Дементьев Александр Анатольевич: другие произведения.

Главная последовательность

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
Оценка: 8.00*4  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Единый файл. Пополняется. Молодой врач, устроивший заварушку в небольшом баре, "вынужден" осуществить мечту всей жизни - отправиться судовым врачом в Пространство, о котором он грезил с самого детства. Но не все так радужно. Какие круги пойдут по воде от брошенного камня? Что может всплыть из придонного ила истории?

На страничке так же добавлен текст разбитый на части для удобства чтения.
   http://samlib.ru/d/dementxew_aleksandr_anatolxewich/torgash.shtml
   http://samlib.ru/d/dementxew_aleksandr_anatolxewich/boyle.shtml
   http://samlib.ru/d/dementxew_aleksandr_anatolxewich/firstspase.shtml
   И рассказ-сателлит
   http://samlib.ru/d/dementxew_aleksandr_anatolxewich/relik.shtml
  
  Часть первая На грунте
  
  - Здравствуйте, матушка, - войдя в кабинет я прошёл ровно два шага и остановился на второй полоске ковра, - сердечно рад вас видеть в добром здравии.
  Слева от меня в почётном карауле застыли три служанки в накрахмаленных передниках. Их без приказа дальше третьей полоски не допускали, для нас, детишек, вторая, а для отца кресло напротив софы. Семейная драматургия.
  Мать сидела, и делала вид что читает. Прямая спина, сама вполоборота к входной двери, книга в левой руке. Я испытал искушение, проверить не держит ли она её вверх ногами. Опустив книгу на колени, она подняла правую бровь, намекая чтобы я сам начал разговор. И так, режиссёр дал отмашку, одноактная пьеса "Дурной сын". Софиты включены, прожектор по центру, начали!
  Я с почтительным видом стоял, преданно глядя на мать, а она смотрела на меня. Сначала выжидающе, затем с неодобрением, и под конец раздражённо. Меня столько раз награждали такими взглядами, что давно выработался иммунитет. Однако мать считала, что я все тот же ребёнок, который бил стекла в теплице и сбегал от нянечки играть с детьми прислуги на заднем дворе.
  Наконец она не выдержала, и взмахнула рукой, приказывая мне начинать. Я слегка потупился, и произнёс:
  - Что бы вы хотели услышать, матушка?
  - Томас, расскажи мне, почему госпиталь Святого Валентина отказывает тебе в месте хирурга? И почему ты передо мной в таком виде?
  - Сложная ситуация, матушка.
  - Подробней, сын. - мать в раздражении чуть дёрнула головой.
  - Понимаете, Валентин сломал ногу.
  - Какой Валентин? Святой?
  - Нет мама, Валентин Мерсер, чей отец Дастин является патроном госпиталя. Видимо именно он и дал указание главному врачу отказать мне в практике.
  - То есть ты сломал ногу сыну мэра?! - мать постепенно закипала.
  - Нет мама, он сам. Когда прыгал с моста.
  - Томас Торндайк! - со сталью в голосе произнесла мать, и я понял, что пора перестать валять дурака, - По порядку!
  - Хорошо, матушка. Третьего дня, мы столкнулись с Валентином в университете Нью-Макадема, на встрече выпускников, и решили наконец-то помириться. По этому случаю выпили, а когда встреча закончилась, решили продолжить.
  - Где?
  - Ну сначала хотели завалиться в кампус, к нашим новым знакомым, но нас выгнала охрана. Мы вызвали такси и потребовали отвести всех нас куда-нибудь отдохнуть.
  - Вас всех? - мать вопросительно подняла брови.
  - Нас было семеро. Мы отправили четверых вперёд, а сами решили дождаться вторую машину. Когда она прибыла, мы не помнили куда уехали наши друзья. И решили, что должны обязательно их отыскать, и арендовав такси на всю ночь, отправились объезжать клубы.
  - А через сеть связаться вам в голову не пришло?
  - Матушка, а как же спортивный азарт?
  - То есть, вы поехали пьянствовать. Что дальше?
  - В баре "Бегущий лис" мы решили посидеть и вдвоём...
  - Уже вдвоём?
  - Да, мама. Мэлл уже отключилась в машине.
  - Мэлл?
  - Амала Пиллай.
  - То есть, ты хочешь сказать, что вы с Валентином напоили внучку Сингха Пиллая? - мать дождавшись моего утвердительного кивка прикрыла лицо ладонью, и прошептала что-то похожее на ругательство. Я решил не развивать тему с внучкой, и продолжил.
  - В "Бегущем лисе" мы решили остаться до утра, тем более атмосфера располагала, а срочных дел не было.
  - Томас, как Валентин сломал ногу?
  - Да я рассказываю, матушка, - я подпустил в голос жалобную нотку. -мы общались, и продолжили бы тихо сидеть, тем более что в баре почти никого не было, но наш сосед, собравшись уходить, поднял ссору со своей девушкой и ударил её. Девушка не удержалась на ногах и задела официантку, которая в свою очередь уронила поднос с пивом прямо на Валентина. Вэл схватил за шиворот возмутителя спокойствия и потребовал извинится перед ним, девушкой и официанткой. Тот естественно отказался, и полез в драку. К нему присоединились его друзья. Но когда мы почти принудили к извинениям всю эту компанию, к ним внезапно подошло подкрепление. Завязалась потасовка, и когда я схватил одного из прибежавших, мне в руку попал пистолет. Так как их было шестеро, я произвёл два предупредительных выстрела в воздух. Мы с Валентином решили бежать. Они бросились за нами. Я и Вэл не нашли ничего лучше, как прыгнуть с моста на катер, где он и сломал ногу. Я в ультимативной форме потребовал причалить в досягаемости больницы, а когда доставил Валентина в больницу понял что, если меня задержат полицейские, это будет позор для нашей семьи. Тогда я обменявшись одеждой в приёмном покое с бездомным покинул больницу, и два дня скрывался в трущобах.
  Я развёл руками, показав матушке что закончил.
  Мать где-то с минуту не сводила меня своего внимательного взгляда, а затем отложив книгу на журнальный столик взяла с него бумагу.
  - И в результате тебя подобрал наряд полиции спящим под мостом, и всё равно доставил в участок. - я пожал плечами, а мать продолжила, сверяясь с бумагой, - Графство выдвинуло против тебя обвинения в массовой драке, применении летального оружия в общественном месте, незаконном хранении летального оружия, вооружённом захвате судна, краже и бродяжничестве.
  Стараясь не выдать своего веселья, я пожал плечами.
  - Мой адвокат уже отвёл все обвинения в досудебном порядке, за исключением бродяжничества, но и оно будет отведено на первичном слушании. Основанием служит присутствие у меня постоянного места жительства и дохода, а остальное было сделано мной под давлением обстоятельств непреодолимой силы и крайней необходимости.
  - Твой адвокат сообщил мне об этом. Значит ты уложил сына мэра в больницу, и сам мэр похлопотал что бы тебе отказали в практике в лучшем, да и чего греха таить единственном крупном госпитале планеты?
  - Наверное вы правы, матушка. В письме мне отказывали в практике по причине несоответствия поведения врачебной этике.
  - Сейчас ты переоденешься, приведёшь себя в порядок, и мы немедленно поедем к отцу. - и после паузы добавила. - Я в тебе разочаровалась сын.
  - Хорошо, матушка. - я поклонился и дождавшись пока служанки откроют дверь, вышел.
  Дождавшись пока двери за мной закроются, я тихонько рассмеялся, чем заработал осуждающий взгляд сопровождавшей меня горничной. Она возмущённо фыркнула, и повела меня по анфиладам в одну из гостевых комнат. На миг мне стало интересно, мать добивается такой преданности деньгами или у всех её служанок синдром сопереживания агрессору, ведь мать даже обращалась к ним не иначе как "милочка".
  Материнское "немедленно" вылилось в час времени, за которое я успел привести себя в порядок и переодеться. Одежду бездомного я попросил постирать и выслать ко мне на квартиру. Так как свой комм пришлось отдать, предварительно сбросив привязку, воспользовался стационарной консолью. Покопавшись в справочнике и выбрав наугад детективное агентство, я дал поручение следить за своим адвокатом. Когда мы заключали договор, мне пришло в голову включить в него дополнительный пункт о неразглашении информации моим родственникам с отличной неустойкой в случае невыполнения.
  Адвокат тогда помню ухмыльнулся. Ну ну... Мне не нравится, что родители лезут в мои дела, и не раз им об этом сообщал, но с завидным упорством они продолжают держать руку на пульсе моей жизни, не гнушаясь иногда перекрывать кислород. Отец ещё полбеды, он сидит в поместье и отстреливает робокроликов с веранды, а вот моя любимая матушка вбила себе в голову что без её помощи я штаны не сумею застегнуть.
  С одной стороны, немудрено, младший в семье, да ещё и поздний ребёнок, с другой, я отучился на врача и уже год успешно работал. К несчастью матушка была воспитана в семье Яо, всегда отличавшейся крепкими семейными связями, для которых не существовало расстояний и препятствий. Одно дело съездить раз в полгода-год на Тяньджин, приобщиться мудрости деда, посмотреть на смешливых кузин-двойняшек, прогуляться на драконий карнавал или сходить поесть лунных пряников. Другое, днём и ночью находится под колпаком материнской любви, и подкупленный независимый адвокат тому наглядная иллюстрация.
  Когда я заканчивал инструктировать детектива, одна из роя матушкиных служанок постучалась в дверь и предупредила, что машина подана. Выйдя на улицу через боковые двери я, неторопясь дошёл до парадного выхода, где успел поболтать с водителем и охранником, в ожидании церемонии отъезда. Наконец две служанки с поклоном открыли парадные двери и вышла мать. Невысокая, с длинными, до пояса волосами, идеальным макияжем, подчёркивающим приподнятость внешних уголков глаз, и маленькие губы. В руках у неё была папка, в тон бледно-зелёному брючному костюму. Женщины ей завидовали, за глаза называя китайской куклой. Если конечно верить моему соседу по больничному крылу, отличному травматологу, непревзойдённому пластическому хирургу и выдающемуся сплетнику.
  Телохранитель кинулся к матери, и подхватил её под руку, делая вид что помогает спустится, а водитель открыл дверь мобиля и застыл в полупоклоне. Дождавшись пока мать сядет в машину, и отмахнувшись от помощи водителя, я сам открыл дверь, и уселся напротив матери.
  Что бы избежать нотаций во время езды до отцовского поместья, я притворился спящим, и незаметно для себя заснул.
  
  Если дом матери выглядел как небольшой дворец, то отец жил в небольшом поместье, оформленном как охотничий домик. Шлифованные бревна стен, грубая и добротная мебель, огромный камин в холле, просторная веранда. Шкуры и чучела в кабинете, и конечно же огромная коллекция антикварного оружия, развешанная по стенам охотничьего зала. Это правда не отменяло вертолётной площадки на задней лужайке, и прочих удобств, и благ цивилизации. В общем мечта подростка или ушедшего на покой аристократа. Матери не нравились вкусы отца, а тот, в свою очередь не любил ту ритуальную пышность, которой окружала себя мать. В итоге, когда он передал семейное дело Бенедикту, то передал особняк матери, а сам отстроил этот домик и уехал сюда, как я уже упоминал раньше, отстреливать робокроликов. Кроме этого он устраивал вечеринки и "налаживал контакты".
  Впрочем я отвлёкся. После церемонии прибытия, состоявшей в построении всех домашних слуг перед крыльцом, и обменом дежурными любезностями между отцом и матерью, нас впустили в дом. Дворецкий проводил меня в кабинет, ожидать пока родители обсудят дальнейшую судьбу незадачливого сына.
  Не теряя времени, я попросил дворецкого принести в кабинет что-нибудь перекусить и покопавшись в отцовском баре, налил себе немного коньяка. Затем взяв со стола первую попавшуюся книгу, погрузился в изучение особенностей строения скелета панцирного оленя с Лаванды, и способах обработки и сохранения полученных трофеев.
  Часа через полтора, когда я перешёл к способу добычи канзасского изюбря, открылась дверь кабинета, и вошёл отец. Высокий, со светлыми седеющими волосами, он являлся полной противоположностью матери. Если мать была серьёзной и невозмутимой от природы, то отец под маской строгости прятал весёлый характер, лёгкую бесшабашность и сдержанное чувство юмора.
  - Ну что сынок, поздравляю тебя, - начал он с порога, - у нас никогда не было пиратов, но ты размочил сухую статистику.
  - Пап, ты же понимаешь, что я все это не специально.
  Вставать я не стал, а отец, посмотрев на меня, и демонстративно принюхавшись, извлёк из бара ещё один стакан и графин с коньяком. Налив себе, он сел за стол, и сделав глоток продолжил:
  - Мама просила поговорить с тобой, но прежде чем начнём скажи, Томми, скольких?
  - Троих в нокаут, и одному вроде ребро сломал.
  - Молодец, сынок. - отец ощерил свои крупные зубы в улыбке, но резко посерьёзнел. - Но у тебя проблема. Дело даже не в тёплом местечке хирурга в госпитале. В "Бегущем лисе" ты столкнулся с некой теневой частью нашего мира. Ты конечно же знаешь, что не весь товар идёт в наш мир законно, и не весь товар законом разрешён.
  - Пап, если ты про то, что я заехал в челюсть местному толкачу наркоты, так это я знаю. И не надо мне рассказывать это так, как будто ты пытаешься объяснить мне про пестики и тычинки.
  - Отлично, значит ты и сам понимаешь, насколько опасно переходить дорогу таким людям. Мерсер, судя по некоторым данным, уже откупился. У меня тоже есть уважаемые люди, но сложность в том, что у некоторых на меня зуб, со времён работы криминальным репортёром. А теперь сложи два и два.
  - То есть, пап, ты хочешь сказать, что среди твоих связей нет настолько авторитетных бандитов, которые могли бы повлиять на ситуацию?
  - Что-то типа того, - отец подлил мне и себе, и продолжил. - на тебя выдан контракт. Не насмерть, но особо отмечены переломы пальцев.
  - Не слишком ли жирно за простого толкача?
  - Это не простой толкач, это один из местных боссов, Айк О"Нэлли, по прозвищу "Китобой". Ну и ещё в колоду, тот ствол, которым ты размахивал в кабаке был отобран у полисмена.
  - Давай пропустим моё раскаяние и твоё великодушное прощение. В итоге ты хочешь сказать, что я должен отправится к маминым родственникам на Тяньджин?
  - Не получится, у Триады есть подвязки с нашими бандитами, и там тебя достанут с большей вероятностью чем здесь. Ты же знаешь насколько китайцы исполнительны. У меня есть идея, и в её защиту могу сказать, что маме она не нравится.
  - Ну если маме... - задумчиво протянул я, - думаю, это что-то интересное.
  - Не знаю, сам разберёшься. Сейчас я займусь деталями, а ты иди отоспись.
  Я поднялся, и направился к выходу.
  - Да, и ещё одно. - отец снова стал серьёзным, - Томми, тебе понадобится охрана. Завтра ты её получишь. Человек проверенный, но своеобразный, в общем тебе понравится.
  Я обернулся, и с откровенной досадой посмотрел на отца.
  - Пап, ну зачем оно мне? Посижу тут, у тебя, а там уже и твоя идея реализуется.
  - Мама поставила условие: либо охрану предоставляю я, либо она, так что у тебя выбор: либо мой человек, которому я могу доверить все что угодно, либо пятеро, прости меня Сонни, узкоглазых громил, которые будут всегда с тобой. Даже в сортире. Мой человек не будет ограничивать твоих передвижений, и будет подчинятся тебе, а не мне.
  - Знаешь пап, твоя забота мне нравится больше. А с мамы станется дать приказ что бы они меня ещё и на поводке выгуливали.
  - В общем нечто подобное Сонни и предлагала. Все, иди, а я пока пообщаюсь с твоими братьями.
  - Давай, пап, я если что возьму твой старый комм, посижу в сети перед сном. - и не дожидаясь ответа вышел в коридор.
  Судя по всему, мать уже уехала. Я спустился в холл, и покопавшись на книжных полках отыскал старый отцовский коммуникатор. Подключившись к сети, первым делом я полез проверять почту. Бегло просмотрев сообщения от матери и отца, отправил их в корзину и перешёл к остальной почте.
  Первое письмо повисло передо мной кроваво- красными буквами размером с ладонь: "Мне понравилось. Повторим?" Буква "В" вместо подписи красноречиво свидетельствовала от кого было письмо. Отправив пиктограмму в виде знака "виктория," я перешёл к следующему письму. Средний братец, Роланд, обещал мне выбить глаз и оторвать ногу, но потом подарить глазную повязку и попугая. Видимо история, как я угрожал парочке на катере пистолетом его впечатлила. Он уже десять лет служил в группе быстрого реагирования, и дослужился до майора. Именно благодаря его урокам я и смог дать отпор, когда громилы в "Лисе" разозлились всерьёз.
  Бенедикт, старший, и фактический глава всего концерна Торндайков прислал пустое письмо с подтверждением прочтения, и я с чистой совестью вдавил кнопку "подтвердить". В отличии от нас с братом, здоровых и белобрысых, Бенедикт полностью пошёл в маму, невысокий, раскосый, вежливый. С бульдожьей хваткой. За десять лет управления концерном, он увеличил оборот почти втрое, но в повседневном общении он был не разговорчивей аксолотля. Самая старшая из всех нас, Кристина, не написала вообще ничего. Честно говоря, на старших я даже не обижался, у них своя жизнь, Бенни сутками ночевал в головном офисе, а Крис... Крис была отрезанным ломтём, как любила говаривать мать. В семнадцать лет она ушла из дома. Вместо того, чтобы выйти замуж, как хотела мать, она окончила институт и до сих пор работала в детском реабилитационном центре для детей-инвалидов. Мать, на вопросы о ней, пространно отзывалась что "Кристина посвятила себя благотворительности".
  Остальные письма не несли особой смысловой нагрузки. Посидев ещё немного в сети, я отключился, снял браслет комма, и пошёл спать.
  
  ***
  Проснулся я ближе к полудню, все таки нервотрёпка последних дней дала себя знать. Покопавшись в шкафу, нашёл свой камуфлированный охотничий костюм, футболку и кепку. Вещи, надетые у матушки, оставил в комнате на кровати. В столовую не пошёл, а направился прямо на кухню, и сделав себе несколько бутербродов с кружкой чая, направился в холл. Там сидел отец с несколькими неизвестными мне мужчинами, и они о чем-то переговаривались.
  - Ага, Томас, заходи как раз о тебе разговаривали. - отец махнул рукой в сторону дивана. Присев я осмотрел присутствующих. Кресла оккупировали блондин в серой фуфайке с надписью: "Армия Федерации" и штанах от полевой формы федов и чернокожий гигант в мешковатом комбинезоне, едва помещавшийся в кресле. На диванчике сидели явный клерк, тщедушный и сутуловатый, в деловом костюме и одетый в такой же комбинезон как на чернокожем, ничем не примечательный мужчина лет пятидесяти.
  - Всем привет, - усевшись в кресло я помахал зажатым в руке бутербродом. - Надеюсь никто не против если я позавтракаю?
  - Собственно, вот о нем я и рассказывал. - заговорил отец, а после обернулся ко мне, - Сынок, мистер Амихай даст тебе подписать несколько документов. Можешь просто подмахнуть не читая, все уже решено. И от тебя ничего не зависит.
  Мистер Амихай, тот самый сутулый клерк, передал мне планшет со списком документов, я быстро пробежал заглавия. Вступление в долю наследования, договор аренды, патент на перевозки и ещё штук десять подобных. Вникать в суть не хотелось, и я воспользовался отцовским коммуникатором что бы поставить свою цифровую подпись.
  - Отлично, сынок, - продолжил он, когда я передал планшет обратно мистеру Амихаю. - а теперь я расскажу, что ты подписал. С момента подписи ты получаешь в свою собственность космический корабль - седловой тягач, который стоит на долговременном хранении уже сорок лет. Между прочим, дед завещал его Роланду, но твой брат великодушно отказался. Так же, ты с этого момента подписал документы на создание фирмы-перевозчика, активом которой и является корабль. Далее, ты заключил контракт с мистером Риннэ Чапмэном, который в течении года будет оказывать тебе услуги пилота.
  Чернокожий гигант вяло понял руку, и улыбнулся. Было видно, что ему тяжело и некомфортно. Потливость, утомляемость, вялость движений - обычные симптомы для выросшего в пространстве. Никакие тренажёры и гормональные добавки не заменят нормального тяготения.
  - Ровно такие же контракты ты заключил с капитаном Домиником Бруксом и телохранителем Освальдом Митчеллом. - Отец показал сначала на невзрачного, а потом на блондина в форме.
  - Сэр, если я правильно понял, - начал я, затаив дыхание от радости - у меня будет собственный корабль?
  - Ты не ошибся сын. Есть правда несколько ограничений. Ты являешься владельцем корабля, хозяином фирмы-перевозчика будет Освальд, как было сказано вчера, ему я доверяю как себе. Так же ты не лезешь в дела капитана.
  - Но что мне тогда там делать?
  - Ты вроде доктор, вот и поработаешь корабельным врачом.
  - Но сэр, запуск жирорезки отличается от того, чем мне предстоит заниматься.
  Отец в ответ самодовольно ухмыльнулся, и ткнул в мою сторону мундштуком трубки.
  - Во-первых, тебе надо хотя бы в общем ознакомится с межпланетным правом. Во-вторых, курс полевой хирургии, хотя бы базовые знания. А в-третьих, тебе нужны прививки. Так что пока ты спал, я записал тебя на курсы полевого медика таможенной службы.
  Я тихо взвыл. Шесть недель. Именно столько длится обучение по любой специальности, востребованной в таможенной службе. Единственно кто обучается восемнадцать недель это снайперы и операторы штурмовых групп.
  Колониям и доминионам запрещено иметь на планете любые воинские подразделения не относящиеся к войскам Федерации, но мы выкрутились, создав на базе таможенной службы карликовые силы самообороны. Конечно в случае вооружённого конфликта с Федерацией мы не выстоим, но отлавливать контрабандистов и гонять пиратов, неизбежное зло на торговых путях, мы можем без привлечения федов. Каждый дееспособный житель планеты в восемнадцать лет проходил ускоренные подготовительные курсы, предназначенные для ополчения. Двенадцать недель на казарменном положении, побудки, физподготовка, стрельба и конечно же шагистика. И вот, через четырнадцать лет, мне предстояло на шесть недель вернуться в эту страну игрушечных солдатиков.
  - Хорошо сэр, я готов к этому испытанию.
  - Я уже пообщался с твоим старшим братом, и он займётся тобой в частном порядке.
  - Да сэр, - мне откровенно поплохело. Братец исключительно из лучших побуждений сделает из меня фарш. Мелко прокрученный. И потом, стоя над телом, будет тыкать носком ботинка под ребра, и вопрошать громовым голосом: "Братиш, ну ты чего, давай вставай, я же не сильно".
  - А пока ты будешь учиться, мистер Амихай и мистер Брукс займутся юридическими и техническими тонкостями. - отец улыбнулся и в предвкушении потёр руки, - Так что сегодня у тебя день вступления в наследство, а через два дня ты отправляешься в учебный центр.
  Что я мог ответить кроме уже навязшего в зубах "да, сэр"?
  К моему удивлению никто меня не торопил, разве что отец явно в нетерпении начал ходить по залу. Ещё бы, судя по всему мы прямо сейчас полетим в доки и будем расконсервировать тягач деда. Освальд сидел, прикрыв глаза и почти не реагируя на окружающее, мистер Амихай тоже закрыл глаза, при этом выглядел стал похож на марионетку с обрезанными нитями. Риннэ и Доминик сдвинув кресла о чем-то тихо переговаривались, изредка бросая взгляды на меня.
  Наконец я доел, и мы вышли на заднюю лужайку, к отцовскому вертолёту. Отец и в свои семьдесят шесть оставался двадцатилетним, и дело даже не в бодрости и ясности ума. Это поместье с кучей оружия и фальшивых чучел, неизменная трубка, которая никогда не раскуривалась, нарочитое отшельничество, вперемешку с эксцентричными вечеринками. Он не хотел и не умел стареть. Именно благодаря такой энергичности он добился своего положения. Если вкратце, то поступив в восемнадцать лет в таможенную службу, он стал самым молодым лейтенантом за всю историю планеты, получившим звание на срочной службе. Отслужив пять лет, и получив по увольнению в запас звание капитана, он через полгода экстерном получил степень бакалавра журналистики, а через два года стал магистром экономики. Единственно что смогло приостановить его кипучую натуру, это женитьба на Суиин Яо, младшей дочери третьей жены Юшенга Яо, главы фармацевтической компании с Тяньджин, планеты Жёлтого пояса. Но сменившая имя на Сонни, мать не остановила его, а огранила и дополнила своей рассудительностью. В итоге, в сплаве огня и камня, вырос один из крупнейших медиахолдингов планеты, позже превратившийся в концерн.
  Но как только появилась возможность переложить управление на кого-то другого, в данном случае на Бенедикта, он почти сразу отошёл от дел, и стал жить в своё удовольствие. Эксцентричные вечеринки, патронаж над артистами, писателями, да и просто чудачества. Отец перестал описывать новости, и начал их создавать.
  Вертолёт на лужайке был демилитаризованной моделью "Небесного воина", использовавшегося регулярами для наземных операций. Отец получил его в подарок на своё шестидесятилетие, от неких "уважаемых людей". После того как все разместились, пилот запросил воздушный коридор и после недолгих переговоров мы вылетели.
  
