Демидов Андрей Геннадиевич: другие произведения.

Откровение - книга предисловий к собственным произведениям

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    книга предисловий к собственным произведениям

  
   Андрей Геннадиевич Демидов
  
   ОТКРОВЕНИЕ
  
   книга предисловий к собственным произведениям
  
   'Кто Ваш читатель, - спрашивают, - зачем пишете?'
   'А зачем жизнь?' - отвечаю вопросом на вопрос.
   'И всё же?' - не унимаются любопытные.
   'А зачем Солнце излучает свет?' - шучу я снова.
   'Просто так!'
   'И я просто так!'
  
   ПРЕДИСЛОВИЕ ОТ АВТОРА К КНИГЕ
  
   Уважаемый читатель!
  
  Предисловия являются важной частью любого произведения, оно настраивает читателя на тот лад, на ту тональность, которая окружала писателя. Не секрет, что бессмысленно любителю эстрадной музыки пытаться слушать корифеев классического периода музыкальной культуры эпохи просвещения, Генделя, Баха и так далее, как и бессмысленно пытаться убедить людей с консерваторским образованием в ценности хип-хопа, репа и тому подобного. Но когда каждый слушает, а в нашем случае читает то, что ему по душе, то получается всё правильно. Вот и предисловие является той настройкой, тем первым определением, наряду с названием произведения, с помощью которого происходит взаимная настройка читателя и автора. Предисловия - это такие же полноправные части литературного мира, как и сами произведения, и поэтому я не вижу ничего предосудительного в том, чтобы собрать их вместе. Собирают же и издают письма, комментарии, критику. Так значит и предисловия на это имеют полное право.
  Интересного прочтения!
  
  1. ПРЕДИСЛОВИЕ ОТ АВТОРА К КНИГЕ 'КОЛОДЕЦ ВРЕМЕНИ' - книга исторических поэм'
  
   ПРЕДИСЛОВИЕ ОТ АВТОРА К КНИГЕ ИСТОРИЧЕСКИХ ПОЭМ
  
  Лет через тысячу мир снова станет чист и тонок -
  Средневековий было много, а гармония одна!
  И из руин тогда поднимет мой талант ребёнок,
  Как водолаз поднял Антикитерский механизм со дна!
  
  Если хочешь хорошенько изучить какую-то тему - напиши о ней поэму или роман! Что может нового сказать человек, составивший себе труд написать шесть больших поэм гекзаметром и ямбом (примерно 10 000 срок, что составляет 1/2 песен 'Илиады')? Ничего. История длинная - люби в ней одни и те же, словно смотришь разные голливудские фильмы о разных временах и событиях, а лица актёров одни и те же...
  
  2. ПРЕДИСЛОВИЕ К РОМАНУ 'ЗОЛОТАЯ ЛОЦИЯ' ОТ 'ДОМА КНИГИ 'МОЛОДАЯ ГВАРДИЯ'
  
  В ряду многочисленных книг, авторы которых вдохновляются историей наших далёких предков и легендами разных народов - славянских, германских, тюркских и финно-угорских племён - роман Андрея Демидова 'Золотая лоция' заслуживает особого внимания. Историческая достоверность органично сочетается с увлекательным сюжетом, реалистические подробности - с фантастическими событиями, вызывая у читателя ощущение, что он сам участвует в шумных пирах, великих сражениях и сталкивается с представителями иных цивилизаций. Среди персонажей есть реально существовавшие личности, оказавшие решающие влияние на ход истории Земли.
  Генеральный директор ООО 'Дом Книги 'Молодая гвардия''
  Заслуженный работник культуры
  Нина Егоровна Беликова
  
  3. ПРЕЛИСЛОВИЕ ОТ АВТОРА К РОМАНУ 'ЗОЛОТАЯ ЛОЦИЯ ВИКИНГОВ' Том 1
  
   ПРЕДИСЛОВИЕ ОТ АВТОРА
  
  Русь доначальная...
  Странное звучание слов, будто лишённое смысла, будто присутствуешь при рождении своего отца. Но это не так, и вот почему...
  Не то, чтобы очень хотелось написать роман о тех людях, что жили на реке Москве до появления русских, ведь на самом деле, русские образовывались и развивались одновременно, и включая в себя всех тех, кто издревле жил в этих местах. Просто, перемещаясь по шкале времени на 1400 лет назад к рекам Неглимне (Неглинка), Аузе (Яузе) и реке Москве, приходится оказаться в глухих местах, где живёт прибалтийское племя голядь, родственное прибалтийским голиндам, упомянутым в IV веке историком Иорданом применительно к войне готов с прибалтийскими народами. Сама же прибалтийская Галиндия на территории современной Калининградской области, бывшей Восточной Пруссии, упоминается греческим историком II века Птолемеем.
  Последнее упоминание о многочисленном племени голяди, сохранившаяся в русских уже летописях, массово переписанных в угоду возвеличивания царской власти скандинавской династии рюриковичей во времена первого русского царя Ивана IV Грозного, датируется 1248 годом, когда князь Михаил, брат Александра Невского был убит литовцами, так тогда называли всех прибалтов независимо от их этнического происхождения, на подмосковной реке Протве. Литовцами на реке Протве в то время русские летописцы могли назвать только галиндов.
  Конечно же, древний народ, так широко рассёленный от Смоленска до Владимира, никуда не делся, не испарился, и не мог быть истреблён малочисленными для таких огромных лесных просторов, южными и северными славянами. Просто, не имея собственного единого центра исторической памяти и записей о ней, народ голиндов влился в состав тех, кого потом стали называть русскими. Похожий пример с игрой названий мы наблюдаем и с другими современниками голиндов - мокошью, тоже живших на реке Ока ещё до появления славян. Сейчас же мокошь, похожим образом, как и голядь является частью русского этноса, является частью народа мордва вместе с эрзей, хотя даже языки у эрзи и мокши разные, а само русское слово мордва является для них оскорбительным. Так или иначе, но это очень интересно - обретение предков, и это стоит усилий писателя и читателя. Парадокс состоит в том, что никто не может утверждать со стопроцентной гарантией, что событий, о которых идёт речь в легенде о Золотой лоции не могло быть на самом деле, как невозможно сквозь завесу небытия прошлого утверждать обратное. Москва в VII веке, это времена не то, что 'Русь изначальная', как у писателя-историка Валентина Иванова, это скорее Русь до начальная. Если у Валентина Иванова речь идёт о славянах южных, составивших потом ядро киевских и черниговских земель, то о кривичах, славянах северных, литве и финнах, составивших ядро московской земли, пойдёт речь в книгах о мифической Золотой лоции.
  Словно символ древней и сильной крови галиндов, текущей в жилах всех русских людей - это река с их именем - Голядянка, приток Москвы-реки, текущая сейчас в коллекторах под районами современной Москвы, и одноимёнными станциями московского метрополитена: Владыкино, Выхино, Жулебино, Аннино, Кузьминки, Люблино...
  От двойной бесконечной глубины, бывшей и будущей человеческой истории, от рождения-смертей сотен миллиардов людей и человекоподобных гоминидов, становится жутко, особенно когда чувствуешь совокупность их существовавших и предстоящих сознаний и мыслей, это словно стоять на самом краю бездонного пропасти прошлого и такую же пропасть видеть над собой, в грядущем.
  Что касается викингов из моего романа, то это не герои поп-культуры, не полуголые культуристы в рогатых шлемах с огромными топорами и в сопровождении красоток в облегающих кожаных чулках и бикини, а группы вольных людей из Скандинавии, совершавших вики - военно-торговые походы (не путать с войнами северных государств и королей). Они были самыми последними из представителей всех германских племён, которые в течение 1000 лет, начиная со времён Римской империи, волнами двигались из Скандинавии на юг в сторону Средиземного моря, сметая народы и государства, образовывая свои государства по всей Европе вплоть до африканского побережья (этими германскими племенами были всем известные франки, саксы, англы, даны, алеманы, лангобарды, готы, бургунды, бельги и так далее). У разношёрстных викингов, оставшихся последними на не гостеприимных берегах Скандинавии, уже не было сил на завоевание целых стран и империй, на подчинение серьёзных территорий, поэтому они ограничились москитным набегами, которые были как комариные укусы европейским народам (не смертельно, но сильно чешется и раздражает), и ничего кроме того, как наниматься ко всем подряд в качестве отрядов наёмников (к византийцам, славянам и тем, кого называли русами, к франкам, арабам и т.д.), у них толком не вышло, пока поток этих северных горцев не иссяк сам собой всего за сто лет.
  
  4. ПРЕДИСЛОВИЕ ОТ АВТОРА К ПОЭМЕ "МИКЕЛАНДЖЕЛО. КАПЕЛЛА МЕДИЧИ"
  
  ПРЕДИСЛОВИЕ ОТ АВТОРА
  
  Когда думаешь о своём современнике, представляя себе нюансы его жизни и припаивая их на себя, чтобы избежать таких же ошибок, или наоборот, получить опыт успешной деятельности на каком-то попроще, незримое вмешательство в его жизнь кажется логичным. Он для тебя часть мира, предназначенного логикой жизни для осознания, изучения и применения полученных навыков к своей судьбе. Однако, чем дальше отдаляешься по шкале времени от предмета своих раздумий, тем сложнее считать его своим современником, примером для жизни или предметом изучения. Количество поколений, технологии жизни, или факт смерти человека не является препятствием для такого контакта с другой личностью, главным критерием отнесения его к своим современникам. Главное, наверное, это духовная общность с предметом размышлений. Если такой общности нет, то будь на месте хоть здравствующий сосед за стенкой, обсуждение деталей его жизни или событий его судьбы будут являться лишь сплетней и засовыванием носа в чужие дела. Никакого осмысления, поучительности, сочувствия. Перемывание косточек и чёс языком, так любимый большинством биографов, журналистов и разнообразной публикой. Только если предмет, пусть являющийся современником только виртуально, в составе тысячелетия, современником по духу, даёт возможность полноценно участвовать в судьбе подобно другу единомышленнику и последователю. Если это принять за данность, то можно согласиться с возможностью деликатно и по-товарищески погрузиться в жизнь другого человека. Так мы и поступим с частью жизни известного большинству людей цивилизованного мира человеку - Микеланджело Буонаротти.
  Сам удивительный, Микеланджело жил в удивительное время, когда была открыта Америка, огнестрельное оружие закрыло страницу господства Европейского рыцарства, сравняв силу военного профессионала рыцаря-феодала с горожанином-буржуа, изменив политическое и экономическое устройство Европы. Турки тогда владели частью Восточной Европы, Япония открылась европейцам, реформировалась католическая церковь, породив протестантизм - идеологию отдельного действия собственными человеческими силами, без заботы эфемерного высшего существа, религию делового накопительства, глобального торгового сообщества и идеи мирового доминирования, создавшей сначала Британскую империю, а потом и Pax America. Это были революционные изменения, произошедшие на памяти одного поколения - поколения Микеланджело.
  Он - легенда, жившая среди других легенд, перечисление которых займёт не одну страницу. Вот некоторые из них: Христофор Колумб, Эрнан Кортес, Писарро, Борджия, Леонардо да Винчи, Рафаэль, Лоренцо Медичи, Савонарола, Макиавелли, Иван Грозный, Екатерина Медичи, Аристотель Фиораванти.
  Чем же интересно это архаическое время, когда люди не знали, что такое автомобили, самолёты, телефоны, интернет, лекарства от чумы, холеры и гриппа, не имели кондиционеров, электростанций, железных дорог? Оно интересно хотя бы тем, что мышление тех людей, их поступки и мечтания полностью совпадают мышление и поступками современных людей с поправкой на технологии. И это ещё не всё. Они ничем не отличаются от более древних людей, например, эпохи заката древнеримской республики и начала эры императоров. Что греха таить, многие наши современники, перенесённые в эпоху Микеланджело, ничем не выделялись бы из общей массы тех людей ни знаниями, ни опытом, ни способностями! Может быть, даже наоборот...
  Они такие же, как мы, и их опыт полностью применим к нашим судьбам, а поскольку издалека большое виднее, можно с успехом для себя использовать искания, за осуждения и открытия как в способах распоряжения своими судьба, так в части духовного опыта.
  Каким-то неведомым образом Лодовико Буонарроти Симони, дед которого был банкиром, разрядившимся, как и многие тогда во Флоренции, из-за банкротства Англии и Франции после столетней войны, представитель древнего Тосканского рода, имеющий родство с маркграфини тосканской маркграфини Матильдой Каносской, владевшей в ХI-м веке половиной Италии, отдаёт своего второго сына - Микеланджело, на кормление в семью деревенского каменотёса Тополино из Сеттиньяно, что в нескольких километрах от Флоренции якобы из-за отсутствия средств прокормить лишний рот.
  Семейство маркграфини Матильды Каносской, между прочим, были в родстве с императором Генрихом II.
  В Сеттиньяно, в хорошем месте на холме с прекрасным видом и вдали от лихорадки и сырости реки Арно было поместье Буонаротти, приобретённое на деньги от занятий семьи банковскими операциями. При этом сам он отправился жить во Флоренцию, не прекращает заниматься торговыми махинациями и служить в администрации Флорентийской республики, где его знают и ценят. В городках Каюзе и Капрезе он служил до этого подестой, то есть по сегодняшнему, мэром города. На повторную женитьбу денег у Лодовико тоже хватает, как и на прокорм молодой жены. Как он потом мог потом называться дворянином и смотреть людям в глаза в своём маленьком тосканском городке Капрезе к северу от Ареццо?
  Так что же произошло с маленьким Микеланджело?
  Действия Лодовико подразумевает, что платить за еду сыну в стенах собственного дома нечем, а в стенах другого дома разве есть чем? Или каменотёсы чужих детей в средневековой Италии кормили даром? Или так надо понимать ситуацию, что маленького мальчика продали в качестве работника на подсобные работы, типа обтёсывания и полировки камня за прокорм? Почему дворянин, имеющий такое родство и всю жизнь этим кичившийся так поступил, так низко пал? Почему он это сделал только со вторым сыном, почему так он не поступил со старшим сыном или его младшими братьями? Почему отец Микеланджело при этом, не позволял несколько лет кряду после этого учиться работе с камнем у скульптора во Флоренции? Потому что отец и не собирался делать из него скульптора, после того как выжал из мальчика деньги? Вполне возможно, что малыша Микеланджело каменотёс Тополино не только кормил, но и платил за работу. Сеттиньяно, где всё происходило, имел рядом каменоломни, и каменные заготовки расходитесь по всей Италии как горячие пирожки. Это было весьма проходное и доходное место.
  По крайней мере, позже Лодовико за помощь ученика скульптору-учителю Гирландайо, потребовал вдруг деньги, что было редкостью. Обычно учителю платили за обучение. Значит и с каменщика за работу своего мальчика он вполне мог требовать денег! Некрасивая история ознаменовала начало жизни гения! Последующая меркантильность отца, преследовавшая скульптора в течении его жизни, подтверждают такую возможность трудовой кабалы. Вполне возможно, что подеста Лодовико просто поручил по какой-то причине каменотёсу кормить его ребенка бесплатно, может быть это была завуалированная взятка, или из связывали какие-то подрядные работы... Однако, вопрос, что же произошло в семье маленького Микеланджело, остаётся открытым. Я лично не знаю других таких примеров. Это же безродный Леонардо из города Винчи, тоже отдали в подмастерья в детстве.
  Лодовико тем не менее встал насмерть, запрещая поначалу сыну работать с камнем, когда тот естественным образом начал интересоваться скульптурой, овладев, как надо полагать неплохо базовыми техникой. Опять нестыковка, потому что если ты отдал сына каменщику за копейки, почему не отдать его в скульпторы за баснословные барыши? Ведь старшего сына он благословил на то, чтобы стать, не без воздействия пламенных проповедей Савонаролы, стать доминиканским монахом, отрицающим материальные блага. Других же сыновей посвятил равно обратному делу - собственному торговому делу.
  Мальчик Микеланджело, конечно, наслушался у Тополино и посетителей мастерских в Сеттиньяно разговоров каменщиков о баснословных гонорарах скульпторов и резчиков по камню. Для него эти деньги стали бы пропуском на свободу из дома, где его до этого продали фактически в рабство, где в доме распоряжалась мачеха, откуда его как современного нам китайского мальчика отправили на завод по сборке айфонов или маленького индийца для работы на каторжной сборке чая. Почему отец допускал возможность, чтобы Микеланджело обтёсывал каменные блоки вместе с деревенщиной, за гроши, но сопротивлялся потом тому, чтобы он высекал скульптуры за баснословные деньги? Почему Микеланджело, проходя потом обучение в качестве подмастерья известного тогда флорентийского скульптора, художника и декоратора Гирландайо не стал изучать технику других прикладных искусств, а сосредоточился только на скульптуре? Впоследствии это ему мешало, и он, наверное, сильно пожалел, что не в должной мере постиг искусство бронзового литья и фресок. Похоже, что это произошло потому, что скульптура ценилась из произведений искусств того времени дороже всего. Скульптура стала для Микеланджело способом вырваться из семьи, где говорил и думали только о деньгах, где его, похоже, предали. Кроме того, именно скульптура открывало ему дорогу к самым богатым, а, следовательно, к самым известным и влиятельным людям Тосканы, Италии и Европы. Последующие лихорадочные покупки по всей Италии недвижимости на свои гонорары, отсутствие всякого приличия, когда речь шла о гонорарах, невыполнение своих обязательств перед заказчиками и тяга к творческим авантюрам, дорого обошлись Микеланджело, дорого обошлись и искусству, лишив его многих задуманных, но не выполненных, или не до конца завершённых работ.
  Почему остальные сыновья Лодовико Буонаротти не последовали примеру брата, помогая ему поставить на поток скульптуры, архитектурные проекты и фрески, а решили потреблять гигантские суммы гонораров Микеланджело для приобретения торговых предприятий, земель и домов? Его братья Буонаррото и Джован Симоне покупали на его деньги себе торговые предприятия, брат Джисмондо покупал себе земельные участки.
  Да, дворяне могли отдавать своих детей на воспитание в другие дома, это было не редкость, но не каменщикам и крестьянам! Но не потомка же маркграфини Тосканы!
  Здесь кроется какая-то загадка, неразрешимая пока логическим путём.
  Если посмотреть на отношения Микеланджело с семейством Медичи, то можно проследить три составляющие: отношение крупного художника с богатейшим банковским домом Европы и богатым заказчиком, отношение представителя древнего аристократического, но обедневшего Тосканского рода и выскочек из торговцев, противостояние убеждённого республиканца и прирождённого тирана. Видно, как в течение всех их взаимоотношений, а они продолжались почти всю сознательную жизнь Микеланджело, эти три составляющие переплетались, дополняя или мешая друг другу.
  Какие отношения были у маэстро и Медичи? Как можно однозначно ответить на этот вопрос? Капелла Медичи является узловой частью этого вопроса, в ней наиболее полно проявляются противоречия этих отношений.
  Капелла Медичи церкви Сан-Лоренцо в тосканской столице Флоренции, как стержень повествования, выбрана не случайно. Именно в ней отразились все метаморфозы измерения отношения мастера с семейством магнатов. Длительность создания самого здания капеллы и скульптурных композиций капеллы соответствует расцвету творческой энергии Микеланджело. Но это с одной стороны, а другой стороны, если посмотреть, получается, что начав постройку здания капеллы, добычу и доставку мрамора в город-коммуну, столицу Тосканской республики город Флоренция, мастер последние усилия прилагал по достройке капеллы уже, когда она уже была под гнётом, репрессиями герцогов Медичи. Никакой другой манеры поведения с покорённой военной силой областью и городом, как отработанный веками и состоящей в подкупе, шантаже, убийствах, насилии и запугивании, у Медичи в запасе не имелось. Многочисленные изуверские казни республиканцев после захвата Флоренции с помощью испанского короля и наёмных войск подтверждают это. Длинный список жертв террора, в числе которых были близкие друзья Микеланджело, наверняка не заканчивались одной Флоренцией, а распространялись и на другие города Тосканы.Просто это ускользнуло от пера хрониста Варки и других, сосредоточенных на Флоренции, и писавших свои работы на деньги Медичи и под их контролем.
  Так вот, претерпев множество изменений относительно первоначального облика, замысленного Микеланджело, процесс создания капеллы оказался не заваршённым. Не смерть мастера стало тому причиной. Капелла была брошена. Микеланджело уехал в Рим и никуда больше не вернулся в свой любимый город. Города его молодости, его гордости, республики свободных людей, где прошла его юность, состоялось его становление как скульптора и художника, больше не было. Люди и взаимоотношения между ними стали другими. Но для него Родина была не камнями, пускай даже очень красивые и дорогими, Родина для Микеланджело была в людях и их взаимоотношениях. Но их больше не было, Он потерял свою Родину, которую любил.
  Какова была причина, заставившая Микеланджело бросить работу над незаконченной капеллой и уехать в Рим, заниматься там архитектурой собора Святого Петра и никогда больше не возвращаться во Флоренцию, которую он так страстно любил? Почему остались ненаписанными задуманные фрески, не выполнены аллегорические скульптуры рек, не завершено лицо у скульптуры День? Почему даже золотой шар, сбитый 'бешеными', восставшими флорентийцами со средним достатком, не был восстановлен на крыше капеллы? Не остановили мастера и недополученные по договору на создание скульптур очень большие деньги и потеря возможности реконструкции фасада Сан-Лоренцо, потеря влияния на дела цеха флорентийских художников и строителей.
  Людей, чьи останки должны были лежать в капелле, он знал лично. Они хоть и были герцогами, но не Тосканы. Их титулы ими были получены в результате удачных браков, стоивших Медичи, впрочем, сотен тысяч дукатов. Герцоги Немурский и Урбинский оставались при этом, хоть и самыми именитыми и богатыми, но всё же гражданами коммуны. Благосклонное и уважительное отношение к Микеланджело как к маэстро скульптуры и как к представителю древнего рода Флоренции было неизменным. Его встречали стоя, сажали за стол рядом с собой, как самого дорогого гостя, ссужали деньгами его родню, способствовали получению заказов. Его республиканские воззрения их не особо волновали. А вот его знакомства в Риме, куда вела банкиров дорога тщеславия во времена папы Юлия II, заказавшего Микеланджело свою гробницу, а потом и роспись Сикстинской капеллы, были для них ценны. Но эти представители рода Медичи, сын и внук Лоренцо ди Медичи Великолепного, променявшего тогда ещё малоизвестного Микеланджело в свой дом, где-то прожил до его смерти, были давно мертвы. Для них и создавалась капелла. Мастер лично знал этих людей и питал к ним вполне дружеские чувства. Заказавший капеллу папа римский Лев X - Джованни Медичи, был с Микеланджело не менее любезен. Хотя именно этот Лев X, ставший папой, не имея никакого церковного сана, но много денег на подкуп кардиналов при голосовании, в духе избрания папой Борджия, отнял у мастера десять лет жизни и бездну усилий на неосуществленные проекту создания сначала колоссального памятника в Риме, а затем мраморного фасада в духе мраморного фасада Санта-Кроче или дажа Санта-Мария-дель-Фьоре, но более помпезную, в римском стиле, с колоннами, позже отобранными для Собора святого Петра могущественным недругом Микеланджело, ватиканским архитектором Браманте да Урбино, другом Рафаэля, главным соперником Микеланджело на самой верхней ступени пьедестала величия художественной гениальности при жизни. Именно республиканский строй, поборником которого была семья Микеланджело, спас семью Медичи от уничтожения в 1478 году. Был убили Джулиано Медичи, а Лоренцо ранен. Именно Сеньория коммуны защитила Медичи, приговорила убийц к смерти и публично казнила, хотя заговорщики Пацци были богатыми и знатными гражданами Флоренции. Именно коммуна защищала триста лет торговый дом Медичи своими стенами и войсками, и героями, гарантировала им сохранности жизни и имущества. Возможности семьи Медичи росли прямо пропорционально росту могущества самой Флоренции, победившей за 300 лет всех своих феодалов-аристократов, Тосканских конкурентов, и отбившись от внешних врагов. И вот когда Флоренция ослабла из-за мирового финансового кризиса, Медичи нанесли безжалостный удар своей матери-коммуне, растоптав её главный принцип - выборность ганфалоньера справедливости голосованием. А когда народное большинство ответило - нет, начались убийства и казни по спискам несогласных. История сыновей, убивающих свою любящую мать, желающую им только добра, повторилась в который раз. Так же происходило и с древнеримской аристократией, поднявшейся и окрепшей под защитой республиканского Рима, и затем утвердившейся на её останках в виде императоров. Так же было с советскими лидерами, разрушающими ленинские принципы партийной демократии и дискуссии, утвердившись в качестве царей хрущёвского и брежневского застоя, перепутав диктатуру сталинизма времён войны с цивильной системой управления в мирное время из-за денег и власти. Так же поступили все оборотни. Аналогии предпосылок и человеческих поступков с сегодняшним днём слишком явные, чтобы их не заметить.
  История пока не придумала способов и антибиотиков для купирования и обеззараживания предателей в республиканских сообществах. Цезаризм, Медичизм, Ельцинизм имеет одну и ту же природу - природу врагов народа, выходящих из самого народа. Микеланджело всё это увидел собственными глаза и пропустил через собственную душу.
  На глазах у Микеланджело происходило сползание к тирании, угасание свобод и вольного духа Возрождения. Молодой Алессандро ди Медичи Неро, ставший герцогом Тосканы и Флоренции в результате военного переворота, уничтожил республику и стал тираном-самодержцем, относился к Микеланджело с точностью наоборот. Он не расправился со старым скульптором-республиканцем только из-за заступничества Климента VII Медичи, справедливо считавшего, что кроме Микеланджело никто не может закончить родовую капеллу, где он предполагал и сам упокоится. Гениальность Микеланджело спасла ему жизнь. Будучи незаконнорождённым сыном папы римского Климента VII Медичи, внуком Лоренцо Великолепного, после Козимо Старого и Пьеро третьим абсолютным некоронованным властителем Флоренции, Алессандро был афроевропейцем из-за матери африканки. Он отличался неуравновешенным нравом, склонностью к убийствам, став по воле испанского короля-императора Священной Римской империи Карла V, первым герцогом Тосканы. Террор и убийства, организованные им в захваченной Флоренции, прекрасно иллюстрируют это. Карл V получил от Климента VII Медичи за пожалование герцогского титула Алессандро 150 000 дукатов, то есть 100 кг золотой, что было обычной ценой за герцогский титул в Европе. Например, герцог Гонзага, участвовавший в осаде Флоренции, купил у Карла V титул годом ранее примерно по такой же цене. Как выгодно, однако, быть императором! Кроме того, титул императора был дополнительно освящён коронованием, проведённым папой Климентом VII Медичи.
  Так вот, с гибелью герцога Алессандро ди Медичи от рук близкого родственника, старшая линия рода Медичи, идущая от Козимо Старого, оборвалась. Второй герцог Флоренции - Козимо I, дальний родственник Абессандро по боковой линии, забрал детей предшественника, и позаботился о них на свой лад.
  Продолжать работу над капеллой Микеланджело не захотел - исчез моральный долг перед людьми, которых знал ещё при жизни маэстро, герцогом Нимурским, он же Джулиано II Медичи, и герцогом Урбинским, он же Лоренцо II Медичи. Исчез и стимул страха смерти после гибели Александро. Нелюбовь к варианту компоновки капеллы, навязанной Климентом VII Медичи, тоже к тому времени умершим, стало для мастера ещё одной причиной бросить работу.
  Защищаться от преследований представителей младшей ветви рода Медичи спустя четыре года после падения республиканской Флоренции он смог легко - под крылом нового папы Павла III Фарнезе. Папа из рода Фарнезе, не благоволившего семейству Медичи и его дружбе с империей испанцев и немцев, с превеликим счастьем принявшего в Риме и поручившему достройку собора Святого Петра и достройку своего дворца. Старый враг Микеланджело - Браманте да Урбино, к тому времени тоже умер, и бесчестить маэстро, интриговать и лишать его возможности осуществлять свои коммерческие и творческие планы стало некому. Вот так и осталась капелла Медичи брошенной, как и Дуомо, лишённая души и средств. Статуи частично не закончены, частично не начаты вообще, фрески не выполнены, портретное сходство герцога Урбинского и Немужского отсутствуют полностью. Их размер подобран так, что они в нишах смотрятся как случайным образом приобретённые и выполненные совершенно для другого заказчика. С таким же успехом можно было использовать любые мужские изваяния, даже выкопанные антики. Такой была изощрённая месть Микеланджело за уничтоженную Родину. Трагедия...
  Словно пророческий знак гибели, недостроенная капелла Медичи пережила не только старшую ветвь семейства, но и все остальные ветви. Кровь Медичи осталась во многих людях, как кровь семейства любого человека, ставшего до нас, но самого семейства, как сообщества, действующего сплочённо и последовательно по своей социальной программе, передаваемой вместе с опытом и имуществом от поколения к поколению, не стало. Почему наследники титула и имущества герцога Алессандро ди Медичи не достроили капеллу, почему несколько небольших скульптур, выполненную другими весьма посредственными мастерами оказались последним, на что им хватило денег? Фасад Сан-Лоренцо - родовой церкви Медичи, комплекс, в который входит капелла, тоже остался в виде древнеримской базилики, облицованной непрезентабельным местным камнем, похожий на склад или рынок, чем изначально базилики и являлись. К идее выполнить торжественный мраморный фасад больше никогда не возвращались. Куда делись деньги банка герцога Алессандро? История знает много примеров, когда в период передачи дел и наследства, свои же управляющие ловкими махинациями выводили деньги в другие банки, прятали их через множество перечислений, выводили под другие, не комплиментарные юрисдикции. Думается, что и деньги старшей ветви семьи Медичи оказались похищены. Налоги же Тосканы и Флоренции уже не были такими обильными, как во времена Лоренцо Великолепного, потому что Флоренция перестала быть мировой столицей тканей, уступив первое место Англии и Голландии. Все, кто раньше занимался во Флоренции тканями, переложили деньги в недвижимости, землю, сдаваемую в субаренду. Из буржуа и коммерсантов Возрождения, богатые флорентийцы превратились в помещиков-феодалов, то есть стали ровно теми, в борьбе с кем за 300 лет и жители Флоренции добилась славы и коммерческого успеха республики. Конечно, вернувшееся натуральное хозяйство не могло обеспечить такие же доходы, как процветающие торговые и банкирские дома европейского масштаба. Казана города опустела и даже гордость Флоренции Санта-Мария-дель-Фьоре осталась без отделки навсегда. Та же судьба постигла капеллу Медичи. Звезды-пилюли Медичи на их гербах погасла вместе с золотым шаром на крыше камиллы, сбитом с крыши капеллы во время восстания горожан.
  Но всё это будет происходить позже, а пока настала кульминация взаимоотношений художника и магнатов, и ключевое сражение под стенами осаждённой Флоренции 5 мая 1530 года. Большая часть флорентийцев ещё готова сражаться ни на жизнь, а не смерть, за то, чтобы сохранить Республику.
  
