# Сделай и живи спокойно 5(черновик)!

Вадим Николаевич Демидов

Благодаря мощному пинку из Москвы дело с УПК движется с невероятной скоростью. Дел столько, что Вилор с ностальгией вспоминает первые дни в этом времени. Но, как известно, советский прораб не умеет отступать. Объект будет сдан вовремя! Ну и конечно - полировка заклёпок и умеренное прогрессорство.

Пролог

- Какая на фиг улица Сковороды? - я уставился на Катерину, ожидая ответа.

- А я откуда знаю, - в унисон мне, ответила Катя поглаживая свой животик, - так в наряде написано. Там артель находится по добыче глины. Через обком с ними договорились, на поставку порошка синей глины. Между прочим совершенно бесплатно, только нужно самим забирать. Вот!

- Интересное кино, - удивился я, - с каких это пор артельщики раздают дефицитный материал задаром? Скажи кто другой, ни за что бы не поверил!

- Как безвозмездная помощь в ремонте детского дома, - начала перечислять моя названая сестрёнка, - как итог работы в воскресники. Ну и по прямому приказу первого секретаря. Им там какие-то машины в зачёт обещали. Я не в курсе подробностей.

Вот ведь удружили товарищи из обкома. Ладно то, что глина бесплатно, это нормально. Только вот проблема в том, что ни я, ни Катерина не знаем, где эта пресловутая улица Сковороды находится. Орать тут, на кого бы то ни было, бесполезно. Да и не буду я этого делать. Кате вот-вот рожать предстоит, зачем мне при ней ругаться?

- Вилор! - в комнату ворвалась Марго, - иди свой детский сад успокаивай. Опять первая звёздочка формовщиков расплакалась. Мне ничего не удалось сделать. Так что выйди, пожалуйста и успокой будущих октябрят.

- Да, бл..., - воскликнул я, подскакивая со стула, - что там опять?

- Всё как всегда, - ответила Рита и стараясь ничего не задеть своим животом, аккуратно усаживаясь рядом со мной, - девочки из второй звёздочки сделали на десять штук кирпича больше. Мальчишкам стало обидно, ведь их пятеро работают, а девочек четверо. Меня не слушают. Иди сам поговори.

- У меня обед вообще-то! - ответил я и с тоскою посмотрел в окно. Там стояло девять детей и половина из них рыдала в полный голос.

- А у них прогулка, - заметила Катя и добавила, - потом они пойдут на обед, а после у них будет тихий час. Так что давай беги, успокаивай, а то аппетит пропадёт и тебе опять от нянечек достанется.

- Хорошо, сейчас сделаю, - ответил я, потом посмотрел на жену и спросил, - скажи-ка любимая, ты же коренная калужанка?

- Да, - удивлённо ответила и посмотрела на меня Марго.

- Тогда может раскроешь мне и Катерине главный секрет города Калуги? - я говорил, стоя возле двери, ожидая неоднозначной реакции. А так хоть, за дверь, выскочить успею.

- Какой? - спросила Рита.

- Что это за улица Сковородки, такая? - спросил я, незаметно приоткрывая дверь, - и где она находится?

Рита посмотрела на потолок. Чему-то улыбнулась. Потом уселась поудобнее (всё-таки восьмой месяц беременности) и начала объяснять:

- Это ты молодец Вилор, что ко мне обратился. Знаю я про эту улицу. Только хочу поправить. Правильно говорить "улица Сковороды", а не сковородки. Названа так в честь философа Григория Саввича Сковороды. Известен тем, что одним из первых, стал употреблять такое понятие, как "социальная философия". Ну и, наверное, многим известно его изречение "Для того, чтобы быть счастливым, человеку необходимы знание и мудрость". Кстати, его работами пользовался товарищ Белинский, а Герцин несколько раз упоминал его фамилию в своих статьях.

По окончании этой несомненно полезной лекции, я отбросил все сомнения и просто произнёс:

- Это хорошо, это я всё понял. Мужик, философ, социопат, прародитель мудрёной социальной философии и вообще умный человек. Только ты так и не сказала, где эта улица имени его находится?

- Ой, действительно, - воскликнула и одновременно с этим, очаровательно улыбнулась моя супруга, - отвлеклась. Сейчас расскажу. Помнишь мы ходили смотреть что произошло с кирпичным заводом?

- Ещё бы не помнить! - тут же согласился я, - мы тогда отлично прогулялись вдоль Яченки. Жаль, что ты не захотела искупаться. Жара ведь была!

- Ага, хитренький какой, у меня же с собой купальника не было, - весело воскликнула Рита, - а на первом свидании, при парне, в нижнем белье купаться? Да никогда!

- Ладно, ладно, - успокаивающе затараторил я, - ты давай про сковородку рассказывай, а про первое свидание потом поговорим.

- Ты опять? - с укоризной посмотрела Рита, - не сковородка, а улица Сковороды.

- Всё, всё, всё! Тебя я понял, умолкаю! Не то по шее получу и подвиг свой не совершу! Рассказывай дальше, - пришлось поднапрячь память и вспомнить экспромт Кузнечика из фильма "В бой идут одни старики". Очень уж подходящие слова к моей ситуации. Надеюсь моей жене понравилось. Ей сейчас просто необходимы положительные эмоции. А поэзию, хоть и такую спорную, она любила. Трёхтомник Лермонтова, что стоял у неё дома, на полке, был зачитан до дыр. Я не Михаил Юрьевич и сочинять стихи не умею, но - некоторые строки, известных поэтов, могу воспроизвести.

- Так вот, - продолжила Рита свой рассказ, - мы с тобой, у завода, повернули налево. Правильно?

- Ну да, - был вынужден согласиться я, - а куда же ещё? Там солдаты всё кругом оцепили. Охраняли зачем-то что-то и никого не пускали.

- А от завода, чтобы попасть на барский выгон или по-новому к улице Сковороды, - Рита что-то изобразила руками в воздухе, - нужно повернуть направо. Там ещё камень, такой большой, лежит. Все возле него останавливаются. Говорят, что Лжедмитрий там, в своё время, ставку хотел организовывать. Только отговорили его. Но это к делу не относится. Там пройти-то всего с километр от камня. Гончарные мастерские раньше были вроде как. Я тогда ещё не родилась. Мне мама рассказывала.

О! А это точно! Есть же Конкордия Прохоровна и её знание Калуги и её окрестностей. Можно, в случае чего поинтересоваться. Хотя, я жене доверяю. Это так - на всякий случай.

- Вилор, - неожиданно, в разговор, вмешалась Катерина, - ты всё же сходи, разберись с детьми. Потом с этой глиной решим вопросы. Поспеши. А то они сейчас драться начнут.

