# Кш 1. Небесный бродяга. Часть 6. Всё те же, всё то же...

А В Демченко

Часть шестая. Всё те же, всё то же


## Глава 1

. Кто сказал, что рождённый ползать летать не может?


На месте! Он всё ещё на месте... У меня от сердца отлегло, когда, заглянув на восьмой пирс, я увидел парящий меж двух высоких перронов "кит". Да, это не наш шлюп. Такой по "дорожке" в ангар не затащишь. Точнее, затащить-то можно, но вот как его разгружать? У него же только высота гондолы под полтора десятка метров.

А вот суетящиеся вокруг грузовых аппарелей матросы в характерной тёмно-зеленой форме - это плохо. Как и торчащий у сходней вахтенный.

Плохо, да. Но не смертельно. Было бы глупо думать, что капитан оставит свой "кит" без присмотра. Но... зев, ведущий в гигантский объём трюма, и охраняемый вахтенным трап - не единственные способы проникнуть на борт "кита". Говорю как человек, излазивший не один десяток "китов" и каботажников.

Итак, что мы имеем? Дальний транспортный дирижабль "Солнце Велиграда", приписанный к одноименному порту, трёхтысячник типа "Аквилон" лигурийской постройки... местный, можно сказать. Хм, в принципе, ничего удивительного, после уничтожения парящих городов Венда и его "китовых" верфей, своих собственных "китов" у венедских компаний нет, приходится покупать за рубежом... Что-то я не о том думаю... экипаж - от сорока до восьмидесяти человек, считая восемь офицеров и карго-мастера, если верить справочнику Ллойда. Грузоподъёмность - четыреста шестьдесят тонн, объём купола - семьсот тысяч кубометров... Здоровая дура, да. Но это всё официоз и теория, а на практике... на практике подобный аппарат я видел на свалке и, помнится, потратил не один день на его исследование. Правда, тогда меня интересовала не столько планировка его палуб, сколько возможность свинтить что-нибудь полезное, но... этот корабль я знаю, и знаю неплохо. А самое главное, я помню, как в него забраться, минуя грузовые аппарели трюмов и не поднимаясь по трапу для экипажа. Но для этого необходимо добраться до его днища. Именно там находятся технологические люки для удобства работы ремонтников.

Стараясь не высовываться на открытое пространство, я подошёл к спуску, ведущему под перроны, и, осмотревшись, скользнул вниз по скобтрапу. И вновь вокруг железные "кишки" технических переходов... "подземная" часть парящего города во всей своей стальной целесообразности. Трубы, редкие светильники и неистребимый запах металла и смазки. И холод. Здесь ощутимо прохладнее, чем на пирсе или даже в ангаре, где был пришвартован "Резвый".

Миновав несколько поворотов, ориентируясь по заботливо установленным на каждом перекрёстке указателям, я добрался до массивных стальных дверей с грозной табличкой: "Пирс N 8. Проход только для арт-техников 3-го сектора". Надпись, понятное дело, сделана на итальянском, но понять смысл было несложно. То, что нужно.

С натугой провернув колесо и отомкнув кремальеры, я толкнул тяжёлую створку и, перешагнув комингс, оказался в обширном помещении под перронами. А вот и плоское днище "кита"... парит в метре над полом. Оглядевшись по сторонам и прислушавшись для верности к Воздуху, я убедился, что кроме меня здесь больше никого нет, и направился к вздымающемуся в центре помещения корпусу дирижабля.

Отыскать на покрытой тёмной краской шершавой стенке задраенный люк оказалось не так просто, как мне казалось. Ничего удивительного, на свалке у близнеца этого дирижабля люк был выдран, что называется, с мясом, и там такой проблемы у меня не было. Но нашёл, хотя и не так быстро, как хотелось бы. А вот с открытием проблем не возникло. Лёгкий удар ладонью над верхней кромкой люка привёл к тому, что почти невесомая пластинка заслонки откинулась сама собой, открыв доступ к запорному рычагу. Поворот, щелчок, и люк размером метр на метр беззвучно распахнулся. Добро пожаловать, дескать. Добро... пожалую.

И ведь никакой охраны, просто удивительная беспечность. Помнится, в той жизни даже пассажир не мог попасть на рейс, не пройдя процедуры личного досмотра. А здесь... заходи кто хочет, бери что хочешь... Край непуганых идиотов, честное слово!

Задраив за собой люк, я принялся подниматься по высокому неудобному трапу, проложенному в узком пространстве меж основным корпусом и внутренними переборками дирижабля. Наверх, поближе к палубам... и к Хельге. Трюмы, как место возможного содержания дочери Мирона, я отбросил сразу, как только вспомнил ТТХ "Солнца Велиграда". У "китов" типа "Аквилон" трюмные отсеки не герметичны, и находиться там во время полёта не лучшая идея для людей, заботящихся о своём здоровье.

Стоп! Я замер, не преодолев и половины пути до уровня палуб. Но ведь забота о здоровье Хельги не входит в интересы Гросса, это совершенно точно. Так? Так. А значит, прежде чем лезть на палубы, нужно обследовать трюмы. Я вздохнул и, развернувшись, принялся спускаться обратно к тамбуру у люка.

Честно говоря, если бы не привычка ползать по пыльным заброшенным переходам внутри раздолбанных дирижаблей, я бы здесь заплутал, и очень быстро. А так благодаря обширной практике и хорошей памяти я довольно быстро добрался до двери, ведущей в носовой трюм "кита", и осторожно её открыл. По ушам тут же ударил гул голосов и шум, сопровождающий любую погрузку, точнее, их раскатистое эхо, гуляющее по огромному объёму трюма.

М-да, придётся здесь задержаться. Слишком много людей и суеты... Я огляделся по сторонам и, заметив принайтованую неподалёку гигантскую катушку с кабелем, улыбнулся. А вот и место, где меня никто не найдёт.

Чтобы незамеченным забраться в полый цилиндр высотой больше полутора метров, у меня ушло несколько минут. Удобно устроившись на дне, я прикрыл глаза и занялся поиском. Воздух послушно отозвался на мой призыв, и его незримые потоки заскользили по трюмам, собирая информацию...

Надо признать, удобным это место было первые минут пять, а потом... от сидения на холодном железном полу, с поджатыми ногами, всё тело затекло, так что когда я через полчаса закончил исследование трюмов Воздухом и попытался разогнуться, из горла вырвался стон.

Открыл глаза... закрыл глаза. Разницы никакой. Не понял! А где свет?!

Я хотел было выпрямиться, но тут же треснулся обо что-то головой. Зашипев от боли, попытался нащупать преграду и... вздохнул. Кажется, пока я был занят, меня замуровали. Паника накатила мутной волной, но спустя пару минут мне всё же удалось с ней справиться. Отдышавшись и взяв себя в руки, я принялся за решение возникшей проблемы. Ощупав руками деревянные доски, перекрывшие мне единственный путь наружу, я попытался сдвинуть груз, размещённый на бобине, но смог лишь чуть-чуть приподнять этот чёртов ящик. А после небольшой проверки Воздухом выяснилось, что его со всех сторон подпирают точно такие же короба размерами полтора на полтора, окружившие моё убежище. И единственный способ убрать преграду - это вытолкнуть её вверх, как пробку из бутылки. Хм... пробку, да?

Пока я пытался осознать всю глубину проблемы, шум снаружи стих, а потом пол под моими ногами еле ощутимо вздрогнул, и по трюму разнёсся приглушённый расстоянием, но отчётливо слышимый шум заработавших паровых машин. Полетели...

Маска очутилась на лице едва ли не раньше, чем до меня дошло, что именно за грохот раздался где-то снаружи. Одновременно с шумом захлопнувшихся аппарелей я защёлкнул фиксатор шланга и включил подачу воздушной смеси из спасбаллона. Можно было бы обойтись и собственными умениями в обращении с Воздухом, благо наблюдателей, которые могли бы увидеть мои возможности, здесь нет, но отвлекаться на контроль техники мне сейчас было совсем не с руки. Для того чтобы выбраться из западни, в которую я сам себя загнал, мне требовалось полное сосредоточение...

Воздух со свистом устремился ко мне, облегая тело, как перчатка, уплотняясь с каждым мгновением. Через минуту деревянные плашки бобины заскрипели и затрещали, так что пришлось немного ограничить объём своей волей. А ещё через минуту где-то над моей головой раздался треск рвущегося троса, и ящик, дрогнув, медленно пошёл вверх, удерживаясь на сформированном мною воздушном столбе. Вот показалась поначалу узкая, но быстро расширяющаяся полоса света. Я замер и, чуть поправив поток Воздуха, позволил ему поднять меня повыше. Дотянувшись ладонями до дна парящего над моей головой ящика, резко толкнул его в сторону, груз покачнулся и, словно на салазках скользнув по воздушной подушке, тяжело грохнулся на соседний ящик. Получилось! Я выбрался! Облегчённо вздохнув, я позволил Воздуху поднять меня ещё выше и, сойдя на один из блокировавших пробку ящиков, отпустил стихию.

Устало помотав головой, уселся на принайтованый груз и усмехнулся. Счастье, что "мой" ящик не закреплён по всем правилам, иначе чёрта с два бы у меня получилось так просто выбраться из-под него.

Брр! Я передёрнул плечами от забравшегося под рубаху холода и, поднявшись на ноги, направился к двери, ведущей в технические переходы.

Для того чтобы пробраться в герметизированную часть дирижабля, пришлось ещё раз прибегнуть к помощи Воздуха. Спасительная стихия, что бы я без неё делал? И из ловушки выручила, и от мороза в разгерметизированном трюме спасла...

Оказавшись в шлюзовом отсеке, я принялся накачивать в него воздух и, лишь уравняв давление внутри шлюза с давлением в герметичной части "кита", о чём услужливо сообщил закреплённый на двери индикатор, захлопнул створку люка, ведущую в негерметичную часть дирижабля. Нет, можно было бы не заморачиваться и закрыть люк сразу, как только я оказался в шлюзе. Но тогда сработала бы рунная автоматика. Она, обнаружив закрытие двери и падение давления в шлюзе, выровняла бы его и тут же подала сигнал на соответствующий пост. Оно мне надо? Вот-вот. Поэтому сам, и только сам. Дверь закрыта, падение давления не обнаружено, сигнал на пост не поступает. Замечательно. Повернув колесо, открыл створку, и вот я уже во внутренней части технических переходов "Солнца Велиграда". Маску снять, спасбаллон отключить... а теперь вперёд, на поиски Хельги... надеюсь, она ещё жива. Очень надеюсь. Ни дядька Мирон, ни Гюрятинич её гибель нам не простят. Мне не простят... и плевать, что сам капитан "Феникса" и отправил свою невесту в это дурацкое путешествие!

Так, отставить дурные мысли... Она жива. Осталось только её найти и вытащить из этого чёртова "кита"... Ну и ветер мне в помощь!

Но сначала надо определиться, где её могут держать... какое-то изолированное, запираемое помещение. Например, каюты экипажа... с них и начну поиск, благо авралов при взлёте-посадке, никто не отменял, а значит, сейчас там никого не должно быть.

Ветер взвихрился вокруг меня и стремительными потоками ринулся в разные стороны. Кубрики нижних чинов... пусто. Технические помещения при машинном зале и у постов - пусто... Каюты офицеров и пассажиров на верхней палубе... тоже мимо. Да где же она может быть?!

Я нёсся по техническим переходам, вовсю пользуясь стихией и одновременно прокручивая в памяти примерную планировку дирижаблей типа "Аквилон", буквально кожей ощущая, как убывает время. Прошло уже больше двух часов с того момента, как мы вышли в открытое небо, и я боялся, что в любой момент мои поиски могут стать бессмысленными. И торопился.

На самом деле на "ките" не так много мест, где можно изолировать человека, и в большую их часть необходим постоянный доступ экипажа. Вот и получается, что реально запереть пленника можно либо в одной из кают, либо... в офицерской кают-компании.

Резко затормозив, я охнул и, развернувшись, помчался в обратную сторону, стараясь держаться технических переходов, используемых лишь при наземном обслуживании "кита", благо, здесь их более чем достаточно, пусть узких и не очень-то удобных, но уж лучше так, чем рисковать столкнуться с местными "обитателями". Спуск, подъём, поворот... пробежать по техмосту под подволоком машинного зала, молясь всем богам, чтобы матросы, работающие у паровиков, не подняли головы... ещё один подъём по скобтрапу. Здесь!

Послушный моей воле, Воздух со свистом ушёл в невидимые щели и заметался по помещению за переборкой. Угадал, это кают-компания... а вот и цель.

Ветер принёс информацию о лежащей на кушетке в углу комнаты Хельге, явно пребывающей без сознания. Это плохо, но... поправимо. Но сначала надо кое-что проверить. Так, дыхание ровное, температура в норме... спит? Похоже, очень похоже... Ничего, сейчас разбудим.

А вот вытащить её будет проблематично. У запертых дверей, правда, с другой их стороны, то есть на галерее, стоят охранники, два дюжих мордоворота... вооружённых. Значит, мимо них не пройти. А как тогда? Я окинул взглядом тонкую переборку и невольно улыбнулся. Бальсовый щит закреплен болтами с моей стороны... хм. Удачно, не придётся выламывать.

В таких количествах, как сегодня, я не пользовался Воздухом, наверное, даже в той жизни... ну уж в этой-то точно. И зря! Я уже начал забывать, какое это упоение - чувствовать покорную воле стихию, пусть даже и в моих невеликих пределах. Впрочем, о чём это я? Все "одаренные" остались там, а здесь я, кажется, единственный человек, способный к оперированию стихиями, так что жаловаться не на что.

С тихим скрипом болты один за другим выходили из гнёзд. Выбрасывать их я не стал, аккуратно складывая каждый болтик в карман пиджака. На всякий случай.

Вывернув последний крепеж, я аккуратно поддел край бальсового щита кончиком ножа и, расшатав его, резко надавил на рукоять. С почти неслышным хлопком щит вышел из паза, и, удержав его ладонью, я аккуратно, чтобы не грохнула об пол, отодвинул деревянную панель в сторону. Приглушённый свет ударил по глазам, и я зашипел. Всё-таки даже такое минимальное освещение оказалось слишком резким для меня. Неудивительно, после нескольких-то часов мотыляний по техническим переходам, освещённым лишь редкими дежурными лампами...

