Демина Ольга Георгиевна: другие произведения.

Царская невеста

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Девятнадцатый век называют золотой эпохой. Это было время роскошных балов, романтических отношений, прекрасных дам и блестящих кавалеров. Еще не настал суровый 1812 год. Дворяне всюду развлекаются, танцуя на балах в Петербурге, Киеве и Париже. Генерал Толстой, посланник во Франции, вместо того, чтобы угождать Наполеону, отправился в Сен-Жермен, где собиралась оппозиция. Там дипломат встретил мадам Рекамье и влюбился в нее. Но это не помешало послу посылать тревожные сообщения в Россию, в них Толстой предупреждал Александра Первого об опасности в лице Наполеона. Именно в это время Александр страстно влюбился в прекрасную княжну Флору. На пути их большой любви стала бывшая любовница царя Мария Нарышкина, которая чинит всевозможные препятствия.


   0x01 graphic
   ОЛЬГА ДЕМИНА
  
  
  
  
  
  
   ЦАРСКАЯ НЕВЕСТА
  
   Роман
  
  
   Аннотация: Девятнадцатый век называют золотой эпохой. Это было время роскошных балов, романтических отношений, прекрасных дам и блестящих кавалеров. Еще не настал суровый 1812 год. Дворяне всюду развлекаются, танцуя на балах в Петербурге, Киеве и Париже. Генерал Толстой, посланник во Франции, вместо того, чтобы угождать Наполеону, отправился в Сен-Жермен, где собиралась оппозиция. Там дипломат встретил мадам Рекамье и влюбился в нее. Но это не помешало послу посылать тревожные сообщения в Россию, в них Толстой предупреждал Александра Первого об опасности в лице Наполеона. Именно в это время Александр страстно влюбился в прекрасную княжну Флору. На пути их большой любви стала бывшая любовница царя Мария Нарышкина, которая чинит всевозможные препятствия.
  
  
   Язык оригинальной книги: Украинский
   Роман "Царева наречена"
   Автор: Дьомiна Ольга
   Переводчик: Демина Ольга
   Издатель: Пороги
   Город печати: Днепропетровск
   Год печати: 2007
   ISBN: 978-966-525-790-0
  
  
  
  
  
  
  
   Часть I
  
  
   Изумрудное колье
  
  
   Глава 1
  
   Как-то осенью 1790 года в имении малороссийского пана Борщевского все гудело и дрожало. Весь дом был перевернут вверх дном. Перепуганные слуги спрятались, кто на дворе в кустах, кто притаился в конюшне, а кое-кто забежал на кухню. Гордый, деспотичный помещик свирепствовал, круша все, что попадало ему под руки. Переломав мебель, разбив посуду, толкнув ногой собаку Вермута, который неожиданно выбежал из комнат на грохот, он остановился возле клавикордов. На этом инструменте так любила играть Павлина. Игнату Петровичу даже почудился тоненький мелодичный голосок, дочки: "Ой вы, очи васильковые, Словно розы лепестки - уста." Склонив седую голову, он стоял возле инструмента, тяжело вздыхая, будто ему не хватало воздуха. В комнату тихонько вошла жена и безропотно остановилась возле Борщевского. Он с яростью посмотрел на нее:
   - Ты что пришла умолять меня за Павлину?! Не пущу я свою единственную дочку за москаля, особенно же за военного. Загубит этот драгунский офицер ее жизнь. Она же у нас такая красавица, за ней ухаживает столько молодых и знатных людей.
   - Так они же любят друг друга, - тихо и мягко отвечала своему мужу Надежда Павловна. Женщина из многолетнего опыта знала, что гроза уже прошла. Главное, не противоречить Игнату Петровичу. - Павлина говорила, что он не кто-нибудь, а порядочный человек, благородного рода, ротмистр.
   - Что?!! - заорал Борщевский.
   - Ничего. Молчу- молчу, - скороговоркой прошептала женщина, думая про себя, что буря еще не стихла.
   Пока длился гнев отца, Павлина скрывалась в девичьей комнате. Ночью, когда все спали, она тихонько приподнялась со своей кровати, взяла с собой платье и в одной рубашке и чулках выбежала из родительского дома. Очутившись в саду, девушка быстро оделась и сломя голову полетела по длинной каштановой аллее навстречу своему счастью. За калиткой ее уже ожидал драгун красавец Иван Смирнов.
   Четверка сильных коней понесла экипаж с влюбленными по Киевской дороге. В первом же селе они обвенчались и поехали в Киев, где квартировал полк Смирнова. А вдогонку молодым раздавались проклятия отца невесты. Может это стало причиной несчастья, или что-то другое. Только злая судьба неумолимо преследовала молодую семью.
   Павлина очень быстро разочаровалась в военной жизни с неудобствами, постоянными переходами и переменами квартир. К тому же беременность была нелегкой. Тяжелая весть о гибели мужа на войне подорвала и без того слабое здоровье женщины. Роды были тяжелыми. Дитя появилось на свет в скромном киевском доме на Подоле, где семья снимала жилье. Не хватало денег, потому несвоевременно вызвали врача. Уже умирая, Павлина попросила горничную принести ей девочку. Глядя на ребенка, она расплакалась: "Какая ты прекрасная, доченька, и остаешься сиротой. Отдайте ее в женский монастырь. Пусть она искупает грехи своих родителей. Иван, я иду к тебе",- с этими словами на устах горемычная покинула тленный мир навсегда.
   После похорон матери девочку окрестили, назвали Флорой и отнесли в монастырь. В то время проезжал через Киев знатный вельможа Безбородко. Услышав о грустной истории маленькой Флоры, он сжалился над сироткой и взял ее к себе. Для бездетного одинокого старика она стала доченькой. К тому же единственной наследницей, потому что у вельможи не было родных детей. Отныне сиротка жила словно принцесса.
   Рожденный в Малороссии в семье генерального писаря, Александр Андреевич сделал блестящую карьеру в тогдашней Российской империи. Начиная со службы в канцелярии графа Петра Румянцева, впоследствии Безбородко стал министром иностранных дел, канцлером.
   Не только князь Безбородко пришелся ко двору, но и много других украинцев. Яркими фигурами были братья Разумовские. Кирилл Григорьевич учился в Европе, был президентом Петербургской Академии наук. История появления Алексея Разумовского на царском Олимпе - почти сказочная. Малоимущий реестровый казак женился на императрице Елизавете Петровне. За красоту и волшебный голос юношу пригласили петь в придворный хор. Именно там и усмотрела коронованная особа избранника своего сердца.
   Сын хлебопашца и внук пастуха, как сам любил называть себя Разумовский, имел большое влияние на свою жену. Елизавета полюбила посещать Киев и родное село мужа, дарила свекрови изысканные платья, французские духи. Однажды привезла Елизавета для матери Алексея шубу из собольего меха. Накинула женщина на свои худощавые плечи подарок, посмотрела на себя в зеркало и рассмеялась:
   - Куда же я, простая крестьянка, буду надевать эту шубу. Меня же бабы засмеют, когда я пойду за водой к колодцу.
   - Ну чего вы, мама? носите, - сказал Алексей.
   - Та мне бы - какой-то полушубок и платок разрисованный цветами, - мечтательно проговорила свекровь.
   - Ты ба, старая наша молодухой решила стать, - грубовато сказал свекор, - сама увешена платьями и украшениями, словно рождественская елка, еще и харчами перебирает. Вон сундуки уже трещат, негде вещи складывать. Принимай подарок, Наталья, и низко кланяйся нашей доброй невестке, - льстиво прибавил старый Грицко и поцеловал у Елизаветы ручку. Елизавета аж зарделась довольная и улыбнулась Алексею. Он стоял у окна такой прекрасный, мужественный, страстный, глазами пожирая свою любимую. Елизавета вспомнила пылкие ночи, полные страсти, проведенные вместе с дорогим Алешенькой. Такое тепло мгновенно разлилось по всему телу от этих воспоминаний, что Елизавета застеснялась. "Ради тебя, мой милый, я все согласна стерпеть, - подумала царица, - даже твоих чудаковатых родителей".
   Наталия ужасно возмутилась на мужа за то, что поперед ее встрял да и еще дурой выставил перед Лизанькой. Хотя в селе каждая баба знает, что в семье старшая из женщин свекровь, и она всеми женщинами руководит. В душе у Наталии все кипело, так хотелось ссору начать, но женщина себя сдержала: "Ничего, подожди у меня, я тебе, старый, наедине волосы-то повыдергиваю. Забыл, старый повеса, что все деньги на водку спускаешь". Успокоившись, свекровь начала поучать державную невестку:
   - Это хорошо, Лизонька, что ты не забываешь обо мне. Вон закидала подарками, а зачем? Куда я пойду в этих нарядах, ни к корове не подойти, ни огород в этом прополоть. Да и еще украшения ценные.
   - Что украшения, не понравились вам, матушка? - забеспокоился Алексей. Он очень любил матушку за простой нрав, за преданную любовь к сыновьям Алексею и Кириллу. Вспомнил, как мать в голодные дни отдавала им последний кусок хлеба; как укрывала холодной зимней ночью, когда плохонькое рваное одеяло падало на пол с печи, где спали малыши.
   - Украшения, конечно, прекрасные, - ответила мать. - По-видимому, стоят огромную кучу денег. Так вот я и говорю, Лизонька, если эти украшения продать и на вырученные деньги построить церковь.
   - Ач добра выйдет церковь, - ударил себя по лбу старый Грицко.
   ... Так в маленьком селе вырос большой храм с золотыми куполами.
   Глава 2
   Безбородко не был ничьим фаворитом. Однако достиг высших ступеней власти благодаря трудолюбию и врожденному таланту дипломата. При жизни имел многих завистников. И было от чего. В конце царствования Екатерины вельможа владел 16 тысячами душ крепостных. Пуговицы на кафтане носил бриллиантовые. Дом князя на Почтамтской улице приобрел репутацию самого роскошного особняка Петербурга. Но дом в Москве был еще более зажиточным.
   Стояла осень 1806 года. На улице сияло солнце, а в душе князя сгущались сумерки. "Быстро пролетело семнадцать лет. Девочка стала взрослой. Вскоре появятся женихи. Как сложится ее судьба? Моя голубушка, как ты будешь жить без меня? Росла ты как оранжерейный цветок. Бури и ненастье тебя обходили. Плохие люди тебя не касались. А я - уже старый и больной." Такие грустные мысли все чаще беспокоили старика Безбородко. Как всегда, если его что-то тревожило, он прогуливался по своей картинной галерее. Здесь было собрано много прекрасных картин известных живописцев. В центре галереи были расположены старинные иконы византийских мастеров, датированные 1У столетием. Сделанные на доске темперой, изображения до сих пор сохранили свои цвета и свое влияние на душу. Славянские иконописцы также были представлены в коллекции. Среди них выделялись иконы, написанные в годы средневековья Андреем Рублевым и Феофаном Греком. Картины фламандских живописцев не волновали душу Безбородко. Но они радовали взор безукоризненностью линий и палитрой красок. Особенно удавались фламандцам портреты людей. А вот итальянцам больше везло в изображении пейзажей.
   Хозяин самодовольно улыбался, завершая обзор галереи. На память пришло приятное воспоминание о визите графа Строганова. Познакомившись на дипломатической службе, они стали приятелями. Строганов также увлекался коллекционированием картин. Однако его галерея уступала и количеством, и качеством. Поэтому каждый раз, приезжая к Безбородко в гости, он умолял его продать несколько картин. Но всегда слышал почтенное: "Нет".
   Молчание князя нарушил слуга Никита.
   - Ваша светлость, вас ожидает княжна.
   - Где она?
   - В зимнем саду.
   - Хорошо, я сейчас спущусь. Лишь схожу в кабинет за подарком. Сегодня у Флоры день рождения. Я приготовил для нее сюрприз.
   Князь поспешил, подпрыгивая на ходу. Так ходят пожилые люди. Они еще хотят много сделать, но силы уже маловато. Именно так бежит старый конь. Он еще рвется вперед, и высоко поднимает голову, а ноги все чаще спотыкаются. От этого поступь становится неровной и неуверенной. Никита еще долго смотрел вслед хозяина. Такой же старый и седой, как его хозяин, он долгие годы прислуживал ему. Потому для него уже не было тайн в душе господина. Никита знал, что в толстом неловком теле, похожем на медведя, живет душа, и сейчас эта душа скорбит по прошлому.
   Когда-то Безбородко был в фаворе. Не любовник, нет, а секретарь и главный докладчик императрицы Екатерины П в течение 20 лет. Потом было короткое правление Павла 1, и опять пригодился, теперь уже, фельдмаршал Безбородко. Дипломата князя наградили масличною ветвью и орденом Св. Андрея Первозванного за урегулирование шведских, российско-турецких и российско-польских дел. А теперь он стал никому не нужный. На дворе эпоха Александра 1, либерала и реформатора. Молодой царь окружил себя молодыми министрами. Не верится, но тридцатилетний князь Голицын был назначен обер-прокурором Святейшего синода. Хорошо, что старый Аракчеев еще держится при власти.
  
   Раздел 3
   Так думал Никита, простой слуга. Разве он поймет все тайные мысли сиятельных господ. В это время, когда простолюдин рассуждал об исторических событиях, князь с дочкой искренне разговаривали в зимнем саду. Если картинная галерея была заслугой отца, то цветоводство было любимым делом Флоры.
   Девушка считала цветы своими друзьями. Выращивала, поливала, радовалась каждому цветущему растению. В оранжерее были собраны цветы из разных уголков мира. Здесь были непритязательные растения, как герань, простенький аспарагус и такие экзотичные, очень капризные орхидеи и билльбергии, доставленные из Южной Америки. Разные сорта бегоний и бугенвиллий радовали глаз частых гостей дома Безбородко. Многолетние китайские розы достигали двух метров в высоту. Весной эти кусты укрывались алыми цветами. Финиковые пальмы, уроженцы Азии и Африки, нравились Флоре своими роскошными листьями темно-зеленого цвета. Были здесь и жители средиземноморья, "герои" греческой мифологии - гиацинт и нарцисс. Среди всех растений князю больше всего нравились украинские цветы - бархатцы.
   - Ты у меня прекрасная цветочница, доченька, - отец улыбнулся, войдя в оранжерею и увидев девушку возле цветов.
   - Ой, папа, у меня такая радость. Сегодня расцвела моя красная лилия.
   - Ну хорошо, что не белая лилия, - засмеялся отец, - а то Бонапарт запретил ее как символ роялистов.
   - Папа, ты опять шутишь, - Флора капризно тряхнула копной пшеничных волос.
   - Да нет, это, по-видимому, боль осталась после нашего поражения в битве при Аустерлице.
   - Это же не только наша вина. Мы выступили вместе с австрийскими войсками против французов. И, говорят, если бы Александр не утвердил неудачный план австрийского генерала Вейротера, все могло произойти иначе.
   - Однако, ты у меня очень умная, Флора! И рассуждаешь как ученый муж. Своим умом испугаешь всех женихов. Девушка твоего возраста должна хорошо вышивать, петь, танцевать и разговаривать по-французски.
   - А вот и не буду я разговаривать по-французски, - Флора засмеялась, затопала ногами и побежала по цветочной галерее. Вдруг остановилась и сказала отцу: - Сейчас я принесу тот цветок, что только что расцвел.
   Отец с нежностью посмотрел на дочку, которая легко словно бабочка порхала среди цветов. Розовое платье, украшенное белым кружевом, делало Флору похожей на лепестки розы. Когда она шла мимо горшков с растениями, цветы смотрели вслед, вроде бы кланялись головками своей владычице. И солнце смотрело на эту прекрасную девушку, касаясь ее своими лучами. Все в этом Божьем создании искрилось: и прекрасная белозубая улыбка, и изумрудные глаза, и чистая душа.
   Вот она родительская утеха - молодость и хрустальная чистота детей. Их умение радоваться каждому дню, каждой приятной новости. Так думал старый князь. И вдруг вспомнил, что до сих пор не подарил Флоре изумрудное ожерелье.
   - Доченька, подойди ко мне, - торжественно сказал князь. - Это украшение, достойное принцессы, я дарю тебе в день рождения. Пусть эти изумруды принесут тебе счастье. Они так похожи на твои глаза. Твоя мать так хотела, - последние слова оборвались на полуслове. Александр Андреевич своевременно опомнился и остановил поток воспоминаний, известных только ему. Только не остановилась слеза, что упрямо капала на щеку, на нос, на мундир с царскими наградами.
   - Что моя мать? - смутилась Флора. Она давно знала, что существует какая-то тайна относительно ее происхождения. Несколько раз она цеплялась с вопросами к Никите. Но всегда веселый и разговорчивый к девушке старый слуга на этот раз становился молчаливым как соляной столб.
   - Папа, вы что-то скрываете от меня? Почему? Я вас так люблю. Вы единственный на всем свете, кто связан со мной семейными узами, - обеспокоенная Флора, обращалась к отцу, сжимая руки на груди.
   - Не сегодня, Флора, не сегодня, - князь нервно приподнялся со стула и быстро покинул оранжерею.
   В комнате его уже ожидала любовница Клариса. Уже около двух лет они жили вместе. Но отношения не оправдали надежд. Красивая и молодая, значительно моложе Александра Андреевича, женщина не стала настоящим другом для него. Нечего было надеяться, что они когда-то поженятся. Нет. Эта женщина не создана для брака. Легкомысленная, словно стрекоза, раздражительная. Наихудшим было то, что новая домохозяйка хотела поссорить отца с дочкой. Она постоянно жаловалась на Флору, что та невежливая, не прислушивается к ее советам. А она же, Клариса, такая добрая и искренняя к маленькой Флоре. Даже готова все ей простить.
   Старый князь видел, что женщины не поладили между собой. К нему постоянно доносились отзывы женской вражды. Но Безбородко не имел в себе силы расстаться с Кларисой, привлекательной женщиной с черными волосами и карими глазами. Она дарила молодость и скрашивала его старость, была утехой в длинные старческие ночи. Когда сон не берет, и человека посещают мысли о прошлом, а впереди уже ничего нет, кроме болезни и дороги в небытие.
   Не зная, как помирить женщин между собой, князь дарил каждой драгоценности: бриллиантовые сережки и кольца, жемчуг, ожерелье из кораллов. Заказывал у знаменитых ювелиров золотые медальоны. А в медальонах были портреты каждой из женщин, выполненные академиком Петербургской Академии искусств, живописцем Евреиновым. Миниатюры на эмали очень хорошо выходили у этого придворного мастера. Ученики очарованно следили за безукоризненными движениями своего учителя, учились его приемам написания волос, лица, деталей костюма. А Клариса выбросила свой медальон, когда услышала, что князь подарил Флоре изумрудное ожерелье. Старик был в отчаянии.
  
  
   Глава 4
   Клариса была бывшей актрисой. Она даже выступала на сцене императорских театров. О, как она мечтала о драгоценностях! Не благородного происхождения, но привлекательной внешности, Клариса сделала неплохую актерскую карьеру. Она играла в водевилях с переодеваниями. Ей одинаково подходили и женские платья, и мужской костюм. Черные волосы сияли в лучах освещенной сцены, мелодичный голосок очаровывал слух зрителей. Кстати, молодая женщина имела успех. Ей даже аплодировали члены царской семьи и почтенная публика.
   Но молодость быстро проходит. Какая актриса или танцовщица не мечтает стать любовницей благородного и богатого мужчины? А чтобы жениться и родить ребенка - это уже голубая мечта. Это не для всех, разве, что для таких, как Прасковья Жемчугова. Женщина прекрасной красоты, владелица мелодичного сопрано, от роду была крепостной одного из многих имений Шереметьевых. Она играла в домашнем театре Шереметьевых. Молодой граф Николай Петрович безумно влюбился в молодую актрису Прасковью. Для нее он построил новое помещение для театра с большой сценой, приобрел в Париже театральные машины. С их помощью декорации изменялись быстро и бесшумно. Новый театр выглядел не хуже придворной сцены Эрмитажа.
   " Все это молодой барин делает ради примадонны", - поговаривали между собой сельские кумушки. Слух этот подхватили актеры, музыканты и рабочие сцены. А впоследствии по Петербургу и Москве распространились слухи, что граф Шереметьев влюбился в крепостную актрису и тайно женился на ней; что живет она словно царица; и что у них родился сын.
   Эта история была очень популярной и в театрах, и в аристократических салонах. Актрисы восхищались судьбой простой служительницы Мельпомены, связывая с ней свои мечты. Знатные дамы осуждали простолюдинку, не принимая в свой круг. Почтенные дамы, которые имели дочерей на выданье, обижено шептали в салонах и на балах: " C'est mauvais ton ! как граф Шереметьев мог решиться на такое? Жениться на крепостной, какой пассаж! А все-таки жаль, Николай Петрович был завидным женихом".
  
   Глава 5
   Клариса мечтала стать Жемчуговой. Ей безумно хотелось выйти замуж за молодого и красивого богача. Но с таким ей не посчастливилось. Потому она с радостью ответила на ухаживание старого графа. Безбородко часто заглядывал за кулисы после представления, приносил цветы и подарки. А однажды предложил женщине переехать в его дом.
   Актриса праздновала триумф. Навсегда Клариса запомнила тот день, когда переступила порог дома. На ступеньках она столкнулась с прежней любовницей князя, которая покидала имение. Эту спесивую полячку Матильду хозяин привез с собой более десяти лет назад.
   Тогда, в 1791 году Александр Андреевич возвращался из Ясс, где только что был подписан мирный договор между Россией и Турцией. Это соглашение было очень выгодным для россиян, Екатерина П оценила заслугу Безбородко в этом. Он возвращался в Петербург довольный тем, что, наконец, удалось превысить тень покойного Потемкина.
   По пути домой дипломат встретил красавицу Матильду. Она поразила его своим гибким станом и большими голубыми глазами. Ему даже показалось, что он встретил ангела. Однако ангел быстро превратился в сварливую женщину, которая вмешивалась во все дела своего любовника. Терпение лопнуло у хозяина тогда, когда Матильда, ревнивая католичка начала "перекрещивать" князя в свою веру. Православный от роду князь не захотел менять веры. Матильду быстро оженили с управляющим одного из имений.
   Когда две женщины встретились на ступеньках. Одна, молодая, поднималась вверх, другая, немолодая, уже спускалась с барского Олимпа, соперницы пронизали друг друга ненавистным взглядом. Матильда горько улыбнулась новой любовнице и сказала:
   - Не надейтесь. Он никогда не женится на вас. Только зря потратите свои годы.
   - Мы еще посмотрим, - холодно ответила Клариса.
   Пророческие слова исполнились. Годы проходили, а положение Кларисы не менялось. Как и ранее князь скрывал любовницу от своих знакомых, до сих пор не ввел женщину в высший свет.
   "Все ей, этой девчонке, Флоре! Лучшие платья, украшения, балы, - Клариса свирепствовала. Недавно она получила известие, что Флора приглашена во дворец на бал, который устраивает Мария Федоровна. Эту новость принесла горничная Кристина. Она и слуга Прохор были самыми преданными друзьями своей хозяйки. Прохора Клариса забрала к себе, когда посещала с князем белорусские села. Красивый юноша прятался на сеновале, когда в сарай вошла Клариса. Она хотела отдохнуть на пахучем сене после тяжелой дороги. Увидев молодую красивую барышню парень спрыгнул с двухметровой высоты на пол и стал перед ее глазами, обращаясь к ней:
   - А ты красивая.
   - Вы кто? Я сейчас закричу.
   - Не нужно, - Прохор закрыл уста женщины поцелуем, - мы можем вместе прекрасно провести время.
   Уже когда вместе они хорошо примяли сено, женщина опять обратилась к юнцу и спросила:
   - Ты кто?
   - Я Прохор, простой крестьянин. Здесь прячусь от рекрутского набора. Не хочу идти в армию.
   - Вся Европа воюет с французами, а ты здесь скрываешься, - пошутила Клариса. - Однако я тебе помогу, я попрошу князя взять тебя в петербургский дом. Думаю, что Наполеона победят и без тебя.
   Потом к штату Кларисы присоединилась Кристина. Кристина оказалась преданной, подслушивала и шпионила за всеми в доме. Именно она сегодня узнала о бале и ринулась в комнату хозяйки рассказывать услышанное.
   - Почему она, а не я приглашена на бал?! - Клариса нервно барабанила пальцами по оконному стеклу. - Я старшая, более умная. Знаю придворный этикет. Сколько раз играла на сцене принцесс. Все договорились между собой обижать меня. Сначала старик подарил Флоре изумрудное ожерелье. Вот теперь - приглашение во дворец на бал от Марии Федоровны. Почему не я? Я так уважаю вдовствующую императрицу.
   Клариса не выдержала и широким движением руки столкнула со стола дорогую китайскую вазу на пол. Потом она скажет князю, что вазу разбила Марта, собачка Флоры. Ее, как и хозяйку, она ненавидела.
   Глава 6
   Мария Федоровна была второй женой императора Павла 1. Первая жена царя Наталия Алексеевна изменила Павлу с его лучшим другом Михаилом Репниным, поэтому царь расстался с ней.
   Мария Федоровна была благочестивой женщиной, не искала любовных утех на стороне. После смерти мужа не завела любовников фаворитов. Всю свою жизнь посвятила детям.
   Эта женщина не стала большим политиком, как ее предшественница Екатерина П. Однако, ее сыновья Александр и Николай стали императорами. Судьба единственного сына Екатерины Великой была достаточно грустной. Павел долго ожидал трона, пока правила мать. Он скучал, злился на мать и находил выход эмоциям в Гатчине. Там проводились военные парады, маневры. Павел полюбил муштру и военную жизнь. Цесаревич ожидал своего времени. Но всю жизнь ему отравила весть о том, что Екатерина подписала закон об устранении Павла и о передаче престола, минуя сына, внуку Александру.
   Этот документ стал поводом для вражды между отцом и сыном.
   - Мой дорогой друг, - ласково обращалась к мужу Мария Федоровна, - вы стали похожими на Гамлета, вам везде мерещатся привидения. Зачем вам играть роль судьи и осуждать злое дело, совершенное когда-то давно? Нельзя делить мир только на белое и черное.
   - О, Мария, душа моя, - отвечал цесаревич, заламывая руки, - вынужденная бездеятельность подавляет меня. Мне исполнилось тридцать лет, а я сижу без всякого дела! Как горько отдавать себе отчет в том, что ты обречен на бездеятельность и только наблюдаешь за событиями с верхушки своей башни.
   - Князь, я очень люблю вас, - отвечала жена. - Мы рядом с вами - я и ваши дети.
   - Что? Какие дети? - тревожился Павел. - Ты думаешь, что мне не известно о намерениях императрицы отстранить меня от престолонаследия и одеть корону на голову моего сына Александра? А что буду делать при дворе я? Лучше я сам устраню Александра и усыновлю вашего тринадцатилетнего племянника, принца Евгения Вюртембергского.
   - И зачем вам это нужно, мой дорогой друг, у нас же есть свои дети.
   - Однажды я зашел в комнату Александра, и увидел на его столе трагедию "Брут" Вольтера. Тогда я напомнил сыну историю о Петре Великом и его несчастном царевиче Алексее.
   Интриги при дворе окончились достаточно миролюбиво. После смерти Екатерины государством правил император Павел 1. А помог в этом екатериновский вельможа царедворец Безбородко. Просто уничтожил тайный документ об изменениях в престолонаследии. "Я не хочу вражды между отцом и сыном, - так объяснил свое решение старый дипломат венценосной жене и матери. - Я вас понимаю, мне они оба близки, - с благодарностью ответила Мария Федоровна".
   Глава 7
   Но тучи сгущались над невезучим Павлом 1. Он правил всего пять лет и погиб от рук заговорщиков. Весной 1801 года на царском троне отца сменил старший сын.
   Церемония коронации Александра 1 проходила в Успенском соборе Кремля. Собор не мог вместить всех желающих дворян Москвы, потому они толпились на улице среди простого люда.
   Атмосфера была праздничной, настроение возвышенное. Над городом лился малиновый звон колоколов. Коронацию свершил Московский митрополит Платон. Ему сослужили духовенство епархии и братия в золотых ризах. Двадцатичетырехлетний Александр сиял молодостью. Царь был одет в мантию, на голове сияла корона. Он был красив. Высокий рост, прекрасная фигура, русые кудри. Голубые глаза смотрели мягко, на устах играла доброжелательная улыбка.
   "Боже, как Александр похож на свою венценосную мать", - думал про себя царедворец Безбородко. Он стоял неподалеку среди придворных мужчин. Все были одеты в парадные мундиры, украшенные орденами и лентами. Статские были в черных фраках, на шеях повязаны белые галстуки.
   Александр Андреевич любил молодого царя как сына и радовался за него. Однако радость омрачали грустные воспоминания. Именно смерть императора-отца. Народу сказали, что он умер от несчастного случая. / Но все придворные знали, что несчастным случаем был молодой Зубов. Именно он нанес императору удар золотой табакеркой по голове. Зубов был последним фаворитом Екатерины П. После смерти царицы Зубов и его окружение испытали гонения со стороны Павла 1. Эти люди и были задействованы в мятеже против императора-отца/.
   Флора впервые присутствовала на коронации. Она стояла среди придворных дам на левой половине церкви, как и полагается женщинам. Платья из шелка и муслина были пошиты французскими модистками. Смелые декольте, сделанные по последней парижской моде, обнажали белые плечи аристократок. Дамы с ценными украшениями на шеях и прическах казались еще более прекрасными. Топазы, сапфиры, изумруды, рубины и жемчуг - все переливалось и сияло в свете зажженных свечей.
   Все девушку поражало. Богатая отделка собора, покрытая сусальным золотом. Росписи на стенах, даже на потолке купола. Огромный трехъярусный иконостас. Тысячи свеч освещали священнодействие, запах ладана щекотал ноздри. Александр стоял в центре собора, с короной на голове. В солнечных лучах, которые проникали через окна, сверкала корона, изготовленная из тысячи бриллиантов и огромного рубина, красного как кровь. Бриллианты переливались разными цветами. От этого маленькой Флоре на мгновение показалось, что над головой царя будто появился золотистый нимб.
   Когда царь после коронации вышел из собора, его встретило многотысячное эхо: "Многие лета". Народ радовался и веселился. Все знали, что простой люд ожидают царские гостинцы, а еще будет бесплатная водка.
  
   Глава 8
   Мария Федоровна после трагической ночи, когда она стала вдовой, сохранила свой статус. Царь, который не любил церемониал, оставил себе заботы о делах империи, отдав матери вопросы представительства и дипломатического корпуса. Все, кто тянулся ко двору или не мог без него обойтись, представлялись матери императрице. Она подолгу жила в Павловске, на расстоянии двенадцати верст от Санкт-Петербурга. Но именно сюда в Таврический дворец спешила знать на прием. Александр сам бывал там дважды в неделю.
   Петербург гудел. Мария Федоровна давала бал. Высшее общество было взбудоражено, словно улей. Думали, кого пригласят, а кого забудут. Хоть это был не Зимний дворец, где на бал собиралось до 20 тысяч человек. В Таврическом дворце не разместилось бы столько людей. Женщины заказывали модисткам платья, придумывали прически, шили новые бальные туфли. Мужчины тоже нервничали. Приглашение на бал значило благосклонность императрицы, привилегии, служебное повышение и другие приятные вещи. Военные даже заказывали себе серебряные шпоры.
   Флора нервничала, это был первый большой бал в ее жизни. И хоть отец подбадривал, девушка побледнела, даже немного похудела. Хорошо, что у нее есть подруга Валерия Красновская, которая ее поддерживала и обещала даже поехать на бал вместе. Безбородко пришлось идти на поклон к императрице, чтобы получить приглашение для обедневшей дворянки барышни Красновской. Девушка происходила из благородного рода. Но в последнее время в семье были трудные времена. Драгоценности были заложены в ломбард. Продукты покупали в долг. Несколько лет подряд не делался ремонт в доме, не завозилась новая мебель. Но ничего не могло изменить доброго и веселого настроения Валерии. Даже рыжие волосы и веснушки не раздражали ее. Хохотушка от природы, она всегда находила повод, чтобы посмеяться. Вот и сейчас едва лишь переступив порог, подруга весело хохотала.
   - Флора, ну ты взгляни, что это творится на белом свете. Ростовщик не дает мне заложенные драгоценности на один вечер. Уже мать обращалась к нему, и отец. Все напрасно! Он, по-видимому, волнуется, что я сбегу с украшениями куда-либо. А что - неплохая мысль! Мы с тобой, Флора, переодеваемся в мужскую одежду. Нет, лучше в гусарский мундир с золотыми аксельбантами и шнурками. И поедем куда глаза глядят. Сядем на коней, сбоку сабля, на голове кивера с белыми султанами. Только вот, беда, у нас нет закрученных усов. Ха-ха.
   - Ой, это ты моя, дорогая подружка, где-то очень высоко витаешь в облаках. Нужно спуститься на землю. - Флора взяла подругу за руку, и они вместе закружились по комнате.
   - Мне сегодня так хорошо, Флора, - резко остановившись, сказала Валерия. - Мне кажется, что именно сегодня я встречу своего принца.
   Флора ущипнула девушку за розовую щечку:
   - Нечего мечтать, а то мы с тобой опоздаем. И всех женихов разберут без нас. Относительно украшений не огорчайся, я подарю тебе свое жемчужное ожерелье. Оно подойдет к твоему цвету лица и будет оттенять твое голубое платье.
   - Правда, Флора, ты так добра ко мне. Спасибо тебе, - счастливая Валерия притянула подругу к себе и чмокнула в щеку.
   Беседу девушек нарушила Клариса. Она заглянула в комнату, сказав, что ищет старого князя. Глянув на Флору, женщина замерла на месте. Красота девушки поразила ее, словно она увидела девушку впервые. Флора была одета в платье нежного зеленого цвета, которое напоминало первую весеннюю зелень. На атласный чехол была нашита тонкая прозрачная дымчатая ткань. От этого казалось, что платье легко, словно ветерок. В то же время оно подчеркивало красивую стройную девичью фигуру. Волосы Флора подобрала в греческую прическу, закрепив зеленой лентой. На шее сияло изумрудное ожерелье.
   Клариса быстро отвела взгляд. Она не хотела, чтобы девушки увидели, что глаза у нее пылают от ненависти. Женщина сломя голову выбежала из комнаты, ничего не сказав.
   - Ха-ха, что это с ней произошло, - не удержалась Валерия. - Она стояла посреди комнаты и, смеясь, показывала, как Клариса изменялась в лице. Потом она серьезно заметила: - Какая собака ее укусила? Не знаю, подруга, но я этой женщине в своем доме не позволила бы жить. Она очень хитрая и коварная.
   - Не знаю, что тебе сказать. Я ее тоже не люблю, но отец...
   - ... что отец? Я все слышал, говорите, мои красавицы, - в комнату не торопясь вплыл Александр Андреевич.
   - Отец у меня наилучший, - Флора подбежала к родителю и обняла за плечи.
   - Спасибо, доченька, - растроганно сказал князь. - А ну дай я на тебя посмотрю. Покружись. Красивая, красивая. Это платье тебе очень подходит. И Валерия неотразима в голубом. Вы сейчас так похожи на сестер. - Безбородко неуклюже повернулся к дверям и добавил:
   - Поехали, девочки.
   На крыльце их уже ожидала позолоченная четырехместная карета с восемью стеклянными окошками.
   - Я хочу сесть с левой стороны, - сказала Флора, - мне хочется увидеть, как мы будем подъезжать ко дворцу. Говорят, он очень красивый.
  
   Глава 9
   Из-за долгих сборов девушки, конечно же, замешкались. Всю дорогу Флора с нетерпением заглядывала в окошко, она так боялась, что они приедут, а бал уже закончится. Прическа у нее немного растрепалась. Войдя во дворец, Флора, прежде всего, побежала искать зеркало. Девушка прихорашивалась и не сразу заметила, что за ней внимательно следит гусар. Денис Давыдов медленно шел к зеркалу и не мог отвести очарованного взгляда. Он заметил эту барышню сразу. Мимоходом глянув на ее подругу, остановил свой взгляд на Флоре. Ему показалось, что он видит свою мечту.
   - Ой, кто вы? - Флора испуганно вскрикнула, увидев в зеркале офицера. Сзади нее стоял мужчина невысокого роста с черными кудрявыми волосами.
   - Я ваш кавалер на этот вечер, - мягко улыбнулся Денис в усы.
   - Не знаю, как кавалер, но первый танец за вами, - ответила Флора радостно и побежала догонять спутников.
   Бальный зал был переполнен. Все гудело и шептало. Здесь уже сложились свои кружки. Знакомые, родственники весело и беззаботно шушукались, пересказывая друг другу последние сплетни. Молодые барышни сбились стайками по углам. Почтенные знатные дамы сидели на стульях, неспешно обмахиваясь веером. Одинокие мужчины, будущие кавалеры, ходили по залу, выбирая партнерш и договариваясь о танце. Все ожидали императрицы. Мария Федоровна, как всегда, задерживалась. И вот все засуетились. По залу прошелестело: "Царь идет!", "Императрица матушка в зале".
   Мария Федоровна шла по живому коридору, который образовали приглашенные. Почтенно шагая под руку с императором, она величественно держала голову, иногда едва заметным поклоном головы молча приветствовала давних знакомых. Таких было немного, кого чествовала императрица. Жена Александра шагала сзади державной свекрови и одинокая. Елизавета была очень привлекательной женщиной. Имела вид смиренный и мягкий. Только грустные глаза выдавали тайную печаль. Одиночество и загадочность делали эту женщину похожей на святую.
   Мария Федоровна не спеша села на трон. Церемониймейстер подал знак к открытию бала. Заиграла музыка. Все в зале оживились. Царь пригласил на танец Марию Нарышкину. Образовались пары, танцы начались.
   Флора танцевала мазурку с Давыдовым, именно ему она обещала первый танец. Денис был самый лучший танцор в Петербурге. Поэтому девушка быстро избавилась от робости и легкими движениями поплыла по паркету. Ее грация, красота, молодость привлекали взгляды мужчин.
   - Сегодня, волшебная незнакомка, вы станете королевой бала. - Денис улыбнулся партнерше и восторженно посмотрел на нее большими карими глазами.
   - Меня зовут Флора. А как зовут вас, господин офицер?
   - Честь имею! Денис Давыдов. Ротмистр Литовского гусарского полка.
   - Я вижу, вы уже отметились. Вы награждены Георгиевским крестом.
   - Этого отличия многие удостоились. Мы были в арьергарде, которым командовал князь Багратион. Прикрывали отступление наших войск после поражения под Аустерлицем. Тогда удачный марш-маневр сохранил нашу армию от полного разгрома. И все благодаря командующему, старику Кутузову. Он еще Наполеону покажет кузькину мать!
   - Боже мой, и на балу я слышу об этом корсиканце. Люди сходят с ума. Кое-кто его ненавидит, а некоторые от него в восторге; а он обычный человек.
   - Простите мне мою неосмотрительность, милая Флора, что даже на мгновение забыл, как вы прекрасны. С вами следует разговаривать только языком поэзии. Я сравнил бы вас с цветком, трепетным подснежником, который просыпается весной и тянет свои лепестки навстречу солнцу.
   - О, да вы поэт.
   - А так оно и есть. Ну, вот танец окончился. Позвольте вас пригласить на котильон.
   Но пока Давыдов говорил, у него из-под носа девушку увел молодой Дашков. Флоре совсем не понравилось с ним танцевать. Он излишне красовался. Еще худшее впечатление Павел Михайлович произвел как собеседник. Молодой повеса и заядлый картежник прибыл на ярмарку невест, и изо всех сил волочился за богатой наследницей. Но увидев ум Флоры, он дважды оплошал, и стал нести всякую чушь. Дашков понял, что эта девушка ему не по зубам. Тогда он смутился, и это пошло ему на пользу, он прекратил болтать всякий вздор.
   Наконец этот танец окончился, и Флора вздохнула с облегчением. Девушка начала искать глазами отца и Валерию: "Интересно, она также танцует?" Здесь заиграли вальс, и Флору пригласил сам царь. От неожиданности девушка зарделась и не сразу дала согласие. Этот маленький эпизод привлек к себе внимание окружающих. Кстати, верноподданные всегда внимательно следят за действиями коронованных особ. По углам послышалось шушуканье: "Эта Флора такая самонадеянная! Интересно, что она ответила царю?"- "Интересно, что царь сказал ей?" - "Почему именно ее все время приглашают танцевать? У меня три дочки подпирают стенки". - "Ой, эта Флора такая счастливая." - Так думали женщины. Мужчины рассуждали на свой манер: "Эта девушка очень красива. Следует и мне пригласить ее потанцевать. Но что скажет моя жена?" - "Царь решил изменить любовницу? По-видимому, предыдущая уже поднадоела." - "Думаю, что он просто не мог не остановиться перед этой красавицей. Интересно, какие у нее глаза?" - "Наверно, зеленые, как у кошки или ведьмы. Она, решительно, сводит всех с ума. У нее нет отбоя в кавалерах на балу. К тому же, и изумрудное колье о чем-то говорит".
   - Кажется, у моего сына появилась новая пассия, - обратилась Мария Федоровна к своим фрейлинам. - Досадно, что он выбрал именно ее. Здесь так много красивых девушек. Боюсь, что недовольная Нарышкина начнет замышлять козни.
   - Ваше величество, вы правы, как всегда, - тихо ответила ближайшая к царице фрейлина Татьяна Романовна. Мария Антоновна вряд ли согласится расстаться с Александром. Еще бы! Такая большая польза от поклонника царя.
   Разговор слышала Елизавета, она стояла поблизости со своей сестрой Амелией Баденской. Это причинило ей острую боль. Раненая душа брошенной женщины не выдержала. Елизавета выбежала из зала через потайные двери. Сестра последовала за ней. Этого даже никто не заметил.
   Безбородко разговаривал с английским послом. Их беседа имела деликатный характер. Они говорили о возрастающем влиянии Наполеона в Европе.
   - Маленький корсиканец еще принесет всем нам больших хлопот, - говорил Безбородко, - Аустерлиц, Йена, Эйлау, Фридланд. Что дальше? Наполеон непрестанно приближается к нашим границам.
   - Я согласен с вами, - отвечал лорд Говер. - Угроза миру существует. Англия как и Россия выступает против всевластия Наполеона. Это ли слыханная вещь? Он перекраивает карту Европы по своему усмотрению. Сбрасывает с престолов королевские династии, ставит на трон своих людей. А что он сделал с бедной Австрией, Пруссией?
   - Когда я был министром, при нас ни одна пушка в Европе без разрешения нашего палить не могла.
   - И все же последняя кампания для России была удачной. Российские войска хорошо пощипали перья у этого спесивого петуха, так что Бонапарт быстро побежал во Францию, оставляя тысячи раненых на прусской земле. - Лорд Говер остановился и внимательно посмотрел в зал, потом прибавил: - Ваша дочь, любезный граф, танцует с Александром. И они очень приятно разговаривают. Кажется, Флора весьма понравилась царю.
   Безбородко и сам уже увидел. Почему-то это было ему не по душе. Отец не хотел, чтобы Флора полюбила мужчину, за которого не сможет выйти замуж. А также, чтобы Флора стала простой любовницей, даже такого мужчины как Александр.
   В это время внимание дипломатов привлек Дашков. Павел Михайлович, не успев пригласить Флору, танцевал с Нарышкиной. Этот юнец не нравился Марии Антоновне. Однако она обратилась к женским хитростям, чтобы обратить внимание Александра. Это ей удалось. Царь удивленно посмотрел на нахала - партнера своей черноволосой и чернобровой любовницы. Эта выходка была ему не по нраву. Однако, глянув на Флору, Александр мгновенно забыл обо всем на свете. Они кружили по залу, словно голуби парили в небесах, уже ни на кого не обращая внимания.
   Ему все в ней нравилось. Ее наряд, золотистые волосы, зеленые таинственные глаза, мягкая улыбка.
   - Вижу, ваш родственник, а мой министр Кочубей был прав. Он говорил, что вы красавица. Я добавлю, что вы волшебная. Флора, вы похожи на подружку весны, богиню цветов.
   - Ваше величество, так много комплиментов за один день. Оставьте что-то на потом. А то я начну тоже вас сравнивать с божеством. Ваш рост и фигура, даже наклон головы напоминают греческую скульптуру.
   - Вы осведомлены в истории. Приятно слышать. Так с кем бы вы сравнили мой портрет?
   - Вы очень похожи на Александра. Македонского. Те же манеры и царское предназначение. Обладатели огромных стран. Похожие традиции, религия. Даже тайны у вас похожи.
   Александр понял, о чем намекала Флора. Отец Александра Македонского погиб от рук заговорщиков. Но кому-то было удобно подозревать в заговоре сына царя. Девушка увидела, как по лицу Александра пробежала тень, и поспешила добавить:
   - Вы оба - рыцари. Он всю жизнь хорошо относился к женщинам. А вас, ваше величество, боготворят женщины, потому что вы отменили ужасное правило, которое ввел Павел 1 - при встрече на улице с императором выходить дамам из экипажа и делать реверанс.
   - Действительно, ужасное правило, на него жаловались даже мужчины. Благодарю, дорогая девочка, за искренние слова. Я думал, это маленький пустяк, который можно сделать для женщин. А с кем бы вы сравнили, скажем, Наполеона?
   - С Цезарем. Оба итальянцы, узурпаторы. К тому же, при карьерном росте прибегают к помощи женщин. Став Цезарем, Наполеон мечтает быть Карлом Великим, образовав Священную Римскую империю. Только боюсь, что народы Европы не согласятся с имперскими планами Наполеона.
   - Интересно было бы встретиться нам вчетвером за шахматами. Только, мне кажется, таких шахмат еще не выдумали.
   На последний танец царь пригласил мадам де Шуазель, а затем поехал в Зимний дворец, где его ожидал французский посланник генерал Савари.
  
   Часть II
  
   Скрипач и скрипка
   Глава 1
   Чтобы остановить натиск Наполеона, Александр пошел ему навстречу. И монархи начали переговоры в Тильзите.
   В канун Тильзитского соглашения Наполеон грустил и упрекал плохим погодным условиям, плохим почвам, которые от дождя превратились в непролазную грязь; в которой потопали его войска, кони и пушки. Покорив Италию и Германию, трижды захватив Австрию, нивелируя Пруссию, Наполеон очутился лицом к лицу с Россией.
   В 1807 году монархи встретились на плоту посреди Немана. Царь произвел хорошее впечатление на Бонапарта. Вечером же первого дня он написал жене: "Милая Жозефина, я только что встретился с императором Александром. Он молод, у него изысканные манеры". Александр также остался довольный первой встречей. В письме к Марии Федоровне он писал: "Уважаемая матушка, зря вы волновались, здесь мне ничего не угрожает. Мы добирались на лодках к плоту с разных берегов, где дислоцируются наши войска. Я сразу узнал Наполеона по маленькой легендарной шляпе".
   Условия Тильзитского соглашения были выгоднее для Франции, чем для России. Наполеон настоял на полном разрыве отношений России с Англией, которую считал своим врагом. В Петербурге купечество взвыло. В Дворянском собрании дворяне недовольно провозглашали речи: "Мы продавали англичанам лес из своих обширных имений, это обеспечивало неплохую статью наших прибылей. Англия поставляла нам сукно для одежды, мебель, посуду, даже бумагу".
   Вместо налаженных торговых российско-английских связей Наполеон предложил Александру призрачные земли на Востоке. Все это крайне возмутило высший свет. Тогда аристократы начали салонную войну против французов. К этой не объявленной войне присоединилась европейская аристократия. Первым, кто почувствовал неприязнь российских дворян, был французский посланник Савари. Россия встретила генерала Савари без симпатии. Всюду он видел мрачные лица разных слоев населения, направленных в его сторону. К тому же, по всем церквям провозглашали анафемы французам, как врагам царя и врагам Отечества. Услышав это в одной из церквей пограничного города, Савари побежал к городскому губернатору:
   - Губернатор, вы что не слышали о Тильзите, о мирном соглашении?
   - Слышал, - по-военному коротко ответил губернатор.
   - Так почему продолжают молиться в церкви о нашей погибели? Я только что со своим помощником Лессепсом вернулся с богослужения.
   Российский губернатор был настоящим патриотом своей страны, потому он ответил так, как велело ему сердце:
   - Потому, господин посланник, что в наших городах и селах не оплакали всех умерших воинов, которые погибли в битвах с французскими войсками.
   - Но недавно был образован франко-российский союз. Именно ради этого я приехал в вашу страну.
   - Генерал Савари, будьте уверены, как только выйдет новый указ царя о прекращении действия предыдущего, то все изменится.
   Савари вышел из городской управы и уставший обратился к своему помощнику Лессепсу:
   - Поехали, друг, в Петербург. Вижу, что чиновники нас не любят. Посмотрим, как встретит царь.
   Глава 2
   В Петербурге Савари с большими трудностями нашел себе квартиру. Двери всех салонов перед ним закрылись. Его не приняла мать императрица. Он пожаловал к высокопоставленным лицам, к нему не пожаловали с ответным визитом.
   Когда французский посланник появлялся на улице, вдогонку ему летели обидные слова: "Представляете, господа, этот Савари был причастен к казни герцога Энгиенского?" - "Что вы говорите, человече добрый? Так вот почему наши дамы ополчились против него. Правду говоря, сей генерал такой солдафон. Ему следует только командовать военными парадами и следить за муштрой, а не расшаркиваться в приемной государя. Тем более, он не создан, чтобы ухаживать за дамами". - "А наши женщины знают толк в мужчинах. Они за версту отличат аристократа от простолюдина".
   Только переступая порог царского дворца, Савари оказывался в дружеской стране. Царь встретил его с распростертыми объятиями:
   - Как себя чувствует император Франции?
   - Прекрасно, как всегда. Мне поручили передать вам, ваше величество, письма.
   - В Тильзите Наполеон доказал свою дружбу. Я рад, что он подтвердил это в этом письме.
   После первой аудиенции, которая длилась минут десять, обер-гофмейстер Васнецов подошел к Савари и от имени императора пригласил его к обеду на следующий день. "Людей будет мало, - добавил царедворец, - члены царской семьи, кое-кто из приближенных. Царь не любит церемоний."
   Александр также отправил во Францию своего посланника - генерала Петра Толстого. Граф Толстой ехал неохотно. Сидя в экипаже с суровым лицом, граф вспоминал расставание с женой, его растрогали ее слезы. "Ну зачем ты едешь во враждебную нам Францию?"- грустно говорила графиня. Как все жены военных она любила командовать. Высокая и худощавая, очень энергичная женщина, графиня крепко держала мужа в своих объятиях.
   По пути в Париж, Толстой заехал в Мемель, чтобы поздороваться с прусским королем и королевой. Они находились в тяжелом положении. Без власти, без владений, без денег Вильгельм Фридрих и королева Луиза беспомощно смотрели на страдание своего народа. Они жили почти в бедности. Чтобы помогать им, Александр под видом подарков на память поставлял им одежду и другие ценные вещи. Глядя на сцену униженного величия, граф Толстой воскликнул:
   - Боже, несчастные, вам же нечего есть!
   - Граф, - обратился к россиянину прусский король Вильгельм Фридрих, - передайте царю Александру мою благодарность за его бескорыстную помощь Пруссии. В этот раз он был так любезен, что послал Луизе две норковые шубы и бриллиантовую брошь. А мне подарил перья на шляпу и кожаные сапоги.
   - Ваше величество, я заверяю вас, что в Париже буду заботиться не только об интересах России, но и Пруссии.
   - Благодарю вас, граф.
   Эта сцена еще долго не давала покоя Толстому, да еще больше настраивала его против Бонапарта. Невзирая на царский прием, который был оказан российскому дипломату по распоряжению Наполеона, граф Толстой не поверил в намерения французского волка. Он понял, что Наполеон хочет покорить Россию, отбросив ее к Персии и Индии. А сам, французский император, хочет царствовать над руинами Европы.
  