Эх! А ведь я с самого начала не хотел, с подготовительной группой связываться. Нет, блин, послушал этих двух беременных. Собственно поэтому и не смог отказать. Упёрлись обе "Давай попробуем" и "Дай им шанс, увидишь всё у них получится", вот и имеем рыдающий дурдом. А я в нём походу воспитатель!

Ладно, чего уж... Пойду, поговорю. И ведь каждый день одно и тоже. Девчонки, в семь лет, оказались покрепче мальчишек, в том же возрасте. Работают как заведённые и стараются во всём переплюнуть мальчишек. А ведь есть ещё - это обещание, что Рита дала мелким вымогателям. Я тогда упирался сколько мог, но, в который раз повторяю, с беременной женой спорить бесполезно. Всё равно сделает по своему. Она перед всеми детдомовцами пообещала подготовительной группе - принять их в ряды октябрят, если они будут стараться. Вот они и стараются. Разбились на звёздочки и дают стране угля! То есть кирпича. Между прочим по пятьдесят штук делают в среднем.

В дверь постучали. Ответили мы втроём и одновременно:

- Открыто!

Дверь открылась и в комнату забежал мелкий пацанёнок:

- Товарищ Тихий, - доложил неожиданный гость, - немцы закончили траншею копать! Зовут проверить отметки и показать новый фронт работ. Кандидат в октябрятскую организацию Юрка Минуткин, доклад закончил! Блин! А про немцев-то я и забыл. Итить-колотить! Ладно, сейчас успокою детский сад, а потом с немцами буду разбираться. Тем более нивелир у директора детдома в кабинете стоит. Вот ведь денёк сегодня - ни минуты спокойной нету.

## Глава 1

- Вот и всё, - тихо сказал я стоящей на столе керосиновой лампе. Раз все дела, на сегодня закончились, то можно, просто посидеть и просто подумать. Заодно вспомнить, так сказать, некоторые моменты, что случились в моей жизни. Всё равно не засну теперь, а так хоть время побыстрее пройдёт...

Мандраж, какой-то в организме присутствует и не даёт успокоиться мыслям и телу. Жена давно сопит в подушку и видит третий сон. А что? После Конкордиевых сырников, у меня тоже поначалу глаза слипаться начали. Только заснуть не получилось - мысли разные одолели. А что поделать? Завтра предстоит выполнить одну из не самых сложных, но - довольно опасных работ. Это только кажется, что бутобетонная кладка проста в выполнении. На самом деле это очень сложная и сопряжённая с травмами работа, если её, конечно, выполняет не профессионал. Вот и сижу, думаю - стоит или не стоит разрешить детдомовцам участвовать в этом процессе? Честное слово - мне даже думать о детских травмах не охота. Вдруг кто из мелких в траншею сверзится? Что тогда делать? А с другой стороны - я вроде как обещал. Нда-с... Дилемма - мать её! Нафига я перед этими малолетками так подставился? Блин! Теперь сиди и переживай дело не по делу. А ведь это я, тогда, поддался на уговоры беременного дуэта. Катя и Рита, вдвоём, вокруг меня хороводы водили и ласково так уговаривали разрешить детям посмотреть, а может и немножечко поучаствовать. Вот ведь лисья порода... Ну нафиг! Пора заканчивать это! Я люблю свою жену. А Катя - она вообще для меня, как сестрёнка старшая и к её мнению всегда буду прислушиваться. Но - больше, в производственный процесс, я им не позволю вмешиваться. Вот! В конце концов - я председатель комитета комсомольской организации детдома или где? А они вообще на общественных началах. Добровольные помощники, порученцы простые - и всё! Ишь, чего удумали: детей в траншею, на ответственную и вполне себе опасную работу. Не пойдёт! Я не позволю... В конце концов - я председатель или куда?...

Прямо удивительно, как хорошо всё начиналось. Московско-Калужский слёт комсомольского начальства при полной поддержке калужских коммунистов из исполкома ВКП(б) быстренько придумал устав и, он же, моментально организовал УПК при Азаровском детдоме. Меня, на общем собрании, выбрали председателем комсомольской организации комбината. А кем ещё? Секретарь комсомольской ячейки в детском доме уже был. Для директора УПК у меня не хватает образования. Выход нашёл товарищ Михайлов. Председателя, в комсомольской организации, редко выбирают. Но - иногда бывает. Должность, с одной стороны - парадная, а с другой - обладает огромным потенциалом. Мне, с моей постоянной занятостью, как раз будет в тему. Вот и решил я, что буду этот потенциал использовать. Только делать это нужно аккуратно: не с кондачка, а тихо лавируя - как говорит мой хороший знакомый баталер Ермаков. Как там говорят? "Цыплят по осени считают". Вот и посмотрим осенью...

Завтра, а точнее уже сегодня - 29 апреля 1950 года, мы начинаем устройство фундамента под жилой, многоквартирный дом. Я сам был в шоке, когда узнал, что мой проект был принят без изменений. Хотя, имея такую пробивную силу, в лице первого секретаря ВЛКСМ Михайлова, ожидать чего-либо другого - это гневить бога. Да и товарищ Крапивин не последний человек в Советском Союзе - ответственный секретарь Московского горкома! А это величина! Вон покойный Хрущёв был таким же Первым секретарём Московского горкома, но только ВКП(б), а не ВЛКСМ. Что по сути - разница небольшая. Короче - приняли мой проект. Но - поставили одно условие: надзор будет осуществляться более компетентным товарищем. А мне - пофиг! Лишь бы человеком, этот контролёр, оказался хорошим, а там прежний опыт поможет. Построим дом для детей и немного научим, их же, в процессе, какой-нибудь профессии строительной. Чём собственно и должен заниматься УПК. Одно я упустил, но, на своё счастье, никому об этом не сказал - это высота потолков. Здесь нормы другие - потолки гораздо выше. Поэтому другой расход материалов, а значит и нагрузка на фундамент другая. Пересчитал прямо на ходу и решил, что впоследствии чуть-чуть изменю простенки. Надеюсь, что это не отразится на качестве жилья. А кирпича мы наделаем столько сколько нужно. Это точно не проблема.

