# Книга 3. Часть 3

А В Демченко

ЧАСТЬ 3. Долог путь до Типперери.


## Глава 1.

Бежать нельзя остаться.


Два часа дня. Я сижу в комнате, которая когда-то стала первым помещением, увиденным мною в этом гребаном мире. Символично... Вот только желания лить слезы, и проклинать судьбу-злодейку, у меня нет и в помине. Я жду. Просто жду, когда сюда придет Телепнев и подробно расскажет, чья это была идея, и где мне искать того урода, что подорвал рейсовый дирижабль.

Рядом сидит бледный, но все такой же каменно-невозмутимый Грегуар. Это он вытащил меня с места аварии, контуженного и потерявшего сознание. Затащил в автомобиль и попытался увезти с места происшествия... но, не успел. Охранители слетелись моментально, благо, до кромки поля от вокзала было совсем недалеко. Потом был визит врача, которого я не помню, поскольку еще не пришел в себя, и гонка по улицам Хольмграда. Нет, не в больницу или госпиталь... сюда, в подвал Особой канцелярии. Очнулся я уже в этой камере, не узнать которую, не мог.

Придя в себя, увидел рядом Грега. Понять, что произошло, и так было несложно, а его короткий, но емкий рассказ расставил все точки над "i". Поблагодарил, через слово вставляющего свои бесконечные "мессир", дворецкого, и стал молча ждать. Грег нервничал, и его можно понять. На Руси, да и во всем мире, немного найдется людей, что могли бы спокойно отнестись к необходимости визита на нижние этажи этого ведомства.

Вот в замке заскрежетал ключ и в комнату, освещенную забранной решеткой тусклой лампочкой под самым потолком, вошел Телепнев в окружении четырех рослых синемундирников, тут же занявших удобные для контроля места. А ничего так, натаскал. По крайней мере, с первым моим посещением этой камеры, разница просто огромная.

- Князь. - Короткий кивок вместо поклона. Поднимаюсь навстречу с колченогого стула, и зеркально отражаю скупое приветствие главы канцелярии.

- Князь. - Телепнев долго на меня смотрит, после чего оборачивается к своим телохранителям и, едва заметно поморщившись, жестом приказывает им покинуть камеру. Грегуар смотрит недоуменно.

- Вот, Виталий Родионович, такие дела... да. - Вздыхает мой бывший шеф, когда за охранниками с лязгом захлопывается дверь. Он явно не знает, что еще сказать, но... мне не нужны слова. Точнее... нужны, но другие.

- Владимир Стоянович, ты мне должен. - Это не вопрос, он действительно мой должник, и прекрасно это знает.

- Помню. - Хмуро кивает Телепнев. - Что ты хочешь? Свободу? Извини, это за пределами моих возможностей. Я не могу тебя отпустить. Государь предупреждал, чтобы ты не смел появляться в Хольмграде, ты нарушил приказ. Так что, придется ждать его решения. И не здесь.

- Мне не нужна помощь в побеге. - Я внимательно смотрю в глаза Телепнева, и тот также прямо смотрит в ответ. - Только имя.

- Имя? - Приподнимает бровь князь. Давлю поднимающееся раздражение. Мне не до игр.

- Там были только твои люди. О времени и дате отъезда, тоже знали только они. Мне нужно имя.

Телепнев мрачнеет, морщится и, в кои-то веки начинает выглядеть на все свои "за шестьдесят". Под глазами залегли тени, лицо осунулось, на нем явно проступили следы усталости.

- Ты же понимаешь, что это не его инициатива. Стража... - Короткий взгляд на Грегуара... - Ладно, черт с тобой. Все ты прекрасно понимаешь. Знакомый тебе боярин решил, что это единственный способ завершить ваше противостояние с пользой для государства. И тут, такой удачный повод. Комиссия, домашний арест... Извини, но ты сделал форменную глупость, приехав в столицу. Дальше, как ты сам любишь повторять, дело техники... и возрождающийся клан Старицких прекращает свое существование... а тебя попросту тихо удавят... вместе с твоим дворецким.

По лицу несчастного Грегуара покатилась капля пота.

- Князь, не растекайся мыслью по древу. Имя "крота".

- Ты не отступишься, да? - Вздохнул Телепнев.

- Мне еще раз напомнить о твоем долге?

- "Корнет". Но он уже мертв. Убит, при попытке к бегству. - Почти прошипел князь, шагая к двери. Та моментально распахнулась, и Телепнев вышел, на ходу бросив куда-то в сторону. - Забирайте.

Сразу после его слов, в камере стало удивительно тесно. Сюда набилось не меньше дюжины молодчиков в пехотной форме, без каких-либо знаков различия. Но действовали они слажено и, моментально скрутив нас с Грегом, повели, точнее, поволокли в коридор. Оттуда, к черному ходу. Подняли наверх, и мы оказались на том самом пустыре, что Телепнев так давно мечтал прирезать к территории своего ведомства. Хлопнули двери двух "Классиков", а четверо оставшихся рядом солдат, закинули нас в глухую коробку кузова, стоящего меж легковыми авто, грузовичка. Идиоты.

- Ничего, Грег, будем жить. - Я улыбнулся белому, словно мел дворецкому, сидящему напротив меня. Автомобиль дернулся и начал медленно, но верно набирать скорость.

- Не разговаривать. - Рыкнул один из четверки охранников, устроившихся за железной решеткой, отгородившей нашу часть этого импровизированного "автозака".

- А то, что? - Поинтересовался я, под изумленно-испуганным взглядом Грега.

Вместо ответа, охранник растопырил пальцы и шибанул электроразрядом. Испугал ежа голой... хм. Но дернуться для вида пришлось... Зато, узнал полезную вещь. Это не мои птенцы, даже близко. Что, не может не радовать. Обычные боевики, явно заточенные на работу за рубежом. Собственно, что-то такое я и предполагал. Издержки узкой специализации, так сказать. В акциях, по ту сторону границы, нечасто приходится сталкиваться с серьезно подготовленными менталистами, а отсюда некоторая... хм, зашоренность, что ли? Нет, в самом деле, там операторы ментала, то есть, маги, крайне редко идут на оперативную работу, не хотят пачкать руки. Ну, понятно, большая часть заграничных "философов" - дворяне, белая кость, голубая кровь, И для них, работа в тени, где нет ни славы, ни громких титулов, а общественного признания и вовсе не добьешься, просто "невместна". Немногие же естествознатцы из разночинцев, идущие на такую работу, редко обладают уровнем знаний, который позволил бы им состязаться в менталистике с боевой группой стражников. Традиции таковы, что им просто не дают этих знаний. Не хотят плодить конкурентов, должно быть. Нет, в последнее время ситуация меняется, и круг магов ширится. Особенно, это заметно в Рейхе, точнее в его южных княжествах, граничащих с Лотарингией и Иль-де-Франс. Постоянные конфликты на границе провоцируют мыслительный процесс, не иначе. Поняли, что дальнейшее ограничение количества операторов ментала приведет к просто-таки катастрофическому отставанию в развитии, но... медленно, слишком медленно меняется ситуация, то и дело спотыкаясь о консерватизм дворянства и... как ни удивительно, сопротивление самих магов. А там еще и церковь... Она, в Европе, да и на Востоке, хоть и сбавила обороты после громкого падения Ватикана, но палки в колеса магов ставит с завидным постоянством. Вот и расслабились наши боевые стражники, рыцари плаща и кинжала. Привыкли быть самыми крутыми в песочнице...

Тут, по изменившемуся звуку, доносившемуся из-под пола, я понял, что мы съехали с брусчатки на обычную грунтовку, и понял, что пора действовать. Если не ошибаюсь, а ведь не ошибаюсь... везут нас в так называемый "лес". Небольшой комплекс, отстроенный Зарубежной Стражей, по примеру моего училища. Подальше от людей и потише... Ага, вот нас мотнуло раз, другой. Помню эту "змейку". Пора...

Открываю глаза, и внимательно смотрю на тихо переговаривающихся охранников. Мысленно тянусь к клубку энергии под капотом грузовика. Нет, двигательная установка, конечно, защищена от внешних воздействий, но если знаешь, что и как, это не проблема. Я знаю. Моего же завода, авто. Легкое касание пары точек в проводниках, и машина, зафыркав, словно облитый водой кот, глохнет. Охранники не успевают переполошиться, и их накрывает Переплутов сон. О да, скоморохи были ребята затейливые, и очень не любили внимания... вне представлений. Да и чистить карманы спящей публики в кабаке, куда сподручнее. К тому же, конвоиров снова подвела специфика службы. Ничуть не сомневаюсь, ударь я их чем-то из арсенала восточных колдунов или европейских магов, отреагировали бы моментально. А вот от своих же русских техник, защищаться не привыкли. Эх, и ни чему-то история Ставра стражников не научила.

Чтобы открыть наручники и решетку, просто выуживаю "щупом" из кармана одного охранника ключи. Поворачиваюсь спиной к Грегу.

- Расстегни. - Слышу, как с бешеной скоростью крутит гаечным ключом дворецкий. Пять секунд, и я свободен. В свою очередь помогаю Грегу избавиться от его наручников, и тут же лезу отпирать решетку, одновременно прислушиваясь к поднимающемуся "на улице" шуму.

- Ропша, Акинфий, у вас там все в порядке? - Звонкий голос из-за обитой железом двери.

Стучу в ответ по створке. А то я не знаю, что здесь звукоизоляция! То есть, мы слышим, а нас нет: вариант для перевозки буйных "клиентов". Но самое главное, что если наложен один наговор, то обратный ему, наложить уже не получится. Рассыплется моментально. Тьфу, аматоры. Хотя, с кем другим, могло и прокатить. Если б попытался заговорить, то за пару секунд тишины, конвоиры с той стороны, тут же догадались бы, что в "автозаке" что-то не так. И предугадать их действия, в этом случае, я бы не взялся. Могут и чем-нибудь "тяжелым" приложить... что называется, при попытке к бегству, не взирая на своих.

- Вот Государь обрадовался бы... Такой удобный повод. - Бормочу я, внимательно наблюдая, как начинает проворачиваться ручка. С нашей стороны, дверь не открыть, во избежание... - Впрочем, у него еще будет такая возможность.

Ловлю уже перманентно ошарашенный взгляд Грега.

- Сиди тихо, пока не позову. - Дворецкий судорожно кивает и вжимается в скамью. Я удовлетворенно киваю и перевожу взгляд на, наконец-то открывающуюся дверь. Транс? Я в нем, с того момента, как пришел в себя. Поэтому...

Мощный пинок распахивает дверь, и во все стороны, веером, рассыпается целый ворох воздействий. Кого-то, как четырех ореликов прямо передо мной, разом накрывает площадной атакой, и не одной, на всякий случай, отчего их уже бессознательные тела начинают сотрясать электрические разряды. Кто-то, вовремя учуяв жареное, рыбкой уходит за корпус стоящего впереди "Классика". Его водила посылает машину вперед, но уже использованный прием не дает бедняге даже тронуться с места.

Не теряя времени, кувырком ухожу с дороги, под грохот двух стволов. Это палят конвоиры от замыкающей машины. Там тоже двое, но путь вперед перекрыт грузовиком и ведущим авто, а попытку сдать назад, я давлю все тем же способом. К любителям стрельбы присоединяются стражники из первой машины, но... я уже в зарослях. Отвод глаз и стремительный прыжок в глубину леса, скрывают меня от конвоиров. Кружу, выбирая момент. Вот у водилы замыкающего авто кончились патроны и он судорожно перезаряжает барабанник, пока его напарник контролирует подходы. Мощный ментальный удар сметает обоих. Ничего изощренного. Просто удар сотней щупов, собранных в пучок. Взрыв в месте соприкосновения с телами конвоиров, напрочь вырубает горе-стрелков. И второй, такой же... натыкается на выставленную одним из молодчиков из ведущего авто, радужную пленку щита. Надо же, сообразили. А я-то уж было подумал, что для моей охраны одну "зелень" направили. Губы растягиваются в ухмылке. У защиты есть минус, она ограничивает видимость. Накрываюсь "хрустальной сферой", отвод глаз сразу сползает, словно его и не было, но это уже и не нужно. Раз уж этот гаврик додумался выставить щиты, значит и отвод определит по возмущению в ментале. А сфера, как раз, в нем меня и скроет.

Короткий бросок со спины, по лицу словно теплым воздухом мазнуло, это разрушился защитный полог противника. Короткий удар влево. Водила, вылезший из авто, чтобы прикрыть напарника, оказался достаточно шустрым. То есть, он почти успел навести на меня ствол. Но "почти" не считается. Удар отбрасывает торопыгу на кузов машины, а его напарника настигает почти нежный тычок в шею, и он мешком оседает наземь. Дублирую, отправляя в бессознательное состояние стонущего водителя. Тишина...

Не расслабляясь, бегу проверить остальных конвоиров, и вовремя. Снесенные взрывом щупов, уже начинают подавать признаки жизни. В отключку... Проверить оставшихся. Чисто.

Заглядываю в кузов грузовика. В дальнем углу сидит Грег и сверкает в темноте зеленоватыми отсветами в глазах. Хм, а он не так уж безнадежен. Вон, и "кошачий глаз", оказывается, знает.

- Вылезай, давай. - Поманив рукой дворецкого, спрыгиваю с подножки.

- Что, все уже закончилось, мессир? - Выбравшись следом, Грег морщится от яркого света.

- Не все. Надо затолкать этих господ в кузов. - Киваю на разбросанные тела.

- Осмелюсь спросить, а они... живы? - Кажется, дворецкий вновь становится самим собой.

- Что ж я, зверь какой? - Пожимаю плечами. - Сейчас, упакуем их, спрячем на какой-нибудь полянке, и обратно, в Хольмград.

- Как "обратно"? - А нет, еще не становится. Вон, как затрясло. Привыкай, дружище, у нас начинаются "веселые" времена.

И меня, второй раз в жизни выбрасывает из транса от удивления. Мой непрошибаемый дворецкий просто грохнулся в обморок. Черт, времени и так мало, а этот еще кисейную барышню изображать вздумал.

Стоило мне вывалиться из транса, как тут же дала о себе знать контузия. Из носа хлынула кровь, а в голову, словно шурупы кто-то вворачивает, ржавым ручным шуруповертом... скрипучим. Дьявольщина! Да еще и отдышаться толком не могу... Падаю на колени, сжимая голову руками, и чуть не рычу от боли. С хрипом и присвистом...

Стоп. С усилием отняв ладони от головы, тяжело вздыхаю, восстанавливая дыхание и, пытаясь не обращать внимания на боль, вытаскиваю из кармана носовой платок. Старательно вытерев кровь с лица и грунта, где успела образоваться маленькая лужица, снимаю "сферу" и простейшим наговором останавливаю кровотечение, отчего получаю еще один сильный укол головной боли, и пытаюсь подняться на ноги.

Постояв, ожидая пока рассеется тьма перед глазами, встряхиваюсь и, иду осматривать машины на предмет аптечки... И нахожу, как не удивительно, учитывая, что сей аксессуар у нас продается исключительно отдельно и, зачастую, собирается на заказ. Богато живут господа стражники. Одна такая аптечка стоит под десять полновесных серебряных рублей, в стандартном варианте, разумеется. А именно он здесь и нашелся. Причем, в трех экземплярах. По одному на авто.

От боли снова темнеет в глазах и я, торопливо нашарив коробку с болеутоляющим, встряхиваю ее над подставленной рукой. Два шарика невнятно-белесого цвета выкатываются из пилюльницы на ладонь. Хмуро на них смотрю, вспоминая наставления Граца о нежелательности применения ментальных конструктов для излечения головы... но ведь пилюли, это уже не менталистика, а? К тому же головная боль и не думает утихать, а времени на полноценное лечение, у меня нет... похоже, как и выбора.

Решительно отправляю в рот лекарство и возвращаюсь к валяющемуся на земле Грегу. Одна внушительная затрещина, и вот мой дворецкий уже сидит, хлопая глазами, и недоуменно озирается по сторонам.

- Подъем, мой друг. Нас ждут великие дела. - Поторапливаю Грега, кивая в сторону "загорающих" стражников. - Вставай, Грегуар. Времени мало. Еще немного и их начнут искать. Ты же не желаешь познакомиться с удавкой, которую нам обещал Телепнев.

- Он... серьезно? - Поднимаясь с земли, выдавил из себя дворецкий и, словно опомнившись, добавил, - мессир.

- Вполне. - Я облегченно вздыхаю, чувствуя, как отступает уже доставшая меня головная боль. Это такой кайф... Улыбаюсь и ловлю на себе очень странный взгляд дворецкого. Понимаю, что выгляжу в его глазах почти сумасшедшим и коротко поясняю. - Голова прошла.

Грег осторожно кивает и, оглядевшись, без всяких напоминаний, начинает стаскивать наших горе-охранников в одну кучу.

Короткий обыск стражников, в котором я почти не принимаю участия из-за накатившей слабости, дает нам изрядное количество оружия. В основном "Сварскольды" и "Барринсы", но нашлась и пара менее известных моделей. Например, миниатюрный, но обладающий весьма внушительным калибром "Блеман-Кассо", оружие последнего шанса, точно такой же, какой я когда-то подарил Ладе...

- Ваше сиятельство? - Только услышав оклик Грега, я понял, что уже несколько минут стою на коленях над разложенной на брезенте кучей оружия, сжимая влажной ладонью кургузый, блестящий хромом и накладками из слоновой кости, пятизарядный барабанник. А тот, что я подарил жене, был с перламутровыми "щечками". Вздрагиваю и мысленно отвешиваю себе подзатыльник. К черту, у меня еще будет время...

- Да, Грег. Выворачивай их карманы и сваливай содержимое на сиденье последнего авто. По дороге, разберешься, что там к чему. - Вынырнув из своих размышлений, сказал я, с трудом поднимаясь на дрожащие, словно ватные, ноги.

Дворецкий кивнул и принялся довольно споро обыскивать бесчувственные тела. На заднем диване "Классика" начала расти кучка всякой мелочи, от бумажников до брелоков и ключей. А я сковывал уже прошедших потрошение карманов стражников и забрасывал их в грузовик. Спустя десять минут, дело было сделано, и все конвоиры вповалку уложены в автозаке, и надежно заперты.

Тихо загудели набирающие обороты двигатели и грузовик, объехав стоящий впереди "Классик", свернул с грунтовки в заросли. Отъехав достаточное расстояние, чтобы проезжающие по дороге, люди не заметили машины, я заглушил двигатель и, открыв дверь, спрыгнул на землю. Тут же рядом остановилось и авто, приведенное Грегом.

А еще через пять минут, я уже сидел за рулем, оставленного на шоссе "Классика", а дворецкий на заднем сиденье перебирал доставшиеся нам "сокровища".

После недолгого размышления, я все-таки решил не дразнить гусей и, выехав на объездное шоссе, повел машину к Старой Ладоге. Там найдется место, чтобы пересидеть некоторое время и определиться с дальнейшими действиями. Да и депозит в одном из тамошних банков надо бы снять...

- Почему бы нам не воспользоваться вашим автомобилем? - Вдруг спросил Грег, когда я вслух посетовал на невозможность подняться в воздух и преодолеть расстояние до Ладоги в полете.

- По двум причинам. - Откликнулся я, не отвлекаясь от дороги. - Причина первая: я не знаю, где сейчас наш "Классик". Он может быть в гараже канцелярии, или у нашего дома, а может его перегнали к городскому зданию Зарубежной стражи. Причина вторая: наш полет в Хольмград, практически, выработал ресурс эффекторов в ноль. Все-таки, это не грузовая платформа, что перемещается лишь в двух измерениях... И я бы не хотел свалиться на двухтонной машине с высоты в сотню метров. А ты?

- То есть, это был одноразовый... э-э-э... автолет, мессир? - В ментале было заметно, как Грег обескуражен.

- Это был опытный экземпляр, Грег. Конечно же, он не был рассчитан на долгую эксплуатацию... - Пояснил я, мысленно благодаря дворецкого за то, что он отвлекает меня от ненужных сейчас мыслей.

- Жаль.

- Веришь, мне тоже. - Вздохнул я, поморщившись. Накаркал. - Тогда бы, можно было забрать семью на нем, без всяких разрешений. И пусть бы Государь попробовал что-то сделать.

- Простите, мессир.

- За что?