Помотав головой и проморгавшись, я обвёл кают-компанию взглядом и удивлённо хмыкнул. Это называется, не было ни гроша, да вдруг алтын. Прямо посреди помещения стояли накрытые полотном ящики... знакомые такие ящики, которые с подачи стихии я поначалу принял за буфетную стойку. Что ж, это судьба. Украл раз, уведу и во второй!

Сняв белёное полотно с ящиков, не прекращая контролировать стихией галерею за дверью, я аккуратно поддел крышку первого одного из них всё тем же ножом и, отложив её в сторону, попытался нащупать шкатулку в куче упругих шариков наполнителя. Нашёл!

Так же аккуратно и бесшумно закрыв ящик, я приступил к потрошению его близнеца. И уже через пару минут на столе в центре кают-компании стояли две шкатулки, а оба ящика вновь были накрыты полотном. Ну вот, теперь можно и нашу спящую красавицу будить. Хотя нет, стоп. Сначала нужно найти какую-нибудь тару, чтобы не таскать накопители в руках.

Быстрый обыск помещения принёс мне немало находок, но среди обнаруженной тары, представленной целым набором разнокалиберных бутылок в баре, я так и не смог найти ничего подходящего. Буфет? Открыв нижние створки высокого шкафчика у стены, я наконец обнаружил искомое. Три сумки со спаснаборами. Предусмотрительно.

Выудив из одной сумки маску и баллон с воздухом, я запихнул на их место обе шкатулки и, убедившись, что клапан брезентовой сумки надёжно закрывается, отправился будить Хельгу.


* * *


Всё происходящее было для Хельги словно страшный сон. Кошмар, из которого нет выхода. Хочется проснуться, утереть холодную испарину со лба и облегчённо вздохнуть, но... не получается!

Когда вместо авторучки для подписания необходимых документов о передаче груза, представитель получателя вдруг вытащил из-под полы расстёгнутого кителя небольшой никелированный револьвер, Хельга подумала, что это просто шутка... но подступивший к ней матрос больно заломил руки... и эта боль очень быстро доказала, что шутками здесь и не пахнет. А взглянув в неподвижное лицо "представителя", девушка только утвердилась в этом мнении. Короткое движение головой, и матрос, повинуясь молчаливому приказу офицера, потащил её на борт "кита". У входа в кают-компанию заторможенную Хельгу быстро и очень сноровисто обыскали, отняв кинжал - подарок отца к окончанию училища и маску со спасбаллоном. Деньги и документы оставили... и втолкнули не сопротивляющуюся девушку в помещение. Тихо щёлкнул замок, и в кают-компании воцарилась абсолютная тишина.

Хельга нервничала, пыталась стучать в дверь и что-то требовать, но никто не открывал. Её словно не слышали! Лишь через полчаса дверь отворилась и дюжие матросы затащили в кают-компанию доставленные Хельгой ящики. Она пыталась с ними заговорить, но бойцы молча развернулись и вышли. Снова щёлкнул замок... и опять тишина... Страх. Холодящий душу страх и ожидание беды поселились в груди и никак не желали уходить. Мысли заполошно метались, перескакивая с одной темы на другую. Ветров, Кирилл... что с ними будет? И что будет с ней? Владимир... он знал, зачем и куда отправил их? Или же действительно даже не подозревал о возможной опасности? А если бы знал? Отправил бы?.. В конце концов вымотанный стрессом организм девушки не выдержал и просто отключил сознание.

- Просыпайся! - Шепот ворвался в уши как атакующая змея. Тихо, но до дрожи пугающе...

- Аргх... - Хельга попыталась закричать, но чья-то сильная рука тут же зажала ей рот.

- С ума сошла?! Всполошишь своих тюремщиков, и чёрта с два мы отсюда выберемся!

Голос тихий, знакомый... Кирилл?! Но... как он сюда попал?

- Ты что здесь делаешь?! - изумлённо воскликнула Хельга, рассмотрев визитёра.

- В гости зашёл, доброго вечера пожелать, - фыркнул тот, но тут же посуровел. - Поднимайся, бери маску и баллон. Уходим, пока тебя не хватились.

- Мм... куда? - постепенно приходя в себя от шока, спросила Хельга.

- Подальше отсюда, - закатив глаза, ответил Кирилл и осёкся. Окинул взглядом девушку и поинтересовался: - Кстати, ты с парашютом прыгала? Без инструктора, я имею в виду.


Глава 2. Крылья, ноги... главное, хвост!


Мне надоело ждать, пока Хельга перестанет тормозить, и ухватив её за руку, я потащил девушку к проделанному мною выходу.

- Парашют? - выдавила она, пока я пытался аккуратно вернуть переборку на место.

Я кивнул. Проклятый щит наконец встал в пазы. Осталось только привернуть болты... аккуратно. Без помощи Воздуха тут не обойтись, но я надеюсь, в полутьме Хельга не заметит манипуляций со стихией... Не заметила. Её вообще, кажется, волнует только одно...

- Кирилл, ты сказал "парашют"?

- У тебя плохо со слухом? - огрызнулся я и потянул её прочь от кают-компании.

- Со слухом у меня всё в порядке. Но я... - Хельга вдруг замолчала, и я, остановившись, недоумённо повернулся к ней.

- Что? - Заметив, как скривилось лицо девушки, я обвёл её долгим взглядом, одновременно пытаясь прочувствовать через Эфир. Неужели опоздал, и эти скоты успели с ней что-то сделать?!

- Я... я... - В глазах Хельги мелькнули слезы. - Я не умею прыгать с парашютом. Я высоты боюсь!

- Не понял, - ошалело помотал головой я. - Как это ты не умеешь?! А зачёты? А диплом? И как это высоты боишься? Какого хрена ты тогда вообще на флоте делаешь?!!

- Служу! Я открытой высоты боюсь. У меня в глазах темнеет, и я сразу в обморок падаю, - огрызнулась Хельга, моментально приходя в себя от моего наезда. - А зачёт за меня подруга с другого потока сдавала. За маской всё равно лица не видно.

- За маской... не видно... - тупо повторил я последние слова Хельги и, прикрыв лицо ладонью, покачал головой.

- Ну да. При совершении учебных прыжков и сдаче парашютного норматива она обязательна... - тихо проговорила эта... эта... Да ёж твою медь, за что мне такое счастье, а?!

Медленно вдохнув и выдохнув на счёт десять, я повторил эту процедуру ещё пару раз и, убедившись, что меня больше не тянет материться... почти... проговорил:

- Так, подруга. Остановимся и подумаем.

- Кирилл...

- Я сказал "подумаем", а не "поговорим".

Хельга отшатнулась и замолчала. Вот и ладушки. Я кивнул и начал прокручивать возможные варианты дальнейших действий.

То, что нам необходимо убраться с этого чёртова дирижабля как можно быстрее, даже не обсуждается. В любой момент Гросс может заметить пропажу и объявить аврал. Я не идиот и прекрасно понимаю, что прятаться в технических переходах хоть сколько-нибудь долго не получится. Матросы обыщут "кита", и нам хана. И что делать? Парашют - первое, что приходит в голову, но с этой... козой... Шлюпы-шлюпки? Хм... возможно. На причальной палубе много народу быть не может. Максимум два человека, а это не проблема. Жестоко? Не я начал эту игру.

Что ж, ладно. Пора озвучивать решение.

- В общем, так. Напяливать на тебя ранец, после чего выпихивать с шестикилометровой высоты, мне совсем не улыбается, - тихо начал я. Хельга замерла и, шмыгнув носом, утёрла с лица выступившие слезы. Убедившись, что она внимательно слушает, я продолжил: - Мало того что в процессе ты мне наверняка синяков наставишь и рожу расцарапаешь, так без малейшей практики ещё и сковырнёшься. Отдирать твои потроха от итальянской земли, а потом иметь кислый вид перед Гюрятиничем и твоим отцом мне тоже совсем не хочется. И чёрт бы с твоим хахалем, но дядька Мирон такого точно не заслуживает.

- Он не мой ха...

- Ну жених... Не в терминологии дело. Дослушай, - оборвал я нахмурившуюся девушку. - Нам остается только один вариант - шлюпочная палуба. Матросов, если они там будут, я возьму на себя. Твоя задача - раскрепить все шлюпки, что мы найдём. Все до единой, это понятно?

- Зачем? - не поняла Хельга. Вот так и знал, что без вопросов не обойдёмся. Но ведь отвечать можно и на ходу, не так ли?

- Всё просто, - направляясь к ближайшему спуску, произнёс я. - Парашютистов, даже двоих, наблюдатели ещё могут не заметить, но выход шлюпки точно не останется без внимания. Так пусть они лучше пытаются отследить десяток шлюпок, чем одну. Понятно?

- Фора во времени, - пробормотала за моей спиной Хельга, и я кивнул.

Притормозил перед спуском и обернулся к девушке.

- Именно. А теперь - тихо. На нижних палубах переборки слишком тонкие, так что постарайся не шуметь.

- Хорошо.

Я уже развернулся, чтобы начать спуск по скобтрапу, как на плечо мне легла тонкая рука.

- Кирилл...

- Да?

- У нас получится?

Я взглянул в глаза Хельги... и улыбнулся. А как ещё я мог её подбодрить?

- Конечно, получится, сестрёнка! Не из таких ситуаций выгребали. Так что не дрейфь, прорвёмся!

- Не... чего? - удивлённо переспросила она.

- Не бойся, - пояснил я, вспомнив, что "приличной девушке" такие словеса незнакомы от слова "совсем". - А теперь идём. У нас не так много времени, как хотелось бы.

К счастью, мы без помех добрались до шлюпочной палубы. Не было слышно ни тревожного перезвона судового колокола по "вопилке", ни суматохи и топота ног матросов, мечущихся в поисках "пропажи", а значит, Гросс ещё не знает о том, что гостья слиняла из кают-компании...

Удача нам благоволила, так что и на шлюпочной палубе обошлось без эксцессов. Единственный обнаруженный мною матрос, явно скучавший на "халявном" посту, быстро и без затей отправился в бессознательное состояние... и я прямо-таки почувствовал облегчение Хельги, когда она увидела, что бедолага остался жив. Хм.

- Офицер Завидич, за работу. - Я рукой указал встрепенувшейся девушке на выстроившиеся в ряд шлюпки.

- Есть, юнец Завидич, - явно придя в себя, улыбнулась Хельга и, отсалютовав, помчалась к средствам спасения.

Ну а я... я направился к контейнеру на посту вырубленного мной матроса, одновременно стараясь отслеживать весь объём палубы Воздухом. Но пока всё было тихо.

Забрав из специального шкафа на посту пару ранцев и дополнительные спасбаллоны на всякий случай, я развернулся и потопал к суетящейся у одной из шлюпок Хельги.

- Ты закончила?

- Да. Эта была последняя... Кирилл! Ты же сказал, что мы не будем прыгать с парашютом! - воскликнула Хельга, когда, обернувшись, увидела сложенные мною рядом с ней честно стыренные у поста ранцы с парашютами.

- Сестрёнка... - вздохнув, проникновенно заговорил я. - Ты помнишь, что на борту этого пузыря есть пушки? И не только спонсонные, между прочим. Здесь наверняка имеется хотя бы пара скорострельных малокалиберных орудий. Перехватить нас в воздухе "кит" не успеет, а вот приласкать на развороте запросто! А шлюпка - это не рунный дирижабль, ей двух-трёх попаданий по куполу за глаза хватит, чтобы полёт превратится в падение. Это понятно?

- Да... извини, Кирилл. Я действительно боюсь высоты до потери сознания, - чуть замявшись, проговорила Хельга, опуская голову.

- Я понял.

Мы несколько секунд помолчали.

- Но всё-таки давай я помогу тебе надеть парашют. Обещаю, что мы воспользуемся этим средством только в самом крайнем случае. Ты мне веришь?

Хельга смерила меня о-очень долгим взглядом и, когда я уже начал сомневаться в положительном ответе, неуверенно кивнула. Я вздохнул, поднял первый ранец и протянул его лямками вперёд. Тяжёлый, зараза. Хельга подошла ближе и развернулась ко мне спиной. Можно подумать, я ей пальто подаю. Ну да ладно. Убедившись, что широкие ремни плотно легли ей на плечи, я чуть поправил крепления.

- Подтяни "беседку" поплотнее.

Хельга, кивнув, завозилась, регулируя ремни.

- Готово, - спустя полминуты сказала она.

- Молодец. - Я улыбнулся и, пока девушка ничего не сообразила, мягко её "выключил".


* * *


- Капитан! Шлюпочная палуба разгерметизирована! Сигнал об открытии шлюзов. Полном! - Доклад поступил в ту же секунду, как на огромной приборной панели мостика тревожно заморгал красный огонёк.

- Что на посту? - рявкнул капитан Рум, покосившись на нанимателя, стоящего рядом с самым невозмутимым видом. Не место ему тут, совсем не место. Но с однозначным приказом хозяина не поспоришь...

- Вахтенный молчит! - В голосе второго помощника явно послышались панические нотки.

М-молодёжь! Ещё никто не помер, а он уже мандражирует...

- Есть доклад от наблюдателей, капитан...

- Ну! - Черепахи... есть доклад - так докладывай, а не молчи в тряпочку... З-зелень каботажная!

- Шлюпки покидают борт. Идут в автоматическом режиме. Управление не наблюдается!

Вот и наниматель встрепенулся, задумался на миг и скривился.

- Капитан, их нужно немедленно уничтожить. - Холодный, безразличный голос резанул по ушам стоящих на мостике офицеров.

- Хм...

- Немедленно, капитан Рум. Я приказываю вам уничтожить эти чёртовы шлюпки! И пусть наблюдатели отследят все места их падения.

Оказывается, не только капитан "Солнца Велиграда" испытывает стойкую неприязнь к промедлениям в исполнении своих приказов. Чёртов бош!

- Гельмут, боевой разворот. - Капитан кивнул помощнику и, не дожидаясь, пока тот разразится каскадом команд, поднял трубку общекорабельной связи. - Первая огневая! Канонирам приготовиться к стрельбе на поражение. Цель - спасательные шлюпки. И не дай вам бог промахнуться, ребятки. Всех спишу. Наблюдателям отследить попадания и зафиксировать места падения целей. Нам потом этот мусор за собой убирать...

- Браун, Вольф! - рявкнул наниматель, и рядом с ним тут же оказались верные помощники, до этого момента ожидавшие за комингсом рубки. - Проверьте кают-компанию. Немедленно.

- Я так понимаю, вы не уверены, что ваша плен... наша пассажирка на борту одной из шлюпок? - осведомился капитан Рум, на миг отвлекаясь от контроля своего пилота, проводящего маневр.

