# Часть 3. Глава 5,6

А В Демченко

28.12.15.

ГЛАВА 5. Вперёд на баррикады


Причину столь странной реакции Хельги, опекун растолковал мне, когда та уже выскочила из-за стола и скрылась в своей комнате.

- Она же, по факту, самый младший офицер на "Фениксе", да ещё и барышня. - Усмехаясь в усы, проговорил дядька Мирон. - Вот и подумай, на кого капитан скинет обязанность присматривать за юнцом... помимо боцмана.

- О... - Понимающе протянул я.

- Именно. Вот и бесится дочка, что из неё няньку делают. Глупая. - Фыркнул Завидич.

- А почему глупая? Я бы тоже был не в восторге от такой перспективы. - Пожал я плечами.

- Тебе позволительно. Ты службы ещё не нюхал. - Отмахнулся дядька Мирон, словно закрывая тему. Я нарочито внимательно взглянул на опекуна и тот всё-таки соизволил объясниться. - За всех матросов ответственность несёт боцман. И только боцман. Он им папа, мама и старший брат. Но! Частенько офицер на корабле получает... хм, подопечного матроса. А Обычно, из новичков. А уж если офицер сам новичок на корабле, так и вовсе, в обязательном порядке обзаводится подопечным. Так и команда быстрее притирается, и капитан имеет возможность оценить нового офицера... Обычное дело на флоте, можно сказать, традиция освящённая десятилетиями. Но вообще-то, ты не о том думаешь.

- В смысле? - Не понял я.

- Лучше бы обратил внимание на то, что капитану "Феникса" уже рекомендовали тебя как кандидата в экипаж. - Подняв палец вверх, проговорил дядька К... Мирон. - Не дожидаясь результатов твоих испытаний. Смотри, не подведи меня. Будет очень... неприятно, если в твоём табеле будет не хватать хотя бы одного "превосходно".

- Кхм... по-моему, это обещание касалось поступления в училище, разве нет? - Нахмурился я.

- Да? А я и запамятовал. - Деланно удивился Завидич, но тут же посерьёзнел. - И Несдинич мог запамятовать. Понимаешь?

- Понимаю. - Вздохнул я.

- Вот и славно. А теперь... - Опекун демонстративно взглянул на часы. - Тебе не пора начинать готовиться к испытаниям? Или мы зря тащили все эти книги сегодня?

- Уже иду. - Улыбнулся я, поднимаясь со стула. На пороге обернулся. - А что, Хельге о моём "трудоустройстве" говорить не будем?

- А ты разве уже на службе? - Вопросом на вопрос ответил Завидич. - Приказ покажи.

- Нет, но...

- Вот и не беги впереди паровоза. - Отрезал опекун, вот только его улыбка напрочь убивала всё впечатление от деланной грозности. - Рано, Кирилл. Вот сдашь испытания, представишься капитану, тогда и сообщим. А пока... не стоит, право слово.

Ну, не стоит, так не стоит. Опять же, настроение у Хельги сейчас совсем не располагает к нормальному восприятию подобных новостей. Так что, лучше, действительно подождать, пока она повеселеет. Всё равно, насколько я помню, долго злиться Хельга не умеет. Отходчивая...

И побежали дни... Повторение гимназического материала, изучение того, что пропустил за год, тренировки и штудирование литературы по воздухоплаванию и рунике... мой график оказался забит настолько плотно, что не было возможности даже выбраться в город. Хотя бы на полдня... да что там! Я в ближайший сквер на часовую прогулку раз в два дня, и то не выходил без книги подмышкой. Так, за всеми своими занятиями я и не заметил, как подошло время испытаний.

Этим утром, как и много раз до того, меня разбудил звонок будильника. Поднявшись с кровати, я прогулялся до ванной и, лишь приведя себя в порядок и окончательно проснувшись, вспомнил, что сегодня мне предстоят два первых экзамена.

Мандража не было. Здешняя математика уровня выпускника гимназии не вызывала у меня ничего кроме лёгкой зевоты. Словесность? Да, тут могли быть кое-какие сложности, но... ничего такого уж пугающего. Обязательный минимум литературы я знаю, благо в меллингской школе упор делался именно на русских писателей, всё ж таки, Венд до сих пор считается этакой неофициальной частью Русской конфедерации. Ну а если вдруг здешних знаний не хватит, то... недаром же "там" меня учили риторике? Учитывая, что экзамен предстоит устный... выгребу.

