Демченко М.
Бандеровка и Ухилянт

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Школа кожевенного мастерства: сумки, ремни своими руками Юридические услуги. Круглосуточно
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Что если парень и девушка обменяются телами, но место действия - Украина в 2025 году? Фантастические события в реалистичных обстоятельствах.
  

"БАНДЕРОВКА И УХИЛЯНТ"

  
  

Предисловие

  
  Внимание! Произведение очень сильно 18+. Детишки, почитайте лучше что-нибудь другое.
  Много политики, мата и секса. Но про Украину иначе просто нельзя!
  Да, автор там жил. Отсюда и знание описанных в повести реалий.
  В произведении, помимо русского, говорят на украинском (часто!), польском и испанском языках. Пониманию основного смысла это никоим образом не вредит.
  
  И, во избежание, некоторый список. Всё это так или иначе упоминается в тексте:
  Украинское подразделение "Азов" признано террористической организацией и запрещено в РФ.
  Украинская националистическая организация ОУН-УПА признана экстремистской и запрещена в РФ.
  Символика запрещённой организации "Легион "Свобода России" запрещена в РФ.
  Деятельность организации USAID запрещена в РФ.
  Деятельность компании Meta (соцсети Facebook, Instagram, WhatsApp, Threads) запрещена в РФ как экстремистская.
  Соцсеть X/Twitter заблокирована в РФ.
  Алексей Арестович внесён Росфинмониторингом в перечень террористов и экстремистов.
  Алишер Моргенштерн внесён Минюстом РФ в реестр иноагентов.
  Oxxxymiron (Мирон Фёдоров) внесён Минюстом РФ в реестр иноагентов.
  Движение ЛГБТ в РФ признано экстремистским и запрещено. Автор также не приветствует однополые связи.
  Сбор средств на нужды ВСУ приравнивается законодательством РФ к содействию террористической деятельности, а также осуждается автором.
  Автор категорически осуждает любые проявления экстремизма, русофобии, а также другие попытки разжигания межнациональной либо религиозной розни.
  Автор осуждает пропаганду нацистской идеологии либо демонстрирование нацистской атрибутики и не занимается таковой.
  И вообще, товарищ майор, лучше прочитайте всё от начала и до конца. Будет очень увлекательно!
  
  

Пролог

  
  "Фух, бля! Еле убежал от пидорасов!".
  Микола, тяжело дыша, поднимался по лестнице на третий этаж. Теперь, когда он, петляя по дворам, успешно скрылся от военного патруля, можно было расслабиться. Передвигаться по улицам Харькова с каждым днём становилось всё опаснее.
  Парня засекли возле Центрального рынка, мимо которого он шёл после работы. Двое мужчин в камуфляже направились к нему быстрым шагом и вскоре перешли на бег. Микола, однако, сразу их заметил и со всех ног рванул в двухэтажные переулки старого центра. Дважды на полном ходу завернув за угол, он сбросил "хвост". Гнаться за парнем через весь район военные не стали - зачем, если вокруг имеются другие, не столь шустрые жертвы?
  На дворе была осень 2024 года, и ТЦК, осуществляющие недобровольный призыв в армию, всё сильнее влияли на жизнь украинских мужчин. Войскам требовалось регулярное пополнение, а желающие уйти на фронт закончились ещё два года назад. Тех, кто не хочет пополнять ряды ВСУ, теперь называют "ухилянтами" - попросту, уклонистами.
  Звали парня Николай Пере́сичный. Ему было 30 лет, и внешности он самой заурядной: средний рост, обычное, в меру подтянутое телосложение, короткие волосы, хитроватый прищур. Из примет - разве что лёгкая небритость и едва заметный двойной подбородок. Одет в простые джинсы и куртку тёмного цвета. Таких парней - точнее, даже, молодых мужчин - легко было встретить на любой из улиц Харькова либо Харьковской области.
  Пару дней назад Микола поселился на улице Полтавский Шлях, старой и живописной артерии второго по размерам города Украины. Здесь, где вдоль домов XIX века издавна гремят трамваи, он снял дешёвую комнату в коммунальной квартире. Она привлекала расположением и ценой - деньги хотелось отложить "на чёрный день". Возвращаться же в родной посёлок Кегичёвка, что почти на границе Харьковской и Полтавской областей, Пересичному совсем не хотелось.
  Когда Микола, зайдя в общий коридор, уже открывал потёртую деревянную дверь своей комнаты под номером 11, раздался телефонный звонок. Его мама, жившая в посёлке, интересовалась, как дела у сына.
  - Алло, мам! Да, всьо чьотко. Снял, недорого, денег хватает. Магазины есть, "АТБ" под боком.
  Говорил Микола с ярковыраженным провинциально украинским акцентом - "нэдорохо", "мохозыны". Его родной язык - суржик. Это и не русский, и не украинский, а нечто среднее.
  - Робить на заводе буду. Там все нормально, завод хороший. Тута есть поле, можно у худбол с пацанами гулять... Не, та какая Барабашка, мам? Не выдумывай!
  На самом деле, Микола постоянно врал ей о своей работе. В Харькове он с перерывами жил уже около семи лет, и его трудовой путь был весьма извилистым. Ни на каких заводах ему работать не доводилось. Начинал парень на громадном вещевом рынке Барабашово, "градообразующем предприятии" полуторамиллионного города. Увы, там его обманул хитрый начальник, зажав выплаты за несколько месяцев, и Микола, не имея официального трудоустройства, погряз в долгах.
  От безысходности парень отправился работать в колл-центр, где занимаются телефонным мошенничеством. Но его там не очень ценили из-за слишком явного акцента. К тому же, добираться на работу в последнее время стало гораздо труднее из-за военных патрулей. Так что карьера "оператора службы безопасности Сбербанка" теперь висела на волоске.
  - А я ж тоби говорыла! Езжай у Польшу! Вон, Лёха поихав, й живе тепер як нормальна людына, - послышалось из трубки. Это сейчас мама так ратует за эмиграцию, приводя в пример школьного друга Миколы. Лет десять назад она считала, что в Польшу едут только бандиты и проститутки.
  - Ну ладно тоби, мамо! Когда в Кегычивку? Да скоро уже. Очень за тобой соскучился.
  Договорив, парень уже хотел наконец зайти в свою комнату, но тут открылась соседняя дверь под номером 10. Оттуда выпорхнула молодая крашеная брюнетка.
  - О, вiтаннячка! Це ти нещодавно до нас заїхав? - спросила она у Миколы. - Мене звати Марiчка, - с улыбкой представилась девушка.
  - Привет. Меня Коля звать. Шо тут, соседи нормальные? - спросил он в ответ.
  Девушка немного замялась.
  - Ну, тут один дiдусь живе. Вiн дещо... дурнуватий, - она неопределённо покрутила рукой у виска.
  - А ты сама откуда приехала? - поинтересовался Микола. Раньше он не слышал, чтобы в Харькове обычные люди разговаривали на украинском языке. К тому же, это был совсем не тот язык, к которому он привык на родине. Он был чересчур "телевизионным".
  - Я харкiв'янка. Народилася у мiстi Гамлета Зiньковського та Сергiя Жадана, - ответила соседка.
  - Тю, я думал ты откуда-то с Западной Украины, - Микола понятия не имел, что за людей она назвала.
  - Ой, дякую! - зачем-то поблагодарила его девушка. - Вибач, менi треба бiгти на лекцiю, - добавила она и, цокая каблуками, убежала за дверь.
  "Бля, ну охуенная же тёлочка. Надо будет с ней замутить", - подумал Микола, заходя, наконец, в свою комнату.
  Соседка, действительно, привлекала мужское внимание. Была она ростом чуть ниже среднего, с правильными чертами лица и выразительными голубыми глазами. Одевалась девушка в приталенное пальто красного цвета, тёмные брюки и высокие кожаные сапожки. Шапку она не носила, хотя на улице было уже прохладно, и её длинные чёрные волосы эффектно рассыпались по плечам.
  Звали брюнетку Мария Кукушкина, хотя в медиапространстве она подписывалась как Марiчка Зозуля, стесняясь "излишне русских" имени и фамилии. По этой же причине она в этом году перешла на украинский язык не только в соцсетях, но и в повседневной речи.
  Маша - журналистка. Пока не самая известная, зато весьма амбициозная. Едва выпустившись с филфака Харьковского Национального Университета, девушка начала регулярно публиковаться в местных СМИ, а иногда - даже в общеукраинских, чем страшно гордилась.
  Теперь, в 27 лет, перед ней открывались неплохие карьерные перспективы. Вся её деятельность касалась только и исключительно политики. Себя она идентифицировала как "бандеровку".
  
  

Глава 1. "Советские тайны"

  
  Микола без энтузиазма осматривал свою комнату. Небольшая, с минимальным набором мебели, включая продавленный диван. Зато потолки тут высокие - чтобы поменять лампочку, необходима стремянка. А вот чтобы приготовить еду - требуется идти на общую кухню, где стоит замызганная газовая плита, а по старой деревянной мебели лазают тараканы. Туда парень и отправился, выйдя в коридор.
  Всего в их квартире четыре жилые комнаты. Две из них - 10-я и 11-я - с тонкими деревянными дверьми. Комната под номером 12 закрыта дверью с потёртой кожаной обшивкой. Наконец, 13-я комната вовсе не имела номера и наглухо закрывалась тяжёлой железной дверью.
  В коридоре парень встретился с пожилым и безнадёжно лысеющим мужчиной. Одет он был в тёплую клетчатую рубашку и простые домашние брюки, а также носил очки с толстой оправой. На худощавом лице старика выделялся крупный нос, делавший его взгляд более строгим.
  - Доброго денёчка! - поздоровался тот немного скрипучим голосом. - Гляжу, прибавилось у нас молодёжи.
  - Это вы про меня и девчонку из 10-й комнаты? - спросил Микола.
  - Красивая, правда? - ухмыльнулся старик.
  - Хорошая мала́я, - согласился парень.
  - Только злая и стариков не уважает, - продолжал сосед. - Меня зовут Марк Владленович Цвях. Возможно, вы обо мне слышали? - представился он.
  - Нет, честно, не слышал, - Микола недолго покопался в памяти.
  - Эх, времена... Вот при Союзе моё имя гремело. Мы такие открытия совершали, такие проекты реализовали! - мечтательно тянул сосед. - То ли дело сейчас, пыль да брызги, да лишь пепел Отчизны, которым мы дышим, нет, задыхаемся...
  Микола откровенно терял нить монолога. Он решил сменить тему.
  - Скажите, Марк Владиславович...
  - Владленович, - аккуратно поправил его сосед.
  - Да, Марк Владленович, а вы с какой комнаты?
  - Живу я в этой, - старик указал на обтянутую искусственной кожей дверь с номером 12. - И уже давно. "Не только грусть, мои года, мои года, моё богатство", - пропел он строчки из старой песни довольно приятным голосом.
  - Ага, ну теперь мне осталось встретить четвёртого соседа, - решил Микола.
  - А нет четвёртого, - хитро улыбнулся Марк Владленович. - 13-я комната тоже моя! Хотя формально и ничейная, - указал он на грубую металлическую дверь без каких-либо опознавательных знаков.
  - На две комнаты живёте? Мажорно.
  - Ну, в 13-й я не совсем живу... Хотя, с другой стороны, это ведь и есть моя настоящая жизнь. Я ведь учёный, светило науки! Хоть давно и на пенсии. Вот скажи мне, - тут сосед запнулся. - Как тебя, говоришь, зовут?
  - Коля зовут.
  - Николай, значит. Прекрасное имя. Как последнего императора звали. Хотя мне он не нравится. Лучше Николай Первый, при нём хоть какой-то порядок наводили... Так вот, Коленька, - вновь оживился сосед. - А что, если нам того, за твоё новоселье?
  Тут Марк Владленович, подмигнув, щёлкнул себя по шее.
  - Это можно, - обрадовался Микола. - Только у меня с собой нет ничего. Может, вы в "АТБ" сходите? - поинтересовался он.
  Дело было в том, что мужчин старше 60 лет не призывали в армию, и они могли свободно закупаться в любых магазинах, около которых часто дежурили представители ТЦК. Марк Владленович, в отличие от Миколы, их не заинтересовал бы.
  - Отставить "АТБ"! - приказал учёный. - Негоже нам с тобой эту магазинную хуйню распивать. У меня самогончик есть, буряковый. Чистый как слеза, - старик жестами изображал восхищение. - Его на Новой Баварии гонят, в частном секторе, у меня там коллега живёт. Жаль, собираемся редко. Теперь хоть поговорить будет с кем. Девке предлагать мне как-то не с руки, а до тебя тут какой-то нерусский студент жил...
  Бурча под нос эти слова, Марк Владленович отправился за бутылкой самогона, и вскоре они уже сидели за столом на общей кухне, разливая его по стаканам. Пился самогон крайне легко, будто родниковая вода, но и пьянели собеседники быстро, а главное - незаметно.
  Первым наклюкался Марк Владленович.
  - А я тебе говорю! - почти кричал он, стуча ладонью по крышке стола. - Если бы не эта сука Горбачёв, мы бы уже давно! И Америку, и вообще всех! У нас в Физтехе такие проекты были! Люди же ничего не знают, - перешёл он на заговорщицкий шёпот. - Вот ты что знаешь?
  - Я? Да хуй его знает, - Микола тоже был изрядно поддат. К тому же, он не очень понимал, что от него хочет собеседник.
  - Так. Ладно. Начнём с простого, - собрался с мыслями Марк Владленович. - При Союзе людям хорошо жилось?
  - Это, ну... Я позже родился. Но батя мне говорил, шо да, работа была, жили спокойно, уверенно, - начал вспоминать Микола.
  - Вот! Вот это слово - "уверенно", - вдохновился Марк Владленович, - Была уверенность в завтрашнем дне, а теперь лишь неопределённость в сегодняшнем пиздеце. Верно я говорю?
  - Да, я вообще со всем согласен, - промычал Микола, опрокидывая ещё один стакан. Ему очень понравился этот самогон.
  - Тогда давай споём, - предложил учёный. - Вот, эту песню все знают. Будешь подпевать. Готов?
  - Готов, бля, - с трудом ответил Микола.
  - Не слышны в саду даже шорохи, - тонко протянул Марк Владленович.
  Микола, стремясь как-то подпевать, неразборчиво бурчал в такт.
  - Всё здесь замерло до утра, - пел сосед.
  Парень в это время "обновлял" полупустой стакан.
  - Если б знали вы, как мне дороги... Подмосковные ве-е-ече-е-ера, - с чувством пропел Марк Владленович.
  - Если б, - тут Микола взял паузу и ещё раз накатил. - Пососковные вечера - невнятно допел он.
  - Блядь, вообще молодёжь нормальных песен не знает! - возмутился учёный, громко поставив стакан. - Слушают всякую пидорасню.
  - Я Моргенштерна слушаю, - вставил Микола.
  - Кто это, блядь? Молодёжная поебень типа Леонтьева, наверное? - спросил в пустоту Марк Владленович. - Ладно, давай так. Ну ты же согласен, что все они - пидорасы?
  - Да, ваще пидоры нахуй. Всех угандошить, - парень уже не соображал, о ком либо же о чём идёт речь.
  - Во, молодец! Тогда я тебе про Физтех расскажу. Ты же знал, что в Тюринском пруду в 1970-х НЛО обнаружили?
  - Охуеть, бля. С этими, зелёными человечками? - деланно удивлялся Микола.
  - Нет, к сожалению, - с досадой проговорил сосед. - Видимо, инопланетный разведывательный дрон, чтобы за людишками следить. Его увезли тогда сразу в Москву. Но кое-что из тарелки оставили нам для изучения, - тут он загадочно улыбнулся.
  - Вы в космос летали? - спросил Микола. Он уже с трудом сидел и, чтобы не свалиться, упирался о стол обеими руками.
  - Да какой, нахер, космос, - отмахнулся сосед. - Был проект "Обмен", при позднем Брежневе. Хотели сохранить нашего дорогого Леонида Ильича. Но зассали делать опыты на людях, а в Перестройку вообще положили болт - типа, бесперспективно. А я, тогда ещё молодой учёный, понимал, что это гениальное открытие, и сохранил установку. Пойдём, покажу?
  Микола с трудом встал из-за стола, и они пошли к комнате под номером 13. Марк Владленович долго возился с замком и, наконец, дверь открылась с металлическим скрипом. В полумраке комнаты было едва заметно странное устройство - что-то вроде станка, но с двумя креслами, нависающими сверху чашами для голов, пультом управления с кучей лампочек и какими-то сложными электроприборами.
  - Вот она, моя гордость, - хвастливо заявил сосед. - Умели при Союзе делать, не то, что сейчас.
  - Блин, мне шо-то хуёво, - пробормотал Микола. - Где здесь туалет?
  Комнату и устройство он толком не запомнил, оставив в голове лишь смутное воспоминание.
  