- За напоминание, мессир. - Тихо сказал Грег.

- Не бери в голову, друг мой. - Со вздохом кивнул я. - Насколько понимаю, я здесь не единственный, кто лишился семьи и дома.

- Да, Рогнеда была замечательной женщиной. - Все так же тихо, проговорил теперь уже, наверное, бывший дворецкий.

- Прости.

- Теперь вы, мессир? - Я увидел в зеркале, как Грег слабо улыбнулся.

- Что? А... Но ведь, я действительно виноват. Если бы вы не пошли служить ко мне, то всего этого, ни с тобой, друг мой, ни с Рогнедой не произошло бы.

- Для начала, если бы не вы, мессир, то я не познакомился бы с Рогнедой Болховной. А случившееся... в нем нет вашей вины. Если я правильно понял, то виноват тот человек, что работал на Зарубежную стражу. И мне искренне жаль, что он успел умереть. Простите, если вмешиваюсь не в свое дело, мессир. - Все также негромко, но неожиданно жестко договорил Грегуар.

Ехали, разговаривали, чувствуя, как отпускает напряжение этого нервного и откровенно сумасшедшего дня, на плечи наваливается свинцовая усталость... и незаметно въехали в ночь. Искать приют на ночь в ближайших деревнях не стали, просто загнали авто в лесополосу отделяющую шоссе от чугунки и, затушив фонари, устроились на ночлег.

А утром, едва солнце вызолотило верхушки деревьев, снова тронулись в путь. До Ладоги было рукой подать, так что, спустя полтора часа мы уже въезжали в один из древнейших городов Руси, когда-то бывший вотчиной Гостомысла, полулегендарного основателя ныне правящей на Руси великокняжеской династии. А сейчас, это не более чем обычный княжий городок, живущий ремеслом и торговлей. Не очень большой, но и не маленький, под двести тысяч жителей.

Честно говоря, я совершенно не опасался того, что кто-то здесь, сможет опознать наш автомобиль, или нас самих. Город зажиточный и таких вот темно-зеленых "Классиков" здесь хватает. А потому, мы совершенно спокойно проехали чуть ли не через весь город и, свернув в обширный, но неприметный двор, каких здесь, на ремесленной окраине Старой Ладоги хватало с избытком, выбрались из авто, у огромного и высокого, рубленного дома, сложенного из толстенных, в три обхвата, бревен, украшенного затейливой резьбой наличников и карнизов, с высоким расписным хорсом-коньком крыши, и таким же резным и ярким высоким крыльцом под добротным двускатным навесом.

- Виталий Родионович, вы ли это? - Вышедший на звук из дома, хозяин - медведеподобный, высокий и грузный мужчина, с забранными под плетеный кожаный ремешок длинными, сверкающими сединой, русыми волосами, раскинул руки в стороны, и улыбнулся, отчего подкрученные кончики седоватых усов приподнялись над ухоженной бородкой, демонстрируя крупные желтые, но явно крепкие зубы. - Вот нежданная радость. Мать! Неси корец, взгляни, какие гости к нам пожаловали! Да скажи Герде, чтоб на стол накрывала. Вижу, дорога была дальняя. Добро поснедать после такой, первое дело.

- Ох ты ж, Виталий Родионович. Доброго дня! Как добрались? - Статная женщина, чем-то неуловимо похожая на Смольянину, в длинном "народном" платье, выплывая из-за немаленькой спины мужа с корцом в руках, толкнула благоверного крутым бедром, чтоб не застил. - Ишь встал на дороге, медведь косолапый, ни обойти, ни объехать. Отожрался!

- Сама откормила, Олюшка. Так неча теперь и жалиться. - Хохотнул в бороду хозяин дома, спускаясь с высокого крыльца, вслед за женой. А та, остановившись в паре шагов от нас с недоумевающим Грегуаром, отвесила поясной поклон.

- Вот, батюшка Виталий Родионыч, отведай с дороги холодненького. - Распрямившись так, что высокая грудь тяжело колыхнулась под тонким платьем, Ольга протянула мне корец. Принюхался и, укоризненно глянув на хитро поблескивающую голубыми глазами женщину, приник к посудине.

Водка не водка, но градусов тридцать в этом литровом корце было. Выхлебав больше половины, я бросил короткий взгляд на Грега и передал напиток ему, в двух словах и шепотом, пояснив, что к чему. Естественно, умолчав о крепости напитка. А тут и Герда, дочка хозяев подлетела с тарелкой наполненной румяными и явно сладкими пирожками. Вроде как, подсластить шуточку. Ну да... вот только в голове у меня с голодухи-то, уже зашумело, так что, проигнорировав пирожки, обнял одной рукой девушку, обещающую в скором времени стать такой же статной красавицей, как и мать, и "закусил" ее губами.

Антон - хозяин дома крякнул, скрывая смешок, Его супруга развела руками, дескать, уел, гостюшка, а сама Герда, едва я ее отпустил, предательски запунцовела и вихрем унеслась в дом. Только каблучки форсистых алых сапожек дробно простучали по крепким дубовым доскам лестницы.

Тем временем, пребывающий в удивлении Грегуар, добил-таки корец и, следуя инструкции, перевернул его вверх дном. Положенные три капли упали на плахи двора и мой бывший дворецкий, чуть не последовал за ними. Повело его знатно. Оно и понятно. Ели-то мы последний раз сутки тому назад, а почти поллитра коварной фирменной наливки Ольги, да выпитые одним махом, могут свалить и сытого.

- Уморился в дороге, бедолага. - Прогудел Антон, подхватывая "поплывшего" Грега за плечи и уводя его в дом. - Ну да ничего, проспишься и будешь как новенький. У моей хозяйки рука легкая, так что о похмелье можешь и не думать. Идем-идем, болезный. Мы тебя в задней комнате, на полатях положим, медвежьей полостью укроем...

Так, бухтя что-то засыпающему на ходу Грегу, и увел. А следом и мы с Ольгой, поднявшись на высокое крыльцо, шагнули в специально сделанный низким, дверной проем. Миновав сени, еще раз поклонились, входя в горницу. Я дернулся было снять головной убор, но поняв, что на мне его нет и в помине, просто поклонился на красный угол, и протопал к столу, у которого уже суетилась по-прежнему алая, словно маков цвет, Герда. Заметив, что я уселся на лавку, рядом с ее отцом, сунулась было к печи, но Ольга ее шуганула ухватом и, вытащив из зева огромный чугунок, одним ловким движением поставила его на толстую дубовую подставку, в центре стола.

Окинув меня взглядом, Антон покачал головой и кивнул Герде на поставец в углу горницы, за печкой.

- Ну-ка, доча, найди гостю ложку. А то он, вишь, какой неподготовленный пришел. - Тихонько прогрохотал хозяин дома и уже через секунду я сжимал в руке новенькую, вырезанную из липы ложку. Пока мать с дочерью крутились у стола, выставляя хлеб, соленья и свежие крупно порубленные овощи, Антон ткнул меня пудовым кулачищем в бок. - Где ж ты свою серебряную-то потерял, а, твое сиятельство?

- Какое из меня сиятельство, кузнец! - Чувствуя, что меня все больше и больше забирает хмель, проговорил я. - Все там осталось. В столице. И сиятельство, и дом, и семья... А я теперь... перекати-поле. Знаешь, трава такая. Ветер ее по пустыне гонит-гонит...

Ольга бросила на меня короткий взгляд и... шикнув на уже открывшего рот для очередного вопроса, мужа, молча выставила на стол четвертьведерную бутыль с жидкостью теплого янтарного оттенка. Под горячий борщ, в желудок упала первая рюмка домашнего самогона, за ней вторая... и я не понял, как уснул.


## Глава 2

. Где сердце успокоится...


Проснувшись следующим утром на широкой лежанке, я попытался встать и едва не навернулся с почти двухметровой высоты. И честное слово, мое состояние было совсем не похоже на похмелье, которое, в отличие от фирменной наливки Ольги, самогон ее мужа-медведя вполне предусматривал... Ну, разве что, чуть-чуть. Но, с какого перепоя так кружится голова?!

Я медленно, стараясь не расплескать расплавленный свинец в моем черепе, опустил голову обратно на подушку, и чуть не застонал... Идиот! Точнее, контуженный идиот! В прямом смысле этого слова. Трудно было догадаться, что произойдет с моей несчастной головой при наложении похмелья на контузию? Хоть бы хозяев предупредил, так ведь нет...

С другой стороны, когда бы я успел это сделать? Отказаться от приветственного угощения? Это ж обидеть хозяев. А что Антон, что Ольга, к старым традициям относятся трепетно, так что могли действительно отказать от дома. А выпив наливку... В общем, понятно. Будем считать, что внутренний адвокат оправдал внутреннего же пьяницу, и тот отделался устным выговором, вместо общественных работ...

- Эй, твое сиятельство, ты там живой? - Прогрохотавший прямо над ухом, голос хозяина дома, заставил меня дернуться, отчего виски прострелила совершенно сумасшедшая боль, и во рту появился отчетливый привкус крови. Вот счастье-то... Я тихо зашипел и поднявшийся на приступку, хозяин дома окинул меня обеспокоенным взглядом. - Э-э, Виталий, да ты что-то совсем плох. Мать, поди сюда, кажись это по твоей части.

- Рассол на столе. - Откликнулась откуда-то из-за печи Ольга.

- Да не, тут не похмелье... тут что-то серьезнее. Ну, кому говорю, иди сюда! - К концу фразы, Антон, только что лосем не ревел. Хм, действительно, беспокоится. Иначе б на жену голоса ни за что не повысил... ну, до тех пор, пока она в его дела не лезет... Уж это-то я знаю, наверняка. Не первый год с этой семьей дружу.

- Вот, как отхожу ухватом, чтоб горлО дома не драл. - Треснув мужа полотенцем по спине, Ольга все же прислушалась к его словам и, встав на приступку, попыталась взглянуть на меня... Вот только не с ее ростом. Нет, так-то Ольга, женщина высокая, но не настолько же... Но она тут же нашла выход из положения. - Так, косолапый. Тащи лавку. Да смотри, стол по дороге не свороти!

- Несу-несу. - Тут же присмиревший, Антон, действительно, эдаким кабанчиком метнулся к стене и, легко подхватив тяжеленную дубовую лавку, на которой человек пять усесться могут, в момент притащил ее к печи. Ольга тут же вспрыгнула на подставленную мебель, легко, будто девчонка. Ну да... на шестом десятке... вот только, кроме тех, кто видел ее паспорт, этого никто никогда не скажет, да и видевшие сию бумагу, промолчат. Больше чем на тридцать лет, супруга Антона не тянет. Да и по нему не скажешь, что кузнец уже больше шестидесяти лет землю топчет. Седина, и то возраста не выдает. Поскольку, немного ее.

За этими мыслями, я, наконец, смог отрешиться от пульсирующей боли, но тут Ольга кольнула меня своим беспокойством.

- Ой-ей-ей-ей-ей! Что ж ты, обормот великовозрастный, вчера промолчал-то?! Да и я дура, сразу не присмотрелась. - Ольга всплеснула руками и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, рявкнула на весь дом. - Герда! Людмила! Лана! Немедленно сюда! Стол готовьте, будем нашего князюшку лечить. Да живее, клуши неповоротливые! Ну!

Тут же откуда-то раздался дробный перестук каблуков, захлопали, заскрипели двери. Загремели какие-то ведра и еще не пойми что...

Прислушавшись к этому гвалту, Антон посопел и предпринял попытку тактического отступления.

- Ну, я тут только мешать буду. Пойду, день на дворе, негоже дела оставлять. - Прогудел он, начиная пятиться к двери.

- Ку-уда?! А кто Вита перетащит? Я, что ли? - Уперев руки в боки, мокошева ведунья требовательно уставилась на мужа.

- Да ладно, ладно. Что ж я, не понимаю, что ли? - Тут же вздохнул Антон.

- Ну, сущий медведь. Такой же ленивый и хитрый. - Пожаловалась мне Ольга, на что ее муж только весело фыркнул.

- Ночью, ты меня не из-за того медведем звала. - Усмехаясь в усы, прогудел Антон.

- Это да, уж прижмешь, так прижмешь. - Почти мечтательно протянула женщина, но тут же покраснела и вновь дотянулась до мужа мокрым полотенцем. - Тьфу на тебя, охальник! Эй, девки, вы что, заснули там, что ли?!

Нет, не уснули. Влетели в горницу заполошной стайкой, нагруженные какой-то посудой, свечками, и еще черт знает чем. На выскобленный до белизны стол, с легким хлопком, легла расшитая красными узорам льняная скатерть, явно не праздничного, а ритуального толка... и я, неожиданно для самого себя заинтересовался предстоящим действом. Вообще, использование вот таких предметов, в естествознании почти не встречается, а в старых школах, секретами их создания и ритуалами, в которых применяются такие вещи, знатоки делятся крайне неохотно...

- Что, глазки засияли? А вот не будет тебе секретов. - Усмехнулась Ольга, заметив мой интерес, и пояснила. - Не от скаредности, Витушка, не думай. Просто не про вас, мужчин, такая вот наука. Неужто, Заряна не говорила?

- Говорила. - Вздохнул я, морщась от накатывающей боли.

- Вот и ладно. А пока, поспи, болезный, поспи. - Теплая сухая ладошка ведуньи легла мне на лоб и я еще успел услышать, как она просит мужа перетащить меня на стол, а потом... уснул, как младенец. При всех моих щитах!

Проснулся уже вечером, отдохнувшим и... здоровым, все на той же лежанке. Удивленно покрутил головой и, поняв, что она и не думает напоминать о контузии, собрался уже выбраться из-под медвежьей полости, чтобы спуститься на грешную землю и найти в печи что-нибудь съедобное, но тут услышал разговор хозяев дома и решил повременить с вылазкой за провиантом.

- Ты утреннюю газету видала, Олюшка? - Тихий гудеж Антона, чем-то напомнил жужжание пчелиного роя... очень большого роя.

- Когда? Сам же видел, по дому полдня возилась. А тут еще и лечение Вита... - Вздохнула его жена.

- От. А я, пока подмастерья кузницу готовили, прочел. М-да. - Звякнул ложкой о чугун, Антон и, прошелестев бумагой, договорил. - Вот, взгляни сама.

- Антоша, мы за столом. Убери этот листок. Вечером почитаю. - Недовольно проговорила Ольга, но...

- Нет. Лучше, прочти сейчас. Это важно. - В голосе кузнеца добавилось стали, и жена со вздохом отложила в сторону ложку. По крайней мере, именно так я определил этот стук. Затем зашелестели листы газеты.

- Ох!

- Прочла? - Глухо спросил Антон.

- Да... Теперь понятно... - Тихонько вздохнув, заметила Ольга, и осеклась. - Антоша, что ж нам делать-то?

- А что? В порядок его приводить. Ежели там у него и жена и дети были, то, сама понимаешь...

- Тошенька... - Каким-то придушенным голосом, вдруг выдавила Ольга. - А я ведь, когда его лечила, ничего не нашла.

- То есть? - Не понял кузнец.

- Ну, что же ты... А хотя, да. Тебе-то, откуда знать... - Проговорила ведунья и принялась за пояснения. - Когда муж и жена словно две половинки связаны, уход за Кромку любого из них, для второго страшной и очень долгой болью оборачивается, телесной и душевной. И если с телесной болью справиться еще можно, то сердечную унять нельзя никак. Ждать надо, пока сама пройдет... Лет через пять.

- И?

- Так вот, боль телесная у князя... ну ты сам видал утречком, а вот душевной боли нет и в помине. Только тоска дикая... - Голос Ольги становился все тише и тише.

- Мать, раз уж начала, то договаривай. - Рокотнул кузнец. - Что значит, должно быть, но нету? Объяснить можешь?

- Могу... Вот только тебе это не понравится. Да и мне, если уж на то пошло... - Голос Ольги стал сухим и надтреснутым. - Тоска эта... ожидание. Понимаешь, медвдедушко? Он ждет встречи с ними. Скорой встречи. Потому и боли нет.

- М-маать! Да ты что говоришь! - Загрохотала лавка, затопали сапожищи сорок последнего размера, с гулом впечатываясь в толстенные доски пола. - Сам за Кромку?

- А ну сядь! Гостя разбудишь. - Зашипела Ольга.

Вот так беседа... Я плюнул на все и, демонстративно, в голос зевнув, принял сидячее положние.

- Доброго вечера, хозяева. - Спрыгнув на пол, я прошлепал босыми ногами по широким теплым доскам и, не стесняясь своего полуголого вида, кивнул застывшему посреди горницы Антону и сидящей за столом, нервно скатывающей в комок газету, Ольге. - Простите за наглость, но... поесть у вас найдется? А то в животе, кишка кишке бьет по башке.

Хозяйка дома, тут же заохав, подхватилась, и принялась доставлять на стол блюда. Антон, смущенно покосившись на меня, поправил откинутую им в порыве, лавку и, усевшись, хлопнул по ней ладонью.

- Садись, Вит. Поснедаем, как дед мой говаривал. Ложку-то, не потерял? - В ответ, я растянул губы в улыбке и, мысленно оглядевшись, подманил к себе до сих пор сохранявший мой ментальный след, липовый столовый прибор. Ложка вылетев откуда-то с лежанки, оказалась в моей руке. Старательно обтерев ее полой нательной рубахи, кладу ее рядом с собой. Антон фыркает и косится на меня. Да-да, я знаю, что все сделал правильно... и нечего так на меня смотреть. Я вовсе не собираюсь "идти за Кромку" прямо сейчас.

- А где все? - Наевшись все того же борща, с серым, но мягким и теплым, одуряюще пахнущим хлебом, я отвалился от стола и, поблагодарив хозяев за угощение, наконец, задал вопрос, который беспокоил меня с того момента, как я проснулся.

- Гришка твой, укатил в город, за обновками. Одежду вам прикупить, да всякое-разное, необходимое. А Герда с Ольгиными ученицами по болящим пошли. Не у каждого же деньги на университетского врача найдутся. Вот и помогают, чем могут.

- А могут, я так понимаю, очень немало. С такой-то учительницей. - Ольга улыбнулась, молча принимая комплимент, но вот смотрела она на меня с той же внимательностью и тревогой, что и ее муж. Черт, если бы не опыт, я бы наверное этого и не заметил, но... задолбали. И я не выдержал.

- Да не собираюсь я вешаться! - Воскликнул, заставив вздронуть хозяев дома.

- Точно? - Недоверчиво прищурился Антон, моментально поняв, что я слышал их разговор.

- Точно-точно. - Кивнул я. - У меня еще дела имеются, между прочим. И обещания.

- Ох, Витушка... - Покачала головой Ольга, но больше ничего не сказала. Поднялась из-за стола и, махнув рукой, принялась убирать опустевшую посуду и наводить порядок в горнице.

- А что, твое сиятельство, не забыл еще мою науку? - Хозяин дома поднялся на ноги и окинул меня испытующим взглядом.

- Такое забудешь. - Улыбнулся я. - А что, нужна помощь?

- Не помешает, не помешает. - Покивал Антон, поглаживая ухоженную аккуратную бородку, после чего прошелся пальцами по завиткам усов и указал рукой на выход. - Идем в кузню. Нынче аккурат полнолуние, поработаем...

- А идем! - Вскочив на ноги, согласился я.

- Слышь, мать! Мы в кузню. Так что, дочь с ученицами придут, остереги, чтоб после полуночи за порог ни ногой. Ни в кузню, ни в баню. - Рокотнул Антон.

- Да идите уже. Скажу. - Отмахнулась от нас полотенцем Ольга и вдруг усмехнулась. - Только... А что, князюшка так и будет исподним у нас по двору щеголять?

- От ведь. - Мы с кузнецом переглянулись, и он вздохнул. - И то верно. Неча девок голяком пугать... Ладно, одежа твоя в стирке-штопке, так что, погоди немного, попробую что-нибудь подобрать.

- Их, пожалуй, напугаешь... - Хмыкнул я, вспомнив откровенно блудливые взгляды учениц Ольги. Но, ведь это не повод расхаживать по чужому дому в неглиже, правда?

