Демченко А.В.: другие произведения.

Воздушный стрелок 1 Часть 6. Вот и пришёл архангел с трубой

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:


ЧАСТЬ VI. ВОТ И ПРИШЕЛ АРХАНГЕЛ С ТРУБОЙ

Глава 1. Учиться, у... бегать, бегать и бегать

   Здравствуй, школа... чтоб тебя все три года не видеть. Я выбрался из "вездехода" и, придержав дверь для кузин, повернулся лицом к сияющему надраенными окнами корпусу. Да, теперь и я стал "как все" и езжу в школу на хромировано-черном монстре имперского производства. Хорошо, что не польского. Все-таки, к немцам, особенно в плане техники, у меня как-то доверия побольше...
   Леонид, выбравшийся с переднего сиденья, толкнул меня локтем в бок и тут же зашипел от боли. Ну да, досталось ему вчера от сестры нехило. А нечего было смеяться над ее прожженным костюмом. Там вздыхать надо было... сочувствующе, ага. Так что, теперь у Лени синяк на полплеча, а бестужевский доктор, вместо того, чтобы убрать последствия четко прилетевшего от Ольги удара, только пожал плечами и вручил моему заместителю слабенькую мазь. "Приказ Валентина Эдуардовича", и все тут. Типа, сумел вывести сестру из себя, прими наказание достойно. Ха. Интересно, а меня она не тронула, потому что я всем своим видом выражал сочувствие, или не решилась драться из опасений, что спортивный костюм и вовсе развалится?... Кхм... Катерина Фоминишна! Вспомни Катерину Фоминишну... Да, твою ж дивизию!!!
   - Чего замер, Кирилл? Идем, урок через полчаса начнется. - Хмуро проговорил Леонид.
   Я уже упоминал, что не понимаю этого дурацкого обычая, приезжать в школу за час до начала занятий? Вот-вот. Собственно, Бестужев-младший всю дорогу ворчал под одобрительное молчание кузин, о том, что из-за меня, засони этакого, они все рискуют опоздать... Ну, не глупость?
   Впрочем, Бестужева можно понять. В нынешнем его ворчливом настроении виновато не только ноющее плечо, но и его собственный промах. А именно, попавшая-таки в руки Лины записка от Романа, из-за которого, позавчера ночью, кузина так настойчиво рвалась выйти с территории усадьбы. А ведь Леонид был уверен, что перехватил их все... Облом.
   Да, о том, что Федор Георгиевич заблокировал все номера в браслетах сестер, кроме домашних, я узнал еще во время того разговора, когда он устроил мне разнос за мотыляния по городу. Учитывая, что встретиться с Линой в гимназии, Роман не мог, поскольку не является ни учеником, ни близким родственником ученика или представителем его рода, а в городе близняшки не появляются, передвигаясь только из усадьбы Бестужевых в гимназию и обратно, да еще и под бдительной охраной гвардейцев, я сделал вывод о единственном реально возможном способе передачи информации, доступном этой парочке... о классических и таких романтичных записочках... ну и... позаботился, чтобы этот канал им тоже обрубили.
   В общем, сейчас, Бестужев-младший старательно накручивает себя перед тем, как устроить разнос своим агентам среди младшеклассников, что все время моего отсутствия в гимназии, крутились у КПП в ожидании некоего молодого человека, горящего желанием передать подруге записку. Интересно, а какое количество ухажеров, кроме Романа, естественно, обломалось с назначением свидания своим пассиям? Способ-то, оказывается, весьма популярный... И что будет, если они узнают имя устроителя этих обломов... в смысле, Бестужева?
   Смерив взглядом шагающего рядом Леонида, гибкого и подвижного, словно ртуть, пришел к выводу: ничего они ему не сделают, если не скооперируются. Попросту, не догонят. Это и Ольге не удалось бы, если б не помощь близняшек...
   Класс встретил меня буднично. Собственно, как и должно быть. Разве что, Мария Вербицкая осведомилась, когда я, наконец, соизволю открыть свой факультатив, а то, дескать, девочки из театральной студии уже интересовались... Прикинул свое будущее и побледнел. Надо было создавать факультатив финских дровосеков-природников... с топорами, ага. И чтоб никаких пил и стихийных техник...
   Не думаю, что ожидаемое мною событие произойдет сегодня, но подготовился я, словно на очередной "выход". "Плевалка-трещотка", правда, устроилась на самом дне рюкзака, вместе со взрывпакетами... обозвать их гранатами, у меня язык не повернется. Подавители, туда же. Всю эту роскошь, прикрыла куртка, а взятый мною в охотничьей комнате усадьбы, ухватистый нож с привычной рукоятью из турьего рога, пристроился в ножнах на левом бедре. Жаль карман джинсов, но пришлось им пожертвовать в угоду скрытности. Хорошо, что здесь в обычае свободная одежда. Впрочем, женской моды это почти не касается, что не может не радовать... Черт! Чуть не забыл самое главное: записку Бестужева!
   Время до большой перемены не летело и не шло. Оно тянулось. Ползло, как улитка и ехидно подмигивало мне двумя точками-разделителями с экрана часов, стабильно, один раз в вечность. А когда чертов звонок все же прозвучал, я с облегчением вздохнул. К счастью, браслет молчал, и мне не пришлось нестись сломя голову по лестнице, в попытке догнать прошедшую мимо одного из установленных мною у входов в школу, фиксаторов, Лину.
   Не буду лукавить, решение о такой "опеке" я принял еще до того, как поговорил с Гдовицким и Громовым-старшим. Никакого альтруизма. Просто, в той ситуации, на мой взгляд, Роману банально неоткуда узнать о том, что я выжил. Предположение, конечно, но не лишенное логики. Из осведомителей у него, только Лина, и доступа в имение, где только и знали о моем "спасении", как показали похороны, не имеется. Вот я и постарался обезопаситься, насколько это возможно. Конечно, остается вариант, что Лина проболталась ему на похоронах, но... не верю, уж больно спокоен был Роман Авдеевич, когда садился в машину. А лицо у него, как мне помнится, весьма подвижное. Учитывая же, что на следующий день Громовы "сели в осаду" и заблокировали связь с чужими, шансы на раскрытие моего инкогнито падают еще ниже. Понятно, что все это только предположения, но я был бы идиотом, если бы не принял хоть таких вот полумер. Эх, жаль, я не могу размножаться делением, насколько проще было бы отслеживать ситуацию...
   Мои размышления были прерваны явно ощущаемым и очень концентрированным вниманием, почти со всех сторон. Оглядевшись, я понял, что дошел до столовой, и сейчас на меня, с недоумением и ожиданием смотрит, как минимум, добрый десяток девушек... Ой-ёо! Что там Ольга говорила про поклонников? Кажется, у меня похожая ситуация... Хорошо еще, что им нужен только ключ от факультативной комнаты, а не обручальное кольцо на палец, или...
   "Принюхавшись", я поколебался в своем мнении, но, поняв, что мое отступления сейчас будет воспринято как сигнал к охоте, решительно шагнул вперед, к раздаточной. Интересно, а можно как-нибудь стравить тех и этих? А что, пока они друг друга пошинкуют, у нас с Ольгой появится фора во времени. Смоемся куда-нибудь на острова, где теплое море и много кокосов и заживем счастливо, в бунгало прямо на пляже... Стоп-стоп-стоп. Никаких пляжей и моря, а то оглянуться не успею, как размякну, а там, есть кольцо на пальце, нет кольца на пальце, природе это пофиг, природу это не колышет...
   Избавившись от очередного приступа, я в момент срубал все, что, отвлекшись на борьбу с гормонами, так неудачно, потому что, почти не глядя, набрал на поднос... Три салата, это хорошо, конечно... но они же все овощные! А я мясоед...
   Глянув на немаленькую, хоть и оживленно двигающуюся очередь у раздаточной, плюнул на возможность второго подхода и, быстренько свалив опустошенный поднос к приемке посуды, я двинулся к выходу. Ходу отсюда, ходу из этого царства хищных шпингалеток!
   Стараясь сохранить невозмутимый вид, я направился по коридору, в сторону лестницы. Не бежать, не бежать... Фух, кажется, ушел. Ладно, смех смехом, но это было... хм... опасно.
   Входя в класс, я заметил улыбку на лице Марии Вербицкой, которую она, заметив мой взгляд, тут же стерла с лица, словно надпись мелом на школьной доске... Не знаю, зачем и как, но вот чую, что весь этот спектакль, ее наманикюренных ручек, дело. Интересно, чем же она их так сагитировала-то, а? И, для чего?
   Сигнал от фиксатора у главного входа, пришел на мой браслет в середине урока. Глянув на ласково оглядывающего класс поверх пенсне, математика, я вздохнул и поднялся с места.
   - Разрешите выйти?
   - Это срочно? - Густая бровь поднялась над металлической оправой пенсне. Медведь удивлен...
   - Очень. - Максимально убедительно ответил я.
   - Что ж. Не смею задерживать, господин староста. - Ленивый взмах рукой и я, кивнув и подхватив рюкзак, вылетаю из кабинета. Вниз по лестнице? Не успею.
   Подбегаю к окну в холле и, распахнув его настежь, прыгаю со второго этажа. Усиление, это вещь... Там, я такой прыжок сделал бы только в случае серьезной опасности, даже в лучшие свои годы. А теперь, вторая часть Марлезонского балета. Отвод глаз и ускорение... Бегом-бегом... Долетаю до угла и, на автомате притормозив перед поворотом, выглядываю, чтобы тут же отшатнуться от появившейся прямо передо мной компании. Лина, Мила, и еще пара незнакомых мне человек. Куда это они?
   Дождавшись, пока группа старшеклассников пройдет мимо, следую за ними. Две минуты ходьбы, и я разочарованно вздыхаю. Тьфу на вас, с вашим полигоном. Я-то уж думал!
   О! А с той стороны, народу куда больше! Это что, они стенку на стенку устроить решили? Интересно. С удобством устраиваюсь на одной из лавочек окружающих школьный полигон и, нашарив в кармане рюкзака пакетик фисташек, сосредотачиваюсь на предстоящем действе. Хоть так отдохну.
  