  ***
  
  Пока Микола и Марк Владленович пьянствовали на общей кухне, девушка в красном пальто и высоких сапогах гордо шагала по центральным улицам Харькова.
  Маша торопилась на лекцию в Книгарню "Є" - магазин с небольшим арт-пространством, где традиционно собирались творческие люди Харькова: поэты, музыканты, художники. Их много лет объединяла не только культурная деятельность, но и радикальные политические взгляды, которые можно охарактеризовать как "за всё хорошее и против России".
  Полгода назад журналистка съехала от родителей, арендовав студию в центре, поближе ко столь любимой ей "движухе". К тому же, её отношения с мамой и папой в последние годы заметно охладели. Даже активное участие в двух Майданах не стало для них индульгенцией - Маша считала отца с матерью отсталыми русифицированными "совками", от которых лучше дистанцироваться в пользу обожаемых ей коллег с работы.
  Карьера Маши продвигалась благодаря эффектной внешности, а также связям в некоммерческих организациях. Яркую, активную студентку филфака приметили ещё с третьего курса и приглашали участвовать в различных акциях: защита природы, помощь бездомным животным, поддержка демократии, возрождение украинских исторических традиций, шествия в защиту сексуальных меньшинств - примерно в таком порядке.
  Сотрудничая с разнообразными НКО и фондами, Маша училась делать репортажи, интервью, лонгриды. Благодаря опытным коллегам понимала, как следует работать с информацией, на чём ставить акцент, какие выбирать заголовки. Вместе с профессиональными навыками она впитывала и политические взгляды своих учителей.
  Забежать в "Книгарню" девушка успела буквально за пару минут до начала лекции. Опаздывать сюда некомильфо, ведь лектором был её непосредственный начальник в одном из СМИ - 45-летний Михаил Андреевич Колошапов, заодно руководивший одним из некоммерческих фондов. Заметив девушку, он улыбнулся и вежливо кивнул ей.
  Лекция была на тему "Росiйська мова як ознака колонiзованої свiдомостi".
  Колошапов - представительно выглядящий мужчина в очках и аккуратно сидящей "водолазке" - начал с рассказа об использовании русского языка в украинских СМИ. Продолжил монологом о русскоязычных солдатах ВСУ. Затем долго рассказывал о бытовых привычках жителей Украины. Всё это он нещадно критиковал.
  - Ми можемо вистояти на фронтi. Але головне - перемогти культуру країни-агресора у мiзках кожного українця, - резюмировал лектор.
  Он включил немалых масштабов презентацию с логотипом USAID. Там во всех деталях расписывалось понятие "колонизированного сознания", а также говорилось, как от него избавиться. Дело было не только в языке. Праздники, музыка, литературный, исторический контекст - всё это мешало евроинтеграционным процессам.
  - Ми здобули свободу на Майданi та, дякуючи ЗСУ, боремося за неї кожного дня. Але ж пересiчнi українцi продовжують слухати музику "iз-за поребрика", читати так званих "росiйських класикiв", вiдзначати московськi свята. Люди з такою свiдомiстю не можуть позбутися радянських забобонiв, як-от корупцiя чи вiдсутнiсть трудової дисциплiни. Усi проблеми нашого суспiльства йдуть iз голови, - тут он многозначительно постучал себе пальцем по лбу.
  Маша завороженно слушала лекцию. Ей нравилась плавная речь Колошапова, его интеллигентный тон. Девушке захотелось тоже как-то поучаствовать.
  - Повнiстю з вами згодна! Мене обурює любов харкiв'ян до "Дєда Мароза та Снєгурачькi", - Маша нарочито коверкала русское произношение. - Україна дає їм Санту, як у американських фiльмах, але ж вони чiпляються за "совок".
  - Марiйко, слушне зауваження, - похвалил её Колошапов. - Проте, вважаю, що у нас не все так погано. Мiсяць тому я їздив по роботi до Кишинева. I там, уяви, у кожному кiоску з пресою лежать росiйськi газети. "Камсамольськая Правда", "Аргумєнти i Факти". Справжнi, московськi! З новинами, умовно кажучи, про Пугачову та Кiркорова.
  - Який жах! - ответила потрясённая Маша. Другие слушатели тоже долго удивлялись и не могли поверить, что такое возможно в 2024 году.
  - Но ведь в Молдавии приличная власть? Там же не было ватного реванша? - тревожно спросила немолодая женщина в толстых очках, - Вы меня извините, что я росiйською, - добавила она.
  - У Молдовi демократичний уряд, якщо ви це маєте на увазi. Але їм є куди прогресувати. А ось ми з 2014 року пройшли значний шлях.
  - И что же посоветуете нам делать? Чтобы сюда не вернулись Пугачёва и "русский мир"? - не менее тревожно продолжила слушательница.
  - Борiтеся, та поборете. Починати завжди потрiбно з себе. Деколонiзувати власну свiдомiсть, - подчеркнул Колошапов.
  После лекции Маша решила немного пообщаться с начальником, обсудив с ним рабочие вопросы. Рядом с лектором стоял высокий мужчина лет тридцати, с бритыми висками и небольшой аккуратно подстриженной бородкой. На плече у него виднелась нашивка с эмблемой "Азова" - внимательная Маша сразу это заметила.
  - Марiйко, познайомся, це Давид, - представил его Колошапов.
  Девушка немного растерялась. Этот чернявый накачанный парень был однозначно в её вкусе.
  - Чарiвна панi бажає фiлiжаночку львiвської кави? - подмигнул ей Давид. Большую часть лекции он не слушал Колошапова, а поглядывал на симпатичную журналистку. Брюнетка своим острым взглядом напоминала его маму, учительницу русского языка Лию Моисеевну, когда та ещё была юной интеллигенткой.
  Вернувшись домой, Маша осознала, что все её мысли теперь об этом мускулистом красавце. Ей нужно было срочно с кем-то поделиться чувствами.
  Первым делом она написала в мессенджере Люде - своей давней университетской подруге:
  "Людкаааааа. Ко мне такоооой охуенный парень подкатил! Вообще огонь! Хочу, чтобы всё получилось", - и эмодзи со скрещёнными пальцами. С подругой девушка по привычке общалась на русском.
  Но этого было недостаточно. Об её радости должен узнать весь мир. Тогда Маша открыла Твиттер. Его она вела на украинском языке. Пост лучился счастьем:
  "Уявiть, до вас пiсля лекцiї у Книгарнi пiдходить гарний, атлетичний хлопець та кличе на львiвську каву. Дiвчатка, вашi дiї?".
  Только после этого Маша открыла Фейсбук и начала строчить уже более длинный пост - собственно, посвящённый лекции. Тоже, разумеется, на украинском. Обязательно надо было тегнуть Колошапова и пару десятков френдов.
  Доделав работу, журналистка вновь зашла в Твиттер. Её внимание привлекли реакции на восторженный пост. Одна из них была от парня с ником "Adik88" и очень знакомой внешностью.
  "Это же Давид! И как он меня нашёл?!", - с восторгом подумала Маша.
  
  

Глава 2. "Спор о настоящих украинцах"

  
  На календаре было 7 января 2025 года, и Микола уныло сидел на продавленном диване. Праздничного настроения у него не было, ведь перед Новым годом его уволили из колл-центра, да ещё и с жёсткой критикой от начальства.
  "Разговариваешь, как ёбаный колхозник! Тебе ни одна кацапская бабка не верит. Ты не служба безопасности Сбербанка, а ракло и кугут!", - кричал на него шеф. Сам начальник говорил с типичным харьковским произношением "через нос", как у Кернеса с Добкиным, который всё же не настолько бил по российским ушам, как "сельский" выговор Миколы.
  Парень не любил Россию и её жителей, но также был не в восторге от того, чем приходилось заниматься, иногда даже задумываясь о том, что кто-нибудь может аналогичным образом позвонить его маме. С другой стороны, Микола удивлялся, откуда у россиянок так много сбережений. По его представлениям, Россия должна жить беднее, чем Украина. Сам он в РФ бывал уже давно, больше десяти лет назад, и запомнил только, что в Белгороде очень дорогое пиво.
  "Видимо, они сами наворовали", - успокаивал себя Пересичный, думая об обманутых пенсионерках. Впрочем, теперь эта проблема отпала сама собой. Появилась другая - материальная. С одной стороны, Микола откладывал деньги с каждой зарплаты, и теперь у него имелся немалых размеров свёрток с наличными - банковской системе в нынешних условиях он не доверял. С другой - устроиться на новую работу было непросто, особенно когда на улице есть риск в любой момент нарваться на патруль.
  Тут, в Харькове, ему нужны люди, на которых можно опереться. Надёжный друг, а ещё лучше - девушка. Но общение с местными девчонками у парня не особо ладилось. Это в Кегичёвке у него была одноклассница Танюха, с которой Микола периодически "зажигал". Увы, возвращаться в родной посёлок теперь было опасно из-за блокпостов на дорогах, где раздают повестки.
  Зайдя на общую кухню, парень увидел там Машу, которая пила кофе и с загадочным видом смотрела в окно. Миколе, определённо, нравилась его соседка. Она была непохожа на грубоватых баб, с которыми он чаще всего имел дело. Красивая, утончённая, с белой нежной кожей, стильно одевается. Одно слово - городская!
  - Привет, Маша, - кашлянув, сказал он.
  - Привiт, - без энтузиазма ответила девушка. Ей не нравилось, когда её называли "Маша". Это звучало слишком по-русски. Тупая Маша с тупорылым Медведем. То ли дело Марiйка или Марiчка. Совсем другой флёр, благородно-западноукраинский.
  - Это, ну, с Рождеством тебя! - Микола решил добавить позитива в их разговор.
  - Я святкую 25-го, - холодно ответила Маша. Он выглядела так, будто её оскорбили до глубины души.
  - Тю, в смысле, 25 декабря? - не понял Микола. - Ты католичка, что ли?
  - Нi. Я українка, - на этом соседка отвернулась и продолжила смотреть в окно.
  - Так и я укра́инец...
  - В тому й справа, що "укра́инец", - злобно передразнив, сказала девушка. - Українцi бувають рiзнi. Є гiднi люди, а є москворотi "хохлы", - добавила она.
  Микола совершенно не понимал, что она имеет в виду. Он решил зайти конкретнее.
  - Слушай, давай как-нибудь сходим кофе выпьем, - предложил он. - Я оплачу, - добавил парень на всякий случай. Он и без того сильно рисковал, приглашая девушку в кафе, но очень уж она ему нравилась.
  - Якою кавою пригощаєш? Львiвською? - Маша улыбнулась впервые за разговор.
  - Не, ну зачем львовской. Харьковской.
  Девушка, ничего не отвечая, посмотрела на Миколу как на недоумка. Она уже собиралась немного пофлиртовать, но даже на это её недалёкий сосед не был способен. Никакого сравнения с очаровательным, идеальным Давидом, отношения с которым длились уже более месяца.
  Маша безмолвно направилась в коридор, оставив Миколу грустить о красивой, загадочной и недоступной соседке.
  "Дурная девка, хоть и красивая. Правильно у нас кажут, шо городские все с гнильцой", - вполголоса проговорил он.
  От раздумий о женском поле парня оторвал зашедший на кухню Марк Владленович.
  - Здоро́во, пионерия! Как жизнь молодая? - от учёного несло перегаром. Новогодние праздники он явно встречал в излюбленной алкогольной манере.
  - Шо-то вы слишком радостный, - заметил парень.
  - Скоро будет договорнячок, - подмигнул учёный.
  - Давно уже пора заканчивать эту хуйню, - согласился Микола.
  - Трамп сказал, что уберёт из власти всех бандеровцев, - продолжал сосед. - Значит, у нас снова будет нормальный президент.
  - Да мне похуй, какая власть, лишь бы эти хуесосы людей на улицах не хватали, - ответил парень.
  Они какое-то время молча стояли на кухне. Затем молчание вновь прервал учёный.
  - Ты мне одну важную вещь скажи, чтобы я в тебе не сомневался. Ты же не пидор?
  - За пидора я по ебалу дам, - серьёзно, почти угрожающе ответил Микола.
  - Вот, это ты молодец. Уважаю, - сосед похлопал его по плечу. - Ты не пропадёшь, когда власть поменяется. Не то что эта сучка. Ты же знал, что Машка из 10-й комнаты - бандеровка?
  - Не знал. Так и хуле с того? - удивился парень.
  - Как это "хуле"? У тебя дед за кого воевал?! - разъярился сосед.
  - Дед ни за кого, он позже родился. А прадед вроде погиб на войне. Да, точно, бабушка рассказывала, - начал вспоминать Микола.
  - Ну вот! Значит, ты не бандеровец! - обрадовался Марк Владленович.
  - Нет, я вообще за нормальную Украину. Шоб гандоны всякие у простых людей не воровали.
  - Во! Это правильно! И я за нормальную Украину! Как до Горбачёва было. Поэтому, когда власть сменится, я первым делом напишу заяву на мэра этого, пидораса, который всё тут развалил. И Машку пускай проверят - ох, и мутная она. К ногтю их всех надо, как при товарище Сталине! - размечтался учёный.
  
  ***
  
  Маша, тем временем, зашла в свою комнату и умостилась с телефоном на диване. У неё была полноценная студия, с отдельным санузлом и небольшим кухонным уголком. Девушке не надо было пользоваться общими ванной и туалетом, да и на общей кухне она появлялась сугубо ради наслаждения ретро-антуражем - пока там не было докучливого старика или унылого "колхозника" из 11-й комнаты.
  Первым делом она открыла Твиттер. Надо было выплеснуть накопившееся возмущение:
  "А вас теж бiсить оце "Паздравляю с Раждєством" 7 сiчня?", - написала Маша, добавив хештеги "вата", "праваславiє" и "ХуйовийХаркiв".
  Впрочем, настроение у неё было отнюдь не столь мрачным, как она демонстрировала на кухне, желая отвадить горе-ухажёра. Следующим пост Маша решила сделать более игривым. Девушка включила камеру и оформила два селфи с разным выражением лица. Получился небольшой мем:
  "Коли запросили на каву", - и радостно-восторженная улыбка.
  "Коли взнала, що кава не львiвська", - и расстроенно-плаксивая мордочка.
  Следующие полчаса Маша напряжённо листала новости, читая о потенциальном "договорняке". Чтение ленты в последнее время неизменно бесило её. Она рассчитывала на принципиально иное развитие событий.
  От ленты новостей девушку оторвало сообщение Люды. Подруга раздражала Машу своей аполитичностью, но в целом была верным и добрым человеком. Их дружба в Универе стала взаимно полезной: яркая Маша, выделяясь на фоне подруги, завлекала парней, благодаря чему Люде тоже что-то перепадало, несмотря на её лишний вес и блеклые черты лица.
  "Машунь, хаюшки. Как у вас с Давидом?", - написала подруга.
  "Охуенно, зай! Мы на Рождество в Буковель ездили. Это огонь!", - с гордостью ответила Маша. Она приложила к сообщению несколько фоток с горнолыжного курорта.
  "Круто, рада за вас! Я НГ с мамой встречала", - Люда добавила перевёрнутый смайлик.
  "А что Давид творит в постели... М-м-м... Не хочу хвастаться", - и эмодзи с огненным сердечком.
  "Машунь, ты уже похвасталась", - и сразу несколько хохочущих "колобков".
  "Да, я такая", - и эмодзи танцующей девушки.
  Общались они с Людой всё реже, ведь их интересы после выпуска из Университета разошлись - подруга была домоседкой, в отличие от активной Маши. Да и круг общения уже принципиально разнился. Но только с ней девушка могла обсудить по-настоящему интимные вещи, вплоть до обстоятельств минувшей ночи с парнем. Люда - понимающая, и ей можно доверять.
  Маше вдруг захотелось включить песню "Майже весна", ведь она точно соответствовала её "весеннему" настроению. Конечно, "Океан Эльзы" уже считался группой для "стариков", но совсем уж актуальности не терял, став в привычной для неё среде чем-то вроде классики.
  В целом, девушка предпочитала молодые украинские группы, а также очень гордилась полным отказом от российской музыки - за последние три года Маша ни разу не включила ни одной песни "из-за поребрика". Теперь и не поверишь, что когда-то, ещё в школе, она была фанаткой Юлии Савичевой и держала у своей кровати постер Димы Билана. Отказаться от "ватного" контента помогала самодисциплина - даже если в голову приходила какая-нибудь музыка из прошлого, её следовало мысленно заглушить, убрав как можно дальше.
  Так или иначе, сейчас пришло время "ОЭ". Из наушников зазвучал хриплый голос Вакарчука.
  Маша была уверена, что в этом году её ждёт что-то особенное, по-настоящему радостное.
  
  

Глава 3. "(Не)званые гости"

  
  Этой ночью жители коммуналки проснулись от мощного взрыва, из-за которого зашатались даже толстые стены их дома. Судя по звуку, "прилетело" в завод, находящийся в паре километров от них. Вслед за ракетой послышалось характерное жужжание беспилотников. Первой в коридор выскочила Маша. Через пару минут туда вышел невыспавшийся Микола. Они разместились в уголке около 13-й комнаты, который выглядел наиболее защищённым.
  - Впади, блядина! Впади, блядина! Впади, блядина! - приговаривала девушка, скрестив пальцы и обращаясь к невидимым дронам.
  Затем Маша уселась на пол, разблокировала экран телефона и начала что-то усердно строчить в Твиттер.
  - Кому ты так написываешь среди ночи? - от скуки поинтересовался Микола.
  - Бажаю щастя руснi, - злорадно улыбаясь, ответила Маша.
  - В смысле? - не понял собеседник.
  - Шукаю пости за геолокацiєю. Москва та iншi росiйськi мiста. Потiм пишу їм в коментарi. Уяви, вони ж там гуляють, поки ми страждаємо!
  Микола в ответ лишь хмыкнул. Смысла в подобном он не видел.
  - Почуваюся карпатською вiдьмою! - радостно воскликнула Маша, отправляя случайной девушке из России новый комментарий с целым абзацем матерных проклятий. - Спробуй, тобi сподобається, - обратила она к соседу.
  - Да мне как-то похуй, - честно ответил Микола.
  - Тобi на все похуй! - обиделась Маша. Чтобы вернуть себе позитивный настрой, она вспоминала, как через неделю после начала боевых действий звонила родственникам из Белгорода и "посылала" их трёхэтажным матом. Сейчас она даже раздумывала о том, чтобы навести на их дом "Хаймарс".
  Тем временем, из-за обитой кожей двери под номером 12 вышел пожилой сосед. Он был в хорошем настроении.
  - Всё выше, и выше, и выше стремим мы полёт наших птиц, - напевал под нос Марк Владленович.
  - Це рашистська пiсня! - крикнула Маша в его сторону.
  - Деточка, не вам мне указывать, какие песни петь, - огрызнулся учёный.
  - Трясця, яке падло, - тихо проговорила журналистка. Она затаила злобу на соседа.
  
  ***
  
  - За моєю спиною - незламне мiсто Харкiв. Мiсто, яким наразi пишається вся Україна. Вже четвертий рiк воно тримає навалу так званої "другої армiї свiту".
  Маша шла по набережной Лопани с длинной селфи-палкой. Был конец февраля 2025 года. Журналистка в красном пальто и чёрных брюках снимала видео, которое её попросил сделать Колошапов. На улицах центра города почти не было мужчин, но окажись они там, их взгляд точно зацепился бы за эту брюнетку - как из-за стройной фигуры, так и благодаря энтузиазму, с которым она делала репортаж.
  Девушка несколько минут рассказывала о том, как изменился менталитет жителей города. Завершился репортаж небольшим проникновенным спичем.
  - Кiлька столiть нашi українськi мiста отруювали Пушкiним та Достоєвським. Нас змушували любити "Салат Алiв"є" та святкувати "Дєнь Пабєди". Тепер ми говоримо агресору: "ПНХ"! Наш, український Харкiв буде квiтнути, як квiтнуть українськi дiвчата. З вами була я, Марiчка Зозуля. Цьомики! - отправила она в камеру воздушный поцелуй.
  Такой Харьков ей нравился гораздо больше, чем до войны. Говорить об этом открыто было некомильфо, но уж для себя-то Маша всё понимала. Конечно, в городе стало меньше людей, часть зданий была разрушена, из-за комендантского часа нельзя было гулять вечером и ночью. Но благодаря мифу об "украинской крепости" Харьков, ранее презираемый за "ватность", становился по-настоящему родным для Маши и других посетителей "Книгарни".
  Правда, некоторые люди до сих пор вызывали у журналистки злость. Например, оба её соседа по коммуналке.
  Так, Николай Пересичный раздражал её дурацким "суржиком". Образованная Маша с детства говорила на чистейшем русском языке, даже без "шо" и "гэ", а затем усилием воли перешла на не менее чистый украинский. Говор же Миколы был чем-то средним, пародией на оба языка. Она искренне считала, что таким, "менее русифицированным" людям проще адаптироваться к украиноязычной среде, однако на деле получалось совсем иначе.
  Ещё сильнее девушку бесил второй сосед - пожилой мужчина по фамилии Цвях. Она догадывалась, что у него пророссийские взгляды, тем более что учёный часто "проговаривался" неосторожными фразами. Маша жаловалась на его монологи в Твиттере, добавляя хештеги "ригаю", "всеригає" и "божеякевонокончене". В ответах ей рекомендовали обратиться в СБУ.
  В радостном, летящем после съёмок репортажа настроении она вернулась домой, в коммуналку на Полтавском Шляхе, и зашла в коридор. С общей кухни слышался разговор на повышенных тонах. Маше стало интересно, о чём общаются соседи, и она приложила ухо к тяжёлой деревянной двери.
  - Вам, молодёжи, надо уезжать, пока не поздно. Я тебе говорю, здесь гиблое место! - почти кричал Марк Владленович.
  - Вы же говорили, скоро "договорняк" подпишут? - удивлялся Микола.
  - Не будет ничего! Трамп таким же пидорасом оказался! Это всё продлится годы!!! - возмущался учёный.
  - Ну, хорошо, а как уезжать? Чтобы за границу выпустили, сейчас надо тысяч пятнадцать баксов, - прикидывал Микола. - А у меня своей квартиры нет, чтобы её продать.
  - Через горы иди в Румынию. Люди так выходят, - предложил Цвях.
  - И меня там застрелит пограничник. Или замёрзну нахер, - скептически оценивал парень.
  - Шевелиться надо было в двадцать втором году, - поучительно говорил старик. - Тогда через Россию коридор делали.
  - Да ну, вы шо, через Рашку стрёмно, - возразил Микола. - Меня там буряты в жопу выебут.
  - Ой, дурак! - с выражением ругнулся сосед. - Вроде адекватный человек, а несёшь херню, - махнул он рукой и направился в коридор. Маша едва успела отскочить от двери.
  - Подслушиваешь, да? - взъярился на неё Марк Владленович.
  - Ви справжнiй зрадник! - крикнула ему девушка прямо в лицо, - А ти - ухилянт! - возмущенно обратилась она к Миколе.
  - Зараза ты кастрюлеголовая! Я твоему Бандере на верность не присягал. Дай пройти, - оттолкнул её старик.
  - Як вам не соромно таке казати? Ви не українець i навiть не людина! - психанула журналистка. В этот момент она и приняла фатальное решение.
  