   Глава 3
   Мадам де Шуазель держала двери своего дома всегда открытыми. Жена дипломата, красавица и просто мудрая женщина, госпожа Нина пользовалась большим уважением среди своего окружения. Войти в ее шикарный салон считалось очень престижно. У нее собирались военные и дипломаты, почитатели искусств и литературы, почтенные дамы и барышни красавицы.
   Для Флоры визит в салон имел незаурядное значение. Она ожидала услышать новости о царе. С того вечера, когда она танцевала на балу с Александром, прошло немало времени, а она до сих пор вспоминала свой разговор с государем. Девушка влюбилась, потому каждое слово, каждый эпизод из жизни ее любимого становился для нее чем-то вроде драгоценной жемчужины.
   Слишком волнуясь от страха, что ее чувства могут увидеть приглашенные, Флора заехала сначала к Валерии. Ей нужна была поддержка подруги. Красновская знала любовную тайну и побожилась, что никому не расскажет. Но удержаться девушке так и не удалось. Как-то вечером, расчувствовавшись к страданиям подруги, Валерия не удержалась и все рассказала матери.
   Анна Петровна давно перешагнула юношеский возраст. Ее любовь к мужу Ивану Михайловичу уже отцвела, а с ней отцвела и девичья красота. Красновская не была красивой никогда, привлекательной - да! Слишком большой нос и рыжеватые волосы не дали ей возможности поспорить с петербургскими красавицами. Такая же судьба постигла и дочку Валерию. Однако ловкая и разговорчивая женщина никогда не теряла надежды. Выйдя замуж за мужчину, который был на двадцать лет старше ее, но достаточно богатый, Анна Петровна почувствовала радость бытия.
   С небес на грешную землю ее вернул молодой реформатор царь. Желая пополнить государственную казну, Александр отменил обычай своих предшественников, которых государь не только награждал дворянством, но и платил за услуги деньгами, имениями, крепостными людьми. Казна пополнилась, однако царь нажил себе много врагов среди обедневших дворян.
   Красновская стойко переносила бедность. Однако, когда у нее появилась возможность исправить несправедливость по отношению к себе, она вступила в борьбу. Ее замысел был прост, как улыбка ребенка. Она задумала разлучить царя с Нарышкиной и соединить его с Флорой. "Тогда для меня польется золотой дождь. Я помогу этой девушке, а она поможет мне", - госпожа Красновская улыбнулась своему отражению в зеркале, надела на шею фальшивое бриллиантовое колье и сделала широкий шаг на сцену петербургской жизни.
   Первые слова, которые сказала Анна Петровна во время разговора в салоне, были о Нарышкиной:
   - А вы слышали новость? - гости встрепенулись и наставили уши, словно охотничьи собаки на охоте. Постоянные посетители, они были падки до сплетен. Жизнь придворных во всех странах не возможна без интриг. Довольно обведя взглядом собравшихся, женщина продолжала плести паутину:
   - Нарышкина открыла двери своего дома для генерала Савари. Охотно помогает ему в придворных делах, и отныне Савари начали принимать в других салонах. Она настолько подружилась с посланником, что он через нее передает некоторые сообщения для Александра.
   - А куда смотрит муж Марии Антоновны, Александр Нарышкин? - спросил отставной полковник. Понятно, что такой глупый вопрос мог задать только военный.
   - Знаете, - отвечала Красновская, - мужчины так ограничены, что иногда не замечают, что у них творится под носом.
   - Я стала замечать, что Нарышкина постоянно меняет наряды. И все у нее изысканное и утонченное, - к разговору присоединилась многодетная мать. - Кажется мне, что ее платья и шляпки сделаны в Париже. Все ей, Марии, а мои дочки /вы же знаете, что у меня трое сыновей и трое дочерей/ иногда на бал одевают уже ношеные платья.
   - А я что говорю вам, - опять оживилась Красновская, - у меня есть информация, что наряд для модницы поступает из Парижа. А беспокоится об этом сам Наполеон, он же и покупает эти туалеты.
   Новость была достаточно пикантна. Потому полковник не удержался и воскликнул:
   - Как это? Чтобы сам Наполеон, этот гений войны, занимался женскими делами? Не может быть!
   - Ну и что, разве военные не могут разбираться в женской одежде? Как раздевать женщин они же научились!
   Анна Петровна сегодня была достаточно красноречива. Это вызвало досаду у мадам де Шуазель и она поспешила исправить неловкость, которая образовалось в гостиной:
   - Я думаю, что французский император, если и выбирает платья и шляпки для Марии Антоновны, то только из-за симпатии к российскому царю. А сама Нарышкина принимает генерала Савари, чтобы угодить Александру.
   - Я тоже так думаю, - тихо и деликатно согласилась княгиня Голицына /молодая и привлекательная женщина, которая была в Париже и видела только актеров и ученых/.
   В разговор вмешался придворный врач Борис Карлович, обрусевший немец. Как немец он страдал за поруганную Пруссию. Как россиянин и приближенный к особе царя, был настроен оптимистично. К тому же его сын был военным, потому с надеждой в голосе он сказал:
   - Плохой мир лучше, чем хорошая ссора. Надеюсь, что Франция отдаст нам турецкие провинции, которые обещала на встрече в Тильзите. А еще хочется, чтобы молодежь наша скорее вернулась из армии. Когда это произойдет, и кто-то будет жаловаться на царя Александра, то он должен будет отлучить его от двора!
   - Уважаемое общество, вы ошибаетесь. Наполеон еще никому не дал мира. Император французов и его посланник обманывают Россию и царя. Вас ослепляют Финляндией, но вскоре вы увидите, что это все, что хотят вам дать, - это высказывание принадлежало англичанину Вильсону. Он принадлежал к так называемой бродячей дипломатии анти- французской коалиции.
   Увидев в этом молодом привлекательном офицере своего союзника, Красновская опять пошла на приступ общественного мнения:
   - Я согласна с вами, сэр Роберт! Нарышкина не патриотка, потому что носит французский наряд. У меня платье русское, - Анна Петровна заерзала на стуле, показывая всем своим видом какая она патриотка. Увидев на платье маленький вышитый цветок, она вспомнила, что там была дырка, которая образовалась от длительного ношения платья. Женщина быстро прикрыла ее ридикюлем. Тут в беседу снова вступила хозяйка салона. Честно говоря, Нина не понимала Красновскую, потому что сама была одета в дорогое и изысканное платье, доставленное из Парижа. Мадам де Шуазель опять изменила тему разговора:
   - У меня есть интересные новости из Франции. Наш посланник граф Толстой сейчас живет в большой гостинице, которая раньше принадлежала Мюрату, герцогу Бергскому. Там же располагается российское посольство.
   - Как это могло произойти? - удивился придворный врач.
   - А так, мой друг Борис Карлович, Наполеон купил этот дом с мебелью и посудой у своего родственника за миллион франков.
   - Я слышал, что графиня Толстая в отчаянии, - сказал полковник в отставке. - Ее муж вместо того, чтобы угождать Бонапарту, влюбился в мадам Рекамье.
   - О, мадам де Рекамье такая прекрасная женщина, - экзальтированно воскликнула княгиня Голицына. - Я видела ее в Париже, когда пришла в ее салон. Мужчины влюбляются в нее с первого взгляда. Она является музой всех художников, поэтов и писателей.
   - Мадам сейчас живет в Сен-Жерменском предместье, - грустно сообщил сэр Вильсон. - Наполеон выслал из города ее подругу мадам де Сталь, и Рекамье возненавидела Наполеона, назвала его безжалостным деспотом. Там в Сен-Жермене, в ее салоне собираются все, кто входит в оппозицию к Наполеону.
   - И я бы стал оппозиционером, - сказал полковник. - Странно, как можно враждовать с женщинами?
   - И не говорите, господин полковник, - сказала госпожа Нина. - Жермена де Сталь такая известная писательница. Ее книжки читает весь Петербург.
   - А я запрещаю своим девочкам читать ее романы, - гордо сказала многодетная мать. Она обрадовалась, что наконец опять присоединилась к беседе. - Мадам де Сталь выступает за эмансипацию женщин, слишком свободно ведет себя с мужчинами, пропагандирует свободную любовь. Последний ее любовник, с которым она тайно обвенчалась, младше ее на двадцать лет.
   - Откуда вы все это знаете? - лукаво улыбнувшись, спросил придворный врач.
   - Я ... я читала понемногу, роман брала у подруги, - сконфуженно ответила женщина.
   - Тогда понятно, - лукаво улыбнулся в усы доктор.
   Все собравшиеся спокойно пили чай со сладостями и печеньем, когда в комнату ворвался итальянец Поццо ди Борго. Это был еще один бродячий дипломат, который самостоятельно боролся с Наполеоном, за что тот назвал его "личным врагом".
   - Все пропало! - итальянец картинно поднял руки вверх.
   Все удивленно посмотрели на него.
   - Все пропало, - Поццо ди Борго устало повалился на стул. - Я только что был в Министерстве. Кстати, мадам Шуазель, видел там вашего мужа.
   - Он не говорил, когда приедет домой?
   - Нет. Но я хотел сказать другое, - итальянец остановился, чтобы восстановить дыхание. - Кстати, налейте мне чашку чая. Благодарю. Так вот в Петербург приехал генерал Коленкур, Савари устранен.
   - Ну и что? - удивился сэр Вильсон. - О его приезде всем было известно.
   - Вы не понимаете, Коленкур страшно хитер. Он своими льстивыми речами введет царя в заблуждение. Александр уже сейчас от него в восторге. Он поселил французского посла во дворце Волконских.
   - Он самый красивый в столице после дворцов императора и великого князя Константина. Это целый город! - громко воскликнула госпожа Красновская. Все собравшиеся были удивлены не меньше, чем она.
   - Что хочет своим поведением показать царь? - сказал полковник.
   - Я же вам говорил, - подмигнул всем присутствующим английский дипломат.
   - Ах, я была во дворце Волконских. Он мне так понравился. Там такая роскошь: посуда, картины и скульптуры. Я видела статую Амура скульптора Фальконе, - сладко прощебетала княгиня Голицына.
   Поццо ди Борго допил свой чай, поклонился хозяйке салона и всем присутствующим дамам и пошел к выходу. Остановившись перед самими дверями, он как актер трагик сказал:
   - Я спешу, надо всех предупредить. Говорят, что Франция официально уже признана преемником германских цезарей. А Коленкура принимают при дворе, как никого еще не принимали. Вчера вечером проходило представление в Эрмитаже. Так Коленкур сидел в одном ряду с императорской семьей. Это поразило весь двор, - это были последние слова ди Борго, сказанные им уже в дверях.
   Стук закрытых дверей стал сигналом к окончанию встречи. Первой начала собираться Красновская. Она подошла к молодежи, которая почти не принимала участия в разговоре. Флора играла на клавикордах и внимательно слушала разговор старших. Молодой Дашков подыгрывал на гитаре. Валерия весело рассказывала, как в прошлом году на рождественские гадания она с девушками бросала ботинок через забор. Девушки хотели узнать, откуда придет жених.
   - Мы выбежали в одних платьях, а на дворе был страшный мороз. Так у всех ботинки попадали в разные стороны, тот влево, тот вправо, - говорила Валерия, - а у меня ботинок угодил в коляску, которая проезжала улицей. Мы тогда так испугались и побежали быстрее домой. Когда в двери постучали, то пошла открывать матушка. Представляете, на пороге стоял офицер в военной форме.
   - А что было дальше? - спросил Павел Дашков.
   - Я так испугалась, что даже не запомнила его лица. А недавно на балу он подходит пригласить меня на танец и спрашивает: "Вы что меня не помните?".
   Разговор прервала Анна Петровна. Она как заботливая курица кудахтала:
   - Девочки, следует уже ехать домой.
   Отослав Флору и Валерию к карете, женщина остановилась возле молодого мужчины:
   - Юноша, я весь вечер наблюдала за вами, как вы ухаживали за моими цыплятами, тьфу, девицами. Так знайте, они вам не по зубам.
   - Анна Петровна, - смутился Павел Дашков, - я просто беседовал о литературе и театре.
   - Не знаю, о каком театре разговаривали вы. Однако мне один священник рассказывал, как дети очень почтенной женщины поссорились возле ее гроба из-за наследства. Дочь и сын так расшумелись, что священнику пришлось даже остановить отпевание в церкви. Вы не догадываетесь, кто это был? И какие следствия будет иметь огласка этой трагически-смешной сцены?
   - Я понял вас, уважаемая дама, - ответил юноша и безрадостно поплелся домой. "Что-то мне не везет в последнее время. Откуда взялась эта старая мегера?" - так думал Павел Михайлович, которому очень нужно было жениться на богатой наследнице. Он был картежник, к тому же невезучий.
  
   Глава 4
   Анна Петровна начав наступление на петербургские салоны, и не встретив сопротивления, задумала осуществить еще одну достаточно серьезную операцию. Женщина тщательным образом готовилась к приступу резиденции старого двора. Для этого она влезла в новые долги, пошила новое платье и забрала у дочери жемчужное ожерелье. На слабый протест Валерии: "Мамочка, вы потеряете жемчуг, как в прошлый раз мои сережки", Красновская категорически ответила: "Вот встречусь с Марией Федоровной и отдам. Должна же я иметь надлежащий вид". Иван Михайлович довольно осмотрел жену со всех сторон и потрепал ее по плечу: "Ты смотри, дорогая моя, не наделай там глупостей. Излишне не расходись. Знаю я вас, женщин. Ваши интриги и словечки могут кого угодно с ума свести".
   Красновская одела перчатки и шляпку и вышла во двор. Там ее уже ожидал экипаж, запряженный четверней хороших коней. /Их женщина выпросила для путешествия у князя Безбородко. Старый друг не отказал ей, как и всегда/. В Павловск доехала где-то часа за три. Переступив порог дворца, увидев знакомых фрейлин и постоянных гостей петербургских салонов, Анна Петровна почувствовала, что она здесь как рыба в воде. Сначала она пошушукалась с фрейлиной Татьяной Романовной, потом через камергера передала матери императрице небольшой подарок. Это была бальная записная книжка с миниатюрным портретом, на котором была изображена Мария Федоровна. Эта вещь не была достаточно ценной, но выполненная известным придворным мастером Босси, имела художественную ценность.
   Красновская знала, что Мария Федоровна была весьма чувствительна к знакам внимания. Она бережно хранила даже небогатые подарки, особенно, если они были знаками уважения или любезности.
   В одной из комнат дворца императрица устроила музей, где хранились подарки царствующих особ. Севрский сервиз, посланный Людовиком ХУ1; обои, подарок Людовика ХУ Екатерине П. Были здесь и подарки, которые послал Наполеон ее царственному сыну Александру. Коллекция дорогостоящего оружия, севрский сервиз и картина, написанная на фарфоре.
   Мария Федоровна благосклонно выслушала свою давнюю знакомую и пообещала разобраться по поводу бестактного поведения Нарышкиной. Красновская ехала домой, предчувствуя быструю победу.
   Вечером того же дня мать имела неприятный разговор со своим царственным сыном.
   - Александр, так больше продолжаться не может. Мария Антоновна стала поклонницей французов. Это стало очень заметно. К тому же эта женщина имеет на тебя достаточно сильное влияние, вскоре она начнет манипулировать тобой.
   - Матушка, этого никогда не будет, - сдержанно отвечал царь. - Нарышкина, действительно, очень болтлива и большая модница, но у нее доброе сердце. Она является моей отрадой в этой жизни. Рядом с этой женщиной, слушая ее веселый лепет, я на какое-то мгновение забываю о государственных делах.
   - Сын мой, у тебя же есть твоя жена, красивая и учтивая женщина.
   - Елизавета - прекрасная женщина, я преклоняю колени перед ее добродетелями. Однако, мы так давно знакомы, что страсти уже угасли. Тем более, жениться именно на ней мне посоветовала бабка Екатерина. Эти семейные узы и государственные путы сковывают мою душу, не дают мне перевести дыхание. Мне иногда так хочется побыть простым смертным, чтобы рядом никого не было. Только я и небо, и любимая.
   - О какой это любимой ты говоришь, сын? Ты что-то скрываешь от меня? - забеспокоилась мать. Почему-то ей вспомнился бал и молодая Флора, с которой танцевал Александр.
   - Она удивительная, не похожая ни на одну из петербургских красавиц. Меня поражает не столько красота ее, сколько нежная и ранимая душа.
   - Но ты никогда не сможешь жениться на ней. А роль простой любовницы может погубить ее душу. Наступит мгновение, когда она не захочет тебя ни с кем делить, и тогда эта девушка может погибнуть, ринувшись убегать от самой себя.
   - Матушка моя, я все знаю, знаю. Но ничего не могу поделать с собой. Любовь побеждает разум.
   Глава 5
   Когда Флора была маленькой девочкой, она больше всего на свете боялась провиниться перед отцом, сделать плохой поступок. А еще ей страшно было умереть, не познав любви. Любовь ей казалась небесным раем, где летают ангелы и поют птицы, цветут цветы и двое влюбленных принадлежат друг другу. Их чувства соединены, а сердца бьются в унисон.
   Но когда любовь пришла, Флора поняла, что это сильное чувство не всегда приносит радость. У нее иногда так дрожало сердце и так страдала душа, что девушка не могла найти себе места. Тогда она шла в свою оранжерею. Среди прекрасных цветов Флора чувствовала покой. Цветы словно живые существа излучали тепло, исцеляя сердечные муки. В этих вазонах с землей и зелеными растениями скрывались тайные силы природы.
   Приезд царя в дом Безбородко вызвал некоторый ажиотаж. Засуетились слуги, нервничал старый князь, покрикивая на Никиту, чтобы одевал скорее. Маленькая собачка Марта, гавкая, бегала возле ног почтенного гостя и весело крутила хвостом. Клариса решила напоить царя чаем, чтобы прислужиться. Но только из этого вышел конфуз. Вместо того, чтобы сказать: "Ваше величество, желаете ли вы чаю?", неумная женщина начала запинаться на полуслове и пролепетала: "Не желаете ли вы ...гаю?"
   Причина визита вскоре выяснилась. Царь приехал пригласить Флору на праздник Крещения на Неве. Понятно, что это был только повод, чтобы увидеться с его дочерью. Безбородко, старый вельможа, это сразу понял и проводил царя к Флоре.
   Суматоха осталась за дверью, когда Александр переступил порог оранжереи. Он очутился в царстве богини цветов. Только Марта пробежала вслед за ним и суетилась между хозяйкой и гостем, не зная возле чьих ног сесть. Флора замерла на месте, увидев дорогого гостя. Казалось, они смотрели друг на друга целую вечность, не решаясь прервать это долгожданное мгновение.
   - Я приехал, чтобы пригласить вас на праздник Крещения, - сказал Александр и пошел на встречу к княжне. Она стояла возле рабочего стола и держала кашпо с лилией в руках. - Вы пересаживаете цветы?
   - Да, ваше величество, потому что растение разрослось. У лилии появилось много клубней и ей стало маловато места.
   - Иногда на троне также мало места, - грустно улыбнулся царь, потом добавил: - Какой ваш любимый цветок?
   - Это орхидея, белая орхидея, - мягко ответила Флора. - Она очень капризная, любит много света, тепла и влаги. Зимой приходится оранжерею хорошо прогревать, иначе все цветы погибнут.
   - Если осуществится мечта моего друга Наполеона, и мы осуществим поход в Индию, я привезу вам лучшие индийские цветы.
   - О, ваше величество, вы так любезны. Это было бы для меня самым дорогим подарком. Я никогда в жизни не видела лотоса, лишь слышала о нем. Но я не хочу, чтобы вы ехали в эту далекую страну. Именно там смертельно заболел Александр Македонский.
   - Милая Флора, иногда так тяжело остановить ход истории, и это, по-видимому, не подвластно никому. Мне известно, что Бонапарт поручил своим географам Гардану и Барбье собрать географические и исторические данные о захватнических походах римских цезарей. А именно выучить, каким путем шли легионы Красса, Антония, Юлия, преследуя персов и углубляясь в глубину Азии.
   - Если французского императора так волнует Восток, то вы, ваше величество, отправьте ему в подарок белого слона, - весело сказала Флора. - Представляете, Наполеон верхом на слоне.
   - Интересное предложение, я даже не думал об этом. Моя жена посоветовала мне отправить в подарок Наполеону что-то необычное, подчеркивая необъятность нашей страны. Я послал моему другу прекрасные малахитовые вазы и редкий мрамор, добытый из сибирских каменоломен. Наполеон пожелал, чтобы из мрамора сделали мебель, оправленную в золото и бронзу. Эта мебель украшает большой зал Трианонского дворца.
   - Я вижу, мой повелитель, вы очень доверяете корсиканцу.
   - Настолько, моя дорогая Флора, что готов был согласиться на заключение брака моей сестры великой княгини Анны с Наполеоном. Он сам предложил этот союз. Он хочет иметь наследника, учредить свою династию, но его жена Жозефина уже не может иметь детей. Однако моя мать решила по-своему. Она не согласилась отдать замуж свою дочь за Наполеона, назвав его разрушителем королевских династий.
   - Разве можно расставаться с женщиной только из-за того, что она не может забеременеть? Это же корыстный подход. Женщина - не племенная корова, как это считает Бонапарт. Женщина должна стоять высоко на пьедестале, а не служить суетным прихотям мужчин. Мужчины привычно правят миром, говоря: "Сегодня я хочу мира, а завтра - войны". Они крутят историческим колесом как вздумается. Мужчины готовы потакать женским прихотям, как то изысканному наряду, украшениям, чтобы женщины не мешали бы им царствовать на земле. Им и дела нет, что они могут ошибаться.
   - Флора, милая девочка, ты начиталась женских романов. В чем-то ты права, безусловно. В просвещенной Европе женщины имеют больше прав, чем жительницы нашей страны. Однако, если посмотреть на восток, там женщины вообще не имеют никаких прав, они рабыни своих мужчин, служанки их. Славянские женщины свободно путешествуют по всему миру, свободно выражают свои мнения, даже дискутируют в салонах о политике и дипломатии.
   - И все же я имею в виду совсем другие права, когда женщина будет свободной избирать свой путь в жизни: сама сможет выбирать мужа / а не идти замуж по желанию родителей/, даже ходить на службу, как мужчины.
   Слушая Флору, царь не удержался и громко рассмеялся:
   - Уважаемая барышня, вы еще скажите, что женщины могли бы служить в армии. Позвольте, а что тогда останется делать мужчинам?
   - Мой повелитель, вы не поняли меня, - девушка слегка наклонила голову, чтобы царь не увидел ее непрошеных слез.
   - Не надо так волноваться по пустякам! Идите ко мне, я успокою вас, - сказал Александр. Флора подошла к царю. Он осторожно обнял ее за плечи и мягким голосом сказал: - Голицын занимает должность обер-прокурора Святейшего Синода, Румянцев - министр иностранных дел, Сперанский - председатель Негласного комитета, а вы, барышня, станете министром женского департамента.
   - Ой, Александр, вы опять смеетесь надо мной.
   - Как вы назвали меня, дорогая Флора? Александром? Называйте меня всегда так. Я еще не все сказал вам... тебе, Флора. Хочу подарить тебе эту жемчужную диадему в знак того, что ты стала королевой моего сердца. Я полюбил тебя с первого взгляда.
   - Благодарю тебя, Александр. Я чувствую также большую любовь к тебе. Ой, я сейчас зажмурюсь, потому что мне не верится. Я столько мечтала об этом мгновении, а когда оно наступило, я растерялась.
   - Если я поцелую тебя, то ты поверишь окончательно?
   - Да, мой повелитель, мой друг.
   Когда Красновская влетела в оранжерею, то увидела трогательную сцену. Молодые люди, стоя посреди цветов, крепко обнимались, а их уста соединились поцелуем. То, что увидела Анна Петровна, ей понравилось, но она не знала куда деть счастливые глаза. Женщина быстро присела в реверансе. "Все-таки я не зря прорвала все границы", - блудливая улыбка играла на ее устах. Дама смогла обойти Безбородко, который возражал ей: "Не ходите туда, там царь" - "Я знаю, это мне и нужно!", - упрямо говорила она. Перед дверями в зимний сад ее не пускал адъютант царя Волконский: "Туда нельзя. Там император. Он не один..." - "Мне можно", - сказала Красновская, потому что она знала, что у Александра добрый характер и за эту бесцеремонность ей ничего не будет.
   За Красновской вошел Волконский. Он посмотрел на царя и неловко развел руками, будто говоря: "Какой здесь может быть этикет? Мы же не во дворце".
   - Петр Михайлович, я сейчас уже иду, ожидайте в карете, - царь отпустил адъютанта и посмотрел на женщину:
   - Что-то случилось, уважаемая госпожа, потому что вы так быстро ворвались словно ураган?
   - Да, ваше величество, отец Флоры.
   - Что, тетушка, говорите, ему плохо, опять сердце, - Флора побледнела и едва не упала на пол, но Александр успел подхватить ее, и сурово посмотрел на Красновскую:
   - Что случилось с Александром Андреевичем?
   - Все знают, что у него больное сердце. Я едва лишь пришла к Флоре в гости. Вы же знаете, у нее нет матери. Девушка мне как родная дочь, хоть у меня есть своя, Валерия. Так вот я захожу в кабинет, а князь сидит в кресле и держится рукой за сердце. Я подумала, что надо немедленно предупредить Флору. /Это была ложь. Старый князь действительно болел, но сегодня Анна Петровна все выдумала. Ей же нужно было как-то выпутаться!/
   Царь не стал выслушивать объяснения до конца, поднял Флору на руки и отнес в ее комнату. Посмотрев на девушку нежным взглядом влюбленного, он поцеловал Флору и поспешил покинуть комнату, чтобы наконец узнать, что случилось с хозяином дома. Александр очень удивился, увидев князя, который нервно шагал по кабинету:
   - Александр Андреевич, вам уже лучше?
   - А мне и не было плохо, - удивился старик.
   - Мне сказали, что у вас сердечный приступ. Флора потеряла сознание, она сейчас лежит в своей комнате.
   - Что? - у князя глаза полезли на лоб. - Эта Красновская всегда что-то выдумает. Простите, ваше величество, что не смогу вас провести. Я побегу к Флоре.
   - Не нужно церемоний, - вежливо сказал царь и откланялся. Едва лишь он ступил на крыльцо, как услышал, что кто-то дергает его за рукав мундира. Александр повернулся и увидел знакомое лицо итальянца.
   - Ваше величество, у меня есть весьма важные новости, Наполеон вторгся в Испанию, - Поццо ди Борго не успел закончить фразу, как его перебил удивленный голос Александра:
   - Как в Испанию?.. Он говорил, что все готово к восточному походу.
   - Хоть не верится, это действительно так, - ди Борго оживился. - Мне кажется, это неплохой ход. Только не для Наполеона, а для России. Европа наполнена слухами, что в захваченной стране началась партизанская война. Испанская волна накроет Бонапарта.
   - Не думаю. Это может подорвать силы французского императора, однако до финала не дойдет, - задумчиво сказал царь. Глянув на дипломата, он решительно прибавил: - Садитесь в мою карету. По пути к Зимнему дворцу расскажете мне все подробнее.
   Сидя в карете в окружении адъютанта и дипломата, Александр рассуждал над услышанными словами. Новость его ошарашила, он еще раз усомнился в намерениях Наполеона. Царь осознал, что понять военный гений Наполеона невозможно. Можно ли тогда доверять его словам о дружбе и мире? Не станет ли Россия когда-то ему на пути? К грустному настроению царя добавлялась мысль о том, что сегодняшний визит к Флоре не удалось сохранить в тайне.
  
   Глава 6
   Клариса мечтала стать хозяйкой шикарного дома Безбородко и владелицей всего его имущества. Когда эта коварная и хищная женщина поняла, что ей мешает Флора, она решила осуществить свой коварный план. Прежде всего ей мешало завещание, составленное князем. Согласно ему все имущество /особняки, имения, крепостные/ после смерти отца переходило в наследство его дочери Флоре. Кларисе же принадлежали только три имения в Белоруссии.
   Женщина нашла это завещание в сейфе, ключик к которому подобрал ее любовник Прошка. Клариса спрятала эту отвратительную бумажку, написала новый текст завещания и положила его в сейф. Потом в доме начали происходить странные вещи. Сначала пропала собака Марта. Маленький черный терьер с рыжими подпалинами был любимым маленьким другом Флоры.
   Девушка росла без матери, потому очень ценила все то хорошее, что ее окружало. Девушка любила отца, дружила со старым слугой Никитой, который был ей как дядя. Красновские были друзьями семьи. Флора с детства знала Валерию, и они были лучшими подругами. Анну Петровну Флора звала тетенькой, потому что эта женщина была очень ласковой с ней. И все же ребенку нужна мать. А одинокое сердце всегда тянется к лучшему, что окружает человека. Цветы и Марта стали настоящими друзьями Флоры.
   И вот однажды утром девушка узнала, что горшок с орхидеей разбился и цветок завял, а Марта исчезла, и никто не знал куда. Правда, садовник видел утром, как из дверей оранжереи как очумелая выбежала Кристина. Никита же видел, что Прохор что-то вынес на улицу завернутое в кафтан.
   Последней каплей была пропажа изумрудного ожерелья. Выяснилось это случайно. Князь пригласил художника домой, чтобы он нарисовал портрет дочери в наряде, в котором она была на балу.
   - Папа, я нигде не могу найти колье, - Флора вышла из комнаты и растерянно сказала: - Может я одену другие украшения?
   - Как это не можешь найти? - удивился князь. - Ты смотрела в ящике, на комоде. Может, кому-то отдала?
   - Нет, папа, это же ваш подарок.
   Служанки искали где-то с час, перевернули все вверх дном, заглянули даже под кровать и ковер. Нигде не было изумрудов. Сеанс отменили, художника отпустили. В тот же день князь занемог. У него случился сердечный приступ. Флора пыталась успокоить отца, но он отчаянно говорил: "Боже, в моем доме впервые за всю жизнь произошла кража."
   Клариса мнила из себя святую невинность. Она неоднократно заходила в комнату больного и пыталась чем-то помочь, то воды поднесет, то лекарства нальет в стакан. Уже прошла неделя, а старику не становилось лучше. Уже устали ухаживать возле кровати больного и дочка, и старый слуга Никита. Потому когда Клариса предложила подежурить ночью, Флора устало согласилась. От постоянного недосыпания у нее закрывались глаза.
   В ту ночь Клариса просто не подала больному лекарства в нужное время. Старый князь лежал и глазами умолял женщину, которую он облагодетельствовал, помочь ему и дать капли. Но Клариса вышла из комнаты и закрыла за собой двери. А утром она первой подняла шум, что князь умер.
   Жизнь без отца стала для Флоры настоящей бедой. Потеря близкого человека была слишком тяжелой. В это было тяжело поверить, а еще тяжелее было поверить, что Клариса осталась единственным наследником. Это было указано в завещании, которое женщина держала в руке, когда вошла в комнату Флоры.
   - Вот, гляди, милочка, в этой бумажке написано, что отец тебе ничего не оставил, - Клариса грозно приближалась к заплаканной девушке. Сзади женщины несмело шли Прохор и Кристина. - Флора, убирайся быстрее из этой большой комнаты, мебель останется здесь, а сама перейдешь в малую комнату, где раньше жили служанки. Поживешь там до отъезда в Беларусь, отец был ласков к тебе и оставил там тебе имения.
   - Клариса, зачем вам два больших дома. Оставьте себе особняк в Петербурге, а я буду жить в Москве.
   - Нет! Я тебе ничего не оставлю, плохая девчонка. Ты жила словно принцесса, имела лучшую одежду среди петербургских модниц, одевала самые красивые украшения, на золоченных экипажах ездила на балы и в салоны. Я из-за тебя так страдала.
   - Но отец не хотел тебя знакомить с высшим светом. Он стеснялся твоего происхождения. Клариса, ты же обычная актриса.
   - Ничего, с таким богатством я добьюсь, что меня примут в аристократы.
   - Нет, этого не произойдет никогда. Ты можешь забрать все, выбросить меня на улицу, однако дворяне никогда не признают тебя за свою.
   - Почему? - лицо Кларисы вытянулось от большого напряжения.
   - Потому, что живя в роскоши, общаясь с моим отцом, который знал придворный этикет, ты так ничему не научилась. У тебя нет изысканных манер, знаний и достоинства.
   - Ну мы еще увидим! А вы чего замерли как соляные столбы, - Клариса раздраженно поглядела в сторону перепуганных слуг. - Помогите этой обнищалой Кассандре попасть в ее каморку.
   С собой Флора взяла самые необходимые вещи: одежду, шкатулку с украшениями и иконы. Оставшись одна, девушка горько заплакала, ее душила обида. Флоре казалось, что жизни наступил конец. Меланхолию прервал Никита, который тихонько постучал в двери. Когда старый слуга вошел, за ним сломя голову вбежала Марта. Собачка прыгала вокруг Флоры и весело гавкала.
   - Боже мой, Никита, где вы ее нашли?
   - Барышня, она сама прибежала и поскреблась в двери.
   - Какая она грязная и, по-видимому, очень голодная. Никита, несите скорее таз с водой и принесите, пожалуйста, еды.
   Вдвоем, молодая хозяйка и старый слуга, крадучись, чтобы не услышала Клариса, хозяйничали возле маленькой собачки. Мыли, вытирали, кормили ее. Марта смотрела благодарными глазами, и казалось в это мгновение самой счастливой собакой в мире.
   Это маленькое приключение было добрым знаком к скорым изменениям. Вскоре появились Красновские. Услышав о выходках злой Кларисы, Анна Петровна примчалась на помощь своей девочке.
   - Валерия, мы должны помочь бедной сироте, как наказывает Господь! - с этими словами женщина уверенно переступила порог дома. Она ступала большими шагами, как старая лосиха, все сметая на своем пути. Челядь вела себя по-разному. Те, что волновались за Флору, бежали ей навстречу и радостно здоровались: "Добрый день, уважаемая Анна Петровна!", "Здесь такое творится.", "Вы уже знаете, что Клариса обидела Флору. Выгоняет ее на улицу". Слуги, которых приблизила к себе Клариса, бежали в разные углы, как напуганные мыши. Среди прочих бежал наперегонки Прошка, чтобы предупредить хозяйку. Кристина икала от страха, спрятавшись за дверью.
   - Открывай, гадюка! - Красновская громыхала в двери комнаты, где пряталась Клариса. Та дрожала как калиновый лист, не осмеливаясь отворить. Вдруг двери проломились, потому что с той стороны приложили усилия несколько дюжих конюхов.
   - Молодцы, ребята, - руководила конюхами Красновская. - А теперь пропустите меня скорее, сейчас я ей покажу кто в доме хозяин.
   - Ой, людоньки, спасайте! - заверещала Клариса, пытаясь залезть в шкаф. Здесь ее перехватила разгневанная Красновская.
   - Ну что, не успела спрятаться в камни гадюка? А я тебе говорила, выходи по-хорошему, - старая женщина грозно смотрела на любовницу князя. - Ты же враг рода человеческого. Ты посмела обидеть горемычную сироту.
   - Анна Петровна, я не виновата. Так решил князь, - дрожащим голосом отвечала Клариса.
   - Чтобы Александр Андреевич так поступил с Флорой? Ни за что! Покойник никогда бы этого не сделал.
   - У меня есть завещание, которое подтверждает, что Безбородко все оставил мне. Он очень хорошо относился ко мне, все это знают.
   - Ох и хорошо! - не удержалась Анна Петровна. - Прятал тебя от людей как срам какой-то. Где завещание, показывай, - женщина долго держала в руках документ. - Что-то здесь не так. Печать не такая, как следует. Подожди, Клариса, я еще разберусь с тобой, - Красновская величаво покинула комнату, в которой раньше жила Флора.
   Военный совет заседал в кабинете князя. Это была достаточно просторная комната, пол укрывали персидские ковры, стены были заставлены книжными шкафами. Безбородко очень любил книги и собирал их всю жизнь. Библиотека насчитывала несколько тысяч экземпляров, начиная с античных времен. Были здесь старославянские рукописи, средневековые печатные издания. Почетное место занимали произведения, которые были написаны самим хозяином дома. Это были произведения из истории Украины, Молдавии и российско-турецких войн.
   Книги никогда не интересовали Анну Петровну, она на них даже не взглянула. Но женщина внимательно разглядывала коллекцию драгоценного оружия и собрания курительных трубок. Когда в комнату забежал запыхавшийся Никита, женщина стояла посреди кабинета и грозно размахивала саблей в разные стороны. Удивленный слуга замер на месте. Женщина посмотрела на него и улыбаясь объяснила:
   - Отец, уланский полковник, всегда мечтал, чтобы у него родился мальчик, будущий кавалерист. Но родилась девочка. Однако отец научил меня нескольким боевым приемам. Ну что там Флора? Как она себя чувствует?
   - Все в порядке, госпожа. Девушки вдвоем в комнате разговаривают. Валерия успокаивает Флору.
   - Что будем делать, мой друг? Ясно, что завещание у Кларисы поддельное.
   - Нужно это доказать. Следует наведаться к тому нотариусу, который подделал этот документ.
   Госпожа Красновская не слушала Никиту. Увидев на стене портрет Безбородко, она подошла к нему и грустно сказала:
   - Ох и наделали вы глупостей, глубокоуважаемый. На что теперь надеяться вашей бедной дочери?
   Вдруг женщине показалось, что старый князь лукаво подмигнул ей левым глазом. От этого у нее закружилась голова, и она неуклюже оперлась локтем на картину. От этого картина покачнулась, и оттуда выпала бумага. Это было настоящее завещание.
   В тот же день Клариса отбывала в свои имения в Беларусь. Она вышла на двор в сопровождении своего управляющего Прохора. Позади шагала Кристина, держа в руках узлы с вещами, которые не поместились на телегах. Клариса и Прошка сели в экипаж, а служанка подпрыгнула на телегу. Невзначай девка упустила на землю маленький узел. Тонкая ткань разорвалась и на землю упало изумрудное ожерелье. Сверкая на солнце, изумруды привлекли внимание старухи Красновской. Она вышла с Никитой на улицу провожать надоедливых постояльцев. Скрестив взгляды с ненавистной Кларисой, Красновская мудро сказала:
   - Так вон где была собака зарыта...
   Глава 7
   - Что же они, супостаты, с тобой наделали. Едва не загубили мою голубушку. А мы, Флора, сейчас с тобой заварим чаю с мятой, душицей и ромашкой. Тебе сразу станет легче. Все болезни рукой отведет. Силу брать нужно от матушки земли.
   Бабка Оксана все приговаривала, снуя по комнате и хозяйничая возле Флоры. Она была ее няней с детства. Стар и мал души не чаяли друг в друге. Привязалась баба Оксана сердцем к маленькой сиротке. Она ласкала, нянчила девочку, и сказки рассказывала о волшебных принцессах и принцах на белом коне. Встречались в сказках и плохие люди, злые колдуны и зловещие мачехи; однако всегда добро побеждало зло. Появлялись добрые рыцари, которые помогали беззащитным героиням, попавшим в коварные сети.
   Кончилось детство, с ним и сказки. Для прежней маленькой девочки наступила взрослая жизнь. Пригласил отец для Флоры гувернеров и гувернанток, немцев и французов. Посмотрела старая женщина на иностранцев, послушала их картавую речь, и начала проситься у князя, чтобы отпустил ее домой в Малороссию, где она родилась.
   Как постигла беда Флору, то мудрый Никита вспомнил о доброй няне и пригласил ее приехать в Петербург.
   - Перед тем, как приехать в столицу, мы с внучкой Дуняшей побывали в Киеве. Возил нас староста Василий Петрович. Дай ему, Боже, здоровья! Хороший человек. - Флора с няней пили травяной чай в гостиной. Бабушка рассказывала. А девушка внимательно слушала, иногда негромко перебивая:
   - Бабушка, а где в Киеве были?
   - Ходили по улицам широким. На Крещатике побывали, на Подоле. Странная вещь, никто в городе не здоровается друг с другом. У нас в Яблунивке только пройди селом. Тебя приветят и молодые, и старые. Ну, так вот, были мы в Софиевском соборе. А он огромный, на стенах росписи. Построил его еще в Х1 столетии киевский князь Ярослав, говорят, мудрым был. Как войдешь в храм, то сразу увидишь - на алтарной стене Богородица "Оранта" нарисована. Она стоит в полный рост, покрытая темно-красным покрывалом /мафорием/, и держит руки поднятыми вверх. Глаза нарисованы так, что куда бы ты не пошла по храму /влево, вправо/, она следит за тобой.
   - Странно как. Бабушка, а отчего это изображение Божьей Матери называется "Орантой"?
   - Потому, внучка, что она всегда молится за нас. Ее еще называют Нерушимой стеной. Стою я, значит-то, молюсь Богородице-матушке, свечку поставила и думаю: "Почему это моя Флора так страдает? Сначала мать умерла. Потом отца не стала. А здесь еще черные вороны налетели на мою голубушку сизокрылую. Когда же напасти прекратятся? А Богородица говорит мне, что все с Флорой будет в порядке. Стихнет буря.
   - Бабушка, что Богородица так и говорила?
   - Да, только слушать ее нужно сердцем.
   Разговор женщин прервал стук в двери. Старая женщина мигом подхватилась и побежала отворять двери.
   - Куда вы, бабушка? Слуги отворят.
   - А я что не служанка, - издалека долетел голос женщины. Спустя некоторое время она вошла, приглашая гостя в комнату:
   - Проходите, господин. Флора, я к тебе гостя привела, гусара. Встречай, как хозяйка, чаю предложи.
   - Я не хочу чаю, спасибо, - на пороге стоял взволнованный Денис Давыдов. - Я только что приехал в Петербург в отпуск. Случайно узнал, что вас, постигло горе. Чем я могу помочь вам, Флора?
   - А вы садитесь, молодой человек. Зачем стены подпирать? Вы поговорите, молодые люди, а я пойду по хозяйству похлопочу, - няня быстро шаркала туфлями по полу, представляя из себя очень занятую.
   Давыдов был в гусарском мундире, привлекательный и мужественный. Военный сильно нервничал, покручивал усы, бряцал саблей и шпорами. Он то садился на стул возле Флоры, то резко вставал. Наконец Денис упал на колено перед девушкой и взволнованно посмотрел на нее карими глазами:
   - Флора, с того момента, как встретил вас, я почувствовал пылкую любовь к вам. Вы согласны стать моей женой? Я военный, часто бываю в походах, такая жизнь имеет неудобства. Однако я буду всегда заботиться о вас.
   - Денис, милый друг, - Флора была обескуражена. Ее приятно удивило страстное признание офицера, но она не могла согласиться, потому что ее сердце принадлежало другому. - Я вас люблю, но как друга.
   Давыдов был смущен. Покраснев, он начал откланиваться: - Простите, Флора, что побеспокоил вас.
   - Прощайте навсегда! - эти слова раздавались уже из прихожей.
   Гусар влетел в седло, пришпорил коня и ускакал галопом, не разбирая дороги, потому что глаза застилали слезы.
   Флора также была смущена, она переживала за Давыдова. Девушка видела в окно, как конь понес всадника по улице с безумной скоростью. Ветер хлестал Дениса по лицу, трепля черный чуб, развивал полы ментика. Княжне стало так жаль Дениса: "Боже, зачем я так обидела Давыдова. А что, как он сейчас разобьется? Какой ужас! О нет, этого не может произойти, Давыдов прекрасный наездник. Я испортила ему отпуск", - подумала Флора и закрыла лицо ладонями. Именно сейчас ей почему-то вспомнилось, как они танцевали мазурку на балу. Княжна как пьяная, качаясь, отошла от окна и направилась в гостиную. Первое что попало ей на глаза, было большое зеркало в позолоченной оправе. Флора непроизвольно посмотрела в зеркало и увидела там Дениса.
   Так вышло, что в тот день, поздно вечером, к Флоре пожаловал еще один гость. Устав, девушка рано легла отдыхать. Позднего гостя встретил Никита. Старый слуга, конечно же, узнал молодого офицера, который под плащом прятал свой мундир. Увидев, что мужчина приехал инкогнито с визитом к княжне, Никита сделал вид, что не узнал его.
   - Как доложить изволите, господин? - подобострастно спросил слуга, низко кланяясь.
   - Офицер Преображенского полка Астафьев!
   - Пройдите, пожалуйста, в гостиную. Барышня сейчас спустится к вам.
   Никита провел офицера в комнату и поставил новые свечи в канделябры, потом слуга плотно прикрыл огромное окно парчовыми шторами и пошел звать Флору. Астафьев даже не взглянул на канделябры, сделанные из чистого золота. Они украшали мраморную полку камина. Взгляд мужчины остановился на портрете Флоры. Девушка была чрезвычайно хороша в белом муслиновом платье, на золотистых локонах красовалась диадема из жемчуга. Не отводя глаз от портрета, офицер сбросил плащ. На нем была форма Преображенского полка, черный мундир с красными лацканами, шитый золотом; белые лосины. Треугольную шляпу с бело-черным пером Астафьев бросил на диван.
   Так случилось, что в этой комнате спала бабка Оксана. Уставшая после недавнего переезда и дневных забот, женщина задремала в кресле. Проснувшись, она некоторое время наблюдала за незнакомцем, который шагал по комнате, вдавливая ворс ковра своими сапогами. Этот мужчина произвел на нее хорошее впечатление приятным выражением лица, изысканными манерами.
   - Барин, вы ожидаете Флору? - няня тихо обратилась к незнакомцу. Астафьев удивленно посмотрел на женщину. В полуосвещенной комнате он не сразу заметил ее. В кресле сидела старенькая бабушка в темной юбке и ситцевой красной кофте в белый горошек. На голове был повязан белый платок. Морщинки возле глаз весело улыбались.
   - Добрый вечер, уважаемая.
   - Зовите меня бабой Оксаной, я няня Флоры. Знаю эту девушку с пеленок.
   - Какой была Флора в детстве? - заинтересовался Астафьев.
   - Она была настоящим ангелочком. Ей выпала судьба искупать грехи родителей. Мать вышла замуж без родительского благословения, рано умерла. Отец погиб на войне. Тогда, кажется, война с турком была. Осталась девушка сироткой. Через Киев проезжал князь Безбородко, он и взял девчушку к себе.
   - Я не знал, что Флора не родная дочь князя. Александр Андреевич никогда не рассказывал об этом.
   - А зачем? О добрых делах нужно молчать, они сами о себе расскажут. Вы, господин, по-видимому, устали с дороги, замерзли. Я сейчас угощу вас рябиновой настойкой. Вот хорошая такая, я вам скажу. Все в Яблунивке знали, что у меня самая лучшая рябиновка.
   - Где это ваша Яблунивка находится? - спросил офицер.
   -Яблунивка находится в Киевской губернии. Село наше красивое, особенно весной, когда яблони цветут. Все сады укрываются бело-розовым цветом. Это любимая пора всех влюбленных. И я когда-то под яблоней стояла со своим Остапом. Тольки те времена давно уже минули. И Остапа уже нет. Остались мы вдвоем с Дуняшей.
   - Бабушка, кто такая эта Дуняша?
   - Дуняша - внучка моя. Остальные родственники умерли от чумы. Где-то лет десять назад случилась эта пошесть. Тогда погибло почти полсела. Люди начали ревностно молиться святым иконам, прося Господа, Богородицу и чудотворца Николая, чтобы защитили от чумы. Крестным ходом ходили по всем окрестным селам.
   - И что помогло?
   - Конечно! Отошла беда. Наша земля нам и помогает, и святые наши. Сейчас многие настроились на иностранный лад, позабыв родительскую науку. А когда беда придет, вспоминают свои традиции. Наши казаки в Турцию ходили. Ничто их не задевало - ни сабля, ни пушки. Потому что заступничества просили у Богородицы-матушки.
   - А почему вы приехали сами, без Дуняши? - Астафьев искренне сочувствовал старой женщине.
   - Потому что не отпустил внучку управляющий, - баба Оксана тяжело вздохнула, - говорит "пусть работает в поле".
   - Хорошо, я постараюсь помочь вам. Ваша внучка приедет к вам.
   - Ой, не знаю, господин, сможете ли вы? Управляющий Наливайко слишком суров.
   Когда Флора вбежала в гостиную, она увидела трогательную картину. Баба Оксана и Александр /а это был он!/ приветливо разговаривали, пригубливая из рюмок рябиновку.
   - Добрый вечер, ваше вел..., - царь остановил рукой Флору, чтобы она не называла его титул. - Господин Астафьев, рады видеть вас в нашем доме.
   - Прошу прощения, милая госпожа, что так поздно пожаловал к вам. Нужно было решить множество срочных дел, - Александр вежливо поклонился молодой даме.
   - Вы же знаете, мы всегда рады были видеть вас: и я, и отец, - Флора остановилась, сдерживая слезы.
   - Я знаю, дорогая Флора, что смерть отца стала для вас тяжелой потерей. Искренне сочувствую вам, я также потерял отца.
   - Молодой человек, что же случилось с ним? - сочувственно спросила баба Оксана.
   - Умер от несчастного случая. Это случилось несколько лет назад, - грустно ответил царь.
   - Царство небесное вашему батюшке. Все там будем, но не сразу, - рассудительно проговорила старая крестьянка, которая топтала землю уже седьмой десяток лет. - Наша Флора все побивается за покойником, а этого не следует делать, потому что наши слезы мешают душам умерших, обременяют их. Если тяжело на душе, ты сходи в церковь, свечку поставь. И всем будет хорошо - и на небе, и на земле.
   - Благодарю вас, бабушка, за добрые слова, - Александр поклонился и поцеловал руку старой няни.
   - Ой, господин, мне никогда в жизни не целовали рук, - сконфузилась баба Оксана. - Ну я пойду, а вы поговорите, молодые люди, между собой.
   Флора предложила гостю пройти в кабинет. Царь задумчиво прошелся комнатой, постоял возле портрета Безбородко, потом негромко обратился к княжне:
   - Когда мне сообщили о смерти старого князя, я был на заседании Негласного комитета. Через эту грустную весть даже заседание прекратили на некоторое время. Флора, вы должны знать, что мои друзья и единомышленники искренне сочувствуют вам. Михаил Сперанский тогда сказал, что в России, в ХУШ столетии, были только четыре гения: Меншиков, Потемкин, Суворов и Безбородко. Все собравшиеся с ним согласились.
   - Благодарю тебя, Александр, - Флора была растрогана. Сочувственные слова ее любимого имели большое значение для нее и имели целебную силу. Княжна подошла к книжному шкафу и достала с полки рукопись. Протянув ее собеседнику, она сказала:
   - Это последнее произведение моего отца "Записка об образовании законов Российских". Здесь он предлагает вовлечь в управление страной все сословные слои населения. Он думал, что это поможет избежать ужасов Французской революции.
   - Флора, - я обещаю тебе, что произведение Александра Андреевича будет в совершенстве изучено. Я поручу это дело своим друзьям Чарторыжскому и Новосильцеву. Впоследствии эти наработки будут использованы в работе Негласного комитета. Мы сейчас заняты разработкой реформ, которые касаются государственного управления.
   Все слова были сказаны. Наступила пауза. Царь не хотел покидать Флору, она не желала его отпускать. Минуту колеблясь, Александр решительно направился к выходу:
   - Уже поздно, Флора, мне следует идти.
   - Нет, Александр, не оставляй меня одну!
   - Ты понимаешь, дорогая девочка, что мы не сможем быть с тобой друзьями?
   - Конечно. Я люблю тебя, Александр, - умоляла Флора. - Останься со мной хоть на одну ночь.
   Александр подошел к девушке, взял ее на руки и отнес в комнату. Припав к ее коленям, он страстно зашептал:
   - Флора, я люблю тебя. Любимая, ты словно скрипка нежная и хрупкая. Среди тысяч мелодий я узнаю твою музыку.
   - Скрипач мой, - мягко и счастливо отвечала Флора. - Мы счастливые с тобой, и счастливы будем всегда. Это мгновение соединило нас. - Девушка провела рукой по золотистым кудрям своего любимого и вздохнула: - Александр, какие у тебя странные волосы. Я видела тебя в церкви на коронации. Тогда мне показалось, что у тебя над головой светится нимб.
   - Моя волшебная скрипка, ты даешь мне вдохновение. Я никогда не смогу уже забыть тебя и твои ласки. Меня притягивает к тебе не столько твоя девичья красота, как нежная душа. - Александр припал устами к устам Флоры, их сердца соединились, тела также. Они не были любовниками в том значении, как об этом принято думать. Они были мужчиной и женщиной, которые любили друг друга, а любовь стала для них необходимым как глоток воздуха.
   - Скрипач мой, ты даришь мне такое наслаждение, - прошептала Флора.
   - Скрипка моя волшебная, моя сладкая мелодия, - вторил ей голос Александра.
   Свеча догорала, ночь заканчивалась, приближался рассвет.
  
   Глава 8
   Всевидящее око не дремало. Нашлись люди, которые видели, в котором часу царь пожаловал к своей любовнице, и в котором часу оставил ее дом. Молва неслась по Петербургу впереди Александра. Люди "добрые" сообщили о новой пассии царя и его жене, и его любовнице.
   Если Елизавета приняла весть спокойно, с обычной покорностью судьбе, то Нарышкина разъярилась словно львица. Она носилась по своим апартаментам как дикарка. Хорошо, что муж ее - обер-камергер Нарышкин утром отправился на службу и не видел сцену ревности своей жены, которая убивалась за неверным любовником. Эту трогательную сцену наблюдала камеристка - француженка:
   - Люсьена, как он мог так со мной поступить?! Я ненавижу ее, эту Флору хрупкую и слабую как струна. Дунешь на нее, она и разорвется.
   Набегавшись вволю по комнатам, разбив посуду, разбросавши одежду на полу, Мария Антоновна наконец остановилась. Она стояла простоволосая, босиком, в батистовой сорочке и смотрела на себя в зеркало. - Скажи, Люсьена, я же красивее, чем она. У меня глаза большие, карие, а у нее как у кошки - зеленые. Может, она приворожила моего Александра, она колдунья, а?
   - Мария Антоновна, вы такая красавица, что аж завидно, - служанка успокаивала свою госпожу. - Вы не волнуйтесь, мужчины все одинаковые. Они как охотники на охоте. Их всегда интересует редкий, тяжело доступный зверь. Едва лишь мужчина, охотник, поймает зверушку в свои сети, то мгновенно становится безразличным к своей добыче. Мужчине нужно постоянное движение вперед. Но все любовники мужчины ценят свои дома, где они испытали большое наслаждение, и куда постоянно возвращаются. Александр вернется к вам, моя госпожа.
   Люсьена всегда знала, как угодить своей хозяйке. Ее слова произвели такое впечатление, будто на Нарышкину вылили ушат холодной воды. Пока горничная говорила, Мария Антоновна задумала осуществить коварную интригу. И в эту ловушку должна была непременно попасть ненавистная Флора. Для этого замысла нужен был мужчина - молодой, желательно привлекательный. Женщина вспомнила о Дашкове, он искал себе богатую невесту. Флора подошла бы ему.
   Павел Михайлович был бесталанным сыном своей знаменитой матери. Екатерина Романовна Дашкова была соратницей самой Екатерины Великой. Дашкова была президентом сразу двух академий. Такого даже образованная Европа не знала.
   Отец Павла Дашкова умер в молодых летах, мать пострадала от гонений в годы правления Павла и умерла в бедности. Обедневший и амбициозный дворянин сразу согласился притвориться пылким влюбленным. Он должен затянуть к себе в постель строптивую Флору. Эту интимную сцену двух "влюбленных" должен увидеть Александр. Увидев любовницу в объятиях другого, он вспылит и покинет ее навсегда. Все произойдет в особняке Нарышкиной, в ее спальне. Потому, что именно туда она должна прийти и выпить чай со снотворным.
   Павел торжествовал. Он имел подходящую возможность держать в своих объятиях женщину, которая ему очень нравилась, и к тому же получить за это представление деньги. Тревожил бесстыдного молодца только гнев царя, парень очень побаивался его непредвиденных поступков.
   Вся эта отвратительная сцена была сыграна любителями актерами как по нотам. Нарышкина пригласила к себе Флору под благовидным предлогом помочь матери императрице в благотворительной акции. Женщины должны были обсудить, где пройдет благотворительная ярмарка, которая устраивалась в пользу больных туберкулезом и бедных людей. Неискушенная в придворных интригах, Флора согласилась встретиться с Марией Антоновной, даже не догадываясь, что ее ожидает ловушка.
   Когда женщина проснулась от снотворного, первым, кого она увидела, был Александр. Он стоял растерянный у открытых дверей. Глаза его смотрели неотрывно на Флору. Он имел вид очень несчастного человека. Царь тихо подавленным голосом спросил:
   - Зачем это тебе, Флора? Ты же говорила, что любишь меня. Я тебе поверил, моя скрипка.
   - Она желала играть на первой скрипке при дворе, а очутилась в постели с обедневшим дворянином, - это был въедливый голос Нарышкиной. Она пряталась за спиной Александра, ожидая возможных боевых действий Флоры.
   - Милая Флора, тебе не холодно, - Дашков сочувственно укрывал обнаженное плечо девушки простыней.
   Только сейчас она увидела, что лежит в одной постели с обнаженным мужчиной, и ужаснулась:
   - Боже, какой стыд, - с этими словами Флора спрятала голову под подушку.
   - Как ты мог, негодяй, оставь ее, иди отсюда, - Александр не слушал свою прежнюю любовницу и уже не верил никому, он стремительно ринулся на улыбающегося Дашкова. Юнец, увидев, что к нему приближается разгневанный царь, вскочил с кровати и голышом выбежал из комнаты. Набегу он заворачивался в портьеру, которую содрал с окна.
   - Собирайся, я отвезу тебя домой! - Александр сурово обратился к девушке.
   - Благодарю вас, ваше величество, - прошептала Флора.
   - Не понимаю, к чему здесь эти церемонии?! Я ожидаю тебя в карете, - Александр устало махнул рукой и вышел вон из комнаты. Нарышкина ринулась вдогонку, она повисла у Александра на руке, едва не упала на пол, но царь был неумолимым: - А вам, уважаемая госпожа, должно быть стыдно за то, что вы здесь устроили! - упрекал он Марию.
   - Ах, Александр, я так тебя люблю, не уходи! Это все она, Флора, во всем виновата, а не я, я чистая пред тобой,- Нарышкина в отчаянии упала на колени перед царем.
   - Пропусти, Мария, не нужно заграждать выход! - досадливо сказал Александр. - Может, когда-то я и прощу тебя, только не сегодня. Прощай!
  
