Денисов Вадим: другие произведения.

Стратегия: Русский Союз

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
  • Аннотация:
    Четвёртая книга цикла "Мир Стратегии". Книга закончена. Ушла в издательство "Альфа-книга". Оставил 6 глав. КУПИТЬ в бумаге


СТРАТЕГИЯ: Русский Союз

Глава 1

Алексей Сотников, диггер-прагматик... и политик-романтик.

  
   И чего я сюда чуть ли не раньше всех прибежал?
   Девчата из диспетчерской явно поторопились, действия служб ещё не согласовали, но от греха выдернули начальника раньше времени. Зато оперативно получилось -- только узнали, сразу отреагировали.
   -- Куда?
   -- Да вот, прямо за поворотом, но не направо, как обычно. Там увидите.
   И слесарь убежал. Отлично дело поставлено, порск! -- и нету. Ладно, идём сами, не маленькие, да и путь мне пока знакомы -- в разных крыльях огромного и мрачного подвала Замка давно размещены многочисленные склады служб. У меня тоже имеется личный склад. А вот здесь уже не знаю... Новое место, точно не бывал. Ну, слесарюга... Теперь вниз, как я полагаю? Точно. А ступенек-то много. Я же вроде заходил сюда ещё в первые судорожные дни? Или это в другом крыле было? Не помню уже, череда событий съела не самые нужные и важные воспоминания.
   Снизу раздавались громкие голоса. Есть там народ, шевелится.
   -- А Дугин, Дугин где?
   -- Он ещё ниже. Ты инструмент принёс?
   -- Какой? -- тупым таким голосом.
   -- Генос, ты тупой? Кем работаешь? Такой! Дуй в бытовку, хватай синий чемодан! Голову снимут нахрен, тут все на взводе!
   Мимо меня наверх молнией пронёсся ещё один слесарь -- тот самый "тупой Генос", лишь тёплый ветерок запахом лука мазнул по лицу. Прямо с обеда бедолагу сняли, откуда сообразительности взяться. Второй ломанулся по лестнице вниз, меня, между прочим, тоже не заметив. А чего замечать командира, хожу тут, как тень отца Гамлета, хрен кто внимание обратит, пока Шекспир не скажет.
   -- Фонарь держи правильно! -- донеслось снизу среди гула голосов.
   -- Да держу я! -- и матом.
   Кстати, мой надо бы поменять, какой-то он немодный, тяжёлый и светит плоховато. Все давно с LED-ами бегают. Шагал я осторожно, ступени старые, темно, а туфли на мне новые, лаковые, жалко будет, если изгвоздаю. Одиннадцать, двенадцать... Ну да, все пролёты по двенадцать ступеней, понятно, как же без вас, Уважаемые Смотрящие!
   Как же вы уже достали своей одинаковостью в счёте. Без вас тут ничего не сладится...
   Дальше мне спускаться не пришлось, некуда было: в узком проходе подземного хода толпилось человек восемь, не меньше. Хорошо, что сбоку имеется широкая ниша. Пустая? Не вижу отсюда. Ого, а не ошиблись диспетчера! Да тут тоже наше хозяйство, оказывается! Сбоку от меня на каменной кладке подземелья белела прямоугольная надпись на табличке со стрелочкой, пристрелянной дубелями: "Генераторная N2". Как много я не знаю про свой Замок. Нет, генераторную N 1 я отлично помню, сам агрегат принимал на запуске. А тут? Это где турбина стоит, что ли?
   Точное количество суетящихся подсчитать пока было невозможно, люди постоянно двигались, вынося и передавая по цепочке выбитые и вынутые из кладки каменные блоки. Похоже, какую-то стенку разобрали. В той самой нише, размером примерно четыре на пять метров, уже громоздился приличных размеров штабель хорошего, крепкого камня. Складывают аккуратно, такой всегда пригодится, каменоломни у нас нет. Камень из тела Замка ценен вдвойне, Ковтонюк собирается реставрировать зубцы стен крепости, вот ему такое и пригодится -- аутентично будет. И прочно.
   И что это за стена была такая, ненужная, а?
   Ладно, сцена "Входит Дракон".
   -- Так, дети подземелья, а где у нас тут место для курения?
   Люди вздрогнули, обернулись, губы зашевелились в "здрасьте".
   А глаза-то у всех бешеные, азартные, шалые! Услышав голос предводителя, работники механослужбы начали выходить из подсвеченного аккумуляторными фонарями тоннеля и прижиматься к стенам, оставляя руководству достаточный проход.
   -- Командор, ты... Так это. Нет проблем, можно прям здесь курить, -- быстро разрешил Дугин. -- Вентилируется отлично. Сам смотри.
   Все синхронно подняли головы и посмотрели наверх, где в зарешёченное отверстие лениво втягивалась пылевая взвесь.
   Я же смотрел только вперёд. Тёмная арка в боковой стене -- вот из-за этого всё и завертелось. Слишком тёмная, страшноватая... Словно из шизоидных некрофильских книжек категории модного чтения былой планеты. Уже почти разобрана, по ту сторону кто-то возится, камни выталкивает. Ох, ох, что-то мне всё это не нравится заранее, не люблю я сюрпризов, тем более, под самой задницей... Стена-то, похоже, закрывала вход в скрытый ранее тоннель.
   Где это мы сейчас находимся?
   Я быстро прикинул, вспомнив свой маршрут. Ну да, входил почти под правой "речной" башней, сейчас уже точно за периметром, куда-то в сторону Звонкой ход идёт.
   -- Ну, и чё там слышно, Вов? -- спросил Дугин у вылезшего из арки широкоплечего камчадала Володи.
   -- Там где-то проточная вода шумит, но не сильно, -- ответил бывший сменный мастер городской ТЭЦ Петропавловска-Камчатского, -- в принципе, можно смотреть.
   -- Ну, так и сейчас вместе и посмотрим, что здесь у нас плохого обнаружилось, -- я быстро сбежал по последним ступеням, пожал руку, сперва главмеху, потом и всем остальным. И тут же закурил -- меня ведь тоже с обеда катапультировали. Но в столовку возвращаться не буду, наелся, так что посмолить действительно можно.
   Освещение в подземелье не хватает, работают лишь ручные фонари персонала -- дополнительные светильники на телескопических стойках только устанавливают. Точнее, не устанавливают, задержка.
   -- Инстурумента нет, Главный, ганца паслали токчто! -- с запинкой сообщил мне Ринат Гареев, звеньевой бригады электриков, стоящий рядом.
   -- Я в курсе.
   А перегарчик-то от Ринатика нормальный прёт. Вот почему пьяные всегда дураки? Кто тебя толкал к начальнику с перегаром лезть? Всегда нарываются. И мне ещё говорят, что татары меньше пьют... Только не наш Гареев, это уж точно. Ох, и кончится сейчас моё терпение!
   Сосчитав до пяти и подняв голову, я тут же наткнулся на глаза главного механика.
   "Леша, только не сейчас. Ты же знаешь, как он работает. Не заменю, некем заменить"
   "А травма? Сам убьётся, и людей угробит! И пример какой"
   "Я же здесь... Послежу. Он спец, давай после"
   Вот такой обмен. Следи, следи, механик...
   Я уже докурил, когда Заветный Синий Чемодан наконец-то притартали, в полутьме тихо звякнули замки, и уже через три минуты яркий свет залил помещение. Проход-пробой, под купольным сводом которого уже витала поднятая при строительных работах желтоватая пыль, смотрел на нас, как западня.
   -- За ним зал, квадратный или прямоугольный. Большой.
   Ого! Как много я не знаю про свой... стоп, это говорил уже, повторяюсь.
   -- Короче, так. Готовили помещение под монтаж резервных генераторов на втором посту, -- начал было объяснять Дугин, но тут же прервался, вспомнив важное, -- Секунду... Ринат! Пулей дуй ко мне на склад, ключи вот держи. В пятой кладовке -- в пятой! -- берёшь комплектный телефон полевой связи, катушки знаешь, где стоят? Хорошо... Катушку забираешь. Конец -- девчонкам в диспу, а сами сюда! Олега и Фаню забирай. Фаня, ёлки! Я про тебя говорю, слушай! И бегом назад...
   Гареев обрадовался. Точно, похмелится он наверху.
   -- Начальник, я тама у вас куруклакупцы видиль. Можна будит их...
   -- Не трогай там ни хрена! Ни пальцем, понял, убью! Бегом! Но волоске висишь, гад!
   -- Пигим уже, пигим!
   Грамотно Евгений Иванович убрал раздражителя, грамотно. Умница, чего там.
   -- Когда Серёга с Горынычем, -- главный инженер, почти успокоившись, кивнул на двух молодых людей в синих с красным комбинезонах, запылённых, давно обмятых, -- засверливались под крепёж кабель-каналов, в одном месте бур ушёл в пустоту. Постучали, прикинули. Что делать? Известно что, стали разбирать, и о-па... Ну, и вот, короче, нашли подземный ход. Как в книжке.
   В два хреновых фонаря мы начали пробовать рассмотреть незнакомое помещение, не дожидаясь, пока мужики перетащат противно скрипящие по камню треноги светильников.
   -- Ну чё, поздравляю тебя, Женя. Ты прямо сталкер у нас, катакомбы нашёл. Метро-2. Ковтонюк уже в курсе дела?
   По жесту Дугина можно было легко понять, что ему сейчас не до конкурентов.
   -- Да не до того было, сам понимаешь. Азарт ведь, Лёш... Видишь, как быстро всё уже разобрали, причём, ручками! Генос вон, даже взрывать предлагал, умный, блямба... А инженеру и диспетчера сообщат.
   -- Рация, не?
   -- Что ты...
   -- Ты б за ТБ тут последил... Подземные работы, а у вас даже касок нет, -- покачав головой, предъявил я для порядка. -- А если на репу кто примет? Ладно...
   -- Газоанализатор скоро принесут научники, -- не совсем в тему добавил Женя. -- И огнетушителя.
   Напуганный Ринат с заданием управился в рекордно короткий срок. Вроде ведь только что ушёл! Неужели и в диспетчерскую протянул? Недаром говорят, что выпивающий работник наиболее ценен в авралах. Масса факторов на это работает. Хрен с ним, пусть Женька разбирается, его люди.
   -- Пошли, чё тут топтаться, -- скомандовал я и, забрав у ребят Дугина один из мощных аккумуляторных фонарей, решительно поднял ногу, что бы шагнуть в зал. Черт, лак с носка уже содрал! Нет, ну надо же! Ладно, другой обуви нет, всё равно пошли.
   Не вышло. Не дали мне стать первопроходцем.
   -- Стоять всем!! -- оглушительно заорали позади, и меня почти тут же буквально вырвали из тесноты прохода.
   -- Все назад, стоять-бояться, не мешать спецуре! -- вооружённый до зубов Гоблин был настроен очень серьёзно.
   Что-то промелькнуло, я вновь ощутил толчок, но уже слабый.
   Р-раз! И передо мной артхаусно возник внезапный Кастет. Всплыл из ниоткуда!
   -- Командор, р-разворо-от! -- он с наглой решительностью руками помог мне выполнить команду. -- И пять шагов вперёд. Отак! Без обид, Главный, мы первые, как положено. Сталкеры ж, на.
   Обстановка сразу стала военной.
   -- Да вы чё так возбудились! -- огрызнулся я. -- Никого там нет.
   -- Это неприемлемо, -- отрезал Костя. -- Нет, есть, увидим... Командор, не стоит, даже не начинай. Под руки отведём. И дугинцы нам помогут.
   Я оглянулся -- помогут ведь, паразиты. Плюнул на пол, вытащил ещё одну сигарету.
   -- Делайте, что хотите. Смотреть буду.
   И сел на корточках у стены.
   Анклав не велик численностью, все и всех знают, событий мало, сплетен много.
   Но сталкеры стоят отдельно. Рабочий люд не видит их работу, не представляет, какова она в реале -- где-то лазят, с кем-то воюют, что-то добывают, да разведывают некие "новые земли". Героические люди. Однако, случись что с ними -- никто из стоящих тут работяг этого не заметит, сталкеры не в коллективе, они не от мира сего. В тусовках практически не участвуют, в самодеятельности тоже, в спорте по наличию времени. Домов своих у мужиков нет, как и хозяйств, и тут они не в круге. Одни героические легенды и слухи.
   Недавно в анклаве начал работать театр.
   Вы не ослышались, театр, самый настоящий, Русский Драматический. Появился у нас, понимаете, новый потеряшечный человек, оказавшийся режиссёром провинциального театра. Пока кадровики мучительно думали, куда бы его пристроить (зовут Феофан Арно, между прочим, причём это не псевдоним, Уксус проверял: вот куда его?), он ждать не стал, быстро набросал хозяйственный и творческий план, составил репертуар, умело выстроил схему и подвёл базу. Собрали комиссию, думали недолго -- создаём. Ибо зрелищ народу остро не хватает. Да и работа с массами.
   Артисты все самодеятельные, как завещали нам герои фильма "Берегись автомобиля", в штатке числятся всего два человека: режиссёр и ассистент. Труппу набирали быстро, но трудно, желающих оказалось неожиданно много: кто в ТЮЗ-е играл, кто в СТЭН-е, кто в КВН-е, богат наш народ талантами. Так вот, туда и Гоблина приглашали... на специфические роли. И он реально хотел! Но работа не позволяет, планированию она никак не поддаётся, а системно срывать спектакли никто не позволит.
   Кстати, завтра труппа уезжает на первые гастроли -- в Берлин.
   В арендованный КАВЗ артисты не вмещаются, пришлось им ещё и бортовую выделять для реквизита. А в Берлине полный ажиотаж, граничащий с хаосом, струится атлас, на задворках мелькают бигуди, нейл-англичанка умчалась к немцам три дня назад.
   Кипим.
  
   В Замке сталкеры -- мирные люди, и посмотреть особо не на что, когда изредка в столовой локтями столкнёшься. Здесь же мирной публике было на что посмотреть. Оба волкодава синхронно поправили снарягу, перекинули на грудь автоматы со "стимпанками" под стволом, накинули на голову ночники, включили на оружии бортовые фонари, щёлкнули по гарнитурам. Точно, внутри-то можно и на рациях... Переглянулись.
   -- Входим.
   Миг, и они исчезли в проёме.
   Мужики, робко переминаясь, напряжённо слушали: что ж там будет происходить?
   Пока было тихо, лишь пару раз лучи фонарей скакнули по рваному краю проёма. Потом сталкеры заговорили чуть громче, все услышали, как радостно захохотал Гоблин, Костя ему что-то коротко ответил. Фу, всё нормально...
   И тут из темноты вынесло дикий крик! Кричал Гоблин. Гоблин!
   -- Что это! Падла! Я без ствола, Костя! Сбоку смотри!!
   -- Не вижу! Резкий он! Пистолет лови!
   Что-то тяжёлое упало, покатилось по земле. Я почувствовал, как холодеют руки. Адреналиновый вихрь пролетел по публике.
   -- Взади он! Ствол вырвал! В ножи!
   В тот же момент ко мне подлетел камчадал с ломом в руке, оттолкнул назад -- везёт сегодня Сотникову на толчки.
   Но тут всё стихло. Где-то действительно журчала вода. Господи...
   Потом в проходе показалось голова Сомова, страшная, дикая, белки глаз маньяческие.
   -- Что бойцы, испугались? Штаны сменить не треба? -- участливо спросила у народа голова и паскудно заржала.
   От, сучок! Градус в помещении мгновенно повысился. Мужики зареготали, забубнили. Ещё немного, и примут сталкеров в дреколье
   -- Идиоты! -- истерично возопил Дугин. -- Дети малые!
   -- Бить будете, папаша? -- осведомился внезапный Кастет, тоже появившийся в проёме.
   Главный инженер был настроен именно так.
   -- На лопату вас! На кайло!
   Ага, напугаешь ты таких, как же. Это не Ринат.
   -- Да ладно тебе, Евгений Иванович... Скучно же в кабинетах, жир, сплошной вельвет. А тут вон, какие стали -- бодрячком! Заходите смелые, чисто там.
   Я ещё раз выдохнул. Ну, что с ними делать? Да ничего, весёлый солдатский юмор.
   -- Пошли, -- и теперь уж точно полез.
   Следом выдвинулся главмех, а за ним уже остальные потянулись. Оказавшись в новом помещении, я ещё раз с сожалением посмотрел на угробленную обувь, и чуть отшагнул в сторону, давая проход остальным. Дугин перегнулся через остаток кладки и опасливо посмотрел внутрь, водя лучом фонаря из стороны в сторону. Поднял полы пиджачка, залез. Следом протиснулся и Володя. Он заглянул вниз и, тихо выматерившись, что было отлично слышно в гулком зале, переключил свой фонарь на режим рассеянного освещения. Так было видно чуть получше.
   Всё те же стены кладкой, но уже не знакомые каменные блоки, а кирпич, крепкий, старинный, тёмно-красный. Потолок шестью куполами, по три в ряд, прямо Грановитая палата. Две мощные каменные колонны, поддерживающие свод. Что там? И здесь вентиляция есть! Куда же её колодцы выходят, неужели в замок?
   -- Ринат, телефон сюда тащи!
   -- Свет давайте!
   Вспыхнули светильники, и большое прямоугольное помещение предстало нашему взору во всей красе, это было шикарное помещение площадью где-то восемнадцать на двадцать пять метров. Совершенно пустое. Чёрт, всё равно мало света... Точно, пустое. Ничего не стоит на полу и у стен, ни ящика, ни шкафчика. В дальнем конце темнел ещё один проход, возле которого стояли сталкеры. Больше проходов или дверей нет.
   -- Мы дальше пошли! -- крикнул Костя, чтобы все услышали, а не только Дугин с рацией. -- За нами ни шагу! Шутить больше не будем.
   Зал, хоть и пустой, но необычный. Одна деталь была, очень и очень интересная, в зале имелась какая-то ванна в полу. Или канава.
   -- Отсюда оно и журчало! -- догадался Володя, просто молодец.
   Подошёл поближе, посветил: "оно" там действительно вовсю журчало, по вытянутому мелкому резервуару-лотку бежал поток воды. Из Волги-реченьки, наверное. Хорошо, что тут вентиляция, а то стены отсырели бы. Я посветил на кирпичи рядом со стоком, плесени не видно.
   -- Чистая, не? -- больше себя самого спросил. -- Или уже с дерьмецом?
   -- Ты что говоришь? Мы же в другой стороне. Похоже, что чистая, -- чуть помедлив, решил Дугин. -- Дерьмецо в другом месте сносит, эта врезка в стороне и повыше. Может, от Звонкой рукав идёт.
   -- Всё равно... Там бани.
   -- Пробы возьмём, снесём химикам, -- не дал мне продолжить Евгений Иванович. -- Вода это хорошо.
   -- И что нам со всем этим богатством можно сделать? -- я спросил себя вслух и тут же посмотрел на Женьку.
   Многое можно сделать. В его глазах я прочитал разгорающееся стратегическое планирование. Свободных помещений под цеха у нас просто нет, никаких.
   Да и самих цехов нет, если честно и объективно.
   То, что мы гордо называем "цехами" -- примитивные сельские мастерские в сараях, а не цеха. Химическая лаборатория, например, ютится в избах, как и ремонтники, технологи постоянно стонут, организация любого передела сразу упирается в острейшую нехватку помещений. Затея с отдельно стоящим зданием Медцентра проваливается, собрать всех медиков под новой крышей не получится, уже не хватает пространства в строении -- мала крыша!
   Мы пока просто не успеваем строить крупные злания, не имеем возможности по человеко-дням. Избы ваяем, пусть и большие, да ангары, в самом что ни на есть примитиве. А здесь... -- мало того, что всё спрятано под землёй и, таким образом, отсечено от погодных и климатических факторов, так ещё и за периметром.
   Я даже знаю, о чём он конкретно думает! Сейчас проверю.
   -- Шайтан-цех хочешь поставить?
   Дугин кивнул. Мужики длинной рулеткой планомерно замеряли стены, места расположения колонн, Володя записывал и тут же эскизил в блокноте. Сталкеры свалили дальше, связисты тянут связь по мере продвижения.
   А мы с главмехом молча прикидываем.
   Головная боль оружейников -- оружейные капсюля. Это их главный кошмар. Отрубят Смотрящие канал, и всё, скатывайся к примитивному. Многое наши спецы уже могут сделать, даже по порохам проблема стала решаемой после того, как египтяне показали способность выдавать чистый хлопок. С капсюлями сложнее, тут нужен нормальный патронно-капсюльный заводик. Оборудование постепенно натаскать и вдумчиво смонтировать можно, сырьё, у нас пока не имеющееся -- тоже, много ли его нужно. Опыт появится, как и специалисты. Нужно помещение.
   В крошечной "шайтан-избе", входящей в структуру химлаборатории научников, двое химиков уже сделали первые капсюля. Вручную. Третья проба, на этот раз, вроде, удачная. Но это лишь казус, игры над проблемами, а не их решение. Дикий труд, колоссальная себестоимость, никуда не годится, только для опыта и понимания тонкостей возможных технологии. Если же нам удастся организовать такое предприятие, считай, большого отката не произойдёт, всё имеющееся будет стрелять и поражать цели. В идеале, нужно с лесной поляны убрать вообще всё оружейное производство, открытые местности не для наших реалий, любая диверсионная группа устроит нам Хиросиму. Плюс погодные сюрпризы, вполне возможные. Да хоть падение пещерника сверху!
   -- А на освободившемся месте металлистов поставить... И стройматериалы, -- я даже не заметил, как начал рассуждать вслух.
   Дугин только вздохнул, медленно почесав нос.
   Лаборатория сталей и сплавов тоже нужна позарез, литейка это не выход, колхоз, сейчас более-менее толковые сплавы способен выдавать только наш кузнец, в силу природной гениальности, но и это кустарщина, да и некогда ему, заказов навалом.
   В принципе, я всего могу натаскать.
   Да, есть какие-то сроки годности, в том числе, и у капсюлей. Однако, опытным и научным путём их, наверное, можно увеличить особыми условиями хранения. Не знаю. Дело не в том.
   Нам нужны сами производства, как данность, как инструмент технологического развития. Но не для снабжения, как такового, и даже не столько для освоения технологий -- для воспитания спецов. И тут нужно торопиться. Торопиться, пока живы люди, много знающие и многое умеющие, получившие образование и опыт ещё там, в потерянном техногенном мире, обладающие Школой и способные таковые Школы либо воссоздать, либо придумать новые. И тогда они успеют передать свои знания, навыки и опыт тем молодым сменщикам, которые старый мир и старую Землю не видели и уже не увидят. Успеют! Вот что главное, а не размер складов.
   Ибо любой склад пустеет без системного пополнения.
   И где тогда потомки будут брать легированные стали и пластики? Что будут вкручивать в цоколи и пихать в казённики орудий? Создавать по накопленным и натасканным книжкам нашей огромной библиотеки? Да хрен там! Такое освоят лишь единицы, быстро за свою неуёмность определённые в белые вороны с выселками в Морской Пост. Нам нужен Слой (ладно, пусть хотя бы Прослойка), исправно и без потери качества сменяющейся научной и технической интеллигенции.
   Нужно статистически необходимое для процветания и поступательного развития анклава количество людей, знающих и умеющих. Умеющих -- ключевое слово. А где учиться или вспоминать те умения самым первым?
   Правильно, нужно дать им Полигоны.
   Которые для успокоения или отчета можно назвать цехами, лабораториями, или как ещё угодно будет. Дорогое это удовольствие -- тратить время и ресурсы на освоение практик, если можно банально заказать и получить готовое... Но это всё окупится.
   У меня были и есть критики-ворчуны из пенсионерского сообщества. Порой, казалось бы, толковые вещи говорят. Я не парюсь. Потому что одно дело -- перманентно критиковать официально принятую мной картину сотворения Нового Мира, указывая на имеющиеся косяки, и совсем другое -- пытаться предложить своё, опираясь на собственную мудрость. Всегда есть липовые мудрецы, имеющие все атрибуты аксакалов: возраст, опыт и заслуги. У них нет главного: они не могут предложить новую работающую модель.
  