С этими мыслями я вернулся в комнату и, со вздохом покосившись на уже ставший привычным набор из брюк, сорочки и жилета, полез в шкаф за костюмом. Боюсь, местные ханжи не поймут, если я заявлюсь на экзамен в "неподобающем" виде. Ну и чёрт с ними. Вот только галстук... точнее, пластрон. Я покосился на шёлковую узорчатую "удавку" и, снова вздохнув, принялся одеваться. Придётся перетерпеть...

Хельга встретила мой "парад" с лёгким удивлением. Ну да, она уже давно оставила попытки как-то поймать меня на незнании этикета, и наше противостояние, которое дядька К... Мирон находил таким забавным, само собой сошло на нет. А тут, я спускаюсь к завтраку в сером "утреннем" костюме-тройке...

- У меня в полдень испытания в гимназии. - Пояснил я в ответ на немой вопрос Хельги. Та нахмурилась.

- Испытания?

- Окончание гимназии. Я не захотел терять год, дядька Мирон поддержал эту идею и договорился в местной гимназии, так что я буду проходить выпускные испытания вместе со своими сверстниками. Сегодня, как раз, первые. Математика и словесность. - Объяснил я, спохватившись. Совсем забыл, что раньше на эту тему с Хельгой мы не разговаривали. Она постоянно пропадала на службе, работая с картами и отрабатывая предстоящие нам в скором времени маршруты, и домой возвращалась настолько усталая, что грузить её ещё и своими делами, мне казалось просто... в общем, жаль мне её было. Никогда бы не подумал, что у штурмана может быть столько работы вне рейса, честное слово.

- Ты уверен, что сдашь? - С явным беспокойством, поинтересовалась дочь Завидича. Я улыбнулся. Хельга, может быть и производит впечатление педантки, но она искренний и добрый человек... а уж по отношении к "своим"...

- Не волнуйся, сестрёнка. Я же не зря столько времени над учебниками корпел. - Подмигнул я ей. Хельга вздохнула и, взъерошив с таким трудом уложенные волосы на моей голове, улыбнулась.

- Да, а я-то думала, что это он в книжки зарылся, словно библиотекарь какой? А он, оказывается, к выпускным готовился... Что ж, удачи тебе... братик. - С толикой язвительности, закончила она.

Ну, хоть сама на себя похожа стала! А то, в последнее время, Хельга больше на тень походит, чем на человека. Совсем её Гюрятинич замучил...

Вызывать по телефону "емельку", для того чтобы проехать два квартала было бы глупо. Так что, после завтрака, я прихватил выправленные дядькой Мироном документы, надел плащ и шляпу... к счастью, не котелок. Когда речь зашла о покупке головного убора, я, только представив себя в шляпе-котелке, чуть не заикал от смеха, и сумел настоять на покупке обычной широкополой шляпы, убедив Хельгу, что тринадцатилетний мальчишка в официальном костюме-тройке и так выглядит, как минимум, комично, а если на него напялить ещё и "котелок", то полчаса смеха будет гарантировано всем окружающим. Хельга тогда долго спорила, но в итоге, хоть и с явным недовольством, уступила. А сейчас, окинула меня изучающим взглядом и...

- Всё-таки, я правильно поступила, настояв на покупке этой шляпы. - Заключила она. - В "котелке" ты бы выглядел пародией на взрослого. А так... вполне приличный молодой человек, где-то даже щёголь. Девушкам должен понравиться

И рассмеявшись над моей перекосившейся физиономией, вытолкала за дверь. И... как это называется, а? Женская логика, да? Оксюморон!

- Он не девушкам сейчас понравиться должен, а гимназической комиссии! - Загудел у открытой двери дядька Мирон, как всегда ухмыляясь в усы. - Удачи, Кирилл!

Кивнув, я вздохнул и, приведя в порядок мысли, двинулся к выходу со двора. Миновав сквер, куда в последнее время выходил, чтобы подышать свежим воздухом и развеяться от зубрёжки, я свернул на соседнюю, Кленовую улицу и, заслышав бой часов на башне управы, прибавил ходу. Одиннадцать. До начала испытаний остался час.

До гимназии идти недалеко, но ведь мне ещё нужно будет "сориентироваться на местности", отыскать нужный кабинет. Да и приглядеться к другим сдающим экзамены не мешает... Посмотреть, послушать... может, что интересное о комиссии узнаю. Тоже полезно.