  
   Глава 9
   - Отвезите меня, пожалуйста, к Красновским. Я сейчас не могу ехать домой, - это были единственные слова, которые сказала Флора Александру по пути.
   Они ехали молча, наблюдая друг за другом. Александр думал, что по-видимому Флора не виновата и попала в неприятность через молодость и неосмотрительность. И все же рана была достаточно болезненной, потому он не стал дорогой трогать этой темы. Флора думала, что царь покинет ее навсегда, что он никогда не простит ей. А что Александр взялся отвезти любовницу домой, то через его рыцарский нрав. Всем было известно при дворе, что царь ведет себя как рыцарь, даже в трудных ситуациях.
   Приехав к друзьям, по-видимому, единственным во всем Петербурге, княжна горько заплакала.
   - Тетушка, что мне теперь делать?! - Флора упала в кресло, закрывая лицо руками.
   - Девочка моя, как они могли с тобой так поступить, - Анна Петровна первой кинулась к Флоре. Она пыталась ее успокоить. - Кто?! Кто именно обидел тебя? Валерия, не торчи на месте, принеси стакан воды и успокоительные капли. Быстрее!
   - Нарышкина, Мария, пригласила меня к себе, - плакала Флора.
   - Что Нарышкина?! - Красновскую аж передернуло, она застыла в ожидании плохих новостей.
   - Любовница Александра завлекла меня к себе, чем-то подпоила, а в кровать, куда меня отнесли, каким-то образом попал Дашков.
   - Я всегда знала, что эта женщина способна на все, ради того, чтобы удержать возле себя царя. Он слишком поддался на ее чары. Нарышкина меня перехитрила. Я надеялась, что ты, Флора, станешь его единственной отрадой, ан нет! Ничего, не расстраивайся, мы еще поборемся за твое счастье.
   В комнату быстро вошла Валерия. Девушка напоила подругу водой, дала ей успокоительное. Сев рядом с Флорой, она обхватила ее за плечи. Вместо того, чтобы успокоить подругу, Валерия тоже заплакала. Красновская смотрела на заплаканных девушек и у нее разрывалось сердце от жалости, а в душе закипал гнев на обидчицу.
   Анна Петровна оставила подруг в комнате, а сама отправилась в кабинет, чтобы обсудить с мужем ситуацию, что сложилась вокруг княжны Безбородко.
   - Да, действительно, девушка попала в неприятность, - Иван Михайлович возбужденно ходил по кабинету в халате и в шлепанцах на босу ногу.
   - Иван, ну чем можно помочь девушке? Она такая одинокая и такая несчастная, - женщина безропотно прильнула к мужу.
   - Чем здесь поможешь? Время - лучшее лекарство. Все проходит - и это пройдет. Знаешь, мой друг, женщины иногда сами виноваты в том, что с ними случаются всякие неприятности. А все из-за того, что не слушаются мужчин. Мужчина для женщины это, что уздечка для степной кобылицы. Нет ее, все, считай, что погибла! Несутся такие кобылицы-дикарки бездумно вперед, не разбирая дороги, все сбрасывая на своем пути, пока не пропадут сердешные в пропасти.
   - Это что ты имеешь в виду, дорогой муженек, что я степная кобылица, что я дикарка?! - Анна Петровна стояла руки в боки и грозно смотрела на своего мужа.
   - Нет, моя любовь, это не о тебе! Ты у меня почтенная замужняя дама, всегда со мной посоветуешься, - говоря эти слова, Иван Михайлович медленно, задом, пятился к стене. Жена грудью вперед приближалась к нему, пока бедняга не натолкнулся на книжный шкаф. - Так я поэтому, хотел сказать, что княжна потеряла отца. У нее нет братьев и мужа. И за бедную девушку некому заступиться.
   - А царь разве не мужчина?! - женщина еще сильнее нажала грудью на Красновского.
   - Он-то мужчина, и помазанник Божий. Только, дело в том, что царь слишком занят, чтобы опекать сироту. У него жена, любовница, важные государственные дела. Наконец, не нужно забывать, что Александр заботится обо всем народе, защищает границы России против французов. Даже мирное соглашение заключил с Наполеоном, чтобы остановить его натиск.
   - Я только не понимаю, к чему здесь Наполеон? - жена не унималась. - Ты что, действительно, считаешь, что женщина должна всю жизнь шагать за мужчиной, подчиняться ему во всем, не имея своего мнения?
   - Я этого не говорил...
   Супруги Красновские еще долго не покидали кабинет, громко дискутируя об извечных истинах относительно исторического назначения женщин и мужчин.
   В это самое время царь ехал в карете, путешествуя улицами города. Александр хотел понять, что же в действительности случилось в особняке Нарышкиной. Он даже отдал распоряжение адъютанту, а тот соответственно кучеру, ехать к дому своей ревнивой любовницы.
   Однако по стечению обстоятельств императорская карета натолкнулась на поломанный экипаж итальянского дипломата. Ди Борго стоял рядом и наблюдал за ремонтными работами. Усмотрев в глубине проезжающей кареты царя, он ринулся к дверцам, мигом очутился на сидении возле Александра.
   - Ваше величество, я искал вас повсюду! Ездил к Зимнему дворцу, был в Министерстве, потом в Сенате, встретил там Аракчеева и Голицына. Они о чем-то там спорили. Ваше величество, как вам удается сотрудничать с такими противоположными людьми? Аракчеев - ретроград, сурового вида военный министр. Голицын - реформатор, сторонник всего нового, даже выдвинул идею всемирного христианства. Разве можно соединить лед и пламя?
   - Вы, граф ди Борго, философ и поэт, а я практик. Если эти люди преданно служат Отчизне. Мне безразлично, какие у них характеры, главное, чтобы это было в интересах народа. Ну, так что у вас там случилось, любезный друг?
   - Ваше величество, я знаю, что вы вскоре опять встретитесь с Наполеоном.
   - Так это правда. Наша вторая встреча с французским императором пройдет в Эрфурте. Этот небольшой городок находится в Германии. После сражения при Йене Наполеон удерживает Эрфурт за собой как военную добычу.
   - Ваше величество, я вас умоляю, не едьте туда. Вам угрожает опасность, там вас ожидает ловушка, - горячо сказал дипломат. - Наполеон был опасным, когда получал победу за победой. Однако сейчас, когда он испытал военную неудачу в Испании, становится еще более опасным. Бонапарт похож на раненного зверя, который может ринуться на кого угодно.
   В карету заглянул адъютант Волконский:
   - Ваше величество, дорога расчищена, куда прикажете ехать?
   - Во дворец!
   Адъютант сел напротив царя. Кучер стегнул лошадей, и карета двинулась с места и понеслась. Одинокие прохожие еще долго смотрели вслед позолоченному экипажу с царским вензелем, который стремительно несли вперед восемь прекрасных белых коней.
   Царь некоторое время молчал. Никто из его спутников не осмеливался прервать его размышления. Александр думал о донесениях российского посланника Толстого, недавно доставленные курьером из Парижа. Граф Толстой с тревогой сообщал о разговоре, который произошел между ним и французским императором, во время царской охоты возле Сен-Жермена. Тогда Наполеон вызывающе пошутил: "Зачем подозревать меня в том, будто я желаю воевать с Россией? У вас слишком холодно, мне не нужен ваш снег."
   "Значит, войны не избежать", - подумал Александр. Однако свои догадки оставил при себе. Царь глянул на итальянского дипломата и решительно сказал:
   - Невзирая ни на что, я поеду на встречу с Наполеоном в Эрфурт. Наполеон - вспыльчивый, а я - упрямый. Мне хочется еще раз встретиться с Талейраном. Говорят, что французский министр изменил свое отношение к Наполеону. Он видит в нем угрозу стране и миру на континенте, - сказав это, Александр опять задумался, вспомнив слова Талейрана: "Французский народ цивилизован, его император нет. Российский император цивилизован, а его народ нет. Следовательно, российскому императору следует стать союзником французского народа".
   - Наполеон готовится ко встречи, а сам сохраняет в Средиземном море операционную базу против России, - убедительно заметил Волконский. - Бонапарт обещает вывести свои войска из Пруссии, но ни за что не хочет покинуть три крепости на Одере. Корпус маршала Даву вместо того, чтобы покинуть герцогство Варшавское, сконцентрировался в нем.
   - Я согласен с вами, Петр Михайлович, - сказал царь. - Угроза России и другим странам существует, хоть мы пытались поладить с Наполеоном. Считаю уместным ради мира в Европе создать политическую систему, целью которой было бы препятствовать любому из трех в настоящее время существующих крупных государств / России, Франции и Австрии/ нарушать общий мир на континенте.
   - Но Наполеон побаивается Австрии, которая за последнее время увеличила свою армию втрое, - сказал граф ди Борго. - Австрия - единственная страна, которая лежит между Францией и Россией. Хоть небольшая и разоренная Наполеоном, но не покоренная страна. От ее позиции зависят, так сказать, судьбы мира.
   - Вот вы, граф Поццо ди Борго, и князь Адам Чарторыжский и отправитесь в Вену защищать интересы России; встретитесь там с австрийским министром иностранных дел Меттернихом и обсудите все возможные варианты.
  
   Глава 10
   Когда Флора опомнилась от удара, который ей нанесла Нарышкина, она решила бороться за свою любовь. Разговаривая со своей подругой, княжна спрашивала:
   - Валерия, если я люблю Александра, а он меня, почему я должна от него отказываться?
   - Ни за что. Он сам доказал свою благосклонность к тебе. Во-первых, он танцевал с тобой на балу, подарил драгоценности, не оставил тебя в одиночестве после смерти отца. А главное, Флора, он освободил тебя из этого осиного гнезда Нарышкиной.
   - Ой, не вспоминай, подруга. Мне эта отвратительная сцена снится по ночам. Как он мог Дашков? Зачем ему это понадобилось? Или он рассчитывал на что-то?
   - А разве не так? Ты красивая, богатая невеста. Парень мечтал и тебя обнять, и деньгами завладеть, если царь откажется от тебя. Так голышом и выпрыгнул из кровати, - Валерия безудержно начала смеяться.
   - Ты, Валерия, видела бы, как Павел убегал от царя, прикрываясь портьерой. Он картежник и пьяница, к тому же трус. Нет, - Флора тяжело вздохнула, - за него я бы точно не пошла. Если я отказала Давыдову.
   - Давыдов, это тот гусар, что пригласил тебя на первый танец? - Валерия была удивлена. - И ты ничего мне не сказала, что он к тебе сватался.
   - Что говорить, я же отказала ему. Знаешь, Валерия, он настоящий рыцарь. Денис и Александр они чем-то похожи.
   - Денис невысокого роста с черными волосами, а Александр высокий и блондин, - лукаво улыбнулась Красновская.
   - Я говорю об их характерах. Понимаешь, они добрые, порядочные, рядом с ними я чувствую себя защищенной.
   - Что-то ты очень изменилась. Раньше все рвалась защищать права женщин, а теперь сама ищешь защиты. Что с тобой случилось?
   - Ой не знаю, - заплакала Флора. - Сама не понимаю, я запуталась. Всем сердцем люблю Александра и хочу быть рядом с ним, но не могу. Не суждено нам быть вместе! Денис любит меня и может жениться на мне, и у нас могли бы родиться дети, а я ему отказала. Валерия, ты бы видела, как он страдал, когда услышал, что я ему отказываю. Я до сих пор вижу его взволнованное лицо, и как он тогда решительно выбежал из комнаты, едва кивер не забыл. С того времени я Давыдова больше не видела, говорят, он сразу отправился в полк, прервав отпуск.
   - Почему так бывает на белом свете? - задумчиво сказала Валерия. - Когда двое любят друг друга, а вместе быть не могут. Может, потому, что огонь любви не может пылать всю жизнь.
   - Наверное потому, что этот огонь беспощадно обжигает душу, - грустно сказала Флора.
   - Не сокрушайся, у нас есть приглашение на бал к Волконским. Матушка достала. Там обязательно будет царь. Вы увидитесь с ним, и у вас наладятся отношения. Бал состоится через два дня.
   - Тогда прощай, я пошла готовиться, потому что у меня еще ничего не готово, - Флора весело приподнялась с кресла и побежала в комнату выбирать платье. Заказывать новое уже не было времени.
   Но попасть на бал княжне не пришлось. Все изменилось мгновенно, когда Флора получила письмо от Марии Федоровны. Девушка почему-то испугалась этой голубой бумаги, которая приятно пахла французскими духами. Сердце бешено начало стучать еще тогда, когда камердинер почтенно и торжественно сообщил:
   - Мадемуазель, вам письмо от самой императрицы - матери.
   Мать царя писала ласковые слова княжне о том, что она очень уважала старого князя Безбородко, что хорошо относилась к самой Флоре, пока не поползли слухи о любовных отношениях между Флорой и Александром. "Вы же понимаете, дитя мое, - дальше в письме было сурово написано, - что скандал вокруг персоны моего царственного сына ни к чему. В салонах смеются, что любовницы не поделили Александра. Эта досадная история, что произошла у Нарышкиной, пересказывается с наименьшими подробностями, постепенно достигая невероятных размеров. Разговорчивые сплетницы уже выдумали, что вместо Дашкова в кровать с вами, извиняюсь, прыгнул Давыдов. Потом между ними возникла потасовка. Нарышкина ползала на коленях перед Александром и умоляла его простить ей. О вас, княжна, недобрая слава также ходит. Никто даже не вспомнил, что вы были приглашены по поводу благотворительной акции. Вымышлена история, что вы лучшая подруга Марии Антоновны, и под ее крышей вы встречались со своим любовником. То выходит, что у вас уже два избранника сердца. Для незамужней девушки это слишком, согласитесь! Флора, вы еще очень молодая и привлекательная, вы встретите мужчину, которого полюбите на всю жизнь..."
   Флора остановилась, дальше она не могла читать. Болезненные слова ранили ее в сердце. Она мгновенно почувствовала себя такой грязной. Княжна считала, что она на это не заслуживает. В ее душе жила пылкая любовь к дорогому сердцу Александру, а придворные завистники все переиначили. Кому-то выгодно было сделать из Флоры распутницу. "Матерь Божья, - девушка упала на колени перед иконой, - за что посылаешь такое испытание? За какие грехи? Или, может, и любовь грех? Но зачем тогда жить?!" Флора плакала за разбитым счастьем, за своей молодостью, которую загубила человеческая ненависть. Княжна решила выпить бокал горечи до дна. Она взяла мокрыми от слез руками письмо и прочитала: "Флора, я не хотела причинить вам боль. Я понимаю, что злая судьба пошутила с вами, потому что вы молодая и неопытная девушка. Мир слишком жесток, вы не были к этому готовы. Вы выросли в мире и согласии, отец Александр Андреевич всегда оберегал вас от всех неурядиц. Видите, я понимаю вас. Поймите и вы меня. Как мать я люблю своего сына и желаю ему всего наилучшего. Представьте, что будет, если Александр расстанется со своей женой. Он хочет покинуть Елизавету из-за вас. Надеюсь, что вы, Флора, не воспользуетесь этой возможностью. Будьте милосердны, Елизавета недавно потеряла единственную дочь".
   Последние строки читались как в тумане. У Флоры закружилась голова. Княжна подумала, что Елизавета потеряла ребенка, а у нее, кажется, будет ребенок от Александра. Придя в себя, Флора решила покинуть Петербург, чтобы родить ребенка подальше от двора и салонов. Она не хотела, чтобы об этом кто-нибудь узнал. Единственной, кому доверила тайну Флора, была Валерия. Подруга решила ехать вместе. Девушки собирали вещи в комнате и обсуждали будущее путешествие.
   - Флора, мы поедем куда глаза глядят, подальше от столицы, - мечтательно говорила Красновская. - Ты родишь ребенка, и втроем мы вернемся.
   - Благодарю тебя, Валерия, что не покинула меня.
   - Всем мы скажем, что ты вышла замуж за границей, например в Италии.
   - А почему именно в Италии? - невесело улыбнулась Флора.
   - Не перебивай, - протестующе махнула рукой Красновская. - Ну как ты не понимаешь, там тепло, и я уже давно хочу побывать в Италии. Так вот твой муж, итальянский граф упадет с коня, и ты сразу станешь вдовой. Бедный ребенок родится уже после смерти отца.
   - Валерия, я не хочу, чтобы кто-то падал с коня, - грустно покачала головой княжна.
   - Ну как ты не понимаешь, это же понарошку, твой муж граф Рикардо якобы упадет с коня. Конечно же, он не существует, а то бы мы так не убегали, как пугливые зайцы. Или лучше сказать, что отцом твоего ребенка был немецкий буржуа Ганс? - спросила Валерия, в недоумении разведя руками.
   - Какая разница, что мы скажем? Я вообще не буду ничего никому объяснять, - решительно сказала княжна, чтобы прекратить эту болтовню.
   Старый слуга Никита стоял за дверью и радовался, что он имел привычку подслушивать. Торопливо он проговаривал про себя молитвы, благодаря Бога, что помог услышать о поспешном отъезде госпожи. Старый князь поручил преданному слуге открыть тайну рождения Флоры, если с ней случится какая-то беда. Никита должен был сказать, что у Флоры есть родной дедушка в Малороссии.
   Старик постучал, вошел в комнату и вежливо поклонился Флоре.
   - Чего тебе, Никита? - удивилась барышня.
   - Княжна, ваш батюшка поручил мне передать, что у вас есть родственники в Малороссии.
   - Так чего же ты молчал?! - радостно воскликнули девушки вместе и весело засмеялись.
  
   Часть III
  
   ЖИЗНЬ ПОЛНАЯ ПРИКЛЮЧЕНИЙ
   Глава 1
   Путешествие в Украину было нелегким, к тому же достаточно длительным. Плохие дороги не давали карете с путешественниками быстро передвигаться. Ехали только днем, вечером останавливались на ночевку, чтобы дать отдых коням. Конюх и лакей - вот таким было сопровождение прекрасных дам. Но наши героини из-за этого слишком не переживали, потому что Валерия и Флора путешествовали в мужском костюме. Эта идея пришла в голову Валерии: "Давай, подруга, оденемся как мужчины. - Зачем? - не сразу поняла Флора, - нам же будет неудобно. - Наоборот. Это даст нам возможность сохранить наше инкогнито. Кстати, к нам не будут цепляться нежелательные кавалеры."
   В молодости так легко переносятся трудности. Прекрасный пейзаж за окном кареты, его постоянное изменение, то леса и поля, то рощи и озера, маленькие села и большие города, - все это хорошо повлияло на настроение Флоры. Чем дальше отъезжала княжна от Петербурга, тем спокойнее становилось у нее на душе. Она уже не так обижалась на Марию Антоновну, которая стала причиной раздора между Александром и Флорой. Более легкими стали воспоминания о письме матери Александра, его укоризненные глаза во время той отвратительной сцены, о той ловушке, которую устроили Дашков и Нарышкина. Хандра растаяла словно белые тучи на небе под натиском сильного ветра. Неотрывно глядя на дорогу в солнечную погоду и в ненастье, Флора вспоминала отца. Как дипломат Безбородко много путешествовал, его рассказы о разных городах и странах так любила слушать маленькая девочка. Когда-то они мечтали вдвоем побывать на его родине, в Украине; попробовать борщ с пампушками, вареников с вишнями, пшенную кашу с салом, которую готовили казаки в далеких походах; походить по балкам, по безграничной степи; отведать душистого меда и запить грушевым квасом. Однако пришлось ехать уже без него. Хорошо, что Красновская согласилась составить компанию.
   История рождения Флоры, которую рассказал перед отъездом старый слуга Никита, сначала смутила девушку. Она никак не могла понять, что князь Безбородко - не ее родной отец. К тому же ей было обидно за рано умерших родителей. Их большая любовь вызывала в душе Флоры такое сильное уважение и любовь, что она могла вспоминать о них только со слезами на глазах. Очень хотелось увидеть деда Борщевского. Отношение к нему у Флоры было двояким. Здесь была и обида за мать, за ее несчастную судьбу. Если бы не жестокость и самодурство деда, этого могло бы не произойти. Княжна желала поглядеть в лицо Игнату Петровичу и спросить: "Зачем вы так неосмотрительно поступили со своей дочкой? Запретили ей вступать в брак с любимым". Еще больше девушке хотелось увидеть ту землю, откуда пошли ее корни, где родится ее будущий ребенок.
   Такие разные мысли роились в прекрасной головке княжны, когда карета резко остановилась. Дорога пролегала через небольшой лес, потому девушки с тревогой переглянулись. Валерия поневоле потянулась за заряженными пистолетами. Флора выглянула в окно и спросила у кучера:
   - Почему мы остановились? Что произошло?
   - Дерево упало и загородило дорогу.
   - Так иди и оттяни его! Нам не следует долго оставаться на одном месте.
   Нерешительно с опасением оглядываясь в разные стороны, кучер медленно слезал с козлов. В это мгновение прозвучал выстрел, и кучер с криком упал на землю. Увидев, что его товарищ убит, напуганный слуга ринулся убегать вглубь леса, оставляя барышень на произвол судьбы. Со всех сторон карету окружили разбойники. Сколько их было, Флора не разглядывала. Она первой выстрелила в того, кто заглянул в окно. Валерия застрелила второго. Не ожидая сопротивления, разбойники отступили к лесу. Воспользовавшись случаем, Флора выбежала из кареты и стремительно села на козлы. Натянув поводья, она заставила коней тронуться с места. Сделав поворот, карета двинулась в обратную сторону. Здесь дорогу опять заградил разбойник. Флора полоснула его кнутом по плечам, по лицу. Наконец разбойник, закрывшись рукой, громко заругался и отпрянул.
   В это время Валерия отбивалась канделябром от нападающего, который пытался вскочить в карету на ходу. От резких движений лошадей, экипаж бросало в разные стороны, от этого борьба становилась все более ожесточенной. На какое-то мгновение Валерия потеряла равновесие и едва не выпала из кареты. Бросив канделябр, девушка обеими руками ухватилась за дверцы. Разбойник схватил ее за руки и ударил изо всех сил. Шляпа упала с головы Валерии, и рыжие волосы рассыпались по плечам. Разбойник на мгновение самодовольно зажмурился:
   - Ты ба, так это женщина, одетая в мужскую одежду.
   Валерия, воспользовавшись его растерянностью, треснула его канделябром по голове. Наконец добрые кони помчались с большой скоростью, спасая путешественниц от лесных разбойников.
   Глава 2
  
   Испугавшись, Флора все гнала и гнала лошадей без остановки, пока не въехала в какое-то село. Остановившись возле крайнего дома, девушки попросились на постой. Думали отдохнуть день или два, а задержались на неделю. От безумной скачки и страшного испуга у Флоры произошел выкидыш. Заболев, она несколько суток не поднималась с постели, дрожа от лихорадки. Врача в селе не было, а состояние ухудшалось. И только на шестые сутки больной стало лучше, и все благодаря хлопотам Валерии и хозяйки Натальи.
   Проснувшись утром и почувствовав себя лучше, Флора приподнялась с кровати. Лицо у нее было таким же белым и прозрачным как ее шелковая рубашка. Взяв зеркало, она начала расчесывать волосы.
   - Вам рано еще ходить, не вставайте, - с этими словами Наталья обратилась к Флоре. Она только что зашла в хату, принесши воду из колодца. Поставив ведра на пол, молодая женщина подошла к барышне.
   - О, нет, я больше не могу лежать, - Флора с благодарностью посмотрела на хозяйку. - Я очень благодарна вам. Вы спасли мне жизнь, давая целебные отвары.
   - Обязанность каждого христианина помогать ближнему, напоить, накормить с дороги. Хотя, говоря честно, когда вы ночью постучали в двери, мы так с мужем испугались, что сначала не хотели отворять двери. Вы обе в штанах, да еще так громыхали в двери, мы и подумали, по-видимому, разбойники. А затем я присмотрелась внимательно сквозь окошко, а у вас длинные волосы. "Нет, - говорю я тогда своему Николаю, - это женщины. По-видимому, аристократки. Вон какая рядом карета стоит. А кони какие добрые". - "Ну что же, давай отворять, - говорит мне Николай, - может они попали в какую-то неприятность". Вот так на свой риск и отворили.
   - Вам понравились наши лошади. Я подарю двое коней, с четверней мы как-то доберемся в Киев. И денег дам, они вам понадобятся в хозяйстве. У вас есть волы? Отец говорил, они так нужны крестьянину. Если нет, мы купим.
   - Нет, барышня, ничего нам не нужно. Мы люди простые. А про лошадей я так просто сказала.
   - Скажите, Наталья, где мы сейчас находимся? Мы так быстро убегали от лесных разбойников, что сбились с дороги и ехали наугад.
   - В селе нашем вы сейчас, в Дмитровке.
   - А Украина еще далеко?
   - Так это она и есть. Вы, по-видимому, и Глухов уже проехали, и Конотоп.
   - А в Киев еще далеко? Я еду с подругой в гости к деду. У него имение в Яблунивке, что в Киевской губернии.
   - Это рядом. Нежин проедете, и Бровары, а там уже и Киев поблизости, как рукой подать. Хорошо было бы, если бы вы в Нежине на ярмарку попали. У нас такие ярмарки прекрасные проводятся. Длятся по несколько недель. А людей съезжается множество, из разных сел, из больших городов. Кого там только не встретишь. Торгуют всяческим товаром, чего там только не увидишь! Колеса, стекло, деготь, табак, ремень, лук, пшеницу, лавочники всякие. Так, что хоть бы в кармане было рублей с тридцать, то и тогда бы не купил всей ярмарки.
   Разговаривая с Флорой, Наталия умело хозяйничала по дому. Достала хлеб из печи, нарезала сала. Подмела пол, перестелила домотканые половички на лавах. Полила герань в горшках на подоконнике, поправила светильник лампады возле иконы на стене. Отварила отвар из лечебных трав и подала кружку Флоре.
   - Пейте, барышня. Набирайтесь сил перед дорогой.
   - Благодарю тебя, Наталья, за твои хлопоты.
   - Благодарить следует Бога, все под ним ходим. А отвары из целебных трав научила варить меня бабушка. Это ее заслуга.
   - У вас дети, а вы мне помогали и много времени уделяли.
   - А что дети? Надо только вовремя накормить. Сын Петр взрослый, ему уже девять лет. Он почти дома не сидит, помогает отцу в поле. Вот маленькая Оксана требует больше внимания, - хозяйка заботливо наклонилась над колыбелью. Малышка услышала голос матери и протянула навстречу рученьки. Наталия взяла ребенка на руки. Женщина стояла посреди небогатого крестьянского дома словно мадонна. Такую красоту и покой она излучала. Одетая просто, но аккуратно и даже изысканно: в синюю юбку, белую рубашку с вышивкой, на ногах красные сапожки. Из-под платка выбиваются черные пряди волос, на груди ожерелье из красных кораллов.
   Крепко держась ручками за шею матери, девочка смотрела на нее своими карими глазами. Вот Оксанка улыбнулась, показав все четыре зуба. И эта улыбка была лучшей наградой для матери.
   Флора на мгновение почувствовала тяжесть на сердце от того, что она потеряла своего ребенка, что рядом с ней не было любимого. Неизвестно, когда они еще встретятся. Нет, это было нестерпимо. Она почувствовала зависть, непостижимую женскую зависть к обычной крестьянке, которая была счастлива в супружеской жизни, имела двух здоровых детей. Хорошо, что в дом вошли Николай с Петром. Это отвлекло внимание Флоры от жалости к самой себе.
   Мужчины водили лошадей на водопой, с реки пришли радостные и возбужденные. Босиком в широких шароварах и простых рубашках льняных. На голове были одеты соломенные шляпы, за плечами мужчины держали лапти. Оба белокурые, с синими, как цветущий лен, глазами на загоревших лицах.
   Флора поспешила спрятаться за занавеску, чтобы одеться и выйти к столу обедать.
   - Ох и проголодался я, жена. Собирай быстрее обед на стол, - весело говорил Николай, одновременно обнимая и целуя свою молодую жену. - Ох и красивая ты у меня, Наталья.
   - Тише, Николай, что люди скажут, - зарделась хозяйка.
   - Скажут, что я люблю тебя. А ты меня?
   - Конечно, - тихо ответила Наталья.
   Когда уже все сели обедать, Николай начал рассказывать, как они с сыном ходили на реку, как купали коней:
   - А погода сегодня прекрасная, а река серебристая как будто стекло, а кони еще красивее. Эх, мне бы таких, чистокровные, вороные, сильные. Петр как сел на Геркулеса и поплыл к середине реки. Я ему говорю: вернись. А он знай, смеется, не остановишь.
   - А если бы утонул, - переполошилась мать.
   - Та где там, такой конь сам вынесет. Таких коней я видел лишь в имении графов Разумовских, под Глуховым. Там их целый табун, говорят тысяч пять. А зачем одному господину столько? Разделить бы между крестьянами тот табун, а то у некоторых ни волов, ни коня нет. Засеять поле не могут, нанимают скот у соседа.
   - Николай, оставляйте коня себе и Звездочку берите.
   - Что вы, барышня, как вы в Киев доберетесь? - спросил хозяин.
   - Четверней. Мы уже договорились об этом с вашей женой.
   - Вот здорово! мне будут завидовать все мальчишки, - сказал радостно Петька. От приятной новости глаза у него аж заблестели. Мальчик даже о борще забыл.
   И тут в дом вбежала разрумяненная и запыхавшаяся Валерия. Быстро тараторя, она начала докладывать о своей задержке на обед:
   - Ну все, добрые хозяева, благодарим вас за хлеб-соль. Флора быстренько собирайся. Сегодня отправляемся в путь. Я только что была у старосты. Он помог мне найти и кучера и слугу. Кучер - местный, занимается извозом. Довезет нас до Киева, потом вернется домой. А слугой нанялся Иван, такой здоровенный детина. С таким не страшно в дороге будет.
   - Это какой Иван? - спросил Николай, - случайно, не Хмель?
   - Кажись, Хмель. Говорят, сиротой с малых лет остался, родители умерли от холеры. В батраках ходил, то у одного хозяина, то у другого.
   - Да, еще мальчиком он испытал скитаний. Намучился, на семь жизней хватит, - с грустью в голосе сказала Наталья. - Плохо сиротой жить.
   Глава 3
   В тот же день Флора и Валерия покинули уютный дом и двинулись в дорогу на Киевщину. При расставании не обошлось без слез. Женщины расстроено обнимались и целовались на прощание. Тяжело было Флоре оставлять Наталью, которая стала ей как сестра. Немного отъехав от села и поднявшись дорогой, что вела вверх, Флора в последний раз посмотрела на белый мазанный дом под соломенной крышей, на садик возле дома и на раскидистую вишню, где поселилась семья аистов.
   Вот и не видно стало невысокий плетень, на котором висели перевернутые кувшины. Чем дальше ехали, тем меньше становились дома, напоминая игрушечные. Деревня Дмитровка было большим в несколько длинных улиц. Тут были своя мельница, церковь и пасека. Два трактирщика - два конкурента радостно встречали мужиков, кто любил выпить водочку, зазывая в кабак. И было что пить, потому что винокурню имели свою.
   Флора закрыла глаза и начала дремать. Почему-то во сне ей вспомнился визит тетки Параски. Первая сплетница на селе, она знала, кто где напился и свалился под плетень; где кто из баб был в ссоре и как одна другую называла; где кто родился или женился. Сколько чего приобретено на ярмарке и за какую цену. У какой кумы лучшая юбка, а у какой лучшие сапожки. Однако любовные походеньки были любимой темой Параски. От ее внимательного взгляда не проскользнуло, что Макар, женатый мужчина, утром возвращается огородами домой. Две ночи не спала Параска, таки выследила, что Макар ходит к вдовушке Одарке. Выследила она и трактирщицу Елену, что пряталась в подсолнухах с молодым красивым парнем Остапом.
   Параска уже давно собиралась в гости к Наталье, чтобы собственными глазами увидеть гостей с севера. Одного дня, когда Наталья и Валерия утром пошли за водой, а Николай был в поле, Параска смело переступила порог дома. Поздоровавшись, она удобно умостилась на лавке, и придирчиво начала разглядывать Флору. Княжна в свою очередь также посматривала на незваную гостью. Параска была толстой бабой, зеленая кофта на ней чуть не трещала под натиском больших словно арбузы грудей. Дорогая юбка пошита была с добротного материала, ситцевый красочный очипок придавал какой-то важности ее красному полному лицу. Женщина считала себя красавицей. Розовые уста, намазанные свеклой щеки, подведенные углем брови. Белокурая зеленоглазая девушка с тонкой талией ей понравилась. А еще больше привлекло внимание жемчужное ожерелье, что висело у Флоры на исхудалой шее. Параска понимала, что сразу просить ожерелье как-то неудобно, вот и начала теревениты о своей дочке Галине:
   - Она же у меня такая красавица, как маков цвет. Торох, торох, посеяла горох. /Это была любимая поговорка Параски/. Так я хочу выдать замуж ее за сына попадьи. Но повадился цепляться к моей Гале голоштанный Василь Лысый. Сам из бедного рода, что он может дать моей дочери. Каждый вечер стоит под окном, зовет мою Галю на вечорныци.
   - А вы что же не пускаете? - заинтересовалась Флора.
   - Знамо, нет, гоню в шею его как паршивого кота. Так вот вчера он, дрянной бурлако, бросил камень в окно, чтобы позвать ее на двор.
   "А дальше было так.- Об этом уже болтали соседки Параски, по всему селу разнесли. - Камень разбил стекло и попал в светильник, что состоял из разбитого черепка, налитого бараньим жиром. Женщина сидела за веретеном и пряла пряжу. Светильник свалился со стола, масло разлилось и забрызгало любимую Параскину юбку. Кошка, что сидела рядом с хозяйкой, испугалась шума разбитого стекла и выбралась на колени. Перебирая безумно лапами, кошка задела когтями за ожерелье".
   - Так эта тварь разорвала мне коралловое ожерелье. И все кораллы посыпались на пол. Уж я их собирала-собирала, все равно все не нашла, - жаловалась хитрая Параска.
   - А Василий где был? - спросила Флора. Она едва сдерживалась, чтобы не засмеяться.
   - Прятался под плетнем, поганець. Я ему тогда все сказала, что думала. Чтоб ты подавился! Чтоб твоего отца горшком по голове стукнуло! Чтоб он поскользнулся на льду, антихрист проклятый! Чтоб ему на том свете черт бороду обсмалил!
   - Так вы его больше не видели?
   - Видела поганця, так он спрятался от меня, в бурьяны полез.
   - А что ваша Галя?
   - Галя у меня краля. Говорит, что любит Васыля, только я быстрее лусну, чем допущу ту свадьбу. Отдам ее за богатого, чтобы не маялась на старости лет. Только, вот беда, нет у моей Гали такого ожерелья из жемчуга, как у вас, - сказала Параска и замерла. Ожидая, что ответит Флора.
   - В чем дело, возьмите этот жемчуг и подарите дочери, - княжна поспешно начала снимать ожерелье.
   - Что вы, барышня, это такая дорогая вещь, - от удовольствия зарделась крестьянка. Она как сорока любила собирать все яркое и дорогое.
   - Берите, берите, это будет прекрасный подарок для невесты.
   Параска протянула руку к жемчугу, и в это время ей на глаза попала золотая табакерка, что лежала на комоде рядом с платьем Флоры. Поймав ее взгляд, княжна ответила:
   - Это табакерка отца, он недавно умер. Если хотите, берите. Мне она не нужна. Я не нюхаю табак, да и мода на это уже прошла.
   - Ты смотри, какая странная вещь, - говорила Параска, беря табакерку в руки. - Торох, торох, посеяла горох. А на крышке сверху нарисованная женщина, какая-то барышня. Это не вы, случайно, будете?
   - Нет, это не я.
   - Смотрю я на вас, панночка, все у вас утонченное, платье тонкое да узкое, в таком в поле не выйдешь работать, швы мгновенно разойдутся. И туфельки у вас атласные и легкие, не то, что мои сапоги. Мне бы такие обуть, так у меня нога большая, я с детства босиком ходила. Крестьянки свою обувь берегут, летом редко обувают, а в дождь сбрасывают и бережно несут в руках. Так и хлюпают по лужам босыми ногами. Тяжело было бы вам жить у нас в селе. Экзотичное вы растение.
   Под конец встречи гостья попросила на память белые ажурные перчатки, которые пришлись ей по нраву. Флора не сразу поняла, что именно просит гостя. "Вон те, белые ажурные перчатки, - объяснила Параска, - всю жизнь прожила, а такого не имела."
   Наталья с Валерией вернулись домой, когда уже Параска прощалась с Флорой.
   - Вы чего приходили, тетка Параска, - сурово спросила Наталья, поставив руки в боки.
   - За молоком.
   - У вас что своей коровы нет?
   - А вчера наша Мурашка чего-то объелася, молоко горчит.
   - Сами вы, тетка, белены объелися.
   - Не говори, дочка, чего не знаешь, - с укором ответила Параска. Уже выходя на улицу, женщина низко поклонилась Флоре: "Благодарю вас, барышня, за вашу доброту", и исчезла за дверью, бережно прижимая к груди ожерелье и табакерку руками, на которых белели ажурные перчатки.
   - Какая смешная женщина, - сказала Валерия, глядя вслед незваной гостьи.
   - Будешь здесь смешной. Когда мужик уже двадцать лет служит в солдатах, - задумчиво ответила Наталия, - и вернется только через пять лет. Если только вернется, вон уже и дочь выросла.
   Вечером у реки женщины стирали белье. Все столпились возле Параски, она была героиней дня, рассказывала о своем визите:
   - Госпожу Валерию я почти не разглядела, ее дома не было. А Флора мне понравилась. Красивая как моя дочь Галя. Багатая словно персидская принцесса. И не жадная, а это - главное.
   Две молодухи Мотря и Одарка никак не могли протолкнуться в круг баб. Чтобы лучше слышать, о чем идет речь, они и на носочки вставали, и на мостик заходили, пока не плюхнулись в воду, чем вызвали дружный смех. Выбравшись на берег, и выжимая подолы юбок, одна у другой спросила:
   -Так что Параска говорила?
   - Говорила, что жадная и некрасивая. И худая как принцесса.
   Уже совсем стемнело, когда карета оставила сзади Борисовку. Села в темноте не было видно. Теплился где-то вдалеке огонек и было слышно смех и песни, дзинькала балалайка и заливисто играла скрипка. Девки и парни собрались на вечерницы.
   Флора услышала песню, что выводили девушки:
   Зелененький барвиночек
   Стелися пониже!
   А ты, милый, чернобровый
   Придвинься поближе!
   Глава 4
   Дорога на Нежин тянулась больше степью. Широкой бескрайней, как синее небо что над головой. Иногда встречались одинокие огромные дубы, стройные тополя и благоухающие весной белые акации, бог знает, с какого ветра занесенные сюда.
   Лето на Украине теплое, солнечное, в полдень аж знойное. В поле ни звука. Все вроде бы вымерло, наверху только в небесной глубине дрожит серебряной песней жаворонок, и изредка звонкий голос перепела раздастся в степи, и удод пугливо перебежит тропинку, прячась в зарослях травы.
   Новый слуга Иван Хмель оказался парнем проворным, на все руки мастером. И карету починить умел, и коня подковать. А еще он хорошо умел байки травить. Как начнет рассказывать всякие побасенки, и так хорошо, что наши барышни аж заливались веселым смехом, забывая о жаре и усталости от изнурительной дороги. Насмеявшись вволю, аж слезы выступают на глазах, девушки некоторое время молча едут, лениво следя за дорогой. Вдруг Валерия встрепенется, высунет голову в окно кареты и обратится к Хмелю:
   - Слышишь, Иван? Расскажи еще какую-нибудь историю.
   - Эге ж, давай уже болтай, мели Емеля, твоя неделя, - подпрягается к разговору кучер Назар.
   - Ну, то и хорошо, слушайте, уважаемая барышня. Был у отца один сын и такой грамотный и важный, потому что учился в городе грамоте. Раз приехал школьник к отцу и стал таким латинником, что забыл даже наш язык. Все слова обращает на ус: лопата у него - лопатус, баба - бабус. Вот, случилось как-то, пошли они вместе с отцом в поле. Латинник увидел грабли и спрашивает у отца: "А как это, отец, по вашему зовется?" Да и наступил, разинув рота, ногой на зубцы. Грабилно поднялось, размахнувшись, та - лусь его по лбу. "Проклятые грабли! - закричал школьник, ухватившись рукой за лоб и подскочив на аршин. - Как же они, черт бы зипхнув с моста их батька, больно бьются!" На что отец ответил: "Так вон как! Вспомнил и название, голубе, как пинка по голове получил".
   - Иван, а где ты все эти истории услышал? - не без интереса спросила Валерия.
   - Как-то гнул я спину на одного барина. Зажиточный такой был, а к простому люду относился плохо. Хоть я не об этом. Так вот в том селе неподалеку жил казак Наум Цыбуля. Старый, лет где-то под сто, сам крепкий как дуб. Так вот он мне помогал. То яблоками со своего сада угостит, то медом душистым, и малину я у него собирал, я тогда подростком был. Еще угощал Наум меня сказками о прошлом, о казаках, которые вышли из Запорожской Сечи. Казаки воевали с турками и Крымским ханством. Ничего не боялись, потому царица Екатерина П приказала разрушить Сечь.
   - Я не знала, что Екатерина П была такой жестокой, - тихо сказала Флора.
   - Может для господ малороссийских она и была доброй, - заметил Иван, - только не для казаков. Запорожские земли распределили между панами, а казаки стали крепостными, с тех пор перестало существовать отдельное казацкое войско.
   - Ну это грустная история, я хочу услышать более веселую. Расскажи еще одну, - сказала Валерия и капризно надула губки.
   - Веселую? Ладно, барышня. Жила на хуторе красивая бабенка Василиса, а муж у нее был стар и сварлив. А у Василисы был кум Филипп. Так вот муж в двери, а кум уже в окно прыгает. Вот она его и угощает зайчатиной и водкой, яичницей со свежими грибами и пирогами. А как муж придет, то для него хозяйка выставляет саму уху гороховую и кулеш постный.
   Тут внимание путешествующих привлек заяц, что сломя голову перебегал через дорогу. Он выскочил из придорожных кустов и ринулся напрямик в степь, едва не попав под колеса кареты.
   - Ну сейчас косой пустится наутек, не догонишь без ружья, - сказал Иван.
   - А давайте попробуем, - весело сказала Валерия и лукаво посмотрела на парня. Она выскочила из кареты и побежала по степи. Иван ринулся ее догонять. Быстрыми движениями он догнал Валерию. Девушка бежала среди высокой травы словно облако в своем белом платье. Ее легкая поступь приворожила Хмеля и он на мгновение почувствовал, что теряет голову от присутствия этой девушки.
   - Ой, я нашла зайца.
   - Где, я не вижу.
   - Вон, смотрите, он бежит в сторону леса.
   - Ну все теперь его никто не достанет. Там среди деревьев он у себя как дома.
   - Так хорошо среди степи. Свободно, просторно, ветерок так освежает. В экипаже так душно. Я бы здесь осталась навсегда. Ой, что это? - перепугано вскрикнула Валерия. Она едва не наступила на странную птицу с ярким хохолком на голове, которая важно вразвалку спешила вперед, снуя прямо перед девушкой.
   - Это удод, - внимательно присмотревшись, сказал парень. А вы пугливы, Валерия? Потому что здесь могут встретиться земляные лягушки и мыши.
   - Ой, не говорите так, а то я очень испугаюсь, - засмеялась Валерия и с восторгом посмотрела на Ивана. Ей нравился этот высокий красивый парень с черными волосами и темными как ночь глазами. Встретив его взгляд, девушка смутилась:
   - Кажется, нам следует возвращаться, а то Флора заждалась.
   - Конечно, только смотрите под ноги, барышня, здесь могут быть змеи.
   Валерия вскрикнула и начала оглядываться по сторонам. Вдруг она увидела что-то необычное:
   - Иван, смотрите, а это что за птица?
   - Это серая цапля.
   - Ой сколько здесь бабочек! Какие у них радужные крыльца. А вон полетела белая бабочка. Смотрите, еще одна! Эта еще более роскошней, с такими прекрасными голубыми и розовыми пятнышками на крылышках, - Валерия попробовала поймать насекомое. - Ох, улетела, она полетела к другому цветку, - девушка разочаровано развела руками.
   Парень ловкими движениями взял бабочку с полевого цветка и протянул в кулаке девушке. Пока они разглядывали бабочку, он вспорхнула и полетела высоко в небо. Это еще больше развеселило Валерию.
   Сегодня она была такой счастливой. Валерия не понимала, что это была ее первая девичья любовь. От чувств у нее перехватило дыхание. Гадая на святки, она хотела узнать своего суженого, танцуя на балу, она искала его. И только здесь среди степи под открытым небом на нее свалилась любовь, а девушка не знала, что ей делать. Поделиться с Флорой, но подруга могла осудить ее, потому что Иван был ей не ровня. И рядом с радостью в душе девушки поселилась печаль.
   Хмель также чувствовал, что между ними лежит бездна. Именно это сдерживало простого парня, хотя он безумно влюбился в аристократку Валерию.
   Флора действительно заждалась своих попутчиков. Княжна вышла из экипажа подышать свежим воздухом. Юноша и девушка сразу привлекли ее внимание. Они стояли среди высокой травы, держась за руки, и что-то говорили, весело, беззаботно. Эта картина напомнила Флоре воспоминания, о которых она хотела скорее забыть: ее встреча с Александром, любовь, что соединила их на такое короткое мгновение, и такой болезненный разрыв. Ей пришла в голову мысль: "Поцелуй украдкой, - так можно назвать наши отношения с Александром. Именно это ожидает Валерию с Иваном. Любовь тайком, от чего чувство становится еще более сильным, а переживание более болезненным."
   - Ну как вы догнали зайца? - радушно спросила Флора у молодых людей, которые вернулись с неудачной охоты.
   - Нет, - сказал Хмель и занял свое место рядом с конюхом.
   - Ты знаешь, подруга, какая степь красивая, а трава на ощупь шелковая. Сколько там живет животных, я даже и не догадывалась, - шептала счастливо Валерия, прислонившись к плечу Флоры.
   А путь на Нежин все длился. Кони двинулись с места, вздымая вверх пыль, от жары земля превратилась в пыль, похожую на серую муку.
   - Ну давай уже, рассказывай свои басни, чтобы дорога казалась короче, - обратился к Хмелю кучер Назар.
   Под стук копыт, под скрип колес начал Иван свою басню:
   - Как у казака воз долго не мазанный, так он очень скрипит. Как прислушаться, так передние колеса произносят: "Хозяин, дегтю купи!" А задние: "Лучче пропить, чем дегтю купить!"
   - Ха-ха, - здесь все путешественники и рассмеялись. Так за поговорками и болтовней быстро добрались до Нежина.
  
   Глава 5
   Нежин был городом большим и зажиточным. Магазины встречались на каждом шагу. Двери кофеен и кабаков всегда были отворены. А украшали Нежин большие крылья ветряных мельниц. Славился он и своими ярмарками, которые были не хуже, чем в Киеве и Полтаве.
   Путь, верст за десять до Нежина, весь кипел народом, что спешил на ярмарку. С утра еще тянулись бесконечной чередой чумаки с солью и рыбой. Их перегоняли крестьяне на телегах, которые везли на продажу муку, пшеницу, сахар, ослепительные на солнце дыни и арбузы, огромные тыквы. Одиноко сбоку тянулась уставшими волами телега, наваленная мешками, прядевом, полотном и всякой домашней кладью, а за ним брел его хозяин. Рукой обтирал он пот, что градом котился с его лица. На телеге сверху сидела баба и лузгала семечки. Когда карета с барышнями проезжала мимо телеги, женщина озадачено посмотрела на нее, гадая, кто бы это мог быть. От удивления баба даже на миг перестала щелкать семечки.
   Карета выехала на мост, задержалась на мгновение, отражаясь кверху ногами в глади воды. Кони и люди почувствовали приятную прохладу. До города оставалась какая-то сотня метров.
   Здесь наши путники закрутились в водовороте ярмарки. Многотысячная толпа шевелилась, кричала, орала на площади и в тесных улицах. Волы, мешки, сено, цыгане, горшки, бабы, пряники, шапки - все яркое, пестрое, беспорядочно суетилось кучами и сновало перед глазами.
   Ужасно уставшие с дороги, Валерия и Флора поспешили найти пристанище в ближайшей корчме. Они поселились на втором этаже в лучшей комнате, которую нашел корчмарь, слугам досталось помещение похуже. Однако Иван не спешил погрузиться в уютную полутьму комнаты.
   Парень решил погулять по ярмарке и пошел провожать Назара. Он помог конюху купить всякого товара и приобрести телегу с волами, чтобы тот достался домой. Слоняясь между народом, Хмель подходил до одной телеги, ощупывал вторую, прислушивался к ценам. Прошелся вдоль рядов с дорогим товаром, чтобы у знатных купцов выбрать трубку с медной оправой. Лишь с наступлением сумерек Иван переступил порог известной ярмарочной ресторации. В нос ударило запахом жареной колбасы и рыбной ухи из карасей, а глаза уставились на полки с бутылями, бутылками, кувшинами с водкой, сливянкой и брагой.
   - Гей, Хмель, ты опять в наших краях, садись скорей к нашему столу, - кто-то обратился к парню и потянул его за рукав рубашки. Иван присмотрелся и узнал знакомого стеклодува, у которого когда-то ходил подмастерьем.
   - Здоровый будь, Григорий.
   - А с якого дива ты здесь очутился?
   - Да работа у меня одна появилась подходящая, - уклончиво ответил Иван.
   - И что то за морока, случайно, не женщина. Что-то ты, куме, темнишь.
   - И какая женщина, говорю тебе - работа нашлась неплохая. Нанялся к хозяину, - Иван обвел глазами шумную веселую компанию. - Здесь, я вижу, ремесленники гуляют.
   - А чего бы и не гульнуть, когда ярмарка оказалась удачной. Сегодня много денег наторговали, - сказал старый кожемяка Тарас. Улыбнувшись в седые усы, он добавил. - Мы люди работящие, да и отдыхать умеем. Ну, давайте, ребята, поднимем кружки. Будьмо!
   - Будьмо! Будьмо! - загудело сразу несколько мужских голосов.
   - Вот молодец, Иван! За что люблю! - воскликнул плотник Трофим. - Залихватски хиляеш горилку, кружка больше полкварты и, даже не скривившись, выпил до дна.
   - Ну что, Хмелю, расскажешь ребятам своих басен? - обратился Григорий к своему прежнему ученику.
   - А почему бы нет? Вот вам сказка к ужину. Лежит дед больной, жена его так-сяк накормит, а себе напечет колбас, накушается и все пьет воду, да и говорит: "Что-то за
   беда, что пьется вода!" Вот дед то все и заприметил. Лишь баба из дома, а он в запечек, нашел там колбасу, съел и воды напился. Прибежала баба и к воде: "Что-то за беда, что пьется вода!" А дед из-за печи: "Да съел я ту беду и напился уже воды". Тогда жена обо всем и догадалась и больше втихаря колбасой не напихивалась.
   - Ты смотри, какой хитрый дед оказался! - захохотали ребята.
  
   - Боже ты мой, Господи, за что такая напасть на нас, грешных! И так много всякой погани на свете, а ты еще и женщин наплодил! - горько сказал Онуприй, невысокий
   мужик.
   Онуприй любил хорошо выпить, но так что часто ночевал под открытым небом, за что, как все присутствующие знали, разгневанная жена таскала его за чуб.
  