  ***
  
  "Штурмгевери, машингевери, вiдчиняй, паскуда, дверi", - напевала про себя Маша ранним весенним утром. Она решила всё-таки избавиться от "ватного" соседа и ждала гостей.
  В их квартиру наконец-то постучали. Это были трое молчаливых людей в светло-зелёном камуфляже. Девушка открыла им и указала на перетянутую кожей дверь под номером 12.
  Визитёры начали громко тарабанить. Где-то через минуту дверь открылась, и из неё показался заспанный старик в дырявой майке и трениках.
  - Тут мешкає Марк Владленович Цвях? - спросил главный из "СБУшной" тройки. Его тон был официальным, но не предвещал ничего хорошего.
  "Охуеть, он ещё и Владленович", - подумала Маша, слушавшая этот разговор из-за своей двери.
  - С кем имею честь? - спросил учёный.
  - Капiтан Андропов, Служба Безпеки. Ось розпорядження на обшук вашої оселi. Ви повиннi надати доступ до всiх цифрових носiїв, - офицер ткнул ему в нос своё удостоверение и какой-то распечатанный акт.
  Старик пытался было возражать, но незваные гости уверенным шагом переступили порог его комнаты и начали тщательный обыск. Продолжался он несколько часов.
  По его окончании они вчетвером снова появились в коридоре, только Марк Владленович был уже в наручниках.
  - Не имеете права! Я - советский учёный! А вы - самозванцы! - кричал старик. В этот момент он напоминал еретика, которого поймала инквизиция и тащит на костёр.
  - Дед, ну чего ты митингуешь?! У тебя тут на полноценную 111-ю статью. "Державна зрада", напомню, - СБУшник, желая успокоить задержанного, обращался к нему на русском языке.
  Маша, не выдержав, заглянула в коридор. Ей очень хотелось увидеть, как СБУ "крутит" осточертевшего "ватника". Старик заметил девушку и начал кричать в её адрес.
  - Ты! Это ты на меня донесла, сволочь нацистская! Ну, погоди, погоди, и за тобой ещё придут...
  - Работаем! - обратился капитан Андропов к двум подчинённым, и они уже более жёстко заломали непокорного деда.
  Микола выглянул из окна, аккурат когда Марка Владленовича "паковали" в машину. Его несколько передёрнуло от этой картины. Любых "органов" он страшно боялся, а в противостоянии системы и обычного человека был априори на стороне последнего. Хотя, несомненно, догадывался, за что "вяжут" учёного.
  Когда один из СБУшников впоследствии проводил опрос соседей касательно личности задержанного по фамилии Цвях, Микола говорил о нём нейтрально - мол, странный дед, любит выпить, рассказывал какие-то байки про инопланетян, политику толком с ним не обсуждали. Насчёт загадочной комнаты под номером 13 он вообще не упоминал - а в СБУ не знали, что она тоже де-факто принадлежит Марку Владленовичу.
  Маша, напротив, дала на соседа целую гору показаний, согласно которым выходило, что он чуть ли не личный агент Путина, готовый ежесекундно воткнуть нож в спину каждому украинскому солдату. Девушка гордилась тем, насколько качественно выполняет долг перед Украиной.
  
  

Глава 4. "Музыка и женщины"

  
  На дворе был апрель 2025 года. Микола Пересичный, сидя без работы, не только переживал о собственных финансах, но и чувствовал, что ему не катастрофически не хватает общения. Он даже скучал по Марку Владленовичу с его байками, а вот Маши теперь несколько сторонился - парень догадывался, кто "настучал" на деда и опасался, что следующим будет он сам.
  "Мне нужна работа, где дают бронь от армии. Чтобы выдали справку, я её тыкал пидорасам в форме - и они отваливали", - решил Микола. Один из его знакомых устроился собирать заказы на фармацевтический склад, где имелись подобные льготы. Парень надеялся, что и для него там найдётся местечко.
  С другой стороны, ему хотелось как-то развлечься. Раньше Микола любил ходить с компанией в бары, где выпивал по два-три литра пива, закусывая разными копчёностями. Теперь эта возможность оказалась для него закрыта. Конечно, даже в военном Харькове многие заведения продолжали работать, но идти туда сейчас было неоправданным риском.
  "Везёт же тем, кто на удалёнке. Могут жить как до войны. Один хер дома постоянно сидели", - размышлял парень. Он с ностальгией вспоминал "ковидный" 2020-й, когда на полтора года вернулся в Кегичёвку, где переждал карантин в лайт-режиме, с рыбалкой и шашлыками. Ну и в обнимку с Танюхой, разумеется - правда, тогда она ещё была замужем. Парень горестно вздохнул. Ему хотелось есть и трахаться.
  Микола пошёл на общую кухню, чтобы разогреть холостяцкий ужин - гречку с обжаренной копчёной колбасой. Для настроения он включил на телефоне свою любимую песню Моргенштерна. Пересичному нравилась её мелодичность, а также вечно актуальная проблематика. Их старенькую коммуналку заполонила музыка:
  "Да что мне дали эти ваши деньги?
  Быстрее стала разлагаться печень
  Но и ебаться стало куда легче..."
  Громкие звуки услышала даже Маша, напряжённо листавшая Фейсбук у себя в комнате. Она прислушалась и скривилась от брезгливости. Звуки русского рэпа слишком уж контрастировали с наполнением френдленты, жившей тотальной борьбой за Украину на фронте и в тылу.
  "Что за хуйню он слушает?! Верно говорят - не так страшнi московськi вошi, як українськi гниди", - подумала девушка.
  Оставлять фестиваль "запоребриковой" музыки без внимания журналистка не собиралась. Она вскочила с места и быстрым шагом направилась на кухню.
  - Вимкни це негайно! - командным тоном обратилась Маша к соседу.
  Микола, погружённый в собственные мысли, был удивлён её визитом.
  - Тю, а шо, слишком громко? - поинтересовался он.
  - Не в цьому справа. Ти слухаєш росiйське! В тебе немає совiстi! - возмущалась журналистка.
  Парень на всякий случай выключил Моргенштерна, побаиваясь реакции соседки.
  - Я за Украину вообще-то. Даже на ВСУ донатил, - добавил Микола на всякий случай. Он, действительно, один раз, ещё в начале войны, скинул тысячу гривен на нужды армии.
  - Це не робить тебе особливим. Донати на ЗСУ - обов'язок кожного українця, який не воює, - не унималась Маша.
  - Да шо ж ты так пристала? - риторически вопрошал парень.
  Девушка хотела ещё поругаться с "несознательным" соседом, но её отвлёк телефонный звонок. С ней хотела пообщаться Люда. Теперь они с университетской подругой разговаривали раз в пару недель, хотя раньше могли созваниваться по нескольку раз в день.
  Маша грозно взглянула на Миколу - мол, потом договорим - и отправилась в свою комнату. С близкими людьми она по привычке говорила на русском языке.
  - Привет, Людка. Как твоё ничего?
  - Всё хорошо, Машунь. Скучно вот стало, решила узнать, как у тебя дела.
  - У меня - отлично. Скоро Давид приедет, у него небольшой отпуск, - рассказывала девушка. - Пойдём с ним в театр. Потом собираюсь поехать с волонтёрами репортажи делать. На фронте сейчас тяжело.
  - Ох, когда это всё наконец закончится, - протянула Люда.
  Эта фраза взбесила Машу. Подруга была типичной обывательницей, которой не хватало национального сознания.
  - Коли вони всi здохнуть! - твёрдо ответила журналистка, резко перейдя на украинский.
  - Машунь, ты какая-то злая стала, - осторожно произнесла Люда.
  - Нi, моя русофобiя досi недостатня. А що тобi не подобається? Свiтло є, продукти є, ППО нас захищає вiд ракет та дронiв. Та взагалi, чому ти досi не перейшла на українську? - Маша решила "дожать" подругу.
  - Я устала от постоянного напряжения. До войны так спокойно было, каждый жил своей жизнью, - призналась собеседница.
  Маша решила быть с ней предельно откровенной.
  - Менi бiльше подобається як зараз. Тепер у нашому життi з'явився сенс. Я живу заради України, а Україна воює заради цiлого свiту. До вiйни все довкола було фальшивим, а зараз усе справжнє. Скажу тобi чесно - я хотiла б, щоб вiйна нiколи не закiнчувалася.
  
  ***
  
  Конфликт Маши с Миколой выплеснулся через неделю, когда к девушке приехал Давид - у него было несколько дней для отдыха. Чтобы не терять времени, они уединились прямо в комнате девушки. Тем более, идти на нейтральную территорию было рискованно - в отели, где зачастую квартировались ВСУ, регулярно "прилетали" ракеты.
  Её сосед, тем временем, привычно сидел дома. Его всё сильнее тяготило отсутствие девушки. Дело было не только в сексе. В нынешних реалиях женщины становились посланниками своих мужчин во "внешнем мире". Обладая свободой перемещения, они узнавали обстановку на улице, ходили за продуктами, выполняли мелкие поручения, пока их мужчины скрывались внутри жилых помещений.
  Микола даже установил "Тиндер", чтобы знакомиться в интернете, однако был крайне разочарован. Нет, его вполне себе лайкали, иной раз даже симпатичные девчонки, но общение с ними неизменно вызывало фрустрацию.
  "Это какой-то пиздец. Одни гонят меня на фронт, другие - ни хера не понимают и думают, что сейчас 2021 год", - злился парень. Буквально сегодня очередная девка предложила ему отправиться гулять в торговый центр и возмущалась, почему он не желает туда идти.
  Ещё сильнее его раздражали явно свежие фото с заграничного отдыха, которыми пестрили многие женские анкеты. Турция, Египет, у некоторых даже Таиланд. Для энного числа молодых харьковчанок будто вовсе не существовало никакой войны.
  "Блять, тут выйти за хлебом трясёшься, а эти шлюхи по морям гоняют и жизни радуются", - возмущался узник коммуналки на Полтавском Шляхе.
  Конечно, одна девушка - и очень симпатичная - имелась под боком. Но подкатывать к Маше он уже не хотел, хотя её смазливое личико и заманчивая фигура парня, несомненно, возбуждали.
  Микола уже собирался запустить на телефоне какой-нибудь сериал, как услышал громкие женские стоны. Тонкие двери без труда пропускали звук из соседней комнаты. Нетрудно было догадаться, что это не фильм для взрослых, а происходит по-настоящему.
  "Вот же падла. Мало что по улицам спокойно ходит, так ещё и ебётся", - злобно думал парень, желая сбить неизбежно появившуюся эрекцию. Секса у него не было около полутора лет, из-за чего временами хотелось лезть на стену.
  Стоны продолжались, а их громкость только нарастала. В голове Миколы боролись возбуждение и злость. С одной стороны, ему очень хотелось подрочить на то, как трахают красивую соседку. С другой - появилось желание обломать кайф ей и её хахалю. Ну, как она недавно обломала ему прослушивание Моргенштерна.
  В конце концов, победила злость. Микола вскочил с дивана и направился к двери с номером 10. Тут звуки были совсем громкими, а кроме стонов можно было услышать звонкие шлепки.
  Там, за дверью, было горячо. Маша стояла в коленно-локтевой позе. Давид, изголодавшийся по женскому телу, даже не стал полностью раздевать любимую, набросившись на неё с яростью голодного зверя. Кофточку девушки он поднял, чтобы добраться до аккуратных грудей, а юбку и трусики стянул примерно до колен. Руки журналистки были связаны за спиной красно-чёрным шёлковым шарфиком - они вдвоём обожали этот фетиш. Ухватив Машу за волосы, Давид ритмично входил в неё, иногда шлёпая красотку ладонью по ягодицам.
  Аккурат в тот момент, когда Давид предельно ускорил темп, в их дверь постучал Микола. Сначала влюблённые даже не обратили на это внимание, но парень стучал ещё и ещё - всё громче и настойчивее.
  - Блядь, сука, всё настроение сбили, - выругался Давид. - Кто это к тебе ломится? - спросил он Машу.
  - Сосед, кто же ещё. Вот пидорасина, - ответила девушка. Между собой они общались на русском языке.
  Давид стащил презерватив, натянул штаны и яростно распахнул дверь. На пороге стоял Микола, краем глаза даже заметивший голые ягодицы соседки.
  - Какого хуя?! - спросил у него Давид.
  - Ебитесь потише. Тут люди отдыхают, - разозлённого Миколу не испугал грозный вид оппонента. Физически он, конечно, уступал рослому и накачанному Давиду, но при случае вполне мог помахать кулаками.
  - Эти "люди" сейчас пизды получат, - угрожал ему "азовец". Давид оценивающе глядел на противника. Ему не нравилось излишне злобное выражение лица Миколы. С таким, как он, могут возникнуть проблемы. Это в чём-то даже опаснее, чем запускать дроны на фронте.
  - Ну давай, выйдем, хуле ты? - предложил сосед.
  - Пиздуй отсюда, долбоёб, - бросил ему Давид, после чего закрыл дверь. Их разговор был окончен.
  
  ***
  
  На следующий день уже Маша злобно тарабанила в дверь Миколы. Она хотела высказать ему накопившиеся претензии.
  - Ти взагалi притомний? Ти розумiєш, коли можна до людей стукати, а коли нi? - возмущённо заявила она.
  - Шо, потрахаться не дали? - с подколкой спросил у неё Микола.
  - Уйобок. Тобi жодна дiвчина не дасть. Ще раз повториш таке - тобi пизда, - пообещала Маша.
  - Хахаля своего натравишь? Да мне на него похуй, - самоуверенно заявил парень.
  - Не смiй так про Давида! Ви... Ви з ним просто рiзнi бiологiчнi види, - тут Машу словно перекосило от бешенства. - Вiн з першого дня воює за Україну, а ти... Ти просто ухилянт! - последнее слово она выговорила с максимальной степенью презрения.
  - А ты ебанутая, - Микола, завершив разговор, хлопнул дверью. Слово "бандеровка" он решил не произносить вслух, хотя подразумевал именно его.
  Вернувшись в свою комнату, Маша ещё долго не могла успокоиться. Наконец, девушка решила пофантазировать. Она верила в новые успехи ВСУ и хотела увидеть фотографии Давида у въездных стел в те или иные города. Надо было только немного подождать. Возможно, скоро от него будут кадры из Донецка или даже Крыма?
  "Хорошо бы уединиться с Давидом где-нибудь на пляже в Ялте. Я бы смотрела на Чёрное море и поваленного Ленина, пока он...", - на этой мысли окончательно умиротворённая Маша запустила ладонь в трусики.
  
  

Глава 5. "Рокировка"

  
  На календаре был май 2025 года. Микола сидел на общей кухне и от нечего делать гонял по столу монетку в одну гривну. Настроение стремилось к нулю. Его не радовала даже солнечная весенняя погода - толку от неё, если высовываться из дома опасно из-за ТЦК. Многочисленные видео с поимкой и избиением случайных прохожих заполонили сеть, нередки были случаи летальных исходов, да и знакомые рассказывали крайне неприятные истории.
  Время от времени парень замечал патрули из окна, а один из походов в магазин завершился бодрой пробежкой обратно в квартиру - Микола увидел военных, которые направлялись в его сторону, и решил перестраховаться. В интернет-чатах, однако, писали, что теперь ТЦК действуют более скрытно и могут передвигаться в гражданской одежде. Это лишь добавляло паранойи при каждом выходе на улицу.
  "А я тебе ещё когда говорил, что надо валить в Польшу", - написал ему на днях школьный друг Лёха, уже много лет живший во Вроцлаве.
  Подобные сообщения только вгоняли Миколу в депрессию. Он бы многое отдал, чтобы сейчас оказаться за пределами Харькова, как можно дальше от "прилётов" и "бусификации". По сути, нынешнее положение было сродни домашнему аресту. Каморка на Полтавском Шляхе обернулась для него тюрьмой.
  Правда, возвращение в Кегичёвку смотрелось едва ли не бо́льшим злом. Мама рассказывала, что посёлок без стеснения вычищали, гребя мужчин в армию одного за другим. Под тотальный призыв угодили несколько давних приятелей Миколы, с которыми он некогда любил пропустить рюмочку-другую. Оказаться на их месте парню совсем не хотелось, а затаиться в городе всё-таки было проще.
  "Хуле я в начале войны не съебался?", - корил себя Микола. Тогда он, поддавшись всеобщему энтузиазму, поверил в скорую "перемогу". Где-то до лета 2023 года парень, как и все люди вокруг, был оптимистом касательно успехов ВСУ, но после неудачного "контрнаступа" догадался, что где-то затаился подвох. С тех пор он ждал скорейшего подписания мира и никак не мог дождаться.
  "Я что, долбоёб, идти воевать за этого Клоуна? Нахуй мне тот Донбасс?", - Микола не говорил подобную крамолу вслух, но для себя давно пришёл к такому выводу. Хотя иногда для разрядки мог зацепиться с кем-нибудь в местном чате. Буквально вчера он спорил, чьё ТЦК хуже - украинское или российское. Его собеседник боялся "чеченцев и бурятов", а вот Пересичный уже сомневался, что есть кто-то более жестокий, чем люди в камуфляже, ежедневно рыскавшие по улицам Харькова.
  Соотечественники чем дальше, тем больше раздражали Миколу. Особенно его бесила соседка Маша, с которой он теперь практически не разговаривал. Парень был даже рад, когда она надолго покидала их квартиру, уезжая по волонтёрским делам. С другой стороны, эта девушка была ему полезна для самоудовлетворения. Он часто вспоминал те громкие стоны и белые ягодицы, когда хотел возбудиться - это были его наиболее свежие воспоминания о голом женском теле.
  "Уже и всунуть тёлке нормально не смогу. Который месяц только дрочу на эту шалаву", - ворчал про себя Микола после очередного сеанса мастурбации.
  Сама же Маша, тем временем, шла домой из "Книгарни", где проходила лекция на тему "Православ'я та Марксизм: двi сторони iмперського минулого". Девушка была в отличном настроении. Она сделала небольшой крюк по улицам центра города и через каждые десять минут останавливалась, позируя для селфи. Начало мая выдалось прохладным, и журналистка ходила в любимом ярко-красном пальто.
  Единственным, что беспокоило Машу, было молчание Давида - он уже несколько дней не выходил на связь. Впрочем, такое периодически случалось, когда его подразделение дроноводов направляли закрывать "проблемный" участок фронта.
  Маша зашла в коридор и услышала тихую музыку с общей кухни - Микола, желая отвлечься, включил своего любимого Моргенштерна. Девушка брезгливо скривилась, но не захотела очередных разборок с соседом. Всё равно она собиралась переезжать отсюда. Гонораров теперь хватало на более удобную квартиру - и журналистка уже присмотрела вариант около станции метро "Ярослава Мудрого", она же бывшая "Пушкинская".
  "А этот сельский недоумок пусть один тут живёт и с ума сходит. Пиздец, и это украинский мужчина. Я бы на его месте давно отправилась воевать бок о бок с такими, как Давид", - разозлилась Маша.
  Микола услышал, что соседка вернулась домой.
  "Каждый день гуляет по улице, сучка, и фотками своими выёбывается. Бля, какая несправедливость! Надо было бабой рождаться, сейчас бы кайфовал и посылал всех нахуй", - злился Микола.
  
