Дементьев Александр Анатольевич: другие произведения.

1 На грунте

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:


Оценка: 8.33*5  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Торндайк. Часть первая.

- Здравствуйте, матушка. - войдя в кабинет я прошёл ровно два шага и остановился на второй полоске ковра, - Сердечно рад вас видеть в добром здравии.

 Мать сидела, и делала вид что читает книгу. Я даже на миг испытал искушение, проверить не держит ли она её вверх ногами. Отложив книгу, она подняла правую бровь, намекая чтобы я сам начал разговор. Но я знал, если начну первым, то придётся оправдываться. Молчание длилось. Я с видом почтительного сына стоял, преданно глядя на мать, а она смотрела на меня. Сначала выжидающе, затем с неодобрением, и под конец раздражённо. Меня столько раз награждали такими взглядами, что давно выработался иммунитет, но она, увы, считала что я все тот же ребёнок, который бил стекла в теплице и сбегал от нянечки играть с детьми прислуги на заднем дворе.
Наконец она не выдержала, и взмахнула рукой, приказывая мне начинать. Я слегка потупился, и начал:
- Что бы вы хотели услышать, матушка?
- Томас, расскажи мне, почему госпиталь Святого Валентина отказывает тебе в практике! И почему ты передо мной в таком виде!
- Сложная ситуация, матушка.
- Подробней, сын. - Мать в раздражении чуть дёрнула головой.
- Понимаете, Валентин сломал ногу.
- Какой Валентин? Святой?
- Нет мама, Валентин Мерсер, чей отец Дастин является патроном госпиталя. Видимо именно он и дал указание главному врачу отказать мне в практике.
- То есть ты сломал ногу сыну мэра?! - мать постепенно закипала.
- Нет мама, он сам. Когда прыгал с моста.
- Томас Торндайк! - со сталью в голосе произнесла мать, и я понял что шутки кончились.
- В общем, третьего дня мы с Валентином встретились в университете Нью-Макадема, на встрече выпускников. И решили наконец- то помириться. По этому случаю мы выпили, а когда встреча закончилась, решили продолжить.
- Где?
- Ну сначала хотели завалиться в кампус, к нашим новым знакомым, но нас выгнала охрана. Мы вызвали такси и потребовали отвести нас всех куда-нибудь отдохнуть.
- Вас всех? - мать вопросительно подняла брови.
- Нас было семеро. И мы отправили четверых наших друзей вперёд, а сами решили дождаться вторую машину. Когда она прибыла, мы не помнили куда уехали наши друзья. И мы с Валентином решили, что должны обязательно их отыскать. Арендовав такси на всю ночь, мы отправились объезжать клубы.
- А через сеть связаться вам в голову не пришло?
- Матушка, а как же спортивный азарт?
- То есть, вы поехали пьянствовать. Что дальше?
- В баре "Бегущий лис" мы решили посидеть и вдвоём...
- Уже вдвоём?
- Да, мама. Мэлл уже отключилась в машине.
- Мэлл?
- Амала Пиллай.
- То есть ты хочешь сказать что вы с Валентином напоили внучку Сингха Пиллая? - Мать дождавшись моего утвердительного кивка прикрыла лицо ладонью, и прошептала что- то похожее на ругательство. Я её понимал, и именно поэтому не рассказал всей правды.
- В "Бегущем лисе" мы решили остаться до утра, а потом вызвать наших водителей.
- Томас, как Валентин сломал ногу?
- Да я рассказываю, матушка. - я подпустил в голос жалобную нотку. - Так вот, мы тихо сидели, и продолжили бы тихо сидеть, тем более что в баре почти никого не было, но наш сосед, собравшись уходить, поднял ссору со своей девушкой и ударил её. Девушка не удержалась на ногах и задела официантку, которая в свою очередь уронила поднос с пивом прямо на Валентина. Вэл схватил за шиворот возмутителя спокойствия и потребовал извинится перед ним, девушкой и официанткой. Тот естественно отказался, и полез в драку. К нему присоединились его друзья. Но когда мы почти принудили к извинениям всю эту компанию, к ним внезапно подошло подкрепление. Завязалась потасовка, и когда я схватил одного из прибежавших, мне в руку попал пистолет. Так как их было шестеро, я произвёл два предупредительных выстрела в воздух. Мы с Валентином решили бежать. Они бросились за нами, я и Вэл не нашли ничего лучше, как прыгнуть с моста на катер, где он и сломал ногу. Я в ультимативной форме потребовал причалить в досягаемости больницы, а когда доставил Валентина в больницу понял, что если меня задержат полицейские, это будет позор для нашей семьи. Тогда я обменявшись одеждой в приёмном покое с бездомным покинул больницу, и два дня скрывался в трущобах с другими бездомными.
Я развёл руками, показав матушке что закончил. Мать где-то с минуту не сводила меня своего внимательного взгляда, а затем отложив книгу на журнальный столик взяла с него бумагу.
- И в результате, графство выдвинуло против тебя обвинения в массовой драке, применении летального оружия в общественном месте, незаконном хранении летального оружия, вооружённом захвате судна, краже и бродяжничестве.
- Мой адвокат уже отвёл все обвинения в досудебном порядке, за исключением бродяжничества, но и оно будет отведено на первичном слушании. Основанием служит присутствие у меня постоянного места жительства и постоянного дохода, а остальное было сделано мной под давлением обстоятельств непреодолимой силы и крайней необходимости.
- Твой адвокат сообщил мне об этом. Значит ты уложил сына мэра в больницу, и сам мэр похлопотал что бы тебе отказали в практике в лучшем, да и чего греха таить единственном крупном госпитале планеты?
- Ты права, мама.
- Сейчас ты переоденешься, приведёшь себя в порядок, и мы поедем к отцу. - и после паузы добавила. - Я в тебе разочаровалась сын.
- Хорошо, матушка. - я поклонился и вышел.
Первое что сделал выйдя от матери, это дозвонился до знакомого частного детектива и нанял его следить за своим адвокатом. Ведь специально предупредил юриста что бы ни одна строчка информации не достигла моей семьи, и тут он присылает матери чуть ли не полный отчёт. Мне не нравится, что родители лезут в мои дела, я и сам рад рассказать матери и отцу о своей жизни, но вот такое уже за гранью. Ещё один отчёт для мамы, и адвокат у меня попляшет. Отец ещё полбеды, он сидит в поместье и отстреливает робокроликов с веранды, а вот моя любимая матушка вбила себе в голову что я без её помощи штаны не сумею застегнуть. С одной стороны, немудрено, я младший в семье, да ещё и поздний ребёнок, с другой, я с отучился на врача и уже год успешно работал. Но матушка была воспитана в семье Яо, всегда отличавшейся крепкими семейными связями, для которых не существовало расстояний и препятствий. Одно дело съездить раз в полгода-год на Тяньджин, пообщаться с дедом, посмотреть на смешливых кузин-двойняшек, прогуляться на драконий карнавал или сходить поесть лунных пряников. Другое, днём и ночью находится под колпаком материнской любви, и подкупленный адвокат тому наглядная иллюстрация.
Когда я принял душ и переоделся, одна из роя матушкиных служанок постучалась в дверь и предупредила что машина подана. Я спустился к парадному крыльцу, и мы даже успели перекинуться парой слов с водителем матери и телохранителем, когда две служанки с поклоном открыли дверь, и вышла мать. Невысокая, с длинными до пояса волосами, идеальным макияжем, подчёркивающим приподнятость внешних уголков глаз, и маленькие губы. В руках у неё была папка, в тон бледно-зелёному брючному костюму. Женщины ей завидовали, за глаза называя китайской куклой. Если конечно верить моему соседу по больничному крылу, отличному травматологу, непревзойдённому пластическому хирургу и выдающемуся сплетнику.

Телохранитель кинулся к матери, и подхватил её под руку, делая вид что помогает спустится, а водитель открыл дверь мобиля и застыл в полупоклоне. Дождавшись пока мать сядет в машину, и отмахнувшись от помощи водителя, я сам открыл дверь, и уселся напротив матери.
Что бы избежать нотаций во время езды до отцовского поместья, я притворился спящим, и незаметно для себя заснул.


Если дом матери выглядел как небольшой дворец, то отец жил в небольшом поместье оформленном как охотничий домик. Шлифованные бревна стен, грубая и добротная мебель огромный камин в холле, просторная веранда. Шкуры и чучела в кабинете, и конечно же огромная коллекция оружия, развешанная по стенам охотничьего зала. Это конечно не отменяло вертолётной площадки на задней лужайке, и прочих удобств, и благ цивилизации. В общем мечта подростка или ушедшего на покой аристократа. Матери не нравились вкусы отца, а он, в свою очередь не любил ту пышность, которой окружала себя мать. В итоге, когда он передал семейное дело Бенедикту, то отстроил этот домик и уехал сюда, как я уже упоминал раньше отстреливать робокроликов и утолять свою тягу к общению.
В прочем я отвлёкся. После церемонии прибытия, состоявшей в построении всех домашних слуг перед крыльцом, и обменом дежурными любезностями между отцом и матерью нас впустили в дом, и дворецкий проводил меня в кабинет, ожидать пока родители обсудят мою дальнейшую судьбу.
Не теряя времени, я попросил дворецкого принести в кабинет что-нибудь перекусить и покопавшись в отцовском баре налил себе немного коньяка. Взяв со стола первую попавшуюся книгу, я погрузился в изучение особенностей строения скелета панцирного оленя с Лаванды, и способах обработки и сохранения полученных трофеев.
Часа через полтора, когда я перешёл к способу добычи канзасского изюбря, открылась дверь кабинета, и вошёл отец. Высокий, со светлыми седеющими волосами он являлся полной противоположностью матери. Если мать была серьёзной и невозмутимой от природы, то отец под маской прятал весёлый характер, лёгкую бесшабашность и сдержанное чувство юмора.
- Ну что сынок, поздравляю тебя, - начал он с порога. - у нас никогда не было пиратов, но ты размочил сухую статистику.
- Пап, ты же понимаешь, что я все это не специально. - вставать я не стал, а отец, посмотрев на меня, и демонстративно принюхавшись, извлёк из бара ещё один стакан и графин с коньяком. Налив себе он сел за стол, и сделав глоток продолжил:
- Мама просила поговорить с тобой, но прежде чем начнём скажи, Томми, скольких?
- Троих в нокаут, и одному вроде ребро сломал.
- Молодец, сынок. - отец ощерил свои крупные зубы в улыбке, но потом резко посерьёзнел. - Но у тебя проблема. Дело даже не в теплом местечке хирурга в госпитале. В "Бегущем лисе" ты столкнулся с некой теневой частью нашего мира. Ты конечно же в курсе, что не весь товар идёт в наш мир законно, и не весь товар законом разрешён.
- Пап, если ты про то, что я заехал в челюсть местному толкачу наркоты, так это я знаю. И не надо мне рассказывать это так, как будто ты пытаешься объяснить мне про пестики и тычинки.
- Отлично, значит ты и сам понимаешь, насколько опасно переходить дорогу таким людям. Мерсер, судя по некоторым данным, уже откупился. У меня тоже есть уважаемые люди, но сложность в том, что у некоторых на меня зуб, со времён работы криминальным репортёром. А теперь сложи два и два.
- То есть, пап, ты хочешь сказать, что среди твоих связей нет настолько авторитетных бандитов, которые могли бы повлиять на ситуацию?
- Что- то типа того, - отец подлил мне и себе, и продолжил. - В общем на тебя выдан контракт. Не насмерть, но особо отмечены переломы пальцев.
- Не слишком ли жирно за простого толкача?
- Это не простой толкач, это один из местных боссов, Айк О"Нэлли, по прозвищу "Китобой". Ну и ещё в колоду, тот ствол, которым ты размахивал в кабаке был отобран у полисмена.
- Давай пропустим моё раскаяние и твоё великодушное прощение. В итоге ты хочешь сказать, что я должен отправится к маминым родственникам на Тяньджин?
- Не получится, у Триады есть подвязки с нашими бандитами, и там тебя достанут с большей вероятностью чем здесь. А ты знаешь насколько китайцы исполнительны. У меня есть идея, и в её защиту могу сказать, что маме она не нравится.
- Ну если маме... - задумчиво протянул я, - думаю, будет что- то интересное.
- Не знаю, сам разберёшься. В общем сейчас я займусь деталями, а ты иди отоспись.
Я поднялся, и направился к выходу.
- Да, и ещё одно. - Отец снова стал серьёзным. - Томми, тебе понадобится охрана. Завтра ты её получишь. Человек проверенный, но своеобразный, в общем тебе понравится.