Глава 2. Смотры не пэрэпутай, Кутузоу

   Сегодня, наконец, случилось то, что я ждал с самого переезда к Бестужевым. По новостным каналам Паутинки прошли известия о пожарах в двух частных домах, и столкновениях каких-то неизвестных лиц на закрытых территориях, к северу от столицы. Там же мелькнула и тут же пропала информация о вовремя ликвидированном возгорании в одном из корпусов "Гром-завода", что на Урале. О пострадавших ни слова... Вот и признаки той самой войны, о которой меня предупреждал Гдовицкой. И по сравнению с нею, вчерашняя встреча старшеклассников на школьном полигоне, со всеми их фейерверками, хлопушками и фонтанами, выглядела возней в песочнице... а учитывая покрытие площадки, ею же и являлась. Правда, полюбовавшись на слаженную работу близняшек, могу признать, были они не только эффектны, но и эффективны. Можно было бы и погордиться за Кирилла, на котором они, собственно и обкатывали свои приемы, вот только воспоминания о медблоке как-то поумерили мой пыл. Но двух водяных-воев, кузины раскатали просто образцово. Хм... надо бы попробовать подвязать их на взаимоощущение. Помнится, Там, этот прием очень хорошо сказывался на слаженности работы групп, а уж у близнецов-то... сам бог велел развивать их чувствительность. Заодно, и по приемам эмоционального контроля их подтяну. Здесь, это база, вот пусть и учатся...
   Браслет на руке тихо звякнул и я, прочитав письмо от Леонида, ощерился. Хорошо... то, что надо.
   "Лёня, письмо должно оказаться у нее в кармане не позже шестого урока". - Отбив послание, я ухмыльнулся, но тут же вынужден был ответить на звонок своего заместителя.
   - Кирилл, что ты задумал? - В голосе Бестужева-младшего, я ясно услышал беспокойство.
   - Ничего страшного, Лень. Все в рамках задания Громовых. - Спокойно ответил я. - Они просили меня защитить Лину от притязаний Романа Вышневецкого, и именно этим я и займусь.
   - По-моему, ты собираешься сделать какую-то глупость. - Тихо проговорил Леонид. Хм... Ну, глупость - не глупость, но в проницательности юному наследнику боярина Бестужева не откажешь. Я действительно решил не возиться с уничтожением базы наемников. Зачем в одиночку штурмовать крепость, если можно легко поймать ее "владельца", на выезде, и почти без охраны. Сильно сомневаюсь, что на встречу с Линкой, Роман потащит всю свою "гвардию". Максимум, его будет сопровождать пара все тех же лбов, что тащили венок на кладбище... иначе некомильфо. Да и романтики в телохранителях ни на грош... В общем, трудность будет только одна: уберечь Линку от возможного "дружеского огня". Иначе говоря, положить Рому, не задев кузину... Причем, здесь даже вопрос, как устроить эту встречу, скажем так, не самый важный. И его решение, уже в пути...
   После окончания уроков, я спокойно отправился на свой факультатив. Жрать хотелось страшно, и забитый холодильник в небольшом кабинете, обставленном как неплохая профессиональная кухня, был достойной целью моего квеста. Почему, квеста? Потому что, иначе этот поход за обедом было не назвать. В кабинет мне пришлось пробираться под отводом глаз, чтобы курсирующие по коридору барышни не смогли повиснуть у меня на загривке. Клянусь, я узнаю, чем Вербицкая купила школьниц, что они объявили на меня натуральную охоту! По подсчетам ехидно ухмыляющегося Бестужева, на факультатив по кулинарии собирались подать заявки чуть ли не два десятка барышень младших и старших классов. И да, я не верю, что они просто любят готовить. В этом случае, кухонное оборудование установленное в кабинете, не провалялось бы в запасниках школы добрых пять лет!
   Пробравшись мимо двух засад и трех "свободных охотников", я свернул за угол и... застыл на месте. Ну да, самые прямолинейные решили дожидаться меня прямо у входа в кабинет. Этого следовало ожидать. Хм... безупречная засада, а? Вот уж, нет уж.
   Не доходя до нужной мне двери, я свернул в кабинет наших моделистов и, оказавшись внутри, скинув отвод глаз, довольно громко хлопнул дверью. Вот, теперь на меня обратили внимание.
   - Кирилла, в следующий раз мы потребуем оплату за проход через наши владения. - Улыбнулся Резанов, откладывая в сторону какой-то клубок деталей, в скором времени должный превратиться в очередной миниатюрный шедевр нашего "кулибина".
   - Договоримся. - Я подмигнул Осипу и, ответив взмахом руки на вялое приветствие моделистов, погруженных в изучение очередного каталога, пересек комнату. Узкая дверь в самом углу тихо щелкнула незапертым замком, и я оказался на "своей территории".
   А через пятнадцать минут, когда по комнате поплыл ароматный запах свежезаваренного кофе, дверь, ведущая в кабинет моделистов, скрипнула и на пороге возникла троица моих "спасителей".
   Хмыкнув, при взгляде на их заинтересовано водящие носами физиономии, я выудил из холодильника блюдо с пирожными и, махнув рукой в сторону посудного шкафа, вздохнул.
   - Хватайте чашки, и садитесь за стол. Буду вносить аванс за завтрашний проход через ваши владения.
   Повторять два раза не пришлось, и уже через пять секунд все трое восседали на высоких барных стульях за удобной, барной же, столешницей, отличавшейся от своих классических собратьев, лишь легко моющимся стальным покрытием. Блюдо с пирожными опустилось на полированный металл, а рядом с ним запарил дразнящим ароматом, кофейник.
   Но, стоило нам взяться за чашки, как со стороны комнаты моделистов раздался характерный хлопок.
   - Кхм... и какая сволочь забыла запереть кабинет на замок?! - Прошипел Резанов, окидывая грозным взглядом разом поскучневших приятелей-"летчиков".
   Поздно! Тихо скрипнула дверь, соединявшая помещения... и я облегченно вздохнул.
   - Добрый день, мальчики. - Кузина кивнула моим молчащим одноклассникам и, тут же забыв об их присутствии, повернулась ко мне. - Кирилл, ты не мог бы мне помочь?
   - В чем, Лина?
   - Мила. За прошедшие семь лет, мог бы и научиться нас различать. - Нахмурилась двоюродная сестра, но, вздохнув, махнула рукой. - Ладно... не важно. Мне нужно съездить в магазин, а охрана Бес... в общем, охрана ни в какую не желает менять маршрут. "Все что нужно, вы можете заказать в Паутинке"! Мужланы!
   - Кхм, а в чем проблема? Разве они не правы? Через Паутинку можно купить все что угодно. - Пожал я плечами.
   - Нижнее белье, по-твоему, я тоже должна покупать наобум?! - Тихо прошипела кузина, но Резанов, находившийся слишком близко, все равно ее услышал, судя по заалевшим щекам. Глянув на моего одноклассника, кузина это поняла и чуть смутилась. Но тут же перевела взгляд на меня. - Кирилл, ну ты же можешь их уговорить. Пожалуйста!
   - Ладно, - поморщившись, я кивнул. - Попробуем решить этот вопрос. Машины уже здесь?
   - Ждут на стоянке. - Слабо улыбнулась девушка. - Спасибо.
   - Но я ничего не обещаю. - Предостерег я ее.
   - Я в тебя верю. - С пафосом провозгласила кузина. - Мы с Линой будем ждать внизу.
   Хм. Вот и накрылся мой обед. Ла-адно. Сняв френч, я заменил его на выуженную из рюкзака куртку, после чего, кивнув одноклассникам, отдал Осипу ключ от своего кабинета и, разрешив им забрать кофейник и сласти с собой, двинулся на выход, следом за уже вылетевшей в коридор кузиной.
   Уговорить охранников оказалось несложно. В отличие от сестер, у меня была кое-какая договоренность с боярином Бестужевым и, стоило намекнуть о ней старшему группы, как тот, вздохнув, согласился изменить маршрут... и даже, с некоторым облегчением, надо признать, согласился оставить охрану снаружи, у входов. Хм, я бы тоже не горел желанием торчать среди вешалок с нижним женским бельем...
   Нужный сестре магазин оказался небольшой лавкой в Замоскворечье, буквально в нескольких кварталах от доставшегося мне от матери дома. В принципе, чего-то в этом роде и стоило ожидать...
   - Я быстро. - Воскликнула кузина, дернув ручку двери, но замок так и остался заблокированным.
   - А Лина? Ты что, одна туда идти собралась? - Незаметно удерживая кнопку блокировки на приборной доске, спросил я.
   - Я не хочу. - Тихо проговорила ее сестра, безучастно глядя куда-то в окно.
   - Понятно. Ладно, тогда я схожу с тобой. Сейчас не то время, чтобы вы могли в одиночку разгуливать по городу. - Обратился я ко все еще дергающей ручку двери, кузине.
   - Ой, Кирилл, да ладно тебе! - Отмахнулась она. - Что со мной может случиться в магазине женского белья?!
   - Черт с тобой. Иди! - Я отпустил кнопку, и довольная кузина выскользнула за дверь. Ее сестра, кажется, что-то заподозрила, и дернулась было следом, но тут же обмякла от моего удара ладонью по лбу. - Извини, МИЛА, но иначе никак.
   Я обернулся к удивленному охраннику и, сунул ему в руку записку от Бестужева-старшего.
   - Блокируйте входы в дом, никого не впускать и не выпускать. Действуйте! - Убедившись, что охранник прочел записку и проверил ее подлинность по приписанному коду, приказал я. Старший охраны кивнул и тут же принялся вводить команды на своем браслете. Молча. Замечательно. А теперь, мой выход...
  

Глава 3. Охотиться тоже надо с умом...

   Торопливость, конечно, грех... Ну, так ведь я никуда и не спешу. Топаю себе, под отводом глаз, следом за довольно улыбающейся Линой, и всего делов. А что "плевалка" на плече, так это такие мелочи, право слово. Как и подавители в кармане джинс... целом, а не в том, где нож покоится. И да, я готов к тому, что цели у наших "романтиков" на этой встрече, оч-чень разные.
   Так, "гуськом", мы миновали двери магазина, и подошли к стойке.
   - Не подскажите, где я могу найти Романа Вышневецкого? - Улыбнулась продавщице Лина и та, отразив улыбку, кивнула.
   - Идите за мной. Я провожу.
   Наш состав вырос в полтора раза, но это ерунда. А вот тот факт, что нас ведут в подвал, убедил меня в правильности подозрений... Не очень-то романтичное место для встречи двух любящих сердец, а?
   Спустившись по основательной каменной лестнице в подвал, мы остановились перед мощной стальной дверью. Мило улыбающаяся "продавщица" подбадривающее подмигнула застывшей рядом с ней Лине, и отстучала по металлу створки какой-то затейливый ритм. Где-то рядом плеснуло эфиром и я похвалил себя за предусмотрительность. Работающий на полную катушку, отвод глаз замечательно укрыл меня от заработавшего многоцелевого фиксатора. Хм. Ну, чего-то в этом роде, я и ожидал. Иначе не стал бы заморачиваться...
   Очевидно, не усмотрев в стоящих перед дверью девушках никакой опасности, сидящий где-то внутри этого бункера, оператор дал команду на открытие. Торчащий из двери, "руль" кремальер дрогнул и, провернувшись на девяносто градусов, отпер тихо лязгнувшие замки, и дверь медленно и величественно, как и положено такой стальной болванке, отворилась. Хм. А вот переходного тамбура здесь нет. Непорядок.
   Сразу за дверью оказалась небольшая комната, этакая кордегардия, перед уходящим вглубь коридором, в дальнем конце которого виднеется еще одна стальная дверь. Однако...
   Проскользнув внутрь, я огляделся по сторонам. Четверо, считая Романа и продавщицу. А оставшихся двоих я знаю. Именно эти орлы приезжали с Вышневецким на похороны. Удачненько.
   Пока я осматривался, Лина успела радостно взвизгнуть и повиснуть у Романа на шее. Тот как-то кривовато улыбнулся, а в следующую секунду стоявший по бокам от него, охранники, дружно шагнув поближе, защелкнули на запястьях девчонки знакомые браслеты. Да-да, точно такие же, как и те, что лежат у меня в кармане. Вышневецкий хмыкнул и оттолкнул девушку прямо в руки стоящей за ее спиной "продавщицы", тут же зафиксировавшей Громову в довольно профессиональном захвате.
   - Рома? - Кажется, Лина поначалу, даже не поняла, что случилось. И, лишь увидев браслеты на своих запястьях, охнула... - Роман! Что это значит?!
   - Грузите ее. - Мотнул головой тот. "Продавщица" попыталась сдвинуть девушку с места и тут же получила удар затылком в нос. А неплохо получилось, для первого раза. Надо поправить...
   Аккуратно скользнув за спину чуть потерявшей координацию подручной Романа, аккуратно бью за ухо. В сторону.
   "Продавщица", потеряв сознание, падает на спину и тянет за собой Лину. Роман матерится, лбы недоумевают.
   - Что стоите?! Хватайте эту сучку и тащите в машину! - Рыкнул Вышневецкий... и лбы засуетились. Барахтающаяся на "продавщице", Лина ошарашено взглянула на своего "рыцаря" и, лишь когда подручные Романа начали ее поднимать, в глазах девушки появилось хоть какое-то понимание...
   - Вы что, решили развязать войну?
   - Идиотка, война идет уже неделю. - Фыркнул чуть успокоившийся Вышневецкий и... недоуменно взглянул на защелкнувшиеся у него на руках подавители. А в следующую секунду, державшие Лину, мордовороты осели наземь.
   Кое-как удержав начавшую заваливаться, снова ничего не понимающую девушку, я усадил ее в кресло, рядом с пультом, с которого нам открыли дверь, и обернулся к своему несостоявшемуся могильщику.
   - Привет, Рома... - Двойка в корпус, и прямой в челюсть. Вот и поздоровались.
   - Т-ты?! - Выдавил из себя мой собеседник, сплюнув кровь. - Ты же мертв!
   - Хм... сведения о моей смерти, несколько преувеличены. И да, зря тянешься ручками к кобуре, там его нет. - Я продемонстрировал Роману выуженный из его "оперативки", пистолет. Жутко неудобный агрегат, а уж украшений на нем... тьфу, не люблю понты.
   - Мальчик, положи ствол. Убьешься. - Прищурился Вышневецкий. Ну-ну.
   - Проверим? - Три щелкающих выстрела слились в один, и лежащие на полу помощники Романа, дернулись, получив по пуле. Охранники в затылок, "продавщица" в лоб. М-да, все-таки, стрелки - грязное оружие. Разворотили черепа так, что у женщины и лица-то не осталось. Негигиенично. - Хм. Не убился. Надо же... Рома, ты не дергайся лучше, а то ведь, оружие действительно незнакомое, вдруг рука дрогнет, и я отстрелю тебе... что-нибудь важное. А Лина потом будет недовольна. Оно нам надо?
   - Ки-кирилл... Что происходит?
   - О, но ты же сама все правильно поняла. - Я пожал плечами, не сводя взгляда с нервно облизывающего губы Вышневецкого. - Война родов. Поводом к которой, стала смерть Ирины Михайловны.
   Очередной щелчок выстрела раздался в помещении, и завывший Роман рухнул на колени. А вот нечего было дергаться. Поморщившись, я заключил Вышневецкого в кокон, заглушивший его рыдания...
   - П-поводом? - Стараясь не смотреть на корчащегося "рыцаря", под которым быстро, очень быстро расплывалось красное пятно, проговорила Лина.
   - Ну да... Думаешь, если бы она была причиной, этот стал бы тебя похищать? Да еще так грубо... Ну и, давай не будем забывать, что именно сей господин за несколько часов до смерти Ирины Михайловны, пытался похоронить меня заживо. Я хоть, и не видел ни черта, но можешь мне поверить, голос сказавший "грузите его", перед тем, как меня вырубили и бросили в мусорный бак, не забуду никогда.
   Услышав эту цитату, Лина дернулась, как от удара.
   - Сними с него "заглушку". - Помолчав, тихо попросила она.
   - Зачем? Хочешь насладиться его криками? - Фыркнул я.
   - Кирилл. Пожалуйста. Сними с него заглушку. - Медленно с расстановкой проговорила Лина. Хм. Губы белые, сама трясется, а туда же... Громова, етить. Ладно.
   Комнату вновь наполняет вой Вышневецкого, но уже, вроде бы, потише...
   - Рома... а зачем я вам? - Честно, я впервые вижу такой фанатичный огонь в чьих-то глазах...
   - Казнили бы, показательно! - Скрипя зубами, выплюнул Роман. Вот, спасибо, дорогой, вот подфартил! И плевать, что он, кажется, уже не понимает, кому и что говорит... - На страх и в назидание...
   Очевидно этот выброс ненависти окончательно истощил этого урода. Взгляд его замутился и Вышневецкий вновь застонал от боли в паху... Хм. Неужто, у меня действительно рука дрогнула? Что-то больно долго он трепыхается... Вроде бы должен был под корень ему там все разворотить. Хм...
   - А... - Ошеломленно протянула Лина, переводя на меня взгляд, а Роман вдруг рухнул на бок и что-то заговорил, быстро и сбивчиво. Будто в бреду...
   Я прислушался и... не теряя времени, включил запись на браслете. А он все бормотал...
   - Твою...
   - Что? - Не поняла Лина, когда я начал наворачивать круги вокруг корчащегося на бетоне Вышневецкого... Охренеть можно.
   - Ничего, Лина. Ничего. - Покачал я головой. Роман умолк, закатил глаза и... меня в четвертый раз за этот день пробрало холодом чужой смерти. Жаль. Я уж понадеялся, что он еще чуть-чуть поживет... Уж больно интересные вещи говорил пан Вышневецкий...
   - Кирилл... - Лина осторожно коснулась моей руки. - А что теперь?
   - А теперь, поедем к Бестужевым. - Вздохнул я, снимая с нее подавители. - Только сначала...
   Я набрал номер Гдовицкого и, дождавшись ответа, окинув взглядом усталую, с покрасневшими глазами и набрякшими под ними мешками, физиономию начальника громовской СБ, кивнул.
   - Добрый день, Владимир Александрович. Передайте боярину, что я выполнил его просьбу. Роман Вышневецкий больше не представляет опасности, ни для рода Громовых, ни для Малины Федоровны. - Проговорив, я крутанул масштаб, позволяя Гдовицкому увидеть всю окружающую нас картинку.
   - Твою ма-а... Кирилл, это точно он?
   - Да. - Я пнул труп, развернув его лицом кверху. Лина тихо пискнула и побелела пуще прежнего.
   - Где вы? Я вышлю людей для зачистки. - Собравшись с мыслями, отрывисто бросил Владимир Александрович. Я продиктовал адрес и, получив просьбу-приказ выметаться оттуда и не высовывать носа из усадьбы Бестужевых, повел заторможенную Лину к выходу.
   - Кир, а как ты узнал, что я... мы... - Неожиданно спросила Лина, когда мы уже поднялись в зал.
   - Подслушал ваш разговор, в тот вечер, когда ты дважды попалась Аристарху при попытке побега из усадьбы. - Я рассеяно пожал плечами... Честно говоря, сейчас мне было не до того... Из головы все никак не шла фраза, которую Роман прошептал перед самой смертью.
  