  ***
  
  Поутру их разбудили звуки беспилотников. Их громкое жужжание, работа ПВО и взрывы где-то в другой части города не позволяли спокойно досыпать. На всякий случай Маша и Микола отправились в коридор, где не было окон, зато имелся безопасный уголок возле 13-й комнаты с её железной дверью. Они молча сидели там, пережидая налёт.
  - А прикинь, по нам сейчас захуярит, и мы тут сдохнем? - неожиданно сказал парень. Чувствовал он себя так удручённо, что подобный вариант считал, в целом, нормальным развитием событий.
  - Здохнути вiд "Шахеда" поруч iз ухилянтом? Нi, дякую, - резко бросила Маша в его сторону.
  - Блять, как же ты заебала, - мрачно вздохнул Микола. - Сейчас любой нормальный мужик это для вас ухилянт. Если ты такая патриотка, сама иди на фронт. Бабы тоже воюют.
  Маша смотрела на него глазами полными ненависти. Она полагала себя слишком хрупкой для окопов.
  - Такi, як я, приносять користь в тилу. У нас своя вiйна - iнформацiйна, - девушка с трудом сдерживалась, чтобы не обложить парня трёхэтажным матом.
  Микола уже хотел возразить, но тут рвануло совсем недалеко. Стены их дома ощутимо тряхануло.
  - Це пызда! - сказал парень куда-то в пустоту. Такой фразой он сопровождал каждый ощутимый "прилёт".
  Маша ничего не говорила. Она больно стукнулась затылком о стену и ухватилась за голову. На её глазах выступили слёзы.
  - Шо ты, с тобой всё нормально? - поинтересовался Микола. Он встал, подошёл к девушке и тронул её за плечо. Парень, несмотря на антипатию, собирался помочь ей, но рвануло ещё раз, совсем близко, и мощная ударная волна свалила их на пол, невольно прижав друг к другу.
  Из загадочной комнаты под номером 13 послышался звон разбитого стекла - туда угодили осколки. Спустя какой-то десяток секунд оттуда же раздался электрический треск.
  Агрегат, которым так гордился Марк Владленович Цвях, вовсю заискрил. Кнопки на пульте управления начали мигать впервые за много лет. Наконец, внутри советской чудо-машины что-то перемкнуло, и мощный энергетический заряд, отразившись от железной двери, ударил точно по Маше и Миколе. Они надолго потеряли сознание.
  
  ***
  
  Первой очнулась Маша. Она как-то необычно себя чувствовала и первые несколько минут даже с трудом шевелила пальцами. В коридоре чувствовался неприятный горелый запах и было немного задымлено, но хотя бы ничего не горело. Освещение в их квартире пропало из-за короткого замыкания.
  "Неужели я так располнела? Надо бы похудеть. Давиду это не понравится", - пришло Маше в голову.
  Наконец, она открыла глаза и начала вглядываться в полумрак. Девушка попыталась встать, опираясь об стену. Рядом с ней кто-то лежал. Сосед Микола? Но эта худощавая фигура совсем не напоминала кряжистого парня. Откуда тогда взялся этот человек?
  На полу валялся её телефон. Маша взяла его, с трудом - пальцы не слушались - набрала пароль и включила фонарик. То, что она увидела благодаря возникшей полоске света, повергло её в глубочайший шок.
  Перед ней без какого-либо движения лежало её же тело! Тёмные волосы растрепались по полу, а лицо было бледным и неподвижным.
  "Я... Я умерла и теперь вижу себя со стороны! Нет. Нет! Этого не может быть...", - у Маши закружилась голова, и она вновь потеряла сознание, грузно завалившись вдоль стены.
  Спустя каких-то десять минут пришёл в себя Микола. У него тоже возникли крайне необычные ощущения. Его тело стало хрупким и легковесным, будто в детстве. Ещё почему-то сильно мешали волосы. Когда он открыл глаза, то почти сразу же увидел телефон с включённым фонариком. Свет падал на лицо мужчине, который находился без сознания. Черты его лица показались Миколе знакомыми.
  - Бля, да это же я! - воскликнул он и тут же испугался собственного голоса. Чересчур тонкого и звонкого... Женского?!
  Несколько минут он приходил в себя. Затем разглядывал свои новые пальцы - тонкие, ухоженные, с маникюром красно-чёрного цвета. Аккуратно тронул грудь - и да, теперь на её месте прощупывались нежные бугорки. Заметный контраст по сравнению с лежавшим рядом телом парня.
  "Он живой хоть?", - испуганно подумал Микола, а затем торопливо нащупал пульс на своей бывшей оболочке. Трогать себя со стороны было крайне непривычно. Что же, по крайней мере, в теле Николая Пересичного ещё теплилась жизнь.
  "Получается, теперь я здесь, а она - там?", - догадался парень. Он начал вспоминать обстоятельства давней пьянки с Марком Владленовичем и странный агрегат, который показывал сумасшедший учёный. Неужели старик ему не врал, и их древняя разработка умеет менять людей телами?!
  Наконец, вздохнув, Микола собрался с духом и резко поднялся, едва не упав на пол из-за головокружения. Он - или уже она? - направился в общую ванную, где имелось зеркало.
  Самые фантастические ожидания подтвердились: из зеркала на Миколу глядела Мария Кукушкина! Испуганная, с диким взглядом и спутанными волосами, но это, несомненно, была она. Минут эдак пять парень, не издавая ни звука, глядел на свой новый облик. Затем он начал размышлять, что же можно сделать в новых реалиях.
  "Так-так-так... Теперь я - баба. Звучит ебануто, но в этом есть свои плюсы", - думал Микола, расхаживая из стороны в сторону. У него уже неплохо получалось управлять стройным телом Маши. Чувствовалось, что она-то не сидела днями напролёт на одном месте, а вела активный образ жизни.
  "Бабы могут свободно ходить по улице. Баб не останавливают пидоры из ТЦК. Бабы ездят по заграницам. Красивым бабам - а эта красивая - везде рады", - радовался Микола. Его всё сильнее захватывали открывающиеся перспективы. Наконец, в голове сложился план.
  "Валить отсюда. Валить нахер! Только надо быстрее, пока оно не очухалось", - решился Микола, поглядывая в сторону своего бывшего тела. Девушка, которой теперь управлял парень, бегом ломанулась в привычную комнату, взяла большую спортивную сумку и начала забивать её вещами. Через пару минут она внезапно застыла.
  "Сука, нахуя я свои шмотки собираю? Мне же бабские нужны!", - пришла в голову логичная мысль. Микола рванул в комнату соседки, благо дверь была открыта, и начал шарить по незнакомым ящикам. В сумку летело всё, что попадалось под руку: кофточки, свитера, брюки, юбки, нижнее бельё. В одном из ящиков попался и загранпаспорт на имя Марии Кукушкиной - да, это точно пригодится.
  Процессу очень мешали длинные женские волосы, которые лезли в лицо. Пришлось найти какую-то резинку и собрать их в "хвостик". Получилось асимметрично и немного "колхозно", но внешность сейчас не была приоритетом. По этой же логике для улицы были выбраны простые ботинки без каблука. Сверху он, не раздумывая, нацепил красное пальто.
  Наконец, Микола, кривясь от противоречивых чувств, вытащил свой мобильный телефон из кармана лежавшего "в отключке" парня. Телефон Маши он после недолгого колебания всё-таки положил рядом с телом.
  - Ну, ты это, извини, - произнёс Микола новым тонким голосом, легонько пнув родное туловище. Трудно сказать, извинялся он перед оставшейся там Машей или перед своей бывшей оболочкой.
  
  ***
  
  Темноволосая девушка с огромной сумкой через плечо решительно шагала к железнодорожному вокзалу, каждые полминуты оглядываясь по сторонам - как оказалось, "прилёт", вызванный работой ПВО, был в соседний дом, и там уже орудовали пожарные со спасателями.
  Идти от их "коммуналки" на Полтавском Шляхе до Южного Вокзала было совсем недалеко, но тяжёлая ноша замедляла ход. Микола, набрав с собой целую кучу вещей, явно не рассчитал с физической силой нового тела.
  Когда брюнетка, пыхтя и спотыкаясь через каждые десять метров, оглядывалась на привокзальной площади, к ней направился мужчина лет тридцати в военной форме.
  Микола, увидев идущего явно к нему солдата, замер от ужаса. Первой его мыслью было - оставлять сумку и бежать! Он даже успел продумать маршрут, которым сможет уйти от погони и скрыться во дворах старого центра. Парень уже не раз так делал. Лишь бы не догнали, лишь бы не загребли на фронт.
  "Так, стоп. Я же теперь баба. А девкам повестки не выдают", - напомнил себе Микола. - "Но что ему от меня надо?".
  - Девушка, ну куда вы с такой сумкой? - заботливо обратился к ней военный. - Меня, кстати, Андрей зовут, а вас?
  - Меня... Э-э-э... Маша, - представляться новым именем было крайне непривычно.
  - Давайте сюда, - Андрей подхватил сумку с вещами. - Вы куда направляетесь? - спросил он.
  А куда же он направляется? Пока единственной мыслью было - свалить из города. Микола решил назвать самое банальное.
  - В Киев еду. Только у меня билета нет.
  - Давайте тогда к кассам пройдём. У вас всё в порядке? Вы так испуганно выглядите, - поинтересовался военный.
  - "Прилёт" был в соседний дом. Я испугался... Ой, испугалась! - со стороны девушка и правда выглядела не совсем адекватной.
  - Да уж, тоже слышали, - понимающе хмыкнул Андрей. - Ну, может и правильно, нечего такой красавице в прифронтовом городе жить. А кто у вас в Киеве?
  Несмотря на стресс, Микола догадался, что вояка подбивает клинья к симпатичной девке. Надо было его "отшить".
  - У меня там жених. Скоро у нас свадьба, - произнеся эти слова, Микола ощутил брезгливость. Звучало это очень уж по-пидорски.
  - А-а-а, - разочарованно протянул военный. - Ну, ничего, вашу тяжёлую сумку помогу донести до вагона. Я как увидел, мне вас так жалко стало. Жених ваш мог бы и больше заботы проявить.
  Когда девушка, наконец, уселась в сиденье "Хюндая", и за окном поезда начали уплывать вдаль здания осточертевшего Харькова, живущий внутри её парень ощутил необычайное чувство свободы. Нет, даже не так - освобождения от прежних оков. Судьба дарила ему новую, удивительную и полную открытий жизнь. Впервые за несколько лет он мог делать всё, что угодно, ещё и люди, обычно грубые и хмурые, начинали сами ему помогать.
  Чувство эйфории длилось минут эдак пятнадцать. Когда за окном начали мелькать зеленеющие поля, Микола вспомнил одну критически значимую вещь:
  "Блять, у меня же все деньги наличными, а я их забыл в квартире!".
  
  

Глава 6. "Катарсис"

  
  Николай Пересичный, в теле которого жила Мария Кукушкина, смотрелся в зеркало общей ванной - то самое, куда ещё недавно с изумлением глядел Микола. Здесь удивления было не меньше, но главными эмоциями Маши стали злость и отчаяние.
  - Сука... Пиздец... Нахуй... - громко шептал парень, обхватывая лицо руками.
  "Как же так? Куда дели меня? И кто на это способен?", - не могла понять Маша.
  Парень, управляемый девушкой, бродил туда-сюда по квартире, не понимая, что же теперь делать.
  "Это секретное оружие Путина. Он хочет сломить волю украинцев", - догадалась Маша.
  Затем ей пришла в голову другая идея, более локальная. Несомненно, это сделал её враг, но тот, который жил рядом с ней. Советский учёный - это его подлая задумка! Марк Владленович даже рассказывал Маше о каких-то секретных разработках, но она тогда не приняла всерьёз его байки, полагая, что вся советская наука сводилась к поглощению алкоголя - тем более что сосед, в общем, этим и занимался.
  Маше было неприятно и не очень привычно управлять своим новым телом, зато она чувствовала его физическую силу. Это увеличивало её возможности.
  Парень остановился возле двери под номером 12, где раньше жил учёный, разогнался и жёстко врезался в неё. Получалось не очень, Маша несколько раз даже больно ушиблась, но замок был хлипким, и спустя несколько попыток обитая кожей дверь распахнулась.
  Внутри была атмосфера советского НИИ, провинциальной рюмочной и митингов Наталии Витренко. Вдоль стен располагались шкафы, забитые старыми книгами - многие из них валялись на полу после обыска, проведённого СБУшниками. На единственном столе, где имелся старенький компьютер, лежали давно забытые чертежи, а под стульями располагался целый склад пустых бутылок из-под водки. На стене висели карта СССР и красный советский флаг с серпом и молотом, но не обычный, а с голубой полосой внизу. Что означает эта полоска, Маша не знала.
  "Мразь совковая! Ненавижу тебя!", - подумала девушка. Она, будучи в мужском обличье, начала крушить всё, что попадалось под руку. Её новая физическая сила была как никогда уместна. Книги летели на пол, бутылки разбивались о стены, а флаг был яростно содран и растоптан. Больше всего досталось компьютеру, вскоре превратившемуся в горку запчастей.
  Ярость не принесла девушке облегчения и не решила её проблему. Из зеркала на неё до сих пор глядел Микола. Это было невыносимо. Устав громить комнату Цвяха, парень открыл окно и даже собирался шагнуть головой вниз с третьего этажа, но запнулся, глянул в небо, поднял руки и начал орать заливистым, совсем не мужским голосом.
  - ЗА ЩО-О-О?!!
  Вопль испугал проходившую рядом с домом старушку. Та перекрестилась и обратилась к кричавшему.
  - Ты шо, дебил? От же, развелося сумасшедших...
  Прокричавшись, Маша немного успокоилась. Нужно было понять, чем заниматься дальше. На полу разгромленного жилища лежала связка ключей. Вероятно, ими можно было открыть загадочную 13-ю комнату.
  Сделать это было непросто, тем более что мелкая моторика у тела Миколы несколько хромала. Возиться пришлось как минимум десять минут. Тем не менее, железная дверь была открыта, и Маша наконец узрела тот самый агрегат, который умел переносить сознание из одного тела в другое.
  "Умел" - наиболее верное определение, ведь теперь аппарат был в явно нерабочем состоянии. Залетевшие через окно осколки рассекли его корпус, фактически уничтожив древние платы. От секретного объекта воняло жжённой проводкой, а кнопки на пульте управления частично расплавились. Маше и Миколе очень повезло, что не случилось масштабного пожара.
  "Мне нужен этот Марк Владленович Цвях. Прямо сейчас. Только он может меня вернуть", - решила девушка. Проблема была в том, что сумасшедший учёный томился где-то за решёткой по её же доносу. Теперь его надо было как-то найти.
  
  ***
  
  Парень в кроссовках и лёгкой осенней куртке быстрыми мелкими шагами направлялся вдоль Полтавского Шляха. Немногочисленные прохожие и пассажиры трамваев с удивлением глядели на него. Куда он так торопится этим прохладным майским днём? Вероятно, у него что-то случилось - всё-таки утром в этом районе был "прилёт".
  Направлялся Микола Пересичный в управление СБУ. Лишь там, на месте, можно было узнать, что произошло с Цвяхом и где он сейчас находится. Маша благодаря работе знала некоторых людей из "Безпеки" и собиралась использовать эти связи. Хотя в её новом облике сделать это было трудновато.
  "Скажу, что меня направила Марiчка Зозуля. Она делает большой сюжет о "зрадниках", и этот Марк Владленович - очень яркий пример", - раздумывала Маша.
  Мысли отвлекали её от происходящего на улице. К тому же, девушка в принципе не чувствовала вокруг себя какой-либо опасности и не имела привычки внимательно глядеть по сторонам. А вот на быстро идущего парня уже смотрели - и очень, очень внимательно.
  Когда Микола уже почти дошёл до самого начала Полтавского Шляха, дорогу ему преградили четверо людей в форме.
  - Вашi документи. Куди прямуєте? - сухо поинтересовался один из них.
  - Я... Я журналiстка. Журналiст. Знiматиму репортаж, - сбивчиво ответил парень.
  - Журналист? Что-то не похож, - засомневался вояка постарше. - Можно ваше удостоверение?
  - Я его дома... Забыла... Да, оно дома, - похоже, Маша из-за стресса также начала забывать украинский язык.
  - Ты чего о себе в женском роде говоришь? Педик, что ли? - рассмеялся один из военных, на этот раз совсем молодой. Он был высоким, худым и с кривыми зубами.
  - Ну, так, я насправдi дiвчина... Пустiть мене, пожалуйста! Я всё потом расскажу. Мне очень срочно! - начал умолять парень, переходя с одного языка на другой.
  Маша говорила сбивчиво из-за нервов, но также была уверена, что люди из ВСУ войдут в положение и проявят гуманизм. "Нашi котики", как она называла их в репортажах, обязаны сейчас ей помочь.
  - Слушай, ну реально пидорас, бабой себя считает, - удивлялся кривозубый солдат.
  - Сейчас с нами проедешься, встанешь на учёт, и всё будет хорошо, - умиротворяюще говорил старший.
  - Нет, я не могу! Мне надо бежать. Потом, всё сделаем потом, - тут парень решил ускользнуть от патруля, но это была не лучшая идея.
  - Эй, постой-ка! - крикнул старший, придерживая его за руку.
  - Я патрiотка України! Ви не маєте права мене затримувати! - возмущалась Маша мужским голосом.
  Двое военных схватили несговорчивого "клиента". Самый молодой из них оказался перед лицом у парня и больно зажал его локоть. Для столь честолюбивой девушки, как Маша, подобное обращение было категорически неприемлемым, а сейчас в её власти был довольно-таки сильный мужчина. К тому же, после всего случившегося она была на взводе.
  - Отпусти! А-а-а-а!!! - тонким голосом завопил Николай Пересичный и отвесил кривозубому солдату хлёсткую пощёчину. У того даже голова дёрнулась в сторону.
  На этом боевые успехи Маши закончились. Сзади на её мужское тело набросились сразу несколько военных. Втроём они грубо завалили парня, впечатав его лицом в жёсткий асфальт.
  Но и это было не всё. Кривозубый, отойдя от пропущенного удара, начал бить поваленного обидчика ногами.
  - На, сука! - за этим последовал удар в район груди, - Получи, гнида! - удар носком в плечо, - Охуел, тварь! - смачный пинок грязным ботинком прямо в лицо. Затем солдат несколько раз молча пнул уже не сопротивлявшуюся жертву.
  - Всё, всё! Хорош, Витёк! - успокаивал его старший. - Давай его в "бусик" и повезли.
  Ни разу в жизни Маша не испытывала такого унижения, как сидя в том микроавтобусе. Её, примерную девушку из хорошей семьи, никогда не били. Даже ссоры с парнями всегда оканчивались без рукоприкладства. Теперь, в новой жизни, всё было по-другому. Рёбра саднили, по плечу расползался огромный синяк, а главное - из носа и изо рта лилась кровь. Похоже, крепко досталось зубам, два из которых остались сиротливо лежать на тротуаре.
  Парень сжался в углу "бусика" и всхлипывал, прижимая к лицу окровавленную салфетку - её заботливо дал военный постарше.
  - Не, ну реально пидораса какого-то словили. Визжит как тёлка, - возмущался кривозубый.
  - М-да, не та пошла молодёжь. Воспитали маменькиных сынков, - горестно вздыхал старший. - С такими, как этот, мы бы немцев в сорок первом не остановили.
  Маша не слушала, о чём говорят рядом. Она лишь рыдала и молилась, чтобы всё это оказалось страшным сном.
  Их микроавтобус добрался в военкомат, у Николая Пересичного забрали документы - благо, паспорт лежал в кармане осенней куртки - и сказали ожидать приглашения на медкомиссию. Прошло уже несколько часов, и его оформление несколько затягивалось. Старший и молодой военные о чём-то беседовали.
  - Витёк, меня тут начальство вызывает...
  - Знаю я, какое там начальство, - улыбался кривозубый, щёлкая себя по шее.
  - Так, помолчи, - одернул его старший. - Пока меня нет, карауль нашего Колю.
  - Бля, не хочу я с этим пидорасом сидеть, - возмущался молодой солдат. - Он же реально мерзкий.
  - Отставить! Я сказал, жди - значит, жди, - приказал ему старший и направился по своим делам.
  Кривозубый уселся рядом с ненавистным ему "бусифицированным" и какое-то время молча играл в какую-то аркаду на телефоне. Через полчаса ему это надоело, а старший до сих пор не возвращался. Хотелось как-то развлечься.
  - Слышь, ты? Курить есть? - спросил он у парня.
  - Нет, - тихо ответил он. Несмотря на сильную боль, кровь уже не шла. Теперь Маша не плакала и начинала осматриваться по сторонам. В комнате, где они сидели, не было двери, а выход из здания располагался как раз напротив.
  - Хуесос бесполезный, - с этими словами вояка отвесил Николаю подзатыльник. - Так, я в ларёк за сигаретами, а ты будь здесь! - приказал кривозубый.
  Когда третировавший её солдат вышел из помещения, Маша несколько взбодрилась. Стало полегче на душе. Она пыталась адаптироваться к этой непростой ситуации, и у неё в голове появилась шальная мысль.
  "А что, если...", - Маша смотрела на входную дверь. Через неё регулярно заходили и выходили сотрудники военкомата. Иной раз привозили новых "бусифицированных" - как правило, таковые молча шли навстречу судьбе, но иной раз получался скандал. Аккурат в этот миг военные тащили немолодого полноватого мужчину, который отчаянно брыкался.
  - Я на вас в суд подам! Я бизнесмен! Мой зять с сыном Кернеса учился! - кричал недобровольно призванный. Умиротворять его прибежал даже охранник с проходной.
  Действовать надо было стремительно, пока кривозубый солдат не вернулся из ларька. Парень с разбитым носом, задержав дыхание, проскочил в дверь, чего никто не заметил - все отвлеклись на крики несчастного толстяка.
  Оказавшись на улице, Маша узнала место, где они находились. Это был старый центр города, не так уж далеко от её коммуналки - они иногда гуляли здесь с Давидом. Нужно было срочно убегать домой.
  К счастью, на улице уже потемнело, и окровавленный мужчина не так сильно привлекал внимание окружающих. Через боль, через страдания, вскрикивая и прихрамывая, он шёл в безопасное место. В число потерь вошли два зуба и паспорт - чувствительно и даже критично, но свобода была дороже.
  Когда парень зашёл в комнату Маши и, кривясь от боли, уселся на знакомый диван, изнутри накатила ещё одна волна колоссальной обиды. Журналистка почувствовала глубочайшее разочарование.
  "Это ужасно! Меня избили... украинские солдаты! Мои "котики". Я же их так поддерживала, а они... Не верю, что такое происходит здесь, в моей Украине. Это не та свобода, за которую я всегда боролась. Они просто... топтались по всему, что мне дорого", - на этой мысли Маша не выдержала и снова разревелась.
  