Надо признать, выглядел я в одежде гиганта-кузнеца крайне забавно, так, что и сам улыбки сдержать не смог, что уж тут говорить о сдавленно фыркающих хозяевах дома. С другой стороны, я же не на бал иду? А в кузнице и такой наряд сойдет. Так что, закатав рукава длинной льняной рубахи и опоясавшись кожаным ремешком, чтобы не спадали широченные шаровары, намотал портянки и, сунув ноги в разношенные, мягкие сапоги, я двинулся следом за Антоном на выход. Нас ждало много работы. И ничего лучшего, в моем состоянии, придумать было нельзя.

На кузницу лег наговор тишины, и уже через минуту в горне загудело пламя и загрохотало железо...

За работой, мы не слышали, когда вернулся Грегуар и домочадцы Ольги и Антона. А потом, умотались так, что сил хватило лишь на то, чтобы быстро ополоснуться в бане и добрести до постелей. Кое-как взобравшись на лежанку, я еще несколько минут слушал воцарившуюся в доме тишину, отгоняя навязчивый отзвук бьющего по металлу молота, до сих пор надоедливым эхом звучащий в ушах. Но, как это обычно и бывает, усталость взяла свое, и я незаметно уснул.

А утром, меня разбудил запах горячих блинов, и только потом уже грохот сковородок и прочей посуды. С высоты моего "положения", было прекрасно видно, что на этот раз, завтраком нас решила порадовать Герда. Семнадцатилетняя девчонка кометой носилась по просторной горнице, создавая впечатление, словно она одновременно пребывает в нескольких местах разом. Очевидно, услышав возню за занавеской, Герда веселым колокольчиком поприветствовала мое сползающее с лежанки сиятельство, ни на секунду не отвлекаясь от готовки. Ответив ей таким же бодрым приветствием, я огляделся в поисках сложенной вчера ночью на табуретке одежды и, с удивлением, обнаружил на ее месте вполне добротный "сельский", или как его предпочитали называть в том же Каменграде, "охотничий костюм": добротные, свободные штаны из черной плотной ткани с кожаными вставками, низкие мягкие, так называемые, "кавказские" сапоги, просторная льняная рубаха и черная же, короткая куртка с "разговорами". Ну и тканая шапка с небольшой выпушкой, как непременный атрибут подобной одежды. Молодец Грегуар, правильно сообразил. В Старой Ладоге, пожалуй, наш столичный вид и впрямь может привлечь ненужное внимание, а вот такой наряд... Ну, выехал боярич со своим слугой из родного имения в ближайший город, так что тут такого?

Одевшись, лишь оставив куртку на табуретке, я вышел в горницу.

- А скажи-ка, красавица, не видала ли ты здесь моего слугу?

- Гришку-то? - Герда стрельнула в мою сторону глазками, и тут же отвернулась. - Видела, а как же! Вон он, во дворе с этой вашей монстрой самоходной возится. Уже второй час, то рычит, то ругается, а ежели меня или матушку видит, так сразу на французский переходит. Будто мы языков не разумеем, и не поймем, что он об этом вашем ав-то-мо-би-ле думает. Смешной!

- Понятно. - Я кивнул, мысленно сделав себе зарубку на будущее. Надо предупредить Грега, что здесь не только знать иностранными языками владеет. Эти знания и у купцов и у ремесленников в почете...

Выйдя на крыльцо, окликнул копающегося под капотом "Классика" Грега. Тот тут же вынырнул из недр авто.

- Доброго дня, ме... Виталий Родионович. - Бывший дворецкий, наряженный примерно в том же стиле, что и я, поднялся по высокой лестнице, на ходу вытирая ветошью измазанные в масле руки.

- Правильно, Грег. Какой я тебе теперь мессир... - Я растянул губы в улыбке. - Идем-ка умываться, скоро Герда за стол позовет.

В доме кузнеца имеется вполне приличный санузел, но по такой погоде... кто станет плескаться под краном, если есть возможность стряхнуть сонную одурь, вылив на себя пару ведер холодной воды из колодца?

Впрочем, судя по тому, как плеснул в мою сторону неверием и непониманием Грег, когда я попросил его перевернуть надо мной эту самую пару ведер, не все разделяют мою точку зрения. По крайней мере, сам бывший дворецкий предпочел не рисковать и отправился умываться в ванную. Что ж, его право. А я воспользовался выученным когда-то у Тишилы наговором для бритья и, смыв щетину, отправился к авто, разбираться в доставшихся нам трофеях и вчерашних покупках Грегуара.

Посмотрев на ворох оружия, небрежно завернутого в брезент, я вздохнул и, пообещав себе, сегодня же вечером заняться его чисткой, потянул к себе лежащий рядышком сверток с личными вещами конвойных. Быстро перебрав все кошельки и разложив их содержимое по двум примерно одинаковым кучкам, я хмыкнул. Оказывается, это выгодное дело - грабеж бойцов Зарубежной стражи. Почти две тысячи рублей ассигнациями, это, между прочим, годовой заработок хорошего заводского мастера!

Остальная добыча, правда, оказалась полной ерундой. Ключи и брелоки, зажигалки и папиросы. Кстати, последние оказались одной марки и в одинаковых стальных портсигарах... Пара записных книжек с чередой имен, стихотворений и непонятных номеров. Их я отложил в сторону. Мало ли? Чистых листов в них еще много... Пригодятся. Отдельную кучу составили обереги. Но в них, я не стал даже копаться. Может, это и полезные вещицы, но... черт его знает, кто и что там мог навертеть? А я, несмотря, на свои познания в естествознании, все-таки, далеко не профи в подобной "бижутерии". Так что, нафиг-нафиг. Буду уезжать, заброшу их в ближайшее болото. А пока... пусть лежат. Есть-то, не просят.

Кстати о еде...

- Дядя Вит, дядя Вит! Гри-иша! Все на столе! - Звонкий голос Герды разнесся по двору, и я заторопился в дом. Сегодня будем есть одни, без хозяев. Антон еще в кузнице предупредил, что с утра, вместе с женой отправится на торг...

А после сытного завтрака блинами со свежайшей густой сметаной, пока Герда носилась по домашним делам, мы с Грегом отправились обратно во двор, колоть дрова. Надо было видеть, с каким удивлением смотрел бывший дворецкий на то, как его работодатель, князь, советник и т.д. машет колуном, разделывая чурки. Лишь когда отлетевшая в сторону деревяшка, чуть не заехала ему в лоб, Грег пришел в себя и, не дожидаясь напоминаний, принялся собирать уже колотые чурбачки, и укладывать их в поленницу.

С дровами провозились почти до обеда. Но закончили и, присев передохнуть и попить принесенного Гердой квасу, немного расслабились.

- Что делать собираетесь, ва... Виталий Родионович? - Тихо спросил Грег, и сразу было понятно, что говорит он вовсе не о планах на вечер.

- Не знаю... Точнее, пока не знаю, Грегуар. - Вздохнул я. - Надо бы отправить одно письмо, глядишь, что-то и получится. Но сейчас, я уверен только в одном, нам надо отсюда убираться. На Руси мне покою не будет, даже если имя сменю. Все одно, кто-нибудь да дознается. И что потом, снова в бега?

- А... наши хозяева? - Кивнул Грег в сторону дома.

- О, они не выдадут. В этом я убежден. Мы слишком многим обязаны друг другу. - Отмахнулся я.

- Понятно... А, что за письмо, вы хотите отправить, если мне будет позволено узнать, конечно? - В своей обычной манере осведомился Грег, вновь на миг став похожим на себя прежнего, полного достоинства, предельно корректного и при этом уверенного в себе дворецкого.

- За рубежом у меня будет производство... или уже есть? С этими пертурбациями, у меня давно не было сведений о нем... Вот и хочу попробовать связаться с человеком, который курирует это дело. Может, он сможет чем-то помочь.

- С вашего позволения, мессир, а это не опасно? Ведь корреспонденцию могут просматривать...

- Могут, но... я ведь предполагал, что может произойти нечто в этом роде. Вся эта опала и возня вокруг "Четверки Первых"... В общем, письмо будет совершенно безопасным. Хм. Наверное, именно его написанием я и займусь, сразу после обеда... Доставишь на почту?

- Разумеется, мессир. - Грегуар даже выпрямился. - И, Виталий Родионович, если не возражаете, я... понимаю, что поднимать этот вопрос преждевременно, но все же... хотел бы просить. Разрешите мне и дальше остаться при вас.

- Грегуар, я буду только рад, если ты составишь мне компанию. - Кивнул я. Вот и славно, а то, были у меня опасения, что Грег захочет покинуть такого шебутного хозяина, сразу, как только мы окажемся вне пределов действия законов Руси. Было бы жаль с ним распрощаться. Все-таки, бывший дворецкий, это последнее мое напоминание о семье и доме...

Обед также прошел без хозяев и домочадцев, даже Герда, накрыв на стол, умчалась по каким-то своим чрезвычайно важным девичьим делам. Ну и ладно.

Убрав со стола и, наговорами перемыв посуду, Грег притащил из багажника авто сумку с купленными им во вчерашнем походе по староладожским магазинам и торгам, вещами и, выудив из нее писчие принадлежности, расставил их в знакомом порядке. Да. Именно так, как они стояли в моем кабинете. Начиная от пресс-папье, и заканчивая чернильницей с "топливом" для моей перьевой ручки. Замечательно.

Не теряя времени, я уселся за стол и, уже через полчаса, из ворот дома вышел высокий благообразный господин в летах, одетый в добротный "сельский" костюм. Миновав пару переулков, он свернул на центральную улицу и, оказавшись перед почтамтом, решительно шагнул в его распахнутые двери.

А я в это время помогал вернувшемуся с торга Антону, разгружать телегу. Ольга, довольно шустро припахав "буквально на секундочку" забежавшую во двор дочку, перетаскала свои покупки в дом, а вот нам с кузнецом пришлось повозиться. Сначала распрягли и увели под навес лошадей, а затем занялись разгрузкой оставшейся поклажи. А ее было немало, и она отнюдь не отличалась малым весом. Железо для кузни, которого Антон набрал явно с бо-ольшим запасом

Впрочем, почему бы и нет? Если учесть, что тащили его хозяева дома не на собственном горбу, а на телеге запряженной двумя ломовыми... почему бы и нет? Огромные лошади тащили груз, словно пушинку и им, похоже, было все равно, загружена телега или нет, разницу в весе эти гиганты, попросту, не ощущали.

Вечером, как и за день до того, мы с Антоном ушли в кузницу. Полнолуние для мастера-кузнеца идущего стезей Сварога, вещь такая... Три ночи работы, в это время, иногда год кормят. А учитывая, что славится мой старый друг по всей Руси, как знатный оружейник, так за выделанное в полнолуние оружие, можно и роту прокормить... не год, конечно, но месяц, солдаты, как сыр в масле кататься будут, это точно.

Почтальон появился на пороге дома, спустя четыре дня, и честно слово, я ничуть не удивился, увидев, что им является все тот же неприметный господин, что доставлял мне корреспонденцию в Каменграде.

Что ж, чего-то в этом духе и следовало ожидать. В конце концов, не мог же мой адресат открыто ответить на присланный ему вопрос, и отправить этот ответ обычной почтой? В этом случае, боюсь, "Черный кабинет" не упустил бы представившуюся возможность, и вместо почтальона, на пороге появился отряд охранителей... или очередной конвой от Зарубежной стражи.

- Добрый день, Виталий Родионович. - Кивнул уже знакомый мне "курьер".

- И вам здравствовать, господин почтальон.

- Знаете, вы, наверное, один из самых интересных моих клиентов. - Изогнув тонкие губы в намеке на улыбку, констатировал мой визави. Благо, во дворе, где мы вели беседу, сейчас никого не было. Хозяева вновь уехали на торг, Грег копался в авто, поставленном в сарай, а Герда пока еще не вернулась со свадьбы подружки. В общем, во дворе было пусто и тихо.

- И чем же, господин почтальон?

- А мне еще никогда прежде не доводилось бегать за адресатом через полстраны. - Хмыкнул собеседник, вручая толстый желтый конверт. И договорил, - с другой стороны, это было увлекательное путешествие, знаете ли.

- Которое, не стоило вам ни копейки. - Подхватил я.

- Вы на диво проницательны, Виталий Родионович. - Почтальон вновь попытался изобразить улыбку и, глянув на часы, поспешил откланяться. - Это, действительно, один из важных плюсов моей профессии... А сейчас, прошу меня извинить, дела, дела, дела...

Оставшись в одиночестве, я, ничуть не смущаясь отсутствием перочинного ножа, выудил из-за голенища, два дня назад купленный у Антона, засапожник и, вскрыв конверт, углубился в чтение.

"Князь! Прошу извинить меня за небрежность, но новости таковы, что медлить и расписывать что-либо намеками и экивоками, считаю невозможным. Посему, сразу перейду к делу. Его Величество Кристиан Четвертый, король Норвегии и Дании высочайше повелел не чинить препятствий Вашему визиту в его владения, и "всячески способствовать в делах отпрыску знатного рода, претерпевшему столь многие неправедные мучения от слуг Государя и Великого Князя Руси". Это цитата из его личного повеления отданного королевскому представителю на острове Зееланд. Паче чаяния, Его величество, также, разрешил Вам набрать на производства людей, по Вашему усмотрению, без оглядки на их происхождение, вероисповедание и подданство, но лишь в тех случаях, когда эти люди возьмут на себя обучение набранных на заводы мастеров - подданных Двойной Короны. Но, это еще не все. Не знаю, будет ли это иметь для Вас серьезное значение, но Асканийский дом был, фактически, отстранен от участия в вашем предприятии. Их место займет барон Эстридсен. Здесь, хочу предупредить, будьте с ним предельно осторожны. Барон, представитель старой датской знати, его предки в разное время правили и Данией и Швецией и даже были герцогами Шлезвига. И, несмотря на то, что ныне их права на трон ничтожны, влиятельности этой фамилии не занимать. Кроме того, сам барон пользуется всемерным доверием Его величества Кристиана. За сим, откланяюсь, с надеждой на скорую встречу в Венде. Необходимые дорожные документы приложены к письму. Удачи, князь!"

Вытряхнув из конверта оставшиеся бумаги и убедившись, что в них упомянут не только князь Старицкий, но и мой бывший дворецкий, я вздохнул. М-да уж, бежать из родной страны, мне еще не доводилось. Но, что поделать? Иначе, я не смогу завершить начатое. Никак.

А значит... Уходим под воду...


## Глава 3

. Сборы, споры, разговоры.


В тот же день, я сообщил нашим хозяевам об отъезде. Не сказать, что эта идея пришлась им по душе, но возражать они не стали. Зато, тут же развили бурную деятельность по сбору гостей в дорогу. В результате, удивленный Грег наблюдал растущую на столе кучу вещей, начиная от шерстяных одеял и котелков, и заканчивая раздувшейся от личных запасов Ольги, аптечки и огромным количеством "долгоиграющих" продуктов. Сверху, все это накрыл брезент палатки и несколько карт. Про мелочи, вроде компаса, ножей, фляг и прочих ниток с иголками, я, пожалуй, и вовсе промолчу.

- Лошади, лошади... - Задумчиво проговорил Антон, взирая на ворох вещей, и снова пригладил свою щегольскую бородку. - М-да. Конечно, сейчас не время, но думаю найти пару животин под седло, мы сможем. Завтра, с утра проедусь до знакомого барышника. Подыщем вам смирных лошадок.

- Хм. А мы разве не на машине поедем? - Выдавил, наконец, из себя Грег, оторвавшись от созерцания кучи походных надобностей, загромоздивших стол.

Ольга с Антоном переглянулись и, одновременно покачав головами, одарили меня сочувствующим взглядом. Ну да, а кто сказал, что мой дворецкий непременно должен быть таежным охотником или профессиональным выживальщиком? Обычный городской житель...

- Видишь ли, Грег, прямой путь нам закрыт. Намертво. А значит, заставы придется обходить. По лесу, или болотам. То есть там, где никакой автомобиль не проедет. Так-то.

- Но лошади, мессир... - Грегуар заломил локти. Что, в сочетании с его, как всегда, невозмутимой физиономией, выглядело, как минимум, забавно.

- Грег, а у тебя в роду, моряки были? - Поинтересовался я.

- Э-э... С позволения сказать, нет, мессир. - После нескольких секунд раздумий, покачал головой бывший дворецкий. - А что?

- Да так. На моей памяти, разве что моряки относятся к лошадям с таким недоверием, как ты. Вот я и подумал... Вдруг, это наследственное? - Хмыкнул я, под смешки Ольги и Антона.

- Полагаю, это не очень удачная теория, мессир. - Ровным тоном заметил Грегуар. Вот-вот. Дворецкий, он и есть дворецкий. Я вздохнул.

- Не волнуйся, Грег. Мы не будем устраивать соревнования по конкуру. Просто, медленно и спокойно переберемся через границу, а уж на той стороне, будет полегче. Документы у нас в порядке, спасибо моему хорошему другу, так что, даже если нас и задержит пограничная служба Венда, то вскоре, с извинениями и отпустит.

- Хорошие у тебя друзья, Вит. - Прогудел Антон.

- О да... что, завидно? - Согласился я и кивнул на зеркало. - Так вон, туда взгляни, увидишь еще одного такого друга.

Кузнец гулко хохотнул, но, схлопотав тычок под ребра от насмешливо улыбающейся супруги, тут же замолк.

- Ладно, с лошадьми завтра разберемся. А вот, что прикажете делать с автомобилем? - Посерьезнев, проговорил Антон.

- Продать бы его... да только, кто ж купит? - Вздохнул я. - Тем более, что предыдущий владелец, коли машину эту найдет, всю душу вытрясет.

- Так, она что, ворованная? - Удивилась Ольга и укоризненно покачала головой. - Ваше сиятельство, как вам не стыдно...

- Не-не-не, она не краденая. Она трофейная! - Возмутился я.

- Ладно уж. Коли трофейная, я ее сам куплю. Тысяч пять сгодится? - Хитро улыбнулся Антон.

- Десять.

- Так, новая двадцать стоит! - Удивился Антон.

- Да, а ты знаешь, как ее сторо... э-э, защищали?! - Фыркнул я. - Аж двенадцать человек, и все на несчастного меня.

- Черт с тобой. Восемь. - Махнул рукой кузнец.

- Девять пятьсот. - Со скорбным вздохом, согласился я. - Ну не могут попорченные нервы моего сиятельства стоить дешевле.

- Жулик ты, а не сиятельство. - Покачал головой Антон, встопорщив усы.

- Правильно, не был бы жуликом, не стал бы князем. - Развел я руками.

- Восемь с половиной. Край. - Отрезал кузнец.

- Хм... По рукам. - Если учесть те средства, что имеются на депозите, то под сотню тысяч рублей на текущие расходы, наберется. А это уже неплохо. Остальное же... Ну, об этом пока думать рано. Счета в русских банках, разумеется, уже арестованы, так что надеяться на них, бессмысленно. До распределения прибыли "Четверки Первых" еще почти полгода... а к тому времени, что называется, либо шах, либо ишак... Ладно. С деньгами разобрались, теперь можно и о другом поговорить...

- Антон, извини, может быть, я прошу слишком о многом... - Начал я, и кузнец, явно что-то почуяв, как-то подобрался. Взгляд стал нечитаемым, только стрелочки завитых усов чуть дернулись.

- Ты, не виляй, князь, прямо говори. - Проурчал Антон.

- Короче, не хочешь, до границы прогуляться? Вот честное слово, с тобой спокойнее было бы. - На одном дыхании выпалил я то, о чем в другое время, вряд ли осмелился просить, тем более, в присутствии Ольги.

Вот-вот. А я о чем? Кузнец перевел все тот же нечитаемый взгляд на жену, и для нее, он, кажется, вовсе не был таким уж непонятным... По крайней мере, Ольга подумала несколько секунд, вздохнула тяжко и, скривившись, махнула рукой.

- Да иди уже, медведь. Что я не понимаю, как тебе косточки размять охота? - Проговорила ведунья, покачивая головой.

- Ага, кому-нибудь. - Растянул губы в улыбке Антон, так что на миг меж усами и бородой мелькнули острые и крепкие, хотя и желтые зубы.

- Я тебе дам "кому-нибудь"! - Полыхнула яростным взглядом Ольга, тут же перетянув мужа по спине непонятно откуда взявшимся мокрым полотенцем. А рука у мокошевой ведуньи тя-яже-о-олая...