  Приземлившись в десяти километрах от порта, ближе не позволяли правила, мы пересели в микроавтобус. Для всех колоний Федерации был создан норматив, по которому космопорт мог находится не ближе, чем в двадцати километрах от любого населённого пункта. Он должен иметь полностью автономную инфраструктуру, включая склады, гостиницы, магазины. В случае если планета не может расплатится с долгами Федерация изымала порт из имущества планеты, и вводила дополнительные пошлины на трансфер грузов. Через четверть часа мы остановились у ворот в складской комплекс, отделявший порт от рекреационной зоны Нью-Хэйвена. После недолгих переговоров нас пропустили на территорию, и попетляв на нешироких подъездных дорожках, микроавтобус выехал к нужному ангару.
   На площадке перед воротами уже стояло несколько мобилей, на которых прибыли чиновники, и как ни странно, оба моих брата. Мы вылезли из автобуса, и ко мне сразу кинулся Роланд, распахнув свои медвежьи объятия. Отец помахал братьям рукой, с зажатой в ней трубкой, и быстрым шагом пошёл к чиновникам.
  - Томми, скажи, как ты буквально за два дня, из унылого лепилы стал настоящим пиратом?
  Не доходя до меня пары метров, начал голосить брат.
  - Тяга к приключениям, Роулли. Если тебе можно потрошить торговцев и устраивать драки, то почему нельзя мне?
  - Ну, наверное, потому, что у меня хватило ума сделать так, чтобы моё хобби оплачивала планета.
  - И это используя только копчиковый отдел костного мозга! Могучая наследственность! А теперь представь, что бы случилось если в твоей голове оказался человеческий, как у меня?
  В ответ он шутовски ударил меня в живот.
  После такого шумного приветствия с Роландом я подошёл к Бенедикту. Он посмотрел мне куда-то в район левого плеча и склонился в выверенном до миллиметра поклоне. Он так же попытался что-то сказать, но видимо передумал. К странностям брата я уже давно привык, так что поклонился в ответ, и как учила мать не разгибаясь сделал шажок назад.
  - Ты в курсе, что это был мой корабль? - продолжил Роулли разыгрывая возмущение.
  - Ну так я все-таки теперь пират, вот и захватил судно. - отпарировал я.
  - Мелкий гадёныш.
  - Пошли к отцу, - прервал нашу перепалку Бенедикт, - он ждёт.
  Спорить со старшим братом мы не стали. Но когда мы двинулись в сторону спорящего с чиновниками отца, Роулли беспечно насвистывая и делая вид что ничего не происходит ткнул меня кулаком под ребра.
  - ... ангар заполнен инертным газом. Для полного удаления газа и насыщения ангара кислородом потребуется не менее шести часов, а в идеале десять. - спокойно, и явно не в первый раз повторял чиновник с нашивками инспектора.
  - Хорошо, тогда что мы все делаем здесь? Вы не могли этим заняться, когда вам прислали подписанные документы? - у меня сложилось впечатление, что отец ни капли не раздражён, а про издевается над чинушей.
  - Мы не можем поставить ангар на расконсервацию без личного присутствия наследника. Кстати где он?
  - Я тут, сэр, - я подошёл и поднял два пальца в импровизированном салюте, - где поставить подпись?
  - Мистер Торндайк, здравствуйте, - чиновник развернулся всем телом и, казалось, напрочь забыв об остальных - после идентификации личности в офисе, надо чтобы вы подписали разрешение на расконсервацию ангара. После этого, в течении недели мы обеспечим вам доступ к имуществу.
  - Так, - раздался над площадкой голос Роланда. - я как майор спецподразделения таможенной службы предписываю вам, как инспектору, обеспечить доступ к ангару в кратчайшие сроки.
  - Но сэр, если я не ошибаюсь вы Роланд Торндайк? - точно так же всем телом развернулся инспектор к Роулли.
  - Если вы о моей личной заинтересованности, то да она присутствует. - голос Роулли был все таким же громким.
  - Но это же коррупция! - чиновник поджал губы и нахмурился.
  - Кстати о коррупции, - первой скрипкой вступил в разговор мистер Амихай, мягко взяв под локоть чиновника - вы не могли бы уделить мне пару минут своего времени?
  - Да конечно, - нахмурился инспектор, - но вы понимаете, что такое взятка лицу при исполнении.
  - Да конечно, - передразнил его мистер Амихай, - но мы не о взятке, вернее не совсем о ней.
  Они отошли метров на десять, и о чем-то заговорили. Мистер Амихай дважды показал свой планшет инспектору, тот сначала напыжился как петух, но после пары слов невысокого юриста обмяк. Подойдя к нам, он начал официальным тоном:
  - И так, как представитель таможенной службы, я имею право провести идентификацию по ускоренному протоколу. Здесь присутствуют три свидетеля личности мистера Торндайка?
  Мои новые подчинённые подняли руки.
  - Отлично, прямо сейчас я отдам распоряжение о передачи ключей запуска новому владельцу, и расконсервации ангара в течении суток.
  Чиновник развернулся и почти строевым шагом двинулся к машине, так быстро что сопровождавшие его непроизвольно перешли на рысь.
  - Отец, зачем ты устроил это представление? - Бенедикт был как всегда невозмутим.
  - Чтобы ни у кого не возникло желания ставить палки в колеса Томми, - в тон брату ответил отец, - ну и к тому же, у меня скучная жизнь.
  - Отлично, давай я подпишу отказ от доли, и поеду. У меня через час совещание.
  - Хорошо, - в голосе отца прорезались просительные нотки, - Бен, приезжай как-нибудь в гости, я буду ждать.
  - Договорились. - Бенедикт поклонился отцу и взяв из рук мистера Амихая планшет поставил роспись, после чего двинулся к своей машине.
  Мы не стали дожидаться техников и усевшись в автобус поехали в основную часть космопорта. Роланд, немного подумав, решил составить нам компанию. Отец сразу насел на брата с какими-то нелепыми вопросами, а я решил наконец присмотреться к той троице, что навязал мне отец.
  Пилот и капитан сели рядом, и видимо общались о чем-то забавном, периодически тихонько хихикая. Освальд, сидел отдельно, и смотрел в окно, делая вид что его ничего не касается. Это было неправильно. С детства будучи окружённым различными видами охраны, я насмотрелся всего. И нянечек, таскающих парализатор в сумке, и телохранителей с футболками, напяленными прямо на бронежилет, и полицейских, осуществляющих сопровождение транспорта. Да чего греха таить, видел даже полли конвоировавших меня как заключённого. А этот просто сидел и смотрел в окно!
  - Кхм... Привет Освальд, - попробовал заговорить я. Телохранитель отвернулся от окна и после долгого внимательного взгляда мне в лицо ответил:
  - Привет. Ты как я понял Томас?
  - Ну при рождении назван именно так, - улыбнулся я, - а ты, как я понимаю мой начальник и телохранитель?
  - Как-то так. - Освальд улыбнулся, - Я правда фиговый телохранитель. В смысле не могу весь день ходить в костюме и делать мрачную рожу, у меня несколько другая специализация.
  - Погоди, так ты мой телохранитель, который не умеет охранять? - на долю секунды я усомнился в ясности разума своего отца.
  - Я компаньон. - Освальд фыркнул, увидев удивление на моем лице. - Нет, не в том смысле о котором ты подумал. Начну издалека: ты понимаешь, что задумал твой отец?
  - Ну да, скорее всего я буду работать судовым врачом на грузовике, который будет мотаться по пространству пока отец или брат не перекупят контракт у Китобоя.
  - Правильно. И я думаю ты догадался, что если тебя отправляют учить межпланетное право, ты не будешь сидеть в системе?
  - Короче, Освальд, что ты хочешь сказать? - на меня накатило раздражение, - Что ты будешь работать моим телохранителем в пространстве, пока я летаю от Лаванды к Канзасу, и от Канзаса к какой-нибудь Янцзы?
  - Называй меня Оззи, - парень пожал плечами - Нет, Томас, я буду работать твоим телохранителем, советчиком и компаньоном, когда ты отправишься с годичным контрактом на внешнюю часть Сферы. И ни Лаванды, ни Канзаса, ни Янцзы боюсь в нашем полётном листе не будет. Но что будет точно, это Объект-1378, база "Магнетик", "Матрешка" и какая-нибудь "Внешняя грязь", с пятью десятками пьяных шахтёров.
  И вот тут меня накрыло по-настоящему. Отец отправлял меня не просто в пространство, а в колонизируемые миры. Вместо тихой рутины известных маршрутов меня отправляли на фронтир. Неизвестные болезни, какие-нибудь твари, да ещё, как сказал Оззи пьяные шахтёры. Я внутренне ликовал, но роль надо доиграть до конца.
  - Я понял тебя, Оззи, -поднявшись я направился по проходу к местам, где сидели мои родственники.
  - Пап, а расскажи мне одну вещь, с какого перепуга я отправляюсь в колонии? Нет, я даже не против полетать на дедовском тягаче, но это не слишком?
  - Томми, а теперь скажи мне, - отец пристально посмотрел мне в глаза, - ты был уверен что тебе ничего не будет за эту выходку? Что я тебя просто поглажу по голове, и ты пойдёшь дальше нарываться на неприятности, пока не влипнешь по-настоящему?
  - Так, - рыкнул я копируя братца, отчего отец осёкся. - А теперь ответь мне на пару вопросов, папа. Когда я в семнадцать лет сдал экзамен в кадетскую школу, что ты мне сказал? Напомнить? "Сначала отслужи срочную". Я верный сын пошел служить, и что я получил после трёх месяцев службы? "Мама не хочет, чтобы ты стал пилотом. Она считает, что врач более почётная профессия чем извозчик." Десять лет обучения, если ты не забыл. Десять! Лет! И за это время вы оба забыли кто сделал выбор. Что я получил в ответ на послушание? Упрёки от вас обоих, и сравнивание меня со старшими. Что пока я учусь, один уже утроил состояние отца, а второй скоро станет главным паркетным шаркуном в штабе. А я в это время только проедаю ваши деньги. Заткнись Роулли, я не закончил! А теперь, как только я стал жить самостоятельно, не опираясь ни на кого, что вы делаете? Кто подкупил моего адвоката? Кто сует меня, как тампон, в этот госпиталь, при этом связавшись с моим нанимателем на "Цикаде" и разорвав контракт? Кто пытается подложить под меня одну из "приличных девочек из хорошей семьи, а то совсем неустроенный". Кто при каждой встрече мне жужжит о том, что "в нашей семье не принято резать мертвецов", "ты никогда не поймёшь каково это, быть родителем такого ребёнка." Все, можете говорить, я закончил.
  Перегнувшись через сидения, я приказал водителю остановить. Тот послушался. Выйдя на бетон дорожки, я неторопливо направился через ангары туда, где по моему разумению были выездные ворота. Заодно я перевёл комм в пассивный режим, и отключил все входящие вызовы от семьи.
  Минуты через три меня нагнал Оззи.
  - Томас, - начал он. Я молча шёл, - слушай, тебя действительно настолько допекли или ты так, решил покобениться? Я к тому, что сам был на "Цикаде" год назад, и слышал историю про запившего врача.
  - Я не запил, - бросил я не оборачиваясь. - под предлогом болезни, меня вызвали к матери со спутника, и представь себе, она заболела именно на островах, на нашей загородной вилле, куда никогда до этого не ездила. Конечно её там не оказалось, а самолёт за мной не прилетал пока "Цикада" не вышла из дока. После этого мне устроили головомойку, и сообщили что я уже пристроен в госпиталь.
  - Я понял тебя, Томас. - Оззи поравнялся со мной, и протянул мне тазер. - Все-таки на тебя контракт, так что держи его под рукой.
  - Как скажешь, - я проверил заряд и зацепил его клипсой за ремень. - Слушай, Оззи, называй меня Том, ну или как угодно, только не Томас.
  - Окей, босс, Том так Том. - Оззи подмигнул. - Куда мы сейчас?
  - Ну если брать дешёвые романчики, я должен пойти наняться корабельным коком на ближайшую шхуну, и пропасть на двадцать лет.
  - А потом вернуться на одной ноге, с попугаем и мешком золота.
  - Далась вам эта нога. - хохотнул я в ответ.
  - Слушай, не считай, что я тебе пытаюсь залезть в душу, но расскажи, из-за чего тараканьи бега?
   Я уже успокоился, и не торопясь рассказал наш анабазис с сыном мэра и внучкой начальника полицейского департамента. Сначала Оззи слушал внимательно, не перебивая, но когда я дошёл до попыток пьяной Мэлл станцевать на столе стриптиз, и то как её стошнило прямо на Китобоя, засмеялся. Смеялся он настолько просто и беззлобно, что и я заразился его весельем. В общем, когда я закончил рассказ, мы конечно не стали друзьями, но настороженная холодность из общения ушла. Ролик правда показывать не стал, все-таки, о нем пока никто не знает.
  За такси, после недолгих препирательств, пришлось расплачиваться Оззи. Мы поднялись в квартиру. Перевёрнутая мебель, обрушенные книжные шкафы, даже одежду неизвестные вандалы умудрились вытащить из шкафа, и облить чем-то едким и пахучим. Брезгливо отодвинув комок тряпья, я прошёл в спальню и залез в тайник, устроенный в полу под кроватью. К немалому удивлению Оззи, на свет были извлечены несколько банковских карт, пачка наличных и комплект документов.
  - Да ты всерьёз готовился, я смотрю. - прокомментировал увиденное Оззи.
  - Если ты думал, что будешь бегать за маменькиным сынком с парой подгузников, ты глубоко ошибался. Про истерику в автобусе забудь, она первая за двенадцать лет, и надеюсь последняя.
  - Ты мне только одно скажи, долго ты её долго репетировал?
  Вместо ответа я прищурился и вытянув в Оззи указательный палец сделал вид что стреляю.
  За обедом я изложил Оззи свой план, на что он покрутил пальцем у виска. Ещё бы, то что я предложил, тянуло как минимум лет на пятьдесят работ по терраформированию по планетарному кодексу. Но все-таки согласился, мотивировав тем, что раз он компаньон, то его обязанность помогать своему нанимателю.
  Пока мы закупались необходимым инвентарём, я сделал пару звонков. Своему соседу по больнице, тому, который занимался пластикой и пересказывал мне сплетни, одному скользкому типу, с которым меня свела судьба за нелегальной игрой в покер, у которого я заказывал новые документ, и в фирму, предоставляющую машины в аренду.
  Через три часа мы стали обладателями двух машин, ветеринарной аптечки, сумки с различными хозтоварами, и папки с тоненькой пачкой распечаток. А ещё через двадцать минут мы уже ехали по шоссе в сторону Нью-Макадема, сделав остановку только на ферме, где Оззи купил трёх поросят.
  
  ***
  Я всегда подозревал что у людей с избыточной мышечной массой атрофируется инстинкт самосохранения. В том смысле что, когда вокруг тебя куча телохранителей, то теряешь чувство опасности. Когда Китобой со своими мордоворотами вышел из все того же "Бегущего Лиса" нам с Оззи потребовалось всего десять секунд, чтобы нашпиговать эту компанию дротиками с транквилизатором. Ещё минута нам понадобилась на то, чтобы закинуть Китобоя и пару его телят в машину.
  Оззи сел за руль мобиля с бандитами, а я метнулся к арендованному джипу в котором у нас хранились инструменты для последующей экзекуции.
  Отъехав от места преступления на пять километров, мы перегрузили бесчувственные тела в джип, а машину Айка сбросили с пристани, предварительно закинув туда три свиные туши.
  Я долго учился Ньюмаке, и разведал почти все места, где в летнюю ночь могут спокойно поразвлечься парочки, сбежав из кампуса. Вот и сейчас, мы остановились в одном из таких мест. Надеясь, что за годы, прошедшие после выпуска, система сигналов не изменилась, я затеплил зелёный фонарик и поставил его посреди дороги ведущей к маленькому пляжику где мы обосновались.
  Оззи за это время выволок тела из машины, и сцепил руки охранников пластиковыми стяжками. Так же, он расстелил на земле кусок металлической сетки-рабицы к которому такими же стяжками пристегнул завёрнутые вверх руки Китобоя.
  Я вернулся к уже закончившему приготовления Оззи, проверил у Китобоя пульс и вколол ему антидот. Через минуту Айк начал шевелиться, и мы с Оззи поставили его на ноги. Едва придя в себя Айк попытался дёрнуться на стоящего перед ним Оззи, но ему помешала сетка, сковывающая движения.
  - Ты не понял, что сделал, урод! - захрипел Китобой, а я вколол ему в шею согитор, препарат вызывающий паралич гортани.
  - Покричи, Дуайт О"Нэлли, почувствуй свой голос. - Оззи говорил тихо, без злобы, но в его голосе было столько участливого садизма, что проняло даже меня. Айк пытался кричать, но из его горла выходил лишь хрип. Он опять начал дёргаться, пытаясь высвободится, но стяжки держали крепко, и Оззи толкнул его назад, заваливая на спину. Когда тот упал, я сделал уколы в левую руку, и правую ногу Китобоя. Айк продолжил биться и хрипеть, но постепенно конечности перестали реагировать на команды мозга. Миорелаксант местного действия медленно, но верно сковывал движения.
  - Ну как, Дуайт О"Нэлли, приятно ощущать свою беспомощность? - Оззи говорил все так же тихо. В глазах Китобоя плескалась паника. - Ты обидел врача, Айк. Ты понимаешь, что ты сделал? Ты захотел, чтобы врачу сломали пальцы. А теперь представь Айк, твои громилы придя в себя, найдут тебя здесь парализованным. Они отвезут тебя куда? Правильно, в больницу. Но ты обидел врача. Как ты думаешь, кто тебя встретит в палате? Можешь не отвечать, мы оба знаем ответ. А пока тебя лечат, те самые врачи, на которых ты так любишь давать контракты, что случится с твоей дочерью, которая страдает от астмы, если добрый дядя совершенно случайно даст ей антибиотики из запрещённого списка? Или твой сын, разбив коленку, навсегда покинет свой любимый футбол из-за пустячной травмы? А ты будешь жив, и увидишь, что бывает, когда доза филлера вызовет инсульт у твоей жены, просто пришедшей на очередную подтяжку. Тебе нравится моя история, Дуайт? Ты переживёшь их всех, немым и бесчувственным поленом, пока врачи, которых ты так не любишь, будут поддерживать в тебе жизнь. А что станет с тобой Дуайт О"Нэлли, когда твои обезьяны поймут, что ты больше не можешь ими командовать?
  Айка трясло. Когда моя рука со шприцем оказалась в поле его зрения, он начал дёргаться из всех сил пытаясь не дать себя уколоть.
  - Ты все верно понимаешь, Дуайт О"Нэлли, но есть и другой путь. Я сейчас активирую твой комм, и ты отзываешь контракт на врача. Но ты можешь прямо сейчас выдать контракт на его смерть, и тогда мы уйдём. А я рассказал тебе, чем это закончится. Ну что, Дуайт, решать тебе.
  Китобоя била мелкая дрожь, на лбу выступила испарина. Пока Оззи отстёгивал правую руку бандита, я по привычке потянулся проверить пульс, но он начал дёргаться, пытаясь уползти от моей руки. На лицо были все симптомы панической атаки, спровоцированной острой стрессовой реакцией. Оззи вытащил из кармана коммуникатор надел его на руку Айка и вставил штекер в разъем.
  - Давай, Дуайт, сделай свой выбор. - Китобой активировал комм, и сбиваясь, дрожащей рукой напечатал какое-то сообщение. Оззи проверил по сопряжённому комму действия Айка, и когда тот нажал на отправку, продолжил:
  - Молодец, Дуайт, ты поступил правильно. А если тебе вдруг захочется изменить своё решение, вспомни о том, что тебе придётся лечится. Ты меня понял, Дуайт?
  Айк быстро и мелко закивал. Пока он отвлёкся, я вколол ему снотворное. Через полминуты Китобой вырубился.
  Мы перекусили стяжки, удерживавшие Китобоя на сетке, не спеша собрались и погрузились в машину. Зелёный фонарик я убирать не стал, так же рядом с Айком я оставил кусачки.
  
  Обрызгав спреем-очистителем, уничтожающим все биологические следы, салон джипа, мы загнали его на мойку, а после этого оставили на стоянке, где утром его заберёт представитель фирмы. Пересев во вторую машину, уже не спеша, мы с Оззи отправились в город.
  Телохранитель вырулил на шоссе и включил автопилот, после чего достал из валявшейся сумки фляжку и протянул мне. Я свинтил крышку, глотнул, поморщился, не закрывая отдал обратно. Говорить не хотелось, мне было тошно. Откинув кресло, я сделал вид что задремал, а сам раз за разом прокручивал в памяти то, что мы натворили. Звонок коллеге, с целью узнать заявки на медобслуживание, затем позвонить игроку в покер, заплатить за сбор информации и купить через него ветеринарные пистолеты, и наконец, заехать в магазинчик и на ферму.
  А после дело техники и удачи. Я поставил на то, что Китобой человек помешанный на контроле и не прогадал. Поставил на то, что Дуайт О"Нэлли - человек. Но кто тогда я? Моя профессия спасать людей, а не калечить их. Я мог бы согласится с отцом, и просто уехать на этот чёртово Внешнее кольцо, а там отец бы выкупил контракт, и я вернулся. Но мне надоело, надоело соглашаться, кланяться, строить из себя того, кем они видели меня, а не быть собой. И только из-за того, что я решил взбунтоваться против родителей, Айк теперь будет вздрагивать при виде скорой.
  До этого, на дежурствах в травматологии по ночам мы, бывшие студенты, часто вели споры между собой, о врачебной этике, о той грани, когда врач становится бессердечным циником. Если я не заступил за эту грань, то прошёл в опасной близости от неё. Ведь это так легко - всего два препарата, десять минут разговора, и сильный человек уже не так силен, он плачет у тебя в руках от осознания беспомощности. Главное знать, что делать и как. Меня передёрнуло, и я сел. Оззи покосился на меня и снова протянул фляжку. В этот раз я сделал два глотка.
  - Что, Док, крутит? - Оззи произнёс это так, что я не сразу понял, что это вопрос.
  - Угу. Только не заливай мне про первый бой, и что это все пройдёт. Хорошо?
  - Даже не думал. Мелковато для первого боя. В тебя ещё ни разу не выстрелили, а ты уже ватный.
  - Ну да, прости, - в груди колыхнулось раздражение - я же не завтракаю стальной стружкой в машинном масле. Все-таки маменькин сынок, а не мафиози.
  - Да, на мафиози слабовато, а вот на корабельного врача хватит.
  - Да чтоб ты понимал. Я сегодня нарушил главную заповедь врача! Не навреди!
  - Хорошая заповедь. А если бы ты не нарушил? Трудно подбирать выбитые зубы сломанными пальцами. Особенно стоя на перебитых ногах.
  - Отец бы перекупил контракт.
  - И попрекал бы тебя всю жизнь. Но если ты такой принципиальный, я могу отвезти тебя обратно, придёшь к Китобою, повинишься, он тебя простит, и вы расплачетесь от наступившего катарсиса.
  - Не ёрничай. Сделанного не воротишь. А если он окажется психопатом и возобновит контракт? Только уже на убийство?
  - Со смертью объявившего контракт он автоматически будет закрыт. Но за это я возьму отдельную плату.
  - Маньяк. - по телу растеклась вялость, и ругаться не хотелось.
  - Компаньон, с твоего позволения. - Оззи подпустил в голос ехидства. - Моя задача разрешать текущие проблемы, а за гипотетические придётся доплачивать.
  - То есть сейчас ты работал для души?
  Оззи обернулся ко мне, демонстративно сделал глоток из фляжки и подмигнул.
  Мы не поехали ни домой, ни к отцу, а остановились в небольшой гостинице при космопорте.
  Войдя в номер, и не раздеваясь завалился на кровать. Несколько раз я проваливался в забытьё, но просыпался, увидев во сне очередной сюрреалистичный кошмар.
  
  Утро меня порадовало вялостью и головной болью. Принятый душ, и пара таблеток стимулятора привели меня в порядок, или хотя бы дали иллюзию облегчения. Постучавшись в номер вошёл Оззи. Скептически осмотрев меня, он пробурчал что-то неразборчивое, а потом заявил, что нам необходимо переодеться. Он был прав, тем более что моя одежда была испачкана, а я так и не удосужился хотя бы вызвать уборщицу в разгромленную квартиру.
  Прикинув что завтра-послезавтра мне отправляться на сборы, я подумал что и одеться стоит соответствующе. Тем более что учебный полигон таможенной службы располагался недалеко от складского комплекса, в рекреационной зоне.
   Пока мы ехали в такси, я запросил свой приписной лист, в котором должна была стоять пометка о зачислении на курсы медиков. К моему удивлению Освальд сделал то же самое. На мой вопросительный взгляд он пожал плечами и пробурчал: "А что поделаешь". Я не стал выяснять подробности, тем более ничего странного тут не было, наша учебка имела сертификат Федерации и имела право обучать на любые смежные военным специальности.
  За час, пока невысокий и страдающий ожирением и одышкой капрал подобрал положенные нам три комплекта одежды, гигиенические принадлежности, обувь и нижнее белье, мы с Освальдом зашли в парикмахерскую. Две симпатичные девчушки, явно изнывающие от безделья, мило щебеча привели наши волосы в соответствие нормам "Уложения о таможенной службе". Ещё со времён службы в ополчении я помнил эту "причёску номер три" с выбритыми под ноль висками и коротким ёршиком на макушке. Пока нас стригли, Оззи даже умудрился договориться о встрече сегодняшним вечером с одной из девушек. Я, маясь запоздалым раскаянием, сидел насупившись и ждал пока парикмахер закончит работу. Наконец, сборы были закончены, мы переоделись в коричневую форму без знаков различия, и я снова вызвал такси. Следующим пунктом назначения был ангар с дедовским наследством.
  - Док, я не хочу тебя поучать, но ты случаем не забыл включить входящие на своём комме? А то у меня уже три сообщения от твоего отца, и он уже сменил тон на угрожающий.
  - Точно - хлопнул я себя по лбу, и активировал комм. - Спасибо Оззи, с этой суматохой совсем забыл.
  На комм моментально посыпались сообщения от моего семейства. Удалив лишние, я вызвал отца и сообщил, что мы отправляемся к ангару, и не став отвечать на вопросы отключился. Роланду и Бенедикту просто отправил сообщения.
  Мы беспрепятственно добрались до офиса вчерашнего инспектора, и тот после короткого обмена приветствиями заверил, что все готово к открытию ангара, но он просит дождаться главу семьи, который тоже хочет присутствовать при открытии. Я в общем был не против, тем более что нам предложили кофе и даже лёгкие закуски из кафетерия. Минут через сорок к нам присоединился Роулли, и сделав вид что вчера ничего не случилось сначала прошёлся по поводу нашего с Оззи вида, а потом начал болтать о пустяках, и мы решив освободить кабинет переместились в кафетерий. Так прошло ещё минут двадцать и наконец "глава семьи" уведомил инспектора что прибыл.
  Подхватив баулы с вещами мы вслед за Роулли спустились вниз, где нас уже ожидал микроавтобус отца, но выяснилось, что там место всего для одного человека, так как ушлый папочка взял с собой кучу техники и несколько операторов во главе с режиссёром. С отцом я разговаривать не хотел, и в итоге мне пришлось просить инспектора что бы он подвёз нас с Оззи до ангара. Так и выехали - микроавтобус отца впереди, а в хвосте у него плелись мы.
  Наконец высадились у ангара. Операторы, прибывшие с отцом, развернули записывающую аппаратуру, чтобы запечатлеть для семейного архива тот момент, когда отец ступит на борт моего корабля. Режиссёр попросил всех опять сесть в машины и сделать кольцо вокруг ангара, что бы он смог заснять прибытие. Техники, битый час сидевшие у ангара, было возмутились, но несколько банкнот перекочевавших из рук отца в карманы комбинезонов мигом уладили ситуацию. Нас с Оззи пересадили к отцу и мы, объехав линию ангаров снова остановились у ворот. Моментально к дверям автобуса подлетело два дрона с камерами и отец, зажав в зубах свою бутафорскую трубку, степенно шагнул на бетон, а за ним вышли мы с братом.
  В это время техники делали вид, что только-только закончили разгерметизацию ангара. Какой-то умник даже выпустил из шлангов немного азота, "подпустив парку". Дальше по замыслу режиссёра отец, в сопровождении двух дронов, должен был подойти к воротам и после короткого разговора с инспектором, техники должны их откатить. Нам, как почтительным сыновьям, досталась роль статистов, мы должны были молчать и делать умные лица.
  Наконец все формальности были соблюдены, техники откатили створки, и отец не торопясь вошёл в ангар. Мы с Роулли поравнялись с внезапно застывшим отцом и пока все пребывали в замешательстве, я набрал номер экстренной связи с полицией.
  - Здравствуйте, вас беспокоит Томас Торндайк, нам требуется наряд уголовной полиции и отдела внутренних расследований на космодром, в зону хранения Б, ангар шестнадцать дробь пятьдесят шесть. У нас тут мумифицированный труп полицейского.
  
  ***
  Приехавший наряд полиции оцепил ангар жёлтой лентой и офицер подойдя к нам сообщил, что на вывоз мумии и сбор улик потребуется не менее двух часов. Поговорив с инспектором, я уговорил его добросить нас с Оззи до административного здания. Пока мы ехали я сделал несколько звонков. Дозвонился до домовладельца и выдал распоряжение привести квартиру в порядок, потом частному детективу, затребовав отчёт. Наскоро просмотрев три страницы, присланные детективом я радостно хрюкнул. Затем связался с адвокатской конторой и нанял адвоката по гражданским делам, переслав ему отчёт и копию контракта со своим бывшим адвокатом. Так же официально уведомил своего бывшего адвоката, что подаю на него в суд за нарушения условий контракта. К тому времени, мы уже стояли за воротами и ждали такси.
  - Том, ты действительно считаешь, что сможешь содрать с адвоката неустойку?
  - Не знаю, с одной стороны он может выкрутится, но с другой если дело дойдёт до суда, я сделаю так, чтобы пресса узнала о том, что этот адвокат может разгласить информацию. Как младший сын главы концерна "Торндайк медиа", в теории я могу обеспечить такое шумное дело, что его даже на Колыбели не примут кладбища сторожить.
  - Хваткий сын своего отца, - заржал Оззи. - и кстати, зачем ты нас оттуда вытащил? Сидели бы в теньке, наблюдали как суетятся полисы.
  - Мы сейчас едем за машиной, заодно перекусим, а то эти тарталетки с сыром в кафетерии - прямая дорога к гастриту. - и подпустив в голос ехидства добавил, - Без меня все равно на корабль не попасть, так что подождут.
  - Да ты ещё и злопамятный. - прокомментировал Оззи. - Кстати, если тебе не сложно, давай оставим наше ночное приключение строго между нами. Не думаю, что твоему отцу понравится то, что я потакаю твоим хм... чудачествам.
  - Я не против, и немного удивлён что он не получил отчёт прямо с утра и вдвойне удивлён, что ты вообще согласился.
  - На тягаче летишь ты, а не отец и работать мне с тобой, а не с ним.
  Вроде бы и не с чего, но мне стало как-то неловко, Оззи сделал вид что ничего не заметил, и продолжил:
  - Отец описал тебя как взбалмошного неженку, и я рад что он ошибся. Ладно, такси подъехало, давай грузиться.
  Мы подняли баулы и потащили к машине, и пока мы ехали, я все никак не мог поймать ту мелочь, которая скользнула в словах Оззи.
  
  Отпустив такси, и спустившись в гараж, мы закинули баулы в машину, двухдверный серебристый седан. Внутренний голос не без сарказма добавил, что это идеальная машина для образа молодого, перспективного врача.
  За то время, что прошло с момента нашей с Вэлом попойки шкура "молодого и перспективного" сползала с меня клоками, обнажая что-то новое. Сказать откровенно, мне даже было немного страшно. Вернее, не мне, а остаткам того, кем я был все эти годы. Но страх быстро проходил, уступая место эйфории от новых перспектив и возможностей. Даже обыденные вещи для меня начали выглядеть по-другому. Вспомнилась моя попытка подать документы на "Цикаду" челночный транспортник, курсировавший между всеми планетами Федерации. Попытка поступить в экспертно-криминалистический отдел уголовной полиции, и скандал, который мне закатила в своём особняке матушка...
  Видимо я слишком крепко задумался, потому что Оззи подошёл, и с серьёзным видом поводил рукой перед моими глазами.
  - Док, не отключаемся, нам ещё ехать завтракать.
  - Да не, все нормально - ответил я, встряхнувшись, - просто слишком много событий за такое короткое время.
  - Понимаю. Тогда я за руль, а ты скажи куда ехать, и можешь снова отключаться сколько душе угодно.
  - Ехидна. По времени мы успеваем только заехать и усугубить гастрит парой сандвичей и кипячёным кофе. Так что двигай вниз по улице, там будет "Риксон", с заказом из мобиля.
  - Денег дай, а то знаешь ли, мне пока даже задатка не выплатили, а что было я потратил на форму.
  - Мало того, что ехидна, так ещё и вымогатель. - я улыбнулся и достав из кармана наличные поделил пачку примерно пополам. - Это тебе суточные, ну и заодно погуляешь со своей парикмахершей. Не обильно конечно, но на мраморное филе из натурального мяса, тушёное в белом вине тебе хватит.
  - И это ещё я ехидна. - Оззи скривился, - Поехали уже.
  