   Журчала вода, что-то обсуждали люди, тянущие провода. Появился возбуждённый увиденным и услышанным Коля Мазуров, бригадир строителей, а по сути и уровню -- нормальный начальник участка. А где сам Герман Янович? Не заболел?
   -- Коля, шеф твой где? -- крикнул я.
   -- Так на Промзоне он, вчера вечером уехал! Завтра в обед приезжает.
   Итак, оружейка. Оружейная мастерская -- подразделение механообрабатывающего цеха мехзавода, что захватил всю территорию бывшей лесопильной поляны. Поначалу это было отдельное здание в самом углу периметра, вдали от остальной механослужбы, режимная территория, вход по пропускам. Потом оружейники понастроили ещё изб и складишков, так всегда бывают после выделения территории, хозяева, ёлки, городи, что хочется. Строений там теперь много, даже слишком много, с учётом всех подсобок, бытовок, душевых и толчков, а вот реально полезной площади -- с гулькина сына хрен, под каждый новый стенд, станок и участок передела приходится каждый раз колотить новую избу -- кучу делового леса извели. Вторые этажи у нас тяжестей не терпят.
   Но ведь и здесь мало места!
   -- Вдвое больше нужно, как минимум, -- запереживал Дугин. -- А вода это хорошо.
   -- Далась тебе эта вода, Женя.
   -- Ну, капсюля тут, наверное, можно, если вспомогалку убрать в другие подвальные...
   -- Ага. Те, которые под стеной или, ещё хлеще, под площадью Замка. Если рванёт... -- мне заранее страшно стало.
   -- Тут над головой метров пятнадцать скального грунта, -- просто так брякнул главмех, для проформы, правды ради.
   -- Да всё равно никто тебе не даст рисковать твердыней.
   -- Да прав ты. А ведь нужен полный цикл, до гильз в сборе.
   -- Негде.
   Но Смотрящие услышали наши молитвы.
   Пш-шш...
   -- Смотрите следующее, сдаём чистое, не пачкать! -- голосом Гоблина ржаво проскрипела рация на груди у Дугина. -- По боковой лестнице не подниматься, и вообще внутрь колодца не соваться. Мы пошли дальше. Отбой.
   Это зал оказался больше предыдущего, раз в два! И он был не пустой.
   Я подумал, что сейчас пошлют за медиками, так побледнел Дугин.
   -- Жень, ты чё!
   -- Обалдел я немного, Лёша, вот что, -- как-то нехорошо прошептал главный механик, доставая из кармана пиджака валидол-спрей.
   Этого не хватало!
   Дугин пышнул под язык, в воздухе чуть запахло мятой.
   -- Чемодан дайте! -- скомандовал я. -- Садись, садись.
   Посадили, прислонили главмеха к стене. С медиками разбираться пора, куда смотрят на профилактике! Да и я хорош... Нужно Дугина в отпуск загнать, вот что, пусть мужик отдохнёт. В приказном порядке, в Южный Форт, на пляж. Фельдшер на Промбазе есть, правда, по совместительству, так всегда делается в посёлках малой численности. Точно, завтра же займусь, не отвертится.
   -- Закурить дай, -- тихо попросил он.
   -- Ты ж бросил наконец-то! Сам же хвастался, -- сморщился я, но пачку достал. Не буду спорить и учить здоровью, не моё право. Так вот и живём, валидол коньячком закусываем, табачком занюхиваем.
   Вдоль правой стены стояли пушки.
   Восемнадцать гладкоствольных орудий былых времён. И не те, пару которых доброхоты нашли в самом начале, и которые поставили в экспозиции музея Замка -- пузатые, короткие и толстостенные. Эти были диаметром ствола чуть поменьше, но длинные, поизящней, более поздний образец. В углу -- целый курган ядер. Пороха, слав тебе, не видно. Или видно?
   -- Пустые! Евгений Иванович, да их тут штук восемьдесят! -- заорал от дальнего угла какой-то белобрысый парень с короткой палкой в руках. По-моему, это тот самый Горыныч. Почему Горыныч?
   Отжигает, поди, ввечеру.
   -- Все пустые, простучал!
   А, это он о деревянных бочках докладывает. Целый штабель больших чёрных бочек, стянутых четырьмя коваными обручами каждая, стоял вдоль стены, протянувшись до той самой боковой двери с лестницей, о которой и предупреждал нас Кастет. Подобную тару мы уже находили, в первый же день, да все давно использовали, распределили и растащили по посёлкам. Дефицит, особенно в сезон заготовки. Пелять такая рыба, а что у нас не дефицит? Бондарь работает, но не успевает, спрос огромный. Да и не сделать такие большие да качественные быстро -- тут вековой дуб, почерневший от времени, хоть коньяк ставь на выдержку. Кстати. Виноград имеется...
   -- Точно посчитай, -- простонал Женька, не вставая с места, камчадал ему не даёт, бережёт шефа.
   Горыныч услышал, начал осмотр заново.
   Так, промежуточный итог таков: пушки, ядра, бочки. Уже немало. По пушкам нужно Гонту ждать, пусть решают с Бероевым, пригодны ли они нам в таком количестве. Интересно узнать, какая у них практическая дальность стрельбы. И каких результатов по точности выстрела можно добиться, имея опытных канониров? В плывущий корабль реально попасть, или это только в книжках про пиратов возможно? Чёрный порох можем делать в промышленных объёмах, хоть месяцами тренируйся. Если их в Южном Форте поставить... Нет, самому фантазировать не стоит, пусть спецы дают свои экспертные оценки.
   Боковая дверь папы Карло, о которой волнуются сталкеры -- что там? И сами-то что-то долго отсутствуют, неужели ещё и третий зал есть? Ждать было тяжело, и я направился к таинственной дверке. Дверь вела в восходящий ствол.
   Поиграл я фонарём, не заходя внутрь, ну их, сталкеров, потом наслушаешься. Гладкие, словно оплавленные цилиндрические стены закрытого сверху деревянной крышкой колодца. Диаметром ствол был не более трёх метров, с тощими металлическими ступенями по спирали, вмоноличенными в стену.
   -- Поручни надо приварить к ступеням, к ним направляющие, и сразу делать шахтный подъёмник, не раздумывая, только это и нужно будет, -- стоящий позади меня Дугин уже всё спланировал.
   -- Ну, ты чё вскочил, посидел бы ещё.
   Тот только махнул рукой.
   -- На том свете отдохнём.
   А вот тут ты ошибаешься, Евгений Иванович, я решение принял, и завтра же его выполню. Не убежит теперь это подземелье, всё, нашенское оно.
   Подбежал Горыныч, ни одышки, ни усталости, живой паренёк.
   -- Алексей Александрович, там Ринат медиков вызвал, сейчас спустятся, -- выдал он очередную новость и посмотрел на арку прохода.
   Дугин застонал, а я обрадовался: правильно парни сделали. Только почему сам не вызвал, производственник хренов, всё бы тебе, Сотников, про работу...
   Мазуров тоже был рядом, ему ничего объяснять не надо, белорус уже всё понял.
   -- Что, товарищи, смею предположить, что мы роняем "оружейку" под землю? -- а в глазах прирождённого строителя уже мысли о застройке освободившийся площади, в том числе, и под жильё.
   -- Роняем, роняем... Может, не всю сразу, -- нехотя признал главмех.
   Дугин тоже хитрый, планирует, как бы там, наверху, филиальчик себе обеспечить.
   -- Проект будет нужен, -- осторожно вставил белорус, понимающий, что сейчас не самое подходящие время для занудства.
   Свет мужики поставили и тут, но его опять мало, нужно добавлять. Ну, не я один такой сообразительный, вот уже и мини-генераторы народ тащит. Пошла жара, скоро все службы анклава здесь соберутся. И у всех тут же появятся мысли о дележе, а потому пока мне отсюда уходить нельзя.
   В дальнем, неосвещённом конце зала вспыхнул яркий свет двух фонарей, это сталкеры вернулись из тьмы, оба идут сюда, да не торопятся. Важные, сытые, впечатлений хапнули, удаль показали. Сейчас послушаем. Раз дальше бойцы не двинулись, значит, разведка в целом закончилась.
   -- Да тут реальный шалман! -- почти добродушно усмехнулся Гоблин, оглядываясь по сторонам и одновременно здороваясь с Николаем. -- Всегда так, Костя, кто ищет, а кто на поживу слетается.
   -- Как там, Миша? Закончили? -- не дал я ему развить самохвальную речь.
   -- Угу. Хватит на пока. Теперь нужно с колодцем разбираться. Не лазили?
   Мы все замотали головами.
   -- И правильно, мы сами.
   -- Что там, тоже зал? -- спросил я.
   -- Сейчас пойдём, покажем. Ибо там круто, с хитринкой ресурс, -- ответил за товарища Кастет, сотворив озабоченную рожу.
   Там, сразу скажу, действительно было круто.
   Именно здесь заканчивалось пространство нового подземелья -- это был третий, последний зал, чуть поменьше второго будет.
   И прямо посреди него стояла локалка.
   Стандартная бревенчатая изба, даже избища, ближе к ангару. Труба торчит, сюр, с ума сойти. В голове ураганом пронеслись панические мысли: как вытаскивать? Они там наверху совсем рехнулись!
   -- Компьютер глюканул, -- прошептал Дугин, опять поморщившись. -- Хотели сверху поставить, чтобы мы её ещё на старте нашли, да вот, заглубилось оно как-то у них... Классический "Ой!".
   Скорее всего, медики нам действительно пригодятся, и не только ему. Словно откликнувшись на мысль, в зале зазвенели женские голоса: а вот и они. Впереди, естественно, шла сама Зенгер.
   Главврач в белоснежном халате двигалась по сумрачному подземелью, как фюрер между рядов фольксштурма (не напрямую же с Гитлером мне сравнивать родную врачиху), раздавая указания, приветствуя, похлопывая и оценивая. Народ только что не кланялся.
   -- Куда пропал, нарушитель? Почему не был в среду?
   -- Ну-ка, Игорь, посмотри на меня прямо... Не щурься. Хорошо! Вот! Глазки голубенькие, никакой желтизны. И запомни: тебе теперь даже квас нельзя пить.
   -- Гареев, жду тебя в семнадцать часов в кабинете, будем говорить уже предметно.
   -- С женой всё нормально, плод лежит правильно. Ну-ну... что-то. Не волнуйся, Дима, всё будет хорошо, я лично обещаю.
   Следом за ней шла медичка из новеньких, по-моему, из Берлина приехала. Два мужика легко тащили боком матерчатые носилки, ещё один -- большой белый контейнер с красным крестом, германская штучка. Заметив нас, группа откорректировала траекторию; быстро подошли, быстро начали.
   -- Ставьте прямо здесь. Женя, мальчик, ну, как же так, -- Зенгерша присела на корточки.
   Сколько раз замечал, в такие минуты и в таких ситуациях на место привычной всем Розы Клебб, полковника советской контрразведки из "бондианы", встаёт её дубль, необычно мягкий, даже ласковый. Профи.
   Дугин что-то пробубнил, заранее расстёгивая пиджак и рубашку.
   -- Звонила в столовую, диетстол ты не берёшь. Режим не соблюдаешь, лекарства, более чем уверена, не принимаешь. Не дыши... Так... Ясно, собирайся.
   -- Куда! -- выдохнул главмех.
   Представляю, какой облом. Тут локалка невспаханная, а тебя пакуют.
   -- На кардиограф, миленький, на кардиограф.
   Ложиться на носилки перед подчинёнными Дугин категорически отказался.
   -- Хорошо, Женя, так пойдём, Сейчас только... Кто же это был, а?
   Главврач оглянулась, что-то вспоминая.
   -- Фаня, сюда иди, дорогой!
   Фаня, не соразмерный имени детина, типичный ижевский удмурт, вышел из-за спин друзей, подошёл с опаской.
   -- Что у тебя с рукой? -- цепкий взор медика сразу отметил главное.
   -- Вчера порезался.
   -- Почему сразу не пришёл? -- с удовлетворением отметив, что пациенту сказать нечего, она отдала новую команду: -- Ирина, полный комплект в мышцу. Что стоишь, снимай штанишки, Фаня.
   Заголять задницу при всех здоровяку не хотелось, но делать было нечего, все знают, с Зенгер лучше не связываться, дороже будет.
   -- Может, в уголок отойдём? -- робко предложил Фаня, кивнув в темноту.
   -- Ты что, нашей Ирине интим предлагаешь? Снимай, говорю!
   Мужики радостно заржали, кто-то навёл и пыхнул вспышкой камеры телефона -- из молодых, всё страдают по исчезнувшему ютубу. Наконец, интермедия "Санитарный поезд на передовой" закончилась, процессия засобиралась в обратный путь. Присмиревший Дугин уже не сопротивлялся.
   Стоп, чуть не забыл!
   -- Маргарита Эдуардовна, минуточку. Задержитесь.
   Главврач, дав группе команду на начало движения, мол, потом вас догоню, обернулась ко мне.
   -- Слушаю вас, Алексей Александрович.
   -- Так что вы мне хотели сообщить о ваших VIP-подопечных? Мы с вами на три часа договаривались, боюсь, не смогу, сами видите, какие события.
   Поняв, что одной фразой тут не отделаешься, главврач чуть кивнула в сторону. И это правильно, остальным слушать не стоит.
   В высшей степени сенсационно появившаяся в анклаве группа Потапова содержится в местах, не столь отдалённых. Страшного подозревать не стоит, путешественники в карантине. Точнее, в VIP-карантине. Одно из подразделений Медцентра -- крошечный санаторий Кордона, он же -- рекреационный блок, отдан им. Три дня, как положено, без всяких исключений, хотя мне постоянно приходит в голову мысль о перестраховке. Ни сам Потапов, ни его коллеги возражать не стали, тем более, что условия там просто райские. Просторная и нарядная рубленая хижина в стиле "Турбаза в лесу", отличная природа вокруг, тишина и покой. Что ещё нужно для полноценного отдыха... Персонала немного: медсестра, санитарочка, ну, и "кордоньеры" помогают по мере надобности, лёгкий русский сервис. Ради этого дела мы сместили план платного обслуживания иностранцев.
   -- И заодно по персоналу... Терпят? Гости не вредничают?
   Перед ответом и докладом главврач закурила. Есть такой парадокс. Сразу после попадания на эту планету люди меняют привычки и греховные приоритеты, научники даже исследование проводили. Условно: пить начинают меньше и реже -- тому есть объективные причины, а вот курить больше и чаще, даже те, кто уже бросил. Тут у нас наблюдается явный откат. Причины пока не совсем понятны. Есть и другие особенности. Так, в целом, снижается процент проявления социопатий, как и вообще любых аберраций. Все это происходит вопреки многочисленным прогнозам самодеятельных и профессиональных исследователей возможных постапокалиптических сообществ.
   Короче, психов, маньяков и социально опасных становится меньше.
   А вот вредные привычки, увы, возрождаются.
   -- О чём вы говорите, Алексей Александрович. У меня целая очередь желающих попасть туда. Женщины, знаете ли, народ любопытный, а молодые, тем более.
   -- Конечно, своих-то уже изучили во всех видах...
   -- Там один индус чего стоит. Есть у меня такие... Коллекционерки.
   -- Вот и хорошо, это я про готовность персонала, -- всё равно не получается сгладить. Ох, уж эти медики. -- Так что нового?
   -- Есть необходимость подержать их ещё пару дней -- решительно заявила Маргарита.
   Что-то подобное я и предполагал. Не вовремя всё это. Я, как только получил первичную информацию, сразу провел совещание, больше похожее на торопливый обмен мнениями без должных раздумий. Но и после него стало очевидно: перспективы открываются огромные, и тянуть тут нельзя. И вот -- ещё два дня.
   -- Вы не перестраховываетесь? -- я спросил, не скрывая своего неудовольствия.
   -- Знаете, Алексей... Мне в эпидемиологическом контексте слова "Шанхай", "Манила" и "Дели" даже вымолвить страшно. Как представлю, какие болезни могут всплыть... Реакция на прививки пока нормальная, анализы тоже. Но необходимы ещё проверки. Их и после выпуска какое-то время будем контролировать, так что повторные им обеспечены. Кстати, хочу вас сразу попросить... Нам необходима соляная пещера, для астматиков, а здесь очень подходящее место.
   -- Добро. Два дня плюсом даю, -- торопливо согласился я, старательно не замечая просьбы Зенгерши. -- Но не больше, вы меня тоже поймите.
   Глядя, как удаляется главврач, я опять закрутил в голове возможные перспективы, да так, что вынужден был сам себя остановить -- не время и не место.
   Конечно, тут случай не просто особый -- уникальный.
   Судно прибывшей группы стоит там же, в устье Листвянки. Тоже интересно: такие варианты нами не моделировались. По всему выходит, что "Клевер" есть частная собственность шкипера Ули Маурера. Теоретически, мне ничего не стоит реквизировать его в пользу анклава. Но делать я этого не собираюсь, незачем -- такой шаг раз и навсегда разрушит зарождающийся институт частной собственности. Только начни.
   Хотя, в принципе, аналогии были. Найденное в дальних краях автоматически присваивается нашедшими, если те не состоят на государственной службе, конечно. Другое дело, что, кроме государевых людей, мало кто в таких краях бывает. По мотолодкам вообще вопросов нет, те потеряшки, которые на них прибыли, с ними же и остаются. Один на мотоцикле прикатил.
   Эта же группа не просто отбила пароход, она совершила такой маршрут, что в принципе стала автономной единицей, успев набрать не только миссий, но и целую кучу невообразимо ценных сведений. И нам по-настоящему повезло, что Спасатель принял решения пробиваться на родину.
   Интересен и статусный момент -- такое тоже впервые.
   Фёдор Потапов, не столько в силу особенностей личности, которые заслуживают своей высокой оценки, сколько в силу полученных от Смотрящих чрезвычайных полномочий, фактически становится на одно поле со мной. Ну, и с другими Операторами Каналов. А это, извините, номенклатура, если угодно -- каста. И тут свои отношения, понятия и разговоры. Ибо только подобные люди -- облечённые -- могут в полной мере понять друг друга.
   А ещё мобильный Канал привезли! Просто шок.
   На первом совещании только что волосы у всех не шевелились от возбуждения.
   Сходу накидали много дурацкого, но к концу собрания большинство торопливо высказанного мы сообща отсекли. Однако же, кое-что начало проясняться. Например -- удивительная живучесть и активность населения Зоны Племён, что тянется по обеим сторонам от Афганки. Как теперь выяснилось, Дели их особо-то не балует -- откуда ресурсы берут, спрашивается? Одними ЛР не объяснишь. Стрельба идёт, набеги случаются. Гольдбрейх первым высказал предположение, что кочевники, в своё время, нашли точно такой же терминал, и это многое, если не всё, объясняет. То, что они нашли, не удивительно, племена очень мобильны, осваивают и осматривают огромные пространства, сиднем не сидят.
   А Смотрящие, как выяснилось после очень сжатого рассказа о Балаклаве, оставляют специфические указатели в виде просек и изб. Если в Игру водится такой вот новый фактор, как мобильный Канал, то можно предположить появление в будущем такового и у других кочевников. У зусулов, например, если те уже не разжились...
   -- Алексей Александрович!
   -- Иду.
   Сталкеры торопят.
   Говорили-то мы больше через стекло... Да, ребятки, конечно, обалдели. После такой встречи сразу угодить на кичу! Я лично чувствовал себя плохим киношным бесчувственным маньяком из бункера. Да и сейчас чувствую. Люди из таких далей пришли, такие перспективы притащили! А их, бац! И спаковали.
   Кстати, с самим терминалом, сразу же сданным Потаповым "на склад", вышла проблема. На судне его не оставишь, страшно. А где не страшно? Правильно, в донжоне. Только вот "старичок", обитатель донжона, возмутился, случился конфликт устройств, оба планшета заверещали, как резаные, носильщикам пришлось резко-резко выбегать из башни. А где хранить? Пришлось...
   -- Ну, время же идёт! -- заорал Гоблин. -- Или отбой операции?
   Не, не! Какие "отбои"! Всё, хватит мечтать, об этом позже. Но мысли не отпускали... Не ко времени этот карантин затеян! Но отменить никак не могу.
   -- Идём! -- я окончательно очнулся. -- Показывайте.
   Локалка -- "стандартная средняя", по-моему, пятая по счёту из этого типа. Мы медленно обошли вокруг, и я в который раз восхитился качеством зодчества Смотрящих. Уже сам дом многого стоит, настоящий подарок.
   -- Испортилось, поди, всё. Сколько уже времени прошло.
   -- Да нифига, -- отмёл предположение Кастет. -- Тут же длительного хранения, в основном.
   -- В помещении сухо, микроклимат ровный, стабильный, долго храниться может, -- авторитетно заявил камчадал. -- В мерзлоте, конечно, дольше пролежит, но и в береговых пещерах доводилось находить припасы. Казалось бы, все сроки, а им хоть бы хны.
   Целой делегацией мы вошли внутрь: я в числе первых, продолжая безуспешно гадать, в чём же состоит та самая хитрость данной ЛР, о которой говорил Лунёв. Продуктов много. Позиция несколько потеряла актуальность, и сами нормально снабжаемся, но всё равно -- это подспорье. Одежда и обувь тоже важны. Ну, а бытовая химия и предметы гигиены -- на это спрос обеспечен.
   -- Инструмента прилично, -- обрадовался Коля. -- Сельхозка, в основном.
   -- Да ладно вам, потом посмотрите, а лучше опись почитаете, -- пренебрежительно махнул рукой Гоблин. -- Пошли в соседнее, посмотрите на чудо.
   -- Транспорт какой? -- откликнулся я. -- Сладкая парочка?
   -- Не, начальник, дубля в это раз не вышло, -- развёл руками Костя.
   Помещение было традиционно перегорожено стеной: тут находится продуктовый и вещевой склад, а в другой секции -- что-то типа гаража, для того распашные ворота в торцевую стену и врезаны.
   Дверь в стене открылась без малейшего скрипа, словно её то и дело открывали, не давая железным петлям схватиться ржавчиной.
   Там действительно стояла техника. Одна единица. Не так -- Единица! С большой советской буквы.
   Посреди большого "гаража" на подпорках был вывешен автомобиль, и не простой, а золот... бронированный! Я даже с некоторой опаской подошёл поближе. Ничего себе... Угловатый, кузов открытый, двери заподлицо, ребристая решётка на капоте. И пулемёт на станке.
   -- Это БТР-40В, -- с гордостью пояснил Кастет. -- Адский шушпанцер на базе грузовичка ГАЗ-40, ну, и от ГАЗ-63 отпилили кой чё полезное... Система регулирования давления в шинах, самоблокирующийся дифференциал. Дикая вещь, СССР-ровская. Пулемёт "горюновский", СГМБ. Движок карбюраторный, старый, слабоват, конечно, но кто нам мешает его поменять? Лебёдка штатная, даже радиостанция родная стоит! Броня... точно не помню, нужно будет смотреть в справочнике, это в библиотеку надо. Где-то "десятка", пожалуй, лоб потолще.
   -- Это как, от чего спасает?
   -- Ротный пулемёт выдержит, "крупняк" нет. Хотя, если новый движок воткнуть, то и броньку немного усилить можно будет, не знаю, многослойным титановым пакетом, как на "Дункане" сделали.
   Это действительно круто. Просто очень круто, особенно в свете решения предстоящих стратегических задач. Только вот...
   -- Подожди, Костя... А как же его отсюда вытаскивать?!
   -- А вот в этом, уважаемый Алексей Александрович, и есть главная хитрость локалки. Хрен его знает.
   -- Ё-моё...
   -- Разбирать придётся, бронелисты снимать, потом заново клепать.
   И он широко улыбнулся. Мол, мы нашли, а вы тут дальше думайте.
   -- Короче, нужно эвакуационный ствол осматривать, -- буркнул Гоблин.
   Это называется, приплыли.
   Не дам я теперь Дугину отпуск, вот что я вам скажу, ребята. Не получается, Женя, извини, родной. Опять не получается. Теперь вот это чудо извлекать нужно, зима на носу.
   Что-то тоже сердце защемило.
   Сволочь ты, Сотников.

Глава 2

Сергей Демченко, позывной "Демон",

командир сталкеров и агент КГБ, в данном случае.