Гимназия встретила гомоном и любопытными взглядами гимназистов, всех как один, наряженных в тёмно-зелёную форму, с надраенными до блеска медными пуговицами...


ГЛАВА 6. Здравствуй школа, мордобой


Появление в "макарьевской" мужской гимназии, незнакомого сверстника, да ещё и в штатском платье, вызвало среди гимназистов немалый интерес. Правда, лишь учащиеся старшего и выпускного классов, демонстрировали его открыто. Младшеклассники старались не высовываться, хотя любопытные физиономии малявок, мелькали на пути гостя с завидным постоянством.

- Горский, не видел, что это за фанфарон такой объявился у нас в гимназии? - Уже начавший ломаться голос, заставил одного из выпускников отвлечься от беседы с приятелем. Обернувшись, названный бросил короткий взгляд в сторону поднимающегося по ступеням школы ровесника, чуть прищурился и, мысленно чему-то кивнув, наконец обратил внимание на окликнувшего.

- Нет. - Лениво проговорил Горский, сняв форменную фуражку с лакированным козырьком, взъерошил и без того непослушные тёмные вихры и холодно усмехнулся в лицо собеседнику.

- "Нет, не видел"? Или "нет, не скажу"? - Ничуть не смутившись под насмешливым взглядом, упрямо набычившись, рыкнул тот.

- Какая разница? - Качнул головой Горский... и усмехнулся. - А тебе что за дело до него, Кульчич? Ну, поселился в нашем конце новенький, пришёл в гимназию устраиваться... должно быть. Что за шум? Беспокоишься о возможных конкурентах? Так, выпуск уже... что тебе до школьных дрязг теперь-то?

- Низо-овский. - Тихо прошипел названный Кульчичем и, презрительно скривившись, ушёл. Горский глянул вслед удаляющемуся однокашнику и, довольно хмыкнув, вернулся к разговору с прежним собеседником, тихо молчавшим во время короткого диалога выпускников.

- Ну, и чего ты скукожился, Никита? - Поинтересовался Горский, заметив попытку собеседника изобразить пустое место. - Всё, кончился Кульчич. Был, да весь вышел. Сдаст испытания и гимназия его больше не увидит. Так что, можешь расслабиться.

- Ага. Можно подумать, если его не будет в гимназии, так он и по улицам шататься перестанет. - Пробурчал Никита. - Не тут, так там допекать станет.

- Э-э, брат, да ты никак в пессимисты подался? - Рассмеялся Горский. - Успокойся. Кульчичу уже приготовлено тёплое местечко в училище, родители похлопотали. Учителей ему наняли, на работу, в помощники к мастеру его будущей профессии приставили. Так что, можешь не беспокоиться насчёт бедняги, скоро ему будет совсем не до развлечений.

- Ох, Миша... и откуда ж ты всё знаешь, а? - Чуть повеселев, протянул Никита. Слова приятеля его порадовали. Ну, в самом деле, если днём Кульчич будет работать у мастера, а вечерами готовиться к поступлению в училище, времени на прежние гимназические "шалости", до сих пор доставлявшие огромное беспокойство другим ученикам, у него не останется.

- Не всё, Никита, далеко не всё. Но многое. - С еле заметной ухмылкой заключил Горский, прислушался к чему-то... улыбка стала явной. - И мои невеликие способности, сейчас настоятельно рекомендуют выглянуть в холл. Идём?

- Зачем?

- Новенький знакомится с Кульчичем. Это будет забавно. Давай-давай, шевели ногами, иначе пропустим всё самое интересное! - С этими словами Горский устремился вперёд по коридору, и Никита был вынужден догонять приятеля, хотя идея полюбоваться на то, как Кульчич унижает очередную жертву, ему совсем не нравилась. Но противостоять энтузиазму Михаила Горского, мало кто мог. Даже учителя и те частенько шли на поводу у самого беспокойного ученика гимназии.

Они успели вовремя. Кряжистый Кульчич, вечно кичившийся своим "исконным новгородством" уже кружил акулой вокруг бесстрастно наблюдающего за ним юноши в штатском. В противоположность первому забияке гимназии, крепко сбитому, коренастому темноволосому Кульчичу, гость был худощав и довольно высок, и в отличие от гимназиста, абсолютно спокоен. Серые глаза смотрели на насмехающегося над ним сверстника с лёгким недоумением, и это явное пренебрежение с каждой секундой всё больше бесило Кульчича. А может быть, его выводил из себя тот факт, что вокруг уже собралось довольно много народа...