Дальше было очень трудно. Москвичи уехали, а я остался один. Как щенка в воду кинули и, типа, дальше сам давай, плавай учись! Им-то что? Они свою работу сделали, а ты крутись как хочешь. Нет, я не пал духом. Я просто немного растерялся. Мне до сих пор непривычны некоторые порядки этого времени. Совсем другой менталитет - так сказать. Да и вообще: поднимать с нуля такую организацию - это сродни эпическому подвигу. Но - справился! Правда не один. Моя названая сестрёнка Катерина помогла. А там чуть попозже... буквально на пару дней, и моя жена присоединилась к этому увлекательному делу. К помощи, если кто не понял. По началу я отбрыкивался от них. Гнал домой и утверждал, что нечего беременным девкам на стройке делать. Вот только реальность оказалась упёртее. И эти две беременные, умные, хитрые девушки остались рядом со мной. А впрочем - без них, надо признать, многое бы не получилось. И это факт!

Пока спорил и сопротивлялся присутствию будущих мамаш, разрешение на строительство прошло все инстанции и оказалось у меня в руках. Где-то даже запись есть специальная. Тянусь к журналу и раскрываю его на первой странице. Вот она, самая важная и поэтому - самая первая запись: "5 апреля 1950 года начаты работы по устройству жилого, многоквартирного дома на территории Азаровского детского дома. Основание - разрешение Исполкома Калужского городского Совета депутатов трудящихся и в соответствии с решением городского комитета по строительству и обустройству территорий от 3 апреля 1950 года". Точно! 5 апреля в среду я начал работать над разбивкой осей и устройством репера. А само разрешение мне привезла Катя. Это было во вторник третьего. Радости было - словами не высказать. Весь детдом ликовал! Особенно няни и воспитательницы. Я им обещал тоже выделить по квартире, с условием продолжения работы в детдоме. Не всем сразу, конечно, но - каждый год обязательно хотя бы по паре квартир, буду выделять. А там может и сразу всем. Посмотрим, как дело пойдёт.

Тут конечно возникает вопрос - почему, раз уж разрешение от 3 апреля, мы не начали работать именно в этот день? Справедливо. Отвечаю - а у нас ничего не было готово. Разрешение разрешением, а лопаты и всяческий другой инструмент нужно было где-то искать. Те же вёдра отсутствовали, а те что были и числились в балансе детдома, мне никто не давал. И вообще - мне помимо инструментов, хотя бы какую-нибудь строительную технику нужно. Ту же траншею копать - экскаватор нужен. Вот и бегали с Катериной по различным организациям в поисках чего-то такого, весь день 4 апреля. Поэтому и начали работать пятого в среду.

Полистал журнал ещё и сразу же вспомнил, что мне стоило его появление. Лучше бы, конечно, не вспоминать, а то вообще сегодня не смогу заснуть. Но - никуда не денешься: оно само как-то вспомнилось. Все нервы мои тогда почти сгорели в спорах и объяснениях - зачем мне нужен "Общий журнал работ" и вообще что это такое. Меня же как учили: " Ведение общего журнала работ это необходимая обязанность любого прораба и какая-никакая, а защита от прокурора". Чтобы хоть как-то донести эту мысль до некоторых людей мне пришлось, подключить ненадолго внутреннего Вилора. Этот упёртый комсомолец, знаток сочинений Ленина и Сталина, а также Маркса и Энгельса, устроил настоящую идеологическую атаку по поводу правильного "учёта и контроля". Как сейчас помню его выступление, а особенно некоторые моменты - "Учет и контроль - вот главное, что требуется для правильного функционирования первой фазы коммунистического общества" - это он в общем, но и про общий журнал работ иносказательно пояснил. Типа Ленин заранее знал, что такая эдакая скурпулёзность необходима на стройке. Да и потом тоже было интересно: - "Для этого требуется, прежде всего, чтобы наши ответственные руководители поняли новую обстановку, изучили конкретно новые условия развития и перестроили свою работу сообразно с требованиями новой обстановки" - это, по-моему, что-то из Сталина. Ну, не знаток я сочинений нашего нынешнего вождя. Там ещё, с моей подсказки, Вилор прошёлся по электрификации и советской власти. Типа откуда взяться нормальной общественной жизни в детдоме, если отсутствует нормальное электроснабжение? Ну и в завершении, куда же без этих слов товарища Сталина - "Партия наша сильна и непобедима потому, что, руководя движением, она умеет сохранять и умножать свои связи с миллионными массами рабочих и крестьян". Да-с...

Народ в этом времени очень трепетно относится к словам вождя и трудам классиков. Поэтому все прониклись и задумались. Потом ещё где-то час спорили, постоянно оглядываясь на меня. Но - зато, в конце концов, мне разрешили вести контроль строительного процесса и выпуск кирпича так, как я хочу и использовать те журналы, какие мне нравятся. Вот! А-то понавыдумывали всякую фигню. Меня же аж в дрожь нервную бросило, когда приехал прораб Иванов и привёз то, что он называл рабочим журналом. Нифига это не журнал строительных работ! Это шифроблокнот какой-то и причём очень секретной подпольной организации. Во, что написано:" 7 января 1950 года. Привезено 2500 к. и 15 бр. Отправил бр. кам. на работу. На скл. отсутствуют крепи. 71 час раб. на суб. Выговор бр. штукатуров" - ну и далее в таком же духе. Ещё это очень похоже на записки какого-то депутата, с его обещаниями на предвыборную компанию. Одна только запись: "К 10 марта бригада маляров закончит покраску фасада" - меня повергла в информационный шок. Какого фасада? По какой улице. И вообще - какой дом имеется в виду? А может это фасад туалета на станции Тихонова Пустынь? В общем - хоть и ругались мы долго, но в конце концов я победил. Журнал у меня будет такой, какой нужно. Вот так! Я их всех научу, как правильно заполнять строительную документацию!

А вот ещё интересная запись, в моём журнале: "7 апреля начата выработка траншеи под фундамент по оси "А" ручным способом в отвал". Это вообще знаменательная дата. Мне как-то целый день пришлось ходить по разным инстанциям, чтобы попробовать выбить себе экскаватор. И ведь не дали гады! Никто. Не было свободных в наличии у гражданских организаций. Если честно, то их и было-то всего-лишь пара-тройка штук в Калуге. Причём один ветеран, зато рабочий ЛК - 0,5 и ещё один, тоже старый, довоенного выпуска, но - вполне бодренький М-1-ДВ. Как бы я не просил, как бы я не изгалялся со всякими обещаниями - мне ни один экскаватор не дали. Ну - это понятно, вся страна сейчас восстанавливается. Что там про Калугу говорить. Зато с помощью пинка из исполкома мне выделили 5 пленных немцев. Поворот, да?! А представьте что у меня в голове происходило. Как-то не готов я к совместной работе с фашистами. Но - всё оказалось не так уж и плохо. То ли нам повезло, то ли немцы попались такие нормальные - работали они хорошо. Можно даже сказать по стахановски. Нет, по-первости как-то вяло у них всё выходило, зато потом всё наладилось. Это моя жена постаралась. Вот честное слово не знал, что она может вести разговор на немецком. А она, как оказалось, могла. Чего уж она там наговорила этим пленным, не знаю. Только после её речи эти недобитые солдаты Вермахта, пахали с утра и до вечера. Молча. С утра спрашивали что нужно сделать, а вечером объясняли чего удалось добиться - и всё.