Я обернулся, и с откровенной досадой посмотрел на отца.
- Пап, ну зачем оно мне? Посижу тут, у тебя, а там уже и твоя идея реализуется.
- Мама поставила условие: либо охрану предоставляю я, либо она. Так что у тебя выбор: либо мой человек, которому я могу доверить все что угодно, либо пятеро, прости меня Сонни, узкоглазых громил, которые будут всегда с тобой. Даже в сортире. Мой человек не будет ограничивать твоих передвижений, и будет подчинятся тебе, а не мне.
- Знаешь пап, твоя забота мне нравится больше. А с мамы станется дать приказ что бы они меня ещё и на поводке выгуливали.
- В общем что- то подобное Сонни и предлагала. Все, иди, а я пока пообщаюсь с твоими братьями.
- Давай пап, я если что возьму твой старый комм, посижу в сети перед сном. - и не дожидаясь ответа вышел в коридор.
Судя по всему, мать уже уехала. Я спустился в холл, и покопавшись на книжных полках отыскал отцовский коммуникатор. Подключившись к сети, я первым делом полез проверять почту. Бегло просмотрев сообщения от матери и отца, отправил их в корзину и перешёл к остальной почте.

Первое письмо повисло передо мной кроваво- красными буквами размером с ладонь: "Мне понравилось. Повторим?" Буква "В" вместо подписи красноречиво свидетельствовала от кого было письмо. Отправив пиктограмму в виде знака "виктория," я перешёл к следующему письму. Средний братец, Роланд, обещал мне выбить глаз и оторвать ногу, но потом подарить глазную повязку и попугая. Видимо история, как я угрожал парочке на катере пистолетом его впечатлила. Ещё бы, он уже десять лет служил в группе быстрого реагирования, и дослужился до майора. Именно благодаря его урокам я и смог дать отпор, когда громилы в "Лисе" разозлились всерьёз.

Бенедикт, старший, и фактический глава всего концерна Торндайков прислал пустое письмо с подтверждением прочтения, и я с чистой совестью вдавил кнопку "подтвердить". В отличии от нас с братом, здоровых и белобрысых, Бенедикт полностью пошёл в маму, невысокий, раскосый, вежливый. С бульдожьей хваткой. За десять лет управления концерном, он увеличил оборот почти втрое, но в повседневном общении он был не разговорчивей аксолотля. Самая старшая из всех нас, Кристина, не написала вообще ничего. Честно говоря, на старших я даже не обижался, у них своя жизнь, Бенни сутками ночевал в головном офисе, а Крис... Крис была отрезанным ломтём, как любила говаривать мать. Лет семнадцать назад она ушла из дома. Вместо того, чтобы выйти замуж, как хотела мать, она окончила институт и до сих пор работала в детском реабилитационном центре для детей-инвалидов. Мать, на вопросы о ней, пространно отзывалась что "Кристина посвятила себя благотворительности".
Остальные письма не несли смысловой нагрузки. Посидев ещё немного в сети, я отключился, снял браслет комма, и пошёл спать.

***

Проснулся я ближе к полудню, все таки нервотрёпка последних дней дала себя знать. Покопавшись в шкафу, нашёл свой камуфлированный охотничий костюм, футболку и кепку. Вещи, надетые у матушки, оставил в комнате на кровати. В столовую не пошёл, а направился прямо на кухню, сделав себе несколько бутербродов и кружку чая направился в холл. Там сидел отец с несколькими неизвестными мне мужчинами, и они о чем то переговаривались.
- А, Томас, заходи как раз о тебе разговаривали. - отец махнул рукой в сторону дивана. Присев я осмотрел присутствующих. Блондин в серой фуфайке с надписью: "Армия Федерации" и армейских штанах, чернокожий гигант в мешковатом комбинезоне, едва помещавшийся в кресле, явный клерк, тщедушный и сутуловатый, в деловом костюме и одетый в такой же комбинезон как на чернокожем, ничем не примечательный мужчина лет пятидесяти.
- Всем привет, - усевшись в кресло я помахал зажатым в руке бутербродом. - Надеюсь никто не против если я позавтракаю?
- Собственно вот о нем я и рассказывал, - проигнорировав меня заговорил отец, а после обернулся ко мне, - Сынок, мистер Амихай даст тебе подписать несколько документов. Можешь просто подмахнуть не читая, все равно все уже решено.
Мистер Амихай, тот самый сутулый, передал мне планшет со списком документов, я быстро пробежал заглавия. Вступление в долю наследования, договор аренды, патент на перевозки и ещё штук десять с подобными названиями. Вникать в суть документов мне не хотелось, и я воспользовался отцовским коммуникатором что бы поставить свою цифровую подпись.
- Отлично, сынок, - продолжил он, когда я передал планшет обратно клерку. - а теперь я расскажу, что ты подписал. С момента подписи ты получаешь в свою собственность космический корабль- тягач, который стоит на долговременном хранении. Между прочим, дед хотел отдать его Роланду, но твой брат великодушно отказался. Так же, ты с этого момента подписал документы на создание фирмы- перевозчика, активом которой и является тягач. Далее, ты заключил контракт с мистером Риннэ Чапмэном, который в течении года будет оказывать тебе услуги пилота.
Чернокожий гигант вяло понял руку, и улыбнулся. Было видно, что ему тяжело и некомфортно. Потливость, утомляемость, вялость движений - обычные симптомы для выросшего в пространстве. Никакие тренажёры и гормональные добавки не заменят нормального тяготения.
- Ровно такие же контракты ты заключил с капитаном Домиником Бруксом и телохранителем Освальдом Митчеллом. - Отец показал сначала на невзрачного, а потом на блондина в форме.
- Сэр, если я правильно понял, - начал я, затаив дыхание от радости - то у меня будет собственный корабль?
- Ты не ошибся сын. Есть правда несколько ограничений. Ты являешься владельцем корабля. Хозяином фирмы- перевозчика будет Освальд, как было сказано вчера, ему я доверяю как себе. Так же ты не лезешь в дела капитана.
- Но что мне тогда там делать?
- Ты вроде доктор, вот и поработаешь корабельным врачом.
- Но сэр, запуск жирорезки отличается от того, чем мне предстоит заниматься.

Отец в ответ самодовольно ухмыльнулся, и ткнул в мою сторону мундштуком трубки.
- Во- первых, тебе надо хотя бы в общем ознакомится с межпланетным правом. Во- вторых, курс полевой хирургии, хотя бы базовые знания. А в- третьих, тебе нужны прививки. Так что пока ты спал, я записал тебя на курсы полевого медика таможенной службы.
Я тихо взвыл. Шесть недель. Именно столько длится обучение по любой специальности, востребованной в таможенной службе. Единственно кто обучается восемнадцать недель это снайперы и операторы штурмовых групп.
Нам запрещено иметь на планете любые воинские подразделения не относящиеся к войскам Федерации, но мы выкрутились, создав на базе таможенной службы карликовые силы самообороны. Конечно в случае вооружённого конфликта с Федерацией мы не выстоим, но отлавливать контрабандистов и гонять пиратов, неизбежное зло на торговых путях, мы можем без привлечения регуляров.

Каждый дееспособный житель планеты в восемнадцать лет проходил ускоренные подготовительные курсы, предназначенные для ополчения. Двенадцать недель на казарменном положении, побудки, физподготовка, стрельба и конечно же шагистика. И вот через четырнадцать лет мне предстояло на шесть недель вернуться в эту страну игрушечных солдатиков.
- Хорошо сэр, я готов к этому испытанию.
- Но я пообщался с твоим старшим братом, и он займётся тобой в частном порядке.
- Да сэр, - мне откровенно поплохело. Братец исключительно из лучших побуждений сделает из меня фарш. Мелко прокрученный. И потом, стоя над телом, будет тыкать носком ботинка под ребра, и вопрошать громовым голосом: "Братиш, ну ты чего, давай вставай, я же не сильно".
- А пока ты будешь учиться, мистер Амихай и мистер Брукс займутся юридическими и техническими тонкостями. - отец улыбнулся и в предвкушении потёр руки, - Так что сегодня у тебя день вступления в наследство, а через два дня ты отправляешься в учебный центр. Что я мог ответить кроме уже навязшего в зубах "Да, сэр."
К моему удивлению никто меня не торопил, разве что отец явно в нетерпении начал ходить по залу. Ещё бы, судя по всему мы прямо сейчас полетим в доки и будем расконсервировать тягач деда. Освальд сидел, прикрыв глаза и почти не реагируя на окружающее, мистер Амихай тоже закрыл глаза, но выглядел скорее марионеткой с обрезанными нитями. Риннэ и Доминик сдвинув кресла о чем-то тихо переговаривались, изредка бросая взгляды на меня.
Наконец я доел, и мы вышли на заднюю лужайку, к отцовскому вертолёту. Отец и в свои семьдесят оставался двадцатилетним, и дело даже не в бодрости и ясности ума. Это поместье с кучей оружия и фальшивых чучел, неизменная трубка, которая никогда не раскуривалась, нарочитое отшельничество, вперемешку с эксцентричными вечеринками. Он не хотел и не умел стареть. Именно благодаря такой энергичности он добился своего положения. Если вкратце, то поступив в восемнадцать лет в таможенную службу он стал самым молодым лейтенантом за всю историю планеты. Отслужив пять лет, и получив по увольнению в запас звание капитана, он через полгода экстерном получил степень бакалавра журналистики, а через два года стал магистром экономики. Единственно что смогло приостановить его кипучую натуру, это женитьба на Суиин Яо, младшей дочери третьей жены Юшенга Яо, главы фармацевтической компании с Тяньджин, планеты Жёлтого пояса. Но сменившая имя на Сонни, мать не остановила его, а огранила и дополнила её своей рассудительностью. В итоге, в сплаве огня и камня, вырос один из крупнейших медиахолдингов планеты, позже превратившийся в концерн.
Но как только появилась возможность переложить управление на кого-то другого, в данном случае на Бенедикта, он почти сразу отошёл от дел, и стал жить в своё удовольствие. Эксцентричные вечеринки, патронаж над артистами, писателями, да и просто чудачества. Отец перестал описывать новости, и начал их создавать.
Вертолёт на лужайке был демилитаризованной моделью "Небесного воина", использовавшегося регулярами для наземных операций. Отец получил его в подарок на своё шестидесятилетие. После того как все разместились, пилот запросил воздушный коридор и после недолгих переговоров мы вылетели.