- Даже если там не она, а один из ваших матросов, решивший по пьяни прокатиться по Италии в одиночестве, это ничего не меняет, - ровным тоном проговорил наниматель, смерив капитана коротким невыразительным взглядом.

Рум скривился и отвернулся от своего гостя. Вот же подсунул хозяин мутного заказчика...

- Командир. - Тяжело дышащий "пёс" нанимателя вновь ворвался на мостик. То ли Вольф, то ли Браун, чёрта с два разберёшь, кто из них кто. Рум хмыкнул, но прислушался к лающей немецкой речи. - Её нет. В кают-компании пусто.

- Ригга и Шмидта под арест, - катнув желваками, после недолгого молчания произнёс наниматель.

Подчинённый кивнул и исчез, а его начальник повернулся к капитану Руму.

Но торопить никого не пришлось. Именно в этот момент до слуха всех присутствующих на мостике донеслось приглушённое расстоянием стаккато автоматических скорострельных пушек, а в большом зеркале перископа замелькали тёмные вытянутые силуэты шлюпок. Наблюдатель на своём посту моментально "зацепил" цель, чуть увеличив радиус обзора, так что теперь и капитан и наниматель могли видеть всю картинку.

Вот один из снарядов прорвал моментально пошедший волнами баллон первой шлюпки. Та дрогнула и, тут же получив ещё три попадания, резко клюнув носом, устремилась к земле. Следом за ней ещё одно спасательное средство, потеряв купол и получив аж три пробоины в корпусе, едва не развалившись прямо в воздухе, рухнуло вниз, чтобы там разлететься фонтаном осколков на каменистой осыпи... и ещё... и ещё... пока обломки последней шлюпки не врезались в воду какого-то маленького озерца.

- Идём на снижение. - Капитан повернулся к своему помощнику. - Будем собирать этот хлам. Командуйте, Гельмут... я буду в своей каюте.

Первый помощник кивнул, проводил своего капитана долгим взглядом, покосился на всё ещё разглядывающего картинку в зеркале нанимателя и, скривившись, выбросил из головы все лишние мысли. Посадка "кита" в чистом поле - не та задача, которую можно выполнить с закрытыми глазами.

Но не успел он отдать команду, как тишину на мостике разорвал звонок машинного телеграфа.

- Конденсатор вышел из строя... Двигатели... встали. - Кажется, "дед" решил не дожидаться, пока с него потребуют доклад. Вот только почему у него такой испуганный голос? Поломка машин - ещё не конец света! Гельмут нахмурился. - Капитан, вы слышите?!

- Вадим, здесь первый помощник. В чём дело?

- Нагревательные трубки, Гельмут... Их просто разорвало. Понимаешь?!

- И что? Это повод для паники? - спросил помощник, недоумённо глянув на мгновенно побледневшего капитана "кита", успевшего вернуться на мостик, едва заслышав первые слова главмеха.

В ответ "дед" грязно выматерился на смеси венедского, русского и хохдойче, что в ходу у приморских жителей Венда, и, лишь отведя душу, объяснил для "тупых белоперчатных идиотов":

- Это значит, что энергия резко ушла. Настолько резко, что трубки практически моментально охладились и их разорвало к чертям собачьим! "Эффект маятника" во всей красе. Силовой шторм, помощник!!!

Гросс обвёл недоуменным взглядом резко побледневших офицеров "кита".

- Команде закрепиться по-штормовому, открыть клапаны, сброс высоты! - затараторил Гельмут... и в этот момент где-то над мостиком раздался душераздирающий стон, скрежет и сразу за ним оглушительный хлопок.


* * *


Оп... кажется, мы меняем курс? Замечательно, значит, они заметили уплывающие шлюпки. А что у нас с наблюдателями? Так... верхний пост мне ничем не грозит... нижний? Сто процентов, будет отслеживать места падения шлюпок... ну и канонирским постам тоже сейчас не до меня. Значит... значит, пора. Активированные рунные цепи на моём теле отозвались накатывающим теплом, я повёл плечами и принялся забираться вверх по внешней стороне купола, цепляясь за скобы. Если бы не рунескрипты, мне бы ни за что не удалось вытворить этот фокус с таким грузом за спиной, как бессознательное тело Хельги. А так ничего, ползу...

Добравшись до самой широкой средней части купола, вдоль которой был проложен довольно шаткий мостик, я уселся на него, чтобы немного отдышаться и поправить маску, которую так и норовил сорвать с меня ревущий вокруг "кита" холодный ветер. Воздух и руны, конечно, штука замечательная, но взбираться по этим скользким скобам с грузом за спиной было просто неудобно!

Наблюдая за расстрелом шлюпок, я только мысленно погладил себя по голове. Вот чего-чего, а попасть под подобный свинцовый дождь точно не хотелось.

Немного отдохнув и полюбовавшись зрелищем, я вздохнул и поднялся на ноги. Времени становится всё меньше, а значит, мне следует поторопиться.

Я наконец добрался до нужного мне места в хвостовой части купола, и, надо признаться, это было не проще, чем ползти по "пузырю" с Хельгой за спиной.

Покрутив головой и заметив, как "кит" разносит в хлам очередную шлюпку, я вдруг представил себе, что было бы, поддайся я на уговоры дочери дядьки Мирона, и... не удержался от прощального подарка герру Гроссу. Было ли мне жалко команду "Солнца Велиграда"? Было... немного. Вряд ли они виноваты в том, что хозяин "кита" сдал их ради интересов людей Круппа.

Но в конце концов, не я начал эту войну, а оставлять за спиной разъярённого Гросса я не мог. Не имел права. Ну и... кроме того, шлюпки ведь не единственное средство спасения, не так ли? Вот и у нас с Хельгой парашют имеется... Да и в конце концов, неужели эти ребята не понимали, что стреляют по живым людям, не сделавшим им ровным счётом ни-че-го... ну, по одному человеку... по красивой и безобидной девушке, между прочим. Нет, ну она, конечно, не подарок, но это же не повод отправлять её на тот свет, правильно? Вот и пусть теперь не жалуются.

Поднявшись на ноги, я взглянул на, кажется, отвесно поднимающуюся надо мной стену купола и, ухмыльнувшись, "открыл клапаны". Сделал то, чего до сих пор старательно избегал. Рунные цепи на моём теле, до недавнего времени запитывавшиеся только от моего внутреннего "генератора", получили доступ к мировой энергии...

Трехтысячник, говорите? А что вы скажете о восемнадцати тысячах рун?


Глава 3. А она как ё-ёо...


Язвить его в мартышкино дышло! Это что было-то, а? Это, вообще, как?!

Оттолкнувшись от неистово заскрипевшего "кита", я прыгнул в пустоту и, положившись на послушно принявшую меня стихию, оглянулся на дирижабль. Учитывая, что во время прыжка вертикальная скорость была близка к нулю, стихия легко поддержала моё тело в парении, так что уже через несколько секунд я мог наблюдать дрожащий, словно живой, корабль, жалобно стонущий в небесной тишине всеми своими бимсами и шпангоутами. Секунда-другая, и пошедший волнами огромный купол, на миг встопорщившись взломанной обшивкой, с чудовищным грохотом сложился сам в себя, чтобы под моим изумлённым взглядом смятым комком устремиться вниз. У меня едва хватило сил удержаться на месте, когда воздух стремительно заполнил прежде пустой объём купола "кита".

На такое я не рассчитывал... Хотя должен был, по идее. До меня просто поздно дошло, что дирижабли типа "Аквилон" - однообъёмные. То есть вместо того, чтобы оборвать питание рунескриптов двигателя и конденсатора, ради чего, собственно, и пробирался именно к этой части дирижабля... ну и рвануть защиту пары секций купола, само собой, я, врубив свой "пылесос", оставил без подпитки весь купол дирижабля целиком! Он и сложился...

Хм, кажется, из меня получился неплохой китобой, а? Вот только трофеи жалко... потенциальные. После такой диверсии в трюмах вряд ли останется хоть что-то целое...

Словно в подтверждение этой мысли, внизу поднялся высокий султан пыли и дыма, и следом накатил грохот - это дирижабль достиг земли. А у меня в ушах всё сильнее начал свистеть ветер... значит, пора обеспокоиться своим положением. Воздух, конечно, штука замечательная, но, учитывая мои силы, долго поддерживать парение я не смогу. Силёнок не хватит.

И тут есть два варианта... Либо идти на снижение прямо сейчас, приземлившись в опасной близости от погасшего "Солнца Велиграда", что в такой густонаселённой области, как Северная Италия, гарантирует нам с Хельгой ненужные вопросы и подозрения, или... или открывать парашют и пытаться увести эту круглую дуру подальше от места падения "кита". Второй вариант хоть и сложнее в воплощении, но проще в последствиях.

Проще, потому как вопросов о "ките" можно будет не опасаться, если при посадке не спалиться, а сложнее, потому как с круглым куполом я ни в той жизни, ни в этой не прыгал. Точнее, тут я вообще с парашютом не прыгал, только пару теоретических наставлений от боцмана получил: "Это надеваешь, это подтягиваешь, закрепляешь, маску на морду и вперёд. Через пять секунд дёрнешь вот эту хреновину. Если не откроется, ткнёшь эту ерундовину, ну а если и это не сработает... молись".

Весьма познавательно и информативно... но хоть систему рассмотрел и разобрался с толком. А там у меня было восемь прыжков с "крылом"... немного, да и то родственнички запретили: во избежание несчастных случаев. Ну да, скорее им моя счастливая физиономия после прыжков не понравилась. Особенно после того, как увидели запись моих "покатушек" на воздушных потоках... твари.

Помотав головой, прогоняя из неё непрошеные воспоминания, я огляделся по сторонам и, "прощупав" в Эфире всё ещё пребывающую без сознания Хельгу, тихо сопящую клапаном спасбаллона, чуть отпустил стихию. Секунда-другая... есть скорость... Я потянул шнур. Хлопок, рывок... и вновь тишина вместо свиста в ушах... и небо!

Сейчас, когда я немного успокоился, ко мне вернулся тот восторг, что я испытывал там, паря под "крылом". Тишина и простор захватили всё внимание, так что даже боль и жжение в теле, оставшиеся напоминанием о моей выходке с полной активацией рунных цепей, ушли куда-то на второй план. Я ле-чу-у-у!!!

Послушный воле, словно собачка, ветер несёт неуклюжий круглый купол вперёд, почти без снижения... А внизу только поля и рощи.

Заметив нитку дороги, вьющуюся меж холмами, я спохватился и, разочарованно вздохнув, пошёл на снижение. Вроде бы внизу никого не видно, и до места падения "Солнца Велиграда" не меньше десятка километров, но... лучше бы не рисковать, обращая на себя внимание возможных свидетелей. Хм... Опомнился, называется.

С другой стороны, иных вариантов и не было. Всё равно от места катастрофы необходимо было убраться как можно дальше.

Не будь у меня поддержки Воздуха, посадка стала бы немалой проблемой. С бесчувственным-то телом Хельги за спиной... Но вышло идеально. Я приземлился в нескольких сотнях метров от дороги, за холмом, рядом с небольшой рощицей. Ветер послушно погасил купол, и я принялся отстёгивать систему. Отделавшись от груза, я собрал вытянувшийся на траве купол в ворох и уложил на него девушку.

Устроив "сестрицу" поудобнее, я огляделся по сторонам и зашипел от боли, всё-таки достучавшейся до моего накачанного адреналином организма. А расслабляться нельзя. Близится вечер, и надо будить девушку. Будем решать, останемся ли мы здесь до утра или попробуем добраться до деревни, белёные стены домов которой я видел во время снижения... но идти придётся далековато.

Ладно, пора будить Хельгу. А это не так просто, поскольку для усыпления я использовал одну из техник отца... того отца. Чудо, что она вообще сработала, но тут можно сказать спасибо тому факту, что этот приём требует тактильного контакта с объектом. Учитывая общую "вязкость" здешней мировой энергии, без прикосновения мне вряд ли удалось бы так легко отключить Хельгу. И теперь чудо придётся повторить... в обратном порядке, так сказать. Ладно, хорош тянуть время! За дело.


* * *


Хельга выплывала из сна медленно, будто поднимаясь со дна глубокого озера к свету. Открыв глаза, девушка несколько секунд вглядывалась в темнеющее небо над головой и, лишь услышав шорох где-то неподалёку, вздрогнув, резко села на ворохе какой-то ткани. Огляделась по сторонам и наткнулась на изучающий взгляд Кирилла.

- Очнулась? - улыбнулся он.

Хельга кивнула и, нахмурившись, попыталась вспомнить, как она здесь оказалась. Кстати... а где это "здесь"?

Покрутив головой, девушка обнаружила, что сидит на чём-то сильно напоминающем парашютный шёлк, расстеленный на опушке небольшой рощицы, а с другой стороны простирается одуряюще пахнущее разнотравьем поле - это в начале октября! А за ним темнеют холмы. Вот только вся эта пастораль не давала ответа на вопрос о том, как они здесь оказались.

- Где мы? И как сюда попали? - Хельга решила обратиться к своему спутнику, деловито распутывающему стропы парашюта.

- Хм... если не ошибаюсь, то сейчас мы находимся в Северной Италии, где-то на полпути из Милана в Венецию. - Кирилл на миг замялся. - Точнее сказать не могу, уж извини. Указателей мне по дороге не попадалось. В небе с ними негусто, сама знаешь. А насчёт твоего второго вопроса...

- Да-а? - поторопила замолчавшего спутника Хельга, почувствовав неладное.

- Хм... в общем, пришлось воспользоваться парашютом, - выдохнул Кирилл.

- Ты... ты меня ударил! - Девушка вдруг вспомнила момент перед своим "отключением".

- Я. Тебя. Не. Бил, - резко и отрывисто, с явным и искренним возмущением возразил Кирилл, вскочив с места. Сделал пару шагов в одну сторону, потом в другую, успокаиваясь, и тихо, но быстро заговорил: - Уходить на шлюпке было очень опасно. Я решил их сбросить, чтобы отвлечь внимание наблюдателей, и, пока те сосредоточены на шлюпках, незаметно уйти прыжком с парашютом. Ты бы отказалась прыгать, а времени на пререкания не было совершенно, в любой момент вахтенного могли хватиться. Именно поэтому я предельно аккуратно тебя усыпил. Слышишь? Усыпил, а не ударил. И оказался прав. Ни одна из шлюпок не дошла до земли... целиком. Их просто изрешетили из скорострельных пушек. Зато это дало нам возможность незаметно уйти с парашютом...