  5. ПРЕДИСЛОВИЕ ОТ АВТОРА К ПОЭМЕ 'Орды Батыя на Руси' и поэме 'Слово о погибели земли Булгарской'
  
  ПРЕДИСЛОВИЕ ОТ АВТОРА
  
  Героизм предков... Мужество мужчин, преданность женщин, самопожертвование стариков и детей... Кто встретил многочисленные и закалённые в войнах отряды монгольских царевичей, их союзников и рабов? Что за раздольная страна открылась их раскосым и жадным очам? Глухомани, лабиринт рек и болот, обширные необжитые просторы, пёстрый конгломерат племён, жизненных укладов и верований. Как это было? Почему случилось так, как случилось? Почему появился однобокий взгляд на те события, сказка для могущественным взрослых, оставшихся вечными детьми?
  Когда заходит речь о загадках истории, к которым относятся для современного человека и события, связанные с нашествием полчищ Батыя на Русь, хочется иметь ответы, а для этого нужно попытаться наиболее полно разобраться в вопросе. Нет ничего более полезного и увлекательного способа для этого, как написание поэмы. Для получения достоверной, непротиворечивой картины приходится вникать во всё, вплоть до самой последней мелочи, просеивать огромное количество информации, не обращая на готовые выводы других. После этого можно получить ответ на вопрос: что это было? Поскольку в наличии для имелась логика, пространственное и образное мышление, эрудиция и художественные навыки, плюс настойчивость, возникла поэма и ответ на вопрос.
  Огромная разница в технологических возможностях между объединённой армией восточных народов и русских юго-восточных княжеств, обусловили сокрушительное их поражение. В отличие от Западной Европы к середине XIII века, русские княжества не имели каменных крепостей с башнями и донжонами, камнемётных и стреломётных машин, даже ручных арбалетов, греческого огня, практики ведения боя метательным оружием, многочисленной кавалерии, системы призыва на войну местного населения, и даже возможности консолидировать усилия княжеских отрядов-дружин. Обособленность, удалённость лесистой части юго-восточной части Руси от центров цивилизации, отсутствие заинтересованности каких-либо захватчиков овладеть труднодоступными территориями, обусловило отсутствие необходимости вести напряженные и оборонительные войны с серьёзным противником. Как известно, отсутствие необходимости что-либо делать приводит к стагнации и деградации, и никаким образом к прогрессу. Уровень военных технологий Руси соответствовал V - VII веку раннего средневековья, но никак не ХIII веку позднего средневековья.
  Восточные объединённые силы под командованием монголов, наоборот, вынуждены были вести длительные войны с передовой на тот момент в военном, экономическом и политическом отношении, многочисленным Китаем. Это привело к тому, что, победившая китайцев, объединённая армия востока под командованием монголов, обладала самой передовой на тот момент технологией ведения боевых действий, оружием, системой снабжения, стратегического мышления, комплектования, удержания контроля, политическими наработками. Фактически зимой 1236-1237 годов столкнулись военные силы разных эпох, где отсталыми ордами были как раз русские князья с их недисциплинированными разноплемёнными витязями и ополченцами из абсолютно не воинственных народов с разными религиями обычаями. Особенность территории, превращение зимой реки в отличные дороги, низка плотность населения, тоже способствовала поражению. Надо понимать и то, что Русь с низким уровнем сельхозпроизводства, животноводства, не являлась самоцелью похода монголов и их союзников. Их интересовала плодородная, солнечная степь от Венгрии до Средней Азии. Этим и объясняется неспешность всех походов на Русь и лишь частичное использование сил державы монголов. Обеспечение северного фланга своих завоеваний - вот что было главным для чингизидов.
  
  6. ПОСЛЕСЛОВИЕ ОТ АВТОРА К ПОЭМЕ 'ОРДЫ БАТЫЯ НА РУСИ'
  
   ПОСЛЕСЛОВИЕ ОТ АВТОРА
  
  Трудно сказать, есть ли место в жизни генетической памяти. Кто-то в неё просто вертит. Написание поэмы было не данью моде, а закономерностью. Странная генетическая память о тех событиях - гравитационному центру рождения современной страны, притягивало автора всегда. Предки автора происходят и к агрессорам, и к жертвам нашествия. Часть корней автора поэмы находится в городе Славянка (ранее Тор) в Донецкой области, когда-то центре западных половецких степей, недалеко от реки Калка, где в первый раз встретились в бою монголы с русскими в битве в 1223 году. Из тех половецких мест чудесным образом происходит и прадед, и дед автора - Федорчук Игорь Александрович (Герой Советского Союза, лётчик-истребитель). А вторая часть корней чудесным образом находится на стыке Московской и Владимирской области, земель мокоши и голяди, подвластной славянам-вятичам под управлением русских, ставших центром тяжести событий Батыева нашествия 1236-1237 годов. Оттуда мой другой прадед, Савельев Пётр Алексеевич (50 метрах от его могилы Новодевичьем кладбище в Москве похоронен Президент России Б.Н. Ельцин). Похороненная там же прабабка Мария Ивановна Иванова родилась в позапрошлом веке в Москве...
  
  Читается в дебрях кащунных аллей,
  Среди разномастных могил и надгробий,
  История из миллионов трагедий людей,
  Как строки в абзацах учебных пособий.
  
  И на Новодевичьем кладбище тихий приют
  Нашли палачи прямо с жертвами рядом -
  Они в полнолуние песни тут вместе поют,
  И здесь поднимаются страшным парадом...
  
  Особенно осенью, в час замерзающих вод,
  Здесь сердце болит и трясёт от озноба,
  И хочется весь размести небосвод,
  И листья осенние с отчего гроба!
  
  Предки моей третьей жены - Марьям Биляловой происходят из мест, являвших собой во время нашествия Волжскую Булгарию. Ещё одни предки происходят из северного Казахстана - восточной части земель половецких орд - монгольских союзников в походе на запад. Лучший друг Игорь Евгеньевич Горячев происходит из мещерского края, неподалёку от Старой Рязани - эпицентра неравной борьбы. Сам же автор уроженец Москвы, входившей тогда во Владимирское княжество. Крохотная Москва сильно пострадала во время нашествия, но только благодаря ему стала потом столицей.
  И донецкие, некогда половецкие, степи, и Владимирское княжество, куда входила Москва в 1237 году, являются свидетелями событий монгольского нашествия. Вот так получилось всё само собой, и история Батыева нашествия не могла не ожить в стихах. Удаленность событий по шкале времени, может быть и большое, а вот по другой шкале координат - месту, удаление равно нулю. Кроме того, время так легко преодолевается, стоит только закрыть глаза, и сразу можно увидеть горящую Рязань и Батыя, пьющего кумыс с кровью из кубка, сделанного из черепа храброго воина и из золота.
  Правда...
  Это слово манит как магнит. Не все, но многие много готовы отдать за неё жизнь, пожертвовать благостной судьбой. Путь познания правды труден прежде всего из-за душевной слабости самих ищущи. Ложь и сказка, словно алкоголь, принимаемый раз за разом, приучает к себе, затуманивает рассудок, усыпляет, расслабляет, не даёт избавиться от наркотической зависимости, ведь очень трудно избавится от наркотической зависимости, когда сам себя всегда можешь уговорить продолжить приём, сам себя всегда можешь обмануть. И тем, кому суждено прожить жизнь во лжи, может быть и весьма комфортно, точно не захотят просыпаться в стране правды. Для того, чтобы понять произошедшее в 1237 году в Рязани, нужно знать общие законы человеческого общества, историю проникновения славян и русских в бассейн реки Оки, географию Евразии, этнографию, физиологию, военное дело и экономику стран, вовлечённых в походы чингизидов.
  Нужно иметь терпение, уметь сомневаться и не принимать не веру рассказы сомнительных исторических личностей, заинтересованных в искажении и подгонке событий в своих интересах.
  Не знаю сам, как говорить-то об этом. Очень уж болезненна и горька для сердца каждого русского эта история. Но, похоже, что никак, кроме как словами, сказать не получится.
  О нашествии Батыя на Русь доподлинно известно мало. То, что известно - запутано и последовательно искажено. Всё это делает грандиозные события XIII века, заложившее основу нынешнего Российского государства, раскинувшегося от Балтийского до Чёрного моря, и от Баренцева моря до Тихого океана, сложными для понимания. Обширное военное, этническое, культурное, организационное наследие тех событий живёт среди нас. Оно говорит, ходит по улицам, ездит по дорогам, сидит в офисах банков и в кабинетах в Кремле. Нашествие Батыя - это ключ к пониманию судьбы России, её горького опыта и преследующих её век за веком несчастий. Декоративная европейскость современной страны Российская Федерация тонким слоем нанесена на материковую глыбу азиатской и кавказской дикости.
  Как же это всё началось? Откуда есть пошло рабство одних и палачество других? Почему финны прибалтийские стали европейцами, а финны Московские стали азиатами? Кто виноват и что делать?
  История народа, это не то, что оценки в школьном дневнике: хочу - поставлю за событие двойку, хочу - поменяю её на пятёрку. История - это память. Если в ней содержатся пробелы, то это значит, что и у народа, как у единого живого организма присутствует выпадение памяти и части опыта.
  История - это инструкция к настоящей жизни народа, его ДНК. В истории записано, что и когда народу надо делать, что и когда делать не нужно. Какие действия к каким последствиям приводят, кто хороший, то есть думающий не только о своей шкуре, а обо всех своих подданных или друзьях, а кто плохой, то есть думающий только о своей шкуре и личных интересах. Что получается, когда правитель поступает так, а не иначе. Горе тому народу, чья история жизни переписывается и вымарывается в угоду блажи правителей, потому что народ теряет возможность делать работу над ошибками. Раз за разом "наступает на одни и те же грабли". Он не может окончательно повзрослеть, стать единой, сильной и мудрой нацией.
  Думается, что российский читатель, взявший в руки эту поэму, основную канву истории Западного похода Батыя 1236-1242 годов себе представляет.
  Почему историческая поэма в XXI веке нужна, когда надев интерактивный шлем можно погрузиться в 3D компьютерный мир с квадрозвуком, и ходить в нём с датчиками на руках по далёким мирам как господ Бог?
  Во-первых, потому что вначале всё равно было слово. Во-вторых, сравнивая художественную прозу с поэзией, становится ясно, что поэзией можно передать больше информации чем в прозе за то же количество печатных знаков, то есть поэзия может сжимать информацию как компьютерный программный упаковщик. То, что рассказано в поэме, занимающей тетрадку, будучи написано в виде романа, заняло бы толстую книгу. В-третьих, читать стихи нужно как упражнение для мозгов, для ума, чтобы функции мозга, отвечающие за пространственно-временное и образное мышление, не атрофировались, как обычно происходит с частью организма, не нагруженного работой. Всем хорошо известно, что умный большего достигает в жизни, чем глупый, а чтение - это гимнастика для ума. Историческая поэма как нельзя лучше подходит для тренировки коры головного мозга, являя собой ещё и пищу для аллегорий с сегодняшним днём. Понятно, что большие исторические поэмы не могут заинтересовать совершенно любого потребителя, как привлекает всех сладкая и тонизирующая Кока-кола с пузырьками углекислоты. Поэма - духовная пища для тех, кто может отличить Вагнера от виагры и сказку от реальности. Но это удел любого серьёзного искусства - быть предназначенным не всем. Кроме того, поэма "Орды Батыя на Руси" является произведением исключительно для русскоговорящих читателей. При переводе на любой иностранный язык она станет набором фраз, а при чтении её по-русски иностранцем, иностранец половину слов вообще не поймёт. Кроме того, крайняя обидчивость и злопамятность настоящих русских, приводит к тому, что критику в свой адрес они могут воспринимать только от своих. А автор-то свой, владимирских корней, из географического и политического эпицентра русской жизни юго-востока той поры.
  Светоч рязанщины и русской поэзии Сергей Есенин в поэме "Сказание о Евпатии Коловрате, о хане Батые, цвете троеручице, о чёрном идолище и Спасе нашем Иисусе Христе", написанной в 1912 году, в тридцати пяти четверостишиях написанных не вполне понятным русским языком, показал героя народного эпоса Евпатия Коловрата и его богатырей как горьких пьяниц, пропивших свою рязанщину:
  
  А рязанцам стать -
  Только спьяну спать;
  Не в бою бы быть,
  А в снопах лежать.
  