- Да ладно тебе, мать. - Хохотнул Антон, привлекая к себе жену и крепко ее обнимая за тонкую талию. - Нешто я когда подводил, иль жаловался на меня кто?

- Ой, можно подумать, после твоих проделок, кто-то еще жаловаться может. - Фыркнула Ольга, и покосилась на ничего не понимающего, но старательно скрывающего свое состояние, Грега. Ага, как будто в присутствии трех менталистов, его каменная физиономия может что-то скрыть... Нет, четырех. Вон, Герда тоже в уголке уши греет. А она, хоть и соплячка, но в кое-каких премудростях и матери форы даст. Порода.

- Не обращай внимания, Гриша. - Поспешила успокоить бывшего дворецкого Ольга. - Просто, любит этот косолапый охотничков по лесам пугать.

- Ага. До медвежьей болезни. - Фыркнул я себе под нос, вспомнив наше знакомство с Антоном. Кузнец услышал, ухмыльнулся. Но, под суровым взглядом супруги тут же состроил невинное лицо. С его-то физиономией... Ну-ну, крайне "убедительное" зрелище. Вон, даже Герда заценила, тихонько хихикнув в кулачок... чем и выдала себя, одновременно, дав выход гневу матери.

Сбежав от бушующей женщины, Антон тут же удалился в свою кузню. В связи с отъездом, ему предстояло навести идеальный порядок на своем "рабочем месте", и подготовить к передаче заказчикам готовые изделия. А мы с Грегуаром, устроились на завалинке, подставив лица теплому летнему солнышку. Путаться под ногами у занятой сборами женщины, тем более, разъяренной женщины... не лучшее занятие для тех, кто хоть в малейшей степени ценит комфорт и спокойствие.

- Странные люди. - Вздохнул Грег, прислушиваясь к шуму, доносящемуся из приоткрытого окна. Покосился на меня, и добавил, - прошу прощения, мессир.

- Вот уж не за что. - Хмыкнул я в ответ. - Они действительно странные, на фоне обывателей. Вот только, иными потомственные волхвы и не бывают.

- Э-э. С вашего позволения, мессир. Я не понимаю. - Осторожно заметил бывший дворецкий. - В вашем доме, довольно часто бывали с визитами последователи старых школ, но...

- Они были адекватнее, ты это хотел сказать? - Я усмехнулся. - На самом деле, это только... хм-м... маски. Да, точно. Маски для удобства общения с непосвященными. Прошедшие столетия выработали у представителей старых школ некоторые привычки, от которых довольно трудно избавиться, даже тогда, когда надобность в них отпадает. Давно уже церковь не устраивает гонений волхвов, но привычка мимикрировать в обществе, стала для них традицией, а без них, волхвы просто не представляют жизни.

- Мессир?

- Не понимаешь, да? - Глянув на Грега, я вздохнул. - Одно из правил следующих стезей, можно сформулировать известной поговоркой: Со своим уставом, в чужой монастырь не ходят. Именно поэтому, в обществе, последователя старой школы довольно трудно отличить от обывателя. Зато, в их вотчине... Скажем так, они требовательны к соблюдению установленных правил и обычаев ничуть не меньше, а порой и больше, чем церемониймейстер Его величества на Большом Рождественском Балу.

- Понятно. - Медленно кивнул Грег, и постарался перевести тему. - Скажите, мессир, если это не секрет, разумеется. А как вы познакомились с этой семьей?

- На охоте, Грегуар. - Я улыбнулся, вспомнив все перипетии той давней истории. - В здешние леса меня вытащил брат Лады... Тогда, он только готовился принять командование яхтой и, в поисках подарка от личного состава капитану, к отставке, так сказать, приехал в Старую Ладогу, к здешним кузнецам и оружейникам. Антон когда-то, давно, уже выполнял один заказ для Лейфа, вот и в тот раз, будущий "первый после бога" решил обратиться, к уже хорошо зарекомендовавшему себя мастеру. Антон заказ принял и попросил обождать три-четыре дня. Заготовка у него, по случаю, имелась, так что нужно было всего лишь осадить клинок и навести лоск. Лейф согласился. Устроился в гостинице, огляделся и, поняв, что ему предстоит несколько дней безделья, отбил телеграмму в Хольмград. У меня тоже была пара свободных дней, жена уехала в гости к тестю, так что, получив послание от Лейфа, с предложением побродить в окрестностях Старой Ладоги с ружьишком, с удовольствием приехал сюда... Вот, на второй день наших "гуляний" по лесу, это и произошло. Глухарь с дерева слетел, Лейф по нему и сработал. Бил навскидку, и дробью эту курицу только краем задело... А вот остальное... Короче, сразу после выстрела послышался совершенно дикий рык, и из-за зарослей выломилось нечто огромное и лохматое. Медведь, не медведь, не разберешь, но рычит зло... А у нас только дробь. Перепугались, чуть ли не до слабости в животе... Но, кое-как спеленали это чудовище с помощью менталистики. А когда подошли поближе, потапыч вдруг порвал путы и был таков. Только просека в кустах осталась, где он пробежал... Ну что, делать нечего, подобрали глухаря и вернулись. А на следующий день, вместе с Лейфом пришли за заказом. Кузнец молчит, сопит, явно чем-то недоволен. Ну, Лейф ему эту историю и рассказал, вроде как посмеяться...

- А я их в ответ, матом! - Расхохотался неслышно подошедший к нам кузнец. - Это ж надо было додуматься, по Сварогову волхву, во время ритуала, дробью бить! Хорошо, на мне шкура медвежья накинута была, и то, потом полдня еще дробины из бока выковыривал. Придумали тоже, идти на охоту в рощу волхвов.

- Так кто ж знал, что она для волхвов? - Пожал я плечами.

- Не поверишь, Вит. Все знают. Кроме приезжих, конечно. - Усмехнулся Антон и тут же посерьезнел. - Кстати, господа мои. Раз уж мы отправляемся в леса, надо бы вам оружием посолиднее разжиться. Одними барабанниками не обойдетесь.

- Верно. Завтра заглянем в оружейный магазин. Присмотрим что-нибудь. - Согласился я.

- И лучше бы нарезное. - После недолгого раздумья, кивнул Антон. - Охотиться мы вряд ли будем, а вот если на того же кабана наскочим, то винтовка будет совсем нелишней. Главное, чтобы вы не вздумали медведей выцеливать... А то, мало ли, еще какого волхва подстрелите? А пуля, она не дробь, волхв и обидеться может.

- Да-да-да. - Я хмыкнул. - Слушай, Антон, а как насчет баньки, сегодня вечером, а?

- О! Хорошая идея. Под это дело, я из погреба бочонок стоялого меда достану. Погуляем. - Потер руки кузнец и, подмигнув нам, махнул рукой. - Гришка, идем со мной. Поможешь баньку подготовить. Ежели на вечер рассчитывать, так ее уже сейчас начинать топить надо. Идем-идем.

Вопреки моим ожидания, Ольга не стала ворчать на мужа, за то, что он разоряет погреб. Наоборот, узнав про баню, тут же заявила, чтоб доставал два бочонка и, окинув нас задумчивым взглядом, потребовала, чтобы первые два захода были за женской частью нашей компании.

- Неча Гришку дразнить. - Тихо пояснила она, и после недолгого раздумья, мы согласно кивнули. Действительно, хватит с Грега впечатлений и от пара. Незачем его еще и женскими телесами соблазнять.

Вечер получился на славу. После парилки, в которой у Грега, с непривычки, от жара глаза на лоб полезли, мы присоединились к уже хозяйничающим за столом, Ольге с дочерью и ученицами. Квас, мед, полосы копченой стерляди и вяленая оленина, гора раков и соленья. Что еще нужно, после хорошей бани?

Следующее утро было приятным продолжением вчерашнего дня. Тоска по родным и злость по отношению ко всем спецслужбам Государя, постепенно отступавшие в течение последних пяти дней, кажется, оставили меня окончательно... Разум был ясен, спокоен, и я, отставив переживания в сторону, наконец, почувствовал себя готовым к дальнейшим действиям.

Выбравшись с лежанки и одев уже ставший привычным охотничий костюм, я вышел в горницу и, втянув носом духмяный запах свежеиспеченного хлеба, весело поприветствовал суетящуюся у печи хозяйку дома. Смерив меня изучающим взглядом, Ольга вдруг довольно кивнула, и только тут до меня дошло...

- Как... Это вы сделали?!

- Не "мы", я. - Вытерев руки полотенцем, легко призналась ведунья.

- Н-но... - Я машинально коснулся указательным пальцем виска и недоуменно взглянул на довольную женщину. - Моя защита... она не потревожена.

- Да. Весьма занимательный способ. Мне понадобилось две ночи, чтобы ее обойти. - Проговорила Ольга с явственным уважением. - А буде ты, князюшка, в бодрствовании, и вовсе не знаю, сколько времени ушло бы на ее преодоление.

- А зачем? - Не понял я.

- Хм. - Ольга пожала плечами. - Оно, конечно, не очень полезно, особенно, коли меры не знать... но, у тебя ведь впереди тяжелое дело, и переживания в нем лишь помеха, так? Вот, я и помогла, чем могла.

- Это точно. - Вздохнул я в ответ и, взглянув в пронзительно синие глаза этой мудрой женщины, слабо улыбнулся. - И все-таки, я не понимаю, как вам это удалось.

- Мужчины. - Покачала головой Ольга. - Вы всегда склонны недооценивать силу чувств. Впрочем, ничего удивительного, в отличие от женщин, эмоции для вас слабость. А вы не любите собственных слабостей.

- Ольга Бояновна... - Я выразительно глянул на хозяйку дома.

- Ну хорошо, хорошо, Вит. - Вздохнула она. - Я не лезла в твою голову напрямую. Мне, как женщине, проще влиять на чувства, и именно они стали лазейкой в твоей защите. Большего не скажу. Ты, князюшка, не дурак, сам додумаешься, как ее прикрыть.

- Вот как же с вами, волхвами и ведуньями тяжко, а! - Пожаловался я в пустоту и, заметив насмешливый взгляд Ольги, махнул рукой. - Ладно-ладно. Сам разберусь.

- Так-то лучше. - Одобрительно кивнула хозяйка дома и указала рукой на лавку. - А теперь за стол. Антон с Гришей уже позавтракали и ушли к барышнику, а Герда с девчонками и подавно ускакали по больным. Так что, завтракать нынче будешь в одиночестве.

- А ты?

- Во-первых, я, как порядочная жена, ела вместе с мужем, а во-вторых, у меня еще дел по хозяйству невпроворот.

- Намек понял. - Усмехнулся я. - Сейчас поем, и можешь располагать мною, по своему усмотрению... в разумных пределах, конечно.

Последнюю фразу я поспешил добавить, заметив опасно-воодушевленный огонек, зажегшийся в глазах Ольги. Черт знает, что может быть на уме у ведуньи. Поймает на слове, и обзаведусь, сам того не желая, второй женой. Она уже давно присматривает подходящую партию для своей красавицы-дочки, так что лучше не рисковать. Не сказать, что полигамия на Руси в ходу, но у волхвов и ведуний чего только не бывает. Так что, нафиг-нафиг.

И судя по разочарованию, промелькнувшему на лице Ольги, спохватился я вовремя... Не факт, конечно, что дело в ее матримониальных планах, но... что бы то ни было, у меня есть почти стопроцентная уверенность, что пришедшая ей в голову идея, как минимум, мне не понравилась бы.

В результате, моя помощь ограничилась еще одним сеансом колки дров и... уборкой свинарника. Маленькая месть со стороны Ольги, полагаю. Но, невелика плата за облом, и она меня вполне устраивает.

В банковскую контору, я планировал отправиться в компании с Грегом, но вернувшийся от барышника, Антон убедил меня в том, что бывшему дворецкому было бы неплохо заняться верховой ездой, чтобы хоть немного привыкнуть к седлу. Увидев, как Грег держится на спокойной, можно сказать, индифферентной пегой кобылке, мне пришлось согласиться с кузнецом, и отправиться в банк в одиночестве. Еще не хватало, чтобы мой бывший дворецкий грохнулся с идущей рысью лошади где-нибудь во время похода и сломал себе что-нибудь... Нет-нет, пусть лучше потренируется.

Изъятие из ячейки всей имеющейся там наличности и нескольких не очень важных, но возможно полезных бумаг, прошло без сучка, без задоринки. Вежливый клерк проводил меня к выходу и, оказавшись на улице, я подставил лицо пригревающему солнышку. На миг зажмурив глаза, втянул носом воздух и, уловив в пахнувшем ветерке аромат свежесваренного кофия, пошел на запах, словно ищейка по следу. Проходя по брусчатой мостовой древнего города, в отличие от столицы, выставляющего напоказ неоштукатуренные стены домов, сложенные из грубого камня, я рассматривал многочисленные вывески магазинчиков, среди которых нередко попадались лавки, насчитывающих три, а порой и четыре века истории, о чем вполне понятно говорили даты на вывесках. Нет, можно, конечно, предположить, что это не более чем рекламный ход. Вот только, одно "но". Многие здешние семьи живут в соседних домах тоже не первую сотню лет, и велика вероятность того, что незадачливый владелец лавки, решивший приписать год-другой к истории своего магазина, будет высмеян... В общем, доверять датам на вывесках можно... С оглядкой, разумеется, но все же, все же...

Оказавшись на пороге небольшой кофейни, из распахнутых дверей которой, и доносился тот самый запах, что привел меня сюда, словно по ниточке, я окинул взглядом сдержанный, но теплый интерьер темного дерева, полдюжины столиков на чугунных витых ножках и легкие креслица с низкими спинками, накрытые мягкими накидками веселенькой полосатой расцветки. Приятное место.

- Добрый день. Желаете столик? - Затараторил подскочивший ко мне паренек, лет шестнадцати, в черных брюках и белой накрахмаленной рубашке, пуская солнечных зайчиков лакированными мысками черных щегольских туфель.

- Непременно. А еще кофий... на песке, и пару теплых пирожных... М-м, а там посмотрим. Устроите?

- Разумеется. - Улыбнулся паренек и подвел меня к столику у огромного витринного окна с видом на старую узкую улочку, в конце которой виднеется не менее старинная церковь Всех Святых, выделяющаяся среди соседних домов ослепительно белым цветом стен и золотым огнем горящим куполом, в окружении четырех меньших глав. Славное местечко.

Не прошло и пяти минут, как я устроился за столом, и рядом опять оказался тот же официант, на этот раз, с тележкой, на которой возвышалась небольшая жаровня с песком и накрытое сияющей медью полусферической крышкой, блюдо. На песке исходил ароматным дымом черный густой кофий в маленькой турке, а под крышкой оказались теплые пирожные, что местные жители отчего-то именуют пражскими.

Расправившись с заказом и оставив в качестве оплаты серебряный рубль, на что мальчишка-официант тут же отреагировал преувеличенно восхищенным взглядом, я вышел на улицу. Его можно понять, заказ на гривенник, а чаю на девять... Учитывая отсутствие здесь скаредной европейской традиции, установившей на "том свете" лимит чаевых, это не так уж необычно. Да и я отблагодарил официанта не столько за его вежливость и расторопность, сколько за общее удовольствие, полученное от приятного интерьера, вкусных блюд и замечательного вида из окна... В общем, оно того стоило.

Дальнейший мой путь лежал на Оружейную улицу. Несомненный центр города, прямо у подножия старой крепости, где когда-то правил Вещий Олег от имени своего князя Рюрика Сокола, сына первого единоличного правителя Хольмграда, Гостомысла Грозного.

Именно эта улица и составляла нынешнюю славу древнего города. Точнее, целый квартал, царство стали. К Оружейной улице прилегают Бронные ряды и Огненный посад, соединенные 1-м и 2-м Шорными переулками, а дальше, за Старыми оружными рядами начинается основной торг города. Здесь проходят многочисленные, известные далеко за пределами Руси ярмарки, на которые съезжаются мастера со всей Европы. Причем, не только оружейники. Хотя то, что именно они основали этот торг, подтверждает и Столб Печатей, оставить оттиск своего клейма на котором, до сих пор почитают за честь лучшие кузнецы мира. И это не преувеличение. Одно из первых клейм, помещенных на столб наравне с местным "солнышком", было знаменитое клеймо "Волк Пассау", да что говорить о европейских мастерах, там даже пару японских, или, как здесь принято говорить "ниппонских" клейм можно отыскать.

Тут я опомнился и, наконец, отойдя от этой достопримечательности, двинулся к Огненному посаду.

Небольшой, но ярко освещенный магазин, встретил меня скрипом тяжелой двери из мореного дерева, и неожиданно нежным, в этом царстве смертоубийственного железа, звоном колокольчика. А внутри... многочисленные стеллажи и витрины, на которых сияют зеркальной полировкой и поглощают свет матовым воронением самые разнообразные стволы. Охотничьи ружья и барабанники самых разных моделей и калибров. Тяжелые винтовки армейского образца и легкие карабины. Слонобои в пять линий и мелкашки-двухлинейки... Дорогие, украшенные изящной насечкой и гравировкой стволы и замки, сверкающие лаком редких пород дерева ложа, накладки из моржового клыка и перламутровые "щечки" оружия для понтов, соседствуют со строгими утилитарными формами недорогих "рабочих" стволов. В общем, рай для повернутых на оружии. Здесь, оно на любой вкус и цвет... и толщину бумажника.

Ну, понтовые стволы нам ни к чему, равно как и армейские тяжеловесы, а вот карабины... Переводя взгляд с одного образца на другой, я увидел его... и замер.

- Хм, уважаемый. - Тряхнув головой, я подозвал приказчика, ненавязчиво наблюдавшего за мной из-за конторки... А за кем еще, если я, пока, единственный посетитель?

- Добрый день. Чем я могу вам помочь? - Мгновенно оказавшись рядом, спросил приказчик.

- И вам здравствовать. Будьте любезны, расскажите мне вот об этом ружье. - Попросил я, кивнув на заставивший меня удивиться образец.

- О! Сразу видно настоящего ценителя. - Растянул губы в улыбке приказчик, снимая со стенда винтовку. - Действительно, у нас это весьма редкий, и потому малоизвестный образец. Зато в заморских владения Иль-де-Франс, этот образчик пользуется большой популярностью, сравнимой, пожалуй, разве что с нашим "Сварскольдом-VII" под русский четырехлинейный.

Но мне уже было не до разливающегося соловьем продавца. В моих руках лежал легендарный "Винчестер", отличающийся от своего собрата с "того света", лишь именем фирмы-производителя, да калибром. Короткий, но мощный "барабанный" патрон в три с половиной линии, такие же кушает мой любимый "Барринс". В остальном же... ну, винчестер он и есть винчестер! Тот же рычаг-скоба, тот же трубчатый магазин. Эх!

Да, у него нет той дальности, которую обеспечит, допустим, вон тот трехлинейник от "Манлихера", но куда более убойный патрон запросто остановит того же медведя, если не с первого, то со второго выстрела, точно. А на перезарядку того же "Манлихера" мишка, может и времени не дать. Опять же, в лесу большая прицельная дальность, мне попросту не нужна... М-да...

Покрутив в руках этот неожиданный привет с "того света", пару раз "приложившись", я вздохнул и, поднял взгляд на все еще разоряющегося передо мной приказчика.

- Сколько?

- Простите? - Словно споткнувшись на ровном месте, оторопел разогнавшийся продавец.

- Я покупаю три штуки. И по две сотни патронов к каждой. Сколько?

- Эм-м... Ну, с учетом скидки... сто шестьдесят рублей. - Придя в себя, тут же выдал приказчик.

- Замечательно. Тогда, будьте любезны, еще поясные патронташи... три штуки и хорошие чехлы.

- Да-да, конечно. - Тут же засуетился приказчик, и принялся выкладывать на прилавок заказанное. Первыми на стол легли три набора для ухода за винтовками, за ними последовали сами винчестеры, как оказалось, носящие имя: "Реньё-Витесс". Подходящее имя для длинноствольного оружия, способного выпустить двенадцать пуль за пятнадцать секунд. Тут же, на стол легли три патронташа из добротной плотной кожи с тройной строчкой и, наконец, коробки с патронами.

- А чехлы? - Напомнил я.

- Знаете, в комплекте с этими винтовками, я могу предложить вам только холщовые просмоленные чехлы, но если вам нужно что-то более серьезное, обратитесь в лавку на углу с Первым Шорным. У них даже седельные кобуры для карабинов имеются...