- Просто расстреляли? - изумилась Хельга. Несмотря на пребывание в плену, она и подумать не могла, что её жизнь в глазах захватчиков стоила не больше выпущенных по шлюпкам снарядов.

- Угу. - Кирилл кивнул и вдруг усмехнулся. - А знаешь, что самое интересное?

Хельга удивлённо воззрилась на него.

- Едва мы приземлились, у этого чёртова "Солнца" сложился купол. На землю рухнул только железный ком. Уж не знаю, что вызвало отказ купольных рунескриптов, но... нам повезло, не находишь?

- Силовой шторм. Единственное, что могло нарушить работу рун, - отстранённо произнесла Хельга. У неё в голове не укладывалось, что она оказалась так близко к смерти.

Силовой шторм... слышал я краем уха о таком. Боцман упоминал, но в подробности не вдавался. Лишь сказал, что при первых признаках этого явления любому дирижаблю следует открывать клапаны купола и насосы на полную, чтобы как можно быстрее наполнить объём воздухом и как можно резче уходить вниз. Тогда, дескать, есть шанс, что "кит" более или менее безопасно приземлится. Иначе да... отказ рунескриптов приведёт к схлопыванию купола, ну а результат такой аварии я имел возможность наблюдать своими глазами. И это, кстати, единственная причина, по которой купол вообще может схлопнуться... ну за исключением столкновения двух дирижаблей. Другие причины схлопывания не известны. Даже диверсия на борту дирижабля, оказывается, не может привести к такому результату. Что, разумеется, только радует. Меньше подозрений у следствия, больше возможностей для нас.

Информацию о том, что такое этот самый силовой шторм, я получил от Хельги. Ну надо же было о чём-то говорить, пока мы плелись по пыльной, утрамбованной до каменного состояния дороге? Ночевать под открытым небом она отказалась наотрез, так что пришлось сворачивать парашют, укладывать его обратно в ранец и, закинув на спину, отправляться в путь.

- Зачем тебе эта тяжесть, Кирилл? - поинтересовалась Хельга.

- На случай если не успеем добраться до жилья засветло. Или ты предпочитаешь ночевать на голой земле? - фыркнул я в ответ.

Дочь Завидича покачала головой, но возражать не стала. Зато решила проявить беспокойство. Искреннее, что не могло не радовать.

- Тебе не будет тяжело, Кирилл? - спросила она, когда я нацепил на спину ранец. - Всё-таки двадцать килограммов, не шутки.

Я потёр затылок, по которому хлестанула связка строп, притороченная мною поверх ранца, и улыбнулся.

- Сестрёнка, я тебя на своей спине добрых пять километров протащил, а ты всё-таки побольше двадцати килограммов весишь. Так что уж с одним ранцем-то я точно управлюсь.

- А... зачем? Можно же было где-то поблизости устроиться? - не поняла она.

- Хельга... ну подумай немного! - вздохнул я. - Я сильно сомневаюсь, что падение дирижабля прошло незамеченным на земле. Здесь же довольно много всяких деревень и ферм. Так что сейчас на месте катастрофы наверняка куча народу. Нужно нам их внимание?

- Хм, ты прав. Извини... И спасибо, Кирилл, - после небольшой паузы произнесла дочка дядьки Мирона. Я удивлённо на неё взглянул, и она пояснила: - Спасибо за то, что вытащил из этой передряги.

- Ой, Хельга, не говори "гоп", пока не перепрыгнешь, - покачал я головой. - Вот доберёмся до "Феникса" или хотя бы до Святослава Георгиевича с его "Резвым", тогда и благодарности будут... и головомойка.

- Головомойка? - недоуменно переспросила она, и я замялся.

- Ну да... я же фактически выпнул "Резвого" вместе с Ветровым из ангара.

- Рассказывай! - потребовала Хельга, и я, пожав плечами, принялся рассказывать ей предысторию моего визита на "Солнце Велиграда". Разве что о трупах подчинённых Гросса умолчал. Сомневаюсь, что ей понравилась бы эта часть рассказа.

Хельга слушала молча, сосредоточенно и внимательно. И лишь когда я закончил говорить, она слабо улыбнулась.

- Ты поступил правильно, Кирилл... хотя Ветров за этот поступок по головке тебя точно не погладит. Но я... я рада, что ты сделал то, что сделал. Сомневаюсь, что Святославу Георгиевичу удалось бы пробраться на "Солнце Велиграда", да и по тем переходам он вряд ли смог бы пройти... Их, вообще, досконально только наземные ремонтные команды на верфях знают, - под тихий звук наших шагов проговорила она и, коснувшись моего плеча ладонью, кивнула. - Я постараюсь замолвить за тебя словечко перед капитаном, когда буду подавать рапорт.

- Не надо, - качнул головой я, покосившись на шагающую рядом со мной девушку. - Просто опиши всё как было с твоей точки зрения. А если будешь пытаться меня выгородить, только произведёшь плохое впечатление.

- Отказываешься от помощи, братик? - Хельга, кажется немного отошедшая от перипетий этого долгого дня, впервые открыто улыбнулась.

- Не от помощи... сестрёнка. От протекции. Мы оба будем выглядеть некрасиво, если ты станешь за меня заступаться перед капитаном. Я буду похож на нашкодившего ребенка, а сам Гюрятинич может усмотреть в твоих попытках мне помочь сомнение в его беспристрастности, а следовательно и в его авторитете. И это будет очень плохо... Так или иначе, за свои действия я всё равно получу взыскание. Вопрос лишь в том, каким оно будет. Если Гюрятинич разберётся в этом деле как должно, то наказание будет формальным, а если нет и Ветров настоит на прекращении моего контракта, как это следует из буквы устава, то... в любом случае служить под началом такой неблагодарной скотины я не стал бы.

- Да вы гордец, сударь мой, - рассмеялась Хельга, но тут же посерьёзнела. - Ты прав. Могу только сказать, что, если Во... Владимир Игоревич не пожелает как следует разобраться в этом деле, моё мнение о нём изменится в худшую сторону.

- Женщины... коварство - ваше имя, - вздохнул я, даже не пытаясь стереть с лица улыбку.

- Эй, мудрец мелкий, я могу обещать, что не стану тебя выгораживать, но это не значит, что я не могу демонстрировать окружающим своё отношение к их действиям! - Хельга шутливо ткнула меня кулачком в плечо.

- Именно об этом я и говорю. Своё всегда возьмёте, не мытьём так катаньем! Думаю, твоё презрение станет адовым наказанием для Гюрятинича.

- Кирилл! - возмущённо воскликнула Хельга, но в глазах её блеснули смешинки.

- Молчу-молчу... - В деланом страхе я зажал себе рот ладонью.

Некоторое время мы действительно молча мерили шагами дорогу в длину, а потом я вспомнил слова Хельги о силовом шторме и решил расспросить её.

- Хм, знаешь, мне не так много известно о природе этого явления. Да и вообще, есть множество теорий о его происхождении... многие из которых друг другу противоречат...

- Но ведь есть же какие-то наблюдения... записи... - удивился я.

- Разумеется, - кивнула моя спутница, вглядываясь в сгущающиеся сумерки и инстинктивно сокращая расстояние между нами. - Известны даже некоторые закономерности... например, силовые шторма никогда не случаются на земле. Только в воздухе. Во-вторых, наибольшее их количество наблюдается в районах вулканической активности, так что можно предположить, что эти явления прямо связаны между собой.

- А что они вообще собой представляют?

- Силовые шторма?

- Ну не извержения вулкана же...

- Хм... язвишь, мелкий, - фыркнула Хельга.

В ответ я только руками развёл. Ничего, мол, не могу с собой поделать. Да и не хочу, если честно. Мне уже давно не выпадало случая вот так вот запросто поболтать с кем-то... по-дружески, что ли... или по-родственному? С дядькой Мироном разве что, но это совсем другое. Он всё равно относится ко мне как старший к младшему. Да, с уважением, и да, он искренне ко мне расположен... и тем не менее это не то. А вот с Хельгой, очевидно забывшей свой снобизм и ханжество на "Солнце Велиграда" и снова превратившейся в когда-то хорошо знакомую мне весёлую девчонку, получилось... и я не хочу терять это.

- Кирилл, ты вообще меня слышишь или нет? - Голос Хельги ворвался в мои уши, и от неожиданности я остановился.

- Извини, задумался...

- Я заметила. - Девушка покачала головой. - Распинаюсь тут перед ним, а он и в ус не дует. Мужч... мальчишки, все вы одинаковые.

- Уж какие есть. Прошу прощения от имени всего мужского населения Земли, - откликнулся я.

- Принимается, - с комичной горделивостью бросила Хельга, и мы рассмеялись.

- Так всё-таки, что там с этими штормами? - поинтересовался я.

- Хм... ладно, так и быть, повторю для тех, кто в бронепоезде... По сути, силовой шторм, или шквал, это мигрирующая область, в которой слишком мало энергии, чтобы её хватило на поддержание работы рунескриптов дирижабля. Шторм может быть разной мощности. Если область такой "разреженности" мала, её называют шквалом, и она не столь опасна, как более протяжённые шторма. Её можно проскочить на инерции. Кроме того, шторма непостоянны, они могут рассеяться почти сразу после возникновения, а могут продержаться несколько дней или недель, дрейфуя в открытом небе. Ой... кажется, пришли. - Хельга остановилась, и в наступивших сумерках я разглядел мигающие в отдалении огоньки. Деревня...


Глава 4. Страны разные, нравы те же...


После недолгого размышления и чуть более долгого спора ранец с парашютом мы решили припрятать... ну как припрятать? Замаскировать. О том, чтобы выкинуть девяносто квадратных метров качественного парашютного шёлка, и речи быть не могло. Мне такое расточительство было совсем не по душе.

- Кирилл, брось ты этот хлам, обойдёмся без него! - Хельга даже ногой притопнула от возмущения. - Вон деревня, там люди, гостиница, нормальная постель... Ну зачем тебе этот чёртов парашют?!

- Надо, - отрезал я.

- Зачем? - не менее упрямо повторила моя спутница.

Пришлось объяснять.

- Хельга, сестрёнка... Сколько у тебя денег?

Девушка хлопнула ресницами и, откинув короткую полу своей куртки, извлекла из-под неё небольшой кошелёк. На подсчёт наличности под моим изрядно удивлённым взглядом у неё ушло меньше минуты. Впрочем, я довольно быстро спохватился. Ну да, на хрена Гроссу её наличность? Не удивлюсь, если у неё и документы при себе остались...

- Червонец, шестнадцать лир и сорок чентезимо... - заключила она, гордо тряхнув кулачком с зажатыми в нём монетами.

- Замечательно, - кивнул я. - А у меня две гривны, четыре лиры и двадцать два чентезимо. И всё. Как ты думаешь, нам хватит этих денег, чтобы дожить до встречи с Ветровым?

- Хочешь сказать, дюжины гривен и двадцати лир нам не хватит? - удивилась Хельга.

- А ты собираешься расплачиваться русскими гривнами в этой деревне? - вопросом на вопрос ответил я.

- А что такого? - пожала плечами девушка, тем самым вызвав у меня глубокий вздох.

- Хельга... сейчас все окрестности на ушах стоят из-за падения дирижабля. Ни на секунду не сомневаюсь, что на месте катастрофы уже работают местные власти и полиция. Учитывая расстрел шлюпок, устроенный "китом", всяческих дознавателей и следователей вокруг бывшего "Солнца Велиграда" должно быть немерено. И как ты думаешь, какой вывод они сделают из этой стрельбы?

- Что "кит" пытался кого-то уничтожить... - Хельга хмыкнула и развела руками. - Извини, Кирилл, этот факт у меня просто вылетел из головы. Я-то большую часть действа проспала... не без твоей помощи.

Ну да, теперь я ещё и виноват, получается. Ох уж эти девчонки... Ладно, пропустим.

- Именно. Пытался уничтожить неких беглецов. И не факт, что какой-нибудь глазастый и очень мечтательный крестьянин не углядел в небе купол парашюта. И не нужно быть гением, чтобы связать эти два факта. Так вот, на месте властей я бы обязательно постарался оповестить старост окрестных деревень, или как они тут называются, о возможном появлении чужака, с рекомендацией задержать такую личность для беседы с дознавателями. В свете этого попытка расплатиться русскими гривнами будет выглядеть как прямое приглашение к задержанию, согласись.

- Я поняла, Кирилл. Не дура всё-таки, - вздохнула Хельга и, заметив мой взгляд, прищурилась. - Что? Будешь утверждать обратное?

- Не буду, - ухмыльнулся я и уже значительно тише добавил: - Некоторые мысли лучше держать при себе.

- Кирилл!

- Да-да?

- Поганец мелкий, - со вздохом констатировала Хельга.

- Эй, приличной девушке не пристало так выражаться!

- Приличные девушки не летают в обнимку с мелкими поганцами на парашютах, - откликнулась она. - Кстати о парашютах. Как наша денежная проблема может быть связана с этим куском ткани и верёвок?

- Хм... Хельга, знаешь, сколько стоит парашют в Меллинге? - поинтересовался я, оставив перепалку. Дочка дядьки Мирона пожала плечами. - Четыреста - пятьсот марок... германских, само собой.

- Ну да, расплата гривнами нас выдаст, а продажа парашюта не привлечёт никакого внимания, - фыркнула Хельга.

- Во-первых, не самого парашюта, а только ткани, - уточнил я, пропуская колкость мимо ушей. - За неё одну можно выручить марок двести... то есть примерно сто лир. А во-вторых, я не предлагаю продавать её здесь. Уж на пару билетов в дилижансе или на поезде, если, конечно, тут есть станция, у нас местных денег должно хватить. Доберёмся до города побольше, там и парашют продадим, и гривны на лиры поменяем без всякой опаски.

- Толково, - наконец согласилась Хельга... и нахмурилась. - Подожди, но если ты прав насчёт дознавателей, то станция, да и дилижанс наверняка уже под наблюдением.

- Вполне возможно, - кивнул я. - Но это ещё нужно проверить, согласись? Да и не забывай, если кого-то и будут искать, то одного чужака, а не парня и девушку. Не так ли?

- Ну... - Хельга покосилась на призывно мигающие огоньки деревни, на ранец... и желание ночевать в тёплой постели победило. - Ты прав. Идём... Только обойдём деревню по дуге. Ну чтоб войти с противоположной стороны. Меньше подозрений будет...