Мы приземлились в десяти километрах от порта, ближе не позволяли правила, и пересели в микроавтобус. Для всех колоний Федерации был создан норматив, по которому космопорт мог находится не ближе, чем в двадцати километрах от любого населённого пункта. Он был обязан иметь полностью автономную инфраструктуру, включая склады, гостиницы, магазины. Через четверть часа мы остановились у ворот в складской комплекс, отделявший порт от рекреационной зоны Нью-Хэйвена. После недолгих переговоров нас пропустили на территорию, и пропетляв по нешироким дорожкам, микроавтобус выехал к нужному ангару.

 На площадке перед воротами уже стояло несколько мобилей, на которых прибыли чиновники, и как ни странно, оба моих брата. Мы вылезли из автобуса, и ко мне сразу кинулся Роланд, распахнув свои медвежьи объятия. Отец помахал братьям рукой, с зажатой в ней трубкой, и быстрым шагом пошёл к чиновникам.
- Томми, скажи, как ты буквально за два дня, из унылого лепилы стал настоящим пиратом?

Не доходя до меня пары метров, начал голосить брат.
- Тяга к приключениям, Роулли. Если тебе можно потрошить торговцев и устраивать драки, то почему нельзя мне?

- Ну, наверное, потому, что у меня хватило ума сделать так, чтобы моё хобби оплачивала планета.

- И это используя только копчиковый отдел костного мозга! Могучая наследственность! А теперь представь, что бы случилось если в твоей голове оказался человеческий, как у меня?

В ответ он шутовски ударил меня в живот.

После такого шумного приветствия с Роландом я подошёл к Бенедикту. Он посмотрел мне куда-то в район левого плеча и склонился в выверенном до миллиметра поклоне. Он так же попытался что-то сказать, но видимо передумал. К странностям брата я уже давно привык, так что поклонился в ответ, и как учила мать не разгибаясь сделал шаг назад.
- Ты в курсе, что это был мой корабль? - продолжил Роулли разыгрывая возмущение.

- Ну так я все-таки теперь пират, вот и захватил судно. - отпарировал я.

- Мелкий гадёныш.

- Пошли к отцу, - прервал нашу перепалку Бенедикт. - он ждёт.
Спорить со старшим братом мы не стали. Но когда мы двинулись в сторону спорящего с чиновниками отца, Роулли беспечно насвистывая и делая вид что ничего не происходит ткнул меня кулаком под ребра.
- ... ангар заполнен инертным газом. Для полного удаления газа и насыщения ангара кислородом потребуется не менее шести часов, а в идеале десять. - спокойно, и явно не в первый раз повторял чиновник с нашивками инспектора.
- Хорошо, тогда что мы все делаем здесь? Вы не могли этим заняться, когда вам прислали подписанные документы? - у меня сложилось впечатление, что отец ни капли не раздражён, а про издевается над чинушей.
- Мы не можем поставить ангар на расконсервацию без личного присутствия наследника. Кстати где он?
- Я тут, сэр, - я подошёл и поднял два пальца в импровизированном салюте, - где поставить подпись?
- Мистер Торндайк, здравствуйте, - чиновник развернулся всем телом и, казалось, напрочь забыв об остальных - после идентификации личности в офисе надо что бы вы подписали разрешение на расконсервацию ангара. И после этого в течении недели мы обеспечим вам доступ.
- Так, - раздался над площадкой голос Роланда. - Я как майор спецподразделения таможенной службы предписываю вам, как инспектору, обеспечить доступ к ангару в кратчайшие сроки.
- Но сэр, если я не ошибаюсь вы Роланд Торндайк. - точно так же всем телом развернулся инспектор к Роулли.
- Если вы о моей личной заинтересованности, то да она присутствует. - голос Роулли был все таким же громким.
- Но это же коррупция, - чиновник поджал губы и нахмурился.
- Кстати о коррупции, - первой скрипкой вступил в разговор мистер Амихай, мягко взяв под локоть чиновника - вы не могли бы уделить мне пару минут своего времени?
- Да конечно, - нахмурился инспектор, - но вы понимаете, что такое взятка лицу при исполнении.
- Да конечно, - передразнил его мистер Амихай, - но мы не о взятке, вернее не совсем о ней.
Они отошли метров на десять, и о чем-то заговорили. Мистер Амихай дважды показал свой планшет инспектору, тот сначала напыжился как петух, но после пары слов невысокого юриста обмяк. Подойдя к нам, он начал официальным тоном:
- И так, как как представитель таможенной службы я имею право провести идентификацию по ускоренному протоколу. У вас есть три свидетеля личности мистера Торндайка?
Мои новые подчинённые подняли руки.
- Отлично, прямо сейчас я отдам распоряжение о передачи ключей запуска новому владельцу, и расконсервации ангара в течении суток. - чиновник развернулся и почти строевым шагом двинулся к машине, так быстро что сопровождавшие его непроизвольно перешли на рысь.

- Отец, зачем ты устроил это представление? - Бенедикт был как всегда невозмутим.
- Что бы ни у кого не возникло желания ставить палки в колеса Томми, - в тон брату ответил отец. - ну и к тому же у меня скучная жизнь.
- Отлично, давай я подпишу отказ от доли, и поеду. У меня через час совещание.
- Хорошо, - в голосе отца прорезались жалобные нотки. - Приедь как-нибудь в гости, я буду ждать.
- Договорились. - Бенедикт поклонился, и взяв из рук мистера Амихая планшет поставил роспись, после чего двинулся к своей машине.
Мы не стали дожидаться техников, и усевшись в автобус поехали в основную часть космопорта. Роланд, немного подумав решил составить нам компанию. Отец сразу насел на брата с какими-то нелепыми вопросами, а я решил наконец присмотреться к той троице, что навязанной мне троице.
Пилот и капитан сели рядом, и видимо общались о чем- то забавном, периодически тихонько хихикая. Освальд, сидел отдельно, и смотрел в окно делая вид что его ничего не касается. Это было неправильно. С детства будучи окружённым различными видами охраны я насмотрелся всего. И нянечек, таскающих парализатор в сумке, и телохранителей с футболками, напяленными прямо на бронежилет, и полицейских осуществляющих сопровождение транспорта, да и чего греха таить даже конвоировавших меня как заключённого. Но этот просто сидел и смотрел в окно!
- Кхм... Привет Освальд, - попробовал заговорить я. Телохранитель отвернулся от окна и после долгого внимательного взгляда мне в лицо ответил:
- Привет. Ты как я понял Томас?
- Ну при рождении назван именно так. - улыбнулся я, - а ты, как я понимаю мой начальник и телохранитель?
- Как-то так. - Освальд улыбнулся, - Я правда фиговый телохранитель. В смысле не могу весь день ходить в костюме и делать мрачную рожу. У меня несколько другая специализация.
- Погоди, так ты мой телохранитель, который не умеет охранять? - на долю секунды я усомнился в ясности разума своего отца.
- Я компаньон. - Освальд фыркнул, увидев удивление на моем лице. - Нет. не в том смысле о котором ты подумал. Начну издалека. Ты понимаешь, что задумал твой отец?
- Ну да, скорее всего я буду работать судовым врачом на грузовике, который будет мотаться в космосе пока отец или брат не перекупят у Китобоя контракт.
- Правильно. И я думаю ты догадался, что если тебя отправляют учить межпланетное право, ты не будешь сидеть в системе?
- Короче, Освальд, что ты хочешь сказать? - на меня накатило раздражение. - Что ты будешь работать моим телохранителем в пространстве, пока я летаю от Лаванды к Канзасу и от Канзаса к какой-нибудь Янцзы?
- Называй меня Оззи, - парень пожал плечами - Нет, Томас, я буду работать твоим телохранителем, советчиком и компаньоном, когда ты отправишься с годичным контрактом на внешнюю часть Сферы. И ни Лаванды, ни Канзаса, ни Янцзы боюсь в нашем полётном листе не будет. Но что будет точно, это Объект- 1378, база "Магнетик" и какая-нибудь "Внешняя грязь", с пятью десятками пьяных шахтёров.
И вот тут меня накрыло по-настоящему. Отец отправлял меня не просто в пространство, а в колонизируемые миры. Вместо тихой рутины известных маршрутов меня отправляли на фронтир. Неизвестные болезни, какие-нибудь твари, да ещё, как сказал Оззи пьяные шахтёры. Я внутренне ликовал, но роль надо доиграть до конца.
- Я понял тебя, Оззи, - я встал и пошёл по проходу к местам, где сидели мои родственники.
- Пап, а расскажи мне одну вещь, с какого перепуга я отправляюсь в колонии? Нет, я даже не против полетать на дедовском тягаче, но это не слишком?
- Томми, а теперь скажи мне, - отец пристально посмотрел мне в глаза, - ты был уверен что тебе ничего не будет за эту выходку? Что я тебя просто поглажу по голове, и ты пойдёшь дальше нарываться на неприятности пока не влипнешь по-настоящему?
- Так, - рыкнул я копируя братца, отчего отец осёкся. - А теперь ответь мне на пару вопросов, папа. Когда я в семнадцать лет сдал экзамен в кадетскую школу, что ты мне сказал? Напомнить? "Сначала отслужи срочную". Я верный сын, но что я получил после трёх месяцев службы? "Мама не хочет, чтобы ты стал пилотом. Она считает, что врач более почётная профессия чем извозчик." Десять лет обучения, если ты не забыл. Десять! Лет! И за это время вы оба забыли кто сделал выбор. И что я получил? Упрёки от вас обоих, и сравнивание меня со старшими. Что пока я учусь один уже утроил состояние отца, а второй скоро станет главным паркетным шаркуном в штабе. А я в это время только проедаю ваши деньги. Заткнись Роулли, я не закончил! А теперь, как только я стал жить самостоятельно, не опираясь ни на кого, что вы делаете? Кто подкупил моего адвоката? Кто сует меня, как тампон, в этот госпиталь, при этом связавшись с моим нанимателем на "Цикаде" и разорвав контракт? Кто пытается подложить под меня одну из "приличных девочек из хорошей семьи, а то совсем неустроенный", "в нашей семье не принято резать мертвецов", "ты никогда не поймёшь каково это, быть родителем такого ребёнка." Все, можете говорить, я закончил.
Перегнувшись через сидения, я приказал водителю остановить. Тот послушался. Выйдя на бетон дорожки, я неторопливо направился через ангары туда, где по моему разумению были выездные ворота. Заодно я перевёл комм в пассивный режим, и отключил все входящие вызовы от семьи.
Минуты через три меня нагнал Оззи.
- Томас, - начал он. Я молча шёл, - слушай, тебя действительно настолько допекли или ты так, решил покобениться? Я к тому, что сам был на "Цикаде" год назад и слышал историю про запившего врача.
- Я не запил, - бросил я не оборачиваясь. - под предлогом болезни меня вызвали к матери со спутника, и как ни странно она заболела именно на вилле на островах. Конечно её там не оказалось, а самолёт за мной не прилетал пока "Цикада" не вышла из дока. После этого мне устроили головомойку, и сообщили что я уже пристроен в госпиталь.

-Я понял тебя. - Оззи поравнялся со мной, и протянул мне тазер. - Все-таки на тебя контракт, так что держи его под рукой.

-Как скажешь, - я проверил заряд и зацепил его клипсой за ремень. - Слушай, Оззи, называй меня Том, ну или как угодно, только не Томас.

-Окей, босс, Том так Том. - Оззи подмигнул. - Куда мы сейчас?

-Ну если брать дешёвые романчики, я должен пойти и наняться корабельным коком на ближайшую шхуну, и пропасть на двадцать лет.

-А потом вернуться на одной ноге, с попугаем и мешком золота. 

-Далась вам эта нога. - хохотнул я в ответ.

-Слушай, не считай, что я тебе пытаюсь залезть в душу, но расскажи из-за чего тараканьи бега?