  Наших планов ничего не нарушило и через два часа мы уже стояли у ангара, и сыто отдуваясь попивали кофе.
  Кроме полицейских, перед ангаром никого не было, да и те уже убирали ограждения и во всю паковали чемоданы. Я отписался отцу, что мы через пятнадцать минут входим в корабль. Ответ не замедлил себя ждать, он написал, что "уже летит на всех парусах, и тащит за собой весь "зверинец".
  Я рассказал о сообщении отца Освальду, и он картинно застонал: "То есть опять смотреть за вашими павлиньими танцами?" Я показательно возвёл очи горе и вздохнул. Пока мы перебрасывались незлобивыми шуточками, к нам подошёл один из полицейских в штатском. Невысокий, плотный, темноволосый, он был одет не по погоде - в дешёвый костюм-двойку темно-серого цвета. Костюм был тесноват, сорочка топорщилась из-под ремня что придавало полицейскому неопрятный, и какой-то жалкий вид.
  - Добрый день, господа, я детектив Бойл Браун, пятый участок. Кто из вас Томас Торндайк?
  - Излагайте, детектив, но с вашего позволения я запишу наш разговор, что бы потом предоставить своему адвокату.
  Что бы не размахивать кучей карточек, я перекинул на комм полицейского электронную версию своего удостоверения личности. Тот автоматически проверил подлинность, и сразу взял с места в карьер:
  - Вы вызвали полицейский наряд и покинули место происшествия.
  - Это вопрос или утверждение?
  - Это вопрос.
  - На основании визуального осмотра трупа убитого мертвеца, я заключил, что он погиб более сорока лет назад, либо около десяти лет назад. Из этого следовало два вывода: либо я не являюсь подозреваемым в силу того, что появился на свет только тридцать два года назад, либо кто-то одетый в старомодную форму полицейского незаконно проник в ангар, наполненный инертным газом и задохнулся. В любом случае моего присутствия не требовалось.
  - То есть вы считаете себя экспертом в установлении причин и времени наступления смерти.
  - Это вопрос?
  - Нет это утверждение.
  - Отлично. Что-то ещё детектив Бойл?
  - Вы не хотели бы проехать с нами в участок поговорить?
  - Пока не хотел бы, но как только церемония открытия корабля закончится, я с удовольствием сам доеду до участка. Естественно добровольно, и естественно с семейным адвокатом.
  Бойл был так же невозмутим, как и в начале разговора, а я развлекался во всю. Освальд озадаченно переводил взгляд с меня на Бойла, и обратно.
  - Спасибо за сотрудничество, жду вас в пятом участке. До свидания мистер Торндайк, - и посмотрев на Освальда добавил, - до свидания мистер Торндайк.
  Я отключил запись. Бойл резко развернулся и быстрым шагом пересёк площадку по направлению к мобилю. Мы с Освальдом озадаченно переглянулись, а затем рассмеялись.
  - Оззи? Или тебя можно назвать Роулли?
  - Пожалуй, останусь Освальдом.
  Я присел на капот машины и сделал глоток кофе. Ситуация была неприятная, но не критическая, я связался с нашей адвокатской конторой и перекинул им ролик. Где-то через три минуты, со мной связался один из секретарей и назвал имя, контактные данные адвоката, который будет меня сопровождать. Так же он уведомил меня, что мой бывший адвокат предлагает урегулировать "небольшое недопонимание" в досудебном порядке. Я подтвердил свою готовность к переговорам и дал указание перевести отступные на мой личный счёт, а гонорар переговорщику оформить в общем порядке из фонда семьи. К тому времени появился фургон с папашиным цирком и снова началась чехарда с развёртыванием дронов, установкой освещения и беготней операторов.
  Кофе мы уже допили, но сидеть с пластиковым стаканчиком в руке и делать вид что тебя ничего не касается, было настолько заразительным, что к нам присоединился Роулли с термосом. Мы разлили по стаканчикам щедро приправленный специями кофе и продолжили наблюдение за суетой изредка перебрасываясь саркастичными репликами. Наконец, все необходимое оборудование было установлено, освещение протестировано и мы с Роулли заняли место за спиной у отца. К нашему с Роулли облегчению, режиссёр решил начать с того же места где остановились.
  В полной тишине мы позади отца шли по ангару к кораблю, вокруг жужжали дроны с камерами и софитами. В десяти метрах от борта мы остановились и передо мной вспыхнул корабельный интерфейс, требующий коды активации. Я ввёл двенадцать цифр, пересланные мне вчера мистером Амихаем. Виртпанель интерфейса засветилась зелёным сигнализируя что код принят. С её помощью я активировал дежурное освещение и подал команду открытия грузового люка. Рампа высотой около пятнадцати метров поползла вниз, освещаемая изнутри красноватым светом аварийных ламп. Отец дождался пока опустится рампа и неторопливо вошёл в грузовой отсек. По замыслу, мы с братом оставались стоять на границе света. Режиссёр крикнул "стоп, снято", и отец мигом растеряв всю величественность, выглянул из корабля и поманил нас рукой. В свою очередь, я обернулся к выходу из ангара и крикнул Оззи.
  - Томми, Роулли, пойдём дальше смотреть? - Отец буквально лучился мальчишеским счастьем.
  - Сейчас, пап, - я, пользуясь виртпанелью, разблокировал остальные двери и перевел корабль в режим ожидания. Пока я колдовал над интерфейсом, к нашей компании подошел Оззи и мы присоединились к отцу.
  Отец, удостоверившись у меня что все двери разблокированы, бодрым шагом направился в рубку, а мы, втроём не торопясь и заглядывая во все углы, приступили к осмотру.
  Жилая палуба, столовая... Оззи и Роулли наперегонки открывали каюты. Меня осенила одна идея и я, оставив резвящихся как дети мужчин в покое, направился в капитанскую каюту. Конечно, никакого секретного послания мне дед не оставлял, и я не стремился первым добраться до спрятанного там сундука с сокровищем, но, по моим предположениям, именно там был доступ к капитанскому терминалу и именно там хранилась единственная копия бортового журнала.
   На весь корабль работал только один лифт - центральный, и я сразу двинулся к нему. Запищал комм - это пришло сообщение от отца. "Сын, надо серьёзно поговорить, зайди в рубку. И включи пожалуйста режим симуляции". Пожал плечами. Примерно зная, что меня ждёт, я включил отцу режим симуляции пилотирования и направился в капитанскую каюту.
  Дверь плавно отъехала в сторону и я ступил в святая святых любого корабля - каюту капитана. Особых чудес я не ожидал, да их и не было. В отличии от кают команды, тут было попросторней и даже были диван, книжный шкаф и собственная душевая, а на столе стоял хьюмидор, наполненный сигарами. Я сел на место капитана и, активировав комм, вызвал интерфейс капитанского компьютера. Быстро скачав корабельный журнал, я так же закинул на комм последний отчёт о состоянии корабля и рапорт от группы карго, о находящемся на корабле имуществе. Так же я скинул ещё один файл в котором, по-видимому, хранились личные записи деда. После этого заранее себя накручивая отправился в рубку, прихватив с собой хьюмидор.
  В рубке было четыре места - двух пилотов, штурмана и капитана. Отец сидел в кресле одного из пилотов и увлечённо смотрел на то, как на экранах уменьшалась планета. Я подошёл и сел во второе пилотское кресло.
  - Ты хотел со мной поговорить.
  - Да, Томми, у меня для тебя хорошие новости. Я сделал так, что Китобой отозвал контракт.
  - Какие новости... - протянул я. - И когда он это сделал?
  - Буквально час назад, со мной связался один из уважаемых людей, и сообщил что он договорился.
  - Отец, либо врёшь ты, либо врут тебе. - Я пожал плечами. - Это все, что ты хотел мне сказать?
  - Нет, конечно. Теперь ты сможешь остаться на планете, а я поговорю с Дастином, и тебя восстановят в госпитале.
  - Пап, ты всерьёз думаешь, что я хочу остаться? Что мне нравится эта жизнь? Что мне нравится то, что мать подкупила моего адвоката? Что вы уже подобрали мне в жёны скромную девушку из приличной семьи...
  Я опять начал закипать, но увидев весёлую искорку во взгляде отца, мигом остыл.
  - Да что я повторяю в сотый раз одно и то же? Пап, мне тридцать два года, тебе семьдесят шесть. По-хорошему вы с мамой проживёте минимум ещё пятьдесят. А теперь простая математика, мне до восьмидесяти лет придётся изображать из себя... а слушай пап, давай заведём маме собачку? Милого такого пекинеса, над которым она и сможет ставить свои опыты. Например, не пукать на приёме, или отучиться на врача? Представь, как хорошо? Она ему будет выговаривать за обгаженный ковёр, а он будет сидеть на второй полоске и смотреть преданными глазками и никаких проблем. Ведь хорошо же? А тебе усыновим какого-нибудь олигофрена. Послушного, красивого. Хоть сейчас могу набрать Кристи, и она привезёт. Идеально впишется в интерьер, только раз месяц нянечку оплачивай, и нет проблем, а?
  Отец смотрел на меня, в глазах его плескалась боль, он уже знал, куда приведёт наш разговор, но понимал, что это все копилось в нас слишком долго и, рано или поздно, должно быть высказано.
  - Томми, сынок, зачем ты так? Мы с мамой тебя любим, и хотим тебе только хорошего.
  - Не ври, пап, не надо. Врача не обманешь, - я печально улыбнулся, - ты меня любишь, любишь маму. Но дело в том, что мама не любит ни меня, ни Роулли и мы играем в семейную любовь, только для того, чтобы не расстраивать тебя.
  Я тоже притих. Одно дело обдумывать этот разговор, и совершенно другое - видеть, как твои слова ранят близкого человека. Отец обессилено откинулся в кресле и закрыл глаза.
  - Да, сын, ты прав. С годами я понял, что, вывезя жену из Жёлтого пояса, везу с собой весь Жёлтый пояс. Она хороший человек, сынок, просто её так научили. У них в семье любят только старших. Старшего сына, старшую жену... Она по-настоящему переживает за тебя, Томми, просто старается этого не показывать.
  - Да ладно пап, - я притронулся к его плечу, - я это понимаю, и тоже за неё переживаю. А тебя люблю.
  Отец печально улыбнулся, и как-то совсем по-стариковски покачал головой. Он выглядел очень старым и слабым. Мне захотелось как-то его утешить, и я слегка хлопнул крышкой хьюмидора.
  - Я, кстати, тебе принёс подарок от деда. Держи, выдержка сорок лет. Если хочешь, то одну можешь выкурить в пилотском кресле.
  Спасибо, сын, - отец взял хьюмидор у меня из рук и даже слегка повеселел, вытащив из него сигару, - ну если ты, как владелец корабля, разрешаешь тут покурить, то побудь хорошим сыном, принеси папе такого же старого виски.
  - Пап, это я мигом и Роулли позову с Освальдом.
  Подойдя к капитанскому креслу, после недолгих поисков я нашёл управление внутренней связью корабля и нажав кнопку трансляции, я произнёс самым серьёзным тоном:
  - Внимание! Говорит владелец судна! Оболтусы! Найдите в кают-компании бар и принесите на мостик одну бутылку виски и четыре стакана. Четыре это столько пальцев смотрит вперёд, а один это палец, который смотрит вбок. Четыре стакана и одну бутылку.
  Я вернулся в пилотское кресло, и полуобернувшись к отцу, положил ему руку на плечо.
  - Кстати, через месяц все равно бы улетел. И как тебе: доктор медицины Беккет Яо?
  - Звучит, но фантазия бедновата. - Отец улыбнулся - Именно поэтому я постарался убедить Сонни расконсервировать корабль и отправить с тобой Оззи.
  - Кстати, а кто он такой?
  - Оззи - это удобный предлог для твоей мамы. Именно из-за него мы живём раздельно.
  - Конкретней, пап. Если ты намекаешь, что он мой брат, то это слишком.
  - А что поделаешь, сын. Но тут хитрая ситуация.
  - Похоже на мелодраму.
  - Так и есть. Когда родился Роулли, у нас с Сонни испортились отношения, и она уехала, забрав с собой Роланда. Я ударился во все тяжкие. Через год мы решили помириться, и угадай кто в результате родился? Но в конце концов, мы все равно разошлись. А через четыре года я узнал, что у той женщины тоже родился сын. Освальд.
  В коридоре раздались шаги, и я быстро спросил.
  - Он знает?
  - Да. - кивнул отец, и громко добавил, - сынок, а есть ли у тебя спички?
  - Нет пап, спроси у солдафона, он наверняка курящий. - я подмигнул отцу, и сжал его плечо стараясь ободрить.
  - Мы это, - Роулли стал переминаться с ноги на ногу, изображая смущение, - попробовали покрутить руки, как говорила нам стенка, и принесли четыре стакана и две бутылки. А на остальное не хватило математики.
  Оззи, поставив одну бутылку на подлокотник капитанского кресла, подбросил вторую. Пока та кувыркалась в воздухе, достал и рывком разложил перочинный нож. Поймав бутылку, он одним движением сбил сургуч и убрав нож, вытащил пробку. Отец забрал из рук Роулли два стакана, Оззи щедро плеснул туда виски. Передав мне непочатую бутылку, отец уселся в капитанское кресло, и сделав небольшой глоток из стакана, с явным удовольствием раскурил сигару.
  - Молодёжь, а что вы скажете если мы позовём весёлую компанию и проведём здесь неплохой вечерок?
  - Мне завтра на службу. - поскучнел Роланд.
  - Мне завтра в учебку. - поднял руку я.
  - А у меня сегодня свидание. - Оззи сделал глоток виски.
  - Службу и учебку я беру на себя, а за девушкой мы пошлём машину.
  - Пап, а нас не выгонят отсюда? - Роулли уже что-то прикидывал. - Все-таки это режимная территория.
  - И это я возьму на себя. Ну что, вы готовы провести вечерок со старичком?
  Я уже понял, что отец от своего не отступится, и печально вздохнув сказал:
  - Я не против, но только на жилой палубе. Максимум на лифте до мостика, но тут не блевать.
  - Замётано! - отец как ужаленный подскочил из кресла, - Я займусь организацией, а вы подготовьте помещения.
  Оззи о чем-то пошушукался с Роулли, эти подлецы успели спеться, и усвистал. Отец тоже ушел. Мне оставалось только заблокировать лишние палубы, сделать звонок в участок что бы предупредить детектива Бойла, и всё, все дела были завершены.
  Я копался в функциях корабля и размышлял как все завертелось. Мумия в ангаре, корабль в подарок, Оззи сводный брат, какая-то мыльная опера. Ладно разберёмся потом. А пока прощальная вечеринка. Что-что, а отец в них знает толк. Немного подумав, я отослал приглашение Бенедикту. К моему удивлению через полминуты от него пришло сообщение "Буду плюс два, спасибо". Так же отписался нескольким коллегам с работы, в том числе и симпатичной шатенке-провизору, которой я строил глазки почти месяц. Сверившись с отчётом о запасах в медпункте, я дополнил своё приглашение просьбой захватить несколько препаратов облегчающих похмелье. Ничего запрещённого, правда у парочки были забавные побочные эффекты. На пример азунал не убирал тремор рук, а окзовин убирал потливость, но при этом снижал скорость реакции. Ничего критичного, но в участок завтра я поеду на такси.
  
  ***
  Нужно быть настоящим мастером что бы описать то, что устроил отец. Все организовалось примерно за два часа. Первыми приехали серьёзные люди из фирмы по устройству корпоративов и праздников. Судя по заявке отца, в кают-кампании мы бы не поместились, и я с тяжким вздохом опустил рампу основного трюма. Пока там расставляли столы и организовывали барную стойку, прибыл отец и я натурально схватился за голову. Судя по костюмам и количеству приглашённых, папа за время своего отсутствия взял в рабство как минимум второй состав какого-нибудь танцевального шоу и модельное агентство вместе с клерками, фотографами и гримёрами. Стайка молодёжи весело галдя была препровождена в трюм грузовика, где уже играла музыка. Затем подъехало несколько машин из которых появились люди посерьёзней, их отец приветствовал лично, и сам же проводил в кают-компанию.
   К тому времени братишка притащил свою девушку и несколько сослуживцев, а Оззи прибыл с парикмахершей, сменившей халатик на лёгкое платье. Она настолько мило смущалась что девушки отца сразу взяли над ней шефство. Так же я заметил нескольких независимых обозревателей, имеющих свои информационные порталы, полицейских и таможенных чиновников, и даже к моему удивлению было два техника, так и пришедших на вечеринку в своих комбинезонах. Я протолкался к отцу, и на резонный вопрос кто они, и что тут делают получил лёгкий подзатыльник с указанием "познакомится со всеми этими милыми людьми".
  Папа, с хитростью старого лиса управлял вечеринкой. Пока все не опьянели он устроил в ангаре соревнование по стрельбе из лука, затем какую-то лотерею с небольшими памятными призами.
  Он управлял людьми настолько аккуратно, что даже начальник службы предполётной подготовки (как раз из-за комбинезона я и принял его за техника), затеявший ссору с одним из друзей Роулли, и сам не заметил, как оказался на ринге спортзала. Кстати проиграл очень достойно, продержавшись против солдата пять раундов. После того, как ему наложили швы и обработали ссадины, он удалился в одну из кают зализывать раны, с одной из "танцовщиц", которая пообещала ему в этом помочь.
  Я по настоянию отца перезнакомился со всеми представителями администрации, угостил их сигарами, и полчаса просидел в кают-компании слушая их самовосхваления. Отец очень точно подгадал момент, когда от самовосхвалений они перешли к обсуждению текущей политической ситуации, и как бы случайно зашёл к нам в сопровождении стайки красавиц. Пользуясь случаем я выскользнул из помещения.
  В грузовом отсеке вечеринка шла полным ходом, в кругу уже танцевали парочки, Оззи окружённый разношёрстной компанией травил какую-то байку, Роулли танцевал со своей девушкой, и по всей видимости им скоро тоже понадобится каюта. Неприятно царапнуло по самолюбию то, что приглашённая мной фармацевт, уже мило щебетала со вторым парнем в комбинезоне техника. Мимо меня попытался проскочить отец, но я схватил его за рукав.
  - Пап, ответишь мне на пару вопросов?
  - Ну смотря каких вопросов, сынок, - Отец улыбался, - если зачем я это делаю, то все просто, для завтрашних новостей.
  - Нет хотел спросить сколько ты отдал за закрытие контракта.
  - Немного. Считай это подарком к кораблю. Надеюсь у тебя самого есть деньги что бы поднять его на орбиту?
  - Найдем, тем более вы с мамой конкретно подставили моего адвоката.
  - Да, я уже знаю, - отец хохтнул.
  В этот момент въезд в ангар осветили двумя мощными прожекторами и раздался усиленный громкоговорителем голос: "Внимание! Всем остановиться и выключить музыку!" Все находившиеся в ангаре и трюме замерли, и прикрыв глаза руками пытались рассмотреть кто находится за прожекторами. Внезапно прожектора вспыхнули, ослепив всех смотрящих и погасли. Гости загомонили, и в полной тишине по рампе в ангар вкатился просто чудовищных размеров пикап. В его кузове была смонтирована аудиосистема, а за её пультом приплясывал длинный и тощий человек. Загрохотала музыка, и гости закричали, приветствуя нового героя вечеринки.
  - Пап, что это?
  - Не знаю, Томми. Это точно не я.
  - Во-во, не он, - раздался очень знакомый голос, - я вообще удивлён что тут хоть какое-то подобие музыки есть, а не симфонический оркестр играющий польку.
  Я обернулся на голос и увидел подходящего к нам Бенедикта. Длинный чёрный плащ с белым шарфом, костюм и несмотря на полумрак тёмные очки. И сигарета. Сигарета!
  - Бен? - выдавил я из себя, - Это твоё?
  - Ну да, - беспечно пожал плечами Бенедикт, - попросил своего друга, а он не отказался порадовать младшенького братишку.
  - Паааап?! - Я заголосил как детстве. - Бен меня пугает! Он прикидывается нормальным!
  Бенедикт с отцом рассмеялись.
  - Братишка, а ты хоть раз приезжал ко мне в гости просто так? Не с родителями, и не на официальные мероприятия? - мне показалось, что в голосе Бена проскочила нотка обиды.
  - Твои пустые письма с подтверждением на дни рождения и прочие праздники очень способствовали зарождению братской любви.
  - Тут ты прав. Но как видишь, я не тот мизантроп и трудоголик, которым меня выставляли родители. - Отец скорчил гримасу, а Бен мстительно улыбнулся. - Просто им нужен был пример для воспитания младшего поколения.
  - И у нас с мамой получилось.
  - Конечно получилось, я тридцать два года прожил в уверенности что мой старший брат высокофункциональный аутист.
  - Ладно, ладно хватит тут разбрасываться диагнозами. Пойдём лучше выпьем, да поговорим. - Бен подхватил меня под локоть и потащил к стойке.
  Подхватив со стойки бутылку, мы дошли до столика, за которым уже расположились две миловидные китаянки. Братец уселся между ними, и приспустив очки на кончик носа подмигнул мне. Я налил себе и брату, и мы сделали по глотку. Бен потешался, наблюдая за мной поверх очков. Наконец я собрался с духом, и слегка запинаясь начал:
  - Бен, я не могу поверить, что ты... - я замешкался и поболтал рукой в воздухе.
  - Могу сидеть на вечеринке и обнимать двух красавиц? - Бэнни засмеялся, но резко прервался и высвободив одну руку, снял очки. - Томми, а что ты ещё знаешь о нас? О матери, об отце, о Крис?
  Я понимал к чему он ведёт, но сопротивляться не хотелось, тем более я уже слегка опьянел.
  - Если ты о том, что я о вас ничего не знаю, то ты прав, и что я даже не хотел о вас ничего знать.
  - Ну да, крестовый поход под девизом "я не Торндайк" тебе удался на полную. Вот только есть она маленькая деталь, и я надеюсь ты не обидишься на меня за то, что я сейчас скажу.
  Он сделал паузу, и я жестом попросил его продолжать. Бенедикт резко опрокинул в себя содержимое стакана, и выдохнув хлопнул стакан об стол.
  - Ты мудак, Томми. Ты настолько сосредоточился на себе и своих взаимоотношениях с семьёй, что до сих пор не завёл ни друзей, ни просто хороших знакомых. Посмотри как ты общаешься с людьми.
  - А то ты много обо мне знаешь, Бен.
  - Не надо быть гением что бы описать тебя.
  Бенедикту было весело, а я постепенно закипал. Что-то мне подсказывало, что воссоединение родственников должно проходить немного по другому сценарию.
  - И так, пока за тобой не смотрит кто-либо из родственников, ты ведёшь себя нагло и заносчиво, но как только в поле зрения появляюсь я, мать, отец, да кто угодно, ты сразу засовываешь язык в жопу, и начинаешь тихо блеять то, что положено по этикету, вбитому в тебя воспитанием.
  Стыд и злость боролись во мне, но я понимал, что Бенни прав, и от этого стыд только усиливался. А братец тем временем продолжал:
  - Со стороны ты выглядишь распущенным мальчишкой, а не самостоятельным мужчиной. Ты не способен возразить родителям, и выливаешь на окружающих свою...
  - Хватит! -я хлопнул ладонью по столу, - Если ты собрался выставить меня инфантильным идиотом, то у тебя получилось.
  - Нет, Томми, я всего лишь показал тебе как ты выглядишь со стороны. Прости, но не смог удержаться, ведь я давно хотел с тобой об этом поговорить. - и после паузы добавил, -Давай представим, что этого разговора не было, и выпьем ещё?
  Бенедикт кивнул одной из девушек, и та, взяв бутылку разлила в наши стаканы по несколько глотков. Я испытывал огромное желание выплеснуть в лицо Бену содержимое своего стакана, но внезапное озарение заставило меня рассмеяться.
  - А ты, Бенни, скотина. Провернул со мной, мой же фокус. Именно за это, я и не люблю наше семейство.
  Я поднял стакан в салюте, и сделал глоток. Бенедикт скопировал мой жест, и тоже выпил. Одна из китаянок прикурила и протянула ему сигарету, он затянулся и внимательно посмотрел мне в глаза.
  - Ну что мир?
  - Мир, братишка, ну что пойдём к остальным?
  
  "Ну зачем? Зачем я согласился с отцом, и дал добро на эту вечеринку?" - я сел на койке и обхватил руками голову. Меня подташнивало. В голове все ещё был алкогольный туман. Я встал и побрёл к душевой кабинке, но вспомнил, что на корабле ещё нет воды. Поморщившись влез в форму, и подойдя к койке чмокнул на прощание спящую Изабеллу. Прости Белль, милая толстушка, романтической ночи не получилось. Но думаю ты и не рассчитывала, когда буквально на себе тащила меня в каюту. Я отправил на комм Изабеллы маячок со своими контактами и направился в рубку. Именно там находился спрятанный мною с вечера кейс с инжектором и лекарствами, которые я попросил у своей коллеги. Минут через пять, после манипуляций с капсулами и инжектором я почувствовал облегчение, но в голове ощущалась какая-то звенящая пустота. Не став будить вызовом Оззи, отправил ему сообщение, что отправляюсь в полицию, так же связался с адвокатом и попросил забрать меня.
  Несмотря на просьбу ехать аккуратно, меня все равно укачало. По дороге я объяснил адвокату причины своего состояния, он кивнул с явным одобрением, и посоветовал заехать провести независимое исследование крови, что мы и сделали.
  В вестибюле участка, подойдя к дежурному сержанту, мы представились, и он молча указал нам на скамейку где уже сидело несколько человек. Через пятнадцать минут ожидания появился офицер и провел нас в комнату для бесед, где уже сидел детектив Бойл. Мы сели, и он дал знак кому-то за зеркальной стенкой начать запись.
  - Здравствуйте, представьтесь пожалуйста, и назовите ваш полный возраст. - начал Бойл.
  - Томас Торндайк, тридцать два года.
  - Вы знаете, что нас разговор будет фиксироваться, и согласно уложению, об общественной безопасности ваши ответы будут считываться профильной аппаратурой.
  - Да, я знаю.
  - Мой клиент оставляет за собой право не отвечать на вопросы, которые могут его скомпрометировать или подвергнуть угрозе. - вмешался адвокат.
  Бойл проигнорировал заявление адвоката и сделал пометку в лежащей перед ним папке.
  - Находитесь ли вы под воздействием психотропных, седативных или других влияющих на сознание препаратов, алкоголя?
  - Да. - С лёгким сердцем сказал я.
  - Для протокола. Данная запись не может являться доказательством в суде, и служить поводом в возбуждении уголовного, процессуального или иного преследования в связи с тем, что мой клиент может находится под воздействием лекарственных препаратов.
   Снова поднял руку мой адвокат. Он достал из папки листок с результатами экспертизы, и положил перед Бойлом. Детектив взял листок и пробежав глазами по строчкам отчёта, раздражённым движением убрал его в папку.
  - С какой целью вы приняли препараты? - В голосе детектива явно сквозила досада.
  - Вчера по случаю получения мной наследства отец устроил званый вечер, а сегодня утром я ощутил очень сильное похмелье, но так как я уже перенёс нашу встречу с вами, то принял препараты снимающие симптомы похмелья и прибыл к вам для беседы.
  - Не был ли приём лекарственных средств попыткой обмануть полиграф или другую профильную аппаратуру?
  - Нет.
  Бойл сделал ещё несколько пометок в своей папке и с видимым усилием взял себя в руки.
  - Если вы не против я задам несколько тестовых вопросов, для калибровки аппаратуры.
  - Да пожалуйста.
  - Вы один ребёнок в семье?
  - Нет.
  - Вы гражданин этой планеты?
  - Уточните вопрос.
  - Вы имеете гражданство планеты Пасифая?
  - Да.
  - А теперь пожалуйста дайте заведомо неверные ответы.
  - Нет.
  - Хорошо. У вас были приводы по уголовным делам?
  - Да.
  - Вы врач?
  - Нет.
  - Спасибо, калибровка проведена.
  - Хорошо. Что вам известно о трупе находившимся в вашем ангаре?
  - Что это труп.
  - Конкретней.
  - Мистер Бойл, включите в протокол запись нашей вчерашней беседы.
  Я дал знак адвокату и тот проиграл голографическую запись вчерашнего разговора с Бойлом.
  - Спасибо мистер Торндайк. Как вы установили время смерти?
  - Ангар судя по документам о постановке корабля на консервацию был опечатан сорок три года назад, а на трупе были форменные брюки, вышедшие из употребления десять-двенадцать лет назад, во время моей службы в ополчении. Вторая версия, включающая временной промежуток около десяти лет была основана на состоянии мягких тканей покойного., а предположение о несчастном случае мной было выдвинуто на основании положения трупа и состоянию его одежды.
  - На основании чего вы сделали эти предположения?
  - На основании личного опыта, мистер Бойл.
  Детектив слегка приподнял брови, и продолжил:
  - Конкретизируйте пожалуйста.
  - Я находился сначала на практике, а затем проходил интернатуру в службе коронеров графства Шайен.
  - Спасибо мистер Торндайк, вы позволите ещё несколько вопросов?
  - Конечно, детектив.
  Бойл выложил передо мной несколько фотографий. Мумия в нескольких ракурсах, и как раз то, чего я и боялся. Фотография с дорожной камеры где я веду арендованный джип, снимок Китобоя крупным планом и фото свиных туш, валяющихся перед полицейским мобилем. Детектив уставился мне в район переносицы и внезапно гаркнул:
  - Мистер Торндайк, почему вы вызвали именно уголовную полицию и службу внутренних расследований?
  - На трупе находилась кобура с пистолетом, а на ремне был прикреплён полицейский жетон.
  Бойл немного пожевал губами, обдумывая услышанное.
  - Хорошо мистер Торндайк, вы позволите ещё два вопроса?
  - Конечно.
  - У вас был конфликт с Дуайтом О"Нэлли. так же известным как Китобой?
  - Да мистер Бойл.
  - Из-за чего произошёл конфликт?
  Я подал знак адвокату, и тот кивнув мне начал:
  - Ответ моего клиента может являться личной, коммерческой служебной или профессиональной тайной третьих лиц, и я прошу вас отключить записывающую аппаратуру на основании поправки к уложению об общественной безопасности, о защите частной жизни.
  Бойл скривился, но дал знак отключить аппаратуру.
  - И так, мистер Торндайк?
  - Мистер Бойл, внучка начальника полицейского департамента наблевала на Китобоя, когда пыталась станцевать стриптиз для сына действующего мэра. - сказал я негромко, прикрыв рот рукой. - Но судя по тому, что у вас на столе данные фотографии, вы уже знаете о причинах конфликта.
  Видимо Бойл не знал деталей, потому что лицо его на миг потеряло маску вежливой холодности, и на нем проступило удивленное выражение.
  - Спасибо мистер Торндайк, это вы участвовали в похищении Дуайта О"Нэлли?
  - Нет, мистер Дойл, и похоже мы закончили.
  - Спасибо Мистер Торндайк.
  Мы с адвокатом встали, и вышли из комнаты. Офицер провёл нас к стойке дежурного.
  На улице, когда мы шли к мобилю адвоката мне на глаза попалась газета, и я, увидев заголовок, дал старику монету и взял с прилавка газету.
  "... неслыханная по размаху и демократичности вечеринка, устроенная Кристофером Торндайком по случаю вступления в наследство своего младшего сына! Примечательно то, что она проходила на транспортном корабле Бартоломью Торндайка, одного из отцов-основателей нашей колонии сделавшим немаловажный вклад...
  ... так же на вечеринку были приглашены два потока выпускников школы космического пилотирования и навигации ..." Я сложил газету, и вернул её обратно на прилавок. Папа, по-моему, даже в сортир ходит, руководствуясь не только желанием, но как минимум тремя различными планами, один из которых ведёт к увеличению состояния, второй к прославлению семьи, а третий к мировому господству.
  
  Не смотря на протесты, адвокат, видя моё состояние, довёз меня до дверей ангара. Я вошёл в корабль, в котором во всю шла уборка. Контора, обеспечившая вечеринку, занималась не только уборкой, но и оставила на стоящем посреди трюма столе несколько упаковок с пивом, соком и минералкой. Я прихватил по упаковке сока и воды, и погрузившись в лифт поднялся на жилую палубу.
  Судя по тому, что часть дверей была открыта, народ уже проснулся и начал разъезжаться. Подтверждая мои догадки, в одной из кают открылась дверь, и в коридор вывалилась пара девиц явно все ещё навеселе. Увидев меня, они заулыбались, и под предлогом разговора о вечеринке попытались затащить меня в каюту. Я ловко вывернулся из их объятий сославшись на неотложные дела, но контакты взял, намереваясь встретится с одной из них ближе к вечеру.
  Заглянув в капитанскую каюту и убедившись, что Белль ещё не проснулась, я тихонько поставил на столик банку с соком, и так же на цыпочках вышел.
  Обосновался я в кают-компании и тихонько дремал, предварительно запустив вытяжку на форсированный режим. Отписался Оззи, спросил можно ли взять машину, и как прошло в полиции, я вкратце пересказал наш разговор с Бойлом, и перекинул ему код доступа.
  Не успел я опять задремать как открылась дверь, и в кают-компанию вошла Белль. Невысокая толстушка в брючном костюме и очках, выделялась среди вчерашних гостей как пони на скачках, но как мы с ней познакомились я помнил смутно. Мне помнилось только то, что она вела меня по коридору, а я все никак не мог подобрать слов пытаясь объяснить, что сегодня у нас ничего не будет. Уши запылали.
  - Привет, Томми, - Белль улыбнулась и села напротив меня. Несмотря на уверенную походку и немного задиристый тон она явно смущалась. За ту минуту что я не отвечал на приветствие она трижды попыталась снять очки, нервно теребила браслет комма, и то и дело оглаживала воротник пиджака.
  - Привет, и спасибо тебе. - я даже не пошевелился, лекарства прекращали действовать, и похмелье навалилось с новой силой.
  - Да пустое, я подумала что эти тощие клячи тебя не утащат. Тем более ты мне кое что пообещал.
  - О как! - удивление колыхнулось, но сразу угасло, задавленное головной болью. - Надеюсь не стать матерью моих детей?
  - Нет, но что-то аналогичное.
  - Конкретней. - попросил я.
  - Тогда напомню с начала. Когда вы с китайцем в темных очках закончили беседовать, то переместились к двум солдатам, и продолжили пить с ними. Потом, я особо не следила, и когда уже все напились, подсела к вам.
  Постепенно, начали всплывать воспоминания, в какой-то момент картинка сложилась, и я поднял руку прервав рассказ Белль.
  - Начали мы с тобой о пространстве, и ты сказала, что сама с Изекииля, и недавно выпустилась из школы пилотирования. Мы поговорили ещё немного, и дальше я не помню, видимо залил в себя банку пива.
  - Три если быть точным. Так вот, потом ты спросил на кого я училась, и пошушукавшись с блондином, вроде Оззи, сказал, что я принята.
  - Так. Я понял. - каждое слово давалось через силу - На кого ты отучилась?
  - Карго-инспектор по грузовым перевозкам с отличием, так же бухгалтерские курсы, курс снабжения и обеспечения, ну и курсы вспомогательного медицинского персонала.
  - Погоди, ты конечно принята, но есть вопрос. Какого хрена с такой колодой ты хочешь на простой тягач, тем более на внешнее кольцо?
  - Я сирота, денег от продажи земли, которой владела наша семья, хватило только на обучение. Через десять дней меня выселят из кампуса. Вернуться на Изекииль я не могу, бродяжничество это до года исправительных работ. Не модельная внешность и отсутствие опыта. Ещё аргументы?
  - Нет, я всё понял. Если Оззи не против, то принята, стандартный годичный контракт с продлением.
  - Да, ты вчера говорил, и дал визитку стряпчего. Спасибо, что не стал отказываться от своих слов. Я пойду пожалуй, надо оформить контракт и забрать вещи.
  - Ага, давай Белль, а я тут посплю. И кстати завтра меня уже не будет, так что все вопросы решай через капитана.
  - Хорошо, Том, так и поступлю. - Она так же порывисто встала, и уже в дверях кают-компании обернулась, - Оззи кстати ещё и штурмана нанял, но это не точно, я тоже вчера не молоко пила.
  И одёрнув пиджак вышла. А я остался сидеть соображая, что же я мы с Оззи ещё вчера натворили, и сам не заметил, как заснул.
  Часа через три я проснулся от входящего сообщения, Оззи сообщил, что поставил машину у ангара, и до завтра его не будет. Что-то сводный братец совсем пренебрегает своими обязанностями, хотя с другой стороны, я сегодня тоже хочу отдохнуть от его компании. Решив не тратить время на обход помещений, я немного побаловался с внутренними датчиками корабля, проверяя не осталось ли кого на борту, и врубив аварийное оповещение сообщил, что через двадцать минут из корабля будет откачан весь воздух.
  Выйдя на улицу, и усевшись на капот седана наблюдал как припозднившаяся парочка в панике выбегает из ангара и со всех ног несётся по направлению к воротам. После чего отключил аварийку, и дал команду на подъем рампы и закрытие дверей.
  
  Часть вторая Кот в Перчатках
  
  Пятый сводный участок Нью-Хэйвена за годы существования стал тем рубежом, за которым полицейского ждало либо увольнение, либо пенсия. Сюда списывали всех проштрафившихся, взяточников, да и просто неугодных. Служба в Пятом была каиновым клеймом, которое не смыть никогда, и даже нынешний начальник полицейского департамента Пиллай, сам выходец из Пятого, не смог переломить такого отношения. Это касалось не только людей. Если в деле нет заявителя, отсутствует прямой ущерб или просто истекает срок давности, то оно обязательно окажется на столе у одного из детективов Пятого участка.
  Такое положение дел было продиктовано тем, что под надзором пятого участка находилась самая большая и самая неспокойная территория в графстве. Вся дорога до космопорта, рекреационная зона, в тех местах, где она служила парком для горожан и значительный участок "исторических кварталов". Уродливых четырёхэтажных зданий, построенных по федеральной колонизационной программе. Всепогодная универсальная конструкция, годная для постройки на любой планете с климатом хоть немного аналогичным земному. Узкие горизонтальные окна, входы, которые можно перекрыть гермозатворами и огромные залы на каждом этаже, разделяемые перегородками в зависимости от назначения такой "коробки". В трёх таких зданиях размещался морг и Пятый отдел. Самый старый, самый большой и самый коррумпированный отдел. Кладбище слонов. Именно так любил называть свою вотчину Грегори Вайлет, уже двадцать лет возглавлявший в Пятом отдел уголовных расследований.
  