- Согласен. А перед этим, чтоб не светить парашютом, превратим ранец в саквояж. Благо ручка у него имеется. - Я ткнул пальцем в металлическое кольцо держателя, на котором ранец крепился в шкафчике для спаснаборов.

На маскировку ранца ушло не так много времени. Мы поступили просто и незатейливо, выкорчевав из него бессмысленно усложнённый механизм выброса и ободрав тканную обшивку, в результате чего парашютная система из спасательного набора превратилась в стальной саквояж с металлической ручкой. Вполне себе стильная вещица, в которую мы утрамбовали болтающиеся стропы и плечевые ремни к парашюту, на всякий случай... и туда же отправилась и сумка из-под спаснабора, с уже во второй раз уведёнными мною у Гросса шкатулками. А наши собственные маски и спасбаллоны я прикопал ещё в той рощице, где мы с Хельгой приземлились.

М-да, лучше бы я проделал все эти операции непосредственно перед входом в деревню... Ломиться в наступающей темноте по пересечённой местности, огибая селение, оказавшееся не таким уж маленьким между прочим, да с неудобным саквояжем в руке вместо ранца за спиной, было не самой лучшей идеей. Спасало только до сих пор действующее рунное укрепление тела... это при том, что я давно перекрыл даже естественную поддержку цепей за счёт внутренней энергии. Очевидно, так сказывается недавний "пережор", и это несмотря на то, что большую часть пропущенной через рунные цепи мировой энергии, едва не разорвавшей меня будто перекачанный воздушный шарик, я благополучно слил в шкатулки!

В общем, к деревеньке вышли не злые парашютисты-диверсанты, а вполне себе презентабельная молодая девушка со своим младшим братом... немым. Ибо итальянским я не владею, а говорить на немецком или русском мы посчитали идеей не лучшей, чем попытка продать здесь парашют или расплачиваться гривнами. Кто знает, до чего может довести полицейских профессиональный долг и чрезмерное рвение? Особенно если их должным образом простимулировать? Глядишь, и до этой деревеньки доберутся. А учитывая особенности последних событий, я предполагал, что количество возможных интересантов с хрустящими стимуляторами в кошельках несколько отлично от нуля. И Хельга со мной согласилась.

Правда, наша одежда была изрядно помятой, но тут уж ничего поделать нельзя... по крайней мере так, чтобы у Хельги не появились ко мне неудобные вопросы. Хотя выгладить вещи разогретыми воздушными линзами можно было бы в два счёта.

К нашему удивлению и удовольствию, то, что издали мы приняли за деревню, на поверку оказалось маленьким разноцветным городком у реки, с собственной железнодорожной станцией, парой древних церквей и даже небольшим палаццо на центральной площади, стоящим аккурат напротив здания городской управы.

Но самым большим нашим везением оказался праздник, царивший на улицах Манербио. Благодаря суете и куче народу на наше прибытие никто не обратил никакого внимания. Так что мы без помех прошли до самого центра города и после недолгих блужданий отыскали гостиницу, расположившуюся недалеко от церкви Святого Лаврентия, где сегодня венчался наследник дома Ольдофреди, в честь чего, собственно, город и гуляет.

Об этом мне рассказала Хельга, почерпнув сведения из болтовни хозяйки гостиницы, бойкой полненькой женщины с замашками всеобщей тётушки, выстреливающей по тысяче слов в минуту. Не прекращая молоть языком, она провела нас в мансарду и, гордо продемонстрировав небольшой номер на две спальни под скошенной крышей, торжественно вручила Хельге огромный ключ, после чего, сочувственно мне улыбнувшись, потрепала по волосам и исчезла... И слава богу, а то у меня от этой тараторки уже голова начала болеть!

После ужина в небольшом и уютном гостиничном ресторанчике мы с Хельгой усталые, но сытые и довольные разбрелись по своим комнатам.

Вот только выспаться, как того требовал вымотавшийся за этот долгий день организм, мне не удалось. Притаившаяся где-то на периферии боль от пропущенной через рунные цепи и тело энергии выбрала именно это время для того, чтобы напомнить о себе. Сначала свело судорогой ноги и руки, а через несколько секунд я понял, что не в силах пошевелиться. Оставалось только лежать и скрипеть зубами от выворачивающей суставы боли, волнами прокатывающейся по телу.

Зря я всё-таки так напрягся. Не стал бы сознательно увеличивать тягу энергии, глядишь, сейчас спал бы спокойно... или драпал во все лопатки с Хельгой на горбу от людей Гросса, хм... Нет, лучше уж потерпеть эту боль. Надеюсь, к утру пройдёт.

Утро действительно принесло облегчение и... зверское желание заснуть, что, в принципе, было вполне ожидаемым. Именно поэтому, позавтракав в компании отвратительно довольной и выспавшейся Хельги, я наотрез отказался от предложенной ею прогулки по городу и, вернувшись в номер, завалился спать, чтобы проснуться, когда за окном уже наступили сумерки. Долго, да. Зато проснулся я отдохнувшим и полным сил, а от недавней боли не осталось и следа!

- Не знала, что ты такой соня, Кирилл, - усмехнулась Хельга, когда я, выбравшись из постели и приняв душ, выскочил в маленькую гостиную нашего номера, где с трудом поместилась пара кресел и небольшой журнальный столик.

- Угум. - Я зевнул. - Телеграмму отбила?

- А как же. В Верону, Падую и Венецию до востребования для Святослава Георгиевича и на "Феникс" для Владимира. Думаю, наш телеграфист здорово удивился, получив сообщение на итальянском.

- А что с билетами на поезд или дилижанс? - поинтересовался я.

Хельга покачала головой.

- Я не рискнула идти на станцию в одиночку, а сейчас уже поздно. Так что сходим завтра с утра, вдвоём.

- Согласен, так будет лучше, - кивнул я и, услышав, как заурчало в желудке, спросил: - Ты уже поужинала?

- Нет, ждала, когда ты проснёшься. - Помедлив, Хельга договорила: - Сегодня за обедом в гостиничном ресторане я видела какого-то полицейского... и знаешь, он явно мной заинтересовался.

- Хм? Не вижу проблемы, - ухмыльнулся я и тут же был награжден уничижительным взглядом.

Впрочем, дальше этого дело не зашло, и Хельга продолжила как ни в чём не бывало:

- Из беседы с синьорой Папетти, владелицей гостиницы, я узнала, что этот полицейский, капитан Сантини, частый гость в её ресторане.

- Понятно... - Я кивнул. - Что ж, тогда идём ужинать, заодно продемонстрируем господину капитану, что у тебя уже есть кавалер...

- Кирилл... - вздохнула Хельга.

- Да шучу я, шучу. Идём уже, пока я в голодный обморок не рухнул.

Хозяйка гостиницы подошла к нашему столику, когда мы с Хельгой как раз расправлялись с десертом. Выпечка у синьоры Папетти оказалась просто бесподобной, что я и попытался показать молчаливой пантомимой, помня о своей "немоте". Хозяйка, явно поняв мои выкрутасы, довольно улыбнулась и, протянув Хельге небольшой продолговатый конверт, затараторила с бешеной скоростью. Интересно, это от Гюрятинича или от Ветрова?

Но на этом сюрпризы не закончились. Не успели мы подняться в номер и распечатать доставленный с почты конверт, как раздался стук в дверь.

Окинув взглядом стоящего на пороге подтянутого невысокого мужчину в тёмно-синем костюме-тройке и франтоватой белоснежной шляпе, я посторонился, пропуская его в комнату. Может быть, итальянского я и не знаю, но расслышать в речи гостя слова "капитан" и "Сантини" это ничуть не помешало.

Капитан попытался было о чём-то меня спросить, но Хельга в два слова объяснила ему всю бессмысленность попытки... ну, я так думаю. По крайней мере, с этого момента Сантини больше не пытался со мной заговорить.

Беспокойство? Хм, я не чувствовал никакой угрозы от нашего гостя, да и в эмоциях его не было ничего, что могло меня насторожить. Я невеликий эмпат, но кроме вполне понятного, хотя и несколько гипертрофированного мужского интереса, проявляемого Сантини к Хельге, не ощущал от него никаких эмоций, что могли бы насторожить. Ни азарта охотника, ни подозрений...

Именно поэтому, понаблюдав несколько минут за разговором капитана и моей спутницы, я потихоньку забрал со столика конверт и удалился к себе в комнату. Интересно же, что там написано!

Но меня ждал форменный облом. Телеграмма пришла из Падуи от Ветрова, но это я понял только по первому и последнему словам. Остальные оказались абсолютно непонятными... чёртов итальянский!

От бестолкового рассматривания листка бумаги с вензелями почты и печатным текстом меня отвлёк вскрик Хельги...

Я нахмурился и, аккуратно приоткрыв дверь, выглянул в образовавшуюся щель. Увиденное в гостиной мне очень не понравилось.

Хельга стояла в углу комнаты и затравленно смотрела на улыбающегося капитана, застывшего в шаге от нее. Слишком близко стоит... слишком нагло ухмыляется.

Последние сомнения пропали, когда Сантини потянул руки к Хельге... чтобы в следующую секунду замереть на месте, услышав характерный звук передёрнутого затвора моего пистолета.

Медленно обернувшись, он уставился на ствол, и улыбка сползла с его лица. Дёрнув рукой, сжимающей оружие, я заставил капитана отойти в сторону, и, едва путь оказался свободен, Хельга почти моментально очутилась за моей спиной.

Боком протиснувшись мимо нас по стеночке, Сантини подхватил с кресла свою шляпу и, уже положив ладонь на дверную ручку, что-то сдавленно прошипел. Зря...


* * *


Хельга пыталась объяснить своему спутнику, что ей очень не понравился человек, которого владелица гостиницы назвала капитаном Сантини. Холёный, с липким взглядом... брр... Но Кирилл не понял, свёл всё к шутке... А теперь и вовсе оставил её наедине с нагрянувшим в гости полицейским.

Настырный капитан попытался обнять её за талию, и Хельга, вскрикнув, отпрыгнула в сторону.

- Ну и что ты кричишь? Твой убогий братец тебя всё равно не услышит, а за пределы номера ни один звук не вырвется. - Сантини с ухмылкой продемонстрировал девушке небольшую коробочку полицейской глушилки. - Будешь хорошей девочкой, и мы ре...

Свою фразу капитан не закончил, услышав характерный звук пистолетного затвора. Улыбка медленно сползла с его лица, и он очень осторожно обернулся, чтобы наткнуться на взгляд юноши, холодный и пустой. Будто не один, а три ствола смотрят прямо в душу. Без гнева и ярости, для них, капитан лишь цель в тире. И давление...

Хельгу оно задело только краешком, словно обдав ледяным крошевом, а вот Сантини резко вспотел, словно заворожённый глядя в пустые глаза мальчишки, и пальцы, только что тянувшиеся к сестре этого... убийцы, заходили ходуном. Капитан нервно облизнул тонко очерченные губы и подался назад. А Хельга сама не поняла, как оказалась за спиной Кирилла.

Повинуясь молчаливому приказу парнишки с пистолетом, Сантини медленно направился к двери. Вот растерянный взгляд капитана наткнулся на лежащую на кресле шляпу... скользнул в сторону Кирилла... Ствол разрешающе качнулся, и дрожащая рука итальянца, схватив головной убор, тут же нахлобучила его на голову. Шаг, другой... ладонь легла на дверную ручку...

Оказавшись у двери, капитан явно почувствовал себя увереннее. Бросил взгляд на Хельгу.

- Ничего-ничего... утром уже будешь в камере. Там иначе поговорим... шлюха. - Фразу он договаривал, уже открыв дверь и сделав шаг за порог.

Хельга охнула, а в следующий миг Кирилл буквально исчез из виду... и тело так и не успевшего выскочить за дверь капитана, влетев в номер, с грохотом обрушилось на журнальный столик. Голова Сантини дёрнулась от быстрого, слишком быстрого удара, и взор капитана погас.

- Я, конечно, итальянского не знаю, но "путана маладетто" в переводе, по-моему, не нуждается, - ощерившись, проговорил Кирилл под недоуменным взглядом Хельги.


Глава 5. Кусачий груз


А вот не надо было путать немого с глухим... одно другое не подразумевает, между прочим.

- И что теперь? - Нервно передёрнув плечами, Хельга перевела взгляд с валяющегося на обломках журнального столика офицера на меня.

- Для начала обыщем нашего гостя, - предложил я. Честно говоря, произошедшее было мне и самому не по нраву, но... что сделано, то сделано. А когда Хельга перевела мне целиком последнюю фразу Сантини, пришло понимание, что я поступил абсолютно верно. По крайней мере, на мой взгляд.

Уж не знаю, как этот капитан опознал в нас гостей города, а иных оснований для его выходки я не видел, но то, чем могло обернуться моё бездействие, было ясно без всяких объяснений. И судя по той уверенности, с которой полицейский распускал руки, можно сделать вывод, что для него происходившее в нашем номере не было чем-то необычным. Редким, может быть, но ничего из ряда вон выходящего. А это уже наводит на дурные мысли.

- А потом? - Голос Хельги вырвал меня из размышлений.

- А потом будем уходить. Быстро и тихо, - со вздохом заключил я.

- Кирилл, ты же не хочешь... - Взгляд Хельги перебежал с меня на капитана, и она вновь нервно передёрнула плечами.

- Зависит от его поведения, - пробормотал я и, уловив страх девушки, покачал головой. - Хельга, сестрёнка, подумай о другом. Тебе не показалось, что он слишком уж уверенно действовал?

- Н-ну... - Она неуверенно кивнула.

- Именно. И какие могут быть выводы? Не знаешь? А вот у меня есть предположения. Первое: ты не единственная, на ком он использовал такие методы. И второе: для того чтобы проворачивать подобные делишки, у него должно быть прикрытие. То есть его должны поддерживать подчинённые, учитывая его слова о камере, и... или серьёзно крышевать власти города. Как их там? Ольде...

- Ольдофреди, - медленно проговорила Хельга.

- Вот-вот, они самые. Отсюда вывод: потрошим и бежим.

- Ночью, пешком... замечательная перспектива, - вздохнула Хельга, а когда я уже собрался высказаться по поводу некоторых приверед, махнула рукой. - Не бери в голову, Кирилл. Я всё прекрасно понимаю. Пусть ты обрисовал самый чёрный вариант, другого выхода у нас всё равно нет. Внимание властей так или иначе мы привлечем, а у меня нет никакого желания с ними связываться. Не та ситуация... Но кто бы знал, как я хочу вновь оказаться на "Фениксе" и забыть этот поход с Ветровым, как страшный сон...