  
   Огромный проекционный экран потух.
   Не успел Федя Потапов формально завершить коллективный рассказ о путешествии по Дальним Странам, как тут же прозвучал первый вопрос с мест. И задала его высокая, чуть полноватая деваха из Белой Церкви, глаза воловьи, сама -- чисто кровь с молоком, голос низкий, бархатистый, возбуждающий. Их в посёлке хватает таких... соблазнительных.
   -- Скажите, дорогой товарищ Фёдор, -- вот так, по-пролетарски, по-революционному обратилась к главному действующему лицу этой лекции деревенская принцесса, -- а как в тех странах, где вы побывали, обстоят дела с сексуальными отношениями? Меня Катерина зовут, если что, Катенька...
   И спокойно села на загодя принесённую подушечку. С ручной вышивкой, между прочим, выпендриваются девушки.
   По залу прокатился предвкушающий ветерок атмосферы первых минут концертов Задорнова, когда публика уже готова, но ещё не прониклась. Сотников крякнул. Все стали оборачиваться на спросившую.
   -- В смысле? -- ожидаемо глупо спросил Федя.
   Катенька лучезарно улыбалась, в карих глазах горело обещание незабываемого. Слушатели оживились. Расположившаяся рядом с Потаповым швейцарка Ленни Кальми-Ре, внимательно выслушав перевод, хитро посмотрела на друга, потом быстро перевела взгляд на шестой ряд.
   -- Вы имеет в виду публичные дома? -- попытался уточнить лектор.
   Неправильно зашёл парень.
   Их там целый выводок невест.
   И уселись они рядком, все в белых платьях, у кого косы с руку толщиной, у кого хвосты распушены. И банты.
   -- Что вы миленький, нас это не интересует, может, мужчинки какие потом спросят, -- дождавшись окончания гыгыканья, Катенька продолжила. -- Есть ли какие-то особенности секса в разных странах?
   Вот ведь стерва деревенская! Сейчас он влипнет. Он и влип, отвык Спасатель от России, расслабился там, в Иноземье.
   -- Знаете, я не заметил, -- брякнул Федя.
   Зал развеселился окончательно. Ленни, чуть откинувшись назад, уже совсем другими глазами посмотрела на Потапова.
   -- Так! -- Лагутина, модератор процесса, решительно хлопнула ладошкой по столу. -- Давайте ещё вопросы! Можно на другую тему.
   Не, Лена, так просто их теперь не остановишь, понеслась.
   Соседка Катерины, имени сразу не вспомню, тоже вскочила, сменив уже достаточно засветившуюся подругу.
   -- А чего это на другую-то?! Нас, может, это больше всего интересует, не старухи, чай! Может, мы сравнить хочем! Вот у меня тоже вопрос есть, к товарищу индусу.
   Джай Бодсингх, сидевший с самого края и меньше всего ожидающий, что его кто-то потревожит, заметно напрягся. Однако, делать нечего, индус встал, старательно улыбаясь залу. Похоже, мужик в первый раз на сцене стоит. Да ещё на такой.
   -- Вот скажите товарищ... Джай? Джай! В Нью-Дели камасутру преподают? Курсы какие, кружки. И сколько это стоит, кто экзамен принимает. Кратенько так...
   -- Люд-ми-ла!! -- Лагутина начала злиться.
   Её поддержали.
   Пищеблок тоже тут, женщины из столовой сидят своим крепким кланом, большинство в белых халатах и колпаках, эти прямо с кухни и прибежали. Поварихи грозно вылупились на Белоцерковских Дев, глядя на развратниц с ревностью и праведным негодованием. Отец Сергий, в миру Николай Карлов, вообще отвернулся к стене, очевидно, краснея за своих прихожанок.
   Вопрос быстро перевели -- молодую толмачиху лекторам выделили из Управобраза, и тут уже Джай начал краснеть. Во всяком случае, цвет лица изменился.
   -- Уважаемая леди, я о такой практике не слышал... В наше время не стоит считать камасутру каким-то неотъемлемым атрибутом индийской культуры, это лишь приватная сторона жизни. Но я вас понял... Наверное, специалисты остались. Однако, прошу помнить, уважаемая леди, что Ватьсьяяна в своём великом труде говорил не об обыденном сексе, как таковом, а о непреложном комплексе общественных обычаев, касающихся взаимоотношений мужчины и женщины.
   Смотри-ка, молодец, индус, нашёлся в обстановке. А излагает-то как! Не прост. Точно, есть у него спецподготовка. И уровень образования соответствующий имеется... Нужно присматриваться. Но сел он торопливо, дальше светиться не хочет.
   -- А вы сам, не специалист ли, часом? -- ещё более понизив голос, как-то по-кошачьи, мягонько промурлыкали Людка.
   -- Специалист, специалист, не волнуйся! -- со своего места громко крикнула Эльвира Иннокентьевна, весьма эффектная завпищеблоком. -- Мы уже тут проверили! Так что не надейтесь, к вам в Белую Церковь не отпустим!
   Людмила чувственно выдохнула скептическое "ой-ой..."
   -- Закормите мужика своими дебелыми булками, так быстро станет не специалист, -- ничуть не смутившись, парировала возмутительница спокойствия. -- Скажите, товарищ Джай, а вы в футбол играете?
   -- Кстати, да! -- крикнул Кастет.
   У Кости в голове своё гуляет -- комплектация команд, графики чемпионатов, тренировки и распределение полей. Уже прикидывает, когда проверить и где использовать новые спортивные кадры.
   -- Охотно играю, когда есть такая возможность, -- реально приторчав от резкой смены тематики вопросов, ответил индус.
   Деревенские девки хохотнули, кто-то из них хлопнул в ладоши.
   -- Значит, приедете к нам, -- резюмировала Людка и, обратившись к пищеблоку, вбила гвоздик по шляпку, -- Приедет он, "булочки" вы наши сдобные, приедет...
   Конечно, приедет, стадион-то в Церкви основной.
   Эти невесты уже всех холостых мужиков анклава оглядели во всех ракурсах, видах и формах одежды. Сядут, бывало, на западной трибуне в коротких юбочках, ножку на ножку, и ну тереть о статях и мастях, да ещё вслух и громко. Гоблин из-за них в футбол играть не может, возбуждается чрезмерно, может зашибить игрока. После каждого знакового матча в Белой Церкви устраиваются танцы, на которые из посёлков приезжают даже те дамы, которым футбол не интересен априори. Тут уж деревенские ведьмы дают всем перца! А вот по делу не дают, только замуж, сказывается, всё-таки, работа отца Сергия... А вы спрашиваете, чего Гоблин заводится.
   -- Всё, хватит о сексе, как бы это ни было интересно, идём дальше! Ещё вопросы! -- скомандовала модератор.
   Люди зашептались, с разных концов зала вверх потянулись руки.
   -- Разрешите мне, Елена Михайловна! -- с дальнего ряда солидно поднялся Кабанов Павел Матвеевич, старший мастер Промзоны, здоровый коренастый мужчина под пятьдесят.
   Который день мастер тут работает. Женя Дугин катапультировал его в Замок, по производственной необходимости. Кабанов персонально ответственен за извлечение из недр доставшегося нам броневика БТР-40, спецзадание Ставки. Сегодня утром он докладывал о промежуточных итогах главному механику, который находится на постельном режиме, но постоянно толчётся в Замке: большую часть агрегатов тоже скинули, всё вынули временным лифтовым подъёмником, установленным в шахте.
   Проблема с несущим броневым кузовом -- резать и заново варить его технари не хотят, долгая и муторная возня, а в лифтовый ствол он запросто не зайдёт, хоть база машины и укорочена по сравнению с ГАЗ-40. Сейчас вымеряют габариты бронекокона и проём шахты подземелья, намерены расширять проход по необходимости. И ещё чёрт его знает, получится вытянуть, или нет.
   -- Прошу вас, Павел Матвеевич, задавайте, -- Лагутина облегчённо вздохнула, подтягивая поближе классический "докладческий" графин с водой, ребристый такой.
   Кашлянув в огромный кулак, Кабанов начал.
   -- Гх-м... Я опять о сексе.
   Тут уже все заржали в голос, и Гоблин ярче всех. Сомов пришёл недавно и встал в стороне, прислонившись к прохладной стене церкви, где в промежутках между окон были развешаны картиныЈ произведения местных авторов и репродукции великих старых. А внизу, в подземном вестибюле перед входом в подвал библиотеки Замка, куда из церковного зала ведут две дугообразные лестницы, размешена экспозиция путевых рисунков мадам Кальми-Ре в наскоро сделанных чёрных паспарту. Ленни оказалась достаточно сильным графиком, рисунки у неё классные.
   -- Да я ж не в том смысле, черти!
   -- Ага... Да какие такие тут могут быть смыслы, Пашенька! -- громко вздохнула Зинаида Тимофеевна, наш главный агроном, -- тут мысли и дела. Реальные.
   Привстав и нахмурившись, Ленка Лагутина махнула на неё рукой.
   -- Ну, так вопрос мой! -- повысил голос Кабанов. -- Как там, в заграницах, с женитьбой разных кровей дело обстоит, скажите, будьте любезны. Не запрещают власти? Может, к примеру, простой рабочий парень из Манилы взять в жёны австриячку там, итальянку или швейцарку из этого, Базеля?
   Он смотрел на Федю, но тот был занят, Потапов сих пор тихо, но жарко объяснялся с Ленни: ту явно очень интересовало, где это и когда он успел познать национальные сексуальные разницы.
   Поэтому модератор побеспокоила шкипера мотобота "Клевер".
   Ули Маурер был явно готов поговорить, характер у капитана весьма компанейский, как мы успели заметить, не из молчунов мужик.
   -- В Базеле, например, такое вполне возможно, а как в Маниле, не знаю, -- начал Маурер, лёгким движением руки поправив модный галстук. -- Но вот... даже законной жене гражданство в Швейцарии сразу не дадут, будут долго смотреть, назначат контрольный срок, потом следуют экзамены на знание языков, порядков и положений. Гражданам Берна жениться на гражданке Базеля просто так не получится, в Замке есть ограничения, в частность, касающиеся всех азиатов и африканцев. Наверное, в Маниле вопрос межнациональной женитьбы решается гораздо проще. В Шанхае никаких нормативных ограничений нет, но требуется непременное одобрение старейшины монокластера. Дело в том, что в этом анклаве есть своя специфика внутреннего устройства. Например, проще взять в жёны женщину пришлую, чем из соседнего монокластера...
   -- Ага, всё понятно, -- довольно кивнул Кабанов. -- А как насчёт пенсий? Пенсии по старости есть?
   Шкипер немного подумал.
   -- К сожалению, господа, я могу сообщить только о практике в швейцарском анклаве. Пенсия там назначается всем гражданам, женщинам в шестьдесят пять лет, мужчинам в шестьдесят семь, пока пенсионеров немного. И размер пенсий разный, в Берне он гораздо больше.
   -- А в Дели? -- крикнули издалека.
   Индус отрицательно качнул головой и развёл руки в стороны -- типа фигу, не рассчитывайте. Зал недовольно загудел.
   Между тем нашу молодёжь все эти темы не грели, хрен ли им эта пенсия, как и женитьба, впрочем. Шустрый поджарый пацан -- сынуля Скленаржа, вскочил с вытянутой рукой и, не дожидаясь разрешения, крикнул.
   -- У нас вопрос к Ленни! Есть в Базеле ячейка настоящих хиппи новой волны? И это... Я когда-то был в Швейцарии, в той, Старой. Ну, мы с чуваками пару раз повисали в "ZIC ZAC", это же у вас молодёжное кафе?
   Ленни подтвердила.
   -- Вы не могли бы рассказать подробней об особенностях современных молодёжных культурах Швейцарии? Шанхайские тоже интересуют.
   Парень практически спас Федю от дельнейших объяснений перед подругой, потому что на такой вопрос Ленни отвлеклась охотно. Достаточно быстро они забились об отдельной встрече с молодежью анклава, завтра, на полянке за "Гаваной".
   Минута шла за минутой, и публика, наконец-то раскачалась, вопросы посыпались один за другим.
   -- Много ли медведей шатается в окрестностях Шанхая? И каких они пород, если вы знаете.
   -- Меню ресторанов и кафе в анклавах лучше наших? Вы ведь уже успели побывать в "Гаване" и "Двух стрелах"?
   -- Во всех ли анклавах есть полиция? Они там как, культурные, или сразу рога гнут? А тюрьмы имеются?
   -- Цыгане на Ганге любят гитарную музыку? Это вот к молодому человеку вопрос, Саджалу Чандра Дас, я на бумажку записала. А меня зовут Вика, между прочим.
   -- Каково есть и будет отношение к русским? Я в смысле, когда мы там появимся, ну, мирно, конечно...
   -- А сколько вы среднем может стоить лошадь в Дели? Как вы думаете, они нашими деньгами возьмут?
   -- Правда ли, что вы гигантского кальмара видели недалеко от Волги?
   -- А бронетехника у швейцарцев имеется? Типа танков.
   -- Уважаемый Бодсингх, вы не собираетесь открывать здесь школу боевых искусств?
   -- Я извиняюсь от всего сердца, конечно, но Израиль таки есть на карте этой планеты, или я ещё не вовремя волнуюсь?
   -- Вы не встречали людоедов? Чё вы там ржёте, придурки, это же Азия, вот я и спрашиваю!
   -- А какие мистические и загадочные истории вы слышали во время своего путешествия? Может, и сами видели нечто таинственное в пути... Я в эзотерическом смысле. Только честно!
   -- У меня дополнение к предыдущему вопросу... А почему вы не сфотографировали Плохую Пагоду? Неужели испугались!
   -- У двух из вас весьма интересные татуировки. Что они обозначают? Какие-то духовные символики?
   Лагутина посмотрела на Сотникова, глазами показав на часы.
   Командор махнул рукой: пусть, мол, люди спрашивают об интересующем, пока лекторы не устанут. Ведь что есть такая лекция-отчёт для населения анклава? Давно потерянное: передачи "Их нравы", "Международная панорама", "Непутёвые заметки", телеканалы Discovery и NG, вместе взятые.
   Окно в мир, как его закрыть... Рука у шефа не поднимется.
   Пока с этими окнами у нас всё нормально.
   Начало сентября в анклаве, как выяснилось -- время шумных презентаций, везёт анклаву на них в последнее время, прямо праздник души у народа, такое познавательное шоу лучше многих зрелищ. Буквально через неделю после того, как мы открыли Южный Форт, а Командор, после профильного совещания принял решение об освоении новой площадки, в том числе и в рекреационной сфере -- с пляжами и пальмами, в Замок приехали египтяне. Сам Мухаммад Нафаль пожаловал со свитой, премьер-министр каирский.
   До сих пор в моей голове шевелится червячок подозрения: вот что это было, утечка информации или же просто совпадение? Только мы, значит, решили сваять что-то типа санатория на морском бережку, уже и первые люди в Южном форте поселились, как тут же, словно чёрт из табакерки, возникает ушлый Нафаль с заманчивым египетским предложением, от которого весьма сложно отказаться. Они ведь подсуетились, заранее прислали радиограмму, предупредили, попросили обеспечить публику для проведения презентации. По-моему, тогда только Сотников и заподозрил правду.
   Египтяне открывают курорт -- для нас! Ни много, ни мало.
   -- Я так и думал, что к чему-то подобному они рано или поздно придут, -- заметил Командор, прочитав "телегу". -- Это вам не саудиты, война и религиозные интриги, это дело не египетское. У них накоплен многолетний опыт, профессиональные кадры и понимание всех мыслимых выгод. Не удивлюсь, если каирцы ещё и пирамиды построят, ну, чуть поменьше. А уж свой Лас-Вегас... Кстати, а не отдать ли тему южного санатория им на откуп? Кусок земли в аренду. Точно сделают, качественно и быстро. А там и франков соблазнят. Настоящее влияние не войной достигается.
   Презентация у египетской делегации была шикарная, с отличным видовым фильмом, рассказами и красочными слайдами, всё по самому высшему разряду, даже картонный макет территории привезли с собой.
   И как народу реагировать на столь завлекательно-ностальгическое предложение?
   Называется: "Вспомнить всё!" В Египет на отдых за дешево! Первый корпус на двадцать мест уже готов, остальные строятся. Ультра-оллинклюзив, питание от пуза знакомым "шармовским" восточным да европейским. Микроклимат места, длинные янтарные песочные пляжи на берегу гигантского озера с чистой теплой водой, в которой нет свирепых акул и мурен, гидроциклы -- в ролике показали мощный агрегат в 215 л/с., до сотни разгоняется за четыре секунды, при неосторожном управлении запросто можно катапультироваться, и "бананы". Охраняемая территория и безупречный сервис, аниматоры-хренаторы и далее по списку...
   Народ сразу залип на тему, аляпистые буклеты расхватали влёт. Чем не мечта -- взять недельку-другую отпуска и кайфово отдохнуть за границей. Решили отправить в Каир пробную партию-депутацию, пусть фактически проверят да посмотрят. В состав первой партии испытателей вписаться было практически невозможно.
   Не успели остыть от египтян, нате -- "Клевер" приплыл!
   Это было... ну, как возвращение Колумба, что ли.
   Люди мир повидали, часто ли появляются такие источники информации? Народу в бывшей церкви, а ныне Клубе, набилось битком, свободных мест почти нет, за исключением самых дальних, многие ещё и в боковых проходах стоят, поближе к сцене.
   Постепенно вопросы становились серьёзней, интересней. На какие-то путешественники отвечали достаточно быстро -- время для подготовки к лекции у них было, на каких-то задерживались особо.
   Модератор к середине мероприятия набрала опыт, в диалоги вмешивалась уже редко, но пару откровенно тупых вопросов безжалостно и своевременно отсекла. Это Лене Лагутиной ещё пригодится, ей вместе с группой лекторов в Берлин ехать, типа на гастроли. Новенькие всё понимают правильно. Они вообще нормальные ребята, если не считать за фактор влияния на такую оценку мою здоровую подозрительность и профессионально настороженную внимательность шерифа.
   Ведь как получилось -- только их встретили с помпой, как тут же объявили: -- пардон, ребята, праздничная лафа кастрирована, у нас существует всеобщее правило карантина. Они и не подумали сопротивляться или возмущаться. Потапов лишь спросил, какие есть варианты размещения личного состава.
   Сотников ответил так:
   -- Можете оставаться на своем судне, если вам это предпочтительней. Но мы предлагаем вариант комфортного размещения экспедиции в настоящем мини-санатории, со всеми удобствами.
   Они даже советоваться не стали, кивнули почти синхронно, я как раз рядом стоял, оттеснял Гоблина -- встретили, и хватит... И в карантине "клеверцы" вели себя без понтов и скандалов, послушно сдавали бесчисленные анализы, прививались, ловили рыбу, играли в волейбол и просто отсыпались в человеческих условиях.
   Вообще народ в группе крепкий, сплочённый. И весьма приметный.
   Потапов -- белобрысый, немного курносый здоровяк этакого обманчиво простоватого деревенского вида (очень опасное заблуждение, которое Федя, не сомневаюсь, не раз умело использовал), если не считать не особо сильный, но стойкий загар -- тот ещё волчара.
   Даже после первых же знакомств с деталями я сделал вывод, что мужчина он чрезвычайно опасный, если во врагах окажется. Такой, знаете, белый индеец, дитя глухой тайги и бескрайней тундры. Ему можно сразу группу сталкеров вручать, и всё пучком покатит. Мы встречались с ними тесным коллективом сталкеров. Поболтали, послушали, знаниями поделились -- а вот опытом ещё только предстоит. Винца попили, как водится, да и покрепче имелось. Нас тоже угостили диковинными спиртными напитками азиатского генезиса, ничё так, понравилось.
   Экзотики действительно хочется... Всем. Без исключения.
   И Сотникову хочется. Поэтому лично я не сомневаюсь: Пакистанку мы раскупоривать будем. Будем выходить на Дели и Шанхай, неспроста Кабанов торопится. Мне после этой лекции Шанхай точно приснится, заранее знаю. Экономика, стратегия... Но есть и ещё один компонент, необходимый для рождения здоровой пассионарности -- романтика нового, жажда открытий. Мне ли не знать! Вы что, думаете, мы тут за бабки сталкерим в поту? Хоть и не обижают с этим. Если нет рмантики в коллективной душе, получается деревенский Нотр-Дам. Так и считаю, просто уверен в этом. И спорить с диванными теоретиками не буду, только с такими же, как я. Или вот.. Федя.
   Совместно пострелять успели, кстати, да... Ни Монгол, ни Костя сравниться с Фёдором на винтовке не могут, чего об остальных говорить, я и не полез соревноваться.
   Короче, в Спасатели таковых и берут, просто удивительно, как англичанин умудрился так бездарно загнуться на старте, наверное, просто сработал дикий случай, хотя у Феди есть какая-то своя версия. Чувствую, с ним нам работать и работать -- и взаимно поучиться есть чему, и просто пообтереться в деле и досуге. И вообще, с правильными понятиями ребята. Ладно, невообразимый ранее мобильный терминал, такой крепкий головняк держать в личном пользовании, что сулему в стакане на прикроватной тумбочке... Ладно, мини-глобус отдали научникам на сканирование, это тоже понятно. Так ведь ещё и два серьёзных "зодиака" с моторами сразу передали анклаву, а ведь могли бы и продать кому-нибудь, желающие найдутся, хорошо бы бабла подняли! Но сделали они, если честно, правильно, такое всегда откликается.
   Сотников и откликнулся. Потапова с подругой сразу поселили в новом посадском четырёхквартирнике, шкиперу и Сандже дали по отдельной комнате в Замке, хотя Маурер практически собирается жить на судне, с борта не выгонишь. А вот Джай -- в гостинице, он гражданство принимать точно не планирует, ему ещё к своим ехать предстоит, с итогами переговоров.
   Подруга у Феди -- дикая кошка.
   Я, как увидел у Кальми-Ре американский пистолет-пулемёт "Томпсон" в руках, так и обалдел. Девочка-припевочка, чисто бомба. Набор экстремальных увлечений, реальный боевой опыт. Обстрелянная особа, парочка получилась, что надо, только позавидовать можно, причём белой завистью. И, замечу, совершенно самостоятельная, резкая, имеет свой скоростной катер с добрым мотором, умелая рыбачка... Правда, по ней у меня пока остаются неясности. Уксус биографию Кальми-Ре проверил документально, однако, ничего подозрительного не накопал. А вот мне кажется, что мы что-то упускаем, уж больно необычный человек эта Ленни. Будем дальше смотреть.
   По Джаю вопросов не просто много -- просто немеряно. Но задавать их бесполезно, я пробовал, никому индус специального назначения не ответит, ведь практически очевидно, что Бодсингх родом из старой RAW, внешней разведки Индии. И вряд ли в этом мире он перекрасился, такие не облезают. А вот что он практикует в Шанхае... Боевик-профессионал и внешний политик в одном флаконе. Кстати, и индус, и Федя формально как бы гуркхи, оба приняты в общину, одинаковые татуировки почти во всю руку. Живорезы, чё там.
   -- Товарищи! -- Лагутина громко постучала блестящей шариковой ручкой по графину. -- Давайте для разнообразия зададим нашим лекторам вопрос полегче!
   -- А он у нас готов! -- весело прокричала Катерина.
   Все затихли в ожидании.
   -- Давай, Катя, чего теперь, -- обречённо махнула Елена.
   Хищно ухмыльнувшись, Катерина спросила:
   -- Раз старший экспедиции, уважаемый товарищ Фёдор пока занят, как мы поняли, то разрешите поинтересоваться, капитан Маурер женат или не ограничен в выборе, как свободный европейский человек?
   Нет, девок наших, конечно, можно понять.
   Маурер ведь кто в их глазах? Это вам не работник огорода, и не сумрачный бородач-охотник с Кордона. Он капитан своего корабля -- не катеришки малого, а настоящего морского судна, романтичный иностранец, морской волк и, кроем того, видный мужчина. "Альфа", как его Фёдор называет, Бог Реки и Покоритель Океана.
   Но здесь они явно просчитались -- салютным залпом взвился весь пищеблок. Женщины в белом встали стеной, как воины Александра Невского перед германским клином.
   И дело здесь вот в чём.
   Как уже говорил, я присутствовал при помпезной встрече на берегу и всё видел лично, мало того, ещё и на камеру снимал, и фото, и видео. Как и положено, при встрече гостям поднесли хлеб-соль на медном подносе. Ещё горячий каравай несла автор шедевра, пекарь-кондитер номер один этого мира, сама Нионила Дмитриевна Кужель. Мало кто в анклаве знает её имя-отчество, так уж вышло, но, конечно же, абсолютно все слышали имя "основное" -- Павидла. Хорошо, что сейчас её тут нет, на дежурстве.
   Так как Федя со своим внешним видом полевого боевика на роль начальника международной экспедиции никак не тянул, то Павидла логично поискала взглядом достойного и тут увидела шкипера. В отутюженном кителе и шикарной фуражке -- как в кино, чисто капитан Грей. Естественно, она сделала выбор и шагнула к нему.
   А он к ней.
   И вот, когда оба подняли друг на друга глаза, то словно оцепенели. Алые паруса наполнились бризом.
   Вы видели когда-нибудь любовь с первого взгляда?
   Я теперь смело могу сказать -- видел. В сентябре второго года на планете-платформе Земля-5, Русский Союз, Замок "Россия", причал реки Волги.
   Обоим за сорок, правда, шкипер на четыре года старше Нионилы, как позже выяснилось, оба одиноки, необычны, самостоятельны и... несомненные спецы, каждый в своём деле. Муарер -- статный да шикарный, Нионила наша -- маленькая и дробненькая, живая и пышная, но талия с попкой что надо. Швейцарец и русская. Увидели мужчина с женщиной друг друга, и влюбились -- ровно за одну секунду. Казалось бы, чего там, литературная банальщина...
   Только хрен всем, никакая это не банальщина. Они же как прикипели к камню!
   Поначалу никто из присутствующих ничего не понял, а тут ведь нужно хлеб щипать, в соль макать, ну и так далее по регламенту... Первой в происходящее воткнулась прорубная Мила Гонта, бывшая коллега Нионилы и её верная подруга. С трудом выдрав из рук Павидлы щедро украшенный чеканкой поднос местного производства, она сама пошла по гостям, характерно по-еврейски предлагая им отведать русское подношенье.
   Федя посмотрел и что-то сказал другу по-немецки, а мне Коломийцев перевёл:
   -- Помнишь, Ули, что я тебе говорил о русских женщинах? Вот оно и сбылось.
   Альфа мутно посмотрел на друга.
   -- Вижу, Тео, вижу...
   И тут же опять отвернулся к своей красе, разразившись тихой речью на родном языке. Павидла, распахнув глаза, радостно кивала, будто понимая всё до последнего слова. А может и понимала, у влюблённых свой язык, иным недоступный. Потом они взялись за руки, как дети, и опустить друг друга уже не смогли. На стене замка им восторженно улюлукали, кто-то бросил цветы -- ничего и никого влюблённые не замечали.
   В общем, они так и стояли на причале всё время, пока все решения не были приняты, и "Клеверу" не настало время отправляться в устье Листвянки.
   Любовь у них случилась взрывная, атомная.
   Павидла ревьмя ревела, когда её в карантин к разлюбезному не пустили, а Маурер чуть вековую сосну на Кордоне не сломал пинками, как нам потом Потапов рассказывал...
   Короче, неправильно Катенька выбрала вопрос. Не по теме.
   Пищеблок синхронно сделал шаг вперёд, со скрипом зашатались ряды дубовых церковных кресел, старинная постройка замерла в страхе ожидания катастрофы... В этот момент солнце зашло за тучи, узкие и высокие окна собора резко потемнели, мне показалось, что в них зловеще сверкнули молнии. Я заметил, как Мишка Сомов одним прыжком отлепился от стены и подлетел поближе, чтобы успеть вовремя растащить войска. Прикинув, что под напором фаланги стулья вот-вот повалятся, он запрыгнул между группировками, вытянулся во весь рост, расставил ручищи и заорал:
   -- Отставить!! Девоньки, зачем вам шкипер, я один всех обслужу!
   Мужики бы испугались, увидев перед собой живого йети.
   Разъярённые поварихи, решившие умереть за подругу -- нет.
   Но тут в бой вступила новая фигура -- индийский боевой слон -- Сотников. Он даже не кричал особо, просто голос Командора давно наделён неким командным, всеподчиняющим свойством. Он мало и редко говорит на публике, но каждое его слово стоит многого. Это и есть репутация.
   -- Внимание! Всем в зале сесть! Коллеги... ну что вы, в самом деле. Возвращаемся к продуктивной и столь интересной работе форума. Лагутина, продолжайте, пожалуйста...
   И на этом всё. А тут ещё слово "форум".
   Страсти стихли так же быстро, как и начались, работа продолжилась.
   -- У меня вопрос к швейцарцам. Как вы можете объяснить наличие концлагеря на территории анклава?
   Хороший вопрос. Только вот сами швейцарцы лишь растерянно посмотрели друг на друга, похоже, они сами не понимали, как такое вообще могло случиться. Стыдятся.
   -- Можно, я отвечу? -- Фёдор привстал, выручая друзей. -- Просто мне, как это бывает, со стороны заметней некоторые детали.
   Лагутина кивнула.
   -- Мне кажется, что это порождение нескольких факторов и, прежде всего, изначальной кастовости построения анклава. Похоже, король Берна Артур Эшлиманн, как и канцлер, в прошлой жизни были сильно напуганы итогами европейской политики мультикультурности. Ну, и роль личности в истории сказалась, хотя тут точней сказать не могу, правящая верхушка Берна старательно дистанцируется от населения анклава, их практически никто не видит... На территории у них опора невелика -- буржуа Базеля и Давоса. Их очень немного. А вот сами жители Базеля, все, с кем я встречался, общался и о которых слышал, люди рассудительные, спокойные, придерживаются совершенно либеральных взглядов и в сторону фашизма не склоняются ни на миллиметр. То есть сам Базель подобного никогда бы не допустил. Да ведь и в Берне такое положение дел не по нраву многим, Ули Мауреру, например, -- Потапов кивнул на шкипера. -- Он и ушёл... Проблема в том, что все вооружённые силы созданы и подчинены Берну и только ему. Правда, и там всё не просто. Королевскую семью охраняют так называемые "тигры", особое подразделение. Так вот: и гвардейцы, и гренадёры, отлично ладя между собой, "тигров" не уважают, называя их "Плюшевым Легионом" и королевскими шутами. Но снаряжение у спецохраны самое лучшее. Про подготовку ничего сказать не могу, думаю, она соответствующая. Базель же -- обыкновенный мирный город, очень спокойный и тихий, преступности практически нет, чужаков встречают хорошо. Меня вот, к примеру.
   -- Так вы считаете, что возможна революция?
   -- Или заговор с покушением! -- криком дополнил кто-то.
   Потапов замялся.
   -- Революция? О как сразу... Нет, я так не считаю. Ведь в швейцарском анклаве живут очень рациональные люди, отлично понимающие, что никаких шансов у восстания нет. Видели бы вы высоту стен Замка Берн... Для заговора нет ядра, служба безопасности, во главе которой до поры стоял тот самый Отто Бахманн, постоянно мониторит настроение сообщества.
   -- А если базельцы захотят привлечь на помощь команчей, как вы их назвали? -- крикнули с задних рядов.
   -- Нужно очень плохо знать новых и старых европейцев, чтобы предположить такое, -- хмыкнул Федя, наполняя стакан из графина. -- Цивилизационные уровни страт настолько разные... Ведь былая мультикультурность в своё время достала и базельцев. Другое дело, что они легко способны выработать и принять меры необходимой достаточности в национальном вопросе.
   -- И как же тогда вся эта мутная ситуация разрешится? -- раздался вопрос из сектора ремонтников.
   -- Бог его знает, у меня нет точного ответа, -- признался Потапов. -- Может быть, всё решит время, и со смертью лидеров правящей верхушки что-то достаточно быстро изменится -- а там во власти действительно пожилые люди. В Базеле многие понимают, что изоляционизм вреден.
   Слушатели начали переговариваться, обсуждая услышанное.
   -- Это и нам знакомо, -- обернулся к товарищам спрашивающий, пожилой и политически подкованный ремонтник с Медовой. -- Есть у нас такие... соседушки, французы называются. Тоже заперлись, шороха боятся, деревня деревней. А вот как вы думаете, стоит ли нам вмешиваться?
   -- Не в моей компетенции, -- решительно отрезал Федя.
   Опять пошли вопросы, самые разные. Люди словно боялись, что вот-вот, и всё, интересную лекцию разгонят. Правильно культурники решили, полезное мероприятие затеяли, такое стоило проводить. Несомненно -- приобщение к знаниям, чувство сопричастности, видение цельной картины окружающего мира сплачивает такой большой и сложный коллектив, позволяет почувствовать себя не винтиками сыромятными, а гражданами.
   Вопросов по мобильному терминалу Спасателю не задавали. Тема пока закрытая, в вопрос посвящён лишь узкий круг лиц, которые пока договорились помалкивать. С этим чёртовым мобильным терминалом поначалу вообще не знали, что делать, даже хотели на судне оставить -- так шкипер заупрямился. Вдруг что-то с мотоботом случится? Угонят, сгорит, утонет...
   Сотников зарядил совещание. Достаточно быстро мы осознали, что тупо поставить дополнительный мини-терминал на "работу" есть дело недальновидное, на целый год привяжешься к месту, там условия установки жёсткие. И уж никак не стратегическое, всем понятно, что бесконечная халявная "внешняя обжираловка" -- тупиковый путь, самообман. Идеи интересные появились, но вопрос нужно готовить, потому шайтан-машину до поры закатали на склад.
   Зато все остальные вопросы и уточнения сыпались, как из ведра.
   -- Кто из членов экспедиции намерен принять российское гражданство?
   -- Разрешите нам пока не отвечать, это серьёзное решение.
   -- А как будет выглядеть теперь ваша миссия Спасателя?
   -- Может быть, я теперь захочу спасать души... Открою свою миссию, -- отшутился Федя. -- Построю церковь.
   На этот раз отбрехаться ему не удалось.
   -- Про берлинскую историю мы уже слышали. И всё-таки.
   Конечно, слышали. Уже все в курсе.
   Что-то скрыть в анклаве очень трудно. Особенно, если вопрос витает долго. Поэтому функцию Спасателя раскрыли сразу же, все знают, кто есть Федя с точки зрения Смотрящих. Про Спасателей уже месяцы легенды ходят, мамы детям сказки на ночь рассказывают про добрых дяденек с "Маузерами"...
   Потапова на эксперимент Сотников повез на следующий день после окончания карантина.
   Дело государственное, сразу две такие фигуры едут, поэтому колонна на трассе выстроилась адская.
   Сначала Благова пролетела по маршруту.
   Потом пошёл квадрацикл патруля, укатил за двадцать минут до старта основной колонны, постоянно на радиосвязи. Первым в строю катил армейский УАЗ, в головном дозоре. За ним -- "бронебуханка", обшитая лёгкой бронёй, вся в пятнах камуфляжа, там ехал Командор. Потом наш пикап, в оборудованном для пассажиров коротком кузове -- Кастет с пулемётом. Брони на "Тойоте" нет, нам это ни к чему, поэтому бедный Федя парился в тяжёлом бронежилете. Замыкала колонну "шишига" с ДШК в кузове.
   Глядя на такую процессию, вряд ли кто-то захотел бы напасть.
   Доехали, естественно, спокойно.
   Так вот: не крякнуло. Это был цирк, когда Потапова подводили к берлинскому донжону: как по минному полю к ставке Гитлера. Но терминал на появление Спасателя никак не отреагировал, чему Сотников ничуть не удивился. Он и раньше отрицал возможность функционирования второго терминала.
   -- После того, как германцы влились в анклав, сам аварийный селективный кластер перестал существовать, как данность. Нет такого больше, вычеркнут из реестра. Значит, немцы выведены из поля деятельности института Спасателей.
   Перед этим на Федю и основной канал не отреагировал -- а чего там реагировать, всё нормально идёт. Вообще-то, никто из участников эксперимента не переживал: стратегия развития Союза давно принята, нам нужно расширять не Канал внешней поставки, а ассортимент выпускаемой самостоятельно продукции, именно в эту сторону нацелен вектор развития Союза. Но мальчишеское "а вдруг" и "давай ещё чуть-чуть" неотменимо, да и макиавеллевская отговорка у Командора всегда есть: стратегия -- на самостоятельность, а вот тактика... тактика может быть разной, в том числе, и попрошайнической, если требуется оперативно.
   В общем, не крякнуло, берлинский Канал статус не поменял, так и остался лишь запасным. А планы у служб имелись! Агрономы, например...
   От дальнейших размышлений меня отвлёк Сотников.
   -- Как тебе вопросы? -- спросил он тихо.
   Прозевав пару последних, я не сразу нашёлся, как ответить.
   -- Дурацких слишком много.
   -- Они не дурацкие, Сергей. Людям смертельно надоедает обыденно-материальное, они подсознательно понимают, что если сидеть в банке, пусть даже уютной, то плесенью порастёшь, как франки. Вот и стряхивают её с себя, спрашивают о том, о чем в другой ситуации и не подумаешь.
   -- Нужно расширять спектр доступных поездок. А это топливо и моторесурс.
   -- Правильно мыслишь. Потому и будем запускать второй НПЗ. Секунду... вызывают.
   У него тихим щелчком включилась рация.
   Александрович поправил гарнитуру, отвернулся от меня и чуть согнулся, о чем-то тихо говоря с неизвестным абонентом.
   А я услышал следующий вопрос, заданный путешественникам.
   -- Какой из тех анклавов, где вы были, развивается наиболее успешно? -- поинтересовался Данила Хвостов, наш технический интеллигент, его всё интересует, большая политика в том числе.
   -- На сегодняшний день это, несомненно, Манила, -- твёрдо заявил Потапов, сразу видно, он и до этого прикидывал. -- Не боятся дальних расстояний, выходят к океану, умудряются поддерживать нейтралитет со всеми, врагов у них нет. Из столицы системно создаётся центр притяжения, уже очень многие племена завязаны на Манилу. А видели бы вы их рынок техники... Даже вертолёт есть!
   -- Из ответа я понял, что вы допускаете изменение позиций в первенстве?
   -- Шанхай и Дели, хоть и поздновато, но осознали необходимость перемен и более активной внешней политики. Это, пусть пока что в перспективе, очень сильный и продуктивный союз. Если же в дело включится Россия, то конкурентов на Ганге я не вижу. В данное время, -- поправился он в конце.
   Следующий вопрос прозвучал от работника Мельпомены, режиссёра драматического театра Феофана Арно. Режиссёр был бомонден. Мягкий фиолетовый берет на длинных волосах, такой же шарф, повязанный "московской удавкой".
   -- Уважаемая мадемуазель Ленни, в своём рассказе вы упоминали о домашних уличных театрах Шанхая... А в Базеле есть что-то подобное? Или в Маниле? Если вас не затруднит... Как и вообще о формах художественной самодеятельности, очень интересно было бы узнать. Спасибо!
   С охотой и энтузиазмом Ленни начала рассказывать о каком-то базельском театре современного искусства, причем я заметил, с каким изумлением смотрит на подругу Федя, который, похоже, ничего подобного не слышал и, тем более не видел. Понимаю, не до театров ему было, побег готовил, команчей гонял. Но рассказ подруги он дополнил.
   -- Знаете, интересный был случай в Маниле. Познакомились мы с бывшим КВН-щиком, он некогда в РУДН учился, в "лумумбарии", как он сам сказал. Интересный человек, привет заочный коллегам передавал...
   -- Простите, а как его зовут? -- насторожился театрал.
   Потапов поднял руку в знак паузы и посмотрел в записную книжку.
   -- Ага... Ванчай Мундиало, из Таиланда он. Точно.
   -- Ванька, ёлки! -- на весь зал вскричал режиссёр. -- Ну, надо же, Ванька Мандо объявился! Хор-роший парень, его сам Масляков выделял. Как он, где он?! Надо же...
   -- На коммерческом причале работает, в охране. Скучает по России, по КВН.
   -- Товарищ Сотников! -- вновь заверещал Феофан, поворачиваясь к нам. -- Вы слышали это! Просто необходимо организовывать сборную КВН! Такие люди... У-у-уу....
   Сотников, на беду, вопроса не услышал, и теперь растерянно глядел на человека искусства.
   -- Потом расскажу, -- прошептал я.
   Он кивнул, посмотрел на рацию, всё ещё зажатую в руке, о чём-то подумал, и спрятал её в наконец-то в карман. А зал тем временем бурлил. Шутка ли, человек нашел своего приятеля в другом анклаве! Значит, и ещё кому-то может повезти! После такого жажда дальних странствий овладеет уже не только всеми мальчишками Союза.
   -- Даёшь международное почтовое сообщение!
   Да, вот это резонанс.
   -- Всё, товарищи, закругляемся! -- окончательно решила Лагутина. -- Последние два вопроса на выбор докладчика и заканчиваем, все устали, да и ужин скоро. Прошу, вас, Федор.
   -- Вон та девушка в пятом ряду, в синей куртке!
   Обрадованная корреспондентка поднялась.
   -- Серёжа, -- вновь отвлёк меня Главный.
   -- Ага.
   -- Ты когда в Берлин? Вечером, или с утра?
   -- К ночи поедем, чтобы от греха. Я и Монгол с Костей.
   -- Правильно, Серёж, правильно... Дело ответственное, очень интересный момент.
   -- Да понимаю я.
   Дело было так.
   После того, как мы убедились в отсутствии реакции Канала на появление Спасателя, Сотников, взяв меня с собой и оставив всех остальных у башни, направился в берлинскую операторскую. Осторожно открыли дверь. Просто поражаюсь, как он предчувствует.
   Только зашли -- надпись на экране.
  
   Организационное поощрение.
   Дубль-канал активизируется сроком на шесть дней.
   Введите дату и время начала акции.
   Введите фамилию и имя оператора дубль-канала на указанный срок.
   Лист бумаги с личными данными и отпечатками пальцев предлагаемого дубль-оператора канала необходимо положить на донор-панель текущего поселения селективного кластера (анклава).
   Формат дубль-канала идентичен формату основного.
   Общий максимальный суммарный вес по всем группам заказываемой ежедневной доставки -- 300 кг.
  
   Сотников меня даже не стал спрашивать, просто написал фамилию.
   -- Верным путём идёте, товарищи, так? -- хитро усмехнулся он Смотрящим и мне. -- Ну что, с какого числа работаем? Думаю, с 12 сентября. Ты как, планы скорректируешь?
   -- Скорректирую, -- скорбно молвил я. -- Только... мне же нужно будет подготовиться, инструкции получить, что там брать, что не брать.
   -- Ничего не нужно, -- у Командора был свой взгляд на вопрос. -- Закрепляйся, пусть Смотрящие к тебе привыкают. Никаких инструкций, Серёжа, не будет... Всё, что наберёшь, пойдёт Берлину. Вот и бери бургомистра, слушай его чаяния, но всё сам решай, сам выдумывай. И заказывай на своё усмотрение. Только так, Демон, только так.
   С этими словами он и нажал "ввод".

Глава 3

Фёдор Потапов, изнывающий от безделья

профессиональный путешественник.