  Детектив Браун Бойл, развлекался катая по столу смятый в мячик отчёт о беседе с Томасом Торндайком, внуком того самого Торндайка, увековеченного на аллее отцов-основателей. Приглашённый якобы по поводу трупа бедняги Джигли, Томас, разыграв простачка, ловко обесценил показания полиграфа, явившись на беседу обдолбанным до невменяемости и ещё сочинил какую-то нелепую историю про сыночка мэра и внучку начальника департамента. Когда Бойл со всеми документами подошёл к помощнику прокурора, тот лишь посмеялся. С анализом крови, недостоверными данными полиграфа и уликами, настолько косвенными, что они отметаются как законное сомнение, любой ордер будет отведён адвокатом ещё до того, как чёртов засранец Томми пересечёт порог участка. Тем более что нет пострадавшего. Даже утопленная машина с тремя свиньями внутри, не заставила Китобоя написать заявление.
  Томаса не смогли опознать даже фермеры, продавшие свиней. Да светловолосый, да похож, но не он. Бойл поднялся и тяжело вздохнув направился в кабинет к Вайлету. Свиньи, зачем ему понадобились свиньи?
  - Что ты вцепился в это дело, Бойл? - Вайлет сидел в своём кресле, устало прикрыв глаза. - Ты разве не понимаешь, что нам его нужно просто похоронить? И давай без чинов.
  - Ну не получается, Грег, - Бойл развёл руками, - все улики показывают на Торндайка.
  - Косвенные, судя о тому, что мне уже позвонил помощник прокурора.
  - Да, но ты помнишь аксиому утки? Драка, похищение, аренда мобиля, оставленного в Нью-Макадеме, свиньи, купленные у фермеров, следы медпрепаратов в крови.
  - Помню конечно, крякает как утка, ходит как утка и гадит как утка. И где на всем этом роспись "Торндайк"? - Вайлет подтолкнул в сторону Бойла папку лежавшую на столе. - А если тебе так хочется заниматься этой семейкой, закончи дело Джигли. Судя по рентгену у мумии тупая травма головы.
  - Отлично, значит у меня теперь два дела, и ты снимешь с меня ту мёртвую шлюху?
  В голосе детектива проскочила тень надежды.
  - С чего бы? Оформляй запрос в Федерацию на задержание для допроса, и экстрадицию подозреваемого. Пока не поступит ответ, Китобоя не трогай. Все, свободен.
  - Хорошо, Грег, но если я что-нибудь нарою?
  - Я допущу дело до прокурора только когда будут железные улики.
  Бойл деланно вздохнул, и не прощаясь вышел.
  Федералы сидели почти в центре Нью-Хэйвена в новёхонькой многоэтажке, отстроенной уже после того, как был построен космопорт. У колонистов в то время как раз начали появляться лишние деньги, чтобы строить не только практичные, но и красивые дома. Естественно одно из таких зданий подгребла под себя Федерация. До конца дня ему пришлось метаться между моргом, участком, судом и управлением федеральной полиции. Для передачи дела в Федерацию требовалось оформить все протоколы и вещественные доказательства по единому стандарту. Бюрократическая чехарда продолжалась до конца дня, и существовал риск её возобновления завтра. Бойл к концу дня вымотался, и из управления сразу поехал домой. Даже ужин и горячий душ не принесли расслабления, и засыпая перед уникоммом его последней мыслью было: "Ну для чего свиньи?"
  
  Где-то к полудню следующего дня Бойл наконец то оформил необходимые бумаги, и решив пообедать за рабочим столом, открыл папку с делом Джигли.
  Роберт Джигли тридцати девяти лет. После обязательной службы в ополчении, переведён в таможенную службу по контролю эмиграции. Через семь лет стал инспектором, а к тридцати трём уже входил в специальную комиссию по пресечению незаконной эмиграции под патронажем Федерации. Через четыре года, дослужившись до старшего инспектора, был внезапно переведён в полицию безопасности, простым патрульным, где и работал до исчезновения. Бойл запросил в архиве дело о исчезновении Джигли, и вернулся к документам в папке.
  На трупе обнаружился комм старой модели, состоявший из браслета и основного модуля, снабжённого собственным экраном, пистолет, служебный жетон, две гильзы, следящее устройство, связка простых ключей, две ключ-карты, запасная обойма и семь патронов россыпью. Детектив снова связался с архивом.
  Через три часа Бойл с пачкой распечаток вошёл в кабинет старшего инспектора.
  - Выкладывай. - бросил Вайлет посмотрев на сияющего детектива.
  - Дело Джигли, - начал Бойл раскладывая на столе инспектора бумаги. -- он исчез двадцать пятого вечером, войдя на территорию космопорта через общий вход, где был в последний раз зафиксирован отклик личного маячка. Позже при нем обнаружили две стрелянные гильзы. Так?
  - Ну. - отозвался поскучневший Грегори.
  - Так вот, примерно в то же время пропали трое работников доков, а нашли только одного.
  - Погоди, Браун, каких доков?
  - Доками раньше назывался складской комплекс космопорта, пока не было станции и корабли садились прямо на планету.
  - Хорошо, хорошо, и как докеры связаны с Джигли? - инспектор поднял руки в примиряющем жесте.
  - А так, что нашли только одного, и то через неделю, в собственной квартире забитым до смерти.
  - Бойл, уймись пожалуйста, а то ты сейчас чего доброго, раскроешь заговор против Федерации, и установления власти каких-нибудь разумных кальмаров с Марса.
  - Грег, я не сказал самого главного. - Бойл выдержал паузу и когда Вайлет нахмурился продолжил - Все три докера находились в разработке по делу о контрабанде оружия. Была версия, что двое убили третьего и ускользнули с планеты.
  - Браун, ты все ближе к разумным кальмарам. Либо полностью выкладывай, либо уматывай.
  - Окей, Грег. Джигли начинает карьеру в таможенной службе, и за несколько лет из мелкого колониального чиновника становится чуть ли не федеральным служащим. Но в какой-то момент его карьера рушится. После невнятного дисциплинарного обвинения его переводят в наш, пятый участок простым патрульным полиции безопасности. Похоже он начинает собственное расследование, за год с момента перевода в патрульные со счета снимаются крупные суммы, Боб влезает в долги. Деньги между прочим так и не всплывают, а сумма по невыплаченным долгам составляет около пяти тысяч фунтов Федерации.
  Инспектор посмотрел на Бойла уже более заинтересованно, а Браун между тем продолжал:
  - А дальше версия: потратив на подкуп и взятки около двадцати пяти тысяч, он выходит на тех, кто осуществляет перевозку эмигрантов, и выбивает информацию из первого докера. Улики можешь посмотреть в архиве, там есть отпечаток форменного ботинка, размер соответствует размеру нашего фараона, анализ грязи с подошв кстати только по твоему запросу. Далее он едет в порт, там около складов встречается с двумя неизвестными. Стреляет, и судя по всему, убивает обоих, так же успевает собрать часть гильз. Но теряет сознание вследствии контузии от удара по голове.
  Бойл хлопнул об стол бумаги, и пододвинул их к сидящему Вайлету. Тот бегло просмотрев документы протянул их обратно.
  - Так, ладно я поверю в эту версию. Но как он оказался у Торндайков в ангаре?
  - Очень просто! - Бойл просиял. - Шестнадцатая линия ангаров была заложена самой первой, и на тот момент насчитывала пятьдесят шесть строений вместо шестидесяти. То есть после ангара Торндайков был котлован, где скорее всего и упокоились тела двух других докеров. Сам же Джигли добрался до ближайшего ангара, где потерял сознание. Техники, в свою очередь не проверив помещение запустили консервацию.
  - Отлично, гибель в следствии преступной небрежности, отчёт сдашь в архив, похороны Джигли за счёт графства, с почестями. Свои наработки во внутренний отдел, и все.
  - Меня вот интересует одно, Грег, на кого вышел Джигли. Ведь пропавшие - это докеры, с рождения, сидевшие на грунте.
  - Дай угадаю, - инспектор сделал вид что погружен в раздумья. - ты считаешь, что Джигли не случайно оказался в такой, дали от взлётной космопорта в ангаре Торндайков?
  - Грег... - Бойл хотел продолжить, но инспектор прервал его.
  - Так вот, детектив. Ты сейчас оформишь бумаги как я тебе и сказал. Максимум что я тебе разрешаю, это съездить и оповестить родных покойного. После этого ты возвращаешься в участок, и забываешь о Торндайках. Совсем. Навсегда.
  На лице Бойла отразилась целая гамма чувств, от удивления до возмущения, но он справился с собой, и подавив эмоции кивнул.
  - И если хочешь через год получить сержанта, то ты, ко мне прислушаешься. Но если, продолжишь копать, и не приведи господь найдёшь хоть что то, и если это "что-то" увяжут с твоим именем, то ты сам, добровольно напишешь заявление. Понял меня?
  - Да сэр! - Детектив улыбнулся, и ещё раз кивнул, в этот раз более энергично. - Забыть о Торндайках в рамках официального расследования. Разрешите идти оповестить родственников Джигли, инспектор?
  Вайлет не стал отвечать, а просто указал глазами на дверь.
  
  ***
   С раннего утра он собрался в Нью-Макадем, или по-простому в Ньюмак, чтобы встретиться с бывшей женой Боба, доживавшей свой век в одном из государственных домов престарелых. Из досье Боба Бойлу стало известно, что жена подала на развод с Бобом Джигли почти сразу после его перевода в патрульные. Детективу подумалось, что семейные традиции в полиции нерушимы из года в год. Если полицейский растёт в должности, обзаводится связями, или на худой конец имеет все шансы выйти на пенсию с полной надбавкой, то и дома у него вполне мирно. Но все меняется, когда полицейского переводят, а если ещё и с понижением. Примерно такая же история произошла и с Бойлом. И на него нахлынули воспоминания.
  Шесть лет назад, он, вполне успешный детектив-сержант, работавший в сводном отделе по тяжким преступлениям при Департаменте, неожиданно для коллег сорвался, избив до полусмерти двух несовершеннолетних. Дело получилось резонансным, с пикетами правозащитников, требованиями открытого судебного процесса и показательного наказания Бойла. Когда уже все считали, что дело спустят на тормозах, кто-то из следственной комиссии устроил утечку. Сначала появились фотографии избитых подростков, затем протоколы допросов и отчёты медицинской экспертизы. Парень и девушка. У девушки выбит глаз, у парня сломаны обе руки. Многочисленные переломы, и оба остаток жизни проведут в инвалидных колясках. Пресса бесновалась, детектив хранил молчание. Лидером травли был один из журналистов канала "Торндайк Интертеймент", он чуть ли не открыто призывал линчевать Бойла. Однажды, вернувшись домой с очередного допроса он увидел стоящие на крыльце чемоданы и офицера рядом с ними, передавшего Бойлу предписание о запрете приближаться к Грэйс ближе чем на сто метров. В тот момент Бойл почувствовал, что его мир окончательно разрушен, и он стал ждать суда как избавления.
  И вот было назначено предварительное слушание. Зал забитый журналистами, прямая трансляция по всем каналам и на все доступные уникоммы. Представитель прокурора, продемонстрировавший уже известные кадры и отчёты экспертизы. Пока зачитывалось обвинение, судье трижды приходилось призывать к порядку, а затем встал адвокат Бойла, и потребовал приобщить к делу кадры с личной камеры Бойла и одну аудиозапись.
   Ничем не примечательный сарай, посреди сарая на крюке подвешено человеческое тело. Полка в доме на полке восемь черепов, за каждым из них стоит фотография. Мужчины, женщины. А под полкой находится доска с газетными вырезками. "Пропавшего мужчину нашли обезглавленным", "Охотники за головами. Кто они?" "Семья похищена прямо из кемпинга "Бэрри". Небольшая каморка, освещённая фонарём, внутри два детских тельца. Два ребёнка, мальчик и девочка, укутанные в теплоизоляционные покрывала. У девочки был выбит глаз. В этот момент прокурор заявил протест, так как эти фотографии относились к другому расследованию, а судья объявил, что открытого судебного процесса не будет.
  А дальше было закрытое заседание, на котором назначили психиатрическую экспертизу, а после этого шесть месяцев унизительного заключения в закрытой лечебнице, под предлогом лечения от нервного срыва. Затем заседание дисциплинарной комиссии на котором подтвердили вердикт суда присяжных о нервном срыве. Благодаря тем, кого он прикрыл, взяв всю вину на себя, его не уволили, но назначили испытательный срок, и полтора года он ходил к психологу и долгие полтора года работы в архиве, за перекапыванием старых дел.
  Даже тогда он не сорвался, а продолжал упорно работать, и наконец его перевели в Пятый. Вайлет с самого начала сообщил ему, что к активной работе его не допустит, и его обязанности теперь проводить доследование дел, переданных в Пятый участок. Три года канцелярской работы, связанной с опросами подозреваемых, оформлением документов или как сейчас, оповещением родственников погибших. Сначала его сторонились, и называли за глаза "могильным вороном", но постепенно отчуждение ушло, и сменилось на дружелюбие. Нет, настоящими друзьями он не обзавёлся, но его частенько звали пропустить пару пива, а когда Вайлет в очередной раз устраивал нагоняй сотрудникам, то обронил фразу, ставшую его прозвищем. Испорченное воспоминаниями настроение улучшилось и Бойл улыбнулся, вспомнив как Вайлет ткнул в него ручкой и провозгласил: "Бойл, запомни поговорку, "кот в перчатках мышь не схватит". Ты, теперь этот кот, и будешь им до второго пришествия, или пока я тебя сам не переведу. Твоё дело не мышей ловить, а мяукать, когда спросят."
  
  ***
  
  Бойл сидел в машине и в который раз перебирал вещи покойного: связка из трёх ключей, две ключ-карты, комм и следящее устройство. Ещё в участке Бойл зарядил комм и попытался его включить, но тот требовал пароль. Ключи на связке были от дома, во всяком случае два из них, а третий по-видимому от оружейного сейфа. Карта от шкафчика в участке, уже недействительная, а от чего вторая карта Бойл не мог себе представить.
  Матово-чёрная, оформленная в виде визитной карточки она не содержала ни одной надписи, а только крохотную вставку чипа. Следящее устройство - миниатюрная видеокамера с функцией передачи данных сжатым пакетом была бесполезна для Бойла, записей на ней не было, а настройки были сопряжены с коммом.
  Бойл скинул обратно в коробку вещи Джигли и выйдя из машины направился к воротам дома престарелых. "Пальмовая аллея" гласила вывеска над воротами. За воротами был разбит сад из адаптированных земных растений, по дорожкам которого санитарки в бело-синих костюмах выгуливали благообразных старичков и старушек. Бойл прошел по неширокой дорожке к главному зданию - двухэтажному особняку, выкрашенному в кирпичный цвет. За листвой смутно угадывались и другие дома.
   Отполированные полы под мрамор, стенные панели, картины и даже несколько кадок с настоящими карликовыми пальмами. Подойдя к громадной стойке с отделкой под дерево, детектив предъявил значок и обратился к такой же монументальной медсестре:
  - Доброго дня. Я бы хотел пообщаться с Корнелией Бенсон. - массив плоти пришёл в движение, медсестра привстала и навалилась на стойку близоруко присматриваясь к значку. После долгой паузы, во время которой она, шевеля губами смотрела то на значок, то на детектива сестра изрекла, глубоким, с хрипотцой голосом:
  - Корни сейчас отдыхает, приезжайте завтра, в приёмные часы, - и сев обратно сделала вид что её больше ничего не касается. Детектив пожав плечами аккуратно поставил на стойку коробку с вещами и запросил полицейскую базу по заявлениям из "Пальмовой аллеи", и получив ответ подключился к внутренней трансляции дома престарелых:
  - Корнелия Бенсон, пройдите в вестибюль, к вам посетитель, детектив полиции.
  - Что вы себе позволяете! - возмутилась медсестра из-за стойки.
  - Всего лишь устраняю препятствия в проведении уголовного расследования. - мило улыбнулся Бойл.
  - Покажите ещё раз ваш значок, я буду жаловаться на вас в департамент! - Тяжело отдуваясь сестра снова проделала фокус с покиданием кресла.
  - Жалуйтесь, - беспечно улыбнулся Бойл, - детектив Браун Бойл, пятый участок департамента.
  Двери начали открываться, и в них начали выглядывать любопытные старики. Пока сестра копошилась за стойкой Бойл повторил фокус с трансляцией, и у стойки постепенно начал скапливаться народ. Раздался вызов из участка и Бойл полюбовавшись на вызванную им суматоху принял звонок.
  - Что ты там устроил? - Голос Вайлета был скорее усталым, чем раздражённым.
  - Да так, провожу проверку по неоднократным заявлениям от граждан, находящихся на попечении дома престарелых.
  - Ты что городишь? Какая проверка? Бойл, ты что совсем съехал? - Вайлет постепенно закипал.
  - Да сэр, судя по сообщениям регулярные хищения продуктов и медицинских препаратов.
  - Браун, что ты городишь?
  - Сэр, как только опрошу заявителя сразу все прояснится. Так точно, сэр. Уже выполняю.
  - Кретин. - Бросил Вайлет и завершил разговор.
  Детектив демонстративно отключил комм и опять повернулся к стойке. "И так, сестра. Мне надо пообщаться с Корнелией Бенсон". За спиной у детектива пестрая стайка стариков уже разбилась по группкам, и они шумно начали обсуждать причины появления в их богадельне полицейского. "Я тебе говорю, толстуху Нэнси арестуют..., да вы что, тут говорят эта гадина Конни допрыгалась..., заслужила эта Бэтси, она в лото жульничает..." Температура за стойкой перешла точку кипения, и судя по всему скоро у кастрюльки сорвёт крышечку.
  - Детектив! Что вы себе позволяете! - по коридору в окружении медсестёр косолапил чернокожий мужчина лет пятидесяти в белом халате, накинутом поверх костюма, - Зачем вы переполошили наших подопечных?
  - С кем имею честь общаться? - приторно-вежливо осведомился Бойл.
  - Доминик Бутанназиба, главный врач и директор данного заведения. - Отчеканил он, и повернулся к свите, - Девушки, отведите наших подопечных назад в комнаты.
  - Очень приятно, детектив Браун Бойл, пришёл переговорить с одной из ваших км... подопечных, Корнелией Бенсон.
  Санитарки раскинув руки и что-то успокаивающе воркуя, начали оттеснять стариков от стойки в жилое крыло. Доктор шумно дышал, пытаясь то ли успокоиться, то ли отдышаться. Сестра ворочалась, отдуваясь и что-то ворча.
  - И так, вы пришли переговорить с Корни? - начал доктор, - А с какой целью, позвольте полюбопытствовать?
  - Мне надо поговорить с ней об одном деле, которое заинтересовало криминальную полицию. Хотел ей показать некоторые вещественные доказательства, так сказать для опознания.
  Бойл похлопал рукой по коробке стоящей на стойке. Ворчание за стойкой прекратилось, сестра полностью обратилась в слух.
  - И именно поэтому поводу, вы, решили нарушить покой всего пансионата?
  Доктор уже отдышался и на лицо его постепенно возвращалась маска холодного профессионализма.
  - Отнюдь, мистер Бутанназиба, ваша подчинённая, сестра-хозяйка и по совместительству старшая сестра Ананси Нтомби, видимо незнанию решила чинить препятствия расследованию.
  - А в чём простите состоит ваше расследование?
  Доминик уже полностью влез в шкуру местного повелителя и даже слова начал произносить медленно, будто общаясь со слабоумным. Бойл все так же лучезарно улыбаясь "засветил" голограмму заявления.
  - Судя по неоднократным обращениям, некоторые, уже имевшие приводы за аналогичные проступки, сотрудники данного пансионата (за стойкой раздался то ли всхлип, то ли икание) злоупотребляя служебным положением наладили хищение и сбыт психоактивных фармацевтических препаратов. Я уполномочен провести выборочный опрос среди заявителей, и заодно выяснить некоторые детали ещё одного дела, связанного с гибелью полицейского.
  - Простите, я не ослышался, с гибелью полицейского?
  Спеси в голосе доктора поубавилось, а улыбка Бойла стала больше напоминать идиотскую гримасу.
  - Да, сэр, именно гибелью, именно полицейского, и именно ваша подчинённая, и именно препятствовать. - и не давая вставить доктору хоть слово добавил, - И так, мне дадут пообщаться с госпожой Бенсон?
  - Вы понимаете, госпожа Бенсон... - начал Доминик, но Бойл перебил его.
  - Если, вы, хотите сказать, чтобы я прибыл завтра, то я смогу выполнить вашу просьбу, но прибуду с предписанием и аудиторами. Но это будет завтра, а сегодня я хочу просто поговорить с госпожой Бенсон.
  - Я думаю вы можете приехать завтра, мистер Бойл.
  Доминик уже собирался развернуться и уйти, но детектив не переставая улыбаться "засветил" ещё один файл.
  - Но, если я прибуду сюда с официальной проверкой, трое ваших сотрудников включая старшую медсестру, старшего санитара и провизора будут навсегда лишены права работать в социальных учреждениях, по закону "о трёх проверках". Так же, весь контингент на время проверки будет распределён по другим богадельням, а вы, согласно тому же закону, будете подвергнуты проверке на служебное соответствие так как двое, из трёх фигурантов состоят с вами в родственных отношениях. И не забывайте о препятствовании в расследовании о смерти полицейского, сэр.
  К чести Доминика он умел держать удар, пару секунд подумав, он развернулся к стойке и полным яда голосом произнёс: "Нэнси, проводи детектива в комнаты Корни". После чего не прощаясь удалился.
  Бойл перестав гримасничать обернулся к стойке, и подхватив коробку произнёс:
  - Видите, Нэнси, все можно было решить и без угроз.
  - Для вас госпожа Нтомби. - зло сверкнув глазами откликнулась сестра, выбираясь из-за стойки.
  Госпожа Нтомби провела детектива сквозь жилое крыло, затем через внутренний сад в самое отдалённое здание. Войдя детектив хмыкнул. В отличии от унитарного, но все-таки комфорта основного здания, тут царило запустение. Простые крашенные стены, разнокалиберная мебель, пол хоть и мраморный, но уже забывший о полировке, и конечно же запах. Запах лекарств и старости. Идя за сестрой Бойл отметил что во многих палатах отсутствуют двери, а проёмы занавешены какими-то тряпками, сами старики были одеты в синие больничные халаты и выглядели какими-то потерянными, по сравнению с бойкими сплетниками из основного корпуса.
  Наконец, Нэнси остановилась около обшарпанной двери и заглянув, жестом показала, что детектив может войти, после этого удалилась. Детектив постучался, и дождавшись разрешения вошёл.
  Небольшая одноместная палата, такие же крашеные стены, дешёвый терминал уникомма и все тот же запах, слегка перебиваемый приторным запахом духов. Навстречу детективу из кресла привстала высокая худая женщина. Неяркий макияж, довольно убого самостоятельно укороченный и приталенный халат. Судя по всему Корнелия даже в богадельне пыталась выглядеть светской львицей. С грацией артритной кошки, она указала детективу на кровать.
  - Присаживайтесь, молодой человек, - голос был когда-то хорошо поставлен, но, со временем утратил большую часть своей привлекательности, - я несколько стеснена, и не могу предложить вам кресло, но думаю, вы можете воспользоваться мой кроватью.
   Бойл улыбнувшись присел на краешек кровати и положил рядом с собой коробку. Корнелия кокетливо поправила халат и стрельнула глазами в детектива. Бойл внутренне содрогнулся, но не подав виду вытащил значок.
  - Госпожа Бенсон, я из уголовной полиции, меня зовут Браун Бойл.
  - Господин Бойл, если вы по поводу драки в столовой, то её зачинщиком был отвратительный старикашка Лиддинг, и не смотрите что он ездит в коляске, руки у него до сих пор крепкие. Если вы понимаете, о чём я.
  - Я думаю, понимаю, - Бойл ещё раз улыбнулся, - но я к вам не по этому поводу. Сорок три года назад пропал ваш бывший муж, Роберт Джигли. Я хотел бы сообщить что мы нашли его тело, и передать вам его вещи.
  - Скажите, детектив, как он умер? - Корнелия слегка подалась вперёд, изображая заинтересованность.
  - Он погиб в следствии преступной небрежности сорок три года назад, задохнувшись в ангаре.
  Женщина откинулась на спинку кресла, закатила глаза и по-актёрски выверенным жестом приложила ладонь ко лбу.
  - Ах, Бобби... я все эти годы была уверена, что он просто уехал. Он так тяжело переживал наш разрыв, вы, не поверите. Бобби был хорошим мужем, но чертовка судьба... Я до сих пор виню себя в той давней истории. Представляете, детектив, всего одна ошибка, и моя жизнь разрушена, но я поняла это спустя годы.
  Детектив слегка поморщился, вспомнив что примерно такие же слова ему сказала Грэйс. Через четыре года после того, как сменила замки, выкинула его вещи и получила судебный запрет. Когда Корнелия наконец-то решила перевести дух Бойл "засветил" два бланка перед её креслом.
  - И так, госпожа Корнелия, вы подпишите необходимые бумаги что получили вещи вашего мужа?
  - Да конечно, и, если вас не затруднит, покажите, что там. - Корнелия коснулась личного комма, проставив в нужных графах подписи. - Буду предельно честной, молодой человек, мне эти вещи не принесут радости, а будут служить немым укором, напоминанием моего страшного проступка.
  - И что же, вы их выкинете? - Бойл приподнял бровь.
  - Скорее всего продам их старьёвщику. Несмотря на то, что за проживание в пансионате не требуют денег, у каждой леди найдётся одна-две вещи которые хорошо бы иметь в хозяйстве.
  Пока детектив вытаскивал из коробки вещи Боба, на лице Корнелии алчность и ожидание сменилось разочарованием. Что-то подтолкнуло Бойла, то ли убогость обстановки, то ли жалость к молодящейся старухе, то ли чутье сыщика, и он внезапно спросил:
  - А сколько бы вы хотели за эти безделушки?
  - Вы знаете, тут не столь ценные вещи, и, пожалуй, старьёвщик мне даст за них около пятидесяти фунтов. - глаза Корнелии блеснули, и на лице снова мелькнула тень алчности.
  - Я бы, пожалуй, приобрёл у вас эти вещи, если бы знал, как активировать комм.
  - Ну если дело за этим, то попробуйте ввести пароль "кордит", так меня называл Бобби, пока мы не разошлись. Говорил, что у меня взрывной характер.
  Детектив взял у Корнелии комм, быстро ввёл пароль. К немалому удивлению Бойла экран базового модуля засветился, и он тихо пискнул, ища управляющий браслет. Он кивнул старухе и достав кошелёк вытащил купюру.
  - Если вы не передумали, то я заберу эти вещи прямо сейчас.
  Корнелия, как бы нехотя взяла деньги, но спрятала их быстро, воровато оглянувшись на дверь.
  - Если это вас порадует, то забирайте. И ответьте мне, детектив, возможно ли призвать к ответу дирекцию этого пансионата за это бесчеловечное отношение к старикам? Я уже третий месяц живу в этом убогом жилище, где отсутствует малейший комфорт.
  - Я постараюсь привлечь внимание к этим вопиющим нарушениям, госпожа Корнелия. А сейчас позвольте мне откланяться. Подчиняясь вашей просьбе, я сейчас же отправлюсь в ближайший участок, и попрошу провести самую тщательную проверку данного заведения.
  Бойл встал, поклонился и, дождавшись ответного поклона Корнелии, вышел.
  В машине Бойл произвёл сортировку вещей Боба. Ключи и карточку от шкафчика он оставил в коробке, а комм, странную карту и следящее устройство переложил в бардачок. После этого накидал отчёт по заявлениям стариков, которые запросил перед самым скандалом в доме престарелых. Корнелия написала целых пять заявлений, обвиняя то одного, то другого работника пансионата в растратах, воровстве и взяточничестве. Бойл завёл мотор и медленно, почти со скоростью пешехода двинулся к шоссе на Нью-Хэйвен.
  Пока мобиль, управляемый автопилотом, неторопливо двигался по узеньким улочкам городка детектив в очередной раз прослушивал разговор с Торндайком. "Чёртов засранец, как ловко он выкрутился, ещё и внучку Пиллая приплёл. А если с ней поговорить?" И решившись он включил ручное управление, и повернул в сторону университета.
  
  В учебные корпуса Бойла не пустили. Оформив вызов у стойки охраны, детектив расположился на скамейке в парке. Связавшись с Вайлетом, он коротко объяснился за своё поведение, и в очередной раз был назван кретином. Пожав плечами и, высказав стандартные сожаления, Бойл сообщил, что сегодня задерживается по делам участка в Нью-Макадеме, а завтра как штык появится на головомойке. Недовольно ворча, Вайлет прервал разговор. Детектив откинулся на скамейке и прикрыл глаза.
  Университет Пасифаи - жемчужина во всех отношениях, именно он принёс планете статус доминиона. Ещё во времена Заселения, первые колонисты, не хотевшие стать сырьевым придатком Федерации, сделали ставку на него. И не проиграли. Всеми правдами и не правдами, экономя буквально на всем, от коммуникационных спутников до электронных замков, они шаг за шагом создавали университет. Почти десять лет понадобилось, чтобы провести гибридное терраформирование. Затем были приглашены лучшие архитекторы, чтобы спроектировать здания. Почти двадцать лет стройки, но это было не самым сложным. Все время, пока строился университет, агенты по всем учебным заведениям собирали преподавателей. Шантаж, подкуп, уговоры - в ход шли все способы. И вот через пятьдесят лет после того, как первый корабль колонистов опустился на планету, Университет Пасифаи получил федеральный статус. А затем, под эгидой университета открылись учебные заведения рангом пониже - от пилотских школ до частных пансионов.
  Видимо, его разморило, потому что, когда рядом с ним раздалось, "эй полис, ты не меня ждёшь?", он вздрогнув вскочил, и рука его автоматически дёрнулась к значку.
  Перед ним стояла невысокая смуглая девушка, одетая в подобие делового костюма. Сумка-портфель, брюки темно-синего цвета и строгие туфли причудливо сочетались с несколькими метрами ткани, обёрнутой вокруг фигуры. Бойл невольно залюбовался девушкой.
  - Аллё, полис, у меня десять минут, - довольная произведённым эффектом произнесла девушка. - давай свои вопросы, и я пойду.
  - Кхм... Амала Пиллай? - Бойл вытащил значок и продемонстрировал девушке.
  - А ты догадлив. - Судя по движению руки с браслетом Амала сделала снимок значка.
  - Я бы хотел задать пару вопросов о происшествии в "Бегущем Лисе".
  - Тут я не помощник. - Амала отвела глаза и стиснула ремень сумки. - Выпила лишнего, заснула в такси, пришла в себя только в своей комнате, где-то около полудня.
  - Ясно, спасибо, госпожа Пиллай, - машинально отметив что, судя по жестам Амала что-то скрывает, детектив продолжил, - а вы не можете вспомнить кто предложил прокатиться до "Лиса"?
  - Нет, не помню, и если у вас есть ещё что-нибудь, - перешла в атаку Амала - то дальнейшие вопросы только в присутствии моего отца.
  - Спасибо, госпожа Пиллай. - и не удержался от ответной шпильки, - Мы, вас, пригласим если найдётся ещё что-нибудь.
  - Намастэ, полис. - Амала развернулась, и всем своим видом показывая возмущение, направилась в сторону учебного корпуса. Смотрящий ей в след Бойл опять залюбовался. "Торндайк шутник, но стриптиз с такой фигуркой..." - мелькнула в его голове мысль.
  
  ***
  В городе детектив появился уже к вечеру. С готовкой возиться не хотелось, и Бойл заскочил в "Риксон", купив на вынос пряной лапши с колбасками. Загнав машину в гараж, прижал к груди коробки с едой двинулся к выходу.
  Выйдя в боковой переулок, он не насторожился, когда сзади раздались торопливые шаги. Удар по почкам заставил его разжать руки и коробки упали на грязный бетон. Бойл едва успел поднять руки перед лицом, когда неизвестный схватив его за ворот пиджака с размаху впечатал в стену. "Профессионально бьёт, гад." - подумалось Бойлу, когда подсечкой его уронили и начали обрабатывать ногами. Бойлу оставалось только скорчиться на земле, и свернувшись клубком закрыть голову и тело руками. Экзекуция на миг прекратилась, и новый удар по почкам выбил дух из детектива. Несколько ударов в лицо отбили ладони, и сломали комм. Когда уже Бойл находился на грани потери сознания над ним склонилась тяжело дышащий силуэт.
   - Ты влез не туда, полли. - схватив за лацканы, его с каждым словом встряхивали, ударяя головой о землю. - Ты. Залез. Не. Туда.
  И уже проваливаясь забытьё, Бойл скорее почувствовал, чем услышал какой-то гул и ощутил, как выворачивают его карманы.
  