 Я уже успокоился, и не торопясь рассказал наш анабазис с сыном мэра и внучкой начальника полицейского департамента. Сначала Оззи слушал внимательно, не перебивая, но когда я дошёл до попыток пьяной Мэлл станцевать на столе стриптиз, и то как её стошнило прямо на Китобоя, засмеялся. Смеялся он настолько просто и беззлобно, что и я заразился его весельем. В общем, когда я закончил рассказ, мы конечно не стали друзьями, но настороженная холодность из общения ушла. Ролик я правда показывать не стал, и это не было вопросом доверия.


За такси, после недолгих препирательств пришлось расплачиваться Оззи, затем мы поднялись в квартиру. Перевёрнутая мебель, обрушенные книжные шкафы, даже одежду неизвестные вандалы умудрились вытащить из шкафа, и облить чем-то едким и пахучим. Брезгливо отодвинув комок тряпья, я прошёл в спальню и залез в тайник, устроенный в полу под кроватью. К немалому удивлению Оззи, на свет были извлечены несколько банковских карт, пачка наличных и комплект документов.
- Да ты всерьёз готовился, я смотрю. - прокомментировал увиденное Оззи.
- Если ты думал, что будешь бегать за маменькиным сынком с парой подгузников, ты глубоко ошибался. Про истерику в автобусе забудь, она первая за двенадцать лет, и надеюсь последняя.
- Ты мне только одно скажи, долго ты её долго вышлифовывал?
Вместо ответа я прищурился и вытянув в Оззи указательный палец сделал вид что стреляю.
За обедом я изложил Оззи свой план, на что он покрутил пальцем у виска. Ещё бы, то что я предложил, тянуло как минимум лет на пятьдесят в тюрьме Федерации. Но все-таки согласился, мотивировав тем, что раз он компаньон, то его обязанность помогать своему нанимателю.

Пока мы закупались необходимым инвентарём, я сделал пару звонков. Своему соседу по больнице, тому который занимался пластикой и пересказывал мне сплетни, одному скользкому типу, с которым меня свела судьба за нелегальной игрой в покер, у которого я заказывал новые документ, и в фирму, предоставляющую машины в аренду.
Через три часа мы стали обладателями двух машин, ветеринарной аптечки сумки с различными хозтоварами, и папки с тоненькой пачкой распечаток. А ещё через двадцать минут мы уже ехали по шоссе в сторону Нью-Макадема, и остановились только на ферме, где Оззи купил трёх поросят.


***

Я всегда подозревал что у людей с избыточной мышечной массой атрофируется инстинкт самосохранения. В смысле, когда вокруг тебя куча телохранителей ты теряешь чувство опасности. Когда Китобой со своими мордоворотами вышел из все того же "Бегущего Лиса" нам с Оззи потребовалось всего десять секунд, чтобы нашпиговать эту компанию дротиками с транквилизатором. Ещё минута нам понадобилась на то, чтобы закинуть Китобоя и пару его телят в машину.
Оззи сел за руль мобиля с бандитами, а я метнулся к арендованному джипу в котором у нас хранились инструменты для последующей экзекуции.
Отъехав от места преступления на пять километров, мы перегрузили бесчувственные тела в джип, а машину Айка сбросили с пристани, предварительно закинув туда три свиные туши.
Я долго учился Нью-Макадеме, и разведал почти все места, где в летнюю ночь могут спокойно поразвлечься парочки сбежав из кампуса. Вот и сейчас мы остановились в одном из таких мест. Надеясь, что за те годы после выпуска система сигналов не изменилась, я затеплил зелёный фонарик и поставил его посреди дороги ведущей к маленькому пляжику где мы и обосновались.
Оззи за это время выволок тела из машины, и сцепил руки охранников пластиковыми стяжками. Так же он расстелил на земле кусок металлической сетки-рабицы к которому такими же стяжками пристегнул завёрнутые вверх руки Китобоя.
Я вернулся к уже закончившему приготовления Оззи, проверил у Китобоя пульс и вколол ему антидот. Через минуту Айк начал шевелиться, и мы с Оззи поставили его на ноги. Едва придя в себя Айк попытался дёрнуться на стоящего перед ним Оззи, но ему помешала сетка, сковывающая движения.
- Ты не понял, что сделал, урод! - захрипел Китобой, а я вколол ему в шею согитор, препарат вызывающий паралич гортани.
- Покричи, Дуайт О"Нэлли, почувствуй свой голос. - Оззи говорил тихо, без злобы, но проняло даже меня. Айк пытался кричать, но из его горла выходил лишь хрип. Он опять начал дёргаться, пытаясь высвободится, но стяжки держали крепко, и Оззи толкнул его назад, заваливая на спину. Когда тот упал, я сделал уколы в левую руку, и правую ногу Китобоя. Айк продолжил биться и хрипеть, но постепенно конечности перестали реагировать на команды мозга. Миорелаксант местного действия медленно, но верно сковывал движения.
- Ну как, Дуайт О"Нэлли, приятно ощущать свою беспомощность? - Оззи говорил все так же тихо. В глазах Китобоя плескалась паника. - Ты обидел врача, Айк. Ты понимаешь, что ты сделал? Ты захотел, чтобы врачу сломали пальцы. А теперь представь Айк, твои громилы придя в себя, найдут тебя здесь парализованным. Они отвезут тебя куда? Правильно, в больницу. Но ты обидел врача. Как ты думаешь, кто тебя встретит в палате? Можешь не отвечать, мы оба знаем ответ. И вот незадача, когда твои обезьяны поймут, что ты больше не можешь ими командовать, что с тобой будет? А пока тебя лечат, те самые врачи, на которых ты так любишь давать контракты, что случится с твоей дочерью, которая страдает от астмы, если добрый дядя совершенно случайно даст ей антибиотики из запрещённого списка? Или твой сын, разбив коленку, навсегда покинет свой любимый футбол из-за пустячной травмы? А ты будешь жив, и увидишь, что бывает, когда доза филлера вызовет инсульт у твоей жены, просто пришедшей на очередную подтяжку. Тебе нравится моя история, Дуайт?
Айка трясло, когда моя рука со шприцем оказалась в поле его зрения он начал дёргаться из всех сил пытаясь, не дать себя уколоть.
- Ты все верно понимаешь, Айк, но есть и другой путь. Я сейчас активирую твой комм, и ты отзываешь контракт. Но ты можешь выдать контракт на его смерть, и я рассказал, чем это закончится. Ну что, Дуайт, решать тебе.
Китобоя била мелкая дрожь, на лоб выступила испарина. Пока Оззи отстёгивал правую руку бандита, я по привычке потянулся проверить пульс, но он начал дёргаться, пытаясь уползти от моей руки. На лицо были все симптомы панической атаки, спровоцированной острой стрессовой реакцией. Оззи вытащил из кармана коммуникатор и надел его на руку Айка.
- Давай, Дуайт, сделай свой выбор. - Китобой активировал комм, и сбиваясь, дрожащей рукой напечатал какое-то сообщение. Оззи проверил по сопряжённому комму действия Айка, и когда тот нажал на отправку, продолжил:
- Молодец, Дуайт, ты сделал правильный выбор. И если тебе вдруг захочется изменить своё решение, вспомни о том, что тебе придётся лечится. Ты меня понял, Дуайт?
Айк быстро и мелко закивал. Пока он отвлёкся, я вколол ему снотворное. Через полминуты Китобой вырубился.
Мы перекусили стяжки, удерживавшие Китобоя на сетке, не спеша собрались и погрузились в машину. Зелёный фонарик я убирать не стал, так же рядом с Айком я оставил кусачки и комм.


Обрызгав спреем-очистителем, уничтожающим все биологические следы, салон джипа, мы загнали его на мойку, а после этого оставили на стоянке, где его утром заберёт представитель фирмы. Пересев во вторую машину, уже не спеша, мы с Оззи отправились в город.
Телохранитель вырулил на шоссе и включил автопилот, после чего достал из валявшейся сумки фляжку и протянул мне. Я свинтил крышку, глотнул, поморщился, не закрывая отдал обратно. Говорить не хотелось, мне было тошно. Откинув кресло, я сделал вид что задремал, а сам раз за разом прокручивал в памяти то, что мы натворили. Звонок коллеге, с целью узнать заявки на медобслуживание, затем позвонить игроку в покер, заплатить за сбор информации и купить через него ветеринарные пистолеты, и наконец, заехать в магазинчик и на ферму.
А после дело техники и удачи. Я поставил на то, что Китобой человек помешанный на контроле и не прогадал. Поставил на то, что китобой человек. Но кто тогда я? Моя профессия спасать людей, а не калечить их. Я мог бы согласится с отцом, и просто уехать на этот чёртово внешнее кольцо. А там отец бы выкупил контракт, и я вернулся. Но мне надоело, надоело соглашаться, кланяться, строить из себя того, кем они видели меня, а не быть собой. И только из-за того, что я решил взбунтоваться против родителей, Айк теперь будет вздрагивать при виде скорой.
До этого, на дежурствах в травматологии по ночам мы, бывшие студенты, часто вели споры между собой, о врачебной этике, о той грани, когда врач становится бессердечным циником. Если я не заступил за эту грань, то прошёл в опасной близости от неё. Ведь это так легко - всего два препарата, десять минут разговора, и сильный человек уже не так силен, он плачет у тебя в руках от осознания беспомощности. Главное знать, что делать и как. Меня передёрнуло и я сел. Оззи покосился на меня и снова протянул фляжку. В этот раз я сделал два глотка.
- Что, Том, крутит? - Оззи произнёс это так, что я не сразу понял, что это вопрос.
- Угу. Только не заливай мне про первый бой, и что это все пройдёт. Хорошо?
- Даже не думал. Мелковато для первого боя. В тебя ещё ни разу не выстрелили, а ты уже ватный.
- Ну да, прости, - в груди колыхнулось раздражение - я же не завтракаю стальной стружкой в машинном масле. Все-таки маменькин сынок, а не мафиози.
- Да, на мафиози слабовато, а вот на корабельного врача хватит.
- Да чтоб ты понимал. Я сегодня нарушил главную заповедь врача! Не навреди!
- Хорошая заповедь. А если бы ты не нарушил? Трудно подбирать выбитые зубы сломанными пальцами. Особенно стоя на перебитых ногах.
- Отец бы перекупил контракт.
- И попрекал бы тебя всю жизнь. Но если ты такой принципиальный, я могу отвезти тебя обратно, придёшь к Китобою. Повинишься, он тебя простит, и вы расплачетесь от наступившего катарсиса.
- Не ёрничай. Сделанного не воротишь. А если он окажется психопатом и возобновит контракт? Только уже на убийство?
- Со смертью объявившего контракт он автоматически будет закрыт. Но за это я возьму отдельную плату.
- Маньяк. - по телу растеклась вялость, и ругаться не хотелось.
- Компаньон, с твоего позволения. - Оззи подпустил в голос ехидства. - Моя задача разрешать текущие проблемы, а за гипотетические придётся доплачивать.
- То есть сейчас ты  работал для души?
Оззи демонстративно обернулся ко мне, сделал глоток из фляжки и подмигнул.


Мы не поехали ни домой, ни к отцу, а остановились в небольшой гостинице при космопорте.
Войдя в номер, я не раздеваясь завалился на кровать и попытался заснуть. Несколько раз я проваливался в забытьё, но просыпался, увидев во сне очередной сюрреалистичный кошмар. Утро меня порадовало вялостью и головной болью. Принятый душ, и пара таблеток стимулятора привели меня в порядок, или хотя бы дали иллюзию облегчения. Постучавшись в номер вошёл Оззи. Скептически осмотрев меня, он пробурчал что- то неразборчивое, а потом заявил, что нам необходимо переодеться. Он был прав, тем более что моя одежда была испачкана, а я так и не удосужился хотя бы вызвать уборщицу в разгромленную квартиру.
Прикинув что завтра-послезавтра мне отправляться на сборы, я подумал, что и одеться стоит соответствующе. Тем более что учебный полигон таможенной службы располагался недалеко от складского комплекса, в рекреационной зоне.