Поблагодарив приказчика за совет, я договорился с ним о доставке моих покупок в дом Антона, и, вспомнив имеющуюся у нас на руках коллекцию барабанников, увеличил заказ еще на несколько пачек разнотипных боеприпасов. Постояв с минуту в раздумьях и докупив еще по сотне патронов на каждую винтовку, для пристрелки, я отправился в лавку шорника, по пути размышляя об идее седельных кобур, наличие которых, в условиях предстоящего конного перехода показалось мне разумным и вполне толковым.

До отъезда из Старой Ладоги у нас оставался всего один день.


Глава 4. Места тихие, заповедные...


Мне показалось, что это я прикипел к "Реньё"? Черта с два. Увидев винтовку, Грег расцвел такой улыбкой, какой я никогда у него не видел и вцепился в нее так, что у меня возникло странное ощущение, будто он и во сне с этой винтовкой не расстанется. Впрочем, учитывая прошлое моего бывшего дворецкого, в частности, годы, проведенные им в предместьях Нового Орлеана, можно сказать, что Грегуар встретил старую знакомую... хотя, тогда, полагаю, это все же была немного другая винтовка.

К моему удивлению, хозяин дома не стал возражать, когда я решил устроить пристрелку нашего оружия на его заднем дворе. А вот, когда узнал, что ему и самому придется потратить, как минимум, сотню патронов, Антон скривился. Ну да, волхв Сварога, да еще и кузнец, он относится к огнестрельному оружию без особого интереса. Скорее даже, недолюбливает его.

- Ладно уж. После обеда подойду. - Вздыхает хозяин дома и, с неудовольствием покосившись на винтовку в руках ностальгически вздыхающего Грега, покачав головой, выходит из горницы, на ходу бросив бывшему дворецкому. - Оставь эту дудку, и идем во двор. Если, конечно, ты не мечтаешь свернуть себе шею в каком-нибудь овраге, свалившись с лошади.

С большой неохотой расставшись "с этой дудкой", Грегуар отправился следом за кузнецом, а я, оглядев кучу стреляющего железа на столе и сверток с боеприпасами там же, прикинул время и начал перетаскивать всю эту "артиллерию" на улицу. Погода замечательная, солнышко светит, времени еще полно, так почему бы не привести в порядок оружие. Благо, во дворе имеется удобная беседка, где можно с комфортом провести полное ТО.

Стащив в беседку все свои сегодняшние покупки, я оглядел получившийся натюрморт и почесал затылок. Чего-то не хватает. Тьфу. А барабанники-то?! Пришлось возвращаться в дом и вытаскивать на белый свет мешок с трофейным короткостволом. Вот, теперь полный комплект.

Ольга позвала нас на обед, как раз в тот момент, когда я закончил возню с сортировкой и чисткой оружия, а Грег в очередной раз чуть не вывалился из седла.

Умывшись и приведя себя в порядок, мы отправились подкреплять свои силы за простым, но обильным столом. А вот потом...

Стрельбище мы организовали на самом берегу Ладоги, в весьма спокойном месте, безлюдном и тихом... до нашего появления. Но первый же выстрел по установленным на огромных валунах мишеням, взметнул в воздух целую тучу водоплавающих птиц, и над озером воцарился непрекращающийся гомон. Впрочем, ненадолго. Вышедшая из калитки, Ольга махнула рукой, и птицы, умолкнув, потянулись куда-то на север от нас. Хотя, ведь могла их и в противоположную сторону отправить, а птичий помет, конечно, штука ценная, но не на моей голове. Впрочем, возможно, ведунья просто не пожелала, чтобы над ее двором пролился дождь из гуано. Как бы то ни было, спасибо ей большое.

Заглянувший на шум стрельбы, городовой, вежливо поздоровавшись с кузнецом, уважительно покосился на богатый арсенал, разложенный на одном из валунов, но вместо нудного допроса, что, кто, зачем и почему, лишь убедился, что "господа не собираются брать штурмом Ладожскую крепость", после чего сделал несколько выстрелов из "Реньё-Витесс", одолженной ему Антоном и, одобрительно поцокав языком, удалился. Ничего удивительного, кузнеца и его семью в Старой Ладоге знают и уважают. Отсюда, и доброжелательное отношение. К тому же, фактически, дом его стоит на границе города, а берег, на котором мы устроили стрельбище, и вовсе уже считается предместьем. Прав здесь у городового никаких. Но и не полюбопытствовать он не мог.

Вечер не затянулся надолго. Выезд предполагался с рассветом, а потому засиживаться допоздна мы не стали и, едва часы, незаметно притаившиеся на угловой полке в горнице, пробили полночь, отправились на бококвую. Завтра будет долгий день...

Мы вывели лошадей за ворота, когда солнце только-только выкрасило золотом верхушки деревьев над нами. Впрочем, этого мы не видели, из-за густого тумана, укрывшего предместья Старой Ладоги. В этом белесом мареве, уже в паре метров от нас, терялись даже стены усадеб, а перестук идущих шагом лошадей был еле слышен. Впрочем, покинув двор, мы забрались в седла, а здесь туман был реже.

- Садится. - Приглушенный туманом, голос Антона, кстати, отказавшегося от седла и усевшегося на навьюченную лошадь почти "охлюпкой", ну, если не считать одеяла, заменившего ему и попону и седло, донесся до меня откуда-то слева. - Но, все равно, еще час-полтора он продержится, так что... Давайте-ка, я пойду ведущим, а ваших лошадок пока возьму за поводья. Ну, а как развиднеется, отпущу.

- Ты больший, тебе решать. - Пожал я плечами, хотя и понимал, что в этом мареве, даже волхв вряд ли разглядит это мое движение.

Через минуту, вынырнувший из тумана, Антон действительно подхватил поводья моей лошади, а в другой руке он уже сжимал повод лошади Грега.

Кузнец потянул поводья, и наши лошади ускорили шаг. Перестук копыт стал чаще, и наш маленький караван окончательно канул в белое холодное облако. Когда же, через час, туман действительно рассеялся, я обнаружил, наша компания вплотную подобралась к просыпающемуся лесу. Антон отпустил поводья, все одно лошади с тропинки никуда не свернут, и мы втянулись под сень огромных деревьев. Так начался наш "дранг нах вест".

- С тропы не сходить! Ежели увидели, что стежки нет, останавливаетесь и ждете. Не вздумайте рыскать по сторонам, заблудитесь так, что и я не найду. - Предостерег нас волхв и уточнил. - Князь-то уж это знает, а вот тебя, Гриша, мой наказ касается особенно. Понятно?

- Понял. - Донесся до меня приглушенный голос Грега. А Антон, посчитав инструктаж оконченым, замолчал. Только ходу еще прибавил, отчего наши лошади перешли на тряскую рысь.

Тропинки под копытами наших лошадей петляли, но упорно вели на запад. К вечеру, когда Антон, наконец, решил сделать привал, остановившись на маленькой полянке с бьющим из-под камней родником, Грегуар со стоном сполз с лошади и принялся ее расседлывать. Я последовал его примеру, а наш кузнец-проводник, спрыгнув наземь, сначала обошел поляну по кругу, к чему-то прислушался и, лишь сделав глоток воды из источника, удовлетворенно кивнув, вернулся к животине. Избавив ее от вьюков и пропотевшего за день одеяла, заменявшего седло, волхв занялся костром. Пара валежин, притащенных им откуда-то из чащи, под ловкими ударами небольшого, но весьма хищного вида, топорика, быстро превратились в дрова для костра, а еще через минуту, на обложенном собранными у родника камнями участке поляны, с которого Антон предварительно снял дерн, запылало ровное пламя.

Пока Грег обихаживал лошадей, а волхв занимался костром, я успел устроить небольшой навес, и вытащить приготовленные нам в дорогу продукты. Под голодное урчание в животе, в котелок, наполненный холодной водой из источника, полетели куски вяленого мяса, а когда вода закипела, туда же отправилась и гречка. Обязанности были распределены еще до выхода, так что каждый занимался своим делом... молча.

Нет, мы не поссорились, но целый день в седле, с непривычки, да еще и не по самым удобным для проезда местам, а лес к комфортной среде отнести не получается, даже с учетом неоценимой помощи волхва... в общем, мы просто устали. Так что, хоть какой-то разговор завязался лишь после ужина.

- А где мы сейчас находимся... мессир? - Поинтересовался Грег, крутя в ладонях кружку с чаем. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке, так что я даже насторожился, но почти тут же до меня дошло, что он просто недоволен тем, что его работодатель взял на себя обязанности, которые он искренне считал своими. Грег, действительно, весьма и весьма добросовестный работник.

- Вопрос не по адресу, Грегуар. - Хмыкнул я и кивнул на сидящего чуть ли не в самом костре, и шумно прихлебывающего чай, Антона. - Это, нашему проводнику лучше знать.

- Из больших городов, поблизости, разве что Юрьев. - Булькнул в кружку волхв и умолк.

- С вашего позволения, мессир, но от Старой Ладоги до Юрьева, что в Эстляндском воеводстве, почти четыреста верст... - Медленно проговорил Грег.

- Именно поэтому, я и просил волхва быть нашим проводником. - Кивнул я. - Без его помощи, мы бы еще долго добирались до этих мест.

- Никогда не слышал о подобной магии. - Покачал головой бывший дворецкий.

- Это еще что... сюда бы Волосова волхва, так мы бы уже в дне пути от застав, были. - Вновь оторвавшись от горячего питья, хмыкнул Антон.

- А дальше?

- А дальше, только ножками, без помощи леса. - Развел руками наш проводник. - Там ведь, тоже не дураки сидят. Все тропы заперты, как раз против таких ухарей. Ладно, давайте спать ложиться. Завтра, нам нужно пройти еще очень немалое расстояние. А вести тропами такую компанию как наша, не так-то и легко, тем более что, по мере приближения к границам, скорость наша будет постоянно падать. Так что, извините, но... покойной ночи, Вит, Гриша.

С этими словами, Антон завернулся в вытащенную им из-под себя медвежью шкуру и, чуть отодвинувшись от костра, улегся прямо наземь. Аскет, однако...

Растормошив, пребывающего в ступоре от таких новостей, Грега, я отправил его спать под навес, а сам, перебрался ближе к краю поляны и, соответственно, подальше от костра, оперся спиной на ствол огромной сосны, и остался бодрствовать. Первая стража была за мной.

Ставить в караул Грега, мы не стали, опыта у него в подобных вещах нет никакого, а вымотается, потом еще в седле носом клевать будет. Не с его умениями. Пусть уж лучше выспится хорошенько.

Поэтому, спустя шесть часов, я поднял Антона, а сам завалился спать, чтобы еще через четыре часа подняться к уже готовому завтраку, состоящему из остатков вчерашней каши с мясом и свежезаваренного чая. Лучше бы конечно, кофий, но до него еще далеко и долго. Так что, пьем чай и не выпендриваемся.

Собирались быстро. Антон торопил, ориентируясь по каким-то одному ему ведомым признакам. Естественно, что спорить с проводником не стал ни я, ни тем более Грег. Так что в дорогу выдвинулись, едва ли не через полчаса, после моего подъема.

И вновь, петляющие тропинки ложатся под копыта наших лошадей, уводя в сторону от полей, вглубь высоких и светлых сосновых боров, огибают угрюмые ельники, плетут причудливую вязь, в которой разве что волхвам и разобраться. Сходить с этой узкой стежки нежелательно, тут же потеряешься, и не факт, что сможешь выбрести к людям. Хоть и знаком я с фокусами волхвов не понаслышке, но, даже умея что-то вроде этого, рисковать не стану. Были прецеденты, я тогда вообще умудрился совершенно классически заблудиться в трех соснах, пока тот же Антон за руку из них не вывел, так и бродил кругами на пятачке, размером чуть больше его двора. Как вспомню, до сих пор жуть берет.

Так и шли, старательно обходя стороной города и веси. Еще дважды мы ночевали в лесу, а утром третьего дня, Антон сообщил, что чувствует сопротивление леса. Так что, когда через три-четыре часа после полудня, наш проводник остановился и, соскользнув с лошади, отер со лба выступивший пот, мы уже были готовы к тому, что он скажет.

- Все, други. Дальше только своим ходом. Не могу больше. Лес отталкивает. - Антон бросил мне поводья своего "скакуна", потянувшегося вдруг куда-то в сторону, а сам привалился спиной к одному из дубов, кряжистые стволы которых, как-то незаметно сменили высоченные колонны сосен. Волхв осел наземь и прикрыл глаза. Было видно, что путь дался ему очень нелегко. Не открывая глаз, Антон тяжко вздохнул и проговорил, - в получасе ходьбы к югу, чую, деревенька имеется. Можно там остановиться, осмотреться.

- Точно. Да и помыться не помешает. - Кивнул я. - А завтра дальше пойдем, как ты выразился, своим ходом. - Проводишь?

- А как же. - Усмехнулся, все также не открывая глаз, волхв. - До границы, обязательно. Все идите, дайте отдохнуть по-человечески.

- Ну-ну. Отдыхай. По-человечески. - Хмыкнул я и, повернув лошадь к югу, дал ей легкого шенкеля. Следом потянулся и взятый на чембуры "скакун" Антона, а за ним и Грег тронул своего конька.

- Мессир? - Бывший дворецкий заговорил только, когда мы выехали из перелеска и увидели на другой стороне поля, небольшую весь, выстроенную на склоне холма.

- Да, Грег?

- Не сочтите, что лезу не в свое дело... Но, почему господин маг остался в лесу?

- Ему нужно хорошо отдохнуть, набраться сил, и лес для этого, самое лучшее место. - Пожал я плечами. - Кстати, надо бы привести в порядок его лошадь. Граница недалеко, и двое всадников со свободной лошадью в поводу, на которой явно недавно кто-то ехал, могут вызвать ненужные подозрения.

- Я сделаю, мессир. - Мы остановились и Грег, довольно ловко соскользнув на землю, принялся превращать коняшку Антона в обычную вьючную лошадь. И справился он с этим, довольно быстро, заодно, перекидав на нее часть вьюков с наших "скакунов". Оглядев получившийся результат, я удовлетворенно кивнул. Ну вот, теперь можно и в деревню заехать.

Там, к двум всадникам с одной заводной лошадью отнеслись вполне индифферентно. Встреченный на выгоне пастух, в ответ на вопрос, где можно найти старосту, вяло махнул рукой в сторону центральной улицы и, пробурчав что-то о доме под желтой черепичной крышей, тут же потерял к нам всякий интерес.

К счастью, такой дом в деревне оказался только один, так что нам не пришлось продолжать расспросы. Да он, вообще был единственным строением, покрытым черепицей. Остальные дома были крыты осиновыми плашками, выложенными в затейливые узоры, бликующие на ярком летнем солнышке серебряными отсветами.

Староста, оказавшийся седым уже, кряжистым дядькой в типично крестьянской, но чистейшей и украшенной богатой вышивкой одежде, покрутил своей короткой бородкой и, хмыкнув в шикарные усы, не кочевряжась, принял нас на постой... за денежку малую, по его собственному выражению. Правда, судя по хитрому прищуру местного головы, он явно надеялся поиметь с нас деньги не только за ночлег, так что, можно было заранее готовиться к кровопусканию кошелька. Впрочем, меня это нимало не смутило. Помыться и привести себя в порядок хотелось так, что на такие мелочи, как подробный прейскурант, мне было плевать... и Грегу тоже, хоть он и сохранял свою профессионально-невозмутимую мину на лице.

Но, чтобы не тратить время на обсуждение цен, сразу после того, как пара мальчишек забрала наших лошадей и хозяин провел нас в дом, я уронил на стол пару серебряных рублей.

- За все. - Староста, сначала удивленно покосившийся на монеты, тут же понимающе кивнул и уже через секунду развил такую бурную деятельность, что кинувшиеся выполнять его распоряжения, домочадцы чуть не затоптали нас с Грегом, в порыве трудовой страсти.

Слишком большое количество выпитого после бани кваса, подняло меня часа в два ночи. Прикинув, сколько людей я разбужу, пока спущусь со второго этажа, где нам выделили комнату, и пройду через весь дом, я покрутил головой и сунулся к окну. Не без труда, но и без звука, отрыв рассохшуюся раму, я выглянул на улицу и удовлетворенно хмыкнул. Балкон, протянувшийся вдоль всей этой стены и образующий навес над верандой первого этажа, подходил для спуска во двор, не хуже какой-нибудь лестницы. Конечно, жаль, что выход на него находится в хозяйской спальне, но я не гордый, и через окно вылезу. А обратно... хм, у бани я видел довольно удобную лестницу, да если ее оттуда и убрали, все одно не проблема. Заберусь и так.

Но изображать акробата мне не пришлось. На обратном пути, заглянул за баню и, подтащив лестницу к веранде, с удобством забрался обратно. Немного подумал и, решив не давать поводов для глупых улыбок, ухватив за верхнюю перекладину, аккуратно оттащил лестницу к углу дома, где и замер, услышав доносящиеся из-за риги голоса...

- ... я же говорил.

- Завтра ночью. Не позже... Или уже через неделю... Послезавтра, на заставы придет сменный отряд...

Не сказать, что я так уж хорошо понимаю северные языки, но понять о чем речь могу... и понятое мне очень не понравилось. Медленно, придерживая "щупами", я опустил лестницу наземь и, стараясь не издать ни звука, скользнул к окну. Так же аккуратно и беззвучно, вернул рамы на место и улегся в постель. Вот только в местные контрабандные заморочки, мне и не хватало вляпаться. А судя по тем обрывкам, что мне удалось услышать, ничем иным, как сговором о времени выхода "несунов", разговор быть не мог. Плохо.

Поворочавшись на постели, я попытался уснуть, но... сон не шел. В голову лезли не очень хорошие мысли о возможных проблемах. С полчаса покрутив их так и эдак, я все-таки смог отделаться от неприятных предчувствий и провалился-таки в сон.

Уходить из деревни, решили поутру, с рассветом. Поднявшись, перекусили выставленными на стол женой старосты блинами и, поблагодарив хозяев за гостеприимство, отправились на двор. Там, заранее предупрежденные хозяином дома, мальчишки уже вывели наших лошадей. Проверив сбрую и закинув вьюки, мы подхватили коняшек под уздцы и, попрощавшись с огромной семьей старосты, вышли со двора, где уже и забрались в седла.

Может, мне и показалось, но от старшего сына хозяина дома, во время прощания повеяло облегчением.

- Мессир, вам не показалось, что кое-кто из домочадцев старосты, был уж очень рад нашему отъезду? - Поинтересовался бывший дворецкий, едва мы проехали сотню метров по улице. Накаркал. Может, не стоило рассказывать Грегуару об услышанном ночью?

- Тише, Грег. Показалось, но мы можем поговорить об этом за околицей. Без лишних ушей. - Я кивнул сидящим на лавке перед забором какого-то дома, трем "аксакалам", мимо которых мы как раз проезжали, и те ответили такими же сдержанными кивками.

- Извините, Виталий Родионович. - Уже куда тише, проговорил Грег.

- Все в порядке. Вряд ли они тебя слышали, но все же будь осторожнее... - Проговорил я. - А теперь, рысью.

Отдохнувшие лошади, хоть и не были выдающимися скакунами, тем не менее, послушно перешли на резвую рысь, а потом и в галоп. Так что, довольно быстро мы оказались под сенью лесных великанов, где нас уже должен был ждать Антон. Тут, лошади вновь перешли на шаг, и мы двинулись вглубь леса.

Кузнец нашелся действительно быстро, и я не могу ручаться, что это была только наша заслуга. Уж больно ровная тропинка вела нас к нему.

- Эк вы торопитесь-то, а князь? - Ухмыльнулся волхв, встречая нас на очередной полянке, очень похожей на ту, где мы разбивали свой первый лагерь. Разве что, родника видно не было. Кузнец поднялся с расстеленной на траве медвежьей шкуры и, шумно потянув носом воздух, усмехнулся. - Чистые, сытые... Мне-то домашнего захватили, полакомиться? А то эта вяленая дрянь уже во сне снится.

- А как же! - Мы с Грегом одновременно соскользнули с седел и, бывший дворецкий тут же полез в сумки, за предусмотрительно припасенными домашними разносолами.