  Он не помнил как подъехала скорая и путь до больницы. Осмотр и перевязка для него прошли как тягостный сон, в котором ощущаешь страх, но двинуться не можешь. Затем опять был провал, и ощущение полёта.
  Окончательно детектив пришёл в себя уже в палате. Лицо опухло, мучила жажда. Бойл попробовал встать, но приступ головокружения повалил его на подушки. Постепенно, как сквозь мутную воду, в памяти начали проступать образы: лапша на грязном бетоне переулка, хруст комма, разбиваемого ударом ботинка, слова, вбиваемые в череп, и гул, в котором смутно узнается низкий голос. Малейшее движение вызывало новый приступ головокружения и Бойл закрыл глаза. В палате раздался шорох.
   - Зачем ты указал меня как твой тревожный контакт? - голос Вайлета был сух и в нем угадывалось раздражение, - Думаешь мне больше нечего делать, как сидеть тут и ждать, когда ты придёшь в себя?
   - Прости что побеспокоил, Грег. Обещаю, что в следующий раз тебя вызовут только на опознание. - прошамкал в ответ Бойл. - Давно сидишь?
   - Нет, минут десять. Я подождал час, прежде чем ехать, с того момента как меня вызвали.
   - Забота твой конёк, Грег. - детектив попытался улыбнуться, но не дал фиксирующий гель.
   - Да ладно, если бы у тебя было хоть что-то серьёзное я бы приехал через два часа. Ты думаешь ты один такой умный и одинокий? У меня опыта выездов за такими дураками больше чем у тебя было девок. И кстати, можешь не извиняться, я выиграл на тебе триста фунтов.
   - Это как?
  Раздался легко узнаваемый смешок.
   - У нас в отделе все делали ставки, когда ты наконец-то огребёшь за своё отношение к людям. Я выиграл. Похоже ты всерьёз разозлил парней, завязанных на ту богадельню.
   - Тогда бутылка с тебя. А ты бы меня отпустил во вторую поездку с вещами Боба?
   - Нет конечно. Ты поступил правильно, хоть и поплатился. Через полчаса тебя отпустит наркоз, и я отвезу тебя домой. Можешь на работу не выходить, поздравляю с недельным отстранением, до заседания комиссии.
   - Забрали значок?
   - И пистолет.
  Детектив слабо выругался.
   - Ладно приходи в себя, а я пойду подпишу необходимые документы, и заберу твою одежду.
  Вайлет встал, и судя по шагам вышел из палаты, оставив Бойла одного.
  
  Инспектор помог Бойлу дойти до дома, дождался пока тот войдёт и закроет дверь, и только после этого ушёл. Детектив, немного послонявшись по комнате лёг на кровать, и моментально провалился в сон. Во сне его преследовал тот гул, который он слышал перед тем как потерять сознание. Постепенно гул становился яснее, и в нём вроде начали проступать слова, но с пробуждением Бойл не смог вспомнить их смысл.
  Судя по ощущениям на утро, его бил действительно профи, никаких тяжёлых повреждений: сломано ребро, разбито лицо, и болела поясница. Уличные бандиты обычно пользовались дубинками, и в запале могли даже убить. Простые грабители не стали бы бить долго. Шакалы, вырубить и обчистить. А тут профессиональный "расслабляющий" удар, подсечка, и добивание. Военный, или силовик. Бывший. Уж слишком тяжело дышал после пяти минут физических упражнений. Бойл поймал себя на мысли что испытывает даже что-то похожее на удовольствие что бил профи. Одёрнув себя, что такими темпами недалеко и до мазохизма, он встал и налив себе сока, опять устроился на кровати.
  На следующий день он решил съездить в участок, и составить рапорт. Когда Бойл вошёл, на него уставились все в тот момент находившиеся в помещении. Ещё бы, сине-фиолетовое лицо с распухшими губами и носом. Ни с кем конкретно не здороваясь, он прогундосил что-то вроде "привет всем" и помахав рукой двинулся к своему столу. Аудиомодуль не распознал его голос, и пришлось вводить пароль вручную. Вместо привычного перезвона колокольчиков, на столе в полной тишине появилось голографическое изображение пирамиды и меланхолично жующего верблюда. На одной из граней пирамиды была надпись: "Шлиману, от коллег. Копай глубже!".
   - Олухи! - Бойл через силу повысил голос, - Шлиман копал Трою, а не Египет. Культурная планета, федеральный университет, каждый полли с высшим образованием. Лучше бы преступников ловили.
  Ответом ему был дружный смех, к которому с оханьем присоединился и Бойл.
  Через полчаса, откинувшись в кресле, детектив отправил по внутренней почте рапорт со всеми необходимыми документами. В ответ пришли уведомления от дисциплинарной комиссии, арсенала и Вайлета. Сообщение от старшего инспектора содержало приписку: "верхний ящик". В ящике стола обнаружилась бутылка бурбона и открытка с пожеланиями выздоровления от всего участка. Прогундосив "спасибо" Бойл собрался и отправился домой.
  
  Придя домой детектив снял свой браслет, и активировал комм Джигли. В конфигурации не было ничего интересного, персональный маячок заблокирован вручную, куча старых программ, список номеров, судя по всему уже давно неактивных, несколько игрушек, сёрфер, с доступом к нескольким приложениям и давно неработающим порталам. В общем простой холостяцкий комм, примерно то же самое было и у Бойла. Открыв файловую память детектив удовлетворённо хмыкнул, в одном из разделов сёрфера находился небольшой файл голозаписи. Бойл подключил базовый модуль к консоли своего домашнего уникомма. На подбор программы понадобилось ещё полчаса, и после этого на столе возникла небольшая фигурка мужчины.
  "Отчёт о проделанной работе. С момента моего перевода в полицию безопасности планеты Пасифая я вышел на организацию контрабандистов, которые благодаря коррупции чуть ли не открыто провозили на Пасифаю оружие, наркотики, и даже нелегальных эмигрантов. Привожу список кораблей, по которым у меня есть информация."
  Дальше фигурка Джигли начала перечислять названия кораблей с их владельцами, и примерные суммы убытков. Бойл быстро заскучав отвлёкся. Но услышав знакомую фамилию отмотал назад.
  "Бартоломью Торндайк, младший брат заместителя мэра Бенедикта Торндайка корабль-тягач ST-15456 "Кошачий башмачок". Пять рейсов на базу Лангустин, не менее двухсот человек за рейс. Убыток около ста семидесяти шести тысяч фунтов федерации по стандартной таксе за перевозку колонистов, в реальности гораздо больше. Около пяти тысяч стволов оружия, на сумму около четырёхсот тысяч фунтов федерации были получены на Лючии и переправлены на Эрин. Сумма, полученная по контракту неизвестна."
  Эстер Хименос, родственников на Пасифае не имеет..."
  Когда Бойл запросил полную распечатку списка, глаза его буквально полезли на лоб от поистине библейских масштабов контрабанды. Он прослушал на ускоренной перемотке весь список, и стал слушать дальше.
  "Проведя расследование, я установил, что корабль Бартоломью Торндайка имеет несколько специализированных отсеков для перевозки пассажиров и размещения контрабанды. Путём подкупа я получил примерные чертежи корабля и карту доступа на борт судна. Я отправляюсь для размещения в одном из таких отсеков следящего устройства, что бы при следующей посадке "Башмачка" в порту можно было взять команду с поличным. Так же официально упоминаю, что мне оказали неоценимую помощь и согласились вступить свидетелями обвинения следующие граждане: Элвин Борнсток, Донован Шеннон, Карл Миллер"...
  Бойл остановил запись и начал ходить по комнате.
  Понятно, что информация была старой как прокисшее молоко, но то, что убитые докеры были свидетелями и сами сдали Бартоломью, было для детектива удивительным. Дело пропавшего Джигли засверкало новыми красками.
  За три года работы в Пятом у Бойла никогда не было так много свободного времени, и он, напившись и протрезвев снова засел за бумаги. Понятное дело, что это было никому не нужно, но надо было заниматься хоть чем-то до заседания дисциплинарной комиссии. Болтаться по улицам не хотелось, а в его однокомнатной квартирке делать было больше нечего.
  
  Ещё один день ушёл на то, чтобы систематизировать информацию из отчёта. Размах поражал воображение. В то время, когда планета только-только оправилась от затратного проекта по терраформированию и постройке университета и приступило к медленному улучшению уровня жизни остального населения, отцы-основатели уже имели в своей копилке не по одному миллиону фунтов. Только за год, что Джигли был патрульным, на планету было ввезено двадцать тысяч человек, переправлена гора оружия и несколько тонн наркотиков.
  Правительство Федерации эти данные не заинтересуют, а вот скандал в прессе можно устроить такой, что на самой Колыбели услышат. А если неграмотно распорядиться такими данными неумело, то Бойла даже не убьют, его сотрут, как стирают пыль.
  Кроме информации о перевозках нашлась любопытная информация о "Кошачьем башмачке". Построенный на верфях Федерации транспортник, предназначенный перетаскивать между планетами контейнеры с грузом, был переоборудован на одной из орбитальных баз звёздных бродяжек - пэйви. В итоге в трюмах были смонтированы дополнительные силовые установки и гравикомпенсаторы, что позволяло "Башмачку" потягаться в скорости даже с корветами Федерации. Так же в переборках были сделаны тайники и отсеки для перевозки разнообразного груза, от небольших транспортных контейнеров до людей. Также тузом в колоду было переоборудование бортовой артиллерии и замена двух полностью грузовых челноков десантными. Немного потеряв в грузоподъёмности "Башмачок" обзавёлся собственным москитным флотом. В общем Бартоломью Торндайк превратил грузовичок в настоящий пиратский рейдер. Бойл воспользовавшись своим доступом запросил информацию из архива Федерации по нападениям, кораблей аналогичного класса и сигнатуры силовых установок. Через полчаса пришёл ответ что нападений не зафиксировано, и "Башмачок" даже не числился в подозреваемых. Новый вопрос, опровергающий аксиому утки. По здравому размышлению Бойл просто отбросил эту загадку, как неразрешимую и, решив, что хватит с него работы, оставшиеся дни до заседания комиссии занимался ничегонеделаньем.
  За полчаса до начала заседания Бойл в сопровождении профсоюзного адвоката вошёл в здание Департамента. Просторный холл, со стойкой администратора, одетые в парадную форму полицейские у каждого входа, контраст белого мрамора на полу и черных гранитных стен, широкие окна. После трёх лет среди облупившихся стен и полумрака Пятого Бойлу казалось, что он попал совершенно в другой мир. Когда-то он работал в соседнем здании, на сороковом этаже, и считал, что так будет всегда, но жизнь расставила свои приоритеты и, теперь он опять должен предстать перед дисциплинарной комиссией. Адвокат слегка подтолкнул задумавшегося Бойла к стойке. После процедуры регистрации им взамен коммов выдали пропуска и под конвоем из двух офицеров проводили к залу где проходило заседание.
  Само заседание было пресным и формальным как завтрак фотомодели. Бойл на вопросы отвечал односложно, в основном говорил его адвокат, и через час мучений его выпустили из кабинета, сообщив что о решении будет сообщено непосредственному начальству. Бойл пожал плечами и вместе с адвокатом покинул зал.
  
  ***
  
  Голова слегка гудела после вчерашних посиделок в баре, где Бойл проставлялся перед коллегами. Отодвинув пирамиду с верблюдом на край стола и подперев подбородок левой рукой, правой детектив листал сообщения, накопившиеся за время его отсутствия. Корреспонденции было не так много, в основном ответы от федералов. Бегло просмотрев документ, он ставил подпись и перекидывал его дальше, на визирование Вайлету. Среди них так же были ежедневные сводки по участку. Их он просматривал бегло, останавливаясь только на составе преступления и фигурантах. Одна из строк сводки пятидневной давности привлекла его внимание, и он, перекинул отчёт на свой комм. "Бойл, Зайди ко мне", раздался голос Вайлета по внутренней трансляции, и детектив "подхватив" на комм резолюцию федов об экстрадиции двинулся к кабинету шефа.
  - Инспектор? - Бойл постучал по косяку открытой двери и вошёл.
  - Закрой дверь, поговорим. - Вайлет сидел, не поднимая глаз от стола. Судя по движениям руки, он бесцельно двигал по срытому полю терминала какой-то документ.
  - Давай без чинов, Браун.
  Тон инспектора не сулил ничего хорошего. Бойл аккуратно прикрыл дверь, после чего придвинул стул вплотную к столу начальника и сел.
  - Что случилось, Грег? Вот только не говори, что я где-то опять вляпался.
  - И причём сильно. У меня копия заявления федералам от Корнелии Бенсон о том, что ты путем обмана выманил у старушки вещдоки, а также по моим источникам департаменте внутренняя безопасность готовит на тебя запрос. Не хочешь ничего рассказать?
  - Герег, ты вроде собирался кофе попить? - Бойл сардонический улыбнулся и показал себе на ухо. - В общем то ничего особенного, я просто заглянул в внучке шефа, пока был в Ньюмаке, и похоже она настучала дедушке на раздражающего полли. Хочу окончательно закрыть дело с Китобоем.
  - Хорошо, принято, а что скажешь по поводу обмана и ограбления несчастной старушки?
  Инспектор кивнул, показав себе на ухо, и отрицательно помотал головой показав на глаза.
  - А я ничего говорить и не буду, - Бойл оттопырил большой палец. - ты не забыл, что когда полли при исполнении, он обязан "давать картинку"? Отчёт я составил с картинкой, так что пусть утрутся, а если им понадобится антикварный комм, хорошо, за сто пятьдесят фунтов я его продам. Так что там насчёт кофе, Грег? Ты говорил, что угощаешь, между прочим.
  Бойл поднялся и поставил стул на место. Инспектор тоже вылез из кресла и потянулся, разминая затекшие мышцы.
  - Вымогатель. Я так понимаю угостить тебя нашим кофе не вариант?
  - Даже не заикайся, только в "ЗиП" и только сваренный вручную. - Бойл подмигнул инспектору и продолжил, - Кстати феды дали добро на экстрадицию, так что я возвращаюсь к делу Торндайков.
  Они вышли из кабинета и направились через зал к выходу. Вайлет на ходу посмотрел просмотрел ответ от федералов.
  - Я не собираюсь потакать твоей вендетте, Бойл. Ты, между прочим, государственный служащий.
  - Если на, то пошло, то вот сводка от военной полиции в которой сообщается что в баре "Отсек" было совершено нападение на неких Томаса Торндайка и Освальда Митчелла. Митчелл с пулевым ранением поступил в госпиталь при учебной части, Торндайк отделался телесными средней тяжести. Один нападающий убит Митчеллом, второй застрелен патрулём Третьего при попытке к бегству.
  Бойл развернул на комме голограмму отчёта, и развернул его к Инспектору. Тот не обратил внимания на документ, и даже не обернувшись протянул с деланой скукой:
  -И-и-и?
  - Убитый Митчеллом служил в дивизионе по подавлению беспорядков, а я тебе вроде говорил, что меня отделал профи. Максимально больно при минимуме повреждений. Так что похоже Торндайк со мной по одну сторону закона. Никакой вендетты, Грег, они не в ответе за своего мудака-журналиста.
  - Я тебя понял. Что ты от меня хочешь?
  - Официальное разрешение на поездку к Торндайку. Заодно навещу баллистиков в Третьем, что-то мне подсказывает, что ствол мой. Если все так, то я вернусь и закрою дело, в связи с гибелью подозреваемых.
  - Уговорил. Но если ещё и Торндайк накатает на тебя жалобу о преследовании, разбираться будешь сам.
  Тем временем они подошли к бару "Закон и Порядок" в затемнённой витрине которого красовались манекены, одетые в устаревшую полицейскую форму. Хозяин заведения, сам в прошлом полицейский выйдя на пенсию открыл поблизости от участка небольшую кофейню, которая затем превратилась в "самый безопасный бар в старых кварталах" как гласила рекламная надпись на витрине. Пройдя внутрь и поздоровавшись с барменом, они заказали кофе и уселись в одной из отгороженных кабинок. Бойл в подробностях рассказал про свой визит в Нью-Макадем прервавшись только один раз, когда официант принёс кофе. После этого он показал таблицы, сведённые из отчёта Джигли. Про "Башмачок" решил не упоминать, чтобы не дразнить Торндайками и без того нервного Вайлета. Инспектор долго просматривал таблицы, сопоставлял, пару раз даже считал что-то на калькуляторе, а после этого заказал себе виски.
  - Что забрал комм у старухи молодец, я не знаю, что феды могут сделать с такой информацией. - начал Вайлет после хорошего глотка, - Я выйду на своих знакомых в Департаменте, и перекину им твои записи. Заодно попрошу, что бы они придержали внутреннюю безопасность. Думаю, это будет выгодно обеим сторонам, и тебя не дёргают и им спокойно. Отсюда сразу отправляйся к Торндайку, потом в Третий, отчёт о закрытии дела пришлёшь из дома.
  - На всякий случай поживу в гостинице, - Бойл одним глотком допил остывший кофе и встал, - удачи, Грег.
  Погрузившийся в переписку Вайлет только отмахнулся.
  
  За годы работы в Пятом, вещей у Бойла накопилось не так уж и много, да и те только повседневные, без которых нельзя представить жизнь человека: бритвенный станок, несколько смен белья, пара ботинок. Он заметил, как его "временное" назначение стало постоянным, но изменить уклад жизни так и не смог. Безделушки, будто сами собой появлявшиеся в квартире и теперь расставленные по полкам, не будили никаких воспоминаний. Собрать рюкзак, вытащить из сейфа тоненькую стопку документов и комм Боба не заняло много времени. Уже в машине, Бойла посетила мысль, что все эти годы он мог жить в ближайшем к участку мотеле, не тратя напрасно деньги на аренду квартиры.
  
  Третий не являлся участком в полном смысле этого слова, это был скорее отряд военизированной полиции, состоявший из дивизиона по подавлению беспорядков, штурмового дивизиона и вспомогательных полицейских дивизионов таможенной службы. Для простоты, его называли военной полицией. Собственного отдела криминалистики у них не было, как и полного штата уголовных следователей, поэтому, все попавшие к ним вещественные доказательства, они направляли в другие отделы. Заехав к ним, Бойл встретился с дежурным детективом и передал ему информацию о пистолете. Детектив вежливо, но непреклонно выставил его за ворота пообещав, что обязательно примет информацию к сведению. Бойл, с чувством выполненного долга, попрощался и отправился в учебку, навещать Томаса Торндайка.
  
  ***
  - А, детектив, здравствуйте. Я думал, что нападением занимается другой отдел.
  В комнату для посещений вошёл Торндайк. Лицо Томаса имело неравномерный жёлтый оттенок, вокруг глаз ещё сохранялась синева, а левая бровь была закрыта пластырем.
  - Здравствуйте, господин Торндайк, давайте сразу к делу. В записанных, с ваших слов показаниях, вы утверждаете, что не знаете почему на вас напали.
  - Мне нечего добавить к моим показаниям. - Торндайк слегка скривившись откинулся на спинку стула.
  - У меня есть косвенные данные что нападение связано с происшествием в "Бегущем лисе".
  - Да у вас на лице написано, что данные самые прямые. - осклабился Торндайк.
  Подавив секундное раздражение Бойл снял с руки комм, отключил его и перекинул по столу Томасу, тот взял браслет и вопросительно посмотрел на детектива.
  - Я сейчас не смогу записать наш разговор, и соответственно собрать какие-либо доказательства.
  - Детектив, - Торндайк скривился, - Я вам уже сказал правду, но судя по всему, вы мне не поверили.
  - Так скажите мне правду ещё раз, только всю правду. Или давайте её расскажу я?
  - Вы не хотите прогуляться, детектив? - Торндайк встал, и подбрасывая браслет комма в руке похромал к выходу, Бойлу ничего не оставалось как последовать за ним.
  Серый плац с ярко жёлтой разметкой, спортивная площадка с пеноловым покрытием, флагшток и трибуна. Знакомый каждому кто проходил службу в ополчении пейзаж. Они пошли по кольцевой аллее, огибающей плац и спортплощадку.
  - Судя по тому, что у вас до сих пор мой комм, - Бойл повернулся к Томасу, - вы все-таки мне что-то расскажете.
  - Пожалуй да. - Томас прокашлялся и нараспев продолжил, - И так, начну свой рассказ, о доблестный страж порядка с той ночи, когда мы всемером решили, переодевшись в простое платье испытать ощущения...
  Бойл кашлянул и многозначительно посмотрел на Томаса, тот широко улыбнулся и примиряюще поднял руки.
  -Все, все, все, прекращаю, о доблестный страж порядка. И так, после встречи выпускников мы с Валентином напились и подбили пятерых студентов пойти в город, продолжить пьянку. Вэл положил глаз на Эмми, Амалу Пиллай, и, если бы не я, они бы начали трахаться прямо в такси. По пути они о чём-то пошушукавшись решили ехать "туда где весело и бабы", и таксист привёз нас в кабак. Судя по поведению Вэл был в завсегдатаях данного заведения.
  - То есть Амала отправилась с вами? - задал уточняющий вопрос детектив.
  - Ага, и ещё как с нами. - Томас усмехнулся - Не буду от вас скрывать, по пути они не только шушукались, и Амала чуть ли не первая влетела в кабак. Нас проводили на балкончик, где восседали "уважаемые" люди, и принесли нам напитки, и кое-что ещё.
  На вопросительный взгляд Бойла Томас пожал плечами и отмахнулся.
  - Все равно не скажу, а мой анализ крови чист. От принятого у неё совсем разладилась кукушка в ходиках. И она, заявив, что танцует лучше этих блядей полезла на стол.
  Посмотрев на удивлённого Бойла, Томас развёл руками и обезоруживающе улыбнулся.
  - На чём она поскользнулась я не понял, в итоге перелетев через меня она приземлилась на сидящего в соседней кабинке Китобоя, где благополучно проблевалась и вырубилась. От такой глиссады ошалел даже близкий к трупному окоченению Валентин.
  Бойл пробормотал что-то неразборчивое, и мотнул головой, будто отгоняя муху. Торндайк понимающе усмехнулся.
  - Да, зрелище было ещё то. После этого Китобой естественно закричал, Валентин естественно схватил Мэлл, а я естественно прикинул куда сваливать. Распинав охрану мы уже спустились вниз, когда подошло подкрепление. В завязавшейся свалке я увидел пистолет, и завладев им пару раз воспользовался. Пока охрана приходила в себя, мы выбежали на улицу. Валентин быстро забросил подругу в помойный бак и дождавшись пока выбежит охрана начал привлекать к нам излишнее внимание, а потом весело и резво мы побежали к мосту. Ну а далее все изложено в протоколе перелом берцовой кости от неумелого прыжка, захват судна с угрозой оружием и вынос на руках на берег пострадавшего Валентина.
  - Вы не находите, что два амбала как-то не вписываются в эту историю?
  Томас немного помолчал, а затем продолжил:
  - И так сойдём с дороги фактов на тропу домыслов, господин детектив, вы вроде любите словечко "гипотетически". Гипотетически у господина Мерсера может проявиться в анамнезе наркотическая деменция, так же гипотетически они с Амалой Пиллай входят в сговор для сокрытия фактов, и просят меня их прикрыть, вы следите за руками, детектив?
  - Слежу. - уже несколько раздражённо бросил Бойл.
  - Родителям Амалы гипотетически ничего не сообщают, и как настоящий джентльмен Вэлл решает сам позаботится о непорочности своей дамы сердца. Тем более что в его свите состоят два амбала. А дальше мы опять переходим к фактам. Узнав, что некий детектив задаёт слишком много вопросов громилы навещают его где-нибудь под вечер для беседы. Я достаточно отчётливо прочёл на вашем лице её результаты?
  Бойл только поморщился.
  - Выведя тем или иным способом из игры детектива, они убеждаются что им никто не помешает, направляются ко мне, где и оканчивают свою земную жизнь от рук моего телохранителя. А я в свою очередь сообщаю Валентину, что если у меня возникнут проблемы, то будут обнародованы некие нелицеприятные факты.
  - Но его слово против вашего, насколько я понял сюжет этой истории. - подыграл Томасу детектив. Торндайк протянул комм Бойлу, тот активировал его, и Томас перекинул детективу файл, судя по значку видеозапись.
  - Это копия, Бойл. Если вы его вытащите на свет раньше, чем через три недели, то я буду все отрицать, и подам гражданский иск. Поймите меня правильно, у меня сегодня-завтра жилой модуль тягача поднимают на орбиту, и задерживаться здесь, на грунте я не намерен.
  Детектив посмотрел на горящий значок сообщений, и к немалому удивлению Торндайка снова отключил комм.
  - Раз вы закончили, то теперь я расскажу одну историю. Начну с того, что некий толкач выяснив с кем он умудрился повздорить осел на пятки, но что бы не ронять авторитет в кругу подельников, решил оторваться на безобидном враче, благо средства ему позволяли. Но лепила оказался с яйцами, прикупив по дороге трёх свиней и сумку хозтоваров, смело отправился налаживать диалог с толкачом. О чём они говорили не знаю, но в результате Китобой срочно захотел наняться на "Пекод" и покинуть гостеприимный Нантакет. Остальное дело истории и меня оно не интересует.
  - Я как корабельный врач, и доктор медицины не могу знать, как развлекаются криминальные лепилы, тем более лишённые практики. - с наигранной сухостью ответил Томас, и подмигнул наименее заплывшим глазом. - Если мы закончили, детектив Бойл, то давайте я вас провожу, ибо скоро рассвет, и Шахерезада должна умолкнуть. Тем более, мне надо навестить в медчасти своего телохранителя.
  Перебрасываясь ничего не значащими фразами о погоде, они вернулись к воротам и там попрощались. Бойлу даже понравился Торндайк, резкость в нем сочеталась с почти детской непосредственностью, под которыми крылся изворотливый ум. Выйдя за территорию, он снова активировал комм и в папке входящих обнаружил три письма, первое было от неизвестного адресата, второе от Вайлета, а третье от Торндайка. Сев в машину, детектив ткнул в письмо шефа, оно развернулось перед ним всего одним словом: "Беги!"
  
  ***
  "Уважаемый Браун Бойл. Мы всерьёз обеспокоены тем, что неизвестные завладели Вашим значком и могут совершить противоправные действия. Тем более, что на Вашей репутации есть некое пятно, связанное с насилием над несовершеннолетними. Представляете, какой удар по репутации будет нанесён Вам и всему Департаменту полиции Пасифаи, если некий злоумышленник, выдавая себя за Вас, совершит противоправные действия в отношении, допустим, шестилетней девочки. Если Вы обеспокоены не меньше нашего, то мы хотели бы пригласить Вас на консультацию по предотвращению данных инцидентов. С уважением, Общество изучения исторических документов.
  P.S. Если Вы согласны с нами, то прошу ответить на это письмо в скорейшем времени, допустим, в течении суток с момента получения. "
  Прочтя письмо, Бойл схватился за голову и уткнулся в руль. Почему опять он? Почему стоило пожалеть одного человека и годы работы насмарку? Совсем ненадолго он поддался отчаянию и оно, как холодный душ, смыло все остальные эмоции. Резкий звук гудка привёл детектива в чувство и, на миг ему показалось, что тишина, наступившая в машине после гудка, была отражением тишины в его душе. Внезапно, на Бойла нахлынула злоба. Его опять подставили. Так же, как и шесть лет назад. Загнали в ловушку. Выругавшись, он завёл мотор и двинулся в сторону города.
  
  За час до истечения срока, он отправил письмо шантажистам. Прочитав ответ, детектив глумливо усмехнулся. Те, кто хотел получить записи старины Боба, были предсказуемы: Бойлу предлагалось приехать одному, без оружия на ту ферму, где он, в составе отдела по особо тяжким, проводил задержание охотников из Бэрри. Конечно, "приглашение" было написано вежливо-пространным языком, но суть была ясна. Так же было понятно, что в живых его не оставят. Скорее всего, он повесится от нахлынувших воспоминаний и укоров совести. Но за прошедший день Бойл немного подготовился и ему было чем удивить шантажистов.
  Бойл остановил мобиль в километре от фермы и, выйдя из машины, стал переодеваться. Привычный, как вторая кожа, костюм, детектив сменил на лёгкий бронежилет и комбинезон штурмового дивизиона. Рассовав по карманам содержимое небольшого баула, он углубился в заросли ветряка. До назначенного времени оставалось около двух часов.
  Интересно, на что рассчитывал тот, кто решил, что ферма самый лучший вариант для обмена? Похоже, он заигрался в психологию, не учтя, что шесть лет назад Бойл буквально на собственном брюхе ползал вокруг фермы, готовя план захвата. "Драматурги хреновы" - пробурчал себе под нос детектив, продираясь через заросли к вершинке холма, с которого шесть лет назад наблюдал за фермой.
  
  Бойл открыл калитку и неторопливо двинулся к жилому дому, не доходя до него десяти метров, он громко свистнул.
  -Алле, почтенные, - закричал детектив, растягивая гласные, - вы там совсем заснули?
  В доме что-то грохнулось и на улицу выбежало трое крепких парней. Двое остались на крыльце, а один аккуратными шагами двинулся к детективу. Не доходя метров пяти, он остановился и глядя в глаза Бойлу произнёс:
  - Значит ты - Браун Бойл?
  - Допустим, я.
  - Покажи коммуникатор.
  Бойл медленно вытащил из нагрудного кармана комм Джигли и подбросил его на руке.
  - Вот он, а где мой...
  В этот момент говоривший с детективом, выхватил из-под куртки тазер и выстрелил. Электроды впились в ткань комбинезона и Бойл осел, мелко подёргиваясь в такт треску разрядника. Выдав Бойлу ещё два разряда, человек отстегнул картридж и, убрав тазер в кобуру, приблизился к детективу. Тот лежал на спине, закатив глаза, из его полуоткрытого рта вытекала розоватая слюна. Человек поманил стоящих у дома и опустился перед Бойлом на колено, собираясь обшарить карманы, но застыл, когда рука детектива ударила его в промежность.
  Пока подходившие ничего не сообразили, Бойл сел, подобрав под себя ногу и вцепившись в горло присевшему левой рукой, правой быстро обшарил своего противника в поисках кобуры. Двое других, на миг опешив, потянулись к своему оружию, а получивший удар захрипел и попытался согнуться, но Бойл усилил хватку на горле. Нащупав пистолет в подмышечной кобуре, детектив попытался его извлечь, но для этого надо было отодвинуть от себя вяло сопротивляющееся тело, чего делать не хотелось, тем более, что пистолеты подходивших уже нацелились в Бойла.
  Два выстрела прозвучали с интервалом в доли секунды и нападавшие упали. Отработали снайперы. Бойл все-таки совладал с кобурой и, вытащив пистолет, отбросил его. Затем, продолжая удерживать своего противника, он нанёс ему пару ударов в лицо и оттолкнул от себя.
  Во двор, повалив секцию забора и коротко взревев сиреной, влетела чёрная полицейская машина. Бойл встал, вырвал из бронежилета электроды и развернулся к мобилю, лениво подняв руки. Из машины выбрался крепкий мужчина примерно одних лет с Бойлом и подошёл к детективу.
  -Ну что Бойл. Теперь мы в расчёте. - сказал он, показав жестом, что руки можно опустить. Детектив пожал плечами. Из машины выскочило ещё двое бойцов. Один, прижав к земле нападавшего с шокером, затягивал на его руках петельку наручников, а второй застыл, держа под прицелом два тела.
  - Спасибо, Ник. - сказал, широко улыбнувшись, Бойл, - Оперативно сработали. И да, мы в расчёте. Если подбросишь до города.
  - Может ещё и рубашку отдать, вымогатель?
  - Не, ну мне действительно надо в город, а ты заодно допросишь потерпевшего.
  - Судя по твоей довольной морде, пострадавшие вот те трое, а не ты.
  Бойл ещё раз пожал плечами и кивнул в сторону дороги.
  - Пойдём, пойдём, мне в город, тебе в город, так какая разница?
  - Хорошо, уговорил, - коротко кивнул Ник и командным тоном добавил: - Финнеган, за старшего.
  