  ***
  
  Мария Кукушкина, в теле которой жил Николай Пересичный, смотрелась в зеркало, стоявшее в одноместном номере дешёвого киевского отеля. Девушка парой минут назад заселилась туда - сумку на этаж ей помог занести таксист. Правда, денег на карточке у Миколы оставалось немного, но на какое-то время их должно хватить.
  После дороги хотелось отправиться в душ. Чтобы сделать это, нужно было раздеться. Полностью. Очень и очень волнующее событие, когда вы - молодая и привлекательная девушка.
  До этого часа Микола почти не задумывался о сексуальном подтексте его новой жизни, ведь надо было срочно решать насущные проблемы. Теперь его, изголодавшегося по женскому телу мужика, с головой накрыло сладострастным волнением, имевшим пикантную деталь: вожделенной женщиной был он сам.
  Пока ещё одетая брюнетка встала в полный рост и рассматривала себя. Повернулась боком, затем спиной, глянула в зеркало через плечо. Красотка, чего уж. Стройная, с узкими бёдрами, рост - чуть ниже среднего. Тёмные волосы чуть ниже плеч - теперь, в номере, их можно было распустить. Чувствительные губы, голубые глаза, тонкое, женственное лицо. Такую, как она, легко представить хоть на выставке авангардной живописи, хоть в элитном ночном клубе.
  Налюбовавшись собой, девушка сняла через голову свитер и потянула вниз джинсы, оставшись в нижнем белье чёрного цвета. Сейчас ощущалось, что в некоторых местах она даже полновата - но, заметим, в каких надо местах. Грудь у неё тянула на второй с половиной размер, а полукруглые гладкие ягодицы заманчиво выпирали из-под трусиков.
  "Ну, теперь самое главное", - подумал Микола, уже давно трепетавший от волнения.
  Правда, снять лифчик, ворочая руками за спиной, оказалось крайне непростой задачей. С ним пришлось возиться несколько минут. Но результат того стоил - когда непослушный кусок ткани упал вниз, крупноватые сосочки уже были возбуждены. Девушка провела по ним рукой, а затем легонько шлёпнула себя по правой груди - та плавно качнулась в сторону, а по всему телу пробежала волна желания.
  Наконец, последний штрих. Брюнетка стянула с себя чёрные трусики и предстала абсолютно голой. Маша брила промежность, так что новый обладатель её тела мог рассмотреть наиболее запретное место во всех подробностях, чем и занимался в ближайшие двадцать минут, иногда аккуратно растягивая кожу и обнажая как можно больше внутренне-розового, самого-самого интересного.
  Вдоволь наглядевшись, девушка осторожно просунула внутрь себя указательный палец. Он легко проскользнул, утонув в тёплой влажности. Затем туда же отправился средний палец. Рука брюнетки начала двигаться взад-вперёд. Теперь ощущения из любопытных стали действительно приятными. Ещё удобнее было делать это не стоя, а лёжа на кровати.
  "У них внутри так много места", - удивлялся Микола. Он даже пожалел, что под рукой нет фаллоимитатора, хотя тут же устыдился этой мысли.
  "Впрочем, а хуле тут стыдного? Не с мужиками ведь трахаюсь", - решил парень. Изучение женского тела с нового ракурса было крайне увлекательным занятием, пускай довести себя до оргазма в первый же день не удалось. Неудивительно, что в душ девушка отправилась только поздним вечером.
  Наутро Микола думал, как теперь следует одеваться. Для начала надо было примерить несколько юбок и платьев. Маше они, несомненно, шли, но вот парень испытывал противоречивые ощущения.
  "Чувствую себя как пассивный пидорас", - ругнулся он, натягивая очередную мини-юбку.
  В конечном счёте он выбрал более консервативный стиль с джинсами и умеренно обтягивающими кофточками. От лифчиков решено было вовсе отказаться, чтобы не мучиться с ними каждый раз. Разумеется, никаких каблуков - их даже пробовать не хотелось. Непослушные волосы худо-бедно удалось закрепить какой-то прищепкой, чтобы они не лезли в глаза.
  Сложнее было с косметикой. Во-первых, Микола явно не успел схватить в дорогу всё, что требовалось девушке. Во-вторых, краситься он не умел и, более того, не хотел. Дебютная попытка накрасить губы привела к тому, что Маша напоминала 13-летнюю школьницу, желающую впечатлить мальчиков на дискотеке. Лучше уж было вовсе без помады.
  "А ещё это какое-то пидорство", - вновь решил парень. - "Короче, у нас будет натуральная красота, без всей этой хуйни".
  Наконец, в районе полудня грубовато-растрёпанная версия Марии Кукушкиной вышла на улицы Киева. Девушка широко шагала, улыбалась солнцу и глядела на прохожих радостными глазами свободного человека.
  
  

Глава 7. "Нож в спину"

  
  "Сьогоднi зi мною вiдбулося щось жахливе...", - печатали мужские руки, зайдя в привычный аккаунт Фейсбука под именем "Марiчка Зозуля".
  "Стоп, нельзя же писать, что со мной", - запнулась Маша. Она до сих пор была в глубоком шоке. Её близкое знакомство с ТЦК впечатлило девушку не меньше, чем обмен телами с Николаем Пересичным. Теперь едва отошедший от избиения парень, дрожа и запинаясь, строчил текст на рабочем ноутбуке журналистки Марии Кукушкиной. Получалось следующее:
  "Сьогоднi з моїм близьким другом вiдбулося страшне. Це звичайний хлопець. Вiн йшов у центрi Харкова по своїх справах. Зненацька на нього напав армiйський патруль. Хлопця без будь-якої причини ображали, повалили на землю й почали бити ногами. Ледве не зламали ребра, вибили два зуби. Це було дуже боляче та принизливо для нього. Ось таке звiрство чинять нашi вiйськовi! Неможливо повiрити, що така ганьба трапилася у вiльному українському мiстi. Невже це свобода, якої ми прагнемо?".
  К посту были добавлены несколько селфи избитого Николая. Особенно пугающе выглядел окровавленный рот с выбитыми зубами.
  После настолько трудного дня парень чувствовал себя крайне уставшим. Нужно было отдохнуть. Он бессильно рухнул на кровать и забылся тревожным, но довольно глубоким сном.
  Когда Маша вновь открыла глаза, было уже светло. Она с надеждой оглядела своё тело. Увы, чуда не произошло - опять мужская фигура, изрядно помятая, теперь ещё и беззубая. Девушке вновь стало больно и обидно.
  На экране телефона высвечивалось множество уведомлений, включая три пропущенных звонка от Колошапова. Маша чертыхнулась. Перезвонить начальнику она не могла - не говорить же с ним мужским голосом.
  Парень с трудом встал и направился делать утренний кофе - пить его можно было только превозмогая боль. Чтобы отвлечься, было решено включить ноутбук и глянуть, какие реакции собрал вчерашний пост о беспределе ТЦК. Когда Николай открыл страницу Маши, его глаза округлились от удивления.
  Пост, что называется, "выстрелил". Количество реакций исчислялось тысячами, а под ним были сотни комментариев - новые добавлялись, буквально, в реальном времени. Ранее Марiчка Зозуля при всех её стараниях не была настолько популярной.
  Маша просматривала комментарии. Мнения разделились. Большинство пользователей, около 70%, сочувствовали избитому парню и ругали действия военных. Люди вспоминали аналогичные случаи в других городах и сыпали проклятиями в адрес ТЦК вплоть до пожеланий мучительной смерти.
  С другой стороны, около 30% комментаторов всячески защищали честь украинской армии. Они сомневались в правдивости описанного и даже критиковали саму журналистку. Маша с недоумением заметила, что её коллеги и близкие знакомые неизменно оказывались среди этого активного меньшинства. Она начала читать подробнее:
  "Марiчко, не чекала такого вiд тебе..."
  "Якiсь проросiйськi наративи. Вiдписка!"
  "Тилова криса не може збагнути, що таке вiйна. Хлопцям з окопiв розкажи про вибiтi зуби"
  "Може, твiй друг-ухилянт ще й распятого мальчiка бачив?"
  "Дуже "своєчасний" удар по українськiй армiї в той день, коли нам так важко на фронтi. Росiя не шкодує грошей на пропаганду!"
  "Нiби Арестович 2.0, тiльки у спiдницi"
  "Ми вiрили, що вона - Марiчка Зозуля, а насправдi це завжди була Машка Кукушкiна. Пiздуй до маскви, маша-засраша".
  Журналистка не могла поверить, что читает это. Люди, мнением которых она дорожила больше всего, писали ужасные вещи. Они ей не верили, хуже того - глумились и высмеивали. Никогда ранее с Машей не случалось подобного. Наоборот, она считалась всеобщей любимицей.
  Пока мужские руки, дрожа от возмущения, открывали новые и новые комментарии, в личку Маши пришло новое сообщение от Колошапова. Девушка воодушевилась. Она решила, что начальник поддержит её в трудной ситуации и похвалит за впечатляющие охваты, которые собрал этот пост. Но было там следующее:
  "Доброго дня, Марiє. На жаль, не змiг до тебе додзвонитися. Звiсно, такi речi треба обговорювати голосом. Ми змушенi припинити спiвпрацю iз тобою. Твiй пост про побитого хлопця набрав значного ажiотажу та мiстив неоднозначнi тези. Його вже перепостили у себе кiлька пропагандистських каналiв ворога. Дякую за все, що ти робила для нас, i будь надалi мудрiша".
  Это было ударом в спину. Её уволили с работы мечты - и всего лишь из-за одного поста, где она написала чистую правду! Вся жизнь Маши, которой она так наслаждалась, рассыпалась буквально за пару дней.
  Стены вокруг будто стали ещё мрачнее, чем обычно. Небо за окном - беспросветно серым. Всё вокруг давило, било, издевалось, унижало её. В душе у Марии Кукушкиной царило чёрно-депрессивное состояние.
  Парень встал из-за ноутбука и, шатаясь, отправился на кухню. Там он взял большой нож и медленно приставил его к запястью. Вокруг была удивительная тишина - казалось, замерли даже птицы за окном. Несколько минут Николай Пересичный простоял в одной позе. Затем, дрожа и тяжело дыша, начал резать запястье до крови. Когда руку пронзила боль, он выронил нож и упал на колени, обхватив голову руками.
  "Нет! Нет! Нет! Я даже убить себя не могу! Бесхарактерная крыса, Маша-засраша, и как там меня вчера тот солдат называл", - кричала Маша внутри себя, боясь снова услышать мужской голос из собственных уст. Вместо этого она снова разрыдалась - отчаянно, ручьём слёз. Тут, в квартире, где не осталось ни одного человека, её хотя бы никто не видел.
  Когда Маша успокоилась, то пришла к мысли, что былой жизни уже не вернуть.
  "Нет смысла искать Цвяха. Он мне не поможет. Меня даже не интересует собственное тело - у него теперь своя жизнь. Надо адаптироваться здесь, в новых условиях. Теперь я - парень. Это значит, что мне надо стать такой же крепкой, как мужчина", - решила она.
  Но сможет ли она выстоять одна, без помощи других людей? Маша подумала о Давиде. Он точно смог бы поддержать. Только поверит ли он ей? Тем более, Николая он тогда сильно невзлюбил. Хотя, даже если поверит - зачем ему мужик? Пива с ним выпить? В любом случае, Давид был на фронте и уже давно не заходил в сеть.
  Родители? Заманчивый вариант, но тоже не очень надёжный. Маша плохо ладила с ними в последние годы, стыдясь русских корней семьи Кукушкиных. Идти с мамой и папой на откровенность, рассказывая им о фантастическом преображении, ей совсем не хотелось. К тому же, зная их характер... Они, скорее, натравят на Николая полицию, а саму Машу - где бы она ни находилась - отправят на психиатрическое лечение.
  "Люда! Точно, она! Это мой единственный шанс", - пришла в голову спасительная идея.
  