   - Иван, давай еще что-нибудь расскажи, - попросили мужики. После долгого дня, доброй
  
   выпивки и закуски на сердце у них полегчало, отошли наболелые думы о завтрашнем дне,
  
   которые непременно преследуют людей бедных.
  
  -- Если бы я был царем или вельможей, я бы первый перевешал всех тех дураков, что
  
   позволяют себя седлать бабам, - подрядился к разговору чернобородый цыган, который
  
   сидел за соседним столом.
  
  -- Эй, мужик, что ты там говоришь, иди к нам, - обратился к нему старый кожемяка.
  
  -- А чего бы не пойти? Пойду.
  
  -- Трактирщица, давай водки еще! А ну наливайте, ребята, еще. Шануймося! - сказал
  
   Тарас.
  
  -- Шануймося! Шануймося! - хором ответили товарищи.
  
  -- Чего это ты, цыган, такой сердитый? Гарбузом ли тебя кто-то угостил? - спросил
  
   Григорий.
  
   - Нет, такого не было. Только вот через такого мужика, которым верховодила баба, я
  
   потерял свою невесту.
  
  -- Ну, что же, друже, чего на свете только не бывает, - посочувствовали ребята.
  
  -- А что мы говорим все о женщинах и о женщинах. Давайте я расскажу вам историю
  
   о цыгане, - сказал Хмель и подмигнул чернобородому. - Зашел цыган в корчму
  
   а там казаки водку пьют. "Цыган, выпей с нами!" - " Не хочу!" - говорит цыган.
  
   А самому аж слюна котится, однако хитрит, чтобы еще попросили. "Но выпей!" - "Не
  
   хочу!" - "Берите, ребята, держите за руки и ноги, а я залью ему той водки в рот." Четверо
  
   держат, а один льет водку. Когда закончил - цыган просит: " А теперь один держи
  
   а четверо пусть льют."
  
   Когда Иван попрощался со своими сотрапезниками, уже и ночь наступила.
  
   Шатающейся походкой он направился к корчме, где они остановились утром. Пройдя
  
   через зал, Иван стал подниматься вверх по ступенькам. Однако что-то его остановило.
  
   Парень еще раз окинул взглядом редких посетителей в столь поздний час. Приезжие
  
   купцы уже сильно под хмельком продолжали обсуждать ярмарку, кто сколько чего
  
   продал, что приобрел; у кого что стащили воры. Хохот вызвал рассказ одного из
  
   купцов, который рассказал, как поссорились две бабы торговки и начали бросать одна
  
   в другую вареными раками. А один рак попал в молодуху, что проходила мимо,
  
   зацепившись клешнями, он повис на подоле юбки. Женщина как увидела, что к ней
  
   цепляется красный рак, начала верещать, собирая вокруг себя толпу. " Ты ба, к нашим
  
   женщинам уже раки цепляются", - сказал какой-то мужик. И толпа народу еще сильнее
  
   захохотала, перепуганные бабы похватали свои сумки с раками и ану убегать с того
  
   места.
  
  -- Ну это ты, Фома, врешь, - еле вымолвил его товарищ. Он так смеялся, что у
  
   него аж слезы появились на глазах.
  
  -- Вот тебе крест на пузе! - перекрестился Фома и засунул в рот целый пирожок
  
   с картошкой.
  
   Однако не купцы привлекли внимание Хмеля. Он внимательно посмотрел на человека
  
   в черном плаще, который сидел в стороне и лениво тянул из кружки пиво. Этот мужчина
  
   сегодня также с ними поселился в корчме. Это не было диковинкой, людей было много,
  
   все приехали на ярмарку. Однако, он ничего не продавал и сам ничего не покупал. К тому
  
   же этот незнакомец вышел из коляски, которая длительное время ехала за их каретой.
  
   "Странно это все", - подумал Иван и поднялся по лестнице на второй этаж. Он уже
  
   переступил порог своей комнаты, когда услышал, что двери в комнату девушек
  
   открылись и через какое-то мгновение закрылись.
  
   "Кто бы это мог быть в такой поздний час?" - обеспокоено подумал Иван. Выглянув в
  
   коридор, он увидел незнакомую девушку, одетую в одежду служанки. Девушка очевидно
  
   куда-то спешила, нервно оглядываясь по сторонам. Это показалось странным Ивану,
  
   хмель как рукой сняло. Он что силы побежал к комнате барышень. Резко отворив двери
  
   настежь Иван влетел в комнату.
  
  -- Иван, что с вами случилось? - удивленно посмотрела на него Флора. Она стояла
  
   у окна в мужском костюме и держала в руке чашку.
  
  -- Что это у вас в чашке?
  
  -- Кофе.
  
  -- Вы его заказывали?
  
  -- Нет, но я так приятно удивилась, когда мне его принесли. Я недавно выходила
  
   на прогулку, чтобы подышать свежим воздухом и прогуляться улицами города.
  
  -- Флора, почему вы вышли из корчмы сама?
  
  -- Валерия уже спала, я не стала ее будить. Однако я оделась в мужской костюм, -
  
   говоря это, княжна поднесла чашку к губам.
  
  -- Не пейте этот кофе, он может быть отравленным, - сказал Иван и грубо выхватил
  
   чашку из рук Флоры. Подошедши к кадке с пальмой, он вылил жидкость на растение. Не
  
   прошло и минуты, как листья пальмы пожухли, кофе действительно был отравленным.
  
  -- Боже мой, - Флора схватилась руками за голову и устало села на свою кровать. -
  
   Кому нужно меня отравить?
  
  -- Я еще этого не знаю, - тихо сказал Иван, - но я обязательно об этом узнаю.
  
   А пока спокойной ночи, барышня. Не волнуйтесь, ложитесь спать, завтра следует
  
   отправляться в дорогу.
  
   В это мгновение за окном послышалось частое топанье копыт, заржал конь. Флоре
  
   показалось, что это был ее конь, она сломя голову ринулась к окну.
  
  -- Боже мой, это мой Сокол, кто-то похитил моего коня, - застонала девушка. - Нужно
  
   что-то делать.
  
  -- Я побегу в конюшню, оседлаю коня и догоню вора, - решительно сказал Иван и
  
   выбежал из комнаты.
  
  -- Подождите, я с вами, - ринулась вдогонку Флора.
  
   Уже где-то с полчаса они гнались за вором. Им оказался чернобородый цыган.
  
   Галопом проскочив по улицам города, всадники оставили позади телеги с товаром, где
  
   мирно отдыхали крестьяне, набираясь сил до следующего ярмарочного дня, и очутились
  
   за околицей города. Начиналась гроза. Обильный дождь полил на землю. Небо полыхало
  
   молниями. Плохо разбирая дорогу, всадники преследовали вора, который убегал
  
   степью.
  
  -- Сейчас мы его догоним. А вы хорошо держитесь в седле, - на ходу воскликнул
  
   Иван.
  
   И тут Флора упала с коня, ее лошадь в темноте споткнулась, когда прыгала через плетень. Больно ударившись головой о землю, девушка на какое-то мгновение потеряла сознание. Когда она раскрыла глаза, то увидела, что на нее надвигается какая-то тень. Это был мужчина в черном плаще, по-видимому он преследовал всадников, которые гнались за цыганом, потому что неподалеку заржал конь незнакомца. Засверкала молния, на мгновение разорвав темноту своим светом. Флора увидела кинжал в руках незнакомца и пронзительно закричала:
  -- Иван, помоги!..
  
   Услышав голос княжны, Хмель прекратил преследовать вора и повернул своего коня
  
   в ту сторону, откуда послышался крик.
  
   Мужчина весь в черном, словно зловещая птица, все приближался к Флоре, поблескивая лезвием кинжала.
  
   Когда уже остался шаг, он поскользнулся на мокрой от дождя траве и упал, упустив
  
   оружие на землю. Пока он искал кинжал, Флора стремительно приподнялась на ноги и
  
   пустилась бежать. Дождь бил ее по щекам, вода заливалась ей за воротник рубашки,
  
   хлюпала в сапогах.
  
   Бандит ее уже догнал, когда Флора увидела скирды с сеном и ринулась искать убежища
  
   в скирде, что стояла поблизости. Мужчина в черном вспылил, увидев, что
  
   девушка исчезла. Он пронзительно смотрел вдаль степи, рассуждая, куда делась
  
   беглянка. Потом ринулся к скирдам, переходя от одной к другой, он пырял скирд
  
   лезвием кинжала, с яростью разбрасывая сено вокруг.
   Иван застал его врасплох. Прыгнув с коня прямо на плечи разбойника, он свалил
   его на землю. Тот выскользнул как змея, встал на ноги и ринулся на Ивана с кулаками.
  
   Хмель аж заревел от ярости:
  
  -- Ну сейчас я тебе покажу, сучий сын! - он двумя меткими пинками свалил
  
   противника на землю. - Говори дрянь, кто тебя нанял. Я тебя еще издалека приметил,
  
   как ты в коляске за нами все время ехал по Нежинской дороге.
  
  -- Умоляю вас, не убивайте меня, - жалобно простонал негодяй, - я все вам расскажу,
  
   меня послала Нарышкина. Она приказала убрать княжну. Я не виноват, я ничего не
   имею против нее.
  
   Флора вышла из своего убежища. Она все слышала. Тело девушки дрожало, ее бросало
  
   то в жар, то в холод. Едва сдерживая стук зубов, она сказала:
  
  -- Отпустите его, Иван. Пусть уходит.
  
  -- Слышишь, гад, тебе сегодня повезло. Убирайся прочь!
  
   Мужчина в черном плаще быстро исчез. Флоре даже на мгновение показалось, что ей
  
   все это померещилось, что это дурной сон.
   Уже окончилась гроза, начало светать, когда Иван и Флора въехали
  
   в город, возвращаясь в гостиницу. Всадники ехали молча, каждый на свой манер
  
   переживал ночное приключение.
  
  -- Кто эта Нарышкина? - наконец сказал Иван, этот вопрос не давал ему покоя
  
   всю дорогу.
  
  -- Мария Нарышкина - любовница Александра, - устало безразличным голосом
  
   сказала Флора.
  
  -- Какого еще Александра?
  
  -- Императора.
  
  -- Но, барышня, какое отношение имеете вы к этой истории? - удивленно спросил
  
   Хмель.
  
   Немного проехав молча, парень ударил рукой по лбу: - Я понял, женская ревность!
  
   Однако вы не беспокойтесь, я так думаю, что этот негодяй к вам больше не приблизится.
  
   И о коне своем не волнуйтесь. Я завтра поеду к цыганам, я знаю, где расположился их
  
   табор, найду того чернобородого и выкуплю у него Сокола. Ему все равно кому его
  
   продать. Думаю, что он запросит 200 карбованцев серебром, не иначе.
  
  
   Глава 6
  
   До Яблунивки наши путешественники доехали уже без приключений, стараясь в
  
   дороге меньше делать остановок, даже Киев проехали стороной. Флора настолько устала
  
   что на нее не подействовали даже мольбы Валерии, которая хотела посетить Киев.
  
  -- Подожди, Валерия, - успокоила ее княжна, - вот приедем к деду, кстати, еще не из-
  
   вестно, как он нас встретит; отдохнем от дороги и тогда погуляем киевскими улицами.
  
   Моя няня рассказывала, что там очень красивые соборы и церкви. Она
  
   советовала обязательно посетить Софиевский собор. Говорят, он построен еще во
  
   времена Киевской Руси.
  
  -- Ладно, пусть будет по-твоему. А еще я так хочу попасть на бал, - Валерия
  
   мечтательно зажмурила глаза. - Как это хорошо танцевать мазурку да еще с красивым
  
   партнером.
  
   - Иван, вы умеете танцевать?
  
  -- Гопак точно умею, - засмеялся парень. - А что нужно сплясать?
  
  -- Да нет, это я так просто спросила, - мечтательно сказала Красновская.
  
   В Яблунивку карета въехала в разгаре дня. Сельская детвора купалась в пруду.
  
   Увидев вычурный экипаж, хлопцы аж на берег повыскакивали.
  
  -- А что, ребята, теплая сегодня водичка? - ласково обратился к детворе Иван.
  
  -- Теплая, дядечка, а вы сами попробуйте, - сказал парень, который держал в руке
  
   огромную скибку арбуза. Арбуз был так вкусен, что щеки у него стали розовыми.
  
  -- Сейчас мне некогда, а вечером обязательно скупнусь. А вы, случайно, не знаете
  
   где находится дом пана Борщевского?
  
  -- Да нет, не знаем. А кто это такой? - ответили ребята.
  
  -- Это тот господин, что не пускал замуж свою дочку за москаля, а она потом взяла и
  
   убежала? - спросил парень, который только что подошел. Кусая горбушку черного хлеба
  
   намазанного маслом и посыпанного солью, он внимательно присматривался к путникам.
  
  -- Да. А ты откуда знаешь? - засмеялся Иван.
  
  -- Мама рассказала, - ответил мальчик, потом он почесал затылок и
  
   прибавил, - а отец у меня плотник. Ну а к барскому дому я могу вас отвести, езжайте
  
   за мной.
  
   Имение Борщевских было немалым. Его еще издалека заприметила Флора, сердце в
  
   груди безумно колотилось. Девушка начала очень волноваться, она побаивалась
  
   своего грозного деда.
  
   Игнат Петрович был таким же крепким, как и двадцать лет назад. Только волосы
  
   да усы поседели, и ближе к земле склонилась спина. Не пережив потерю дочки
  
   Павлины, вскоре умерла его жена Надежда Павловна. Так и доживал свой век
  
   вдовцом. Многие женщины к нему набивались, однако он больше не женился, сох-
  
   раняя верность своей безропотной жене. К тому же Борщевскому было за кем
  
   присматривать и волноваться, он воспитывал внука Богдана.
  
  -- Вот этот дом, что вам нужен, - сказал маленький сорванец, указывая
  
   чумазой рукой на большое подворье, обнесенное высоким забором. Ворота не были
  
   закрыты, и путники беспрепятственно въехали на широкий двор.
  
   Флора быстро выпрыгнула из кареты на зеленую траву и начала оглядываться вокруг.
  
   Казалось, что все вымерло, такая тишина царила вокруг. Однако это впечатление
  
   было обманчивым. Мгновенно полуденную тишину разорвал собачий лай, это
  
   проснулись сторожевые собаки, хорошо, что днем они были привязаны. Хотя одна-таки
  
   оказалась не привязанной, огромный лохматый пес ринулся на Флору.
  
   Иван перегородил ему дорогу, ударив пса кнутом по спине, остановившись пес начал
  
   грозно рычать. Флора мигом запрыгнула назад в карету. Вдвоем с
  
   Валерией они перепугано смотрели в окно, ожидая что будет дальше.
  
  -- Буян, назад! - громко позвал пса заспанный мужчина, появившийся невзначай
  
   из домашней пристройки. Заслонив глаза рукой от ослепительных лучей солнца, он
  
   придирчиво посмотрел на гостей:
  
  -- Вам кого нужно, люди добрые?
  
  -- Мы к господину Борщевскому, он дома? - спросил Иван.
  
  -- Дома, дома, и господин, и барин. Сейчас позову их, - суетливо заговорил упра-
  
   вляющий и кинулся к дверям барского дома.
  
   В это время во дворе появились другие слуги. Они по-хозяйски умело суетились
  
   возле лошадей, распрягли и отвели в конюшню, выгрузили дорожные сундуки и занесли
  
   в дом, убрали карету со двора в сарай.
  
   Услышав суматоху во дворе, Борщевский проснулся от полуденного сна и уже
  
   намеревался позвать к себе внука Богдана, чтобы тот пошел посмотрел, что там
  
   случилось. Тут в комнату ввалился управляющий:
  
  -- Господин, к вам гости пожаловали.
  
  -- Какие еще гости? - смутился старик, я никого не ожидал.
  
  -- Две барышни, такие красивые. И слуга с ними. По-видимому, очень богатые,
  
   потому что карета у них дорогая и кони хорошие, - тараторил без остановки
  
   управляющий.
  
  -- Барышни, говоришь. То проси их в дом! Богдана предупреди, пусть оденется
  
   как следует. Скажи слугам, пусть подают обед на стол. Стой! Пусть сначала кваску
  
   холодненького подадут, чтобы гости утолили жажду, потому что день сегодня жаркий. И
  
   смотри, Кузьма Егорович, чтобы все было толком, - управляющий
  
   уже ринулся выполнять поручение, когда услышал, что хозяин зовет его опять: - Да еще
  
   Кузьма Егорович, прикажи, чтобы лошадям дали побольше овса. Да постой ты,
  
   шалапутный, - вспомнил еще что-то господин, - ну ладно, ступай уже.
  
   Гостиная располагалась на первом этаже. Это была большая и светлая комната, окна
  
   которой выходили на юг. На всем виднелись следы былой
  
   роскоши. Стены были оббиты малиновым штофом; на стульях и диванах
  
   красовалась обивка из той же ткани, украшены они были бахромой, наверное
  
   когда-то золотой, но сейчас все это потускнело и уже потеряло свой прежний богатый и
  
   изысканный вид.
  
   Богдан первым пожаловал в комнату. Сначала парень увидел Валерию, она сидела
  
   на диване и перелистывала страницы книги. Девушка ему очень понравилась именно
  
   своими золотисто-рыжими волосами . "Какой удивительный цвет волос, как у женщин
  
   на портретах Тициана!", - подумал молодой Борщевский. Он был художником, и все
  
   прекрасное не оставляло его безразличным. Особенно Богдану нравилось техника
  
   масляной живописи, потому что благодаря масляным краскам он мог передать на полотне все оттенки разных чувств. Сами краски имели поэтическое название: белила Санджованни, красная пунцуоли, ализариновый лак, синий ультрамарин, зеленая веронез, коричневый Марс. Богдан мог бы нарисовать портрет девушки сразу в стиле "альприма", то есть без предыдущей студийной работы. Юноша пожалел, что сейчас обед, и возможно придется ожидать вечера, чтобы пригласить девушку позировать в свою мастерскую, чтобы нарисовать портрет с натуры.
  
  -- Какой у вас теплый цвет волос! И это бирюзовое платье вам так идет! Я хотел бы
  
   нарисовать ваш портрет. Простите, я не представился. Богдан Борщевский!
  
  -- Очень приятно. Меня зовут Валерия, я подруга Флоры, - непринужденно сказала
  
   Красновская и внимательно посмотрела на молодого Борщевского. Молодой барин был одет по последней европейской моде: панталоны, фрак, жилет, лакированные туфли. Костюм и его цвет говорили о творческой натуре Богдана. Синий фрак, пошитый по "вертеровской" моде, был притален и хорошо подчеркивал высокий рост и прекрасную фигуру его обладателя. Манерно поправив белый галстук, повязанный на шее, Богдан присел на диван и обратился к собеседнице:
  -- Французы говорят, что красиво вывязанный галстук - половина успеха в жизни!
   - Неужели? - удивилась Валерия и пристальнее посмотрела на лицо Борщевского. Где она уже видела эти волосы цвета спелой пшеницы и зеленые глаза?
   - Нам есть чему поучиться у иностранцев. Я недавно вернулся из Европы, учился в Италии в Академии искусств. Ах, Италия - край, где нет зимы. Откровенно говоря, я очарован этой страной, где возникла культура Возрождения, где жили поэты Данте и Петрарка. Это родина художников - Леонардо да Винчи, Рафаэля, Микеланджело, Веронезе, Тинторетто. Я видел их картины и фрески. Это - непревзойденно. Именно в Италии возникла опера. Так вот, находясь несколько лет на чужбине, я сделал вывод, что судьбы Украины и Италии имеют много общего.
   - Я никогда не думала об этом. И чем же, на ваш взгляд, они похожи?
   - За территорию средневековой Италии спорили германские императоры и римские папы. Она попеременно принадлежала Франции, Испании и Австрии. Сейчас страна находится под властью французских войск, которые возглавил Наполеон. И всегда среди итальянцев были люди, которые выступали за освобождение от иностранного господства и ликвидацию территориальной раздробленности.
   - Так вы симпатизируете карбонариям? - сказал Иван, он был приглашен барышнями на обед. Пройдя в комнату, Иван остановился возле камина. Он с вызовом посмотрел на барина и пригубил бокал с вином. Молодой Борщевский придирчиво посмотрел на только что прибывшего, на его дешевый костюм, простую рубашку и черные сапоги. Валерия занервничала, ее тревожила мысль о том, что Богдан как светский лев не примет в свой круг простоватого и необразованного, на первый взгляд, Ивана; а еще хуже - начнет насмехаться над его дешевой одеждой, простой манерой говорить; и Красновская поспешила добавить:
   - Это Иван, он наш друг, вызвался помогать нам в дороге. Если бы не он, мы не знали, что делать. Он даже спас Флоре жизнь, когда на нее напали.
   - Это - поступок настоящего мужчины, - с пафосом сказал Богдан. Он так увлекся беседой и соревнованием с Иваном из-за прекрасной дамы Валерии, что даже не поинтересовался, что именно произошло с Флорой и какая опасность ей угрожала. - Что касается моего отношения к карбонариям? - Богдан решил продлить словесный спор с нахальным гостем. - По моему мнению, эти люди заслуживают на уважение. Они выступают за духовное возрождение итальянской нации. Среди украинцев также всегда находились люди, которых тревожила судьба Украины. Имея очень удобное расположение, украинские земли всегда были лакомым куском в имперских амбициях других стран и народов. Не знаю, согласитесь вы со мной, Иван?
   - Почему бы нет? Подходящая мысль. Под кем только Украина не ходила? Под властью Польши и Литвы - была, под властью России и Австрии - была, страдала от посягательств татар и турков. А вот свободной, независимой была только во времена Киевской Руси и при казаках, когда вольница была.
   - Так вот, я считаю, - с воодушевлением сказал Богдан, - что Украину, как и Италию также ждет эпоха Ренессанса, расцвета культуры и вознесения человека как творческой гармоничной личности. Когда будет воспроизведена заново национальная история.
   Валерия все время следила за собеседниками, пытаясь не мешать мужчинам выражать свои мнения. Она понимала, что они спорят из-за нее, потому что девушка одинаково нравилась и Богдану, и Ивану. "Я еще никогда не была дамой сердца сразу двух кавалеров!", - подумала барышня и от удовольствия у нее покраснели щеки. Валерия поспешила наклониться над книгой, прислушиваясь дальше к спору мужчин.
   - Но вы забываете, Богдан, что Ренессанс возник не на пустом месте, - заметил Иван. - Художники Возрождения обратились к прекрасным образцам прошлого, а именно к культурному наследию античности. Они изучали историю, живопись, культуру Древней Греции и Рима. Так вы предлагаете обратиться нам к истории скифов?
   - А почему бы нет?- с пафосом ответил Богдан. - Скифские племена длительное время заселяли юг Украины, образовали Скифское царство в V столетии до нашей эры. В те времена это было достаточно развитое общество, где процветали торговля, скотоводство, ремесла. О них даже вспоминает отец истории Герадот. Он пишет о земле Геррос - месте захоронения скифской знати и царских курганов. Конечно, они не такие огромные, как египетские пирамиды. В степях Приднепровья стоят курганы, местные жители их назвали Чертомлык, Солоха и Толстая могила. Они поражают путешественников своими размерами: даже столетия спустя они достигают в высоту до 20 метров, а в диаметре - почти до 400 метров.
   - Это очень интересно, - холодно сказал Хмель. - Однако, эти курганы притягивают к себе охотников за сокровищами. Грабители, делая многометровые ходы, разрывают захоронения, вынося из них /значит, воруя от науки/ серебряную посуду, золотые украшения, которые посмертно украшали скифских царей и их жен, ценное оружие. Говорят, к одному любителю старины, в частную коллекцию, попали скифский меч в золотых ножнах и царское нагрудное украшение, выполненное из килограмма золота, на котором изображены сцены из быта скифов. А это же неоценимые для науки и истории вещи! Они должны принадлежать народу и храниться в государственных музеях на самом видном месте, чтобы эти реликвии видели все желающие; а не покрываться пылью в тайниках частных коллекционеров, теша их самолюбие.
   - Странно, я не слышал об этих исторических находках, хоть я и общаюсь с историками и научными работниками. Откуда об этом вам известно, Иван? - сказал Борщевский и с интересом посмотрел на Ивана. - Вы что лично их видели?
   - Нет. Собственными глазами я не видел ни меча, ни нагрудного знака царской власти. Однако об этих находках слышал от людей, которым можно доверять. Надеюсь, вам этого достаточно услышать?
   - Ну, проверить я все равно не смогу, - довольно улыбнулся Борщевский, всем своим видом давая понять, что он не доверяет Ивану. - Ясно, где бы вы могли видеть эти раритеты, вы же не дворянин.
   - Богдан, тебе не кажется, что ты обижаешь Ивана своим пренебрежительным отношением к нему? - Красновская не удержалась и поспешила на помощь верному товарищу, она не могла спокойно наблюдать, как спесивый Борщевский насмехается с Ивана и постоянно пытается унизить его. Это был не равный поединок аристократа с простолюдином. И хотя Иван вел себя достойно, он все равно не мог бы исправить этого положения, потому что от рождения у аристократа больше прав, чем у холопа. Так думала Валерия. Однако Иван не чувствовал никакой разницы между ним и Богданом. Он видел лишь перед собой спесивого барина, который ухаживал за Валерией и всячески пытался привлечь внимание девушки к себе. Хмель даже не очень обижался на Борщевского, понимая что паныч просто потерял голову от любви к Валерии. И это было понятным, естественная грация и утонченная красота девушки не могли не поразить творческую натуру Богдана, Хмель также страдал от любви к Валерии.
   - Интересно было бы посмотреть на это старинное украшение, что принадлежало скифскому царю, - мечтательно сказал Богдан. - Меня как художника интересуют такие вещи, особенно старинные изображения людей и животных. Представляете, друзья, эти рисунки были выполнены художником в седую старину, он вложил в них свою душу, потом они пролежали в земле более двух тысяч лет - это непостижимый срок для человека, жизнь которого длится не больше 100 лет. Но сила искусства не умирает, и мы потомки любуемся художественными творениями художников Древней Греции и Рима, Скифии и Египта. Меня переполняет гордость за свою землю, мы дали миру скифскую культуру, государство скифов процветало задолго до времен расцвета Древней Греции и Рима.
   - Ну хоть в чем-то мы опередили Западную Европу, - улыбнулся Иван.
  -- Иван, вы что не согласны со мной? - обиделся Богдан.
   - Конечно согласен, - миролюбиво согласился Иван. - Но я в большем восторге от истории Киевской Руси, именно с нее мы все и пошли. Киевская Русь была основана в 9 столетии и вобрала в себя культуру и традиции древних славян. Это христианское государство действительно было передовой на то время страной, где процветали ремесла, архитектура, живопись и литература. В культурном развитии Русь намного опередила страны Западной Европы, и если бы не татаро-монгольское нашествие, которое едва не погубило наш древнейший край, мы бы и сейчас были впереди цивилизации. Кстати, Богдан, вы читали книгу "История Русов"?
  -- Нет. А кто ее написал?
  -- Написал ее известный государственный деятель Александр Андреевич Безбородко.
  -- Это какой Безбородко? - удивилась Валерия. - Это отец Флоры?
   - Да. Так вот, в этом произведении автор подчеркивает значение украинцев и мысль о том, что именно Украина, а не Россия, является прямым наследником Киевской Руси.
   - Не знаю, что и сказать, потому что этой книги я не читал, - сказал Богдан.
   - Дело в том, что она еще не напечатана, - сказал Иван. - Ее читают тайком и передают из рук в руки.
   - Ну так вот, что я вам скажу, уважаемый гость, как для простого слуги вы очень осведомлены! - не удержался от сарказма Борщевский.
   - Но вы первым начали разговор о духовном возрождении Украины, я лишь поддержал беседу, - весело сказал Хмель. - Кстати, Валерия, а вы как считаете, с чего лучше было бы начать духовное возрождение Малороссии?
   - Я не знаю, не очень осведомлена в этом вопросе, - сконфузилась девушка от пристального взгляда Ивана. - Я лучше пойду в сад поискать Флору, что-то она замешкалась.
   Вскоре девушки вернулись вдвоем Они вошли в гостиную через двери, которые выходили в сад. Как две легендарные греческие богини они впорхнули грациозно в зал. Флора в розовом платье, Валерия - в бирюзовом. Обе - счастливые и улыбающиеся с белыми розами в руках в сиянии солнечных лучей.
   - Ой, какой красивый и душистый яблоневый сад, как легко дышится, кажется, я отдохнула здесь душой, - восторженно сказала Флора, привлекая внимание Богдана к себе. Он удивленно смотрел на незнакомку. "У этой девушки такое знакомое до боли лицо. Где я мог ранее его видеть? - рассуждал парень. - Она даже чем-то похожа на меня. Но как это может быть?! Это какое-то наваждение..."
   Иван также наблюдал за Флорой и Богданом. У него даже сразу появилась догадка, что они брат и сестра. Валерия обеспокоено переводила взгляд с Хмеля на подругу. "Неужели Иван разлюбил меня и влюбился в Флору?" - спрашивала перепугано у себя девушка.
   - Боже мой, это моя внучка! - вскричал старый Борщевский и упал как подкошенный на пол. Никто из собравшихся даже не заметил, как в комнату вошел Игнат Петрович и как-то обреченно посмотрел на княжну. Потому все ужасно испугались, когда старик неожиданно упал и потерял сознание. Богдан ринулся к деду, чтобы поднять его с пола, и едва не стукнулся лбом с Иваном, который раньше подбежал к больному. Женщины также засуетились рядом, Флора протягивала стакан с водой, Валерия махала салфеткой и взволнованно говорила:
   - Нужно позвать врача. Возможно это - сердечный приступ. Но старому помещику не становилось лучше, он никак не мог прийти в себя. Тогда Богдан безумно закричал на весь дом:
  -- Кузьма Егорович, где вы?! Идите быстрее сюда, деду стало плохо.
   Вскоре появился управляющий с людьми. Хозяина перенесли в его кабинет, который находился рядом, и положили на кожаный диван. Обед был отложен на некоторое время. Потом появился врач, немец Герман Фридрихович. Он долгое время находился у больного, и Богдан стал волноваться еще больше, потому что у него кроме деда больше никого не было из родных. Когда врач вышел из кабинета, молодой Борщевский подбежал к нему и дрожащими устами спросил:
   - Доктор, скажите, пожалуйста, как мой дед себя чувствует? Он будет жить?
   - Не волнуйтесь, юноша, - спокойно сказал Герман Фридрихович. - Игнату Петровичу уже лучше. Знаете, у него был такой нервный срыв, что я даже удивился, увидев его в таком состоянии. Всегда такой здоровый мужчина, и вдруг такая слабость.
  -- То я к нему пойду, навещу.
  -- Нет, не нужно вам пока еще ходить к нему, юноша.
  -- Но почему?! - обиделся молодой барин.
  -- Дело в том, что он попросил зайти к нему княжну Безбородко.
   Богдан удивленно окинул взглядом всех собравшихся, словно решая, кто из них будет княжна.
   - О, это он, по-видимому, меня пригласил к себе, - тихо сказала Флора. Она нерешительно подошла к кабинету.
   - Иди, Флора. Он тебя зовет, - подбодрила подругу Валерия.
   Флора зажмурила глаза и переступила порог комнаты. Борщевский лежал на высоких подушках, весь бледный и уставший. Только глаза засияли, когда он посмотрел на внучку.
   - О, девочка моя! Я так провинился перед тобой. Я так страдал, много лет спустя, как выгнал твою мать, мою дочку Павлину. А затем как я страдал, когда узнал, что она умерла при родах. Моя жена умерла, не выдержала. А я вот живу до сих пор и мучаюсь.
   - Что вы, Игнат Петрович, не наговаривайте на себя. Вы ни в чем не виноваты, она сама убежала из дома. То была большая любовь, от которой родилась я.
  -- Не только ты, Флора, у тебя есть брат, Богдан, - тихо сказал дед.
  -- Нет, я одна родилась, так мне сказал мой отец ... князь Безбородко.
   - Князь не сказал тебе всей правды. Однако он был волен поступать как угодно, он для тебя больше сделал, чем я. В тот день, когда умерла моя единственная дочка Павлина, родилась двойня, мальчик и девочка. По предсмертной просьбе матери вас отдали на воспитание в монастырь, тебя - в женский, Богдана - в мужской. Я несколько лет искал вас в Киеве и других городах, встречался с настоятелями монастырей, расспрашивал у монахов и монахинь, разговаривал с божьими людьми и паломниками, которые ходят молиться к святым местам. И только через несколько лет я нашел в Печерской лавре внука и забрал его к себе. Он украсил мою старость и одиночество. О тебе я узнал, что тебя воспитывает князь Безбородко. Я написал ему письмо в Петербург, в котором просил разрешения встретиться с тобой. Но он отказал. И я понимаю его, он заменил тебе отца, дал образование, оставил наследство.
   - Дедушка, и вы никогда не пытались больше увидеться со мной? - сказала сквозь слезы Флора.
   - Нет, я понимал, что был причиной страданий многих людей. Как я мог упрекать князя, когда он так учтиво поступил. К тому же, Александр Андреевич регулярно направлял мне письма, в которых рассказывал о твоей жизни. Однако, почему ты здесь очутилась? Что случилось? - нервно заговорил дед, пытаясь приподняться с кровати.
   - Нет-нет, не вставайте, дедушка, - ласково сказала внучка. Она перевела дыхание и продолжила. - Произошло так, что отец умер, и я осталась сама. Его любовница хотела меня обмануть, выгнать из дома. Но на помощь пришли мои друзья, семья Красновских. С подругой Валерией мы приехали к вам. Я узнала о тайне рождения, о том, что существуете вы, дедушка, недавно.
   - Спасибо тебе, Флора, что вспомнила о старике, - Борщевский с благодарностью посмотрел на внучку. - Нужно позвать Богдана познакомить вас.
   Забежав в комнату, Богдан взволнованно спросил:
  -- Дедушка, что это у вас за тайны? Да еще от меня?
  -- Богдан, посмотри внимательно на эту девушку, она твоя сестра.
  
   Глава 7
   В тот день домочадцы рано легли спать. Флора, устав после далекого путешествия и бурной сцены встречи с дедушкой, сразу заснула. А Валерия никак не могла заснуть, переворачиваясь из стороны в сторону. Наконец девушка приподнялась с кровати, оделась и вышла в сад погулять перед сном. На улице стояла тихая звездная ночь. Молодой месяц прогуливался по небу, кое-где перелетали совы с ветки на ветку и соловьи пели свои песни, приглашая влюбленных на прогулку. Девушка прошла аллеей к розовым кустам, залюбовалась красотой белых, красных, желтых роз, которые при лунном сиянии казались сказочными. Их аромат приворожил Валерию. Она протянула руку, чтобы сорвать цветок. Уколов палец, девушка тихонько вскрикнула.
   - Что палец укололи? Давайте я вам помогу, - Валерия повернулась на услышанный голос и увидела, что рядом с ней стоит Иван.
   - Вам также не спится, Иван? - спросила у него девушка.
   - Такая удивительная ночь. Я видел, как вы прошли в сад и захотел догнать, чтобы поговорить с вами. Вот держите, Валерия, ваш цветок. Только осторожнее - шипы у розы очень колючие.
   - Такое нежное создание должно как-то защищаться.
   - А от чего бы защищались вы, Валерия?
   - Ну, например, от вас, Иван, - тихо вздохнула девушка.
   - Но почему от меня, я ничего плохого вам не сделал. Напротив, я побью каждого, кто приблизится к вам и причинит вам боль.
   - Даже Богдана не пустите ко мне? - кокетливым голосом спросила Красновская. - А он собирался нарисовать мой портрет, я уже согласилась прийти к нему в мастерскую.
   - Ну, если он вам так нравится, - обиделся Иван, - то, что же, гуляйте по саду с ним, а я пойду к себе в комнату. Может, что-то почитаю на ночь.
   - Иван, не обижайтесь, пожалуйста, - попросила Валерия, - я же пошутила.
   - Правда?! Тогда мне легче на сердце стало. Я так ревновал вас, когда увидел, как Богдан ухаживает за вами. Я думал, что он вам понравился.
   - Понравился, это действительно так. Богдан такой воспитанный юноша, к тому же красивый, - Валерия решила пошутить, но увидев, что Иван расстроился, она поспешила его успокоить: - Однако Богдану чего-то недостает. У него нет таких черт, какие присущи вам, такой естественности, непринужденной манеры держаться и с простыми людьми, и с дворянами.
   Иван потрясенный смотрел на Валерию. Нет, он, действительно, сойдет с ума от этой девушки. Еще никогда в жизни он не чувствовал такого сильного чувства, никогда так быстро не билось сердце в груди и не замирала душа. В глазах у парня потемнело, он сделал шаг навстречу, крепко обнял Валерию и поцеловал в уста. Девушка задрожала как листок на ветру.
   - Валерия, я так люблю тебя, - страстно зашептал Иван, - я почти потерял голову из-за тебя, как только увидел. Если бы ты знала, милая моя, как мне было тяжело в дороге, видеть тебя, разговаривать с тобой и не открыться.
   - Нет, это я люблю тебя, - упрямо отрицала девушка. Мой дорогой друг, не понимаю, как жила все эти годы без тебя, даже счастливой была.
   - До встречи с тобой я не знал, какая она любовь. Говорят люди, что существует какая-то большая любовь, то пусть говорят. И только сейчас рядом с тобой, обнимая тебя, целуя, понимаешь, какая-то странная вещь - чувствовать любовь к тебе, слушать, как замирает сердце от твоего голоса, а от твоего взгляда меня аж в жар бросает. Я по-другому понял соловьиные песни, иначе посмотрел на далекие звезды. Валерия, любимая, посмотри на небо. Звезды мигают, как будто разговаривают между собой, а вон месяц- сорванец, куда взлетел. Когда я вышел в сад, он только начинал прятаться за крышей дома, а теперь он очутился уже за тем большим тополем, что растет возле забора.
   - Иван, ты такой нежный и поэтичный, как будто трубадур. Они также пели песни о любви, сочиняли стихи в честь возлюбленной дамы сердца, - счастливо засмеялась Валерия.
  -- Нет, я буду твоим рыцарем, если ты не против.
   Вдруг среди ночной тишины послышался голос Богдана:
   - Валерия, где вы? Богдан шел по аллее, оглядываясь во все стороны, приближаясь к розовым кустам, где обнимались влюбленные.
   - Валерия, давайте спрячемся от него, - предложил Иван. - Вон там неподалеку стоит большой куст шиповника. Он нас там ни за что не найдет.
   Богдан побродил среди деревьев, зашел в розарий и остановился возле шиповника. В темноте никого не было видно.
   - Странно, мне показалось, что я услышал смех Валерии. По-видимому, привиделось, - вздохнул парень и пошагал к дому.
   Валерия едва не пырснула со смеху и не раскрыла места убежища. Когда уже Богдан отошел на расстояние, она сказала:
   - А он такой смешной, бедолага.
   - Этот ученый муж таки серьезно влюбился в вас, госпожа Валерия, - с улыбкой сказал Хмель.
   - Но я люблю вас, Иван. И вы обещали стать моим рыцарем.
   - Конечно, - радостно заговорил Иван и притянул Валерию к себе.
   Этой ночью не спали не только влюбленные, не спал еще и старик Борщевский. Игнат Петрович в белой полотняной рубашке стоял на коленях перед образами, где теплилась лампада, и искренне молился:
   - Слава тебе, Боже, что помог мне найти мою внучку, - перекрестился дрожащей рукой дед. - Благодарю тебя, Богородица, Всецарица, что накрыла покровом своим Флору и защитила ее от людей недобрых, - перекрестился барин еще раз. - Благодарю тебя, Николай-чудотворец, что соделал чудо и привел внучку мою домой, что дал мне посмотреть на нее хотя бы перед смертью. Как хорошо, что Флора и Богдан, брат и сестра, собрались вместе, - благодарно поклонился святому Игнат Петрович.
   Проходя мимо дедовой комнаты, Богдан услышал тихие молитвы, что шептал дед, но тревожить старика не стал и пошел к мастерской дорисовывать картину, которую начал днем. Мастерская была большой. Здесь висели на стенах, стояли на стульях, на полу, лежали на столе, на подоконнике уже готовые полотна и едва лишь еще начатые картины, этюды. Рядом с пейзажами итальянских гор и озер расположились украинские ковыльные степи с красными маками, золотые поля пшеницы, зеленый луг и косари на нем.
   Богдан посмотрел на картину, где был изображен Везувий, и вспомнил, как эта картина спасла ему жизнь. Он стоял у подножия горы и рисовал этюд, вдруг начался ветер и отнес далеко картину. Богдан побежал догонять, в это же мгновение началось землетрясение, и то место, где стоял художник, привалило камнями.
   Живописец с нежностью посмотрел на рисунок, с которого улыбалась молодая женщина в ярком украинском наряде, в руках она держала кувшин с молоком. Эту картину он сделал по памяти. Богдан только что вернулся из-за границы. Проезжая через Львовщину, он остановился отдохнуть в одном селе возле аккуратного мазанного дома. На двор вышла молодая женщина и посмотрела на путника. Богдан попросил у нее напиться воды. Вскоре хозяйка принесла кувшин с молоком и напоила гостя:
   - Пейте, господин, на здоровья.
   - Благодарю тебя, красавица. Как звать тебя?
   - Оксаной зовут, - ответила женщина.
   - Ты очень красивая, я нарисую твой портрет.
   - А зачем? - удивилась молодая женщина.
   - Для истории, пусть люди помнят, что была такая Оксана, красивая и добрая хозяйка.
   - Ладно, рисуйте, но как? У вас в руках нет ни карандаша, ни бумаги.
   - Я запомнил черты твоего лица и сохраню твой образ в сердце.
   - А куда вы едете, господин?
   - Туда где я родился, в Киев.
   - В Киев значит. А я никогда там не была, там, по-видимому, красиво как во Львове, - подумала про себя женщина и помахала рукой вслед отъезжающему экипажу.
   Борщевский не спеша обходил мастерскую, всматриваясь в свои картины. Каждая работа несла в себе какое-то воспоминание, чувство и настроение. Богдан остановился возле картины, которую он нарисовал недавно в Яблунивке. Дед и баба сидели на лаве возле своего дома. Старый дед Афанасий был пасечником, его мед пробовало все село, потому что такой душистый мед был лишь у него. Он сидел в старенькой соломенной шляпе, с длинными усами, опираясь руками на палку. Баба Матрена сложила ладони на животе и хитро смотрела с картины. Ох и долго-таки пришлось ее уговаривать, чтобы она согласилась посидеть немного для написания этюда. Борщевский ей и деньги предлагал - не взяла, и новую кофту, и сапоги - все напрасно! Лишь когда предложил поросенка, она согласилась со словами: "Поросенок всегда в хозяйстве пригодится." Художник вспомнил старуху и улыбнулся: "Ну и капризная баба Матрена что молодуха!"
   Смешивая кистью краски, Богдан подошел к мольберту, на котором стояла новая, только что начатая картина. На ней были изображены две греческие богини, одна в розовом, другая в бирюзовом платье. Руки и плечи обнажены, длинные платья подпоясаны тоненьким шелковым пояском. Волосы мягкими локонами ниспадают на стройные лебединые шеи. Высокие прически поддерживают розовая и голубая ленты. Длинные ноги обуты в сандалии. Богинями были Флора и Валерия, они держали в руках белые розы и улыбались.
   В то время, когда дед молился, а брат работал над портретом девушек, Флоре приснился странный сон. Она, якобы, забрела в дремучий лес, куда даже солнечные лучи едва пробивались, много времени ходила среди развесистых деревьев и все не могла найти тропинки. Лес был полон диких животных и неизвестных птиц. Флора очень испугалась и дрожала от ужаса. Вдруг она увидела рыжую белку на ветках ели. Белка начала прыгать с дерева на дерево, будто зовя девушку за собой. Вскоре ельник закончился, и Флора вошла в березовую рощу, здесь уже было светлее. Березы стояли в зеленых сарафанах, в белых сапожках с серыми пуговицами, а на ветвях слегка покачивались желтые сережки. Белочка улыбнулась и мгновенно исчезла. Подул ветерок, и березы расступились. Здесь Флора увидела опушку, всю покрытую сказочными разноцветными цветами, такими, которых она никогда в жизни не видела. Среди травы пасется белый конь с золотой сбруей. Грива у коня до земли достигает, такая длиннющая. Флора хочет подойти к коню, чтобы его приручить, однако конь упирается и убегает. И здесь девушка увидела Александра, он стоял среди опушки и протягивал к ней руки. "Странно, чего это я его сразу не заметила?" - подумала Флора. "Флора, почему ты меня покинула, я так люблю тебя. Я не могу без тебя жить, скрипка моя", - обращался Александр к ней. Флора скорее побежала навстречу любимому, но чем быстрее она бежала, тем дальше от нее становился Александр. Вот он повернулся к ней спиной и пошел среди высоких трав в сторону на заход солнца. Но почему-то он стал ниже ростом и волосы из светло-русых стали черными. Белый парадный костюм сменил гусарский мундир. Флора все быстрее бежала и наконец догнала Александра, положила руку ему на плечо. Мужчина повернулся и посмотрел на Флору, и здесь она поняла, что это не царь, а Денис Давыдов. Он смотрел ласково на девушку и улыбался в черные усы. "А где Александр?" - спросила Флора и наконец проснулась от сна.
   - Флора, проснись, что тебе приснилось? - Валерия стояла рядом и трясла подругу за плечо.
   - Валерия, это ты? - княжна посмотрела на подругу заспанными глазами. - Мне приснился странный сон, какой-то призрак. Кстати, где ты была так поздно?
   - Я гуляла в саду и встретила там Ивана. Он сделал мне предложение, признался в любви, потом мы поцеловались, - стыдливо сообщила Валерия. - Знаешь, Флора, мне жаль Богдана, он искал меня в саду, а мы с Иваном спрятались за кустом шиповника. Кажется, я причинила ему боль.
   - Не беспокойся за брата. Он любит тебя как произведение искусства, ты для него Галатея. А то, что поладили с Иваном, это очень хорошо. Я уже давно за вами наблюдаю, вы же такие влюбленные были друг в друга. Нужно было лишь посмотреть на ваши глаза.
   - Но знаешь, Флора, я не знаю, как его воспримет высший свет, как посмотрят на наш союз мои родители. Иван не нашего круга.
   - А ты не волнуйся за это. Оно как-то все станет на свои места. К тому же, мне кажется, что госпожа Красновская будет рада иметь такого зятя, веселого и сообразительного парня, да еще и красивого, как будто Аполлон.
   - Благодарю тебя, моя подруга, за твои искренние слова.
   Девушки обнялись. Они еще долго сидели и разговаривали на сердечные темы, пока не наступил рассвет.
   На рассвете приснился сон и управляющему. Привиделось ему, что сидит он на дворе под цветущей черешней рядом с Игнатом Петровичем за самоваром, и пьют они чай с печеньем и медком и малиновым вареньем. Вокруг бегает детвора, мальчики и девочки похожие на Флору и Богдана как две капли воды. А Богдан с женой - красавицей и Флора с мужем, бравым офицером, рядом за столом сидят и смотрят на детвору и радуются. Старый господин обвел взглядом тот земной рай и обращается с уважением к управляющему:
   - Видишь, Кузьма Егорович, дождались и мы с тобой своего счастья.
  
   Глава 8
   Так прошла неделя, вдали от шумного света, в тишине сельской жизни. В семейных беседах, гулянии по саду, посещениях мастерской Богдана проходили день за днем. Наконец-то Флора отдохнула от жизненных неурядиц и почувствовала в душе радостный покой. В уютном семейном кругу понемногу заживлялись сердечные раны.
   - Ах, Валерия, - обращалась она к подруге, - мне никуда не хочется отсюда ехать, так бы здесь и поселилась навсегда. Среди полей, степей, лесов.
   - Где же ты здесь найдешь себе соответствующую пару? Ты такая благородная богатая княжна и будешь жизнь коротать в одиночестве в сельской глуши, неужели, подруга? - Красновская с иронией посмотрела на Флору. - Ладно, ты покинула Александра, убежала от него за тридевять земель. Ты не хотела мешать его супружеской жизни. Однако всем в Петербурге известно, что царь не любит Елизавету, что он женился на ней по приказу бабки Екатерины. Но Давыдов?
   - Что Давыдов? - спросила Флора, склоняясь над клумбой, она как раз занималась цветами в саду.
   - Денис - такой порядочный человек, гусар, поэт. Он любит тебя, вы сможете быть вместе, - сказала Валерия и сорвала яблоко с дерева. - Вместе вы были бы как две половинки этого яблока. Почему бы вам не быть такими счастливыми, как мы с Иваном? Ой, смотри, кто-то остановился у наших ворот. Кажется, какой-то гусар. Да и конь резвый под ним! Вероятно, Давыдов разыскал тебя в добровольной ссылке и прискакал, чтобы освободить тебя от тебя же самой.
   Управляющий уже подбегал к калитке, чтобы растворить ее и пропустить гостя в усадьбу. Вскоре выяснилось, что гонец прибыл из Киева. Барышни пригласили гусара в гостиную пить кофе. Это был поручик Мариупольского гусарского полка Александр Александров. Молодой офицер временно выполнял обязанности ординарца главнокомандующего резервными войсками Милорадовича. Генерал устраивал бал-маскарад в честь императрицы-матери и приглашал барышень принять участие в этом мероприятии.
   - Ну вот, наконец наше инкогнито раскрыто, - засмеялась Валерия. - Но ты не рада этому, Флора? Скажите, поручик Александров, на балу много будет приглашенных?
   Флора опустила глаза на пяльцы и не спеша вышивала, прислушиваясь к разговору.
   - Конечно! Бал обещает быть роскошным, - сказал гусар, раскуривая трубку с серебряным ободком. - Ординарцы генерала уже устали развозить приглашение. Гостей ожидает прекрасная музыка и прекрасный ужин. Даже лучших актеров пригласили из столичного театра, чтобы они веселили публику. Старинный сад будет иллюминирован, видно будет как днем. Среди гостей - местные аристократы, государственные чиновники и военные: гусары, уланы, кирасиры, драгуны, иначе говоря, все, кто носит усы и шпоры. Так что красавицам будет из кого выбрать себе кавалеров.
   - Скажите, господин офицер, - не удержалась Флора, - а откуда стало известно о нашем приезде в Киевскую губернию?
   - Сначала поговаривали о каких-то благородных дамах, которые путешествуют по украинским землям. Их богатую карету видели в Нежине и Киеве. Потом местному коменданту Массу стало известно, что вы остановились в имении господина Борщевского. Об этом стало известно в штаб-квартире генерала Милорадовича. Ну а мне выпал случай известить вас о приглашении на бал, хотя многие из ординарцев пытались сюда попасть вместо меня. Один из ваших поклонников пытался даже стащить у меня письмо. Однако это ему не удалось, чтобы у боевого офицера и похитить поручение - этому не бывать! - самоуверенно сказал гусар, поправив на мундире Георгиевский крест, что красовался на груди. - Так вот, о вашей красоте уже слагаются легенды, а бравый гусар Давыдов составил стихотворение о барышне Флоре.
   - Неужели? - оторвала взгляд от рукоделия княжна. Зардевшись она спросила: - Интересно, что именно он написал?
   Именно в это время в комнату вошла горничная Иванка. Девушка принесла поднос с кофе и угощением. Заглядевшись на бравого гусара в белом парадном мундире с золотыми шнурками и орденом на груди, служанка потеряла равновесие и упустила поднос на пол. Печенье и бутерброды рассыпались по ковру, а черный кофе разлился, заливая начищенные до блеска сапоги поручика. Он стремительно приподнялся с кресла, сконфуженно оглядываясь во все стороны.
   - Иванка, что ты натворила, глупая! - вскрикнула Валерия, от отчаяния поднимая руки вверх, - быстрее вытирай разлитый кофе! Господин Александров, простите нам эту оказию.
   - Ой простите, господин офицер, - всхлипнула неумеха и начала подбирать с пола на поднос разбросанные бутерброды.
   - Ну нечего уже, иди к себе, Иванка. По-видимому, кофе сегодня не будет, - сказала Валерия. - Странно, что такое случилось с нашей горничной, вообще-то она девушка внимательная и работящая.
   - Ничего, - успокоил барышню офицер, опять садясь в кресло, - мой мундир почти не пострадал. А в жизни всякое случается, в походах не такое бывает. И спать на соломе под открытым небом приходится, и голодать, хорошо что сухарь в кармане спрячется. Это на постое, на квартирах, мы начинаем лениться от хорошей пищи и мягких постелей, от ласковых рук заботливых хозяек. В действительности же военное ремесло, спартанский образ жизни не для слабохарактерных.
   - А Давыдов? Он что в вашем полку служит? - наконец Флора смогла задать вопрос, который все время ее беспокоил.
   - Полковник Денис Давыдов служит в Ахтырском гусарском полку. Сейчас в ординарцах ходит как и я при генерале Милорадовиче, - браво отрапортовал гусар.
   Сердце Флоры безумно забилось в груди. Она с признательностью посмотрела на безусого офицера:
   - И что - он будет на балу?
   - Конечно. Там много будет военных. Ординарцы обязательно. К тому же, Давыдов лучше всех танцует мазурку.
   - Мы были знакомы с Денисом в Петербурге, можно сказать старые друзья, - объяснила Флора. - Так что он написал обо мне?
   - Сейчас вспомню, - поручик даже закрыл глаза, чтобы лучше вспомнить сроки стихотворения:
   О, кто, скажи ты мне, кто ты
   Виновница моей мучительной мечты?
   Скажи мне, кто же ты? - Мой ангел ли хранитель
   Иль злобный гений - разрушитель
   Всех радостей моих? - Не знаю, но я твой!
   Ты смяла на главе венок мой боевой
   Ты из души моей изгнала жажду славы
   И грезы гордые, и думы величавы.
   Флоре и понравилось стихотворение, и испугало ее своей откровенностью. Девушка мечтательно смотрела в окно, витая мысленно где-то далеко-далеко. На память пришел тот день, когда она отказала Денису. Вспомнила красивое черноусое лицо Давыдова, карие глаза, которые с нежностью смотрели на избранницу сердца, мягкая улыбка. Мигом все изменилось. Флора отказала. По лицу Дениса пробежала тень, погасла улыбка, померкли глаза. Флора почувствовала боль, которую причинила тогда своему другу.
   Валерия наблюдала за подругой, за тем, как изменялось выражение лица, как она мяла в руках платочек, когда услышала стихотворение. Ситуация становилась неудобной, Александров также заметил волнение Флоры. Чтобы как-то разрядить обстановку, Валерия буркнула первое, что ей пришло на ум:
   - Господин офицер, а сколько вам лет? Вы такой молодой, и у вас такая тоненькая талия, как будто у девушки.
   Здесь уже сильно сконфузился гусар. Он смутился от бессмысленного вопроса, щеки покраснели и он стал похож на пугливую девушку. Быстро придя в себя, Александров сказал притворно грубым голосом:
   - Мне двадцать лет минуло. Однако, мне уже время отправляться в штаб-квартиру, я уже опаздываю. Благодарю вас, барышни, за хороший прием. Честь имею!
   Гусар вытянулся в струнку, щелкнул шпорами и выбежал во двор. Через минуту послышался цокот копыт коня, который уносил всадника вдаль.
   - Однако, у молодого офицера также есть какие-то тайны, - обратилась Валерия к Флоре.
   - Возможно, он такой романтичный, такой чувствительный, как мой брат Богдан. Поручик еще молод, а уже побывал в битве. Видя смерть и ранение товарищей, встречаясь лицом к лицу с врагом в ожесточенном бою, Александров не стал черствым душой, у него даже не появилось вредных привычек. Мне кажется, что он даже в карты не любит играть.
   - Из чего это ты делаешь такие выводы? У вас не было времени хорошо познакомиться.
   - Валерия, он даже не напросился на обед, не заказал себе вина, хотя мог бы это сделать, на дворе стоит такая жара.
   - Нет, Флора, я считаю, что он тебя приворожил, потому что рассказал о Давыдове да еще стихотворения его продекламировал:
   О, кто, скажи ты мне, кто ты
   Виновница моей мучительной мечты? - подразнила подругу Валерия.
   - Злюка, ты просто мне завидуешь, - засмеялась Флора.
   - Ни за что, у меня есть Иван, а он достоин всех мужчин мира.
   - Так пошли уже собираться, нечего уже судачить, - сурово сказала Флора, - а то опоздаем.
  
