# Часть 7. Глава 3. Приходит время перемен.

А В Демченко

03.09.14. Ты их в дверь, они в окно...

Глава 3. Приходит время перемен.


Француз выкатился из моего дома с такой скоростью, словно его собаками гнали. Оказавшись на улице, он поймал извозчика и укатил вверх по Андэхштрассе, пребывая в ошеломлении от провала переговоров. Я чувствовал его эмоции и, честно говоря, мне даже стало немного жаль этого человека. На целую минуту.

С другой стороны, нечего было хитрить, А уж если повел игру, то должен был предполагать все возможные варианты развития событий, в том числе и тот, при котором его хитрость раскусят... И вообще, пусть скажет спасибо, что я не спустил его с лестницы. С парадной... Может быть после этого, я сочувствовал ему куда дольше... раза в два, к примеру.

- Мессир? - Появившийся на пороге, Грег выразительно глянул на кофейные приборы.

- Оставь мой, остальное можно забрать. - Я отошел от окна, в которое и наблюдал удирающего дипломата и, мысленным усилием одернув шторы, впустил в кабинет достаточно света для работы.

- Грег, после обеда отправляйся на вокзал. Закажешь билеты до Вены. Поеду один, ты останешься присматривать за домом. - Вспомнил я про так и не отданный накануне приказ.

- Осмелюсь заметить, Виталий Родионович... - Начал было дворецкий, но я его остановил.

- Извини, но нет, Грегуар. Это будет весьма беспокойная поездка, и я не хочу подвергать тебя излишнему риску.

- Но, мессир, неужели я давал вам повод усомниться во мне?

- Что ты, Грегуар, нет. Разумеется, нет. - Я махнул рукой. - Но тогда, были обстоятельства, обойти которые, мы были не в силах, сейчас же, таковых не наблюдается. Посему, я считаю, что тебе лучше остаться и присмотреть за домом. Мне так будет спокойнее.

- Что ж, раз вы приказываете. Я подчиняюсь, мессир. - Кивнул Грегуар. Но недовольством фонить не перестал. - На какое число брать билеты, Виталий Родионович?

- Хм... Пусть будет следующий понедельник. - Пожал я плечами, возвращаясь за стол и принимаясь за просмотр бумаг. Была там пара нюансов в планах строительства, которые непременно нужно обдумать.

- Да, Виталий Родионович, простите, что отвлекаю. Повар передал, что обед будет подан через полчаса. Прикажете принести в кабинет?

- Совершенно необязательно... - Оторвавшись от технической записки, проговорил я. - Отобедаю в столовой. Надо же "обновить" помещение, заодно и старания рабочих смогу оценить по достоинству.

- Я передам повару. - Кивнул Грег и покатил тележку с лишней посудой к выходу.

Я же, покрутив в руках лист, отложил его в сторону и, налив себе кофию, закурил привычную, но оказавшуюся в большом дефиците здесь, турецкую папиросу. Ну да, у Острейха и Блистательной Порты, довольно натянутые отношения, так что полюбившиеся мне табачные изделия, которые османы выделывают за океаном и поставляют в Европу, в Инсбруке большая редкость. Вот, не понимаю. Русь с Портой тоже довольно косо посматривают друг на друга, особенно после не такой уж давней войны в Румынии, но с турецким табачком, в Хольмграде никаких проблем, а здесь... Тьфу ты. Опять меня не туда понесло.

Затянувшись ароматным дымом и сделав вслед глоток горячего черного напитка, я вновь взялся за техническую записку. Оборудование для завода пойдет из Хольмграда, точнее, все с той же "Четверки Первых" и станкостроительного общества Демидовых, пойдет окольными путями и без всякого намека на настоящих заказчиков, во избежание истерии на русской таможне, где кое у кого вполне может хватить ума на арест груза, если в его получателях будет числиться один беглый князь. Но тут проблем быть не должно, этот подводный камень давно учтен, а вот проследить, чтобы среди заказанной продукции не было ни одного активного ментального конструкта, придется лично. Иначе, уже нордвикская таможня с радостным визгом арестует всю карту. Нет, тут надо играть чисто. Собственно, именно поэтому я и сижу в своем кабинете, закопавшись в бумаги, литрами поглощаю кофий и выкуриваю по три десятка папирос за день,. Описания, паспорта, накладные и прочие сопроводительные документы, все должно быть идеально.

К счастью, есть Грег, который не позволит хозяину дома окончательно перейти на кофейно-никотиновую диету и всегда вовремя вытащит меня на обед или ужин. Вот и сегодня, не успел я разобраться в документах на очередную поставку, как дворецкий, постучав в дверь, вошел в кабинет и, ни слова не говоря, выразительно и звонко хлопнул крышкой карманных "Брюнно".