  ***
  
  "Как же охуенно быть красивой тёлочкой!", - радовался Микола.
  Девушка с наспех причёсанными тёмными волосами наслаждалась, гуляя по Крещатику. Май месяц - лучшее время для прогулок, когда там цветут белоснежные каштаны. Хотя для Миколы куда больше значила возможность хоть целый день расхаживать по улице, не боясь снующих вокруг людей в форме. Мужчины ещё и помогут - например, с улыбкой придержат тяжёлую дверь или элегантно пропустят впереди себя. И это - просто так, не требуя ничего взамен.
  Правда, и мужские взгляды были теперь другими. Микола ощущал это, когда замечал их. Мужчины оценивали, "прощупывали", раздевали глазами его новое тело. Какие-то взгляды были мимолётными, а вот некоторые встречные откровенно пялились на грудь девушки. Маше стало жарко, и она сняла красное пальто, оставшись в лёгкой кофточке.
  "Ага, я-то знаю, чего вы все хотите, гандоны похотливые", - смеялся про себя парень. Чего уж, он сам неоднократно представлял Машу голой, хуже того, выделывающей удивительные непристойности, а теперь внезапно оказался на её месте.
  Миколе захотелось сфотографировать яркую стелу с позолотой на Майдане Незалежности. Своими тонкими пальчиками он - точнее, она достала телефон и сделала несколько кадров.
  Пока темноволосая красавица фотографировала, к ней подошли двое солдат - явно иностранной внешности. Невысокие, смугловатые, с плоскими лицами, чуток лопоухие, в тёмно-зелёном камуфляже и с жёлто-сине-красными флажками на плечах.
  - Привьет! - с сильным акцентом поздоровался с Машей один из них. Он выглядел лет на 25, был повыше ростом и ходил без головного убора.
  - Hola, preciosa! Vamos a conocernos? - бодро говорил второй на испанском языке, поскольку других совершенно не знал. У него была забавная летняя панамка, более низкий голос, а также он казался существенно взрослее.
  - Э-э-э... Ну, привет, - поздоровалась с ними девушка.
  - Джон! - сказал более молодой из солдат, указывая пальцем на себя и нашлёпку с именем "Jhon". - Кевин! - показал он на своего низкорослого товарища.
  - Маша! - с улыбкой представилась девушка, повторив этот жест. У Миколы было отличное настроение, и он решил пообщаться со столь экзотическими людьми.
  - Коломбия! - заявил Джон, указывая на свой яркий флажок. - Файт фор ёр кантри! Эслава Украния!
  - Офигеть, круто! - удивилась девушка, показав большой палец. Вообще говоря, Микола никогда толком не общался с иностранцами, хотя периодически видел в Харькове студентов из Африки либо арабских стран.
  - Masha, qué hembra tan caliente eres, carajo! Te queremos coger, - сказал в её адрес Кевин, сопроводив это весёлым смехом.
  Девушка громко засмеялась в ответ. Микола решил, что иностранец говорит комплименты, да и улыбался он заразительно.
  - Юкрайниан гёрлз из зе бест! Ви вонт мейк лав! - на ломаном английском выразился Джон.
  "А-а-а, они познакомиться с нашими девками хотят", - догадался Микола. - "Не вопрос, сейчас всё объясню чувакам", - парню сегодня казалось, что весь мир улыбается ему, и захотелось сделать что-то хорошее в ответ.
  Темноволосая девушка включила браузер на телефоне и набрала в поиске "проститутки Киев цена". Затем открыла первую попавшуюся ссылку и повернула экран к собеседникам. Колумбийцы несколько секунд всматривались в изображение, а затем начали оживлённо беседовать друг с другом.
  - Aquí dice: 5 mil grivnas la hora, - заметил Джон.
  - Qué precio tan hijueputamente bueno pa" una hembra tan linda! Nos la llevamos tres horas, parce! - с явным восторгом говорил Кевин, жестикулируя и показывая товарищу три пальца.
  Маша, подмигнув своим новым знакомым, уже хотела уходить, но мелкий и очень разговорчивый Кевин подхватил её за локоть и начал уводить в сторону.
  - Nosotros vivimos aquí cerquita. Vámonos pa"l hotel, mami. Trajiste condones o qué? - приговаривал он.
  Где-то на слове про "кондомы" до Миколы дошло, что между ним и иностранцами случилось недопонимание.
  - Эй, вы чего? Я не проститутка! - с возмущением заявила девушка, отталкивая колумбийца.
  Раззадоренные латиноамериканцы восприняли это как игру.
  - Esta perra quiere más plata? La muy cabrona! - со смесью игривости и раздражения говорил Кевин, потирая себя ладонью между ног.
  - Блять, я полицию сейчас вызову! - громко, почти криком осадила их Маша.
  Слово "полиция" отрезвило колумбийцев. Они начали оглядываться по сторонам - и где-то на другом конце Майдана, действительно, шёл патруль в тёмной полицейской форме.
  - Qué mierda, estamos en la Plaza Mayor, - с досадой вздохнул Джон.
  - Si estuviéramos en un callejón oscuro ya me la estaría metiendo gratis, la muy puta! - бормотал Кевин, глядя куда-то в район ягодиц украинской брюнетки.
  На Машу они теперь смотрели отнюдь не так приветливо, как в начале беседы. Ей надо было срочно уходить отсюда, чтобы не влипать в неприятности. Мир, конечно, любил симпатичных девушек, но иногда хотел делать это против их воли.
  Проблемой для Миколы оказались не только назойливые иностранцы. С каждым днём у него появлялось всё больше чисто женских трудностей.
  Во-первых, девушку накрыли месячные. И накрыли внезапно.
  Одним не слишком радостным утром она проснулась в крайне скверном настроении. Внизу живота чувствовалась ноющая боль, а общее самочувствие раздражало и давило на нервы. Совсем пугающую картину Микола узрел в туалете, обнаружив кровавые разводы на внутренней стороне трусиков.
  "Ёбана в рот! Что-то я перестарался вчера с дрочкой", - решил парень. Мастурбировал он каждый день по нескольку раз, так интересно ему было забавляться с телом красотки.
  "Блять! Может, она заболела каким-то сифилисом?! Да, я ни с кем не трахался, но до меня эта шлюха могла подцепить любую херню", - пронзила голову новая мысль. Лечить венерические заболевания, ещё и будучи женщиной, ему совсем не хотелось.
  Несколько часов девушка пыталась остановить кровь небольшими клочками ваты. Получалось, мягко говоря, не очень успешно, а уж когда из влагалища показался какой-то мерзкий кровавый сгусток, Микола едва не хлопнулся в обморок. Зато он начал догадываться, что это вовсе не болезнь, а почти нормальное для женщин состояние.
  Терпеть месячные пришлось долго - целых пять дней. Девушка чувствовала себя так паскудно, что даже не хотелось выходить на улицу. Пришлось Миколе "врубаться" в понятие менструального цикла и закупаться средствами гигиены, что его крайне напрягало. К тому же, из-за выделений и криво установленной прокладки испортились домашние светлые лосины.
  Во-вторых, оказалось, что тяжёлая еда, которую любил парень, не подходит утончённой Маше. После шаурмы из ларька у неё началось расстройство желудка, что вычеркнуло из жизни целый день.
  Для Миколы, ценившему каждое свободное мгновение, это было весьма обидно, как и вынужденный переход на "здоровое питание" с кашами и салатиками. Оказалось, что Маша вообще не переносит жирную пищу, а также столь любимые парнем копчёности.
  В-третьих, бесили неудобные длинные волосы. В конце концов. Микола решил укоротить их и направиться в парикмахерскую.
  - Вам каре, пiксi чи боб? Мелiрування робимо? Можливо, колорування чи шатуш? - спросила у девушки немолодая парикмахерша.
  - Э-э-э... Ну, мне бы того, короче раза в два, - задумавшись, ответила брюнетка. Слишком уж много новых терминов появилось вокруг, их даже запомнить было непросто.
  - Але ж яке гарне у вас волосся. Вам не шкода? - с сожалением протянула женщина.
  "Вот сами с такими и ходите", - с раздражением подумал Микола. Его, в целом, удовлетворил результат, несмотря на явно завышенную цену. Теперь волосы заканчивались чуть выше плеч, смотрелись довольно женственно, но мешали уже не так сильно.
  Но имелись и хорошие новости. Парень, не выдержав, заказал в интернете фаллоимитатор. Сгорая от нетерпения и стыда, брюнетка отправилась на "Новую Почту", где ей вручили запечатанный непрозрачный пакет. Внутри лежал ровный аккуратный штырь. Брать реалистичный "член" Микола не захотел, ведь это было - ну, да, "по-пидорски".
  Вот тут-то процесс мастурбации стал крайне увлекательным занятием. Ощущения получались намного интенсивнее, чем от двух пальчиков. Ещё ярче чувствовалось, если одновременно стимулировать клитор - его пускай не сразу, но удалось нащупать. Грудь у Маши тоже была ярковыраженной эрогенной зоной, равно как и, внезапно, запястья. Если мужское тело в сексуальном плане напоминало элементарный рычаг с кнопкой, то женское - тянуло на сложный музыкальный инструмент.
  Наконец, в один из вечеров девушка, растянувшись на кровати и вводя фаллоимитатор как можно дальше во влагалище, ощутила то самое чувство. Волна удовольствия прокатилась по всему её телу, заставив изогнуться и невольно застонать. Это отличалось от чувств, которые ранее испытывал Микола при оргазме. Оно было более плавным и глубоким, накатывая и уходя постепенно. После него хотелось не улечься и заснуть, а продолжать, хоть и немного в другом темпе.
  "Всё это, конечно, хорошо, но я уже просрал оставшиеся деньги", - спустя сорок минут размышлял парень, крутя на указательном пальце чёрные трусики Маши. - "И где их теперь брать, непонятно".
  Устроиться на тяжёлую физическую работу он теперь не мог, равно как и отправиться на завод. Колл-центры однозначно бесили, возвращаться туда не хотелось. Других идей у Миколы не возникало - кроме самой очевидной и неприличной. Её он категорически отверг.
  "Нет, ебаться с мужиками за деньги я не стану. Лучше сдохнуть с голоду", - твёрдо решил парень.
  Впрочем, одна мысль у Миколы всё-таки появилась. Есть вариант, при котором несчастную украинку точно накормят и дадут крышу над головой. Только вот находятся эти волшебные места за пределами Украины.
  К тому же, Киев за неделю тоже успел поднадоесть. Война здесь чувствовалась не так остро, как в Харькове, а на ТЦК теперь было плевать, но одну из ночей Маша провела в коридоре гостиницы из-за масштабного налёта беспилотников. Звуки очередных "прилётов" напоминали, что война никуда не делась, и "переселение" в женщину не делает парня неуязвимым.
  "Ну, что же. На билет как раз наскребу. Надо будет маме в Вайбер написать, что я уехал. Она за меня только обрадуется. Наконец-то её сын хоть в каком-то виде окажется в Польше", - заключил Микола.
  
  

Глава 8. "Чисто по-дружески"

  
  "Людка, ты мне, наверное, не поверишь. Это прозвучит очень странно. Но это правда. Я - твоя подруга Машка. Теперь я живу в теле мужчины по имени Николай. Не хочу никому об этом рассказывать, кроме тебя. Потому что только ты мне сможешь помочь. Пожалуйста, не думай, что я сумасшедшая. Если хочешь, я докажу свои слова".
  Парень, выдохнув, отправил сообщение. Если Люда откажет, будет совсем тяжело. Ответила подруга довольно быстро, и в чат посыпались новые сообщения:
  "Машунь, всё это очень странно...", - подруга добавила "задумчивый" смайлик.
  "Сейчас вроде не лучшее время для розыгрышей", - и эмодзи с чёртиком.
  "Пришли фотку, что за мужик хоть?", - и смеющееся до слёз эмодзи.
  Парень встал напротив окна и сделал несколько селфи. Выглядел он уже лучше, чем сразу после избиения, особенно если улыбаться только губами. Разве что возле носа имелся небольшой синяк. Были синяки и на теле, уже более заметные - но, к счастью, их прикрывала одежда. Через минуту эти фотографии отправились в чат.
  "Ну, такой, вроде норм чувак", - ответила подруга.
  "А, так ты меня познакомить с ним хочешь?", - тут Люда выдала целый букет эмодзи с сердечками и огоньками.
  Маша чертыхнулась. Нужно было применить другую тактику. Она решила записать голосовое сообщение:
  "Люда, ты должна мне поверить. Да, у меня мужской голос, но я знаю всё, что знает о тебе Маша. Например, твой любимый цвет - перламутровый, четыре года назад у тебя был хомячок Деник, а ещё ты трижды пересдавала экзамен по французскому".
  Подруга долгое время не отвечала. Казалось даже, что она решила уйти в игнор. Минут через десять, однако, в личку пришло голосовое уже от Люды:
  "Слушай, ну я не знаю... Давай встретимся и обсудим?", - голос девушки был немного испуганным.
  Они долго спорили насчёт места встречи. Люда предлагала любой из торговых центров, но Маша, наученная горьким опытом, не имела желания туда направляться в мужском обличье. С другой стороны, подруга боялась идти домой к, в сущности, незнакомому мужчине.
  В конечном счёте, был выбран небольшой зелёный сквер возле Полтавского Шляха. Это относительно цивильное место, где Люда сможет чувствовать себя в безопасности, а парень по имени Николай сможет убежать домой от патруля.
  Сидя на лавочке, Маша с подозрением оглядывалась по сторонам. В каждой фигуре, возникавшей в поле её зрения, она подозревала военных. Проклятые ТЦКашники могли оказаться где угодно, а затем - наброситься, избить, унизить, отвезти в военкомат и против её желания направить на фронт. Но, к её облегчению, никакие патрули в этот сквер не заходили. Зато там появилась Люда.
  - Приветик. Это же ты? - тихо поздоровалась она, сдержанно махнув рукой, и уселась на другой край лавочки.
  Маша давно не видела подругу. Люда до сих пор не избавилась от лишнего веса, зато её лицо стало более нежным и женственным. Волосы она немного осветлила, что в целом шло серым глазам девушки. В одежде Люда также предпочитала серый цвет - вот и теперь она надела сероватый плащ, укутавшись лёгким шарфиком.
  - Привет, Людка, - Маше было непривычно произносить это мужским голосом. - Ну что, можешь задавать любые вопросы. Я правда Маша Кукушкина, с которой ты училась пять лет на филфаке.
  - Это всё так странно, - замялась девушка. - Ну, ладно. Хорошо. Скажи, какой у меня любимый мультик?
  - "Ходячий замок", - без запинки ответил парень. Люда была давней поклонницей творчества Миядзаки.
  - Надо же, - удивилась подруга. - Тогда посложнее. Кого из одногруппниц я ненавидела на третьем курсе? И за что?
  - Погоди, надо вспомнить, - Маша крутила в памяти уже далёкие кадры студенческой жизни. - А, точно! Настю Петриченко, потому что в неё влюбился Дима, который тебе нравился.
  - Офиге-е-еть! - протянула Люда. - Ну, тогда чтобы наверняка, ещё один вопрос. На выпускном я напилась и призналась, что думала о тебе очень плохую вещь. Что это было?
  - Ты считала, что я - любовница завкафедры, потому что хочу получить красный диплом - рассмеялся парень, стараясь не показывать зубы. - А он просто ко мне клеился, между нами ничего не было!
  - Ты правда Маша, - подруга ошарашенно смотрела на него. - Я будто сама оказалась в мультике Миядзаки! - в глазах Люды читалось восхищение.
  - Маша я, Маша! - нервно подтвердил её собеседник. - Только давай лучше пойдём отсюда. С недавнего времени не могу спокойно ходить по улице, - предложил он.
  Люда и Николай отправились в коммуналку на Полтавском Шляхе, где парень долго и обстоятельно рассказывал подробности случившегося - конечно, опуская некоторые детали.
  - Почему ты не хочешь всем рассказать? - удивлялась подруга, стоя возле окна на общей кухне. - Это же так круто, такая история!
  - Не хочу. Мне как-то стыдно. Да и не поверит никто. Отправят лечиться в психушку. Лучше жить дальше как этот чувак. Значит, судьба у меня такая, - размышляла Маша.
  Тут на её телефон пришло сообщение от незнакомого контакта. Писал ей некий "PetroSturmer". Парень открыл чат и замер. Информация там была насколько краткой, настолько же и шокирующей:
  "Давид 200. Вчора його впiзнали. Менi дуже прикро".
  Маша будто ощутила новый удар - на этот раз острый, как нож. Он вошёл прямиком в её сердце, отрезав что-то важное. Ещё одна часть её прежней жизни была уничтожена. Собственно, от прежней Марии Кукушкиной ничего уже не осталось.
  Парень несколько раз всхлипнул и уселся за стол.
  - Машунь, что с тобой? - забеспокоилась Люда.
  Сил отвечать голосом не было. Мужская рука с трудом повернула телефон, направив его экраном к собеседнице.
  - Какой ужас, - шептала подруга. - Бедненькая. Ты теперь совсем одна.
  Люда решила, что просто обязана заботиться о Маше, каким бы странным ни был её новый облик.
  
  ***
  
  "Всё! Всё, бля! Сосите хуй, пидоры! Теперь я в нормальной, цивилизованной стране!", - радовался Микола.
  Девушка с тёмными волосами, лучезарно улыбаясь, вышла из пункта пропуска и размашисто шагала по польскому асфальту. За спиной осталась хмурая, тревожная, небезопасная Украина - страна "прилётов" и ТЦК, чью границу запрещено пересекать, будучи мужчиной. Впереди была Европа - объединение добрых людей, где рады всем желающим.
  Ранее Микола никогда не посещал страны Европейского Союза. Кроме того, он практически не знал иностранных языков. Наконец, денег у него хватало впритык, даже на еде приходилось экономить. С другой стороны, красивая девушка Маша в Европе не пропадёт. Да и главное было - уехать вовремя. Миколу очень напрягали слухи о возможной мобилизации женщин в ВСУ. Если раньше он двумя руками поддержал бы таковую, то застрять без права выезда, будучи в теле девушки, его категорически не устраивало.
  План Миколы был прост. Он заранее написал другу Лёхе, что в Польшу едет его девушка, и попросил на несколько дней приютить её у себя - жил товарищ где-то на окраине Вроцлава. Затем уже от имени девушки он собирался выпросить у Лёхи немного денег, после чего решать, чем заняться дальше и в какой стране остановиться. Направиться можно было, в общем, куда угодно. От свободы выбора захватывало дух.
  Ориентироваться в Польше было нетрудно. В приграничном городке Пшемысль так вовсе украинцев было едва ли не больше, чем местных. Хватало соотечественников и в более далёком Вроцлаве. Они неуловимо выделялись на улицах - Микола не очень понимал, чем именно, но всегда безошибочно определял, у кого можно спросить дорогу на родном языке. К тому же, девушке всегда с удовольствием помогали.
  А вот друг Лёха неоднозначно воспринял появление Маши в своей квартире. К тому же, она, едва оказавшись на пороге, мялась и стеснялась - Миколе было крайне непривычно общаться со старым товарищем, будучи девушкой и заодно не раскрывая себя.
  - Ну шо, тебе на раскладушке постелить? - криво улыбаясь, спросил Лёха.
  - Так неудобно же, - глядя куда-то в сторону, ответила Маша.
  - Не, ну можем вдвоём на кровати лечь, - ухмыльнулся друг Миколы.
  "Вот гандон! Это же он типа мою девушку клеит", - мысленно возмутился парень. Он подумал, как можно добиться своего, и решил давить на эмоции по-женски.
  - Ага, ну то есть ты девушку готов на раскладушку отправить, а сам на мягком будешь спать? Коля говорил, что ты адекватный, - на лице Маши появилось глубокое разочарование.
  - Ну ладно тебе, не обижайся, мала́я, - Лёха шёл на попятную. - Посплю пару дней на раскладушке, ничего страшного.
  Микола был в восторге. "Женский" метод отлично работал, и у него вполне удалась классическая манипуляция. Правда, общаться дальше с Лёхой уже не хотелось. Парень решил осмотреть Вроцлав, покуда не стемнело.
  Ему определённо нравился европейский облик города, необычные разноцветные дома с "треугольными" крышами и снующие повсюду аккуратные трамваи - они не гремели, как украинские, а ездили тихо и бесшумно. Атмосфера здесь была абсолютно мирной. Никаких солдат, никаких пустых улиц, никаких "прилётов", только благостно настроенные горожане и радостные туристы. Другая Вселенная даже в сравнении с Киевом, не говоря уже о Харькове.
  "Охуеть, ну это - настоящая Европа. Здесь даже комендантского часа нет!", - восхищался Микола. Ему в голову пришло слово "шляхетно", с которым ассоциировалась Польша у большинства украинцев. Вот такая она и была - шляхетная, воспитанная, культурная.
  Парень вновь испытывал чувство эйфории. Неожиданно захотелось выпить. Он вдруг осознал, что уже несколько лет не заходил в самый обычный бар, которые ему раньше так нравились. Найти таковой здесь оказалось легко - в центре города барные вывески торчали на каждом шагу.
  Бармен подмигивал симпатичной девушке, заказавшей 0,5 лагера. Вкус пива был отменным, равно как и закуска из каких-то колбасок - Микола рискнул взять их, хотя не особо доверял желудку Маши. Впрочем, сейчас у него было отличное настроение, и посетители бара с интересом поглядывали на расслабленную брюнетку в джинсах и лёгкой сиреневой кофточке. Непричёсанная, без косметики, с кружкой пива в руке она выглядела по-домашнему, как "своя девчонка".
  Когда новая посетительница уже допивала свою порцию, к ней неожиданно подсел высокий парень с короткой стрижкой и татуировкой от запястья до локтя.
  - Pani chce się poznać? Trzymaj piwo, to dla ciebie! - доброжелательно сказал он, поставив возле неё наполненный пивом бокал.
  - Ой! - удивилась брюнетка. - Ну, это, спасибо тебе. Дякую, - Микола решил, что поляки лучше воспримут украинский язык.
  - Ona jest z Ukrainy, słyszeliście? - обратился он к своей компании, находившейся за соседним столиком. - Jak masz na imię, piękna? Jestem Tadek, - представился короткостриженный.
  - Маша, - ответила девушка, догадавшись, что у неё спросили имя. Она радостно схватила второй бокал обеими руками и тут же начала хлебать оттуда пиво.
  - O kurde, jaka ona jest! - восхитился Тадек, указывая на неё пальцем. Его друзья тоже засмеялись, глядя на охочую до пива девчонку.
  Какое-то время они сидели рядом, и Тадек что-то рассказывал ей на польском. Микола не распознавал на слух это "пшекание". Его устраивало, что тут поят на халяву вкусным пивом. Европа, действительно, оказывалась райским местом - даже лучше, чем о ней говорили. Парень окончательно расслабился и чувствовал себя в безопасности.
  Неожиданно Тадек обнял брюнетку за талию и придвинулся к ней. От него несло пивом, копчёной рыбой и потной одеждой. Смотрел он на грудь Маши - лифчик она не носила и сквозь тонкую кофточку задорно проглядывали соски.
  Миколе не понравился этот манёвр нового друга. К тому же, он впервые осознал, как же скверно пахнут мужчины, насколько от них исходит грубый и даже тошнотворный запах. Раньше к нему не лезли так нагло обниматься.
  - Эй, давай аккуратнее, - обратилась девушка к поляку. Пиво ударило ей в голову, но совсем контроль она не потеряла.
  - A co mi zrobisz, kurwa? Maśka, pokaż te zajebiste cycki, - Тадек бесцеремонно положил ладонь на правую грудь девушки и сжал её через кофточку.
  - Слышь, ты, пошёл нахуй! - грозно зашипела брюнетка, отшатнувшись от него.
  - Kurwa, ty tak gorąco mówisz "chuj"! - нахально говорил поляк, нащупывая её сосок пальцами.
  Девушка вырвалась из слишком цепких объятий. Миколу взбесило такое поведение. Теперь он решил, что надо вести себя по-мужски, а именно прописать наглецу "двоечку" в грудь.
  - На тебе, падла! - и девушка несколько раз вломила обидчику ударом, поставленным в сельских драках с участием Миколы. Конечно, тонкий кулачок Маши не мог нанести серьёзных увечий, однако Тадек всё равно скривился.
  - Ej, boli, suka! - крикнул поляк, но убрал руки от груди девушки.
  - To siostra Aleksandra Usyka! - смеялся один из друзей Тадека. Он даже показал Маше большой палец. Их конфликт вызвал оживление во всём баре.
  Микола решил, что время сматывать удочки. На груди будто до сих пор чувствовалась ладонь наглеца, а правая кисть сильно болела после ударов. Впервые он так наглядно осознал колоссальную физическую разницу мужчин и женщин. Окажись он с этим поляком наедине в тёмном переулке, вряд ли сельская школа бокса спасла бы полупьяную красотку от домогательств.
  Растрёпанная брюнетка спешно плюхнулась в такси и назвала адрес, где жил Лёха. Она тяжело дышала, от неё пахло выпивкой, перекосившаяся кофточка оголила плечо, а соски продолжали выпирать сквозь ткань.
  Таксист, седовласый мужчина в очках, неодобрительно посмотрел в её сторону. Они тронулись и поехали на окраину Вроцлава.
  - Zapnij pas. Was tam na Ukrainie nie uczą? - строго заметил он.
  - А? Шо? - девушка до сих пор переживала случившееся в баре.
  Таксист молча указал на ремень. Микола догадался, что надо пристегнуться. Какое-то время они ехали молча, но затем таксист вновь заговорил.
  - Ile bierzesz za godzinę? - поинтересовался он бесстрастным голосом.
  - Э-э-э... Десята година, сорок вiсiм хвилин, - ответила девушка, посчитав, что у неё зачем-то спрашивают актуальное время.
  Мужчина возмущённо цокнул, махнув ладонью в воздухе, и решил перефразировать вопрос.
  - Twoja pizda za moje kasę. Ile złotych bierzesz?
  Эта формулировка была для Миколы намного понятнее. И она ему совсем не понравилась.
  - Да как же вы заебали. Иди сам в пизду, уёбок! - таков был его эмоциональный ответ.
  Таксист резко затормозил. Теперь он говорил злобным "железным" голосом.
  - Ja pierdolę, banderowska kurwa! Wysiadaj i won! - по глазам мужчины было видно, что ещё немного, и он высадит девушку насильно, а то и вовсе изобьёт.
  Тут Микола осознал две вещи.
  Во-первых, ему сейчас придётся добираться к Лёхе пешком, ведь денег на ещё одного таксиста уже не хватало.
  Во-вторых, оставаться в Польше он точно не собирается.
  