 Пока мы ехали в такси, я запросил свой приписной лист, в котором должна была стоять пометка о зачислении на курсы медиков. К моему удивлению Освальд сделал то же самое. На мой вопросительный взгляд он пожал плечами и пробурчал: "А что поделаешь". Я не стал выяснять подробности, тем более ничего странного тут не было, наша учебка имела сертификат Федерации и имела право обучать на любые смежные военным специальности.
За час, пока невысокий и страдающий ожирением и одышкой капрал подобрал положенные нам три комплекта одежды, гигиенические принадлежности, обувь и нижнее белье, мы с Освальдом зашли в парикмахерскую. Две симпатичные девчушки, явно изнывающие от безделья, мило щебеча привели наши волосы в соответствие нормам "Уложения о таможенной службе". Ещё со времён службы в ополчении я помнил эту "причёску номер три" с выбритыми под ноль висками и коротким ёршиком на макушке. Пока нас стригли, Оззи даже умудрился договориться о встрече сегодняшним вечером с одной из девушек. Я, маясь запоздалым раскаянием, сидел насупившись и ждал пока парикмахер закончит работу. Наконец, сборы были закончены, мы переоделись в коричневую форму без знаков различия и я снова вызвал такси. Следующим пунктом назначения был ангар с дедовским наследством.
- Док, я не хочу тебя поучать, но ты случаем не забыл включить входящие на своём комме? А то у меня уже три сообщения от твоего отца, и он уже сменил тон на угрожающий.
- Точно - хлопнул я себя по лбу, и активировал комм. - Спасибо Оззи, с этой суматохой совсем забыл.
На комм моментально посыпались сообщения от моего семейства. Удалив лишние, я вызвал отца и сообщил, что мы отправляемся к ангару, и не став отвечать на вопросы отключился. Роланду и Бенедикту просто отправил сообщения.
Мы беспрепятственно добрались до офиса вчерашнего инспектора, и тот после короткого обмена приветствиями заверил, что все готово к открытию ангара, но он просит дождаться главу семьи, который тоже хочет присутствовать при открытии. Я в общем был не против, тем более что нам предложили кофе и даже лёгкие закуски из кафетерия. Минут через сорок к нам присоединился Роулли, и сделав вид что вчера ничего не случилось сначала прошёлся по поводу нашего с Оззи вида, а потом начал болтать о пустяках, и мы решив освободить кабинет переместились в кафетерий. Так прошло ещё минут двадцать и наконец "глава семьи" уведомил инспектора что прибыл.

Подхватив баулы с вещами мы вслед за Роулли спустились вниз, где нас уже ожидал микроавтобус отца, но выяснилось, что там место всего для одного человека, так как ушлый папочка взял с собой кучу техники и несколько операторов во главе с режиссёром. С отцом я разговаривать не хотел, и в итоге мне пришлось просить инспектора что бы он подвёз нас с Оззи до ангара. Так и выехали - микроавтобус отца впереди, а в хвосте у него плелись мы.
Наконец высадились у ангара. Операторы, прибывшие с отцом, развернули записывающую аппаратуру, чтобы запечатлеть для семейного архива тот момент, когда отец ступит на борт моего корабля. Режиссёр попросил всех опять сесть в машины и сделать кольцо вокруг ангара, что бы он смог заснять прибытие. Техники, битый час сидевшие у ангара, было возмутились, но несколько банкнот перекочевавших из рук отца в карманы комбинезонов мигом уладили ситуацию. Нас с Оззи пересадили к отцу и мы, объехав линию ангаров снова остановились у ворот. Моментально к дверям автобуса подлетело два дрона с камерами и отец, зажав в зубах свою бутафорскую трубку, степенно шагнул на бетон, а за ним вышли мы с братом.
В это время техники делали вид, что только-только закончили разгерметизацию ангара. Какой-то умник даже выпустил из шлангов немного азота, "подпустив парку". Дальше по замыслу режиссёра отец, в сопровождении двух дронов, должен был подойти к воротам и после короткого разговора с инспектором, техники должны их откатить. Нам, как почтительным сыновьям, досталась роль статистов, мы должны были молчать и делать умные лица.
Наконец все формальности были соблюдены, техники откатили створки, и отец не торопясь вошёл в ангар. Мы с Роулли поравнялись с внезапно застывшим отцом и пока все пребывали в замешательстве, я набрал номер экстренной связи с полицией.
- Здравствуйте, вас беспокоит Томас Торндайк, нам требуется наряд уголовной полиции и отдела внутренних расследований на космодром, в зону хранения Б, ангар шестнадцать дробь пятьдесят шесть. У нас тут мумифицированный труп полицейского.

***
Приехавший наряд полиции оцепил ангар жёлтой лентой и офицер подойдя к нам сообщил, что на вывоз мумии и сбор улик потребуется не менее двух часов. Поговорив с инспектором, я уговорил его добросить нас с Оззи до административного здания. Пока мы ехали я сделал несколько звонков. Дозвонился до домовладельца и выдал распоряжение привести квартиру в порядок, потом частному детективу, затребовав отчёт. Наскоро просмотрев три страницы, присланные детективом я радостно хрюкнул. Затем связался с адвокатской конторой и нанял адвоката по гражданским делам, переслав ему отчёт и копию контракта со своим бывшим адвокатом. Так же официально уведомил своего бывшего адвоката, что подаю на него в суд за нарушения условий контракта. К тому времени, мы уже стояли за воротами и ждали такси.

- Том, ты действительно считаешь, что сможешь содрать с адвоката неустойку?
- Не знаю, с одной стороны он может выкрутится, но с другой если дело дойдёт до суда, я сделаю так, чтобы пресса узнала о том, что этот адвокат может разгласить информацию. Как младший сын главы концерна "Торндайк медиа", в теории я могу обеспечить такое шумное дело, что его даже на Колыбели не примут кладбища сторожить.
- Хваткий сын своего отца, - заржал Оззи. - и кстати, зачем ты нас оттуда вытащил? Сидели бы в теньке, наблюдали как суетятся полисы.
- Мы сейчас едем за машиной, заодно перекусим, а то эти тарталетки с сыром в кафетерии - прямая дорога к гастриту. - и подпустив в голос ехидства добавил, -  Без меня все равно на корабль не попасть, так что подождут.

- Да ты ещё и злопамятный. -  прокомментировал Оззи. - Кстати, если тебе не сложно, давай оставим наше ночное приключение строго между нами.  Не думаю, что твоему отцу понравится то, что я потакаю твоим хм...  чудачествам.

- Я не против, и немного удивлён что он не получил отчёт прямо с утра и вдвойне удивлён, что ты вообще согласился.

- На тягаче летишь ты, а не отец и работать мне с тобой, а не с ним.

Вроде бы и не с чего, но мне стало как-то неловко, Оззи сделал вид что ничего не заметил, и продолжил:

- Отец описал тебя как взбалмошного неженку, и я рад что он ошибся. Ладно, такси подъехало, давай грузиться.

Мы подняли баулы и потащили к машине, и пока мы ехали, я все никак не мог поймать ту мелочь, которая скользнула в словах Оззи.

 
Отпустив такси, и спустившись в гараж, мы закинули баулы в машину, двухдверный серебристый седан. Внутренний голос не без сарказма добавил, что это идеальная машина для образа молодого, перспективного врача.
За то время, что прошло с момента нашей с Вэлом попойки шкура "молодого и перспективного" сползала с меня клоками, обнажая что-то новое. Сказать откровенно, мне даже было немного страшно. Вернее, не мне, а остаткам того, кем я был все эти годы. Но страх быстро проходил, уступая место эйфории от новых перспектив и возможностей. Даже обыденные вещи для меня начали выглядеть по-другому. Вспомнилась моя попытка подать документы на "Цикаду" челночный транспортник, курсировавший между всеми планетами Федерации.  Попытка поступить в экспертно-криминалистический отдел уголовной полиции, и скандал, который мне закатила в своём особняке матушка...

Видимо я слишком крепко задумался, потому что Оззи подошёл, и с серьёзным видом поводил рукой перед моими глазами.
- Док, не отключаемся, нам ещё ехать завтракать.
- Да не, все нормально - ответил я, встряхнувшись, - просто слишком много событий за такое короткое время.
- Понимаю. Тогда я за руль, а ты скажи куда ехать, и можешь снова отключаться сколько душе угодно.
- Ехидна. По времени мы успеваем только заехать и усугубить гастрит парой сандвичей и кипячёным кофе. Так что двигай вниз по улице, там будет "Риксон", с заказом из мобиля.
- Денег дай, а то знаешь ли, мне пока даже задатка не выплатили, а что было я потратил на форму.
- Мало того, что ехидна, так ещё и вымогатель. - я улыбнулся и достав из кармана наличные поделил пачку примерно пополам. - Это тебе суточные, ну и заодно погуляешь со своей парикмахершей. Не обильно конечно, но на мраморное филе из натурального мяса, тушёное в белом вине тебе хватит.
- И это ещё я ехидна. - Оззи скривился, - Поехали уже.


Наших планов ничего не нарушило и через два часа мы уже стояли у ангара, и сыто отдуваясь попивали кофе.
Кроме полицейских, перед ангаром никого не было, да и те уже убирали ограждения и во всю паковали чемоданы. Я отписался отцу, что мы через пятнадцать минут входим в корабль. Ответ не замедлил себя ждать, он написал, что "уже летит на всех парусах, и тащит за собой весь "зверинец".
Я рассказал о сообщении отца Освальду, и он картинно застонал: "То есть опять смотреть за вашими павлиньими танцами?" Я показательно возвёл очи горе и вздохнул. Пока мы перебрасывались незлобивыми шуточками, к нам подошёл один из полицейских в штатском. Невысокий, плотный, темноволосый, он был одет не по погоде - в дешёвый костюм-двойку темно-серого цвета.  Костюм был тесноват, сорочка топорщилась из-под ремня что придавало полицейскому неопрятный, и какой-то жалкий вид.
- Добрый день, господа, я детектив Бойл Браун, пятый участок. Кто из вас Томас Торндайк?
- Излагайте, детектив, но с вашего позволения я запишу наш разговор, что бы потом предоставить своему адвокату.