  
   Куда это годится: за три недели моего пребывания на территории Русского Союза ни одного приключения. Нервная системы в полной растерянности, отвык я от столь долгого уютного отдыха, наргузки не хватает, эмоций, адреналинчика. Причём, отвык не вчера -- ещё в далёком детстве. Не могу долго отдыхать, формально, будь я конченым космополитом, вполне мог бы тем же самым заниматься и в Базеле.
   Сейчас стало немного полегче, два дня загораюсь в мыслях, переваривая решения важного совещания у Сотникова, где наметилось кое-что действительно стоящее. Пусть не пока точно, пусть не жирно -- тонкими линиями, но контур предстоящего уже понятен, он опознаётся.
   А пока мы поехали в рейс.
   Сталкеры, как я заметил, в таких случаях говорят "в рейд". Всем экипажем старины "Клевера" направились в бухту Южного Форта. Для себя -- посмотреть место возможного базирования судна -- лишняя стоянка непоседам не помешает. Ибо мы теперь есть Группа Дальней Разведки, так отныне экипаж значится в кадровом реестре Союза. Федя, само собой, командир группы. Ну, и просто любопытно, новое место. Многое про него слышали.
   Для общества -- исследование удобных мест организации причалов в бухте, промер глубин, осмотр береговой линий, поиск наиболее удобного фарватера прохода к берегу, рекомендации по выбору места для постройки главного причала будущего Нового Порта, там нас будут встречать пограничники. Есть ещё одна попутная задача: заброска плановых грузов в Морской Пост и в Промзону. Скоростной дизель-электроход с большими трюмами для этой заброски просто находка. Кроме того, Маурер всерьёз хочет попробовать... страшно молвить... Рыбу он хочет половить, короче, под эту марку выпросил у Сотникова лёгкий трал.
   Что тут сказать, кому же ещё, как не "Клеверу", на такой трудовой подвиг пойти. Сейнер у нас, или не сейнер? Это я для привычной простоты называю судно мотоботом, а трудяга пригоден и для морского промыслового рыболовства, а не только для побегов с перестрелками. А это уже вопрос стратегический: есть смысл ловли в прибрежной зоне, или нет.
   Сначала собирались идти вчетвером.
   Zicke вечно занята, гоняет на квадре, летает на мотодельтоплане, типа обменивается опытом с француженками. Мне это рискованное лётное совершено дело не нравится, Федя человек земной. Два раза мы с разлюбезной уже поругались; поняв, что такого числа уже достаточно, сильфида обещала подвязать. Собственно, начало процесса укрощения и выражается в её согласии пойти с нами, а не цеплять задницей верхушки сосен во время очередного старта.
   А у нас боевые новости!
   На судне поменяли пулемёт, теперь на солидной турели ближе к корме стоит "Максим" с системой принудительного водяного охлаждения. Всё слажено путём: удобное сиденье "ложечкой" с кожаной подушкой на завязках, большие дугообразные бронещитки с загибами. Во время установки мы с Джаем честно пытались вмешиваться, давать ценные советы, но были, мягко говоря, грубо посланы угрюмым бригадиром оружейников. У парней тут всё схвачено, чувствуется немалый опыт подобного строительства.
   Так мы ж не праздно, с заботой о безопасности экипажа...
   В оконцовке получилась настоящая орудийная башня, зверское дело, смотреть страшно. Обещали ещё и ДШК подогнать, но на деле "крупняк" для "Клевера" пока не добыт, и неизвестно, когда он появится. А забирать такой ништяк у кого-либо -- лучший способ нажить врагов на всю жизнь.
   Мотобот крепко изменился обликом, я бы даже сказал: похорошел и возмужал. Пакетами лёгкой брони мастера закрыли ходовую рубку, агрегатный отсек, борта блока кают. На ходовой рубке невзрачную соседку потеснила высокая антенна станции дальней связи -- Юра Вотяков возился два дня, с долгими перерывами на уху и болтовню на отвлечённые, и не очень, темы. Старый радар заменили на более современную и мощную допплеровскую РЛС. Поставили ксеноновые прожектора по кругу, Full HD-телекамеры по курсу и в сторону кормы, мощный гидролокатор кругового прострела в дополнение к штатному эхолоту -- как такому оснащению не порадоваться.
   Маурер же рад вдвойне: весь супертюнинг достался ему совершенно бесплатно, за государственный счёт -- а судно и зафрахтовано на госслужбу. И Андреевский Флаг на мачте: традиция, в Русском Союзе суда такого размера просто не могут быть исключительно мирными извозчиками. Вы не ослышались, и тут всё просто: экипаж уже принял решение -- пять дней назад все мы подали документы на гражданство, в реале с этим тут быстро, без лишней волокиты. Но вот заброс Джаем особо уловистой блесны ввёл в ступор всю иммиграционную службу анклава, как и внешнеполитические ведомства. Там они и находятся по сей день -- а ведь индус просто спросил: возможно ли принятие им двойного (в данном случае, пожалуй, даже тройного, учитывая уже имеющуюся у Бодсингха коллекцию прописок) гражданства? Думают.
   По мне: прочему бы и нет? Так анклав легко привлечёт новые квалифицированные кадры, например, востребованные сезонно или разово. Ладно, это не мой головняк, я не в офисе.
   Шкипер доволен судьбой, как швейцарский банк: а как же иначе! Свое судно, куча денег, свой домик в деревне и... и жена красавица. Я Нионилу называть какой-то там "Павидлой" категорически не хочу и не буду, язык не поворачивается. Да и сам прикол понимаю плохо, не было меня в суматохе первых дней Замка Россия.
   А вот Мауреру второе имя нравится!
   -- Ты просто не понимаешь, дорогой мой Тео, сколько в нём славянской истинности, это отпечаток всего пути ваших предков, дух нации!
   -- В повидле?
   -- В замечательной ассоциации!
   Удивительно, какие бездны глубинных смыслов способны порой разглядеть иностранцы в простом русском стёбе.
   Короче, свадьба уже назначена. Весь цвет анклава в предвкушении.
   Поначалу мы хотели банально арендовать проверенную в подобных мероприятиях "Гавану" -- там и зал большой, и гулятельные задворки давно и правильно обустроены, -- здесь обычно и проводятся церемониальные мероприятия, в томи числе, и с кольцами. Но Коломийцев Владимир Викторович, легендарный капитан "Дункана" дядя Вова, с которым у Маурера завязались прочные профессионально-питейные отношения, такое предложение категорически отверг, заявив:
   -- Негоже таким солидным и знаменитым людям в молодежной кафешке свадьбу отплясывать. И подраться-то негде, сразу разнимут.
   И повёз он шкипера в "Гамбург" -- это относительно новое придорожное заведение у Медовой, где хозяином стоит бывший нью-берлинец. Немецкая кухня там в полный рост: картоха с мясом на огромных плоских тарелках, толстые сочные сосиски с капустой и непременное фирменное живое пиво -- пьют его прихожане огромными жбанами с крышками, которые скромно называют словом "кружка". Ули ностальгично сомлел, и в итоге тут же сделал хозяину таверны предложение, от которого ни один нормальный немец не отказывается. И сейчас колбасный пивовар с бугаистыми сыновьями спешно колотит ряды длинных массивных столов из ароматной сосновой доски, ибо все гости в зал харчевни никак не вместятся. А народу, между прочим, ожидается под две сотни. Жителям Медовой будет особо удобно.
   Теперь все думают о подарках: что бы такого крутого подогнать молодожёнам.
   Мы с Zicke уже определились, дарим им котёнка-сибирячка с бантиком, огромный дефицит, между прочим, знал бы я, так пригоршню притащил бы из Шанхая. Тут я вообще что-то плохо подумал, ведь домашняя живность в этом мире -- самый потребный товар. Не бизнесмен ты, Федя.
   Семейное гнездо Потаповых (а-атсавить такие мысли! нет, нет, мы ещё не расписались!) хранит тепло молодых сердец на втором этаже левой стены Замка, там у нас двухкомнатный дворец с камином. Отказались мы от предложенного сектора в солидном бревенчатом доме рядом с таверной "Две стрелы", решили, что не по рангу будет, да и неудобно как-то. В анклаве полно многодетных, нам же и замковой жилплощади хватит.
   Джай живёт рядом, в гостинице, как и Саджал Чандра Дас, или просто Алекс. Цыганёнок Сашка просто обалдел от всего увиденного, твёрдо решил обосноваться в России, что не мешает ему гореть желанием гордо предстать в новом статусе перед роднёй. Правда, он всё больше на судне, не оторвать. Самообразовывается. На причале постоянно девки, приходится гонять их на косогор, где возле Камня Влюблённых -- огромной плоской каменной плиты, безжалостно отринутой в сторону трактором с целью открытия жерла обнаруженной подземной шахты, местный молодняк, млея, слушает умопомрачительные гитарные рулады на тарабарском языке.
   Мауреры определялись достаточно долго. Сначала поехали было в Берлин, их там встречали, как космонавтов, ещё бы, такого кондитера заполучить! Немцы практичны, что им лишний пароход у пристани. А вот кондитер... Ули вернулся восторженный, но селиться там не захотел.
   -- Долго добираться, и от моря далеко. А город хорош, на Базель похож, только маленький.
   Теперь им строят избу в Кенигсберге, это в Заречье.
   Кстати, был вариант устроить свадьбу в Берлине, родство культур, всё-таки. Есть там на Унтер-Ден-Линден, которую немцы уже успели одеть в брусчатку на всем протяжении, первично только вначале лежала, уютное кафе-клуб с названием "U-Bahn", где в огромном подвале сделали второй зал, а спуск оформили в стиле метрополитена, со знаками и объявлениями, даже граффити есть.
   Посмотрел Ули на выверенный европейский интерьер, прикинул что-то про себя, и горестно молвил:
   -- Широты не будет, масштаба... Приучил ты меня, Тео, к русскому размаху, к этой самой... razgulnosty.
  
   Груза тащим много. Судно загрузили плохо.
   В смысле, неправильно посылочки распределили, хромает логистика: предназначенное Морскому Посту имущество и припасы оказались ближе к трюмным люкам, теперь шкиперу придётся сначала идти туда, разгружаться, потом возвращаться к причалу Промзоны, и только после этакой петли заниматься основными делами. Но самая первая остановка ещё ближе, у скалы Две Лошади мы высаживаем очередного отшельника в ранге егеря-лесничего, теперь он будет жить там.
   Погода звенит.
   В устье Сены бликует вытянутый серебристый клин -- остановленная течением полноводной Волги неспешная французская водичка прорывается на оперативный простор. Место каталожное, журнальное -- глубокий залив в форме буквы "З" врезается в ступенчатые высокие скалы, на небольших террасах которых высятся сосны и пихты, два бревенчатых балагана с навесами ждут очередных туристов, под козырьками стоят наготове мангалы, рядом скамейки, столики. Повыше турлагеря в кустистом распадке красуется крепкая изба с длинной трубой, вот там и будет жить смотритель участка. Антенны на крыше нет, она наверху, на высокой скале. Это переправленное сюда здание RV средних размеров, здесь их называют "локалками".
   Берегом в бухту не пройдёшь, с обеих сторон пляжик прикрывают крутые обрывы, почти вертикально уходящие в воду, из опыта знаю, что тут самый клёв, только снасть поглубже опускай, и всё получится. Говорят, от избы наверх идёт извилистая узкая тропа, которая забирается в дальние ущелья, где и спрятаны лёжки горных баранов -- вот бы время выбрать, поохотиться... А где бараны, там и пумы могут быть, поэтому у егеря в друзьях собачка, удивительного вида молодой любопытный пёс, как мне объяснил хозяин, помесь эрдельтерьера с колли. Не могу сказать, насколько такой микс эффективен в сторожевом или охотничьем аспекте, я не собачник, предпочитаю охотиться в одиночку.
   Отшельника-смотрителя зовут Автандил Узарашвили -- средних лет этнический грузин, вполне себе автандилистый, с толстыми волосатыми руками, тугим пузиком и свирепым лицом. Их целый клан, один в армии служит. А этот вот отчего-то захотел поотшельничать. Помогли ему сбросить RIB-моторку, выгрузили четыре бочки с топливом, пяток ящиков и десяток баулов. В основном все по мелочи: посуда, немного мебели, одежда, продукты и инструмент. Основное у него тут уже припрятано.
   -- Сейчас пойду генераторы откапывать, у меня их два, в разных местах зарыл, -- похвастался хозяин.
   Основательный человек, прямо бункерист.
   -- Автандил, а как насчёт этой тропки горной? Визитов не опасаешься?
   -- Кто же её найдет? -- хмыкнул егерь. -- Если и найдёт, то не завидую, у меня там два капкана и самострел крупного калибра на взводе.
   Очень основательный, прям как я.
   Коротким гудком попрощавшись с райским уголком, шкипер осторожно снял мотобот с береговой кромки, медленно разворачиваясь, пошёл задом. Автандил высоко поднял над головой "спринфильд" с оптикой, зычно крикнул:
   -- Благодарю, камераден! Приезжайте дня через два, обещаю карский шашлык из молодого барашка, самый лучший на всей планете, я отвечаю!
   Более всего он мне напоминает Себастьяна Перейру, самого знаменитого торговца "чёрным деревом".
   Нормально снаряжён человек, приблуд много, оптики. Только вот не под охотничью задачу снасти. Отчего-то мне кажется, что Автандил не столько будет егерствовать в лесах и горах, сколько тихушно КГБ-шничать по берегам рек. Место-то ключевое, мимо не проёдешь, всё заметит, сразу доложит.
   После наших долгих и обстоятельных рассказов у Сотникова и в радиорубке, во время и после которых мне не раз приходилось уточнять и дополнять многие эпизоды незабываемого путешествия, Командор проникся гениальностью шанхайского и манильского опыта: коллегиально принято решение постепенно заселять нижнее течение Волги.
   -- Мегаполисы строить не будем, это могильщики цивилизации, -- так он сказал в заключение.
   Заселять реку есть кем.
   Шериф анклава, Пётр Уксусников, перестав коситься на экипаж пришельцев после многочисленных проверок, как-то доверительно мне сообщил:
   -- Уже тринадцать отказников накопилось в анклаве. Не в тюрьму же их сажать. Надо шанс дать.
   А куда их? А на выселки.
   Не хотят люди работать, по тем или иным причинам.
   И налоги, соответственно, не платят, зачем им это? Природа планеты такова, что тут и собирательством с охотой прожить можно, причём, даже без ружья, на одних силках да примитивных капканах. Ссылаются на "сложные жизненные обстоятельства", не позволяющие им... бла-бла-бла... Постепенно такие "мудрецы" становятся противниками всего, особенно власти -- это самая крепкая база, красивая, начинают внутренне и внешне протестовать: а так не работать совсем уже удобно. Протестуют? Да мало ли... Против засилья и всепроникновения власти, её же бездействия и невмешательства одновременно, против отсутствия равных прав и, в тоже время, особых финансовых и трибунных льгот для себя лично -- против всего, что их окружает. Ни в России, ни в Берлине, ни в Заостровской таких держать не получается. В морду, конечно, накатят, особенно за Волгой, но и пряник протянут, любят у нас сирых да оскорблённых.
   Отказникам по-настоящему повезло, в Бёрне бы таких сразу упекли за колючку, на трудовую перековку с вьетнамской мотыгой, а в Маниле продали бы в рабство одному из многочисленных племён на Ганге.
   В Союзе же карательный императив, постепенно всё явственней вызревающий у руководства, сменился мягким "шанхайским подходом" -- на пятьдесят километров ниже Заостровской отвели место под спепоселение с названием... сначала хотели увидеть на карте района Выселки, но потом поселение назвали символично: Гайдики.
   Новым жителям отводится год на перековку и осознание реалий. Все поставки за деньги. А вот наиболее упрямые и тупые точно сядут, пенитенциарная практика в анклаве есть, как и профессиональные кадры держиморд. Несомненно, это полумера. Но и Главного понять можно, не хочется Сотникову в новом мире гулаги устраивать и деспотизм проявлять, пробует отойти по-мягкому...
   По мере того, как "Клевер" всё дальше отходил от берега, окружающие главную русскую реку дикие горы представали во всей первобытной красоте. Невысокие у воды, они набирали высоту на удалении, а две обросли ледниками и снежными шапками -- серьёзный массив. Там, кстати, водятся хорошо известные русским гаруды, но в этом месте "птички" пока не хулиганили. А вот чуть дальше по Сене запросто можно нарваться на атакующую стаю. Да и нападать возле Двух Лошадей сложно, узости, берега высокие, расшибёшься о скалы к чертям.
   Тут такой интересный момент.
   Упомянутое нами в отчётах название гигантских крылатых убийц настолько понравилось слушателям, что практически мгновенно вытеснило старое -- в анклаве их называли "кондорами". Понять такое было сложно, ведь у местных куда как больший опыт общения с "птичками", казачки Заостровской в рейдах регулярно их сшибают, как простых ворон, приспособились.
   Феномен прояснил Костя Лунёв по прозвищу Кастет, тот самый невысокий сталкер с острым языком, на мой взгляд, самый интересный в группе:
   -- Гаруда -- это звучит хорошо. Это по-нашему, есть в слове азиатское, былинное. А то кондор, да кондор... франкмасонство сплошное. Голливуд.
   "Гугля" на палубе мотобота нет, катер остался на причале Замка, в этот раз решили не катать зря. На бортовой шлюп-балке висит на талях небольшой ялик с "подвесником" в пять лошадок. А вот крутой чёрный мотоцикл дожидается хозяина в трюме, насколько мне известно, в районе Южного Форта есть, где прокатиться.
   С левой стороны продолжали громоздиться горные отроги, тянущиеся до самого устья, справа же хребет отодвинулся дальше, постепенно понижающаяся подошва с матёрой тайгой спадала к морю многие километры.
   Разгрузка в бухте Морского Поста много времени не заняла.
   А вот с обработкой грузов аборигенам точно придётся повозиться -- на берегу лежали три длинные гладкоствольные пушки, выделенные посёлку из числа найденных в подвалах Замка. Теперь мужикам предстоит тянуть вверх по склону стволы, лафеты и боеприпас, проводить первичный монтаж батареи в ожидании мастера-оружейника, который прибудет в пятницу.
   -- Эдгар, ты того... сам не боишься этих чудовищ? -- спросил я, с некоторым сомнением глядя на древние орудия разрушения кораблей и береговых фортов.
   -- А чего мне их боятся, освоим. Наоборот, даже интересно пальнуть будет, я оружие полюбил, нужная вещь! -- с энтузиазмом ответил старшина посёлка. -- Попробую по большой белой засадить, согласованной картечью. Не люблю этих холодных тварей, крепко напугали они меня в первые дни...
   Я посмотрел на фронтир-хиппана внимательно: а ведь действительно, этот авантюрист попробует, весьма пытливый ум у человека. Можно, что и получится, при должной практике канониров, такой блок стволов полностью закупорит глубокий срединный канал устья Волги, преградив путь любому судну, если оно не броненосец "Ретвизан".
   -- Милый, я уверена, что этот чувак пальнёт прямо сегодня, -- шёпотом сообщила мне Zicke по-немецки.
   -- Согласен, дорогая, валить нам пора, да побыстрее, как бы на отходе от причала Промзоны под "френдли файер" не попасть.
   Кроме того, на дощатую пристань мы выгрузили -- смотрю по ТТН: запасную военную ламповую радиостанцию, вернувшуюся на родину после починки, огромный кусок старого брезента, три ружья модели "Арсенал-111", детское питание в пёстрых банках, комплект подшипников для ветряка, один мягкий диван местного производства, обтянутый кожей, что доступней и дешевле ткани, двенадцать пустых алюминиевых фляг под морепродукты, бочонок из липы, полный душистого мёда, три топора, из которых один лесорубный, новый флаг, много канцелярской мелочи, два мешка серой муки и огромную бутыль оливкового масла -- его потребление в селении очень велико, нитрокраску в тубах, отдельно и быстро забрали и унесли зингеровскую швейную машинку.
   Продуктов в составе груза было не много, южная община во многом живёт на самоснабжении, что не так уж и сложно: много мяса им не требуется, учитывая постоянные закосы эзотерических людей в разнообразные диеты: сейчас вот идёт "жевательная", это когда всё, что попадает в рот, нужно пережёвывать целых тридцать два раза. Основная же -- морская, рыба и морепродукты всегда на столе.
   Перед отплытием прибежала возбуждённая Лилит, вся в разноцветном, принесла гостям самый настоящий лубяной туесок, в котором лежали ещё горячие крабоиды, жареные в оливковом масле со свежим укропом -- такой вот чисто гостинчик в дорогу. В результате мы никуда не поплыли, расселись прямо на причале и тут же вкусили прекрасного. Впечатлившись южноморской кухней, Ленчик так растрогалась, что подарила Лилит бронзовую феньку на вязаном шнурке, ещё из базельских запасов, за что и была расцелована с подозрительной нежностью.
  
   На причале Промзоны нас давно ждали.
   Когда "Клевер" проплывал" мимо, спеша к Эдгару, мне пришлось объясняться по рации с карго-командой и техникой, загодя присланной на берег, объяснять причину задержки.
   Причал тут солидный, грузоперевозки идут большие. Сюда часто ходит Чудо Реки -- модифицированный милитаристически шуш-понтон фантастического образа со зловещим именем "Густав", похожий на старинный морской монитор, он возит технику, битую и чиненую. Вот и сделали местные капитальный съезд и широкую аппарель.
   Шкиперу очень понравилось здесь разгружаться, нам практически не пришлось ничего делать, дружная команда налетела скопом, всё быстро вытащили на терминал-площадку под тентом, откуда груз будет машинами доставляться на склад. В основном, мы привезли топливо -- шестнадцать бочек выкатили из трюма. Иногда этим запашистым делом занимается обычный автомобильный топливозаправщик, доставляемый сюда на пароме.
   Разгружались час. Всё, больше грузов для ремонтников нет, осталась лишь партия, предназначенная для Южного Форта. Хотя пока что этот новый объект административно подчиняется Промзоне. Самое интересное в грузе -- ещё три пушки, их будут ставить в крепости. С этой артиллерией натерпелись все: два совещания коту под хвост, спецы никак не могли решить и договориться о судьбе орудий. Финал, как это часто бывает, поставил Сотников, поделивший стволы так:
  
   2 штуки -- на "речных" башнях Замка "Россия";
   4 штуки -- на всех башнях Замка "Берлин";
   3 штуки -- батарея Морского Поста;
   3 штуки -- батарея Южного Форта;
   2 штуки -- блокпост Дальнего Поста;
   1 штука -- батарея острова Браконьер;
   1 штука -- резерв для Балаклавы;
   2 штуки -- общий резерв;
  
   Пока что наиболее удачно и основательно пушки встали в Берлине, там башни подходящие, под верхней площадкой -- небольшие казематы с бойницами, пушки можно установить капитально, стационарно и эффективно, как там и были. А может, они там когда-то и стояли. И функционировали.
   -- К острову подойдём, посмотрим, -- решил Маурер, выкатив "Клевер" в залив устья Волги и чуть прижимаясь к пологому правому берегу. -- И это... к бою!
   Джай встал к "башенному" пулемёту, развернул её на объект, включил тумблер помпы водяного охлаждения, Ленни осталась со шкипером в рубке, а я с винтовкой -- с правой стороны надстройки, мотобот будет обходить остров против часовой стрелки.
   Невеликий островок, метров триста в поперечнике. Сплошная скала, с первого взгляда наверх забраться решительно негде. А на вершине каменного "пальца" густой лес, есть, где и спрятаться можно от посторонних глаз, и дом поставить. Острые скалы торчат из пены прибоя, сегодня небольшого, но близко лучше не соваться, да Маурер и не собирается, держит судно на дистанции.
   Мы медленно пошли кругом.
   Кастет рассказывал, что с юго-восточной, невидимой с берега Волги стороны острова Входного, имеется небольшой пляж посреди валунов, и более-менее пологая расщелина, по которой вполне можно подняться к вершине. Сталкеры там и поднимались, когда ставили на вершине флаг анклава, а позже путь осваивали и строители, недавно уехавшие отсюда. Флаг, кстати, со скалы Морского Поста тоже не видно, символ Русского Союза адресован возможным пришельцам. В мои планы не входят альпинистские упражнения, задача более проста: осмотреть тот самый пляж в поисках следов возможного визита. А это мы умеем.
   Ага, вот и искомый бережок, он, как выясняется, надёжно спрятан за небольшой вытянутой вдоль берега, плоской и сколькой от брызг скалой двухметровой высоты, что очень удобно, прибой не мешает купальщикам.
   Ба-бах!
   Над заливом пролетел грохот орудийного выстрела.
   Ба-бах! Ба-бах!
   Батарея Эдгара уже заработала.
   -- Вовремя мы ушли из реки, -- рассудительно сказал Ули по громкой связи.
   -- Обратно бы проскочить, -- крикнул мне Джай из башенки.
   Берег по первичному осмотру чист, можно подходить, я бы так и сделал.
   А шкипер сделал, как положено: завершил полный круг вокруг острова, и только после этого осторожно направил судно к жёлтой полосе. Зашвартовавшись, на земную твердь выскочили все, кроме Сашки, нам новое место пропускать не хочется. Цыганёнку же дикий берег до лампочки, насмотрелся он на него за свою короткую жизнь, вот и стоит вахтенным, ходит по палубе с биноклем.
   Я сразу пошёл вдоль прибоя, для начала влево, наклонив голову и внимательно осматривая крупный песок.
   И почти сразу нашёл след. Что это?
   Мы напряглись. Как будто что-то тяжёлое волочили по земле, -- широкая, чуть ли не в метр, полоса примятого песка тянулась к кривым запутанным кустам, по бокам какие-то крапинки... Лодку затаскивали в захоронку? Не похоже, да и не кусты здесь, а одно недоразумение, насквозь просматриваются, ничего там нет, никакой лодки, да и отпечатков обуви не наблюдаю. Сфотографировав подозрительные улики, я перехватил ствол поудобней, несколько напряжённо крикнул, подзывая к себе остальных. Друзья подошли быстро, у индуса уже и ствол наготове.
   Не успел задать вопрос, как капитан "Клевера", пристально глядя на землю, нехорошо так поинтересовался, у всех сразу:
   -- У кого есть аллергия на моллюсков, господа?
   Ни хрена себе!
   -- Подожди, шкипер, неужели ты думаешь... -- глаза у Ленчика стали, как плошки.
   Все мы смотрели ошарашено -- уже на шкипера.
   -- Думаю я, не думаю, а это здоровенный моллюск, выбиравшийся здесь на берег, -- выразил своё мнение Ули. -- Что-то типа кальмара.
   И ведь ни тени сомнения на лице у Маурера нет! В конце концов, кто тут морской волк? И речной.
   -- Святая Дева...
   -- Кракен, -- озвучил самое страшное Джай, рефлекторно подвытащив кукри. -- Всех поздравляю.
   Я, зябко вздрогнув, присмотрелся ещё раз.
   -- Тео, мне здесь не нравится, -- нервно сообщила Ленни, прижимаясь ко мне.
   -- Да ну вас к чёрту, господа! -- попытавшись успокоиться сам, я попробовал успокоить и друзей. -- Не такой уж большой размер тулова для кракена!
   -- Ага... Только лично ты в такое тулово, так ты сказал? Вобщем, войдешь с потрохами и оружием, -- поморщился Ули, пренебрежительно кивнув на мой карабин. -- Это тебе не супергризли, в такое чудовище вашими пульками стрелять, как в желе, без толку.
   -- Тогда просто много вкусного мяса, надо караулить и брать, -- спокойно предложил альтернативу индус.
   -- Давайте-ка пойдём на корабль, -- казалось, Ленчик предложила самое толковое на данный момент.
   -- Да, купаться тут что-то не хочется, -- приглушённо заметил я.
   -- После такого купаться не хочется по всему побережью, -- Маурер легко и логично дополнил мой вывод.
   Нехорошая находка, никто ей в анклаве не обрадуется, уж точно. Что же никто Эдгара не расспросил? Наверняка ведь жители Морского Поста натыкались на нечто подобное во время своих прибрежных странствий и промыслов. Внимательней нужно быть к персоналу, даже если люди несколько странноваты.
   -- Ладно, шкипер с Ленни идут на корабль, мы с Джаем посмотрим выше, задание никто не отменял, -- окончательно решил я.
   Изготовив оружие, вместе с индусом двинулись дальше.
   Маурер с Ленни отошли к судну, встали под прикрытием "Клевера", но на борт подниматься не торопятся, страхуют...
   Здесь, куда волны прибоя не добираются даже в самые крепкие шторма, следов хватало, правда, все они старые, ни одного свежего. Строители между кустами натоптали изрядно, что объяснимо: им надо было грузы ворочать, наверх затаскивать, не до конспирации, да и зачем она на своей территории. Две пустые бочки лежат на боку за кустами, их оставили под топливо сливом. Снялись строители недавно, закончив возведение высокого квадратного сруба под островной маяк -- лучшего места поблизости отыскать просто невозможно. Маяк здесь будет автоматический, мигающий, рядом со срубом встанет ветряк, в бухте появятся погружные приливные электростанции.
   То же самое судно, что закинет на Морской Пост оружейника, наивно думающего, что аборигены-хиппаны до сих пор с абсолютной беспомощностью чайников ходят-бродят возле пушек, пытаясь понять, где у них тут дуло, доставит сюда бригаду монтажников. Они соберут агрегаты, запустят и скинут всю эту автоматику в эксплуатацию Эдгару.
   И заработает маяк острова Входного, вспышки будет видно издалека.
   Постовские, в отличие от отказников, работы не чураются, охотно подписываются подо что угодно. Лишь бы никто посторонний в ближней округе не болтался, лишь бы чужой да непонятливый, не умеющий вдумчиво повязывать на молитвенные деревья цветные ленточки, в приказном порядке не внедрился в тесный коллектив эзотериков. Ленни запросто бы к ним влилась, ей уже намекали в посёлке.
   Летала бы теперь на остров на дельтоплане, маяк обслуживать, бр-рр...
   -- Ну, что, камрад, пошли обратно?
   Джай кивнул, и мы поспешили на судно. Не успели отчалить и выйти на курс к низкому мысу огромной бухты -- конечному пункту назначения экспедиции, как из машинного отделения выскочил Сашка, пристально оглядел палубу, как-то странно пожал плечами и быстро зашёл в рубку, где собрались все остальные: у кого камера, у кого бинокль.
   -- А черепаха где?
   -- О чём ты, матрос? -- вопросом на вопрос важно откликнулся капитан "Клевера".
   Zicke тут же закрыла лицо ладонями, начав содрогаться в припадке.
   Джай Бодсингх просто вышел на правый борт, не желая участвовать в таком позоре.
   Кракен, зараза... гигантский.
   -- Так вы что, вкусную океанскую черепаху не забрали?! -- искренне возмутился морской цыган. -- Я сам след на песке видел! Она же, наверняка, в кустах лежала!
   Острый нос "Клевера" в наступившей тишине гордо резал морскую гладь.
   Опытный экипаж покорителей и знатоков океана шёл к очередной цели.
  
   На самой оконечности мыса из густой низкой растительности выступали серые развалины древней каменной постройки. Это не береговой форт и не крепость, скорее всего, это остатки наблюдательной башни или маяка, второе, пожалуй, вероятней. Выходить мы не стали, лишь сняли на фото и видео с хорошим разрешением, хотя на обратном пути желательно бы осмотреть. Сейчас же груз скинуть надо, люди ждут.
   Только завернули за мыс и... Мало что могло бы меня так удивить и восхитить, как этот бесконечный ряд пальм, стоящих на границе широкого пляжа. В один из своих длинных северных отпусков слетал я как-то в Доминикану, вот нечто подобное сейчас и открылось взору. Нас предупреждали, но не верилось. Огромная горная гряда осенью и зимой начисто перекрывает путь холодным потокам воздуха с равнин, аналогичный феномен наблюдается в Абхазии, и даже в Сочи. Огромный океан -- безотказный природный аккумулятор тепла, он стабильно поддерживает тут свой микроклимат, настоящие субтропики. Ни влажного холода, ни изнуряющей жары.
   -- Ну что, теперь-то вам не страшно купаться? -- спросил шкипер, показывая на пальмы и пляж с такой гордостью, будто это он их тут посадил, ещё и песочка насыпал.
   -- Как сказать, -- усмехнулся Джай. -- Черепахи не отменяют кракенов.
   -- Может, всё-таки спросим у Алекса? -- разозлилась Ленни.
   Позвали матроса.
   -- Кракены? Гигантские? А как же! Есть, конечно, многие видели... Я, правда, не видел.
   -- Ну что теперь? -- съехидничала Zicke. -- Купальники в шкаф?
   -- Зачем сразу в шкаф, -- не понял Сашок. -- Это же не акулы, что им возле берега делать, они на глубине ходят.
   -- А ты слышал что-нибудь о случаях нападениях на человека? -- закономерно поинтересовался и я.
   -- Ни разу.
   -- Они "фисташки" любят, -- сильфида охотно поделилась мыслями.
   -- Чего?
   -- Аквалангистов, их чистить прикольно.
   Ну вас всех к лешему, я купаться точно буду. Дураком надо быть, чтобы упустить такую возможность побалдеть в раю.
   По ту сторону от устья Волги тоже могли бы возникать подобные оазисы, но там нет столь огромных природных "карманов" плодородной земли, нет глубоких бухт с широкой береговой полосой, сплошь скалы да обрывы, полоска пляжа, где она есть, узкая. А в Балаклаве по длинному узкому распадку прохладный воздух всегда будет пропускать в бухту, там климатическая картинка ближе к Новороссийску.
   Кстати, к Балаклаву на днях уходит экспедиция. И не на "Дункане", а на другом судне -- "Нерпе", а это самый настоящий морской пароходик, с паровым двигателем, не привязанный жёстко к базам с жидким топливом. Но и мощный подвесной "меркурий" на "Нерпе" стоит, это уже новация. Такой мультитопливный корабль -- настоящая находка для анклава, хоть в кругосветку можно отправляться.
   Капитан на этом пароходе особый, с характером. Мрачноватый такой тип по фамилии Корнеев, имени его не знаю, все к нему почему-то обращаются именно и только так. Корнеев -- неформальный председатель Клуба Капитанов, в который входят Коломийцев, весёлый молодой Женя Самохин, встречавший нас на катере "Стерегущий", а так же oberbootsmann "Густава" Антон фон Зейдлиц из Берлина по прозвищу Боцман. Ну, и наш Маурер вписался, с недавних пор -- торжественно приняли. Принимали Ули плотно. Появившись утром на судне опухшим и духовитым, Маурер коротко посетовал:
   -- С моряками без тренировки непросто, Тео.
   После десяти километров пути берег с пальмами начал постепенно заваливаться на север, и вскоре открылась глубокая бухта Южного Форта -- нам туда.
   Пш-шш...
   -- "Клевер", ответь "Фокусу"!
   Это начальник погранотряда заставы "Юг", старший лейтенант Игорь Фокин, так у меня обозначено в записной книжке. "Зелёные" стерегут Промзону, западную фронтир-границу, проходящую по долине за бухтой, ведут скрытое патрулирование местности, проводят рейды на моторке -- и по Волге в районе устья, и на подходах к бухте.
   -- "Клевер" на связи.
   -- Видим вас хорошо, как поход?
   -- Всё в рамках, командир.
   -- Отлично, заходите на сигнал красной ракеты, потом увидите шест на берегу.
   -- Понял тебя, "Фокус", заходим...
   В воздух рывком поднялась ракета, показывая шкиперу курс причаливания.
   А вот и сам Южный Форт, над обрезом деревьев виднеется край стены крепости и одна башня, высокая, с зубцами разной высоты, на её стене видна граница новодела. На башне стоит кран-укосина, им поднимают блоки, восстанавливают или наращивают. Маурер повернул судно, сбросил скорость, и вскоре мы стояли возле небольшой будки с флагом на мачте, слева от строения на берегу лежал один из хорошо знакомых нам "Зодиаков".
   Люди нас ждали. В форме всего двое, стоят чуть поодаль, это погранцы, рядом с ними невиданная мной ранее машина, не пойму что это, вездеходик какой-то.
   Остальные -- гражданские, обитатели Форта.
   Ну, что же, опять выгрузка, уже привычное дело.
   Груза опять много.
  