Глава 4. Гром победы, раздавайся

   В усадьбу Бестужевых, мы возвращались в тишине. Лина с Милой молчали на заднем сидении вездехода, старший охраны, сидящий за рулем, хмуро кивал, в ответ на неслышимые нам реплики какого-то абонента, а я предавался сожалениям. Об убийстве? Нет. Свои поступки, я таковыми не считаю, давно отучен. Сожалел я о трех вещах. О том, что не удалось испытать вновь покоящуюся в рюкзаке, подальше от взглядов охраны, "плевалку-трещотку" в боевых условиях, о том, что пришлось бросить в бункере нормальное оружие, принадлежавшее Роману и иже с ним, и о том, что господин Вышневецкий так мало рассказал на своей исповеди... Да, я ни на секунду не сомневаюсь, что говорильня устроенная им перед самой смертью была ничем иным, как исповедью, причем, на латыни... а уж последние слова, и вовсе не давали мне покоя. Я знаю наверняка, что уже слышал эту фразу, но где и когда? Глориам, глориам... ну, откуда... А, чертовы латиняне!
   Запиликавший браслет отвлек меня от размышлений. Я развернул экран... и непроизвольно охнул. Вот это да! Фиксатор оставленный мною на крыше барака, демонстрировал пару снайперов, деловито устраивающихся на моем НП, с которого так удобно было наблюдать за базой наемников. Наряжены они были в угрожающе-черные тактические костюмы и легкую защиту. А винтовки! Да, это не моя самоделка-скорострелка... Хищного вида длинные стволы немалого такого калибра, да с мощными комплексами наведения, которые язык не повернется назвать "оптикой", поскольку, никаких линз в них и в помине нет.
   Аккуратно расширив зону охвата фиксатора, я с огорчением понял, что в радиусе его действия никаких шевелений больше нет. Пришлось переключаться на другие, разбросанные вокруг базы наемников датчики. Там картинка определенно была интереснее. А уж когда один из командиров готовящихся к штурму отрядов, откинул забрало узкого, совсем не похожего на знакомые мне образцы, шлема, и я узнал в нем Гдовицкого, интерес возрос многократно. Вот это, оперативность!
   Видимая подготовка к штурму была недолгой. Впрочем, при правильном подходе, так и должно быть. Вся стратегическая часть оттачивается в штабе, а прикладная на полигонах. Так что, при наличии достаточной информации об объекте атаки, на месте, командованию остается только развернуть силы и, скомпоновав отработанные сценарии в наиболее перспективный вариант, дать команду на штурм...
   Так произошло и на этот раз. По тому, как приникли к своим винтовкам снайперы, на "моем" НП, я понял, что штурм начался. Два негромких хлопка подорвали створки ворот в стене, и над въездом в корпус тут же взвизгнули разворачивающиеся автоматические турели. Вот теперь я понял, зачем штурмующим, при таких малых расстояниях, понадобилось столь мощное снайперское вооружение. Хлопнули винтовочные выстрелы и, стволы первых двух турелей разнесло в клочья. Правильно. Единственное слабое место этих явно бронированных игрушек. Вот теперь, во двор посыпались штурмовики. Еще четыре турели, как оказалось расположенные на стенах так, чтобы на открытом пространстве перед фабричным корпусом образовался огневой мешок, выскочили из шахт, чтобы тут же получить свою порцию стали от снайперов. Причем, сейчас, как я понимаю, работала не только та пара, что устроилась на облюбованной мною крыше барака, но и еще, как минимум, двое спецов, расположение которых я мог лишь угадывать...
   Покрутив так и сяк карту прилегающей местности, краем глаза следя за картинкой с поля боя, я пришел к выводу, что вторая пара должна была засесть где-то в районе фабричной трубы, метрах в трехстах к западу от НП. В этот момент с расположенного на нем фиксатора пришел большой "бэмс" и я, свернув карту, вернулся к просмотру штурма. Как оказалось, бамкнула та самая боевая платформа, пытавшаяся, как я понимаю, пулеметным огнем выдавить штурмующих обратно во двор. За что и была перевернута слаженным ударом объединившихся в круг трех огневиков. Стрелять в таком состоянии, обожженная, если не сказать запеченная, машина не могла и закономерно прикинулась веником. Жаль, что мне так и не удалось побывать в здании и установить там хоть парочку фиксаторов... Бой полностью переместился внутрь, так что мне осталось только слушать сухое стаккато выстрелов и редкие "бумканья" гранат.
   А потом, машины замерли во дворе бестужевской усадьбы, и меня с двойняшками, ждавшие нашего приезда медики, чуть ли не насильно выковыряли из салона, чтобы тут же уложить на носилки и аллюром доставить в медблок. Пытаться отвертеться в таких случаях глупо и нерационально, все равно никто ничего не послушает, потому я со стоическим пофигизмом переждал этот, действительно, стихийно-неуправляемый процесс обследования и, облегченно вздохнув, хотел уже было сбежать на кухню к Раисе, но не судьба...
  

* * *

   Мила, стоя у огромного окна в коридоре медблока, с жалостью смотрела на заторможенную сестру, бессмысленным взглядом пялящуюся в стену бокса, пока вокруг нее крутились медики Бестужевых. Но вот, осмотр завершен, и подскочивший к Лине доктор, профессионально-неуловимым движением, прижал к ее шее инъектор. Секунда, и тело сестры, обмякнув, осело на кушетке. Бережно придерживая отключившуюся девушку, пара медиков аккуратно уложили ее на спину и исчезли из поля зрения, уступив место двум молодым девушкам-медсестрам. Тут же, вокруг кушетки упали непрозрачные белые шторы, отрезая происходящее внутри от внешнего мира. Мила вздохнула...
   В таком состоянии она не видела сестру... да никогда не видела. Она даже на смерть матери так не отреагировала, а этот Роман... Да, туда ему и дорога! Это ж надо такое придумать, а? Похитить одну из Громовых! И кто?! Свои же родственники, родители матери!
   Наверное, только сейчас, до Милы начало доходить, что все эти заморочки с единством рода, не просто пафосный, выспренный лозунг отживающих своё ретроградов, а что-то большее. Если так ведут себя близкие люди, родные дед с бабкой, то чего можно ожидать от остального мира, и как от него защищаться? В одиночку? Бессмысленно. Сомнут, сожрут и не подавятся... А на кого можно опереться, кто поможет? Род. Свой род... вот, как помог сейчас Лине, Кирилл...
   Людмила Федоровна Громова вдруг замерла на месте и побледнела... Мысль, ударившая ее, словно пыльным мешком по голове, была простой и незамысловатой, но... предельно, в прямом смысле этого слова, убийственно точной. Кирилл, ведь, уже не член рода Громовых... Они сами, своими руками сделали все, чтобы вытурить его из своей жизни. Изгнать из рода, оставив один на один со всем миром. Пятнадцатилетнего парня... и... чем, тогда, они отличаются от Томилиных? От того же Романа?
   - Почему? - Мила сама не заметила, как пробормотала этот вопрос вслух, как не заметила и катящихся по щекам слез. - Почему?!
   - Люда? - В усадьбе Бестужевых, только два человека обращались к ней именно так. Леонид и Ольга. Остальные звали, либо по имени-отчеству, либо Милой... наверное, потому, что для них настоящая Людмила Громова была только одна... мать Кирилла, нашедшая новых родственников и новую семью не среди родни мужа, а здесь в усадьбе Бестужевых.
   От накатившего понимания, что на самом деле, Кирилл был не единственным человеком, чью жизнь род Громовых переломал и искорежил, Мила не выдержала...
   Ольга наткнулась на плачущую посреди коридора Людмилу, когда шла к начальнику медблока, узнать о состоянии ее сестры. Девушка стояла точно в центре прохода и, глядя куда-то вдаль, что-то тихо бормотала и даже не пыталась стереть влажные дорожки слез со щек.
   Подойдя ближе, Ольга расслышала только тихое, монотонно повторяющееся "почему". Вздрогнув от противно дрожащего вокруг девушки эфира, Бестужева окликнула ее по имени... и в ту же секунду глаза Людмилы полыхнули болью, граничащей с безумством... Ольга попыталась ухватить девушку за плечо, но та резко отшатнулась, и по коридору покатился, жуткий в своей тоске, рыдающий вой. Эфир вокруг заклокотал, вздымаясь, словно разъяренный бешеный пес и Ольга вынуждена была отпрыгнуть назад, от полыхнувшего вокруг бьющейся в истерике девушки, обжигающего багрового пламени.
   Захлопали двери медбоксов и кабинетов, взвыла тревога. По коридору пронесся топот бегущих к месту происшествия врачей и гвардейцев, но первым, рядом с Ольгой и Людмилой, оказался выскочивший из-за угла, Кирилл. Окинув взглядом открывшуюся картину, он скривился и, в один момент переместившись на добрый десяток метров, оказался перед Ольгой, закрыв ее от накатывающего волнами нестерпимого жара.
   - В сторону. - От холодного голоса, Бестужева вздрогнула и, даже не подумав спорить, послушно отошла на пару шагов. В ту же секунду, коридор оказался с двух сторон перекрыт полупрозрачным куполом щита, только что не гудевшим от мощи напитавшего его эфира.
   Ольга во все глаза смотрела на происходящее, а по ту сторону купола, отделившего участок коридора с рыдающей в своем огненном коконе девушкой и стоящим напротив нее Кириллом, мялся взбудораженный персонал медблока и дежурная тройка гвардейцев. И они не сводили глаз с творящегося в куполе действа.
   Впрочем, смотреть оказалось почти не на что. Кирилл, окинув взглядом багровый кокон, окруживший Людмилу, спокойно подошел к ней и, не обращая никакого внимания на обжигающий жар и моментально затлевшую одежду, просто обнял девушку. Спонтанный щит Людмилы полыхнул и схлопнулся, оставив за собой, только быстро исчезающий серебристый пепел, А в следующий миг, эфирный шторм, только что грозивший снести весь медблок подчистую, вдруг опал, и словно обернулся гладким зеркалом озера, каким оно бывает только летним, безветренным и солнечным днем.
  