Что бы не размахивать кучей карточек, я перекинул на комм полицейского электронную версию своего удостоверения личности. Тот автоматически проверил подлинность, и сразу взял с места в карьер:
- Вы вызвали полицейский наряд и покинули место происшествия.
- Это вопрос или утверждение?
- Это вопрос.
- На основании визуального осмотра трупа убитого мертвеца, я заключил что он погиб более сорока лет назад, либо около десяти лет назад. Из этого следовало два вывода: либо я не являюсь подозреваемым в силу того, что появился на свет только тридцать два года назад, либо кто-то одетый в старомодную форму полицейского незаконно проник в ангар, наполненный инертным газом и задохнулся. В любом случае моего присутствия не требовалось.
- То есть вы считаете себя экспертом в установлении причин и времени наступления смерти.
- Это вопрос?
- Нет это утверждение.
- Отлично. Что-то ещё детектив Бойл?
- Вы не хотели бы проехать с нами в участок поговорить?
- Пока не хотел бы, но как только церемония открытия корабля закончится, я с удовольствием сам доеду до участка. Естественно добровольно, и естественно с семейным адвокатом.
Бойл был так же невозмутим, как и в начале разговора, а я развлекался во всю. Освальд озадаченно переводил взгляд с меня на Бойла, и обратно.
- Спасибо за сотрудничество, жду вас в пятом участке. До свидания мистер Торндайк, - и посмотрев на Освальда добавил, - до свидания мистер Торндайк.
Я отключил запись. Бойл резко развернулся и быстрым шагом пересёк площадку по направлению к мобилю. Мы с Освальдом озадаченно переглянулись, а затем рассмеялись.
- Оззи? Или тебя можно назвать Роулли?
- Пожалуй, останусь Освальдом.
Я присел на капот машины и сделал глоток кофе. Ситуация была неприятная, но не критическая, я связался с нашей адвокатской конторой и перекинул им ролик. Где-то через три минуты, со мной связался один из секретарей и назвал имя, контактные данные адвоката, который будет меня сопровождать. Так же он уведомил меня, что мой бывший адвокат предлагает урегулировать "небольшое недопонимание" в досудебном порядке. Я подтвердил свою готовность к переговорам и дал указание перевести отступные на мой личный счёт, а гонорар переговорщику оформить в общем порядке из фонда семьи. К тому времени появился фургон с папашиным цирком и снова началась чехарда с развёртыванием дронов, установкой освещения и беготней операторов.
Кофе мы уже допили, но сидеть с пластиковым стаканчиком в руке и делать вид что тебя ничего не касается, было настолько заразительным, что к нам присоединился Роулли с термосом. Мы разлили по стаканчикам щедро приправленный специями кофе и продолжили наблюдение за суетой изредка перебрасываясь саркастичными репликами. Наконец, все необходимое оборудование было установлено, освещение протестировано и мы с Роулли заняли место за спиной у отца.  К нашему  с Роулли  облегчению,  режиссёр решил начать с того же места где остановились.
В полной тишине мы позади отца шли по ангару к кораблю, вокруг жужжали дроны с камерами и софитами. В десяти метрах от борта мы остановились и передо мной вспыхнул корабельный интерфейс, требующий коды активации. Я ввёл двенадцать цифр, пересланные мне вчера мистером Амихаем. Виртпанель интерфейса засветилась зелёным сигнализируя что код принят. С её помощью я активировал дежурное освещение и подал команду открытия грузового люка. Рампа высотой около пятнадцати метров поползла вниз, освещаемая изнутри красноватым светом аварийных ламп. Отец дождался пока опустится рампа и неторопливо вошёл в грузовой отсек. По замыслу, мы с братом оставались стоять на границе света. Режиссёр крикнул "стоп, снято", и отец мигом растеряв всю величественность, выглянул из корабля и поманил нас рукой. В свою очередь, я обернулся к выходу из ангара и крикнул Оззи.
- Томми, Роулли, пойдём дальше смотреть? - Отец буквально лучился мальчишеским счастьем.
- Сейчас, пап, - я, пользуясь виртпанелью, разблокировал остальные двери и перевел корабль в режим ожидания. Пока я колдовал над интерфейсом, к нашей компании подошел Оззи и мы присоединились к отцу.
Отец, удостоверившись у меня что все двери разблокированы, бодрым шагом направился в рубку, а мы, втроём не торопясь и заглядывая во все углы, приступили к осмотру.
Жилая палуба, столовая... Оззи и Роулли наперегонки открывали каюты. Меня осенила одна идея и я, оставив резвящихся как дети мужчин в покое, направился в капитанскую каюту. Конечно, никакого секретного послания мне дед не оставлял, и я не стремился первым добраться до спрятанного там сундука с сокровищем, но, по моим предположениям, именно там был доступ к капитанскому терминалу и именно там хранилась единственная копия бортового журнала.

 На весь корабль работал только один лифт - центральный, и я сразу двинулся к нему. Запищал комм - это пришло сообщение от отца. "Сын, надо серьёзно поговорить, зайди в рубку. И включи пожалуйста режим симуляции". Пожал плечами. Примерно зная, что меня ждёт, я включил отцу режим симуляции пилотирования и направился в капитанскую каюту.
Дверь плавно отъехала в сторону и я ступил в святая святых любого корабля - каюту капитана. Особых чудес я не ожидал, да их и не было. В отличии от кают команды, тут было попросторней и даже были диван, книжный шкаф и собственная душевая, а на столе стоял хьюмидор, наполненный сигарами. Я сел на место капитана и, активировав комм, вызвал интерфейс капитанского компьютера. Быстро скачав корабельный журнал, я так же закинул на комм последний отчёт о состоянии корабля и рапорт от группы карго, о находящемся на корабле имуществе. Так же я скинул ещё один файл в котором, по-видимому, хранились личные записи деда. После этого заранее себя накручивая отправился в рубку, прихватив с собой хьюмидор.
В рубке было четыре места - двух пилотов, штурмана и капитана. Отец сидел в кресле одного из пилотов и увлечённо смотрел на то, как на экранах уменьшалась планета. Я подошёл и сел во второе пилотское кресло.
- Ты хотел со мной поговорить.
- Да, Томми, у меня для тебя хорошие новости. Я сделал так, что Китобой отозвал контракт.
- Какие новости... - протянул я. - И когда он это сделал?
- Буквально час назад, со мной связался один из уважаемых людей, и сообщил что он договорился.
- Отец, либо врёшь ты, либо врут тебе. - Я пожал плечами. - Это все, что ты хотел мне сказать?
- Нет, конечно. Теперь ты сможешь остаться на планете, а я поговорю с Дастином, и тебя восстановят в госпитале.
- Пап, ты всерьёз думаешь, что я хочу остаться? Что мне нравится эта жизнь? Что мне нравится то, что мать подкупила моего адвоката? Что вы уже подобрали мне в жёны скромную девушку из приличной семьи...

Я опять начал закипать, но увидев весёлую искорку во взгляде отца, мигом остыл.

- Да что я повторяю в сотый раз одно и то же? Пап, мне тридцать два года, тебе семьдесят шесть. По-хорошему вы с мамой проживёте минимум ещё пятьдесят.  А теперь простая математика, мне до восьмидесяти лет придётся изображать из себя... а слушай пап, давай заведём маме собачку? Милого такого пекинеса, над которым она и сможет ставить свои опыты.  Например, не пукать на приёме, или отучиться на врача?  Представь, как хорошо? Она ему будет выговаривать за обгаженный ковёр, а он будет сидеть на второй полоске и смотреть преданными глазками и никаких проблем. Ведь хорошо же? А тебе усыновим какого-нибудь олигофрена. Послушного, красивого. Хоть сейчас могу набрать Кристи, и она привезёт. Идеально впишется в интерьер, только раз месяц нянечку оплачивай, и нет проблем, а?

Отец смотрел на меня, в глазах его плескалась боль, он уже знал, куда приведёт наш разговор, но понимал, что это все копилось в нас слишком долго и, рано или поздно, должно быть высказано.

- Томми, сынок, зачем ты так? Мы с мамой тебя любим, и хотим тебе только хорошего.
- Не ври, пап, не надо. Врача не обманешь, - я печально улыбнулся, - ты меня любишь, любишь маму. Но дело в том, что мама не любит ни меня, ни Роулли и мы играем в семейную любовь, только для того, чтобы не расстраивать тебя.

Я тоже притих. Одно дело обдумывать этот разговор, и совершенно другое - видеть, как твои слова ранят близкого человека. Отец обессилено откинулся в кресле и закрыл глаза.
- Да, сын, ты прав. С годами я понял, что, вывезя жену из Жёлтого пояса, везу с собой весь Жёлтый пояс. Она хороший человек, сынок, просто её так научили. У них в семье любят только старших. Старшего сына, старшую жену... Она по-настоящему переживает за тебя, Томми, просто старается этого не показывать.
- Да ладно пап, - я притронулся к его плечу, - я это понимаю, и тоже за неё переживаю. А тебя люблю.

Отец печально улыбнулся, и как-то совсем по-стариковски покачал головой. Он выглядел очень старым и слабым. Мне захотелось как-то его утешить, и я слегка хлопнул крышкой хьюмидора.

- Я, кстати, тебе принёс подарок от деда. Держи, выдержка сорок лет. Если хочешь, то одну можешь выкурить в пилотском кресле.
Спасибо, сын, - отец взял хьюмидор у меня из рук и даже слегка повеселел, вытащив из него сигару, - ну если ты, как владелец корабля, разрешаешь тут покурить, то побудь хорошим сыном, принеси папе такого же старого виски.
- Пап, это я мигом и Роулли позову с Освальдом.

Подойдя к капитанскому креслу, после недолгих поисков я нашёл управление внутренней связью корабля и нажав кнопку трансляции, я произнёс самым серьёзным тоном:

- Внимание! Говорит владелец судна! Оболтусы! Найдите в кают-компании бар и принесите на мостик одну бутылку виски и четыре стакана. Четыре это столько пальцев смотрит вперёд, а один это палец, который смотрит вбок. Четыре стакана и одну бутылку.
Я вернулся в пилотское кресло, и полуобернувшись к отцу, положил ему руку на плечо.
- Кстати, через месяц все равно бы улетел. И как тебе: доктор медицины Беккет Яо?
- Звучит, но фантазия бедновата. - Отец улыбнулся - Именно поэтому я постарался убедить Сонни расконсервировать корабль и отправить с тобой Оззи.
- Кстати, а кто он такой?
- Оззи - это удобный предлог для твоей мамы. Именно из-за него мы живём раздельно.
- Конкретней, пап. Если ты намекаешь, что он мой брат, то это слишком.
- А что поделаешь, сын. Но тут хитрая ситуация.

- Похоже на мелодраму.

- Так и есть. Когда родился Роулли, у нас с Сонни испортились отношения, и она уехала, забрав с собой Роланда. Я ударился во все тяжкие. Через год мы решили помириться, и угадай кто в результате родился? Но в конце концов, мы все равно разошлись. А через четыре года я узнал, что у той женщины тоже родился сын. Освальд.
В коридоре раздались шаги, и я быстро спросил.
- Он знает?
- Да. - кивнул отец, и громко добавил, - сынок, а есть ли у тебя спички?
- Нет пап, спроси у солдафона, он наверняка курящий. - я подмигнул отцу, и сжал его плечо стараясь ободрить.
- Мы это, - Роулли стал переминаться с ноги на ногу, изображая смущение, - попробовали покрутить руки, как говорила нам стенка, и принесли четыре стакана и две бутылки. А на остальное не хватило математики.

Оззи, поставив одну бутылку на подлокотник капитанского кресла, подбросил вторую. Пока та кувыркалась в воздухе, достал и рывком разложил перочинный нож.  Поймав бутылку, он одним движением сбил сургуч и убрав нож, вытащил пробку.  Отец забрал из рук Роулли два стакана, Оззи щедро плеснул туда виски. Передав мне непочатую бутылку, отец уселся в капитанское кресло, и сделав небольшой глоток из стакана, с явным удовольствием раскурил сигару. 

- Молодёжь, а что вы скажете если мы позовём весёлую компанию и проведём здесь неплохой вечерок?
- Мне завтра на службу. - поскучнел Роланд.
- Мне завтра в учебку. - поднял руку я.
- А у меня сегодня свидание. - Оззи сделал глоток виски.
- Службу и учебку я беру на себя, а за девушкой мы пошлём машину.
- Пап, а нас не выгонят отсюда? - Роулли уже что-то прикидывал. - Все-таки это режимная территория.
- И это я возьму на себя. Ну что, вы готовы провести вечерок со старичком?
Я уже понял, что отец от своего не отступится, и печально вздохнув сказал:
- Я не против, но только на жилой палубе. Максимум на лифте до мостика, но тут не блевать.
- Замётано! - отец как ужаленный подскочил из кресла, - Я займусь организацией, а вы подготовьте помещения.
Оззи о чем-то пошушукался с Роулли, эти подлецы успели спеться, и усвистал. Отец тоже ушел. Мне оставалось только заблокировать лишние палубы, сделать звонок в участок что бы предупредить детектива Бойла, и всё, все дела были завершены.