   Путь от бухты к Форту идёт по широкой "морской" аллее, она совсем короткая, но зато в ветхозаветной брусчатке, которая, несмотря на возраст, отлично сохранилась -- гранит. И аллея эта очень живописна. Сразу за частоколом пальм начинается роща огромных акаций слева и платановый лес справа, кусты сирени, лавры, просто приятно пройтись.
   Три стены Южного Форта уже восстановлены, четвёртую же, "морскую", пока замещает полоса "колючки". Главная достопримечательность старой крепости, это центральное здание в три этажа, его обитатели называют Рефекториумом. Башня всего одна.
   -- Маловата была башенка, нарастили на этаж, теперь ограждение ставим, с зубцами, -- горделиво пояснил нам с Ленни Самед Костоев, комендант маленькой крепости, в которой живут и работают всего четыре мужика и две женщины: он сам с сыновьями и женой, да семейная пара камчадалов. -- Народу пока мало. Правда, и пограничники нам помогают, и "зоновцы", не пожалуешься.
   На правом боку старосты висит кобура АПС, на левом -- длинное тяжёлое мачете в ножнах. Ингушу восстановить боевую башню -- дело чести. А уж нарастить её повыше... весь Кавказ в этом императиве сжат.
   -- На башню пушки поставишь? -- спросил я об очевидном.
   -- Две на море, одну на запад, под мелкую картечь -- мечтательно подтвердил он -- если кто через речку полезет! А мы его...
   -- А что, лезут?
   Самед пренебрежительно махнул рукой.
   -- Сначала спокойно было, а потом... В последнюю неделю канадские рейдеры начали шататься по округе. Всего один раз погранцы постреляли, пока ничего серьёзного... А меня на боевые не берут, -- сокрушённо вздохнул он, -- Лагутина, понимаешь, не разрешает! Да и жена...
   -- У тебя и здесь дело важное, -- успокоил я горца. -- А что с живностью? Говорили, тут змей до чёрта.
   -- Ползали гады. Научники подогнали дымовухи мне, понимаешь, особые какие-то, с ядом. Я думал, думал... Много думал, -- заулыбался Самед. -- И надумал: зачем мне их дымом гонять, а? Скажи? Расползутся по кустам при первом запахе, лови их потом!
   -- И как вы?
   -- Костюмы специальные у скорняков в Дальнем заказал, из крепкой кожи, в три слоя, как броня, четыре штуки сразу. Взяли мы с Павлом мачете в одну руку, дубину длинную в другую, да и пошли по развалинам, саблями помахивать. Дети позади, на добое.
   -- Представляю себе это месиво...
   -- Не говори, друг, Сталинград! А вот в подвалы дымы ядовитые кинули, потом три мешка змеятины собрали... Твой мотоцикл?
   Я рассеянно кивнул, глянув на вытащенный из трюма мотобота "Круизер" XV1900A Midnight Star.
   -- Ай, красавец... Твой, да? Себе такой же закажу, точно говорю, не откажет ведь Сотников настоящему коменданту крепости, как думаешь?
   -- Думаю, не откажет, ты же в анклаве не последний человек, начальник поселения, опора рубежа.
   -- О! Как красиво ты сказал, а! Слышь, Федя, я твоей подруге виноград дам! Много тут винограда, сколько хочешь дам! И вина дам, самого лучшего, слабого, молодого, божоле!
   Zicke растерянно посмотрела на меня, не привыкла девка к такой энергетике.
   Как же я соскучился по такой манере, ну, точно, черноморский курорт, да и только. Нет, не только, тут ещё и пальмы дикие по берегу.
   -- А мачете вам зачем? -- поинтересовалась у горца сильфида.
   -- Твой муж тоже с саблей! -- хохотнул ингуш. -- Ну, вдруг какая тварь ещё осталась в кустах ползать... Сразу по башке. Да ты не бойся, красавица, у нас антигюрзина -- литр, хоть пей его!
   Кстати, взять бы у него надо пару шприц-тюбиков... Я перевёл, Ленни поёжилась. А зря -- правильному человеку доверили место, этот поднимет, расчистит и построит своё.
   Медленно, можно сказать, экскурсионно, мы обошли всю территорию, заглянули в торжественный Рефекториум, искренне восхитились зодчеством. В северной части крепости есть двухэтажные дома, суммарная жилая площадь большая, много людей разместить можно. Рядом старые мастерские, винные прессы, конюшня без лошадей. И везде много зелени, круговые и прямоугольные газончики, порой совсем крошечные. Такой же маленький бассейн с постаментом без фигуры. Видно, что основные заросли повырубали, но кое-что Самед оставил, и правильно сделал -- это красиво, зелень среди старого камня.
   За стеной крепости среди зарослей виднеются какие-то руины, ими пока не занимались. Бочки, сарай с навесом, мини-трактор с прицепом стоит.
   Рядом со стенами Южного Форта журчат сразу два спокойных ручья-рукава, очень удобно, много доступной пресной воды.
   -- Эдгар сегодня уже пробный залп дал, -- поведал я горцу новость. -- Не слышал грохот?
   -- Да ты что! Ц-ц-ц... -- ингуш насторожился, отрицательно покачал бородой и откровенно расстроился. -- Обскакал меня ненормальный, опередил, оранжевый бес! Хотя знаешь, хороший он мужик.
   Через реку недавно был перекинут массивный деревянный мост, такой любую технику выдержит. Точнее, он каменно-деревянный, из бруса и доски сделана лишь малая часть пролёта, остальное -- плоские каменные плиты, их тут огромное количество накидано по речной долинке.
   -- Обещали к концу месяца две семьи из Перми прислать, крестьяне, -- ингуш задумчиво поделился перспективами развития. -- У тебя никого знакомых нет среди пермяков? Как там народ, работать будут?
   -- Плохих не пошлют, Самед.
   -- Очень надеюсь...
   -- В море ходишь? -- сменил я тему.
   -- Не, я больше по горкам, на барашку хожу... Боюсь я моря, честно, не моё. Тут такие монстры могут быть, да ты видел, поди. Говорят люди, что кто-то про гигантского кракена рассказывал, понимаешь? Видел такого, нет, только честно скажи, да?
   Что ответить человеку...
   -- Врут, скорее всего.
   -- Может быть, может быть, Федя, -- недоверчиво пробурчал глава поселения. -- Посмотрим, послушаем... У нас камчадалы рыбачат, им море в родню... Эх! Пошли, красавица, нашу знаменитую Бабу вам покажу! Катей назвали.
   Огромная каменная Катя стояла на постаменте возле гладкой отвесной скалы, на этой же стороне горной реки. Древнейшая, как пирамиды, фигура была вырублена из цельного камня -- метров десять в высоту. Ленни сразу полезла по природным ступенькам повыше, принялась рассматривать и фотографировать какие-то иероглифы. Сильная тут археология, богатая, есть пища для размышлений.
   От природного постамента к Форту ведёт выложенная плитами тропа, огибающая прозрачное круглое озерцо.
   -- Карпов посажу, зеркальных, -- Самед аж губами чмокнул.
   -- Так море же рядом!
   -- Там зеркальных нет, одни солёные.
   Тут я вспомнил ещё один важный, как мне показалось, момент.
   -- Сегодня по пути сюда мы на скалу Две Лошади Автандила закинули. Узарашвили, знаешь такого? Там жить будет.
   Горец восторженно и, в тоже время, озабоченно, хлопнул в ладоши.
   -- Вот теперь, хочешь не хочешь, а придётся ехать! Земляк.
   При знакомстве он первым делом поинтересовался у Zicke, какой она национальности. На меня глянул, и не спросил. Вообще-то на Кавказе это обычное дело, куда бы ты ни приехал, люди сразу поинтересуются, какого ты роду-племени, путник, причём без всякой политкорретности. Спросили, и многое уже стало ясным, можно лишние вопросы не задавать. Древнейшая практика: кто за тобой стоит? Что за менталитет в себе несёшь? На что ты годен? Какова репутация рода?
   Пообщавшись ещё немного, мы разошлись по своим делам.
   Самед отправился заводить невеликий трактор с прицепом, а мы с Ленчиком, сев на верного железного коня, отправились дальше. Тропа почти сразу после Форта сначала поднимается в гору, а потом разделяется: та, что чуть получше, старая каменная, идёт на Промзону, но по ней на квадре не проедешь, она пешая. Узенькая же пересекает лес и подальше втыкается в главную грунтовую дорогу -- местную магистраль, по которой с базы на берег возят груз. Там любая техника пройдёт. Если из "проходимцев", конечно, профиль пока неровный.
   Легко поднявшись на чёрно-серебристом "носороге" чуть повыше, мы с сильфидой вышли на лесистый приступок скалы, посмотрели сверху на большой и глубокий залив. Ай да вид! Картины рисовать можно. Zicke же явно считала, что и нужно, и откровенно жалела, что не взяла свой, знаменитый, с недавних пор, альбом. А я нет, остановились мы ненадолго, не до художеств.
   Белый "Клевер" медленно шёл вдоль берега, на судне идёт планомерная съёмка дна, скучное занятие, вот и я закосил под начальственным предлогом, мол, ознакомиться командиру нужно, на людей посмотреть, обстановку понять.
   Пш-шш...
   -- "Рейнджер", ответь "Фокусу"!
   "Рейнджер" это я, Федя Потапов, это швейцарцы мне такую свинью подкинули.
   -- На связи.
   -- Вы где сейчас?
   -- Через реку перешли, стоим на каменной полке, поедем по тропке вдоль залива.
   -- Хорошо... Пш-шш... Если поедете выше, сразу предупреди во избежание, у меня там мотопатруль работает.
   -- ROGER.
   -- Вот теперь верю, что ты рейнджер! -- хохотнул Игорь. -- Давай, до связи!
   Адская техника, виденная нами на берегу, принадлежит пограничникам, на них они и патрулируют, чаще всего. Два полугусеничных мотоцикла высокой проходимости, добытые группой Демченко вблизи Берлина, служат на границе. Это германские "кеттенкрады" времён Второй Мировой -- Kettenkrad HK-101. Для шуш-мотиков даже бронекоконы имеются, причём не "самоварные", а штатные, как похвастался Фокин. Правда, они до первой крупной тревоги стоят на Промзоне, без брони быстрей и легче.
   А еще этот вездеход пригоден не только для езды через буреломы, но и для многого другого. В опциях к машине: бак для кипячения воды, бур для сверления скважин, стиральная машина, плуг, центробежный насос с разбрызгивателем для поливки растений, аппарат для очистки и кондиционирования воздуха, динамо-машина, КВ-радиостанция, канавокопатель и даже пылесос. Помимо всего прочего, переднее колесо вездехода заменяется циркулярной пилой -- можно было валить деревья, очищать их от веток, распиливать на брёвна и делать доски. Но пока зелёнопогонники на нём только патрулируют.
   Поехали дальше.
   После пересечения с главной грунтовкой восходящая тропа стала значительно хуже, на пути начали попадаться ямы и рытвины. Правда, двухцилиндровый 4-тактный двигатель "Полуночной Звезды" нагрузки не заметил, а мягкая подвеска и MT-резина позволяли проходить препятствия легко. Лес стал гуще, выше и темней, вокруг достаточно мрачно. Тут могут быть сюрпризы, места реально диковатые, между прочим, здесь даже обезьяны в предгорьях водились, шибко агрессивные. Демченко красочный рассказ написал, как они у стаи "боевых павианов" Промзону отбивали, читал я на досуге -- впечатлился.
   -- Оружие проверим.
   "Маузеровский" пистолет я с собой не потащил -- висит в рубке мотобота, надоело мне мотаться, сплошь увешанному стреляющим железом. Да и не нужен он особо в поле, когда 98-ой "винт" есть. У Ленни с собой любимый "Томми", хрен теперь отнимешь, ну и "Глок" на поясе, хорошая машинка, удобная, надо было и себе такой покупать. Ох, не хочу вспоминать я про былые ошибки, тем более, что все они из области сугубо мелко-материального хапужничества.
   Два "хаудаха" закреплены в зажимах багажников по обеим сторонам машины. Нормальная огневая мощь у звена, вполне достаточная, если стрелять точно. А по-другому мы не умеем. По идее, тропа должна полностью огибать залив, и в конце выходить куда-то к дальнему мысу, где предварительно и назначено рандеву с "Клевером", Маурер подойдет по запросу. А потом уже все вместе поедем в Промзону, типа в гости, командир погранотряда обещал прислать автомобиль.
   Деревья по левую сторону редкие, бухту частично видно, южное море мелькает солнечными бликами среди стволов. А вот справа... -- тайга здесь высокая, матёрая, хотя проехать много где получится, будь на то желание беспечного ездока, расстояния между огромными платанами и вязами приличные. Подлесок же редкий, чаще коричневый, а не зелёный, вся земля усеяна старой листвой, солнечного света сюда проникает мало, гиганты боятся конкуренции, давят молодняк затемнением. Белки есть! И не просто, а белки-летяги! Как и положено, крупненькие. Несколько раз мелькнувшие в высоте крылатые силуэты напомнили мне нечто неземное, из зрелищной кинофантастики. Другой живности пока не видно, хотя птицы верещат на разные голоса.
   Да какая тут живность... Движок "круизера", хоть и работает достаточно тихо, но сигнал опасности всему живому подаёт прямой и явный -- кому надо, услышит: едет непонятное, уходи подальше.
   Ещё минут двадцать неспешной езды прошли спокойно, а потом началось.
   Тук! Тук! Тук!
   Вдалеке глухо простучали три выстрела. Это винтовка работает, и мощная. Что там случилось? Погранцы зверя берут?
   Тук! Тук!
   И тут же добавилась очередь из автомата.
   -- Что делаем? -- резко спросила Ленни.
   -- Стоим, ждём, разбираемся...
   Какое-то время опять было тихо, но затем справа вдалеке вновь застучали выстрелы. О-па, надо Фокина вызывать. Только я об этом подумал, как рация проснулась.
   Пш-шш...
   -- "Рейнджер", вы где там? -- голос у Фокина тревожный.
   -- Мы на тропе, что случилось, старлей?
   -- Вот и будьте на тропе, осторожно двигайтесь назад!
   -- Да что случилось-то?
   -- Канадская разведгруппа. Патруль ведёт бой, я мангруппу посылаю. Всё понял?
   -- Принял.
   -- Хорошо.
   Я спрятал рацию в карман, коротко пересказал разговор подруге.
   -- Почему это назад! -- возмутилась она.
   -- Вот и я думаю... Оставляем "носорога" тут, чай не украдут белки, и двигаемся туда, будем разбираться на месте. Идёшь за мной быстро, тихо, незаметно, Ну, ты помнишь, как. Так... Стоп!
   Снова вытащив рацию, я вызвал "Клевер". Ответил Ули.
   Они выстрелов не слышали, работают по плану, никаких подозрительных движений на суши и море не отмечали. Описал ситуацию.
   -- Ули, делаем так... Заходите за мыс, встаньте поближе, там горы чуть прижимаются, долина сужается, группа канадцев, если что, будет отходить ближе к берегу. Про вас они наверняка не знают. Наблюдать, ждать, слушать эфир, работать будем по факту и готовности. Окончательного решения нет. И за морем смотреть! Как меня понял?
   -- Всё понял, держим связь, Джай будет в башне.
   -- Gut.
   И пошли мы с сильфидой меж деревьев привычной быстрой ходьбой, с пяточки на носок, с перевалочкой, с оконцовкой давления стопы на большой палец, как индейцы из племени черноногих. Не люблю я такой способ передвижения, не уважаю, всё едино шумновато, но сейчас времени нет, а бегом никак нельзя, глупость это полная -- по лесу бегать. Пригнувшись, мы вышли по зарослям на край массива.
   -- Ложись.
   Достал бинокль, повел по большой поляне с купинами густых кустов. Тут есть, где спрятаться... Где вы? Помогли свежие выстрелы. А дальномером? Ага, понятно... Патруль залёг в небольшой рощице, назад ему спокойно не выйти, перекрывают канадцы. Видать, группы заметили друг друга практически одновременно. Ребята наши залегли, обустроились, пошла тупая позиционка.
   -- Ленни, смотреть тылы и подходы.
   Переключил рацию на гарнитуру. Щелк!
   -- "Фокус", здесь "Рейнджер", противника вижу хорошо, дальние восемьсот пятьдесят метров к северу от меня.
   -- Ты где!!
   -- У Назарбаева! -- я тоже разозлился.
   -- Федя. С меня за вас погоны сымут, даже ефрейтора не оставят, -- тихо прошипел Фокин. -- Если хоть царапина...
   Некогда мне спорить.
   -- "Фокус", слушай внимательно! Твои опознали четверых, почти напротив. Винт у этих один, изредка постреливают, между группами триста метров. У остальных автоматы, тип не распознал. Один автоматчик беспокоит втупую, отвлекает... А вот сбоку, ближе ко мне, ещё двое, только что подошли, твои их не увидят, там вал земляной. Готовят ротный пулемёт, какой, не скажу, типа... Короче, чем-то похож на тот, что у американцев был во вторую мировую, могу ошибаться. Лежать будут недолго, скоро эта парочка начнёт наших прижимать, да так, что не высунешься. Технику тебе точно угробят. Как понял?
   Щелк! Задумался старлей.
   -- "Рейнджер", что предлагаешь?
   -- Могу работать. Мне второй пулемёт на судно позарез нужен.
   -- Сколько там, говоришь? Восемьсот пятьдесят метров, до ближних пятьсот? Ну-ну. Засекут и пойдут к тебе. Может, там ещё прикрытие есть...
   -- Слушай, давай не будет друг друга учить. Сказал, что могу работать, значит, могу. Ты мне только скажи, гасить их или нет? Я ещё не в реалиях, не знаю раскладов.
   -- Гасить, это вооруженные нарушители границы, оказавшие сопротивление.
   -- ROGER, работаем, не отвлекай больше, сам вызову.
   Ближе подползать не будем, и здесь позиция неплоха.
   -- Ленни, смотри втрое, отсекай сразу.
   Ещё раз померил дальномером. Первые два патрона в магазине я заменил трассерами, снял и сложил тугой подушкой куртку, крепко обвязав "пакет" рукавами, положил под ствол. Ну, давай посмотрим. Вялая стрельба продолжалась. А четвёрка-то, тем временем, растяжки ставит по обходным!
   -- Передай Фокину про растяжки.
   Парочка пулемётного расчёта поползла наверх, чтобы ударить сбоку. Дистанция не изменилась, ветра нет. Первую осознанно положу чуть ближе, хочу увидеть недолёт, долго стукать пристрелочными мне не дадут.
   Ну, давай.
   Дождавшись начала очередной огрызаловки, я плавно потянул спуск.
   Хлопнул раз, и смотреть, Ага! В принципе, всё ясно, только чуть настильней будет на обычной пуле... Но лучше бы ещё разок глянуть. Бах! На этот раз помощник пулемётчика что-то такое заподозрил, чуть повернул голову в мою сторону. Только уже поздно, парень, я прицелился.
   Выдох -- тяга.
   Есть!
   Пулемётчик, приняв мою третью пулю в бок, сразу рефлекторно сжался вокруг раны, разворачиваясь и падая на землю боком. Второй, перекатившись, развернулся ко мне, тут же переместился подальше, и низом, перебежками рванул к остальным -- попасть уже нереально, дистанция очень серьёзная, мишень двигается, хорошо, что хоть первого удачно снял. Минус один у Феди.
   Оставшиеся два патрона я выпалил по основной группе, уже не таясь, и ни в кого, естественно, не попадая.
   -- Ленни, давай по ним короткими, пусть заволнуются, начинают бегать.
   Справа застучал "Томми", а я перезаряжал винтовку, поглядывая на поле боя. Наши расклад уже знают, начали вести огонь поинтенсивней. А скоро и кавалерия появится.
   -- Сказала про растяжки?
   -- Угу. Ещё палить? Патронов жалко.
   Ишь ты, какая экономная.
   -- Давай, милая, давай, хороший трофей получим!
   Не выдержав обстрела с двух сторон и нарастающей напряжённости боя, канадские диверсанты перебежками поскакали на запад, отходя в сторону долины. Один хромает, другой держится за бок. А вот за вами Федя бегать не собирается, тут моё геройство кончилось, я рационалист. Опа, а нас, похоже, тоже один подранен.
   Снял и отключил гарнитуру, всё равно отвлекает от природного шумового фона, хоть и маленькая.
   Пш-шш...
   -- "Рейнджер" вызывает "Клевер", вы где там?
   -- Готовы, Тео!
   -- Они твои, шкипер. Пошли к долине, пятеро, пулемётов нет, двое ранены. Гасите там, до кого дотянетесь.
   Погромыхивая гусеницей, к месту боя подошёл ещё один "кеттенкрад", с шумом подлетел к засевшим пограничникам. Поди, теперь-то бронекоконы напялят после баталии... Следом катили два квадрацикла. Интересно, пойдут в погоню?
   -- Что-то людно тут становится, не находишь? Пошли-ка, родная, заберём свой законный пулемёт, так оно надёжней будет. Хоть и заявились мы... С бою взято, значит, свято, из рук не выдерешь.
   Zicke понимающе кивнула, вбивая в "Томми" свежий магазин.
   -- Закон фронтира, чувак.
   Как её не поцеловать? Я и поцеловал. Солнце, море и пальмы, пальба и поцелуи. Что ещё нужно Феде для счастья...
   Что, я, правда, жаловался, мол, приключений не хватает?

Глава 4

Пётр Уксусников, шериф анклава,

профессионал другой стороны обыденного.