Глава 5. Оплата по факту, или вот что такое, трофейная охота

   Вымотанная истерикой, Мила уснула, едва ее голова коснулась подушки. Медики не решились выпустить ее из блока и, уложили в соседнем с сестрой боксе. Понаблюдав за суетящимися врачами, я вздохнул и, развернувшись, буквально, наткнулся на стоявшую за моей спиной Ольгу. Девушка хмыкнула, сделала маленький шаг назад и, склонив голову к плечу, с интересом уставилась на меня. Черт. Вот только допросов мне сейчас и не доставало.
   - Кирилл, ты кушать хочешь? - Неожиданно спросила она. Нет, положительно, есть на свете умные жен... девушки, да. Пока... в смысле, пока еще есть, а не... поручик, молчать!
   - Очень. - Признался я.
   - Тогда, идем в набег на кухню. - Улыбнулась моему опешившему виду Ольга и, ухватив за руку, потащила следом за собой, прочь из медблока. Сопротивляться? Когда такая красавица ведет меня в самое важное для любого мужчины место в доме? Да ну, я еще не сошел с ума!
   До самого окончания нашего позднего обеда, меня никто так и не побеспокоил с расспросами о произошедшем. Даже Ольга, хотя и видела, что после еды я значительно подобрел и успокоился, не торопилась закидывать вопросами на тему произошедших сегодня днем событий. Святая, ей-богу, святая. Вот же жена кому-то достанется! Эх...
   Браслет завибрировал, отвлекая меня от довольно интересного обсуждения с присутствующими за столом боярышней и поваром Раисой, особенностей приготовления плова. Ольга насмерть стояла за так называемый "ферганский" рецепт, бестужевский гений поварешки давила на азербайджанский вариант, а я все никак не мог определиться, кого из них поддерживать в этом споре... В общем, звонок был очень кстати.
   Извинившись, я поднялся из-за стола и, покинув кухню, вышел на опоясывающее первый этаж дома, гульбище.
   - Кирилл. - Наследник рода Громовых коротко кивнул и вымученно улыбнулся. - Спасибо.
   - Добрый день, Федор Георгиевич. - Уже привычно обезопасив себя от подслушивания, поприветствовал я его. - Не стоит благодарности. Я сделал то, о чем мы договаривались. Не больше и не меньше.
   - М-да уж... Скажи, почему я не могу связаться ни с Линой, ни с Милой? - Спросил Громов-младший.
   - Спят в медблоке. Им дали снотворное, уж очень они переволновались сегодня. - Успокоил я собеседника. - Сами понимаете, такая бойня...
   - Да уж... Ну, хорошо, что они целы и невредимы.. Честно говоря, мы не предполагали, что ты решишь вопрос так... кардинально. - Вздохнув, признался дядя Федор.
   - Любой другой способ был бы слишком труден и... не гарантировал успеха. Я, все-таки, не телохранитель. - Пожал я плечами в ответ и поспешил перевести тему, пока Громову не пришло в голову начать читать мне нотации об излишнем риске. Хотя... вроде бы он и не собирался, но, лучше все же не пытаться убедиться в этом на практике. Ведь, могу и не сдержаться... - Скажите, базу взяли?
   - Хм... собственно, именно по этому поводу я тебя и беспокою. - Чуть помолчав, проговорил Громов-младший, и тут же вскинул голову. - Постой. Откуда ты знаешь про базу? Насколько мне известно, в переданной тебе информации она не упоминалась. Только адрес в боярском городке...
   - Я же был на похоронах... и видел, как Лина обнималась с Романом. Естественно, я пожелал узнать, что это за человек. В конце концов, Малина Федоровна моя ученица. - Тщательно взвешивая каждое слово, ответил я и, заметив скептический взгляд Громова, вздохнув, выдавил из себя "настоящее признание". - ... Я просто беспокоился о своей безопасности. Кто знает, на что Лина могла подговорить своего... друга.
   - Понятно. - Протянул Федор Георгиевич, но тут же перестал хмуриться, и усмехнулся. - Ладно. Дело прошлое, да и понятное, в общем... Но мы отклонились от темы. Итак... по поводу базы. По закону, следующие три дня мы имеем право не покидать ее территорию. Это время, что называется, дано на "поток и разграбление". Традиция. Все, что было для нас интересного, а для тебя запрещенного, мы вывезли. Оставшееся упаковали. Считай это частью твоей доли за Романа, законных десяти процентов от общего числа трофеев. Да... есть один момент. Я, конечно, пришлю тебе список и стоимость взятых трофеев после их точного подсчета, но уже сейчас могу сказать, что оставленное на базе имущество, это не единственная твоя прибыль. С того что мы вывезли, тебе тоже причитается определенная доля. Сам понимаешь, никто не позволит мещанину держать во дворе тяжелую военную технику, а стоимость ее перекрывает цену оставшегося на базе имущества, и изрядно. В общем, жди калькуляцию.
   - Щедро. - Присвистнул я.
   - Кирилл, это то немногое, чем я могу тебе отплатить за сделанное. Если бы не ты, Томилины, наверняка, прислали запись убийства моей дочери... и умирала бы она долго. - Тихо проговорил Федор Георгиевич.
   - Знаю. Роман говорил. - Кивнул я.
   - Извини... а ты...
   - Записал. Пришлю. - Коротко кивнул я. - Это будет адекватным ответом. Только учтите, я не настолько сумасшедший, и запись самой стрельбы не вел. Так что, у меня имеется лишь часть с записью нашей беседы с Владимиром Александровичем и, непосредственно, моментом смерти Романа... ну и его бормотание перед тем... как...
   - Ты удивительно спокоен, для человека впервые в жизни совершившего убийство. - Помолчав, заметил Громов.
   - У меня было время, чтобы взять себя в руки. - Криво усмехнулся я в ответ, и добавил после небольшой паузы. - Кроме того, не забывайте, что я знаком с эфиром, а это дает кое-какой контроль над эмоциями. Чуть-чуть, конечно, но и это лучше, чем ничего.
   - Понятно. Все-таки, наверное, не зря говорят, что у эфира есть свои преимущества. - Заключил мой собеседник и закруглился. - Ладно, Кирилл. Еще раз спасибо за помощь и... как проснутся, передай сестрам, чтобы позвонили мне. Я волнуюсь.
   - Хорошо. Только один вопрос. Что с остальными Томилиными? - Поспешил я задать вопрос, пока Громов не отключился.
   - Завтра будут переговоры. Наемники Вышневецкого были их основной ударной силой. Гвардию, мы частично заблокировали в родовых имениях, частично уничтожили вместе со складами готовой продукции в Севастополе. Оставшихся же, банально не хватит для полноценных боевых действий. Собственно, именно из-за твоей выходки, Томилины и не успели отреагировать, и вывести наемников из-под удара. Шестьдесят два человека, одним махом. Слишком быстро все произошло.
   - Хм. А когда вы успели собрать отряд? Неужели рассчитывали на что-то вроде моей выходки?
   - Нет. - Громов с удовольствием рассмеялся. - Отряд мы собрали для атаки на их Волго-Донский перевалочный комплекс. Это всего в часе полета от Москвы, так что, после получения информации о смерти Романа, мы просто изменили направление удара. Благо, найти примерные схемы этой фабрики, не составило никакого труда. Все-таки, не родовое имение...
   - Потери были большие?
   - Двенадцать человек. - Посмурнел Федор Георгиевич. Эка у него настроение скачет-то. Устал? Наверняка. - Сильны наемники, ни одного ниже старшего воя... да и дрались отчаянно. Четверть от общих потерь в этой... склоке... А ведь у Томилиных тоже не мальчики с водяными пистолетиками лямку тянут...
   - Однако. - Протянул я. - Федор Георгиевич, могу я рассчитывать, что мое участие в этом деле...
   - Даже не сомневайся. Обещаю. - Громов кивнул и, глянув куда-то в сторону, вздохнул. - Ладно, Кирилл, давай прощаться. Как переговоры закончатся, я сообщу. Там видно будет, что дальше делать.
   Экран погас и я, выудив из кармана последнюю сигарету из запасов Николая, прикурив, уставился на алеющую полоску заката, поднимающуюся над кромкой далекого отсюда, парка. Красиво...
  

* * *

   - Ну, что сказал наш герой? Пришлет запись? - Поинтересовался боярин Громов, привычно посасывая трубку. Сын вздохнул, отключил экран вычислителя и, потерев усталое лицо с красными от недосыпа глазами, уставился на отца.
   - Знаешь, если бы я не был уверен, что у тебя, как всегда есть свои, бережно лелеемые и оберегаемые от всех причины, по которым ты пожертвовал Кириллом так же, как Колькой, я бы, наверное, тебя просто грохнул. И ни одна сука в роду не вякнула бы против. Уж можешь мне поверить. - Тихо проговорил Федор.
   - Как ты правильно заметил, у меня есть причины, и пока не время их озвучивать. - Холодно отозвался старик, но по тому, как дрогнул Эфир, Федор понял, что тот не так спокоен, как хочет казаться.
   - Доиграешься, отец. Ох, доиграешься. - Вздохнув, Громов-младший с сожалением покачал головой.
  

Глава 6. Два плюс один

   Война. Я, честно говоря, предполагал, что она продлится несколько дольше... С другой стороны, это же не военные действия меж двумя странами, с их разбросанными по всей территории ресурсами и возможностью проведения всеобщей мобилизации. Так что, ничего удивительного в такой скоротечности нет. Другое дело, что даже с учетом ограниченных возможностей и ресурсов сторон, и небольшого количества объектов для атаки, скорость с которой Громовы вынудили Томилиных к переговорам, как минимум, наводит на мысль о серьезной подготовке к такому развитию событий. Хм. Дедушка предусмотрел смерть невестки? Да ну, ерунда... Впрочем, я же сам говорил Лине, что "уход" Ирины Михайловны был лишь предлогом для разворачивания войны. Так почему не допустить, что он оказался таковым и для самих Громовых?
   Черт. Слишком мало информации. Кирилл просто не интересовался внешней политикой рода, а у меня не нашлось времени, чтобы узнать местные расклады... Да и когда бы я это сделал? За прошедшие три месяца с момента моего появления, у меня, фактически, не было ни одного спокойного дня. Все время куда-то бегу, что-то делаю... На-до-е-ло.
   Надо остановиться, сесть и хорошенько подумать над всем происходящим... но, чуть позже. Опять есть неотложные дела. В частности, надо бы наведаться на бывшую базу "Гончих", посмотреть, что именно соизволили оставить мне Громовы. Времени немного... А еще, у меня из головы никак не идет та фраза...
   Я перерыл всю Паутинку от и до, переворошил всевозможные ресурсы, но так и не нашел источник. Более того, чем дальше, тем больше у меня зрела мысль, что фраза эта знакома мне еще Оттуда. Но, тогда непонятно, почему я не помню подробностей... или Там это было совсем неважно? Эх, придется засесть с латинским словарем и переводить всю "исповедь" Романа. Глядишь, там и всплывет какая-то подсказка, и я, наконец, избавлюсь от этой навязчивой фразочки...
   - Кирилл! - Ольга махнула мне из окна второго этажа дома. - Поднимайся!
   - Иду. - Я вздохнул и, выкинув окурок сигареты, "стрельнутой" у старшего охраны, каждый день сопровождавшей нас в гимназию, двинулся к крыльцу. А за мной, уже почти привычной тенью, скользнула Мила. Последние два дня она не отходит от меня ни на шаг, но при этом напрочь отказывается говорить о причинах такого поведения. Только вздыхает и отводит глаза. Я пытался было привлечь к этому делу Ольгу, но она, коротко переговорив с Милой, покачала головой и посоветовала оставить пока все как есть. Мол, у девушки стресс, но скоро она оправится... От чего? Вроде бы, в бункере я был с Линой, но та себя так не ведет. Малина Федоровна, в отличие от сестры, предпочла прятаться от меня, словно ребенок от папы, пришедшего проверить несделанное домашнее задание... Только на тренировках ее и вижу. Но занимается Лина исступленно, чем-то напомнив мне Кирилла, когда он рвал жилы, осваивая свой невеликий потенциал. Хм...
   За размышлениями, я не заметил, как добрался до кабинета Бестужева-старшего, из окна которого, Ольга меня и звала.
   - Ольга, Валентин Эдуардович... - Я коротко кивнул присутствующим и, следуя предложению хозяина дома, уселся в легко креслице у рабочего стола. Бестужев-старший покосился на Милу, остановившейся в дверях и, покачав головой, указал ей на кресло в углу комнаты, где девушка и устроилась. Молча и тихо... М-да уж.
   - Кирилл, мы тут поговорили с Ольгой... - Протянул Бестужев, и я напрягся. Что-то было в его тоне, м-м-м... настораживающее, я бы сказал.
   - И... - С намеком проговорил я, поторапливая замолчавшего боярина. Тот, в ответ, усмехнулся, словно вспомнив что-то забавное и, пожав плечами договорил, уже совсем другим, расслабленным тоном.
   - Дети сказали мне, во сколько роду Громовых обходится обучение Милы и Лины... Сумма, конечно, впечатляющая, но... я готов потянуть и не такую. В отличие от многих и многих, я прекрасно представляю себе настоящие возможности эфирников. Ольга - вой, уверенный середнячок. Ей, даже к границе с гриднем не подойти. И она уже почти добралась до своего потолка. Эфир же, серьезно расширит ее способности. Леонид... ну, думаю о нем говорить пока рановато.
   - Хотите предложить мне взять в обучение Ольгу. - Со вздохом проговорил я, и Бестужев кивнул. А Ольга аж вперед подалась... что с ее формами выглядело м-м-м... Господи, избавь меня от соблазна!
   Я прикрыл глаза и попытался успокоиться. Нет, все-таки, что-то наши мамы точно перемудрили...
   - Кирилл... - Обеспокоенный голос Бестужева-старшего вывел меня из медитации.
   - Да. Я здесь. - Открыв глаза, я снова вздохнул и повернулся к старательно поправляющей полы сарафана Ольге. - Ты этого действительно хочешь?
   - Да. - Коротко и ясно. Уверенный ответ, уверенный взгляд... вот только зачем было переводить его на Милу? Впрочем, близняшка, кажется, этого даже не заметила. Сидит себе в кресле, тихонько, как мышка, будто и нет ее...
   И вот почему мне кажется, что забота о возможностях Ольги, у Бестужева стоит вовсе не на первом месте, а? Но... лишние тридцать тысяч на дороге не валяются. Я буду идиотом, если откажусь от такой возможности. Тем более, что присутствие Ольги очень неплохо уравновесит "удовольствие" от обучения близняшек...
   - М-м, в принципе, я не возражаю. Но хотелось бы, сначала, обсудить условия. - Медленно проговорил я и, увидев, как на миг засияли глаза Ольги, почувствовал себя меркантильной скотиной. С другой стороны... все в дом, все в сем... Тьфу ты!
   - С удовольствием. - Облегченно вздохнул боярин и, повинуясь его жесту, с полки сорвалась очередная папка. На этот раз незасургученная.
   Честно говоря, я не особо удивился, когда увидел, что предлагаемый Бестужевым, договор мало чем отличается от того документа, что я подписал с Громовыми. Ну, чего-то такого и следовало ожидать. Почти не сомневаюсь, что Федор Георгиевич просто позволил старому приятелю посмотреть имеющийся у него документ, и на его основе Валентин Эдуардович и состряпал свою версию.
   - Думаю, мы вполне можем его подписать. - Проговорил я, протягивая Ольге прочитанный мною экземпляр. Но она только покачала головой. Понятно, уже ознакомилась. Ну что ж, если и она не возражает... Ручка оказалась вложена в ту же папку. Я поставил свою подпись и в ту же секунду, меня чуть не сбил радостно визжащий ураган. Это было настолько неожиданно, что даже Мила, кажется, на миг выпала из своего меланхоличного состояния и с удивлением уставилась на налетевшую на меня Ольгу. Кресло предательски качнулось и... с грохотом обрушилось на пол, вместе с нами. Глянув на нависающую надо мной девушку, я вздохнул. Нос тут же уловил исходящий от нее, нежный аромат... Не-не-не!
   - Слезь с меня... сейчас же! - Тихо прошипел я, чувствуя, как определенная часть организма реагирует на прижавшееся ко мне своими волнительными изгибами тело юной девушки. Твою ж дивизию! За что мне это?! Правильно говорят, жадность фраера сгубила!
   - Оля, ты уверена в своевременности своих действий? - С ехидцей осведомился Бестужев-старший, взирая на нас из-за стола. Он даже со своего кресла приподнялся, чтобы получше рассмотреть композицию...
   Я перевел взгляд на Милу, но та, только плечами пожала. Ну да, кто бы сомневался...
   Кое-как разобравшись, с непонятно как и когда успевшими переплестись конечностями, мы с Ольгой поднялись на ноги. Нареченная тут же бросилась собирать разлетевшиеся по всему кабинету листы договора, старательно пряча пунцовые щеки, а я уставился на ухмыляющегося Бестужева, протягивающего мне второй экземпляр. Еще одна подпись украсила документ... Вот так. Школы еще нет, а количество учеников уже увеличилось в полтора раза. Надо что-то делать... Но, чуть позже. А сейчас, сейчас я, пожалуй, займусь чем-нибудь успокаивающим. Например, подсчетом трофеев. А заодно гляну, чем там обзавелись Громовы. Благо, список трофеев они мне предоставили. Забрав свой экземпляр договора и, уведомив уже справившуюся с собой Олю, о времени начала следующей тренировки, я отправился в свою комнату, чтобы спокойно и в тишине почитать присланные Гдовицким списки.
   ... Не понял. А где? Неужто, зажилили? Ну, Громовы... Стоп. Кирилл, соберись! Прежде чем обвинять кого-то в обмане, надо убедиться... Так, где мои записи с фиксаторов у базы? Надеюсь, они не сдохли в самый важный момент?
  