- Иду, Грег. Уже иду. - Затушив очередную папиросу, я поднялся с кресла и, привычным жестом накрыв бумаги довольно простым конструктом, двинулся к выходу.

После обеда, передав повару благодарность за замечательное рыбное филе под майеннским соусом, я спровадил-таки Грегуара на вокзал, а сам, после недолгого размышления, решил проверить, как обстоят дела в квартире, снятой нами по приезду в Инсбрук. Но, ехать через полгорода ради такой ерунды? Увольте. Благо, телефонная связь за последние десять лет сделала достаточно внушительные шаги. Правда, если в том же Хольмграде даже частные дома средней руки уже оборудованы телефонными аппаратами, еще недавно бывшими роскошной игрушкой для очень обеспеченных людей, то в Европах на пути прогресса стала проблема в виде довольно малого количества домов оснащенных накопителями. Но, даже в этих условиях, в мало-мальски крупных городах, во всяком "приличном" доходном доме, находилось место для подобной "роскоши"... Помнится, управляющий в доме, где мы с Грегом арендовали квартиру, говорил о больших проблемах с получением разрешения на установку накопителя, и аргументировал довольно высокую стоимость аренды тем, что на плечи владельца возложена обязанность по содержанию "сего устройства". Оказывается, ушлые городские чиновники, вкупе с местными магиками, основали фирму, которая не только держит монополию на торговлю накопителями, но и берет деньги за их "заправку". И неплохие деньги, между прочим, в этом я убедился, когда закупал "бочку" в свой новый дом. Нет, с разрешениями все прошло гладко, но содержание накопителя, то есть, его еженедельную "заправку", мне попытались втюхать, иначе не скажешь, за дикую сумму в сто крон, ежемесячно. И это, при стоимости самого накопителя в три тысячи крон, что тоже, кстати, раза в три дороже, чем в Хольмграде. Нет, я не испытываю нужды в деньгах, на счету в Рейхсбанке, лежит довольно крупная сумма, но меня взбесила жадность магиков, наваривающих денежки на такой бредовой услуге. У-у, мироеды! Вот, из-за таких и происходят революции...

Но, остыв и немного поразмыслив, я отказался от идеи устроить восстание пролетариата, к которому, предпринятых за последнюю дюжину лет усилий, меня уже нельзя было отнести даже с ба-альшой натяжкой и, только вежливо улыбнулся напыщенному клерку, адепту здешней академии, обряженному в забавную "гаррипотеровскую" мантию, принимавшему мой заказ на установку накопителя. После чего, напомнил, что я приехал из "варварской" Руси, где обращению с подобными устройствами учат каждого жителя, едва у него проснутся способности к оперированию менталом. В ответ, адепт, нервно извинившись, отстал. Что он чувствовал в этот момент, я, признаться, почти не разобрал, мешал его ментальный щит, но то, что в коктейле его эмоций немало места занимала зависть, ощущалось весьма отчетливо.

Вообще, как-то не сложились у меня отношения с местными естествознатцами, гордо именующими себя магами. Уж больно высоко они носы задирают. Нет, я понимаю, общество это довольно закрыто, и длинная череда предков с громкими титулами и немалыми способностями в сфере ментального конструирования действительно ставят их несколько наособицу от прочей аристократии, но считать себя выше окружающих только из-за умения сотворить какой-нибудь "огненный шар", на мой взгляд, глупо. Впрочем, это их жизнь, им и шишки набивать.

Переговорив по телефону с "хранителями" снятой квартиры, я решил немного проветриться. Гулять по городу не тянуло, тем более, что тот же Прадль уже исхожен мною вдоль и поперек, да и морось не располагает к долгим прогулкам. Так что, я решил ограничиться перекуром в беседке во внутреннем дворике. А когда вернулся обратно в дом, то наткнулся на только что вошедшего через парадный вход, некоего господина. Тут же появившийся на предупреждающий звон дверного колокольчика, садовник, он же слесарь, сантехник и временно, в отсутствие дворецкого, исполняющий обязанности привратника, принял у гостя пальто и шляпу с тростью темного дерева, увенчанной явно серебряным набалдашником.

- Князь Старицкий, полагаю. - Медленно проговорил визитер на довольно скверном русском.

- Именно так. С кем имею честь? - Отвечая, я окинул гостя внимательным взглядом, и он ответил мне тем же. Высокий, крепко сбитый, но уже явно отяжелевший господин в темном, подчеркнуто строгом, почти парадном костюме, смотрел на меня из-под низко нависающих густых бровей. Чисто выбрит, усы ухожены, на указательном пальце левой руки массивный золотой перстень... О, а ведь он не "почти", а действительно при параде. Небольшой знак незнакомого мне ордена, почти утонул в пышном банте щегольского шелкового платка, потому я его сразу и не разглядел.