   Часть IV
  
   СВЕТСКИЕ РАЗВЛЕЧЕНИЯ
   Глава 1
   После отъезда ординарца в доме Борщевских поднялся переполох. Барышни принялись готовиться, потому что времени было маловато. Нужно было пошить маскарадные костюмы, сделать маски, подобрать туфли, украшения. Весь день Флора, Валерия и горничная Иванка бегали по дому из одной комнаты в другую с отрезами ткани, разноцветными лентами, жемчугом и кораллами. Что-то примеряли, кроили - шили. Женское царство смеялось, вздыхало, мололо всякий вздор. Все уже сбились с ног, им помогая. Слугам также передалась радостная суматоха. Они умело выполняли все поручения барышень и мягко улыбались на суровые лица молодых хозяек.
   Игнат Петрович на все это миролюбиво смотрел свысока и никуда не вмешивался. Старик Борщевский только, улыбаясь в седые усы, делал замечание своему управляющему:
   - Видишь, Кузьма Егорович, как растрещались сороки. Ты уже, мой друг, помоги им, что понадобится. Пусть поедут на бал, развлекутся. Они еще молодые, им потанцевать хочется, амуры развести, пококетничать с бравыми офицерами. Вон как, встрепенулись, когда к нам ординарец из Киева пожаловал.
   - А вы что же, хозяин, не поедете на маскарад? По-видимому, там будет весело. Игнат Петрович, вы бы нарядились в казака; одели бы шаровары очень широкие как Черное море, белую рубашку, красивые сапоги, то й гарный казак из вас бы вышел.
   - Я уже свое отплясал. Мне уже пора на печи отдыхать и на гуслях играть. Как представлю себе, что всю дорогу нужно трястись в тарантасе, а там всю ночь не присесть - не задремать, то меня аж ужас охватывает.
   - Но у Флоры хорошая карета, - попробовал отрицать управляющий.
   - Все равно будет трястись на выбоинах и на пригорках. Куда мне старому с моим радикулитом переться в кавалеры. А лебедушек наших будет сопровождать Богдан. Он любит все эти развлечения. Насмотрелся там в Европе всяких чудес, а теперь хочет все это у нас дома увидеть. Нам бы, говорит, дедушка, в селе театр открыть и картинную галерею бы устроить. Что ты здесь скажешь: мечтатель да и только.
   Уж как не собирались девушки, а все равно замешкались. Они прибыли на маскарад, когда уже бал был в разгаре. Дворец был ярко освещен, на люстрах мерцали тысячи свечей, по залам лилась красивая музыка, отовсюду слышались смех, гомон, шаркание по паркету танцующих пар. Взглядам Флоры и Валерии предстала картина изысканного общества. Хрупкие красавицы в утонченном наряде таинственно скрывали свои лица под бархатными масками, и элегантно обмахивались веерами из страусиных перьев. Рядом с дамами стояли кавалеры - бравые гусары, уланы, драгуны в ярких и дорогих парадных мундирах своих полков. Офицеры галантно кланялись в знак уважения к прекрасным дамам и щелкали шпорами. Чиновники, конечно, уступали военным в блестящих сапогах со шпорами, они не могли претендовать на особое внимание женщин там, где было столько офицеров. Конечно, все женщины так любят военных! Однако чиновники, одетые в парадную форму и шелковые белые чулки с лакированными туфлями упрямо завоевывали благосклонность дам. Яркость и разнообразие маскарадных костюмов делали зал похожим на разноцветную клумбу, а маски на лицах делали всех загадочными и таинственными. Перед глазами проплывали дамы розы, бабочки, домино, пастушки, цыганки. Два или три раза встретились дамы в костюме летучей мыши, быстренько проскользнули и спрятались в рокочущей толпе.
   Приезд на бал двух фей в белых муслиновых платьях, с золотыми мантильями на голове привлек внимание многих гостей. Выделяли девушек лишь бархатные, украшенные страусовыми перьями, маски: розовая у Флоры и голубая у Валерии. Богдан стоял немного в стороне, сложа руки на груди, в костюме венецианского купца.
   - Кажется мне, что я попал на ярмарку невест. Заботливые мамочки привезли сюда всех своих дочерей, наверное из всей округи, столько здесь насобиралось молодых барышень, - достаточно резко заметил молодой Борщевский.
   - А что плохого в том, что девушка хочет выйти замуж? - вскипела от возмущения Красновская.
   - Ничего. Только хорошо, что твой Иван не согласился поехать с нами на бал, а то бы он непременно влюбился в какую-то девушку, и у тебя появилась соперница.
   - Богдан, прекрати немедленно упрекать Валерию. Ну и острый ты на язык, братик, - сказала Флора и сильно нажала ногой на ногу Богдана.
   - Ой, больно, - шутливо скривился парень, - все теперь я не смогу танцевать. И вам, Валерия, придется весь вечер подпирать стену.
   - Богдан, вы невозможны, - счастливо засмеялась Красновская.
   - Ну все, кажется, нас заметили, - серьезно сказал Борщевский, - теперь от женихов отбоя не будет. Вон к нам уже бежит устроитель бала генерал Милорадович с адъю- тантами.
   Генерал был видным мужчиной, которому еще не исполнилось и сорока лет. Главнокомандующий любил блеск и роскошь, поэтому все всегда обставлял с большой помпой. А еще граф Михаил Андреевич был не безразличен к женской красоте. Сегодня он немало понервничал из-за капризной красавицы госпожи Орловой, к которой имел большую страсть. Графиня уже третий танец танцевала с красавцем, офицером Татарского уланского полка бароном Нернстом. Барон, имея очень большой рост, возвышался над танцующими как скала. Он казался царем всего этого блестящего сонма, глаза всех дам и девиц сияли на него своими лучами. Нельзя подсчитать всех соперничеств, досады, порывов ревности, которую этот кавалер повлек в этот вечер.
   Крепость Милорадовича также испытала осаду, пассия графа едва не упала жертвой чар красавчика. Ольга Орлова была очаровательной в костюме пастушки с бриллиантовым колье на стройной белой шейке. Ее легкая поступь, серебряный смех и симпатичные ямочки на щеках сводили с ума мужчин. Графиня сама была кокеткой и любила пофлиртовать. Это слишком обижало генерала. Еще больше его обозлило то, что графиня, танцуя с ним кадриль, беспрестанно поворачивала голову ко второй кадрили, в которой танцевал барон.
   И вот, разговаривая с прекрасными феями, Милорадович осуществлял свою маленькую месть. Он знал, что сейчас глаза всех собравшихся смотрят на них. Не отводила глаз со своего любимого генерала и шаловливая Орлова. Тут впервые она за весь вечер почувствовала укол ревности.
   - Очень приятно видеть вас на нашем балу- маскараде, княжна Флора и вас, панночка Валерия, - учтиво поздоровался с новыми гостями генерал. - Вы украсили этот вечер своей неземной красотой. Я много слышал о вас, но действительность превзошла все словесные портреты. Будьте сегодня нашими почетными гостями, нет, лучше сказать, музами нашего общества.
   - Очень приятно, граф, слышать от вас такие учтивые слова, - сказала Флора, раскрывая веер. Кокетливо обмахиваясь, она продолжила. - Простите нам, мы очень спешили и все равно задержались. У кареты сломалось колесо, пришлось заезжать в мастерскую, чтобы там что-то починили.
   - О, какая досадная неожиданность, - удивился Милорадович. - Почему же вы не известили меня и моих адъютантов? Мои люди мгновенно все бы починили. Мы здесь вас ожидаем, а вы так неожиданно замешкались в дороге. Это не правильно. Я считаю, что вам не следовало отказываться от эскорта, который я вам предложил.
   - Ну что вы, уважаемый Михаил Андреевич, это бы вызвало некоторые неудобства. К тому же, нас сопровождал мой брат Богдан.
   - А где он? Где? - мне никто его еще не отрекомендовал.
   - Вот этот парень, одетый в костюм венецианского купца, который стоит возле колонны, - тихо подсказал начальнику адъютант Киселев.
   - Позовите его сюда немедленно! - приказал генерал. Подчиненный ринулся исполнять приказ.
   Богдан неторопливо подошел к Милорадовичу, поправил независимым медленным движением руки берет на голове и первым обратился к генералу:
   - Добрый день, Михаил Андреевич. Как себя чувствуете? Я должен вам сказать, что бал организован прекрасно. Я такого даже в Италии не видел.
   - Так вы тот молодой художник, что путешествовал за рубежом и недавно вернулся на родину? Очень похвально, юноша! Образованные люди всюду нужны: и в армии, и на гражданской службе. И чем бы вы, Богдан, хотели заниматься?
   - Я еще серьезно не думал об этом. Моя стихия - живопись. Хотя это не очень прибыльное дело, то, может, в будущем пойду на чиновническую службу.
   - Похвально, юноша! Служба дисциплинирует мужчину, как и армия, делает из него решительного волевого человека. Как говорится, мундир обязывает! А такие мужчины нравятся женщинам. Кстати, что-то наши женщины заскучали.
   - Барышня Валерия, - обратился Милорадович к Красновской, - как вам понравился наш Киев? Столица - как не как, что не говорите. Вы наведались с княжной Флорой к нам из Северной Пальмиры, но в Петербурге нет таких каштанов и цветущих садов, как у нас на юге.
   - Киев произвел на меня незаурядное впечатление, граф. Особенно белые и золотые купола соборов и церквей. Кресты при закате солнца кажутся аж малиновыми. Я знаю, что Киев был столицей Киевской Руси.
   - Ваша правда, барышня Валерия. Но, дамы и господа, я слышу мазурку. Что же мы стоим? Приказываю всем танцевать! Дорогая Флора, вы позволите вас пригласить на танец? - решительно сказал граф.
   - Конечно, я так давно не танцевала, - радостно ответила Флора и положила руку на плечо генерала.
   Адъютант пригласил на танец Валерию, а Богдана увела на середину зала Летучая Мышь. Все закружило в водовороте танца. На мгновение умолкли все разговоры, и только слышалось ритмичное постукивание по паркету каблучков дамских туфель и щелканье шпоров военных во время перехода от одной пары к другой. Флора танцевала с генералом, а представляла себе, что танцует с Александром; Валерия мечтала о Хмеле, который почему-то отказался поехать на бал. И это слишком волновало девушку: "Интересно, какие у Ивана могут быть дела в ночном Киеве? С кем он должен был встретиться?" Парень подъехал к городу вместе с Валерией и Флорой и выпрыгнул из кареты в каком-то темном переулке.
   - А вы очень хорошо танцуете, Валерия, - сказал адъютант, чтобы привлечь внимание девушки к себе.
   - Неужели? Приятно слышать, - Красновская хитро посмотрела на офицера. - Скажите, как генерал узнал, кто из нас есть кто? Мы же одинаковые в этих платьях.
   - Я помог ему в этом, - лукаво улыбнулся адъютант. - Мы, военные, должны быть наблюдательными и изобретательными. Я знал ваши словесные портреты, что одна злато-русая, другая червонокосая. А еще поговаривали, что вы, Валерия, немного выше ростом, чем Флора.
   - Интересно, - засмеялась Валерия, - ни за что бы не догадалась, что так можно отличить кого-нибудь. А что вы скажете, господин офицер, на то, что меня у вас сейчас похитят, - сказала девушка и посмотрела на смугловатого корнета, что приближался из противоположного края зала.
   - Ни за что! Я этого не допущу, - вызывающе ответил Киселев. Именно в это время молодой корнет закружил в танце Валерию. Девушка смеялась и благосклонно смотрела на нового партнера:
   - Вы спасли меня от такого зануды.
   - Действительно, - сказал подбодренный корнет, - так я имею возможность надеяться на вашу благосклонность?
   - Возможно, - кокетливо ответила Валерия и закружилась в вальсе с Богданом.
   - Наконец я смог с вами потанцевать. Вы имеете ошеломляющий успех, моя дорогая! - сердито заговорил к девушке Богдан.
   - А вы обижаетесь на меня, злюка. Не нужно, все равно мы будем возвращаться домой вместе.
   - Валерия, вы невыносимы!
   - Конечно, мой кавалер на этот вечер. Гляди, Богдан, Флора танцует с Давыдовым! - вскрикнула Красновская, привлекая взгляды танцующих.
   - Где? Покажи мне? - встрепенулся Борщевский. - Вы мне о нем столько наговорили. Ты смотри, а он совсем не большого роста, даже ниже среднего.
   - А для вас, господин высокий тополь, все кто ниже вас, то маленькие.
   - Не цепляйся к словам, капризная. Я совсем не это хотел сказать. Его красота сугубо мужская, мужественная. Вьющиеся черные волосы, густые бакенбарды, чем не герой из греческой мифологии? А как выплясывает мазурку! Чем не пара для нашей Флоры. А то все разговоры ведут: "Ах, Александр, ах Александр!"
   - Боже мой, а ты откуда знаешь? - Валерия от удивления даже с такта сбилась.
   - Да слышал я, слышал. Вы иногда так громко разговариваете, что в гостиной даже оконные стекла звенят. К тому же, я недавно встретил своего друга, что вернулся из столицы. Он говорит, что весь Петербург говорит о тайном романе царя с княжной Безбородко. Всех слишком удивило, что Флора убежала, никому не сообщив о своем отъезде. Говорят, что Александр в отчаянии. Кто-то осуждает Флору, а кто-то восхищен ее учтивым поведением, потому что царская любовница даже не воспользовалась своим привилегированным положением; обычно женщины спешат воспользоваться удобным случаем для своего обогащения.
   - Флора не такая, - обиделась Валерия. От возмущения у нее щеки стали красными. - Я много лет знаю княжну Безбородко, она никогда не искала своей выгоды. Наоборот помогала всем нуждающимся.
   - Странно, - задумался Богдан, - если Флора княжна, то и я должен быть князем, она же моя сестра.
   - А почему бы вам, господин, не быть простым помещиком, как другие господа в Киевской губернии. Без титула вам счастливо не живется?
   - Ой, болтунья вы, Валерия? - сказал парень и поцеловал девушку в нос.
   - Что это за вольности вы себе позволяете, юноша? Это не похвальное поведение, - сердито как генерал сказала Красновская и залилась смехом.
   В это время Флора нежно смотрела в карие глаза Дениса и была на седьмом небе от счастья. Душу девушки переполняло чувство благодарности к гусару, который смог простить ей и не обижаться на поведение Флоры, когда она отказала ему. Они танцевали уже третий танец подряд. Давыдов осторожно держал свою партнершу за талию, как будто у него в руках была драгоценная китайская ваза, и пылкими глазами наблюдал за изменением в настроении Флоры, за ее подвижным лицом. На нем мгновенно отображались радость и печаль. Вот девушка увидела подружку и Богдана, что кружили в танце неподалеку. И красивое личико княжны осенила лучезарная улыбка. На Милорадовича с Орловой Флора бросила все понимающий взгляд. На Киселева почти не обратила внимания, а барон красавец удостоился удивленного взгляда, соседнего помещика поздравила кивком головы. Вдруг по лицу девушки пробежала тень. Она увидела мужчину в черном плаще. Глаза прятались под черной маской, но эта фигура, эта дерзкая манера вести себя. Флора вспомнила, как незнакомец в черном напал на нее с кинжалом в руках, и вся задрожала от ужаса. У нее даже затуманилось в голове. Если бы кавалер не поддержал ее, Флора вероятно бы упала на пол.
   - Кто вас так испугал? - взволнованно спросил Денис.
   - Мне показалось, что я увидела знакомого, то есть не знакомого, а человека, который все время меня преследует.
   - Где он? Кто это? - Давыдов всматривался в маски гостей.
   Но в этот момент человек в черном уже исчез в толпе, он не хотел, чтобы с него преждевременно была снята маска, потому что имел свой план и решил затаиться.
   - Боже мой, я так испугалась. Денис, давайте немного отдохнем, - смущенным голосом попросила Флора.
   Давыдов проводил Флору к креслу и подал бокал шампанского. Он чувствовал, что его любимая женщина в душе очень одинока, что она ищет себе друга и советчика. И у него загорелась безумная мечта, что они смогут быть когда-то вместе, и Флора согласится повенчаться с ним.
   Почти семейную идиллию нарушил поручик Александров. Он вызывающе остановился возле Флоры и пригласил ее на танец:
   - Я вижу, княжна, вы грустите? Я приглашаю вас на котильон. Девушка посмотрела как-то беспомощно на знакомого ординарца и протянула навстречу руку.
   - Поручик, что вы себе позволяете? Увести даму у офицера выше вас рангом, - вспылил Давыдов.
   - Полковник, на балу все равны, - засмеялся молодой офицер и повел партнершу в бальный зал.
   - Нет, я этого так не оставлю! - Денис быстро догнал нахала и резко повернул его за плечо. - Милостивый сударь, я требую сатисфакции. Я вызываю вас на дуэль, - холодно сказал Давыдов и бросил свою перчатку в лицо обидчика.
   - Право же, не следует так волноваться, - немного обеспокоенно проговорил поручик.
   - Так вы уже испугались, господин Александров, - цинично заметил Давыдов. - Назначьте своего секунданта. Я со своим секундантом ротмистром Бурцевим буду ожидать вас после бала, на берегу Днепра возле переправы. Честь имею! - вежливо поклонился Давыдов Флоре и пошел прочь, громко щелкая шпорами.
   - Чтобы я испугался, не дождетесь!- бросил ему вдогонку поручик. Я первым приду на дуэль. И мне безразлично, что вы известный в полку дуэлянт и очень метко стреляете. Однако, не следует заставлять даму долго ждать, - поручик любезно посмотрел на девушку. - Прошу прощения, госпожа Флора, за заминку, что возникла. Идемте танцевать!
   Княжна Безбородко танцевала как во сне. Картина маскарада расплывалась у нее перед глазами. Она уже не выделяла отдельных лиц, лишь механически наблюдала за изменениями в калейдоскопе бала. "Боже, что он делает, безумец?" - девушка безразлично следила за драгунским ординарцем, который будучи под хмельком сильно докучал гостям. Имея возможность пить пуншу вволю, он ужасно напился. Его узенькие калмыцкие глаза почти полностью закрылись, и он, ничего не видя вокруг себя, ходил посреди дам, приглашая каждую танцевать. Дамы улыбались и при приближении этого чудака быстро уклонялись от него. Но пьяный ординарец продолжал блуждать среди общества. Наконец он наскочил на старика Масса и наступил ему на ногу. Комендантская кровь взыграла гневом от такого нахальства. Он остановил пьяницу рукой, говоря ему:
   - Вы, господин офицер, кажется, ничего уже не видите?
   - А что мне нужно видеть? - говорил с вызовом драгун, пытаясь при этом раскрыть свои закрытые веки.
   - Людей, по ногам которых вы ходите!
   - По чьим? - переспросил пьяный драгун.
   - Мне, мне, коменданту, наступили вы на ногу! - сказал Масс, у которого уже кончалось терпение.
   - Мы здесь все коменданты! - пробубнил драгун, взмахнул рукой и пошел опять слоняться по залу.
   - Видимо, этого офицера за недостойное поведение отправят в полк, - сказал Александров, который также был свидетелем этой смешной сцены. - Не понимаю, как можно пьяниц откомандировывать на пост ординарца? Это такая важная и почетная служба. В военное время от точных и своевременных донесений ординарцев иногда зависит успех всей кампании.
   - Александр, вы так серьезно относитесь к вашим обязанностям. Вы хороший военный, - сказала Флора, сжимая платочек в руках. - Но я не об этом хочу с вами поговорить. Понимаете, мы знакомые с Давыдовым давно, еще с Петербурга. Он мой друг, я не переживу, если с ним что-то произойдет. Я умоляю вас, не стреляйтесь, откажитесь от дуэли.
   - Откровенно говоря, я также против этой дуэли. Я связан тайной с монаршим лицом, - таинственно сказал поручик. - Но давайте выйдем в сад, здесь слишком много людей. Я все вам расскажу, барышня Флора. Вы должны помочь избежать этого поединка.
   Поручик повел княжну к дверям. Однако на некоторое время проход был заблокирован, и молодые люди томились, ожидая в зале у стены. В тот день Милорадовичу пришло в голову угощать свой Апшеронский полк, которым он несколько лет командовал; этот полк принимал участие во многих баталиях и доблестно дрался.
   В конце вечера произошел курьез. Яркий свет, громкая музыка и силуэты прекрасных дам, которые мелькали за окнами дворца, привлекли внимание военных, которые отдыхали в саду. Охваченные любопытством, солдаты приблизились как можно ближе к стеклянным дверям залы, которые были отворены и охранялись двумя часовыми. Масс, увидев, что толпа солдат увеличивается и уже напирает в двери, что часовые едва сдерживают его натиск, отдал распоряжение дежурному ординарцу:
   - Скажите, чтобы часовые немедленно закрыли двери!
   Ординарец уже ринулся выполнять приказ, но его остановил Милорадович:
   - Куда вы идете?
   - Господин генерал, я иду выполнять распоряжение коменданта. Он велел часовым.
   - Знаю, - нетерпеливо прервал его Милорадович. - Не нужно закрывать! Пусть войдут! Юнкера могут танцевать! Оставайтесь на своем месте! - говоря это, генерал дважды поправил свой галстук, что свидетельствовало о его досаде и недовольстве. Граф приблизился к часовым и лично сказал им:
   - Не мешайте идти в залу тем, кому заблагорассудится из солдат.
   - Боже, зачем Михаил Андреевич это делает? - удивился поручик.
   - А разве солдаты не могут танцевать? - спросила у него Флора.
   - Мне кажется, что зал не вместит всех желающих танцевать.
   Что здесь началось! Бал почти был сорван. Через пять минут зал наполнился солдатами, которые пришли из садовой двери. Мгновенно они смешались с гостями. Масс пожимал плечами, генерал Ермолов улыбался; дамы с удивлением отступали назад. Солдаты с огрубевшими в походах лицами, неосведомленные с правилами светского этикета, чувствовали себя сконфуженно среди блестящей публики. Эта картина вызывала смех. Ординарцы смеялись от души, созерцая это зрелище. Дамы собрались все вместе в одну комнату. Мужчины ожидали, улыбаясь, чем все это окончится. Тогда Милорадович обратился к своим сослуживцам, посоветовав им выйти в сад подышать свежим воздухом, который очень полезен для славянских воинов. Воины, правда, ничего не поняли из сказанного, но распоряжение командира выполнили немедленно. Двери закрылись, опять возобладал порядок, заиграла музыка, и красавицы появились в бальном зале.
   Глава 2
   - Ха-ха, - веселился от души Александров, когда они с Флорой благополучно вышли в сад. - Я такого еще не видел.
   - А я, честно говоря, очень испугалась. Мне показалось, что вскоре может подняться паника, потому что зал был переполнен.
   - Нечего вам себя пугать. Ничего такого бы не произошло, однако посмеялся я неплохо. Ну так не будем мешать воинам дышать свежим воздухом. У них сегодня также праздник. Давайте пройдем к той дальней беседке, там уютно, нам никто не будет мешать...
   - Княжна, я обещал вам рассказать свою тайну. Дело в том, что я не могу выйти на дуэль. Я - женщина. А при моем ранении или смерти это бы стало известно. Я обещала сохранить свою тайну царю.
   - Александру? - встрепенулась Флора. - Вы его любовница? - княжна в отчаянии закрыла бледное лицо руками.
   - Нет, что вы? Избави бог! Как вы могли такое подумать?
   - Тогда что вас может соединять? Кстати, как ваше настоящее имя?
   - Надежда Дурова, - поручик-женщина задумчиво закрыла глаза, прислонившись спиной к ажурной стенке беседки. Флора не торопила свою собеседницу, понимая, что в ее душе вздымалась буря. Наконец Дурова овладела собой, пытаясь угомонить болезненные воспоминания. Резко проведя рукой по коротко подстриженным кудрям, она сказала: - Моя мать с Полтавщины, у меня и сейчас много родственников на Украине, но я их не посещаю, это бы раскрыло мое инкогнито. Мои родители женились по большой любви, однако без родительского благословения. Отец был военным, потому длительное странствование в армейских обозах превратило его молодую жену в сварливое капризное существо, которое постоянно упрекало своего мужа. Моя мать была капризной красавицей, меня не взлюбила с первого дня рождения. Она ожидала прекрасного как Аполлон мальчика, а родилась огромная чернявая девочка, к тому же не красивая. Постоянно орущий бутуз выводил мою матушку из терпения. Она наотрез отказалась меня кормить грудью. Как-то одного дня выбросила меня из окна кареты, этот поступок испугал даже бывалых гусар, что ехали впереди на конях со своим командиром, то есть моим отцом.
   - Какой ужас. И что же произошло с горемычным малышом? - всплеснула ладонями Флора. Она все больше проникалась симпатией к незнакомой ей женщине.
   - Как видите, барышня, стою перед вами живая и здоровая, - по-гусарски вежливо поклонилась Дурова.- Только с той поры отец поручил мое воспитание фланговому гусару Астахову. Воспитатель мой часами носил меня на руках, ходил со мной к эскадронной конюшне, садил верхом на коней, давал играть пистолетом, махал саблей передо мной.
   - Разве мать ваша больше не интересовалась вами?
   - Наоборот. Она все сделала, чтобы выбить из моей головы всяческие армейские глупости. Приказывала мне часами шить, плести кружево. Однако, у матушки не было возможности уделять все свое время мне; у меня были сестры и брат, - спокойно говорила Дурова, слегка похлестывая себя прутиком по сапогам.
   - Однако, как могло случиться, что вы, молодая девушка, очутились в армии? Разве вас не пугали трудности военной жизни? - взволнованно спросила княжна Безбородко, внимательно глядя на резкие черты лица кавалерист-девицы, на суровую фигуру в гусарском мундире. Здесь в темноте беседки, где единственным светом было лунное сияние, ей опять показалось, что перед ней стоит мужчина. Флора даже начала сомневаться относительно правдивости сказанных слов. - Боже, это какое-то безумие, простите, но я не верю вам. Это единственный случай в российской армии, а по-видимому и вообще для всех армий мира. Чтобы женщина много лет скрывала свой пол, к тому же дослужилась до офицерского звания. Я слышала о воительнице Жанне Д*Арк, однако она ни от кого не скрывала, что она девушка. Выходит, вы и есть та Амазонка, о которой поговаривают уже несколько лет.
   - Моя история очень простая. Я всю жизнь мечтала о военной карьере. Однажды я переоделась в казачий униформ и отправилась с казацким полком, который был на постое в нашем городе. Потом служила в уланском полку. Я принимала участие в битве при Гутштадте, Гейльсберге и Фридланде. Вы не представляете, какая величественная картина боя: грозный гул пушечных выстрелов, рев ядер, которые проносятся мимо, каким-то рокотанием; конница, что безумно скачет вперед, блестящие штыки пехоты, барабанный бой и твердый шаг и спокойный вид, с которым пехотные полки наши шли на противника. Нужно сказать, что французы добрые воины, они сражаются неистово. Во время боя при Гутштадте я спасла близкого мне человека - поручика Панина. Этот офицер был из другого полка, кажется из Финляндского драгунского полка.
   - Вы любили его? - Догадалась Флора.
   - Да. Но он выбрал мою красивую сестру, они поженились. Но поверьте, тогда среди боя я не думала об этом. Я увидела, что несколько враждебных драгун окружили российского офицера, сбили его выстрелом из пистолета с коня. Он упал, и они хотели рубить его лежачего. В то же мгновение я понеслась к ним, держа пику наперевес. Думаю, что эта моя безрассудная храбрость испугала их, потому что они мгновенно оставили офицера и кинулись врознь. Я прискакала к раненому и остановилась над ним, две минуты я смотрела на него молча; он лежал с закрытыми глазами, даже не обнаруживая признаков жизни, наверно, он думал, что над ним стоит враг. Наконец офицер отважился посмотреть на меня, и здесь я узнала Михаила Панина, прежнего обладателя моего сердца, который даже меня не узнал.
   - Вы сознались ему, кто вы? - заинтриговано прошептала Флора.
   - Конечно, нет, - устало махнула рукой Дурова. - Все проходит, и моя любовь минула. Я помогла Михаилу приподняться с земли и посадила его на своего коня, здесь на помощь прискакали его товарищи, они отвезли его в полк. Коня мне вернули потом, но за свою доброту я получила трепку от ротмистра. Сначала он взволнованно спросил: "Твоего коня убили, Дуров? Не раненый ли ты?", однако узнав о действительном положении вещей он раздраженно закричал на меня: "Пошел за фронт, повеса!" Так я выбыла из битвы через свою неосмотрительность.
   - Однако вы повели себя как настоящий дворянин, - подбодрила Надежду княжна Безбородко.
   - Да, но я осталась в бою без своего коня.
   - А как вы познакомились с царем? - не удержалась Флора и задала вопрос, мучивший ее.
   - Моя тайна открылась совсем случайно. Когда умерла моя мать, отец решил меня разыскать. Он послал письма в Петербург своему брату, чтобы тот разыскал меня. Дядя обратился к знакомому генералу, начались розыски, нашли меня через фамилию Дуров. Так моя история дошла до царя. Александр 1 решил лично со мной познакомиться. Меня пригласили к нему на прием в Зимний дворец. Я шла туда с большим трепетом в сердце, не знала как решится последующая моя судьба. Эта сцена встречи навсегда осталась в памяти. Когда князь Волконский отворил мне двери императорского кабинета и закрыл ее за мной, царь сразу подошел ко мне, взял за руку и, приблизившись со мной к столу, оперся одной рукой на него, а другой продолжал держать мою руку. " Я слышал, сказал тихо государь, - что вы не мужчина, правда ли это?"
   - И что вы ответили ему? - замирая спросила Флора. Девушка не отводила взгляда с Дуровой, всматриваясь в ее лицо, пытаясь понять: кем в действительности была Дурова для Александра? От чрезвычайного напряжения княжна упустила на пол свой веер. Гусарша быстро наклонилась и умело подняла его с пола.
   - Держите ваш веер, барышня.
   - О благодарю, простите мне мою неосторожность, - растерялась Флора, - вы такая вежливая.
   - Ничего. Нам гусарам не привыкать волочиться за дамами, - весело сказала Дурова.
   - Так каким был ваш ответ государю?
   - Откровенно говоря, я не сразу смогла сказать: " Да, ваше величество, правда!" С минуту стояла я, опустив глаза, и молчала; сердце мое безумно колотилось, и рука дрожала в руке царской!
   - Ах! - сказала Флора, прерывая воспоминания. - Вы стояли так близко друг от друга, я не выдержу этого.
   - Не спешите с выводами, моя дорогая, - отрицала Дурова на ее возгласы и продолжила свой рассказ. - Государь ожидал! Наконец, я подвела глаза на него и ответила, что я женщина. Увидев, что царь покраснел при моих словах как мак, я так же зарделась. Потом государь похвалил меня за бесстрашие, сказал, что все мои начальники хорошо отзывались относительно меня, поэтому меня ожидает награда и почетное возвращение в родительский дом. От услышанных слов меня охватил ужас и я упала рыдая к ногам государя с просьбой: "Не отправляйте меня домой, ваше величество! Я умру там! Я не хочу сожалеть о том, что не нашлось ни одной пули для меня в эту кампанию!" - "Так чего же вы желаете?" - спросил царь, когда поднял меня с коленей. Я тут же ответила: "Быть воином! Носить мундир, оружие! Это единственная награда, которую вы можете мне предоставить, государь!" - "Если вы думаете, - сказал император после некоторого колебания, - что только разрешение носить мундир и оружие может быть вашей наградой, то вы будете иметь его! Вы будете называться по моему имени - Александровым! Но вы никогда не должны запятнать честь мундира".
   - Боже, какой Александр благородный, какой благородный поступок, - растрогавшись всхлипывала Флора. - А что было дальше?
   - Меня повысили, я получила офицерский чин. И направили служить в наилучший Мариупольский гусарский полк. Мне была предоставлена также и материальная помощь на дорогу и обмундировку, знаете, я из небогатой семьи.
   - Не нужно объяснений, друг, - решительно перебила Дурову княжна, пряча в сумочку платочек. - Сейчас это не важно. Нам нужно предотвратить дуэль. И, кажется, я знаю, как это сделать. Вы говорили, что у вас есть друг - поручик Вышемирский, пусть он придет на место дуэли и скажет, что вас срочно вызвали в полк. А я позабочусь о том, чтобы прийти раньше. Я встречусь с Давыдовым и скажу, что вы не можете стреляться, потому что вы мой родственник, это вызовет скандал. Где вы собирались встретиться?
   - Неподалеку отсюда, на берегу Днепра. Но я беспокоюсь о вас, Флора. Как вы доберетесь до этого места сама, это опасно. Давайте я вас провожу.
   - Нет. Не нужно тратить попусту время. Слышите, уже смолкла музыка, бал окончился. Нельзя опоздать, я иду немедленно.
   - Воля ваша, - вздохнула Надежда, - но будьте осторожными. Темный лес ночью всегда скрывает неожиданности. А вы мне стали сестрой.
   Уже было давно за полночь, когда княжна Безбородко вышла из беседки и направилась к небольшому лесу, который рос на берегу Днепра. От реки повеяло свежестью и прохладой. Флора вдыхала воздух полной грудью. После знойного дня и духоты переполненного людьми дворца приятно было почувствовать наслаждение от ветерка. Его порывы смело касались лица девушки, игрались ее волосами, развевали подол платья. От росы атласные туфли промокли, однако и это неудобство не могло разрушить очарование от ночного леса, который будто жил своей жизнью и был переполнен многообразными звуками. От общения с природой Флора успокоилась, медленно ее покидали переживания, которые ей пришлось испытать на балу. Не подозревая, какая опасность может ожидать одинокую женщину, Флора все дальше погружалась в чащу. Она в последний раз обернулась и посмотрела на оставленный позади дворец. Через мохнатые лапы деревьев уже почти нельзя было разглядеть его величественного строения. Лишь в дали в окнах мерцали желтым сиянием тысячи зажженных свечей.
   Флора шла тропинкой, едва заметной среди густой травы. Вокруг возвышались деревья, похожие ночью на огромных ужасных лесных существ. Девушка начала перепугано прислушиваться к каждому шороху. Она услышала как тяжело и громко шелестят листья на ветках деревьев; где-то в небесной вышине парила неизвестная птица, пронзительно крича, она лопотала крыльями; в высокой траве прятались сверчки, они так расходились, что их музыку не могли перекричать даже речные лягушки. Ночная путешественница ускоренным шагом шла на шум воды, она уже давно сбилась с дороги и очутилась не в том месте, где назначена была дуэль. Флора поняла, что заблудилась, и ужасно испугалась. Она хотела увидеть Дениса и отвернуть опасность, которая нависла над Дуровой. Вместо этого сама попала в неприятность; единственной надеждой была река, плеск волн слышался неподалеку, - именно туда направилась княжна.
   Наконец тропинка окончилась. Река была рядом, волны сверкали серебром, месяц образовал волнистую дорожку, на берегу валялись лодки с перевернутым днищем. На воде покачивалась еще одна лодка, наверное какой-то ночной рыбак оставил ее на час, чтобы отнести улов домой. Быстренько сбросив намокшие туфли, Флора развязала веревку и начала забираться в лодку. Но это ей не удалось, потому что она едва не упала на песок, услышав ироничный голос:
   - Далеко ли вы собрались, девица? - спрашивал девушку незнакомый мужчина. В темноте она не могла разглядеть его лицо, но узнала по голосу. Флора догадалась, что это ее преследует человек в черном плаще. "Значит, мне не показалось, когда я его увидела на балу. Это, действительно, он", - задрожала несчастная. Она глазами, полными ужаса, смотрела как от дерева отделилась тень и стала быстро приближаться к ней.
   - Вы очень ловкая, госпожа, и у вас много защитников, но я все же догнал вас. Вы хотели поплавать рыбка золотая, так я вам помогу в этом, - мужчина стоял рядом с девушкой и смотрел на нее безжалостными глазами.
   - Так это вы прятались за колонной? Это вы были на балу, я вас узнала. Почему вы продолжаете следить за мной, я же подарила вам жизнь, - говорила Флора, едва сдерживая слезы.
   - Сейчас маски сброшены, прекрасная сеньорита. Вы опять в моих руках. И вам не поможет ваш слуга Иван, который только прячется за этой личиной, а в действительности скрывает большую тайну. Вы этого не знаете? Я вижу это по вашему личику. Да вы слишком доверчивая. Однако это не главный ваш изъян. Вы очаровательная, а иногда женская красота может погубить и такую влиятельную женщину как вы.
   - Боже мой, что вы хотите со мной сделать? Умоляю вас, не наносите мне вреда. Я только что нашла свою семью, мой дедушка не переживет, если со мной что-то произойдет. Я за него умоляю, у него больное сердце, а не за себя. Если вы хотите денег, я дам вам много денег. Нет? Боже, не держите меня так крепко за руки, мне больно.
   - Это для того, чтобы рыбка опять не убежала. Вы, я вижу, оглядываетесь во все стороны, только вот горе, - помощи вам ожидать неоткуда. Я отправил вашего брата с подружкой домой, сказав им, что вы, якобы, еще задержитесь, а домой вас доставят как званую гостью на карете Милорадовича.
   - Если вам нужно повышение по службе, я встречусь с Александром, и он поможет. Какая ваша фамилия?
   - Вот они женщины, все лицемерки, - грозно посмотрел человек на Флору. - Стоит им стать любовницей выдающегося человека, и они уже способны руководить им и всем миром. То, чего мужчина достигает годами тяжелым трудом, выдыхаясь на службе, женщине удается через час, проведенный в постели. Какая фамильярность, для всех государь - царь, а для нее, видишь, Александр, никакого уважения. Свою фамилию я не скажу, а звать меня Виктором.
   - Вы не имеете права меня в чем-то осуждать. Я не виновата в ваших неудачах, - неистово закричала Флора. От неожиданности нападающий ослабил хватку, она освободилась из его крепких рук и безумно ринулась к близстоящим деревьям искать убежище. Мужчина на какое-то мгновение растерялся, продолжая стоять на месте как вкопанный. Затем единственным рывком догнал беглянку, но девушка опять вырвалась, оставив в его руках золотистую накидку. Она изо всех сил метнулась в сторону в гущу деревьев и со вскриком упала на землю, перецепившись за корень ивы. Больше у нее не было сил убегать, в голове затуманилось от сильного удара и гнетущего ожидания своей судьбы. Задрожав от ужаса, Флора закрыла глаза, когда услышала шаги Виктора, который быстро приближался к ней.
   Однако ничего плохого не произошло, лишь на своей щеке девушка почувствовала легкий как ветерок поцелуй. Этот непрошеный поцелуй поднял в душе Виктора настоящую бурю. Такого поведения он не ожидал сам от себя. Вот уже несколько месяцев он следил за княжной. Однако не только не выполнил приказ влиятельной женщины, которая к тому же помогла ему в карьерном росте, но и влюбился в Флору. Мужчина знал, что за не выполнение приказа его в Петербурге, наверное, ожидает наказание. Но Виктор ничего не мог с собой поделать, подвергнувшись влиянию чар княжны. Она ему казалась трепетным существом, беззащитным словно лань. Из нападающего, непрестанно выслеживающего добычу, он превратился в ревнивого пылкого обожателя, который ни за что не хотел оставить ее в покое. Мужчина пытался угомонить свои чувства, чтобы с тем успокоить бедолашную словами: "Не бойтесь, я не причиню вам зла". Однако слова застыли у него на устах. Девушка дала ему пощечину. Ожидая наихудшего, уже прощаясь с жизнью, Флора настолько испугалась, что уже не способна была разобраться в намерениях своего преследователя. Наилучшим в это мгновение ей казалось убежать в лодке далеко по реке. Стукнув камнем Виктора по голове, Флора что духу ринулась к лодке, что покачивалась на волнах. Робко оглядываясь в ту сторону, где лежал преследователь, она неистово начала грести веслами. Лодка медленно рывками двигалась вперед. Неожиданно маленькое суденышко закружило на месте в круговороте, лодка попала под сильное подводное течение. Неумело размахивая веслами, Флора гребла изо всех сил, пытаясь преодолеть водную стихию. От резких движений лодка начала качаться из стороны в сторону. Один борт очень сильно накренился, и лодка перевернулась, пряча под собой неудачную морячку.
   Несколько секунд Флора плавала под водой, не имея возможности вынырнуть на поверхность, все время ударявшись головой о дно лодки. Сил было маловато, когда девушка поборола высокую волну, которую подняла утопающая лодка. С криками: "Спасайте! Помогите!", девушка начала лихорадочно бить руками по воде. Она не умела плавать, а до берега было еще так далеко. Поэтому в голове промелькнула безрассудная мысль: а что если достать ногами дна, может так выйти на берег. Флора набрала воздух и погрузилась с головой в глубину, но дна так и не достала, по-видимому здесь было достаточно глубоко, тогда она вынырнула на поверхность. Девушка повторяла это упражнение снова и снова, пока у нее совсем не стало сил. От усталости страх уже отступил, лишь осталось какое-то сказочное наслаждение от созерцания мира божьего в последний раз. Все время, как Флора боролась за жизнь, пытаясь доплыть к берегу, над ней кружила белая голубка. Маленькая птичка махала крыльями, то взлетая вверх, то снижаясь вниз, будто хотела чем-то помочь. Флора все следила за белой птицей, пока обессиленная не начала тонуть, скрываясь под водой. А голубка все продолжала кружить в каком-то неизвестном людям танце, пока из леса не выбежало двое мужчин. Они, на ходу сбросивши сапоги, кинулись в реку, чтобы помочь утопающей. Только когда уже княжна была спасена и приходила в себя на берегу, только тогда голубка стремительно взлетела ввысь и исчезла в поднебесье.
   Первым, кого увидела Флора, когда очнулась, был Давыдов. Вытащив девушку из воды на берег, он стал осторожно плескать ладонями по щекам, чтобы привести ее чувство. Гусар взволнованно смотрел на лицо любимой, как на нем появлялись признаки жизни: сначала покраснели щеки, потом задрожали ресницы, и Флора медленно раскрыла глаза. Она тихим, еще очень слабым голосом сказала своему спасителю:
   - Денис, ты спас меня. Мне сначала было так ужасно умирать такой молодой, а затем я устала и начала тонуть.
   - Милая моя девочка, тебе еще рановато волноваться, не нужно много говорить, ты теряешь силы. Я отвезу тебя домой. Странно, но я не видел, когда уехали с бала твой брат и подружка. Может, что-то случилось, или это плохие шутки какого-то негодяя?
   - Это человек в черном. - Флора попробовала приподняться, чтобы все объяснить Давыдову, но у нее опять закружилась голова и она легла на песок, на котором одеялом лежала гусарская куртка, сброшенная с плеч Денисом.
   - Сердешная, она все еще бредит, - обратился офицер к своему товарищу Бурцеву.
   - Еще бы! После такой ванны и всего пережитого ужаса. Ей бы сейчас не помешал бокал шампанского, - согласился Бурцев. - Да и нам бы с тобой не плохо было бы согреться чем-то крепким, например, коньяком. А то у меня от этого купания аж в душе похолодело.
   - Не сейчас! Пока не отвезем княжну домой, никаких напитков. Потом на квартире отведем душу, я сам откупорю бутылок двадцать с шампанским и угощу друзей за счастливое спасение моей любимой.
   - Конечно, - согласился товарищ, - помощь женщине - это долг гусара, к тому же когда она прекрасна как Афродита.
   - Ты вроде бы шутишь, друг? - улыбнулся Давыдов.
   - А зачем грустить, когда все живы и здоровы.
   - Ты насмехаешься, потому что я имею своего кумира, свою звезду, а ты, повеса, ухаживаешь за всеми подряд. - Давыдов дружески толкнул Бурцева в бок.
   - Ну что я могу сделать, когда на свете так много волшебных женщин, - пожал плечами Бурцев. - К тому же, я не в почете у такой знатной дамы, как твоя княжна, потому свободен от всяких обязательств. Гляди, друг, кажется, твоя богиня просыпается.
   Флора раскрыла глаза и опять попробовала сесть.
   - Не волнуйся, любимая, я отнесу тебя на руках во дворец. А там мы возьмем карету у генерала и я отвезу тебя домой.
   - Как ты очутился здесь?
   - Мы неподалеку разговаривали с Вышемирским. Он пришел с поручением от Александрова. Выяснилось, что дуэль откладывается, якобы из-за того, что вы с поручиком родственники.
   - Ах, Александров.
   - Кстати, Флора, ты никогда не говорила мне о своем кузене.
   - Денис, это выяснилось недавно. До приезда на Киевщину, я сама не знала о многочисленной своей украинской родне.
   - Сейчас это не важно. Меня больше интересует, Флора, как ты попала в воду? Это "купание" могло стоить тебе жизни, если бы мы с Бурцевым не услышали твои крики о помощи. Сначала, я очень удивился и не поверил своим ушам, когда услышал твой голос в дали. Я никак не мог понять, что ты делаешь одна в лесу, да еще на Днепре. Сначала мне показалось, что это какое-то странное эхо. Однако сердце начало бешено стучать, а на душе стало так тяжело. Я понял сердцем, что с тобой случилась беда. Мы с другом бежали как угорелые через густую дубраву, не разбирая дороги, напрямик, на твой голос. Слава Богу, успели вовремя.
   - У тебя даже лицо поцарапалось о ветки деревьев, даже кровь выступила. Тебе больно? - Флора мягко коснулась рукой лица Дениса.
   - Пустое! Раны украшают мужчин, - Давыдов взял руки девушки и нежно поцеловал их. - Дайте мне, принцесса, свою ладошку, я погадаю вам.
   - Интересно, что ты видишь там? - улыбнулась Флора.
   - Вижу большую любовь, - серьезно говорил гусар, - вижу большие преграды, которые стоят на пути. Вижу девицу-голубицу и двух птиц, которые кружат возле нее: всесильного орла и мудрого сокола.
   - И с кем же останется голубка? - лукаво спросила княжна, догадываясь, кого имел в виду ее вещун. Всесильным орлом был конечно Александр, от роду наделенный властью и короной; мудрым соколом должен был быть Денис - отважный боевой офицер, блестящий гусар и модный поэт. Стихотворения Давыдова о любви, военных походах и армейской дружбе раздавались и в светских салонах, и на веселых гусарских вечеринках, дошли они и до Петербургского двора. Особенно оскорбила царские уши смелая басня " Орлица, Турухтан и Тетерев". В ней автор нелестно отозвался о преемниках Екатерины П, ее сыне Павле и внуке Александре. За "вольтерьянское" стихотворение Давыдову пришлось перевестись из элитного Кавалергардского полка в гусары. Однако он не сокрушался и бесстрашно лез в самое пекло боя с врагом, на его судьбу хватило и наград, и чинов, и побед над неприятелем.
   Давыдов был любимцем женщин, знатоком их душ, почитателем женской красоты. Этот трубадур разбирался в амурных тайнах, однако Флора еще оставалась для него неприступной крепостью. В этот момент неожиданного озарения Давыдов ясно почувствовал, что они с Флорой будут вместе, однако. Это будет не сразу, между ними еще долго будет стоять тень императора. Денис смахнул рукой с чела нахлынувшую несвоевременно печаль и пылко посмотрел большими черными глазами на избранницу сердца:
   - Оставим это гадание для необразованных цыганок. Нами руководит Бог, но судьбу свою мы избираем сами, - с этими словами кавалер закрыл ладонь девушки своими горячими устами.
   Пока двое влюбленных ворковали, Алексей Бурцев тщательным образом изучал берег Днепра, где чуть не произошла трагедия. Он изучал местность, и от глаза офицера не осталась не замеченной сцена борьбы, которая разыгралась между княжной и неизвестным человеком. Об этом свидетельствовали сломанный веер, разорванная накидка, брошенная сумочка и туфли, которые лежали на влажном песке в разных местах. Но больше всего насторожили большие следы, оставленные на влажном песке и примятой траве. Это были отпечатки от мужских сапог, которые оставил здоровенный детина. Бурцев ринулся догонять незнакомца по горячим следам, которые уходили в сторону леса, но через пять минут понял, что поиски напрасны. Тогда он вернулся к сослуживцу, чтобы известить о новости.
   - Денис, я нашел следы от мужских сапог, этот негодяй убежал в лес.
   - Но послушай, Алексей, мы сами обуты в сапоги. Как ты отличил этот след от наших?
   - Это не армейские сапоги, к тому же на них отсутствуют шпоры. Этот след одиночный; мужчина следил за княжной от дворца и догнал ее на берегу, в ту сторону он и убежал.
   - Флора, почему ты сразу не сказала, что тебя преследовали? - спросил смущенный Давыдов. - Мы бы имели возможность его догнать.
   - Я так себя плохо чувствую, что не имела сил ничего рассказывать. Да, на берегу я встретила рыбака, который возвращался с ночной рыбалки. Он оставил лодку в воде, и я решила поплавать по Днепру. Лодка попала в водоворот и перевернулась, я начала тонуть, - девушка неожиданно сама для себя начала защищать Виктора.
   Денис не поверил словам, понимая по лицу любимой, что она говорит неправду. Он понимал, что устраивать сейчас сцену ревности было бы неуместным. Он просто поднял девушку на руки, и они отправились во дворец. Когда они ехали к имению Борщевских вместе в карете, которую любезно предоставил генерал, Денис нежно обнимал Флору, согревая ее тело в своих объятиях, и это было самое дорогое мгновение в его жизни.
  