Перелистнул ещё парочку страниц. А вот ещё запись интересная: "22 апреля 1950 года, суббота. Благоустройство территории Азаровского детдома включая площадку под строительство жилого дома" - и всё! Но это только запись в журнале, а на самом деле - было интересно. 22 апреля - это же день рождения Ленина! День когда проводится Всесоюзный Ленинский коммунистический субботник. Только день, хоть и был праздничным, получился очень неоднозначный. В этот день разрушились некоторые мои мечты и неожиданно появились интересные перспективы. В общем - есть что вспомнить...

Всё началось с визита в Азаровский детдом комсомольских активистов из Московского горкома комсомола во главе с товарищем Крапивиным. Там, с ними ещё прицепом товарищ Михайлов решил проехаться, со своей командой. Тоже решил присоединиться к такому замечательному порыву комсомольцев. Ну а что? Кому-то в голову пришла замечательная идея провести Ленинский субботник в городе Калуга. А именно помочь Вилору Тихому хоть чем-то. Я-то знаю чья это идея и этот хитрый казах еле уехал, на своих двоих, обратно в Москву. Но, об этом немного позже. А сейчас, только и остаётся, что вспоминать самые интересные моменты, которые произошли в этот день.

Самое первое, что приходит на ум - это наверное то, когда Михайлов Николай Александрович секретарь ЦК ВЛКСМ, прямо с порога, сообщил мне, что со "Сталинской премией" ничего не вышло. Опоздали мы, а следовательно и он, по всем срокам. Всё его попытки, как-то повлиять на комиссию и чего-то исправить в датах, не дали результата. Только вот известие, это, уже никак не могло отвлечь от процесса создания "Учебно Производственного Комбината". Там такие темпы были взяты и такие люди были задействованы, что остановиться было просто не возможно. Короче - ну её эту премию, тут и без неё дел невпроворот. Подождём до следующего года. Я про неё, если честно, думать забыл. Если бы Михайлов не напомнил, то и не вспомнил бы я, наверное, до Нового года. Это тогда, когда все нормальные люди отдыхают, а мне делать нечего и только остаётся, что вспоминать всякую фигню. Сказал и сказал - чего теперь? Переживать некогда - трудиться надо!

Сам субботник прошёл сумбурно. По другому это действо назвать никак не могу. Тут же помимо москвичей ещё и калужские представители горкома, обкома, исполкома партии мешались под ногами. Это я ещё про комсомольских товарищей из калужских органов не говорю. В общем - понаехали все кому не лень. Всем же охота засветиться перед столичными товарищами - вот и старались. Не знаю зачем, но - к нам, на субботник прислали представителя прессы с фотографом. Фигли тут фотографировать? Всё ещё пока в процессе подготовки. Нет, кое-какие работы ведутся и вполне себе успешно: траншеи под фундамент копаются, опалубка собирается, гидроизоляция и щебёночная подсыпка в процессе. Так что есть на что посмотреть. Вот только это всё ниже уровня земли. Чего там фотографы хотят запечатлеть?

Пока фотографы суетились и мешались, народ продолжал приводить в порядок территорию. Прошлогодняя листва, трава, упавшие ветки и прочий мусор сгребались в кучи. Дети, как могли помогали, но - больше, просто носились и играли, создавая атмосферу беззаботности и веселья. В общем - всё происходило так как и писалось в газетах "Ударным трудом - весело и продуктивно советский народ отметил день рождения Владимира Ильича Ленина".

У меня сегодня была более важная задача, чем просто уборка территории. Я решил облагородить съезд с основной дороги, который вёл к строящемуся зданию. Там и надо было всего-лишь вырубить кусты ракитника и ивняка. Когда я объяснил чем буду заниматься, то вокруг меня тут же собралась команда и первым был, конечно же Ерасыл - куда уж без него. Крапивин с помощниками тоже решил присоединиться к нам. Михайлов, со своей толпой москвичей, поначалу грёб граблями мусор в детдомовском саду, но - потом каким-то образом оказался рядом с нами. Кусты рубили, оттаскивали подальше в сторону оврага: это где-то метров семьдесят, да по весенней распутице - мечта, а не работа. Замотались все быстро. В какой-то момент, я понял надо что-то делать. Иначе народ просто-напросто будет не в силах вернуться в Москву. Ну и, как всегда не вовремя, решил спеть песню. Я не умею петь, но - эти слова можно просто громко говорить, более-менее соблюдая рифму и этого будет достаточно. Не заметил, что Ерасыл остановился и внимательно слушает стихи. А мне-то что - я рублю куст и не отрываясь от дела, громко декламирую:

- И вновь продолжается бой

И сердцу тревожно в груди

И Ленин - такой молодой

И юный Октябрь впереди!

И Ленин - такой молодой

И юный Октябрь впереди!

В мире - зной и снегопад

Мир и беден и богат

С нами юность всей планеты

Наш всемирный стройотряд!

И вновь продолжается бой...

Вот ведь... Остановился, оглянулся, а вокруг меня собралась толпа поклонников. Наверное, я слишком громко орал. А что? Тут как бы по другому не получалось: или громко орать, или тогда помощи от песни не будет никакой, и кусты фиг вытянешь.

- Вилор это ты сейчас, что такое напевал? - аккуратно и очень интеллегентно поинтересовался Крапивин.

- Да! - влез в разговор Ерасыл, - давай рассказывай! Слова давай! Вместе орать будем. Потом я за домбыром сбегаю и тогда петь будем.

Ерасыл когда ему что-то очень нужно - почему-то постоянно начинает говорить с акцентом. В спокойной обстановке я такого за ним не наблюдал. И что им ответить? Решил идти проторенной дорогой. Немного помялся, для приличия и ответил:

- Да вот навеяло что-то, - а сам, в это время, потихонечку тащу куст к оврагу, - слова сами собой придумались. Субботник же сегодня. Вот и...

Куст у меня отобрали и заставили спеть всю песню. Мне не трудно. Слова я знаю. Чего там такого-то. Как мог, поорал. Даже такое хреновое исполнение произвело впечатление на ребят. Через десять минут все уже пробовали петь хором. А я что? Я продолжал рубить и таскать кусты - мне спуск дороги к дому важнее, всяких там песенок. Пусть и таких замечательных.