  
   День для меня начинался просто замечательно, редко такое бывает, я как на допинге, никто с утра не опаскудил настроение, чудеса.
   Как с вечера договорились мы с Геной Самохиным, что утром прикачу к нему на Остров, так всё и получалось. Шерифу устроить себе отгул не просто, поэтому пришлось постараться, хоть как-то подбить нескончаемые текущие дела.
   В сентябре погоды тут стоят отменные, синий бархат, да и в октябре не хуже. Дожди-предупреждения начинаются лишь в ноябре, с каждой декадой всё более холодные, колючие. А пока -- самое время для спокойной вдумчивой рыбалки. Есть у Гены свои закутки, свои "правильные точки", как же им не быть у главного браконьера. Это у них семейное, сынуля на "Стерегущем" хорошие места находит, папаша -- по роду занятий. С тех пор, как Самохин-младший ушёл на катер, заменив Олега Бочкарёва, Гена как-то затосковал, остепенился, теперь всё чаще подумывает переехать с женой в Посад, годы берут своё, душа требует покоя, оседлости.
   С Острова мы собирались быстренько долететь на сыновнем катере до какой-то заимки пониже Щитовой, а там и озерца есть захоронные, и кордон невеликий -- балок да лабаз, в самой чащобе. Гена говорит, что в тех краях лучшая рыбалка на удочку: карасики, окушата, щучки молодые... Никаких вам трёхпудовых нельм и осетров, этих и у Замка можно брать. А вот так, чтобы с удочкой, да у тихого омута... Самая лучшая рыбалка, мелочная, наша, родная.
   У немцев, например, не так, слишком они рациональны.
   Есть неподалёку от Берлина небольшой островок на озерце, там стоит бывшая локалка, ставшая детским оздоровительным лагерем летом и вторым центром скаутской подготовки зимой, так берлинцы в этот "водный бублик" зеркальных карпов запустили, в кулинарных целях. Зачем это всё? Лучше бы дикое завелось, само собой. Но с немецкой точки зрения это нерационально.
   И вот, только я собрался на причал, как меня догнала радиограмма: Командор собирает совещание. Да не с утра, а очень уж неудобно, в обед. Всё, думаю, накрылась моя рыбалка, день будет сложный -- я верю в приметы.
   На всех совещаниях, и не только у Сотникова, я сажусь отдельно, всегда так делаю, да. Подальше и чтобы не заметен был. В большом кабинете Главного такое "моё" место -- за камином, я ставлю стул в уголок, сажусь и тихо слушаю, внимательно смотрю. Иногда говорю что-то, но очень редко.
   Камин это хорошо, жилище огня настраивает на спокойные мысли, даже если сам огонь и не горит. Меняешь ритм, это несложно. Каждый якут, когда садится перед печкой-камельком, становится философом, а когда садится верхом на лошадь -- певцом, так говорят они сами. А я наполовину якут по матери, так что необходимое впитал.
   Сегодня тут что-то особо нервно.
   Кроме силовиков, сталкеров и разведки Потапова за столом и вдоль стен сидят все главы посёлений -- обсуждаются важнейшие для них вопросы, ключевые. Хорошо, что у шерифа своё место, теснота страшная.
   Окно открыто настежь, иначе задохнёмся, на дворе стоит тёплый день, можно сказать, жаркий. И безветренный. Даже огромная "труба" донжона не даёт тяги -- антициклон, вода на реке как зеркало.
   -- Я тебя услышал, Руслан, садись, -- Сотников указывающее дёрнул подбородком, переложил бумаги. -- Ну что, все по первому разу высказались? Хорошо.
   Он встал, сделал пару шагов к висящей на стене огромной рукотворной карте земель, освоенных, разведанных и дальних.
   -- А теперь и я спрошу.
   Интересный момент.
   В такие мгновения я всегда смотрю на людей, на их реакцию. Мне вот понятно, что сейчас Главный начнёт кипеть. Кто ещё понимает это прямо сейчас? Вижу Хромов, старшина Посада, понимает. И Семён Туголуков понимает. Эти пока будут молчать, мудрые, должность обязывает, им не воевать нужно, а развиваться. Не на убой людей слать, а новых добывать.
   А Русик Бероев не понимает. И Фокин не понимает. К сожалению, именно те, кто больше всего общаются с человеком по долгу службы или просто на путях судьбы, порой его не понимают -- довольно обычный случай.
   -- Вопрос простой: каковы ожидаемые потери.
   Тишина, как тяжёлый полог, упала на людей сверху, тягостная, чёрная.
   Пока все молчали, я нарисовал на стене очередной крестик, осторожно, тонким гвоздиком, специально в кармане держу. Обычай у меня такой, на удачу. Каждое совещание ставлю, а считать их не считаю. Личный бзик. Некоторые крестики ориентированы по осям, некоторые диагонально, смыслы есть, но о них пока не буду.
   Если бы мне пришло в голову нацарапать такое на любимой командорской столешнице, то он, заметив, скорее всего, тут же разжаловал бы меняв трубочисты. А на стенке ничё, не замечают.
   Вот когда Маргарита Эдуардовна здесь -- а она обычно напротив сидит, за столом, -- то столь явное безобразие отмечает сразу и каждый раз понимающе подмигивает. Остальные не видят. Зенгер вообще что-то типа шефства над шерифом учинить старается, невесту мне ищет, да... Все медики включены в этот интересный патрологический процесс, правда, они только среди себя и ищут. А вот тут ошибочка, гражданочки в белых халатах, ход слишком простой и тем неправильный. Не нужна мне медичка в жёнах, никакая. Жёсткие они все, медички, как башмак, без жалости к людям и, особенно, к их неизбежным слабостям, -- такова печать профессии, долг соседствует с привычной ненавистью к тупым больным, а мало их, что ли... Да я и сам такой, в смысле, жёсткий, -- и зачем мне, скажите, семья из двух профессионально безжалостных людей, а?
   Никому про это не говорю и, тем более, не спорю. Хотя порой мне кажется, по косвенным, что Зенгер это поняла -- мудрая она баба.
   -- Итак, ещё раз, каковы ожидаемые потери? Подожди, Руслан... -- президент сразу осадил капитана. -- Феоктистов, вас ведь учили методе в этих самых ВОКУ, ожидаемые потери считать? Молчишь?
   Специально Бероева не трогает... морозит его, держит на подёргивании, на адреналине. Не позавидую Руслану, но тому и не привыкать -- раз ты главный военный, значит, главный ответчик по личному составу.
   Вождь. Родись Сотников лет пятьсот назад, запросто мог бы ермаковать.
   Я легко вижу Командора в абаканских степях или в забайкальской тайге во главе огромной конной банды, в те времена красиво называемой войском. Это только дураки считают, что хорошие военачальники всегда есть первые безбашенные бойцы и свирепые отморозки по натуре. А это не так, тут налицо обыкновенный управленческий талант людей, в силу конкуренции или случайности не нашедших себе мирного места в бизнесе, а в силу "неправильной" биографии не попавших в официальное "дворянство", как бы его там не называли, по векам и эпохам.
   Из таких вот и куются настоящие Новые Вожди.
   Заперли Лёшу на Земле-1 в самую Тмутаракань, идиоты, потеряли ценнейший кадр. Сколько их таких, по Руси, запертых не там, где надо, и не теми, кому бы вообще стоило прикасаться хоть краем к кадровому вопросу.
   -- Алексей Александрович, извини, но так спрашивать некорректно. Если подходить с этого боку, то мы ничего и никогда не сможем сделать, -- медленно поднимаясь за столом, проворчал Феоктистов.
   -- А я тебя понимаю! -- покладисто закивал Сотников. -- Понимаю... Война есть эпизод неотъемлемый, силком его из списка ожиданий не вычеркнешь, рано или поздно, драться приходится всем. Только я вот про результат не понимаю: мы чего такого стратегического добьёмся, потеряв людей? Кстати, Руслан! Ничего нам сказать не хочешь?
   -- Потери будут, это не зусулы. Уже в силу разницы в организации и вооружении, -- не побоялся признаться Бероев.
   Сотников хлопнул в ладоши, погладил столешницу, что-то там ковырнул..
   -- Во-во. Не зусулы... Давайте, я вам скажу, раз все такие стыдливые. Десять человек мы потеряем за кампанию. Десяток лучших мужиков, молодых, здоровых, активных, самый генофонд. И что нам скажут девушки? Спросят они -- мне первому, кстати, вопрос зададут -- за что погибли женихи? Что мы такого приобрели, товарищ Сотников? От кого отбивались, не щадя жизни? Кто на нас напал?
   Туголуков наклонился к Хромову, что-то прошептал ему почти на ухо. Я привычно прочитал по губам: "А людей опять у нас потребуют..." Пантелей Федорович угрюмо кивнул в ответ.
   Собственно, непоняток нет. Часть наших возмущается, а чего, собственно? Это пока не госграница, это просто фронтир, он подвижен. Освоили мы территорию, забились, выставили патрули. Межгосударственных договорённостей нет, никаких. А канадцы справедливо считают, что там зона и их интересов, щупают, пытаются напугать. Ситуация напоминает мне старую "арктическую", когда Запад постоянно говорил нам, что мол, русские Север не осваивают. Помню, как этот фактор помог в Диксоне церковь поставить -- вот вам, присутствуем, отсюда начинается Россия! А канадцы не присутствуют, вот и пошли разбираться.
   Договариваться надо бы. Но молодые хотят войны.
   -- Без сухопутной операции ощутимого материального урона, достаточного для прекращения агрессивных поползновений, канадцам не нанести, -- упрямо продолжал гнуть свою линию капитан.
   Эко слово ввернул осетин, "поползновений"... Сотников помолчал, давая паузу на размышление и себе, и всем остальным. За окном кто-то закричал молодым женским голосом, подзывая, торопя, кто-то сразу откликнулся, раздались торопливые шаги -- стук-стук по брусчатке.
   И снова тишина.
   А я у себя отчего-то подумал, что стал слишком старый.
   Нет, не прожитыми годами, не физическими немочами, это просто излишняя мудрость накрутила мне годы. Исскуственно. Парадоксально чувствую себя седым аксакалом -- настолько мне всё очевидно. А ведь тот же Руслан постарше меня будет, да... И среди сталкеров есть мужики годами побогаче, да и в погранцах зрелые имеются. Но они не парятся -- прут и лезут, всегда готовы и всегда только в бой. А полного понимания, что вообще нам надо от этого мира, нет.
   Опять какой-то шум донёсся со двора. Бероев встал и чуть призакрыл створки.
   -- Потапов, вот вы к Квебеку ходили, -- утвердительно произнёс Главный.
   -- Так точно, -- по-военному чётко отозвался Федя, вставая.
   Толковый парень.
   Я сильно его качал, долго, въедливо, староземное прошлое мы тут выяснять уже научились. Вот с "местным" прошлым -- никак. То есть, убедился я, например, что Ленни Кальми Ре действительно швейцарка, чему есть точные подтверждения, а вот что она тут делала -- это только с её слов, которых очень мало. По Джаю ещё сложней, земное досье не вычислил.
   А Потапов наш, родной, никаких спецслужб за спиной. Я сразу к нему проникся. Но, как только это понял, так сразу начал качать Спасателя в три потока, кучу документов через канал выписал, дольше всех его проверял -- очень страшно было ошибиться. Всё нормально, Федя сибирячок на три глубины, хоть и в Москве родился, даже общие знакомые нашлись, да... И Сотников к нему проникся, он ведь тоже его прокачивал, по-своему.
   -- Не одобряю, кстати. Кто просил сразу после драки соваться в новое пекло?
   -- Привычка тундровая, -- нагло заявил Федя. -- Каждое животное, увидев новое, хочет прояснить степень опасности.
   Удивительно, но Сергей Демченко при этих словах не скривился. Я давно наблюдаю за обоими -- из такого соперничества порой рождаются самые настоящие проблемы, вплоть до глупых преступлений. Но тут вроде пронесло, Александрович сразу и правильно разделил функции групп, упирая на приоритет водной составляющей дальней разведки, -- а как иначе, в этом мире всё далёкое водным путём узнаётся. Пока парни ладят, даже совместные операции планируют. Да и другая судьба теперь у Демченко, это уже понятно, Сотников его к смене профиля готовит.
   -- Привычка у него... Ладно. Что можешь добавить, кроме этих фотографий и описания местности? Скажи, скажи, я хочу, чтобы все послушали, оценили перспективы.
   Потапов непонимающе склонил голову -- зачем рассказывать, если всё уже трижды рассказано? Не понимает товарищ. А вот Бероев отвернувшись, поморщился, в его понимании Сотников сейчас бессовестно давит на глав поселений, ушибить их собирается.
   -- Стреляли, -- коротко бросил Спасатель.
   -- Да ну! -- притворно изумился Командор. -- Кто это такой дерзкий посмел на судно под российским флагом нападать!
   Потапов пока немного не в гамме, поэтому подыгрывать не умеет. Ему ещё надо повариться, реальную политику почувствовать, стратегию понять.
   -- Береговая батарея находится в замке, огонь вели с одной из крепостных башен, -- спокойно пояснил он. -- Пушка родственна нашей "сорокопятке", нормально так лупит, снаряды падали на три с половиной километра. Мы сразу же оттянулись мористей. Стрельба прекратилась.
   -- Загнать "Густава" на удобную позицию, и начать методично разваливать бастион, -- сразу привёл заготовленный аргумент Руслан. -- А потом...
   Договорить ему не дали, с дальнего конца зала вскочил Коломийцев.
   -- Это куда ты, мазута сухопутная, собрался паром загонять?
   Капитан "Дункана" заорал так, что ладонью, лежащей на прохладной облицовке камина, я почувствовал, как резонирует плитка, переложить бы надо, так скоро и отвалится.
   -- По живому бушующему окияну? Ты вообще понимаешь, что такое мореплавание?
   -- Понежней, давай, Владимир Викторович! -- сразу осадил моряка Главный. -- И повежливей, здесь врагов нет, все за одно дело болеем.
   Бероев, чтобы успокоиться и не заорать в ответ, взял с подноса стакан с водой, медленно отпил.
   -- Так нельзя же такое предлагать, он же плоский, как блин! -- продолжал негодовать дядя Вова. -- В океан паром выкатывать, ишь! Да ты с "Густава", даже при малой волне, вообще никуда из пушки не попадешь!
   Почти всегда корректный Руслан неожиданно для всех нагло показал ему фигу, ноль дипломатии у майора. Капитан "Дункана" начал выходить из-за стола.
   -- Сели все! -- рявкнул Главный. -- Кому сказал! Продолжай, Руслан, давай по суше.
   Бероев, поняв, что пауз тут допускать нельзя, начал торопливо, но толково рассказывать про полосу отчуждения, про какие-то особые минные поля, которые непременно надо поставить, про проходы в них. Обрисовал несколько вероятных вариантов проведения спецоперации с нанесением максимального материального ущерба, предложил возможную поддержку с моря и даже с гор, варианты отхода групп, ловушек и засад. В заключение он сказал:
   -- Алексей Александрович, всё можно подготовить так, что наши потери будут минимальны. Конечно, в идеале закрутим вообще без потерь.
   Потом Фокин дополнил, сообщив, что схемы заграждений уже согласованы, заявки на мины и гранаты поданы. Но ему требуется пополнение погранотряда.
   -- Да видел я, видел твои заявки, -- пробурчал недовольно Сотников.
   Они с минуту препирались, а потом слово взял Дугин.
   -- Из того, что я увидел и услышал от Потапова, мне представилось, что наше орудие несколько дальнобойней. Теоретически, можно поставить его и на "Дункан", палуба расчётная, установка вооружения на "Ярославец" предусмотрена, думаю, если правильно поставить, то выдержит.
   Коломийцев примолк, думает. С одной стороны, так явно в подельники вписываться... С другой -- пушка на борту. Своя!
   -- Вот! -- обрадовался осетин, сразу почувствовав поддержку со стороны, -- Коломийцев точно справится, он же у нас ас! Кто ж ещё, как не он, молимся, можно сказать... Будем издалека долбить по замку, пока "трилистники" не поумнеют. А остальной флот его прикроет, чтобы и близко не совались к фрегату.
   Ох... Как дети.
   Так вот, что я говорю. Они вот тут все молодые, романтичные, ни черта ещё не боятся. И общаются-то, в основном, с себе подобными, то есть, с авантюристами да героями, аферюгами и отморозками, вроде Гоблина, круг соответствующий, профильный. А мне, как шерифу, приходится общаться с самыми разными людьми, часто с преступниками, маргиналами или просто с идиотами, такие всегда есть, проявляются по ходу жизни сообщества, заранее не избавишься. И это старит, чёрт побери.
   Я поднял руку.
   -- Шериф? -- даже как-то удивился Леша. -- Прошу вас, Пётр Игнатьевич.
   -- Если вы начнёте обстреливать Квебек с моря, да на такой дистанции, то завтра же армия канадцев пополнится на всё мужское, а то и все на женское население анклава, -- коротко заявил я и тут же сел обратно, уже с места добавив:
   -- А если хоть одного ребёнка убьёте...
   Пусть дальше сами.
   Сотников что-то пометил у себя в блокноте, а сидящие рядом вояки зашептались.
   -- Руслан, прикинь прямо сейчас и скажи нам, каков у них может быть сводный отряд этого... мобильного действия. Или как у вас правильно называется... Численность? По максимуму.
   Бероев размышлять и прикидывать не стал, чувствуется, что они со сталкерами уже давно всё прикинули.
   -- Двадцать бойцов от силы, и то на короткое время. Больше не отвлечешь.
   -- Обоснование есть?
   -- Я передам вам расчёты, они у меня с собой, -- капитан чуть приподнял офицерский планшет. -- Что? Хорошо, после... Если коротко: круглосуточная охрана периметра Замка необходима, наверняка рядом есть и пара стратегических объектов, а там погранслужба своё возьмёт, сталкеры, мотопатруль может быть, как и у нас. Обеспечение правопорядка...
   -- Разрешите, я дополню, -- Демченко поднялся и, дождавшись жеста, продолжил: -- По нашим данным, три дня назад большая часть "Грузинского Батальона"" снялась и отбыла в неизвестном направлении, большой блокгауз пуст, блокпост "французского" направления охраняли всего три бойца, но вчера сняли и их.
   -- Опять агентура? -- усмехнулся Сотников, заранее показывая мне жестом, что дальше в этом вопросе не пойдёт. И не надо, не позволю.
   -- Гадалку звать не приходится, ясно, куда их отправили, -- закончил Сергей. -- На побережье. В целом, план, предложенный Бероевым и Феоктистовым, вполне реален. Наибольшая трудность -- скрытое выдвижение на позиции. Но опытных людей у нас хватает, местность мы себе представляем неплохо, так что...
   Потапов поднял руку. Вот мне кажется, что сейчас будет холодный душ.
   -- Давай.
   -- Товарищи... Я, конечно, не совсем ещё представляю ситуацию, но тут нечто другое. Что мы имеем в случае с канадцами? Имеем другой уровень подготовки.
   -- Ты о чём это, Федя? -- потребовал уточнения Бероев. -- Какой ещё уровень, говори ясней.
   -- Я уже после стычки думал, анализировал... Минимум два человека в группе были из опытных охотников, к сожалению, оба они уничтожены, их уже не расспросишь.
   -- Допросишь, -- машинально поправляя, встрял и я.
   -- Пусть так, -- хмыкнул Потапов. -- Одного я снял, второго с "Клевера" добрали. Ну, я тела осмотрел, просто интересно было.
   -- И что интересного? -- нетерпеливо вставил Сотников.
   -- Оба из нативов.
   Некоторые не поняли. Нет, даже многие не поняли. А вот мне чёт нехорошо стало, зябко как-то.
   -- Поясню... Мы вполне можем допустить, что в качестве смежных монокластеров Писатели, пардон, Смотрящие, вкинули канадцам индейские племена, таёжные, из Британской Колумбии, например. Горы там, озера, бухты... полигон хороший. Первого убиенного я особенно внимательно обследовал. Одежда, снаряжение, даже ножик особенный. Ну и вид... Следов там уже было не различить, а вот на дорожке отхода я следы второго посмотрел. Этот самый "второй" шёл очень грамотно, правильным мягким шагом, тихо, без тревоги, ну, тут целый комплекс признаков, я сейчас объяснять не буду. И под выстрел он попал только потому, что решил помочь тащить раненого, что-то там произошло в пути, может, кто устал. А так он чуть выше шёл, за гребешком в перелеске, самый удачный путь, не видно, не слышно... Я бы тоже так пошёл в этом месте. Ну, короче, вместе с раненым его и срезали. Иначе он свалил бы с оставшимися двумя, легко.
   Устав от столь длинной речи, Спасатель сел на место, но тут же снова поднялся.
   -- И нож у него тоже...
   -- А что это за ножики такие особые? -- тихо поинтересовался Феоктистов. Посерьезнел армеец.
   -- Диковинный, -- заметил компогранотряда Фокин, обгоняя в ответе Потапова, -- я никогда таких не видел.
   -- Подожди, Игорь, -- зашипел Бероев.
   -- У снайпера был "хвост бобра", на шее носят, он у меня на судне лежит. Знаменитый девайс копьевидной формы, обоюдоострый клинок, историческая модель. Делали его бритты и американцы, спецом для индейцев, две компании старались -- "Северо-Западная" и "Компания Гудзонова Залива". Мало того, завозили его еще и русские компании -- на мену. Генезис идёт именно от "запасного", каменного ножа, вариант которого и был распространен практически у всех северных нативов. Я с этим согласен. Была такая практика, что каждый мужик до совсем недавних лет должен был уметь делать каменный нож, причем быстро, если основной вдруг потерялся, сломался и прочее. Потому делали и специфические ножны, чтоб хватило в них места под каменный клинок, их-то не потеряешь... Что ещё. Пластинчатый монтаж, вид очень характерный. Дело в том, что, когда чилкуты не могли себе позволить купить их у британцев, то делали сами -- из старых шеффильдских напильников. Потом уже так привыкли, что следующие промышленные модели белые заранее стали делать со следами насечки "под напильник" фабрично! В стиль, так сказать... Если коротко, то всё. А вот у второго... да обычный скальп-нож был, причёску подрезать, -- пожал плечами Федя.
   Кто-то кашлянул, за ним сразу ещё несколько человек закхекали в кулаки.
   -- Обычный, -- вздохнул Сотников, растекаясь в стуле-кресле.
   -- Зашибца, братцы! -- громко прокомментировал услышанное атаман Заостровской, -- Обычные такие скальпы, обычными ножиками!
   Народ вновь зашушукался.
   Главный сидел, прикрыв глаза, думал о чём-то, массируя переносицу пальцами.
   -- У вас, лапмпасники, хоть шашки есть, -- зачем-то вставил старик Пантюхов. -- А у нас, эвона, одни топоры калёные.
   Туголуков гордо приосанился, провёл рукой по боку, словно там действительно шашка висела, поправил усы, толкнул в плечо соседа Хромова, старосту Посада. Сегодня же пойдёт к кузнецу, ещё заказывать, или я не знаю жизнь.
   -- Подождите, подождите, давайте без паники, -- Сотников уже пришёл в себя. -- Фёдор, а какие конкретно племена? Насколько они алертны? Как наши эвенки, или похуже?
   Потапов растерялся.
   -- Да откуда ж мне знать, кто там сейчас аборигенит, это ж Америка. По Британской Колумбии помню: каска и тлинкиты. Ну, ситка, чилкуты из них, уж это слово все слышали. Гора такая есть. У Джека Лондона.
   -- Ну да.
   И тут все посмотрели на профессора. Что нам скажет наука?
   Марк Львович бодренько подскочил, незаметно подтянул брючки.
   -- Мы, конечно, подготовим аналитическую записку должной глубины, тут же нужно время, товарищи. А пока по памяти скажу, что помню. Итак, в числе индейских племён, по сей день живущих на территории Канады, имеются: алгонкины, отава, гуроны, сиу, ирокезы, делавары...
   -- Твою мать! Ункас снова в деле! -- не выдержал Паша Смирнов, наш самый молодой староста, хозяин Дальнего Поста.
   А кто такому обрадуется. Томагавки, понимаешь, не фунт изюму каналом получить. Каково это: услышать на Земле-5 с детства хорошо знакомые имена. Да... Имена, скажу я вам, с репутацией.
   -- Нормально, томагавком по темечку.
   -- И трубку мира с анашёй.
   -- А у казачков и чубы есть, удобно хватать.
   -- Мало на зуавчиков было.
   Гольдбрейх заторопился.
   -- Я не думаю, что нам стоит ожидать полного калькирования навыков и древней боевой подготовки этих племён, очень непросто переносить умения и привычки в новые времена, товарищи! Уже давно основным источником существования 60 - 70 процентов индейцев в резервациях являются различные государственные выплаты и пособия из номинально принадлежащего общинам "Индейского фонда", которым распоряжается правительство Канады.
   -- Они земли в аренду сдают! -- вспомнил Паша.
   -- Совершенно верно! -- обрадовался профессор. -- Фонд пополняется за счет сдачи в аренду или продажи земель резерваций, платы за право разведки и разработки полезных ископаемых на их территории, продажу леса и так далее...
   -- Но ведь и тайгой живут? -- спросил Туголуков. -- Навык-то у них есть лесной? Как они с луком?
   -- С луками и мы горазды, -- вставил Смирнов. -- Ещё посмотрим.
   -- Тут всё сложно, -- вновь взял слово Фёдор. -- В Канаде домашнего оленеводства нет, не прижилось как-то.
   -- Точно, это и я знаю, -- объявил Командор. -- Канадское правительство ещё с 30-х годов пыталось внедрить у себя домашнее оленеводство, даже к нам приезжали за опытом. Так и не получилось.
   -- Ввиду исторически обусловленного отсутствия у коренных его жителей необходимых навыков, -- подхватил профессор.
   -- Итак?
   -- Итак, я думаю, что чингачгуков там мало, -- Потапов ответил, наконец-то на главный вопрос. -- Пособия убивают умения, это известное дело. У нас с этим получше будет, умеющих ещё хватает, денег дают очень мало, за редким исключением -- особо хитромудрым нативам, ни хрена ты на них не купишь, нужно крутиться. Или наоборот, похуже, тут уж как посмотреть. Я говорю только про тех, кто не пьёт.
   -- И твой вывод?
   Вывод Потапова оказался неожиданным.
   -- И всё-таки, реальные "индейцы" у канадцев явно имеются, неумех они оставили в тылах. Тут ведь не в луке дело, какая разница, лук, винтовка или ножи. Если ты правильно в лесу живёшь... Есть такие у них, и с ними нам будет достаточно трудно работать в тайге. Точно говорю, ребята, без обид. Просто поверьте.
   Вот так вам, военные, так вам, пограничники. Расслабились вы на зусулах и смиренных франках.
   -- Если кто хочет курить, кури прямо здесь, братва, -- решил Сотников и первым полез в пачку за сигаретой.
   Через три минуты пришлось срочно и настежь открыть створки небольших окон, закрывающих бойницы внешней стены, сизое облако висело под потолком, сквозняк понёс потоки дыма на улицу.
   Пользуясь нежданным перерывом, во время которого Главный, вопреки давно сложившейся практике, никого не выпустил наружу, люди разбились по кучкам и принялись тихо и не очень обсуждать услышанное. Старосты собрались в тесный кружок неподалёку от меня, негромко переговаривались, сверяясь с записными книжками. Настолько тихо, что и я не слышал. Хотя, ничего удивительного, гул стоял, словно на стадионе, никто не молчал.
   Через пять минут перерыв был закончен, совещание продолжилось.
   -- Вижу, Албасов хочет сказать. Говори.
   Закир, спокойный деловой татарин, староста Медовой, был немногословен.
   -- Ввиду намечающей войсковой операции с пробоем пробки на Пакистанке, кадровый расклад в селениях будет тяжким. Каждому посёлку придётся выделять парней на замещение в патрули и во взвода. Это всё рабочие люди, у них есть план, есть фронт работ, сроки, графики. Очень сложный вопрос, очень.
   -- А тут ещё и пограничники просят пополнений, -- громко бухнул Хромов.
   -- Точно, точно, -- загудели руководители поселений.
   Вот я никого не прошу, хотя давно пора бы. У меня три помощника шерифа: один в Берлине и два из местных.
   Бероев угрозу осознал, побледнел, но промолчал.
   -- И вот как тут затевать ещё одну войнушку с канадцами? -- предсказуемо закончил Албасов. -- Ради чего, честно не понимаю.
   Войсковая операция на Пакистанке отвлечёт многих бойцов. А вот без неё никак, индусов и шанхайцев интересует торный сухопутный путь, по которому смогут ходить не только усиленные защищённые караваны, но и единичные машины по оперативной надобности. Мы в этом заинтересованы ничуть не меньше, расчистка путей сообщения позволить резко увеличить жизненное пространство Русского Союза. Переговоры с Нью-Дели после получения от Спасателя шифр-кодов идут в полный рост.
   Но ведь это далеко не все угрозы.
   На севере зусулы так и продолжают изредка пощипывать подступы к Берлину, да и негро-пираты не растворились в Волге, а закрепляются на временных базах выше по течению, выгрызать их оттуда можно бесконечно. Хорошо, что Берлин справляется практически своими силами, отвлечения основных почти не требуется. Но и взять у немцев некого. Иногда нам приходится помогать египтянам, соглашение работает.
   При обострении конфликта с канадцами можно ждать усиления активности противника и по берегам Сены -- значит, все ресурсы станицы Заостровской будут задействованы на западном направлении. Дальний Пост с Кордоном и так на острие стоят, сводная группа охотников постоянно патрулирует лесные окрестности зоны расселения, проверяет минные поля, проходы. Про Промзону и говорить нечего, пограничный посёлок. Значит, остаются ресурсы Замка, Медовой и Посада.
   А кого из этих поселений забирать под ружьё прикажете? Специалистов, кого же ещё, их начальники как раз все здесь... Ставить на стены, в патрули и мангруппу высококлассных слесарей и сварщиков, столяров и металлистов, сверхценных ремесленников, наладчиков и мастеров, операторов установок и квалифицированных врачей. А регулярную армию отправлять на войсковую операцию в предместья Квебека. Чую, ещё и погранотряд будем пополнять, это уж точно необходимо сделать в сложившейся ситуации. Про десять человек в потерях Алексей, может, и загнул для яркости восприятия, но даже если... И представлять не хочется. А раненые?
   -- У меня есть ещё одно важное соображение, -- нескромно поднял руку Демченко. -- Англосаксы накопленные традиции интриг старой планеты могли сохранить и умножить. Отчего бы им не подставить на передок грузин? А свои исконные силы поберечь до серьёзных стычек. У тех на нас зуб может остаться, если ничего не поняли, попав сюда. Даже зубы, если по накопительной исторической памяти.
   -- Вполне вероятный вариант, жизненный, -- оживился Бероев. -- И никаких там гуронов с томагавками и "хвостами бобра".
   -- Нагнетать лишнего мы действительно не будем, не детский сад, времена ковбоев и трапперов давно прошли, качественный лесной охотник из местных был дефицитен на всей планете. -- Сотников согласился, но, тут же и предостерёг. -- Но в целом, наличие опытных следопытов и охотников нужно предусматривать.
   -- Так как же не предусматривать, если двое уже отметились? -- осторожно удивился Потапов. -- Грузин никаких я там не видел, а вот лесовиков да.
   Опять пора вмешиваться.
   -- Значит, нужно сделать так, что бы грузин вернули на место, -- неожиданно сказал я со своего медвежьего угла. -- А своих беречь будут.
   -- Точно! Провести акцию, пусть занервничают? Тыл оголился! Вот и вернут.
   -- А какую?
   -- Ночью блокгауз сжечь, дать такой сигнал, типа мы всё видим. Французы не пикнут, им эта серединка на половинку уже надоела, им спокойствие нужно. И вообще визит нанести, может, созрели до понимания реальных выгод.
   -- И столб вбить с табличкой на пепелище: "Путь на Квебек открыт, Жуков".
   -- И с берега потревожить, издали, чисто присутствие обозначить.
   -- Таблички... Столбики... А стратегия какова?
   Тут уже мне пришлось встать, больно долго длится совещание, у людей уже мозги закипают, пора закругляться.
   -- Мужики, просто сделайте там зону безопасности, вырубки, если надо, дополнительные секреты, посты наблюдения. Тихо и незаметно. Но плотно. Всё равно полезут, им разведка край нужна. Укараулить и выкосить ещё четверых, допустим. Всё. На этом активность канадцев и закончится, они в точно таком же положении, как и мы -- людей очень мало. А мы не знаем, что там у них с севера, что за соседи. Может, часть монокластеров во врагах числится, эскимосы какие, гренландцы. Мало ли. Там свои заботы. Вполне можно будет устаканить границы, а потом начать переговоры по нормальной демаркации.
   Мне показалось, что на меня с благодарностью посмотрели все, хотя за вояк не поручусь, не уверен.
   -- Так! Совещание заканчиваем. Окончательно принимаю следующие, -- заявил Сотников непреклонным тоном. -- Никаких войсковых, никаких рейдов. Грузин возвращаем, Демченко, вопрос тебе на проработку и исполнение. Потапов, и не мечтай! Фокина усиливаем. На "Клевер" ставим ДШК из моего резерва. Что такое, Руслан, таблетку не надо? Ничего, утешу, заберёшь у Потапова новый трофейный, как его...
   -- M-2 10 Taden Gun, -- подсказал Феоктистов.
   У Бероева от шокового возмущения даже рот открылся, Феоктистов косяк заметил, легонько стукнул друга снизу по челюсти. Ой, ой, такой белый, и такой глупый, да... Так и не понял майор, за все прожитое в Замке время, что у Сотникова всегда резерв есть. Всегда. И на всё.
   -- Второй ДШК из этого же резерва перегоняем в Южный Форт, раз там такие движения намечаются, куда и как ставить, разберётесь. Ты вот, Руслан, и разберёшься вместе с Фокиным и Костоевым, пока Гриша не в деле. Все, всё, больше их у меня нет, просто зажал как-то из приза, -- Главный, как заправский телекинетик, дланью дистанционно майора прапора к стулу. -- До поры. Вот она и настаёт, как вижу. Сталкеры с вояками что-то перестали снабжать нас автоматическим оружием, товарищи, ленятся они, понимаешь...
   Рядом с ним возмущённо дёрнулся главсталк.
   -- Ещё. Казакам задача -- укрепляйте Базу ВПП у Сены, Туголуков, делай там на какое-тот время постоянное поселение, придётся. Бероев продолжает заниматься подготовкой операции "Рассвет", не отвлекаясь. Демченко, на тебе, кроме вечного грузинского вопроса, дипломатия с вождями на Пакистанке, задачи никто не снимал, будем приручать хотя бы этих трёх. Трёх, да, с новыми ещё не познакомился? Жаль. Главы поселений, тем не менее, готовьте резерв, и не на всякий случай, это вообще полезно. С авиацией там что?
   -- Пока гаруды не снимутся в перелёт, рисковать лётчиком мы не можем, -- заявил Демченко. -- Опасный район, клюнут, я против.
   -- Хорошо, это принял. Теперь Потапов, -- Сотников строго глянул на Спасателя. -- Противник новый, необычный. "Клевер" ставим к Замку па перевооружение. Вам с Бодсингхом придётся задержаться в Промзоне. Будете обучать ребят Фокина, в том числе, и новых, тонкостям противодействия подобным "индейским разведгруппам", передавать опыт, не знаю, может, методичку какую-то составите -- сами разберётесь. Как положено, графики, расписания занятий, экзамены-зачёты. Пока что подготовка "зелёных" оказалась явно недостаточной, и не надо на меня обижаться, товарищ командир погранотряда, я всё понимаю и претензий не высказываю, все мы узнаём и учимся новому. Всё понятно?
   Федя молча кивнул, не выказав недовольства. Ну, тут тебя никто особо и спрашивать не будет, умеешь -- научи товарища, пусть и не до своего уровня, это обязательный к исполнению новый закон анклава.
   -- Через какое-то время буду связываться с канадцами для переговоров, если они сами первыми не проявятся, -- Сотников вздохнул так, чтобы все поняли: не доводите до такого президентского позора, канадцы первыми должны запросит передышки с базарами, расшибитесь, но такое устройте. -- Границу по берегу проводим, таблички ставим от предгорий до берега. Вон, Гоблина попросите, он вам напишет лучше Жванецкого. Самое действенное. Шучу.
   А шутит ли.
   Поговорили мы ещё немного, уже на излёте, и начали выходить на улицу.
   Я посмотрел на часы. В принципе, вполне можно успеть, Самохин ждёт, катер стоит под парами. А что! Загляну в "Гавану", быстро попью кофе, потом в офис, и можно собираться.
   Нет, ну какая погода, а! А в лесу тихо, ни ветерка, комар уже спал, а мошки там немного, это в Болотах проблема. Новые удочки у меня давно собраны, снасти скомплектованы, но ещё не опробованы. И вообще, холостяку собираться недолго, почти всё своё и так с собой.
   Линяй, шериф, линяй!
  