  В остальном тема героя литературного произведения ХV века предстаёт в воображении Есенина, поэта века серебряного, выходца из крестьянской среды в виде небывальщины, демонстрирует незнание им первоисточника легенды, "Повести о разорении Рязани Батыем" и заканчивается мнением автора, вложенным в слова Батыя о том, что вся сила русская на выпивку только и сгодилась.
  
  Возговорит лютый ханище:
  'Ой ли, черти, куролесники.
  Отешите череп батыря
  Что ль на чашу на сивушную'.
  
  Уж он пьет не пьет, курвяжится
  Оглянется да понюхает -
  'А всего ты, сила русская,
  На тыновье загодилася'.
  
  Если уж патриот рязанщины, крестьянский сын, был такого невысокого мнения о Евпатии Коловрате и роли русских защитников в истории Батыева нашествия, то... Это противоположное привычному бравурному представлению о Коловрате, который "одним махом семерых побивахом' и сама история обороны Рязани заслуживает пристального внимания.
  Автор не может согласиться с Есенинской трактовкой образа защитников Рязанщины. Ни Корсунской иконы, ни князя Фёдора, ведущего переговоры о спасении Родины, и принявшего мученическую смерть, ни его красавицы жены и желания Батыя её заполучить у Сергея Есенина нет. '...Спаса нашего Иисуса Христа', надо сказать, тоже нет. Но истина где-то есть, её нужно искать, и как всегда, она находится где-то посредине...
  А.С. Пушкин, получивший от Императора Всероссийского гонорар для написания 'Истории Пугачёвского бунта', для изображения восстания в нужном для крепостников свете, съездил в Казань, Оренбург и Уральск, а потом уединился в собственном поместье Болдино, где его обслуживали его рабы-крестьяне. Автор поэмы о Батые такой поддержки не имел, и был вынужден сам себя содержать рутинной наёмной работой, и поэтому время и ресурсы автора 'Орд Батыя на Руси' были ограничены. Может, был прав Микеланджело Буонаротти, считавший, что высоким искусством должны заниматься только аристократы? Не имея денег императора, автор проехать по всему маршруту похода отрядов Батыя на Русь в 1237-1238 годов, не смог, но побывать в Казани, Оренбурге, Рязани, Касимове, Коломне и Москве получилось. Распространять поэму через собственный литературный журнал, как А.С. Пушкин, возможности тоже не было, с олигархами и премьер-министром России, как тот же А.С. Пушкин, автор в лицее не учился и на балах не отплясывал. Никакой коммерсант-издатель поэму сейчас не издаст. Толстые литературные журналы, созданные другими поэтами для издания себя, тоже - им конкуренты им не нужны. Поэтому путь поэмы к своему читателю предвидится очень долгим и трудным.
  Теперь о поэме...
  Нужно понимать, что поэма - это не историческая 'Рифмованная хроника Фредигера' или 'История государства Российского' Карамзина. На самом деле 'Орды Батыя на Руси' - это в большей степени художественное произведение. Считать её научной работой, не стоит, она отражает взгляд автора, опыт интуитивного осмысления. Однако...
  Пепел сожжённых батыевскими отрядами русских, славянских, булгарских, половецких, мокшанских, голядских, эрзянских городов, селений и хуторов стучится в сердца. Зарево пожаров озаряет раз за разом утреннее или вечернее небо. Не упокоенные герои битв и кровавых осад бродят призраками и ночами заглядывают в окна...
  Потомки завоевателей и завоёванных образовали страну, ставшую теперь Россией. Кто был кем тогда? Почему так получилось? Как на самом деле всё было?
  Эти и другие вопросы даже по прошествии почти 800 лет после тех событий, продолжают волновать нас.
  Почему нашествию Батыя в русских летописях уделено мечта не более, а даже менее, чем во внешних источник, монгольских, западных, арабских? Если для них это событие было лишь частью череды деяний монголов, то для Руси это ведь был целый цивилизационный перелом, сдвиг, результаты которого мы чувствуем и сейчас.
  Почему же нет ни одного современного тому событию документа, а Лаврентьевская, Ипатиевская и другие летописи, созданные спустя 200 спустя после нашествия, описывают его однотипными фразами, списанными друг у друга? Почему имеются правки ещё более новые, времён Ивана Грозного? Куда делась его библиотека, содержавшая множество древних, не исправленных рукописей? Почему царские историки Василий Татищев и Николай Карамзин, писавшие свои 'Истории государства Российского' по заказу российских императоров в уже в эпоху Просвещения, уничтожили рукописи, собранные ими по монастырям всей России и оставили нам только ссылки на них? Кто и почему таким варварским способом заметал следы? Что такого было в тех рукописях? Чего так боялись русские князья и русские цари? Какой правды?
  Горько было осознавать, собирая материал к поэме, что предки оставили нам такие куцые и противоречивые сведения. Например, 'Сказание о разорении Рязани', написано спустя 500 лет после событий. Клочок текста 'Сказания о погибели земли Русской' всего из сорока строк, и летописные сообщения, состоящие из повторов одних и тех же штампов, созданы спустя многие столетия после нашествия. Сравнивая это всё с объёмом летописных материалов, например, о восстании гладиаторов Спартака в Древнем Риме, произошедшем за 1300 лет до Батыева нашествия на Русь, нужно заметить, что о сражениях 50 тыс. рабов на пятачке размером с современную Московскую область, написано больше, чем о Батыевом нашествии, когда 500 тыс. человек с востока завоёвывали огромную Русь.
  О небольших междоусобных стычках русских князей до и после нашествия летописцы пишут очень подробно: диспозицию отрядов, число труб и барабанов, численность союзников и ополчения, как, что происходило, сколько погибших, чуть не поимённо, и как погибли, и т.д. А про главные битвы нашествия Батыя следуют штампы типа 'и была сеча зла, и едва одолели их сильные полки татарские'. Это как же понимать? Куда делась информация? Про Великого князя рязанского, его сына Фёдора и невестку Евпраксию, внука Ивана во время нашествия известно из написанной несколько столетий спустя после событий, описанных в 'Повести о разорении Рязани Батыем'. Однако эта информация не подтверждается ни одной летописью. Нам сообщено. Нет нигде даже имени жены Великого князя, погибшей вместе с мужем при обороне Рязани, или по другой версии, в городе Пронске. А ведь Великий князь Рязанский Юрий Игоревич был правнуком Юрия Долгорукого - основателя Москвы, и правнуком половецкой княжны, правнуком шведской принцессы Кристины Ингесдоттер. Женой его точно была представительница тогдашней знати. Разделив с мужем страшную долю, она осталась неизвестной. Как это не похоже не Европу, где, порой, даже малозначительный дворянский род имеет подробную гинекологию за две тысячи лет. Отсутствие интереса русских к своим корням поражает, их нелюбовь и незнание собственной истории, давно подмеченное иностранцами, наводит на мысли о неизбежной деградации народа как культурной общности!
  В летописях всё очень запутано. В разных русских летописях, например, герой обороны рязанской земли Великий князь Юрий (Георгий) Игоревич, умирает в разных местах и в разное время. То в Пронске, то в Рязани, то во время первой битвы на южных рубежах княжества.
  Появляются в летописях двойники, но исчезают истинные персонажи. Множества нестыковок и противоречий в источниках, словно преступники заметали следы.
  Всё сходится к одному - кто-то скрыл истинную правду о событии более важном, чем приход Рюрика.
  Однако из анализа ситуации до нашествия и после него, видно, что Батый похоронил систему беспредела русских князей-рюриковичей под названием княжеские междоусобицы. Монгол ввёл централизацию власти по китайскому образцу, защитил православие от издевательств князей-двоеверцев и многоженцев, обеспечил завершение христианизации и колонизации русскими дружинами народов будущей России. Грабёж мещерского, мокшанского, голядского, марийского населения стал при Батые более цивилизованным.
  Разгром Руси, подобный погрому советской Красной армии вермахтом в 1941 году, был связан с рядом важных обстоятельств. Русь во времена нашествия представляла собой конгломерат частично покорённых, едва христианизированных народов. Коренные народы ненавидели русских князей, по современным меркам бандитов, заставивших платить дань, принимать чужую веру, воевать за них. Русские дружины виделись им как банды, выезжавшие на грабежи-полюдья из своих логовищ-городов. Города русских князей были местами обитания княжеской свиты, наложниц, рабов, боевых и охранных отрядов, церковников, торговцев. Что-то вроде чеченских бандитских аулов Ичкерии времён Джохара Дудаева, только не в горах, а в лесах.
  В войне с Батыем было много такого, что мы видели и в недавней истории. Там были свои генералы Власовы и свои коллаборационисты. Политическая, технологическая, социальная и военная отсталость русских князей усугубляли дело. Существуя в развитом средневековье с имеющимся уже банковским делом, университетами, научными новинками в производстве и военном деле в Европе, Иране и Китае, страна русских князей находилась на стадии ещё древнего уклада, мало чем отличаясь от времён князя Рюрика.
  Единое русское государство тогда не существовало даже в проекте. Легенда о мощной державе, которой в то время являлась Владимиро-Суздальская Русь, чья культура вознеслась на невиданную высоту, а дружины могли 'Волгу вёслами расплескать, а Дон шеломами вычерпать', не верно. Только республиканский Новгород выделялся из этого ряда. Он был действительно сильной торговой республикой, только вот русским он тогда не был. Новгород был государством словен. Русские князья туда приглашались (как когда-то и Рюрик) в качестве военных наёмников. Новгородское государство в эпоху монгольских и крестоносных походов в одиночку справлялся со всем европейским рыцарством, захватившим к тому времени и Константинополь, и Ближний Восток. Новгород не случайно не был захвачен монголами никогда.
  Что касается собственно Руси, то в абсолютно отсталую страну вторглись, оснащенные по последнему слову военной науки того времени, опытные, спаянные в победоносных войнах монголы. Это не дикие и голодные, доведённые до отчаянья голодом и холодом своей скалистой родины, кучки викингов с топорами, нанимающиеся в русские дружины! За монголами были благодатные степи, цветущие края Средней Азии, Китая, Ирана, Индии. Монголы могли себе позволить чаще всего использовать свои войска как заградотряды и гвардию, толкая перед собой войска покорённых народов как пушечное мясо. Монголы были потомками гуннов, уже один раз устроивших мировую войну. Они имели письменность, почту, денежную систему, военных инженеров, моряков и артиллеристов как постоянный род войск, систему снабжения, разведку, лучшее на востоке вооружение, беспримерную жестокость, ум и коварство, дипломатический опыт. Они имели всё то, чего не имели русские дружины и подневольное местное ополчение. Остановить монголов смогли только европейские каменные крепости с башнями, оснащённые камнемётами, и рыцари в высококачественной броне на огромных конях, выходящие на войну все как один по указу германского императора или Папы Римского. И то, монголов даже они остановили с очень большим трудом и благодаря ряду обстоятельств. Русь же должна была бы выйти на бой против монголов вся, если собиралась победить, но...
  Те события, обстоятельства и детали приходится собирать и анализировать по крупицам, гадать над обрывками сведений из Рашид-ад-Дина или 'Сокровенной истории монголов', из писем посланника римского Юлиана, истории Гази Бараджа, других источников разной степени достоверности, из сведений археологии, из работ культурологов, православных историков, исследователей древних тканей, оружия, даже животноводов и прочее.
  Постепенно открывается картина произошедшего, и она другая, не та, которая муссируется в интернете и кинофильмах. Только 'Андрей Рублёв' режиссёра Андрея Тарковского выпадает из ряда фантазий и лжи.
  Из маленьких кусочков информации, критически и придирчиво осмысленной, пришлось создавать поэму, скрупулёзно достраивая недостающие фрагменты. И недостающего было гораздо больше, чем того, чему можно было доверять.
  Но самым главным был не поиск абсолютной истины. Написав поэму, удалось обрести, связь со своими далёкими предками и с родной землёй, на которой они сражались и умирали в те трагические времена. Увидеть то время их глазами, почувствовать кожей.
  Обретение предков стоит любых усилий...
  Поэма о том, как и почему разноязыкое и разноплеменное воинство Батыя оказалось перед укреплениями города Рязани 16 декабря 1237 года, прерывается. Что было потом?
  Воссоздание событий той поры, изобилующих пробелами и нестыковками фактов летописных источников, частое не соответствие с данными зарубежных источников, археологии, позднейшей антропологии, этнологии является главной задачей произведения. События Батыева нашествия до сих пор болезненно отзываются в самосознании русского народа и всех россиян, поскольку оно затронуло почти все народы, населяющие сейчас Россию. Разбираться в этом вопросе до конца, а не прятать голову в песок, долг любого истинного патриота. Недостающая информация о способах планирования и проведения военной кампании против русских противников монгольскими войсками, взято из их военных компаний того периода против Китая и Персии, булгар и половцев, и нет причин сомневаться, что применяемые в тех походах шаблоны действий следует распространять и на русский поход, поскольку и военачальники, и исполнители были одни и те же. Внешнеполитическая и внутриполитическая обстановка вокруг, и внутри русских княжеств того периода хорошо известна, и даётся ретроспективно без противоречия с летописными историческими источниками.
  Тяжёлое чувство горя, беды, воплощённого зла, огромных утрат и коренного перелома в судьбе России, ощущаемого до сих пор, пережитого автором при погружении в ту эпоху, потребовало больших усилий для его преодоления. Автор остановил своё поэтическое повествование с началом осады Рязани, поскольку последующие кровавые события и последовательное взятие важнейших городов Восточной Руси, разгром военных сил, и системы управления восточно-русских княжеств у Коломны, Москвы, Владимира и на реке Сить, слишком объёмны для одной поэмы в выбранном способе повествования. Может быть когда-то, другой русский, напишет свою часть поэмы, и так удастся правдиво реконструировать важную часть русской истории.
  
  7. ПРЕДИСЛОВИЕ ОТ АВТОРА К РОМАНУ 'СТАЛИНГРАДСКИЕ СНЫ. Том I. Несправедливость'
  
  Предисловие от автора
  
  Что может быть общего у немецкого танкиста из древнего рыцарского рода, девушки из Харькова, еврея из Аргентины, солдата из Москвы и бывшего белогвардейца, убивающего детей под видом их спасения от скверны?
  Какое отношение к ним имеют главнокомандующие, генералы, лётчики, кавалеристы, диверсанты, беженцы разных национальностей?
  Сталинградская битва!
  Ощущение неизбывной беды и незаживающей раны...
  В конце июля 1942 года Красной Армии зачитан приказ N 227 Народного комиссара обороны Союза ССР. В нём говорилось, что враг бросает на фронт все новые силы и, не считаясь с большими для него потерями, лезет вперёд, рвётся в глубь Советского Союза, захватывает новые районы, опустошает и разоряет города и села, насилует, грабит и убивает советское население. Бои идут в районе Воронежа, на Дону, на юге у ворот Северного Кавказа, оккупанты рвутся к Сталинграду, к Волге, хотят любой ценой захватить Кубань, Северный Кавказ с нефтяными и хлебными богатствами. Враг захватил Ворошиловград, Старобельск, Россошь, Купянск, Валуйки, Новочеркасск, Ростов-на-Дону, половину Воронежа. Часть войск Южного фронта, идя за паникёрами, оставила Ростов-на-Дону и Новочеркасск без серьёзного сопротивления, покрыв свои знамёна позором. Население страны теряет веру в армию, а многие проклинают Красную Армию за то, что она отдаёт народ под ярмо угнетателей, а сама убегает на восток.
  После потери Украины, Белоруссии, Прибалтики, Донбасса и других областей стало намного меньше территории, намного меньше людей, хлеба, металла, заводов, фабрик. СССР потерял более 70 миллионов населения, более 800 миллионов пудов хлеба в год и более 10 миллионов тонн металла в год. Нет уже преобладания над немцами ни в людских резервах, ни в запасах хлеба. Отступать дальше - значит погубить Родину! Из этого следует, что пора кончить отступление. Ни шагу назад! Немцы не так сильны, как кажется паникёрам. Они сами напрягают последние силы. Выдержать их удар в ближайшие несколько месяцев - это значит обеспечить себе победу.
  Так говорилось в том приказе...
  Поставок английских, американских танков, самолётов, грузовиков и другого вооружения, снаряжения и материалов, морским путём и сухопутным путём из Ирана для советских войск закавказской и кавказской группировки было недостаточно. Советская промышленность, эвакуированная с Украины, и западных областей России на Урал, только начала вырабатывать нужные объёмы военной продукции. Резервы с Урала, Сибири и Дальнего Востока, были либо в процессе формирования, либо только выдвигались к Кавказу и нижней Волге. К концу июня 1942 года немецкие, румынские, венгерские, итальянские войска вышли к предгорьям Кавказа. На востоке от них Калмыкию уже не защищали серьёзные силы. Перед ними лежал полностью свободный путь на Элисту и Астрахань. Кавказ, с его месторождениями нефти оказался отрезан от остальной территории Советского Союза. Только речной путь по Волге ещё позволял Красной Армии получать топливо для танков, самолётов и грузовиков из Майкопа, Грозного и Баку. Сибирские нефтяные месторождения в тот момент находились только в стадии разведки, и такая ситуация ставила СССР на грань военного поражения. Вторым ключевым пунктом наступления 1942 года после Кавказа был Сталинград, имевший важное значение.
  Вытянувшийся вдоль Волги, хаотично застроенный по большей части частными деревянными домами, Сталинград сформировался вокруг огромного нефтехранилища, судоверфи, сталелитейного завода 'Красный Октябрь', завода 'Баррикады', метизного и тракторного завода СТЗ, производящего танки, запасные части к ним и разводящий срочный ремонт танковой техники. Там же, в городе, располагалось управление войсками Южного фронта. Оттуда осуществлялось управление, снабжение войск, оттуда шли подкрепления. Командование Вермахта понимало, что это был пункт наиболее вероятного сосредоточения советской группировки для организации контрнаступления в тыл немецким армиям, сражавшимся на Кавказе. Захват Сталинграда был необходим, и, по мнению немцев, предрешён.
  
  8. ПРЕДИСЛОВИЕ ОТ АВТОРА К ПОЭМЕ 'КОЛДУНЬЯ МАРЬЯ ЛЕБЕДЬ И ВИТЯЗЬ МИХАИЛ ПОТОК'
  
  Поэма "Колдунья и витязь" имеет в основе новгородскую былину Х века о Михаиле Потоке (ударение на первом слоге) и языческой колдунье Марьяне.
  Былина о Потоке - самое значительное произведение русского богатырского эпоса - насчитывает 1100 строк и равновелика среднему размеру песен "Илиады" Гомера. Литература, посвященная былине, весьма обширна. Ею занимались многие исследователи древнерусского язычества и культуры: С. Веселовский, Б. Рыбаков, другие.
  Действие былины о христианине Михаиле и язычнице Марье происходит в лесах, населенных язычниками, в Киеве, в его соборной церкви, и ещё где-то в другом царстве. Это - поэтический сказ о начале христианства на Руси.
  Благодаря былине о Потоке нам известно устное творчество двух соперничавших между собой дружинных княжеских группировок того времени. Дружинники-язычники обновляли древние языческие мифы, облекая их в только что рождавшуюся форму былин. Дружинники уже крещёные, не опровергая мифов, не развенчивая их, стремились очистить свои ряды от пережитков язычества и убедить всех в гибельности языческих верований.
  В современной действительности ХХI века, на переломе культурных парадигм общества, таком же болезненном, как и в Х веке, эта история имеет весьма много аналогий и аллегорий. В каком-то смысле всю поэму можно рассматривать как большую метафору нашей жизни.
  Поэма имеет ещё один уровень восприятия - это история двух людей. Как в драмах Шекспира, перед нами разворачивается драма любви, предательства, героизма и дружбы. Тяжёлый нравственный выбор всё время требует от героя действий, а от зрителя переживаний и оценок. В эпилоге, спасённый из заточения на острове, колдун - рассказчик этой истории - напрямую спрашивает мнение читателя о том, как бы он сам поступил на месте Потока..
  Визуальный ряд произведения красочен: сказочные звери, таинственные колдуны, Змей-дьявол, царь Иван Окульевич, печенегский хан, реальные люди Х века - князь киевский и новгородский Владимир - креститель Руси и славян, его воевода Добрыня.
  Поэма проносится перед читателем как чудесная "Одиссея" со счастливым концом. Дошедшие до нас версии этой домонгольской русской былины имеют разные композиции, персонажи, варианты окончания. Они изменялись вплоть до того времени, пока не были записаны в ХVIII веке. Автор, как наследник русской культуры, смело предлагает свою трактовку тех событий тысячу лет спустя...
  
  9. ПРЕДИСЛОВИЕ ОТ АВТОРА К ПОЭМЕ 'ОПРИЧНИК ИВАН ГРОЗНЫЙ'
  
  "Я знаю, история присутствует в каждом сегодняшнем дне, в каждой человеческой судьбе. Она залегает широкими, невидимыми, а иногда довольно отчетливо видимыми пластами во всем том, что формирует современность... Прошлое присутствует как в настоящем, так и в будущем".
  
  Ю. Трифонов.
  