  Около своего мобиля, Бойл снял комм и включил его. Набрав команду на виртуальной клавиатуре, он отсоединил комм от разъёма на запястье и закинул его в машину. Мобиль завёлся и, мигнув фарами, начал медленно разворачиваться.
  -Ты в курсе, что это незаконно? - спутник Бойла неодобрительно покачал головой. Бойл вопросительно покосился на запястье Ника и, когда тот отрицательно покачал головой, ответил:
  - Так же незаконно, как и разыгрывать монеткой, кого отдать под суд за избиение подозреваемых, Ник.
  - Между прочим, ты тоже не стоял в стороне, когда мы обрабатывали этих ублюдков.
  - Я не спорю, но мобиль без водителя с активным коммом на трассе, сейчас не самая страшная проблема.
  Ник покачал головой, и достав сигарету, прикурил.
  - А теперь проясним детали, Бойл. Ты мне отдашь запись избиения охотников и забудешь, как меня зовут. Этих троих я оформляю как шантажистов, и на остальные вопросы отвечаю, что получил информацию из неизвестного источника?
  - Типа того, Ник, потому что, если я тебе скажу всю правду, то думаю карьера у тебя будет сломана. А так, Бойл попутал, попросил помочь задержать мошенников, узнавших что у него есть запись того, как развлекается дочка шефа полиции. Ты все оформил по закону, добросил Бойла до города. А тот, скотина, исчез, оставив у тебя на почте видеописьмо, где с толком и расстановкой описывает своё расследование. Единственная просьба от источника информации - обнародовать запись не раньше, чем послезавтра, около полудня.
  Ник ещё раз покачал головой, но ничего не ответил.
  
   ***
  Попрощались они сухо и было с чего. За сутки, которые шантажисты дали детективу, он связался со своим бывшим начальником и уговорил его помочь. Ник, занимавший должность все в том же отделе по особо тяжким, сначала отказался, но услышав, что если Бойла арестуют по подозрению в насилии над малолеткой, он обнародует видео, где они "обрабатывают" охотников и особенно тот момент, когда сам Ник, в то время старший детектив, выбивает глаз подозреваемой. Ответно, Бойл поклялся, что это единственная и последняя просьба.
  Ник, по просьбе Бойла, остановился около банка. Бойл не торопясь снял деньги, оформил закрытие счетов и отправил в Пятый рапорт об увольнении. Затем, воспользовавшись старыми связями, приобрёл комм и небольшой пистолет. Ещё пару часов побродил по трущобам исторических кварталов и приобретя повседневную мелочёвку, зашёл перекусить в "Риксон", а затем, снял номер в небольшом мотеле возле парковой части рекреационной зоны.
  Завалившись на кровать, Бойл включил комм и стал просматривать новости. Ничего интересного, даже о перестрелке на ферме не было никакой информации.
  У детектива не было уверенности, что он в безопасности, поэтому он решил спать в кресле, сделав из одеяла и подушки на кровати, подобие человеческой фигуры. Где-то через два часа, дверь бесшумно открылась и в номер проскользнула человеческая фигура. Остановившись перед постелью, фигура подняла руку с зажатым в ней пистолетом и сделала три выстрела. Одновременно выстрелил Бойл, дважды. В корпус и голову. Затем, наскоро обшарив труп, он опрометью бросился из номера через запасной выход, прихватив сумку с вещами. "Обложили"- подумалось ему, когда, выглянув из-за угла, он увидел на стоянке машину с работающим двигателем, от которой в сторону корпуса направлялось двое в серой одежде.
  Бойл спрятался обратно за угол и начал прикидывать, что делать дальше. В первую очередь -сбежать с территории мотеля, а затем... У него не было мыслей что будет затем, надо было действовать здесь и сейчас. Бойл кинулся к забору, не без труда перелез через него и пустился бегом.
  Минут через пять, он остановился что бы отдышаться, тяжело сел и привалился к стволу дерева. Теперь, ему точно некуда бежать, видимо, он слишком сильно разозлил этих людей. Сумка, пистолет и немного наличных. Всё. В зоны терраформирования нельзя, там слишком мало людей, в трущобах быстро найдут, федералы не вступают в сделки и не ведут переговоров. Тупик. Полный тупик. Если только не попытаться выбраться с планеты.
  Отдышавшись, Бойл встал и пошёл дальше, оставив за спиной город.
  
  Интерлюдия
  
  Двадцатый этаж мэрии, просторный кабинет. На стенных панелях из морёного дуба - рамочки с дипломами. Стайка тяжёлой мебели пасётся на огромном зелёном ковре. У окна притулился тяжеловесный вожак - письменный стол длиной больше двух метров. За столом такой же огромный и тяжеловесный человек. Седые волосы, широкие плечи, волевое лицо. Он, подперев сжатыми кулаками голову, смотрел на стол. На столе был развернут виртэкран, показывающий выпуск новостей:
  "Второй день округ Шайен будоражит запись, на которой трое человек устраивают безобразный дебош в одном из заведений Нью-Макадема. Независимые эксперты доподлинно установили, что запись подлинная. Так же, ими установлена личность одного из дебоширов, им оказался Валентин Мерсер, сын мэра Нью-Хэйвена. Мы не располагаем данными об операторе, но единственная особа женского пола похожа на Амалу Пиллай. Начальник полицейского департамента Сингх Пиллай никак не прокомментировал данную запись. Личность третьего не установлена. Хотя по некоторым репликам на записи, как-то: "Докторишка, да чего ты, это безопасно" можно предположить, что третье лицо является "сиделкой", специально нанятым врачом, отслеживающим состояние подопечных. Мы не можем получить комментарии непосредственно у Валентина Мерсера, в связи с тем, что он отбыл с планеты. Предположительно, на курорты Лаванды."
  Взмахом руки человек гасит окно, и закрыв лицо, начинает раскачиваться. Вэл, кретин, чем он думал, когда решил уладить все сам? Из-за него убили двух самых преданных людей, из-за него провалилась попытка достать этот чёртов отчёт. Идиот! Да и сам он тоже идиот, надо было самому взяться за этого полли. Так нет же, доверился тем, кто сидит выше, что "они прекрасно понимают, как справиться с проблемой". Надо было браться самому и выкупить этот отчет, и не давать хозяйничать на территории этим шнырям из правительства.
  Теперь всё. На семейку Торндайков уже ничего не свалишь. При попытке поговорить с этим клоуном Крисом, он нарвался на лошадиную улыбку и сообщение что "Медиаконцерн Торндайк не будет участвовать в травле", а узкоглазая мамаша намекнула, что может перестать жертвовать на церковь Единого причастия, в которой он, мэр, был дьяконом. И они дали понять, что могут перестать финансировать его следующие выборы. Бабу* вообще перестал отвечать на звонки. Предатели, сколько раз он их выручал.
  Ещё и эти игроки в независимость. Заработали денег на контрабанде, пролезли в правительство, и захотелось независимости. Да кому какое дело до того, торгуем мы с Федерацией или платим налоги? Устроили беготню за чёрной кошкой.
  Человек встал и начал мерять шагами комнату. Затем, подошёл к бару и налил себе на два пальца желтоватой жидкости из бутылки. Подумав, долил до половины стакана и сделал большой глоток.
  "Бульдоги из-под ковра, рыцари плаща и голой жопы. Их сделал как котят простой полли, не сумевший даже удержаться на должности детектива! И как сделал! Если бы можно было обернуть время вспять, он бы нанял его к себе начальником безопасности. Выдать одну запись за другую, при этом безошибочно передать компромат "ястребам", уже много лет пытавшимся подсидеть мэра на его посту и исчезнуть! Просто раствориться в рекреационной зоне, сделав из мэра и начальника полиции политические трупы."
  Человек вернулся за стол, достал бумагу с гербом города и начал писать:
  "Я, Дастин Мерсер, находясь в здравом уме и твёрдой памяти, ответственно заявляю: как человек не оправдавший доверие избирателей, прошу освободить меня от занимаемой должности....
  
  ***
  Темнота и тишина. Он боялся, что долго не выдержит. Раз в день, он позволял себе встать и размять мышцы, но большую часть времени проводил лёжа на койке. Раз в три дня обтирался салфетками и сбрасывал их в дыру утилизатора, раз в неделю он выходил на прогулку. Со скуки, он выучил доклад наизусть и, когда музыка надоедала и становилось совсем невмоготу, начинал произносить шёпотом: "Юлиус Аструп, гражданин Пасифаи. Корабль-тягач ST-23654 "Вальхалл". Ввоз на планету незарегистрированного генетического материала. Убыток около трёхсот тысяч фунтов федерации по стандартным ценам Федерации. Контракт на закупку энергетического оружия. Сумма, полученная по контракту неизвестна..."
   Часть третья Первая космическая

"Мы получили дар путешествий слишком рано и теперь, как древние финикийцы, плывшие от костра к костру, вдоль береговой линии, не смея тревожить волны открытого океана, мы заселяем Вселенную. Но этот дар обернулся и другой, темной стороной. Рассеявшись по планетам, мы перестали быть единым обществом, пусть даже погрязшим во внутренних склоках и вражде. Из древа цивилизации мы превратились в зёрна, ростки, пытающиеся укорениться на чужой земле. Сколько планет опустеют, прежде чем из этих ростки дадут побеги и каждая населённая людьми планета, станет равной по мощи Колыбели? Хотя бы той Колыбели, которая делала первые шаги за пределы своей планеты.

Всего через двадцать лет после первого получения экзотической материи, мы уже построили линкоры, а ещё через пятьдесят, заселили первые десять планет, ставшие впоследствии Анклавом, а после, во втором витке экспансии, принявшие на себя "тяжёлое бремя" головных планет Федерации. Естественный процесс превращения планет в некие культурные деноминации, усугубился ещё больше, когда Федерация приняла колониальный закон, искусственно ограничивающий развитие подчинённых ей миров, не входящих в метрополию. Индекс социальной полезности, призванный регламентировать отношения между планетами - сегментами единой цивилизации на поверку оказался бичом в руках надсмотрщика, откатившим развитие человечества во времена колонизации Американского континента.

При взгляде со стороны, мы больше всего напоминаем рассеянные по Вселенной редукции, в которых несколько отцов-иезуитов диктуют нам, как когда-то народу гуарани, нормы своей морали, заставляя трудится на благо далёкой и не знакомой нам метрополии. Из тридцати планет, заселённых по колонизационной программе Федерации, семь разорены выплатами репараций, и ныне расселены, восемнадцать являются аграрными планетами и только пять имеют статус доминиона. Изоляционистская политика Жёлтого пояса, поддержание русского сектора в состоянии бесконечной модернизации, жёстко регламентированные направления исследований и сосредоточение всех, мало-мальски важных, отраслей науки на планетах Федерации. Это те четыре всадника возвещающие неизбежную деградацию".

Наше с Освальдом обучение подошло к концу. Проснувшись, я валялся на койке, читая дневник деда. Никогда бы не подумал, что тот высокий неразговорчивый мужчина, которого я помнил, будет вести дневник. Вернее, не думал, что между краткими отчётами по проведённым сделкам и скупыми описаниями посещённых планет, будут встречаться размышления деда о будущем. Прав был Бэн, я многого не знал о собственной семье. Дед всегда казался мне мрачным, неразговорчивым гигантом, эдаким эталонным главой семейства, живущим лишь благом семьи. Когда он возвращался на Пасифаю, мы собирались всем семейством и вылетали на виллу на островах, где он проводил почти все время. Я его запомнил именно таким, сидящем в массивном кресле на веранде и потягивающим что-то прозрачное из стакана. Выделявшимся в своей темно-синей форме среди праздничной пестроты тропической природы.

 Завтра наш поток получит сертификаты и, вскоре, мы покинем планету. Я буду числится в судовой роли как врач-хирург общей практики, а Оззи как оператор вспомогательных артиллерийских систем.

Внезапно, в меня прилетела подушка и Оззи с соседней койки провозгласил:

 - Не спать за учебником, курсант!

 - Озз, шел бы в волшебную страну, - проворчал я, кидая подушку обратно, - дай спокойно почитать.

 - Во время прыжка почитаешь, у тебя еще куча дел на сегодня. Если ты не в курсе, то у нас завтра отлет, а ты ещё даже завещание не составил.

 - Все, что останется после меня, прошу собрать пипеткой в пробирку и распылить вдоль всего млечного пути. Доволен?

 - Да... - протянул Оззи, - оригинальное решение.

 - А ты думал, я тут просто так изучаю межпланетное право? - встав, я прошлёпал в изножье койки и стал одеваться. Из-за тесноты помещения, у рундуков мог находиться только один человек, поэтому Оззи вставать не стал, а подключился к сети и, выведя экран перед лицом, начал листать новости.

 - Смотри ка ты, группа инициативных граждан собрала подписи. И вашего мэра оставляют на посте заместителя.

 - Граждане, случаем, не из Церкви Единого причастия? - спросил я.

 - Не знаю, есть упоминание, что мэр ревностный прихожанин и, если в чем и грешен, так только в том, что "растил чадо в любви и неге, сообразно христианскому принципу".

Я к тому времени зашнуровал ботинки, и мы поменялись местами с Освальдом.

 - Точно они, - и не дожидаясь вопроса Оззи, продолжил, - группа политиканов, со своей бизнес-сектой и мощным лобби. Дядюшка Дастин там дьяконом.

 - А ты откуда знаешь? - кряхтя спросил Оззи. Судя по всему, его рана ещё побаливала.

 - У мамы там какие-то подвязки, так что краем уха слышал про них.

 -Понятно, - Оззи выпрямился, - ну что, пошли делами заниматься, а то время не ждёт. Сначала к нотариусу, напишешь про пипетку.

 

За десятилетия полётов, сформировался целый ритуал для новичка, отправляющегося в пространство: составить завещание, навестить родителей и, после этого, посадить дерево, положив под него монету. Мы с Оззи сели в мобиль и отправились к нашим семейным юристам. Минут двадцать заняло составление стандартного завещания и оформление страховки на корабль. Поверенные и юристы, выглядевшие в своих деловых костюмах и белых сорочках как черные сутулые коты, бесшумно сновали по небольшому залу между столов. Наконец, все бумаги были подписаны и я уже собрался уходить, как увидел, что ко мне, по птичьи семеня, спешит мистер Амихай. Посмотрев на меня и скучающего Оззи, он поставил на стол стопку папок, едва ли не в фут толщиной. Скука во взгляде моего компаньона сменилась отчаянием. Мистер Амихай сообщил, что это личные дела отобранной команды, и нам, как владельцам судна и компании, надлежит в кратчайшие сроки ознакомиться с ними. Я только ехидно хихикнул и, поблагодарив мистера Амихая, с свежеподписанными документами двинулся к выходу. Освальд подхватил со стола личные дела и пошел за мной, недовольно ворча. Выйдя на улицу, я обернулся к Оззи.

 - Ну что, Озз. Тебе, как директору фирмы, и вилы в руки, разгребай, - я постарался улыбнуться как можно более счастливо. Он, взвесив в руках пачку, скривился и плаксиво произнес:

 - Работа без забавы делает Джека скучным.

 - Ладно, не придуривайся, читать будем вместе. Вечером. Сейчас нам предстоит самая тяжёлая часть, - Оззи окончательно перекосило, а я продолжил, - мы едем к маме.

Что сказать, нам обоим не хотелось ехать в Особняк. Я не хотел проходить ещё один круг лисьих плясок, а Оззи, напуганный рассказами о матери, задолго до знакомства со мной, решил, что самой лучшей стратегией будет не попадаться ей на глаза. Мать, видимо, тоже не горела желанием познакомится с моим сводным братом, хотя и знала о нем.

Я об Освальде услышал полтора месяца назад, но за шесть недель учебки я узнал о его жизни очень многое. Например, отец познакомился с ним в четырнадцать лет, и первое время всего лишь пытался помогать материально, а когда Озз к восемнадцати годам едва не загремел за решётку, отец поднял связи и отправил его служить. По настоянию отца, Освальда, для начала, на полгода упекли в бригаду обслуживания навигационных маяков, которых в нашей системе было аж три штуки. Работа была не пыльной, но очень скучной, аппаратуру проверяли техники, а бойцам таможенной службы оставалось только тренироваться и учится. Через полгода Оззи, уже без протекции отца, подал документы в армию Федерации и сдал экзамен в планетарный десант, где отслужил пять лет по стандартному контракту. Уволившись, он вернулся на Пасифаю, где года три занимался темными делишками, иногда работая на отца, иногда на себя. Потом опять заключил пятилетний контракт с Федерацией и окончательно осел на планете год-полтора назад.

Отослав сообщение матери, что мы к ней заедем, я решил не спешить, и поэтому двинул через центр города. Напротив мэрии все ещё расхаживали несколько демонстрантов с плакатами типа "Долой мэра". Месяц прошёл, а они все выступают. Я даже не рассчитывал, что Бойл сдержит обещание придержать запись до отлёта, но все-таки порадовался, что все время "кризиса власти", как его обозвали газетчики, просидел в учебке.

Правда, меня изрядно позабавило письмо от матери. Оно было на бумаге и в нем была всего одна строчка: "Сын, я в шоке!".

Пока мы ехали, Озз вытаскивал наугад папку с досье кандидата и зачитывал мне краткие описания со своими комментариями.

 - Смотри, Вероника Чонг, канонир, пилот малых судов, планетарный десант, рост сто восемьдесят шесть. Прям как я, только жёлтая и с сиськами!

 - На кого ее рекомендует капитан? - спросил я, покосившись на протянутую мне фотографию.

 - Боцман, командир штурмовой группы и пилот грузового челнока.

 - Фига себе, у нас есть ещё и штурмовая группа?

 - Ну по судовой роли нету, как я понимаю, но иметь в запас тех, кто сможет обеспечить силовое прикрытие надо.

 - Согласен, - ответил я.

Мы выехали из города, и я прибавил скорость до минимально разрешённой на шоссе. Оззи, тем временем, вытащил ещё одну папку.

 - Наш штурман-связист, Доротея Майер-Леманн, я её лично собеседовал.

 - В какой каюте? - я поморщился, вспомнив своё поведение на той вечеринке.

 - Док, ты циник. Но, впрочем, да, и так тоже было. Правда кто-то подобным способом нанял нам карго-мастера.

Я смутился. Что бы не говорил про мой цинизм Оззи, воспоминания о случившимся в тот вечер выбивали меня из колеи.

 - Туше. И так, с офицерским составом разобрались, или я что-то путаю?

 - Нет не путаешь, есть ещё второй пилот и первый помощник, но пилот выпускник, а первый помощник креатура капитана, такой же замшелый служака.

 - Понятно, а что по остальной команде?

 - Судя по всему, ничего выдающегося, отставники, с опытом, без вредных привычек. Ставка стандартная, минимум на карман, процент от суммы сделки ну и доля призовых если мы таскаем трофеи.

 - Погоди, какие трофеи? - ошалело обернулся я на Освальда.

 - При обнаружении брошенного судна, нашедший получает восемьдесят процентов от стоимости корабля при передаче владельцу, или законным властям, координат.

Освальд поймал мой вопросительный взгляд и рассмеялся.

 - Ты практиковался в операционной, когда один из офицеров Роулли недвусмысленно объяснил, что содержимое трюмов не регламентируется. Остальное сам додумаешь?

 - Хм... То есть, если найдут нашу скорлупку, то при передаче её семейству, оно выплатит восемьдесят процентов нашедшему?

 - Ну или нашедший двадцать процентов семейству, чтобы оставить себе.

 - Круто!

 - Ну вот, а владелец судна, соответственно, выплачивает процент от трофея команде, или берет компаньонами, если оставляет корабль себе.

 - Слушай, а ведь быть владельцем двух кораблей лучше, чем одного.

 - Ага, а трёх лучше, чем двух.

 - Озз, похоже, я нашёл мечту, к которой нужно стремиться, - я переключился на автоследование, и повернулся к Освальду, - Небольшая флотилия грузовичков, таскающая грузы по всему фронтиру. Как тебе?

 - Отличная, а самое главное, дурацкая идея, - Оззи ухмыльнулся, - так что, можно и попытаться.

 - Все у тебя дурацкое и невыполнимое, Озз, - я пожал плечами - как будто там живут другие люди.

 - Сам увидишь, - Оззи поболтал рукой в воздухе, - долго объяснять.

 

***

 

В поместье нам сообщили, что мать куда-то спешно уехала, и просила передать, что бы я отправлялся к отцу. Пожав плечами и вполголоса выматерившись, я жестом показал Оззи сесть за руль, а сам разместился на пассажирском. Наскоро просмотрев несколько личных дел, я отметил, что почти весь рядовой состав служил на грузовике "Бинго". Проверив файл капитана Брукса, выяснил, что он был там первым помощником. К тому времени, мы уже въезжали в поместье, и я начал догадываться, куда так спешно уехала мать. По бокам от нашего мобиля зависло два дрона с камерами.

Нас ждали перед входом в дом. Все семейство стояло на ступенях: мать, отец, оба братца. Даже Кристина покинула своих детишек и старательно делала вид, что рада оказаться здесь. Видимо, для придания эпичности момента, мать выстроила несколько своих горничных почётным караулом вдоль ступенек, а напротив них стояли слуги отца. Смотрелось, на мой взгляд, комично. С одной стороны - ряд клонов в фартуках и накрахмаленных наколках, с другой - пёстрая, как гарнизонные мародёры, шеренга мужчин и женщин. Стараясь не ржать, Оззи сделал разворот, и степенно обойдя машину, открыл мне дверь.

- Сынок, - начала мать, когда мы подошли к ступенькам, - в первую очередь, хочу попросить у тебя прощения. Слишком долго я не замечала, что ты повзрослел, не принимая всерьёз твои попытки показать это. Сегодня ты прощаешься с этой планетой, может быть, навсегда. Но я знаю, что твоё сердце навсегда останется нами. И, в качестве символа, прими от нашей семьи этот знак.

Мать смолкла и протянула мне коробочку. Я поклонился, и начал, тщательно подбирая слова:

- Спасибо, матушка, я благодарен вам за столь тёплые слова. Постараюсь не уронить достоинство нашей семьи, что бы не случилось.

Открыв коробку, я едва не поперхнулся, увидев на чёрном бархате золотой дублон, с портретом деда в треуголке и надписью Vita sine libertate, nihil, "Жизнь без свободы - ничто", насколько позволяло мне знание латыни.

- И ещё раз спасибо вам, матушка, за столь многозначительный подарок, - я поклонился, мать склонилась в ответном поклоне.

- Стоп, снято! - внезапно гаркнул из-за спины матери отец. - Ну что, сынок, у нас есть ещё пара подарков для тебя и для...

Отец сделал многозначительную паузу, и судя по тому как вздрогнула мать, слегка ущипнул ее.

- Для тебя, Томми и для... - мать тоже замялась. Я почти физически ощутил её неловкость и раздражение Освальда.

 - ... племянника. - наконец-то выдавила она, и дала знак братьям подойти. Бенни и Роулли подхватили небольшие чемоданчики и, подойдя, протянули их нам. Я взял свой и посмотрел на металлическую пластину с надписью: "Противоперегрузочный костюм "Ретривер". На тридеграфии крутился легкий скафандр. В порыве чувств, я обнял Роулли, и он похлопал меня по плечу, прошептав: "ты ещё с ним намучаешься".

Дождавшись, пока мы нарадуемся, отец потащил всех присутствующих сажать деревья.

 

По завершению этой церемонии, мы выпили шампанского и матушка, забрав с собой отряд служанок, попрощалась с нами, напоследок поцеловав меня и взяв обещание непременно писать. Сестрица оттащила нас с Освальдом в сторонку и, буквально за десять минут, прочитала лекцию об осторожности, вежливости и правильном поведении в незнакомых местах. Больше всего позабавила её манера добавлять "Томми, не ёрзай", когда я прикладывался к бокалу, или просто переминался с ноги на ногу. Закончив лекцию, она поправила массивные очки и, кивнув на прощание, тоже уехала. Бен ничего не сказал, но, когда мы с ним церемонно прощались, подмигнул. Роулли же, обняв до хруста меня и Оззи, ещё раз, но уже громогласно провозгласив, что мы ещё намучаемся с этими чёртовыми комбезами, сообщил, что вернётся в часть вместе с нами. Отец, поймав мой взгляд указал на дом и я, пожав плечами двинулся к крыльцу.

- Томми, отнесись к тому, что я спрошу серьёзно, - начал отец, когда мы устроились в его кабинете, - когда ты встречался с Бойлом в учебке, о чём вы говорили?

- Да ни о чём, пап, он хотел узнать, что произошло в "Лисе".

Я понял, что ступаю на скользкую тропку, ведь если отец узнает про похищение Китобоя, нам с Оззи может не поздоровится. К моему облегчению, отец только отмахнулся.

- Да в ад этого Лиса, вместе с толкачом, ты мне скажи, он тебе ничего не передавал? Или, может, выглядел как-то не так? Нервничал?

- Пап, - протянул я, облегчённо выдохнув, - ну как может выглядеть избитый полли за сорок с хвостиком? Это я ему передал, видеоролик с Валентином, потом довёл его до КПП и пошёл к Оззи.

Отец, казалось, был обеспокоен и слушал меня вполуха. Я насторожился. Интересно, чем Бойл смог заинтересовать отца.

- А что такое с этим полли? - задал я вопрос как бы походя, - Что это ты вдруг им заинтересовался?

Отец вытащил изо рта трубку и положил её, после этого взял со стола очки и начал протирать их, не поднимая на меня глаза.

- Начну издалека, сын. Ты уже читал дневник деда, и знаешь, что он перевозил контрабанду?

- Секрет Полишенеля, пап.

Я встал и подошёл к бару. После шампанского, алкоголя не хотелось, и я вытащил бутылку минералки.

- Так вот, у этого детектива оказалась информация о масштабах контрабанды. А в Федерации сейчас проталкивают закон о снятии срока давности на экономические преступления против Федерации. Следишь за мыслью?

- То есть, если всплывёт этот отчёт, деда осудят и перенесут его прах на тюремное кладбище?

- Нет сынок, - отец вздохнул, явно печалясь над моей непонятливости, - феды проведут расследование и лишат всю планету статуса доминиона. Ты думаешь, в том списке был только дед?

- Ну так, а кто ещё? - Я уже начал догадываться, но уточнить не мешало.

- Прогуляйся по алее отцов-основателей, и сам все поймёшь. - отец даже улыбнулся, - между прочим, почти весь парк, который прилегает к этому поместью, был подарен городу дедом. Там, в общем, мутная история, но в результате этой сделки, твой дядя Бенедикт, сейчас живёт на Лаванде, и имеет федеральное, а не планетарное гражданство.

Я кое-что прикинул в уме и рассмеялся внезапному озарению.

- Пап, я сменю тему? Про полли я все понял, но меня другое интересует.

- Давай, удиви старика.

- Дядя Бэн на Лаванде, так?

- Так.

- Дядя Роланд получил от деда фирму, а ты корабль. Я ничего не упустил? - отец кивнул, а я продолжил, - Наш Бенедикт глава концерна, Роулли бы получил тягач, а мне что, кота в сапогах?

Отец рассмеялся и кивнул.

- Надо будет Оззи сказать, что он у нас кот. Но, в целом, ты прав. Дед примерно так и разделил наследство, а я решил ничего не менять в этой схеме, тем более, что Кристина получила в управление наследный фонд. Старшему мельницу, среднему осла, а тебе Оззи.

- Нет пап, средний отказался, в итоге у младшего образовалось два осла, - я усмехнулся представив, как перескажу Оззи наш диалог с отцом, - ездовой и говорящий.

 

Через час посиделок в гостиной, мы втроём покинули отцовское поместье. Решив, что сидеть в казарме в последнюю ночь грешно, я связался с капитаном и спросил, когда нас поднимают на борт. Попутно выяснил, что особого ритуала нету, а если мы придём пьяными, так это вообще никого не удивит. Братец, конечно, возмущался, но аргумент, что семейная вечеринка закончилась, принял, проворчав что ещё отомстит. В итоге переговоров, Роулли мы довезли до казарм, затем заехали ко мне за гражданкой, благо у нас с Оззом была сходная комплекция, а потом направились в "Подвал", предварительно связавшись с нашими девушками.

Что можно сказать про проведённый вечер в "Подвале"? Обилие женского общества привело к тому, что ушли мы не с теми, с кем пришли, Озз умудрился поцапаться с охранником, а мою квартиру, восстановленную после погрома людьми Китобоя, разгромили вторично. Когда мы к девяти утра явились в канцелярию за сертификатами, мы были даже трезвыми, хоть и не выспавшимися. Девушка-делопроизводитель в чине майора хмуро посмотрела на нас, но сертификаты выдала. Теперь нас ждал подъем на орбиту, неделя акклиматизации и мой первый прыжок.

 

***

 

Пока мобиль на автоследовании двигался по шоссе, мы с Оззи дремали, откинувшись в креслах. Вернее, он бессовестно дрых, а мне не спалось. Что скрывать, меня бил мандраж. Даже позавчера, валяясь на койке я размышлял, что ничего особенного не происходит, и пространство - это не так страшно. А сейчас, в кресле мобиля, мне так не казалось. Другие миры, другие люди и только призрачная связь с семьёй, остающейся на Пасифае. Видимо, заниматься самокопанием в машине начинает входить в привычку. Подавив страхи, я начал размышлять о дневнике деда.

Дед был не прав. Конечно, с самого начала Экспансии, когда были построены ковчеги-линкоры и до сегодняшних дней мы не смогли усовершенствовать технологию прыжка. Все так же, как и четыреста лет назад, мы использовали двигатель Суздалева. Но разгонные и манёвровые двигатели совершенствовались, позволяя быстрее разгоняться, быстрее сбрасывать скорость и даже садится на планеты. Правда, пока это могли только самые малые из кораблей, такие как тягачи и лёгкие корветы, но это уже было достижением.

Нам уже не требовалось, строить разведывательный корабли. Автоматические станции-зонды, перемещаясь по в досягаемости луча, сами разведывали пространство и, в случае нахождения пригодной для колонизации планеты, посылали сигнал разведчикам, становясь маяками привязки. Видимо, дед просто ворчал, заполняя страницами текста пустоту и скуку прыжка.

Доехав, до служебного въезда в порт, я вручил Оззи оба чемодана со скафами, а сам подхватил наши с ним баулы и пакет с личными делами экипажа. Несмотря на то, что до отлета было еще полтора часа, нас уже ждали. В вестибюле стояли мистер Амихай и капитан Брукс, остальная команда завтракала, разместившись за столами закусочной по соседству. Решив, что оставшиеся до отлета мелочи можно обсудить за завтраком, мы вчетвером решили присоединиться к команде.

За завтраком мистер Амихай, с присущей всем юристам въедливостью, пропесочил нас, что вопреки воле отца, мы влезли в дела капитана, прислав на собеседование штурмана и карго. Оззи промычал что-то невразумительное, сделав вид что поглощён едой, а я пожал плечами и покосился на столик, где сидела Белль. Далее, он передал нам адреса адвокатских кабинетов, с которыми состояла в деловых отношениях его контора, и кучу другой полезной и не очень информации. Во время лекции я поймал взгляд капитана, и тот почти неуловимо подмигнул, покосившись на мистера Амихая. Наконец, завтрак закончился, и сообщив что бы кто ни будь забрал два ящика с документами, мистер Амихай удалился. Капитан подозвал двух матросов, допивших кофе, и отдал им распоряжения.

Я оглядел ту команду, с которой познакомился только заочно, пролистав личные дела. Те, кто служил с капитаном на "Бинго" щеголяли в фиолетовых комбинезонах с тремя шарами на спине. Остальные были одеты во что придётся, кроме Вероники Чонг. Та была затянута в лёгкий скаф федеральных войск защитной расцветки. Кстати, судя по тому, что я знал, совсем лёгкие модели скафов, с убранным механическим компенсатором давления, используются даже в полиции. Риннэ Чапмэн, встретившись взглядом с капитаном, что-то шепнул Веронике, и она, слегка повысив голос скомандовала:

 - Команда, пятиминутная готовность, сбор у турникетов.

Народ зашевелился. Вместе с нами - двадцать девять человек, шестнадцать мужчин и тринадцать женщин. Мы построились в неровную шеренгу у пропускного турникета. После пересчёта и выборочного досмотра вещей, нас выпустили на взлётные площадки.

Одно дело знать, что космодром огромен, а другое дело самому увидеть насколько он велик. Взлётные площадки челноков уходили к горизонту, а ведь кроме этого были ангары, площадки для прыжковых кораблей, для внутрисистемных грузовиков, административные комплексы. Понятно, что большинство зданий было "на вырост", а некоторые секторы никогда не использовались, но масштаб поражал.

Во время погрузки вещей в челнок произошла лёгкая неразбериха, но Чонг восстановила порядок. Наконец, когда все погрузились и устроились в челноке я откинул кресло и заснул. За весь полет я проснулся только один раз, когда на челноке включили гравикомпенсаторы, чтобы скомпенсировать невесомость при выходе на первую космическую.