   Почти у ворот я остановился, отошёл в сторону, услышав позади предупреждающий сигнал, белая "шестёрка" Албасова выезжала за ворота.
   Мне совершенно не улыбалось втягиваться в текучку -- утром к левчатам заходил, смотрел, всё спокойно в анклаве, -- поэтому я тихой поступью прошёл мимо диспетчерской к воротам крепости, кофе действительно хочется. Утром попытался сам сварить -- сбежал напиток, никак не могу этому делу научиться. Зенгер права, хорошо бы обзавестись семьёй, да всё не получается. Злой Рок, что ли? Пару раз пробовал сойтись: не выходит, не клеится святой союз. Почему, сам не знаю. Я и в быту тихий, всегда спокойный. И ведь претензий особых нет, чтобы такая была, да этакая. Можно сказать, что вообще никаких нет. Просто, знаете... не умеет Уксусников приватно с женщинами знакомиться. А меня многие сторонятся, шериф слово грозное, чего говорить, мент есть мент, как его не обзови.
   Слушай, шериф, а не обратиться ли тебе с таким важным делом к старостам? По-свойски так, посидеть вечерком за чарочкой, вроде как мельком упомянуть, да... Они-то точно подберут -- простую деревенскую деваху, за которой ты будешь, как за каменной стеной. Мне ведь не надо, чтобы она стреляла, как снайпер, летала на дельтаплане как гуруда или умела оживлять высохшее бревно прямым массажем сердца. Мне бы малого... чтоб наливочку поставила, гусей завела, молочка холодного налила в крынку. А то ни кола ни двора, ни мягкого женского. Сталкеры, бригада Хвостова, Туголуков... да кто только не предлагал: "Какие проблемы, за неделю тебе домину поставим, говори где!" А на что мне домина, я и одну комнату освоить не успеваю. Зато денег -- девать некуда, почти не трачу.
   Красивая? Так я не мальчик. В своё время услышал гениальное: "У женщин есть лицо, фигура и характер. Женись на фигуре и характере, не ошибёшься"... А вот чтобы она с удочкой любила посидеть, так это бы к сердцу прилегло, согрело бы ментяру. Да вечером вдвоём на лодочке, по протокам извилистым, да с песнями, протяжными, честными, посидеть у костерка малого, неискрящего, как в настоящей тайге. А потом и карапузов пару-тройку на плечи посадить можно.
   Что-то так мне понравилась заветная перспектива, что я даже остановился, прямо перед воротами. Тут меня и настигло возмездие за праздные мечтания, да.
   Пш-шш...
   -- "Маккену" вызывает "Контур".
   -- Слушаю, Вика.
   -- Пётр Игнатьевич, вижу, вы что-то мимо проходите. А тут вас одна посетительница дожидается... -- не стала она говорить, кто, и это ещё одна плохая примета.
   -- Понял, сейчас зайду.
   По брусчатке звонкими мелкими осколками разлетелись все светлые мечты.
   И погода что-то стала портиться, похоже, начинается обычный рабочий день. Кому там неймётся, чтоб тебя. Нормальные люди в офисе ждут, тем более, что там помощник сегодня дежурит. Соколова в больнице лежит, и ещё долго будет. Хамзина? Не похоже, там мы все версии отработали, дело ясное. Неужели Курва, не приведи господи. Но Господь один раз уже пошутил, присвоив столь особую фамилию этой особе, и ведь девичья, что характерно, без обмана. Есть желающие предположить, какой мужик такую выдержит? Два раза Курва уже развелась, и всё с приключениями.
   Осторожно толкнув плечом хорошо смазанную дверь, я медленно зашёл в тёмное прохладное помещение, наполненное шипением раций и гудением насоса, сутками пузырящего аквариум.
   Точно, Курва. Чтоб тебя, хоть топись. Худосочная бледная мымра с тощими волосами луковицей и блеклыми до поры глазами алчно глядела на меня из Тьмы. Я мгновенно подобрался.
   -- Драсьте, уважаемый наш Пётр Игнатьевич! -- елейно начала подход самая известная склочница анклава. -- Мы вас ждём, ждём... А вы всё в делах, заботах великих, государственных, оно конечно. Выделите время для простого человека или опять пошлёте подальше?
   На публику работает, стерва молодая. Хотя тут народу: я и оперативный дежурный.
   -- Что у тебя, Алевтина, -- привычно изрёк, хотя можно было и не спрашивать.
   -- Заявление вот принесла на безобразие, принимай заявление, Уксусников.
   Весь дальнейший спектакль у сутяжницы давно отработан. Сколько не пытаюсь переписать либретто, никак не получается, не справляюсь я с ролью режиссёра, с Курвой в тексте, во всяком случае.
   -- А чего не в офис?
   Алевтина многому научилась за месяцы нашего... взаимодействия. Словарный запас тщательно подобран.
   -- Сама логика наших отношений, товарищ шериф, не позволяет доверять их какому-то там помощнику. Он недостаточно квалифицирован, а дело сложное. Принимай, принимай, не тяни резину, всё по закону.
   В каждом посёлке, в каждом поселении всегда найдётся подобный тип, страдающий от Злых Козней. Так было в Нижнерыбном и Россохе, Обойме и Верхнем Волоке. Да и на моём участке в Жиганске имелись две таких особы. Думал, что на Земле-5 сей компоненты удастся избежать, но не тут-то было, и тут полный комплект. И всю свою разрушительную энергию они направляют на меня. Дальше -- какой характер у мента, насколько сильна внутренняя броня. Знавал таких, что из органов увольнялись, не выдержав нагрузки от действий подобных баб.
   Я тяжко присел на стул, попросил у Вики воды. Дежурная спешно подняла голову, как бы искренне удивляясь, откуда тут эта... взялась. Типа не видит и не слышит. К вечеру на Доске Приколов будет висеть новый листок.
   -- Давай, что ли, свою бумагу, посмотрю, гражданка Курва, -- никогда не отказывай себе в мелких удовольствиях. Алевтина мысленно зашипела, но вытерпела, ей это даже приятно, заводит. Потому и фамилию упорно не меняет, и кто с этой звездой будет жить? Мамаша была такая же, Алевтина как-то сама мне хвасталась: вся в вечных разводах, не плаченых алиментах и обосраных детях.
   -- А это теперь твоя бумага, Пётр Игнатьевич, -- не упустила момента стерва, поудобней устраиваясь в ступе.
   Так, что ты тут накарякала... Вот, несчастный Степан опять оказался в негодяях. Она вспомнила, что, когда тот, в страшный час разлуки, сломя голову, убегал из кошмарной избёнки навсегда, то прихватил куртку кожаную мужскую коричневую, купленную, между прочим, на кровные курвинские деньги. А это есть воровство, караемое уголовно.
   -- Он же скажет, что это был подарок, Алевтина, -- опять дежурно.
   -- Все мужики брешут! Всегда, -- радостно просветила меня заявительница. -- У них одно на уме, лишь бы ноги нам, девушкам, раздвинуть.
   Бр-р... Хорошо, что я даже представлять не стал, сила воли.
   -- Добро, взял, номер проставлю, зайдёшь, узнаешь. С Семёном поговорю.
   -- Может, его сразу посадить? -- облизнулась Курва. -- К уголовнику этому, на уголь?
   -- Тебя не забудут спросить, как правосудию поступать. В том числе, и с клеветниками. Укараулю я тебя, Курва, брошу все дела, и укараулю.
   -- Опять посадишь бедную девушку в темницу? Ай-я-яй... А ещё золотую звезду нацепил! -- Аля показала пальцем без признаков маникюра мне на грудь. -- Я к Сотникову сейчас пойду, жалобу на тебя напишу. И в Женком.
   Один раз я её уже сажал на трое суток, за неуважение к представителю власти, помогло на два месяца.
   Кто у меня только не сидел на коротком сроке. Недавно Гоблина закрыл на трое суток после памятной драки в берлинском клубе "U-Bahn", где он уронил двух бойцов из Патруля. Берлинцы были в восторге, стулья растащили, площадку расчистили для драки, даже ставки успели сделать. Гоблин первого снёс сразу, хайкиком, а второго чуть позже, проносным боковым по краю челюсти, тот сознание и потерял. Пострадавшие от заявления отказались, Бранко тоже не выступил, но Мишу нужно было немного воспитать. И я воспитал, решил, пусть на шконке молодость вспомнит, феню освежит. Ещё и штраф сталкеры платили, в складчину.
   Но никогда я не чувствовал такой радости от закрытия пациента, как в случае с Алевтиной, даже после поимки Цимбалова, который хладнокровно убил сначала одного, а потом ещё двух человек, в том числе, старуху и ребёнка, -- из-за денег, будь они и тут прокляты. С ним было просто, скоренько приговорили, вышла группа добровольцев, выстроились они и охотно шлёпнули гада у стены Замка. А вот с такой как быть?
   -- Сказал же, что взял. Всё, иди по своим делам.
   Однако сутяжница уходить не собиралась.
   -- А у меня ещё одно заявление имеется, так что, тикать не торопися! -- глаза блестели.
   Это уже что-то новенькое, надо же, свежим ветром с курвятника подуло. Твою беду, ранний день, а я уже устал -- все они интроверты. Однако, гражданское это дело, уголовное, и есть ли оно вообще, не важно, тут всё идёт через меня, только шериф имеет право вести следственные действия и определять суть дела, вплоть до передачи в суд.
   В общем, общения с Курвой мне не избежать.
   -- Нарушение авторских прав! -- гордо изрекла она.
   Я выдохнул, посмотрел заинтересованно.
   -- Че-его? -- есть в этом дне своя новизна, есть. Признаю.
   -- Завклубша слепила частушки, в которых был нагло использован мой личный куплет, собственнотворчески сочинённый, в муках, -- страдальчески сообщила заявительница. -- Теперь их исполняют в "Гаване", через что владелица извлекает крупные прибыля, а делиться не хочет.
   Фу ты... отпустило, от сердца отлегло! Тут мы быстро разберёмся.
   -- Алевтина, а ты доказать можешь, что куплет именно твой?
   -- Да все ж знают! -- возмутилась Алевтина моему сомнению.
   -- Знать-то, может, они и знают, но ровно до момента начала расследования, -- грустно констатировал я, -- Ты девка опытная, должна понимать: как только начну расспрашивать, так сразу и открестятся, скажут, что понятия не имеют о твоём авторстве. Устал от тебя народ, Аля, устал.
   Редко я вижу, как Курва задумывается, обычно она тренируется заранее, вопрос готовит скрупулёзно. Поторопилась тут, вот и погрустнела.
   Нормальная работница, кстати, оператор свекольного минизаводика и ещё кто-то там по сезону. Специалист, на работе не кочевряжится, не отлынивает, никаких претензий у руководства. А после работы... сносит крышу. И ни одной подруги.
   -- Так что заявление своё можешь и не доставать, пока документальные подтверждения не предоставишь, дело явно гражданское, тебе и доказывать.
   В "Гавану" я не пошёл. Может, это проклятые частушки отвернули меня с намеченного курса? Таверна "Две стрелы" в плане спокойного уединения даже предпочтительней, да и кофе здесь не хуже сварят. А серьёзное меню позволит ещё и подкрепиться. В зале было тихо, до обеда ещё есть время, народ не набежал. Максим, хозяин "Двух стрел", а заодно фанатичный поклонник блочного лука и организатор стрелковой секции, вышел сам -- персонал вызвал, заметив меня.
   -- Редко заходите, уважаемый Пётр Игнатьевич, в "Гавану" чаще, -- ревниво заметил Максим, подсаживаясь рядом.
   -- Да я всё больше в общественной питаюсь. Нельзя мне к тебе часто заходить, Макс, ты человек добрый, тарелку побольше подставишь, борща со дна зачерпнёшь. Раз-два, и люди коситься начнут, мол, глядите, шерифа прикармливают.
   -- Ну и пусть косятся, -- не испугался хозяин таверны. -- Что есть будете?
   Я кофе хотел, не убежавшего. Потом подумал о лёгком перекусе. Но запахи с кухни заставляли пересмотреть программу, тут кто угодно сломается. А неподалёку от входа на широком столе стоит огромный поднос с маленькими булочками, свежими, румяными. Сверху чесночком присыпаны.
   -- Что предложишь? Ещё не обед вроде.
   -- Борщ в меню неплохой, уха крепкая, но прозрачная, в меру жирненькая, ну, и солянка грибная, вчерашняя, уже терпкая, настоялась до кондиции.
   "Вот тебе и бутербродики под кофе", -- подумал я, сглатывая слюну.
   -- Давай солянку, -- я к борщам спокоен, детство без них прошло, а уху надо самому "ловить".
   -- Второе?
   -- Второго не надо, не встану.
   Максим жестом подозвал официанта, коротко распорядился и опять повернулся ко мне.
   -- Пётр Игнатьевич...
   -- Что, вопрос есть? -- почти всегда есть вопрос, если такой взгляд.
   -- Небольшой. Даже не знаю, как претензию обозначить... Да и не претензия это.
   -- Давай, давай, раз уж я тут.
   -- Пацанва повадилась забегать, понимаешь. Похватают с подноса булки, и дёру. Ничего страшного, в общем-то, -- неуверенно начал он. -- Не убирать же мне поднос, и красиво, да и посетителям удобно, бери сколько хочешь. Тут ведь дело в другом...
   Это нехорошо, товарищи.
   Тут дело действительно в другом. Начнут с булочек детишки, а привыкнут быстро. Плохое начало, тем более, если это уже система.
   -- К Хромову мне обращаться по такой мелочи не хочется, как и ссориться из-за детей с посадскими. В принципе, убытки на копейку. Что посоветуете?
   -- Хорошо, что ты сказал. Я разберусь, дело не в копейках... Ладно, принял. Говорю же, что часто к тебе заходить нельзя, -- пошутил я, но Макс расстроился.
   А вот тут я помочь не могу.
  
   Перед двухэтажным зданием размером с диспетчерскую Аэропорта, из которой меня вытурили, стоял серо-серебристый джип "Тойота-Ками", с недавних пор это основная машина полицейской службы. На борту -- большая золотая звезда, мелко надпись "шериф" на русском и "POLICIA" для первоначальной дружбы народов, потому перепишу по-нашенски. Над зданием красуется флаг Союза, на крыше джипа обязательная мигалка с мегафонами.
   В маленьком новом офисе шерифа, что пока замыкает главную улицу Посада, было тихо и спокойно, как чаще всего и бывает. Мой помощник сидел за своим столом, где, старательно сопя, составлял очередную оперативную сводку. Эти нудные сводки -- единственный, по сути, документальный след нашей правоохранительной деятельности, выходящий наверх. Сотников их регулярно видит у себя на столешнице, особо не изучая, так, косым разрезом, ему нужна лишь общая картина, тенденции, тренды, как сейчас говорят. Иногда такое верхоглядство меня бесит: я один варюсь в этой каше. Потом успокаиваюсь: да и правильно, зачем оно всем остальным, у них свои дела, свои задачи, свои бесы и курвы. Свои представления о происходящем вокруг.
   Поздоровавшись с Витей Минкиным, я пошёл к себе, на второй этаж.
   -- Игнатич, а чё, с рыбалкой не вышло? -- бросил он мне в спину.
   -- Да есть шанс, сейчас прикину... А Дима где?
   -- На Кордон покатил, по своим делам.
   "Урал" с коляской у нас в патрулировании. Второй помощник, Дмитрий Потехин, по своей гражданской работе развозит по посёлкам мелкую "текучку", медицинскую, техническую и прочую, заодно и патрулирует. Показывает людям, что служба шерифа всегда рядом, бдит, баловаться не надо. И за рулём пить не надо, и стрелять где попало, излишествам нехорошим предаваться.
   Когда шло строительство, Ковтонюк предложил мне сделать тут же и личное жильё -- отказался. Надо быть совсем ненормальным, чтобы и после работы дышать казённым воздухом полицейского участка. Или управления, если вам угодно. Я же пока держусь, рассудок в норме. Вите с Димой хорошо, живут себе в Посаде, в самом центре, в двух шагах от офиса, отсюда, как правило, и выезжают на происшествия, со мной или без меня, полномочия у них есть, серебряные звёзды-жетоны помшеров знают все.
   В кабинете я сел за стол, откинулся, машинально посмотрел бумаги, перекинув пару папок, глянул в окно на тихую улицу. Ага... тихую. Многие удивятся, узнав, что Посад формально -- самое неспокойное место анклава, так сводки и говорят. В станице тоже происшествия случаются, но там атаман быстро мозги вправляет, редко езжу. В маленьких посёлках всё ровно, а на Кордоне вообще ни одного случая. В Берлине бывает, но реже, чем тут, центр есть центр, в Посаде магазин, лавка и клуб Замка, две коммерческие точки общепита, вечернее гульбище -- Бродвей. Вот вечерами всё и случается.
   Ещё в Белой Церкви бывает лёгкий криминал или административка, после футбольных матчей, но мы там всегда дежурим. "Надо ехать, -- уже как-то лениво подумалось, -- всё собрано, готово". А кресло какое удобное... да... всё как-то стало расплываться, прятаться в туман. Эха, чуть не уснул! Вот тебе и соляночка, разморило-то как, хорошо, что встрепенулся. Прислушался: внизу помощник с кем-то громко говорит по рации, часто приговаривая "понял-понял". О чём он? Я потянулся.
   -- Пётр Игнатьевич!
   С меня словно простыню сдёрнули.
   -- Пётр Игнатьевич!!
   Да что такое...
   -- Чё ж ты так орёшь, что там случилось? -- крикнул и я, неловко вываливаясь из-за стола. Осторожней бы нужно, медленней, организм всё-таки успел провалиться в сон, свалюсь с лестницы кубарем.
   -- Происшествие! В Медовой!
   Накаркал, вышло почти кубарем.
   -- Кто, что! Докладывай!
   Сбиваясь, Минкин быстро прочитал запись в журнале.
   -- Заложники! Коротко: двое братьев, Галеевы, из новых потеряшек, захватили в чужом доме женщину с двумя детьми, стреляют, никого не подпускают. Закир Албасов пытается с ними договориться, уже собрал мужиков с ружьями. Я сразу передал им, чтобы отскочили на безопасное и не лезли ни при каких. Димка туда уже мчится, но будет поздно, он пока далеко. "Контур" в курсе, время в журнале проставил, я к машине!
   С этими словами Виктор захлопнул журнал и, на ходу затягивая ремень с кобурой, ловко подхватил своего "колчака", выскочил на улицу. Тощий, жилистый, резкий.
   Что было бы, если бы я уехал...
   Сердце болезненно сжалось от острой боли. На улице тихо затарахтел прогревающийся двигатель. Так, дверь на замок, погнали!
   -- Накати, Витёк, -- скомандовал я, падая на сиденье. Проверил, карабин на месте, "помпа" на потолке. Не грохнется? Один раз сорвалась на повороте.
   -- Не сомневайтесь, ща прижмём!
   Наверху завыла сирена, "камушка" стрелой полетела по грунтовке.
   Пш-шш...
   -- "Демон" вызывает "Маккену"!
   -- В канале шериф.
   -- Петя, справляешься пока? -- быстро спросил Демченко.
   -- Мы только на трассу выехали.
   -- Щас побежим в гараж, машину выгоним, скоро будем догонять, вчетвером!
   -- Понял тебя.
   Пш-шш...
   -- Может, подождёшь, а?
   -- Девушки ждут, Сергей, как Гоблин говорит. Ладно, давай, до связи.
   Мангруппа орудует на Пакистанке, патрули все в разъездах, на окраинах.
   Сталкеры же действительно могут помочь, особенно Монгол с его точной стрельбой. Ладно, посмотрим на месте, что там за ситуация в реальности, мне бы вообще стрельба не нужна. Вашу Машу, господа Смотрящие, ну и кадры вы нам начали подкидывать! Что это, новое испытание? Какая польза от того для вашей Селекции! И ведь проверяли же, тестировали. Что не жилось баранам, в Медовой всё есть: работа, условия, люди хорошие. Так, оба не семейные, это точно помню, работают вроде плотниками, в сводках ни разу не были, на карандаш не брал. Чего башни повело? Неужели спецконтингент всё-таки?
   Лишь бы медовеи стрелять не начали, там же дети. А мужики поселковые точно в ярости, могут наломать дров.
   Минкин, как и обещал, гнал джип вовсю, притормозив один раз, прямо перед бродом через Звонкую, тут резкий поворот, и сразу подъём, уже не одна авария случалась. Дальше дорога была без проблем, хоть гонки устраивай. Мы и устроили.
   На подъезде к Медовой возле КПП стоял напуганный часовой. Один.
   -- Шериф, пост бросить не могу! -- заорал мужик.
   Армейцы не так давно отсюда ушли, теперь охрана участка на Албасове, он дежурство устанавливает.
   -- Вот и не бросай, спрячься там и не высовывайся. Где они, быстро!
   -- Третий дом с левой стороны. Ну, суки...
   -- Спокойно, здесь будь. Подробности есть?
   -- По обкурке они творят, доигрались. А соседи молчали.
   Вот как. Я кулаки сжал... до хруста пальцев.
   Только поехали по просёлку, как опять зашипела рация.
   -- Шериф, осторожно подъезжай!
   Это Закир. Ну, Албасов... Молчали соседи. А ты, что, не знал, тебе почему не сказали, а?
   -- Они меня ждут, Закир. Отбой всем вам, не лезьте, держи своих.
   Минкин уже готовился на развороте выскочить на небольшой пятачок поселковой площади.
   -- Так, высаживаешь меня, Витя, и сразу свали в сторону, сам за машину и смотри по обстоятельствам, на связи будем. Никого не подпускай!
   -- Понял.
   "Колчак" у него с оптикой, но стреляет Витёк без наград, так что... Выскочил я быстро, выпрямился, отряхнулся.
   Один стою, как перст.
   ТТ в кобуре за спиной, лишь мегафон в руке. Медовая словно вымерла, никого не видно. Впрочем, сейчас сюда куча злых глаз и мушек нацелена, из бывшей двухэтажной "ментовки", в частности.
   Я оглянулся. Два стекла в здании разбиты, понятно, войнушка уже была.
   Пш-шш...
   -- Игнатич, короче, пока все целы, стреляли с обеих сторон, но никого не задели, -- сообщил мне Минкин. -- Всех блокирую, сам готов.
   -- Хорошо. Витя, скажи Албасову, что бы машину приготовил, заправил, проверил.
   -- Пш-шш... Понял, сделаю.
   Ладно, чего тут тянуть, это моя работа. Такие дела лучше делать как можно быстрей, пока они очередную дозу не дунули, потом не разгребёшь без трупов.
   -- Здесь шериф!! -- заорал я через мегафон жестяным голосом. -- Готов к переговорам! Никто не будет стрелять!
   В темноте одного из окон избы мелькнуло бледное лицо.
   -- А, Уксус! Чё долго ехал, мусорок? Разленился ты!
   -- Давайте по делу, будем работать.
   -- Давай, но не виляй ничем, ты на мушке, придурок!
   -- Я подхожу!
   -- Дуй в сени! И без балды, не хитри, шериф, всех положим, и тебя первого!
   Наклонившись, я достал ТТ из кобуры и положил пистолет на землю, нечего им ещё один ствол вручать. Выпрямился, колени чуть дрожат. Что ж мне так страшно-то сегодня, а? Не из-за рыбалки несостоявшейся ли? Нет, наверное, это мечтания повиляли. Как мне старосты невесту найдут на зависть. Расклеился, дурачина...
   Быстро надо, быстро, скоро сталкеры примчатся, и их хрен остановишь, будут брать. А мне тут сейчас никто не нужен, наркотня -- это особое, таких и пулей-то порой не просто взять. Я заранее закрыл один глаз, пусть остынет -- Федя Потапов недавно научил этому способу эффективно входить в темноту, так и пошёл, словно пират в трюм на абордаже. Со скрипом открылась тяжёлая дверь в сумрак. Метод помог, глаз открыл -- обстановку вижу сразу.
   В сенях стоял типичный обкурок, весь нервный, дёрганый, лицо злое, глаза бешеные. В руках "ремингтон". Похоже, и кололись, на травке так не возбуждаются.
   -- Ринат? -- спросил я по памяти.
   -- Смотри-ка, помнит меня, сука! -- обрадовано крикнул Галеев-старший в комнату. -- Повернись в танце, мусор.
   Я повернулся, показав ему пустую кобуру.
   -- Знач, так, Уксус, два раза повторять не буду, не тот я человек, торговаться тоже. Машину нам давай заправленную, и мы валим. Чтобы не преследовали, одного уродца берём с собой. Видишь, как просто! -- ощерился захватчик.
   Нет, ну как же я их раньше не раскусил?
   Прокол, шериф, прокол... Слишком тихо сидели, даже в Посаде не появлялись. А зачем им появляться на людях, им и тут хорошо было. Ну, Албасов, спрошу я с тебя. Если живым останусь.
   -- Чё коленки-то трясутся! Ха-ха! Не мандражируй, мент, правильно себя поведёшь, не трону.
   Не тронет он. Мразь...
   -- Так страшно же, живой человек, а вы парни крутые, серьёзные, -- просто сказал я, разводя руки в стороны. -- Машину уже готовят, сейчас выкатят на площадь. Только вот...
   -- Никаких условий! -- заорал обкурок. -- Порежем всех!
   Я наконец выдохнул, да и присел на корточки, действительно, коленки ходят ходуном, аж стоять тяжело. Ещё вздохнул, чуть успокоился.
   -- Ты че?
   -- Условие будет, Ринат. Всего одно, это по-честному, ты же в понятиях живёшь.
   В каких, нахрен, понятиях, гопота босотная. Но польстить надо. Быстрей, быстрей, пока братья не чухнулись по раздумию!
   -- Всех оставляешь, никого не берёшь. Иначе вам не уйти, Ринат. Я-то вас отпущу со всей охотой, я же всё понимаю, вы тут без вины, довели руководители и соседи тупые, позже разберусь с ними. Но вот сталкеры... эти не отвяжутся, ты ведь про Гоблина слышал, достанет по-лютому... Оно вам надо, Ринат?
   Обкурок сморщился, стараясь собрать новые мысли в решение.
   -- Ты где, там, братан! -- хрипло рявкнули из комнаты. -- Давай быстрей три, я уже "трубу" собрал!
   -- Хорошо, -- наконец, решился бандит. -- Только машина будет твоей, ментовской, её и заберём. Там у вас и карабины есть, и рация. Ты хотел дураков найти? Ха-ха! А мы хитрые!
   -- Добро, -- быстро согласился я. -- Делаем так, как договорились, даю команду.
   -- Ступай.
   Выпав из сеней на белый свет, я сразу в мегафон отдал Вите команду -- подгонять машину, а остальным -- не стрелять. Через минуту наш серебристый джип рокотал двигателем возле дверей. А пустая белая "шестёрка", которую медовеи подогнали по первому варианту, подальше стоит, у главного здания.
   -- Выходите, ребята, тачка ждёт. Заложников давайте перед собой, мы видим, что они целые, и расходимся краями, никто не умирает. Езжайте с богом, я без обид.
   Вся рубашка мокрая, липкая. Останусь целым -- отходняк будет капитальным.
   Из двери показалась серая от пережитого ужаса пожилая женщина с двумя онемевшими детьми детсадовского возраста, которых она вела за руки. Я кивнул ей в сторону, она сразу поняла, спотыкаясь, побежала за угол. Ещё чуть-чуть, и меня свалит. Ствол "помпы" смотрел прямо в живот. А карабин-то мой, действительно, стоит в салоне, на защёлке.
   -- Всё, садитесь.
   -- Ништяк. Живи пока, Уксусников... И моли своего бога!
   Ба-бах! Ба-бах!
   -- Ха-ха! Гони!
   Два выстрела влепили сучки по колёсам "шестёрки", этого следовало ожидать, на очевидное ума у обкурков хватило. Двигатель взревел, машина дёрнулась, вильнула -- ездуны экстренно привыкали к правому рулю и коробке-автомату, медленно поползла по проселку, два ствола в форточках.
   Люди от здания кинулись к дому, искать заложников, Албасов мчался первым.
   -- За мной, бегом! -- крикнул я помощнику и наперерез помчался следом, на КПП, сразу же споткнувшись, плохо организм работает.
   Ба-бах! Ба-бах!
   Когда мы туда подбежали, наша штатная единица автотехники только что медленно прокатила мимо, и начала удаляться в сторону Дровянки.
   -- Пулемёт где! -- заорал я на ошалевшего мужика, вылезающего из-за порванных крупной дробью мешков с песком. Он ткнул дрожащим пальцем.
   Шерифская звезда сияла золотом на удаляющемся пластиковом чехле запаски, хорошо целиться.
   -- Машину же жалка-а! -- заорал караульщик.
   -- Брысь!
   Ба-бах!
   Это Витёк из "колчака" садит, по родной своей "камушке". А ты чего медлишь, шериф?
   Дугу-дугу-дум!
   Пулемёт затрясся, прошивая точками попаданий блестящий лаком кузов. Джип накренился, чуть протянул дальше, съехал на обочину и свалился в кювет.
   Ба-бах!
   -- Пусть там сидят, если живые, -- громким шёпотом пояснил Витёк.
   Позади зарычал дизельный двигатель тяжёлого джипа, "Хайлюкс" сталкеров подлетел к КПП, парни мгновенно ссыпались на землю. Демченко сразу же сменил меня у пулемёта. Я сел в стороне.
   -- Все целы? -- прокричал Кастет, сверкая веселыми глазами.
   -- Живы пока...
   -- Где они, Петя? -- нехорошо спросил Гоблин, присаживаясь на корточки рядом.
   Я только вяло махнул рукой, ух, как начинает колотить. Со стороны поселка бежали люди.
   -- Ясно, в канаве, ща завинтим чертей, если ещё дышат, вражины, -- Мишка полез в нагрудный карман и достал плоскую блестящую флажку. -- Глотни-ка вот, коньячка на полфляги, Пётр Игнатьевич, самое время, нужно... Сам себя-то на кичу не посадишь, да и не за рулём ты.
   -- Машину починим, - успокоил Витьку Кастет. -- Неделя работы.
   -- Ну, что, пошли по бокам, -- спокойно предложил Демченко и встал из-за бруствера, сразу скатываясь налево.
   -- Пошли, возьмём козлятину, -- ответил Монгол, и они как-то мгновенно исчезли.
   Нарастал шум голосов, ругань, крики -- это Минкин не пускает поселковых ближе, вот же энергии в человеке... Хороший он мент.
   -- Берите, ребята, берите, -- прошептал я, чувствуя, как противный тёплый коньяк уже вытесняет из головы стрессовый удар.
   Всё, завтра же еду на рыбалку, пусть хоть метеорит тут упадёт, а после отдыха сразу пойду по старостам. За заветным.
   Укатало меня что-то.

Глава 5

Следопыт с позывным "Кастет",

или необыкновенные приключения на берегах Сены.

  
   "Главная" дорога от Нового Каира, я говорю про настоящую, основную длинную магистраль, идёт на север, через Преторию.
   Но этого нам мало. Так как последняя с Союзом до сих пор в контре, то узнать, что там есть выше по карте, ни египтяне, ни мы до поры не можем: типичный рядовой пленник-зуав недалёк, колхозен, и ничего про "жизнь вовне" не знает. А вот западный огрызок грунтовой стёжки-дорожки чуть не доходит до Сены в её верхнем течении, резко обрывается в семи километрах перед рекой. Сработал давно набивший оскомину идиотизм Главного Компьютера Смотрящих, низкий уровень ихнего программиста, нафига бы такие фокусы специально творить?
   Мы с Мишкой, собственно, и направились по ту сторону реки, можно сказать, на самый Дальний Запад, такой вот интересный плановый рейд -- столько раз замышляли, и только сейчас время выкроили, совершаем, блин, бросок на северо-запад.
   Сами египтяне на удивление нелюбопытны, у них метод определения границ познания очень прост: раз куда-то нельзя доехать на квадре, значит, не очень-то оно и надо (ещё бы, пешком чапать!), а лучше вообще не соваться.
   А нам всё нужно, всё в интерес. Смотрели давеча на карту, думали, прикидывали, и Серёга Демченко справедливо предположил, что и на другой стороне Сены примерно на таком же удалении накатана ещё одна магистраль, аналогично тупо заканчивающаяся там, где Смотрящие проложили невидимую границу зон влияния или интересов -- в их представлении. Каковое мы, люди грешные, ломаем каждый день.
   До конца трассы бодренько катили на квадре с прицепом, проход у нас через южные египетские земли свободный, но по предварительному запросу.
   На последнем блоке мы остановились, предъявили согласование на проезд, поболтали с египетскими погранцами, чай попили. Тут стоит стандартная "тройка": снайпер, пулемётчик, командир-наблюдатель. Поспрашивали их, узнали про обрез дороги и характер реки точнее. Арабские воины появлению группы сталкеров были откровенно рады, помирают они тут в тоске и безделии, на сладком месте, по ротации кости размягчают. Но пулемёт "льюис" на запад смотрит грозно, брустверы из мешков с песком солидные, имеется генератор, два прожектора, рация, два квадроцикла под навесом.
   Службу на блоке воины несут, конечно... мама не горюй, нет на них Пашки с Дальнего.
   В срубе мягкие тахты -- парча красная, кальян в серебре, уголок молитвенный, на дворе два мангала, тандыр глиняный, кондовый огородик за серым плетёным заборчиком, даже сад небольшой разбили! Тент, два гамака... Дачники, да и только. На севере у них такой лафы нет, там всё серьёзно, стычки с зуавами всё ещё продолжаются, пусть и вяло. Затихает боевой процесс, все устали. Вот египетских бойцов и перебрасывают из крапивы в сметанку: послужил -- отдохни.
   -- Омар, брателло, вы бы напряглись, что ли, -- посоветовал Мишка почти на англо-египетско-русском пиджине, насобачился помаленьку. -- Канадцы активность наращивают, дождётесь недоброго с запада.
   -- Правильные слова говоришь, уважаемый! -- охотно согласился многоопытный командир блокпоста Шестипалый, тощий бородатый араб с острыми чертами лица, отлично знакомый нам ещё с прошлогодних степных драк. -- Только... пусть уж верблюд хоть один раз вскрикнет, зачем впереди каравана мчаться? Никаких нервов не хватит. Хотя поглядываем.
   -- И что? Были люди с той стороны?
   -- Несколько раз появлялись одиночки, давно, но всегда уходили, сразу же. Что за народ такой, а, скажи -- как только выстрелим, сразу убегают! Не хотят в гости идти.
   -- Кто такие?
   -- Не знаю, дорогой Гобо, не за реку же мне плавать.
   Вряд ли это разведка, так, "бредуны", из одиночек. Не их стоит опасаться арабам, а нормальных канадских диверсионных групп.
   -- Мины на дороге ставили?
   Омар посмотрел на Гоблина с новым интересом.
   -- Отличная мысль, уважаемый! Обязательно поставим!
   -- Не, не, давай уж после нашего возвращения...
   Ну вас к чёрту! Куда ты, Сомов, с такими советами, ещё подорвут союзников. Беззаботные люди, легко живут. Сказывается и непривычность ландшафта, степей тут нет, низкорослые, всё больше лиственные леса, комфортная видимость только на полянах -- трудно египтянам к такому привыкнуть, опасаются.
   В другую страну мы приехали.
   Живописная дорога через Египет хороша...
   Поначалу она идёт через Новый Каир -- уже только там стоит побывать, есть, на что посмотреть в столице египетского анклава. А дальше трасса тянется по северному берегу огромного пресного озера, справа открывается средней высоты открыточный зелёный хребёт Этбай, весь в разноцветье высокогорного леса, слева степь, тут просто приятно прокатиться, честное слово.
   Остановились ненадолго на хлопковых плантациях, поглазели, потом задержались в восхищении возле белоснежного ресорт-комплекса "Холлидей-Инн", что стоит на берегу, как кусок старого мира, а вот внутрь заходить как-то постеснялись... Да и не пустили бы нас, охрана, понимаешь.
   В голове не укладывается: мы тут со стволами, чуть ли не на боевых паримся, а за забором наши люди отдыхают, первенцы, числом двадцать чел, на солнце пузо греют, на банане катаются, жёлтый песочек пятками пинают. Солидно и безопасно, длинная полоса вдоль пляжа, и та под присмотром. Кстати, нам путёвки тоже дают, без обид, но это ж нужно время выбрать спокойное. Есть такое у сталкеров? Ага...
   Возле реки мы встали капитально, слезли с квадра, побродили по пологому бережку со всем вниманием: есть, вижу варианты, вполне можно пройти вброд на технике, здесь не очень глубоко для квадроцикла. Это ожидаемо: мели, на судне типа "Дункана" или "Нерпы" сюда не протиснешься, а чуть ниже по реке -- перекаты по всему руслу, по египетским данным. Разве что на "Стерегущем"... Или на надувных катерах с подвесным водомётом, уже и такими разжились.
   Вот только топлива остаётся в аккурат на обратный путь до Степной, если по какой-то причине понадобится пройти скрытно, не обращаясь за помощью к египтянам. Мы, согласно плану операции, должны оставить технику в этой точке, квадр спрячем на берегу, ещё и как средство возможной эвакуации другой группы, с какой-то долей вероятности. Эрих Вайнерт (боевой позывной "Фагоцит") и Вальтер Кох (позывной "Вирус") выдвинулись в район днём раньше, их задача проста -- запалить пустой блокгауз возле бесхозного блокпоста по дороге на Квебек. Очевидно, что на подъезде к канадской столице стоит и ещё один блок, но встрепенуться после такого происшествия наши главные контрагенты просто обязаны.
   Миссия несложная: дождаться ночи и свершить штатное чёрное дело. Далековато отсюда. Но предусмотреть вариант возвращения сложным путём -- если ребятам перекроют отходы, мы обязаны, мало ли что.
   Короче, верного "кота" с прицепом мы оставили в кустах, приметы и ориентиры определили и по радиосвязи передали информацию на погранзаставу Степная, а те перекинут данные Эриху.
   Следов колёс нет, никто тут не переправлялся, по крайней мере, в последнее время. Зато табличка, стороной с надписью обращенная на западный берег Сены, сразу привлекла наше внимание.
  