  История о противостоянии властелина и его ближайших помощников актуальна с древних пор и поныне. Действительно, в авторитарном обществе только ближайшие помощники властителя, имея от него сопоставимые с его, богатства, власть, влияние, отряды охранников-убийц, могут представлять для него опасность. Внешние опасности для всего этого круга они преодолевают с той или иной степенью успеха, но, когда между ними начинаются выяснения отношений, то добра не жди. Вокруг трона, меду собой члены верхнего круга имущих тоже испокон веков в любой стране ведут жестокую борьбу. Именно из них может быть провозглашён новый властелин, в случае гибели прежнего и его семьи. Дети и жёны правителей при наследственном характере передаче власти и имущества находятся под ударом и в смертельной опасности. Случайные как-бы смерти этих женщин и детей никогда не должны обманывать проницательного человека. Такая схема взаимоотношений, словно чудовищная калька накладывается на все императорские, царские, ханские, олигархические и любые другие истории, где призом в борьбе являются несметные богатства. Не стала исключением и княжеская Русь, поучившая после взятия Казани и сокрушения важного осколка Золотой Орды в 1552 году - первого русского царя - Ивана IV, прозванного позже Грозным. Его судьба является христоматийным примером означенных выше процессов. О драматических событиях той поры эта поэма.
  Между историей с Иваном IV и Николаем II слишком много сходств, чтобы их не заметь; внешняя не популярная война, череда желающих порулить Россией, нужда и разорение простого народа. В отличие от слабоумного и слабохарактерного последнего русского царя из рода бояр Романовых - Николая II, дожидающегося, пока его и семью арестуют собственные генералы, первый русский царь из рода Рюрика - терпеть до роковой черты не стал. Что бывает со свергнутыми монархами в эпоху смуты, он, в отличии от Николая, знал отлично по переворотам в Золотой Орде. Иван IV, как и Николай II, отрёкся от царства, но только когда уже бежал из Москвы под охраной верных войск. Дальнейшие события в Московском царстве носят характер гражданской войны.
  История и поэзия далеко разведены друг от друга в восприятии: слишком глобальна и тяжеловесна одна и легка, внимательна к частному, личному - другая.
  Потому историческая поэма - сложнейший жанр, требующий единства, слитности, поэтического текста с историческим материалом. Только это единство, его зримые и незримые, словесные и смысловые сопряжения, и позволяют исторической поэме осуществить непростой замысел: дать ощущение истории и человека как целого.
  Другими словами, поэтического мастерства и досконального владения историческим материалом ждёт от в этом жанре придирчивый читатель. Но мастерство и заключается в том, чтобы с первых же строк заставить читателя забыть о том, что он читатель, погрузить его во время, сделать участником и соучастником событий, и только такое поэтическое произведение на историческую тему можно считать удачным.
  "Опричник Иван Грозный" - такое произведение. И сейчас, в период пересмотра культурного наследия и поиска новых путей развития литературы и культуры, представляется очень важным исследовать эту новую модификацию жанра исторической поэмы. Но исследовать не легко, когда чтение не захватывает.
  Чтение поэмы "Опричник Иван Грозный" захватывает.
  Первые же строфы поэмы реализуют в бытовой обстановке метафору - "увидеть время":
  
  "В проём окна, сквозь кузнь решётки,
  Проник шершавый, тусклый свет.
  Ощупал костяные чётки
  На лавке, пригоршню монет,
  
  Подсвечник с бронзовым нарвалом,
  Наплывы воска, ковш пустой,
  Постель с не смятым одеялом,
  И полог с тщательной резьбой".
  
  И далее, на протяжении всей поэмы, зримо, подробно, вплоть до физиологии и анатомии, до "печёнок", показывается, как время протекает тяжёлой жидкостью через человека, похожего на сосуд с отсутствующим дном, подсоединенный к системе истории.
  Иоанн Грозный, одна из самых противоречивых и неразгаданных фигур российской истории. Наверное, никогда не стихнуть спорам о том, кем же он был для России - благодетельным реформатором или безжалостным палачом. Поэме показано как началась опричнина, одна из мрачных страниц Русской истории, кровавая гражданская война, её апофеоз - разгром Новгорода, во время которого погибло почти 80 тысяч человек. Однако, пытаться судить действия Ивана только категориями современности было бы ошибочно. Учёт категорий средневекового сознания тех людей, даёт понимание того, что, например, телесная смерть не самое ужасное для них событие, а самое страшное это смертью духовная, лишающая возможности попасть душе в вечный рай Царствия Небесного.
  Именно поэтому, например, Иван в переписке с князем Курбским сожалеет о том, что тот остался жив, нарушив клятву на кресте, теряя возможность быть спасенным в раю после казни. В современном понимании нигилистического сознания это дикость, считать неудачей сохранение жизни. Этим пониманием блага объясняется и та покорность народа, которая сопровождала все восемь лет опричнины, и множество желающих помогать царю в его реформах. Кроме того он с их точки зрения является потомком римских императоров, святость которых была им тогда очевидна.
  Однако для создания хронотопа - единства времени и места, нужно быть посторонних для происходящего, далеким от оценок, пред оставляя судить Ивана читателю. В поэме нужно было глубоко погрузить читателя в образ царя Ивана, чтобы каждый мог судить о его поступках как о своих собственных, а такая оценка надежней поверхностных трактовок.
  Изобразительные средства поэмы весьма просты, но читателю кажется, что это он сам делает -
  
  "Послав людей смотреть подвалы,
  Плененных всех переписать,
  Распорядился сеновалы,
  Ледник, кладовки обыскать".
  
  Литературный приём "взгляд постороннего" широко известен.
  В этой же поэме используется приём прямо противоположный - взгляд изнутри: на все события мы смотрим глазами царя Ивана, и это, несомненно, главное достоинство поэмы.
  
  "Он шёл по гулким переходам,
  Скрипучим лестницам, ходам,
  И словно знал всё, будто годы
  Провал во ключниках здесь сам".
  
  Проходя с царем Иваном по гулким коридорам его царствования, можно понять - каждый человек несёт ответственность за свои поступки, из которых складывается история народа и страны, и никто не может, не имеет права пренебрегать судьбой отдельного человека.
  Социальное явление опричнины подвергается анализу, относясь к действительности, как свидетель и историк одновременно, но в поэме явления подвергаются не только историческому, но и психологическому анализу, и приём "взгляд изнутри" помогает в этом.
  Вот молитва царя Ивана, где он пытается объяснить мотивы своей жестокости тому единственному существу, кого боится.
  Что это? Безумие? Гордыня? Несгибаемость пророка? Отчаянье человека, которого история вынесла на самый гребень своей сокрушительной волны и теперь требует от него нечеловеческих усилий и нечеловеческих решений? Каждый будет решать это сам и каждый будет в ответе за "всё, чем Россия перестрадала" ...
  Центр композиции поэмы, её сюжетная кульминация - поход на Великий Новгород, который царь Иван обвинил в измене. По всему Новгороду, вторгаясь в частные дома, опричники проливали кровь, грабили и оставались безнаказанными. Однако это и кульминация царствования Ивана Грозного вообще и опричнины в частности - в 1572 году, вскоре после походов на Великий Новгород и Псков, опричнина была отменена.
  В сценах, описывающих разгром Новгорода, сюжетно-беллетристическая техника: при внешней стилистической простоте слога действие постоянно держит в напряжении:
  Приём "взгляд изнутри" работает и тут - ощущается эффект физического присутствия.
  Нити прошлого проходят сквозь современность и тянутся в будущее, а поэт делает эти нити живыми...
   ...Благослави благоверного и христолюбивого князя
   Ивана Васильевича, государя и самодержца всея Руси,
   нового царя Константина новому граду Константинову - Москве
   и всей русской земли и иным многим землям государя,
   якоже и Господь рече: Прославляющих Мя прославлю, -
   и прославися имя его и слава по всей вселенной,
   и предаст ему Господь Бог скипетр,
   непобедимо оружие на вся враги,
   и неверные покори под нозе его,
   и вся супостаты предаст ему Господь Бог в руце его,
   и веру православную яже в Христа Бога утверди,
   еретичествующих на православную веру отгна, яко волки.
  
   Митрополита Зосимы извещение
   о Пасхалии на осьмую тысячу лет
   от сотворения мира
  
  10. ПРЕДИСЛОВИЕ ОТ АВТОРА К ПОЭМЕ 'ВОССТАНИЕ ГЛАДИАТОРА СПАРТАКА'
  
  Непросто проникнуть в психологию другого человека, во-первых, не знакомого лично, а во-вторых, жившего 2000 лет назад. Однако, если знать его реакцию на внешние раздражители, в виде обстоятельств его жизни и восстания гладиаторов, можно по этим следам составить себе его психологический портрет. Делать это нужно осторожно, потому что редко человек показывается в своём настоящем психологическом облике даже перед своими близкими, а уж тем более не будет он делать этого среди таких же как он - гладиаторов - профессиональных убийц на арене. Но по делам Спартака, порой отдельным деталям его поведения можно составить себе достаточно чёткое представление о том, что творилось в его душе. Напрасно считать, что Спартак - это тип героя, характерного только для Древнего Рима, - и в жизни раствора и в известных ему исторических, литературных и бытовых аллюзиях встречался такой тип. Спартак может являть собой психологический тип борца с системой, первоначально отобравшей у него основные человеческие ценности, подчинившей, заставившей служить себе. На втором этапе герой становиться заметным её элементом и восстаёт против неё, унося на свободу все её порочные черты, даже обряжается в её одежды. Он ведёт себя как узурпатор, как император. Знакомо, не правда ли? Рюрик, Романов, Наполеон, Гитлер, Сталин, Ельцин - вот подобные личности переустроителей старой жизни, ставшие потом её пленниками. Нет сомнений, что, если бы Спартак каким-то чудом одолел римскую олигархию, он бы её возглавил как император вместо Августа. Можно много привести примеров таких 'Спартаков' даже из сегодняшней жизни.
  Проходят эпохи, возникают, существуют тысячелетиями и разрушаются империи, появляются и забываются герои и целые народы, убийцы превращаются в святых, святые в убийц в угоду пропаганды очередной власти, но вопросы справедливости, свободы и равенства, драматические события истории продолжают волновать и тревожить людей сквозь громаду технологического прогресса.
  Одним из символов этих фундаментальных вопросов человеческого общества является гладиатор Спартак. Его восстание произошло за 72 года до рождения Христа, а последние отряды восставших были уничтожены незадолго до этого события, при первом римском императоре Августе. Казнь на кресте тысяч его сподвижников-гладиаторов, их мультикультурность и полиэтничность, загадочное исчезновение самого Спартака, словно вознесение в последней битве, его бог Митра, явившийся предтечей Иисуса Христа, делают его одной из значимых фигур мировой истории.
  Для подавления спартаковского восстания Рим сосредоточил свои основные силы: кроме мощной армии в самой Италии, из Испании и Малой Азии были двинуты войска знаменитых полководцев. Участники той войны - богатые римляне Помпей, Красс, Цезарь, стали могильщиками республиканского Рима и создали условия для захвата власти одним человеком. Именно эти трое карателей проложили дорогу для первого императора Рима - Августа.
  Сама война со Спартаком при ближайшем рассмотрении оказывается продолжением гражданской войны партии олигархов и партии оптимального управления Республики. Успехи восставших в борьбе с римской армией, блестящая тактика и стратегия, может быть объяснено только тем, что восставшие тоже были римской армией, состоящей из римлян, имеющих военный опыт. Наличие в армии восставших большого числа римских военных объясняются и странности военной кампании Спартака. Они необъяснимы, если пытаться рассматривать её как восстание рабов. Война Спартака изобилует примерами блестящей тактики и стратегии уровня Александра Македонского и Юлия Цезаря, бесстрашием и героизмом, сопоставимым с подвигом 300 спартанцев царя Леонида.
  Вопросы, возникающие к кровавой, рабовладельческой демократии Рима, имеющей все признаки фашистского тоталитарного государства типа германского Третьего Рейха, привели к тому, что массовая культура сильно исказила суть и причины восстания, его значение. Сложность темы состоит ещё и в том, что если собрать все исторические сообщения о Спартаке, исключая беллетристику, научные изыскания и повторы, то вряд ли наберётся десять страниц текста.
  Поэма 'Восстание гладиатора Спартака' - это дань памяти борцам с рабством и угнетением. Независимо от своих личных взглядов на рабство и истинных причин восстания, Спартак своей борьбой сделал нашу жизнь, пусть ненамного, но свободнее, лучше и счастливее. Главным результатом восстания стала концентрация власти и военных сил в руках наиболее влиятельных римлян, гражданская война и появление императора Августа. Несмотря на взлёт могущества, Рим вступил в последнюю фазу своего существования. Тема любого решительного восстания обездоленных людей всегда вызывает озноб у зарвавшихся угнетателей всех мастей, и их желание превратить этот образ только в кусок мяса для их увеселений, понятен.
  В поэме речь пойдёт о первом победоносном периоде восстания, когда юг Италии стал независимым от могущественного, звероподобного Рима...
  
  11. ПРЕДИСЛОВИЕ ОТ АВТОРА И ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ К ПОЭМЕ 'АМАЗОНИАДА'
  
   ОТ АВТОРА
  
  Эта поэма - повесть о том, что могло быть на самом деле в далёкие времена Троянской войны на территории Таврии, получившей позже название Крым. Никто не может точно утверждать, что этого не было на самом деле. Итак...
  1261 год до нашей эры. Уже несколько лет идёт Троянская война. Отряд мореплавателей из Греции высаживается на благодатном берегу Таврии. Здесь они начинают возводить город, но подвергаются нападению амазонок. Выживших мореплавателей амазонки берут в плен. Среди них поэт Филоменес. Он бежит из плена через северные моря. Перенеся страшные испытания, повстречав богов Ареса, Аполлона, Афину, Посейдона, столкнувшись с кельтами, финикийцами, участниками Троянской войны Ахиллесом, Агамемнонном, он возвращается в Тавриду с большим отрядом спартанцев. После битвы и сожжения столицы северных амазонок, убийства их царицы, оставшиеся в живых спартанцы, погибают в дельте Борисфена (Днепра). Перед смертью поэт успевает положить на болотную кочку маленькую девочку - дочь погибшей царицы и спартанца. Зевс, после совещания с богами, разрешает богине Артемиде взять девочку под свою защиту, поселить на Кавказе, дав начало новому народу...
  В одни периоды жизни общества люди читают много, в другие периоды люди читают мало. Есть люди, которые вообще не читают. Были целые исторические эпохи, когда люди вообще не читали. Если на кону стоит жизнь, то чаще всего, не до чтения. Не то чтобы без чтения нельзя жить. Наоборот, есть типы человеческого общества, где чтение вредно для выстраивания социальных отношений и авторитета. Однако, в других случаях, в сложных социальных структурах, чтение развивает способность настраиваться на сосуществование в коллективе, планировать, намечать и достигать адекватные цели, ощущать себя живым в пространстве и времени. И таким людям без чтения не обойтись, иначе они проиграют гонку за место под солнцем более эрудированным, тонко настроенным, имеющим множество готовых решений для действий в разных ситуациях, готовые нравственные схемы поведения, гибкость языка и поведенческих реакций, скорость принятия важных решений после долгих лет существования в фоновом режиме офиса. То есть - начитанные выигрывают.
  Не секрет, что нравственные проблемы, сформулированные Платоном и Аристотелем, а до них Гомером, актуальны до сих пор и будут актуальны всегда. Это для общества то же самое, что таблица умножения для математики. Но читать древнегреческий текст тяжело, а вникать в тонкости мышления древнего мыслителя тем более. Поэтому современная интерпретация тех философских вопросов, обличённая в оболочку молодёжного романа, например, изобилующего развлекательными моментами и бытовыми зарисовками, пользуется внимание, а текст Аристотеля - нет. Поэтому современные тексты на актуальные темы, а не только бесконечное повторение Толстого, Пушкина, Шекспира и Алигьери нужны современному интеллектуалу. Нужна пища для ума. Для ума нужна пища так же, как и пища для мышц. И для ума первосортная пища - это литература.
  
  12. ПОСЛЕСЛОВИЕ ОТ АВТОРА К РОМАНУ 'ЗОЛОТО НЕБЕСНЫХ КОРОЛЕЙ'
  
   ПОСЛЕСЛОВИЕ ОТ АВТОРА
  
  Наверное так и закончился тот поход предков русских в Европу за мифическим сокровищами. Столкнувшись с франками - бесжалостными германскими поработителями Галлии, давно погрязшей во взяточничестве, воровстве, грабеже, пьянстве, разврате и лени, унаследованных от римлян, сами затем перенявшие от галлов эти обычаи и пороки, люди из дремучих лесных краёв оказались в положении жертв. Франки и их германские соплеменники алеманы, лангобарды, саксы, белги и англы, являли собой беспощадных уничтожителей всего, что по их мнению было им чуждым, бесполезным и опасным. В некоторой степени галлы сами были тому виной. Как германские племена могли им простить, например историю III и XVI легионов римской армии, состоящих из галлов, неоднократно заливали Рейн потоками крови уничтожаемых и порабощенных германских племён, и при Юлии Цезаре, и при императорах Тиберии, Клавдии, Веспасиане, Флавии. Такие чудовищные деяния не забывается народами и через тысячу лет.
  Крохотное же разноплеменное воинство князя из далёкой и безымянной глухомани, где не было до тех пор ни одного каменного строения, за исключением крохотной крепостицы Любша на Волхове, да и то представлявшей из себя земляной вал, обмурованный камнями, отряд из людей, имеющих представления о мироустройстве и боге на уровне первобытном, подобном мифам Древней Греции, было обречено. Люди из Тёмной земли разительно отличались от германских хозяев Европы. Они отставали от франков на тысячелетие, на целую эпоху Древнего Рима, и они не имели никаких шансов уцелеть при столкновении с ними. Рабство или смерть были уготованы им среди бушующего уже двести лет хаоса войны в Европе всех против всех за наследство Древнего Рима.
  Однако, чудеса случаются в нашей жизни достаточно часто. Так устроено человеческое бытиё, на тонких ниточках жизни, связывающих организмы даже великих людей в единое целое из многих органов, мышц и костей. За остановкой сердца по различным, порой прозаическим, нелепым причинам, всего считанных людей, происходил распад гигантских государства, миллионные народы приходили в движение. Они сражались, переселялись, гибли, попадали целиком в рабство, разрушались города, гибли культурные традиции, научные школы и произведения искусств. Или возбудители болезней становились причиной драматических событий, или погода вмешивалась после извержения какого-нибудь вулкана в далёких краях, от чего погибал урожай, скот, начинался голод, убивавший целые города и страны.
  Все эти вещи нельзя было назвать никак иначе, как только чудесами, потому что свойство человеческого восприятия мира основано на усреднённом принятии нормального, как часто повторяющегося и неизменного. Любое отклонение от привычного похоже на чудо, а катастрофические проявления мирового движения тем более.
  Чудеса бывают злые и бывают чудеса добрые, как и люди, и явления, символизирующие божественные или дьявольские, свет и тьма, зло и добро. Эти понятия имеют корень в вещах, разделяемых на полезные или вредные, как разделяются взаимоисключающие пары главного в жизни, окружающего человека с самого его зарождения: день - ночь, лето - зима, огонь - вода, земля - небо, рождение - смерть. Эти пары противопоставлений можно перечислять бесконечно. Так же и в нашей истории восточного золота, принадлежащего разным царям и императорам, считавшим себя детьми неба или высших божественных сил. Можно с полной уверенностью сказать, что китайское золото это, будучи переплавлено в современные слитки для хранения, перемешанное с другим золотом, и сейчас принадлежит гласным и негласным королям, всё так же, как и фараоны или римские императоры, считающим себя посланниками небес и воплощёнными в человеческих телах, богами над несчастными людьми.
  В нашей легенде тоже есть такое чудо. Не такими простыми были люди из Тёмной земли, далёкого края, отдельного мира, другой планеты, расположенной между Западной Двиной и Северной Двиной, между Ильмень-озером и рекой Ока. Грубая сила, натиск, незрячее упрямство никогда не было славянскими доминирующими приёмами общения с миром, а вот терпение, изобретательность и быстрая привычка к новому, были такими приёмами. Само зарождение и разрастание славян в древнеримской Паннонии и вокруг неё, в Норике, Далмации и Дакии в стране, где усреднялись германские, греческие, тюркские, римские силы, бастарны и фракийцы, где они все уравновешивали друг друга яростью, жадностью и подлостью, было актом природного компромисса. Это свойство - находить баланс практически с любой природной средой и с любыми народом, помогли славянству расселиться на гигантский территории, и стать ныне самым плодовитым, и многочисленным европеоидным народом.
  Так же и Стовов Багрянородец, и все его люди, волей судьбы пленившие франкского короля Дагобера, не могли не учесть и своего положения, и могущество человека, оказавшегося неожиданно в их власти. То видение о последнем сражении вождей из Тёмной земли с превосходящими силами франкской конницы, сильнее которой тогда могла быть разве только аварская или византийская конница, было следствием природного дара Рагдая представлять себе любой мир и обстоятельства в нём так же отчётливо, как и главная, общая для всех реальность. На самом деле события развивались иначе чем его предвидении, и не менее драматично. Однако жизни героев легенды остались в тот момент при них.
  Объём этого романа, не позволяет сразу продолжить повествование о дальнейших приключениях искателей сокровищ, поэтому рассказ будет продолжен в следующем романе по легенде о Золотой лоции. Вопиющая реальность тех событий не позволяет о них умолчать.
  