* * *

   - Что там, Владимир? - Поинтересовался Федор Георгиевич, когда начальник СБ вошел в его кабинет, с весьма странным выражением лица.
   - Да... как сказать? Кирилл, наконец, приехал на базу наемников за своей долей. - Задумчиво проговорил Владимир Александрович,
   - Ну, замечательно. Значит, скоро можно будет выводить оттуда наших людей. - Пожал плечами наследник рода. - И что тебя так выбило из колеи?
   - Он приехал на трех "континентальниках". - Пояснил Гдовицкой. Громов поперхнулся чаем.
  

Глава 7. Учет и контроль. А как иначе?

   Я видел, как в ворота загоняли три морских контейнера, и не видел, чтобы они покидали базу, ни до штурма, ни после. Конечно, можно представить, что их содержимое вывезли по частям, либо сами наемники, либо громовские штурмовики, но... Так называемый "ланг", это двенадцатиметровая дура, высотой в три метра, и такой же ширины. Сто восемь кубических метров объема, при максимальной массе груза в сорок две с половиной тонны. Умножаем на три, и получаем триста двадцать четыре кубометра и общую массу содержимого в сто двадцать семь тонн с гаком. На чем можно вывезти такое количество "трофеев"? Да, даже если урезать осетра вдвое, это ж какой караван легковых авто нужно было подрядить для такого дела, чтобы незаметно вывезти такой объем? Очень незаметно, да. Так ведь, не было их. Ну, в сравнимых количествах, конечно. Наемники, разумеется, выбирались в город и не раз, но много ли увезешь в багажнике того же "Руссо-Балта", за шесть-семь ходок? Громовы? Ну, судя по записи, они-то, как раз, поживились на базе неплохо. Вывезли четыре зачехленных боевых платформы и пару тентованных грузовиков-десятитонников... А остальное-то куда подевалось? Где еще, ладно, не буду жадным, обойдусь "половиной осетра", еще пятьдесят тонн груза?! Оставили за ненадобностью? Да ладно... Не верю. Скорее уж, господа наемники, просто запрятали контейнеры, где-то на территории базы. А что один человек спрятал, другой завсегда отыскать может... Значит, значит, буду искать.
   В общем, прикинув так и эдак, я созвонился с компанией-перевозчиком, чьи контакты отыскал в Паутинке и, практически мгновенно договорившись об аренде трех "континентальников" и места под контейнеры на складах перевозчика, я довольно потер руки. Потом перезвонил и обсудил с ними же еще пару интересных вопросов и, с еще более возросшим энтузиазмом, отправился на поиски Валентина Эдуардовича, чтобы договориться уже с ним. Осадное положение-то, установленное по усадьбе, сразу после нашего позавчерашнего возвращения со "свидания" с Романом, никто не снимал...
   Мое приподнятое настроение можно понять. В конце концов, даже если эти самые контейнеры окажутся пустыми, свои две тысячи рублей, я все равно получу. Именно во столько обойдется их продажа все тому же "перевозчику", за вычетом стоимости аренды "континентальников", которые и доставят коробки на склад. А деньги, тем более в моей ситуации, лишними не бывают...
   Николай, встреченный мною в охране у въезда на бывшую базу наемников, увидев трех многотонных "монстров", слегка спал с лица, за что и был показательно расстрелян на очередную пачку сигарет. Нет, надо что-то решать с покупкой курева... а то, прозвище "Воздушный стрелок" как-то... не очень нравится.
   - Э-э... Кирилл, тебя, наверное, не предупредили... или кто-то пошутил, но трофеев здесь осталось не так много. Хватило бы и обычного микроавтобуса, чтобы все вывезти.
   - А вдруг? - Ухмыльнулся я и кивнул в сторону возвышающегося корпуса. - Уверен, что там ничего серьезного не осталось?
   - На все сто процентов. - Хмыкнул Николай. - Да вон, ворота открыты, загляни. Хоть шаром покати. Все твое уже сложено в ящики в входа. Антресоли тоже дочиста вычистили. Без вариантов, Кирилл.
   - А я, все же, поищу. - Вздохнул я и двинулся к воротам бывшего фабричного корпуса.
   М-да уж. Окинув взглядом абсолютно пустое помещение с десятиметровыми потолками, я почесал пятерней затылок и пожал плечами. А кто сказал, что это будет легко?
   Пока водители "континентальников" беззаботно переговаривались с охраной, я обошел зал по периметру, шаря в Эфире, прислушиваясь и "принюхиваясь" к каждому его колебанию, но... все было тщетно. Помещение производило впечатление эдакой запертой коробочки. Непроницаемыми для эфира оказались не только стены, но и потолок и пол. Поднявшись на второй этаж, который Николай обозвал антресолями, я убедился, что граница эфирного щита проходит точно по перекрытию, а на самих антресолях было точно так же пусто, как и в нижнем зале... Чердак? Ну, не знаю. Сильно сомневаюсь, что кто-то будет затаскивать эти самые контейнеры на такую верхотуру. Даже если предположить, что их распотрошили, то куда потом дели тару? Да и штурмовики должны были облазить весь корпус сверху донизу, так что пропустить чердак, они не могли. Впрочем, что гадать, если можно подняться и посмотреть?
   Пусто, как и следовало ожидать. Я окинул взглядом огромное пыльное пространство под двускатной крышей, часто пересеченное балками и, сделав по нему круг, вздохнув, потопал вниз.
   Итак. Что мы имеем с гуся? Первый этаж - пусто, антресоли и чердак, аналогично. Стены? Здание стоит особняком, и если не считать изрядной толщины кирпичной кладки, так характерной для постройки конца девятнадцатого века, ничего необычного в них нет... Остается...
   Я топнул подошвой тяжелого ботинка по рифленому металлическому покрытию пола. Да. Других вариантов нет. Оглядевшись по сторонам, я прислушался к ровному "гулу" Эфира под ногами и задумался. Хм. По логике, когда штурмовики заняли базу, они должны были бы озаботиться отключением системы охраны. Но, в этом случае, полагаю, эфирные "щиты" пронизавшие здание, тоже должны были быть отключены. Чего я не наблюдаю. Или их зачем-то включили заново?
   - Да нет. - Пожал плечами Николай, когда я обратился к нему с этим вопросом. Почему, именно, к нему? А кому еще знать подобные вещи, как не помощнику Гдовицкого? - Никто их не отключал. Питание щитов выведено на основную магистраль. Здание старое, без такого вот укрепления, долго не простоит. Хотя, намудрили тут наши радетели истории, конечно, порядком. Можно было и стальными балками обойтись, а они, вишь, даже дополнительный блок питания поставили, на случай внезапного обрыва эфирной линии. Перестраховщики.
   - О как... - Я почесал кончик носа. - А где этот самый "бесперебойник" находится? Я его не видел.
   - В нише, под лестницей. - Ответил Николай и прищурился... - О как...
   - Да иди уже, звони своему шефу. - Вздохнул я, заметив, как заблестели глаза охранника. - Все одно, как говорит Владимир Александрович, придется делиться.
   - Хм... Полищук, Огарков! Сюда, немедленно. - Вдруг взревел сиреной Николай и перед нами тут же нарисовалась парочка крепких гвардейцев. Незнакомых... наверное, с одного из объектов. В "Беседах", я их точно не видел. Оба штурмовика замерли пред Николаем. Тот убедился, что они его слушают, и ткнул в мою сторону пальцем. - Идете с ним. Помогаете, присматриваете, чтоб не парень не вляпался в какую-нибудь гадость.
   - Так, мы же там все уже почистили. Никаких закладок. Гарантирую. - Насупился... Огарков?
   - Все, да не все. - Прищурился Николай. - И вообще, я что-то не понял... Хотите в химблок на вечное дежурство?
   Штурмовики рьяно замотали головами.
   - Никак нет.
   - Тогда, что за бессмысленная болтовня? Выполнять! Бегом марш! - Рявкнул Коля. И гвардейцы потрусили следом за мной, старательно изображая стремительный бег. Правильные бойцы. Не важно, что ориентир идет прогулочным шагом. Была команда "бегом", они и ее и исполняют. А вот водителям "континентальников", такое шоу явно в новинку. Вон как уставились. А что? Бесплатный цирк-на...
   На обследование единственного работающего в этом здании агрегата, у меня ушло добрых полтора часа. И я, честно говоря, уже почти разочаровался в своих поисках, когда в очередной раз ткнувшись в толстый несущий канал питающего кабеля, вдруг обнаружил одну странную вещь. Вдоль мощного силового жгута, в эфире обнаружилась своеобразная тонкая сетка, еле заметная, и явно никак не сливающаяся с общим каналом. Да уж, без инструментария серьезного артефактора-мозглома, как здесь называют специалистов-железячников по вычислителям, такую вот дополнительную линию питания, фиг обнаружишь. Либо, нужен, как минимум, подмастерье Эфира. Уж больно она тонкая...
  

* * *

   Гвардейцы рода Громовых, заметив, что порученный их присмотру, недоросль, добрых два часа, чуть ли не обнюхивавший блок стационарного "бесперебойника", в очередной раз полез в его внутренности, со скептицизмом переглянулись и одновременно вздохнули. Черт его знает, что этому пареньку нужно, но... деваться-то им некуда. Приказ получен, исполнение не обсуждается. Вот и ждут, пока дите натешится...
   Открывший было рот, чтобы что-то сказать, Огарков чуть не поперхнулся от прокатившегося по залу, вибрирующего грохота. Не очень громкого, но явственно ощутимого. Оглянувшись, он тронул своего напарника за плечо и Полищук, проследив за взглядом Огаркова, выматерился в голос.
   Часть пола в центре зала, вдруг просела и, прямо на глазах опешивших гвардейцев начала опускаться вниз, словно длинная аппарель.
   Спохватившись, гвардейцы сдернули с плеч автоматы и, оттарабанив доклад, быстро разошлись в стороны, не сводя стволов со все расширяющегося отверстия в полу.
   Спустя секунду, зал наполнился шорохом влетающих в ворота штурмовиков, а едва аппарель замерла, на нее, управляемая одним из громовских гвардейцев, жужжа и пощелкивая траками, вкатилась миниатюрная платформа робота-разведчика. Вкатилась, и канула в темноте спуска, будто ее и не было.
  