   Глава 3
   Светало. Месяц померк, начала теплиться заря. Заканчивалась ночь, которая принесла столько приключений для Флоры. Но для Валерии эта ночь стала не меньшим открытием. Она эту ночь провела с Иваном, он признался ей в любви и сделал предложение.
   Красновская рано приехала с бала и сказав вежливо Богдану: "Спокойной ночи!", пошла спать в свою комнату. И хотя молодой Борщевский был не против того, чтобы поговорить, это не остановило девушку. Она грустила за Хмелем. И обеспокоенное выражение лица ее выдавало. Богдан не удержался и на прощание ужалил девушку колючими словами:
   - Панночка фея, вы волнуетесь из-за своего таинственного друга?
   - Да, Иван еще не вернулся из города. Может, с ним что-то случилось в дороге?
   - Перестаньте лить слезы, а то быстро испортите свое прекрасное личико. Ну что может произойти с таким бравым казаком? Он сам может с медведем управиться, не то что с разбойником каким-то.
   - Вы так говорите, потому что вы жестокосердный.
   - Ну вот, ни сило ни впало, а мне попало. Здесь за вами ухаживает такой кавалер, а вы огорчаетесь из-за вашего Ивана, - оскорблено сказал Богдан, изо всех сил сбрасывая свой маскарадный плащ.
   - О простите мне, друг, я не хотела вас оскорбить, - Красновская дружественно чмокнула его в щеку. Вы весь вечер были таким галантным, к тому же вы так хорошо танцуете, боюсь, что мне завидовали все красавицы на балу.
   - Ох, вы лиса, - довольно пробормотал Богдан. - Ну что поделаешь, я извиняю вашу бестактность. Однако, завтра позволите мне написать еще один ваш портрет. Вы так прекрасны в костюме феи.
   - Конечно! - сказала Валерия и послала ему воздушный поцелуй .
   Но спать в такую роскошную ночь Валерия не могла. Она как юла вертелась в постели. Ее переполняли воспоминания о прекрасном бале, на котором она только что побывала, и где они с Флорой имели безумный успех. Ох и раздражили они киевских красавиц своим появлением. Это было смешно и приятно смотреть, как они капризно надували губки, разглядывая Флору и Валерию. Одна модница даже не выдержала и покинула вечеринку после мазурки. А какая блестящая публика собралась, какая прекрасная атмосфера царила в зале! Мариинский дворец, где именно проходил маскарад, был построен по проекту знаменитого Растрелли и поражал своей красотой и изысканностью. Это был образец изысканного барокко, выполненный в голубовато-бежевой световой гамме, так называемый средиземноморский стиль.
   Приглашенные на бал-маскарад веселились и развлекались до упаду. Нельзя сказать, что этот бал был роскошнее, чем те, что проводились в Петербурге. Однако здесь и не придерживались строжайшего церемониала, обязательного при присутствии царствующих особ, что может превратить любой праздник в нудную вечеринку. Конечно, некоторые аристократы бундючились как могли, излишне восхваляясь друг перед другом своим происхождением, титулами и богатством. Но таких индюков можно найти всюду, и любой бал они могут превратить в ярмарку тщеславия.
   Красновская не любила спесивых снобов и не считала их олицетворением народа, и не потому что их род разорился. С детства родители учили Валерию уважать человека не за ее происхождение и не за наследство, а ценить за честность и порядочность, и за те добрые дела, которые человек сделал для своей страны. Красновской нравились такие люди, как старый Борщевский. Имея от рождения чувство достоинства, они не лезут напоказ, но они олицетворяют в себе все те качества, присущие народу, к которому принадлежат. Любя родной язык, свой край, эти столпы народности передают из рода в род любовь к Родине, к родной православной вере, которая помогла защищать свою землю в самые тяжелые времена. Этих людей еще называют солью земли. И неважно, к какому социальному слою они принадлежат, потому что вместе они и есть единственный народ. Красновская замечала эти черты у титулованного князя Безбородко и простой солдатки тетки Параски, у Богдана, изучавшего науки в Европе, и крестьянина, который торговал пшеницей на Нежинской ярмарке.
   Валерия с любовью вспомнила об Иване, который мог поладить будь с кем: с ремесленниками, крестьянами, господами. Юноша знал историю своего края, его песни, легенды; в то же время Хмель понимал язык птиц, зверей, деревьев. Девушка вспомнила горячие поцелуи Хмеля и сладко потянулась в кровати. Легкое покрывало соскользнуло на пол, она быстро соскочила, чтобы его достать. Босые ноги почувствовали приятную прохладу деревянных половиц пола. Бросив покрывало на кровать, Валерия подошла к отворенному окну, в лицо повеяло ночной свежестью, душистым ароматом фиалки. Валерия выглянула в окно, чтобы увидеть звездное небо. Перед глазами качалась ветвь с большим спелым яблоком. Наклонившись, Валерия начала тянуться рукой к яблоне, что стояла у дома.
   - Не делай этого. Ты можешь упасть, а я этого не переживу. Позволь мне сорвать это яблоко для тебя, - среди ночи прошептал знакомый голос.
   - Иван, это ты, - радостно сказала Валерия, - как ты очутился здесь? Я так ждала тебя весь вечер.
   - Я недавно вернулся и вот уже час стою под твоим окном.
   - Но почему ты меня не позвал? Я не спала.
   - Не хотел тебя будить. К тому же, ты помнишь, любимая, какие здесь собаки с чутким слухом, - засмеялся парень. - Не разберутся в темноте, что к чему и поднимут шум.
   Вдруг со стороны конюшни послышалось какое-то шуршание, будто кто-то большой наступил на ветку, упавшую с дерева, и она хрустнула. Влюбленные переполошились, девушка спряталась за белой занавеской, а парень стоял, напряженно ожидая непрошеного гостя. Сначала из кустов показалась лохматая голова. Пес настороженно поводил ушами, сморщил нос, нюхая воздух, и узнав знакомого, побежал к Хмелю, дружески махая хвостом.
   - Буян, это ты, бродяга, - Иван по-дружески похлопал пса по спине. - Чего тебе не спится, дружок?
   Пес приветливо посмотрел на своего любимца, лизнул руку шершавым языком и сел возле его ног.
   - Буян, разве ты не видишь, что испугал даму? Ну иди уже себе отдыхай, - притворно сурово заговорил парень.
   Пес внимательно посмотрел на Ивана, будто рассуждая, какое ему принять решение. От напряжения он даже лоб сморщил. Потом понятно кивнул головой, вильнул хвостом и исчез в кустах.
   - Иван, как ты его не боишься? - сказала Валерия, опять выглянув в окно. - Такой огромный пес, клыки острые как у волка.
   - Ну что ты, дорогая, мы с ним друзья. Собаки очень умные.
   - Умные, но язык человеческой не знают.
   - А им это не нужно. Животное понимает разные голосовые оттенки, и всегда чувствует, как кто к нему относится.
   - Так ты приручил Буяна, давал ему вкусную еду?
   - Такого пса не приручишь. Он сам себе выбирает друзей, потому что понимает человеческую душу.
   - Странно, вот я взрослый человек, а некоторых людей не понимаю, даже боюсь. Сегодня на балу ко мне подошел мужчина в черном плаще...
   - ... и что он тебе сказал? - натянулся словно тетива Иван.
   - Сказал, чтобы мы с Богданом отправлялись домой, не ожидая Флоры. Она, мол, подъедит позже на карете Милорадовича.
   - И что Флоры до сих пор нет дома?
   - Нет, - Красновская замотала головой.
   - Валерия, девочка моя, почему ты такая наивная у меня?
   - Но что тебя так взволновало?
   - Кажется, это тот тип, что преследовал нас всю дорогу, а затем напал на княжну, когда она упала с коня в степи. И чего я его тогда пожалел? Ожидай теперь от него любой пакости.
   - Иван, может все обойдется?
   - Дай боже, чтобы оно так и было.
   - Иван, ты помнишь, что обещал повести меня на реку купаться?
   - Разве что сейчас. А ты не испугаешься в темноте купаться? Женщины говорят, что в ночи в воде черти водятся.
   - Я буду с тобой, то ты меня защитишь.
   - Тогда прыгай быстрее в окно, а то уже вскоре начнет светать.
   - Я мигом, только кофту с юбкой одену. Я эту одежду у Иванки взяла, чтобы с тобой удобнее было на реку идти. Не одевать же шелковое платье. А то бабы будут сплетничать возле колодца, что барышня в ночи ходит купаться, да еще и не одна.
   - Ну и умница, - улыбнулся Хмель, почесав затылок, - ишь, вы женщины такие ловкие, я до такого бы не додумался.
   Когда Валерия опустила ноги в воду, она показалась ей прохладной, даже немного холодной. Но это не могло остановить девушку, которая ужасно сморилась от знойного дня и духоты безветренной погоды. Она еще какое-то мгновение колебалась, а затем смело вошла в реку за Иваном, который уже шумно плескался и нырял в воде. Он протянул руку Валерии:
   - Я не знал, что ты трусиха.
   - А я не трусиха, - храбро отвечала девушка. - Просто я плохо плаваю, и не знаю какая здесь глубина.
   - Тогда мне придется научить тебя плавать; знаешь как плавают сельские мальчишки, как настоящие моряки! И я научился еще в детстве.
   - Ты никогда не боялся, что утонешь?
   - А чего бояться, вода сама вынесет, только следует умело двигаться.
   - Ой, смотри Хмелю, кто-то плывет с противоположного берега, - испугано проговорила Красновская, - так громко плещется в воде, а глаза как блестят, как два красных фонаря.
   - Где он? - всматривался в темноту парень.
   - Ой это, по-видимому, тот черт, что живет в воде. Правду говорили бабы, - девушка, вскрикивая выбежала из воды на берег. Позади себя услышала смех, это смеялся Иван.
   - Ха-ха, черт, - трясся парень от смеха, - тоже придумала. Напрасно ты выбежала из воды, моя дорогая. Кажется, это свинья полощится, по-видимому, это свинья тетки Мотри. Такая капризная тварь. Тетка Мотря уже столько раз изгородь исправляла, а свинья все равно ход пророет. Как-то она испугала свою хозяйку. Та возвращалась с ярмарки, да и немного опоздала, аж вечером добралась до своего дома. Она к плетню, а под плетнем что-то храпит, она подумала, что какой-то пьяный дебошир забрался на двор. Так испугалась, что начала орать, разбудила всех соседей. Мужчины повыбегали в одних штанах, бабы в рубашках с детворой на руках, - все думали, что пожар. Присмотрелись, а то свинья под плетнем хрюкает. Такой хохот поднялся, что едва оконные стекла не потрескались. Вот тетка Мотря ее тогда налупцювала, чтобы не шаталась. Но все даром. Свинья полюбила гулять, тетке весь огород изрыла, до соседнего добралась. Как-то дед Афанасий был под хмельком, и сильно так, что аж заснул в саду возле дома. А во сне приснились ему молодые лета и красивая бабенка, да так он ее крепко сжимал в объятиях. А утром проснулся, глядь, а то свинья рядом ночью примостилася. Ну и ругался он тогда на Мотрю, все говорил ей: "Да продай ты эту блудливую тварюку, чтобы ночами людей не пугала." - " Не продам, моя скотина, что хочу, то и делаю", - ответила Мотря. Так через эту пыкату морду едва не поссорились, хорошо что у Мотри был самогон, то и откупилась от надоедливого соседа.
   - Откуда ты все это знаешь? - спросила девушка у Хмеля, когда немного успокоилась от смеха.
   - Да дед Афанасий рассказал, когда мы с ним на рыбалку ходили. Так ты будешь еще купаться, Валерия?
   - Нет, мне что-то расхотелось. Да и домой уже пора возвращаться, - девушка выкручивала подол рубашки, заплетала мокрые волосы в косу. - Нужно же узнать, вернулась ли уже Флора.
   - Не спеши, Валерия, давай еще немного посидим на берегу, - попросил юноша. - Я хотел с тобой поговорить.
   - Ты расскажешь мне, почему ездил в город? - заинтересовалась Красновская.
   - И об этом тоже.
   Они сидели вместе на большом камне, который еще хранил дневное тепло. Рядом тихо плескалась вода, ветерок покачивал ветви деревьев, где-то поблизости пел соловей, в небе мигали далекие звезды. И жизнь казалась такой прекрасной, безграничной, как это бывает лишь смолоду.
   - Я мечтал о такой женщине, как ты, всю жизнь, - обратился парень к девушке. - Такую загадочную, прекрасную, сильную и ранимую в то же время. Женщину, которая может осчастливить мужчину, стать для него настоящей подругой. Не любовницей, нет, потому что это бы не дало того слияния душ, что делает мужчину и женщину одним целым. Когда общение с любимым человеком дает такое наслаждение, что кажется в целой вселенной не найдется другого такого человека, кто бы стал таким родным и близким, - Хмель взял Валерию за руку и заглянул в глаза. Казалось, его задумчивый взгляд выразительно обо всем говорил, об искренних чувствах, безумной влюбленности, так что не нужно было даже слов.
   Девушка любила Ивана веселого и задорного, знала суровым философом, но таким она еще его не знала - беззащитным сентиментальным юношей. От этих растерянных глаз, тихого проницательного голоса, Валерии стало так томно, что она почувствовала такую сладкую муку в душе и слабость во всем теле, даже затуманилось в голове.
   - Иван, я схожу с ума от твоих слов, - Валерия прильнула к Хмелю и нежно поцеловала в щеку. - Мне никто никогда не говорил ничего подобного. Я так хочу, чтобы мы были вместе, мы бы всю жизнь любили друг друга и не расставались бы никогда. Ты знаешь, мои родители также любили друг друга, когда поженились. Может между ними не было такой большой любви, какую чувствуем мы с тобой, однако они прожили душа в душу. Правда, мамочка любит немного поруководить отцом.
   - Я этого не допущу, - притворно серьезно сказал Хмель. Терпеть не могу, когда женщина верх берет, тогда в доме беспорядок и все идет кувырком.
   - Интересно, а что же я тогда буду делать? - поинтересовалась у него Красновская.
   - Я поставлю тебя на пьедестал и буду миловаться тобой, и буду выполнять все твои прихоти.
   - Все, все, - хитровато посмотрела девушка.
   - Так моя любимая зоренька . Я буду тебя лишь целовать и ласкать.
   - Я хочу сейчас, - капризно топнула ножкой капризница и указала рукой на середину реки, где красиво покачивались на поверхности воды белые лилии. - Хочу, чтобы ты мне достал те цветы, которые растут в воде.
   - Для тебя, любка, я достану целый букет, - Иван не колеблясь нырнул в воду и поплыл за цветами. Валерия влюбленно наблюдала за ним с берега, за его ловкими движениями, сильным мускулистым телом. Не удержавшись от нервного возбуждения, которое охватило ее, девушка вошла в воду сама и поплыла навстречу Ивану. Увидев ее, он радостно замахал рукой:
   - Что любимая и минуты не можешь без меня прожить?
   - Не могу, - ответила девушка, - потому что я также ожидала тебя всю жизнь.
   - Не говорите так, панночка, - засмеялся Хмель, - а то я подумаю, что вам уже много лет. О всей жизни может говорить какая-то сельская бабушка, только вот платочка цветастого вам не хватает.
   - Ах ты, задавака, я тебе сейчас покажу, где раки зимуют, - Валерия быстрее поплыла, неумело размахивая руками, - я тебя сейчас утоплю.
   - О, смилуйтесь надо мной, прекрасная морская царевна! Я достал для вас эти лилии; они такие же прекрасные как ваше личико, хрупкие как вы. Примите от меня эти цветы в знак моего уважения к вам.
   - Я прощаю вас, мой верноподданный, - Валерия царственно посмотрела на Ивана, - но умоляю, не называй меня больше бабушкой в платочке, - не удержалась она от смеха.
   - Не буду, однако я требую своей награды.
   - Какой? - не поняла девушка.
   - Я достал цветы и прошу лишь единственный поцелуй.
   - Нет, я не согласна, мы так не договаривались. Может я поцелую тебя, когда ты догонишь меня, - сказала Валерия и быстро начала плыть к берегу. Размахивая руками, она упустила цветы. Нежные лилии закружили на воде как лебеди. Это был танец влюбленных. Парень не спешил догонять, полностью уверенный в своих силах, он давал возможность отплыть девушке подальше. Пока она добиралась до берега, он собрал оброненные цветы и несколькими крепкими рывками догнал Валерию. Хмель коснулся ее ноги, когда она выскакивала на песок. От неожиданности девушка вскрикнула и упала. Любимый поднял ее на руки и поцеловал, она не отрицала, потому что давно ожидала этого сладкого поцелуя.
   Для всех влюбленных ночь заканчивается быстро, а особенно на селе, где слишком рано просыпается природа, люди, животные. Иван с Валерией еще не налюбовались друг другом, еще не сказали всех слов, а над землей зарождался новый день. Весело беззаботно пели птицы, напевая молодым любовную мелодию, где-то во дворах в разных сторонах села одиноко орали петухи, а в кустах прятались двое мальчишек. Сельские ребята пришли ловить рыбу на рассвете. Застав врасплох парочку, они застыли с удочками и ведерками на месте, пытаясь не делать лишних движений, чтобы не разбудить взрослых.
   - Давай, Остап, пойдем на другое место, - переступая босыми ногами в росистой траве, зябко ежась, сказал Глебка. Он был за старшего, потому что летом ему исполнилось восемь лет.
   - А чего это? - шмыгнул носом пятилетний приятель. - Здесь ловится больше рыбы.
   - Не говори глупостей, - дал затрещину ему по затылку Глебка, - рыбы всюду вдоволь. Не видишь ли, что там дядя Иван с девушкой спят, то зачем же будить? Дядя Иван хороший, всегда с нами играется, на рыбалку берет с собой, да и такими вкусными пряниками угощает. Эх, мал ты, еще не понимаешь, что такое любовь.
   - Это я маленький, - обиделся мальчик, - да я за год вырос на полголовы, догнал Грицка конопатого, а он старше меня на год.
   - Хорошо, не малый ты, не обижайся. Мы же друзья с тобой, Остап.
   - А о любви я слышал, только я не знаю, какая она. Может, она такая красивая как радуга на небе, разноцветная и веселая?
   - Вот придумал, болтун, - улыбнулся Глебка.
   - А эти двое же спят, - не понимая, растерянно почесал затылок малыш Остап. - А разве любят во сне?
   - Говорю же тебе, что маленький ты. Любовь она превыше всего, потому что если человек любит, то любовь в нем не перестает ни днем, ни ночью, ни летом, ни зимой. Даже от морозов она не замерзает, такая она горячая.
   - Ты ба, какие умные, - засмеялся Хмель. Он давно услышал, как шепчутся между собой мальчишки. Но так заинтересовался беседой, что не хотел их перебивать. От услышанных слов детвора растерялась, что их услышали взрослые, хлопцы смутились застеснявшись, переморгнулись и ринулись убегать прочь, только ведерки заскрипели.
   Возвращались влюбленные огородами, чтобы не привлекать внимания крестьян, которые уже хозяйничали в своих домах: мужчины кормили скот, выводили коров к сельской череде, что медленно мыча брела главной улицей. За стадом неторопливо плелись пастухи, подростки мальчишки, которым взрослые доверили заботиться о стаде. Босоногие пастухи с кнутами в руках, в коротких штанах и простеньких рубашках, с соломенными шляпами на голове гордо посматривали на огромных коров, сурово прикрикивая: "А ну пошла!" на тех, что отбились, пощипывая сладкую траву на дороге, собирая их в кучу. Хозяйки замешивали опару на хлеб, толклись на грядках, пока не наступила жара. Валерия залюбовалась красивым пейзажем, остановившись возле поля подсолнухов. Спелые желтоватые головки дружно повернулись навстречу солнцу, протянули зеленые листья навстречу свету и теплу.
   - Ой, я никогда не видела такого оранжевого живого моря, - мечтательно сказала девушка. - Это такое чудо, такая красота, - она бежала от одного подсолнуха к другому, обнимая, приветствуя. - Ах, вы мои зеленобокие, такие красивые, высокие, выше меня. Я сегодня такая счастливая! Кажется, природа радуется вместе со мной.
   Иван влюблено следил за Валерией. Он был безгранично счастлив, они наконец решили с Валерией пожениться. Он так боялся, что девушка, эта избалованная аристократка, испытав светских развлечений, откажет ему, не согласится на жизнь не такую зажиточную, какую ей могли обеспечить родители или богатый избранник. Валерию не остановила даже новость, которую ей сообщил Иван. Хмель решил раскрыть карты сразу, чтобы в их супружеской жизни не было никаких тайн. Дело в том, что Хмель принадлежал к тайному Южному обществу, целью которого было упразднение всякого социального и политического неравенства и образование украинской автономии. Услышав ошеломляющую новость, Красновская сначала очень испугалась:
   - Иван, но это же опасно. Это может когда-то стать известно властям, а ты знаешь, сколько на свете существует недоброжелательных людей, которые могут разоблачить твою тайну и известить о твоем участии в деятельности тайного Южного общества. Тебя могут арестовать, и нас навсегда разлучат. Я этого не выдержу! Жизнь без тебя, любимый, не имеет смысла.
   - Сердечко мое, я все это знаю. Я не волнуюсь за себя, меня тревожит лишь твоя судьба. Согласна ли ты соединить наши жизни?
   - Да. Я не буду колебаться ни минуты, потому что я люблю тебя больше всего на свете. Но, что будет со мной, когда тебя пошлют на какое-то важное задание? Я что останусь в одиночестве?
   - Пока еще мое задание - оберегать вас с Флорой.
   - Как это? - не поняла девушка.
   - Дело в том, когда стало известно, что Украиной путешествует дочка князя Безбородко, и на нее в дороге напали разбойники, мне было поручено сопровождать Флору и ее подругу. Чтобы не открывать свое инкогнито, я напросился к вам как слуга.
   - Какой пассаж, юноша! Вы ухаживаете за мной, а являетесь тайным охранником моей подруги, - Валерия не могла удержать слез, они капали из глаз и лились по щекам, подбородку, на стройную шею. Она даже не пыталась их вытирать, настолько была оскорблена.
   - Валерия, не плач, я умоляю тебя, - Иван стал перед ней на колени, - ты разрываешь мне сердце. Я люблю лишь тебя, я полюбил, как только увидел тебя. Лишь потому я сейчас рядом с тобой, потому что сопровождать вас я должен был только до Киева.
   - Так ты не оставишь меня? - грустно спросила девушка.
   - Нет, я не буду расставаться с тобой никогда, потому что уже не смогу без тебя жить, потому что тогда у меня прервется дыхание.
  
   Глава 4
   Венчание пришлось отложить на некоторое время в силу обстоятельств, которые помешали этому. Сначала всех озадачил приезд в имение Борщевских поручика Петра Благоева. Этот молодой офицер танцевал на балу с Красновской. И как-то в запале танца девушка коснулась своими тоненькими пальчиками его руки, она неосторожно пожала ему руку. Это проявление внимания смутило юношескую душу. Поручик решил, что после этого он обязательно должен жениться на девушке. Он до умопомрачения влюбился в свою партнершу и на следующий день поспешил к своей избраннице делать предложение. Его приезд переполошил всю женскую половину дома. Особенно была смущенная Валерия, когда управляющий ей доложил:
   - Панночка, к вам пожаловал молодой офицер.
   - Зачем? - не поняла Красновская. - Я никого не жду, - девушка смотрела на управляющего заспанными глазами. Она не спала всю ночь и только утром ей удалось немного подремать. - Как его звать?
   - Петер Благоев, - любезно ответил Кузьма Егорович.
   - Странно, я совсем не помню этого парня.
   - Возможно, вы с кем-то вчера танцевали на балу, и дали какому-то кавалеру повод надеяться? - подсказал , хитровато улыбаясь, управляющий.
   Валерия быстро оделась в домашнее платье, не стала делать прически, а только завязала пышные, еще влажные после купания волосы тоненькой голубой лентой. Когда девушка вошла в гостиную, то увидела незнакомого мужчину в офицерской форме, что стоял у окна. Глядя в окно, он о чем-то увлеченно говорил с Богданом. Как всегда мужчины обсуждали политику, войну и другие мужские дела. К Валерии донесся отрывок их разговора. Она удобнее умостилась на диван, не спеша прервать беседу.
   - Богдан, вы мужчина штатский, вы не понимаете всей опасности, которую представляет из себя Наполеон, этот огнедышащий вулкан, который со страшным рокотом извергает лаву, снося все на своем пути. Согласитесь, мы живем в век Наполеона, и пока еще не нашлось той силы, которая остановила бы этот Везувий. Французские войска покорили Италию, Пруссию, сделали покорной Австрию, Польшу.
   - Простите, Петер, но я хочу заметить. Наполеон оказался не таким уже всемогущим, он вторгся в Испанию и испытал там сокрушительных ударов.
   - Испания далека от нас, мой друг, - сказал Благоев, - и она не остановит страшного нашествия, которое обрушится на Россию.
   - Зачем делать такие грустные выводы? Царь Александр заключил мирное соглашение с Наполеоном, сейчас Россия и Франция - дружественные страны, - ответил благоразумно молодой Борщевский.
   - Наш император немного опечалился после поражения российских и австрийских войск под Аустерлицем, поэтому быстренько, вслепую, ринулся в объятия французского императора.
   - Всем известно, что там оказались бездарные генералы, которые провалили план военной операции. Действительно, французские войска были там на высоте, им улыбнулась военная фортуна. Наши войска дрались на чужой территории, может, это стало причиной поражения. А если придется защищать свою землю, то славянские воины покажут свою мощь и непобедимый дух.
   - Боюсь, друг Богдан, что оно так вскоре и произойдет. Наполеон собирает в Польше большие военные силы, обеспечивает войска коммуникациями. А наш император попал в его сети и ослеплен льстивыми дружескими разговорами, которые проходили между двумя императорами в Тильзите и Эрфурте.
   - Интересно, господин офицер, а как бы вы повели себя на месте царя? Разве ситуация, что сложилась, достаточно не сложная? - к беседе приобщилась Валерия. Ее оскорбили слова, сказанные молодым мужчиной об Александре. И хотя ему не нужна была помощь Красновской, Валерии стало жаль Флоры, которая боготворила своего Александра.
   - Я бы встретился с французами в честном поединке в чистом поле, - вызывающе ответил поручик.
   - А что произойдет, если наша армия потерпит поражение, кто будет защищать родную страну? - спросила Валерия. - Страна и народ останутся беззащитными перед вторжением врага.
   - Но, собственно, этого пытается достичь Наполеон, - не удержался Богдан. - Бонапарт непревзойденный стратег именно крупных сражений, где задействованы большие силы враждебных армий. Однако он становится уязвимым как раз от неожиданных нападений немногочисленных отрядов неприятеля. В ходе партизанской войны, которую ведут испанцы, французы потерпели ряд крупных поражений.
   - Возможно, вы в чем-то правы, Богдан, - согласился Благоев. - Вы на удивление осведомлены в военном ремесле, и это меня приятно поразило. Но не забывайте, что я - болгарин. Моя родина стонет под Османским игом, а Франция и Турция - союзники. Вот почему я на стороне России, единственной страны, которая сегодня в состоянии остановить французское нашествие и ослабить турецкое влияние на Балканах.
   - Но прошу меня простить, госпожа, - Благоев обратился к Валерии, что я так увлекся беседой. Цель моего визита достаточно романтическая, - здесь у Петера от напряжения начало першить в горле, он закашлялся, достал платок, вытер вспотевший лоб и продолжил. - Валерия, моя жизнь в ваших руках. И вам решать мою судьбу.
   - Но что случилось? - не поняла Красновская. Она покрутила головой в поисках Богдана, которого хотела позвать на помощь. Девушка совсем растерялась и не была готова к признанию со стороны поручика. Но Богдан исчез, он улыбаясь тихо покинул зал, оставляя смущенного кавалера с Валерией один на один.
   - Мы имели возможность познакомиться на балу, - закончил признание Петер. Вы помните, мы танцевали вместе.
   - Да, один или два танца . А что это имеет какое-то значение? - от волнения у Валерии начали дрожать руки . Чтобы немного успокоиться, девушка встала с дивана и прошлась по залу, остановилась у окна. - Но, Петер, я не давала вам никакого повода.
   - Как это? - теперь удивился юноша. - Мы же танцевали, и в танце вы своими пальчиками пожали мою руку. Я как порядочный человек должен теперь на вас жениться.
   - О, нет, - Валерия закрыла лицо руками и выбежала из комнаты. Потрясенный ее поведением незадачливый кавалер застыл на месте.
   Красновская стремительно вбежала на кухню, она искала места, куда можно было бы спрятаться от жениха, и едва не наскочила на управляющего. Старик разливал вино по бокалам, чтобы угостить гостя и Валерию.
   - Откуда вы так убегаете, разве к нам ворвались разбойники? - спросил Кузьма Егорович у растерянной девушки.
   - Я просто не знаю, как сказать, я убежала от жениха. Это какое-то недоразумение. Между нами ничего не было, и не могло произойти, потому что я люблю Ивана.
   - Знаю, - согласился управляющий.
   - Но что мне делать, как отказать парню, чтобы не оскорбить его. Милый Кузьма Егорович, помогите мне, выдумайте что-то.
   - Это можно, - понимающе улыбнулся старый слуга. - Почему бы не помочь такой доброй барышне как вы, Валерия? - управляющий сильно нахмурил лоб, как будто это помогало ему думать: - А вы, моя красавица, скажите нежелательному кавалеру, что не можете жениться без родительского благословения. Не поедет же он к вашим родителям в Петербург. Хотя этот юноша такой горячий, что для него нет препятствий.
   - Благодарю вас, Кузьма Егорович, - радостно улыбнулась Валерия, чмокнула его в лысый затылок и побежала в гостиную.
   Через несколько минут огорченный поручик покинул дом Борщевских, но упоминание о его визите еще долго было поводом для насмешек домашних над Валерией: " Ты смотри, какой залихватский кавалер достался Валерии, чуть из танца не повел под венец!"
   Так прошла неделя, потом вторая. В семейном кругу, с обязательным чаепитием на веранде. Попивая чаек с вареньем, Валерия и Иван постоянно обменивались любовными взглядами; Флора молча вздыхала, ожидая Давыдова, который обещал взять отпуск и посетить ее; Богдан страдал от несчастной любви, когда узнал о решении Валерии пожениться с Иваном; а старый Борщевский наблюдал за молодыми людьми, вспоминал свою юность и жену, сетовал на совершенные им ошибки, и немного завидовал молодому поколению, у которого еще все впереди.
   Флора и Валерия наслаждались сельской жизнью, тишиной, прогулками по степи; никуда не выезжали, пока не получили приглашение от господ Брыльских с Черкасщины. Брыльские, мать и дочь, были дальними родственниками Борщевских, узнав о визите Флоры на Украину, пригласили ее к себе погостить.
   Подготовка к путешествию была недолгой. И опять трое друзей: Борщевская, Красновская и Хмель очутились в дороге. Добрые кони охотно понеслись вдаль, весело заскрипели колеса. За окном кареты простиралась необъятная осенняя степь, под солнцем выгорела и пожелтела трава, деревья рощ укрылись золотистыми листьями, начиналась теплая и прекрасная, богатая на урожаи и свадьбы украинская осень. Пора зрелости и вдохновения. В ее прозрачности, неторопливом затухании так же чисто, взвешенно и неспешно воспринимается все, что нас окружает: и золотисто-багряный, романтически-опечаленный наряд деревьев, и шорох опавших листьев под ногами, и едва слышное дыхание успокоенных вод. Осенью утихают и человеческие страсти, наступает время уравновешенного раздумья над настоящими ценностями жизни.
   Ничто так не успокаивает как дорога. Далекие странствия лечат душу не хуже, чем лекарства и прекрасные врачи. А это сейчас и нужно было Флоре больше всего. Перед княжной стал нелегкий вопрос, она должна была избрать себе спутника на всю жизнь. На этом настаивал Давыдов. Он опять сделал предложение Флоре. Он забыл все обиды и ревность, когда случайно встретил на балу свою любимую и увидел, что она одинокая и нуждается в защите и помощи. Однако Денис понимал, что девушка не сможет сразу отказаться от мечты об Александре. Еще не угасло пламя страсти, об этом говорили глаза Флоры, которые каждый раз начинали радостно блестеть, когда княжна слышала имя коронованного Аполлона. Потому гусар и сказал перед их расставанием:
   - Флора, все зависит только от тебя. Я не тороплю тебя с решением, но через месяц я найду тебя, чтобы услышать из твоих уст "да" или "нет". Мое счастье, моя судьба - все в твоих руках. Ты знаешь, я - военный, и, к сожалению, не смогу тебя сопровождать в дороге, но сердцем и мыслями я всегда буду с тобой.
   - Я люблю тебя, Денис, друг мой, - разрыдалась девушка и упала на плечо Давыдова. - Мне так тяжело с тобой расставаться. Мне будет не хватать тебя. Может, мне отложить это путешествие?
   - Не нужно этого делать, сердце мое. Раз ты решила посетить родственников, езжай! Иногда полезно побыть одному. Ты сильная, Флора! К тому же, ты имеешь такую прекрасную подружку Валерию, а они с Иваном тебя никогда не покинут.
   Даже вспоминая потом сцену прощания, Флора непременно волновалась, и на глазах появлялись слезы. В ее сердце прошла настоящая буря. Она безумно влюбилась в Александра, едва не погибла от этой безумной страсти, и даже не заметила, что рядом с ней постоянно находился настоящий друг, верный рыцарь Давыдов. Женское сердце терзалось от любви, и не было никакого совета, потому что Флора любила обоих. Она знала, что нанесет нестерпимую боль одному из них, если выберет кого-то из мужчин. А она не желала обижать ни одного из них, оба имели большое значение в ее жизни. От этих невеселых размышлений страдания княжны усиливались, наконец она поделилась своими мнениями с Валерией.
   - Положись на свою судьбу, - рассудительно успокоила подругу Красновская.
  
   Глава 5
   ...Брыльские устроили гостям прекрасный прием с частыми балами, охотой, со зваными обедами. Будучи зажиточными, хозяева не жалели средств, пытаясь удивить столичных барышень роскошью и изысканностью. На званых обедах за столом, покрытым белой шелковой скатертью и заставленным хрустальными и фарфоровыми приборами, ежедневно собиралось несколько десятков приглашенных. Количество персон в пятьдесят - шестьдесят человек уже никого не ошеломляло. Столы гнулись от огромного количества изысканных кушаний и дорогих напитков. Повара уже устали готовить, слуги подавать; устала от бесконечных развлечений, устроенных в ее честь, и княжна Безбородко.
   Но хозяева были неугомонными. Инициатива принадлежала женщинам, матери и дочери. Госпожа Брыльская была намного младше своего супруга. Красивая, но малоимущая, Матильда женилась без любви. Она не испытала счастье в браке, однако получила возможность жить безбедно. Вся жизнь ее стала фееричным праздником, наполненным светскими развлечениями. Это был смысл Матильдиного существования. Муж не препятствовал ее мотовству. Единственное, что огорчало Брыльскую, это некрасивое личико дочки. У Матильды всегда было много кавалеров, она даже имела любовников. Дочка же Владилена не была красавицей, и целью матери стала мечта найти двадцатилетней девушке жениха. Горемычная мать кружила в поисках как пчелка, ища среди знакомых соответствующую партию, заманивала в свой дом беззаботных парней, и будто ненароком знакомила с Владиленой. Но молодые люди осторожно проходили ловушку и не попадали в брачные сети. Говоря откровенно, в этом была виновата и сама Владилена. Высокая, худощавая, с острыми плечиками и длинным носиком, девушка имела волевой, решительный как у мужчины характер. Неуместную старательность матери не поддерживала, охотников за приданым не любила, отмахивалась от них как от назойливых мух. Однако и на ее пальчик нашлось обручальное кольцо. Никто не помнил, как пожаловал в их дом молодой Дашков. Но этот кавалер с изысканными манерами, в элегантном костюме не отводил своих томных глаз от барышни. Этот загадочный взгляд мгновенно покорил и мать, и дочь. Узнали о парне. Выяснилось, что небогатый, но из известной семьи. И с разрешения родителей стал кавалер посещать молодую Брыльскую как жених .
   Увидев Дашкова как-то на званом обеде, Флора неописуемо удивилась. Он сидел рядом с ней за столом, пил вино и язвительно улыбался:
   - Вижу, очаровательная княжна, вы не ожидали меня здесь увидеть.
   - Откровенно говоря, нет, - от неожиданности девушка упустила на пол вилку, это привлекло внимание собравшихся. Мгновенно умолкли разговоры за столом, люди прекратили перешептываться между собой, ожидая, что будет дальше. Но ничего не произошло. Вышколенный слуга подал княжне новую вилку, и все разочаровано начали опять есть, пить, сплетничать.
   - И что вы здесь делаете, Дашков, если это не тайна? - спросила не без интереса у парня Флора.
   - Видите, не все женщины такие разборчивые, как вы. И я нашел себе невесту, которая не отказала мне.
   - Наконец, - улыбнулась княжна.
   - Не нужно сантиментов, я достаточно приличный жених. И хотя моя невеста не такая красивая, как вы, - Дашков церемонно поклонился в сторону своей соседки, - она достаточно зажиточная, а на мой возраст ее деньжат хватит.
   - Боже мой, какой вы циничный. А если я передам ваши слова Владилене?
   - Ха-ха, - засмеялся повеса, а затем прибавил шепотом. - Вам никто не поверит. А если и так, госпожа Матильда сделает наивный вид, будто ничего не произошло, и все пропустит мимо ушей. Они все - и родители, и дочка - без памяти рады, что я вызвался заключить брак с нашей грустной царевной. Ну что это за девушка? Она даже не улыбнулась ни разу за весь вечер, - разочаровано прибавил Дашков. - Но после свадьбы я ее думаю развеселить. Вы же, знаете, госпожа Флора, я парень заводной, и приголубить могу как следует.
   - На что вы намекаете, милостивый государь? - княжна почувствовала, что их разговор зашел в тупик.
   - Ну как же, неужели, Флора, вы забыли мои крепкие объятия, мои ласки?
   - Прекратите немедленно, нахал! - девушка зарделась от стыда, от неприятных воспоминаний.
   - Видите, вы все вспомнили, - довольно улыбнулся Дашков.
   - Если вы не прекратите немедленно нести чепуху...
   - ...то что? Вы побежите жаловаться царю, кажется, он ваш любовник? Или Давыдову, который влюблен в вас безнадежно?
   - Ну, это уже слишком! - громко сказала Флора и встала из-за стола, в нарушение этикета. Это было достаточно неприлично! Выбегая из зала, девушка наскочила на слугу, который нос дежурное кушанье. Серебряный поднос с грохотом упал на пол. Это был уже настоящий скандал! Гости удивленно пересматривались, Владилена была похожа на дождевую тучу, она испепеляла взглядом неверного жениха; назревал скандал, но хитрая Матильда все устроила. Она пустила слух, якобы княжне Борщевский стало плохо за обедом из-за недомогания. Болезнью оказалась беременность, которую Флора старательно скрывала, но за столом бедолашной стало так плохо, что она выбежала из зала. "Княжна так страдала, - выдумывала на ходу госпожа Матильда, виновато заглядывая в глаза гостей, - что я сама вызывала ей врача. Наилучшего и самого дорогого врача!" Будущая свадьба дочки с Дашковым была спасена, хотя пострадала репутация Флоры. В начале девятнадцатого столетия забеременеть для незамужней девушки считалось страшным позором. К сожалению, это не очень тревожило госпожу Брыльскую, которая считала, что гостеприимство также должно иметь свои границы.
   После всего, что произошло, Флора не желала оставаться под крышей Брыльских ни минуты. Они с Валерией решили возвращаться домой. Иван не отрицал. И хотя он мог жестоко избить Дашкова, это никоим образом не помогло бы улучшить настроение Флоры. Госпожа София явилась как добрый ангел в то мгновение, когда Борщевская уже паковала чемоданы. Она была соседкой Брыльских, но с ними не дружила. София была гречанкой по происхождению и в молодости отличалась чрезвычайной красотой. И хотя ее женский возраст подходил к концу, она уже переступила порог золотой осени, эта женщина еще и до сих пор привораживала всех своей загадочной таинственностью. В больших черных глазах виднелись грусть и страсть; в руках ее было столько неописуемой грации, на губах столько покорности и мольбы.
   - Странно, - обратилась к ней княжна, - я не видела вас среди гостей.
   - Я не приятельствую с Матильдой. Она сварливая и истеричная особа, которая корчит из себя элегантную изысканную сеньору. Эта женщина когда-то бегала за моим будущим мужем, пытаясь женить его на себе. Но граф Станислав Потоцкий хорошо разбирался в женщинах, он сразу распознал в ней черствое сердце. Матильда даже пыталась отомстить мне.
   - Но каким образом? - спросила Флора. София ее заинтриговала, пленила ее душу. Слушая тихий мелодичный голос Потоцкой, княжна забывала свои обиды, в сердце стихала боль, которую нанесла Брыльская.
   - Когда я приехала в Умань в родовое имение Потоцких, то мне также пришлось общаться с соседями, обмениваться визитами вежливости. Матильда была нашим частым гостем, мы даже стали подругами. Но дружба окончилась в тот же день, когда эта женщина пыталась меня отравить. Одного вечера, когда мужа не было дома, во время чаепития она подсыпала мне в чашку какого-то яда. Я не могла даже подумать о таком. В тот день моя подружка весело щебетала, плела какие-то глупости о первой жене моего мужа Юзефине, что та преднамеренно со своими управляющими разорила имение Потоцких. Конечно, я очень опечалилась, потому что мы с супругом хотели приобрести усадьбу в Крыму, а при таких обстоятельствах это становилось невозможным. Я была очень невнимательной, потому и не заметила, как Матильда что-то бросила в мою чашку, когда я разговаривала с горничной. Ночью мне стало плохо, я едва не умерла, к счастью своевременно вернулся Станислав и вызвал врача. Я осталась жить, но потеряла своего будущего ребенка. Больше детей не было. Это было тяжелое испытание судьбы и для меня, и для мужа. Возможно он преждевременно умер, потому что так и не смирился с мыслью, что у него уже никогда не будет ребенка и наследника, кто бы продлил их род. Умань принадлежала семье Потоцких с 1726 года. Это был и польский, и российский, и украинский город.
   - Как же вам живется без вашего мужа? - сказала Флора. - Я вижу, вы очень его любили.
   - Жизнь вдовы невесела, но Станислав еще при жизни оставил мне "Софиевку". Там я и нахожу себе утешение, в тенистых аллеях, таинственных гротах, в нагромождении скал.
   - "Софиевка" - это вероятно парк, догадалась княжна.
   - Да. Он находится возле нашего имения в Умани. Муж построил этот парк в романтическом стиле. Граф хотел сделать мне подарок в честь нашей любви. Создать уголок Эллады, чтобы он напоминал мне горы и леса, чистые ручьи и прозрачные озера покинутой Греции, - говоря эти слова София будто помолодела, глаза заблестели, на устах появилась улыбка. - Ну так что, Флора, я вас уговорила, вы поедете ко мне? - спросила графиня таинственно.
   - Конечно! И сделаю это с большой радостью, - княжна подошла к Потоцкой, и женщины искренне как давние подруги обнялись. В тот же день Борщевская с друзьями переехала в уманское имение, и в ее жизни раскрылась новая, еще неизвестная ей страница. Целыми днями Флора проводила в парке, гуляла среди тенистых аллей, блуждала среди экзотичных деревьев, гигантских гранитных глыб, водопадов и озер. Ее не покидало желание побыть один на один с природой, со своими мыслями. Флора думала о своей жизни и любви, которую ей пришлось пережить, сравнивала свою судьбу с судьбой Софии, и не могла налюбоваться "Софиевкой", парком любви. Мудрая Потоцкая не мешала наблюдениям своей гостьи, понимая ее настроение. Валерия и Иван переживали самую прекрасную пору своей любви, когда для влюбленных наступает время безграничной нежности, и каждая минута, проведенная вместе, кажется самым сладким мгновением.
   А Флора отдыхала от людей, от страстей высшего света. Побывала на Елисейских полях и в Китайском лабиринте, заглянула к гроту Страха и сомнений, на террасу Муз, по пути встретила беломраморных героев античности Париса и Меркурия, Аполлона и Венеру. Они напоминали живых существ, жителей сказочного парка. Как-то уже в сумраках княжна попала к Мертвому озеру и очень испугалась, вспомнив легенду, связанную с этим озером. Девушка задумчиво шла, не разбирая дороги, и невзначай остановилась перед скалой Бельведер. Эта скала напоминает "профиль графа Потоцкого". Флора будто узнала Станислава, портрет которого видела в холле имения. Они были так похожи, что у девушки аж мурашки поползли по коже. Флоре показалось, что это из темноты выступает сам Потоцкий, хозяин и до сих пор наблюдает за своим творением, он так и не покинул своего парка. Испугавшись собственной фантазии, Флора ринулась убегать и выбежала прямо к Мертвому озеру, которое напоминало графу о не рожденном ребенке. На стоячей поверхности озера тяжелым покрывалом лежали опавшие желтые листья, в зеленой воде отображались темные стволы деревьев, в кустах пряталась лодка, которая никуда не поплывет. Флоре показалось, будто она слышит, что кто-то к ней приближается. "Боже мой, это граф меня догоняет", - промелькнула в голове безумная мысль. Флора заскочила в лодку и стала грести к подземной реке, что соединялась с озером. Эта рукотворная река в действительности была каналом, пробитым в каменной толще. Княжна вспомнила название реки Стикс, и у нее похолодело на душе. В античной мифологии через эту реку переселялись души умерших в потусторонний мир. Лодка застряла на месте. Где-то минуту Флора не осмеливалась грести ни взад, ни вперед, настолько душа ее была скована страхом. Наконец-то девушка поплыла вперед, подземный Стикс протянулся на 250 метров, Флоре казалось, что она никогда не одолеет эту водную стихию, потому что плыла в сплошной темноте. Лишь изредка через немногочисленные отверстия, устроенные в гранитной скале, внутрь прорывался скупой лунный свет.
   Наконец лодка вынырнула из подземной реки, и Флора очутилась в Амстердамском шлюзе. В небе ярко светил месяц, освещая все вокруг. Воздух наполнился душистым ароматом ночных фиалок. Флора с облегчением вздохнула. Мрак отступил, унося с собой привидения и неприятные воспоминания. Флора увидела самое любимое место парка, где она столько раз была и отдыхала душой, - остров Анти-Цирцеи с Розовым павильоном. Неподалеку находился спуск к гроту Фетиды, где богиня любви Венера пряталась за водным покрывалом. Темнота и свет, печаль и любовь, разные изменения впечатлений, контрастность ощущений, все это было свойственно "Софиевке". Это сходство и испугало княжну. Такие же перемены в жизни пришлось пережить и Флоре. Такая же судьба постигла и Софию Потоцкую. В этом убедилась Флора, когда на следующий день они разговаривали о женских тайнах с хозяйкой имения в Розовом павильоне.
   - Я не зря сюда вас пригласила, Флора, - начала первой Потоцкая, удобно устраиваясь на розовом диване. - Я приказала слугам подать нам кофе сюда, потому что знаю, что вы любите здесь отдыхать. К тому же, здесь никто не будет подслушивать, в доме всегда полно ушей.
   - Действительно мне здесь очень нравится. Этот павильон такой красивый и легкий, здесь легко дышится.
   - Я наблюдала за вами несколько дней, как вы изучали парк, не пытаясь вам мешать. Интересно, какое впечатление на вас произвела "Софиевка" ? Только не говорите, что вы в восторге и что ничего подобного не видели. Это для меня не новость, я уже слышала это сто раз от многих гостей. Например, вашей подруге Валерии больше всего понравилась терраса Муз, где они прогуливаются с Иваном, и китайская беседка, где влюбленные чаще всего остаются одни.
   - А я и не говорю, потому что имею свое мнение, - отрицала Флора. - Ваш парк, госпожа София, это настоящее чудо, которое родилось благодаря любви и претворилось в жизнь благодаря труду многих людей. В "Софиевке" все как в жизни: и радость, и печаль, красота и величие , любовь и трагедия человеческой судьбы.
   - Флора, вы необычайная девушка, вы так проницательны. Вы нежная и хрупкая, можно сказать даже беззащитное существо. Я бы хотела иметь такую дочку. Возможно, ей бы было сейчас столько лет, как вам.
   - А у меня никогда не было матери, - взволнованно проговорила Флора и отставила чашку с кофе.
   - Я также рано осталась без родителей, может поэтому моя судьба такая капризная, - вздохнула госпожа София. Женщина сделала глоток горячего напитка и продолжила. - Вы, я вижу, не привыкли к такому крепкому черному кофе. А там, где я жила в детстве - в Турции, пьют именно такой кофе, с горьким привкусом. Такой же горький привкус у моей судьбы. Мои родители были не зажиточными людьми, но меня, единственную дочку, всегда баловали. В семейном кругу я не знала забот. Мир изменился, когда родители умерли от холеры, и я осталась сиротой. Мне минуло лишь шестнадцать лет. Я была очень красивой и это мне навредило. Меня похитили двое разбойников и продали в султанский гарем. Кто-то бы радовался ласкам султана и подаркам, но меня это подавляло, я не хотела быть одной из многочисленных наложниц султана. Во мне теплилась мечта о побеге. Мне помог молодой янычар, славянский парень. Когда-то еще в детстве татары захватили его в плен, увезли с родной земли и продали в неволю к туркам. Увидев во мне родную душу, Сулейман искренне сочувствовал мне и вызвался помочь. "Хотя бы ты, София, увидишь волю и попадешь в Славянский край! Мне, видно, уже не суждено побывать на родине", - говорил Сулейман, прощаясь со мной. Он устроил мой побег из турецкой неволи, однако заплатил за мое освобождение своей головой. Покинув султанский дворец в телеге с сеном, я стала свободной. Не колеблясь я отрезала черные косы, переоделась в мужской костюм и устроилась юнгой на корабль, который плыл в Крым. Так, мужской костюм помогает нам женщинам выжить в суровом мужском мире.
   - Вы не единственная, госпожа София, кто одевается в мужской наряд. Я встречала много женщин, которые шли на эти хитрости, чтобы достичь своей цели, - здесь почему-то Борщевская вспомнила именно о Надежде Дуровой. Но княжна дала обещание сохранить тайну, потому не рассказала о ней даже Потоцкой, хотя чувствовала к ней благосклонность. - А что было с вами дальше, графиня?
   - О, я не сразу стала графиней и женой Станислава. Сначала у меня был роман с армейским майором, мы даже поженились. Но я быстро разочаровалась в этом браке. В юности так легко наделать ошибок, а еще хуже то, что мы женщины зачастую зависим от мужчин материально.
   Борщевская чувствовала, что госпожа София что-то не договаривает. Что у нее на душе при воспоминаниях о прошлом поднялась буря, видно много трудностей досталось на долю этой спокойной уравновешенной на вид женщины. И много тайн она скрывала в своем сердце, и не все можно было рассказать даже ближайшему человеку. Возможно такой откровенной София была в первый раз в жизни, встретив близкую по духу Флору, она решила ей рассказать о наболевшем, впервые и в последний раз, пряча в сердце навсегда тайну своей души.
   - И только встретив Станислава Потоцкого, я поняла, что такое настоящая любовь, - продолжила свой рассказ госпожа София.- Именно с ним моим любимым мужем я почувствовала, что это за любовь, что передвигает горы, заставляет цветы расцветать в пустыне, обновляет наши души. К сожалению, наше счастье было недолгим. Может внезапная смерть моего мужа - это наказание небесное за наше счастье, потому что любовь как огонь не может пылать вечно, - на глаза графини навернулись слезы, она не спешила смахнуть их с лица.
   - Но вы, госпожа София, сохранили эту любовь в своем сердце, а это самое главное, - сказала Флора, - не нужно грустить, я умоляю вас.
   - Просто я вспомнила каскад Три слезы, мы так любили со Станиславом миловаться им, стоя на белом ажурном мостике. Но как вода сплывает, так все проходит.
  