   13. ПРЕДИСЛОВИЕ ОТ АВТОРА К РОМАНУ 'СОЛДАТЫ КОСМИЧЕСКОЙ ВОЙНЫ'(РЕКРУТЫ НАТООТВААЛЯ)
  
  Эйнштейн заблуждался относительно времени, потому что времени нет вовсе, а есть только материя. Без человека время не существует, а есть лишь явления, события, повторяющиеся, или нет, например, обращение Юпитера вокруг Солнца или цикл существования звезды. Только крошечность человеческой сущности заставляет его примерять на эти глобальные явления количественные показатели обращения своей ничтожной планетки вокруг своей захудалой звезды, называя это временем.
  В мире романа "Солдаты космической войны" сбылись грозные предсказания фантастов и футурологов.
  Ядерное оружие пущено в ход, гибнут миллионы человек, но это не спасает от климатического апокалипсиса, и оставшиеся в живых завидуют мёртвым.
  В смертельной схватке сошлись христианская и мусульманская цивилизации, либерализм и толерантность потерпели крах, опасность физического, интеллектуального и нравственного вырождения человечества - очевидный факт, повседневная реалия. Чудовищные социальные эксперименты по оболваниванию людей и управляемая деградация, достигли своих целей - демократия превращена в театр, люди перестали мыслить связано и критически, кругозор сильно сужен, история составлена из исторических анекдотов и лжи, говорящие правду становятся объектами насмешек, мишенями ненависти журналистов и шутов, подлость, зависть, блуд, жадность развились безмерно, теперь социал-фашизму ничего не угрожает.
  По сути, мир гуманизма лишён будущего - он в тупике.
  Герои романа о будущем и о гуманизме думают мало.
  Их прошлое - война, настоящее - война, и будущее - таинственное, загадочное, непознанное - скорее всего тоже обернётся войной.
  Они воюют за свою расу, свою землю, свои семьи, однако волей случая им предстоит принять участие в сражениях совсем иного уровня.
  В детстве, с удовольствием расстреливая космический флот "империи зла" на игровых приставках, герои наивно полагали, что чудовищные планы "звёздных войн" будут реализовываться где-нибудь подальше от Земли, и уж конечно, даже не мечтали оказаться на передовой этих космических войн, но скоро для них начнется другая война.
  Героям предстоит действовать в новой для них реальности.
  Научно-технические достижения не отменяют и не обесценивают человеческих чувств и качеств - долга дружбы, верности, личной отваги и чести - чувства эти вечны и не подвластны времени. Любое время будет проверять эти чувства на прочность, и лишь от человека будет зависеть, чем окончатся для него эти испытания, победой духа или позором.
  Роман ставит и перед героями, и перед читателями сложные проблемы - научные, общественно-политические, философские, моральные.
  В традиции произведений фантастики 20 века, открывается неведомое, то, что может произойти завтра или - не произойдет никогда.
  Показан сложный путь к неизведанному будущему - долгий и тяжелый путь ошибок и поражений. Победа будет не легкой, таящей перспективы новых сложностей и неизведанных путей.
  Когда мы читаем список погибших рекрутов Натоотвааля, перед глазами будто встает вечный гранитная плита с выбитыми на ней именами героев Второй Мировой, и особенно это ощущение усиливается русским именем одного из героев.
  Ошибочно думать, что план на жизнь, это что-то назойливое и скучное, заставляющее напрягаться попусту. На самом деле всё наоборот, напрягаешься только один раз, когда план составляешь, а потом занимаешься конкретными ежедневными делами. Зато отсутствие плана на жизнь, год, день, заставляет всё время излишне напрягаться, бояться проспать свою остановку и думать постоянно. Наличие плана на будущее позволяет жить свободно, легко, зная, что всё записано, предусмотрено, и можно предаваться беззаботному веселью и вкушать сладость жизни, не рискуя проспать свою остановку.
  У героев романа такой план жизни был. Они запланировали для себя большие свершения и борьбу со злом. Как они эти планы реализовывали, и что из этого вышло? Судить читателю.
  И ещё...
  Вселенная, это организм, имеющий все признаки живого существа. Этот организм сам себя воспроизводит, сам развивается, претерпевает превращения и умирает, оставляя потомство. Как будто он растение или животное. Вселенная сама и внутренность, и наружность. В ней расстояние и время не имеют значения. Чего ей не хватает, это рассудка и души. Но что, если наши души и рассудок, и есть единственные в ней? Значит, отбросив разницу ничего не значащих размеров, мы с ней составляем единое совершенное существо, где её безграничное тело соединено с нашим безграничным сознанием.
  Вселенная и есть мы!
  Мы и есть Космос!
  
  14. ПРЕДИСЛОВИЕ ОТ АВТОРА К РОМАНУ 'The Natotevaal Recruits. War Chronicle'
  
  (Foreword to the novel
  'The Natotevaal Recruits. War Chronicle'
  By Demidov A.G.)
  
  'Imagination - is just a part, although a significant one, of what usually denotes reality. Ultimately, it is unknown to which of the two genres - reality or fiction our world belongs.'
  H.L.Borges
  Philosophy and science fiction, like any other forms of culture can interact in many different ways. Certainly not all their features are equal.
  If Borges, for instance, describes philosophy as a kind of fiction with inimitable literature-centrism, Derrida principally refuses to distinguish between (fiction) literature and philosophy, and in the best case fiction critics are only able to collect images and references to philosophy in science fiction works, thus philosophical consideration of fiction is hardly a noticeable opportunity.
  In pursuit of reality, and in an attempt to lay the foundation of scientific knowledge, philosophy not only ignored imagination and fantasy along with their products (relating to purely subjective orders) but systematically and consistently tried to get rid of them by all means, so as to approach objectivity and - ideally - entirely possess it.
  Only, perhaps, the establishment of non-classical way of philosophizing, that allowed and even suggested alternative interpretations of reality, has gradually changed the attitude to fiction.
  It is peculiar that almost at the same time - in the second half of the XIX century - formation of proper literary fiction occurs (of course: Jules Verne, G.Wells).
  Only in the second half of the XX century philosophy started to conduct special studies of the imaginary, virtual, semantics of possible worlds, etc. (along with gaining fiction maturity).
  However, actual fiction still remained below the horizon of perception, although only fiction provides philosophy with a special field-space for deploying extravagant concepts, as well as unique tools for modeling and experimentation.
  In order to highlight these features by heuristic fiction of philosophy and outline the shapes of the appropriate project, it is useful to see philosophy as an operator, which is applied to science fiction as a phenomenon.
  If philosophy assumes the reflection of ultimate bases of culture as a whole, claims to critically examine the diversity of the world in general, then by the same gesture, which provides its versatility, condemns itself and has to delve into the specifics of each particular cultural form, each area and region of the world.
  For instance, a mathematician studies mathematics, and a musician - music, while figuring out how music differs from mathematics or what comprises one or the other, is not of their concern, but the task of philosophy in its applied sense, so to speak.
  Of course, the point here is not about each individual object as such - this table or that tree, though everything depends on the approach.
  Philosophy sprouts: in addition to the philosophy of science separately appears the philosophy of mathematics, philosophy of physics and philosophy of biology, along with philosophy of nature and philosophy of culture - and even the philosophy of history, philosophy of law, philosophy of art and so on and so forth.
  Therefore, philosophy - in terms of its various fields of application, which potentially generate not only its separate directions, but whole disciplines - it is appropriate to consider it as an operative: "philosophy X" or even "philosophy Y", where anything may serve as an independent variable.
  Another thing is that a simple permutation which comprises a bare slogan or manifesto, would certainly be quite insufficient - forming a research agenda requires more or less developed and reflexively drawn project.
  In this case, philosophy, like phenomenological consciousness, acquires sustainable intentionality, allowing not only to identify and investigate the specificity of the corresponding sphere, but also - by revealing its ultimate bases - achieve fundamental conceptual results.
  Thus one of the methods of interaction of various cultural dominions is implemented - by reflecting one on/in the other, both are modified and thereby get an opportunity to spread, fulfilling their programs with the new material.
  Strictly speaking, the status of fiction in itself represents a major challenge, or rather, a whole set of problems.
  Fiction, first of all as a product of imagination should seemingly confront reality or actuality: as nonexistent to existing.
  However, even the critics of traditional philosophical metaphysics of presence has to acknowledge that everything we say, everything we can think of, is there in a certain way, though differently (and therefore non-metaphysical ontology should be based on a fundamentally different basis - but that is another story), thus straight oppositions do not work and cannot work.
  Secondly, fantasy as a set of art depicting/representing/describing the imaginary, would have to confront realism, on the one hand, which also reproduces reality and modernism and the avant-garde on the other, which more or less avoid using references, eluding to the more or less understandable (syntactic, semantic or pragmatic) performativity.
  However, a critical review of the so-called realism shows that realism, in its full and strict sense not only did not and does not exist, but is generally impossible - because any images of reality would inevitably be imagined (at least to the extent where we distinguish one and the other); after all, this is indicated by the ability of art photography, which directly and almost immediately (literally photographically) reflects the reality, regardless of our perception of it. On the other hand, a careful study of the indirect features of reference removes the inflexibility of its contrast to performativity.
  Thirdly, science fiction is in no way related to one form of art, embodied - along with literature and, say, painting - also in cinematography, theater, drawing, comic books, and perhaps even in sculpture.
  And even in amusement parks and - necessarily - in computer games: if they can be classified as art, then to a very special, interactive sphere.
  In addition, even literary science fiction can neither be classified as a genre, strictly speaking, because it brings together works of a variety of genres (and also of different lines - a novel, a story, a narrative..., space opera, alternative history, detective fiction...) nor as a destination because it can quite easily include different styles (cyberpunk, turbo-realism...), not to mention the traditional, more or less stable division into the two main branches - the science fiction and fantasy.
  Moreover, fantasy forms a whole subculture - clubs, a system of conferences, journals and symbols (souvenirs, "baubles", garments, toys, gadgets, meshes, artifacts...), a variety of amateur performances and numerous communities; a set of games (such as role-playing, and multi-user computer games - local network and online) - perhaps, no other social formation can boast of such a diversity.
  Nevertheless, it is permissible to speak of science fiction as a phenomenon, the features of which science fiction philosophy is intended to clarify, to such extent in which the entire conglomerate of this diverse phenomena may be lawfully called in short, and to the extent that it can somehow be separated from the rest.
  Although we can talk about a more or less pure forms of fiction in the first place - literature, painting, cinema, and supposedly computer games.
  Despite the fact that problems of philosophical understanding of science fiction are extremely varied, we can try to group them into a few main lines of problematization - according to the traditional matrix of leading philosophical disciplines.
  Ontology of fiction in this case will include a series of issues related to the existential status of products of imagination and fantasy, from mythological characters to heroes of art that represent the original, separate reality - different from the usual, ordinary, standard with its unprecedented novelty and uniqueness.
  In fact, fantasy creates special worlds, thus the study of specific rules for creating these kinds of possible and impossible worlds will also refer here: just as postmodernism discovers connections, that are solidly unbreakable, so the rampant variety of fantasy worlds reveals some invariants.
  For instance such rules as: the coherency of individual components, fragments and elements; their coordination with one another, fullness of all the emerging opportunities; introduction of the main principle of realizing the scope of all possible layers of meaning in the unity of conceivable horizon.
  The situation of a seeming a priori and absolute freedom of the creator in fiction paradoxically uncovers some strange inner necessities and limits, that are defined not only by the specifics of a selected representation language or the coherence of discursive sequence, but also by some, clearly ontological terms-conventions.
  Freedom and necessity turn out to be the reverse sides of each other, although not in their dialectical sense.
  The development of these new virtual worlds helps to provide better arrangement and ontological characteristics of our world, and the diversification of ontologies and related concepts - the conditions and limits of the ontology itself.
  Gnosseology of science fiction will include another series of questions, seizing the ultimate learning experience, modeling of exotic cognitive situations, analysis and presentation of objective consciousness realised with the help of artificial means, as well as unique means of detection and dispersal of visible illusions.
  For example, an alien - is a radical instance of removal that allows to adopt a maximally external attitude and distinguish some features which would not be obvious otherwise: the conventionality of the usual, customary, traditional and non-obviousness of the evidence itself.
  Unexpected turns of events, large-scale coverage of the grand space-time intervals, sophisticated scenery give the opportunity to see the limits, denoted by the acknowledged meanings and boundaries of natural intuitions and interpretations; realize the inert stereotypes of mundane consciousness.
  Fiction as knowledge finally undermines the solid oppositions of the discovered/invented, the found/made, the real/imaginary.
  Fiction modeling demonstrates the capabilities of the most flexible thinking and creative ways of comprehending the world: the creation of exotic worlds can tell something about our world also - regardless of whether the scientific or mythological fiction base is being used.
  The Heuristic Functions of fantasy in general were among the first to be observed.
  This is also backed by the discussion of problems with communication and understanding, which can be seen in colorful contrast to the highlighted situations of meeting of different civilizations, cultures and societies that belong to different worlds, planets, strata or layers of reality - in this sense, the well-known TV series 'Star Track' becomes the embodiment of the universal hermeneutic project as it purposefully indicates a potentially infinite attainability of understanding.
  The axiology of fiction includes another series of questions that draw the attention to the subtle aspects of working with values.
  Properly speaking, there is no such notion as values of fiction, of course - not because it is impossible to estimate the products of fantasy (that is quite possible), and not even because it is impossible to come up with things or ideals, worthy of aspiring no less than ordinary and mundane (this is also feasible, although with an even greater difficulty), but simply because it is impossible to evaluate something that is make-believe: in a sense of combining the perception of some value as a value, worthy of becoming a finite basis of goal-setting, and - at the same time - as an arbitrary convention, that can easily be replaced at any time, or freely given up.
  Another thing is that fiction provides a unique opportunity for revaluation of all values (almost according to Nietzsche's project), or at least for evaluating different versions of the hierarchy of values and preferences.
  But in any case, there should be a certain binding to ones or the other values accepted as default, because otherwise it would be impossible to perceive new, unusual and unfamiliar ideas as essential.
  The utmost escapism is inevitably related to the main flow of life - the question is always about the desire to escape from something and the destination of running.
  However, there are things which one can never get away from - himself for example, - and this turns out to be the most important, the most valuable thing, and that is what one has to deal with in the long run, but in order to find this balance, everything has to be checked for strength and sustainability - as well by the means of fiction.
  Of course, the diversity of aspects of fiction capabilities listed above is in no way exhaustive.
  At least two relatively autonomous aspects are worth mentioning separately, as they are distinguished on other grounds.
  The social aspect of science fiction - and probably the most significant behind its limits - is primarily associated with the expression and comprehension of the ideals of social order (directly and primarily in the form of various utopias and anti-utopias - respectively, the positive and the negative), and also provides the development of the future, with a reinterpretation of the past (alternative history), with recovery of the socio-cultural condition of the world and forming human relationships, not to mention overcoming xenophobia and tolerance development.
  For example, Rorty highly appreciates the role of fantastic experiments carried out in the novels of George Orwell, which help to understand the nature of a man, the formation of the modern concept of a fair society and avoidance of violence.
  By the way, the heated debates on the program of so-called gender studies elegantly complement the fictional models of societies, cultures and civilizations, built on a completely different (from what we are used to) principles: it is not just about the possibility of existing of other life forms (in one case - the androgynous, and in the other - proclaiming and accepting dominance of homosexual contacts over heterosexual), but also more exotic ways of existence - the robots, for instance, which also happen to be discriminated like women, blacks, gays, children and other peculiar characters.
  Anyway - fiction is indispensable in demonstration of the fundamental conditionality of all forms of human interaction, even if it reproduces the steady absoluteness of the required functions.
  Finally, we could also mention the ability of fiction to act as an emphasized workaround, as a form of Aesop's language, which allows to disguise ideological and political journalistic statements for works of art avoiding censure, if such products in fact, do not belong to the fiction itself in a quite indirect way.
  The discursive aspect of fiction is primarily associated with the means of its realization and perception.
  The main question is what conditions and assumptions are necessary for the existence of fiction as purely fantastical, not accepted as a brazen lie, that is, or an attempt to mislead or a story about reality.
  After all, fiction is also expressed with initially limited means (ordinary language - minimally modified, or built up); the fact that these means are certainly excessive (realities, concepts, constructs, concepts...); on the one hand, fiction works are unlike purely formal search experiments of avant-garde and modernism, and on the other hand, from the popular science literature, support the delicate balance of subtle contrasts of the usual and unusual, explicable and wonderful, traditional and new, natural and artificial...
  For example, the metaphorical transfer is often used inversely, if the standard step is to compare technical progress with natural or magical, the device of reverse provides a unique effect.
  Thus fiction forms, constantly reproduces and maintains a special horizon of expectation in the space of the absence of the true/false opposition, in other words, creates new evidence with the help of the self-extracting code and its reader, who has a taste for such a recoding and other similar intellectual procedures.
  The subject-indicating focus of language means is transformed by the means of fiction discourse in the functioning process into subject-projecting, the goal of which is to reveal the unprecedented.
  Thus, science fiction acts as discursively embodied means of literature and/or visual arts (painting, drawing, sculpture, movie...) as something given, represented, described, but nonexistent, but real and materialized at the same time - unlike, abstract art for instance.
  The peculiarity of the fictional in this sense is mostly defined by separation from the rest and self-restraint, by the act of mental balancing in testing the different types of discourse.
  The most widely open and extremely pointed (though, again, not to a radical break) fiction discourse becomes the generative source for filling the gaps in lacunae, detected in the accepted discourse or the worldview.
  Fiction is attractive due to its invincible variety; it opens new conceptual space and carries away to an amazing, wonderful, mysterious, unknown, unusual, supernatural and going beyond the limits.
  Like a mental experiment in physics (Maxwell's demon, Schr;dinger's cat, Einstein's elevator) fantasy provokes construction of unexpected concepts in other sciences, including a collection of imaginary constructs that have numerous applications - the imaginary logic of Vasilyev, the unspeakable communities and imaginary social institutions.
  But this goes far beyond science, of course, - Tolkien's epic "The Lord of the Rings" for example, could easily be interpreted as a full-fledged version of a modern esoteric doctrine.
  At the attempts to locate science fiction into a tight conceptual grid it often happens that all the definitions fade and moreover blur the stereotypical schemes of perception and thought.
  Science fiction fans are well aware of the harm which "science-fiction mass consumption products" do to this genre.
  Heroes there are substituted with schemes (even super-schemes), supermen with crystal-clear and empty soul.
  With stagy ease these "heroes" use their abilities in time and space, unlimited even by common sense.
  Cinematography did not go far beyond from the publishers in this sense, making new "supermen" and new "star massacres" rich with dynamics which are made at a really fantastic technical level.
  Therefore, the appearance of such work as a novel by Andrey Demidov "The Natotevaal Recruits" should become a significant, and even iconic event not only in the paradigm of fiction, but of the literary process in general.
  Why are we talking about literature in general in this case?
  Because literature is always a non-fictional (and sometimes distorted) reflection of the present.
  But can we say that works of fiction genre reflect the future?
  No, we cannot.
  The present is refracted and repeated in a special form in them.
  The future - is just a prism through which science fiction writer considers his time, his contemporaries. However, this prism still allows the readers to see features of future in the present.
  That is why we can confidently say that fiction helps a person in a world, that is changing with tremendous speed, especially nowadays, when the rate of change has dramatically increased, and all these changes can be both beneficial as well as threatening to the mankind.
  Fiction, that describes possible changes, prepares a person for a real change and helps either to adjust to it or to change oneself.
  But are these changes of human nature really needed and are they possible?
  We live in a world, predicted by science fiction writers decades ago.
  Andrey Demidov's protagonists live in a world, the suppositions of which we are making today, the premises of which we can see even now.
  It is a world in which the most formidable predictions of science fiction writers and futurists have come true.
  A world, in which nuclear weapons have been brought into play, killing millions of people and a world, where the survivors envy the dead.
  This is a world where Christian and Muslim civilizations meet in a deadly combat, a world in which tolerance and liberalism have been completely refuted.
  This is the world where the danger of physical, intellectual and moral degradation of the mankind as a whole - is an obvious fact, the everyday reality of life.
  Essentially, it is a world without a future.
  Andrey Demidov's heroes do not even get a chance to think about the future.
  They have other problems to deal with.
  Their past is war, their present is war, and their future - mysterious, enigmatic and unknown - will most likely result in war.
  War - is the occupation of the novel's characters.
  They are fighting for their race, their land, their families, but by chance they will have to take part in battles of a totally different level.
  In childhood, joyfully shooting the space fleet of "the evil empire" on cheap game consoles, the novel's characters naively believed that monstrous plans of "Star Wars" would be carried out somewhere far away from Earth and certainly never dreamed of being at the forefront of these space wars, but soon... In a while they are going to find themselves taking part in a totally different war:
  'Getting out from a pile of floppy disks and coils of a collapsed rack of the archive, Whitehouse was anxiously listening to the established silence.
  The emitter of 'Das Rhein' was quiet.
  Mackliff was pottering about nearby, "Yes, it has been a long time I was hit in the face like that..."- he said, letting trickles of blood pour into the weightlessness down his smashed nose.
  The speaker of internal communication rustled again:
  - 'Das Rhein' calls up 'Independence', 'Das Rhein' calls up 'Independence'.
  Raumwaffe Colonel Manfred von Conrad speaking...As a result of penetration of a cumulative rocket, depressurization of all compartments has occurred. I beg permission to move to your Shuttle.
  Whitehouse approached the microphone as quickly as it was possible:
  - Yes, hurry up. We will open the lower gateway.
  German astronauts appeared in ten painfully long minutes.
  Covers of cadmium suits were torn apart; glass of pressure helmets was smoke-stained, identification badges looked faded.
  Their eyes were empty, staring at one point. Their faces looked like the astronauts have just returned from the underworld. There were four of them, Colonel von Conrad, Navigator Eichberger and board gunner Hoffman, who was laid next to the fourth, Matthias Leiseheld, whose body was inside a funeral package with a small black-and-red-and-yellow flag pinned to the chest.
  He was killed when one of the missiles hit the emitter tower.
  - Well, what do we do now? - Eichberger asked gloomily.
  - Allah Akbar. That's what. - Von Conrad looked up at his Navigator with his dull eyes, reddened from capillary bleeding, and brushed the edge of his hand across his throat.
  A game of this self-confident giant with legless midgets went on for several minutes, after which the remaining Stergs were turned into rubble with a few exact salvos.
  - Now, that's what I call real war! - Von Conrad broke the deathly silence and clapped his hands. - Bravo, Swertz.'
  Soon the soldiers from Earth will become space soldiers, the recruits of Natotevaal, and the victory or the defeat of the space race, for which they have decided to fight, will depend only from them.
  This is where the author gets a chance to study human psychology and behavior in new, seemingly improbable situations.
  Heroes will act in a new reality for them, which is hard to perceive, even in terms of technology - even though the author smartly describes all the technical details, they are not presented as a contrived conglomeration of terms, although composed in the form of a document:
  'Digital Coded Telegram NO5
  To:
  Commander of the "Independence VH-O" group,
  Captain-Commander
  yagd Audun Tskugol.
  Regarding the raider "Krovur":
  During the battle for Terhoma in the Blue Plume area, sector A55S00; sub-sector 354 the following features of the raider "Krovur" were detected;
  - The raider is a plate-shaped aircraft with two modes: cruiser and combat.
  -in cruiser mode its body is solid, has a radius of 4.7 Krs and an average thickness of 1.01 Kr.
  -in combat mode, a remote cabin separates from the central part of the body, leaving a 2.1 Kr radius void and the raider turns into a toroidal body.
  At the time of the fight its cabin, which is a standalone warship moves away at a safe distance.
  About ten objects get separated from the main body simultaneously; they most likely perform the repeater functions of the cabin because a variety of interference and communication blocks are commonly used in combat.
  -Repeaters, due to their small size are survivable against the enemy; they line up in a chain which connects both parts of "Krovur".
  -experts believe that the 'swarming fly' maneuvers are only possible due to a radically new type of engine, different from the megrasine ones.
  "Krovur" probably has gravitational driving force, which is two or more artificial groups, asynchronously rotating inside the computer by thickening the rim, which is no more than a looped-through accelerator channel.
  This allows "Krovur" to change the direction of the flight instantly, along and across its body, which is almost unattainable for our "cigar-shaped" vessels.'
  However, the scientific and technical achievements, no matter how incredible they are, do not cancel or devalue human emotions and qualities - the duty of friendship, loyalty, personal courage and honor - these feelings are eternal and timeless. The strength of these feelings will be time-proved, and it will depend only on the hero whether these tests will end up with victory of the spirit or shame.
  Therefore, when we read the list of the fallen Natotevaal recruits, we see an eternal granite plate in front of our eyes with names of the heroes of the Second World War, and this feeling is intensified with a Russian name of one of the characters:
  "Here rest:
  Jean Batiste Dunois,
  George Fujieka,
  Wolf Lauer Hoffman,
  Otto Franz Eichberger,
  Mathias Leiseheld.
  And the soldiers of Natotevaal:
  Richard Aydem,
  Alexander Vladimirovich Dybal.
  God bless their souls,
  And the souls of all the commandos from Earth,
  Who have fallen in Natotevaal.'
  A detailed analysis of various aspects of science fiction as a phenomenon of literature and philosophy, that precedes the story about the novel of A.Demidov was not accidental.
  This novel, written over ten years ago, not only did not lose its sharpness and relevance, but, on the contrary, is intended to be a significant milestone for all intelligent readers.
  For all those who are still interested in secrets of space and the dual and contradictory role of scientific progress in modern society, and feelings of the characters who undergo the hardest tests of courage, devotion to duty and humanity.
  Moreover, the novel "Chronicle of Natotevaal" has the potential to become a cult product for fans of science fiction - it is imbued with romance of heroism, great sense of humor and it is literally impossible to break away from reading it.
  But, nevertheless, the novel is anything but entertaining light reading: the author raises complex issues of science, politics, philosophy and moral before his heroes and the readers.
  In the tradition of the best works of fiction of the 20th century, Andrey Demidov reveals the unknown in his novel, something that might either happen tomorrow or will never happen at all.
  The author clearly highlights the difficulty of the way to complex, unknown future - it is a long and difficult path, with mistakes and defeats on the way; and the victory will not be easy, but endured, with a promise of new ways and new challenges.
  To many of the questions posed by Andrey Demidov in the novel "Chronicle of Natotevaal" humanity does not yet have sufficiently complete and convincing answers.
  Humanity will search for these answers as long as it exists; it is obliged to, if we want to go forward, not blindly.
  Searching through fiction in particular, and the book you now hold in your hands will become a reliable, but demanding assistant, and possibly - your spiritual guide to a modern, distorted world.
  Because 'imagination - is just a part, although a significant one of what usually denotes reality. Ultimately, it is unknown to which of the two genres - reality or fiction our world belongs'.
  