- Понимаю, но давай всё же будем оптимистами, - улыбнулся я, одновременно начиная обыскивать вырубившегося капитана, и на сиденье кресла полетели вытаскиваемые из его карманов мелочи.

- Что ты имеешь в виду?

- Чёрный вариант - это если капитана на нас навела синьора Папетти, - хмыкнул я, передавая Хельге пухлое портмоне нашего гостя. Она автоматически приняла у меня из рук кошелёк и тихо застонала.

- Ты умеешь поднять настроение... братец.

- Ещё бы. - Я ухмыльнулся и... - О-о-о! Ты только взгляни на это, Хельга!

- Что там? - Любопытство взяло верх над расстройством от моих слов, и она заглянула мне через плечо, когда я, расстегнув пиджак жертвы, пытался снять кобуру с револьвером.

- Вот... именно поэтому, шляясь по кладбищу, я всегда старался держать куртку расстёгнутой. Не ожидал господин капитан подлянки с оружием и вытащить свою игрушку из-под застёгнутого пиджака не успевал. Совсем расслабился, гнида.

Револьвер действительно оказался похож на игрушку. Небольшой шестизарядный самовзводник, ухватистый и тупорылый, играющий бликами на перламутровых "щёчках" и сверкающий никелированными поверхностями. Щёгольская штучка.

- Цепляй, меня твоя безоружность нервирует, - потребовал я и спохватился: - Подожди, ты с ним хоть управляться-то умеешь?

Хельга только фыркнула. Покрутила несколько секунд ствол в руках, довольно сноровисто проверила наличие толстеньких патронов. Щелчок, другой, трещотка провернувшегося барабана. Указательный палец лёг вдоль скобы спускового крючка...

- Верю, умеешь, - заключил я.

- С моим папой и не научиться? - улыбнулась Хельга, откладывая револьвер в сторону и скидывая свою куцую курточку.

Ну а пока девушка прилаживала на место кобуру скрытого ношения, я продолжил обыскивать нашего гостя. И таки нашёл одну очень интересную игрушку.

- У меня хорошая новость, сестрёнка.

Хельга вопросительно уставилась на меня.

- Не тяни, - после секундного молчания потребовала она.

- Выгляни в окно, нет там поблизости какого-нибудь мобиля? - Я демонстративно покачал на пальце вытащенным из кармана брюк Сантини ключом на затейливом брелоке.

Хельга улыбнулась и, обогнув распластанное на полу тело, подошла к утопленному в нишу окну. Когда она обернулась, улыбки на её лице не было.

- Что? - Я насторожился.

- Мобиль на месте. Но он не пустой, - тихо проговорила Хельга. - Там кто-то курит.

- Вот, значит, почему он был так уверен, что утро мы встретим в камере... - протянул я.

- Что будем делать?

- Действовать.

Наш гость застонал, явно приходя в себя, и мне пришлось вновь угомонить его. Хм... ещё пара таких ударов, и он больше никогда не очнется. С другой стороны, мне какое дело? Одной мразью на свете станет меньше, это ли не хорошо?

Тело Сантини обмякло, и я поднялся на ноги. Вроде бы с потрошением закончили, теперь нужно определиться с процедурой отъёма транспортного средства у подельников нашего гостя.

Раздавшийся в комнате негромкий звонок заставил нас с Хельгой подпрыгнуть на месте. Мы переглянулись, и тут звонок раздался снова. Я перевёл взгляд с портьеры у дверного проёма на глушилку, перекочевавшую на сиденье кресла, и, сделав Хельге предупреждающий жест, медленно подошёл к двери в номер. Сам я пистолет доставать не стал, а вот сестрёнка навела свою новую игрушку на дверную створку.

Тело кольнуло остатками давешней боли, как напоминанием и предупреждением, когда я активировал рунные цепи, и происходящее вокруг резко замедлилось, а чувствительность возросла. Я ощутил стоящего за дверью человека и коридор за ним. Один. Хорошо.

Створка вальяжно и плавно ушла в сторону, и в следующий миг посетитель оказался втянут мною в комнату. Удар.

Рунные цепи неохотно выпустили меня из ускорения, и я с удовольствием потянулся. Хорошо!

- А вот и наша добрая хозяйка. - Я наконец разглядел, кого именно приложил по голове.

- Она жива? - Голос Хельги звучал спокойно и ровно.

Я взглянул на свою спутницу. Бледна, но в эмоциях нет ничего кроме азарта и злости. Неплохо... совсем неплохо.

- Сейчас посмотрим. - Я переключил внимание на распростёршуюся на полу женщину. Дыхание замедленное... поверхностное... в отключке. Для порядка приложил два пальца к артерии на шее. - Жива.

- Зря.

А вот этого я не ожидал. Удивлённо приподняв бровь, посмотрел на Хельгу.

- У него глушилка, в номере звонок. Она знает, что стучать бесполезно, - отрывисто проговорила моя спутница.

А ведь она права... Хм.

- Хельга, а как здесь обстоят дела с рабством? - поинтересовался я, и девушка вдруг резко побледнела, хотя, казалось бы, куда уж больше.

- В южных королевствах Италии... встречается. Ты думаешь...

- Ну да. Сильно сомневаюсь, что ради развлечения одного-единственного капитана полиции кто-то стал бы отлаживать такую систему, - кивнул я.

- Дверь закрыта? - неожиданно спросила Хельга.

Я кивнул. То, что произошло следом, заставило меня совсем иначе взглянуть на новоявленную "сестрёнку". Револьвер в её руках рявкнул дважды, и тела наших гостей дёрнулись, получив по третьему глазу во лбу. Метко.

- А вот теперь нам действительно нужно драпать, - произнёс я, глядя на трупы, под которыми уже начали расплываться пятна крови.

Со стороны Хельги послышался какой-то прерывистый не то вздох, не то всхлип. Я поднял взгляд на девушку, судорожно пытающуюся запихнуть дрожащей рукой револьвер в кобуру, и понял, что в ближайшие несколько минут мы точно никуда не пойдём.

Выудив из маленького барного шкафчика бутылку с цветастой этикеткой, я щедро плеснул её содержимое в широкий низкий стакан, после чего протянул его Хельге.

- Пей.

Зубы лязгнули о край стакана, и сестрица без возражений, одним глотком высадила весь алкоголь. Закашлялась, из глаз брызнули слезы, но уже через минуту она справилась с собой и вернула мне стакан, который я тут же незаметно "вытер" ветром и вернул в бар вместе с бутылкой.

- Спасибо, - пробормотала Хельга, бросив на меня короткий и совершенно непонятный взгляд.

Буря в её эмоциях вроде бы улеглась, но теперь там царил такой сумбур, что понять что-либо было решительно невозможно.

- Не за что, - ответил я и, помолчав, спросил: - Полагаю, личные причины?

В ответ Хельга резко кивнула, но промолчала. Ладно. Сейчас всё равно не время для душещипательных бесед. Тем более, как мне кажется, стоит заикнуться о том, что моё предположение было только версией, и полноценная истерика гарантирована. В общем, лучше промолчать... особенно учитывая, что звонок в номере действительно наводил на очень неприятные мысли. Так что прочь сомнения, закроем эту тему и будем жить дальше.

- Полегчало?

И вновь нечитаемый взгляд в ответ.

- Да. - А в эмоциях явно проглянули сердитые нотки.

- Не обижайся, сестрёнка. - Я покачал головой. - Мне просто нужно знать, насколько ты пришла в себя. Согласись, сейчас это важно. У нас мало времени.

- Я в порядке. Почти, - тихо сказала она.

- Это хорошо... Тогда, думаю, пора уходить. - Я чуть помялся, сомневаясь в верности решения, но если Хельга говорит, что она почти в порядке... придётся поверить ей на слово. Время действительно поджимает. Ладно, в крайнем случае переживу её "откат" в мобиле... надеюсь, у неё хватит выдержки, чтобы не устроить истерику до того, как мы покинем этот уютный городок.

Рунный круг вокруг тел начертился моей кровью будто сам собой, и беззвучная вспышка слизнула улики, оставив после себя только пепел... совсем немного пепла. Под удивлённым взглядом Хельги я приоткрыл форточку, и промчавшийся по всему номеру сквозняк тут же вымел его прочь, заодно слизнув и другие следы нашего здесь пребывания. Вот и всё... Уходим.

Вопросов от Хельги не последовало, пока по крайней мере, так что собрались мы быстро. Неудивительно. Нищему собраться - только подпоясаться, вот мы и того... подпоясались, сложив всё найденное на теле Сантини в саквояж.

В общем, через пять минут мы закрыли дверь номера и направились по полутёмному коридору в сторону лестницы. В маленькой гостинице было тихо. Ничего странного, учитывая, что работники синьоры Папетти, все четверо, ещё вечером разошлись по домам.

- Подручные Сантини, - прошептала Хельга, когда, спустившись на первый этаж спящей безмятежным сном гостиницы, мы оказались у стеклянных дверей, ведущих на улицу. Под светом стоящего в отдалении фонаря было отчётливо видно, что в мобиле сидят два человека.

- Здесь должен быть чёрный ход. Гостиница, конечно, маленькая, но я сильно сомневаюсь, что припасы в ресторан заносят через эту дверь. - Я отступил в темноту фойе, утягивая за собой спутницу.

Черный ход нашёлся быстро, и вёл он в узкий проулок меж глухими стенами домов. Неплохо. Дополнительная гарантия, что никакой мучающийся бессонницей житель этого чёртова городка не заметит наше бегство.

Что радует, Хельга не пытается оспаривать мои решения... по крайней мере, пока речь идёт о выживании. Вот и сейчас, когда я оставил её с саквояжем на углу улицы, она ни словом не возразила, согласившись подождать, пока я... отключу сидящих в нашем мобиле людей Сантини.

Да, в нашем. Считать мобиль собственностью мертвеца было бы несколько нелогично, не так ли? А учитывая всё произошедшее... хм, скажем так, я не откажусь от подобной компенсации за испорченный отдых. Да и Хельге будет приятно получить такое возмещение ущерба...

Мотнув головой, чтобы избавиться от этого спровоцированного адреналином азартного бреда, я вышел на улицу, где стояла моя цель, и не торопясь направился прямиком к мобилю.

Глушилка надёжно скрыла звук моих шагов, а крутить по сторонам головами и вглядываться в темноту помощникам капитана явно было лень. За что и поплатились. Хм, надеюсь, Хельга их сразу не пристрелит и даст возможность допросить...

С такой обширной практикой я скоро стану профессиональным анестезиологом. Мне даже инструменты не нужны для приведения пациентов в горизонтальное положение.

Я махнул рукой, и Хельга материализовалась рядом так быстро, что у меня даже мелькнуло подозрение о наличии у неё на теле рунных цепей, вроде моих. В шутку, конечно, но... это действительно было чертовски быстро. Я хмыкнул и постарался задавить выползшую на лицо улыбку, но дочка Завидича её заметила.

- Это нервное, - буркнул я.

Хельга передёрнула плечами и понимающе кивнула. Ну да, я тоже не железный. Вздохнув, я кое-как перетащил тела подручных Сантини на заднее сиденье просторного мобиля и вытащил из кармана ключ. Стоп. - Хм... Хельга... а ты умеешь водить мобиль?

Девушка посмотрела на меня долгим взглядом и вдруг со всхлипом сложилась пополам. Я уж было испугался, что с ней что-то случилось, но тут до меня донеслись издаваемые ею звуки и... да она же ржёт! Не смеётся, нет, именно ржёт в голос! Вот ведь...

Всё-таки я просчитался. Хельгу накрыла самая натуральная истерика. Но, чёрт возьми, как же не вовремя. Я выругался и, перепрыгнув через узкий багажник мобиля, с ходу отвесил девушке пощечину. Либо убьёт, либо угомонится... либо одно из двух. Но других способов я не знаю. Точнее, знаю... но лезть сейчас к ней со своей эмпатией и задушевными разговорами, когда за спиной два трупа, а на сиденье вырубленные полицейские? Хм, тогда проще самим пойти в участок и сдаться коллегам Сантини...

- Кирилл, а полегче нельзя было? - глухо спросила Хельга, потирая щёку.

- Извини... с меня коробка конфет. - Я попытался улыбнуться, разводя руками.

Хельга промолчала. Но, очевидно, удар таки поставил ей мозги на место, потому что она вдруг ткнула меня пальцем в грудь:

- Вот теперь я действительно верю, что ты меня не бил, чтобы усыпить.

Не понял... а это-то с чего?

- Э-э-э... - Я непонимающе посмотрел на Хельгу.

- Рука у тебя тяжёлая. Вряд ли бы я очнулась без головной боли, если бы ты усыпил меня ударом. - Хельга покосилась на тела полицейских, и тут же переключилась на другое. - И да, конфетами не отделаешься. С тебя поход по лавкам, сразу по возвращении в Новгород.

Нет, точно, женщины - странные существа... Хм. Ладно, будем считать, что это ещё одно последствие нервной встряски.

- Договорились. А теперь успокой меня, скажи, что ты знаешь, как управлять этой кучей железа... - вздохнул я, указывая на мобиль.

- Знаю, - кивнула она и, взглянув на тела, осведомилась: - Может, выкинешь их, и поедем?

- Сначала поедем, потом выкинем, - предложил я, устраиваясь на переднем диване.

- Зачем они тебе? - заняв место водителя, спросила Хельга.

- Хочу их допросить.

Девушка бросила на меня недовольный взгляд, но возражать не стала. Мобиль тихонько заворчал двигателем и, не включая огромных фар, двинулся по улице. Мягко и неторопливо.

- Тебе не кажется, что это не наше дело, Кирилл? - Хельга нарушила молчание, лишь когда мобиль выехал за пределы города и, включив фары, помчался над дорогой мимо полей.

- Наше или нет, но я хочу быть уверен, что за спиной не осталось желающих поквитаться. Да и... думаю, кое-кто из друзей Гюрятинича может заинтересоваться информацией о работорговцах, обосновавшихся на земле Ольдофреди. Так что давай искать место для беседы...

- Ох, Кирилл... не лез бы ты в эти игрища, - вздохнула Хельга, но, когда через четверть часа чуть в стороне от дороги показалась небольшая рощица, без напоминаний свернула к ней.

Определённо, моя спутница очень не любит работорговцев.