   Глава 6
   Тихое безоблачное пребывание в Умани нарушил визит Поццо ди Борго . Дипломат ворвался в медленное течение жизни словно горный водопад, принося с собой множество новостей и внося в души жителей имения бурные переживания. Неугомонный итальянец, всегда быстрый как юла, облетел огромный парк за час, и составил свое впечатление о местной жемчужине.
   - О, это - непревзойденно! Какой помпезный план и какое искусное воплощение! Это - шедевр ландшафтного искусства, - сказал при встрече с Потоцкой ди Борго, картинно заламывая руки.
   - Но у вас было маловато времени, чтобы увидеть все, - вежливо отрицала хозяйка.
   - Достаточно того, что я вижу перед собой самую красивую женщину в мире. Целую ваши ручки, госпожа София.
   - А вы льстец, граф Карл, - смутилась женщина.
   - О нет, я просто мужчина, который видит перед собой настоящее сокровище. Женщина - это самое прекрасное из того, что создал Бог на земле.
   - Видимо, граф, вы пожаловали к нам не ради тех комплиментов, которыми меня любезно осыпали?
   - Нет, но очень жаль, что у меня мало времени. Я следую в Австрию с дипломатической миссией. Сейчас в Австрии решаются судьбы мира. И все зависит от того, на какую сторону она пристанет: на сторону России, которая всегда была другом и союзником; или на сторону Франции, войска которой под сопровождением Бонапарта покорили и разорили австрийскую империю.
   - И что Австрия?
   - Представьте себе, она колеблется и пока еще не приняла окончательного решения.
   - А что вас привело, любезный граф, к нам в Умань?
   - Я имею тайное поручение от российского царя встретиться с княжной Безбородко и передать ей письмо.
   - О, какие тонкости! - понятно улыбнулась Потоцкая, - и какая приятная новость, думаю, что она порадует Флору. Девушка в последнее время очень грустит.
   - Александр очень обеспокоен тем, что княжна в дороге испытала досадные недоразумения. Он выражает благодарность вам за то, что вы приняли у себя Флору и ее друзей.
   - Благодарю вас за теплые слова, граф Карл, - сказала довольная госпожа София. - Сейчас не часто услышишь такое в свой адрес. К сожалению, я почти никуда не выезжаю и никого не принимаю у себя, и лишена возможности общаться с такими воспитанными и приятными людьми как вы.
   - Мадам, вы заставляете мое сердце быстрее биться, я почти потерял голову от ваших слов, - страстно зашептал Поццо ди Борго. - Если бы не нехватка времени! Я бы оставил все и охотно провел бы неделю под крышей вашего уютного жилища, госпожа София. Я бы не отводил с вас глаз, и мы бы ходили прогуливаться парком, и с Венецианского мостика смотрели бы на водопад под соблазнительным названием "Змея", а вечером бы прятались от всех в Китайской беседке.
   - А вы большой мечтатель и соблазнитель - ди Борго, - засмеялась хозяйка и кокетливо слегка ударила веером по руке итальянца.
   - Во мне говорит итальянская кровь, которая возбуждается, когда я вижу волшебную женщину.
   - О, прекратите немедленно. Вы уже заставили меня покраснеть. Что скажут мои гости? Я оставляю вас, чтобы больше не слышать ваших соблазнительных речей. Вам нужно встретиться с княжной, она гуляет в парке, - сказав это, София грациозно пошла в дом, чтобы позаботиться об обеде. Граф застыл, наблюдая за ее легкой поступью, белое платье трепетало от легкого дыхания ветерка, и от этого женщина была похожа на сказочное существо.
   - Вы убегаете от меня, волшебная наяда, тем самым возвращая меня с небес на грешную землю, - вздыхая грустно сказал дипломат и тут же добавил с легким разочарованием: - Но мне уже следует приниматься за дела. Так всю жизнь, я устраиваю дела других, не имея времени на личную жизнь.
   Флора некоторое время наблюдала за итальянцем, за их беседой с Потоцкою, пытаясь понять, зачем он приехал. Княжна догадывалась, что дипломат пожаловал неспроста. Девушка так и не осмелилась подойти к графу и продолжила свою прогулку тенистой аллеей. Ди Борго достаточно быстро догнал девушку. Их разделяла лишь небольшая река. Итальянец вскочил на мостик. И именно в это время подул сильный ветер, срывая шляпу с головы графа. Растерянный мужчина ринулся догонять свой цилиндр и упал в воду. Флора услышала суматоху и обвернулась назад, из воды вылезал на берег мокрый до последней нитки Поццо ди Борго.
   - Странная вещь, я преодолел из Петербурга сюда к вам огромное расстояние без всяких приключений, а только что упал с моста в реку, - виновато сказал граф, одевая мокрый цилиндр на голову. С полей шляпы по лицу и за воротник сюртука медленно маленькими струйками стекала вода .
   - Вам следует срочно высушить одежду. Сейчас не так уж и тепло, лето окончилось, - заботливо сказала Флора, глядя на мужчину.
   - Ничего, я потерплю, - сморщившись от холода, ответил граф. - Сейчас это не имеет значения, а главное то, что я привез вам письмо от Александра.
   - Где оно? Давайте его быстрее, - взволнованно проговорила Флора. Сердце у нее начало безумно биться, в висках застучало.
   - Вот оно, - итальянец полез в мокрый карман и достал оттуда письмо. Протягивая смятый лист девушке, он сконфуженно сказал: - Простите меня, письмо намокло от воды. Хотя смотрите, чернила еще не все расползлись, некоторые буквы и строки сохранились.
   Флора взяла дрожащей рукой письмо. Мокрые буквы расползались в разные стороны, наползали одна на другую как будто непослушные дети. Девушка перевела дыхание и попробовала читать письмо, так сказать, между строк, потому что половины слов уже невозможно было разобрать: "Дорогая Фло... грущу за то... Да... встретимся в Париже в доме ... знаю, что ты хотела увидеться с мадам де Сталь, а у меня там вскоре ... встреча с нашим другом Нап... Посылаю тебе деньги на дорогу граф..." Княжна прочитала письмо и бросила вопросительный взгляд на ди Борго:
   - Я поняла, что мне следует немедленно отправляться во Францию, но, граф, я не поняла, где мы должны встретиться с Александром?.. Потом он пишет о каких-то деньгах?..
   - О, за деньги не беспокойтесь, госпожа Флора, - с радостью доложил итальянец. - Они спрятаны в надежном месте - в дорожном сундуке. Я передам вам их в доме, - граф задумался и продолжил. - Относительно вашей встречи в Париже, мне тяжело ответить вам. Хотя я придумал! - воскликнул проницательный дипломат после минутной задержки. - Вам следует поехать к мадам де Сталь в Сен-Жерменское предместье. Именно там собираются представители оппозиции, которые не довольны действиями Наполеона. Невозможно, чтобы такая женщина, которая всегда в курсе всех дел, не знала, где именно остановится Александр, и где пройдет встреча двух императоров.
   - Возможно, вы правы, любезный граф. Я так и сделаю, как вы посоветовали. Боже, я не могу скрыть волнения, которое меня охватило. Я так вам благодарна за добрую новость, - Флора обняла итальянца. У нее на глазах заблестели слезы, и желто-багряный сад закружился перед ней в осеннем вальсе.
   - Вы еще всего не знаете, дитя мое, - сказал граф, - царь намеревается жениться на вас.
   - Разве это возможно? Европа не согласится на морганатический брак, я не из правящей династии, - княжна покачала головой, будто не соглашаясь с этой мыслью о браке. Хотя ее деликатное положение при дворе не устраивало девушку, она всего-навсего была любовницей, она понимала, что мечта о браке с Александром была неисполнимой. И первой воспрепятствует мать царя Мария Федоровна - женщина, которую Флора очень уважала и прислушивалась к ее мнению. Мария Федоровна даже не согласилась на брак старшей дочки Екатерины с французским императором. Наполеон, обеспокоенный тем, что у него до сих пор нет наследника от первой жены Жозефины, сломя голову ринулся искать знатную невесту по европейским дворам. И прежде, чем остановить свой жадный взгляд на австрийской принцессе, он затребовал брак с российской великой княгиней. Это предложение, сделанное через его друга Александра, весьма возмутило императрицу мать, которая не поддерживала дружеских отношений своего царственного сына с маленьким капралом и принадлежала к кругу салонной оппозиции.
   - Какое дело Европе до бракосочетания Александра? - ди Борго прервал размышления Флоры. - Старенькая Европа так напугана после сокрушительных походов бравого Бонапарта, что только и занятая сейчас тем, что дрожит как заяц под кустом от страха и ожидает последующего хода событий. Так что не нужно промедлений! Тем более, что Александру не нужно никакого разрешения, потому что он сам император. Откровенно говоря, брат царя Константин более решительный. Для него любовь стала главным в жизни, так сказать, любовь превыше всего. Недавно великий князь заключил разнородный брак с польской аристократкой. Пылкие глаза графини красавицы Иванны Грудзинской растопили сердце Константина, и он забыл о короне и троне. Беря разрешение на то, чтобы обвенчаться с любимой женщиной, великий князь в письменном виде отказался от своих прав на престол.
   - Как интересно, я даже не слышала об этой новости.
   - А об этом еще никто не слышал, потому что все держится в тайне. Я раскрыл вам, дитя мое, этот секрет, потому что вы мне очень симпатичны. Вы должны верить в лучшее и не бежать от своего счастья.
   - Разве убежишь от своей судьбы? Мы с Александром, как Месяц и Звезда на небе. Вместе мы светим, радуемся ночной порой, но нам не суждено быть вместе. Месяц - небесное светило, которое освещает все вокруг лазурным светом, а я одна из тысячи маленьких безымянных звезд. У меня даже слишком мало сил, чтобы соревноваться с Нарышкиной.
   - Ну слава богу, вы вернулись на грешную землю, - улыбнулся дипломат. - А то я уже подумал, что вы ученый астроном и изучаете звездную карту неба. А вы, уважаемая барышня, были правы, действительно, пока мы с вами разговаривали, наступила ночь. Но какая теплая, безветренная, бархатная ночь! Вон смотрите, к нам спешат навстречу Валерия и Иван. По-видимому, уже идут вас искать, у вас добрые друзья, Флора.
   - Мне приятно слышать это от вас, граф, потому что вы хорошо разбираетесь в тонкостях человеческой натуры.
   Блестяще выполнив частное поручение, Поццо ди Борго отправился в Австрию на рассвете, оставив взволнованными госпожу Софию и княжну Флору. Впереди графа ожидала тяжелая дипломатическая работа с интригами, тайнами частных лиц и государственными секретами. Служба, которая не признает никаких слабостей и симпатий. В душе же дипломат увозил с собой нежные чувства к красавице Потоцкой, которая приворожила итальянца своими карими глазами.
   Госпожа София тяжело вздыхала за быстротекущим романом, целый день глядя мечтательно в окно. В руках женщина держала шелковый платочек, которым незаметно вытирала непрошеные слезы. Флора хотела выехать сразу после отъезда графа, она уже упаковала с друзьями вещи, но в последний момент решила таки немного задержаться, чтобы утешить одинокую хозяйку, которая грустила за графом. Тихо без дождя и ветров проходил сентябрь, а с ним и бабье лето, унося с собой воспоминания о зеленокосой весне и полном страсти лете. Женский век короток, еще более короткое бабье лето. Волшебная пора, когда после нежданных холодов наступает солнечная погода, и будто природа зацветает во второй раз. И после неожиданного тепла счастливо безумеет душа и туманится в голове. В женском сердце опять просыпаются надежды, и дрожит тогда душа как серебряная струна. И, кажется, что не все еще минуло, не все потеряно, и ожидает тебя где-то женское счастье, которое осветит твою душу и подарит сказочные минуты счастья. Ан нет, надежды иногда оказываются напрасными. Они зажигают лишь небольшой огонек, который издалека кажется настоящим пламенем любви. И в душе остается горький привкус разочарования и грустная ностальгия за юностью, которая уже не вернется никогда. Все эти чувства терзали Софию, не давали покоя ни днем, ни ночью. И хоть как княжна Безбородко пыталась успокоить Потоцкую приятной беседой, это не удавалось, потому что не могла она понять этого смятенного состояния души, еще не наступило время ее встречи с прошлым, еще не закрутилась земля на безумной скорости, когда годы бегут неумолимо вперед без остановки.
   В воздухе носилась золотая паутина, кружили, падая на землю желтые листья. Уже ветви деревьев стали немного прозрачными, потеряв половину своего наряда, дни становились более короткими и все более прохладными.
   Флора уже второй час гуляла парком, она уединилась и хотела собраться мыслями перед отъездом. Неистовую радость от новости, которую привез граф ди Борго, сменила грусть. Противоречивые чувства терзали сердце, и никто не мог помочь ей в важном вопросе. Душой Флора неслась в Париж, где она должна была встретиться с любовью всей жизни, с милым сердцу Александром. Но радость долгожданной встречи мрачнела от мысли о той боли, которую девушка неминуемо нанесет Денису. Храбрый гусар был ее другом, спасителем и советчиком, и княжне не хотелось его обижать. Давыдов должен был приехать вскоре за ответом, выходило так, что Флора убегала от него.
   День склонялся под вечер, а девушка все шла и шла в размышлениях по аллеям парка, углубляясь все дальше от имения. Она так задумалась, что не сразу заметила, что за ней кто-то следит, прячась в кустах. Когда Флора почувствовала на себе взгляд и повернулась назад, она увидела мужчину, который приближался к ней. Напуганная девушка бросилась убегать, она бежала и думала, где можно было бы спрятаться, потому что дом находился на большом расстоянии. Вдруг Флора увидела грот Фетиды, она забежала в воду, поднялась по ступенькам и спряталась за статуей Венеры. Прижавшись к мраморной богине, беглянка дрожала как осенний листок на ветру. Вход в грот закрывала вода, что падала сверху. Незнакомец подошел к месту убежища беглянки и внимательно посмотрел сквозь водную завесу. Мужчина уже хотел пойти дальше, когда увидел, что по воде отдаляясь от грота плывет словно маленькая лодка туфелька, которую в спешке потеряла княжна.
   - Вон где прячется моя красавица, - сказал человек и ринулся к гроту. Флоре голос показался знакомым, однако ей некогда было рассматривать лицо незнакомца, потому что она сломя голову бросилась убегать к другому гроту. Грот Калипсо не был таким красивым, как предыдущий, наоборот он выглядел со стороны даже ужасно. Какое-то нагромождение здоровенных каменных глыб, где сделано небольшое отверстие, подпертое серым камнем. Но другого пути не было, Флора вошла в воду и притаилась за серым выступом пещеры. Время тянулось медленно, уже наступила ночь, начал накрапывать дождь, а Флора никак не решалась покинуть своего убежища. Она ужасно проголодалась и замерзла, ноги от холодной воды скорчила судорога. Наконец уже поздней ночью, когда Флора услышала голоса, которые доносились издалека парка, вероятно ее уже давно искали домашние, она решила покинуть грот и пробираться домой. Девушка бежала босиком между темными стволами деревьев, опавшие листья шелестели под ногами, и громкое эхо расходилось вокруг. Флора услышала тяжелые шаги и прерывистое дыхание за собой и побежала еще быстрее, но у нее уже не хватило сил, она не могла больше соревноваться с мужской силой и выносливостью, у нее подломились ноги и, теряя сознание, она упала на землю. Мужчина наклонился над девушкой, попробовал привести в чувство; княжна открыла глаза и поглядела в лицо незнакомца, ей показалось, что она узнает человека в черном плаще. В голове у Флоры промелькнула безумная мысль: "Это Виктор, но что он здесь делает? Нет, этого не может быть." Потом княжна услышала вкрадчивый голос, что доносился будто издалека: "Флора, не пугайтесь, я не нанесу вам никакого вреда." Флоре показалось, что она бредит. Больше она ничего не слышала и не видела, потому что потеряла сознание. Мужчина положил девушку на плечо и понес. Дорога была достаточно длительной, но незнакомец, что похитил Флору, нисколько не устал; он нес драгоценную ношу как будто пушинку, на лице играла злая улыбка. "Наконец попала птичка в клетку", - довольно урчал себе под нос мужчина.
   Это действительно был Виктор, злой гений, что преследовал княжну Безбородко с самого Петербурга. Получив задание от Нарышкиной, которая захотела расправы с соперницей, мужчина с азартом ринулся его выполнять. И он едва не погубил Флору. Холодный и решительный, Виктор не знал девушки и не чувствовал к ней неприязни, но он должен был сделать это недоброе дело, потому что Нарышкина обещала помочь их семье. А помощь знатной персоны, вхожей ко двору, так была сейчас нужна обедневшей дворянской семье, что испытала трудности из-за бессмысленного приказа царя. Александр Первый упразднил льготы, которые предоставляли возможность многим дворянским домам жить за счет государственной казны. Это стало поводом недовольства возмущенных дворян, которые мгновенно обеднели и очутились в трудном финансовом положении. Люди обращались за помощью к банкирам, брали деньги в кредит, отдавали в залог фамильные драгоценности. Некоторые даже делали вид, что ничего не произошло, продолжали ездить на балы, были вхожи в салоны, часами там просиживали, сплетничая, в гостеприимных домах богатеев. В целом, светская жизнь для них не прервалась.
   Виктор был не таким. Он возненавидел царя и поклялся ему отомстить. И случай представился вскоре, когда его тайно вечером, с черного хода, ввели в дом Нарышкиной и попросили об услуге, за вознаграждение убрать любовницу Александра. Виктор до сих пор не мог понять, как он согласился на этот позорный поступок. Он, потомственный дворянин, согласился причинить зло молодой женщине, которую видел лишь на портрете, который ему протянул барский слуга. Виктора поразила девичья красота, благородное выражение лица, глубина зеленых изумрудных глаз. Ненависть затмила ему разум. Мужчина неистовствовал от ярости, от обидных мыслей, которые роились в голове: "Почему именно Александру достаются такие красивые женщины? Все ему, этому спесивому индюку, - власть, роскошь, наилучшие в империи женщины. Что же тогда остается не богатым дворянам? Почему на свете существует такая несправедливость?" Уже тогда Виктор решил похитить девушку, чтобы силой жениться на ней. О, это бы была наилучшая месть для Александра! Вероятно такой обиды он, этот любимец судьбы, еще не знал.
   Уже неделю Флора находилась в подземелье, куда спрятал ее от людей человек в черном плаще. Это был подземный этаж Умани, о котором знал не каждый житель города. Старинная Умань испытала много страданий - в чьих руках она только не была! Городом владела польская шляхта, его жгли и разрушали дотла татары и турки, но она снова и снова поднималось с пепла, потому что украинцев покорить было не возможно. Люди всегда оказывали сопротивление, а когда сил не хватало, прятались в подземном городе, который служил уманцам убежищем и укреплением. Здесь были погреба с запасами продовольствия и колодцы с питьевой водой; хитро смастеренные ловушки и волчьи ямы караулили непрошеных гостей.
   Виктор узнал про потайные подземные ходы случайно от старого Стефана. Виктор недавно приехал в Умань и решил пройтись городом, чтобы узнать, где остановилась Флора с друзьями. В поисках он наведался в корчму, обошел все кабаки, прислушиваясь к разговорам мужчин, думая услышать хоть бы что-то о приезде знатной княжны. Дед Стефан был страшный хвастун. Любил под хмельком за рюмкой водки похвастаться перед друзьями, которые собирались каждую субботу в кабаке. Стефан, добрый рассказчик, рассказывал о своих изобретательных предках, которые сделали подземные ходы под Уманью. Знал он и о том, как храбро дрались возле города казацкие полки, возглавляемые вожаками Иваном Гонтой и Максимом Железняком.
   - Очень много подвигов осуществили уманцы! И сколько здесь, я вам скажу, разыгралось драм! - делал выводы дед Стефан, хитровато прищуриваясь и поднимая значительно палец вверх. - Только не зафиксированы они летописцами.
   Услышав дедов рассказ, Виктор очень заинтересовался и подсел к его столу. Заказал водку, закуски, стал с мягкой улыбкой угощать уманцев. Дед Стефан миролюбиво выпил первую рюмку, от второй учтиво отказался и внимательно посмотрел на незнакомца.
   - Дед, это правда, что вы говорили о подземелье? - осторожно спросил Виктор.
   - Или правда, или легенда, кто его знает? - замысловато ответил дед. - А зачем оно тебе, мужиче?
   - Да так, - повел плечами незнакомец. - Я журналист, то и хочу написать статью о вашем славном городе.
   - Ты смотри, писака, - заинтересовались за столом мужчины.
   - В наших краях таких не часто встретишь.
   - То-то и оно.
   Под шумок старый Стефан начал собираться домой.
   - Дед, а как же рассказ о подземелье? - спросил незнакомец.
   - А то все басни, - сурово ответил Стефан. - И нечего мне здесь с вами балакать, меня баба дома заждалась. Сейчас начнет свои вопросы ставить: "Где был? С кем водился?"
   - А ты скажи, что у бабенки задержался, - засмеялся молодой парень, который сильно был под хмельком.
   - То ты, Пилипе, и скажешь это своей Одарке, а я посмотрю, как она тебе патлы повыскубуе, - заметил дед, натягивая шапку на голову, и под хохот вышел на улицу.
   Виктор так бы никогда не узнал, где находится вход в подземелье, если бы случайно не упал в волчью яму, что пряталась в высоких бурьянах неподалеку от Софиевского парка. Мужчина уже не первый день следил за Флорой, рассуждая, когда лучше похитить девушку, чтобы никто не мешал. Попав в волчью яму, Виктор сильно забил ногу, так, что долго потом хромал. Но этот досадный случай дал ему возможность попасть к подземному ходу. Виктор был доволен, именно здесь в подземелье он надумал сначала спрятать княжну, он был уверен, что здесь их никто не найдет.
   Так оно и произошло. Иван и Валерия с ног сбились в поисках Флоры. Все было напрасно. Никто ее не видел и никто не слышал о похищенной девушке. И все же каждый день Хмель начинал с того, что вставал на рассвете и начинал обходить парк, имение, Умань и все вокруг.
   Находясь в подземном убежище, Флора ужасно грустила за друзьями и не знала, как известить их, где она находится. Солнечный свет почти не пробивался в подземелье. Единственным светом - была свеча, что едва освещала маленький закоулок, где находилась Флора. Спала она на соломе, покрытой какой-то тканью. Еду и воду приносил Виктор, он был единственным, кого видела девушка в последнее время. Сколько минуло суток, Флора не знала, потому что не видела ни восхода, ни заката солнца. Сначала княжна умоляла Виктора, чтобы он отпустил ее, но, увидев его упрямство, девушка начала падать духом.
   - Вам нечего беспокоиться, барышня, - успокаивал ее непредсказуемый мужчина. Он спокойно сидел неподалеку на земляном полу, покрытом охапкой сена. - Я же говорил вам, что не причиню вам зла.
   - Но вы меня похитили. Разве это не преступление? Зачем вы это сделали?
   - Дело в том, Флора, что вы очень ловкая и у вас неплохие защитники, я все не мог вас поймать.
   - Боже, зачем вам это? Что вы хотите со мной сделать?
   - Не вздыхайте напрасно, и не ожидайте помощи. Здесь вам не поможет ваш несравненный Александр. Потому что не он, а я женюсь на вас. Вскоре, когда все угомонится, и Хмель перестанет искать вас, я посажу вас в коляску и отвезу в свое имение. Мой дом не роскошен, но достаточно уютен. Я познакомлю вас с моей матушкой. Она добрая женщина, вы поладите.
   - Но я не хочу! - закричала Флора.
   - А разве у женщин спрашивают согласия? - криво улыбнулся Виктор.
   - О нет, я этого не выдержу, - заплакала Флора и в отчаянии закрыла лицо руками.
   Иногда капризная судьба играет жизнью людей как вздумается. Несчастный случай помог Виктору найти подземелье и спрятать княжну там, странное событие помогло девушке освободиться из ловушки. Как-то к Флоре пожаловал необычный гость. Виктора рядом не было, он поднялся наверх, чтобы сделать запасы еды и воды. Это была собака, больше похожая на волка. Вероятно это была помесь волка с собакой, потому что это животное сохраняло в себе свойства обоих животных - осторожность хищника и доброжелательность домашнего животного. Как попала она в убежище, сделанное в каменном мешке, было неизвестно. Сначала Флора почувствовала на себе проницательный взгляд. Она обернулась и увидела перед собой волка, который внимательно наблюдал за ней. В свете трепещущего пламени свечи он казался огромным. Он не подымал шума, как бы сделала обычная собака, а некоторое время спокойно, изучая, смотрел на девушку, будто хотел понять, что она здесь делает. Флора перепугано забилась в угол и накрылась полотном, что служило ей постелью. Но непрошеный гость был настроен по-приятельски. Он покрутил своим серым хвостом, приблизился к девушке и лег возле ее ног, будто всем своим видом давая понять, что он друг. Флора раскрыла глаза и не без интереса посмотрела на пса.
   - Ты хочешь мне быть другом, - обрадовалась девушка и радушно погладила животное по голове. Она протянула псу остатки мяса, которые остались с обеда, но животное надменно замотало головой, будто отказываясь от еды. - Я назову тебя Риком. Рик, ты хочешь спасти меня отсюда, правда?
   Собака посмотрела на Флору преданными глазами. И здесь Флора поняла, что это ее единственная надежда на освобождение. Она быстро сбросила с пальца кольцо с жемчужиной, завязала его в платочек и повесила на шею собаки. Пес зарычал.
   - Что ты, Рик? Тебе что-то не понравилось? - девушка склонилась к собаке, провела рукой по спине, успокаивая Рика. Но пес рычал все злее, обнажая белые клыки, глядя в темноту. Где-то издалека в подземном ходу послышались отдаленные шаги, это возвращался Виктор. Рик поглядел глазами в темноту и внезапно исчез, Флора даже не поняла, куда он делся. Конечно, девушка скрыла от своего похитителя, что к ней пожаловал друг.
   Уже проходила вторая неделя, а поиски Хмеля были все безрезультатными. Иван очень устал за эти тревожные дни. Он почти не спал, ничего не ел. Иван побледнел и похудел, но продолжал поиски, потому что дома было невмоготу сидеть и ожидать каких-то новостей и слушать, как страдают женщины. Хмель сразу заметил серого пса, похожего на волка. Они встретились на околице города. Парню показалась странным поведение животного. Пес не убегал в лес, не рычал и не бросался, он и не шел себе прочь, но как-то ожидая смотрел прямо в глаза Ивану. Волк долго смотрел на мужчину своими желтоватыми глазами. Кто-то должен был первым отвести свой взгляд, волк не выдержал и уронил голову к земле. И здесь Хмель увидел женский платок, что был привязан к шее животного. Наугад парень развязал платок, и на землю упал знакомый перстень с белой жемчужиной. Это украшение принадлежало Флоре.
   - Ну что, друг, теперь веди меня к хозяйке, - мягко обратился к псу Хмель. Рик обернулся, посмотрел внимательно на мужчину, понюхал его одежду и только после этого побежал в ту сторону, где располагалась старая церковь.
   Деревянное сооружение, сделанное без всякого гвоздя народными мастерами два века назад, было настоящим творением архитектуры. Резьба по дереву, высокие сводистые потолки, легкие купола, которые вроде бы плыли в воздухе, еще и до сих пор радовали глаз. Когда-то здесь бурлила жизнь. Люди ежедневно приходили помолиться, поставить свечи перед образами, послушать прекрасное пение церковного хора. Еженедельно в храме правили Божественную литургию, здесь парафияне причащались, венчались, крестили детей. Церковь не раз пытались спалить и разрушить иноверцы, ее также не пощадило быстротекущее время, но она выстояла и продолжала стоять несколько раз отремонтированная, починенная, за околицей города, встречая и провожая каждого путника. В центре города уже давно построили огромный каменный собор с покрытыми сусальным золотом куполами и фресковой росписью на стенах внутри. Храм, названный в честь чудотворца Николая, в народе прозвали Николаевским. Именно сюда шли уманские парафияне и жители окружающих сел. В большие двунадесятые праздники и на храмовый праздник здесь собирались тысячи православного люда. И все-таки старую церковь никто не собирался сносить, она была гордостью и оберегом жителей города.
   Именно сюда привел Рик Хмеля. Иван посмотрел в разные стороны, зашел в церквушку, ища Флору, заглянул в каждый угол, но там ее не нашел, вышел на двор озадаченный. Рик внимательно следил за движениями мужчины.
   - Так зачем ты меня сюда привел, друг? - Иван досадливо спросил у собаки.- Здесь никого нет.
   Но Рик не расстроился, он дружественно махнул хвостом и подбежал к колодцу, расположенному на храмовом дворе, и заливисто загавкал. Иван пошел следом за ним. Парень увидел, что воды в колодце нет, но к стенке была привязана веревка, что тянулась куда-то вниз, в середину земли. Иван спустился вниз и увидел подземный ход, что тянулся к подземелью. Блуждая в темноте по многочисленным переходам и каменным мешкам, Иван едва не потерялся. И здесь на помощь опять пришел Рик. Он появился невзначай из какого-то бокового подземного хода, приветливо залаял, и подбежав к Ивану, положил передние лапы на его грудь, заглядывая в лицо, чуть ли не свалил мужчину на землю на радостях.
   - Ну ладно, будет тебе, - Хмель обрадовано погладил пса по лохматой спине. - Ну, веди меня к Флоре, я вижу, ты здесь все ходы-выходы знаешь.
   Пес уверенно побежал вперед, показывая дорогу. Иногда Рик останавливался и поворачивал голову назад, будто убедившись, что Хмель идет за ним не отставая, пес бросался вперед по знакомой тропинке. Не прошло и десяти минут блуждания по подземелью, как Иван услышал какой-то шорох, а затем увидел вдали мерцание пылающей свечи. Парень подошел ближе к каменному мешку и увидел там Флору. Девушка лежала на соломе и дремала. Рик довольно замотал хвостом и лая подбежал к Флоре, лизнул ее руку и лег рядом возле ее ног. Девушка проснулась и улыбнулась:
   - Рик, это ты, друг. Давно тебя не было. Где ты гулял, бродяга?
   Пес поднял голову с пола и бросил взгляд своих желтоватых глаз на Ивана. Здесь только девушка увидела в темноте силуэт мужчины и испугано посмотрела на него.
   - Не бойся, Флора, это я, - сказал Хмель и пошел ей навстречу.
   - Иван, как я рада тебя видеть, - от радости и пережитых переживаний девушка начала плакать. - Ты все-таки нашел меня. Я уже думала, что больше никогда не увижу ни тебя, ни Валерии. Забери меня отсюда, пожалуйста!
   - Но, Флора, я не понимаю, как ты здесь очутилась? - спросил ее смущенный парень.
   - Меня похитил мужчина в черном плаще, тот что напал на меня под Нежином. Оказывается, он всю дорогу следил за нами. Этот мужчина похитил меня и собирался жениться на мне. Он хотел тайно отвезти меня в свое имение. И это, вероятно, давно бы уже произошло, но ты все время мешал ему вывезти меня из города.
   - Каким образом? - не понял Иван.
   - Ты не понимаешь?
   - Нет, - пожал плечами парень.
   - Дело в том, что ты ни одного дня не прекращал поиски, мешая тем самым Виктору, потому что целыми днями ты обходил эту местность, внимательно присматриваясь к каждому кусту, к каждому дереву.
   - Так значит твоего похитителя зовут Виктор, - сказал Иван сердито, он стоял в центре каменного мешка, упираясь головой в потолок, поставив руки в боки, зубы у него скрежетали от ярости. - Это по-видимому он, этот негодяй, и рассказывал тебе, как я гуляю на поверхности.
   - Да, - грустно кивнула девушка. - Потому что с того дня, как меня похитили, я еще не видела солнечного света.
   - Так давай, Флора, скорее отсюда выбираться! Нужно спешить, Рик укажет нам дорогу. Потому что чует мое сердце, вскоре появится твой надзиратель. Я возьму зажженную свечу, чтобы освещать дорогу.
   Хмель был прав, Виктор, действительно, уже вернулся с поверхности. Он ходил в город пополнить запас воды и еды. Услышав мужской голос, Виктор притаился в нише подземного хода, чтобы при случае наброситься на Флориного спасителя и таким образом отбить девушку. Пропустив пса и Флору вперед, Виктор врасплох ринулся на плечи Ивана, выбив у него из рук свечу. Мужчины упали на землю, началась драка. Это был ожесточенный бой не на жизнь, а на смерть. Флора прижалась к холодной стене и ожидала, чем окончится спор, к сожалению она ничего не видела и не могла ничем помочь Ивану, она лишь слышала голоса, которые доносились из тьмы подземелья.
   - Я тебя отучу, как отбивать у меня любимую женщину, - рычал в сплошной темноте Виктор, который пылал лютой ненавистью к Хмелю. - Сейчас я тебе как дам кулаком по морде, чтобы ты аж юшкой умылся, может тогда ты больше не будешь препятствовать моим планам.
   - Ты негодяй, хуже волка, нападаешь на беззащитную женщину, - цедил сквозь зубы Иван. Он освирепело наносил пинки противнику по голове, по плечам. Виктор отбивался ногами. Физически Хмель был сильнее, и преимущество было на его стороне, он положив Виктора на лопатки, прижал того к земле. В это мгновение Хмель почувствовал, что что-то острое прошлось по левой руке, по груди, сразу теплые липкие струйки потекли из ран. Иван, сатанея от острой боли, ринулся на противника:
   - Ах ты, сучий сын, без кинжала не умеешь драться. У тебя даже мужского достоинства нет, лишь повадки хищника.
   В ответ в темноте к ушам Хмеля донесся скрипящий злой смех. Флора стояла в стороне и никак не могла помочь Ивану. У нее не было ни оружия, ни камня. К тому же, в подземном мраке ничего не было видно. Девушка даже не видела фигур тех, которые дрались. Лишь слышала тяжелое дыхание, какое-то шуршание и перебранку мужчин. Девушке стало очень страшно. Ей показалось, что она попала в ад, где даже света нет и воды. У Флоры пересохло в горле, такую она чувствовала жажду. Здесь в подземелье девушка постоянно чувствовала жажду, потому что воду Виктор очень экономил, чтобы меньше подниматься наверх. Флора так испугалась, что Иван может погибнуть, и тогда она навсегда может здесь остаться в этом подземелье, где живут летучие мыши и земляные лягушки. И никто уже не придет ее спасти. "Боже, за что мне, это наказание? - шептала перепуганная на смерть княжна. - Может за то, что я предала Давыдова? Я так провинилась перед ним, но я безумно люблю Александра. Разве это моя вина? Любовь не может быть грехом. А может, это грешная любовь? Однако, разве от нее откажешься? Боже, если я отсюда выберусь, я поставлю свечи Богородице и всем святым!"
   Рик бегал вокруг мужчин, запугивая рычал и кусал за ноги Виктора, которого возненавидел, как увидел в подземелье впервые.
   - Ах ты, паскуда, чего ты здесь вертишься? - отбивался от пса негодяй.
   - Молодец, Рик! - подбадривал Хмель животного, - а ну, давай хватай его за штаны! Что испугался, сучий сын?
   Иван был раненый, и уже много потерял крови. И хотя он выбил кинжал из рук противника, когда тот отбивался от собаки, парень чувствовал, что слабеет. Потому Иван из последних сил ринулся на Виктора и нанес ему сильнейший удар. Виктор затих и перестал сопротивляться. Хмель тяжело приподнялся с земли и подошел к княжне:
   - Флора, пошли отсюда, я не хочу здесь оставаться ни минуты.
   - Ты что убил его, Иван?
   - Не знаю, может он просто потерял сознание. Такие гады очень живучие. Все равно, нам следует спешить, потому что может еще кто-то выскочить из какого-то каменного мешка. Вот гад, выбил у меня из рук свечу, хорошо, что Рик рядом, он нас выведет наверх.
   Глава 7
   Невзирая на то, что Флора из-за того, что произошло, была еще слаба, и не полностью зажили раны у Ивана, друзья уже через неделю решили отправляться в дорогу. Времени до встречи в Париже княжны с Александром оставалось слишком мало. К тому же, Флора не хотела больше задерживаться в Умани, где все ей напоминало о похищении. Госпожа София не задерживала девушку, понимая ее состояние души. Потоцкая полюбила Флору как дочь, привыкла к Ивану с Валерией, женщине совсем не хотелось оставаться в одиночестве, но она не имела права удерживать Флору возле себя. София никогда не было эгоисткой. Перед отъездом женщина всплакнула, обняла Флору и сказала на прощание:
   - Знай, девочка моя, что здесь тебе и твоим друзьям всегда рады.
   - Благодарю вас, госпожа София, за ваше гостеприимство и доброту, - сказала княжна. Женщины обнялись на прощание. - Пусть Бог воздаст вам за все, что вы сделали для меня и моих друзей. И еще, я хотела сказать, Флора запнулась на полуслове. - Давыдов, он вскоре приедет, чтобы услышать ответ.
   - Я знаю, ты говорила мне, - доброжелательно улыбнулась Потоцкая. - Я попробую его успокоить. Я скажу, что вам необходимо было немедленно отправиться в путешествие. Намекну ему, что у вас возникли какие-то дипломатические дела.
   - Моя вам искренняя благодарность и низкий поклон до земли. У меня не было матери, меня воспитал отец, даже не знаю, какие бы чувства я питала к ней, а теперь мне кажется, что вы моя мать, добрая и любящая.
   - Благодарю тебя, моя девочка, поезжайте с Богом.
   Путешественники еще спешили потому, что вскоре начинался сезон дождей, и тогда путешествовать станет тяжелее, дороги станут труднопроходимыми. От длительных дождей не мощеные полевые дороги превращались в непролазную грязь, в которой застревали копыта коней, глубоко проваливались колеса, и чтобы тронуть с места экипаж нужно было немало усилий.
   Дождь догнал друзей уже в Польше. Улицы городов и сел реяли разноцветными формами французских солдат. Именно здесь было место дислокации большей части непобедимой французской армии: императорской гвардии, кавалерии, пехоты и артиллерии. Все эти военные формирования нуждались в огромном количестве продовольствия, фуража, хороших квартир и прочее. Крестьяне были не довольны той тяжелой ношей, что свалилась им на плечи. Польская знать наоборот пребывала в полном восторге, для высшего французского офицерского состава устраивались пышные праздники с балами и пирами. Польские красавицы отчаянно флиртовали с победителями. Спешно образовывались новые военные формирования, в состав которых добровольно вступали польские дворяне. На французской стороне дрались не только поляки, в великой армии Наполеона были баварцы, итальянцы, испанцы и другие европейские народы, многие из них силой были привлечены французами к военной службе. Еще задолго до 1812 года, когда наполеоновская армия пересекла границу и вторглась в Российскую империю, агенты и шпионы Наполеона шныряли по всем углам, собирая географические и политические сведения, достигая всех закоулков Европы, Балканских стран и Турции, Польши и Западной Украины; подстрекая народы этих стран, ища недовольных и перетягивая их на свою сторону, к наполеоновской коалиции. Это была широкомасштабная кампания по подготовке к крупнейшей и кровавой войне, которая произошла в Х1Х столетии. Наступала эпоха массовых армий.
   Наполеон пришел в Россию с 600-тысячным войском и 850 пушками, а убежал с 20 тысячами солдат и оставил на полях битв все пушки и 150 тысяч пленных. Остальные французы погибли. Большие потери были и у россиян. В главной битве Отечественной войны в 1812 году, которая произошла при Бородино, встретились российская и французская армии, численность каждой превышала 100 тысяч человек. Погибла почти половина от личного состава обеих армий. План Наполеона ведения молниеносной войны и победы в единственном генеральном сражении не удался. Ему противостоял российский полководец, старый и мудрый Михаил Кутузов.
   Фельдмаршалу генералу Кутузову на то время исполнилось уже семьдесят лет, он был слепой на один глаз вследствие тяжелого ранения под Измаилом; и все же он хитрый лис /так называли его французы/ победил дерзкого выскочку Бонапарта. Кутузов был новатором в военной науке. Именно он в первый раз применил тактику колонн и рассыпного строя, что изменила линейную тактику.
   * * *
   Но пока на дворе стояла багряная осень 1808 года. Деревья, сбросив половину своего летнего наряда, стояли прозрачными, готовясь к зимней спячке. Остальные, что остались на ветках, листья уже укрылись багрянцем от первых заморозков. Лишь сине-голубые хвойные леса продолжали стоять нетронутыми, хвастаясь своим роскошным нарядом. Этот год ознаменовался второй встречей двух императоров, которая состоялась в октябре в германском городе Эрфурте. Праздники, приуроченные второму мирному соглашению, заключенному между Александром и Наполеоном, прошли также шумно и помпезно, как в Тильзите год назад. С наплывом иностранцев и военных, министров и дипломатов, знатных вельмож, в окружении десятков королей и принцев маленьких европейских стран, зависимых от настроения Наполеона. Балы и охоты, маневры и парады, пиры и театральные представления - все было обставлено с большой роскошью.
   В Эрфурте предметом обсуждения и соглашения были четыре вопроса: об Испании, Австрии, Пруссии и Турции. Решение двух первых было важным для Франции; другие два касались безопасности и величия России. Французский император был заинтересован в добрых отношениях с Россией, настолько его донимали испанцы и постоянные соперники на морях англичане, которые помогали Испании и постоянно атаковали французские корабли.
   В Эрфурте Бонапарт даже ссорился с российским царем, однажды между ними произошла бурная сцена. Наполеон демонстративно бросил свою шляпу на пол и стал с яростью топтать ее ногами, пытаясь добиться таким образом от Александра больших уступок. Все было напрасным, Александр был невозмутим. Он с улыбкой сказал тогда Бонапарту: "Вы горячий, а я упрям. Гневом от меня ничего не добьешься. Поговорим, обсудим - иначе я пойду".
   Тогда Наполеон перешел от угроз к хитростям. Он решил сыграть на чувствах союзника. Специально из Парижа в Эрфурт были приглашены лучшие актеры Комеди Франсэз. Александр как и большинство россиян был большим почитателем театра. Поэтому ежедневно вечером давали представление в зале, оборудованном на манер зала Эрмитажа, где проходили придворные спектакли в Петербурге. Дорогие костюмы и декорации ослепляли глаза зрителей. А еще Наполеон выписал, как антураж для первых артистов Французского театра, самых красивых статисток. Но королевой в этой интриге выступала модная трагическая актриса mademoiselle Жорж, ее талант и красота производили настоящий фурор на зрителей. Мужчины мечтали о любви такой женщины, забрасывали ее цветами и драгоценностями, приглашали на обед; некоторые предлагали Жорж стать их любовницей и купить для нее небольшой домик.
   Именно этой женщине отводилась главная роль в обольщении Александра. Наполеон надеялся, что впоследствии mademoiselle Жорж завладеет сердцем царя и станет поверенной в его делах. Между очаровательной актрисой и Александром действительно произошла какая-то интрижка.
   - К сожалению, этот дебют не перерос в большой роман, - сказала впоследствии Жорж со слезами на глазах своей подруге Катрин, менее успешной актрисе, чем она. - Представляешь, я бы могла стать любовницей самого царя. Ах, он настоящий красавец с голубыми глазами.
   - Счастье актрис короткое, - вздохнула в ответ Катрин.
   - Мы - музы, а музам везет лишь на сцене. Лишь там бурлит настоящая жизнь, - немного философски сказала Жорж, припудривая носик перед зеркалом. - Однако знаешь, подружка, я не теряю надежды. Позавчера я встретила одного российского офицера, так вот я уезжаю вместе с ним в Россию. Я так страстно в него влюбилась, - примадонна зажмурила от удовольствия глаза.
   - Нет, этого не может быть! Ты безумна, - сплеснула ладонями Катрин. - Неужели ты устала от французских поклонников?
   - Нет, просто я жажду перемен. Ветер странствий зовет меня за собой. Если хочешь, поехали со мной.
   - Конечно, я знаю, что российские аристократы очень щедрые.
   - Да, это верно, но это не главное. Катрин, представляешь себе, что я буду играть на Петербургской сцене. Признание на родине - это прекрасно. Но артист становится знаменитым и признанным лишь тогда, когда он покорит публику за рубежом.
   - Да, твоя правда, дорогая моя подруга. Но я надеюсь, что я буду играть в спектаклях вместе с тобой, ну хоть в маленьких ролях, - худощавая Катрин с мольбой посмотрела на величественную и грациозную Жорж.
   - Там, где буду царствовать я, найдется место и для моей подруги, - властно и благосклонно в то же время ответила Жорж.
   - Но скажи мне, подруга, о чем вы так долго говорили с Наполеоном, когда он после представления заглянул к тебе в гримерную? Ты едешь в Россию с какой-то тайной миссией? - загадочно прошептала Катрин.
   - Ах, мой дружочек Катрин, зачем выдумывать какие-то басни? - Жорж обняла подругу и поцеловала в щеку. - Актрисы не могут быть ничьими агентами, потому что они служат Мельпомене. Но прости, подружка, у меня вскоре выход на сцену, - сказала примадонна и благородно, высоко подняв голову, словно королева в изгнании, вышла из комнаты.
   - Не понимаю, зачем такая театральность? - растерянно сказала Катрин. - Представление час назад уже окончилась. Вероятно, Жорж что-то скрывает от меня.
   . Пока в Эрфурте развлекались коронованные лица, и еще не столкнулись на мировой сцене титаны, Европа зализывала раны, полученные в столкновении с Наполеоном; а Польша, то есть новообразованное Варшавское княжество, принимала победителей. Флора и ее друзья без препятствий продвигались среди поселков и городов, занятых французскими гарнизонами, потому что у княжны Безбородко была охранительная грамота за подписью Александра 1, которую ей вручил итальянский дипломат. Граф Поццо ди Борго отправился в Австрию с дипломатической миссией - бороться за судьбы мира.
   Путь к Парижу также лежал через Австрию, но наши друзья решили задержаться на неделю в Польше. И повод для этой задержки был очень весомым. Иван с Валерией решили пожениться. Откровенно говоря, разговор об этом шел давно. Хмель даже уговорил Красновскую венчаться в Умани в Николаевском соборе, уже была назначена дата венчания. Но все отменилось после похищения Флоры. Свадьбу решили устроить в Польше, хотя о шумном празднике и речи не могло быть, это почти не возможно в путешествии. "Но венчание и праздничный обед должны быть!" - сказала Валерия, топнув упрямо ногой. - "Конечно, моя дорогая", - согласился Иван и отправился искать православную церковь. Задача, прямо-таки, нелегкая, искать в католической стране православную парафию. И все же поиски увенчались успехом. Хмель нашел в небольшом местечке православный мужской монастырь. Настоятель маленькой церквушки при монастыре отец Анатолий согласился обвенчать молодых.
   Торжественное событие состоялось утром солнечного погожего дня. Наконец перестали лить дожди, и на небосклоне появилось солнце, не такое теплое как летом, однако радостное и ослепительное, как всегда. Молодая была одета в платье феи, на голове - золотая накидка. Этот наряд Валерия одевала на бал в Киеве и считала это платье счастливым, потому что тогда девушка имела настоящий успех. Тонкую девичью шею украшало колье из голубых топазов, подарок Флоры невесте. Иван был одет в новый костюм темно-синего цвета и белый галстук. Молодые выглядели юными, красивыми и счастливыми, они не отводили нежного взгляда друг от друга.
   Они стояли перед алтарем под куполом в сиянии солнечных лучей, которые лились внутрь через большие окна. Солнце сверкало на золотой фате, отражалось в топазном колье сотнями разноцветных искорок. На лице Валерии играла загадочная лучезарная улыбка. Невеста казалась Хмелю таинственной незнакомкой, которая случайно зашла в храм в самое дорогое в жизни Ивана мгновение и согласилась пожениться с ним, осчастливить его. Жених едва сдерживался, чтобы не улыбнуться во весь рот бессмысленной детской улыбкой от счастья, которое его распирало. Парню казалось, что это было бы неуместным в такое торжественное мгновение, и он изо всех сил сдерживался, но глаза, его пылкие черные глаза, выдавали себя своим радостным блеском.
   - Никогда не видел таких счастливых влюбленных, - сказал отец Анатолий после венчания.
   Супругов учтиво поздравили несколько монахов, которые также присутствовали на обряде венчания. Три польских крестьянки поднесли Валерии полевые цветы. Флора подарила подруге букет белых роз. Валерия смеялась и радостно обнимала женщин, благодаря за цветы.
   - У меня столько цветов и таких разных, - восторженно говорила девушка, - сейчас я стану похожей на богиню цветов Флору.
   - Скорее на ту прекрасную даму с портрета, который нарисовал Богдан, - сказала Флора.
   - Все это очень красиво, но, я думаю, что нам всех гостей следует пригласить на свадебный обед, соловья баснями не кормят, - рассудительно заметил Иван. - А то я такой голодный, потому что так нервничал перед свадьбой, что ничего не ел со вчерашнего дня.
   - И я очень хочу есть, - наивно сказала Красновская, - потому что не ела, не хотела испортить фигуру.
   Все собравшиеся весело засмеялись и дружно направились к выходу из церкви.
   Обед накрыли в большом гостевом зале корчмы, где остановились наши путешественники. Так распорядился хозяин корчмы, который чувствовал симпатию к двум молодым дамам, и старался изо всех сил угодить. Обед выдался на славу, столько блюд стояло на столе! Здесь были и украинские кушанья, и польские, и французские. Но и повозиться пришлось поварам из корчмы, полдня не отходили от плиты, казанов и кастрюль старый повар и два поваренка. Яблоки и сыр принесли полячки. Вино и хлеб принесли монахи, у которых были свои виноградники и хлебопекарня. Но все пили мало, больше разговаривали, веселились, пели песни. За столом слышался украинский, российский и польский язык, даже французский. Флора пригласила за стол двух француженок, которые только что прибыли с дороги. Девушек звали Жорж и Катрин, они были театральными актрисами с Комеди Франсэз и путешествовали в Санкт-Петербург.
   - А откуда же вы выехали? - поинтересовалась у путешественниц Валерия.
   - Вообще-то мы из Парижа, мы привыкли к столичной сцене и аристократической публике, - почтенно со спесью в голосе сообщила гостям mademoiselle Жорж. - Но мы были приглашены самим Наполеоном играть в Эрфурт.
   - Эрфурт - это тот германский город, куда съехались два императора на встречу? - удивился Иван. - Разве им было дело до представлений?
   - Конечно! - поддакнула mademoiselle Катрин и дружелюбно посмотрела на собравшихся.
   - Дело в том, что и французский, и российский император очень любят театр, - объяснила Жорж и лениво окинула взглядом зал. Она была разочарована. За столом из мужчин сидели лишь монахи. Единственным мужчиной, который не давал обет безбрачия, был Иван и тот был только что женат, и не отводил своих глаз от молодой жены. Чопорно вздохнув, Жорж продолжила: - Так что ежедневно после переговоров, дипломатических раутов и охоты, все собирались на представление. Я играла почти во всех спектаклях главные роли и имела ошеломляющий успех у знатной публики.
   - А какие представления давали там? - поинтересовался у примадонны монах Ипатий.
   - Разные, произведения Расина, Корнеля, Вольтера, все больше трагедии, которые очень любит Бонапарт. Знаете, это не очень понравилось Александру, потому что он больше привык смотреть комедии, - ответила Жорж и томно посмотрела на молодого и красивого Ипатия. Монах скромно опустил глаза наземь. Светской львице понравились его скромность, большие серые глаза и длинная русая бородка. Женщина под столом начала шуршать своей ножкой в прекрасной атласной туфельке, ища ногу Ипатия. Вот ей наконец показалось, что она нашла необходимое и сильно надавила ногой.
   - Ой, кажется, под столом бегает мышь, заверещала полная краснощекая полька и задрала ноги вверх.
   - Где? - испугались Флора и Валерия, вскакивая со своих мест.
   - Девушки, не беспокойтесь, сейчас я ее выгоню, - Иван уже лез под стол, чтобы поймать маленького зверька.
   - Мне кажется, что мышка уже давно убежала, она что-то перепутала, вот и забрела сюда, - спокойно сказал Ипатий и, улыбнувшись, посмотрел на примадонну.
   - Вы, Ипатий, прямо-таки всевидящий, - оскорблено ответила Жорж и капризно надула губки.
   - Скажите, Жорж, вы видели Александра? - не удержалась Флора и задала вопрос, который ее тревожил и мучил все время.
   - Конечно! - снизала плечами прекрасная француженка. - Он как и все был в восторге от меня.
   - То есть? - не поняла княжна.
   - Ну, царю понравилась моя игра, - объяснила актриса.
   - Да, вся великосветская публика, стоя, аплодировала Жорж, когда она играла "Федру", - сказала взволнованная от воспоминаний Катрин. - В зале были лишь аристократы: коронованные особы, наследные принцы, дипломаты, вельможи, офицеры.
   - А, что дам в зале, когда шло представление, не было? - иронически спросил Ипатий.
   - Вероятно, актрисы к ним не очень присматриваются, - сказал брат Павел.
   - Ну, конечно, женщины в зале были, - немного раздраженно сказала Катрин. - Однако это не главное. Главное то, что мою подругу забросали на сцене цветами. Она была богиней, царицей театра, величественно стоя на сцене, как на клумбе в саду. Цветов было так много, что негде было яблоку упасть, - закончила свой монолог Катрин и театрально взяла огромное красное яблоко из вазы, что стояла на столе.
   - Да, моему успеху в Эрфурте завидовал любимый актер Наполеона - Тальма, - восторженно говорила Жорж. - А он, откровенно говоря, непревзойденный в спектакле "Смерть Цезаря". Он там играет великого римского завоевателя. Когда Тальма говорит стихотворение: Sur l'univers soumis regnons sans violence*, то в зале дрожь, как электрическая искра, пробегает по собравшимся. Потому что современники сравнивают Наполеона с Цезарем.
   - Вы так красноречивы, mademoiselle Жорж, но оставим пока разговоры о Наполеоне, потому что величие и падение - все в Божьих руках. А скажите мне, разве не боязно вам и вашей подруге путешествовать без мужчин? В дороге встречаются и плохие люди, не только друзья, - сказал старый седовласый монах Захарий.
   - Сказать правду, мы очень натерпелись в дороге, - сказала Катрин, вздыхая. - Недалеко отсюда, когда мы проезжали через мост, на нас напали разбойники и отобрали у нас все деньги.
   * Над покоренной вселенной да будем царствовать мы покорно.
  