  15. ПРЕДИСЛОВИЕ ОТ АВТОРА К РОМАНУ 'КОРАБЛЬ СПАСИТЕЛЯ ВСЕЛЕННОЙ'
  
  Предисловие от автора
  
  Цикл разноплановых романов, так или иначе связанных с Натоотваалем, о котором идёт речь в представленном вниманию публики в фантастическом романе "Корабль спасителя Вселенной"' является развитием романа, изданного в 2013 под названием "Золотая лоция". Из этого романа были обособлены исторические романы "Золото небесных королей" и "Золотая лоция викингов". К этому циклу примыкают романы о войне в космосе: "Солдаты космической войны" и "Золотой астероид", а также изданный черновик романа "Тайны звенящих холмов".
  Если выстраивать события натоотваальского цикла в хронологическом порядке, эпизод "Корабль спасителя Вселенной" является первым из четырёх.
  После такого вынужденного отступления роман может быть более гармонично воспринят.
  Описывая в своих романах и поэмах масштабные исторические и фантастические события разных, будущих и прошедших времён, могу сказать, что от двойной бесконечной глубины, бывшей и будущей человеческой истории, от рождения-смертей сотен миллиардов людей, гоминидов и человекоподобных существ, становится жутко, особенно когда чувствуешь совокупность их существовавших и предстоящих сознаний и мыслей, это словно стоять на самом краю бездонного пропасти прошлого и такую же пропасть видеть над собой, в грядущем.
  Почему человек читает?
  Первое - это развлечение и досуг. Второе - необходимость участия в чем-либо, третье - познание, любопытство.
  Что является основным конкурентом литературы?
  Кино, телевидение, театр и, как ни странно, сама жизнь. Из этого следует, что в литературе, для того чтобы быть востребованной, нужно хотя бы сравняться со своими конкурентами в развлекательности. Из чего состоит развлекательность? Наверно из информации, картинки, звука и их постоянного изменения. Как литературе в этих компонентах развлекательности состязаться с осязаемыми, зримыми и слышимыми конкурентами?
  Но как?
  Что касается информации, тот литература имеет хорошие шансы, но в том, что касается развлекательности возникают сложности. Если мы на киноэкране видим пейзаж, то видим сразу всё. Все подробности. На этом фоне тут же могут действовать герои. Глаз видит, ухо слышит. Информация сжата и достаточна. Возможна динамика, возможен захват внимания зрителя. Литература же, сначала должна описать пейзаж, описать то, как выглядят герои, описать их интонацию и выражение ли при помощи символов, нанесенных на бумагу. Это гораздо сложнее. Опишешь мало - действие есть, а изображения нет.
  Опишешь много - изображения много, а действия мало. И если театральный режиссёр Константин Станиславский восклицал "Не верю!" при не убедительной игре актёров, то читатель восклицает "Не вижу!", при недостаточной изобразительности литературного произведения. Поэтому поэт Иоганн Гёте был сто раз прав, говоря, что "подробности есть бог".
  Таким образом, перед автором возникает сложная задача по поиску баланса между временем (читай объёмом текста) затрачиваемым на описание предметов и временем, затрачиваемым на описание действия предмета.
  Но сам автор в этом виноват. Если взялся писать - пиши хорошо. Если, конечно, понимаешь, что такое хорошо, а что такое плохо. Но литература далеко не так бессильна и немощна по сравнению со своими высоко технологичными конкурентами. Есть нечто, что делает её безусловным лидером.
  Но что это?
  Как этот набор букв может быть сильнее огромного экрана и стереозвука кинотеатра, от которого сотрясаются человеческие внутренности?
  Оказывается, может.
  Слово - это конечно абстракция, предназначенная для обозначения каких-либо вещей и явлений. Сами предметы, описываемые словом, быстро меняются. Пространство вокруг них быстро меняется. И всё же слово - самое совершенное изобретение человека со времён его появления на планете Земля. Совершеннее любой орбитальной станции. Но человек как часть мира - совершеннее даже слова.
  Нельзя сказать, что в этом небольшом романе есть что-то из ряда вон выходящее. Историй инопланетян, оказавшихся по разным причинам чёрт знает где, и страдающих из-за этого, полным-полно. Инопланетяне романа попали на Землю в 630 году, в эпоху Великого Переселения народов, вызванного очередными климатическими сдвигами. Европа опустошена войнами и эпидемиями, народы движутся вне всяких границ, ведомые только гравитацией силы. Мы все в метафорическом смысле инопланетяне, оказавшиеся волею случая чёрт знает где. Очередная история о так знакомых нам всем жизненных ситуациях в несколько экзотическом антураже.
  
  16. ПРЕДИСЛОВИЕ ОТ АВТОРА К СБОРНИКУ СТИХОВ 'КНИГА СТИХОВ
  О ПРИРОДЕ, ИСТОРИИ, ЖИЗНИ И ЖЕНЩИНЕ'
  
  Дорогой читатель!
  
  Искусство - это одно из самых непрактичных вещей в мире. Но, если задуматься, все главные вещи в нашей жизни не практичны. Любовь не практична, нежность не практична, любовь к родине не практична, смысл и справедливость не практичны. Тексты гимнов и рекламных роликов, песни политических певцов, конечно, имеют цену, за них платят правители своими премиями и возможностью собрать стадионы слушателей, возможностью тиражировать свои авторские гонорары. А поэзия народная, не имеющая друзей-олигархов, порой вредная для них, не практична. Какой прок был русскому человеку, сочинившему "Чёрного ворона"? Его имя никому не известно. Песня розошлась тысячами вариантов и стала народной. Писать стихи вообще, самая неблагодарная и странная работа на свете. Не могу представить себе менее значимую для жизни профессию и занятие. Даже если все поэты Росии, а их, наверное, 1% от населения, забастуют, никто этого не заметит в течении 10 лет. А если забастуют, к примеру, водопроводчики, то жизнь остановится через несколько часов. Над поэтами смеются, они вызывают жалость и презрение. Голос их тонок и тих, но сила этого голоса иногда безмерна! Подняться над обыденностью, увидеть бескрайность мира, так пугающую простых людей, прожить тысячи жизней, делать что-то большее, чем только исполнять технологии добычи денег и обслуживания своего тела, вот тот наркотик, заставляющий по настоящему писать и становится чудаком. И от этого величие искусства, предоставляющего такую возможность, ещё более сияет!
  В этом сборнике есть и частички природа и мгновения истрии и жизни, мысли разных женщин, и поэтому это, наверное, 200 самых непрактичных стихотворений... По моим ощущениям, если поручить компьютеру перевести эту книгу в ноты, то получится, наверное, Пятая симфония Бетховена, особенно в части, касающейся истории. Внимание, не читать натощак и перед управлением автотранспортным средством!
  Как я пишу свои стихи? Очень просто - беру 600 000 слов русского лексикона и отбрасываю из них 599 950. Оставшиеся слова и есть стихотворение!
  
  Приятного прочтения Вам...
  
  17. ПРЕДИСЛОВИЕ ОТ АВТОРА К СБОРНИКУ СТИХОВ 'Город за чертой. Книга стихов о Москве и смерти'
  
  Предисловие от автора
  
  Искусство, это одно из самых непрактичных вещей в мире. Но, если задуматься, все главные вещи в нашей жизни не практичны. Любовь не практична, нежность не практична, смысл и справедливость не практичны. Не практичны и эти мои 144 стихотворений и песен, и сама жизнь, и Бог. Странно, что самые главные вещи в нашей жизни непрактичны! Чего ждать для стихов... Но от этого только их величие ещё более сияет!
  Век за веком, тысячелетие за тысячелетием мудрецы повторяют одни и те же слова и предостережения, век за веком, тысячелетие за тысячелетием приходят великие злодеи, творящие как под копирку страшные вещи, как под копирку думают миллионы людей, надеются, рождаются и умирают, всё происходит одинаково с небольшими вариациями культур, технологий и продолжительности, словно человечество попало в века и тысячелетия замкнутого времени и событий, и тягостное ощущение дежавю каждого дня этой матрицы преследует всех.
  Взлетают ракеты, биржевые строчки делают богатых богаче, политики всё обещают, рушатся и создаются страны, а стихи по-прежнему обладают магией, силой радости и грусти, они живые...
  
  18. СИНОПСИС К РОМАНУ 'КОРАБЛЬ СПАСИТЕЛЯ ВСЕЛЕННОЙ'
  
  Действие фантастического романа Андрея Демидова 'КОРАБЛЬ СПАСИТЕЛЯ ВСЕЛЕННОЙ' происходит на Земле в 630 году в Европе, когда старый античный мир разрушен, а новый средневековый только начал формироваться. Самые сильные державы это Византия и Китай, где только что сменилась правящая династия, жив ещё пророк Моххамед, а Руси пока не существует.
  В результате не удавшегося восстания нескольких боевых частей космической цивилизации Натоотвааль, с целью остановить глобальную войну в космосе и заняться созданием альтернативной Вселенной, которой угрожает гибель, на Земле оказываются человекоподобные инопланетяне. Их корабль погибает, они не могут использовать в полной мере своё высокотехнологичное оружие, и вынуждены принять обличие торговцев и странников (эта часть событий описана в фантастическом романе 'Тайны звенящих холмов', издательство 'Грифон' 2014 г.) Задача - найти резервные корабли, покинуть Землю и продолжить борьбу за спасение жизни во Вселененой. Их преследуют каратели Натоотвааля, кроме того между самими беглецами возникает ссора. Часть восставших решает остаться на Земле и погибает, другая часть находит корабль и улетает в космос для продолжения борьбы. Тяжёлый нравственный выбор между эгоизмом и альтруизмом, любовью и долгом, смыслом жизни и удовольствием, преследует героев на фоне пылающего войной европейского континента и Китая 630 года.
  
  19. СИНОПСИС К РОМАНУ 'ЗОЛОТАЯ ЛОЦИЯ'
  
  633 год.
  
  В верхнем течении Волги начался процесс этногенеза русского народа. Здесь сошлись славяне, финно-угоры и другие племена, включая норманнов.
  Конунг маленькой норманнской дружины Вишена Стреблянин получает от своих давних знакомых - книжника Рагдая и князя Стовова предложение отправится на поиски золотого клада последнего китайского императора династии Тан. В составе клада, кроме драгоценностей, находится таинственный предмет - золотой шар, показывающий поверхность Земли. Несколько союзных племён дают людей для этого похода.
  Двигаясь по неспокойной Европе, раздираемой войнами, эпидемиями и стихийными бедствиями, войско Стовова достигает территории современной Франции, и невольно принимает участие в династической борьбе. Однако сокровища династии Тан оказываются в руках короля франков Дагобера.
  Но не только люди ищут клад. В составе клада есть часть навигационного прибора - лоция - золотой шар. На ней нём обозначено местонахождение космических кораблей, спрятанных на Земле древней космической цивилизацией в качестве технического обеспечения своей окраинной базы. Потомки этой цивилизации, подняли у себя мятеж, потерпели катастрофу, попали на Землю, и разыскиваются своими властями своей как мятежники. Не имея возможности использовать высокотехнологические устройства, они вынуждены притвориться землянами, и пуститься на поиски лоции, рассчитывая найти корабль. После того, как им удаётся найти лоцию, выясняется, что корабль находится на другом материке, и им предстоит дорога через океан.
  Поставленные в одинаковые условия, земляне и инопланетяне не слишком отличаются друг от друга. У тех и у других эмоции, порой, оказываются сильнее рассудка, любовь побеждает смерть, а жажда познания побеждает жадность.
  
  20. СИНОПСИС К ПОЭМЕ 'КОЛДУНЬЯ МАРЬЯ ЛЕБЕДЬ И ВИТЯЗЬ МИХАИЛ ПОТОК'
  
  Поэма "Колдунья Лебедь и витязь Поток" написана по мотивам интереснейшей эпической новгородской былины Х века о Михаиле Потоке (ударение на первом слоге).
  Былина о Потоке - самое значительное по своему объему произведение русского богатырского эпоса.
  Действие былины о христианине Михаиле и язычнице Марье, происходит в лесах, населенных язычниками, в Киеве и его соборной церкви, где-то в другом царстве - это поэтический сказ о начале христианства на Руси.
  Витязь Михаил Поток из дружины киевского и новгородского князя Владимира - крестителя Руси, влюбляется в колдунью Марью-Лебедь.
  Несмотря на грозные предостережения, он женится на ней. После мнимой смерти Марьи он сходит с ней в могилу, выполняя данную ей при женитьбе клятву, и возвращается вместе с ней в мир живых, победив Змея.
  Через некоторое время Марья сбегает из Киева с заморским царем Иваном Окульевичем в его далекий торговый город.
  Михаил после долгих поисков находит жену, но та его заказываем живым в землю. Спасенный своими старыми друзьями - сказочными животными, Михаил жестоко мстит, убивая Марью, царя и сжигая город.
  После этого он соглашается на предложение северного народа княжить над ними, женится на Анастасии, свадьба с которой была сорвана из-за проявления Лебеди.
  Повествование о Михаиле и Лебеди ведется от имени колдуна, спасенного автора из заточённая на таинственном острове.
  Как в драмах Шекспира, перед нами разворачивается спектакль о любви, предательство, героизме и дружбе. Тяжёлый нравственный выбор всё время требует от героя действий, а от зрителя переживаний и оценок.
  Дошедшие до нас версии этой северной домонгольской русской былины, имеет разные композиции, действующих лиц множество вариантов окончания, и из менялись вплоть до времени, когда были записаны в ХVIII веке, и автор предложил свою трактовку, преломленную через призму современности.
  
  21. ПРЕДИСЛОВИЕ ОТ АВТОРА К КНИГЕ 'ДЕВЯТЬСОТ АФОРИЗМОВ И ОПАСНЫХ МЫСЛЕЙ'
  
  ПРЕДИСЛОВИЕ ОТ АВТОРА
  
   Не то, чтобы мне хотелось поразить кого-то своим умом и сообразительностью, после Конфуция, Платона, Канта и других, это невозможно. Просто герои моих романов иногда произносят фразы, или возникает текст от автора внутри повествования, заслуживающие внимания и отдельной огранки. Иногда просто возникают мысли, перетекающие потом в ткань романов. Так возникала эта книга.
   Эта книга не является политическим памфлетом, политической декларацией или манифестом, не имеет конкретной страны - мишени для критики или какой-то одной религиозной концессии. Просто, что есть - то есть. Множество аллюзий, связанных с социализмом и капитализмом вызваны жизнью автора на стыке двух общественных формаций, перетекание которых одна в другую он наблюдал непосредственно и в развитии, и имеет возможность сравнивать как участник событий. Обращения к истории базируются на обобщении множества материалов, собственных размышлений и сопоставлениях. Философская часть высказываний имеет, прежде всего, практическую основу пожившего на свете человека, познавшего людей в разных ситуациях и перипетиях, жизненных коллизиях. Мрачный юмор и ирония иногда встречающийся среди афоризмов, является плодом разочарования и понимания тщетности что-либо изменить.
   Афоризм - это определение, некая мысль, изложенная кратко и ёмко. Это кирпичик, кластер, понятие, бит мыслительного поля, формирующий сознательное отражение мира. Афоризм - это эмбрион любого литературного произведения или явления вообще, и в то же время его сухой остаток. В моём случае - это мысли, не имеющие достаточной поэтичности, чтобы стать стихотворениями, или имеющие слишком больной объём для осмысления, чтобы стать поэмой. Как, например, в случае с моей поэмой 'Опричник Иван Грозный', когда разбор понятия 'опричнина' вылилось в написание большой поэмы, а заключительная часть, которой не была написана из-за громоздкости уже сделанного. Для написания рассказа или даже романа, многих афоризмов хватит вполне как квинтэссенции, но только кого сейчас удивишь романом о предательстве или любви по расчёту? Это стало печальной нормой нашей жизни. Вот у аристократии времён Льва Толстого роман о графине-наркоманке лёгкого поведения Карениной, вызвал интерес и Толстой и Катюшу Маслову придумал и другую легковесную героиню - Ростову сделал ветреной особой. А сейчас? Разве что изнасилование хозяйкой пуделя станет центром внимания на секундочку, или убийство пятилетним ребёнком своих родителей и всех соседей. Так что к моим афоризмам можно относиться как к выцветшим фотографиям, или части анимации компьютерных игр, или просто к философскому хламу 'погибшей цивилизации СССР' и других подобных исторических ископаемых титанов.
  