Я копался в функциях корабля и размышлял как все завертелось. Мумия в ангаре, корабль в подарок, Оззи сводный брат, какая-то мыльная опера. Ладно разберёмся потом. А пока прощальная вечеринка. Что-что, а отец в них знает толк. Немного подумав, я отослал приглашение Бенедикту. К моему удивлению через полминуты от него пришло сообщение "Буду плюс два, спасибо". Так же отписался нескольким коллегам с работы, в том числе и симпатичной шатенке-провизору, которой я строил глазки почти месяц. Сверившись с отчётом о запасах в медпункте, я дополнил своё приглашение просьбой захватить несколько препаратов облегчающих похмелье. Ничего запрещённого, правда у парочки были забавные побочные эффекты. На пример азунал не убирал тремор рук, а окзовин убирал потливость, но при этом снижал скорость реакции. Ничего критичного, но в участок завтра я поеду на такси.

***
Нужно быть настоящим мастером что бы описать то, что устроил отец. Все организовалось примерно за два часа. Первыми приехали серьёзные люди из фирмы по устройству корпоративов и праздников. Судя по заявке отца, в кают-кампании мы бы не поместились, и я с тяжким вздохом опустил рампу основного трюма. Пока там расставляли столы и организовывали барную стойку, прибыл отец и я натурально схватился за голову. Судя по костюмам и количеству приглашённых, папа за время своего отсутствия взял в рабство как минимум второй состав какого-нибудь танцевального шоу и модельное агентство вместе с клерками, фотографами и гримёрами. Стайка молодёжи весело галдя была препровождена в трюм грузовика, где уже играла музыка. Затем подъехало несколько машин из которых появились люди посерьёзней, их отец приветствовал лично, и сам же проводил в кают-компанию.

 К тому времени братишка притащил свою девушку и несколько сослуживцев, а Оззи прибыл с парикмахершей, сменившей халатик на лёгкое платье. Она настолько мило смущалась что девушки отца сразу взяли над ней шефство. Так же я заметил нескольких независимых обозревателей, имеющих свои информационные порталы, полицейских и таможенных чиновников, и даже к моему удивлению было два техника, так и пришедших на вечеринку в своих комбинезонах. Я протолкался к отцу, и на резонный вопрос кто они, и что тут делают получил лёгкий подзатыльник с указанием "познакомится со всеми этими милыми людьми".
Папа, с хитростью старого лиса управлял вечеринкой. Пока все не опьянели он устроил в ангаре соревнование по стрельбе из лука, затем какую-то лотерею с небольшими памятными призами.

Он управлял людьми настолько аккуратно, что даже начальник службы предполётной подготовки (как раз из-за комбинезона я и принял его за техника), затеявший ссору с одним из друзей Роулли, и сам не заметил, как оказался на ринге спортзала. Кстати проиграл очень достойно, продержавшись против солдата пять раундов. После того, как ему наложили швы и обработали ссадины, он удалился в одну из кают зализывать раны, с одной из "танцовщиц", которая пообещала ему в этом помочь.
Я по настоянию отца перезнакомился со всеми представителями администрации, угостил их сигарами, и полчаса просидел в кают-компании слушая их самовосхваления. Отец очень точно подгадал момент, когда от самовосхвалений они перешли к обсуждению текущей политической ситуации, и как бы случайно зашёл к нам в сопровождении стайки красавиц. Пользуясь случаем я выскользнул из помещения.
В грузовом отсеке вечеринка шла полным ходом, в кругу уже танцевали парочки, Оззи окружённый разношёрстной компанией травил какую-то байку, Роулли танцевал со своей девушкой, и по всей видимости им скоро тоже понадобится каюта. Неприятно царапнуло по самолюбию то, что приглашённая мной фармацевт, уже мило щебетала со вторым парнем в комбинезоне техника. Мимо меня попытался проскочить отец, но я схватил его за рукав.
- Пап, ответишь мне на пару вопросов?
- Ну смотря каких вопросов, сынок, - Отец улыбался, - если зачем я это делаю, то все просто, для завтрашних новостей.
- Нет хотел спросить сколько ты отдал за закрытие контракта.
- Немного. Считай это подарком к кораблю. Надеюсь у тебя самого есть деньги что бы поднять его на орбиту?
- Найдем, тем более вы с мамой конкретно подставили моего адвоката.
- Да, я уже знаю, - отец хохтнул.
В этот момент въезд в ангар осветили двумя мощными прожекторами и раздался усиленный громкоговорителем голос: "Внимание! Всем остановиться и выключить музыку!" Все находившиеся в ангаре и трюме замерли, и прикрыв глаза руками пытались рассмотреть кто находится за прожекторами. Внезапно прожектора вспыхнули, ослепив всех смотрящих и погасли. Гости загомонили, и в полной тишине по рампе в ангар вкатился просто чудовищных размеров пикап. В его кузове была смонтирована аудиосистема, а за её пультом приплясывал длинный и тощий человек. Загрохотала музыка, и гости закричали, приветствуя нового героя вечеринки.
- Пап, что это?
- Не знаю, Томми. Это точно не я.
- Во-во, не он, - раздался очень знакомый голос, - я вообще удивлён что тут хоть какое-то подобие музыки есть, а не симфонический оркестр играющий польку.
Я обернулся на голос и увидел подходящего к нам Бенедикта. Длинный чёрный плащ с белым шарфом, костюм и несмотря на полумрак тёмные очки. И сигарета. Сигарета!
- Бен? - выдавил я из себя, - Это твоё?
- Ну да, - беспечно пожал плечами Бенедикт, - попросил своего друга, а он не отказался порадовать младшенького братишку.
- Паааап?! - Я заголосил как детстве. - Бен меня пугает! Он прикидывается нормальным!
Бенедикт с отцом рассмеялись.
- Братишка, а ты хоть раз приезжал ко мне в гости просто так? Не с родителями, и не на официальные мероприятия? - мне показалось, что в голосе Бена проскочила нотка обиды.
- Твои пустые письма с подтверждением на дни рождения и прочие праздники очень способствовали зарождению братской любви.
- Тут ты прав. Но как видишь, я не тот мизантроп и трудоголик, которым меня выставляли родители. - Отец скорчил гримасу, а Бен мстительно улыбнулся. - Просто им нужен был пример для воспитания младшего поколения.
- И у нас с мамой получилось.
- Конечно получилось, я тридцать два года прожил в уверенности что мой старший брат высокофункциональный аутист.
- Ладно, ладно хватит тут разбрасываться диагнозами. Пойдём лучше выпьем, да поговорим. - Бен подхватил меня под локоть и потащил к стойке.

Подхватив со стойки бутылку, мы дошли до столика, за которым уже расположились две миловидные китаянки. Братец уселся между ними, и приспустив очки на кончик носа подмигнул мне. Я налил себе и брату, и мы сделали по глотку. Бен потешался, наблюдая за мной поверх очков. Наконец я собрался с духом, и слегка запинаясь начал:

- Бен, я не могу поверить, что ты...  - я замешкался и поболтал рукой в воздухе.

- Могу сидеть на вечеринке и обнимать двух красавиц? - Бэнни засмеялся, но резко прервался и высвободив одну руку, снял очки.  - Томми, а что ты ещё знаешь о нас? О матери, об отце, о Крис?

Я понимал к чему он ведёт, но сопротивляться не хотелось, тем более я уже слегка опьянел.

- Если ты о том, что я о вас ничего не знаю, то ты прав, и что я даже не хотел о вас ничего знать.

- Ну да, крестовый поход под девизом "я не Торндайк" тебе удался на полную.  Вот только есть она маленькая деталь, и я надеюсь ты не обидишься на меня за то, что я сейчас скажу.

Он сделал паузу, и я жестом попросил его продолжать.  Бенедикт резко опрокинул в себя содержимое стакана, и выдохнув хлопнул стакан об стол.

- Ты мудак, Томми. Ты настолько сосредоточился на себе и своих взаимоотношениях с семьёй, что до сих пор не завёл ни друзей, ни просто хороших знакомых. Посмотри как ты общаешься с людьми.
- А то ты много обо мне знаешь, Бен.

- Не надо быть гением что бы описать тебя.

Бенедикту было весело, а я постепенно закипал. Что-то мне подсказывало, что воссоединение родственников должно проходить немного по другому сценарию.

- И так, пока за тобой не смотрит кто-либо из родственников, ты ведёшь себя нагло и заносчиво, но как только в поле зрения появляюсь я, мать, отец, да кто угодно, ты сразу засовываешь язык в жопу, и начинаешь тихо блеять то, что положено по этикету, вбитому в тебя воспитанием.

Стыд и злость боролись во мне, но я понимал, что Бенни прав, и от этого стыд только усиливался. А братец тем временем продолжал:

- Со стороны ты выглядишь распущенным мальчишкой, а не самостоятельным мужчиной. Ты не способен возразить родителям, и выливаешь на окружающих свою...

- Хватит! -я хлопнул ладонью по столу, - Если ты собрался выставить меня инфантильным идиотом, то у тебя получилось.

- Нет, Томми, я всего лишь показал тебе как ты выглядишь со стороны. Прости, но не смог удержаться, ведь я давно хотел с тобой об этом поговорить. - и после паузы добавил, -Давай представим, что этого разговора не было, и выпьем ещё?

Бенедикт кивнул одной из девушек, и та, взяв бутылку разлила в наши стаканы по несколько глотков. Я испытывал огромное желание выплеснуть в лицо Бену содержимое своего стакана, но внезапное озарение заставило меня рассмеяться.

- А ты, Бенни, скотина. Провернул со мной, мой же фокус. Именно за это, я и не люблю наше семейство.

Я поднял стакан в салюте, и сделал глоток. Бенедикт скопировал мой жест, и тоже выпил. Одна из китаянок прикурила и протянула ему сигарету, он затянулся и внимательно посмотрел мне в глаза.

- Ну что мир?

- Мир, братишка, ну что пойдём к остальным?

 

"Ну зачем? Зачем я согласился с отцом, и дал добро на эту вечеринку?" - я сел на койке и обхватил руками голову. Меня подташнивало. В голове все ещё был алкогольный туман. Я встал и побрёл к душевой кабинке, но вспомнил, что на корабле ещё нет воды. Поморщившись влез в форму, и подойдя к койке чмокнул на прощание спящую Изабеллу. Прости Белль, милая толстушка, романтической ночи не получилось. Но думаю ты и не рассчитывала, когда буквально на себе тащила меня в каюту. Я отправил на комм Изабеллы маячок со своими контактами и направился в рубку. Именно там находился спрятанный мною с вечера кейс с инжектором и лекарствами, которые я попросил у своей коллеги. Минут через пять, после манипуляций с капсулами и инжектором я почувствовал облегчение, но в голове ощущалась какая-то звенящая пустота. Не став будить вызовом Оззи, отправил ему сообщение, что отправляюсь в полицию, так же связался с адвокатом и попросил забрать меня.