Глава 8. Торг - наше все

   Вот они, мои замечательные синенькие коробочки. Стоят себе ровным рядком, прямо на полуприцепах. Все, как и должно быть. Я с предвкушением глянул на контейнеры, но, переведя взгляд на сосредоточенно рыскающих по залу штурмовиков, вздохнул. Да, пока они не обнюхают и не проверят каждый уголок и закуток этого подвала, не видать мне содержимого контейнеров, как своих ушей. Придется ждать. Нет, обязательно выставлю счет Громовым за аренду "континентальников"... А то, водилы, наверху, понимаете ли, прохлаждаются, анекдоты травят, а я за их отдых должен платить? Ну, на фиг.
   Но вот, наконец, проверка закончена, а Николай даже и не думает давать отмашку на вскрытие коробок. И чего стоим, кому ждем?
   А... теперь понятно. Народу в огромном подвале значительно прибавилось и по пандусу спустился Федор Георгиевич. Ну надо же, какие почести.
   - Здравствуй, Кирилл. - Кивнул Громов. Затянутый в темно-серый комбез с черными защитными щитками, делающими его похожим, то ли на байкера, из тех, что так любят гонять по ночам по окружной, разгоняя свои болиды до сумасшедших скоростей, то ли на эдакого футуристического латника. Сходства с обоими добавлял черный узкий шлем с Т-образным визором, подмышкой у Громова. Правда, длинный ствол, чем-то неуловимо смахивающий на артиллерийскую модель Люгера, на бедре, и небольшой пистолет в "тактической" кобуре, в специальном креплении на нагрудной пластиковой плите, хоть и смотрелись очень органично, но при этом напрочь выбивали из уже сложившегося образа, будь то, "хайтековый рыцарь" или безумный адреналиновый маньяк на двухколесной пластиковой ракете...
   В общем, Громов, сейчас, меньше всего напоминал руководителя крупного военного концерна, каковым он и являлся по факту.
   - Добрый день, Федор Георгиевич. - Ответил я. - Решили полюбоваться на мою находку?
   - Да вот, интересно стало, как мы могли упустить такое... - Неопределенно проговорил мой собеседник и повернулся к подскочившему Николаю.
   - Все готово. На закладки проверили, чисто. Можно вскрывать. - Протараторил Коля.
   - Командуй, Кирилла. Твоя находка, тебе и карты в руки. - Кивнул мне Громов-младший. Ну-ну. Потешил мое самолюбие, ничего не скажешь. Я хмыкнул.
   - А что тут командовать? Коля, отворяй. А то я сейчас от любопытства лопну. - Улыбнулся я, напрочь руша всю серьезность момента. Николай, в ответ, ухмыльнулся и махнул рукой моим недавним охранникам.
   - Эй, "химики", открывайте! - Голос помощника Гдовицкого, эхом прокатился по подвалу, и непонятно, когда и на чем, успевшие "залететь", гвардейцы ринулись к первому контейнеру. Лязгнули запоры, упали на пол пломбы и двери коробки, с легким скрипом, разошлись в разные стороны. Ну и?
   Какие-то кейсы, боксы, ящики... контейнер оказался плотно набит разнокалиберными "сундуками" явно противоударного исполнения. Интересно, конечно, но... что это такое?
   - Кирилл. Скажи, а как ты вообще догадался, что здесь должен быть тайник? - Поинтересовался Федор Георгиевич, одним глазом следя за тем, как штурмовики вскрывают второй контейнер.
   - У меня есть запись, на которой в здание загоняют три контейнера. Им даже пришлось одну из боевых платформ выкатить во двор, чтобы справиться с задачей. Так вот, контейнеры эти на базу приехали и больше никуда не перевозились. Значит, здесь они и должны были остаться. А в вашем списке о них не было ни слова... - Объяснил я. - Ну, я же не дурак, чтобы бросаться голословными обвинениями. Полез в архив и просмотрел все записи с момента ввоза контейнеров и до сегодняшнего дня... Сопоставил объемы, посчитал... и пришел к выводу, что контейнеры так и остались на базе...
   - Стоп-стоп-стоп. - Нахмурился Громов. - Что за записи? Откуда?
   - Записи с фиксаторов, расставленных мною вокруг базы, после того, как я выяснил личность приятеля Лины. - Пожал я плечами. - Кстати, из записи штурма может получиться очень неплохой обучающий ролик.
   - Кирилл! - Неожиданно рявкнул Федор Георгиевич, но тут же осекся и договорил уже куда более спокойным тоном. - Ты... ты что, хочешь сказать, что понатыкал фиксаторы, и наши спецы при осмотре местности перед атакой, их не засекли?
   - Ну, я же не идиот, чтобы размещать их, где ни попадя. - Пожал я плечами. - Один я подвесил под ретранслятором. Там такая мешанина аппаратуры, что еще один маленький датчик погоды не сделает. Еще три присобачил к фабричной системе контроля загрязнений, ну и один сыграл роль дублера дорожного фиксатора на перекрестке.
   - Николай... сбрось эту запись Владимиру. Пусть разберется с этими... халтурщиками. И... пошли кого-нибудь проверить ближайшие окрестности, с учетом полученной только что информации. - Федор Георгиевич выразительно глянул на Колю и тот, с готовностью кивнув, усвистал куда-то наверх. М-да. Достанется теперь спецам... С другой стороны, и правильно. Нечего было халтурить.
   В этот момент грохнула крышка третьего контейнера, оказавшая в отличие от первых двух, откидной, и я потерял всякий интерес к горе-технарям, прозевавшим мои фиксаторы. В последнем контейнере оказался груз, ничуть не напоминающий боксы, найденные в первых двух. Я говорил, что Громов в своем комбезе и защите выглядит как эдакий хайтековый рыцарь? Чушь! Вот то, что открылось нашим взорам, когда упала крышка контейнера, действительно походило на глухие рыцарские латы, матового серого цвета, закрепленные в каких-то рамах. Шесть штук, в два ряда, а за ними все те же черные боксы... Не удивлюсь, если открыв те два контейнера с другой стороны, мы обнаружим точно такие же штуковины...
   Покрытие этого изыска сумасшедшего дизайнера, явно было из той же серии, что и краска-хамелеон давешней боевой платформы... но смысл самого "рыцарского скафандра" от меня ускользал. В нем же двигаться невозможно. Он даже на вид, весит не меньше полутонны!
   Впрочем, кажется, моего недоумения никто из присутствующих не разделял. Гвардейцы одобрительно гудели, а Федор Георгиевич, кажется, готов был танцевать джигу.
   - Об чем радуетесь, дядя Федор? - Поинтересовался я.
   - О! Поверь мне, Кирилл. Есть повод. - Воодушевленно проговорил Федор Георгиевич, потирая руки. - Знаешь, что это?
   - Хм. Удивительно, но даже не подозреваю. - Развел я руками, но Громов не обратил никакого внимания на мое ёрничанье.
   - Это, друг мой, Кирилла Николаевич, тяжелый тактический комплекс "Гусар", в количестве шести штук на каждый контейнер, произведенный компанией Вышневецких. И, судя по количеству сопровождающего груза, в полной комплектации. Точно такой же комплекс, польские паны хотели бы поставлять в нашу армию. Правда, мешает им в этом наш концерн... И это большая удача, что нам в руки попали эти образчики. Будет возможность хорошенько в них покопаться.
   - Кхм. - Я покосился на "скафандры", но Федор Георгиевич, кажется, неправильно меня понял.
   - Нет, Кирилл. Извини, но мне было бы проще выбить для тебя персональное разрешение у государя, на езду по городу за рычагами "Матильды", ну... одной из боевых платформ, что мы уволокли с базы, чем на право владения вот таким вот костюмчиком... - Ухмыльнулся Громов. - Подобные вещи в продаже отсутствуют, как класс. Более того, использовать их могут только в вооруженные силы государства.
   - А... как же Вышневецкий? - Невольно заинтересовался я.
   - Поляки. - Пренебрежительно пожал плечами Федор Георгиевич. - У панства всегда были несколько своеобразные понятия о дозволенном. Собственно, именно поэтому, большинство наемных отрядов, желающих иметь в своем распоряжении подобные комплексы, регистрируются в Речи Посполитой. Правда, я не совсем понимаю, на что рассчитывал Роман, притащив "Гусары" в Россию. Попадись он, или его люди на использовании ТТК на нашей территории, и церемониться с ними никто не стал бы. Скорее всего, в этом случае, государь даже не успел бы выказать свое неудовольствие, как бояре размазали отряд Вышневецкого по Красной площади, тонким и не менее красным слоем. Во избежание повторения инцидента... М-да.
   - Понятно. - Протянул я и постарался свернуть на куда больше интересующую меня тему. - И что, дорого стоит такой ТТК?
   - Сам по себе, не очень. Порядка десяти-двенадцати тысяч. Правда, без обвеса. И это неудивительно. Без той же системы усиления, комплекс, не более, чем высокотехнологичная бронированная консервная банка, в которой и пошевелиться-то, проблема. - Пожал плечами Громов. - А вот с обвесом... Даже в минимальной комплектации, цена на ТТК возрастает вдвое. Здесь же... Видишь рамы, в которых закреплены комплексы? Это сервисная система. Своеобразный стенд, на котором производится обслуживание ТТК. А он идет, только и исключительно, в максимальной комплектации. В общем, смело умножай цену самого комплекса на пять. Не ошибешься. Учитывая размер твоей доли... Считай, по пять тысяч рублей с каждого ТТК, твои. А здесь их восемнадцать... Умножаем на пять тысяч... Да плюс компенсация за остальные трофеи... Кирилл, а ты становишься богатым человеком! Сто двадцать тысяч... неплохой куш, а?
   - Хм. Сто пятьдесят, звучат куда лучше. - Заметил я. Громов замер, хмыкнул... и расхохотался.
  

Глава 9. Старые новости, тоже новости

   Сошлись на ста сорока. Громов все-таки сумел меня убедить, что все восемнадцать комплектов ему ни к чему, использовать он их все равно не сможет. А для разборки до винтика и изучения приемов и решений польских коллег, хватило бы и трех-четырех экземпляров. Остальные же, скорее всего, уйдут в государственную оружейную комнату, по минимальной цене, поскольку, опять же использоваться по прямому назначению не будут. В общем, уболтал меня Федор Георгиевич. Правда, оплату аренды "континентальников" взял на себя. Мелочь, а приятно.
   А вот потом, когда мы покончили с приятной темой дележки трофеев, разговор зашел о вещах куда менее привлекательных, на первый взгляд. В частности, меня интересовал вопрос моих дальнейших взаимоотношений с Томилиными. И тут, наследник рода Громовых сумел меня порадовать.
   - А с чего у тебя вдруг, вообще должны возникнуть с ними какие-то взаимоотношения? - Поинтересовался Громов.
   - Хм. Ну, не знаю. Романа-то я грохнул. - Пожал я плечами.
   - И кто об этом знает? Запись, ты, умник, включил "лучом", кроме тела Вышневецкого, на ней ничего и не видно. А, нет. Вру. Лину краешком зацепил, когда вокруг загибавшегося урода крутился. А записи местных фиксаторов, люди Гдовицкого благополучно потерли. Полностью... - Громов на миг умолк и, выдержав паузу, в точности по Станиславскому, договорил, с легкой улыбкой. - Так что, о твоем неожиданном появлении в бункере, никто не в курсе... В том числе и Георгий Дмитриевич.
   - Я предполагал, что информация о моем статусе окажется вам известна. В конце концов, я особо и не скрывал своих возможностей с момента выхода из рода. - Пожал я плечами и явственно почувствовал легкое разочарование, которым просто-таки пахнуло от моего собеседника.
   - Вот как? И кто еще... в курсе? - Медленно проговорил Громов.
   - Командир гвардии Бестужевых, сам боярин, его дочь и Лина с Милой. - Перечислил я.
   - Решил возродить идею школы? - Пожевав губами, поинтересовался Федор Георгиевич.
   - Почему бы и нет? С учебой у меня получается неплохо, да и нравится. - Пожал я плечами в ответ.
   - Хм... Что ж, дело неплохое, но тебе придется трудненько. - Подумав, заметил Громов. - Сейчас, у тебя есть два ученика, но где ты наберешь других? Ведь у нас, мало кто вообще представляет, что такое настоящие эфирники, и чем они отличаются от выпускников государственных ремесленных училищ.
   - Три.
   - Что "три"? - Не понял Федор Георгиевич.
   - У меня три ученика. Ольга Бестужева присоединилась к тренировкам близняшек. - Пояснил я.
   - М-да... И все-таки, это немного. - Помолчав, покачал головой мой собеседник, и неожиданно улыбнулся. - Если бы мы с тобой только что не торговались, я бы даже посетовал на то, как склонна молодежь ошибаться в отношении денег и их количества. Но, воздержусь... Как ни удивительно, но ты, кажется, прекрасно понимаешь их истинную ценность. Редкость, для людей твоего возраста, между прочим.
   - Благодарю за комплимент. - Кивнул я.
   - Брось, Кирилл. - Отмахнулся Громов... - Я вот к чему веду... Есть возможность пополнить твой ученический штат, правда, за счет некоторого снижения стоимости обучения.
   - Хм?
   - Скажем, вдвое. - Проговорил Федор Георгиевич, и теперь, пришла моя очередь качать головой.
   - Не получится. - Развел я руками. - Уменьшение стоимости оправдано только при увеличении количества учеников до десятка, минимум. Но, сейчас это приведет к зеркальному снижению качества обучения. Мне ведь нужно контролировать каждое действие учеников на занятиях. И, естественно, что при увеличении числа обучающихся, это станет куда сложнее... И дело тут, совсем не в моем комфорте. Я действительно должен "вести" каждого ученика, контролировать эфир вокруг него. Ведь, если он хоть раз сорвется, закончиться все может обожженным от переизбытка энергии, трупом. В общем, опасно это.
   - И, какой же максимум ты можешь определить для себя? - Задумчиво поинтересовался Громов.
   - С учетом моей учебы в гимназии... еще троих потяну, больше не получится. По окончании школы, можно будет разбить учеников на пару команд, тогда я смогу вести десяток. Но не больше. Иначе, могу просто не выдержать и свалиться с истощением. - Вздохнув, ответил я.
   - Однако... - Громов оглянулся на подошедшего Николая и, выслушав доклад об окончании возни с контейнерами и переговоров с перевозчиком, которому почему-то очень не понравилась смена места доставки груза, кивнул. - Замечательно. Кирилл, прокатишься со мной до наших складов? Надо еще кое-что обсудить... Так, в рамках общей ситуации.
   Почему нет? Долго раздумывать я не стал, так что уже через пять минут мы грузились в бронированный вездеход, отличающийся от обычного средства передвижения наследника рода, лишь большей массивностью и рубленностью форм. В остальном же, такой же черный монстр с кучей хрома, как и прежний. Да уж, понты наше все...
   За рулем был все тот же Николай, но Федор Георгиевич все равно закрыл нас заглушающим куполом и начал разговор о Томилиных, которые, вроде как, по его же собственным словам, не представляют для меня никакой опасности.
   Я добрых полчаса слушал витиеватый монолог Громова-младшего о переговорах с главой, ставшего вдруг враждебным, и очень оперативно раздолбанного рода, и никак не мог понять, к чему ведет мой собеседник... пока он в третий раз не сказал что-то вроде: "...это они, аккурат, после смерти твоих родителей поднялись... да тут еще, и Роман вернулся с контрактами от батюшкиного завода в зубах"...
   - Дядя Федор, если ты сейчас пытаешься навести на мысль, что мне неплохо бы присмотреться к причинам столь стремительно выросшего благосостояния Томилиных, и совпадения начала его роста со смертью моих родителей, то мне лучше прямо сейчас покинуть машину... пока ты лишнего не сказал... а я не сделал лишних выводов и глупых поступков. - Тихо проговорил я. Ну уж очень было похоже, что наследник рода пытается сделать из меня мстителя, причем абсолютно конкретным людям.
   - Не скажу, Кирилла. Теперь, точно не скажу. - Громов напряженно наблюдавший за мной, вдруг облегченно улыбнулся и, убрав купол, окликнул Николая. - Коля, дуй на Трехпрудный.
   Знакомое здание государственной боевой школы, в которой я получил свой статус мастера эфира, ничуть не изменилось за прошедшее время. Разве что народу в нем стало заметно больше... если судить по той кутерьме, что творилась у входа.
   - Хм. И зачем мы сюда приехали? - Поинтересовался я.
   - Чтобы обезопасить одного беспечного гранда эфира, и он не повторил судьбы отца и деда. - Нахмурившись, высказался Громов-младший.
   - А подробнее? - Я поерзал на сиденье, всем своим видом демонстрируя, что не сдвинусь с места, пока не узнаю все детали...
   - Эх... - Федор Георгиевич растрепал шевелюру и вздохнул. - Знаешь, со всей этой возней с Томилиными, мне пришлось изрядно закопаться в историю... Не такую дальнюю, не думай, я не собираюсь грузить тебя байками о подвигах предков. Собственно, я сам был свидетелем тех событий, но... тогда не видел всей картины. А тут вот, начал разбираться и... в общем, сложно там все и некрасиво.
   - Дядя Федор, а если без экивоков? - Вздохнул я.
   - Если без экивоков, то имеются у меня серьезные подозрения, что смерть твоих родителей и деда по матери была очень не случайной. - Резко ответил он. - И подтвердить эти подозрения, или опровергнуть их, могут только здесь.
   - Так... Федор Георгиевич, я сейчас материться начну. - Честно предупредил я.
   - Понял. Тогда, так. Поступим следующим образом. Сейчас заходим в школу, я здороваюсь с парой старых знакомых, мы узнаем кое-какую информацию, после чего, возвращаемся в машину, где я подробно рассказываю тебе все свои умозаключения. Устраивает такой вариант?
   - Ну, хоть так. - Я вздохнул и выбрался из джипа следом за Громовым. Вот, накрутил-то, путаник.
   К моему удивлению, переговорив с кем-то из своих знакомых, Федор Георгиевич потащил меня в школьную церковь. Точнее, к мемориалу у входа в нее. Дюжина черных каменных досок, на которых золотом выбиты имена учеников, погибших в разные годы... Знакомая традиция, чего уж там.
   Палец Громова скользил по строкам, пока не замер напротив одной из фамилий: боярин Скуратов Н.С., генерал-майор Вооруженных сил России, погиб при исполнении служебного долга... дата. Ну, и чт... Что?! Как, при исполнении долга? В некрологе Военного вестника же черным по белому ясно было сказано: "острая сердечная недостаточность"?! Ну... и где правда? Или ее здесь вообще нет?!
   - Сюда смотри. - Тихонько толкнул меня в бок Громов, указывая на строчку ниже. - Это в газетах могут написать что угодно. А тут, ни один, даже самый прожженный безопасник врать не станет... Чревато.
   Я опустил взгляд на указанную строку и уже даже не удивился: Скуратова Л.Н. капитан Вооруженных сил России, погибла при исполнении служебного долга... дата.
   Совпадает... И что все это могло бы значить?
  