Глава 6. Лапидарный эпистолярный


Допрос подчинённых Сантини не затянулся надолго. Правда, уже через минуту после его начала Хельга предпочла удалиться в рощицу. Не могу её винить. Когда тренер в той жизни рассказывал нам о тактике полевого допроса, меня выворачивало наизнанку от одних только описаний. Правда, тогда мне было всего двенадцать, а в тринадцать меня вместе с сёстрами и братом уже водили в анатомический театр на практические занятия. Вкупе с лекциями тренера эффект был... своеобразный. Жаль, с сёстрами наш тренер прокололся, но у них к тому времени вообще форменный крышеснос начался, даже братец от их поступков порой охреневал самым натуральным образом.

Хм, ладно, к чёрту воспоминания. Просто с тех пор я не люблю боль, особенно чужую. Хотя свою научился терпеть до отключки сознания. А от чужого страха у меня противно ломит зубы...

Убрать угрозу, лишить сознания, вывести из строя, сломав руку или ногу... в конце концов, убить противника, это я понимаю... но полевые допросы... Не перевариваю.

Но вот, как оказалось, иногда без него не обойтись. Зато сведения от полицейских я получил действительно стоящие. Понятно, что никаких доказательств работорговли они представить не могли, но пели как птички... жирные такие, потеющие каплуны, мечтающие о помиловании. Вот уж вряд ли. Что я, не помню, сколько моих сверстников и бывших соседей в Меллинге внезапно исчезли с отлётом очередного каперского каботажника? Помню. Всех помню. От Лотты - смешливой девчонки, моей одногодки с соседской улицы, обожавшей леденцы из лавки старого Крампа, до сына бандерши, чьим именем я воспользовался, налаживая мосты на складах. А посему... аривидерчи, господа хорошие. Точнее, прощайте.

Выстрелы пистолета показали Хельге, что допрос окончен, и она вернулась к нашей стоянке аккурат в тот момент, когда тела полицейских исчезли в яркой беззвучной вспышке.

- Ну что? - Короткий вопрос.

- Ты была права. - Короткий ответ.

- Мы правильно поступили? - Тихий-тихий голос.

- Правильно, - уверенно кивнул я. - Они так не один десяток случайных гостей города на юг спровадили. Девушек, в основном.

- Мрази. - Хельга невидящим взглядом уставилась туда, где только что лежали тела подручных Сатини.

- Ничего, они сообщили пару имён. Думаю, кое-кому это будет интересно, - хищно улыбнулся я.

- Ты уверен, что хоть кого-то в конфедерации заинтересуют далёкие итальянские работорговцы? - печально улыбнулась Хельга моей наивности.

- Думаю, это зависит от того, кем являются эти работорговцы, - развёл руками я.

В глазах Хельги мелькнул интерес. Ну, всяко лучше, чем это её безразличие, от которого меня в дрожь бросает.

- Э нет. Подробности расскажу только в Новгороде и только одному-единственному человеку. Дело по его части.

- Кирилл...

- Глупостей делать не станешь?

- Клянусь, - со вздохом произнесла Хельга, когда поняла, что на меня не действует её укоряющий взгляд.

- Хм... ладно. Намекну. Эти люди очень любят пышные праздники и просто-таки заливают горожанам глаза вином.

- Ольдо...

- Это ты сказала, а не я, - покачал головой я, перебивая спутницу.

Девушка задумчиво кивнула в ответ, и её взгляд снова скользнул туда, где недавно лежали тела полицейских.

- Бра-атик... а ты не хочешь мне рассказать, как уничтожил трупы? В гостинице и здесь...

Ну вот, действительно ожила, кажется.

- А надо? - Я попытался изобразить непонимание, но Хельга уже "встала на след".

- Кирилл. Ну правда, интересно же...

- Ладно. - Я не стал артачиться и, встряхнув руками, спрятал их в карманы, чтобы моя спутница не заметила, как дрожат пальцы. Я тоже не железный... и мне нужно как можно быстрее отвлечься от недавнего... действа. Пусть хоть так. - На самом деле, всё просто. Обычный рунный круг утилизатора, только вместо долгого вычерчивания рун используешь свою кровь. Ею-то можно управлять собственной волей... на небольшом расстоянии, конечно. Помнишь принцип подобия? Кровь - часть твоего тела и подчиняется твоим приказам. Вот, собственно, и всё. Достаточно волевого усилия, и при небольшой тренировке эта алая жидкость будет рисовать для тебя любые узоры. Тут главное не перестараться с величиной рисунка, как ты понимаешь.

- И все? - удивилась Хельга. - Но эффект... такая скорость реакции, это только из-за крови? Я помню утилизаторы органики, они уничтожают отходы гораздо дольше.

- Разумеется, нет. Кровь будет действовать даже медленнее, чем обычный травленый рунный круг утилизатора, и недолго. Пока не испарится. А под воздействием мировой энергии это произойдёт довольно скоро.

- Не понимаю, - хмуро проговорила девушка.

- Самое главное, не начертить рунный круг кровью... я использовал этот способ только для ускорения процесса нанесения рисунка. Но если подать на такой рунескрипт мировую энергию, эффект будет обычным: пока накопится достаточное количество энергии, пока круг растворит отходы... А моментальным эффект будет только в том случае, если в него вложить внутреннюю энергию одним рывком и в достаточном количестве. Вот и весь секрет. Хотя должен признать, что в рунескрипты из собственной крови вкладывать свою энергию куда проще, чем в начерченные обычными методами.

- Однако. - Хельга покачала головой. - Впервые слышу о таком способе.

- Вряд ли, скорее, просто никогда не обращала на него внимания. На лекциях по истории руники вам наверняка рассказывали про древние ритуалы. Так вот, подавляющее большинство их проводилось именно собственной кровью. Особенно обережные и... женские.

- Кирилл! - Хельга возмущённо фыркнула, и я улыбнулся.

Понятно, о чём она подумала, но я-то здесь ни при чём, правильно? Хм... вот не думал, что мне доставит удовольствие наблюдать Хельгу в её ипостаси "городской барышни".

- Нахаленок нецелованный, - пробурчала девушка и вдруг уставилась на меня.

А я почувствовал, как щёки разгораются огнем... Чёртовы фары мобиля! Я попытался отодвинуться от их света. Поздно.

- Та-ак... я, кажется, чего-то не знаю? - В голосе Хельги послышались вкрадчивые нотки.

Думай, башка, думай! Нужно срочно что-то... о!

- Вот не знаю, чего ты не знаешь. Несёшь всякий бред. Лучше бы телеграмму мне прочла! Она на итальянском, а я в нём ни бельмеса... - Нашарив в кармане смятый конверт, протянул его спутнице.

Та бросила на меня подозрительный взгляд, чуть помедлила, но взяла бумаги и, устроившись на хромированном бампере "Изотты", принялась читать текст в мощном свете фар.


* * *


Когда Ветров посадил опустевший "Резвый" в порту Падуи, его всё ещё трясло от злости и ярости. На себя, на чёртова Гюрятинича, на непослушного юнца, на груз и подставившуюся Хельгу. А уж как его бесил обман грабителей, представившихся получателями груза и даже умудрившихся захватить их "кит", это было что-то неописуемое. И самое паршивое было то, что ему не оставалось ничего иного, как сесть на попу ровно и ждать... ждать хоть какого-то сигнала. Нет, конечно, спустившись на землю в Падуе, Ветров в течение часа раздобыл в этой древней дыре подходящий радиотелеграф, установил его с помощью представителя "Ритти и сыновья" и такой-то матери и связался-таки с "Фениксом", довольно подробно описав сложившуюся ситуацию. Сколько седых волос за это время прибавилось у него после получения приказа капитана "Сидеть и ждать", одному богу известно. Но своего апогея, как казалось второму помощнику, злость достигла в тот момент, когда он, с красными от жуткого недосыпа глазами, брёл по припортовой улице и услышал мальчишку-разносчика, торгующего газетами, вопившего, что "Солнце Велиграда" потерпел крушение и выжившие не обнаружены. Не помня себя, Ветров помчался в порт, а там его уже ждала короткая телеграмма: "Освободились. Едем в гости. Жди. Олла и Рик". Дата. Время. Живы!!!

По полю пронёсся дикий рык, распугавший всех окрестных птиц, а уже через несколько минут портовые телеграфисты вынуждены были отбиваться от разъярённого Ветрова, надрываясь в объяснениях, что такое они передавать в эфир просто не имеют права. О радиотелеграфе на "Резвом" второй помощник благополучно позабыл.


* * *


Я-то думал, точки - это сокращения, а оказалось... Когда Хельга честно призналась, что не поняла в телеграмме ни единого слова, я удивился. Настолько, что отобрал у неё листок, будто мог разобраться в написанном на итальянском. М-да. И ведь разобрался... через полчаса. Но повторить "расшифровку" вслух не рискнул. Пожалел ушки Хельги. Они ж в трубочку свернутся и отвалятся, как осенние листья, от таких-то оборотов.

Но это ж надо было додуматься до того, чтобы писать матерные загибы латиницей с сокращениями, но на русском языке! А учитывая "мультиязычность" радиотелеграфистов, я вообще с трудом представляю, как Ветрову удалось заставить их отослать это!

Нет, в принципе, Святослав Георгиевич мог восстановить расстрелянный захватчиками радиотелеграф на "Резвом", но... тогда бы он точно не стал заморачиваться с этими нелепыми аббревиатурами.

Впрочем, мне от этого не легче. Хм... я что-то не помню, а в уставе Вольного торгового флота Новгорода есть положения о телесных наказаниях для юнцов? Для нижних чинов в общей массе точно нет, а вот насчёт своего чина я как-то не уверен...

- Ну и как, разобрался? - заводя двигатель мобиля, поинтересовалась Хельга.

- Угум, - кивнул я, аккуратно сворачивая телеграмму и, вложив её в конверт, спрятал шедевр эпистолярного жанра в карман. Пусть у меня будет хоть что-то, способное примирить с грядущей перспективой отхватить ремня по нижним полушариям... или линька? А он на "китах" вообще водится? Сколько помню, там больше стальные тросы в ходу. С другой стороны, груз в трюмах крепят и обычными верёвками. Ой... Что-то мне как-то... может, ремнём обойдётся? Троса я могу не пережить. Даже с подключением рунных цепей.

- И?.. - ехидно протянула Хельга. - Что пишет второй помощник капитана?

- Радуется нашим успехам. С нетерпением ждёт в падуанском порту, - буркнул я.

Мобиль выплыл на дорогу, и спутница бросила на меня короткий удивлённый взгляд.

- Что, серьёзно? - изумилась она и даже зажгла небольшой фонарик открытого перчаточного ящика. - Ну-ка, зачитай, что ты там напереводил.

- Не могу, - ещё более хмуро ответил я.

- Почему? - В голосе Хельги мелькнули нотки любопытства.

- Он матерно радуется. Очень. Приличные девушки такого и слышать не должны!

- Думаешь, я приличная девушка? После наших ночных приключений-то?

- Приличная, - упрямо кивнул я, покрепче ухватившись за поручень. - Неприличные не прыгают с парашютом с четырёхмильной высоты, не отстреливают зарвавшихся работорговцев и не гоняют по ночам на угнанных мобилях так, словно за ними черти гонятся!

- Оригинальная трактовка... - после недолгого молчания ошеломлённо протянула Хельга, решительно прибавляя ходу. И добавила себе под нос: - А чем же тогда занимаются неприличные девушки?

- Сидят в борделях и ждут клиентов. - Зря я это сказал... ой зря... да и о работорговцах тоже не надо было упоминать. Хотя бы сейчас... Но, к моему удивлению, Хельга только рассмеялась, и мобиль помчался ещё быстрее. Открытая красная "Изотта-Фраскини" мчалась над узкими дорогами ночной Италии, пожирая километры, и с каждой секундой приближала нас к Падуе, где ждал разъярённый, жаждущий мести за мою выходку Ветров, а мы с Хельгой хохотали как заведённые...

В Падую мы прибыли, когда солнце только окрасило верхушки красных черепичных крыш. И ведь ни разу не заблудились. Впрочем, с профессиональным штурманом за рулём это было бы слишком... забавно. И лишь перед въездом в город я вспомнил об одной маленькой детали.

- Хельга... А что мы с машиной-то делать будем? - спросил я, едва мы затормозили у дорожного указателя.

- С машиной? - не поняла она.

Я ткнул пальцем в запылённый борт кабриолета:

- Ну с мобилем!

Девушка печально вздохнула и пожала плечами. Очевидно, с "Изоттой" она расставаться не хотела, но не прицепим же мы её к брюху "Резвого", правильно?

А делать что-то надо. Номера- то свинтить - не проблема, но уж больно машинка приметная и роскошная. Её здесь могут неплохо знать. А зачем нам лишние ниточки?

Мои размышления прервал восторженный крик Хельги:

- Кирилл! Смотри, это же "Феникс"!

Я поднял взгляд туда, куда указывала девушка, и, увидев огромный купол, опускающийся куда-то за дома, вынужден был согласиться. Точно "Феникс"... Хм, кажется, у нас появилась интересная возможность. Думаю, за этот подарок Хельга мне будет должна.

- Поехали, Кирилл... ну куда ты полез? - Девушка аж подпрыгнула на сиденье от возбуждения. А я, не обращая никакого внимания на её выкрики, выбрался из машины и, откинув крышку инструментального ящика, притороченного к широкой подножке мобиля, принялся искать в нём что-нибудь подходящее для исполнения моей задумки. И нашёл. Вот только радости на лице Хельги, когда она увидела огромный гвоздь в моей руке, как-то не наблюдалось. А уж когда я начал царапать им краску двери, пусть и с торца... у-у-у!

- Ты что творишь, вандал мелкий?! - возмутилась она.

- Занимаюсь камуфляжем, - не прекращая своего занятия, буркнул я. Ну действительно, хоть в том же Манербио я видел десятки мобилей, но уж такую приметную машину, как двухдверный кабриолет "Изотта", ещё поискать. А вдруг кто опознает?!

Выпрыгнув из мобиля, Хельга попыталась оттащить меня прочь. Ну-ну...

- Не мешай! Хочешь, чтоб эту тачку в городе узнали? До Манербио меньше двух сотен вёрст, наверняка эту машину здесь видели и помнят!

- Ой. - Хельга отпрянула, едва до неё дошёл смысл моих слов, а в следующую секунду глаза девушки удивлённо округлились. - Это как?

- Как-как... каком кверху, - пробурчал я, переключаясь на другую дверь. - Всего-то вывернутый наизнанку рунескрипт освещения... с маленькими модификациями.

- Но... она же теперь чёрная! Как... как... катафалк!