Несмотря на просьбу ехать аккуратно, меня все равно укачало. По дороге я объяснил адвокату причины своего состояния, он кивнул с явным одобрением, и посоветовал заехать провести независимое исследование крови, что мы и сделали.
В вестибюле участка, подойдя к дежурному сержанту, мы представились, и он молча указал нам на скамейку где уже сидело несколько человек. Через пятнадцать минут ожидания появился офицер и провел нас в комнату для бесед, где уже сидел детектив Бойл. Мы сели, и он дал знак кому-то за зеркальной стенкой начать запись.
- Здравствуйте, представьтесь пожалуйста, и назовите ваш полный возраст. - начал Бойл.
- Томас Торндайк, тридцать два года.
- Вы знаете, что нас разговор будет фиксироваться, и согласно уложению, об общественной безопасности ваши ответы будут считываться профильной аппаратурой.
- Да, я знаю.
- Мой клиент оставляет за собой право не отвечать на вопросы, которые могут его скомпрометировать или подвергнуть угрозе. - вмешался адвокат.

Бойл проигнорировал заявление адвоката и сделал пометку в лежащей перед ним папке.

-- Находитесь ли вы под воздействием психотропных, седативных или других влияющих на сознание препаратов, алкоголя?
- Да. - С лёгким сердцем сказал я.
- Для протокола. Данная запись не может являться доказательством в суде, и служить поводом в возбуждении уголовного, процессуального или иного преследования в связи с тем, что мой клиент может находится под воздействием лекарственных препаратов.

 Снова поднял руку мой адвокат. Он достал из папки листок с результатами экспертизы, и положил перед Бойлом. Детектив взял листок и пробежав глазами по строчкам отчёта, раздражённым движением убрал его в папку.
- С какой целью вы приняли препараты? - В голосе детектива явно сквозила досада.
- Вчера по случаю получения мной наследства отец устроил званый вечер, а сегодня утром я ощутил очень сильное похмелье, но так как я уже перенёс нашу встречу с вами, то принял препараты снимающие симптомы похмелья и прибыл к вам для беседы.
- Не был ли приём лекарственных средств попыткой обмануть полиграф или другую профильную аппаратуру?

- Нет.
Бойл сделал ещё несколько пометок в своей папке и с видимым усилием взял себя в руки.
- Если вы не против я задам несколько тестовых вопросов, для калибровки аппаратуры.
- Да пожалуйста.
- Вы один ребёнок в семье?
- Нет.
- Вы гражданин этой планеты?
- Уточните вопрос.
- Вы имеете гражданство планеты Пасифая?
- Да.
- А теперь пожалуйста дайте заведомо неверные ответы.
- Нет.
- Хорошо. У вас были приводы по уголовным делам?
- Да.
- Вы врач?
- Нет.
- Спасибо, калибровка проведена.

- Хорошо. Что вам известно о трупе находившимся в вашем ангаре?
- Что это труп.
- Конкретней.
- Мистер Бойл, включите в протокол запись нашей вчерашней беседы.
Я дал знак адвокату и тот проиграл голографическую запись вчерашнего разговора с Бойлом.
- Спасибо мистер Торндайк. Как вы установили время смерти?
- Ангар судя по документам о постановке корабля на консервацию был опечатан сорок три года назад, а на трупе были форменные брюки, вышедшие из употребления десять-двенадцать лет назад, во время моей службы в ополчении. Вторая версия, включающая временной промежуток около десяти лет была основана на состоянии мягких тканей покойного., а предположение о несчастном случае мной было выдвинуто на основании положения трупа и состоянию его одежды.
- На основании чего вы сделали эти предположения?
- На основании личного опыта, мистер Бойл.

Детектив слегка приподнял брови, и продолжил:

-- Конкретизируйте пожалуйста.

-- Я находился сначала на практике, а затем проходил интернатуру в службе коронеров графства Шайен.

-- Спасибо мистер Торндайк, вы позволите ещё несколько вопросов?

-- Конечно, детектив.

Бойл выложил передо мной несколько фотографий. Мумия в нескольких ракурсах, и как раз то, чего я и боялся.  Фотография с дорожной камеры где я веду арендованный джип, снимок Китобоя крупным планом и фото свиных туш, валяющихся перед полицейским мобилем.  Детектив уставился мне в район переносицы и внезапно гаркнул:
- Мистер Торндайк, почему вы вызвали именно уголовную полицию и службу внутренних расследований?
- На трупе находилась кобура с пистолетом, а на ремне был прикреплён полицейский жетон.
Бойл немного пожевал губами, обдумывая услышанное.
- Хорошо мистер Торндайк, вы позволите ещё два вопроса?
- Конечно.
- У вас был конфликт с Дуайтом О"Нэлли. так же известным как Китобой?
- Да мистер Бойл.
- Из-за чего произошёл конфликт?
Я подал знак адвокату, и тот кивнув мне начал:
- Ответ моего клиента может являться личной, коммерческой служебной или профессиональной тайной третьих лиц, и я прошу вас отключить записывающую аппаратуру на основании поправки к уложению об общественной безопасности, о защите частной жизни.
Бойл скривился, но дал знак отключить аппаратуру.
- И так, мистер Торндайк?
- Мистер Бойл, внучка начальника полицейского департамента наблевала на Китобоя, когда пыталась станцевать стриптиз для сына действующего мэра. - сказал я негромко, прикрыв рот рукой. - Но судя по тому, что у вас на столе данные фотографии, вы уже знаете о причинах конфликта.
Видимо Бойл не знал деталей, потому что лицо его на миг потеряло маску вежливой холодности, и на нем проступило удивленное выражение.
- Спасибо мистер Торндайк, это вы участвовали в похищении Дуайта О"Нэлли?
- Нет, мистер Дойл, и похоже мы закончили.
- Спасибо Мистер Торндайк.
Мы с адвокатом встали, и вышли из комнаты. Офицер провёл нас к стойке дежурного. 

На улице, когда мы шли к мобилю адвоката мне на глаза попалась газета, и я, увидев заголовок, дал старику монету и взял с прилавка газету.
"... неслыханная по размаху и демократичности вечеринка, устроенная Кристофером Торндайком по случаю вступления в наследство своего младшего сына! Примечательно то, что она проходила на транспортном корабле Бартоломью Торндайка, одного из отцов-основателей нашей колонии сделавшим немаловажный вклад...

... так же на вечеринку были приглашены два потока выпускников школы космического пилотирования и навигации ..." Я сложил газету, и вернул её обратно на прилавок. Папа, по-моему, даже в сортир ходит, руководствуясь не только желанием, но как минимум тремя различными планами, один из которых ведёт к увеличению состояния, второй к прославлению семьи, а третий к мировому господству.


Не смотря на протесты, адвокат, видя моё состояние, довёз меня до дверей ангара. Я вошёл в корабль, в котором во всю шла уборка. Контора, обеспечившая вечеринку, занималась не только уборкой, но и оставила на стоящем посреди трюма столе несколько упаковок с пивом, соком и минералкой. Я прихватил по упаковке сока и воды, и погрузившись в лифт поднялся на жилую палубу.
Судя по тому, что часть дверей была открыта, народ уже проснулся и начал разъезжаться. Подтверждая мои догадки, в одной из кают открылась дверь, и в коридор вывалилась пара девиц явно все ещё навеселе. Увидев меня, они заулыбались, и под предлогом разговора о вечеринке попытались затащить меня в каюту. Я ловко вывернулся из их объятий сославшись на неотложные дела, но контакты взял, намереваясь встретится с одной из них ближе к вечеру.
Заглянув в капитанскую каюту и убедившись, что Белль ещё не проснулась, я тихонько поставил на столик банку с соком, и так же на цыпочках вышел.
Обосновался я в кают-компании и тихонько дремал, предварительно запустив вытяжку на форсированный режим. Отписался Оззи, спросил можно ли взять машину, и как прошло в полиции, я вкратце пересказал наш разговор с Бойлом, и перекинул ему код доступа.
Не успел я опять задремать как открылась дверь, и в кают-компанию вошла Белль. Невысокая толстушка в брючном костюме и очках, выделялась среди вчерашних гостей как пони на скачках, но как мы с ней познакомились я помнил смутно. Мне помнилось только то, что она вела меня по коридору, а я все никак не мог подобрать слов пытаясь объяснить, что сегодня у нас ничего не будет. Уши запылали.
- Привет, Томми, - Белль улыбнулась и села напротив меня. Несмотря на уверенную походку и немного задиристый тон она явно смущалась. За ту минуту  что я не отвечал на приветствие она трижды попыталась снять очки, нервно теребила браслет комма, и то и дело оглаживала воротник пиджака.
- Привет, и спасибо тебе. - я даже не пошевелился, лекарства прекращали действовать, и похмелье навалилось с новой силой.
- Да пустое, я подумала что эти тощие клячи тебя не утащат. Тем более ты мне кое что пообещал.
- О как! - удивление колыхнулось, но сразу угасло, задавленное головной болью. - Надеюсь не стать матерью моих детей?
- Нет, но что-то аналогичное.
- Конкретней. - попросил я.
- Тогда напомню с начала. Когда вы с китайцем в темных очках закончили беседовать, то переместились к двум солдатам, и продолжили пить с ними. Потом, я особо не следила, и когда уже все напились, подсела к вам.
Постепенно, начали всплывать воспоминания, в какой-то момент картинка сложилась, и я поднял руку прервав рассказ Белль.
- Начали мы с тобой о пространстве, и ты сказала, что сама с Изекииля, и недавно выпустилась из школы пилотирования. Мы поговорили ещё немного, и дальше я не помню, видимо залил в себя банку пива.
- Три если быть точным. Так вот, потом ты спросил на кого я училась, и пошушукавшись с блондином, вроде Оззи, сказал, что я принята.
- Так. Я понял. - каждое слово давалось через силу - На кого ты отучилась?
- Карго-инспектор по грузовым перевозкам с отличием, так же бухгалтерские курсы, курс снабжения и обеспечения, ну и курсы вспомогательного медицинского персонала.
- Погоди, ты конечно принята, но есть вопрос. Какого хрена с такой колодой ты хочешь на простой тягач, тем более на внешнее кольцо?
- Я сирота, денег от продажи земли, которой владела наша семья, хватило только на обучение. Через десять дней меня выселят из кампуса. Вернуться на Изекииль я не могу, бродяжничество это до года исправительных работ. Не модельная внешность и отсутствие опыта. Ещё аргументы?
- Нет, я всё понял. Если Оззи не против, то принята, стандартный годичный контракт с продлением.
- Да, ты вчера говорил, и дал визитку стряпчего. Спасибо, что не стал отказываться от своих слов.  Я пойду пожалуй, надо оформить контракт и забрать вещи.
- Ага, давай Белль, а я тут посплю. И кстати завтра  меня уже не будет, так что все вопросы решай через капитана.
- Хорошо, Том,  так и поступлю. - Она так же порывисто встала, и уже в дверях кают-компании обернулась, - Оззи кстати ещё и штурмана нанял, но это не точно, я тоже вчера не молоко пила.
И одёрнув пиджак вышла. А я остался сидеть соображая, что же я мы с Оззи ещё вчера натворили, и сам не заметил, как заснул.

Часа через три я проснулся от входящего сообщения, Оззи сообщил, что поставил машину у ангара, и до завтра его не будет. Что-то сводный братец совсем пренебрегает своими обязанностями, хотя с другой стороны, я сегодня тоже хочу отдохнуть от его компании. Решив не тратить время на обход помещений, я немного побаловался с внутренними датчиками корабля, проверяя не осталось ли кого на борту, и врубив аварийное оповещение сообщил, что через двадцать минут из корабля будет откачан весь воздух.

Выйдя на улицу, и усевшись на капот седана наблюдал как припозднившаяся парочка в панике выбегает из ангара и со всех ног несётся по направлению к воротам. После чего отключил аварийку, и дал команду на подъем рампы и закрытие дверей.

Часть вторая Кот в перчатках
Оценка: 8.33*5  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"