Мы еще не успели проголодаться, а потому, усевшись у костра, только смотрели, как волхв с удовольствием хрустит куриными косточками, заедая жирное мясо еще теплым хлебом и, запивая свой завтрак молоком из небольшой корчаги, на которую хозяйка дома даже расщедрилась наложить наговор на холод и прочность.

- Ну что, можем отправляться? - Спросил я, когда сытый Антон, утерев усы и бороду, довольно прищурив глаза, окончил трапезу и стряхнул остатки и крошки в огонь.

- Э-э, нет. Извини, княже, но коли хочешь, чтоб я вас до той стороны довел, придется еще немного подождать. - Покачал головой кузнец, и пояснил, в ответ на мой недоуменный взгляд. - Уж больно много сил у меня этот поход выел. Хотя бы до вечера отдохнуть надобно. А ночью двинемся. Чай, наговор на кошачий глаз не забыл, покамест?

- Не забыл, не забыл. - Вздохнул я. А что делать? Если Антон говорит, что устал, придется подождать, он зря болтать не станет. Но идти по лесу, ночью, даже с наговором, удовольствие невеликое, а если еще учитывать ночной разговор... как бы нам не нарваться на контрабасов, или того хуже. Всполошат заставу, а те на нас наткнутся. Вот веселье будет...

- Да не переживай ты так, Вит. - Неверно поняв мое уныние, Антон хлопнул меня по плечу. - Тебе же, день туда, день сюда... как ты говоришь, погоды не сделают.

Пришлось пояснять, рассказывая об услышанном ночью. Волхв поначалу нахмурился, но потом вдруг улыбнулся и махнул рукой.

- Ништо! Прорвемся. Оно, может, так даже и лучше будет. Коли стражу потревожим, наведу их на несунов, а ежели с караваном столкнемся, то и стражу позвать на подмогу, не грех.

- Так-то оно так. - Я вздохнул. - Вот только мне совсем не хочется светиться. А столкнувшись с дозорами или несунами, я не просто засвечусь. Засияю, как новогодняя елка.

- Так ведь, выхода у нас все одно нет. Ежели этой ночью не пойдем, то следующие три дня дозоры будут сменщиков водить, показывать, что да как. А значит, стражи будет в дозорах в два раза больше. Глаза уж им точно не отведешь... С обычным разъездом, еще можно было бы попробовать, и то не наверняка, а уж сдвоенным, это даже мне не под силу. Ты готов ждать три дня?

- М-да, три не один. Сам ответ знаешь, так чего спрашиваешь? - Фыркнул я.

- Вот то-то. Значит, остается только один вариант. Идти сегодня ночью. - Развел руками волхв, и мне не оставалось ничего иного, как согласиться. Действительно, либо идти ночью, либо ждать три-четыре дня, пока прежняя смена застав не уйдет на квартиры... Вот только мне интересно, откуда наш кузнец так хорошо знает такие особенности?

- Нечего так на меня смотреть, князюшка. Мои клинки по всей Европе ценятся. И не все туда попали с отметкой таможенного департамента. - Усмехнулся Антон.

- И ты не боишься мне этого говорить? - Я приподнял одну бровь.

- Тю. Если уж тебе не верить, то кому тогда вообще доверять можно... ну, окромя семьи, конечно же. - Развел руками кузнец и весело рассмеялся. - К тому же, ты теперь не на государевой службе, так что... Что ты мне можешь сделать?

- Верно. Ничего не могу, и не хочу... Пока. - Кивнул я.

- Э? - Не понял Антон.

- Мне подарки понадобятся для тамошних "сильненьких людей". - Пояснил я. - И переплачивать за таможню, не хочется. Так что...

- Змей ты, князь, как есть, аспид ядовитый. - Деланно закручинился Антон, но, бросив взгляд на сидящего истуканом Грега, подмигнул. - Договорились. Ежели что понадобится, пришлешь весточку. Все сделаем.

- Вот и славно. А сейчас... - Я огляделся по сторонам и, остановив взгляд на лошадях, кивнул. - Раз уж мы решили уходить ночью, предлагаю осмотреть оружие и отдыхать. До заката.

Осмотр и чистка всего имеющегося у нас в наличии арсенала, заняло добрых полтора часа. Зато, успокоив собственную паранойю, я с большим удовольствием проспал до оговоренного времени... Ну да, старая привычка, дремать при любом удобном случае, еще с "тех" времен осталась. Казалось бы, столько лет прошло, ан нет. Выскакивают такие вот напоминания...

Разбудил меня наш кузнец-проводник и, действительно, выглядел он сейчас, куда лучше, чем утром.

- Ну что, княже, пора идти. - Пророкотал Антон, кивая в сторону уже собирающего вещи Грега.

- Пора, значит, идем. - Я потянулся, одновременно выпутываясь из-под одеяла, которым меня во сне накрыл какой-то бывший дворецкий и, со вкусом зевнув, поднялся на ноги.

В лесу темнеет быстро, так что, если собирались мы в сумерках, то на тропу встали, уже в полной темноте. Наговор "кошачьего глаза" легко лег на лошадей, но рисковать ехать по ночному лесу в седлах, мы не стали, по крайней мере, пока. Кони не люди, и быстро привыкнуть к изменившемуся зрению не могут. И если мы с Грегом, вели своих "скакунов" под уздцы, то волхв, и вовсе, что-то нашептав на ухо своей лошади, намотал ее поводья на луку седла моего Серко, и канул в заросли, словно его и не было. И никакой наговор не помог разглядеть...

- Мессир? - В этом спокойно-вопросительном тоне бывшего дворецкого, было все. И беспокойство, и недоумение с непониманием... и даже просьба объяснений и дальнейших инструкций.

- Не переживай, Грег. Никуда наш кузнец не сбежал. Просто, пошел дозором вокруг, побережет от незваных гостей и попутчиков. - Пояснил я, позволяя лошади волхва самостоятельно выбирать дорогу и тянуть за собой моего Серко. Все правильно, сейчас она дорогу чует, не хуже самого Антона, вот пусть и поработает проводником, пока волхв на себя профессию охранника примеряет.

Где-то часа через три, впереди послышался хруст, словно что-то большое ломится через кусты, и на тропинку вывалился тяжело дышащий кузнец.

- Ох. - Завидев нас, Антон махнул рукой и, отдышавшись, заговорил. - Видел я этих голубчиков, вот только на обычных "контрабасов" они похожи не больше, чем я на турецкую гаремную танцовщицу.

- Будто бы ты их видал. - Буркнул я. Новость была не из радостных, так что восторга не вызвала, ни у меня, ни у Грега.

- Эх, княже, чего я в своей жизни только не видал. - Глаза волхва заволокло мечтательной поволокой, но через миг, я будто наяву увидел затмивший в его голове все сладкие образы, облик Ольги... почему-то с основательной такой скалкой наперевес, и вся мечтательность тут же слетела с Антона, будто ее и не было. Кузнец откашлялся. - М-да. Так вот. Караван, там и впрямь имеется, вот только груз у него больно странный. По виду тюки с мягкой рухлядью, и небольшие, а лошади идут уж очень тяжко. Да и запах у той поклажи странный. Словно с какой-то примесью... знаешь, как у того ручья, где ты испытания стези проходил. Помнишь?

- Ручей, говоришь... - Я почесал затылок. - И лошади тяжко идут. Хм. А ты знаешь, Антон, что демидовские лозоходцы, что после нас на том ручье побывали, в нем нашли? Нет? Поздравляю господа, мы наткнулись на самый натуральный "золотой" караван. Кто-то мошну свою через границу тащит...


## Глава 5

. Лирика и физика...


Грег и Антон встретили мое сообщение тяжелой тишиной. Но, если бывшему дворецкому было попросту плевать на проходящий мимо золотой поток, и волновало Грегуара лишь спокойствие и беспроблемность пересечения границы, то Антон явно о чем-то задумался. Почесал всклокоченную бороду, похмыкал, и вдруг улыбнулся.

- А что, княже, может, нам этот караван и на руку будет, а? - Протянул, наконец, кузнец.

- Поясни? - Не понял я, недоуменно переглянувшись с Грегом.

- Так ведь понятно, стоит попасться им на глаза, как они попытаются от нас избавиться. До самой границы еще довольно далеко, а места здесь глухие, так что перестрелки никто и не заметит. Вот только ж нам она не нужна, так?

- Разумеется. - Кивнул я.

- Во-от. - Довольно протянул Антон. - Уходить стороной, чтоб нас не обнаружили, слишком далеко и долго, упустим время... да и под разъезд стражи попасть можем. Кажется, куда не кинь, всюду клин, так?

- Антон, не тяни. - Попросил я, присаживаясь рядом с довольным волхвом. - Что ты предлагаешь?

- Подождать, пока они втянутся в пограничную полосу и шумнуть. - Вновь сбиваясь со своего псевдодеревенского говора, уже серьезно проговорил наш проводник. - Так, чтобы дозоры примчались. А пока они будут заняты друг другом, мы потихонечку на ту сторону и уйдем.

- Если позволите, я хотел бы спросить, а как именно господин Антон собирается шуметь? - Вдруг подал голос бывший дворецкий. - Не хотелось бы увязнуть в перестрелке...

- Ты прав, Грег. В случае перестрелки, мы можем просто не успеть уйти. - Кивнул я и, покосившись на ухмыляющегося Антона, закончил. - Вот только, думается мне, что у нашего волхва найдется, чем удивить почтенную публику, и в этом случае...

- Хм. Ну, не особо много. - Протянул наш проводник. - Все-таки, на границе поставлено довольно плотное наблюдение, так что особенно не поколдуешь... но, кое-что могу, правда.

- То есть, мы можем считать, что вопрос с отвлечением наших новых знакомых, решен? - Уточнил я.

- Безусловно. - Подтвердил волхв.

- Тогда, нам остается решить, где устроим эскападу, и как будем уходить. Сущие мелочи. - Хмыкнул я, и заработал шутливый толчок в плечо от кузнеца. Ну, в его понимании. Так что, ничего удивительного, что от удара, я просто повалился наземь. Вот медведь, а!

- Разберемся, княже. Доставай карту. - Усмехнулся Антон, рывком возвращая меня в сидячее положение. А уже через минуту, Грег вытащил из тюка затребованное, и мы, усевшись на расстеленной проводником шкуре, углубились в чтение.

Определиться на местности, было несложно. До Раздолья, деревеньки, в котором нас так душевно приняли, здесь, что называется, рукой подать. А она расположена в ста с лишним верстах от Ковно, и всего в двадцати верстах от границы с Вендом.

Лист карты-двухверстки, выуженный Грегом, по просьбе Антона, наш проводник рассматривал довольно долго. Наконец, кивнув сам себе, он в очередной раз разгладил заговоренную от воды и огня бумагу, и повел указательным пальцем по листу.

- Мы здесь. - Остро заточенный жесткий ноготь отчеркнул место на карте и двинулся на запад, вдоль небольшой речки, или просто широкого ручья. - До пограничной полосы, идем здесь. Дорога для большого каравана не очень-то удобная, но нас всего трое, пройдем. Караван, скорее всего, двинется вот этим маршрутом, по старице. Место овражистое и неудобное для наблюдения. Ваша задача, как дойдем вот до этой точки, где ручей раздваивается, замереть и не шевелиться. Тут начинается пограничная полоса. Дальше пойдете, через четверть часа после того, как услышите стрельбу, по правому рукаву. Если я и задержусь, то постараюсь вас нагнать еще до границы, но если что, не ждите. Идите дальше.

- Хм, мы должны будем бросить вас? - Протянул Грег.

- Вот уж не стоит беспокойства, Гриша. - Усмехнулся Антон. - Поверь, не родился еще человек, что смог бы поймать волхва в лесу. Это все равно, что ловить ветер, или солнечных зайчиков. Понимаешь?

- Действительно, Грег, здесь я соглашусь с нашим другом. - Поддержал я Антона, видя, что Грегуар явно не впечатлен его словами, и со скепсисом относится к его уверенности. - Лучше волхвов, лес никто не знает. Если волхв не захочет, то никто не сможет не только его поймать, но даже увидеть. В крайнем случае, он воспользуется тем же способом, каким привел нас сюда.

- Это правда, подойти лесными тропами к границе очень тяжело, а вот уйти от нее, наоборот. - Кивнул кузнец и договорил, с легкой улыбкой. - Летишь, словно тебе пинка отвесили. Хорошего такого, для ускорения. В общем, беспокоиться не о чем, Гриш. Мне здесь абсолютно ничего не грозит. Собственно, именно поэтому из нас и получаются самые лучшие контрабандисты...

- И охотники на них. - Напомнил я. О том, что кое-кто из этой братии подрабатывает контрабандой, по-моему, был в курсе даже Телепнев, вот только предпринимать что-либо в этой связи князь и не думает. Хотя, скорее всего, дело в том, что через границу волхвы тащат исключительно собственные изделия. Вещицы ручной работы, весьма ценные, конечно, но... количества не те, да и ссориться с волхвующей братией по таким мелочам, никто не собирается.

- Ерунда. Нынче, здесь нет ни одного человека, что шел бы старыми стезями. - Отмахнулся волхв. - Уж это-то я точно знаю. Почуял бы...

Вроде Грегуар успокоился и согласился с планом Антона, так что нам оставалось лишь более конкретно оговорить маршрут, чем мы и занялись.

Полчаса на уточнения, десять минут на подготовку и мы выдвинулись. Волхв растворился в лесу, словно кусочек сахара в чашке кофия, Грег повел наш миникараван из трех лошадей, а я... в общем, принялся изображать из себя охотничью лайку, разве что вооруженную. Иными словами, кружа вокруг нашего каравана, старательно прислушивался к происходящему вокруг, до предела напрягая свои способности менталиста. Не хотелось бы пропустить возможные дозоры наших "попутчиков" или пограничной стражи. Так и шли, в темноте и тишине... если можно так сказать о ночной жизни леса, где все время что-то скрипит, шелестит, шебуршит и изредка взрыкивает.

Мы уже полчаса находились на точке, указанной волхвом, когда где-то южнее раздался громовой рык, а следом, частая пальба. От неожиданности, Грегуар присел и, вцепившись в свою винтовку, принялся судорожно оглядываться по сторонам.

- Спокойнее, Грег. Это Антон начал свою партию. Теперь ждем.

Стрельба прекратилась почти сразу, но даже мне было понятно, что золотоношам прятаться поздно. Ментал вокруг напрягся, налился тяжестью, как бы странно это ни звучало... но точнее, не скажешь. Я почувствовал, как тягучая сила стекается в точку южнее нас, как раз туда, где прозвучали выстрелы. А еще через десять минут, из кустов буквально вывалился огромный медведь. Впрочем, когда он поднялся на задние лапы и, хитро крутанувшись, скинул шкуру, стало понятно, что это наш проводник. Только вот...

- Антон, зубы спрячь, пока Грег не заметил. - Прошипел я, "помогая" волхву подняться. Тот вскинул на меня еще немного мутный взгляд, но почти тут же кивнул, и огромные клыки вернулись к человеческому стандарту. Разве что, слегка великоватому и желтоватому... Ну, так в этом ничего необычного, у кого какие челюсти, какая эмаль...

- Мессир? Господин Антон, с вами все в порядке? - Тут же подал голос, упомянутый мною спутник.

- В полном. - Одновременно откликнулись мы, только волхв рыкнул, но тут же откашлялся. - Спасибо за заботу, Гриша. Все в порядке. Просто, пришлось побегать немного, запыхался.

- Понятно. - Кивнул Грег, правда недоверием от него пахнуло так, что без эмпатии учуять можно.

- Ох, не бери в голову, Гриш. - Вздохнул Антон, но, прислушавшись к возобновившейся пальбе, тряхнул головой. - Ладно. Пора идти. Князь потом подробно все расскажет, а сейчас не время.

- Мессир? - Бывший дворецкий повернулся ко мне.

- Обязательно, Грег. - Вздохнул я. - Идемте, Антон прав. Пока "золотой" караван отстреливается от стражи, у нас есть возможность тихо просочиться на ту сторону.

Больше болтовни не было. Поднявшись с земли, волхв скользнул вперед, за ним двинулся Грег с лошадьми, а я двинулся в аръергарде. Границу мы миновали почти через час, о чем и уведомил нас Антон. Впрочем, судя по тому, как резко снизилось давление ментала, я и сам догадался. На этой стороне, пограничники подобной защиты не ставят. Специалистов не хватает.

- Тихо. - Волхв вдруг замер на месте, подняв ладонь вверх, и мы послушно остановились. Хорошо еще, что на лошадей наложен заговор тишины, иначе бы точно спалились.

Я проводил взглядом пару удаляющихся в сторону Руси, темных личностей, и покачал головой. Это ж не граница, а просто проходной двор какой-то. Люди шли медленно и осторожно. Было ясно, что "кошачьим глазом" они не владеют, но вот амулеты, помогающие ориентироваться в темноте, у них точно имеются.

И тут, Грег оступился. Каменная насыпь, на которой мы, как раз, оказались, поехала вниз в овраг и, естественно, привлекла внимание встреченных контрабандистов. Человек шедший вторым, вдруг развернулся и, упав на колено, моментально начал садить в нашу сторону из винтаря, во мгновение ока выхваченного им из-за спины, а его напарник, тем временем, прянул в сторону и... побежал.

В то же время, Антон рявкнул на наших лошадей, и они вмиг снесли Грега на дно оврага. Следом за ним, спрыгнул и сам волхв, а я в это время, уже лежал у какого-то дерева и, заметив, что мой противник бьет именно в сторону насыпи и меня не видит, взял на прицел его бегущего товарища. Почему? Черт его знает, привычка, наверное, как в том фильме: Ты убегаешь, я догоняю...

Грохнул выстрел, "Реньё" уже привычно толкнулась прикладом в плечо, и бегунок кубарем полетел наземь. Сантиметровая, мягкая свинцовая пуля остановит и кабана, а беглец-то, помельче будет...

Сразу после выстрела, я сменил позицию, а в дерево, только что служившее мне прикрытием впилась пуля. Однако! Так стрелять по вспышке, это надо уметь...

Я попытался нашарить взглядом стрелка, но не нашел. Очевидно, он тоже решил, что засиделся на одном месте... Минут пять мы мотали друг другу нервы тишиной, но... м-да, на "кошачий глаз" мой противник явно не рассчитывал. Заметив, как шевельнулись низко склонившиеся ветви какого-то кустарника, я приготовился к стрельбе и... выпалил прямо во вспышку, а в следующую секунду, на мое укрытие обрушился чуть ли не пулеметный огонь. Хм, с двух барабанников одновременно, да с такой скоростью... Однако... Но какая сволочь, а? Ганфайтер чертов, на такой примитив купил!

Откатившись в сторону, я нашарил стволом цель. Похоже, парень решил поставить на этот ход все что имел. Винтовка снова толкнулась в плечо и попытавшегося уйти перекатом в сторону, противника отбросило назад. М-да, глупо-то как...

Но вдоволь позаниматься самобичеванием, мне не дали. Откуда-то из-за спины донеслись выстрелы. В ответ, забухала винтовка Грега, а в следующий миг, мимо меня промчался волхв, обдав запахом сырой медвежьей шкуры. Черт! Надо будет предупредить дворецкого, чтоб не вздумал палить по потапычу. Антон за ту порчу своей шкуры еще долго злился, а тут ведь и вовсе озвереет. Все же, револьверная пуля, не дробь на птицу. Сделаешь дырку, потом хрен заштопаешь... Вот ведь, влипли...

Ориентируясь по вспышкам, мы с Грегом принялись методично разряжать в них наши "Реньё". Но противники оказались далеко не идиотами, и бой вели с толком, грамотно перемещаясь по фронту, умудряясь при этом еще и расстояние сокращать. Вот когда я пожалел, что рядом нет толкового напарника, вроде кого-нибудь из тех ребят Мстиславского, что "партизанили" со мной в уральских лесах.

После третьего рикошета от камня, осколки которого врезались бывшему дворецкому в лицо, тот все-таки прислушался к моему совету и начал менять позицию после одного-двух выстрелов. С той стороны, я насчитал семь человек, и они, надо признать, довольно умело прижимали нас огнем к земле. Не знал бы, что это контрабандисты, запросто мог бы принять их за местных "погранцов". Но, разнобойная, далеко не форменная одежда, разнокалиберное оружие и, самое главное, целый табунок груженых вьюками лошадей, топчущихся в начале того самого оврага, куда своим рыком волхв снес моего бывшего дворецкого и наших "скакунов", явно давали понять, что это далеко не бравые венедские пограничники.