  22. ПРЕДИСЛОВИЕ ОТ АВТОРА К СБОРНИКУ СТИХОВ 'Толкователь снов. Книга стихов о любви и смысле'
  
  От автора
  
  Искусство - это одно из самых непрактичных вещей в мире. Но если задуматься, все главные вещи в нашей жизни не практичны. Любовь не практична, нежность не практична, любовь к родине не практична, смысл и справедливость не практичны. Не практична и сама жизнь и даже Бог. Странно, что самые главные вещи в нашей жизни непрактичны! Но от этого их величие только ещё более сияет!
  В этом сборнике есть и искусство, и любовь, и поэтому это, наверное, 131 самых непрактичных стихотворений о любви, 152 непрактичных стихотворений о смысле жизни...
  
  23. Предисловие от автора к роману 'Солдаты космической войны. Том 2. Золотой астероид'
  
  Прежде, чем вступать в спор, желательно понять, о чём, и для чего он ведётся. Прежде, чем ввязываться в драку, нужно понимать, кто там хороший, а кто плохой. Иначе может получиться полный конфуз и абсолютное фиаско. То же самое правило: семь раз отмерь, один отрежь, или правило о том, что нужно думать головой, а не нижними частями тела, справедливы для всех отраслей человеческой жизнедеятельности и всех аспектов его жизни, начиная от хождения на горшок и до женитьбы на миллиардерше. Многие вещи за человека делает привычка - плод длительных упражнений, с гротескным, порой, результатом. Но, в основном, действия должны иметь продуманный и плановый порядок. Так рассуждали и астронавты разных национальностей - герои повествования о рекрутах Натоотвааля, волею судьбы, попавшие на космическую войну. Ставкой в этой войне была победа одной и галактических цивилизаций - монстров в освоении космоса: Федерации Натоотвааль и Торговой Империи Свертц. Для тех, кто обычно интересуется концом повествований, готовыми решениями и едой в магазинной упаковке, нужно будет сообщить о том, как всё это началась - краткая история солдат космической войны и история о Золотом астероиде, и не только.
  Когда инопланетяне делают из золота антикоррозийную краску и арматуру для бетона своих сооружений на планетах и астероидах с кислотно-кислородной атмосферой, землянам очень обидно на это смотреть. Человечество убило столько своих родственников, иноплеменников, родителей и детей для обладания этим металлом, а они - краску! Несколько проще это переносить, если инопланетяне применяют золото как декоративное покрытие и вещество для технологий использования энергии звёздного ветра, или невидимости в разных спектрах для своих боевых космических кораблей, станций и военного транспорта. Космический флот, города, космические порты, переливающиеся всеми оттенками золотого, выглядят ошеломляюще и сказочно! Сто оттенков золотого, от тёмно-красного до ослепительно белого! На Земле в 2238 году за золотой самородок размером с кулачок убивали легче лёгкого. После ядерной войны Запада в Азии против исламистов, золото воюющих сторон было так глубоко и надолго спрятано, а любое его обращение так надёжно прекращено, даже в виде ценных бумаг с золотым обеспечением, что цена золота взлетела в десять раз. Алмазы и другие драгоценные металлы тоже не остались в долгу. Дикие старатели в Амазонке и на Гаити вообще перестали вылезать на поверхность от такой для себя радости. Если раньше грамм не просушенного золотого порошка, промытый в глинистой реке за несколько дней каторжного труда, вызывал у приёмщика только усмешку, то теперь даже трансконтинентальная наркомафия организовала там свои прииски. В ход пошли технологии обогащения золотоносной породы с использованием смеси кислот и электромагнитного поля, в результате чего золото появлялось даже там, где его никогда, по мнению аборигенов, не было. Но природа превращалась в пустыню с эффективностью, превосходившей ядерную бомбардировку. После окончания процесса добычи золота из массива грунта глубиной до двух километров, на поверхности с трудом жили даже простейшие микроорганизмы. Ценность сверхприбыли от наркотиков для международных синдикатов из королевских, банкирских и промышленных семейств и мафиозных кланов терялась, когда за зелёную бумагу с американскими президентами и биткоины нельзя было купить чего-то реально ценного и компактного. Обесценилось всё, кроме золота, других драгметаллов, бриллиантов и произведений искусств. Жадность, как часть человеческого инстинкта выживания, никто не отменял. Если в доземледельческой древности при ограниченной возможности получения пищи из-за сезонности собирательства и охоты, постоянная нацеленность на добычу, сопровождаемая выделение в мозг эндорфина, как награды при её получении, делала человека эндорфиновым наркоманом, то после внедрения земледелия, жадность перешла свою разумную, природную, обеспечивающую жизнь, границу. Процесс неуправляемого накопления из-за возможности использовать для этого постоянно возобновляемый ресурса в виде еды, растущей из земли, стал бесконечным. Излишки еды в виде гор пшеницы стало возможно менять на любые ценности. Быстро выяснилось, что золото является наилучшим способом для этого. Золото стало давать власть, наёмников, силу и превращалось в ещё большее количество золота. И так от раза к разу, от поколения к поколению, всё больше, сильнее и жаднее. На Земле пришло десять тысяч лет. Наиболее жадные люди накапливали больше и становились всё сильнее. Их династии передавали дальше усиленный ген жадности. Сливаясь в династических браках по расчёту с другими носителями этого свойства, он рождали демонов жадности, строивших вокруг своих сокровищ целые империи, религии, технологические монстры. В результате, в рабстве жадных оказалось всё человечество. Альтруизм сохранился только как коммерческое предприятие по сбору пожертвований, и в воспитательном процессе для слабоумных бедняков, предназначенных для обслуживания господ, самостоятельно оплачивающих свою жизнь и похороны.
  Этот жуткий евгенический процесс породил современных лидеров, идеологию жадности, воспитывающую людей с самого момента осмысления ими мира. Ответ на вопрос: что сильнее, оружие или богатство, был закрыт окончательно. Богатство победило силу как любой наркотик, даже такой ничтожный как табак или алкоголь, побеждает волю человека.
  Очень давно по поводу врождённой человеческой жадности математик Омар Хайям, кажется, сказал, что однажды, после того как Бог создал Землю, и искал материал для создания человека, Дьявол предложил ему отличную оживающую глину в кредит, с оплатой произведённой продукцией. Бог подписался под соглашением, сделал из этой глины человека, и до сих пор расплачивается с Дьяволом этой выпущенной продукцией - людьми!
  Но инопланетяне - натооты и ваалы, имеющие доступ к бесконечному количества золота и алмазов на бесконечно количестве планет и астероидов Вселенной, были лишены прогрессивного свойства абсолютной жадности. Они были отсталыми в этом отношении от землян, и оказались не способны удовлетвориться объёмом родивших их планет, сейфами золотого, бриллиантовыми комнатами. Они хотели тотального господства и абсолютно гарантированной безопасности. Они использовали золото как средство накопления, но только как производственный материал из-за его уникальных химико-физических свойств. Несчастные! На своих золотых приватных планетах они были подобны доисторическому человеку, сидящему на груде кремниевых заготовок с видом хозяина мира, вместо того чтобы поменять гору кремния на золотой слиток...
  Но золотой астероид - небесное тело размером с Луну, состоящее сплошь из чистого золота по воле создавших её природных сил - это всё равно нечто!
  После открытия технологии телепортации, а затем и вечной жизни, натоотваальцам важнее всего была их безопасность. Они вели войну не за сокровища Вселенной, а за свою жизнь. Существа Империи Свертц - загадочные сверы, имели такие же побудительные мотивы. Мгновенное перемещение почти в любую точку пространства, не оставляло во Вселенной абсолютно безопасного места. Защитой являлась только её бесконечность, и то не в полной мере.
  Бескрайнее поле этой вечной войны, требовавшее огромное количество ресурсов и солдат, заставило набирать рекрутов, в том числе, и на Земле, или Зиеме, как чаще говорили в Натоотваале. Способы этого набора бойцов были разные и применялись с того момента, как объём мозга человека стал достаточным, для проведения нейрообучения языку, технологиям орудий войны и способам её ведения. Практика использования людей в качестве рекрутов Натоотвааля показали, что наилучший результат достигается при добровольности исполнения своих задач, стимулируемой героическими, романтическими стремлениями, или жадностью. Вознаграждение за год службы даже рядового бойца Натоотвааля превосходило воображение многих земных олигархов, однако, немногие выжившие в космической войне рекруты, могли вернуться домой. Не то, чтобы они все погибали, или инопланетянам было жалко отдать обещанное! Просто после ослепительно-прекрасного высокотехнологичного и высококультурного общества, люди не все могли вернуться на улицы средневекового Лондона, например, с канавами полными трупов, фекалий, крыс и чумы, к вонючим, вшивым, беззубым дворянкам и звероподобным мальчикам-проституткам. Стирание памяти - нейроперепрограммирование существовало, но за тысячи лет добровольно на этот способ родиться вновь, согласились лишь единицы землян.
  Так и наши знакомые солдаты Натоотвааля, бывшие астронавты, американцы, немец, русский, Рональд Уайтгауз, Джон Маклифф, Дик Айдем, Александр Дыбаль, Манфред фон Конрад, считавшиеся на Земле мёртвыми после столкновения на Земной орбите их научно-исследовательского шаттла Североамериканского союза "Independence" и военной европейской станции "Rhein", да ещё после атаки космических станций и спутников исламистов, недолго сопротивлялись вербовке. Истории всех коммандос с Земли чем-то похожи друг на друга: дружба боевых товарищей, любовь на фоне смерти, смерть на фоне любви, тоска по Родине и родным, жажда славы, подвиги, честь, бравада, потеря ощущения реальности, словно ты сам Бог.
  Рональд Уайтгауз, Дик Айдем, Манфред фон Конрад, ничем особенным не выделялись. Бывшие военные, астронавты. У всех свои жизненные проблемы. Разве что Маклифф писал при этом книгу о мужчинах и женщинах, а Александр Дыбаль был красив той загадочной русской красотой, когда кровь европейцев, азиатов, северян и южан смешивались в совершенство, принимаемое всеми...
  
  24. Предисловие от автора к роману 'ОПАСНЫЕ МЫСЛИ'
  
  Мысли - это невольные или принудительные воспоминания, предположения, планы и оценки, выраженные человеком только с помощью мозговой деятельности, и в этом смысле сны тоже являются мыслями, как и галлюцинации. Роман об этом.
  Сейчас, однако, писать умные и разумные романы для людей, заваленных рекламой, новостями, ток-шоу и фильмами, подобными голливудским, всё равно что пытаться с кем-то поиграть в шахматы на хоккейном матче, поэтому пиши хотя бы для тех, кто родится потом - интернет всё хранит вечно. С другой стороны, для того, чтобы написать продаваемый роман, нужно сначала выписать набор вещей, которые нравятся большинству людей, а потом построить вокруг списка сюжет и характерных героев, но если пишешь для души, то приготовься к коммерческой неудаче потому что пишущие романы люди априори отличаются от большинства и их любимые вещи чаще всего другие.
  
  25. ПРЕДИСЛОВИЕ ОТ АВТОРА К РОМАНУ 'Сталинградские сны. Том II. Неопределённость'
  