   - Хорошо, что хоть вам не причинили зла, - сказал Иван.
   - Да, да, - понимающе покачала головой полька Ядвига, - в наших лесах иногда встречаются разбойники. Плохие люди сбиваются в кучу и начинают грабить мирных граждан. И не смотрят причем, или какой вельможа богатый едет в шикарной карете, или крестьяне возвращаются с ярмарки.
   - Все потому, что мужчин забрали в армию, а плохие люди слоняются всюду, нет на них управы, - поддакнула полная краснощекая Марийка. - А еще говорят, - женщина посмотрела на всех заговорщицки, - что то убегают по лесам дезертиры, иноземные солдаты, которые не хотят воевать за французского императора. Особенно все напуганы войной в Испании, говорят, что там столько французов и их союзников погибло, что аж ад смеется. Ой, простите, отец Ипатий, это у меня вырвалось случайно.
   - Пусть Бог простит, - учтиво ответил Ипатий.
   - Не понимаю, почему вы отправились в путешествие сами, без сопровождения? - спросила удивленная Валерия.
   - А мы выехали не сами, - грустно рассказывала Жорж. - Дело в том, что пригласил меня в Петербург российский офицер Болотов. Даже жениться обещал. Мы познакомились с ним в Эрфурте, выехали вместе, но в дороге его догнал курьер с пакетом из штаба. В нем был приказ: полковнику Болотову немедленно вернуться в место расположения полка. У них, видите ли, там начинаются маневры. Вот мой соколик и ускакал в полк, оставил мне деньги, дал адрес и письма к своей матери, - всплакнула актриса. Она достала белый шелковый платочек, вышитый золотыми нитями, и чопорно вытерла глазки. - Теперь вы знаете нашу грустную историю.
   - Не огорчайтесь, мы поможем вам, - успокоила француженок Флора. - Если вы не против, я дам вам немного денег на дорогу.
   - О, благодарю вас, сестричка, вы так любезны, - обрадовано сказала Катрин и обняла Флору.
   - Ну что же, помощь это дело Божье, - сказал Ипатий. - Мы посоветовались между собой и решили также помочь. Завтра мы привезем сюда хлеба и сушеного мяса и другой провизии. На первое время вам этого хватит.
   - А мы, а мы дадим девушкам сыра и овощей, - сказала Ядвига. Правильно?
   - Правильно, - кивнула головой краснощекая Марийка.
   Жорж не удержалась и расплакалась от чувств, которые ее захлестывали. Она всхлипывала и говорила с остановками:
   - Merci ... люди добрые. Вы все mons amis ... Мое сердце терзается от любви ... к вам. В один из своих монологов я непременно вставлю такие строки, в которых расскажу обо всем, что со мной произошло, о разбойниках и о добрых людях, которые оказали мне помощь.
   Уже давно было за полночь, а Флора все еще не спала. Она осталась сама в комнате, Валерия поселилась в комнате вместе с мужем. За окном опять лил дождь, ветер завывал в трубе, на крыше. Флоре было одиноко и холодно, мука терзала сердце. Девушка в первый раз в жизни ревновала. И это было невероятно тяжело. Флора так грустила за Александром, мечтала о встрече с ним, радовалась каждой вести о нем. А сегодня узнала, что ее любимый завел интрижку с французской актрисой. Madеmoiselle Жорж действительно была красавицей, немного шаловливой, сумасбродной, но чаще такие женщины и нравятся мужчинам. "Неужели Александр мог меня предать с путешествующей актрисой?" - уже в который раз княжна ставила один и тот же вопрос. Но ответить на него мог лишь Александр. "Мы должны вскоре встретиться в Париже. Что же, увидим, что он мне запоет!" - сказала Флора, злорадно глядя в окно.
   Размышления девушки прервали шорох и какие-то голоса, которые доносились из другого номера. Флора перестала бегать по комнате и прислушалась. Это были голоса двух француженок. Актрисы жили в соседнем номере, из-за тонкой деревянной перегородки доносилось:
   - Ах, Катрин, я вспоминаю те времена, когда была любовницей Наполеона, - говорила тоненьким манерным голоском Жорж. - Я жила тогда словно богиня, купалась в роскоши и славе.
   - Сестричка, ты и сейчас очень популярная. Ты считаешься в Париже самой модной актрисой. Зрители специально приходят в театр, чтобы посмотреть на тебя.
   - Знаешь, Катрин, я сделаю все, чтобы покорить петербургскую публику. Пусть мне поможет святая Екатерина. Все мужчины будут лежать возле моих ног, и тогда Александр поймет, кого он бросил.
   - Ты до сих пор жалеешь за российским Аполлоном? Откровенно говоря, Жоржетта, если бы я была такой талантливой, как ты, я бы всю свою жизнь посвятила лишь театру. И меня не волновали бы пылкие взгляды мужчин.
   - Катрин, ты так говоришь, потому что не почувствовала еще настоящей страсти, когда в душе бушует настоящая буря, ее ничем нельзя угомонить, лишь поцелуями и ласками. Я до сих пор вспоминаю Александра, он был со мной такой нежный. К сожалению, придется продать бриллиантовые сережки, которые он мне подарил.
   - Жаль, мне они тоже очень нравились, - сказала Катрин. Она подошла к дорожному чемодану, достала оттуда кожную шкатулку и посмотрела на сережки, сделанные в форме солнца. Внутри каждой ярко блестел желтый бриллиант размером с горошину, а по краям расходились золотые лучи. - Ах, это украшение прекрасно. И кому ты, подружка, собираешься их продать. Гляди, чтобы не попала на негодяя, который обманет тебя.
   - Эти сережки я предложу Флоре, она очень порядочная девушка. К тому же, мне кажется, что она не безразлична к Александру.
   - А может, они любовники? - допустила Катрин. - А ты растрещалась как сорока, что Александр в тебя влюбился.
   - Я такого не говорила, - отрицала подруга.
   - Не говорила, но намекала, а иногда и этого достаточно. Все давай ложиться спать, завтра рано вставать. Да и монахи обещали привезти продукты на дорогу, вероятно раненько разбудят, я слышала они в монастыре рано утром просыпаются, - уже засыпая сказала Катрин.
   - А откуда ты знаешь о монастырях? - засмеялась Жоржетта. - Не знаю, как тебе, а мне так понравился брат Ипатий, какой красивый мужчина и напрасно пропадает.
   - Не пропадает, а служит Богу, - Катрин сонно поучала подругу.
   - А я что говорю, я знала одного католического священника, так у него была такая любовь к одной вдовушке, что родила она ему аж трех деточек. Они так похожи на него были. Хотя, конечно, они не поженились, а так жили порознь, она у себя дома, а он у себя. Но я так не хочу, Болотов обещал жениться на мне. Думаешь, он женится, как вернется с маневров?
   - Ты выйдешь замуж, а как будешь гастролировать? Супруг тебя не отпустит.
   - Тогда я убегу.
   - А он расстанется с тобой.
   - О нет, зачем же тогда я выходила замуж?
   - Жоржетта, пойми наконец, что ты должна избрать между уютным спокойным домом, семьей и ...театром. Театр не признает конкуренции ни с кем, даже с любимым, потому что он эгоист, и требует человека всего без остатка. За все в жизни приходится платить, а за славу и успех - больше всего.
   - Жаль, а я хотела всего и сразу.
  
   Глава 8
   Флора не спала всю ночь. Горькое чувство ревности смутило ее душу, смутило все снизу до верху. Девушка чувствовала себя путешественником, который плыл на корабле по морю. Вдруг на корабль обрушился страшный шторм, с ливнем, молниями и ударами грома. Корабль затонул, а Флору выбросило на безлюдный пустынный берег. И ей нужно было как-то выживать, но это было невероятно тяжело, потому что девушка потеряла свои идеалы и веру, земля разверзлась у нее под ногами.
   На рассвете в таком подавленном меланхоличном состоянии княжна пошла искать утешения в Божьем храме. Трехсвятительский монастырь располагался на околице города на высоком холме в зарослях шиповника и уже отцветшего сада. Невзирая на утренний час, никто в монастыре не спал. Жизнь в этом человеческом муравейнике была расписана по часам: службы, молитвы, трудовое послушание; беседы с паломниками; помощь сиротским приютам, больницам, госпиталям. У всех были свои обязанности, так что у монаха или послушника не оставалось лишней минуты на пустые напрасные размышления. Когда прислужник отворил двери, и княжна Безбородко очутилась на монастырском подворье, она увидела, что работа там идет полным ходом. Одни монахи хлопотали по хозяйству возле служебных построек, кололи дрова, таскали воду на кухню; другие мыли пол в храме; третьи хозяйничали в саду, занимались обрезкой деревьев, укутывали виноград на зиму, тем самым защищая нежные лозы от морозов. В хлебной, в печи уже подходило тесто на хлеб и просфоры. В здоровенном котле варился монастырский суп с грибами. На длиннющий деревянный стол, что стоял в трапезной, послушники выставляли кувшины с хлебным квасом, тарелки с черным хлебом, квашеной капустой и блинами с клюквой. Еще даже никто не садился завтракать.
   Этот монастырь считался богатым, потому что в нем было свое подсобное хозяйство, сад, огород, корова, кони. Продуктов хватало, чтобы и самим не голодать, и паломников, которые приехали из далеких мест, накормить, и помочь нуждающимся. Флора увидела Ипатия, когда монахи возвращались из церкви с утрени. Монах пригласил княжну в маленький домик для паломников.
   - Потому что женщинам нельзя находиться в здании, где располагаются монашеские кельи, - объяснил Ипатий.
   - Я понимаю.
   - Что привело вас, барышня Флора, в такой ранний час к нам? Неужели что-то случилось с вами? Или с Валерией и ее мужем?
   - Валерия и Иван, слава богу, живы-здоровы,- начала рассказывать Флора. - Беда случилась со мной.
   - Какая беда постигла вас? - обеспокоено спросил монах.
   - Дело в том, что я разочаровалась в жизни, - Флора расплакалась.
   - Вот тебе раз! Вчера были веселыми и жизнерадостными, а сегодня слезы на глазах. Это как-то связано с приездом француженок? Я видел, что вчера вы загрустили, когда madеmoiselle Жорж назвала имя мужчины.
   - Да, - согласилась девушка, покачивая в знак согласия головой, - через нее, то есть через него... Александра. Он изменил мне с этой актрисой, а сам обещал жениться на мне.
   - Я так понял, что это очень высокопоставленное лицо.
   - Да, имя моего любимого - Александр, он - император. А разве цари не могут любить?
   - Конечно, могут. Однако монархи редко бывают верными. Нет-нет, не отрицайте, я имел в виду их долговременную верность. Их можно в чем-то понять. Коронованные особы сильно устают от обязанностей, которые несут перед Богом, своим народом, страной, которой руководят. Но такая уж у них судьба, и не им решать, за них все давно предопределено.
   - То есть, отец Ипатий, вы оправдываете Александра?
   - Нет, ни в коем случае. Я лишь хочу сказать, что все мы грешны. И нет значения, кто ты - бедный крестьянин или знатный вельможа. Мы все ошибаемся. Я лишь советую вам простить ему. Вы еще очень молоды, зачем же огорчать душу обидами. Это тяжелый груз, который подавляет с годами душу человека, забирает у нее радость бытия.
   - Он даже ей, этой Жорж, бриллиантовые сережки подарил, - оскорблено сказала Флора. - Она мне их показала. Я приобрела это украшение, потому что актрисам были очень нужны деньги, и они предложили мне купить сережки, - вздохнула девушка. - Вы же знаете, их ограбили.
   - Это добрый поступок, - улыбнулся монах. - Но меня несколько удивляет. Вы говорите, барышня, что Александр обещал жениться на вас. Однако, кажется, царь женат.
   - Они разошлись, - тихо сказала княжна, будто стесняясь этой новости. - У них нет детей, то есть дети родились, но умерли в детстве.
   - И вы надеетесь родить Александру наследника?
   - Умоляю вас, батюшка, не осуждайте меня. Я так настрадалась через эту запрещенную любовь. Я уже давно могла выйти замуж, иметь детей и жить в уютном семейном кругу. Есть мужчина, который очень любит меня и хочет быть рядом со мной, однако сердцу не прикажешь.
   - Я не могу осуждать вас, Флора. Я лишь предостерегаю вас от неосмотрительного шага, чтобы вы потом не пожалели. Вы должны понять, что в жизни все осуществляется по воле Божьей, а не за нашими желаниями. Ведь можно оттолкнуть от себя доброго порядочного человека, встреча с которым подарена вам свыше, и все равно не быть рядом с тем, в кого без памяти влюблена. Потому что не суждено вам быть вместе, хоть бы каких усилий прикладывать!
   - А может мне отречься от мирской суеты и пойти в монастырь?
   - Зачем, чтобы спрятаться от самой себя или для того, чтобы служить Богу? Христианское служение - нелегкая ноша, не каждый может отказаться от земных благ и отдать себя на служение апостольской церкви, как монахи. Вот для чего человек сначала, чем принять постриг, год служит при храме послушником. Потому что после пострига обратной дороги нет. Человек дает обет жить в бедности, не жениться, не иметь детей. А есть монахи, которые дали строжайший обет - схиму, их еще называют схимниками. Они иногда совсем отказываются от еды, удовлетворяются лишь водой и черствым черным хлебом; простаивают на коленях всю ночь в молитвах, а затем целый день работают по хозяйству, неся свои обязанности. Они часто живут в пещерах, или пустыне в одиночестве. Все это, что показалось бы мирскому человеку большими трудностями и неудобствами, монахи несут с легкостью и терпением, таким образом приближая себя к царству Божьему. В своих молитвах они молятся за всех грешников.
   - Нет, я не смогу так, - сказала Флора, несколько напуганная. - Я хочу иметь детей и семью. И я еще не готова отказаться от привычных удобств и комфорта.
   - Вот видите, я только начал рассказывать о монастырской жизни, а вы уже испугались. Нет, Флора, вы еще не готовы для этого. Видно, это не ваш удел.
   - Отец Ипатий, а как вы попали в монастырь?
   - Моя история очень простая и грустная, - сказал молодой монах и задумался, будто вспоминая что-то, будто перед ним проходили картины из его далекого прошлого. Ипатий от волнения поправил пояс, одетый поверх длинной черной рясы, провел ладонью руки по русым волосам и начал свой сказ: - Мой отец очень пил, такой страшный пьяница был, чуть ли не худший на селе. Все, что не заработает, все пропивал. Не оставлял ни копеечки, все шло на водку и самогон. А мать наша очень маялась с нами детворой, пятеро было нас. Я - старший, мне пошел девятый год. Часто мы голодали, даже хлеба не было в доме. Соседи помогали, кто чем мог, мать стирала одежду у людей, я выпасал коров. И как-то жили, летом вообще-то в селе можно прожить, то яблоки, груши где-то сорвешь, то картофеля соседи подбросят, молока, сыра получишь за выпас скота. А зимой плохо, как не запасешься ничем, то и есть ничего не будешь. А какое хозяйство у пьяницы, ни коня, ни вола, ни плуга. Но перебивались, как могли. Но вот горе, отец как напьется водки, начинает скандалить, драться стал, обижал мать, она синяки потом прятала под платком от людей, да и нас детвору не раз гонял вокруг дома, случалось что и по снегу бегали. А то как-то отец не пришел ночевать, никогда такого не было, сколько бы не выпил, всегда ноги до дома доводили. Произошло это на Крещение. Морозы стояли сильные, дьяк из церкви говорил, что где-то под тридцать градусов. Видно, где-то отец упал в сугроб, не дойдя домой.
   - И что ваш отец замерз? - спросила Флора, заинтригованная услышанным.
   - Представляете, выжил, правда, произошло чудо. Он потом рассказывал. Вышел он с друзьями из кабака, а домой не дошел, упал в снежный сугроб и заснул. Сколько прошло времени, он не знал. Просыпается, а над ним звездное небо, мороз скрипит. Щеки замерзли, руки и ноги тоже, хотя был одет в валенки и теплый полушубок. Холодно, голова кружится, отец глаза опять закрыл. Слышит, кто-то обращается к нему, не дает ему заснуть и зовет: "Вставай, Василий, иди к дому, спасай жену и детей." Вот отцу и кажется с пьяных глаз, что то какой-то бред. А женский голос опять его зовет: "Вставай, Василий, а то и ты погибнешь, и семья твоя". От таких слов отец вскочил на ноги, видит - женщина уходит от него заснеженной степью. И одетая так легко, в красную кофточку и зеленую юбку, на голове белый платочек повязан, босиком шагает вдаль. Отец спохватился и что духу побежал домой. Видит, дом уже с одной стороны огнем занялся, видно плохая печь стала причиной пожара. Он вскочил в дом, а мы все спим и не слышим, что беда случилась. Отец нас всех спас, выскочили мы на мороз босые, малыши на руках у родителей плачут, дом сгорел, хорошо что соседи нам помогли, пригрели.
   - А что ваш отец?
   - А отец с тех пор больше не пил. Стал добрым хозяином, в церковь начал ходить. Однажды, стоя на богослужении, увидел он икону, где была изображена женщина в полный рост. И одета она была очень просто в красную кофточку и зеленую юбку, босая на голове белый платочек. То была блаженная Ксения Петербургская. Именно она приходила к Василию на заснеженное поле, чтобы разбудить его и спасти. Впоследствии отец стал изучать иконопись и стал рисовать иконы.
   - И действительно такая женщина существовала?
   - Да. Жила Ксения в Петербурге в прошлом столетии. Была она замужняя за хорошим мужем, и очень они любили друг друга, жили душа в душу. Сталось так, что муж слишком рано умер, затосковала она над умершим как лебедка и сказала: "Без тебя мне мир не милый". Раздала Ксения все имущество бедным, дом отдала подруге, а сама оделась в одежду своего супруга и пошла странствовать по белому свету. Где спала Ксения, никто не видел, люди подавали ей еду, давали одежду, когда сносился мужской камзол. Люди все были рады отдать святой, потому что помогала она людям, но женщина брала лишь необходимое, а остальное отдавала нищим. С тех пор обращаются к Блаженной Ксении все, кто нуждается в помощи в семейных делах.
   - И что Ксения всегда ходила босиком?
   - Да, и летом, и зимой.
   - Но в Петербурге зимой очень холодно. Мы очень тепло одеваемся, шубы, теплые перчатки. Если в санях едем, то и сверху теплым одеялом еще укрываемся.
   - А Ксения ходила босиком и не болела, и прожила она более семидесяти лет.
   Флора покидала монастырь с обновленной душой, как будто груз у нее упал с плеч. Она не боялась больше встречи с Александром, не огорчалась из-за ревности к нему, не волновалась из-за преследований Виктора, потому что девушка перестала наконец думать лишь о себе. Флора начала волноваться за других людей. Она шла и думала о том, как расскажет Валерии об удивительной женщине, и о пьянице, который стал иконописцем.
   * * *
   Флора после исповеди была обновленной и счастливой, душа ее летала на небесах. Другим было настроение у Давыдова. Денис ушел в меланхолию и вторую неделю кряду пил. Пьянство повлекло грустная весть, которую гусар получил от госпожи Софии. Их полк стоял неподалеку в Домбровице. Давыдов взял отпуск и отправился в Умань. Он несколько дней и ночей подряд не слезал с коня, пытаясь как можно быстрее увидеть Флору, но они разминулись. Флора поехала во Францию, так и не дождавшись Дениса, даже письма не оставила. И хоть госпожа София, эта святая женщина, пыталась как-то скрасить поступок княжны, объясняя срочный отъезд какой-то важной встречей, которая должна состояться в Париже, якобы, с мадам де Сталь. Но Денис сердцем чувствовал, что это ложь, и он сказал оскорблено: "Все это красивая сказочка для такого влюбленного дурака как я, который до умопомрачения влюблен в Флору, пытается всюду быть рядом с ней, предлагает руку и сердце. Утешает, когда она остается одна, нуждается в защите. А в ответ узнает, что наша прекрасная княжна даже не дождалась своего друга, потому что она меня заверяла, что я ее настоящий друг. Флора опять отправилась путешествовать, и я знаю, я чувствую, что в Париже она встретится не с мадам де Сталь, а с Александром. Потому что именно этот человек вызывает в душе Флоры такие отчаянные, безумные, неистовые чувства". - "Я не буду ничего говорить, - спокойно сказала Потоцкая, - потому что вы и так, вероятно, все знаете. Я лишь хотела заметить, что Флора вас также любит, Денис. Она мне сама говорила". - "Возможно, - горько улыбнулся гусар. - Но как друга, понимаете, как друга. А его она любит больше всего на свете. Вероятно, Флора даже не сообщила деду и брату о своем срочном отъезде". - "Что вы? - отрицала Потоцкая. - Мы отправили письмо в имение Борщевских, чтобы сообщить, что княжна с друзьями задерживается в дороге". - "Однако мне она ничего не оставила, даже надежды. Флора - неземная женщина. Она все время отталкивает от себя простое земное счастье и пытается достичь неслыханных непостижимых высот", - вздохнул Давыдов и поспешил откланяться.
   И вот теперь, вернувшись в полк, Денис топил свое горе в вине. Шампанское, пунш, коньяк лились рекой, Давыдов угощал друзей и подчиненных, а затем оставался у себя на квартире, перебирал струны гитары, слагал грустные стихи, которые терзали душу его боевых товарищей. Гусар неописуемо страдал, как все пылко влюбленные, которые испытали разочарование безответной любви. И погода отвечала настроению Давыдова. За окном лил сильный дождь, стояла сырая холодная осень. От сырости на открытом воздухе невозможно было раскурить трубку. Дороги превратились в сплошную грязь с большими лужами, в которых тонули даже армейские сапоги, так что добраться до конюшен и к соседнему дому становилось проблематичным. Бурцев как преданный друг стоял на часах его дверей и не пропускал к командиру никого. Эта же участь постигла и штабного ординарца. Давыдов услышал, как за дверью поднялась какая-то суматоха.
   - Пропустите меня немедленно! Я только что из штаба, у меня пакет к вашему командиру, - нервно говорил ординарец, пытаясь прорвать кордон.
   - Не велено пускать! - спокойно говорил Бурцев, закрывая грудью вход к дверям.
   - Как это не велено? Вы что все посказились? Я в такую погоду ехал к вам целые сутки, промокнул до нитки, а вы меня не пропускаете к командиру.
   - Если промокли, то прошу ближе к печи, погрейтесь. Сейчас я прикажу, чтобы вам чаю принесли.
   - Да не нужен мне ваш чай! - крикнул обозленный ординарец и ринулся к дверям. Ему даже удалось немного их отворить. Он увидел, как у окна в белой рубашке, с накинутым на плечи ментиком, сидит Давыдов и что-то пишет на белых листах. На столе стоял бокал с вином. Но больше ординарцу ничего не удалось увидеть, потому что в то же мгновение он заревел от боли. Бурцев силой закрыл двери и придавил пальцы у нахала.
   - Алексей, что там случилось? - закричал Давыдов.
   - Да вот штабной ординарец к вам пробирается, - виновато объяснил Бурцев.
   - Штабной? Да гони ты его ко всем чертям.
   - Так упрямый очень попался. Говорит, что имеет какое-то срочное поручение.
   - А как звать его?
   - Александров!
   - Александров, говоришь? Старый приятель, - улыбнулся в усы Давыдов. - Ну что же позови его. Только подожди. Как дела у нас в полку?
   - Да все хорошо, никаких изменений. Все уже устали от ожидания, ждут похода. На этой неделе нет балов. Так гусары, сидя без дела, бранят погоду, курят трубки и рассказывают анекдоты, а еще играют в карты. Вчера вахмистр Иванов и хорунжий Талаев всю ночь заставляли своих денщиков водить кобылу Палладу из конюшни в конюшню.
   - Так кому досталась эта вороная кобыла?
   - Кажется все-таки Иванову, он так хотел ее получить, что в последний раз как выиграл, бросил карты на стол. Гусары так устали от этой бессмысленной игры, говорят, ротмистр Макаров обрадовался: "Мне до смерти наскучило играть!"
   - А что амурные дела?
   - Так весь полк вздыхает за Варенькой.
   - Какая еще Варенька? Не припомню, - Давыдов потер рукой лоб, будто что-то вспоминая. От усилий лишь разболелась голова.
   - Красивая дочка господина Морозинского. Гусары ухаживают за ней, ездят в гости и пьют чай в ее приятном обществе, слушают, как она играет на клавикордах. Ротмистр Скрипка прямо-таки потерял голову и хочет жениться. Потому что все только и говорят о девичьей красоте: розовые щечки, пунцовые губы, черные блестящие глаза и зубы словно белый жемчуг. Варенька похожа на белую лилию. Что говорить о молодых? Когда у шестидесятилетнего венгра Добрянского после третьего стакана пунша повернулся ум набекрень и старый ротмистр воскликнул: "Ну что же, господа, ехать так ехать! Достаточно вам рисовать красавиц, которых нет в природе! Ваши разговоры всколыхнули и мою старую душу. Хочу увидеть собственными глазами эту Аравийскую лилию. Едем, молодежь!"
   - Вот так седина венгерская, молодец бравый ротмистр, он также хочет уловить нежный и пылкий взгляд, - весело рассмеялся Денис. - Ну хорошо, зови уже Александрова. Да еще, погоди, Алексей Петрович, друг, принеси еще бокал и вина.
   Ординарец влетел в комнату освирепевший и раздраженно заговорил:
   - Что это к черту у вас за порядки такие, господин полковник, не пускать к себе никого! У меня срочное дело, я к вам с пакетом из штаба. Добирался к вам почти сутки под проливным дождем, по непролазной дороге, через грязь и лужи. Не ел, не спал.
   - Да ты не обижайся, старина, - Давыдов по-приятельски похлопал по плечу Александрова. Взял у него пакет и, не читая, бросил на стол. - Ты, лучше садись, мы с тобой вспомним нашу службу на ординарцах при Милорадовиче. Вот странная вещь, приятель, мы тогда с тобой на балу в Киеве поссорились и едва не застрелили друг друга на дуэли через прекрасную княжну. А она.., - гусар махнул отчаянно рукой.
   - Что случилось с княжной Безбородко? Она не заболела? - забеспокоился Александров.
   - А ничего не произошло с твоей кузиной, - вздохнул Давыдов. - Флора сейчас путешествует во Францию.
   - А как же брат и старый дед? Она же недавно приехала на Киевщину, чтобы погостить у них.
   - Видишь, старина, когда молодая женщина очень влюблена, ее не очень интересуют переживания родственников и друзей, - грустно сказал Денис. - Давай лучше выпьем за прекрасных дам! - офицеры подняли бокалы с вином и выпили единым залпом до дна. Давыдов взял гитару и начал перебирать струны:
   Были времена, она меня любила
   Тайно обо мне подругам говорила
   И ей, этой женщине неземной
   Нравились мои стихи и взгляд нежный.
   - Понятно, так вы, полковник, разочарованны в любви, - сказал Александров.
   - Да, мой друг, я неутешен, Флора отдала предпочтение другому.
   - И кто этот счастливчик? А впрочем, меня это не касается, - Александров закурил трубку. - Заверяю вас, Давыдов, иногда и красивые женщины делают ошибки, а затем очень сожалеют. Может случиться, что Флора вскоре также разочаруется в этом неосмотрительном поступке.
   - Возможно? А вы, ротмистр, я вижу, невзирая на молодость, не плохо разбираетесь в женщинах. Вы, вероятно, повеса?
   - Ну не такой я уж повеса, но о женских хитростях много слышал, - улыбнулся Александров, которого Флора знала как Надежду Дурову. - Однако, мне уже следует возвращаться в штаб, благодарю вас за угощение. Однако, полковник, вы не распечатали пакет. Возможно там приказ о срочном выступлении в поход.
   - Потом, распечатаю, - лениво сказал Давыдов, - не уверенный, что там что-то особенное. Всем известно, что царь подписал мирное соглашение с Бонапартом, поэтому, думаю, войны с французами не ожидается, как минимум год, разве что война с турками.
   - А вы, я вижу, не сторонник мирных соглашений. Но, по моему мнению, решение Александра 1 - поладить с французским императором - очень своевременное, мы еще не готовы к войне с многочисленным французским войском.
   - Все это болтовня и отговорки сановников и дипломатов. Воины должны драться. Мы должны отомстить за погибших при Аустерлице. Тогда я служил в Кавалергардском полку. Большая часть нашего полка погибла, но кавалергарды не дрогнули и не покинули поля битвы, принуждая французскую гвардию бежать, даже тогда, когда результат боя уже был понятным. Большие потери были и в других полках. И все лишь из-за того, что царь слишком доверился австрийским генералам. Армию от окончательного разгрома спас Кутузов, который удачным марш-маневром вывел наши войска из-под французского преследования, и, конечно, бесстрашие и храбрость генералов Багратиона и Милорадовича, которые попеременно возглавляли арьергард, что прикрывал отступление армии. Вы, вероятно, не знаете этого, потому что младше меня и не принимали участия в той кампании.
   - Нет. Я в действующей армии с 1806 года. Принимал участие в битве при Фридланде, Эйлау, Йене. Также потерял много товарищей.
   - А теперь мы большие друзья с французишками и их Бонапартом, а разве не известно, сколько волка не корми, он все равно в лес смотрит. Выходит смерть товарищей наших была напрасной, полегли ни за цапову душу, - горько улыбнулся Давыдов. - Давай, приятель, помяним молча всех погибших наших воинов, кто не посрамился и лег смертью храбрых.
   - Пусть только враг двинется на нашу землю, узнает тогда, где раки зимуют, шапками закидаем, - сказал Александров, который был уже сильно навеселе. Ротмистр погрозил кулаком невидимому противнику. Он все больше пронимался симпатией к Давыдову. Ему импонировали его храбрость, искренность и поэтический дар.
   "Странно, почему это Флора не захотела быть вместе с Денисом? Он настоящий мужик, никогда не предаст", - думал Александров, когда скакал верхом на своем коне, возвращаясь в штаб. Конь уносил всадника, с тоненькой талией и безусым лицом, галопом в темноту ночи. К штабу путь был не близок, потому ротмистр / поручика Александрова недавно повысили/ имел еще время подумать о ситуации, что сложилась в Европе, и вспомнить разговор с Давыдовым. До встречи с гусарским полковником Александров был уверен, что мирное соглашение, заключенное Россией с Францией, это решительный дипломатический шаг. Ротмистр принадлежал к кругу людей, которые считали, что эта мера защитит в будущем страну от вторжения наполеоновских войск. Но большая часть военных, дипломатов и министров смотрела на дружбу с Бонапартом искоса, недоверчиво. В Петербурге и Москве даже существовала салонная оппозиция, которую возглавляли женщины. Они объявляли бойкот всему, что было связано с Францией, категорически отказывались разговаривать на французском языке, не носили французских платьев, не ходили в театры, где играли французские актеры, и не принимали у себя в салонах французских дипломатов.
  
   Глава 9
   Остаток пути княжна Безбородко и супруги Хмели Иван и Валерия преодолели без препятствий. Давно позади осталась дипломатическая столица - Вена, а впереди их ожидал волшебный Париж - город известный в мире как законодатель моды. Франция встретила путешественников настоящей зимой с белым пушистым снегом. Земля, покрытая снежным одеялом, выглядела белым листом бумаги, на котором еще ничего не было написано.
   Перед Флорой открывалась новая страница ее жизни, неизвестная и таинственная, которая обещала много сюрпризов, и не все из них были приятными. Перед глазами до сих пор стояла миловидная соблазнительная, немного наивная соперница, madеmoiselle Жорж, которая с виноватым видом продавала Флоре царский подарок. Сережки с желтым бриллиантом не давали покоя княжне, пробуждали в ее воображении множество догадок и ужасных сцен измены Александра. Они преследовали Флору и днем, и ночью, отравляя сомнениями ее молодую душу, нивелируя радость встречи с любимым. Они не виделись несколько месяцев, с того момента, как Флора неожиданно покинула Петербург и отправилась с Валерией в путешествие в Киев. Александр даже не знал, что у Флоры произошел выкидыш, и она потеряла ребенка, его ребенка. Он многого не знал. Не знал, как ее в дороге преследовали несчастья, что молодой женщине угрожала опасность, а главное то, что Флора ответила согласием на предложение Давыдова - выйти за него замуж. И хотя, это решение было поспешным и скорее всего принятым от отчаяния, так могло бы произойти, если бы своевременно не появился граф Поццо ди Борго и не передал ей письмо от Александра. Ах, этот милый, немного чудаковатый итальянец, он всегда знал, как развеселить Флору. Держа мокрое письмо, которое только что плавало в реке с графом Карлом, глядя на неразборчивые нечеткие буквы, что поплыли от воды, Флора поняла, что от своей судьбы не убежишь, от любви не спрячешься, и с присущей ей решительностью бросилась на встречу с любимым. И не важно, что их разделяли страны и тысячи верст. Флора была молодой и пылко влюбленной, к тому же рядом с ней были наилучшие друзья. Карета неслась вперед по белой дороге, приближая путешественников к Парижу.
   - Флора, я вижу, вы не очень радуетесь тому, что мы уже приехали? - спросил Иван у княжны, что задумчиво смотрела в окно на заснеженный пейзаж.
   - В мою душу закрались сомнения после встречи с madеmoiselle Жорж.
   - Вы ревнуете эту глупенькую актрису к Александру?
   - Иван, ты не все знаешь, - к разговору подключилась Валерия. - Дело в том, что царь был настолько любезный, что подарил этой женщине сережки.
   - Ну и что, возможно, ему понравилась ее игра на сцене, - попробовал спорить Хмель с женой.
   - Настолько понравилась, что Александр подарил ей ценные сережки с редкими желтыми бриллиантами? - прищурившись спросила Валерия.
   - Ну и что, цари могут себе позволить быть щедрыми. Возможно, Александр сделал этот красивый жест в присутствии Наполеона и других гостей, чтобы показать, что он благосклонно относится к французским актерам? - достаточно резонно заметил Иван.
   - Возможно, я даже об этом не подумала, - покраснела Флора.
   - Флора, не будь такой наивной, ты сама говорила мне, что эта Жорж ночью хвасталась перед своей подругой про свои похождения с Бонапартом, - не сдавалась Валерия. - Знаю я таких женщин! Да она не пропустит мимо себя ни одного красивого мужчины, даже монаха. Ты видела, как она кокетничала с братом Ипатием?
   - Да, это точно, такая женщина и святого с ума сведет, - засмеялся Хмель.
   - Что?! - Валерия посмотрела на мужа, как хищная птица. - Что это ты, мой дорогой муженек, имеешь в виду? Что она тебе также понравилась?
   - Мне нет! - серьезно ответил Иван и обнял Валерию. - Потому что у меня есть красивая молодая жена, которую я люблю больше всего на свете. - Супруги помирились, даже не успев поссориться. Довольные, замечтавшиеся они сидели рядом, обнявшись, и ожидали, когда уже окончится путешествие, чтобы они могли уединиться. За окном падал белый, белый снег, земля была пустынной и чистой. Париж для Валерии и Ивана был - городом всех влюбленных.
   Приехав вечером, княжна и ее друзья остановились в гостинице, потому что Флора не знала адреса, который указал Александр; на этом месте письмо было совсем испорчено от воды. На следующий день девушка отправилась в Сен-Жерменское предместье. Особняк, где обитала опальная писательница, был большим и просторным. Здесь собиралась вся оппозиция, все недовольные правлением Наполеона. Здесь можно было встретить министров, дипломатов, военных, аристократов и, конечно, богему - литераторов, живописцев, актеров. Салон Жермены де Сталь и ее подруги мадам де Рекамье был открыт для всех желающих.
   - А мы вас уже давно ожидаем, княжна Флора, - радостно сказала хозяйка дома мадам де Сталь. - Вы несколько опоздали. Вас ожидает один мой приятель, пойдемте со мной в будуар, - таинственно сказала Жермена и повела Флору тайными переходами, скрытыми от гостей, но прекрасно знакомыми самой хозяйке. Жермена шла легкой энергичной поступью. Ей уже исполнились сорок лет, но эта женщина еще до сих пор была привлекательной, ее фигура не потеряла девичью гибкость. Особенно роскошными были черные бархатные глаза. Одетая в тюрбан, смуглолицая Жермена была похожей на турчанку. "Если бы ей одеть шелковые шаровары и дорогой вышитый золотом и жемчугом халат, она была бы похожа на валиде, которая ведет темными переходами по сералю новую наложницу к султану", - почему-то подумала ни с того, ни с сего Флора и засмеялась. Жермена глянула на девушку и доброжелательно улыбнулась:
   - Возможно, вы несколько удивлены, княжна, что я не повела вас сразу в салон. Сегодня к нам пожаловал модный молодой художник Жан Огюст Энгр. Простите мне эту бестактность, но там сейчас так много людей, и вас сразу все заметят, потом не удастся избежать разговоров. Все и так поговаривают о графе Толстом и моей подруге. Российский посланник и мадам Рекамье страстно влюблены друг в друга, я даю им возможность встречаться здесь. Эти влюбленные голубки трогают мою душу и напоминают то время, когда я была немного моложе и такой же пьяной от любви, когда оставила мужа и поехала в Англию за графом Нарбонном. Во времена Людовика ХУ1 - граф занимал пост военного министра, когда к власти пришел Наполеон, он был вынужден бежать за границу. Это был настоящий рыцарь, мужчина, о котором я мечтала всю жизнь. Тогда не все поняли нашей романтической любви, представляете, нашлись люди, которые осудили мое поведение. Но, скажите мне, на милость, почему женщина должна скрывать свои чувства. Это лицемерие, жить с мужчиной, которого ты не любишь, и делать из себя порядочную верную жену. Высший свет соглашается с тем, когда женщина тайно встречается со своим любовником, не афиширует, так сказать, своих отношений, но осуждает открытые честные чувства.
   - Откровенно говоря, меня тоже тревожит этот вопрос, - робко сказала Флора, она чувствовала преимущество Жермены. Де Сталь была зрелой опытной женщиной, известной писательницей, чьими произведениями зачитывалась вся Европа. Ее талант ценили Гете, Шиллер, Шамиссо, ее любили и ненавидели. Жермена ничего не боялась, выступала за свободную любовь, не считалась с мнением высшего света, пережила несколько бурных любовных романов. Наполеон просто-таки ненавидел Жермену за то, что она чуть ли не первая осудила его диктатуру. /Беспрекословная покорность и послу- шание его воли - вот те необходимые черты, без которых женщина для Наполеона не существовала. /
   Да, де Сталь была очень смелой, этой черты так не хватало молоденькой княжне Безбородко. Но Флора также имела те качества, каким бы позавидовала Жермена. Известная писательница никогда не была красавицей; черты лица ее были слишком крупными. Флора была очень красивой девушкой, хрупкой и нежной, с золотистыми волосами, белой кожей и зелеными как изумруды глазами. А, главное, Флора имела душу, она умела любить. А этот дар дается не всем. Многие люди чувствуют страсть и пылкое желание, но не все умеют любить. "Недаром ее избрал Александр, - подумала де Сталь про себя, - вероятно царь разбирается в женщинах". Жермена была довольна. Она устроила встречу Александра с Флорой, а это было нелегко, потому что царь был другом Наполеона, а Жермена врагом. А если царь пришел в салон опальной писательницы, это станет обязательно известно французскому императору /потому что у него всюду были свои агенты/, и это ужасно разозлит Бонапарта. Однако это было еще не все. Вечером в особняке де Сталь российский царь должен был встретиться с министром иностранных дел Талейраном. Талейран уже давно разочаровался в Наполеоне, видел в нем угрозу миру и Франции и искал пути сближения с Россией, Австрией и Англией. Австрийский дипломат Меттерних иногда посещал Сен-Жерменский салон, англичанин лорд Вильсон был постоянным посетителем.
   - Мы пришли, - сказала хозяйка, когда женщины остановились у стены. Флора присмотрелась внимательно и вопросительно посмотрела на Жермену, девушка не увидела двери перед собой. Она стояла перед стеной, задрапированной красным бархатом. Тогда, улыбнувшись, хозяйка отвернула завесу ткани, отворила двери и подтолкнула гостью вперед. Двери сразу же закрылись, и Флора осталась стоять в одиночестве посреди комнаты, которая была украшена в стиле ампир в бело-золотых тонах. На полу лежали персидские ковры нежного зеленого цвета. Разглядывая в восторге будуар, княжна не сразу заметила мужчину, что сидел на софе и наблюдал за ней, потому что шторы на окнах были завешены, создавая интимную атмосферу. От неожиданности Флора даже испугалась, и сделала шаг назад. И в то же мгновение сердце ее безумно забилось, она узнала любимого и прошептала:
   - Александр, ты? Желанный мой.
   - Мое сердечко, как я рад встретиться с тобой. Без тебя моя жизнь такая пустая. Любовь моя, если бы ты знала, как я мечтал об этой встрече, - Александр шептал слова любви и целовал Флору, крепко держа в своих объятиях. И Флора таяла в его объятиях. На душе у нее было легко и сладко.
   - Любимый мой, мы опять вместе. Рядом с тобой я чувствую себя такой защищенной, и мне ничего не страшно.
   - Флора, почему ты так поступила со мной? Поехала, нет, убежала, так неожиданно, никого не предупредив. Я так грустил за тобой. Мои люди устали, разыскивая тебя повсюду.
   - Правда? - девушка счастливо улыбнулась, - Александр, ты знаешь, я же предупредила своего управляющего Никиту, и Красновская знала, куда мы поехали.
   - Был я и у тебя дома, и госпожу Красновскую посещал. Старый слуга сказал мне, что вы поехали на Киевщину к твоим родственникам. Красновская говорила о какой-то таинственной причине, почему ты покинула столицу, но больше мне никто ничего не сказал. Флора, ты когда-нибудь мне скажешь, что повлекло такой быстрый отъезд?
   - А Красновская? Она больше тебе ничего не говорила?
   - Нет, - улыбнулся Александр. - Однако эта уже немолодая кокетка пыталась меня соблазнить своей манерностью, но она не раскрыла вашего с Валерией секрета.
   - Не может быть! А как вы себя вели, рыцарь? - хохотала княжна.
   - Я вел себя как настоящий кавалер. Я выслушал все столичные сплетни, кто купил себе какую обнову, и сколько она стоит, у кого наилучший салон в городе, кто в кого тайно влюблен.
   - И ты все это выслушивал?
   - А что было мне делать? Сплетницу не возможно было остановить. Госпожа Красновская была в ударе и говорила без остановки. Мне таки пришлось выпить пять чашек чая, чтобы запить множество ненужных новостей. Представляешь, Анна Петровна лучше осведомлена о жизни Наполеона, чем я?
   - Неужели?
   - Она мне столько рассказала о любовницах Бонапарта! Что у него любовницы есть в Париже, Италии, Польше, Пруссии.
   - И зачем же ему столько?
   - Может он самоутверждается таким образом?
   Молодые люди рассмеялись и влюблено посмотрели друг на друга. Рассказ о Красновской очень развеселил княжну Безбородко. Ей было приятно вспомнить Петербург, свое счастливое детство, отца, который воспитал ее, и, конечно, тетеньку Красновскую, которая боготворила Флору и любила как родную дочку. А как Анна Петровна помогла тогда, когда Флора попала в ловушку, которую устроила отцова любовница Клариса. "Если бы не Анна Петровна, то где бы сейчас я была?" - подумала княжна счастливая в этот момент. Царь смотрел на улыбающееся лицо любимой, на ее блестящие глаза, и забывал о государственных делах, о короне, о требовании матери Марии Федоровны к сыну, чтобы он больше не встречался с Флорой. В это мгновение он был счастливым как простой смертный, как пылко влюбленный мужчина. Потому что наделенный по праву рождения царской властью Александр 1 имел возможность убедиться на собственном опыте, что престол и роскошь счастья не несут. Лишь любовь делает человека счастливым. Меланхоличный по характеру Александр хотел одиночества, тянулся к наукам и книгам. Он даже отказывался от власти, но законы престолонаследия победили, и Александр согласился на уговоры окружения и согласился взойти на престол после смерти отца. Царь начал свое правление с реформ, которые должны были улучшить экономическое и политическое положение страны, вывести ее на уровень передовых европейских стран. Однако либеральные реформы вызвали недовольство среди дворян, которые не желали никаких перемен. Они даже не захотели заметить позитивных результатов, которые принесла школьная реформа, делая начальное образование более доступным для детей бедняков. Тогда царь окружил себя молодыми друзьями- соратниками, которые занимали наивысшие посты в стране, невзирая на молодые лета, потому что так решил Александр! Голицын, Строганов, Сперанский, Чарторыжский и Кочубей, эти люди разделяли взгляды Александра и претворяли их в жизнь. Вместе с реформами и политическими свободами было посеяно семя недовольства, которое впоследствии вылилось в восстание декабристов в 1825 году. Но Александр 1 не застал восстания на Сенатской площади в Петербурге. Он просто отрекся от престола и пошел монахом в монастырь, не выдержав ношу власти, которую нес 25 лет. Народу сказали, что царь умер. Реформатор царь, победитель Наполеона, просто передал корону своему младшему брату Николаю. Эта тайна строго охранялась династией Романовых. Легенд и сплетен все же избежать не удалось, через 10 лет в Сибири объявился святой старец Федор Кузьмич, люди говорили, что он очень похож на умершего царя Александра...
   Флора смущенно поглядела в лицо любимого:
   - Александр, что случилось, тебя что-то огорчает? Ты так изменился в лице?
   - Я думал, дорогая моя, как бы хорошо было, чтобы жили мы с тобой вдвоем где-то в маленьком городе, чтобы нас никто не знал. Мы были бы очень счастливы: ты и я, наши дети.
   - Это невозможно, - покачала головой Флора. - Я не хочу об этом говорить, потому что это мечта, а мечты никогда не осуществляются.
   - Ну вот, моя девочка нахмурила носик. Следует ей сделать подарок, чтобы она стала более веселой. - Александр достал из кармана маленький бархатный футляр и протянул Флоре. Щелкнула застежка и девушка увидела колье. Прекрасное, редкой работы. Но украшенное желтыми бриллиантами! Это украшение было похоже на сережки, которые носила madеmoiselle Жорж. У Флоры от неожиданности закружилась голова, она покачнулась и села на банкетку.
   - Флора, что случилось, ты будто змею увидела? - царственный любовник бросился к своей пассии.
   - Я не хочу этого украшения, - сказала девушка дрожащими губами и бросила футляр на пол.
   - Флора, что это значит? Что это за прихоти? Ты ведешь себя будто маленькая девочка, которой не понравилась игрушка, - сказал оскорблено мужчина.
   - Может, я и маленькая девочка, однако я видела такие же сережки у madеmoiselle Жорж, - упрямо сказала княжна.
   - У madеmoiselle Жорж? - растерялся мужчина. - И что она тебе сказала? Не понимаю, как вы могли встретиться?
   - Очень просто, - вызывающе сказала Флора и поставила руки в боки. - Актриса ехала в Петербург и остановилась в Польше в гостинице, а там в то мгновение была и я.
   - Странно, что она хочет делать в Петербурге? Хотя мне безразлично. Что за бред. Флора, ты меня ревнуешь?
   - Очаровательная Жорж соблазнила российского офицера, тот, кажется, собирается на ней жениться. А в Петербурге французская актриса собирается покорить российскую публику. Французский император же покорил российского царя, - зло сказала княжна и замерла от испуга. Она наконец поняла, что сболтнула что-то лишнее. Об этом говорили свирепые глаза любовника
   - Флора, ты сейчас же возьмешь бриллиантовое колье, которое я привез специально для тебя, и мы прекращаем всяческие разговоры об актрисах. Или мы с тобой расстаемся навсегда, - сказал холодно Александр. От этого безразличного голоса у княжны мурашки поползли по спине. Девушка посмотрела на его решительное лицо и почувствовала, что буря перерастает в катастрофу. Сейчас может произойти непоправимое.
   - Я согласна, я возьму это украшение, - тихо прошептала Флора. Ей даже показалось, что ее голоса не слышно совсем. От страха потерять любимого, от нервного напряжения девушка будто опьянела. Но Александр хорошо услышал ответ и сказал:
   - Ну вот и хорошо.
   Они помирились, но радостная долгожданная сцена встречи была испорчена. И кем? Именно Флорой, а она так мечтала об этой встрече. Думала, что она скажет любимому, как обнимет, поцелует. Ну почему так бывает в жизни? Рядом с радостью всегда ходит печаль. Будто люди так стесняются своего счастья, что тут же выдумывают какие-то преграды. Так думала княжна, которая шла по коридорам огромного особняка. Мадам де Сталь ее сопровождала к выходу.
   - Я вижу, что встреча прошла не очень хорошо, вы огорчены, - заговорила первой Жермена. Она искренне сочувствовала своей молодой подруге.
   - Да, император остался мной недовольный, - тихо ответила Флора.
   - Император? - от удивления Жермена даже остановилась и подняла глаза вверх. - Я считала, что вы близкие люди, ну, по крайней мере, друзья, - лукаво улыбнулась женщина. - А здесь я слышу, что вы называете любимого официальным титулом. Вероятно, между вами пробежал черный кот?
   - Мы поссорились.
   Женщины присели на диван в маленьком голубом зале. В углу на подставке стояла серебряная клетка, в ней пели голосистые канарейки. Под пение птиц подруги продолжили разговор.
   - Смею заметить вам, моя юная подруга, что вы сами во всем виноваты. Я случайно услышала конец вашего разговора, - будто извиняясь сообщила хозяйка, - я немного несвоевременно вернулась. Хотела предупредить царя, что прибыл князь Талейран. Так вот, то, что я услышала, мне очень не понравилось. Разве это допустимая вещь, устраивать сцены ревности, да и еще такому влиятельному лицу, как Александр? Хотя, откровенно говоря, я сама мастерица устраивать громкие сцены своим любимым, - громко засмеялась Жермена.
   - Правда? - Флора с увлечением посмотрела на мадам де Сталь.
   - Да. Ну что это за любовь, когда ты не ревнуешь? У меня был любимый Констант, настоящий романтический тип мужчины, который входил тогда в моду, красавец с пронзительными голубыми глазами, с рассыпанными по плечам русыми волосами в фантастическом плаще. Пресыщенный, уставший взгляд этого скучающего юноши на все, что окружает, будоражил кровь в жилах парижских красавиц, но он избрал именно меня. Так я его своей ревностью доводила до ярости. Он в гневе кричал на меня, топал ногами и говорил, что ненавидит меня. Но проходило время, мы мирились и были несказанно счастливы. Однако, дело в том, что каждая женщина должна знать, как удержать рядом с собой любимого. Мужчины все разные. Есть такие, которые любят дикие сцены ревности, когда женщины через них дерутся словно кошки. Недавно был такой случай, что ссора между женщинами дошла до дуэли, они стрелялись. Уже не знаю, кто там победил, это сейчас неважно. Я хочу сказать об Александре. Он принадлежит к когорте благородных мужчин, которые ненавидят ссоры, тем более нарекание. Флора, если вы хотите быть вместе, то никогда не упрекайте его. Тем более из-за кратковременной интрижки с какой-то актрисой. Раз уже он ради вас покинул всех своих любовниц и самую хитрую из них Нарышкину, вам нечего обижаться.
   - Боже, Жермена, вы такая умная, опытная, такая удивительная! Мне следует прожить всю жизнь, чтобы стать такой.
   - А разве тебе это нужно? - горько улыбнулась женщина. - Живи и наслаждайся, пока молодая. Потому что с опытом и годами приходит печаль и разочарование. И к сожалению, женщина теряет свою привлекательность. Все можно вернуть, но никогда не вернешь красоту и беззаботность юности.
   - Ну что вы, Жермена, вы очень привлекательная.
   - Благодарю тебя, девочка, за приятные слова. Однако мне уже сорок. Я даже стесняюсь показываться в свете со своим любовником. Я не хочу смешить людей, потому что он младше меня на двадцать лет.
   Лфлорою
   - По-видимому, он очень пылко влюбился в вас, потому что вы неординарная женщина?
   - Да, мы даже тайно поженились. Это моя новая любовь, - глаза мадам де Сталь засияли от воспоминаний. - С Евгением мы познакомились в Швейцарии. Он залечивал там раны, полученные в испанской войне. Когда я увидела этого красивого офицера, то поняла, что тону, я тогда умерла и возродилась заново.
   - Жермена, наконец я тебя нашел, - в комнату вошел красивый мужчина, одетый в военную форму французского офицера. По улыбающемуся лицу де Сталь Флора поняла, что это и есть тот Евгений. Парень и в самом деле был очень красивым. Он с восхищением смотрел на свою любимую жену:
   - Жермена, где ты так долго ходишь? В салоне все переполошились, спрашивают, куда ты делась. Художник немного обиделся, что ты не уделила ему надлежащего внимания, а он собирался тебе подарить одну из своих картин.
   - Ах, Жан Огюст - непревзойденный! - всплеснула руками хозяйка. - Он молодой, ему не исполнилось и тридцати лет, но чрезвычайно талантлив. Знаете, Флора, он мастер портретной живописи, а это такой тяжелый жанр. Мне так нравится его девушка, что держит кувшин в руках. А вода, как настоящая, льется из кувшина вниз. А взгляд у девушки такой задумчивый и печальный, словно она недавно рассталась с любимым. Дорогой мой, скажи гостям, что я вскоре подойду, я только провожу свою подругу, и пусть Жан обязательно дождется меня.
   На прощание Жермена и Евгений обменялись таким пылким влюбленным взглядом, что Флора аж в груди почувствовала жар.
   Три дня и три ночи еще провела княжна Безбородко в Париже. И все это время они были вместе с Александром. Они почти не расставались. Флора переехала в дом графа Толстого, где тайно остановился царь. Почти никто не знал о его путешествии инкогнито во Франции. Он даже передвигался городом в простой коляске, чтобы не привлекать внимание любознательных. Влюбленные наслаждались своим свиданием. Близость была желанней через длительную разлуку. Влюбленные таяли в объятиях друг друга. Флора была его скрипкой, а Александр был ее скрипачом. От их любви рождалась тихая прекрасная мелодия. Просыпалась любовь, которая дремала в человеческих душах, ожидая встречи и тепла любовных утех и объятий, жарких поцелуев. Над городом шел белый снег, на окнах мороз рисовал цветные узоры. А на подоконнике в горшке зацвел красный цветок гиацинта. Луковицу еще в Петербурге Флора случайно положила в ящичек среди своих вещей. Неделю назад во сне она увидела, что цветок пророс; какое же ее было удивление, когда это оказалось в действительности именно так. Цвела любовь Флоры с Александром, цвел алый цветок, что жаждал весны и встречал ее как все в природе.
   Лишь однажды было омрачено свидание. В одну из трех ночей княжна рассказала царю тайну своего побега из Петербурга. Она рассказала, что была беременная, но в дороге произошел выкидыш, и Флора потеряла ребенка Александра. Александр был не утешен, он лежал в кровати и страдал невероятно. Флора успокаивала его, гладя рукой по дрожащим от беззвучных рыданий плечам.
   - Флора, у меня нет детей. Ты понимаешь? Я имею все, власть, деньги, но я не имею детей. Иметь ребенка, это такое большое счастье, и его удостаиваются даже простые смертные, а мне этот не дано. Возможно, это кара Божья за то, что был убит отец?
   - Александр, ты не можешь себя упрекать всю жизнь, тем более, что этот грех лежит не на тебе, а на окружении твоего отца.
   - Но я мог бы их остановить.
   - Ты был слишком молод, чтобы остановить недовольных. Вообще, разве можно остановить недовольных? Ты сам уже почувствовал, как они тебя донимают, мешают твоим реформам, осуждают твое мирное соглашение с Наполеоном, интригуют в салонах. А разве худой мир не лучше хорошей ссоры?
   - Флора, я так устал от власти, почему я не родился обычным человеком? Какое счастье, что я имею такую женщину как ты! Потому что ты меня единственная понимаешь. Жена чужая, у нас нет ничего общего. Этот брак захотела моя бабка Екатерина. Мария Нарышкина очень давит на меня, я задыхаюсь от ее чувств. Лишь твоя любовь не обременительна, оно позволяет мне почувствовать легкость и наслаждение от жизни.
   Именно в Париже Александр поведал княжне, что он уже расстался с первой женой Елизаветой и предложил Флоре выйти за него замуж. Конечно, девушка согласилась . Она не устояла перед натиском Александра, хотя где-то в глубине души ее терзали сомнения и упреки совести относительно этого шага, ведь в глазах света именно Флора стала разлучницей . Ей жаль было Елизавету, которая ни в чем перед ней не провинилась. Флора знала народную поговорку, что на чужом горе счастья не построишь, но уже ничего не могла с собой поделать, любовь ослепила ей глаза. Венчания решили провести тайно на Киевщине, в маленькой сельской церквушке, чтобы не привлекать внимание .
   - Почему именно там? - поинтересовалась Флора.
   - Я все равно из Франции поеду в Киев, у меня уже запланирована поездка туда. Но мы поедем отдельно. Ты вернешься в имение своего деда. Когда я приеду в город, я сразу пришлю к тебе своего гонца с письмом, где будет определено время и место венчания. Туда мы также приедем отдельно.
   - А если мы разминемся в дороге? - испугалась Флора.
   - Этого не случится, - успокоил Александр любимую и крепко прижал ее к своей груди...
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"