Кстати, первым, в этой "войне", счет открыл именно Антон. Мы только услышали короткий медвежий рев, и тело стрелка, взмыв над землей, изломанной куклой рухнуло рядом с одним из его подельников. Тот, на мгновение замер, и тут же схлопотал пулю в лоб от Грега. Ритм боя тут же изменился, сломался, так что через минуту, "контрабасы", благодаря Антону, лишились еще одного стрелка, а оставшихся четверых, заметавшихся меж деревьев, добили мы с Грегом. Хм, а ведь кабы не помощь "медведя", напугавшего стрелков до одноименной болезни, черта с два, мы бы так легко с ними разделались.

В последний раз щелкнула рама-затвор "Реньё", и в лесу воцарилась тишина.

Прощание с нашим проводником было коротким. Волхв вообще не любит долгие церемонии, если они не относятся к старым традициям... очень старым. Так что, убедившись, что опасность миновала и больше ни один контрабас не направляет на нас ствол, Антон пожал нам руки и, пожелав доброго пути, ушел по, невесть откуда взявшейся, тропинке... впрочем, кому я вру, и так понятно, что он сам себе ее сотворил. Правда, уже почти исчезнув за деревьями, волхв обернулся и подмигнул, растянув губы в жутковатой ухмылке. На этот раз, он не стал скрывать медвежьи клыки, так что Грега от этого "доброй" улыбки основательно передернуло. Заметив его реакцию, Антон гулко хохотнул и окончательно растворился в лесу.

- Грег... Грег! - Мне пришлось еще дважды окликнуть бывшего дворецкого, прежде чем он отозвался.

- А? Да... мессир, что это было? - Переведя на меня ошеломленный взгляд, тихо спросил француз.

- Хм... Давай, для начала, разберемся с трофеями, а уж потом сядем и поговорим. Времени до прохода венедского дозора, у нас вполне достаточно.

- К... как скажете, мессир. - Вздохнул Грег. Ну вот, другое дело. А то я уж испугался, что мой вечно невозмутимый дворецкий закончился...

Сборы трофеев не заняли много времени. К счастью, Грегуар оказался не из брезгливых, так что обыск тел и их перетаскивание на полянку, с последующим укладыванием рядком, прошли без проблем с пищеварительными процессами у бывшего дворецкого.

Бросив взгляд на лежащие на мокрой траве тела, я кивнул.

- Ну вот, и подарок для здешней стражи готов. Только ленточки не хватает.

- С вашего позволения, мессир. Я, к сожалению, не способен оценить такой юмор. - Ровно проговорил Грег и указал на лошадей, все еще стоящих в начале оврага. - И да, мне кажется, мы забыли о грузе...

- Хм. Что ж, идем, глянем, что такого есть в Венде, чего нет на Руси. - Хмыкнул я, поднимаясь с расстеленного на земле одеяла.

Ничего интересного во вьюках мы не обнаружили. В основном, обычный "заказной" хлам, вроде довольно дорогих охотничьих ружей и модных тканей из Рейха, не менее модного белья и дорогого алкоголя из Иль-де-Франс, и кое-каких химических реактивов из Венда. Разве что, набор инструментов для часовщика, выбивался из этого ряда... но, на фоне пестрого набора товаров, он тоже не особо удивил.

Аккуратно упаковав распотрошенные вьюки, мы повесили стреноженным лошадям на шеи торбы и, проделав ту же операцию с нашими коняшками, устроились у небольшого костерка, разведенного Грегом в стороне от новообразовавшихся покойников. На приготовление очередной, на этот раз пшенной каши все с той же олениной, ушло не так уж много времени, хотя наши голодные желудки настаивали на том, что ожидание было непозволительно долгим. Так что, ели мы быстро и молча, а заговорили лишь, когда опустошили котелок с кашей и разлили по кружкам горячий чай.

- Мессир, вы обещали рассказать... - "Намекнул" Грег, внимательно поглядывая на меня, поверх парящей кружки. - Наш проводник, он кто?

- Раз обещал, значит, расскажу. - Пожал я плечами. - Он волхв, но это ты и так уже знаешь...

- Я не о том... Он - оборотень? - Покачав головой, уточнил Грегуар.

- Хм... Как тебе сказать... по главному признаку, то есть по умению превращаться в зверя, можно сказать, что он оборотень. - После недолгого молчания, я кивнул.

- И его до сих пор никто не убил?! Он же опасен. - Нахмурившись, проговорил бывший дворецкий.

- Не опаснее, чем ты с этой винтовкой. - Я ткнул пальцем в лежащую на коленях Грега "Реньё", с которой он напрочь не желал расстаться, даже на секунду. Мой собеседник открыл было рот, чтобы возразить, но я его перебил. - Не стоит путать болезнь и умение, Грег. Ты же сам видел, ему не нужна полная луна для оборота, и он не дуреет от запаха крови. Более того, могу тебя уверить что, будучи медведем, соображает он не хуже, чем в человеческом обличье. Иным словами, в Антоне нет ничего похожего на вашего Жеводанского Зверя.

- Церковь учит...

- Ваша церковь учит, Грег. Ваша. И старательно забывает о том, что именно она и стала причиной столь массовых проявлений неконтролируемого оборотничества. - Оборвал я речь бывшего дворецкого.

- Извините, мессир, я не понимаю. - Хмуро проговорил Грег.

- Я объясню. - Отставив пустую кружку в сторону, я оперся спиной о ствол дуба, у корней которого мы устроили свой бивак. - Склонность человека к обороту бывает двух типов, привитая и родовая. В древности, те же викинги, например, прививали некоторым сильным воинам подобную склонность, путем долгих ритуалов и специальных, перестраивающих сознание, напитков. Делалось это под строгим надзором кудесников, чаще, ведуний, поскольку без такого присмотра была высока вероятность того, что будущий ульфхеднар или берсерк сойдет с ума, или обратится в могучего и хитрого, но крайне кровожадного зверя что, в принципе, одно и тоже. После ритуала, таких воинов отправляли на учебу, в Берложье или Упсалу, например, где их навыки и умения оттачивались до идеала. Вместе с ними, в тех местах учились и те люди, у которых способность к оборотничеству была, что называется, в крови. Собственно, именно они, точнее их предки и основали эти "учебные заведения". Было подобное заведение и на Руси, точнее, тогда еще в землях северных славян. Альдейгьюборг основал выходец из Свенда, в дружине которого имелся добрый десяток берсерков... урожденных берсерков, они и составили основу будущей школы, теперь единственной во всей Европе... А знаешь, как так получилось?

- Хм... - Грег покачал головой.

- Все было просто. Церковь набирала силу, не только в умах и сердцах людей, у церкви появились собственные армии - ордена, призванные огнем и мечом насаждать веру. Заняв Берложье, эти фанатики вырезали "оплот богомерзких тварей", защищавших свой дом так, как они умели. К тому времени, берсерков в тех местах было немного, викинги давно уже обучали своих оборотней только в Упсале. На месте берложской школы возвели храм, а оставшихся в живых жителей, в основном женщин и детей, стали обращать в христианство. Вот только к причастию они подходили не за кагором... Их причащали тем самым напитком, что перестраивал сознание. Но, если на обычного человека, над которым не проводили соответствующих обрядов, он оказывал разве что галлюциногенное воздействие... и святые отцы, внимательно следившие за ходом причастия, говорили, что вот этот бредящий под воздействием причастия, неофит "принял свет Божьей веры"... А представь, как воздействовал такой напиток на людей, в чьей крови уже была склонность к оборотничеству? Правильно, в первое же полнолуние они обращались в зверей... Так, церковь находила семьи оборотней и... сжигала их. При полном попустительстве со стороны односельчан... еще бы, ведь такой вынужденный оборот превращал их в кровожадных чудовищ, не разбиравших где свои, а где чужие. А в Упсале все вышло еще проще. Церкви не понадобилось даже воевать. Оказалось достаточно крестить малолетнего кёнига Кристиана Первого, и приставить к нему пару правильных наставников, один из которых был папским нунцием, а второй епископом Берлинским, так стало именоваться знаменитое Берложье, после его захвата крестоносцами. И вскоре, на месте древней школы появился новый монастырь. И снова в ход пошло причастие для оборотней... Оно, кстати, в вашей благословенной Европе до сих пор используется. Не часто, раз в три-четыре года, но в каждом приходе, обязательно...

Грег сидел и слушал, а проскальзывавшее в его эмоциях, недоверие потихоньку таяло, сменяясь удивлением, недоумением и недовольством.

- А Альдейгьюборгская школа? - После долгого молчания, спросил бывший дворецкий.

- Стоит и поныне, на Медведецком полуострове, у города, который сейчас именуется Старой Ладогой. - Пожал я плечами. - Православная церковь, со времен падения Византии и переноса патриаршего престола на Русь, не лезла поперек воли правителей, охоту в этом деле ей быстро отбили. Правда, для того, чтобы упрямые церковники поняли, насколько наши государи против их "помощи" в управлении своими владениями, пришлось сменить, по моему, трех или четырех высших иерархов церкви. И это замечательно сработало. Угомонились господа долгополые, и в дела княжьи лезть зареклись. Так что, ни о каком покушении на "военную школу", покровительство которой оказывали еще сам Рюрик и Хельги, он же Олег Вещий, и быть не могло. А традиция этого покровительства сохранилась до сих пор. Равно, как и обычай, согласно которому, возглавлять сие "заведение" должен кто-то из Хельговичей или Рюриковичей. Так-то. Имя волхва, что сейчас управляет этой "школой" называть, или сам догадаешься?

Судя по изумлению, которым фонил мой бывший дворецкий, дальнейших объяснений ему не требовалось. Грег сглотнул.

- А... Антон, он из Рюриковичей?

- Не знаю. - Честно ответил я. - Волхв, возглавляющий школу, не имеет фамилии и отчества. Они даже имя порой меняют. Или ты думаешь, что у меня в привычке фамильярничать с человеком, который старше меня, как минимум, вдвое?

- Как... вдвое? - О, а Грег, оказывается, еще не исчерпал запас удивления.

- Так. Последний раз, глава "военной школы" менялся около шестидесяти лет назад, а учитывая, что этим заведением, опять же по традиции, не может управлять обычный волхв, а только, и исключительно, старейшина стези, делай выводы.

Не сказать, что я раскрыл Грегу какую-то великую тайну. Да, обыватели не в курсе дела, но им это и не нужно. Но каждый, кто имеет хоть какое-то касательство к старым школам, церкви или управлению Старой Ладогой, прекрасно осведомлен об этой истории. В общем, ничего такого уж секретного в ней нет.

Мой рассказ прервало появление разъезда венедского дозора. Сначала на поляну высыпали солдаты в темно-серой форме, мягких бескозырках, и низких сапогах. В руках у них были зажаты уставные "манлихеры", а за спиной у каждого был небольшой вещмешок и скатка. Двое из них застыли напротив нас с Грегом, взяв на прицел, а остальные, в темпе вальса осмотрев поляну, рассыпались по периметру, довольно слаженно взяв под наблюдение окружающее пространство. И только после этого, появился их офицер. Въехал на лошади, гордый, словно генерал во взятый на шпагу город. Окинув взглядом открывшуюся картину, командир отряда рявкнул, и мы с Грегом тут же оказались в окружении доброго десятка стволов.

- Кто такие, и что вы здесь делаете? - Спешившись, офицер подошел к нам, то и дело цепляя саблей за ветки кустов, и встал, не доходя пары метров, начисто перекрыв обзор, как минимум, двум своим солдатам.

- Путешественники мы. - Вздохнул я, пока Грег, под настороженными взглядами пограничников, аккуратно и медленно, чтобы не дать им ни малейшего повода к открытию огня, откладывал в сторону винтовку. - Вот, остановились на ночевку, а тут налетели... стрельба, шум. Да еще, медведь этот...

- Путешественники, говоришь... - Хмыкнул офицер с интонациями Сухова. Да он даже похож был на знаменитого командира. Те же пшеничные усы, черты лица... разве что, форма отличалась. Высокая темно-серая фуражка, такого же цвета китель с воротником-стойкой и широкие галифе, заправленные в высокие кавалерийские сапоги. На этом сером фоне выделялись только коричневые ремни портупеи и такая же коричневая закрытая кобура, в которой явно помещалось что-то слонобойное. Заметив мой изучающий взгляд, офицер напрягся, и улыбка слиняла с его лица, словно ее и не было. - Ваши документы, господа путешественники.

- Грегуар, достань из моей сумки подорожные. - Приказал я. - Только осторожнее, чтобы господа пограничники не подумали чего дурного и не нашпиговали тебя свинцом.

Грег кивнул и, медленно поднявшись на ноги, потянулся было к моей сумке, специально снятой с лошади, и положенной рядом.

- Стоять. Сначала, разоружитесь, господа путешественники. - Лейтенант кивнул на поясную кобуру Грега. Перевел взгляд на меня, но у меня, на ремне, кроме фляжки и подсумка ничего не было. Бывший дворецкий расстегнул пряжку и, аккуратно отложив ремень с кобурой к винтовке, полез в сумку.

Планшет с подорожными и паспортами, лейтенант осматривал так, словно держал в руках стопроцентную подделку. Кривился, сопел и покачивал головой, а я наблюдал этот спектакль, прихлебывая остывший чай.

- Что ж, придется вам, гости дорогие, прогуляться с нами до заставы. - Захлопнув, наконец, крышку планшета, заключил лейтенант. - Разберемся, кто здесь стрелял, кто кого задрал... и откуда у обычных контрабандистов т а к и е подделки.

- Подорожные настоящие. - Заметил я.

- Разберемся. - Прищурившись, ответил лейтенант и кивнул своим солдатам. - Ромов, Край, заковать их. Унтер, возьмешь пяток солдат и пойдешь дальше с дозором. А этих, мы доставим в расположение. Приказ ясен?

- Так точно, господин лейтенант. - Подскочивший к офицеру, седой фельдфебель вытянулся перед ним во фрунт и, откозыряв, принялся выкликать солдат, что отправятся с ним дальше по маршруту. А нас с Грегом, уже заковывали в наручники, увидев которые, я вздохнул. Край непуганых идиотов. Веревками связать руки, и то было бы надежнее...


## Глава 6

. От Севильи до Гренады.


Вопреки моим ожиданиям, связанным с памятью о не такой уж давней поездке в "лес", нынешние конвоиры обращались с нами довольно бережно. Взгромоздили на лошадей и, шагом, не переходя на тряскую рысь и уж тем более на галоп, повели в Сувалки, к ближайшей заставе Августовского пограничного отряда.

Ночь не лучшее время для походов в гости, и уж тем более оно не подходит для визитов в военную часть. Встревоженные солдаты, разбуженные посреди сладкого сна командиры... в общем, не самая спокойная обстановка. Поэтому, неудивительно, что поглядев на доставленных в часть "подозрительных лиц", явно недавно продравший глаза, штатный следователь Финансового управления, дюжий мордоворот в расстегнутом кителе при капитанских погонах, только недовольно хмыкнул и, осклабившись, отправил нас с Грегом на гауптвахту. До утра. После чего, отмахнувшись от недовольного лейтенанта, следователь развернулся и ушел обратно в дом, досыпать.

Грегу явно не пришлось по душе такое развитие событий, судя по источаемому им недовольству, но на выражении лица это никак не отразилось. Нас разместили в соседних камерах, и я решил не терять времени даром, постаравшись поудобнее устроиться на жестком топчане, куда никто и не подумал бросить даже охапку сена, я уж не говорю про тюфяк или одеяло с подушкой. Мелочь, а неприятно. Ну и черт с ним, на пленэре и похуже бывало. Здесь, хотя бы, комарья нет...

А утром, нас Грегом, по очереди пригласили к следователю. Помимо него, в небольшой допросной присутствовал и вернувшийся из патруля лейтенант со своим бравым фельдфебелем.

- Грегуар Орнье и Рихард Рогов. Я, капитан Строгов, а это, лейтенант Рорк. - Следователь, на этот раз, в противовес нашей ночной встрече, отутюженный, при параде, откинулся на спинку скрипучего стула и, небрежным жестом бросив на обшарпанный стол наши документы, взглянул на нас поверх нелепо смотрящегося на крупном, мясистом лице пенсне. - Не скажу, что мне очень приятно познакомиться с вами, господа. Не примите на свой счет, но согласитесь, девять смертоубийств не лучший повод для знакомства. Итак... Сейчас, вас разведут по разным комнатам и допросят. Попрошу вас не утаивать сведений от наших специалистов. В данном случае, они уполномочены просмотреть ваши сознания.

- Боюсь, в отличие от Грегуара, влезть в мой разум у ваших мозголомов не выйдет. - Развел я руками.

- Вот как? - Прищурился следователь. - Интересно... Объяснитесь, господин Рогов.

- Наедине. - Я бросил короткий взгляд на изображающего истукана лейтенанта и его унтера. Капитан проследил мой взгляд, покатал желваки и, через несколько секунд размышлений, недовольно кивнул.

- Лейтенант Рорк, фельдфебель. Оставьте нас. - Нехотя проговорил капитан, и пограничники, переглянувшись, молча шагнули к выходу. Субординация, однако.

Стоило нам остаться в допросной втроем, капитан побарабанил пальцами по столу.

- Итак... о чем вы хотели поговорить... наедине? - Задал вопрос капитан Строгов.

- Не поговорить. Показать. - Покачал я головой и протянул руку к своей подорожной. - Вы позволите?

- Хм. Прошу. - Небрежно кивнул капитан, двинув плотный лист в мою сторону. Легкий конструкт ложится на бумагу и та, чуть полыхнув, разделяется на два листа. Беру нижний и протягиваю его капитану. Тот смотрит с опаской, но все же принимает бумагу из моих рук и углубляется в чтение. Быстрый взгляд в мою сторону.

- Вот как, господин Рогов... - Закончив чтение, капитан поправил пенсне и снова откинулся на жалобно заскрипевшую спинку стула. - Этот вопрос, не в моей компетенции. Охрана!

В кабинет тут же вломился лейтенант, а следом за ним и нижние чины из тех, что вели нас в допросную.

- Лейтенант Рорк, побудьте с нашими гостями. Если возникнет надобность, я у полковника Корфа на докладе. - Следователь поднялся из-за стола и, сложив все документы в мой же планшет, шагнул к выходу.

- Господин капитан, а можно приказать подать нам чаю? - Поинтересовался я, когда тот проходил мимо. Ну а что, ели-то мы последний раз еще ночью, а сейчас уже полдень на подходе.

- Лыков, распорядись об обеде. - После короткого кивка уже шагнувшего к двери начальства, приказал лейтенант и фельдфебель, кивнув, порысил вслед за исчезнувшим капитаном. - Охрана, на выход.

Солдаты покинули комнату, а следом за ними вышел и лейтенант. Ну да, допросная небольшая, так что от такого количества народа здесь просто тесно. Да и пить чай под взглядами почти десятка человек, удовольствие небольшое.

Через несколько минут тишины, дверь в допросную отворилась и вернувшийся фельдфебель поставил на стол перед нами поднос с двумя тарелками густого горохового супа, парой луковиц с длинными зелеными перьями, солью и крупно нарезанным серым хлебом. Тут же, притулились два стакана в массивных подстаканниках, почти доверху налитые сладким чаем. Ого, интересно, здесь всех "сидельцев" так кормят?

- Звиняйте, барин. Чем богаты. - Прогудел он. Но от супа шел такой одуряющий аромат копченостей, что никаких возражений против такой "скромной трапезы" и быть не могло.

- Оставьте, господин фельдфебель. Такой славный суп не в каждом ресторане попробуешь. - Принюхавшись, улыбнулся я. И ведь ни словом не соврал. Просто, мало в каких заведениях подается подобное блюдо. Но вкусно ведь, этого-то не отнимешь.

Унтер улыбнулся и вышел за дверь. Терять время зря, мы с Грегом не стали, и тут же накинулись на горячий обед. Не прошло и десяти минут, как тарелки и стаканы опустели, и я довольно откинулся на спинку стула, не менее скрипучего, чем сиденье следователя.

Фельдфебель, как раз, зашел в допросную, чтобы забрать посуду, а следом за ним, вошел и капитан Строгов.