- Подумаешь. Зачистить руны, подкрасить, и будет красной... или жёлтой... как цыпленок.

Мой выпад девушка проигнорировала с гордым фырканьем и молча наблюдала за перекраской машины. Через четверть часа работа была закончена, руны набрали нужное количество энергии, и мобиль радикально почернел. Целиком. Стильно. Хочу такой же!

Окинув довольным взглядом дело рук своих, я свернул с решётки радиатора номер и, бросив его в инструментальный ящик, повернулся к Хельге.

Девушка покачала головой, окинула задумчивым взглядом преобразившуюся "Изотту" и вернулась за руль. Но прежде чем тронуться с места...

- Хм, Кирилл, а вот на ногти можно так же руны наносить? Только чтобы цвет был другой, а? - неожиданно поинтересовалась Хельга. Жен-щи-ны...

- Давай сразу к портовому полю, нечего машиной без номеров по городу светить. - Вопрос спутницы я оставил без ответа. Мне моё здоровье дорого... и время... а если она вздумает сделать из меня своего мастера маникюра... р-р-р...


* * *


Гюрятинич без слов обменялся рукопожатием со встретившим его прямо у перрона Ветровым и лишь вопросительно взглянул на своего второго помощника.

- Ещё нет, - правильно поняв посыл капитана, угрюмо проговорил второй помощник.

- Откуда они телеграмму присылали? Может, "Резвого" отправить?

- Из Манербио. Дыра в двухстах километрах отсюда. Если они уже выехали, разминёмся.

- Хм... Придётся подождать, - грустно заметил Гюрятинич и, увидев, как Ветров неожиданно затряс головой и принялся протирать глаза, оглянулся.

- Не верю... - По полю вихрем пронёсся чёрный как ночь, длинный, сверкающий хромом кабриолет и, взлетев по пандусу на перрон, замер перед офицерами "Феникса".

"Потеряшки" едва выбрались из машины, как капитан и его второй помощник сжали их в медвежьих объятиях и попытались утащить на борт "Феникса". Не тут-то было!

- Мой трофей! - Хельга вывернулась из объятий Владимира и бросилась к машине.

Гюрятинич хотел было предложить плюнуть на чёртов мобиль, но Ветров покачал головой.

- Не оставят, не надейся. Трофей не бросят. Это ж Завидичи! Можешь даже не заикаться. А если ещё к агрессивным переговорам перейдут... Кхм... в общем, не рекомендую, м-да.

И было что-то в словах и взгляде второго помощника такое, что капитан предпочёл его послушаться. Впрочем, привычки давать дурные советы за Ветровым не водилось.


ЭПИЛОГ


До моего слуха донёсся тихий лязг захватов, прочно заякоривших "Феникс" меж двумя перронами в новгородском порту, и я облегчённо вздохнул. Дома.

Наконец-то закончился этот чёртов рейс... и моё вечное дежурство на камбузе. Ветров так и не простил мне ту выходку с наручниками, так что на следующие два месяца мне пришлось переквалифицироваться в поваренка. А уж как он материл меня за мозоли на руках, что заработал, пока прикапывал трупы людей Гросса в какой-то рощице под Падуей... Как будто я виноват в том, что он не знает, с какой стороны браться за лопату.

С другой стороны, второй помощник не стал поднимать бучу, а Владимир Игоревич вообще спустил это дело на тормозах, дескать, происшедшее имело место быть, когда мы трое, то есть, Ветров, Хельга и я, официально были в увольнении. А ведь мог бы встать в позу и закрыть контракт с неустойкой... Неповиновение нижнего чина офицеру обычно наказывается именно так... и "волчьим билетом". Но нет... что называется, пожурили и отпустили. И то хлеб.

Правда, Святослав Георгиевич до сих пор иногда на меня зверем смотрит. Наверное, вспоминает, как ему пришлось самому отмывать кают-компанию и коридор "Резвого" от крови. Но другого-то варианта у него всё равно не было, правильно? Я отсутствовал... по уважительной причине, а нанимать каких-нибудь уборщиков было бы по крайней мере неразумно. Вот и пришлось ему самому поползать по шлюпу с тряпкой в руках, чтобы у портовых властей в той же Падуе, буде кого из них занесёт на борт "Резвого", не возникло ненужных вопросов.

- Кирилл, ты свои вещи уже сложил? - Хельга появилась на огневой палубе почти сразу после того, как аппарель "кита" коснулась перрона.

Я утёр пот с лица и, кивнув, принялся вытирать руки ветошью. Девушка улыбнулась:

- Замечательно. Тогда встретимся в трюме у "Изотты" через полчаса.

- Хорошо. Тебе помочь погрузить багаж? - Вспомнив количество чемоданов, которое Хельга брала с собой во время нашего короткого полёта на "Резвом", я вздрогнул.

- Нет, он уже на месте. - Она подмигнула и умчалась прочь.

Действительно замечательно. После трёх часов работы на элеваторе мне меньше всего хотелось таскать тяжёлые чемоданы с верхней палубы в трюм.

- Юнец, где доклад? - рявкнул у меня над ухом Полукварта.

- Оп. Элеватор выключен и поставлен на стопор. Люк задраен, - подпрыгнув на месте, откликнулся я под смешки матросов.

- То-то же... - ухмыльнувшись, кивнул Иван и махнул рукой. - Свободен, Кирилл. Иди приводи себя в порядок, собирай вещи и на берег.

- Угу. - Я бросил ветошь в ящик и, попрощавшись с матросами, направился к выходу с огневой палубы.

- Кирилл! - Иван окликнул меня, когда я уже перешагнул комингс. - Не забудь, завтра в управлении получаем жалованье.

- Помню! - Вот ведь, специально же сказал, чтобы я о "проставке" не забыл. У-у... алкоголики!

Надо было видеть глаза дядьки Мирона, когда мы с Хельгой подъехали к дому на роскошной чёрной "Изотте". Эх, если бы ещё не погода, из-за которой пришлось поднять крышу мобиля... Но даже так под декабрьским снегом итальянская машина смотрелась шикарно.

Правда, едва нас заметил кто-то из соседей, Хельга тут же задрала нос... ну, попыталась, за что тут же получила щелчок по нему. В прямом смысле этого слова.

- Эй, здесь половина моя, не забывай! Так что, будь добра, задавайся в два раза меньше... пожалуйста, - сказал я.

Бросив на меня короткий взгляд, девушка фыркнула, потёрла пострадавший нос и, с улыбкой кивнув, аккуратно загнала мобиль во двор дома.

Дядька Мирон появился на крыльце, едва ли не раньше, чем мы захлопнули дверцы машины. Постоял, протёр глаза и, тряхнув головой, выматерился. Но тут же спохватился и сжал подбежавшую к нему дочь в объятиях. Ну хоть меня тискать не стал, и то хлеб. Обошлись крепким рукопожатием.

Поздоровавшись с нами и убедившись, что и Хельга и я целы и невредимы, дядька Мирон покосился на засыпаемый снежком мобиль и удивлённо покачал головой.

- Ничего себе первый поход... Вы что, у Владимира кассу уволокли?! Или взяли на абордаж Второй германский флот?

- У итальянцев затрофеили, - гордо отозвался я. Наткнулся на изучающий взгляд бывшего скупщика в Меллинге и тут же сделал честные глаза. - Нет-нет, не крали, именно что затрофеили.

- Кирилл! - укоряюще проговорила Хельга, и я вздохнул.

- Сестрёнка, ему всё равно либо Ветров, либо Гюрятинич расскажут. Так пусть лучше от очевидцев узнает, как там и что на самом деле было.

- Так, заходим в дом, детишки. Согреетесь, пообедаете, а уж потом будете рассказывать о своих приключениях, - заключил Завидич, подталкивая нас к двери.

- Вещи, - напомнил я.

- Я занесу. Быстро в дом. - Дядька Мирон был непреклонен.

- Не утащишь, - хихикнул я.

Ну да, в качестве компенсации за происшествие в парящем городе Гюрятиничу пришлось отпускать Хельгу "на берег" во время всех последующих стоянок "Феникса" в портах. Так что вещей у неё изрядно прибавилось... на пару чемоданов точно.

- Кирилл! - В этот раз в голосе Хельги послышалось явное возмущение... и стеснение. Ха!

- Я же как лучше хочу, - разведя руками, проговорил я и, получив лёгкий подзатыльник от дядьки Мирона, с глубоким вздохом сожаления перешагнул порог дома.

На третьем заходе Завидич уже не был так уверен в правильности своих действий. Из прихожей в гостиную, где мы устроились, весьма отчётливо доносилось его ворчание. Хельга краснела, бледнела, но нарушить приказ отца не осмелилась и на помощь ему не рвалась.

А я вовсю наслаждался чаем с ватрушками, которые выставила на стол искренне обрадовавшаяся нашему возвращению тётушка Елена, и ждал обеда, прислушиваясь к бормотанию Завидича и пытаясь вычленить из доносящихся до нас звуков текст загибов.

До истории о том, как Гросс прикинулся получателем груза, мы добрались только после ужина. И дядьке Мирону явно не понравилось услышанное. А уж когда речь зашла об итальянских работорговцах... Единственное, в чём я погрешил против истины, так это в том, что взял все четыре "жмура" на себя. Точнее, попытался. Не прокатило. Завидичу было достаточно взглянуть на Хельгу, задать пару уточняющих вопросов... и всё. Нет, не умеет сестрица врать. Категорически.

Впрочем, дядька Мирон хоть и хмурился и явно был недоволен, но обвинять в чём-либо свою дочь не стал. Он молча встал с кресла, подошёл к прячущей глаза Хельге и, подняв её за плечи с дивана, крепко обнял.

- Ты всё сделала правильно. - Завидич поцеловал дочь в лоб и, выпустив её из объятий, повернулся ко мне. Смерил долгим взглядом, качнул головой и вздохнул. - А ты... шалопут, конечно, но за то, что дочку спас, мой тебе поклон.

И действительно поклонился... Чёрт! Как будто я мог поступить иначе!

В этом плане я и высказался... попытался. Дядька Мирон, предельно внимательно выслушав мой лепет, лишь кивнул и, осознав неловкость момента, переключился на другую тему.

- Я смотрю, вы помирились, а?

Мы с Хельгой переглянулись, пожали плечами... и одновременно кивнули. Завидич хохотнул, увидев эту пантомиму.

- Помирились, - улыбнулась сестрица и с ехидцей добавила: - Правда, Кирилл до сих пор не желает понять, как важно в наше время пристойно выглядеть... и то и дело норовит зарыться в какие-то железки, вместо того чтобы заняться своим гардеробом.

- Кто бы говорил! - фыркнул я. - Можно подумать, это я на каждой стоянке требовал выгонять из трюма "Изотту" и то и дело доставал Архипа разговорами о двигателях... Или это я на стоянке в Париже приобрел себе четыре технических комбинезона разных расцветок и два германских набора инструментов для мобиля... с двухцветными рукоятками, чтоб "подходили к костюмам"?

- Ну, братец... - Слов у Хельги не хватило, и она под громогласный смех дядьки Мирона запустила в меня диванной подушкой. Мазила.

А на следующий день, мы с Хельгой поехали за жалованьем. Естественно, на "Изотте". Правда, девушка настояла на том, чтобы мы сначала заехали в её любимое ателье. В ответ я только плечами пожал. Мало ли что ей понадобилось? Может, решила пятый комбез себе заказать... с рюшами.

Хельга ушла в соседнюю комнату, где, как я помню, обычно проводятся все измерения и примерки, но уже через несколько минут выпорхнувшие оттуда работницы ателье потребовали моего присутствия.

Метры, булавки, ткани... ненавижу. Но пришлось терпеть. В конце концов, не ссориться же мне с Хельгой прямо там? Это было бы как-то совсем по-детски.

- Не дуйся, братец. Так надо, - высказалась девушка, когда мы вновь оказались в мобиле.

Кому надо? Зачем надо? Ноль ответов. Она лишь улыбнулась и прибавила ходу. Ну и чёрт с ним со всем.

Жалованье я получал в числе последних. Как новичок. Но удивляться или тем более обижаться не на что, таков порядок. Собственно, Хельга тоже получила деньги последней... из офицеров.

Но вот когда о попойке мне напомнил капитан, я удивился. Как-то мне казалось, что матросы организуют свою гульбу, отдельную, так сказать. Ошибся.

- Это традиция, Кирилл. После каждого рейса мы собираемся всем экипажем в большом зале управления. Так что, будь добр, завтра к шести быть на Малой Садовой, восемь, в головной конторе. - Гюрятинич, который, опять же, по традиции раздавал жалованье экипажу собственноручно, пожал мне руку и, подмигнув, договорил тихим голосом: - Пожалуйста, сообщи Мирону Куприяновичу, что я хотел бы заглянуть к вам в гости через два дня. Только так, чтоб Хельга не знала. Хочу сделать небольшой сюрприз.

- Это совершенно необязательно, Володя, - прогудел у меня из-за спины знакомый голос. Хм, дядька Мирон?

- Доброго дня, Мирон Куприянович, - улыбнулся Гюрятинич и осёкся.

Я обернулся. М-да, кажется, улыбаться в ответ Завидич не собирается.

- И тебе не хворать, Володенька, - проговорил дядька Мирон и кивнул мне. - Кирилл, ты иди, пожалуй, Хельга уже в машине ждёт. Прокатитесь по городу, погуляйте... А я тут с капитаном побеседую.

- Понял. - Я попрощался с явно напрягшимся капитаном и направился к выходу.

- А ты, Володенька, будь любезен, позови своих мудрых помощников. Я хочу узнать, кому из вас троих пришла в голову гениальная мысль послать юную девушку и желторотого пацана на смерть. И разговор у нас будет до-олгий...

Эти слова я услышал, уже закрывая дверь в кабинет, и поёжился. Кажется, у кого-то назревают большие проблемы.

Но если сравнивать с грядущим походом по магазинам в компании Хельги... Не-е. Лучше два часа в примерочной, чем беседа с возможным мордобоем в исполнении дядьки Мирона.

К тому же, пока я буду сидеть в кресле в каком-нибудь магазине, попивая кофе и оценивая очередной выбор Хельги, меня будет греть мысль о состоявшейся мести Ветрову за все два месяца моих дежурств на камбузе. Хех.

Злопамятный? Я? Нет, я очень уважаю Святослава Георгиевича, он великолепный наставник и замечательный специалист... но тонна чищеной картошки просто-таки вопиет о возмездии!

Москва

Февраль 2016 г.


ТТХ - тактико-технические характеристики.


25