  Предисловие ко второму тому
  
  Почему немецкие войска и их союзники, европейские гражданские специалисты и русские добровольцы оказались в Сталинграде, как это могло случиться, и что им там было нужно? В двух словах и не скажешь, даже если отказаться от привычных перечислений дат, показателей, фамилий, наименования организаций и документов, номеров и так далее...
  Для разных слоёв общества революция и её последствия выглядела по-разному. С точки зрения правящего дома, великих князей, потомственной дворянской аристократии, это было клятвопреступлением, насилием рад помазанником божьим, варварской реквизицией веками собранного имущества и ценностей, лишение страны генетически отборных людей с высоким уровнем образования и социальных навыков. В их представлении, диктатура царя-самодержца всего и вся, была наиболее подходящей формой власти над народом, а унижения и нужда низов являлись, по их мнению, естественным состоянием вещей. Эта ничтожная по своему количественному составу часть общества в большинстве своём потеряла всё, однако, некоторые её представители вполне сносно устроились за границей на часть своих прежних баснословных состояний, а их потомки рассчитывают на реституционное возвращение земель, дворцов и заводов. Они не участвовали в активной борьбе против большевиков, поскольку все заграничные белоэмигрантские боевые организации состояли из тех самых представителей других слоёв общества, что лишили их всей их прежней жизни в феврале 1917 года.
  Следующим слоем, имеющим свои взгляды на революцию и её последствия, была крупная буржуазия, банкиры, землевладельцы и высшее чиновничество и генералитет. Обласканные царём, защищаемые царём с помощью армии, жандармов и полиции от недовольства среднего класса, интеллигенции, от восстаний крестьян и рабочих, они сделали на хищениях государственных средств, взятках, спекуляциях, военных заказах огромные деньги. Крупная буржуазия банкиры и генералы, явились той самой силой, что свергла власть царя и дворянской аристократии в обстановки проигранной войны и развала экономики для управления страной по своему усмотрению. В этот момент на их стороне выступили все: офицеры, средняя буржуазия и лавочники, интеллигенция, зажиточные крестьяне, казачество, деревенская беднота, рабочие, армия и флот. Однако, крупная буржуазия, банкиры и генералы продолжили ровно то, чем занимались и при царе, только уже безо всяких ограничений, доведя страну до территориального развала, остановки транспорта, снабжения городов и производства в условиях продолжающейся мировой войны. Зажиточное крестьянство, не раз умывавшее Россию кровью в крестьянских войнах Болотникова, Разина, Пугачёва, выступив который раз самым активным борцом с царизмом, имело в революции свой интерес. Безвластие в стране дало им возможность выйти из подчинения какой бы то ни было власти, организовать на селе вооружённый захват и делёж по решению сельских Советов, возглавляемых богатыми крестьянами, царской, помещичьей и церковной земли. Деревенская беднота оказалась под контролем зажиточных крестьян-кулаков, и ничего, кроме смены господ не получила.
  Рабочие приняли февральскую революцию 1917 года как избавление от расстрельных гвардейских команд царя и казачьих карательных отрядов. Теперь у них появилась возможность требовать у работодателей справедливую зарплату, 8-и часовой рабочий день, охрану труда. Но возможность осталась только возможностью, поскольку крупная буржуазия и генералы, чиновники буржуазного Временного правительства имели такие же представления о рабской доле пролетариата, деревенской бедноты и батраков, что и прежде.
  Учредительное собрание, контролируемое крупной буржуазией, должно было утвердить существующий порядок вещей. Тем временем экономика страны рухнула окончательно, армия распалась, германские войска беспрепятственно оккупировали часть Украины, Кубани, Грузии, Прибалтику и Белоруссию. Возникла угроза захвата столицы.
  Рабочий класс, его немногочисленные политические партии и вооружённые отряды по решению Всероссийского съезда солдатских, крестьянских и рабочих Советов арестовали министров Временного правительства, в полностью неуправляемой, и распавшейся стране, а затем прекратили работу и Учредительного собрания, состоящего из представителей буржуазных партий, образовав своё правительство. Таким образом, была продолжена цепь революционных преобразований. Всероссийского съезд солдатских, крестьянских и рабочих Советов имел на это такие же права, какие имели царские генералы право арестовать царя и царицу. Странно было бы утверждать, что действия генералов было революцией, а действия Всероссийского съезда не было революцией, а являлось всего лишь переворотом, захватом власти и так далее, как утверждает буржуазная пресса. Участие в принуждении царя к отречению и последующий его арест осуществлялся группой заговорщиков, состоящий из генералов и гвардейских офицеров, некоторых членов Государственной думы и представителей крупного бизнеса. Лишение власти этих людей более представительным Всероссийским съездом солдатских, крестьянских и рабочих депутатов было, безусловно, более легитимным действием, если этот термин вообще можно применять к любого рода свержениям и переворотам. Рабочие, крестьяне и солдаты разогнали капиталистов, это понятно, но генералы Корнилов и Алексеев с Деникиным арестовали царя и царицу с наследниками, своих кормильца! Будучи образованными людьми, они не могли не знать, что происходит с арестованными монархами в революционных странах. Что есть переворот, а что есть революция?
  Реакцией крупной буржуазии, банкиров, генералов и части офицерства, стал террор и организация антиправительственных вооруженных формирований, начало боевых действий.
  Центры сосредоточения пролетариата Петрограда и Москва стали островами упорядоченной цивилизации среди сельскохозяйственных районов, где действовало самоуправление хозяев крупных земельных участков, или административные органы белогвардейцев разного толка. Деревенской бедноте, пролетариату и примкнувшим к ним на время собственникам средних земельных наделов, опасающихся возвращения помещиков на свою землю, пришлось защищать своё представление о справедливой революции. Денежные средства и натуральное содержание белогвардейцев приняла на себя крупная буржуазия юга России, в основном торговцы хлебом и нефтью, которой очень не хотелось терять Донскую, Кубанскую и Кавказскую житницу, нефть и порты. Иностранная помощь белогвардейцам имела классический мотив всех западных империй: разделяй и властвуй. Последовавшая германская, английская, французская, американская и японская интервенция на территорию страны, разорённой царём, войной и Временным правительством, показала их истинные цели в поддержании братоубийственной войны. Обе противоборствующие стороны проводили принудительные мобилизации в свои армии офицеров и крестьян, которые благополучно разбегались при первом же удобном случае. Рабочие и крестьянские партии имели на тот момент больше самоотверженных сторонников, чем белые генералы и помещики, что и решило дело.
  После победы в Гражданской войне, выяснилось, что рабочих и батраков в стране всего 20 процентов, против 80 процентов богатых и зажиточных крестьян, владеющих бывшими помещичьими, царскими, монастырскими землями. Крестьяне видели будущее во владении этой землёй, возможности распоряжаться урожаями по своему усмотрению. Это они продемонстрировали военными действиями по всей территории страны против представителей центральной власти, сначала царской, потом Временного правительства, белогвардейцев, и теперь против Советского правительства. Большая часть населения России к 1920 году желало жить в буржуазном либеральном обществе, не имея сильной централизованной власти. Во время войны погибла половина рабочих и деревенских батраков, и без того малочисленная опора коммунистического мировоззрения сузилась до предела. Революции в европейских странах были подавлены, общность советских республик Европы не сложилась. Партия российских коммунистов оказалась размыта вступившими в её ряды меньшевиками, анархистами, эсерами, бундовцами. Большая часть коммунистических вождей, включая Ленина, считало построение социализма в России невозможным, после чего капитализм был частично реставрирован. Сбор налогов в виде зерна и фуража - продразвёрстка, введённая царём, продолженная Временным правительством, была отменена.
  Эти изменения весьма устроили мировой капитализм, увидевший все признаки нарождающегося капиталистического общества в России. Широкая практика жизни коммун в Европе в Америке в разных формах и в разные времена, объединенная с капиталистическими и даже феодальными отношениями, были для европейцев и американцев не нова. Важным было то, что в такой классической буржуазной системе хозяйствования, и так отстающая на 100 лет от западных стран Россия. не имела никаких шансов их догнать, и была лакомой добычей для любой колонизации - экономический или военной.
  Если бы Россия была развитой в промышленном и сельскохозяйственном отношениях страной, то такое положение вещей устраивало бы всех. Но на общую беду, царский режим и либеральный капитализм довели имперскую Россию до тяжелой формы отсталости, из-за жажды личной наживы ввергли её в разрушительную войну, и не справились с управлением экономикой, ни в виде царской администрации, ни в виде Временного правительства. Если крестьянам было чем заниматься на своих теперь уже землях, продавая зерно в города и за границу, то рабочим оставалось только умирать, потому что заводы и транспорт остановились, и заработать привычным трудом им было невозможно. Великая Американская депрессия с миллионами безработных, была вызвана кризисом перепроизводства и остановкой заводов, разорением промышленников, банкиров и фермеров. Великая Российская депрессия была вызвана развалом экономики из-за недопроизводства, отсутствием целых отраслей промышленности. Российская разруха, начавшаяся в последние годы диктатуры царя, была вызвана гиперинфляцией, хищениями, остановкой транспорта, прекращением поставок импортного оборудования и комплектующих, голодом, эпидемиями, гибелью мужчин тягловых лошадей на фронте.
  Процесс нарастающего отставания от ведущих мировых держав сам по себе не являлся чем-то удивительным. В мире всегда существовало множество стран с архаичным сельским хозяйством в состоянии колоний и полуколоний. Россию ждала такая же судьба. Иностранные нефтяные, лесные и другие концессии в молодой Советской России уверенно вели дело именно в этом направлении. Поняв это, Великобритания прекратила военные действия против России, планируя, всё же уничтожение бакинских нефтяных разработок с помощью авиаударов. Англичане в Советской России занялась своим привычным делом - торговой экспансией вместе с другими развитыми странами.
  Однако, в мире существовал фактор Германии, и это фактор переворачивал все мировые процессы в послевоенном мире с ног на голову. Германия недавно выиграла войну против России весьма небольшими силами, получила от России обещание огромных репарации, территории, но репараций в полной мере так и не получил, а территории не удержала. Репарации по Брестскому миру перестали выплачиваться из-за революцией в Германии. Оккупированную территорию Украина, Дона и Кавказа пришлось оставить по условиям мирного соглашения с западными странами. Коммунистические идеи спровоцировали разрушение германской армии, свержение кайзера, образование в Германии социалистической республики. На Германию странами-победителями была наложена огромная контрибуция, она лишилась огромной территории вместе с немецким населением, оказалась расчленена, лишена значимой армии и флота. Ускользнувшая победа и неожиданно жестокое унижение в купе с воцарившейся нищетой, вызвали крайнюю степень агрессии и всепоглощающую жажду реванша и мести. Если представить себе историю германских народов со времён противостояния их Древнему Риму, можно обратить внимание на способность германцев быстро восстанавливаться после, казалось бы, окончательных поражений, и добиваться тотального мщения. Образованному человеку нетрудно было догадаться, что Германия - родина народов, ставших основой англосаксов, французов, бельгийцев, предпримет реванш. Он начал осуществляться практически сразу после отречения кайзера. Революция была подавлена добровольцами на деньги крупной буржуазии, канцлером избрали популярного генерал, начали быстро расти на деньги промышленников разных стран милитаризованные партии, ратующие за подготовку и проведение новой войны.
  К моменту объявления о будущем военном походе Германии на восток, армия Советской России была не сильнее армии Румынии или Болгарии. В России, естественно, с тревогой следили за возрождением экономической и военной мощи страны, совсем недавно разгромившей своими малыми силами царскую армию и экономику. Заявления ведущей политической партией Германии NSDAP, ни у кого тогда не оставляли сомнений, что целью завоеваний станет Россия. Германии нужны были колонии, такие же, как у Великобритании и Франции, и слабая, но богатая хлебом, углем и нефтью Россия прекрасно подходила на эту роль. То, что немцы, недавно сражавшиеся практически в одиночку с ведущими странами, смогут снова создать превосходную армию, оснащённую первоклассным, технически совершенны вооружением, сомнений не было. Очень скоро Германия прекратила выплату репараций, начала сначала тайно, потом открыто возрождать армию на новом витке технических возможностей, пока, наконец, не нарушила полностью все условия мирного договора. Вместо карательных мер со стороны своих победителей, Германия не получила не то, что военного давления, даже экономических санкций. Наоборот, Германия начала получила от западных стран инвестиции, технические патенты и важное сырьё. Это означало, что ведущие мировые страны приняли немецкую концепцию похода на восток, и стали инвестировать в это предприятие свои капиталы. Они прекрасно видели слабость буржуазной модели развития Советского союза, и не сомневались в успешном его захвате Германией. Вдруг для Германии всё переменилось как по волшебству. В 1927 году иностранная финансовая помощь Германии от США составила 580 миллионов долларов США, от Англии 126 миллионов долларов, от Голландии и Швейцарии ещё 125 миллионов. К ним присоединились Канада, Франция, Бельгия и Италия. Финансовую помощь Германии, не помышляющей ни о чём другом, как только о военном реванше, буквально засыпали золотым денежным дождём бывшие победители в войне. Общая доля международных финансовых вливаний только в 1927 году составила 851 000 000 долларов США! К 1939 году Германия планировала занять второе место в мире по производству стали после США, по выпуску стрелкового и артиллерийского вооружения ведущую позицию. Германия начала делать гигантский шаг к созданию массовой армии нового типа. России же только ещё предстояло безо всяких иностранных инвестиций создать с нуля индустрию, и единственным её ресурсом тогда был хлеб.
  России нужно было что-то делать и срочно. Создать современные вооружённые силы за счёт зарубежных закупок, нечего было и думать в условиях войны - царская армия и белогвардейская армия не смогли таким образом обеспечить себя оружием и боеприпасами. Нужно было сделать много своего современного оружия, боеприпасов, обмундирования и снаряжения, что без создания с нуля целых отраслей промышленности, не имевшихся ранее в России, было невозможно. Стоимость создания индустрии было сопоставимо с десятикратным запасом царского золота Российской империи на момент начала революции. Кредитов СССР никто давать не собирался, деньги можно было взять только за счёт продажи зерна, нефти и другого сырья.
  Часть советского правительства считала необходимым смириться с ситуацией вековой отсталости, и рассчитывало на компромисс с немцами в будущем. Они предполагали сохранить капиталистические отношения на селе и в торговле, а от западных стран откупиться концессиями, выплатами и территориями. Однако, другая часть коммунистов, прошедших школу подпольной борьбы, тюрем, терактов, ссылок, экспроприаций, гражданской войны, не захотели мириться с решением своих товарищей, до революции бывших в эмиграции в Европе и США, или расчётливо примкнувших к победившей партии. Они посчитали, что информация немецких коммунистов об истребительном характере будущей войны, верна. Совершенно не очевидным являлось и то, на чьей стороне будут другие капиталистические страны во время нападения Германии.
  Кроме этой страшной внешней угрозы, внутри российского обществ тоже была серьёзная проблема - пролетариат и деревенская беднота, а также профессиональные революционеры которые оказались обмануты в своих ожиданиях построения общества без догмата наживы и эксплуатации человека человеком. Последовала внутрипартийная борьба, после которой произошёл внутрипартийный и внутриправительственный переворот. Лидером победившей части коммунистов стал Сталин - профессиональный революционер, прошедший тяжёлую школу подпольной борьбы, тюрем, ссылок, террористических актов, гражданской войны и непростой организационной работы. Обладая упорством, большой работоспособностью, смелостью, решительностью, беспощадностью к врагам, сам никогда не имевший имущества, неистовый, не терпящий критики в свой адрес, Сталин взялся претворять в жизнь идею создания в России современной армии и промышленной базы для производства необходимого оружия, боеприпасов и снаряжения. Для этого было проведено изъятие у богатых и зажиточных крестьян, бывших царских, помещичьих и церковных земель. Если сельские хозяева присвоили себе земельную и другую собственность царя, помещиков и церкви, то почему это не мог сделать пролетариат и деревенская беднота в интересах государства? Такая бала логика.
  Произведённое за 10 лет на этих землях зерно, было продано за рубеж, на вырученные средства проведена индустриализация, создана мощная промышленность, сопоставимую с промышленностью Германии. Промышленный способ производства зерна крупными хозяйствами, кроме того, был единственным способом обеспечения страны нужны количеством продовольствия в условиях новой войны. Именно падение производства хлеба во время Великой войны, из-за разорения мелких и средних хозяйств было одной из причин возникновения гиперинфляции, нехватки продовольствия и свержения царя. Лишить пятую колонну собственников возможности кормить в тылу Советского государства новую белогвардейскую армию, как это было совсем недавно, тоже было важным делом для обеспечения тыла в будущей войне с Гитлером.
  К 1937 году паритет с Германией был почти достигнут. Скорость и масштабы революционных преобразований коллективизации и индустриализации обернулись обездоливанием большей части сельского населения страны. Миллионы малограмотных рабочих и сельских бедняков - исполнителей коллективизации на местах, проводя государственную политику, плодили ошибки и перегибы, творили жестокие нелепости, сводили старые счёты. Низкий образовательный уровень, как везде и во всём сыграл зловещую роль. Никакие усилия Правительства СССР под бессменным руководством выходца их крестьянства Калинина, не смогли исправить жёсткость решения и исполнения задачи партии. Смягчение законов и практик были запоздалыми. Зажиточное крестьянство ответило ожесточённой вооружённой борьбой, жестокими убийствами, саботажем, как оно это делало раньше по отношению к помещикам, временному правительству, белогвардейцам и коммунистам в Гражданскую войну.
  Ответные репрессии коммунистов с помощью Красной Армии, имеющей уже значительный опыт борьбы с бандитизмом на Кавказе и Средней Азии, карательные акции в духе царского самодержавия и английской монархии, привели к Пирровой победе. Когда обусловленная внешними обстоятельствами индустриализация была осуществлена, большая часть населения оказалась обездолена, лишена земельной собственности, которую зажиточные крестьяне считали своей в качестве компенсацией за века рабского унижения царизмом. То есть большая часть населения оказалась враждебно настроена и затаилась, ожидая возможности буржуазного реванша. Остатки капиталистических отношений Ленинской новой экономической политики почти везде были упразднены, за исключением мелких кустарных производств, подсобного хозяйства и заготовительных кооперативов.
  Но результат был. Германия вдруг оказалась перед лицом готового к серьёзному отпору государства с мощной экономикой и жёсткой идеологической основой. Императорская Япония, которой совсем недавно царская Российская империя с позором проиграла войну, с потерей территорий и капиталовложений, тоже получила, наконец, несмотря на подавляющее доминирование своего флота, тоже получила достойного противника на Дальнем Востоке в лице модернизированной Красной Армии.
  Выбор между постепенным развитием СССР с потерей территорий, и большей части порабощённого населения, и ограблением собственного населения с последующим предоставлением ему высокооплачиваемых рабочих мест, благ с помощью созданной промышленности, тогда не был для всех очевидным.
  Только к концу двух первых пятилеток, судя по тому, что творили фашисты Гитлера в Германии с коммунистами, евреями и вообще со всеми несогласными, становилось понятно, что первый вариант был явно хуже. Германия непременно собиралась отомстить за то, что Россия помешала ей одержать победу в прошлой войне, способствовала своими коммунистическими идеями разложению германской армии и свержению кайзера, отказалась выплачивать контрибуцию по Брестскому миру, поддерживала германских коммунистов.
  На фоне фантастических успехов пока ещё не разрушенной войной советской экономики и роста благосостояния населения, собственническая сущность большинства оказалась на некоторое время уравновешена альтруистической жертвенностью меньшинства и диктаторским способом коммунистического правления в духе эсеровской бескомпромиссной партийной дисциплины подпольной борьбы.
  Именно в этот момент, когда, казалось, удалось создать серьёзные аргументы в виде достаточного количества современных средств вооруженной борьбы, для предотвращения нападения Германии, не имеющей теперь военного доминирования, случилось непредвиденное...
  Ведущие страны Запада в 1938 год заставили Австрию и Чехословакию фактически войти в состав Германского государства Адольфа Гитлера. Таким образом, фашистское государство, с учётом союза с королевской Венгрией, приобретало границы и совокупную экономическую мощь кайзеровской Германской и Австро-венгерской империи. Эти страны в течении четырёх лет противостояли на полях сражений Французской, Английской, Российской империям и США. Теперь вся их совокупная мощь обращалась только на Восток, на СССР, являющего собой сильно усечённую по территории версию бывшей Российской империи. С помощью подписания соглашений, страны Запада и США в одночасье почти вдвое увеличили экономический и военный потенциал Адольфа Гитлера. Парировать такой дисбаланс Советский Союз уже никак не успевал. Последующие действия Советского правительства по улучшению своего военно-стратегического положения в условиях непрекращающейся внутренней борьбы, лишь слегка улучшили положение дел. Начатое перевооружение и реорганизация армии, перемещение границы с Финляндией от Ленинграда, заключение политических и экономических союзов, аннексия части территории, разгромленной Германией Польской республики, отражение нападения Японии на Монголию, возврат в состав Российского государства Прибалтики, строительство укреплений на западной границе, лишь в незначительной мере исправляли ситуацию. Неминуемое нападение Германии, жёсткий характер будущей войны на уничтожение, содействие западных стран Гитлеру для сосредоточения на востоке максимального количества своих сил, были очевидны. Судя по действиям сторон, между Гитлером и истинными правителями западных стран существовала договорённость. Франция и Англия, имея договора о военной помощи Польше, такую помощь не оказали, дав превосходным войскам Германии безнаказанно уничтожить польское государство и выйти непосредственно к границе СССР. Это открывало территорию СССР для нанесения в будущем неожиданно сокрушающего удара. Имея все возможности для оказания сопротивления, Франция капитулировала перед Гитлером в 1940 году, сохраняя независимой значительную территорию и свои колонии, весь флот и боеспособную армию. Мощная французская экономика и трофейное французское вооружение были поставлены на службу Третьему Рейху. Не уступая Германией в экономике и превосходя её численностью населения, Британская империя эвакуировала свою армию из континентальной Европы, позволив Гитлеру сосредоточить все свои силы против СССР. С учётом возможности свободной эвакуация британской элиты в любой свой доминион вместе со всеми богатствами при господстве на море английского флота, угроза десантной операции Германии на английское побережье была пустой тратой ценных ресурсов. Этот демарш был рассчитан на широкую публику, для обмана простаков. Свою истинную силу Британская империя продемонстрировала, успешно отразив воздушные атаки Люфтваффе.
  Широкое участие английского, французского и американского капитала в промышленном производстве Гитлера, снабжения его сырьём, большое количество добровольцев из всех западных стран не оставляло сомнений в желании капиталистического интернационала поживится добычей в захваченной России. После обеспечения своего тыла захватом Югославии и Греции, Германия и её союзники сосредоточили на границе СССР группировку войск такой численности и силы, какой ещё никогда прежде не знало человечество. Ничто не могло спасти народы СССР от фашистского порабощения. Для советских людей и для их недругов внутри страны потекли последние дни без войны. Мир затаил дыхание...
  И всё равно, внезапность была достигнута, и первым жертвам немецких убийц стали тысячи спящих солдат Брестской крепости и десятки тысяч безоружных военных строителей на недостроенных линиях приграничных укреплений...
  
  26. ПРЕДИСЛОВИЕ ОТ АВТОРА К СБОРНИКУ СТИХОВ 'БЛАГОДАРЕНИЕ. Книга стихов о природе, истории жизни и женщине'
  
   От автора
  
  Искусство - это одно из самых непрактичных вещей в мире. Но, если вдуматься, все главные вещи в нашей жизни не практичны. Любовь не практична, нежность не практична, любовь к родине не практична, смысл и справедливость не практичны. Тексты гимнов и рекламных роликов, песни политических певцов, конечно, имеют цену, за них платят правители своими премиями и возможностью собрать стадионы слушателей, возможностью тиражировать свои авторские гонорары. А поэзия народная, не имеющая друзей-олигархов, порой вредная для них - не практична. Какой прок был русскому человеку, сочинившему "Чёрного ворона"? Его имя никому не известно. Песня разошлась тысячами вариантов и стала народной. Писать стихи вообще, самая неблагодарная и странная работа на свете. Не могу представить себе менее значимую для жизни профессию и занятие. Даже если все поэты России, а их, наверное, 1% от населения, забастуют, никто этого не заметит в течении 10 лет. А если забастуют, к примеру, водопроводчики, то жизнь остановится через несколько часов. Над поэтами смеются, они вызывают жалость и презрение. Голос их тонок и тих, но сила этого голоса иногда безмерна! Подняться над обыденностью, увидеть бескрайность мира, так пугающую простых людей, прожить тысячи жизней, делать что-то большее, чем только исполнять технологии добычи денег и обслуживания своего тела, вот тот наркотик, заставляющий по-настоящему писать и становится чудаком. И от этого величие искусства, предоставляющего такую возможность, ещё более сияет!
  В этом сборнике есть и частички природа и мгновения истории и жизни, мысли разных женщин, и поэтому это, наверное, 200 самых непрактичных стихотворений... По моим ощущениям, если поручить компьютеру перевести эту книгу в ноты, то получится, наверное, Пятая симфония Бетховена, особенно в части, касающейся истории. Внимание, не читать натощак и перед управлением автотранспортным средством!
  Как я пишу свои стихи? Очень просто - беру 600 000 слов русского лексикона и отбрасываю из них 599 950. Оставшиеся слова и есть стихотворение!
  
  ОГЛАВЛЕНИЕ
  
  1. ПРЕДИСЛОВИЕ ОТ АВТОРА К КНИГЕ 'КОЛОДЕЦ ВРЕМЕНИ - книга исторических поэм'
  
  2. ПРЕДИСЛОВИЕ К РОМАНУ 'ЗОЛОТАЯ ЛОЦИЯ' ОТ 'ДОМА КНИГИ 'МОЛОДАЯ ГВАРДИЯ'
  
  3. ПРЕЛИСЛОВИЕ ОТ АВТОРА К РОМАНУ 'ЗОЛОТАЯ ЛОЦИЯ ВИКИНГОВ'
  
  4. ПРЕДИСЛОВИЕ ОТ АВТОРА К ПОЭМЕ 'МИКЕЛАНДЖЕЛО. КАПЕЛЛА МЕДИЧИ'
  
  5. ПРЕДИСЛОВИЕ ОТ АВТОРА К ПОЭМЕ 'Орды Батыя на Руси' и поэме 'Слово о погибели земли Булгарской'
  
  6. ПОСЛЕСЛОВИЕ ОТ АВТОРА К ПОЭМЕ 'Орды Батыя на Руси'
  
  7. ПРЕДИСЛОВИЕ ОТ АВТОРА К РОМАНУ 'СТАЛИНГРАДСКИЕ СНЫ. Том I. Несправедливость'
  
  8. ПРЕДИСЛОВИЕ ОТ АВТОРА К ПОЭМЕ 'КОЛДУНЬЯ МАРЬЯ ЛЕБЕДЬ И ВИТЯЗЬ ПОТОК'
  
  9. ПРЕДИСЛОВИЕ ОТ АВТОРА К ПОЭМЕ 'ОПРИЧНИК ИВАН ГРОЗНЫЙ'
  
  10. ПРЕДИСЛОВИЕ ОТ АВТОРА К ПОЭМЕ 'ВОССТАНИЕ ГЛАДИАТОРА СПАРТАКА'
  
  11. ПРЕДИСЛОВИЕ ОТ АВТОРА И ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ К ПОЭМЕ 'АМАЗОНИАДА'
  
  12. ПОСЛЕСЛОВИЕ ОТ АВТОРА К РОМАНУ 'ЗОЛОТО НЕБЕСНЫХ КОРОЛЕЙ'
  
  13. ПРЕДИСЛОВИЕ ОТ АВТОРА К РОМАНУ 'РЕКРУТЫ НАТООТВААЛЯ - ХРОНИКА ВОЙНЫ'
  
  14. ПРЕДИСЛОВИЕ ОТ АВТОРА К РОМАНУ 'The Natotevaal Recruits. War Chronicle'
  
  15. ПРЕДИСЛОВИЕ ОТ АВТОРА К РОМАНУ 'КОРАБЛЬ СПАСИТЕЛЯ ВСЕЛЕННОЙ'
  
  16. ПРЕДИСЛОВИЕ ОТ АВТОРА К СБОРНИКУ СТИХОВ 'КНИГА СТИХОВ
   О ПРИРОДЕ, ИСТОРИИ, ЖИЗНИ И ЖЕНЩИНЕ'
  
  17. ПРЕДИСЛОВИЕ ОТ АВТОРА К СБОРНИКУ СТИХОВ 'Город за чертой. Книга стихов о Москве и смерти'
  
  18. СИНОПСИС К РОМАНУ 'КОРАБЛЬ СПАСИТЕЛЯ ВСЕЛЕННОЙ'
  
  19. СИНОПСИС К РОМАНУ 'ЗОЛОТАЯ ЛОЦИЯ'
  
  20. СИНОПСИС К ПОЭМЕ 'КОЛДУНЬЯ МАРЬЯ ЛЕБЕДЬ И ВИТЯЗЬ МИХАИЛ ПОТОК'
  
  21. ПРЕДИСЛОВИЕ ОТ АВТОРА К КНИГЕ 'ДЕВЯТЬСОТ АФОРИЗМОВ И ОПАСНЫХ МЫСЛЕЙ'
  
  22. ПРЕДИСЛОВИЕ ОТ АВТОРА К СБОРНИКУ СТИХОВ 'Толкователь снов. Книга стихов о любви и смысле'
  
  23. Предисловие от автора к роману 'Солдаты космической войны
  Том 2 Золотой астероид'
  
  24. Предисловие от автора к роману 'ОПАСНЫЕ МЫСЛИ'
  
  25. ПРЕДИСЛОВИЕ ОТ АВТОРА К РОМАНУ 'Сталинградские сны. Том II. Неопределённость'
  
  26. ПРЕДИСЛОВИЕ ОТ АВТОРА К СБОРНИКУ СТИХОВ 'БЛАГОДАРЕНИЕ. Книга стихов о природе, истории жизни и женщине'
  
 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  А.Гришин "Вторая дорога. Выбор офицера." (Боевое фэнтези) | | А.Емельянов "Последняя петля" (ЛитРПГ) | | П.Працкевич "Код мира (2) - Между прошлым и новым" (Научная фантастика) | | Е.Шторм "Плохая невеста" (Любовное фэнтези) | | М.Гудвин "Осужденный на игру или Марио Брос два" (ЛитРПГ) | | Н.Быкадорова "Главные слова" (Антиутопия) | | А.Огнев "Друг мой враг. Нереальный" (ЛитРПГ) | | M.O. "Мгновения до бури. Выбор Леди" (Любовное фэнтези) | | В.Казначеев "Искин. Игрушка" (Киберпанк) | | А.Демьянов "Горизонты развития. Траппер" (ЛитРПГ) | |

Хиты на ProdaMan.ru Аромат страсти. Кароль Елена / Эль СаннаСчастье по рецепту. Наталья ( Zzika)В объятиях змея. Адика ОлефирТайны уездного города Крачск. Сезон 1. Нефелим (Антонова Лидия)Титул не помеха. Сезон 1. Olie-Суккуб в квадрате. Чередий ГалинаСнежный тайфун. Александр МихайловскийВолчий лог. Сезон 1. Две судьбы. Делия РоссиСлепой Страж (книга 3). Нидейла НэльтеВедьма и ее мужчины. Лариса Чайка
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "То,что делает меня" И.Шевченко "Осторожно,женское фэнтези!" С.Лысак "Характерник" Д.Смекалин "Лишний на Земле лишних" С.Давыдов "Один из Рода" В.Неклюдов "Дорогами миров" С.Бакшеев "Формула убийства" Т.Сотер "Птица в клетке" Б.Кригер "В бездне"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"