Часам к трём в столовой детдома был накрыт праздничный стол. Удалось поместиться всем участникам субботника, даже представителям прессы и тем хватило стульев и чутка нехитрого угощения.

Великолепно посидели. Спиртное присутствовало и народ отдыхал по полной программе. Единственные кто не употреблял это водители автомобилей - им ещё в Москву начальство везти. Я тоже не остался в стороне. Пару рюмок вина усугубил. Но - при нормальной закуске, это роли большой не сыграло. Пьяным я не был. Зато удалось поговорить, по очереди, со всеми "понаехавшими". Михайлов, например, обрадовал новостью - что если удастся поднять, хотя бы коробку здания без отделки силами УПК, то он будет хлопотать, о выборе меня делегатом, на очередной пленум ЦК ВЛКСМ. Он состоится в конце августа этого года. Где я должен буду выступить с докладом, о новой форме обучения подрастающего поколения. Если идея понравится, то можно будет рекомендовать такой способ, на всей территории СССР. Сам доклад мне подготовят и моё дело - прочитать, а потом ответить, на некоторые вопросы остальных делегатов.

- Справишься? - спросил Николай Александрович.

- А куда я денусь, - со вздохом ответил я, - мне главное, чтобы с материалами не тормозили. В случае чего моя наставница обещала помочь кладку вести, по воскресеньям. С одним условием: пока она будет работать, чтобы её детей тут накормили и дали поиграть вволю.

- Получится выполнить? - с улыбкой поинтересовался Михайлов.

- Моя жена и сестрёнка названая обещали всё устроить, - так же улыбаясь ответил я.

Как там говорится? Не вспоминай и оно не произойдёт! Точно подмечено! Стоило только сказать пару слов, про жену и Катерину, как они вошли в столовую. По идее они должны были участвовать в субботнике здесь. Но - советская действительность сыграла свою роль. Ведь она вся состоит из советских правил. Если ты работаешь в милиции, то и трудиться, в такой день, ты должен там, где находится твоё отделение. Так что Катерина, хоть и числилась в декретном отпуске, пошла на субботник к вокзалу, в своё отделение линейной милиции. С моей женой всё тоже самое. У неё субботник проходил на территории строительного техникума. Я, как бы, был против участия беременной жены в субботнике, но - куда там! Кто меня спросит? В этом времени беременность - это не повод отлынивать от общественно-полезного труда. В общем - я смирился и не возражал. А уж как они оказались вместе, я не в курсе. Видимо, заранее договорились встретиться, после участия в праздничном мероприятии, чтобы вместе поехать в детдом. Приехали. Попробовали пробиться поближе ко мне, но - не тут-то было. Возле меня собрались по-настоящему увлечённые комсомольцы. Они генерировали различные идеи и тут же критиковали друг друга. Весело было наблюдать за ними. Катя и Рита не растерялись и уселись напротив меня. Обе мне погрозили пальчиками, кивая на бутылки с вином. Я сделал жест отрицания и показал на Ерасыла. Типа это он бухает, а я ни-ни. Вроде успокоились.

Дальше ничего интересного не было. А, да - про нашего казаха забыл добавить! Ерасыл сидел сзади, на отдельном стуле у окошка, и терзал струны на своём домбыре, пытаясь подобрать мелодию к новой песне. Каждую минуту стукал мне в спину, требуя подтверждения. Пришлось мне, каждый раз когда он обращался, наливать ему в рюмку вина, для большего воодушевления. Ну а что? Не каждый день в Калугу из ЦК ВЛКСМ народ приезжает. Мне интересно было с ними поговорить. А Ерасыл постоянно меня отвлекал. Так что пришлось импровизировать. Под конец мероприятия, у него стало неплохо получаться передать основную тему мелодии. Даже мне, с моим-то слухом, очень понравилось. Жаль что окончательный вариант не удалось услышать всем присутствующим. Ерасыл просто-напросто выпал в осадок. Еле дотащили его до автомобиля. А что? Человек сделал свою работу, вот и расслабился. Завтра проснётся и всё будет хорошо. Надеюсь, что он вспомнит чем занимался, когда придёт в себя?... Больше ничего значимого, до сегодняшнего дня, в журнале нету. Каждый день, одна и та же работа. Немцы копали траншеи и таскали грунт. Я скакал с нивелиром по территории стройки, успевая одновременно: давать отметки и руководить остальными работами. Обычные хлопоты нормального прораба... Ничего - надеюсь, что завтра всё пройдёт нормально и тогда... А впрочем - пошёл-ка я спать, пока совсем в сову не превратился. Завтра будет день, а значит и проблемы тоже будут завтра. Сейчас же, как говорится - "Спокойной мне ночи". Всё.

## Глава 2


((грандиознообломная)


Во время завтрака, я решил серьёзно поговорить с Ритой. А что? Если есть возможность сделать так, чтобы дети не бегали по стройплощадке, пока мы с немцами будем заниматься фундаментом, то грех ей не воспользоваться. Недолго думая начал с самого главного:


- Рит, мне нужно, чтобы сегодня до обеда никто из мелких, на стройплощадке не появлялся. Слишком непредсказуемая работа предстоит.


- Прямо с утра, - с деловым видом ответила мне жена, - ничего не получится. Катя заберёт меня после первой пары. А это сам понимаешь во сколько. Потом дорога и всё такое...


- А может пропустить эту пару лекций? - с видимой надеждой предложил я, - очень нужно. Боюсь за здоровье мелюзги. Не дай бог, что случится. Во век себе не прощу.


- Нет, Вилор, даже не проси, - с укором, глядя на меня, произнесла Рита, - и так еле-еле удалось с директором договориться о производственной практике. Боюсь, что прогул и этих, необходимых лекций, могут принять не очень хорошо. Как бы вообще не запретили. И так все косо смотрят, на мой живот и, на неявку на учёбу.


- Ладно, - согласился я, - тогда, я позвоню Катерине и попрошу её приехать пораньше без тебя. А ты сегодня будешь учиться до обеда. В обед за тобой Катя заедет. По другому никак.


- А что? Сойдёт, как вариант, - недолго думая согласилась, с предложением, моя жена.


Не знаю, но - в этот момент, мне почему-то захотелось что-то сказать... Что-то хорошее и важное, для моей жены. Пришлось даже, ненадолго замереть посреди кухни, чтобы собраться с мыслями и озвучить то, что рвалось из души.


- Рит, я очень рад, что вы с Катей мне помогаете. Поначалу я конечно же был против. Но, вот только сейчас понял, как мне было бы трудно без вас!


Рита встала из-за стола, подошла, обняла и тихо мурлыкнула, прямо в ухо:


- А мы с Ритой знали, что когда-нибудь ты это поймёшь.