Глава 10. В чем сила, брат?

   Предупреждение? Я взглянул на серьезную физиономию Громова-младшего, с явным ожиданием смотрящего на меня, но задать крутившийся на языке вопрос не успел. С галереи окружающей внутренний двор школы с плацем и церковью, донесся чей-то голос. Обернувшись на звук, мы с Громовым хмыкнули одновременно. К нам приближался один из моих экзаменаторов. Михаил... Михаил Прутнев, точно. Отчества не помню, зато помню, что Гдовицкой отрекомендовал его как заместителя директора школы и одного из лучших известных ему эфирников.
   - Федор Георгиевич, добрый день. - Подошедший к нам, Прутнев обозначил короткий уважительный поклон в сторону Громова и повернулся ко мне. - Рад видеть тебя снова, Кирилл.
   - Здравствуйте. - Кивнул я и замялся, но Прутнев меня понял и представился сам.
   - Михаил Иванович Прутнев. Ну а должность моя, вам должна быть известна. Она обозначена в вашем удостоверении. - Усмехнувшись, представился наш собеседник.
   - Здравствуй Михаил Иванович. - Кивнул Громов. - А мне сказали, что тебя нет в школе...
   - Только приехал с полигона. - Пожал плечами тот. - Не успел войти, как Степан доложил, что вы здесь... вот и поспешил застать, пока не уехали. Так, что вы хотели, Федор Георгиевич, Кирилл?
   - Михаил... - Укоризненно взглянул на него Федор Георгиевич, и тот развел руками.
   - Ладно-ладно. Согласен обойтись без пустопорожнего трепа. Но я удивлен. Вы, все-таки, решили свои разногласия с Георгием Дмитриевичем?
   - Хм. Я вам не мешаю, нет? - Поинтересовался я.
   - Извини, Кирилл... - Опомнился дядя Федор. - Я, честно говоря, не думал, что придется так скоро говорить об этом, но недавние события и твое в них участие, изменили мою точку зрения...
   - Вашу... или в а ш у? - Протянул я, только для того, чтобы заполнить паузу в речи Громова.
   - Мою личную точку зрения. - Резко кивнул он. - Отец будет против, но это уже не его дело... Хватит. Итак... Михаил, просвети нашего юного друга, о чем идет речь.
   - С радостью. - Невозмутимо кивнул тот и, повернувшись ко мне, заговорил. - Как ты знаешь, Кирилл, в нашем государстве существует довольно большое количество различных неформальных, полуформальных и официальных объединений. Эдаких "клубов по интересам". Опричники, государственники, военные клубы, собрания аграрников и промышленников, союзы родов, в конце концов... Так вот, у нас, эфирников, тоже есть такой клуб, последним главой которого, являлся твой дед по матери, Никита Силыч Скуратов. Глыба! Один из десяти официально признанных грандов в стране. Сильнейший из них... по крайней мере, о других ярых-грандах, мне ничего неизвестно... А я, знаешь ли, волей-неволей обязан знать обо всех сильных эфирниках. Должность "кадровика" обязывает... Да.
   - Хм. Кажется, сейчас я услышу предложение, от которого не смогу отказаться. - Я вздохнул.
   - Угадал. - Улыбнулся Прутнев. - Не знаю, чем руководствовался Георгий Дмитриевич, да простит меня его сын, пряча тебя от нашего "клуба", но ситуация эта совершенно неприемлемая. Нас слишком мало, чтобы клуб мог позволить себе такое транжирство... Особенно, в свете событий произошедших со Скуратовым и твоими родителями.
   - Говорите так, словно я какой-то ресурс... - Нахмурился я, стараясь не выпадать из роли.
   - Все мы, своего рода, ресурсы, Кирилл. - Развел руками Прутнев. - И ты, и я, и даже боярин Громов. Исключений нет.
   - Что, и государь? - Прищурился я.
   - Хм... в каком-то смысле. - Глянув на старательно прячущего ухмылку Громова-младшего, медленно проговорил Прутнев. Запнулся. - А ты умнее, чем я думал, Кирилл Николаевич...
   В ответ, я только пожал плечами.
   - Миша, не крути, скинь парню устав этого вашего клуба, и пусть изучает. Он, как ты верно заметил, не дурак, и выгоду свою видит. - Последние слова Федор Георгиевич произнес с отчетливой иронией в голосе. Прутнев взглянул на наследника рода Громовых и, хмыкнув, кивнул. Мол, как скажешь...
   - Ладно. Так и поступим... Но, имей в виду, Кирилл, эта информация закрытая. То есть, о существовании клуба знает очень узкий круг людей. Тот же Федор Георгиевич, например, осведомлен только благодаря тому, что его младший брат был членом клуба, а Георгий Дмитриевич когда-то курировал нашу безопасность. Понятно?
   - Комнатный боярин курирующий безопасность какого-то неформального клуба? - Удивленно протянул я. - Однако.
   - Хм. Как ты думаешь, почему ни один из государей никогда не проходил испытаний на владение стихиями? Ну, если отбросить официальную версию, что подобные сведения о правящей фамилии, являются коронной тайной... - Вопросом на вопрос ответил Прутнев, но, по моему взгляду поняв, что я впервые слышу о таком казусе, вздохнул. - Род Рюриковичей, к твоему сведению, наследственные эфирники. А государь - новик, при существующем в нашем обществе культе личной силы, довольно странное сочетание, согласись? Стоит ли удивляться, что комнатный боярин курирует безопасность клуба, чей костяк составляют члены правящего рода? И да, когда я говорил "отбросить" версию коронной тайны, это не значит, что на нее действительно можно наплевать. Понятно?
   Твою дивизию... Только немыслимым усилием воли мне удалось удержать себя в узде и не выматериться вслух. Наследственный эфирник, всегда слабосилок?! Тогда... многое становится понятнее.
   - Разумеется. А Бестужевы в курсе существования клуба? - Поинтересовался я, убедившись, что ничем не выдал своего волнения.
   - Хм... Нет. Им известно то же, что и большинству. - На секунду задумавшись, ответил Прутнев.
   - Гдовицкой? - Я ведь с тебя не слезу...
   - Член клуба, в ранге подмастерья. - Ответил вместо Прутнева, Громов.
   - Поня-ятно. Скажите, а клуб был в курсе затеи моего отца и боярина Бестужева насчет школы?
   - Еще бы! Там такой скандал был, что вся Москва была в курсе. - Усмехнулся Прутнев, но, бросив короткий взгляд на Громова, тут же стер улыбку с лица, и отговорился, - впрочем, Федор Георгиевич знает о тех событиях куда больше... так что, лучше расспроси его.
   - Да уж. Лучше, если эту историю ты услышишь от меня, чем от кого-то еще. По крайней мере, обещаю, что никаких домыслов и фантазий в моем рассказе не будет. - Кивнул Громов.
   Ну-ну. Сделаю вид, что верю. Вообще, надо разбираться с этими тайнами мадридского двора, а то, чувствую, не будет мне покоя... и вылезет в будущем какая-то бяка. Оно мне надо?
   Я отвлекся от размышлений на вибрацию браслета, куда Прутнев скинул обещанный устав и, не став сразу его просматривать, поднял взгляд на автора послания.
   - Если у меня возникнут какие-то вопросы, могу я связаться с вами, Михаил Иванович?
   - Можешь. - Кивнул тот, и нахмурился. - Но на твои вопросы может ответить и Гдовицкой.
   - Я ведь больше не живу в "Беседах". - Пожал я плечами. - Да и отвлекать начальника службы безопасности боярина Громова, от служебных обязанностей...
   - Понятно. Согласен. - Медленно проговорил Прутнев, бросив короткий взгляд на спокойного, словно слон, Федора Георгиевича. О да, он все правильно понимает. Конфликт обязательств, штука такая...
   Мы вышли на порог школы и, пропустив мимо компанию сосредоточенно-серьезных учеников, двинулись к дожидающемуся джипу.
   Уже собирая вещи в усадьбе Бестужевых, перед возвращением в свой дом, я пришел к выводу, что чего-то в этом роде мне и следовало ожидать. Да, эфирников мало, да, их умения не кажутся чем-то серьезным на фоне сильных стихийников, способных на поле боя, заменить собой полк тяжелой артиллерии... но с другой стороны, гранд способен убить любого стихийника без особых проблем, и защититься тому, не помогут никакие способности. А значит, значит должен быть и контроль над таким оружием. У кого? Глупый вопрос. Кто, кроме государства может позволить себе содержать и десятилетиями растить очень специальное оружие? А ведь, эфирники, это не только средство устранения неугодных стихийников, это еще и мощный исследовательский аппарат. Именно на эфирниках держится вся здешняя технология... Понятно, что не всякий слабосилок-техник с завода, входит в этот самый клуб эфирников, но любой перспективный кадр, проявляющий волю и желание развиваться в этом направлении, наверняка попадет "под колпак".
   Интересно, а зачем дед скрыл Кирилла от взора этого самого "клуба по интересам"? Да и вообще, как-то очень много вопросов у меня образуется к старому боярину Громову, по поводу его действий в отношении внука и, особенно, бездействия...
   Я вытащил последнюю сумку на Красное крыльцо и замер в удивлении. У вездехода, в заднюю дверь которого, Аристарх Хромов уже закинул большую часть моих баулов (когда только успел разжиться таким количеством шмоток?), переминалась с ноги на ногу Ольга.
   - Это что? - Подозрительно прищурившись, я кивнул на чемоданы у ее ног.
   - Мои вещи. - Улыбнулась Ольга. - Я еду с тобой.
   - Не понял? Зачем? - Опешил я.
   - Согласно договору, ученик проживает в доме учителя. Забыл?
  

Эпилог.