Наконец, Кульчич понял, что стоящий посреди холла гость совершенно не собирается реагировать на его нападки. И ошибся.

- Какая забавная обезьянка. - Слова гостя разбили тишину, словно железный шар упавший на стекло. Такого "издевательства", Кульчич стерпеть не смог и, не размениваясь более на слова, с рыком рванул на обидчика.

Со стороны происходящее выглядело так, словно гость лениво шагнул в сторону, пропуская мимо себя несущегося на всех парах гимназиста. Но Горский-то знал, куда нужно смотреть, а потому оказался едва ли не единственным зрителем, успевшим заметить, как гость лёгким мимолётным движением руки поправил траекторию движения пролетающего мимо противника. Грохот, с которым Кульчич впечатался в задрожавшую под его весом, тяжёлую запертую дверь, вызвал у столпившихся на лестнице зрителей, одобрительный гул.

Задира отлип от содрогнувшейся двери и... мягко осел на паркет, утирая юшку. В глазах муть, координации ноль... гроги.

- Вот так. - Удовлетворённо кивнул Горский.

- Миш, ты знал? - Дёрнул его за рукав Никита.

- Предполагал. - Хмыкнул тот с неизменной полуулыбкой на лице.

- А...

- Окна моей комнаты выходят на сад дома, где он живёт. - Объяснил Горский. - Я каждое утро, перед уходом в гимназию, видел как он занимается там какой-то гимнастикой... что-то вроде валлийского бокса, только с ударами ногами, как в шоссоне, знаешь?

О том, что занятия соседа очень напоминали тренировки отца с привезённым им из путешествия стариком-катайцем, Горский промолчал.

- Видел в цирке. - Кивнул Никита... - Но это было совсем не похоже на цирковые бои. Интересно, а где и у кого он учился? Ты не знаешь?

- Думаю, где-то на востоке. - Не удержался от очередной демонстрации своего всезнания Горский, но тут же осёкся. - Извини, Никит. Испытание скоро, да и гостю надо помочь...

- Ох, у меня же урок через пять минут начнётся! - Глянув на модные наручные часы, спохватился тот. - Если опоздаю, Валерьян Силыч точно "гуся" вкатит!

Никита махнул рукой приятелю и моментально растворился в толпе гимназистов. Тактичный.


* * *


Пришёл сдавать экзамены, называется. Только оказался в здании гимназии, как тут же влип в историю и стал предметом обсуждения всех учеников разом. А в том, что новости о моём обмене любезностями с неприятным типом в форме гимназиста, вскоре разлетятся по всей школе, можно не сомневаться. И хорошо, если у этого придурка не найдутся прихлебатели... Ввязываться в капитальный мордобой мне совсем не хочется. Не в новом костюме, по крайней мере. С меня же Хельга шкуру спустит, если я его порву или испачкаю!

Скинув плащ и повесив его на сгиб локтя, снял шляпу и, перехватив её той же рукой, я вздохнул и, старательно игнорируя любопытные взгляды окружающих, направился к гардеробной. Благо, указатель её местоположения, висел под потолком холла.

Избавившись от верхней одежды и отблагодарив гардеробщика, пожилого бородатого дядьку куной, то есть, сотой частью гривны, развернулся, чтобы отправиться на поиски места прохождения испытаний. Не тут то было.

- Прошу прощения. - Довольно низкий, но ещё не сломавшийся мальчишеский голос, заставил меня притормозить. Передо мной остановился невысокий худощавый гимназист с умным лицом, кажется, готовым в любую секунду расплыться в насмешливой улыбке. Непослушные тёмные, почти чёрные волосы выбивающиеся из-под лихо заломленной фуражки, серые, но живые, смотрящие с нескрываемым любопытством глаза, курносый нос... где-то я его уже видел. Причём недавно... хм...

- Вы же, гость Хельги Завидич, да? - Уже чуть тише произнёс мой визави.

- Можно сказать и так. - Медленно киваю.

- А я ваш сосед, у нас сады примыкают друг к другу. - Улыбнулся парень и тут же хлопнул себя ладонью по лбу. - Ой, прошу прощения, моё имя: Михаил Горский.

- Кирилл... Завидич. - Интересно, и что этому "соседу" от меня понадобилось?