Наконец догнав орбитальный док, в котором находился "Башмачок" мы состыковались. Заскучавшая за шестичасовой перелёт команда загомонила, и неорганизованно двинулась на выход, а я, рассудив, что без меня не улетят остался в кресле дожидаться пока станет посвободней. Сразу за стыковочным шлюзом оказался небольшой зал-накопитель. Когда мы все покинули челнок, шлюз закрылся, и в воздух был впрыснут обеззараживающий газ, и через пять минут мы ступили на борт станции. Нас никто не встретил, но в виртпространстве комма на стенах засветились стрелки, по которым нам предписывалось следовать.

Наконец, я ступил на палубу дока. Основной модуль "Башмачка" ещё на грунте поражал своими размерами, но по сравнению с двигателем Суздалева он казался не таким уж большим. Четырёхсотфутовый корабль, казалось, покрывал едва ли треть площади внешней оболочки, "брони" двигателя. Двигатель было слишком накладно опускать на планету, вернее опустить то можно, но подъем такой массы "снизу" стоил баснословно дорого при погашенном реакторе. Вниз на хранение опускались только основные модули, нёсшие разгонные и маневровые двигатели, энергоустановку и служившие жильём экипажу.

 В я помнил основы движения в космосе, но правда только то, что нам давали в школе. Направление задаётся сигналами маяка, размещённого на выходе из тоннеля. Корабль выходит на курс и начинает постепенно наращивать ускорение, тем самым, создавая давление плит на магнитные ловушки, преобразующие энергию и сохраняющие её в накопителях. Когда конденсаторы заполняются, вся энергия подаётся на пробойник, создающий внепространственный тоннель между двумя точками. Корабль движется в этом коридоре к точке выхода. Оказавшись в точке выхода, маршевые двигатели начинают торможение - самый опасный манёвр, способный при малейшем отказе гравикомпенсаторов убить всю команду. Затем разворот, следующий прыжок по сигналу маяка, и далее, пока корабль не окажется у цели. В детали я не углублялся, но знал, что "длина" коридора всегда одна и та же, и что путешествие в коридоре всегда занимает около тридцати шести часов.

По сравнению с другими кораблями, "Башмачок" - седловой тягач или, в просторечии, "осёл", был не самым крупным кораблем, и как я уже упоминал, при должной сноровке мог даже садится на планеты. Например, патрульный крейсер Федерации был в три раза длиннее и большую часть его начинки составляли маршевые двигатели и гравикомпенсаторы. Построенный для пространства, он мог "догнать" почти любой корабль, находившийся вне коридора. Но самыми огромными были легендарные линкоры, ковчеги, созданные в первую волну Экспансии и способные перевозить до двухсот тысяч человек за один раз. Правда, судя по воспоминаниям очевидцев, эти путешествия были не из приятных. Каюты в шесть кубических метров рассчитанные на двух пассажиров, перегрузки и, как следствие недоработанной конструкции, антисанитария. Некоторые мемуаристы упоминали даже крыс, но в это верилось слабо. Человечество создало всего пять линкоров: "Экскалибур", "Дюрандаль", "Ганьдзян", "Майсё" и "Меч Сталинграда".

 - Аллё, Док, - подошедший Оззи потыкал меня пальцем в рёбра, - отставить котонотию, в смысле, хорош залипать. Тебя ждут пробирки и пилюльки.

 - Оззи, вот скажи, в твоё подразделение в десанте отбирали только деревянных? - Спросил я, потирая бок, у Озза были очень жёсткие пальцы, - не котонотия, а кататония.

 - Да мне как-то до потолка, как оно называется, - беспечно отмахнулся Оззи. - просто ты постоянно залипаешь. Видимо, поэтому меня и отправили с тобой, что бы ты посреди прыжка не залип и не потерялся.

Слышавшие этот разговор рассмеялись и Оззи, довольный шуткой, первым двинулся к опущенной рампе.

Внутри горело аварийное освещение, придавая ощущение заброшенности. Чонг построила нас и, сверяясь со списком, провела перекличку. Затем, не торопясь зачитала экипажу какие каюты они занимают. Не услышав своего имени в списке, я, как только закончилось построение, направился в медотсек.

В прошлое посещение, было как-то не до инспекции медчасти и теперь я с интересом рассматривал доставшееся мне оборудование. Две ожоговые капсулы, девять коек, киберхирург устаревшей, но до сих пор популярной модели. Два отсека для хранения лекарств и шесть изоляторов, в том числе и "мягкий вагон". Несколько холодильников и экспресс лаборатория. За дверью в дальней стене медотсека, обнаружилась каюта, размером даже побольше чем каюты экипажа, и так же, как и капитанская, имевшая собственный душ.

По соседству от медчасти, располагался склад обеспечения, где уже копошилась Белль. С момента встречи в порту, она даже не сделала вид, что мы знакомы. Я тоже не стал навязывать ей свою компанию и завалился на койку, в ожидании, когда прибудет багаж.

Наконец багаж прибыл, и остаток дня я посвятил размещению вещей и приведению в порядок своей каюты.

Единственный забавный казус произошёл, когда я связался с капитаном, чтобы попросить забрать вещи деда из капитанской каюты. Он, отчего то, был искренне уверен, что я сам займу капитанскую каюту. Приятно разочаровав его, я перетащил вещи деда в свой закуток.

 

***

Все утро я просидел за составлением медкарточек и заполнением журналов. Почерк врачей давно вошёл в поговорки, как и нравы адвокатов. Даже сейчас, когда большинство бланков и форм хранится в виртуалке, врачу приходится писать. Писать много и быстро. Мне всегда было интересно, если бы этим шутникам пришлось писать столько же, на что бы стал похож их почерк.

- Док, ты тут как? - в отсек заглянул Оззи, - Не все таблетки сожрал?

- Извините, - я даже не поднял головы, от карты которую заполнял, - но с умственно отсталыми без сопровождающих мы не работаем.

- Злой ты, не ценишь своего телохранителя. Я, между прочим, пулю за тебя получил!

Оззи с преувеличенно обиженным видом присел на край койки. Закончив писать, я подпёр руками подбородок, и глядя в глаза Оззу, произнёс:

- Что только подтверждает мой диагноз. И так, на что жалуетесь сегодня?

- Док, у меня поднадзорный не чешется. Сидит за столом и играется с бумажками, вместо того, чтобы проинспектировать судно.

- Диагноз ясен, у вас комплекс наседки, - я сделал вид, что делаю пометку в медкарте, - и, в качестве профилактической меры, прописываю вам прогулку по кораблю в сопровождении вашего терапевта.

- Док, как же ты временами грузишь, - поморщился Оззи.

А я, в это время, уже пытался связаться с капитаном.

- Слушаю, вас Томас, - наконец раздался голос Брукса. - у вас тоже обнаружилась недостача?

- Нет, капитан, у меня все на месте, а у кого недостача?

- На камбузе несколько упаковок бутилированной воды и шесть пачек сухого рациона. - в голосе капитана явно сквозила досада, - удивительное дело, просто потому, что мы работали с надёжными поставщиками, а персонал дока в воровстве замечен не был.

- Я понял вас, капитан, думаю это всего лишь недоразумение.

Оззи в нетерпении начал ходить по отсеку и без всякой цели заглядывать в шкафы. Я показал ему кулак и продолжил разговор с Бруксом:

- Капитан, вы я думаю в курсе, что у нас есть несколько скрытых отсеков?

- Конечно, Томас, Зеэв Амихай мне сообщил, - в голосе капитана проскочила нотка заинтересованности.

- Вы не хотели бы провести их инспекцию, вместе со мной и Освальдом?

- А почему нет, Томас, я закончу и спущусь к вам, а вы пока свяжитесь с Освальдом.

- Хорошо, капитан, и вы очень меня обяжете, если не будете называть меня Томасом, для вас я либо Том, либо док.

- Хорошо, Док, - ответил капитан, и отключился.

- Оззи прекрати громить медотсек, лучше помоги застелить койки. - напустился я на Оззи. Тот обречённо вздохнул и, сделав два строевых шага, застыл у одной из коек по стоке "смирно".

Мы успели застелить все койки, и даже простерилизовать насадки для кибердока, когда появился капитан. Пришёл он в компании первого пилота, Риннэ Чапмэна. Они встали в дверях и где-то с минуту наблюдали, как мы с Оззом заправляем картриджи медикаментами. Я их заметил, но виду не подал, все-таки инспекция - это развлечение, а загрузка станка - работа.

- Док, - начал пилот низким голосом, - вы обещали нам занимательную экскурсию.

- Секундочку, джентльмены, - отозвался я, устанавливая картридж с обезболивающими - мясорезка почти готова.

Ещё через пару минут мы закончили и, вооружившись планом корабля и дедовскими описаниями, отправились исследовать корабль.

Обшарить двадцать пять тайников было делом нелёгким. Для начала, несмотря даже на подробные описания, нужно было найти вход либо крышку, затем открыть и только потом, подсвечивая фонариком, осмотреть помещение.

За три часа мы проверили около дюжины тайников. Нашей добычей оказались: два фунта мелочью, десять безопасных свечей, упаковка просроченных рационов полувековой давности и норковая шуба, рассыпавшаяся в прах при первом прикосновении.

- Ну что, на сегодня хватит? - немного разочарованно спросил пилот.

- Я не против, - пожал плечами Оззи.

Мы переглянулись с Бруксом и почти синхронно покачали головами. Нас с Кэпом обуял азарт и хотелось обследовать все что успеем до ужина. Посмотрев на наши с Кэпом лица, Оззи вздохнул, а Рино (именно так пилот просил себя называть) пробормотал ругательство.

- Ладно ребята, ещё два отсека, и ужинать, - предложил Кэп. Ребята с ним нехотя согласились. Мы вернулись на технический ярус, где находился медотсек и двинулись по боковому коридору, обозначенному как рабочий коридор, к техническому колодцу, обсуждая что найдём в этот раз. Кэп уже поспорил с Оззи, что в отсеке что-нибудь обнаружится, Озз был более пессимистичен.

Мы сверялись с голокартой, стоя в полутёмном коридоре, освещённом в режиме экономии. Наконец, капитан стукнул по стенной панели и с раздражением произнёс:

- Точно здесь, вот что хотите делайте, а он здесь.

В ответ на его реплику панель отъехала в сторону, из темноты появилась рука и, схватив капитана за шиворот, утащила в темноту. Мы ошарашенно замолчали и в нависшей тишине раздался звук взводимого курка.

- А ну, всем стоять, - раздался хриплый голос, - отошли от двери.

Мы в молчании повиновались. Голос был мне знаком, но придыхания и хрипота затрудняли узнавание. Наконец из отсека показался Кэп, а за ним, удерживая пистолет на уровне виска Брукса, появился детектив Бойл.

Первым сориентировался Оззи, заорав:

- Слушай кретин, если ты выстрелишь, я тебе руки вырву и ноги вставлю, ты понял?!

Кэп вдруг начал прерывисто дышать и всхлипывать. На лице Бойла отразилось беспокойство. Он попытался что-то сказать, но вместо этого он отвёл руку с пистолетом от виска кэпа и махнул им в нашу сторону, приказывая отойти. Именно в этот момент кэп, закатив глаза, страшно захрипел и начал оседать. Запаниковавший Бойл инстинктивно попытался удержать Брукса и второй рукой, но внезапно сам скорчился от боли и осел на пол. В руках "очнувшегося" капитана блеснул пистолет, сменивший хозяина.

Озз мигом кинулся к Бойлу и завернул ему руки за спину, походя приложив его пару раз головой об пол. Я кинулся на помощь Оззи и, подхватив детектива, скомандовал тащить в лазарет.

Мы внесли вяло сопротивляющегося детектива в один из изоляционных боксов и зафиксировали ремнями на койке. После выплеска адреналина наступила вялость, я воспринимал происходящее отстранённо, руки действовали сами. Бегло осмотрев Бойла, проверил пульс, реакцию зрачков. Пульс прерывистый, тахикардия, реакция на свет слабая, кисловатый запах пота. Ткнул пальцем в икроножную мышцу, которую мигом скрутила судорога. Поручив Оззу расстегнуть комбез на вяло ругающемся Бойле, я опрометью кинулся за препаратами. Кэп и Рино, оставшиеся в приёмной, проводили меня взглядами. Собрав необходимое, я вернулся к Бойлу и тихо матерящемуся Оззи. Для того, чтобы полностью вытащить детектива из комбеза, потребовалось бы снять фиксацию, в итоге Озз только расстегнул комбез на груди и закатал рукава. Запах немытого тела становился невыносим, и я попросил Озза включить вытяжку. Бойл смотрел на нас слезящимися глазами, что-то хрипя. Первая инъекция успокоительного, затем капельницу с витаминами и микроэлементами и подождать десять минут, пока пациент заснёт. Сильное снотворное вводить побоялся, не зная, как отреагирует истощённый организм. Минут через десять, мы закончили и, притушив свет и заперев бокс, мы с Оззи вышли в приёмную, где на кушетке сидели Брукс и Рино.

Не знаю кто расстарался, но дверь в медотсек была задраена, а на столе стояла бутылка виски, четыре стакана и пара банок с газировкой. Я плеснул себе немного из бутылки и, выпив залпом, сел в своё кресло.

 - Кэп, - начал Оззи, разливая виски остальным, - вы где научились этому трюку?

 - Да так, была давным-давно программа обучения офицеров Федерации, - отмахнулся Брукс, - там учили симулировать нервный припадок, а в остальном повезло. И кстати, канонир, где мой выигрыш?

Оззи покопался в карманах и вытащил на свет смятую купюру, которую и передал кэпу. Тот с триумфальным видом спрятал её в нагрудный карман комбеза. Мы посидели в тишине, выпили. Никто не решался задать главный вопрос, но наконец пилот не выдержал и произнёс своим низким, тягучим голосом:

 - И что будем делать с безбилетником?

Слегка захмелевший капитан улыбнулся и показал на нас с Оззи.

 - Вот у нас начальники, пусть решают, а это проблема не нашей компетенции. Я бы предложил передать его таможенной службе.

 - Ну нифига себе! - взвился Оззи, - Брукс, что за дезертирство?

 - Я - капитан. Выражаясь по-простому, командую на этом корабле извозом, - рассудительно начал кэп, - а вы с Доком владельцы, вам и решать.

Я сделал паузу, чтобы собраться с мыслями. Мне не хотелось говорить про наш разговор с отцом.

 - Сдать таможне мы его не можем, - начал я, - у него есть информация о тайниках на корабле. Не мне напоминать, что таможня сделает с кораблём, переоборудованном под перевозку контрабанды и отец нам не поможет. Озз, про убийство даже не заикайся, понимаю, хочется пошутить, но разговор серьёзный.

Оззи поднял руки и покрутил ими в воздухе. По лицам сидящих пробежала тень облегчения, и я продолжил:

 - Я держу его в изоляторе, пока он не придёт в себя, Кэп, заблокируй доступ в коридор с тайником, надо будет его осмотреть. Мы с Оззи займёмся уходом за Бойлом, а когда он окончательно придёт в себя решим, что делать дальше.

 

Потница, аллергический конъюнктивит, авитаминоз, Бойл за без малого месяц сидения в отсеке кроме истощения, получил все мелкие, но чрезвычайно неприятные заболевания, связанные с отсутствием гигиены и плохим питанием. А результат сканирования внутренних органов, мог бы украсить статью о вреде фастфуда. Детективу ещё повезло, что испытания давления в основном модуле были проведены не на орбите, а внизу, на грунте. Обыскав тайник, мы нашли примотанный ремнём к койке бронежилет, в котором он спал, когда на корабле не были включены компенсаторы гравитации. В сумке, притащенной Оззи в бокс, интересного не нашлось, так, личные документы, старый комм. В карманах его комбеза обнаружился мастерключ от люков "Башмачка" и деактивированный комм.

К концу третьего дня, я наконец решился вывести детектива из полусонного состояния и поговорить. Вызвав Оззи, я принёс в бокс пару табуретов и занялся своими делами в ожидании, когда Бойл придёт в себя настолько, чтобы поддерживать осмысленный диалог.

Через полчаса пришёл Озз и притащил с собой капитана, я заглянул в бокс и убедился, что пациент уже осмысленно пытается высвободится из ремней.

- Здравствуйте, детектив, - начал я, усаживаясь, - рад, что вы пришли в себя.

Бойл молча сверлил меня взглядом, я тоже не торопился с расспросами ожидая, пока капитан принесёт себе табурет. Наконец, мы все расселись вокруг койки, и я снова заговорил:

- И так, Бойл, давайте обойдёмся без хождений вокруг да около. На что вы рассчитывали, когда полезли со стволом на моего капитана? Что вы вообще делаете на моем корабле? И не надо мне вешать лапшу ни про секретное задание, ни про государственную тайну. И даже не заикайтесь про то, что кто-то знает, что вы тут находитесь.

Бойл продолжал молчать. Оззи безмятежно улыбался, а Кэп делал вид, что его ничего не касалось. Наконец, мне надоела эта тишина, и я повернулся к капитану:

- Капитан, вызовите таможенную службу и начинайте составлять протокол о том, что на корабле обнаружены дополнительные отсеки, требующие внесения в реестр. Так же уведомите таможенную службу и полицейский департамент о том, что на борту находится сотрудник полиции Браун Бойл.

Капитан развернул виртклавиатуру и, вызвав из памяти корабля бланк, начал его заполнять. Я снова повернулся к Бойлу.

- Детектив, для протокола, как с вами обращались пока вы находились на борту этого судна? Есть ли претензии по содержанию под гражданским арестом за нападение и незаконное проникновение на борт? Каким властям вы бы хотели быть переданным, федеральным, планетарным или таможенной службе?

Формулировки с языка слетали легко, благо зачёт по межпланетному праву был три дня назад, и знания ещё не выветрились. После упоминания федов Бойл отвёл глаза, но промолчал. Капитан не торопясь заполнял бланк.

- То есть, вы не можете ни подтвердить, ни опровергнуть того, что обращение с вами на борту судна выходило за рамки положения о гражданском аресте и вы не будете требовать изменения мер содержания и изменения рациона, времени посещений, или иных прав арестованного до передачи вас властям?

- Кончайте, Торндайк, - наконец, сказал детектив, - что вы хотите знать?

- Все, и без утайки и, как мы договаривались ещё в казармах учебки, без записи. И кстати, Бойл, не пытайтесь врать, я прекрасно осведомлён о докладе.

- Хорошо, Торндайк, - детектив явно говорил через силу, - сначала, я хочу извинится перед капитаном, я подумал, что меня пришли арестовывать и не нашёл ничего более разумного.

- Вот если бы вы меня продырявили, - поднял глаза от бланка Брукс, - тогда бы я разозлился, а так, все живы. Прощаю, но не скажу, что у меня нет желания сломать вам нос.

- Спасибо, капитан, - Бойл слабо улыбнулся, - и так, Пятый, сводный участок Нью-Хэйвена за годы существования стал тем рубежом, за которым полицейского ждало либо увольнение, либо пенсия...

 

***

Где-то на середине рассказа, Бойл отключился, и мы перебрались в приёмную -- обсудить сложившуюся ситуацию. Положение было не критическим, но сложным. По экипажу пошли слухи о таинственном пациенте, неизвестно как попавшем в лазарет и ко мне уже потянулись матросы, старавшиеся заглянуть во все уголки медотсека, пока я доставал таблетки от головной боли или записывал жалобы на то, что у них чешутся ногти.

-- Что делать, Кэп? - я достал три стакана и бутылку, а Оззи задраил дверь.

-- Честно? Не знаю. С одной стороны, у нас на борту нелегал, с другой, у нас вроде есть право на свободу передвижения.

Капитан с лёгким поклоном принял у меня из рук стакан и, пригубив, поставил на стол. Ситуация его искренне забавляла. Ещё бы, двое мальчишек, играющие в начальников, вляпавшиеся в неприятности ещё в доке.

-- Отдавать его "вниз" нельзя. Бойл конечно идиот, но пенни против яблока, что он не хотел навредить Кэпу. - Озвучил мои мысли Оззи. Они оба взглянули на меня, и я пожал плечами.

-- "Внизу" у него точно не будет шансов. Я, как врач, против. Кэп, сможешь потерпеть на корабле дурака, наставившего на тебя ствол?

-- Если честно, ребят, -- Брукс сделал ещё один глоток и неторопливо продолжил, -- мне он даже в чём-то нравится. Я и ствол то у него отобрал только потому, что он попытался смягчить мне падение. Правда не дам гарантий, что он опять не "уйдёт с разгона".

-- В общем, думаю его можно оставить. Правда, нужен постоянный присмотр. Оззи, ты у нас безработный на корабле, займёшься?

-- А что сразу я? - если бы я не провёл с Оззи шесть недель в учёбе, то посчитал что он возмущён, -- Я, вообще-то, канонир, а не надзиратель. Вон, в изолятор его и пусть себе сидит.

-- Ага, --продолжил я ему в тон, -- а потом на первой же базе к нам придут федералы и спросят, кого это мы держим заключении и по какому праву.

--А откуда они узнают? - сбавил обороты Озз.

-- У нас за три дня уже весь корабль судачит про "пациента ноль", -- я посмотрел в глаза Оззу, -- и мне так же интересно, откуда у него такое прозвище, если я за эти дни не покидал отсек?

Оззи пожал плечами, но глаз не отвёл. Кэп едко усмехнулся, а я продолжил:

-- Ты можешь гарантировать, что никто из команды не побежит к федералам? Я думаю нет, так что, вопрос решён. Ты таскаешь Бойла за собой, пока мы не прибудем хоть куда-нибудь.... А кстати Кэп, куда мы отправляемся?

-- Ну наконец-то вы поинтересовались, мистер Торндайк, куда отправляется ваш корабль, -- Оззи вложил в голос максимум сарказма, -- мы отправляемся на федеральную базу "Магнетик", для постановки на учёт, как независимого перевозчика и, если хочешь знать...

-- Не хочу, -- оборвал его я, -- вот на Магентике его и выкинем, а пока у тебя вторая тень с полицейским прошлым. Можешь обучить полли кричать "пиастры".

Капитан уже откровенно забавлялся, глядя на нас. Оззи попытался перебить меня, но я поднял руку и повысил голос.

--Днём он с тобой на корабле, а на вечерней вахте, ты его приводишь сюда. Спать он будет запертым в боксе. И капитан, не забудьте внести в реестр тот отсек в котором его нашли, не хочу, чтобы он подложил нам свинью.

Оззи во всю изображал оскорблённого, а Кэп только кивнул и, допив виски, показал жестом, что бы ему плеснули ещё. Я разлил остатки по стаканам и поставил бутылку под стол.

-- Вот, Док, я хочу возражать не потому, что ты не прав, а исключительно из противоречия. --

Произнеся это, Озз сделал глоток и со стуком опустил стакан на столешницу. - я согласен поработать нянькой, но за сплетни лучше выдай по башке пилоту, а не мне.

Я демонстративно посмотрел на Брукса и кашлянул. Тот развёл руками и поднял глаза к потолку. Мой комм сигнализировал, что Бойл проснулся, и мы вернулись в бокс, надеясь услышать историю до конца.

Когда Бойл закончил, я выставил из медотсека Брукса и Оззи, и потребовал у детектива файл. Тот немного помялся, и немного поторговавшись, перекинул мне верифицированную запись. Так же, я записал его уверения, что файл подлинный, и историю его получения. Затем, сам сходил на камбуз, и взяв обед, попросил у кока консервированных фруктов и немного каши, невзначай упомянув, что начальник службы безопасности пошёл на поправку. Как говорил Оззи пенни против яблока, что уже на вечерней вахте экипаж будет обсуждать не пациента Ноль, а службу безопасности.

Так же, я отправил отцу сообщение, что у меня все в порядке, и пусть они от моего имени погуляют по аллее отцов-основателей на день доминиона, выразив уверенность, что полли и федералы им в этом не помешают. А после этого, вкатил Бойлу ещё успокоительного и пошёл спать, предварительно приготовив свой скаф, "Ретривер" к завтрашним занятиям.

 

-- Айк, Док, повторить! - гаркнула Вероника и мы, тяжко вздохнув, снова скинули капюшоны на спину и закрепили маски в держателях на поясе. - Я что сказала? Маска, капюшон, шнурок. А вы что делаете? Айк, почему у тебя шнур заправлен за ворот?

Бойл, которого экипаж знал, как Айка О'Нэлли, потупился под взглядом нависшей над ним китаянки. Мы с ним опоздали с занятиями на четыре дня, ровно на то время, сколько потребовалось Бойлу прийти в себя и начать самостоятельно передвигаться. Остальные новички уже четыре дня тренировались в борьбе за живучесть под командованием нашего боцмана. Как показала практика, даже Бойл управлялся со скафом лучше меня. Оззи отмазался от занятий просто выполнив норматив, установленный Вероникой под завистливые вздохи остальных учеников. После этого он сообщил, что пока мы тут паясничаем, он пойдет поспит. В итоге я, под хихиканье и шушуканье Бэлль и Доротеи, пытался выполнить норматив. За четыре секунды я должен вытащить из крепления на поясе кислородную маску, надеть её, затем накинуть капюшон, совместив застёжки маски и капюшона, и дёрнуть шнурки, активируя герметизацию костюма. У меня уходило семь секунд, а Бойл, видимо привычный к полицейским комбезам, управлялся за пять.

Комбезы подаренные нам с Оззом семейством, были гораздо лучше тех, которые носил остальной экипаж. Для начала, в отличии от серо-белой расцветки, наши были черными с ярко-фиолетовыми вставками. Если стандартный комбез был рассчитан на два часа в условиях вакуума, то Ретривер, по паспорту, выдерживал четыре. Двойной механизм создания давления, улучшенная система кондиционирования и самоочистки. Уникальный след излучения, по которому можно обнаружить владельца в открытом космосе. В общем, он разве что не защищал от метеоритов, и не имел ранца жизнеобеспечения как тяжёлые скафандры.

-- Дооок! Повторить! - оторвала меня от размышлений Вероника.

Где-то через час, мы с Бойлом начали герметизировать скафы за четыре с половиной секунды и боцман загнала нас в оранжерею, где отсутствовала гравитация.  Ещё час мы упражнялись герметизировать скафы в различных положениях. Зацепившись ногами за балку, вверх ногами, в свободном парении. Под конец занятия, я перестал обращать внимание на шушуканье девчонок и вошёл в азарт. Мне даже удалось почти догнать нашего второго пилота, отстав на двадцать сотых секунды. Наконец, Вероника пробурчала что-то одобрительное и отдала распоряжение возвращаться на места.

Белль сделала вид, что едет в лифте одна, я, в прочем, тоже не лез к ней с разговорами. Мне все ещё было неловко за ту вечеринку. Да и о чём с ней говорить? О запасных комбезах, или шовном материале? Наконец лифт открылся, и Белль с видимым облегчением покинула кабину, я вышел за ней, но направился в медотсек.

 

***

На следующий день мы отстыковались и после этого около недели провели на орбите Пасифаи. Я поймал себя на том, что в разговоре у меня начали проскакивать характерные словечки. Я уже знал, что такое уйти с разгона, мёртвая масса, ослиное брюхо и даже догадался почему Белль предпочла называть себя Изи. У меня складывалось ощущение что я снова восемнадцатилетний рядовой ополчения. Вот только рядом не было сержанта, который может помочь в трудной ситуации, когда добрым словом, а когда и пинком. Был правда Оззи, но он чаще смеялся над моими вопросами или отмахивался со словами "поймёшь потом", чем иногда неимоверно раздражал.

Пришло сообщение от отца, в котором он справлялся о нашем здоровье и напоминал, что фирма-партнёр мистера Амихая на Лангустине уже извещена о нашем появлении и там мы сможем оставить на хранение все что угодно, от деревянной ноги и до говорящего попугая. Я ответил, чтобы отец прекратил меня доставать тем происшествием с Вэлом и что обязательно заскочу на Лангустин, сразу после регистрации на Магнетике.

Бойл на моё сообщение, что мы добросим его до Лангустина, только пожал плечами. Он вообще старался не говорить лишнего, только попросил доступ в корабельную библиотеку и целыми днями читал, валяясь на койке в изоляторе, чем немало порадовал Оззи. Правда, когда приходило время для еды, Озз исправно появлялся в медотсеке и отводил Бойла в столовую.

Мы провели пробные запуски разгонных движков, отработали манёвры разгона и торможения. По настоянию Вероники, провели масштабные учения по борьбе за живучесть и, наконец, настал день, когда все дела были закончены и можно было отправляться.

-- Внимание! - раздался из репродукторов голос Доротеи, -- Всему экипажу занять места по штатному расписанию, прыжок через тридцать минут! Внимание!

Неделя разгона и вот наступил день прыжка, Доротея проводила по десять часов в рубке, перепроверяя данные с компьютеров. Пилоты корректировали разгон, механики регулировали разгонные, а я сидел и скучал. У меня не было чёткого графика дежурств. Я был на дежурстве всегда, но заболевших не было и я шатался по кораблю без дела. Помог спортзал, но что такое два часа из двадцати четырёх?

Я сел за стол и, наверное, в двадцатый раз пробежал телеметрию экипажа. У всех норма. Я включил музыку, откинулся в кресле, прикрыл глаза и, словно волна прошла по кораблю, гася привычный гул работающих двигателей. Переход. Теперь тридцать шесть часов тишины, а затем торможение.

После повторной проверки телеметрии, обнаружился лёгкий сбой сердечного ритма у трёх членов экипажа, но это скорее от неожиданности, чем влияния перехода. Я немного помаялся за монитором, а потом плюнул и пошёл в каюту, разбирать дедовские безделушки.

 

За час перед выходом, вся команда опять была на постах, и когда по кораблю снова прошла дрожь, включились маневровые. Мы уходили с вектора движения, давая место идущему за нами кораблю. Конечно, после прохода по координатам маяка на сорок часов сигнал блокировался, но даже в самой точной технике случаются сбои. От нечего делать, я поднялся в рубку, которую теперь следовало называть мостиком.

-- Штурман, дать позывной. В случае отзыва, запросить статус и пеленг относительно абсолютного маяка. Пилот, начинаем торможение, идём к точке разгона.

-- Кэп, -- не поднимая глаз от виртстола, отчеканила Доротея - отзыв двое, торгаш и крейсер. Торгаш идёт в коридор. Крейсер в патруле. Передала на крейсер лётный лист, ждём подтверждения.

-- Отлично, -- ответил Кэп, -- Рино, проверь карту, сможем потолкаться с торгашом, или пропустим?

-- Кэп, торгаш нас створит на разгоне, и мы сверху, так что потолкаться не получится.

Мне было не видно, но судя по тому, что спинка пилотского кресла была опущена и с подлокотников свисали руки, Рино расположился в кресле как в шезлонге.

-- Хорошо, значит не упираемся. Штурман, дай расчёт по абсолюту.

-- Кэп, есть расчёт по абсолюту, веду расчёт по траектории входа.

Я постоял ещё немного, но, когда они начали сличать спрямление траектории на глиссаде и относительную девиацию, решил, что с меня хватит.

Вернувшись в медотсек, я застал там Бойла, валявшегося в боксе с очередной книжкой. Увидев меня, он махнул рукой, то ли приветствуя, то ли просто показав, что меня видит. Пожав плечами, я опять забился в каюту. Мне было скучно. Но с другой стороны, это хорошо, когда на судне скучает врач.

Ещё через пару дней, Бойл перестал дичится и у нас даже появилась традиция по вечерам садится в приёмной и болтать. Бойл травил байки о работе в отделе, а я припоминал случаи из времени своей работы коронером. Мы даже выяснили, что пересекались в паре дел, когда я стажировался в службе коронеров. К нам присоединился Озз со своими армейскими байками, а там уже подтянулись и Кэп с Рино. В конце концов мы начали собраться в кают-кампании почти всеми офицерами. Два двухнедельных прыжка показали, что Брукс не ошибся с подбором экипажа. Особых трений у нас не возникало, даже Белль перестала меня игнорировать. Матросы тоже сорганизовались, используя для этого спортзал. В общем, жизнь стала размеренной и даже в чём-то предсказуемой.

 

***

 

База Магнетик, как гласил федеральный справочник - "оплот законности в слабозаселённых мирах", была похожа на огромный металлический кирпич. С торцов к нему были прикреплены колеса, усаженные короткими шипами, а по бокам располагались вереницы цистерн. База могла принимать за сутки до пятнадцати грузовиков и более двадцати стандартных контейнеров. Втрое больше грузов могли проходить через базу транзитом, задействуя только терминалы на пилонах "колёс". После двух часов маневрирования, мы состыковались, а ещё через час, после показавшемся мне формальным досмотра, нам разрешили ступить на станцию.

Попетляв в коридорах таможенного терминала, мы попали в один из основных залов станции.