   Спор с Ольгой закончился вполне ожидаемо, на мой взгляд. Появившийся рядом, непонятно откуда, Бестужев-старший послушал наши препирательства, после чего, вздохнул и, покачав головой, высказал свое компетентное мнение, выразившееся в одной-единственной фразе.
   - А кто за нашим домом смотреть будет?
   Ольга перевела взгляд с меня на отца, молча хватанула ртом воздух и, развернувшись на месте так, что юбка хлестнула ее по ногам, во мгновение ока скрылась из виду. Мы с боярином переглянулись и одновременно пожав плечами, уже хотели было разойтись, как до нас долетел голос умчавшейся куда-то в дом Ольги.
   - Не вздумай сбежать! - Кому именно адресован этот боевой клич, мы с Бестужевым не поняли и остались на месте. Ну, интересно же, что еще придумала Ольга Валентиновна...
   Девушка не заставила нас долго ждать и, уже через минуту показалась на Красном крыльце, да не одна. За руку она тащила ничего непонимающую Раису, которую, очевидно, умыкнула с кухни. Женщина даже не успела скинуть фартук и поварской колпак...
   Остановившись перед нами, Ольга отпустила ладонь удивленно глядящей на нас поварихи и, прищурившись, уставилась на отца. Под этим взглядом Валентин Эдуардович почему-то занервничал и тяжело вздохнул.
   - Вот она меня и заменит. А я еду учиться, согласно подписанному договору. - Заявила Ольга.
   - Заменить? В чем? - Подала голос смущенная всеобщим вниманием Раиса. Ой, зря она влезла. Точно говорю.
   - Будешь теперь вести дом. - Пояснила Ольга. - Вместо меня.
   - Э-э... - Раиса перевела недоумевающий взгляд с Ольги на ее отца, но тот только фыркнул что-то неразборчивое. Надо же, что-то еще может смутить нашего бравого дипломата? Не знал.
   - Оля, но она же не умеет... - Попытался высказаться Бестужев-старший.
   - Я тоже не умела. Но научилась же...
   - А... почему именно я? - Тихо спросила Раиса.
   - А кто? - Натурально удивилась Оля. Ох. Кажется, до меня дошло... Теперь понятно, зачем Валентин Эдуардович на самом деле "отбивал" Раису. На гурмана-то он как-то не тянет...
   Кажется, смысл происходящего дошел и до Раисы. Вон, как она запунцовела...
   - Оля, ну... ты, хоть чуть-чуть повремени, поучи Раечку. - Глядя куда-то в сторону, прогудел боярин. - Хоть, до весны...
   - Лучше, до лета. - Добавил я свои две копейки. - Чтоб, наверняка.
   Ольга зыркнула на нас как на врагов народа и перевела взгляд на Раису. М-да, попала повариха... Отыграется на ней боярышня Бестужева за свой провал.
   А спустя час, я уже разгружал свои вещи, привезенные на джипе бестужевским охранником, буквально через пять минут после того, как я заглушил мотор "Лисенка" во дворе своего дома.
   Затащив шмотки в дом, я вышел на крыльцо, окинул взглядом "парадный" двор и, споткнувшись о по-прежнему валяющиеся на земле ворота, поморщился. М-да. А ведь есть еще и пепелище бывшей конюшни... Да и вообще, надо пройтись по территории, посмотреть, что к чему...
   Осмотр был неутешителен. Нет, теоретически, потратив дня два-три, я вполне мог бы растащить сгоревшую конюшню по частям... а вооружившись кое-какими инструментами из подсобки, мне вполне было по плечу отремонтировать ворота... Но заниматься этим, имея деньги и не имея свободного времени? Это глупость. А значит, нужно поручить задачу наведения порядка на территории специалистам. Хм-м... может уборку в доме тоже кому-нибудь поручить?
   Я окинул взглядом запыленную общую комнату и, признав затею неоправданным сибаритством, отправился переодеваться, отложив поиск подходящей компании "ломастеров" на потом. Терпеть не могу грязь.
   Вооружившись моющими средствами, тряпками и швабрами я приступил к уборке, одновременно, мысленно подводя итоги прошедших трех месяцев.
   Да уж событий за это время набралось изрядно. Меня мотало словно щепку в водовороте, швыряло из стороны в сторону, от изгнания до эмансипации, и от младшей ветви рода, до мещанства. Да и черт бы с ним. Зато, я избавился от "опеки" Громовых, получил неплохой стартовый капитал и заполучил неплохого союзника... На этом фоне, даже вынужденное общение с близняшками не может испортить настроения. Черт с ними. К тому же, Мила, кажется, уже на пути выздоровления, а Лина... Ну, тут не буду ничего загадывать... Из реальных минусов моего положения, я могу отметить только один, мне очень не нравится боярин Громов. Не так, как приснопамятная Ирина Михайловна, но... всё же, всё же... Вот нюхом чую, придется нам еще с ним пободаться... и может быть, даже не один раз.
   Выжимая мокрую тряпку над ведром с грязной водой, я поймал себя на одной забавной мысли и расхохотался. Да. А ведь три месяца назад я уже стоял вот так же посреди условно своей комнаты в имении Громовых, одновременно пытаясь разобраться в происходящем вокруг меня.
   Все повторяется. Вот и сейчас, я стою посреди, опять же, условно своего дома и мысленно раскладываю по полочкам итоги произошедших за эти три месяца событий.
   Для полного совпадения только громовской обслуги не хватает, чтоб бесцеремонно распахнула дверь и напомнила об обеде... Кстати!
   Желудок предательски заурчал и я ринулся к холодильнику. Вотще. То что лежало на полках, есть уже нельзя. А в морозилке... я постучал ногтю по заиндивевшему куску телятины, и вздохнул. Этого мне хватит разве что, раздразнить аппетит.
   Хм. Придется обратиться к Великому Городскому Злу...
   В Паутинке практически невозможно найти доставку пиццы или каких-нибудь роллов. Зато, всяческих пирожков, выпечки и прочего кошмара худеющих дам, здесь, хоть отбавляй. Так что, уже через десять минут я сделал заказ и, дополнив мясные и рыбные пироги литром кваса, вернулся к уборке. Как раз управился к приезду курьера.
   Поиск подходящей компании, которая могла бы навести порядок у меня во дворе, затянулась до позднего вечера. А когда я уже готов был идти спать, с улицы раздались гудки клаксона.
   Вот, честное слово, спорю на что угодно, это была идея Ольги прислать мне машину с трофеями с базы наемников, в половину первого ночи. Можно подумать, что еще несколько часов на складе, этот хлам не пережил бы... М-да уж. А мне ведь теперь, ворочаться всю ночь и думать, что же там в этих коробках такое лежит... Времени-то, чтобы рассмотреть свои трофеи, я так до сих пор и не нашел. Ну Ольга, ну хитрюга иезуитская! Психолог-мститель, чтоб ее...
   С этими мыслями я и отправился на боковую. А утром я проснулся, когда за окном только-только начало светать. Проснулся резко, словно толчком. Вынырнул из сновидения и, распахнув глаза, глубоко вздохнул, всматриваясь в полумрак спальни.
   Вспомнил. Я вспомнил ту идиотскую фразу Романа, и кто первым произнес ее Там! Папист, да? Раскаявшийся и принявший православие? Черта с два! Ad majorem Dei gloriam... К вящей славе Господней. Девиз иезуитов...
  
  

* * *

   Яркий солнечный свет заливал кабинет хозяина поместья "Беседы", но самому боярину сейчас не было никакого дела до наступившего утра. Он мрачно смотрел в стену перед собой и пытался понять, где и что пошло не так. Когда он ошибся, и как, вообще, могло случиться то, что случилось. Письмо на столе, украшенное гербом с пикирующим соколом в алом поле, задымилось под взглядом боярина, и пошло рыжими пятнами. Громов чертыхнулся. Дожил, уже над собственным огнем контроль теряет!
   И все-таки, где он ошибся? Или... они? Мог ли предполагать старый недруг и соратник Никита, к чему приведет эта его евгеническая программа? Конечно, если посмотреть на Рюриковичей, то становится понятным, что толк в ней есть, но такой скорый прогресс... Кто мог ожидать, что этот мавкин ребенок будет так споро расти в умениях? Или это для них нормально? Дьяволово болото! Тридцать лет в комнатных боярах, десять лет кураторства эфирников, и всё равно, так мало информации! Даже полный состав лиц, входящих в этот их "клуб" и то неизвестен. Только для ока государя, чтоб их...
   Громов с силой сжал зубы и потертый эбонитовый чубук его любимой трубки, еле слышно хрустнул. Вот ведь!
   Боярин со злостью отбросил треснувшую трубку, и та покатилась по столу, рассыпая вокруг тлеющий табак. Хлопнув ладонью по листу письма-требования, на этот раз едва не затлевшему от попавшего на него раскаленного пепла, Громов невольно остановил взгляд на строчках написанных убористым почерком профессионального писца, и заскрежетал зубами... Это не летящий почерк государя, уж его-то Громов знает не хуже собственного. Сколько раз получал эти короткие записки: Зайди... Доложи... Присмотри... А тут! Скользя взглядом по тексту и спотыкаясь о каждый полный холодной вежливости оборот речи, боярин все больше и больше зверел. Кто сказал? Кто посмел?!
   "...приглашается для беседы об опеке над боярским сыном, мастером Эфира, Кириллом Николаевым от рода Громова..."
   Стук в дверь отвлек боярина от созерцания письма, и он хрипло каркнул:
   - Войдите. - Створки распахнулись, и в кабинет вошел наследник. Федор Георгиевич улыбнулся отцу и, весело насвистывая, даже не сел, а упал в жалобно скрипнувшее под ним кресло.
   - Здравствуй, отец. - Улыбка сына подействовала на боярина, как красная тряпка на быка... Ну почти. Довольная физиономия Федора придала ускорение мыслительным способностям Громова-старшего. Шестеренки в его мозгу щелкнули и закрутились.
   Веселый вид сына, письмо из государевой канцелярии...
   - ТЫ! - Дрожа от бешенства, боярин ткнул в сторону сына пальцем. - Твоих рук дело?!
   - Догадался. - Совершенно невозмутимо хмыкнул тот, и кивнул. - Моих, конечно. Ну, и чуть-чуть, Владимира Александровича...
   - Гдовицкой, с-сучий сын... Предатель! - Громов-старший грохнул по столу рукой.
   - Наоборот. Знаешь, я поражен стойкостью нашего уважаемого начальника службы безопасности не меньше, чем терпением Кирилла... Почти пять лет мучиться от столкновения интересов рода и клуба эфирников, разрываясь между желанием уберечь будущего коллегу и невозможностью нарушить клятву сюзерену... Наверное, если бы не тот мавкин артефакт, что использовали мои детки, Володя уже сошел бы с ума. Как ни прискорбно это признавать, но то ЧП произошло на редкость удачно. Иначе, Гдовицкой, вряд ли осмелился бы выложить мне всю историю жизни Кирилла в "Беседах". - Ровным тоном проговорил Громов-младший, и им же завершил свой пассаж. - Отец, ты мудак?
   Боярин Громов слушал рассказ сына и мрачнел. То, что сделал этот своевольный... мальчишка, просто не укладывалось в голове! Как? Как можно было похерить семь лет работы?! Чертовы Томилины, чертов Колька... И теперь еще это?!
   - Это, ты идиот. Благодаря твоей "доброте", этот мавкин выкормыш оказался абсолютно, полностью неподконтролен, а теперь его еще и клуб защищает! Да это же, просто прямое приглашение всем желающим: похитить этого вундеркинда и пожалуйста, секретная информация в кармане! Семь лет работы псу под хвост. Семь лет!
   - Не понял. - Нахмурился Федор. - Какой работы?
   - Нормальной оперативной работы. - Ощерился боярин. - Я семь лет растил из этого уродца замедленную бомбу для папистов. С самой смерти его родителей. Если б не вы, с Гдовицким и этой своей бессмысленной жалостью, я турнул бы Кирилла из клана в шестнадцать лет, а тот же Роман Томилин его подобрал бы... и прямая дорожка мальчишке под крылышко к иезуитам. А там, ты хоть представляешь, что было бы, когда, войдя в силу, он узнал, кто на самом деле виновен в смерти его родителей? Никита, тварь такая, замечательно все рассчитал, пацан, действительно, потенциальный гранд эфира... Мне осталось бы только правильно довести нужную информацию, и всё! Это была бы такая победа!
   - Ты рехнулся, отец? - Холодно спросил Федор, глядя на брызжущего слюной отца.
   - Я? У меня все было продумано и подготовлено, но вы! Вы влезли в мои дела... Какого дьявола вам понадобилось отдавать его в клуб? Кто, вообще, позволил тебе брать на себя роль главы рода, и втягивать в это общество Кирилла? - Полыхнув еле сдерживаемой яростью, прохрипел боярин, сверля сына тяжелым взглядом. Но тот, кажется, даже не заметил отцовского гнева...
   - Втягивать? Я обезопасил его. От тебя, прежде всего. В своей идиотской ненависти, ты уже превратил жизнь мальчишки в ад, забывая, что скоро, очень скоро он вырастет и тогда, только Бог сможет уберечь наш род от его мести...
   - К черту! Он не выживет. Сдохнет, но принесет пользу! - Грохнул по столу рукой боярин. А его сын подался назад и неверяще взглянул на отца.
   - Ты безумен, старик. - Ошеломленно проговорил Федор. - О какой пользе ты говоришь? В чем? Ты уже пытался его изгнать из рода. Потом попытался превратить в собственного раба, иначе предложение создать младшую ветвь, я даже назвать не могу. А теперь и вовсе говоришь о его смерти. И все это во имя своей ненависти к папистам и Скуратову! Ты болен!
   - Не смерти. Жертве. - Выдохнул боярин. - Ты ни черта не понимаешь. Интересы государства...
   - Не имеют никакого отношения к моему племяннику! - Рявкнул Федор. - И теперь, ты со своими интригами можешь катиться ко всем чертям! Эфирники не выдадут тебе Кирилла.
   - И гибель его родителей станет бессмысленной... - Прошипел боярин.
   - Она станет таковой, если ты убьешь собственного внука, урод! - Бросил ему в ответ сын и вылетел из кабинета.
   Боярин невидящим взглядом уперся в захлопнувшиеся двери и, со свистом выпустив воздух через плотно сжатые зубы, медленно опустился в кресло, сминая в руке злополучное письмо, один вид которого вызвал у Громова-старшего приступ подсердечной злобы. Все планы прахом!
   Закрыв за собой двери отцовского кабинета, Федор Георгиевич на миг замер, прислонившись затылком к холодной стене и, чуть успокоившись, тяжело вздохнул. Все оказалось куда хуже и непригляднее, чем он думал... А значит... Оборвав мелькнувшую мысль, он оглянулся по сторонами и быстрым шагом покинул здание. Оказавшись на улице, наследник рода забрался в автомобиль, где его уже ждал шофер и, лишь выехав с территории усадьбы и накрывшись заглушающим куполом, активировал экран браслета. Кажется, пришла пора что-то менять.
   - Владимир, а не пойти ли нам на рыбалку? Помнится, Лёшка говорил, что Кирилл, на заимке как-то знатную уху варил... - Вместо приветствия выдал Громов-младший, когда на экране появился Гдовицкой.
   - Можно, Федор Георгиевич... только, уха, она все ж, больше от повара зависит, чем от рыбы...
   - Ну и что? Кирилл сейчас в Москве должен быть, пригласим. Неужто, он родному дядьке в такой малости откажет? Заодно и моих дядьёв ухой накормим. Они тоже давненько на рыбалке не были...
   - Понял. А что, хорошая идея. - Гдовицкой был бы никудышным начальником СБ, если бы позволил себе сейчас хоть как-то выдать посетившие его эмоции. Но вот блеск глаз... пусть на миг, но он выдал чувства боярского сына.
   - Вот и займись. - Холодно улыбнулся наследник рода. - Позвони Кирилле, а я пока остальных гостей приглашу... - Да, про закуску не забудь. А то, уха, оно, конечно, хорошо, но мы ж не дети, знаем, чем настоящая рыбалка от детских забав отличается.
   - Прослежу. На утреннюю зорьку пойдем?
   - На нее, родимую. - Кивнул Громов-младший. - А то боюсь, вечернюю рыбалку, наши старики не оценят. Позасыпают над рю... удочками.
   - А молодежь будем звать? Ну, помимо Кирилла, понятное дело... - Осведомился Гдовицкой.
   - Алексей будет. Девчонки... на рыбалке? Полный сюр. Но если захотят... Почему бы и нет? Хоть посмотрят, как это выглядит.
   - Понял.
   - Ну, а раз понял, работай. - Заключил Федор Георгиевич, выключил экран браслета и, погасив купол, кивнул водителю. - Давай в управление. Давненько я среди наших начальников-заводчиков шороху не наводил...
   Николай кивнул, и вездеход, рыкнув мощным двигателем, прибавил ходу.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"