- Господа, ваши вещи сейчас принесут, но я просил бы вас задержаться для составления протокола о произошедшем сегодня ночью.

- Непременно, господин капитан. Это наш долг, как верноподданных короля Вильгельма. - Я кивнул. Действительно, если есть возможность действовать по закону, то почему бы и не поступить как должно...

Объяснения заняли около получаса. Следователь записал произошедшее с наших слов и, отдав нам протоколы на подпись, облегченно вздохнул.

- Полное совпадение с отчетом следопытов и докладом лейтенанта. Благодарю вас, господа за помощь. Эти контрабандисты совсем распоясались. Раньше, они хотя бы не стремились вступать в бой с любыми встречными, теперь же не чураются даже нападений на пограничную стражу. - Проговорил капитан.

- Мы заметили. - Слабо улыбнулся я. - Надеюсь, вам удастся хоть немного приструнить этих бандитов...

- Непременно. Новые циркуляры уже готовы, так что, думаю, вскорости у них поубавится прыти... и горячих голов. - Отразил мою улыбку Строгов и протянул руку, которую я, не колеблясь, пожал.

Получив планшет с документами и наши вещи, мы вышли из здания, в котором расположилась гауптвахта и, попрощавшись с "поймавшим" нас лейтенантом и следователем, направились к уже оседланным и навьюченным лошадям.

- Один вопрос, господин Рогов. - Окликнул меня следователь, когда мы уже были в седлах.

- Слушаю вас?

- Зачем вам три винтовки? - Капитан кивнул на "Реньё" притороченную к седлу нашей вьючной лошади.

- Мой слуга просто обожает это оружие, так что, когда я покупал нам экипировку к путешествию, он не удержался и приобрел такую же винтовку, в личную собственность.

Учитывая, что в этот момент, Грег, как раз, любовно оглаживал приклад своей "Реньё-Витесс", вышло весьма убедительно. По крайней мере, капитан удовлетворенно кивнул и, пробормотав что-то вроде: "эти французы"... ушел обратно в здание.

А мы, развернув лошадей, отправились к воротам, видневшимся за небольшой купой яблонь, высаженных почти у самого плаца, точно напротив здания штаба.

- С вашего позволения, это было просто, мессир. - Вздохнул Грег, когда застава оказалась далеко позади.

- У нас подлинные документы, и они весьма внушительны, друг мой. - Пожал я плечами. Распространяться о них больше, я не желал. Достаточно уже виденного. Собственно, на продолжении, бывший дворецкий и не настаивал, только поинтересовался, куда лежит наш дальнейший путь.

- В Ломжу, Грег. К вечеру будем на месте, а там приведем себя в порядок, выспимся и дальше отправимся в Варшаву, но уже поездом.

- Хм, не хочу показаться навязчивым, мессир, но до Ломжи больше ста двадцати верст, а наши лошади...

- Право, Грегуар, ты же не думаешь, что Антон единственный волхв, способный ходить лесными тропами? - Фыркнул я. - Мне конечно, до старейшины далеко, но и моя стезя кое-что может. Так что, не переживай. Вечером будем в Ломже, обещаю.

- Если это не секрет, мессир, а вы волхв какой стези?

- Не волхв, Грег. Я не принимал обетов. Скорее уж меня можно назвать дилетантом в паре традиций. Но больше всего, мне известно о Переплутовой стезе. Так что, можешь считать меня адептом именно этого направления. - Усмехнулся я, сворачивая в ближайшую рощу. Желания проезжать через Сувалки, у меня не было ни грана.

Да, мне, действительно, очень далеко до умений даже рядового волхва, но кое-какие навыки от них я получил, и среди них были лесные тропы. Пусть, я не могу пройти по ним быстрее, чем на треть от обычной скорости хода, но и это очень немало. Так что сейчас, оказавшись в довольно редкой рощице на окраине небольшого городка Сувалки, я потянул на себя ментал и, найдя подходящую тропу, повел по ней наш миникараван. На этот раз мы не стали спешиваться, все-таки шаг лошади, побыстрее человеческого, а учитывая, что подгонять наших "скакунов" никто не собирался, подобная езда по лесу, была вполне безопасной.

В предместья Ломжи мы въехали еще до заката и, отыскав постоялый двор, решили не ломиться в центр города. Если для сельской местности, или для маленьких городков, наши наряды выглядели вполне подходящими, то для центра пусть и провинциального, но солидного города, они явно не подходили. Поэтому, наскоро поужинав в небольшом ресторанчике при постоялом дворе, мы отправились в снятые на сутки комнаты, приводить себя в порядок.

Грегуару пришлось серьезно повозиться, чтобы привести наши слежавшиеся во вьюках костюмы к должному виду. Тем не менее, ему это удалось, так что, утром, я спустился в ресторан в приличествующем костюме-тройке, при шляпе и трости, как и положено солидному горожанину. Бывший дворецкий тоже не ударил в грязь лицом, и его полувоенного кроя черный сюртук сверкал надраенными медными пуговицами, а хорошо отпаренный и начищенный котелок, казалось, просто-таки поглощает солнечный цвет. Черные перчатки и саквояж дополняли вид вышколенного слуги, а уж его надменности хватило бы, на четырех князей... В общем, путешествующие для своего развлечения охотники, канули в Лету.

- Грег, будь добр, договорись о продаже лошадей и найми нам ландо. Предстоит сделать несколько покупок перед отъездом, и не хотелось бы тащить их на себе или ждать доставки. - Проговорил я, покончив с завтраком. - А я пока поработаю с бумагами.

- Как прикажете, мессир. - Невозмутимо кивнул бывший дворецкий, явно радуясь возвращению привычного статуса. Его можно понять, люди редко ценят что-то больше, чем стабильность. А для него, статус дворецкого, это не просто стабильность... Это ступень, определяющая его отношение к окружающим, поведение и манеру речи... Конечно, не "желтые штаны", но что-то довольно близкое...

От размышления на тему места человека в социуме и его самоидентификации, меня оторвал голос Грега.

- Простите, мессир, а о каких покупках идет речь? - Поинтересовался Грегуар, уже поднявшись из-за стола, за которым мы пили кофий. Эх-хе...

- Обычные покупки в дорогу, Грег. Я же не могу позволить себе путешествовать без багажа? Да и тебе не мешает пополнить гардероб. - Пожал я плечами, старательно загоняя накатившие эмоции поглубже.

- Понял, мессир. Я найду вас, как только закончу с продажей лошадей и наймом ландо. - Дворецкий отвесил вежливый поклон, в лучших своих традициях, и вышел из ресторана. Вот и славно.

Варшава. Ничего не могу сказать про этот город. Да, красиво, да многолюдно и шумно, но здесь, Варшава не столица, хотя и крупный торговый и транспортный узел. Столица Венда дальше, в Любеке... хотя, тоже, как сказать. Чем-то история венедских столиц напоминает мне то, как это было в России "того света". Купеческая Москва и аристократический Петербург... Вот-вот, здесь точно такая же связка. Варшава - мастеровой и купеческий город, можно сказать, экономический центр Венда, а Любек, историческая столица, резиденция королей, где дворцов, больше чем лабазов, а количество дворян на квадратный метр, едва ли не превышает количество разночинцев...

Сойдя с поезда, где первый класс отсутствовал, прошу прощения за тавтологию, как класс, мы с Грегом канули в царящую на вокзале толчею, в которой след Рихарда Рогова и Грегуара Орнье растворился окончательно. А пока Грегуар отправился снимать номер в гостинице, я нанес визит в одно из почтовых отделений Варшавы и, отправив телеграмму, забрал несколько документов, оставленных для меня в абонентском ящике. После чего, вернулся в привокзальный ресторан, где и дождался Грегуара.

- Извини, Грег, но, похоже, отдых в гостинице откладывается. Я переговорил с представителем моих новых партнеров, пока тебя не было. Планы меняются, так что, сегодня мы покинем этот славный город, и да... распоряжение о доставке наших вещей в выбранную тобой гостиницу, я уже отменил.

- Если не секрет, мессир, куда мы направляемся? - Не дрогнув ни единым мускулом на каменной физиономии, осведомился дворецкий.

- В восемь часов отходит Центрально-Европейский экспресс, следующий в Ниццу. С билетами мне повезло, так что, послезавтра будем уже в Инсбруке.

- Должен ли я вернуться в отель и снять заказ?

- Не стоит. - Помолчав, покачал я головой. - Пусть, возможные преследователи господина Рогова и его слуги, если таковые имеются, крутятся у гостиницы. А мы спокойно покинем земли Северного союза, и обоснуемся там, где никакая Особая канцелярия или Тайный кабинет Венда, не смогут нас арестовать.

- Думаете, Особая канцелярия может заподозрить, что...

- Вполне. Времени на поиски у них было более чем достаточно. - Кивнул я. - Так что, додуматься сообщить о возможных беглецах на границу, они могли, ну а союзные отношения с Вендом... в общем, сам понимаешь... Конечно, это не арифметика, но додуматься до того, чтоб хотя бы проследить двух путешественников перестрелявших "контрабасов" на границе с Русью, и, при возможности, сравнить их с двумя беглецами из Хольмграда, власти вполне могли попробовать. Правда, здесь есть несколько своих "но", а именно, слишком большой временной разрыв, "чистые" документы... еще кое-какие мелочи, играющие против такого сопоставления. Но лучше, все-таки, перестраховаться.

- В таком случае, мессир, если вас не затруднит, сообщите, пожалуйста, как мы будем значиться в гостевых картах проводника нашего поезда, чтобы в дороге не случилось конфуза, если кто-то поинтересуется моим именем, или именем человека, которому я служу. - Приняв сказанное к сведению, проговорил дворецкий.

- Теодорих Вайс. - Я протянул Грегу голубую книжицу паспорта, украшенную тиснеными геральдическими серебряными лилиями. - Выходец из Эльзаса, натурализованный подданный Его величества христианнейшего короля Иль-де-Франс, Людовика Девятнадцатого, верный слуга Максимилиана Отто фон Бюлова, представителя обедневшей ветви знатного имперского рода.

Грегуар хмыкнул, плеснув странной смесью чувств.

- Осмелюсь сказать, мессир, но не покажется ли это странным? Эльзасский франкофил на службе у имперского дворянина... - Усомнился Грег... точнее, теперь уже Теодорих.

- Ничего странного. Твой отчим настоял на том, чтобы ты принял французское подданство. - Усмехнулся я и, заметив недоумение в глазах... Теодориха, да... продолжил. - Видишь ли, и Тео Вайс и Макс Бюлов, люди не выдуманные, а вполне реально существующие, как меня убедили. И их история, хоть и причудлива, но вполне реальна.

- А...

- Теодорих, я и так сказал уже слишком много.

- Но, мессир...

- Все, Тео. На этом, все. - Отрезал я. Иногда, Грег действительно бывает упрямее осла. Как бы он не пытался этого скрыть под личиной вышколенного дворецкого.

Поняв, что большего он от меня не добьется, дворецкий кивнул и, услышав бой вокзальных часов, поспешил в камеру хранения, чтобы забрать багаж. Проводив его взглядом, я вздохнул и, одним глотком осушив чашку, подозвал официанта.

Я не стал говорить Гре... Тео, о том, что настоящие Вайс и Бюлов поедут в том же поезде, что и мы, но с документами Рогова и Орнье, и когда мы сойдем в Инсбруке, наши двойники отправятся дальше, в Ниццу, которая и здесь притягивает отдыхающих со всего мира. А зачем? Тем более, мне очень интересно, что именно он почувствует, когда познакомится с ними в салоне. Его эмоции, в отличие от мимики весьма и весьма... разнообразны.

- Господа, прошу вас, третье купе. - Проводник, приняв у... Теодориха билеты, мельком глянул на них и, сделав шаг в сторону, позволил нам подняться в вагон, после чего помог Тео поднять следом два наших чемодана и саквояж. Бордовая ковровая дорожка, явно машинной выделки, укрывавшая пол неширокого коридора, скрадывала звук шагов, окна были закрыты, а других пассажиров в вагоне пока не было, так что здесь сейчас царила тишина. Впрочем, неудивительно, мы пошли на посадку, едва поезд был подан. И до отправления оставался еще добрый час.

Я захлопнул крышку часов и, вернув тяжелый репетир в жилетный карман, обратил внимание на дворецкого.

- Тео?

- Да, мессир. Я разложил принадлежности для умывания в ванной. Ваш вечерний костюм в шкафу. Свежая пресса на столике. - Отчитался он на немецком. Ну да, было бы странно, если бы французский подданный германского происхождения, говорил с работодателем-немцем на русском, не так ли? Пришлось перейти на язык Шиллера и Гёте...

- Спасибо, друг мой. - Я кивнул - Твои услуги сегодня уже не понадобятся, можешь располагать собой до утра. Разбудишь меня не позже девяти... Да, кстати, с завтрашнего дня твое жалованье утраивается.

- Благодарю, мессир. Если я понадоблюсь, мое купе с той стороны ванной комнаты. - Дворецкий кивнул.

- Оно достаточно удобно?

- Вполне, мессир. - Уже находясь в коридоре, проговорил Гр... Тео. - Покойной ночи.

- Покойной ночи, Теодорих.

Заперев дверь купе, я переоделся в приготовленный дворецким, вечерний костюм, после чего, разорив бар на бокал довольно неплохой местной наливки, устроился в кресле и, вытащив из стопки газет "Варшавские известия", углубился в чтение.

За этим занятием я и не заметил, как пролетел час. Отвлек меня только длинный гудок паровоза, после чего вагон мягко дернулся, и мы поехали...

Я покосился на недочитанную газету и, решив обождать с визитом в ресторан, хотел было уже продолжить знакомиться с венедской прессой, что оказалось довольно занимательным делом, но тут раздался стук в дверь.

- Господин фон Бюлов... - Голос проводника, хоть он и говорил на отвратительном нижненемецком, я узнал и, не вставая с кресла, ментальным щупом открыл защелку замка. Воспринявший этот звук, как разрешение войти, проводник тут же открыл дверь и протянул мне белоснежный прямоугольник визитной карточки, почти теряющийся на фоне белых перчаток самого проводника. - Простите за беспокойство, но вам просили передать...

- Вот как? - Я приподнял бровь, но, поднявшись с кресла, сделал два шага в сторону проводника и взял у него карточку.

- Да, пассажир из четвертого купе, следующего за вашим. - Ну-ну, конечно, я ведь не умею считать, и не знаю, какая цифра следует за тройкой...

- Что ж, благодарю...

- Болеслав. - Тут же подсказал проводник.

- Благодарю, Болеслав. - Повторил я, и проводник, получив венедский гривенник, тут же испарился. А я покрутил в руках карточку, прочел реквизиты и начерканное на обороте короткое послание и, вздохнув, вышел в коридор. Семь неслышных шагов по бордовой дорожке и я, миновав узкую дверь без номера, оказался у входа в четвертое купе. Стучу.

- Войдите! - Распахиваю дверь. Здесь двое. Причем, один явно изображает слугу и он насторожен. А вот второй развалился в кресле и, едва он начинает говорить, понимаю, что именно его голос я слышал из коридора. - Господин Бюлов, полагаю.

- Господин Рогов, если не ошибаюсь. - Растягиваю губы в ответной улыбке.

- Он самый, Макс... вы же позволите мне эту маленькую фамильярность? - Усмешка собеседника становится чуть холоднее, а его "слуга" тянется к отвороту сюртука. Не успеет... Ну, что я говорил.

Указываю стволом барринса на выключенного мною слугу и киваю несколько ошарашенному "двойнику".

- Устройте вашего друга на диван, чтобы не мешал. А то не пройти. - Мой собеседник медленно поднимается с кресла и, даже не пытаясь рыпаться, выполняет просьбу. - Хорошо. Можете вернуться в свое кресло, господин Рогов.

Хозяин купе морщится, а я внимательно к нему присматриваюсь. Действительно, "двойник", нет, мы не похожи словно близнецы, но вот форма лица и носа, рост, телосложение и цвет волос... создают впечатление похожести... При словесном описании, наверное, можно даже перепутать...

- Итак. Чем обязан вашему приглашению? - Я присаживаюсь на край дивана. За "слугу" не опасаюсь, он еще часа полтора пробудет в отключке, а вот его "хозяина" из виду упускать не следует.

Двойник вздыхает и неожиданно расслабляется. На губах вновь играет улыбка.

- Ну как же, должен же я был познакомиться с человеком, который будет носить мою фамилию? - Совершенно спокойно говорит "Рогов", а в глазах пляшет веселье. - Нет, я уверен, что Оттон Магнусович не стал бы просить меня о подобной услуге, если бы не был уверен, что временный носитель моего имени не станет его позорить, но должен же я был в этом убедиться? Все-таки, фамилия, это не просто набор букв и звуков... И честное слово, вы меня уверили куда быстрее, чем я даже мог ожидать. Право... это было эффектно.

- Сколько вам лет? - Этот вопрос явно сбивает моего собеседника с толку. Он хлопает глазами, и я хмыкаю. - Понятно. Можете не отвечать. Не больше тридцати, не так ли?

- Хм. Меня уверили, что эта маскировка идеальна. - Проговорил "двойник", непроизвольно касаясь подбородка.

- Была бы, если б вы озаботились правильным поведением. - Усмехнулся я, покачав головой. Да уж, агенту Бисмарка, несмотря на его очевидную хваткость, пока еще далеко до настоящего профессионала...

- Поясните? - Заинтересовано спросил мой визави, не обращая ни малейшего внимания на все еще смотрящий в его сторону, ствол барринса. Потрясающее самообладание. Ладно... поговорим.

- Маскировка, это не только лицо и походка. Это еще и ощущение себя. Советую вам походить на актерские курсы, там вас быстро научат вживаться в образ... Только, идите в академические студии, а не в эти новоявленные театры абсурда. Там, кроме нервного срыва, вы не получите ничего. - Я говорю, а "Рогов" слушает и, к моему удивлению, его интерес искренен. Пытаюсь "принюхаться", и...

- Спасибо за совет, герр Бюлов. - Неожиданно серьезно произносит мой "двойник", и вдруг улыбается. - Что ж, будем считать, знакомство состоялось. Предлагаю, выпить за него, и... может, сыграем партийку в преферанс?

Тут, взгляд двойника падает на пребывающего без сознания "слугу" и он фыркает.

- "Болван", у нас уже есть, так что? - Выжидающе смотрит на меня.

Черт, да он же авантюрист! Не профи, не дипломат... авантюрист-адреналинщик! Вот я попал.

- Для начала, я предложил бы поужинать. А уж потом, за бокалом коньяка, можно будет и за карты взяться. - Смирившись, вношу контрпредложение, и мой двойник с явным удовольствием его принимает.

- Только, сначала, надо бы привести в порядок Грега... - Замечает он, кивая на "слугу".

- Сам очнется, через часок. - Отмахиваюсь я. - Или вам нужно собраться к ужину?

- Ну уж, с этим я могу справиться и без помощи слуги. - Вновь фыркает "Рогов". - Да и надобности в этом нет. Я переоделся, едва устроился в купе. Так что, можем идти... Хотя, стойте. Думаю, будет лучше, если очнувшись, Грег сразу получит объяснения моего отсутствия. А то, он, знаете ли, человек горячий, может выйти конфуз... Так что, подождите минуту, я оставлю ему записку.

"Рогов" тут же вытащил из газетницы чистый лист бумаги и, подхватив лежащее на столе "вечное перо", быстро набросал короткое послание, которое и положил на стол так, чтобы очнувшись, "слуга" тут же его увидел.

- Ну что, за знакомство, Макс! - Подняв бокал с вином, проговорил "двойник", когда мы оказались за столом в ресторане, и стюард принес наш заказ.

- За знакомство, Рихард. - Отсалютовал я своим бокалом в ответ. Чую, поездка будет нескучной.


Охотничий костюм, здесь, имеется в виду не одежда, подходящая для охоты, а привычный наряд казакаов-переселенцев, когда-то по своей воле отправившихся исследовать и обживать уральские и сибирские земли. Таких добровольцев и называли охотными людьми, или охотниками.

В Хольмгрдаской истории, город Альдейгьюборг (ныне Старая Ладога) расположен на месте, где в нашей реальности находится Новая Ладога, на берегу озера Нево (Ладожское озеро).