  

Глава 9. "Жить по-новому"

  
  "Отличная находка! Спасибо тебе, чувак", - Маша обнаружила свёрток с деньгами в одном из ящиков с вещами Миколы. Эта сумма была очень к месту после того как журналистка Марiчка Зозуля лишилась работы, ведь нужно было платить за аренду студии.
  С каждым днём экс-Мария Кукушкина заново училась радоваться простым вещам. Это было непросто после испытаний, выпавших на её судьбу.
  Вот политика, которой ранее жила Маша, теперь увлекала гораздо меньше. Она уже практически не заходила в Фейсбук - лишь изредка ради дежурных отписок, что у неё всё хорошо. Некоторые коллеги интересовались, куда она пропала. Другие, напротив, сами удалились из френдов после нашумевшего поста о беспределе ТЦК. Кроме того, один раз в личку журналистке написали представители крупного российского издания, предлагавшие работать на них и даже обещавшие снять ей квартиру в Москве. Отвечать им Маша не стала.
  Её интересовали более приземлённые вещи. Например, готовка. Оказалось, что новое мужское тело поглощает еду в неумеренных количествах и вдобавок умеет есть всё подряд, не мучаясь животом. Маша сначала испугалась, что разорится на продуктах, а затем обрадовалась возможности экспериментировать с блюдами от самых простых до весьма затейливых. Она научилась готовить классический борщ, а также какие-то азиатские соусы с острыми приправами, от которых раньше ей становилось плохо.
  Люда чуть ли не каждый день помогала ей. Она несла Маше лекарства, продукты, напитки, сладости, много времени проводила с ней в коммуналке. Заботливая подруга благотворно влияла на экс-девушку, словно делясь с ней эмпатией и нежностью.
  - Ты знаешь, а он на Славу чем-то похож, - Люда отметила сходство Миколы и своего первого парня.
  - Ой, я когда первый раз себя в зеркало увидела, ну, когда этим чуваком стала, то чуть в обморок не упала. Думала - какой же я теперь урод! - иронизировала Маша ставшим для ней родным мужским голосом. - А теперь вроде и ничего так. Привыкла.
  - Да нет, ты норм выглядишь, - уверяла Люда. - И синяков уже не видно.
  - А зубы? Это ведь кошмар, мне улыбаться нельзя, - жаловался парень. Ему было неприятно смотреть в зеркало, но, по крайней мере, боль в дёснах уже почти не ощущалась. Визит к стоматологу Маша полагала чрезмерным риском из-за ТЦК и "прилётов".
  - Когда война закончится, сделаем тебе новые зубы, - успокаивала подруга. - А ещё сходим в барбершоп и выберем новую причёску. Будешь вообще красавчиком, - захихикала она.
  - Ну и когда же она закончится? - грустно произнёс будущий "красавчик".
  - Машунь, а раньше ты не хотела, чтобы война заканчивалась, - осторожно сказала подруга.
  - Дура потому что была, - коротко ответила Маша. - Давай не будем обсуждать эту тему.
  Люда предложила ненадолго выйти на улицу. Гулять лучше было под прикрытием темноты, чтобы не попадаться на глаза военным, но также требовалось успевать домой до наступления комендантского часа.
  Маша эти прогулки не любила. Каждый выход наружу приносил больше стресса, чем удовольствия. Она была готова днями напролёт сидеть в квартире, лишь бы не подвергать себя опасности. Но иногда подруга её всё-таки уговаривала, мотивируя это тем, что "задницу отсидишь". Сегодня был именно такой день.
  Они шли по второстепенным улочкам центра города, ежеминутно оглядываясь по сторонам. Прохожих вокруг было мало - в основном, пожилые женщины. Маша удивлялась, почему раньше этого не замечала.
  - Смотри, Машунь, там люди в форме! - зашептала Люда, схватив идущего с ней парня за руку.
  Далеко не каждый военный был для опасен для Николая, но лучше было перестраховаться. Они, взявшись за руки, побежали за угол, и, не останавливаясь, быстрым шагом прошли целый квартал.
  - Вроде бы оторвались, - задыхаясь, сказал парень. Заточение в четырёх стенах не лучшим образом влияло на его физическую форму.
  - Ой, а там ещё микроавтобус какой-то. Мне кажется, тоже военные, - беспокоилась Люда.
  Хаотичные перебежки увели их в сторону от центра, а именно на Москалёвку, где полуразрушенные дореволюционные здания соседствовали с частным сектором. Район считался неблагополучным и без освещения выглядел устрашающе.
  - Машунь, а я тут живу недалеко, на Гагарина. Проводишь меня? А то стрёмно тут, - забеспокоилась подруга.
  - Люд, я же драться не умею, - напомнил парень.
  - Ну и что? Ты всё равно выглядишь как мужчина. Мне страшно тут одной, - капризничала Люда. - От патрулей мы убежим, не бойся.
  По угрюмым дорогам Москалёвки парень с девушкой вырулили к многоэтажкам. Когда они уже выходили к дому Люды, то почти расслабились. Внезапно дорогу им перегородил худощавый солдат лет двадцати на вид.
  - Вашi документи, будь ласка, - сухо обратился он к парню.
  Маша оцепенела от ужаса. Конечно, можно было попробовать убежать, но теперь, когда угроза находилась так близко, её естественной реакцией было сжаться в комочек и ждать.
  - У мене... Немає паспорта, - заикаясь, ответил Николай.
  - Взагалi немає? - удивился солдатик.
  Парень молчал. Люда тоже не знала, что говорить в такой ситуации. Она не любила скандалы и предпочитала, чтобы все трудности решались сами по себе.
  - Бачу, що ти з дiвчиною, - заговорил, наконец, военный. - То ми тебе не чiпатимемо. Але якщо йтимеш один - вибач, повеземо до воєнкомату. Паспорт краще мати з собою, - объяснил он.
  - Д-д-дякую! - едва произнес Николай. - А ви звiдки? - неожиданно спросил он, уловив в произношении собеседника необычный акцент.
  - Закарпаття, - ответил солдатик и направился по своим делам.
  Когда парень и девушка зашли в квартиру Люды, то посмотрели друг на друга вытаращенными глазами.
  - Капец нам повезло! - едва не кричала Люда.
  - Надо свечку в церкви поставить, - соглашался её гость.
  - Ну всё, остаёшься у меня ночевать, - сказала подруга. - Теперь надо выпить за чудесное спасение.
  Люда достала из шкафа початую бутылку мартини. Напитка оставалось где-то на две трети. Подруга заметила укоризненный взгляд гостя.
  - Мне бывает скучно. А что ещё делать? - развела она руками.
  После двух бокалов они уже сидели практически в обнимку. Им хотелось как-то унять пережитый стресс. Николай взял Люду за руку и гладил её пальцы. Девушка проводила рукой по его спине. Их взгляды иногда соприкасались, но тут же расходились.
  - Давай музыку включим. Нашу любимую, как на младших курсах? - предложила хозяйка.
  В динамиках зазвучал женский голос. Очень знакомый. Маша давно не слушала эту песню, хотя отлично помнила каждое слово. Теперь они с Людой смотрели друг другу в глаза, ожидая припева.
  "Ты Венера, я Земля..."
  Парень наклонился к девушке и нежно поцеловал её в губы.
  "Ева, я любила тебя..."
  Люда ответила на поцелуй - сначала едва заметно, потом более ощутимо.
  "Твои пластинки слушала я..."
  Спустя мгновение они уже целовались взасос, жадно наслаждаясь друг другом.
  "И в каждой находила себя..."
  Гость легонько толкнул девушку вперёд, и они упали на кровать, где продолжили взаимные ласки. Спустя несколько минут парень откинулся назад. В голове у Маши созрело интересное предложение.
  - Людка, снимай с себя всё. Сейчас та-а-ак кайфанёшь! Тебе ни один пацан такого не сделает.
  - Ой, Машунь, у меня там не побрито. Я ведь не ожидала, - застеснялась подруга. Она догадалась, что ей предлагают.
  - Расслабься. Чего я там не видела? - ухмыльнулся гость. У Маши не имелось опыта с девушками, но в целом она была не прочь попробовать. Сейчас был идеальный момент.
  Когда проворный язык Николая заскользил по чувствительным складкам Люды, а его пальцы занялись её грудью, девушка быстро ощутила, с каким пониманием двигается неожиданный любовник. Нацеленные, чёткие прикосновения заставляли её несколько раз "ахнуть", а уже через несколько минут хозяйка "приплыла", огласив квартиру негромкими, будто приглушёнными стонами.
  - Твоя очередь, - сказала Люда, когда вдоволь насладилась ощущениями. - Доставай своё хозяйство, - игриво предложила она.
  Когда парень снял штаны, девушка своими губами быстро привела своего любовника в нужное состояние. Маша удивлялась новым ощущениям. Всё будто сосредотачивалось в одной точке, зато было ярким, острым и чрезвычайно напряжённым. Ей хотелось что-то сделать с этим напряжением, и помочь в этом могла только женщина.
  Николай аккуратно провёл рукой по волосам Люды. Теперь они необычно возбуждали, равно как и вид её прелестей. Когда девушка мельком взглянула парню в глаза, его напряжение достигло пика и выплеснулось первым для Маши мужским оргазмом.
   - Ну, как тебе? - спросила Люда, едва утерев губы.
  - Хм, странные ощущения, - задумалась Маша - Сначала я тебя разорвать хотела. А теперь мне вообще на любых женщин пофиг.
  - Все вы, мужики, такие! - захихикала Люда, бросив в гостя подушкой.
  
  ***
  
  "Пидорас жадный, мог бы и больше дать", - злился Микола, садясь на автобус, уходящий в сторону польско-немецкой границы.
  Он в девичьем обличье всё-таки сумел выпросить денег у Лёхи. Впрочем, обижался парень не на сумму - достаточную для его ближайших целей - а на фразу "Шо ты нашла в Коляне?", сказанную бывшим другом. Это было весьма оскорбительно. Что, симпатичная девушка не может с ним встречаться?
  "На себя бы посмотрел, уебан. Сидит годами в своей Польше и дрочит. Такие как Маша тебе никогда не дадут", - обида всё не отпускала Миколу.
  Успокоился он, когда огромный двухэтажный автобус заехал на территорию Германии, и вместо славянских названий за окном начали мелькать -бурги и -штадты. Сильнее всего его удивило, как быстро они прошли границу - с короткой, почти незаметной остановкой.
  "Заебись. Вот это - настоящая Европа. У нас я в магазин стремался пойти, а тут из одной страны в другую едешь налегке", - восхищался парень.
  Направлялся он в Дюссельдорф - город, который ему посоветовал Лёха. Там жило много украинцев, а вдобавок имелся крупный лагерь для беженцев, где можно было остановиться на неопределённый срок. Кроме того, в Германии действовали социальные гарантии для пострадавших от войны. Иными словами - людям с Украины давали деньги просто так. В Польше теперь с этим было посложнее.
  Лагерь для беженцев был, конечно, своеобразным местом. Это, по сути, здоровенный ангар, разделённый перегородками на небольшие комнаты - в каждой по четыре кровати. Тесновато, зато чисто, упорядоченно и по-своему комфортно - по крайней мере, имелось всё необходимое для жизни, вплоть до изобилия розеток. Неприхотливому Миколе этого хватало. Тут даже располагалась столовая, где трижды в день кормили простой домашней едой. Разумеется, мужчины и женщины жили отдельно, и Маша могла не опасаться приставаний.
  Украинок здесь было немного - в основном, поварихи, варившие на обед ароматный борщ. Соседками Маши оказались две неприветливые беженки из Сирии, а также хрупкая девушка из Юго-Восточной Азии. Именно с ней быстро подружилась новенькая. Общались они жестами и через гугл-переводчик, иногда пытаясь говорить на английском. Благодаря этому Микола немного подтянул разговорный инглиш.
  "Не, ну она ничего такая", - думал парень, украдкой разглядывая ягодицы смугловатой подруги, когда та переодевалась в их комнате. Он даже решил, что когда-нибудь попробует развести её на сеанс однополой любви. Но для начала надо было сблизиться и заручиться полным её доверием.
  Азиатка ежедневно прихорашивалась, благодаря чему выглядела изящно и миловидно. Она помогала Маше по женской части - в частности, учила правильно укладывать волосы и наносить косметику. Новая знакомая удивлялась, что более взрослая красавица с Украины не умеет этого делать. Она предположила, что Маша из консервативной семьи, где девушкам запрещают краситься. Микола с облегчением поддержал эту версию.
  "С одной стороны, вся эта косметика - это немного по-пидорски", - рассуждал Микола. - "С другой, моя Маша становится похожа на колхозную лохушку. Это тоже неправильно".
  Вот брить девичью промежность он не рисковал, очень уж нежным выглядело это место. Здесь решено было пестовать естественную красоту.
  "Танюха из Кегичёвки не брила - и норм. Да и вообще, кто это заметит?", - заключил Микола.
  Сложнее оказалось с бритьём ног - уж их-то нельзя было игнорировать. Делать это станком оказалось неудобно, какие-то волосы всё равно оставались на коже. Микола попробовал окончательно удалить их с помощью восковой ленты и завыл от боли, когда резко дёрнул её. Иногда быть девушкой становилось для него нестерпимой мукой.
  Что касается материального положения, то новенькая оказалась перед выбором. Можно было ничего не делать, получая минимальное пособие - или же отправиться на простую физическую работу, зарабатывая уже более существенную сумму, которую можно было даже откладывать. Изначально Микола склонялся к варианту с работой, но затем пришёл к идее остаться на пособии. Очень уж хотелось не вкалывать, а наслаждаться свободной жизнью в Европе.
  Темноволосая девушка из Украины много гуляла, навёрстывая те унылые дни, когда Микола вынужденно наблюдал стены харьковской коммуналки. Дюссельдорф был крупным, оживлённым городом с первоклассной набережной, а при желании можно было одним днём поехать в соседние Кёльн либо Вупперталь - располагались города необычно близко друг к другу.
  Наученный горьким опытом, Микола сторонился неприятной мужской компании. Теперь он внимательно оценивал любых мужчин на предмет того, начнут ли они приставать к одинокой симпатичной украинке.
  "Так, ну арабов и других нерусских надо обходить как можно дальше. Местные немцы вроде спокойные", - заключил парень.
  Первые два месяца он жил, будто в раю. Подъём в любое время, ненапряжное общение с азиаткой, привычная еда из столовой, долгие прогулки вдоль Рейна, живописные немецкие домики, аккуратные парки - наконец-то Микола получил всё то, о чём мечтал несколько лет.
  Однако, даже в раю иногда бывало скучно. Парню недоставало общения, да и денег с пособия хватало впритык. К тому же, мягкое европейское лето уже заканчивалось, и хотелось какой-то движухи. Тут-то Миколе пришла в голову оригинальная идея. Благодаря ей можно будет совместить приятное с полезным.
  "Теперь наша Маша сама пойдёт к мужикам", - потирала девушка свои нежные ручки.
  
  

Глава 10. "Полный финиш"

  
  - Давай тут. Мэйк фото хир, - брюнетка славянской наружности обращалась к азиатке, позируя на фоне огромной телевышки. - Во, заебись! Найс джоб! - похвалила она спутницу. Та улыбалась и делала украинке комплименты своим низковатым голосом.
  На дворе стоял апрель, и Маша надела чёрное платье чуть выше колен, дополнив образ тёмными полупрозрачными чулками. Она явно смущалась и всё норовила прикрыть колени, а также медленно ходила, будто не желая слишком раздвигать ноги. Изначально Миколе не нравился чересчур фривольный стиль одежды, но для его новой цели следовало выглядеть привлекательно с мужской точки зрения.
  Теперь девушка во многом напоминала прежнюю Марiчку Зозулю, хотя и не имела столь природной женственности. Если зимой Маша, в которую вселился Микола, была похожа на нечёсаную дикарку, убежавшую из закрытой сельской общины, то после всех манипуляций и консультаций это была стеснительная библиотекарша, наконец решившая, что пора бы ей очаровывать мужчин.
  Зато общение с азиатской подругой становилось всё более тесным, чего и хотел Микола. Когда они отдыхали в уединённом сквере и рассматривали фотографии, украинские пальчики ненароком зацепили азиатскую грудь - та была удивительно плотной, совсем не такой, как у самой Маши. Азиатка явно ощутила прикосновение и через несколько секунд её ловкая рука проскользнула внутрь чёрного платья. Эти лёгкие прикосновения оказались крайне будоражащими.
  Микола был в восторге от нежных девичьих игрищ. Он уже предвкушал нечто большее, когда они обнимались на смотровой площадке, глядя на волны Рейна и проплывающие мимо баржи. Подруга, обняв Машу сзади, тёрлась щекой об её плечо. От неё пахло каким-то удушливо сладким парфюмом. Неожиданно украинка ощутила, что нечто твёрдое упирается ей в ягодицы. Сначала она даже не придала этому значения, продолжая наслаждаться моментом, но твёрдый предмет уже не упирался, а настойчиво двигался сквозь платье.
  Маша обернулась и глянула на подругу. Та впервые смотрела на неё хищным, совсем не женским взглядом. Микола ощутил дежавю. Ровно так же на брюнетку зыркал Тадек в том польском баре. Наконец, последние сомнения были развеяны, когда взгляд упал ниже пояса азиатки - из её просторных штанов выпирал заметный бугорок.
  - Ах ты ж пидорасина! - громко произнесла догадавшаяся обо всём Маша. - Фак офф, ю фэггот!
  Этим же вечером украинская девушка перевелась в другую комнату, где жили трое молчаливых негритянок. С азиатской экс-подругой - точнее, "другом" - она старалась не пересекаться, хотя иногда ловила на себе липкие взгляды.
  "Надеюсь, у этих хотя бы нет членов", - думал Микола о новых соседках.
  