На душе сразу стало легко от этих слов. Значит не обижаются девчонки! Но, всё равно - я против участия беременных в строительном процессе! Только сейчас, я, про это, говорить не буду. Как-нибудь потом, а пока пусть идёт так как идёт. Ну и что бы закрепить эффект благодушного настроя, я спросил:


- А кто же из вас первая предложила мне помочь? Или у вас это вышло одновременно?


- Ха, Вилор! - рассмеялась Рита, - это долгая история.


- У меня есть двадцать пять минут, - ответил я, - кстати и у тебя тоже. Так что можешь начинать рассказывать.


Если убрать из рассказа все женские "ой!" и "а она в это время была в синем платье и причёска у неё была дурацкая!" - то суть всей интриги, сводилась к элементарной ревности. Кому первой в голову пришло, что в детдоме много девчонок подходящего, для романтических отношений, возраста - осталось непонятным. Но - Рита и Катя решили контролировать меня там любыми доступными способами.

- За братиком я пригляжу, - сказала Катерина Рите, - правда придётся чуть пораньше уйти в декрет. Но, я думаю, мой начальник не будет против. Тут проблема другая... Как я буду добираться до детдома?

Подруги ещё минут сорок громко думали. Ну, а потом, как-то спонтанно родился гениальный план. Допив чай, девушки помчались выполнять каждая свою задачу.

Сначала Катерина пошла к Собкину, как к непосредственному начальнику и написала заявление на декретный отпуск. Имела полное право, между прочим (С 8 июля 1944 года Указом Президиума Верховного Совета СССР отпуск по беременности и родам работницам и женщинам-служащим составил 77 календарных дней, - 35 дней до родов и 42 дня после. В этом документе права беременных и молодых мам расписывали подробнее, чем раньше. К примеру, если роды были сложными или на свет появилась двойня, отпуск после родов продлевали еще на две недели (56 дней)). Потом немного робея перед начальником, но - чувствуя за собой огромную ответственность перед подругой, решила попросить у него разрешение на пользование автомобилем. Типа - нужно в больницу ездить и вообще ей тяжело пешком ходить. Собкин поначалу отказал:

- Кать, ну какая нафиг машина? Она у нас одна и та постоянно занята. Было бы две, тогда можно было бы что-то придумать. А так, даже не уговаривай, всё равно не разрешу.

Катерина не осталась в долгу. Она же точно знала, что машин в гараже две. Вот и решила воспользоваться этим знанием:

- Товарищ старший лейтенант, Сергей Петрович. А почему одна машина? У нас ведь их две?

Собкин знал с кем он сейчас разговаривает и поэтому отказываться от истины не стал. Он просто рассказал всю правду, об этом втором автомобиле:

- Вторая машина постоянно находится в ремонте. Что-то не доделали товарищи на заводе. Вот наши ремонтники и колдуют с ней каждый день - через день.

Как жена инженера и вообще очень образованная девушка - Катя сразу уловила в этом ответе шанс для себя. Она только уточнила у начальника:

- А если мой муж полностью отремонтирует второй автомобиль? Можно будет мне им пользоваться, ну - хотя бы, иногда?

Тут Собкину нечего было возразить. Он ведь открытым текстом минуту назад сказал, что если бы машина была исправна, то он бы её дал без проблем. В общем уже через пять минут - Катя радостная убежала домой, давать животворящего пинка своему мужу. Попутно забежала в техникум, где поделилась новостью с Ритой. Там, на лавочке возле здания техникума, эти две интриганки продолжили выполнять свой план...

Тут нам с Ритой пришлось отвлечься. Пора было выходить: ей на учёбу, а мне на работу. Как раз успел позвонить Катерине, чтобы объяснить ситуацию. Катя всё поняла правильно. Оставшуюся часть истории, я слушал по пути в техникум. Интересно стало - чем дело закончилось. Решил всё-таки проводить жену до места учёбы, а заодно дослушать рассказ.

Толкаю мотоцикл и слушаю, а как по-другому? И вот что услышал, и что узнал.

Катерина в форме транспортной милиции образца 1950 года - это эпическая картина по словам моей жены. А если учесть, что она была на восьмом месяце беременности то, с ней никто не хотел спорить. Вот и директор строительного техникума не спорил. Скорее всего... Потому, что когда Риту вызвали в кабинет, она услышала много нового о порядках в техникуме. Типа некоторые вещи нельзя нарушать и идти в разрез с учёбой. Но - раз уж милиция просит оказать содействие, то можно пересмотреть эти самые порядки и правила. После вступительной части, начальник вынес решение - помочь девушке. Если вкратце, то директор техникума разрешил беременной студентке свободное посещение лекций. Было только одно условие - чтобы это всё шло не в ущерб летней сессии. На что Рита сразу согласилась, а Катерина обещала присмотреть за исполнением. Собственно - на этом всё. Ещё пару дней заняла беготня по различным кабинетам, чтобы придать устному распоряжению официальный статус. Да и мы почти пришли - рынок уже рядом.

Даже не заметил как тут очутились. Теперь жене направо в техникум, а мне, как и положено, налево к Московскому тракту.

Я не спешил на работу. Времени у меня достаточно. Пленных ещё вчера проинструктировал, чем им заниматься пока меня нету. Да и бетон привезут только к десяти часам. Не я, как оказалось, в первой очереди. В Калуге начаты работы: по замене существующей ливнёвой канализации и устройству новой там, где её не было. А это, в нынешнем времени, технология с большой выработкой бетона. Не знаю уж, как меня впихнули к ним в очередь? Ведь не хотели - ни в какую делиться бетоном. Но - потом, как-то всё устаканилось и образовалось. Так что можно не торопиться. Всё я успею. Одно дело, которое я не мог поручить никому, только и осталось. Это купить четвертинку водки, ну или, на крайний случай, самогонки. Ничего такого, просто один из обычаев строителей. Тонкости ритуала описывать не буду - не хватало мне только обвинений в пьянстве. Но - сделать это нужно обязательно. Сколько себя помню, на всех стройках так поступали. И ничего - дома стоят и не собираются разваливаться. Хотя, мне просто не с чем сравнивать. Ни одного случая, я не помню, чтобы какая-нибудь бригада отказалась от этого обычая.

В коммерческом магазине водку продали без вопросов. Не помню, да и не хочу знать, в каком году ограничили время продажи алкоголя. Тут можно свободно купить после открытия магазина.