- Посол Иль-де-Франс Люк де Сен-Симон, к вашим услугам. - Выверенный полупоклон. Вот так гость! Честно, совсем не ожидал такого поворота. Это уже не карасик Мирабо пожаловал, а целая акула.

- Барон де Сен-Симон? - Уточнил я, впрочем, это, скорее было завуалированное предложение.

- Князь. - Кивок в ответ. Предложение принято. Без официоза. - Рад знакомству.

- Взаимно, барон, взаимно... - Я повел рукой в сторону дверей ведущих в гостиную.

- Прошу вас, барон, составьте мне компанию за горячим чаем. Первое дело, после прогулки по улицам в такую погоду. - Предложил я, переходя на французский. - Или, может, предпочтете буш?

Родерик, уже повесивший пальто и шляпу гостя на крючок, замер в ожидании ответа.

- Благодарю, чай был бы предпочтительнее. Тем более, после моего, к сожалению, недолгого визита в Хольмград, я сохранил удивительно теплые воспоминания о знаменитом русском чаепитии. - Чуть улыбнулся француз, так что закрученные усы его, едва дернулись.

Наш мастер-на-все-руки, поймав мой взгляд, кивнул и, отворив двери в гостиную, пройдя через комнату, исчез на кухне.

- К моему сожалению, настоящего чаепития я вам предложить не смогу. - Покачал я головой, провожая посла в гостиную и усаживая его в кресло у камина. - Лишь эрзац. Не скажу ничего плохого о здешних сластях, но они не в силах заменить русских варений и выпечки.

- Но уж сам-то чай, верно, русский, а? - Усмехнулся барон.

- Разумеется. Привык за годы к кяхтинскому, так и здесь повару наказал, только его и покупать... хоть он и выходит раза в два дороже цейлонского.

- О, поверьте, князь, в моих родных местах, русского чая и вовсе не бывает. А коли появляется, то цена на него в полтора раза выше, чем в Острейхе. Политика Галлийских Портов, и ничего с этим не поделаешь. Жмут они ваши продукты. - Покачал головой мой собеседник, краем глаза наблюдая, как "врио" Грега сервирует стоящий меж нами столик к чаепитию.

- Не мои, барон, не мои. Мне теперь, на Русь ходу нет. Убьют раньше, чем охнуть успею.

- Вот как... - Протянул посол и, едва за Родериком закрылась дверь, вздохнул. - Наслышан о ваших злоключениях, но, князь, неужели вы всерьез опасаетесь за свою жизнь?

- Здесь? Нет, не особо. Но и то, лишь потому, что у цепных псов Государя, руки коротки меня достать. По закону, высылки моей требовать они не могут, не с чего. Да и аристократия не поймет. Я хоть, де факто, и безземельный, но вольный князь, ровно с тех пор, как Государь свою клятву сюзерена нарушил, а значит, ему не подсуден. Но, стоит мне оказаться на Руси...

- Неужто, своей волей на смерть осудит? - Приподнял в мнимом удивлении бровь барон и, в ожидании ответа, вдохнул поднимающийся над наполненной чаем чашкой, пар.

- Волей - да, осудит? Зачем? Просто подошлет убийц... и готов несчастный случай. Медведь на охоте задерет, или авария автомобильная случится. Способов-то, много. - В свою очередь, пригубив ароматный напиток, ответил я.

- А здесь? - Качнул головой посол.

- А здесь у него своих следователей нет. Да и магики не из последних, живо докопаются до настоящей причины смерти. Ненадежно. А Государь не любит ненадежных решений. Не одобрит. К тому же, пока я сижу вот в этаком "добровольном заточении", ему и беспокоиться не о чем. Нового не выдумываю, да и не стану. Он это понимает. А вот коли, что сочиню, тогда да, может и поступиться надежностью. Лишь бы возможных соперников не усилить. Я это понимаю. Такой вот, молчаливый уговор.

- Однако. - Протянул барон и, бросив на меня быстрый взгляд, осторожно проговорил. - Знаете, не думал, что мы ТАК перейдем к теме моего визита, но... не стану вилять. Князь, что вы скажете, если я предложу абсолютную защиту от посягательств русского царя и его клевретов на вашу жизнь?

- Хм. Так вот, зачем приходил ваш советник... - "Удивился" я, мысленно отметив, как быстро барон переименовал Государя в "русского царя". Словно, дистанцировался. Ну-ну. Поиграем в честность, господин посол. Поиграем...

Буш - в РИ, этот напиток получил название "грог" от прозвища адмирала Эдварда Вернона - Олд Грог. В истории же мира, куда попал В.Р. Старицкий, его название хоть и имеет схожую историю возникновения, вот только автором напитка стал французский адмирал Арно Дюкен, маркиз де Буше.