  ***
  
  Отойдя от неожиданных приставаний "азиатки", Микола вернулся к изначальному плану. Он был таковым: Маша - симпатичная девушка, у которой есть все данные, чтобы знакомиться с мужчинами и получать от них разнообразные блага, не вступая с ними в половую связь. Иными словами, Микола планировал делать из Маши "тарелочницу".
  Он зарегистрировал анкету девушки в Тиндере, добавив несколько свежих фотографий. В описании стояла фраза: "Ukrainian girl looking for an honest man. I don't speak German".
  Теперь нужно было выбирать жертв. Тут Микола имел чёткое представление - ему нужны "лохи", которые станут щедро тратиться на девушку, не имея наглости требовать от неё что-либо взамен. Поразмышляв, он решил лайкать мужчин нарочито "ботанской" внешности - к примеру, физически неразвитых "очкариков".
  Уже за первый вечер у анкеты девушки накопилось множество взаимных лайков, и Микола отбирал наиболее подходящие кандидатуры. Буквально на следующий день его ждало дебютное свидание, где он представлял женскую сторону.
  Жертвой No1 стал Альберт, 36-летний релокант из Москвы. Это был довольно высокий и рафинированно интеллигентный мужчина - таких Микола раньше даже в Харькове не встречал. Обращался он на "Вы", носил хипстерские очки и пригласил Машу в один из местных "Старбаксов".
  - Мария, я уточню. Вы же приехали из Украины, верно? - говорил он тихо, с некоторым придыханием.
  - Ну да. А шо? - Маша, ощутимо стесняясь короткого платья, заплела ноги в напряжённый узел и прикрыла колени руками.
  - Прежде всего, хотел бы извиниться перед вами. Мне стыдно за свою страну. Я выступаю за победу украинского народа, - говоря это, Альберт потупил глаза.
  "Долбоёб, нахуя ты мне это рассказываешь? Ты тёлку пришёл снимать или что?", - недоумевал Микола, ожидая какого-то интересного угощения. Он исподлобья зыркал на собеседника и обратил внимание на значок с бело-сине-белым флагом.
  - А это шо за страна? - спросила девушка.
  - Вы разве не знаете? Это флаг свободной России! - оживился Альберт. - Когда мы придём к власти в Москве, то перестроим государство по украинскому образцу. Прекрасная Россия Будущего начнёт у вас учиться. Перенимать ваши демократические институты. Кроме того, мы сделаем...
  Миколе быстро наскучили речи Альберта на политическую тематику. Ему, по большому счёту, было плевать на Россию, хотя и симпатий в её адрес он, очевидно, не испытывал. Вот хвалебные отзывы релоканта в адрес Украины искренне удивили парня.
  - Ты вообще бывал у нас? Шо такое ТЦК, знаешь? - девушка глядела на собеседника с кривой улыбкой.
  - Нет, к сожалению, я пока не бывал на Укра... В! Простите меня, конечно же, в Украине! Но я уверен, что у вас прекрасные гостеприимные люди, отличная кухня и, разумеется, чудесные, естественно выглядящие девушки - такие как вы, Мария! - тут хипстер наконец-то заулыбался.
  Комплименты, впрочем, были совсем не нужны Миколе, да и Альберт успел ему наскучить. Девушка тянула "старбаксовский" кофе, закусывая кексом и ждала, когда свидание закончится. Наконец, собеседник встал из-за стола.
  - Мария, вы в курсе, что у европейцев принято делить счёт напополам? - скромно намекнул релокант.
  - То у европейцев. А я с Украины приехала, в лагере для беженцев живу, - раздражённо ответила девушка.
  - Конечно, конечно, Мария. Вы ничего мне не должны, - заверил Альберт. - Ну, кроме поцелуйчика в щёчку. Хотя, разумеется, я уважаю ваши личные границы, - добавил он.
  Девушка отшатнулась, глянула на него со злобой и разочарованно ушла. С тех пор релокант несколько раз писал ей в Тиндере, но Микола даже не открывал эти сообщения.
  Жертву No2 звали Вилли - по крайней мере, этот мужчина так подписывался. Исполнилось Вилли 43 года, и был он местным жителем. Среднего роста, полноватый, лысеющий - он общался с Машей через гугл-переводчик, забрасывая девушку витиеватыми комплиментами.
  В отличие от дебютного раза, это свидание шло как по маслу. Вилли забронировал столик в ресторане, куда притащил немалых размеров букет. Пока Маша аппетитно поглощала говяжий стейк (он идеально подходил чувствительному пищеварению девушки), немец с чувством восхищения глядел на красотку из далёкой и загадочной Украины.
  Разговор у них не клеился, но Миколу это даже обрадовало. Вилли пытался что-то рассказывать о себе по-английски - вроде как он был сотрудником банка. Маша понимающе кивала и улыбалась, запивая стейк бокалом красного вина. Слегка опьянев, Микола даже рискнул пойти на дерзость и якобы случайно уронил одну из бретелек платья. Теперь ему казалось, что лысый немец готов истекать слюной при взгляде на брюнетку.
  Вилли без лишних слов оплатил ужин, а напоследок, дрожа от волнения, подарил Маше небольшую коробочку. Внутри лежало блестящее ожерелье с разноцветными камушками - наверняка бижутерия, но вполне симпатичная.
  "Вот это охуенно сходил!", - радовался Микола, возвращаясь в лагерь. - "Вкусно пожрал на халяву, ещё и цацку подарили. Буду её на другие свидания нацеплять", - решил он.
  Более того, парень собирался дальше "раскручивать" Вилли, который был очень стеснителен и за вечер никоим образом не приставал к девушке. В идеале хотелось заполучить от него новый телефон. Возможно, даже "Айфон" последней модели.
  Жертвой No3 был выбран 32-летний Кирилл - низкорослый худощавый парнишка в очках. В Германию он переехал десять лет назад из Одессы. Они с Машей устроились в небольшом баре на туристической улице города.
  - Что из напитков будешь? По меню выбирай любую позицию, - говорил собеседник. У Кирилла был серьёзный взгляд и тонкие гибкие пальцы.
  "Вот это заебись, наш человек. Сейчас ещё раз вкусно пожрём", - обрадовался Микола.
  - А кем ты работаешь? - поинтересовалась девушка. Она заказала бокал местного тёмного пива и обильный набор закусок.
  - Айти, крипта, - быстро ответил парень, изучая меню.
  - О, расскажи мне за криптовалюты, - Миколу давно интересовала эта тема.
  - Ну, смотри, как Трампа выбрали, они в гору пошли. Теперь главное - уловить момент, когда надо сливать биткойн и всё прочее, - начал рассказывать айтишник. На этот раз Миколе было интересно послушать человека напротив.
  - Если всё сложится с криптой, хочу валить из Гермашки, - признался, наконец, Кирилл. - Страна капец испортилась. Вечером спокойно не погуляешь, железная дорога в цирк превратилась.
  - А куда хочешь? - заинтересовалась девушка. - Ты, главное, в Польшу не едь, - добавила она.
  - Да ну, какая Польша, - отмахнулся парень. - Насчёт Швейцарии думаю. Но там и цены другие.
  - Интересно, в Швейцарии много ухилянтов? - спросила Маша.
  - Ухилянты это кто такие? - поинтересовался Кирилл. - Я как уехал, мову через пару лет забыл. Она тут вообще не нужна. Со своими на русском говоришь, с местными - немецкий либо инглиш.
  Маша долго и обстоятельно рассказывала о тяготах украинских мужчин, добавляя примеры из личного опыта Миколы - как он озирался по сторонам, изредка выходя из дома, пугался любого человека в камуфляже и несколько раз отчаянными рывками убегал от патрулей.
  - Полный пиздец, - суммировал Кирилл. - Не хочу иметь с этим ничего общего. Слушай, надоело уже пиво. Мартини будешь? - предложил он.
  - Не люблю мартини. Давай ягермейстер? - Миколе захотелось нормально прибухнуть в интересной компании.
  - Солидно, - оценил парень выбор Маши. - С тобой вообще так легко общаться. Будто с другом выпиваешь.
  - Да, ты тоже классный тип, - призналась девушка. Микола осознал, что уже давно не разговаривал с кем-либо по душам.
  Их общение продолжилось уже под аккомпанемент крепкого "ягера". Темы становились всё более весёлыми. Кирилл рассказывал забавные истории о жизни в Германии, Маша - вспоминала украинские анекдоты, как правило, матерные. Они неизменно веселили айтишника.
  - Не, ну ты вообще огонь, - восхищался покрасневший от смеха Кирилл. - Немки так не умеют.
  Маша опрокидывала в себя новую порцию алкоголя. Она уже была откровенно пьяной. Микола даже в мужском теле не умел рассчитывать дозу, а хрупкая девушка "улетала" ещё быстрее. Дальнейшие события остались в памяти небольшими вспышками.
  Вспышка - и они, смеясь и управляя джойстиком, пытаются достать игрушку из какого-то автомата.
  Вспышка - и в наушниках звучит громкая музыка. "Я Моргенштерна слушаю", - говорит Маша. "А я - Оксимирона. Но сейчас лучше Моргенштерн", - отвечает собеседник.
  Вспышка - и Маша, забыв обо всём, с кем-то целуется. Мозг отключён, работают только чувства, которые выражают абсолютную эйфорию.
  Вспышка - и они едут в такси, на заднем сиденье. Происходит что-то интересное, будоражащее.
  Вспышка - и Маша блюёт где-то в придорожных кустах. Её придерживают за волосы. "Ну ё-мое, как же так. Давай водички попьёшь?", - звучит мужской голос.
  На этом вспышки закончились. Микола очнулся ранним утром в незнакомой квартире. Самочувствие было ужасным: голова раскалывалась, руки дрожали, во рту был тошнотворный привкус. Но ещё хуже Миколе стало, когда он огляделся и сразу заметил лежащего рядом человека. Это был беспробудно спавший айтишник из Одессы по имени Кирилл.
  "Нет, блять, нет! Этого не может быть!", - убеждал себя Микола. - "Мы с ним просто бухали и заснули рядом. Никакой пидорастии не случилось!".
  Обнажённая девушка с трудом встала с кровати и решила сходить в душ. Её нога за что-то зацепилась. Маша пригляделась. Это был презерватив - явно использованный и отнюдь не пустой.
  "По крайней мере, я не забеременею", - пронеслось в голове у Миколы.
  Но это было слабым утешением на фоне колоссального падения, случившегося с ним минувшей ночью. Он, Микола, потрахался с мужиком. Значит, он теперь - пидор. Пидор!
  ПИДОР!!!
  
  ***
  
  Пока Микола в теле Маши катался по Европе, Маша в теле Миколы тихо и неприметно продолжала жить в Харькове.
  Со времён первой ночи Николая с Людой миновало более полугода. Теперь они жили у девушки - так было практичнее, не говоря уже о зародившихся чувствах. Облавы на мужчин с тех пор лишь усилились, так что парень всё реже выходил на улицу. Он напрочь забыл, что такое метро, и даже перемещение на такси становилось довольно опасным занятием. В их паре деньги зарабатывала Люда, в то время как Николай переносил тяжёлые вещи, мыл полы и занимался готовкой.
  Когда в начале 2026-го город накрыла волна отключений света и тепла, парень и девушка согревали друг друга под одеялом - зачастую без секса, простыми объятиями. Это было гораздо эффективнее, чем ставшее модным разогревание кирпича на газовой конфорке. Правда, ходить по квартире всё равно приходилось в свитере и нескольких штанах, иногда накидывая осеннюю куртку.
  Маша часто рефлексировала о случившемся. Она хотела написать своему бывшему соседу и узнать, как он управляется с её телом, но никак не могла заставить себя это сделать. Ещё тяжелее было думать о судьбе Марка Владленовича Цвяха - тут девушка вовсе боялась даже предполагать что-либо. Желая отвлечься от подобных размышлений, она тонула в бытовых заботах и мелких радостях.
  Теперь жизнь некогда активной и общительной Маши чем-то напоминала монастырь. Каждый день она монотонно занималась одним и тем же. Видела одинаковую квартиру, один и тот же пейзаж, одного и того же человека рядом. Впрочем, как раз на человеческий фактор Маша не жаловалась. Воздержание в этом "монастыре" не практиковали.
  - Если бы я стала мужиком, то трахала бы всех вокруг, - призналась Люда, расслабленно откинувшись на кровать. - Прикинь, это же никакой ответственности. Ты не "залетишь" и шлюхой не назовут.
  - Советуешь попробовать? - иронично улыбался парень.
  - Я тебе там всё оторву! - нарочито грозно ответила Люда. За минувший год она стала выглядеть чуть моложе и даже скинула несколько килограммов.
  - Мне нужна только ты. Я вообще моногамный человек. Совершенно не типичный мужик, - тут Маша, в общем, не кривила душой.
  - Тогда доказывай. Потрёшь мне спинку? - попросила девушка.
  Николай устроился у неё за спиной и начал разминать округлые девичьи плечи. Его сильные руки в сочетании с машиной тактильностью идеально подходили для массажа. Это ощущение физической крепости нравилось Маше. Чтобы не терять форму, она регулярно делала упражнения с найденными у подруги гантелями. Кроме того, мужской организм требовал куда меньше ухода. Жить в теле парня было во многом проще, чем в женском - если не учитывать то, что происходило за окном.
  - Сгоняешь за водой? - вспомнила Люда. - У нас почти закончилась.
  - Со мной не пойдёшь? - спросил Николай.
  - Ой, мне так вло-о-м, - лениво потянулась девушка.
  Парень оделся по-зимнему, взял две пятилитровые баклажки и вышел на улицу. Там был трескучий мороз - около пятнадцати градусов. Николай поёжился и осмотрелся вокруг, но ничего подозрительного не заметил. До автомата с водой было около сотни метров, он стоял возле соседнего дома. Рядом, на пересечении дорог образовался целый каток - улицу в этом месте не посыпали.
  С трудом добравшись до автомата, Николай стал набирать воду - одну баклажку, затем другую. Когда вторая бутыль почти наполнилась, парень услышал шум двигателя. Подняв глаза, он заметил направлявшийся к нему белый микроавтобус. Маша сразу поняла, кто это. Надо было срочно бежать домой!
  В критических ситуациях, где требовалась быстрота реакции, Маша всегда немного терялась. Вот и теперь она сначала хотела взять с собой наполненные бутыли, а затем поставила их на землю, потеряв драгоценные секунды. Когда парень наконец рванул к подъезду, то его нога соскользнула, и он нелепо растянулся на земле. К этому времени "бусик" уже остановился. Из него выскочили несколько человек в спортивной одежде.
  "Титушки", - пронеслось в голове Маши забытое слово.
  Двое нападавших через мгновение оказались рядом. Один из них тоже поскользнулся на гололёде, зато второй не растерялся и сразу же ударил под дых едва вставшему Николаю. Парень снова упал - на этот раз от боли и невозможности дышать. Уже через минуту его начали "крутить".
  - Помогите! Нет! Не хочу!!! - не своим голосом закричал Николай.
  Эти крики услышала заправлявшая постель Люда. Она не была уверена, кто именно кричит, но чутьё подсказывало, что беда случилась с её любимым человеком. Девушка, быстро набросив куртку, выбежала во двор, где увидела едва рванувший вдаль микроавтобус. Также она заметила две баклажки рядом с автоматом. Одна из них, которую не успел закрыть Николай, лежала на боку, из неё текла ледяная вода. Глаза Люды тоже стали влажными от слёз. Что теперь делать, она не знала.
  Когда Николая Пересичного вместе с остальными пойманными бедолагами доставили в военкомат, ему пришлось долго ждать. Ночевал он в комнате без двери, где из мебели имелись лишь неудобные стулья, а также было очень холодно. Спать при этой температуре даже в зимней одежде было практически невозможно.
  - Радуйтесь, что вас к спидозным не отправили, - грубо бросил один из охранников. - Их в отдельной комнате собрали, чтобы других не заразить.
  - Что за спидозные? - поинтересовался один из соседей Николая.
  - Бомжей и нариков наловили, в штурма́ пойдут, - объяснил военный. - Вам, может, повезёт чуть больше.
  Между собой задержанные практически не общались. Каждый из них был в подавленном состоянии. У одного из парней имелись в кармане два энергетических батончика - он поделился этим нехитрым кушаньем с остальными пятью соседями, преимущественно взрослыми мужчинами. Это была их единственная еда за практически целый день. Телефоны и деньги у них вовсе отобрали.
  Утром следующего дня к Пересичному подошёл офицер - наполовину седой мужчина лет 50-ти с идеальной армейской выправкой. В руках он крутил паспорт Миколы, ранее оставшийся в этом же военкомате.
  - То ви, пане Миколо, втiкач? Не бажаєте захищати Україну?
  - Я против войны. Хочу, чтобы наступил мир, - хмуро ответил парень. Почему-то именно сейчас у Маши возникло желание принципиально говорить на русском.
  - Ось росiйському дрону i розкажете про вашi бажання. Скоро у вас з'явиться така нагода.
  Какое-то время они молча глядели по сторонам. Вскоре снова заговорил офицер. Общался он вежливо, но с некоторой издёвкой.
  - От скажiть менi, пане харкiв'яне. Куп'янськ - це яка область?
  - Харьковская, - без особого желания проговорил Николай.
  - Правильно. Географiю ви знаєте, це вже файно, - вот офицер, напротив, был словоохотлив. - А тепер пояснiть, чому мої кум та племiнник зi Львiвщини мають гинути за це мiсто? Воювати повиннi мiсцевi чоловiки. До яких, доречi, було багато запитань у чотирнадцятому роцi. Ось чому я тут.
  Маша не хотела ничего отвечать или, тем более, спорить с ним. Во-первых, положение выглядело безнадёжным, и сбежать, как в прошлый раз, не дадут. Во-вторых, она испытывала чувство вины. Окружающий мир, ставший вдруг таким недружелюбным, строила в том числе Марiчка Зозуля, её учитель Колошапов, а также их многочисленные коллеги. Ненависть, которую они ежедневно плодили, теперь выплёскивалась на улицах всей страны.
  Теперь Маша это осознавала. Но было уже поздно - по крайней мере, для неё самой.
  - Каву будете? - офицер, направляясь в свой кабинет, решил взять ещё один стаканчик для молчаливого парня. - Нажаль, не львiвська.
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"