 -- Смотри, паренёк из деревни, так выглядит звёздная цивилизация, -- с пафосом произнёс Освальд, поведя рукой.

-- Я не из деревни, а из графства, -- отпарировал я и ткнул Освальда в бок локтем.

Зрелище и правда впечатляло. Зал был разделён арками геромозатвора на сегменты. Наверное, раньше, это был атмосферный док, но сейчас вдоль стен в два ряда встали грузовые стеллажи, на которых ютились люди. В роли перегородок, разделяющих ячейки, выступали любые подручные материалы, от листового алюминия до картона. И в каждом таком закутке жили люди, и не только жили, но и даже чем-то приторговывали, судя по разномастным табличкам на всех языках от звёздного фарси до руслингвы.

-- Ну что, как тебе рынок? -- смотря на мою физиономию улыбнулся Оззи, -- Впечатляет?

Я мог только ошарашенно кивнуть. Рино каким-то совсем отеческим жестом положим нам руки на плечи, и проворчав "не створите Кэпу проход", подтолкнул вперёд.

Мы протолкались по этому базару к противоположной стене, и прошли по коридорам в следующий сектор, судя по надписям на потолке и стенах, административный. Оззи, с видом бывалого экскурсовода, проведал, что в каждом секторе по четыре отсека, сами сектора, расположенные параллельно, делятся по цветам. Первый, который мы миновали обозначается как жёлтый и является общим. Синий - административный и корпоративный, а за ними красный, где размещались войска и внутренняя администрация федов. Были ещё зелёный сектор, но он не являлся жилым и размещался вверху станции, там были гидропонные сады и чёрный сектор, снизу, где находились склады, ангары и системы жизнеобеспечения. Как только он перешёл к своим обычным байкам, что творится в казармах красного сектора, я перестал слушать.

В первом отсеке синего сектора, мы разбрелись кто куда, Кэп и Рино пошли регистрироваться, Оззи убежал на биржу, а я поплёлся в центр сертификации медработников. Посередине сектора была проложена магистраль с пешеходными тротуарами, а вдоль стен к потолку уходило четыре яруса жилых корпусов. Судя по виртподсказке, центр находился на четвёртом ярусе, и я стал подниматься по лестницам на галереи, опоясывающие весь сектор.

Маленький зальчик с тремя окнами и шесть человек на скамейках в ожидании. У нас на Пасифае очередей не было, но в каждом доме свои порядки. Я передал документы в окно "для рассмотрения" и тоже присел. Делать было нечего, и я полез в справочник.

-- Ну что, лепила, тебя ещё не окольцевали? - в помещение ввалился радостный Оззи, -- у нас с Кэпом хорошие новости. Лови.

Освальд перекинул мне файл. Я открыл письмо и непроизвольно улыбнулся. Первый контракт на перевозку обогащённой руды по маршруту Шелл - Ханаан -- Объект-1378. Мы, взяв контейнер, собирали по планетам руду и везли её на форпост Русского сектора.

-- Озз, ты помнишь, что нам ещё на Лангустин надо? - озвучил я запоздавшую мысль.

-- Не парься, Док, у нас есть двухнедельный лаг, так что и на хоть на Лангустин, хоть на куда. Так что сегодня жёлтый сектор, а завтра опять на борт.

Дверь открылась и вышла девушка в белом халате. Сверившись с бумагами, она объявила:

-- Мистер Торндайк, на сертификацию.

Я слегка поморщился, её звонкими "р" казалось, можно было прокалывать броню крейсеров. Пройдя за ней, я попал в небольшой кабинет, где почти плечом к плечу за одним столом сидело трое. На столе стояло несколько лотков с документами и валялась моя папка.

-- Добрый день, джентльмены. - я обозначил поклон и осмотрелся. Судя по тому, что на моей стороне стула не было, сидеть мне не полагалось.

-- Томас Торндайк, вы подали федеральный патент врача-хирурга, на получение постоянной лицензии для работы на территории слабозаселённых миров. - произнёс один из сидевших за столом.

-- Да, сэр, -- я пожал плечами.

-- К несчастью, ваш университет не обладает должным сертификатом, и, следовательно, действие вашего патента на слабозаселённые миры не распространяется, -- вступил второй. Третий, самый старший из них, похоже дремал.

-- И что вы предлагаете? - я не торопясь отсчитывал секунды. Именно этот способ рекомендовали инструктора для управления гневом.

-- Вы можете пройти дополнительную сертификацию на одной из планет Федерации, на которой находится любое учебное заведение, имеющее право выдавать соответствующие сертификаты.

Судя по тому, что они без запинки произносили этот монолог, он звучал уже не в первый раз.

-- Или? -- поднял бровь я.

-- Можете оплатить сбор в размере шестисот фунтов Федерации, и пройти дополнительный инструктаж по этико-правовым вопросам оказания медицинской помощи на территории слабозаселённых миров.

-- Я не против, но будьте любезны, подскажите, в каких инструкциях и уложениях описано превалирование дипломов с единым федеральным статусом.

--А вы считаете себя очень умным, молодой человек? - внезапно открыл глаза дремавший. - Ну так послушайте меня. Я вам скажу, что именно таких, умных, не любят больше всего. И ваши шестьсот фунтов тут даром не надо. Но если вы решите заняться врачеванием вне юрисдикции, то будьте готовы к совершенно печальным последствиям, если вы конечно понимаете, о чём я.

-- Что вы, что вы, -- сменил тон на заискивающий, - я всячески готов отдать свои деньги на благо Федерации, пока она не потребовала руку и сердце.

Я открыл расчётный терминал на комме и застыл в ожидании. Первый заговоривший пододвинул мне по столу бумагу со счётом, запросил подтверждение и, когда перевод был завершён, дремавший подписал и вложил мне в папку бумагу и брошюрку.

-- Вот ваши документы, -- объявил он, -- и я выражаю вам самую искреннюю надежду, что мы с вами больше не увидимся. Потому что, второй раз обычно мы встречаемся с такими умными на комиссии по врачебной этике.

Он толкнул мне папку с документами. Под испепеляющими взглядами комиссии я неторопливо просмотрел каждый документ и не прощаясь вышел.

 

--Озз, тебе не кажется, что мне только что продали кусочек ничего? - я поместил папку в карман на левом боку скафа.

-- Тебе продали индульгенцию, Док, -- Освальд пожал плечами, -- и ворчишь ты, как деревенщина, которая считает, что его обманули городские.

Признавать, что он прав, не хотелось и я замолчал. Оззи между тем, что-то отстукивал на своём комме.

-- Док, Брукс и Рино нас ждут в "Попрыгунье", это почти в конце жёлтого сектора. Пойдём пешком? Или возьмём рикшу?

-- Рикшу? - я удивлённо уставился на Озза, -- тут есть рикши?

-- Есть спрос -- есть предложение. Пойдём.

Мы вышли из здания, и спустились на первый ярус, там, ориентируясь по развешанным табличкам, Оззи подошёл к одному из закрытых складов и постучал. Ворота поднялись и внутри обнаружились электротележки, оборудованные под перевозку пассажиров. Водители находились там же, куря в крошечной фильтрующей камере.

-- Аллё! Вожди! - крикнул Оззи от входа, -- Есть кто не совсем убитый?

Из камеры выскользнул один из рикш и направился к нам. В воздухе распространился приторный запашок знакомый мне ещё по университету. Травка. Вихляющая походка, расфокусированный взгляд - типичный потребитель.

-- Чт угдно, пчтенные? - смуглый рикша встал, облокотившись на одну из тележек, -- кда доствить?

-- Нам в Попрыгунью, вождь, - Оззи помахал рукой, -- оформишь?

--Запрост, птёрка.

Рикша ткнул в комм и ворота начали подниматься. Мы вышли из помещения, Оззи покопавшись по карманам вытащил пять фунтов. Смуглый вручную выкатил тележку на дорогу и завёл мотор, Оззи сунул рикше пятёрку, и мы тронулись.

 Я во все глаза смотрел по сторонам, в этом отсеке размещались офисы.  Разноцветные вывески как реальные, так и в вирте, информировали об офисах и представительствах. Названия в основном мне были незнакомы. Мы миновали переходной шлюз и обстановка изменилась. По сторонам от дорожки разместились магазины. Первое впечатление было будто я попал в торговый квартал Нью-Хэйвена, разве что вместо неба был потолок. Трапы, галереи были увешаны плакатами, вирт пестрел объявлениями, и даже на экранах оповещения вертелись какие-то ролики. Новый шлюз и новая смена декораций - сразу за пешеходными дорожками глухие стены с дверями подъездов. В середине отсека рикша нырнул в шлюз, ведущий в жёлтый сектор.

Рынок остался в двух отсеках-кварталах позади, а в этой части жёлтого сектора в три этажа размещались заведения. Возница остановился сразу после въезда в сектор и указал на нужную нам вывеску. Мы вылезли и направились к Попрыгунье.

 В отличии от синего, тут было оживлённо. Мы с Оззом двинулись к кабаку, петляя между компаниями матросов и прогуливающимися парочками. Оззи продолжил прерванный разговор:

-- Нет, Док, я не считаю тебя слабоумным, но считаю себя обязанным одёргивать, что бы ты не купил волшебных бобов, или не проснулся в трюме работорговца. И это лучшие варианты кстати. Ты с равными шансами можешь прийти в себя аккуратно разложенным по банкам.

-- В общем, Оззи, папа теперь присматривает за мной тво...

--Мальчики, не хотите поразвлечься? - раздался за нашими спинами мелодичный голос, -- С двоих возьму как с одного, могу всё, помещение есть. Вы же тут новенькие?

Я обернулся и увидел перед собой женщину неопределённого возраста, одетую в обтягивающее платье из блестящих золотом чешуек. Высокие, почти до колен ботинки, парик из светящихся зелёным волос, огромная грудь, кадык и плохо скрытая косметикой, чёрная, густая щетина на щеках.

Видимо замешательство отразилось у меня на лице, потому что транс продолжил:

-- Не бойся, паренёк, я уже пятьдесят лет в профессии, со мной не заскучаешь.

Я окончательно впал в ступор, но тут мне на выручку пришёл Озз.

-- Барби, виляй к своим котятам. Тут ловить нечего.

Засмеявшись, транс повернулся и отошёл к стайке видимо, таких же, как и он. Махнув в нашу сторону рукой, он сказал пару слов, чем вызвал хохот у своих собеседниц, парочка даже обменялась хлопками, на подобии тех, которыми обмениваются футболисты, забившие гол. Нет, я на Пасифае сталкивался с подобными людьми, да и наша планетка названа отнюдь не в честь скромницы, но это явление было настолько неожиданным что я даже не сообразил, что ответить. Озз подёргал меня за рукав и нарочитой вкрадчивостью начал:

-- Док, барби скучно, увидели новеньких, подшутили. Нас Кэп ждёт, давай, пойдём уже, а?

Под смех проституток я помотал головой и, изобразив новобранца, обернулся к Освальду.

-- Канонир, сэр. С этого момента, все волшебные бобы только под вашим контролем, сэр.

Затем я обернулся к компании, до сих пор смотревшей на нас и показал большой палец, показывая, что шутка удалась.

 

"Попрыгунья" была оформлена как некая усреднённая рубка космического корабля. На мониторах вращалась База Магнетик, а на пилонах девушки. Кэп с Рино устроились прямо посреди зала, под главным подиумом, с ними в компании сидело ещё несколько человек из экипажа. На столе живописными руинами расположились остатки обеда, несколько бутылок из-под "Морского льва", напитка, как мне пояснил Оззи изготовляемого в русском секторе.  Мы подсели к команде и, под одобрительные выкрики, хлопнули по полстакана. Меня пробрало до самых пяток, но что бы не потерять лицо я улыбнулся и делано ленивым жестом закинул в рот кусок мяса, с заботливо пододвинутой одним из матросов тарелки. На обожжённую алкоголем глотку казалось пролился дождь из раскалённого свинца. Слезы брызнули из глаз, но я, совершив над собой усилие проглотил угощение. Над столом повисло молчание, я взял со стола непочатую бутылку с минералкой, и открыв сделал глоток. Несмотря на то, что мне хотелось выпить всю бутылку залпом, я поставил её. Первым отозвался Рино, он хлопнул по столу и провозгласил, перекрывая шум: "А Док у нас мужик!".  Ребята из экипажа загудели, имитируя звук разгонных, и когда шум достиг определённой громкости хором крикнули: "Добро пожаловать на борт!".

-- Народ, вы не поверите насколько Док у нас мужик! - вклинился в поздравления Оззи, -- пока мы шли сюда он чуть не зацепил в нашу компанию одного из барби!

И под смех экипажа, Озз задвинул историю о перепалке с трансом, с такими подробностями, что под конец смеялся даже я, хотя в начале мне было неловко.

 

Вечеринка шла своим чередом, в какой-то момент, я, спросив у Кэпа где находится уборная, вылез из-за стола и побрёл в указанном направлении. Вслед за мной в помещение заскочил невысокий типчик. Подробно его рассматривать я не стал, правда зайдя в кабинку, с неудовольствием отметил то, что этот тип зашёл в соседнюю.

-- Мистер Митчелл, -- внезапно для меня раздалось из кабинки, -- Это вы?

-- Допустим, смотря что надо.

И уже запоздало сообразив, что надо было отмолчаться, ведь пластиковую стенку кабинки можно было пробить плевком. Да и кто знает, что за дела были тут у Оззи.

-- Мистер Митчелл, мне посоветовали обратится к вам, мне нужна помощь.

-- Вам надо подержать? -  я не смог удержаться от шпильки, в кабинке усмехнулись.

-- Конечно нет, мне надо покинуть Магнетик, вместе с вами. Ведь вы отправляетесь завтра? И отправляетесь на Лангустин?

-- Сколько?

-- Десять тысяч, наличкой.

Я задохнулся, десять тысяч были вполне весомой суммой.

-- Мне надо поговорить с компаньоном. Как с вами связаться?

-- А зачем, мы сейчас вместе выйдем и вы мне представите вашего компаньона.

-- Хорошо, идём.

Мне не нравилась эта ситуация. Тем более, что пока я приводил себя в порядок, расслышал металлический щелчок. Выйдя из кабинки, я отправился мыть руки, и ко мне присоединился мой собеседник. Невысокий, черноволосый мужчина сухощавый, с резкими движениями. Мы переглянулись с ним и он, посмотрев в глаза моему отражению в зеркале, произнёс: "Меня зовут Луис-Адда Бенеск".  Я пожал плечами и представляться, по понятным причинам, не стал. Мы вышли обратно, в шум зала и когда протолкались к нашему столику, я подхватил под локоть Луиса и громко произнёс:

-- Оззи, тут к тебе пришли, поговорить хотят.

Луис попытался дёрнуться, но я сжал руку, и повёл его к Оззи. Не скажу, что он шёл покорно, но и явных попыток вырваться не предпринимал.

-- Оу, Док! - да ты прям сегодня пользуешься популярностью у мужчин, -- Родриго, механик, попытался хлопнуть меня по плечу, но был подхвачен за пояс Кэпом.

-- Давай, давай, пошути над Доком ещё немного, и вместо таблеток будешь ставить себе клизмы, когда заболит голова. - Кэп усадил обратно Роди, и посмотрев на меня, пожал плечами. Оззи поднялся, и протянул руку:

-- Освальд Митчелл, с Томасом вы уже познакомились. И так, о что бы вы хотели поговорить?

Судя по тому, как расслабилась рука Луиса, он понял, что ему ничего не грозит и я отпустил его.

-- Мы можем поговорить в менее шумном месте, мистер Митчелл?

-- Да конечно, мы с компаньоном уже собирались уходить, если хотите мы можем поговорить на корабле.

-- Не откажусь.

Мы попрощались с командой и, взяв рикшу, отправились обратно на корабль. Всю дорогу Луис хранил молчание, правда иногда, видимо забывшись начинал потирать руки и оглядываться по сторонам.

 

-- Ну что, Оззи, а тебе чем не нравится этот Луис-Адда?

Мы уже сидели у меня в приёмной, и лениво шлёпали картами по столу выстраивая лесенку-рамми -- эдакий пасьянс на двоих.

-- Какая разница, один против команды он ничего не сделает, а тётушки тут умирают постоянно.

-- Хорошо, а как он узнал, что мы отправляемся на Лангустин, да ещё и как зовут владельца компании?

-- Томми, -- Оззи скинул трёх валетов, и внимательно посмотрел мне в глаза, -- ты кроме своей медицины, хоть чем-то интересуешься?

-- Если ты опять намекаешь что я тупой провинциал, говори открыто, -- я в раздражении бросил карты на стол, -- что я опять пропустил?

-- Ничего особенного, Док, просто владелец корабля, или капитан, обязаны передать полётный лист в администрацию и комендатуру Флота. Конечно же, данные секретны, но думаю несколько фунтов могут помочь приоткрыть завесу.

-- Тык, бртан, -- начал я, подражая водителю рикши, -- н'нашем кругляше, все тупваты, ага.

Оззи рассмеялся.

-- Ничего, нормально. Ты кстати хорошо держишься, я где-то год привыкал.

-- Ладно, не захваливай, -- я взял со стола карты, -- и так, тётушка на Лангустине, десять тысяч за каюту и, естественно, никаких отметок в судовой роли.

-- Я проверил его по базе, контрактов на него нету, в розыске у федов тоже не числится. Кстати, билет за чартер стоит вдвое меньше и на оформление документов уйдёт больше недели. Так что, условия и сумма входят в верхний потолок нормальности на этой станции.

-- Как скажешь, -- пожал плечами я, -- И у меня всё, с тебя десятка.

-- Надо разменять десятку двухпенсовиками и отдать тебе, -- проворчал Оззи собирая колоду.

 

***

За две недели полёта к Лангустину, ничего выдающегося не произошло. Бойл все так же сидел в боксе, разве что приобрёл привычку кстати и не кстати ныть что ему все надоело. Пассажир вообще не показывался из своей каюты и еду к нему носила Изи. А я, отсидев положенное время в приёмной медотсека, заваливался читать. В библиотеке нашлись учебники по пилотированию и Рино согласился натаскать меня на симуляторе. Кроме этого, я наскоро поднял информацию о Лангустине, чтобы не сесть в лужу.

Во времена Экспансии некий миллиардер за свой счёт оплатил постройку десятка транспортников. После этого, наряду с учёными, он пригласил всех желающих, разделявших его взгляды. Взгляды были довольно эксцентричными, в них преобладала евгеника, трансгуманизм и стремление к совершенствованию. Учёных он подкупил юридической свободой экспериментов в рамках общечеловеческой гуманности, а остальных привлёк обещанием экстерриториальности и юридической неприкосновенности.  В итоге, на биологически стерильной планете, которая так и не обзавелась именем, была построена ещё одна ветвь человеческой цивилизации. Странный сплав науки и анархизма породил общество без полиции, законов и социальных институтов, больше напоминавшее феодальную монархию. Со временем, их стали называть по имении бродячего народа с Колыбели - Пэйви, или бродяжками - Трампи.

С точки зрения Федерации, у них не было ничего святого -- торговля оружием, эксперименты на людях, создание биоконструктов. Торговля всем и вся, от антиквариата с Колыбели, до перепродажи кораблей. Но при этом, строгие ограничения на насилие, грабежи и воровство.

Федерация попыталась подмять под себя эту планетку, но к немалому удивлению, её флот оказался изрядно потрёпан. Я читал об этом как о "Войне одного прыжка". На переговорах по урегулированию конфликта, представители Пэйви сообщили, что могут изготовить такую чуму, что оставит от планет Федерации только пустые города и к которой они сами будут имунны. Федерация, скрипя зубами, приняла условия перемирия.

 На данный момент, пэйви заселили несколько планетоидов и построили несколько орбитальных станций. Точного количества никто не знал, потому, что пэйви почти не использовали прыжки по маякам федерации, используя для этого собственные ориентиры и строили станции вокруг бросовых планет, около которых не было маяков.

 

Наконец, мы закончили торможение и на обзорном экране можно было рассмотреть станцию. В отличии от Магнетика, Лангустин был скорее пересадочной платформой, чем полноценной станцией.  Тело этой огромной "креветки" составлял корпус базы, с отходящими от него лапами --   L-образными пилонами для стыковки. Клешнями служили два длинных корабля, непривычной стреловидной формы. Судя по демонтированным надстройкам и двигателям Суздалева, они были частью станции.

Поправившийся и повеселевший за время полёта Бойл, приступил к уборке в боксе, фальшиво напевая боевой гимн Республики.  Посмотрев, как он старается снять гелевую накладку с матраца, приняв её за простыни, я решил прийти к нему на помощь.

-- Какие планы на будущее, Бойл? - я решил развеять смущение детектива, вызванное неожиданной помощью.

-- Пока не представляю, -- Бойл печально усмехнулся, -- я даже не могу представить насколько я далеко от Пасифаи. Думаю, где-нибудь может понадобится юрист со знанием федеральных законов и опытом полицейского.

-- Да, - кивнул я, -- полезные навыки. Может даже на этой станции.

-- Док, ты знаешь, что такое сарказм?

-- Вроде проходили что-то подобное на лекциях по разлитию желчи. Там вроде ещё говорили, что это убежище неудачников.

Детектив усмехнулся и обвёл руками помещение.

-- Ну да, мне повезло остаться в живых и я даже на свободе.  Вот только буду честным, Док, кому я нужен?

В ответ я только пожал плечами.

 

Сразу после открытия шлюза, мы увидели огромную надпись, сделанную на нескольких языках, включая стандартинглиш, руслингву, мандарин, байхву с основными диалектами и звёздный фарси. Написанная самым большим шрифтом надпись гласила: "Озаботься! По базе 0.7 стандарт-тяги."

В отличии от Магнетика, тут таможенный пост был сразу в конце коридора, шедшего от стыковочного шлюза.

-- Привет, посетители, что у вас по документам?

Из-за стойки с надписью "таможенный пост", нам помахала невысокая красноволосая девушка. Она была одета в белый скаф с нарисованными галстуком и жилетом. С особым тщанием был выполнен бэйджик с золотыми буквами: "Лисса -15 Редлайн" Солидно откашлявшись Кэп подошёл к стойке и перекинул цифровые копии на терминал поста.

-- Так, значит двое уже были.  Вы можете двигать, - девушка подвесила наши документы в вирте, и швырнула вирткопии удостоверений Кэпа и Рино обратно через стойку, - а новым будет разговор.

Она вышла из-за стойки и, показав жестом Кэпу и Рино отойти, сделала несколько снимков меня, Оззи, Бойла и Луиса. Выгрузив снимки в вирт, она разместила их рядом с нами и ещё раз повторила процедуру съёмки.

-- Торндайке и Миткхел, вы сразу на инструктаж, а Бойле и Бенеск обязаны внести по двести фунтов или по восемьсот сорок стандарт-долларов.

-- Простите. А почему мы не платим? - я с поднял руку, чтобы привлечь внимание. - И сколько стоит инструктаж?

-- Единый взнос страховки.  На вас скафы, вас спасать не надо.  Они просто одеты, и служба опеки-спасения будет работать на них, в случае прорыва, - девушка улыбнулась, -- взнос вернут на любой Пэйви-базе, как только они предъявят скаф, и докажут собственность. Инструктаж бесплатен, это общая безопасность, и наша, и ваша.

-- Ясно, спасибо, -- я невольно улыбнулся, глядя на деловитую девчушку.

-- Ни данки, -- ответила девушка и сразу поправилась, -- Не благодарите.

Мы дождались пока Бойл и Луис отсчитают нужные суммы и получат квитанции, и прошли по виртуказателям в небольшое помещение, где восседал нереально здоровый мужчина, одетый в ярко-синий скаф.

-- Новым, привет! - Поднял он руку, не отвлекаясь от приватвирта, -- все садитесь, коротко изложу правила жизни здесь, да кстати, я Лев.

Мы разместились в бесформенных креслах, и наконец оторвавшись от комма, здоровяк начал:

-- Правила обязательны к исполнению. Наказание вплоть до смерти.  Трахаться не лезть, драки под запретом. Себя не продавать, ни на время, ни по частям. Эвтаназии здесь нет.  Вроде всё. Остальное в меру мозгов, ну и, если не можете прочесть вывеску, не ходите, -- внезапно раздалось гудение и он поднял руку, -- доля секунды, гости, безотлагательно.

После этого он понёс что-то невообразимое. Это как во сне слушать голоса, вроде и понимаешь, что говорят, а увязать в осмысленную речь не получается. Я посмотрел на своих спутников и едва не рассмеялся.  Оззи сидел с невозмутимым видом, но я знал его достаточно, чтобы сказать, что он удивлён, Бойл, видимо впал в ступор, пытаясь понять язык, на котором говорил Лев, а вот Луис сидел с немного скучающим видом. Похоже слышать пэйви ему было не в новинку, а то как он кивал некоторым фразам, складывалось ощущение что он понимал, о чём идёт разговор. Наконец Лев закончил разговор и не вставая показал на другую дверь. "Выход там, на столе памятки, подберите по языку и пользуйтесь, добро пожаловать".

Мы вышли в такой же коридор, на стойке и правда были брошюры, где в картинках были показаны правила поведения на станции.  Луис попрощался с нами и сказал, что заглянет за вещами на "Башмачок" позже. А мы отправились искать юридическую контору, в которую я и подвизался доставить Бойла.

 

Изнутри Лангустин, так же как Магнетик, был разделён на несколько продольных отсеков. В центральном пролегала магистраль, по которой двигался местный вид общественного транспорта -- нечто среднее между фуникулёром и лифтом. Крайние отсеки были разбиты гермозатворами на секции и в них можно было передвигаться только пешком.

Если Магнетик показался мне таким же городком, как и на Пасифае, то Лангустин не был похож ни на что.  Буквально все обитатели носили скафы, раскрашенные и декорированные в меру фантазии владельца. Даже белые стандартные скафы Федерации были раскрашены вручную примерно, как у девушки на таможенном посту. Например, нам навстречу протопал такой же здоровенный как Лев мужчина в коричневом скафе, украшенном бахромой. Обернувшись на него я с удивлением увидел, что на капюшоне скафа был закреплён полосатый хвост, а на спине причудливой вязью серебрилась надпись: Д. Б. Д.  Среди пестроты выделялись ярко оранжевые скафы с белыми капюшонами. Мои догадки подтвердились, когда я смог рассмотреть нарисованные на капюшоне одного из таких скафов четыре буквы, известные по изображениям Первого.

Даже лавки и забегаловки неуловимо отличались от виденных мной до этого.  Нет ничего удивительного в открытых витринах, но что бы в них яблоки кружась по собственным орбитам и со своей скоростью, изображая звёздную систему, вращаясь вокруг арбуза. Или, например, два торсовых андроида облачённых в защитные доспехи кендо, осыпали друг друга ударами деревянных мечей. Чем торговала лавка я так и не понял, но надпись над ней гласила "Нудельс самилай".

Местные, видя наше удивление посмеивались. Встречаясь с нами взглядом, люди не отводили глаза, многие подмигивали, а какая-то девушка с зелёными волосами даже чмокнула Оззи в щеку, привстав для этого на цыпочки. Озз моментально выпрямился, и посмотрел на меня с нескрываемым торжеством, на что я пожал плечами. Вдруг, я увидел витрину из стекла с надписью: "БиКон, домашние звери", за которой на жёрдочке сидел громадный розовый какаду.

Несмотря на мои протесты, Оззи и Бойл, под одобряющие шуточки Кэпа и Рино потащили меня внутрь, доказывая на всю базу, что мне обязательно надо купить себе этого попугая.

К разочарованию моих спутников, попугай оказался всего лишь виртобразом, но по стенам были расставлены клетки и небольшие вольеры в которых сидела различная живность. На плече продавца, парня с синими волосами и бейджиком с надписью: "Кейн -27 Блюлайн", сидела небольшая собачка, с острой мордочкой и торчащими острыми ушками. Самое примечательное, что собачка держалась за скаф продавца лапками, снабжёнными, вопреки природе, небольшими пальчиками.  Из ступора меня вывел продавец. Сняв с плеча собачку, он протянул её мне со словами:

-- Песики, песики, любишь песиков?

Собака на ладони продавца виляла хвостом и поскуливала, я аккуратно дотронулся до нее, на что она лизнула меня в палец. После этого, видимо сочтя свои обязанности выполненными, она развернулась и цепляясь лапками за ткань комбеза вернулась обратно на плечо.

-- Песики, -- машинально повторил я - ошизеть какие песики.

Продавец махнул рукой, показав, что мы можем осмотреться и потерял к нам интерес. Кошки с цепкими хвостами, прямоходящая ящерица, миниатюрная горилла. Фантазия авторов этих биоконструктов  была не просто буйной, она ещё и тяготела к функциональности.  Все животные были усовершенствованы так, чтобы минимально травмироваться от перепадов гравитации на кораблях. Я полистал лежавший каталог и понял, что представленные образцы ещё не предел фантазии. Саблезубый кот высотой двух футов в холке, попугай способный выполнять функции диктофона...  внезапно из-за прилавка показалась небольшая лапка и, схватив меня за рукав, потянула за прилавок. Вслед за лапкой, появилась похожая на енотовую мордочка и невиданный мной зверёк, подтащил мою руку к своему горлышку. Я машинально начал почёсывать шейку зверька.  Тот, зажмурившись, начал посвистывать, точь-в-точь, как маленькая птичка.

-- Огнелис, хороший зверь, ласковый, -- прокомментировал продавец. - гипоалергенный.

-- Док, а давай нашим девицам его купим, он прикольный и девчонки будут в восторге.  - внезапно предложил Озз.

-- Давай с кэпом посоветуемся, все-таки волшебные бобы. - ответил я, не прекращая почёсывать зверька, -- иди выясни, я занят.

Оззи вышел из лавки и начал что-то говорить Кэпу и Рино, оживлённо жестикулируя, наконец, они втроём вошли в лавку.

-- Ну показывай своего попугая, -- пробасил Рино с порога, -- посмотрим, стоит ли он своих денег.

С молчаливого разрешения продавца, я вытащил на обозрение огнелиса. Коренастое тельце, покрытое черно-рыжей шерстью. Короткие косолапые лапки, длинный полосатый хвост и плоская, украшенная енотовой маской мордочка.  Оказавшись на стекле витрины, зверёк внимательно осмотрел нас бусинками глаз и, поднявшись на задние лапки, оскальзываясь на стекле, вцепился в мой скаф и полез мне на плечо. Рино просто засиял, увидев настолько необычного зверька. Даже напустивший на себя невозмутимость Кэп и тот улыбался.

-- Из чего конструкт, -- с видом знатока спросил Оззи.

-- Не конструкт, -- покачал головой продавец, -- чистый геном, огнелис, кошачий медведь, пунья.

Оззи смешался, а Бойл покачал головой, показывая всем своим видом насмешливое одобрение.

-- Кэп, ты как опытный одобришь покупку? -- немного застенчиво спросил я. Мне нравился этот зверёк и я не хотел с ним расставаться.

-- Если берём, то я скинусь, -- вмешался Рино, -- оно прикольное.

Кэп выдержал паузу и, наконец, кивнул. Немного поторговавшись, мы оплатили покупку и получили дополнительно сумку-переноску, отпечатанную на бумаге брошюру по уходу за зверьком и сертификат о прививках и генетической модели. Оззи выхватил у меня бумаги быстро просмотрел, и разочарованно выдохнул: "И правда чистый". После вживления и настройки чипа, мы наконец вывалились из лавки.

-- Ну что, пойдём дальше, или все-таки на транспорт, чтобы не искушаться? - спросил Бойл, которому явно начали надоедать наши хождения.

-- Я не против, -- пожал плечами я, -- раньше закончим, быстрей улетим.

Но не успели мы двинуться к ближайшему выходу из сектора, как передо мной, развернулось виртокно: "Внимание, гость, Томас Торндайк, ваше местонахождение установлено! Оставайтесь на месте! К вам подойдёт патруль, не сопротивляйтесь. Патруль прибудет через 00:02: 55".


Оценка: 8.00*4  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга вторая"(Уся (Wuxia)) Т.Мух "Падальщик 2. Сотрясая Основы"(Боевая фантастика) А.Григорьев "Проклятый.Начало пути"(Боевое фэнтези) Т.Сергей "Эра подземелий 4"(Уся (Wuxia)) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик) А.Ефремов "История Бессмертного-2 Мертвые земли"(ЛитРПГ) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика) К.Корр "Бестия в академии Ангелов"(Любовное фэнтези) В.Касс "Избранница Архимага"(Любовное фэнтези) А.Ефремов "История Бессмертного-4. Конец эпохи"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"