Мотоцикл доставил меня до детдома без проблем. Всё-таки немцы умеют делать хорошие вещи. С самого начала использования только пару раз я отвлекался на мелкий ремонт. Но - всё равно скоро придётся задействовать мужа Катерины, чтобы он посмотрел на его состояние. Профилактика - мать её, необходима! Не дай бог сломается в самый неподходящий момент - что я буду делать? Хотя, можно использовать Катерину с её "Победой". Думаю, что она не будет против. Только - как быть, когда ей придёт время рожать? Сам я за руль этого автомобиля не сяду. Ну его нафиг! Ломается он, когда за рулём - кто-то вместо Катерины. И в чём здесь проблема - никто до сих пор не понял. Прямо колдовство какое-то. Ладно - пойду я руками водить. То, к чему мы готовились целый месяц, нужно воплощать. А об остальном потом подумаем.

Сначала забежал в здание детдома. Нужно было объяснить Катерине сегодняшний распорядок. Впрочем - это так, для спокойствия души. Катя и так всё знала и умела. За месяц уже наловчилась управляться с этой беспокойной кучей детей. Тут же главное было детей занять и сделать так, чтобы они устали и проголодались. А дальше всё нормально. Старшая группа - это которые с 7 и до 16 лет утром уходили учиться в школу или, если позволял возраст, то в ФЗУ. Так что надо было заниматься только с детьми от 4 до 6 лет и всего-лишь до обеда. Между прочим эта самая неоднозначная категория. "Почемучки" и "небудяшки" - как их ласково называли Катя и Рита.

В детском доме были свои няни и воспитательницы, только они ни грамма не разбирались в производстве кирпича. Тут-то и понадобились мои помощницы. Я к ним не лез. Они сами прекрасно со всем справились. Да и чего там сложного то? Замесить сухую смесь и отформовать на ручном прессе - большого ума не надо. Контроль за правильными пропорциями обеспечивала, на первых порах, Рита, так как всё это видела раньше. Да и мои записи пригодились. И вообще - если возникали какие-то вопросы, то я всегда рядом. Уж своей жене помочь это святое дело. В общем - потихоньку, помаленьку всё наладилось. Няни и воспитательницы не заметили как, помогая освоиться детям, сами увлеклись изготовлением кирпича. Особенно им нравилось, вместе с ребятами придумывать и потом оставлять отпечатки букв или цифр на готовых изделиях. А мне и ладно, лишь бы толк был! Ещё Марго учила девочек шить. Такой себе кружок кройки и шитья, на общественных началах. Очередь к швейной машинке была расписана на месяц вперёд. Но - не все были увлечены таким делом. Нашлись, среди девчонок те, кто предпочитал изготавливать кирпичи. Четыре мелких девчонки, в возрасте от 5 до 7 лет, объединились и были, наверное, самой лучшей командой по изготовлению кирпича. Хотя, тут дело вкуса, а не чего-то там ещё. Могу сказать, что по популярности, среди девочек, всё-таки шитьё шло на первой позиции. Как-никак это возможность сшить, чего-нибудь красивое, для себя - девушки это всегда девушки, даже когда они маленькие!

Свою же задачу - обучить детей первичным строительным навыкам, я выполнял после обеда. Для этого, мастер Лепесток сделал 1000 кирпичей из липы в масштабе 1:2 разной размерности, то есть целые, половинки и четверти. С этим материалом я проводил мастер-классы по видам кладок. Так же мастер напилил кучу всяких реечек, правилочек, и тёрочек - это для обучения штукатурным приёмам. А что? Любой советский каменщик мог при случае встать рядом со штукатуром и помочь ему. Мне удалось, в своё время даже получить третий разряд, по этой профессии. Так же пришлось потрясти магазины хозтоваров, чтобы купить несколько отвесов, мастерков и большую катушку суровых ниток. В общем: учебный процесс набирал обороты.

Из здания детского дома я пошёл к стройплощадке. Как и ожидалось немцы уже были на месте. Потихонечку растаскивали битый бутовый камень вдоль траншеи. Что меня очень радовало, так это отсутствие конвоя. Блин, мне тут ещё вояк с оружием не хватало, для полного счастья. Пленных привозили на машине прямо на объект. Из пяти человек один назначался старшим. Собственно с этим старшим я и общался: давал ему задание и объяснял все свои хотелки. А он уже сам распределял - кого и куда поставить. По началу, первые три дня, каждый раз приезжали новые люди, но - я, с помощью секретаря Калужского исполкома, смог изменить эту пагубную практику. Нет, а что они там хотели? Мне приходилось каждый раз объяснять новым работникам одно и тоже. Да и пока они привыкнут, втянутся и начнут нормально работать, то же время терялось. В общем - всё решилось, хоть и со скандалом, зато теперь ко мне приезжают одни и те же пленные. Нормальные люди, но - я, как-то так себя настроил, что воспринимаю их как тот самый экскаватор. То есть обезличено - как механизм. Ну, не могу я по другому - легко и радостно, работать рядом с теми, кто почти четыре года воевал против нашей Родины. В душе понимаю, что это просто пленные солдаты. А получается, что дай мне хоть один повод - поубиваю всех. Слишком дорого эта война обошлась нашему народу. Ладно, всё - забыл. У меня сегодня ответственная работа и нужно её сделать на отлично.

Неожиданно было увидеть, рядом с траншеей, директора детдома Валентину Степановну. Товарищ Концевая изредка просила меня, выделить человека, для каких-нибудь хозяйственных работ. Обыкновенно я шёл директору навстречу, но - сегодня это просто не получится. Работы предстоит много и свободных людей взять неоткуда. Пришлось поспешить подойти и узнать - что случилось?

Как и ожидалось, местный электрик-сантехник-плотник и ночной сторож в одном лице, напился до полного изумления. Вообще-то Панкин Ираклий Ефграфович был хорошим специалистом. Можно сказать, что он был мастер-универсал. Делать умел всё - пусть не быстро, зато всегда с положительным результатом. Мы с ним по-первости зацепились характерами. Не давал, гад очищать хозпостройки от накопившегося хлама. А мне, кровь из носа, нужно было где-то организовать место, для формовки кирпичей. Да и складировать готовую продукцию тоже нужно было где-то. В общем - поорали мы друг на друга, чуть до мордобоя дело не дошло. Но, вмешалась ещё одна сила - Проклова Нина Аркадьевна заведующая по воспитательной части. Женщина из тех, про которую говорят - слона на скаку остановит и хобот ему оторвёт. Крупная в теле и очень добрая - настоящая мама для детдомовцев. Она быстренько разобралась в ситуации и полностью согласилась с моей точкой зрения. Мусор весь собрали в одном из помещений хозблока. Единственное, что не удалось вытащить - это какое-то монстроподобное железное угробище. И то, по причине того, что эта хрень была забетонирована насмерть. Что это и для чего никто не знал. Да и времени разбираться не было. Пусть торчит пока, потом вернёмся и, может быть, выломаем нафиг эту хрень. Прошу прощения за русский язык - накипело!

Так вот - директор просила немцев починить электричество. Отключилось всё на первом этаже. На втором почему-то свет был. Тут пришлось вмешаться мне. И пообещать со всем разобраться, то есть попытаться починить. Со мной Нина Аркадьевна никогда не спорила. Так что пусть немцы таскают камни, а я сам схожу и посмотрю. Заодно посмотрю, чем занята Катя и ещё раз её предупрежу чтобы мелкие на улицу ни ногой.

С поломкой всё вышло замечательно. Пару минут и во всём разобрался. Просто кто-то из детей отключил в щитке одну ветку. Подняв рубильник вверх, я обеспечил светом весь первый этаж. Да-с... Дети, чего уж там. Сам такой был когда-то. Вечно лез куда не просят. Зато сейчас, когда загорелся свет - по всему детскому дому раздался радостный вопль. Типа улюлюканья индейцев и ещё чего-то знакомого. Так сразу и не вспомнишь откуда знаю. Встряхнуло от эмоций так, что сразу захотелось смыться отсюда на участок. Там поспокойнее и немцы тихие работают, а не орут незнамо что.

Катерина собрала всех будущих строителей в большом зале на втором этаже. Ребята и девчата возились с макетами кирпичей. Что именно они строили сразу не понятно. Скорее всего каждый пытался сделать что-то свое. Хотя рисунок, на подобии школьной доски, намекал на кладку угла при толщине стены в полтора кирпича. Но - это только нарисовано, а что делают дети это совсем другое. Даже интересно стало - чего это они такое придумали?

Разговор с Катей не занял много времени. Десять минут и я получил её заверения, что дети до обеда никуда из этого зала не денутся. Ну - дай бог, а то как-то неспокойно на душе. Надеюсь, что Катерина справится.

Со спокойной совестью прошёлся через территорию яблонева сада. Чистота и порядок кругом - вот что животворящий Ленинский субботник делает. Одно удовольствие пройтись по тропинкам. А что здесь будет когда все деревья зацветут? Даже представить не могу. Буду сюда с женой ходить и душой отдыхать после работы. Надеюсь, что, к тому времени, она ещё не родит. А так глядишь и положительных эмоций, перед родами, поднаберётся. Настроение сразу поднялось до невообразимых высот. Чувство такое - горы могу свернуть и пяток немецких морд набить в лёгкую. Ну - это я так, для полезной злости. Она, когда её правильно направить и на работе помогает, и не даёт отвлекаться на всякие мелочи.

Время перевалило за десять часов. Пора бы машине с бетоном подъехать. Я ещё раз придирчиво осмотрел место съезда с дороги. А вот не надо мне, чтобы бетон расплескался. Он же, когда из кузова автомобиля падает на дорогу, резко теряет в своих характеристиках. А нам такое не нужно. Нам нужен нормальный деловой бетон, а не хрень непонятная с дороги поднятая.

Пока немцы занимались благоустройством съезда, я стал готовиться к маленькому мероприятию. А что? Нечего этим фашистским мордам видеть, чем я буду здесь заниматься. Они вообще-то экскаватор заменяют - вот и пусть работают. Далее выбрал самый южный угол траншеи под фундамент. Хотя, чего там выбирать-то? Мною тут всё сто раз проверено и перепроверено, измерено и перемерено. А уж привязка к сторонам света это вообще святое дело и делается в первую очередь. Так что трудностей никаких не возникло. Короткая лестница, для нормального спуска вниз - давно стояла на месте. Специально стоял над душой у Евграфовича пока он её сколачивал. Вроде ничего так получилось. Проверил несколько раз. Собственно, именно с этого угла, который выбрал и будем начинать процесс бутобетонной кладки. По другому никак. Так уж повелось, с фиг знает каких времён, и не мне этот порядок изменять.

Что-то становится напряжно. Время одиннадцать без нескольких минут, а бетона как нет, так и нету. Последние полчаса я просто не нахожу себе места. Немцев поставил молотить бутовый камень, потому что работы другой для них пока нет. Придётся идти на поклон к Валентине Степановне чтобы разрешила позвонить. Меня такое положение вещей не устраивает совсем. Как я должен уложиться в определённый срок, если мне прямо сейчас, на начальном этапе, доставку бетона задерживают?

Блин! Как быть-то? Если я сейчас уйду, а машина с бетоном, согласно закону подлости, приедет. С другой стороны - хрена я переживаю? Немцы есть, они и присмотрят. Место для разгрузки готово. Если водитель не полный балбес, то догадается что нужно сделать. Тут бежать-то, до здания детского дома, всего-ничего - может успею?

Конечно же директор детского дома не отказалась предоставить мне телефон. Только толку от этого не было никакого. Номер, по которому я должен был звонить, в случае непредвиденных ситуаций, не отвечал. Желание, кому-то дать по лицу, увеличилось многократно. Масла в огонь подлила Катерина. Заглянула в кабинет к Валентине Степановне и доложила:

- Вилор! Погода хорошая и мы с детьми идём на улицу.

Хотелось сказать чего-нибудь торжественное, но - получилось только так:

- Кать! В районе стройки даже не показывайтесь. Лучше кирпичами займитесь.

Хотя, я полностью осознавал, что уследить за таким количеством детей - просто не реально. Пока одни будут увлечённо штамповать кирпич, другие расползутся по самым разным направлениям. И даже присутствие няней и воспитателей - не гарантирует другого результата. С другой стороны запретить прогулку, не в моей компетенции. Тут только директор что-то может решить. Пока я соображал, как мне вывернуться и быть в нескольких местах одновременно. Наконец-то ответил абонент, которому я не прекращал названивать.

Разговор вышел недолгим. Как оказалось, произошла авария на растворо-бетонном узле. Некоторое время завод будет работать в вполсилы. Весь бетон и цементный раствор будет идти на нужды городских организаций. Мне посоветовали, в ближайшие три дня, успокоиться и заняться изготовлением кирпича. А когда я стал ссылаться на товарища Михайлова и лично товарища Берию, то просто положили трубку. Не, ну это уже никуда не годится. Пока не пропал боевой задор, набрал по-памяти номер прораба Иванова. Как оказалось он тоже был в курсе аварии, но - сильно не переживал. Хоть "Калугастрой", с завтрашнего дня и будет получать половину нормы цементных смесей. Но - простоя на стройке не будет - там всегда есть чем заняться. Успокоил, блин. Так-то всё понятно, а мне что делать?