   The Territory belongs to the Arabic Republic.
   Entry on permit only.
  
   -- Учатся коллеги! -- обрадовался Сомов. -- Приписать, что ли, заветное слово GOBLIN, для вескости, как думаешь? Маркер с собой.
   -- Не балуйся, сами разберутся.
   На берегу мы замерли, какое-то время откровенно наслаждаясь нетронутой красотой. Потом Гоблин присел, потрогал рукой прозрачную воду Сены, задумчиво поглядел на спокойную реку и сказал:
   -- Молоко парное.
   -- Да ну на, приборы, оружие... -- я сразу начал оказывать сопротивление идее, поняв мысль друга.
   -- Да ты чё, тут метров тридцать всего, не замочим!
   -- Лучше бы лодчонку на том берегу нам иметь, Миша. Мало ли, ты чё, знаешь, как рейд сложится? Прыгнем, и до свиданья, погнали вниз по течению, -- привёл я решающий аргумент, и Сомов согласился.
   Сняли с прицепа надувную лодку, развернули, быстро накачали отсеки электронасосом, загрузили, переплыли... и пошла у нас пешая свободная охота -- самое любимое дело, хозяева ситуации! Люблю так бродить, вольным человеком.
  
   Я первым заметил аномалию, как это обычно и бывает.
   Не, вы там не подумайте со скепсисом в глазах и опущенной губой: вот какой, мол, Кастет записной хвастун. Первым вижу, это действительно так. Называйте, как хотите: чуйка, интуиция, везение или Перст Указующий в виде нашейного амулета. Ну, и выпендриваюсь влёгкую, без этого жить неинтересно, тем более -- воевать и изыскивать.
   В этом месте невысокий по здешним меркам сосновый лес обрывался резко, линия ломалась -- словно прямоугольный пропил в абрисе; строй деревьев "падает" метра на три, почти сразу и поднимается. Между соснами -- узкий лиственничный перелесок. Будто ножничками выстригли, и я знаю, кому принадлежит инструмент. Что характерно, с другого места аномалию не заметишь, тут нужно только пешком, внимательно оглядывая округу.
   -- Мишка, там "отрезок".
   Шедший впереди Гоблин остановился сразу, сразу же и голову повернул в нужную сторону -- а больше-то и негде смотреть, лес с одной стороны, справа. Слева от нас греется под ласковым солнцем огромная травяная поляна, даже поле, плоское, как блин. Красиво тут, сплошной Шишкин. Сомов стрельнул глазами по деревьям, тоже зацепился.
   -- Вижу. Восемьдесят процентов, что ты попал.
   -- А двадцать на странную небесную молнию с ножницами? -- усмехнулся я. -- Пошли проход искать.
   -- Давай ты вперёд, Костя, и тихо.
   Остановились на минутку.
   Я перевесил на грудь свой АКМ со "стимпанком", "подствольник" новенький, 12-ый калибр, это правильная цифра, привычная. Загнал в "стим" "четыре ноля", это практически картечь, а мелкую дробь до поры спрятал, да недалеко -- краем поля то и дело вкусная птица из-под ног порхает, на ужин такая весьма и весьма... Прилично мы пёхом набойки оттоптали, аппетит зреет. Гоб закинул "тигра" назад, зажал в лапах американское помповое чудо -- четырнадцатизарядный, если кормить его не "магнумами", а обычными патронами, Kel-Tek KSG, со спаренными подствольными магазинами. И правильно, в чаще "винт" далеко не главный предмет, тут "карамультук" рулит, так Монгол называет любой гладкий ствол, хоть сколько-то отличный от простой горизонталки. А те у Бикмеева -- "классика", эстет мужик, ценитель вечного.
   Мишка редко берет своё чудо в руки. Но хвалит, говорит, сплошной рок-н-ролл.
   Подача боеприпасов из каждого магазина там идет не исключительно последовательно, когда сначала должен быть опустошен один магазин, а только затем второй, тут можно подключать магазины оперативно, надо -- выбираешь пули, надо -- картечь. Выбор магазинов прост и удобен, переключателем позади пистолетной рукоятки. В центральном положении он блокирует оба магазина, можно разряжать патронник, сменить тип боеприпаса. Я, может, тоже такую машинку взял бы, да привес таскать неохота, особо на марш-бросках. Сомову же лишние четыре кила... как вторую пачку галет в карман кинуть.
   Друг за другом мы врубились в густой ивняк.
   Посмотрели, подумали, попробовали -- проклятье, не получается тихо: зараза, как ни старайся, всё равно нас слышно! Вот у Феди получается, неделю назад он демонстрировал всем желающим на Промзоне методу, так и не пойму всех его хитростей перемещения в лесу. Тут практика нужна. Вот и практикуемся... как пьяные лоси. Я слегонца утрирую, мы умеем скрытно передвигаться, жизнь сталкера всегда научит. Но всё познаётся в сравнении.
   Метров через двадцать нашли проходы в зарослях, определились, пошли тише, уже можно сказать, что бесшумно. А там и сама просека появилась, из числа тех, что мы меж собой зовём "отрезками". Глянули в тепловизор, чисто впереди. Крупного зверя в этом месте можно было не бояться, конец лета, медведь пасётся по нажористым ягодным полянам, а волки стаями шататься по сосняку не будут, незачем. Да и рысь сосновые леса не особо любит, мало мест для засады.
   Память услужливо подкинула картинку по теме, лично наблюдал в Белой Церкви, точнее, за Белоцерковским озером, мы там с Монголом как-то мимо проходили, возвращались из рейда по Болотам. Смотрим: две женщины на поляне -- ягоду берут, жестяными "комбайнами", спокойно, слаженно, согнулись, руками работают, тихо песни распевают... А метрах в трехстах от них здоровенный Мишган тем же самым занимается, жирный, натурально пасётся, прямо пастью бруснику загребает. А брусничка тут... почти с виноград размером! Ну, вот. Видим, что друг другу сборщики не мешают, ежу понятно, что ситуация участникам давно привычна, хотя два "моссберга" рядом с бабами лежат, удобненько так, на небольшой тачке с двумя дутыми колёсиками. Так те девы реально возбудились, лишь нас заметив, зашипели, закрякали, утки, дескать, разрушаем идиллию.
   Медведь, кстати, сразу скрылся от греха.
   -- Как только уйдёте, настырные, так сразу и вернётся наш Гошенька, -- уверенно сообщала одна из собирательниц. -- Так что валите, давайте, не пугайте зверушку.
   Зверушка... больше староземного белого медведя.
   -- А не боитесь, девушки? -- на всякий случай поинтересовался Монгол.
   -- Это мы без него боимся! -- быстро ответила та, что побойчее. -- Ни волк, ни рысь близко не подойдёт. Гоша нас охраняет. А мы его бережём, вас, дураков с ружьями хватает. Охотнички...
   Вот такие у нас симбиозы вызревают.
   Шестьсот метров по просеке мы прошли осторожно, но быстро, осмотрелись в конце, вышли на поляну с "локалкой". Прелесть место! Справа от дома протекал небольшой ручеёк, убегающий к Сене. Смотрящие всегда предупредительно организовывают рядом со срубом источник чистой воды, один раз даже колодец попался. Монокластеры и потеряшки, вскрыв локалку, очень редко её покидают, если на то нет серьёзных внешних факторов-причин -- очень уж удобное жильё, вокруг него и ставят остальное хозяйство.
   -- Девочка, -- алчно прошептал Гоблин, опуская бинокль. -- Нетронута цаца.
   -- Давай кружком пройдёмся.
   Мишка кивнул, нужно подстраховаться. После рассказов Потапова мы в таких случаях теперь опасаемся ещё и гипотетических самострелов, зловредно настороженных поблизости, раньше об этом как-то не думали. А тут, оказывается, такие фантазёры водятся... Спасатели, например. Жадины они все, не иначе, так и норовят мирному путнику конус картечи в бочину загнать, нечестным таёжным способом.
   Локалка была из разряда маленьких.
   Чёрт, а азарт-то какой через поры давит! Давненько мы таких подарков не получали, давненько, казалось, выгребли в зоне досягаемости всё возможное. Вот что значит "неосвоенные земли".
   -- А ведь не египетская захоронка, далеко за рекой укрылась.
   -- Но и не для франков запас, тоже далековато, -- дополнил я.
   Про нас и говорить не приходится, отсюда до России... о-го-го.
   -- И чья?
   -- А по бубну, теперь наша, -- справедливо решил Гоблин.
   Фур-р-р! От зараза! Цесарка с ветки стреканула! Хорошо, хорошо, потом присмотрюсь, мясцо осеннее, нежное, жирненькое... После того, как мы обошли локалку по кругу и убедились, что на поляне никого нет, спокойно пошли к хижине.
   -- Ворота зачётные, -- отметил Мишка. -- У нас автоприз, зуб поставлю.
   Ну, это не факт. Подобная маленькая локалка всегда имеет ворота под технику, как исключение -- только оружейные. Но не всегда заветная изба имеет внутри саму технику. В последний раз подобное хранилище было набито стеклом всех видов и типов, тонны четыре в сортаменте. Вывоз богатства тогда превратился в страшный геморрой для строителей -- как ништяк не побить в таких условиях. Трактором дорезали просеку, гоняли грузовик за тридевять земель... Но иногда встречается и чисто "техническая" разновидность, два случая на счету. И всегда -- одна единица техники стоит внутри, небольших размеров, так мы получили вильчатый погрузчик и "шестёрку", уже третью в анклаве.
   -- Забиваемся? -- с надеждой спросил Гоб, он это любит.
   -- Не буду. Сам надеюсь.
   Большие ворота чуть просели, что ли, хорошо бы чуть отгрести. Я оглянулся в поисках большой ветки или палки, но Мишка ждать не захотел -- мощно отодвинул земельку самими воротами, вот же силища у человека. Завалив в тёмное сухое помещение, мы застыли в полном восторге.
   Перед нами стоял открытый армейский джип цвета "выжженная прерия". Если и есть настоящая легенда в мире внедорожников, то вот она, любуйтесь.
   -- Ну, автомобилист, изрекай, -- предложил Сомов, начиная пританцовывать от радости.
   Зрелище такое, что хочется изрекать и изрекать!
   -- Это "Willys MB", Миша. Знаменитый "Виллис", дедушка всех джипов мира! -- я сделал несколько шагов и нежно положил руку на металл капота.
   Даже пыли не видно, хорошо здание закупорено. Да и откуда тут пыли взяться, вокруг стерильная природа, незагаженная.
   Штатовский армейский автомобиль повышенной проходимости времён Второй Мировой смотрел на нас требовательно, с явным нетерпением и ожиданием рейдов, погонь, стычек и прорывов. Интересная модификация, заряженна по максимуму. Вот только цвет...
   -- Для пустыни, что ли? -- уважительно прошептал Гоблин.
   -- Диверсионно-разведывательная вещица, -- так же тихо, словно боясь спугнуть удачу, ответил я. -- Для САС, скорее всего, комплектовали.
   -- Вот мы и пришли, -- хохотнул Сомов. -- И это покруче, чем драный САС.
   Так. Первое: всё, я его не отдам. Не могу! Не отдают такие машины, в них вцепляются всеми зубами.
   Второе: джип запросто пройдёт по броду через Сену, значит, нужно оживлять машину сразу. На всякий случай трамблёр в полиэтилен заверну, пакеты всегда есть в рюкзачке. Проскочит, как миленький.
   Я медленно, с нескрываемым наслаждением обошёл вокруг нахлдки, не отрывая руки от металла, помогая жадными глазами тактильным ощущениям. Как всё честно сделано! Позади закреплено зубастое колесо запаски. Хороша резина, что надо. А то всё BFG Mud-terrain... "гудрич-шмудрич"... Вот это, я понимаю, "муды" -- настоящая честная "бездорожка", только посмотри, грунтозацепы какие первобытные -- протектор "реверсивный вездеход" или NDT. На слабых грунтах, правда, закапываются, шо кампец, и боковина очень жесткая. По глине же должно быть неплохо. Рисунок протектора вообще никуда не направлен, так что понять по отпечатку, в какую сторону ехала машина, невозможно, если, конечно, не слишком быстро лететь.
   По левому борту на углу кузова торчал длинный хлыст армейской антенны.
   -- А самой рации-то нету, -- сокрушённо заметил Сомов, бегло оглядев открытый салон. -- Почему штатную не дали, жмотьё!
   В принципе, на "коте" у нас осталась станция дальней связи "Северок-К", встанет, как родная, можно и мотнуться...
   -- Чё за ручки? -- Мишка показал на кормовые скобы.
   -- Вручную из грязи вытаскивать, -- хрипло пояснил я, горло враз пересохло. -- Спрыгнул экипаж, схватился, р-раз! И...
   -- Ещё продемонстрируешь, -- успокоил меня напарник, крепко хлопнув по плечу.
   Рядом с запаской висела большая алюминиевая канистра в креплениях, пустая, хоть воду бери, хоть топливо, на бортах закреплены две лопаты, лёгкий ломик. Вот что интересно: и инструмент на бортах, и канистры крашены той же самой краской.
   -- Даже топор есть! И пилы.
   -- Военная техника...
   Ветровое стекло опущено, застёгнуто на капоте.
   -- Сразу поднимаем.
   Подняли лобовое с поперечиной посередине -- как в музее! Военно-историческом.
   С левой стороны заднего сиденья -- крепления для двух канистры в ряд, на бортах -- ещё для двух. Бухта троса, два домкрата. Зацепы... Вообще, кожаные ремни повсюду, даже на капоте есть, и там можно груз сложить. Крепко подготовлена машина, далеко уехать можно. Остальные канистры на полу сруба, шесть штук стоят отдельно на низком поддоне, полные. Открыл -- бензин! Ага, рядом масло, тормозуха, ещё что-то... ЗИП вижу! А это что за тряпка, неужели тент! Точно, вот и дуги.
   -- Почему он зелёный, Костян, что за косяки?
   Тентик, действительно, чёт как-то не в масть... Машина окрашена в светлое хаки, а тент "лесной".
   -- Смотрящие, что с них взять.
   -- Так, Костя, давай-ка его выкатим на волю, -- решил Гоблин, из чего я понял, что товарищ тоже хочет как можно быстрее оживить машину. Логичный шаг, от реки мы упороли уже километров на восемь, личную физкультурную норму выполнили, харэ. А где-то впереди трасса, как мы надеемся... Как вовремя. Хороший получается рейд.
   Я быстренько выскочил на улицу, глянул на небо. Вообще-то, нехорошие облачка на западе собираются, ветер гонит их сюда, вполне возможен дождь. Но и в полутьме возиться не охота, а работы предстоит много.
   Выкатили. И уже на улице приступили к осмотру главного ништяка, ведь до того мы, не сговариваясь, старательно делали вид, что этот объёкт нас не очень-то интересует, типа, сытые, всё повидавшие.
   Мишка поворочал пулемёт на турели, провёл рукой по дырявому кожуху ствола.
   -- Это я знаю, без автомобилистов, -- похвастался он. -- Browning, калибр .30-06.
   Точно, на джипе, горделиво задрав ствол кверху, по центру заднего сиденья на кузове был закреплён облегченный на штанге-турели станковый пулемет М1919А4 под винтовочный патрон. Укороченный по сравнению с базовой моделью ствол с воздушным охлаждением, ленточное питание, удобная пистолетная рукоятка. Лента заходит в приемное окно слева, выброс гильз вниз. Рамочный диоптрический прицел, откидная мушка. Установка хорошая, перекрывает большую часть задней полусферы, нужно будет присмотреться, опробовать, понять управление огнём с борта. Хотя, если Гоб будет сидеть за машинкой, то ему и с турели сдернуть да переложить -- раз плюнуть. А где же короба с патронами? Фу-у... Чего пугаете! Вот они, родимые, внутри, по борту, две штуки! В коробах оказались непривычные матерчатые ленты с металлическими полосками между гнездами.
   -- Доставай, Сом, пульки считать будем.
   Тяжелые коробки с патронными лентами вмещали по 250 патронов каждая.
   -- Это реально круто, -- сказал Сомов, выпуская пулемёт из рук.
   -- Не отдам, -- уже вслух сказал я.
   Гоблин вздохнул, нежно пнул колесо.
   -- Да кто тебе позволит три джипа зажать, Костя! По всем понятиям облом.
   Как хорошо, что эти вопросы в группе решаю именно я.
   -- "Хайлюкс" отдам, не размышляя, вояки с руками оторвут, Бероев давно облизывается, для берлинского подразделения ищет. Нахрен нам этот грузовик не нужен, длинный, задний свес здоровый, постоянно что-нибудь цепляешь, плюс сплошная электроника, -- я легко и просто врал сам себе, на ходу выдумывая липовые проблемы. -- А этот всегда и сам быстро починю, всё посконное. И пройдём, где хочешь, можно прямо по степи или лесу катить, если давление в шинах сбросить.
   -- В пикап больше народу влезет.
   -- Брось, Миш, видел я кадры, как в "виллис" по десять бойцов набивались.
   -- Да как скажешь, брателло! -- Сомов покладист, ему американская бибика сразу приглянулась, настоящая машина оккупанта.
   Ещё и пулемёт, практически штатный агрегат. Но реально по комфорту салона и пассажировместимости эти машины и близко не сравнятся, в нашем "виллисе" позади по-настоящему удобное место найдётся всего одному человеку: с одного боку пулемёт, с другого укладки, ящики, бардачки и крепления.
   Тент развернули на земле -- ох, и дико же он смотрится в сочетании с пустынной окраской джипа, накинули-примерили, и сложили пока на земле, до окончательного решения.
   Аккумулятор, кстати, был современный, новый, но это не спасло -- не тянет он, сел. Ничего! Для этого у нас имеется специально обученный крутильщик заводных рукоятей. Проверили жидкости, долили, я подкачал бензонасос, Гоблин помаслал "ручной стартер" -- движок чихнул, попыхтел, подхватился и заработал, постепенно разогреваясь. Вот и пусть поработает на холостых. Вроде бы, всего шестьдесят лошадок, но историческая практика показала, что и этого "виллису" вполне хватало. А я вот посмотрю, подумаю, да и поставлю какой другой -- помощнее, какие проблемы-то...
   Электронасос остался на том берегу, так что пришлось Гоблину покорячиться с родным ручным -- подкачали колёса, я внимательно осмотрел скаты: приемлемо, резина не потрескалась. И пошли шаманить дальше: электрооборудование, свет, сигнал...
   -- Может, сгоняем за рацией? -- предложил я.
   -- Примета плохая, не по фарту пойдём, -- озабоченно возгласил Сомов из темноты локалки. -- Слышь, тут сумок каких-то... И ящики.
   -- Тащи всё сюда, обвешивать будем!
   Через какое-то время наш новый старый джип стал похож на сюрреалистический цыганский броневик, со всех сторон обвешанный самодельной броней категории "из чего придётся". Но здесь мы ничего оставлять не будем, это уж точно, всё заберём, всё выгребем и приклеим, что не поместится, лично проглочу. Я начал прикручивать притащенную Мишкой лебедку на передок, а тот опять полез в избу, выгребать.
   -- Кастет, да тут сухпай есть! Две сумы!
   -- Чей? Не расейский?
   -- Не-а, кумы натовское вкинули!
   Ну... Ладно, это приемлемо.
   -- Сойдёт. Вали его на капот.
   -- Ага... Под самый дождик, умник какой.
   Сколько же всего можно навесить на небольшой "виллис"! Оставшиеся после заливки топлива пустые канистры мы тоже привязали к машине, над передними колесами, и там ремни нашлись. Потом занялись "крышей", начали натягивать жёсткий слежавшийся тент, без навыка сделать это оказалось не просто. Заднюю часть скатали и притянули наверх, пулемёт торчит, как в амбразуре.
   -- Может, машинку снять пока? -- засомневался Сомов.
   -- Ты это брось, боевая машина! Да и стрельнуть с борта надо бы.
   Всё. Теперь уж точно, всё.
   -- Ну вот, ништяк, -- довольно оглядев кочевую самобеглую коляску, заключил и Гоблин. -- Хороший кусок отжали.
   И протянул мне каскетку бежевого цвета с пылезащитными очками, их три штуки нашлось, видать, комплект под экипаж. Я примерил и снял, не понравилось. А Мишка напялил, насквозь доволен -- оккупант и есть.
   -- Лейбак будет нужно приклеить, наш, с флагом.
   -- Фломастером Goblin напиши.
   Сомов задумался.
   -- Поможешь? Ну, чтобы аккуратно.
   Можно двигаться дальше, на новом уровне, уже с прокачкой. Здание тоже пригодится, отличная промежуточная база получится, если кто из зрячих не обнаружит, конечно.
   Джип мы оживляли и комплектовали три часа, и ещё битый час выбирались из лесу. Сев за руль, я медленно подкатил к стене кустарника, бережно, чтобы не повредить фары, стал бить просеку. Двигатель обкатать по науке не получится, но поберечь агрегат нужно. Сомов чаще двигался пешим ходом, в руке инструмент. Короче, пришлось нам и топориком помахать, и попилить кое-где -- запарились. Так, с трудами и приключениями, мы к полю и выбрались, изрядно устав. Тут и зарядил слабый дождик, зашелестевший под частыми мелкими каплями тент пришёлся к месту.
   Пристроившись у пулемёта, Мишка дал три короткие очереди по одинокому дубу, потом ещё две.
   -- Нормально, Костя, слушается папу.
   Джип бодро побежал по полю. Ехалось легко, грунты по самому краю леса твёрдые, никаких проблем, я даже давление в колёсах не стал сбрасывать. А вот колеи нет, ни малейшего признака.
   Искомая дорога обнаружилась через семь километров после локалки, далековато это, по сравнению с реалиями "нашего" берега. Однозначного мнения, почему и для чего Смотрящие творят такие автодорожные фокусы, к чему "рисуют" все эти разрывы между магистралями и "отрезки" вблизи локалок, до сих пор нет, кто как считает.
   Трасса диковато начиналась прямо посреди поля: только что под колёсами шуршала трава, и вдруг -- резкий обрез спланированной поверхности, и нормальная грунтовка, чуть дальше с поворотом нырявшая в лес. Выбравшись на магистраль, мы остановились, вышли, огляделись, сверились с компасом и рисованной схемой. Точно, я не ошибся, дорога сворачивала поближе к Сене, уходя вдоль неё уже к северо-северо-западу.
   Дальше режим движения какое-то был рваным: через каждые два-три километра пути мы оба неспешно выходили из машины, слушали, фотографировали панораму для отчёта, я осматривал дорожное полотно. И опять никаких следов, не катаются сюда любопытные люди. Странно. Такое можно объяснить тремя причинами.
   Первая -- поблизости нет селективного кластера с укреплённым опорным Замком.
   Вторая -- местность, как намекают в "паспортах" Космические Начальнички, с повышенной агрессивностью среды.
   И третья -- обитатели местных земель суть матёрые волчищи и однозначные подлецы, то есть, спокойно тут не проедешь, обязательно нарвёшься на хитрые неприятности. Вот потенциальные разведчики или прогрессоры и не рискуют. Что выбираем?
   -- Давай-ка тент скинем, -- ситуацией озаботился и Гоблин. -- Силуэт пониже будет, и стрелять можно по кругу.
   Хорошая мысль, да и дождик кончился.
   Опять занялись эволюциями с тяжёлым полотном, на этот раз уверенней, появилась сноровка. Сложили скатку буквой "П", туго стянули всё теми же ремнями, толстыми, дубовыми, уместив "колбасу" на канистрах, запаске и бортах. Надо будет эту "сыромятину" веретёнкой смазать, чтобы они помягче стали, и не рвались от сухости. Получилось очень уютно, симпатичная такая подушка. Да, если новый тент скроить из кевлара, что, в принципе, не сложно организовать, то за такой толстой скаткой вполне можно прятаться от пуль неприятеля. Ещё и суммарный "обвес"...
   Постепенно мы подуспокоились, пошли ровно, без остановок, наблюдая на ходу.
   Часа через полтора дорога опять отвернула от реки к западу. Попалось два насыпных мостика через ручьи, типа как у Белой церкви. Пару раз мы видели оленя, кабанье семейство перебежало дорогу, много боровой дичи. Леса здесь разбросаны по равнине отдельными массивами, от силы в два квадратных километра размером. Через очередной небольшой лесок мы ехали недолго, с постепенным подъёмом на пологий холм, не встретив по пути ни зверя, ни человека. Вот что-то говорит мне: столь благостное затишье долго продолжаться не может, просто по статистике. На выезде я опять остановил машину, взял автомат, пристроенный рядом, попробовал, как буду им работать перед собой и по бокам.
   -- Местность осмотрим, -- скомандовал насторожившийся Сомов, привставая с биноклем в руках.
   Далековато же мы забрались, уже километров под сто от переправы!
   Гарантированно скрылись за краем Карты Известных Земель, что висит в кабинете у Сотникова и составляется не только по объективным данным, но и по слухам и даже достаточно мутным рассказам. У Сомова в планшете точно такая же имеется, только более точная, с нашими оперативными карандашными пометками и значками, которые видеть никому постороннему не надо. Сто километров -- и нет жилья вдоль дороги. Сразу ясно, здесь таится целая гроздь локалок, искать не переискать, некошеная поляна, работы хватит надолго. Плохо, что рации нет, не можем сообщить в Степное, где находимся и каковы промежуточные итоги, зря я Мишку послушался, нужно было снимать "Северок" и ставить на машину.
   Перед нами в низине простиралось огромное поле, слева в обрамлении береговых кустов текла какая-то речушка, наверняка впадающая в Сену, неподалёку от дороги небольшое озерцо выделялось среди пёстрого рельефа зелёным цветом воды. Справа на небольшой плоской возвышенности -- отдельная роща посреди чистого пространства, в основном берёзы, здоровенные, дорога заворачивает за частокол высоких деревьев, а куда дальше не видно.
   -- Аборигена наблюдаю, -- хмуро сказал Сомов. -- И охреневаю.
   Я торопливо схватил свой бинокль, прицелился. Сначала увидел то самое озеро. А на нём утки! Мама дорогая, сидят, носатые! Во мне мгновенно разгорелся охотничий азарт, утки у нас почему-то в редкость. От перегиба дороги там всего метров двести, запросто подкрадусь на выстрел, ствол возьму у Гоблина...
   -- Утки сидят!
   -- Ты на курицу смотри, -- проворчал Сомов, больно тыкая меня кулаком в бок.
   Елки-палки, точно, бабка какая-то, в платке. И повозка.
   -- Это кто ещё, Гоблин?
   -- Селянка, -- опытно заявил напарник.
   -- Не про бабу, селянщик... Это что у неё там, ишак? -- я глазам своим не поверил!
   -- Осёл, Костя, осёл, самый настоящий.
   Осёл в частном владении -- не меньшая сенсация, чем находка джипа. Да что я такое говорю -- большая, на порядок! У нас скотина любого вида, как и прочая живность, до сих пор считается не на десятки, а на единицы: в анклаве коровы, собаки, кошки пока есть лишь у редких счастливчиков. Свиней, правда, уже побольше, а вот баранов, обретённых благодаря всё той же многоплановой Пакистанке, очень мало, все в Заостровской, на разводе. Первые три барашка были получены в качестве оплаты лечения внука вождя "диких" -- предводителя одного из пакистанских монокластеров Зоны Племён, там их... Кластер нейтральный, как и ещё два, сейчас их Демон с Бероевым дополнительно обрабатывают перед операцией "Рассвет". Больных у "диких" хватает, мы уже девять баранов получили...
   О лошадях же люди только мечтают, жадно разглядывая в музее увеличенные фотографии, привезённые Потаповым.
   А тут ишак -- идеальное средство передвижения, универсальный транспорт, надёжный, неприхотливый! У какой-то бабки! Быть такого не может, сильные мира сего должны были ушастого забрать, в лучшем случае, для умножения, в худшем -- исключительно для себя, это же колоссальная ценность!
   -- Поехали осторожно, чтобы не спугнуть, будем знакомиться с аборигенами, -- принял решение Сомов.
   Вокруг -- чисто русский пейзаж, что ни взгляд, то картина писаная, прямо Лукоморье какое-то. Но не средней полосы виды, а чуть поюжней, потеплей, как под Гомелем, например, тётка у меня там живёт, в Жлобине. Заметив нас, бабка в кусты не стреканула, по дороге наутёк не бросилась. Как ни в чём не бывало, остановила телегу, встала возле неё. Мы подъезжали медленно, без резких маневров и гудков. Ослу всё по барабану, стоит себе крепко, смотрит прямо и ждёт хозяйской команды.
   -- Бабка-то боевая, смотри в оба, -- предупредил меня Гоб.
   Словно невзначай зайдя за небольшую повозку, набитую кадушками и мешками, владелица уникальной животины стояла, уверенно держа в руках помповый "ремингтон" -- похоже, я немного ошибся, ишака так просто не защемить. Не целится аборигенка, просто ждёт, присматривается. Но по глазам видно: приняв решение, вмажет картечью, не раздумывая. Одежда на ней была самая простая: длинная хлопчатая юбка, цветастая кофта и платок, уже на шее. Волосы не седые, как ожидалось, а рыжие.
   Да не так уж она и стара, как показалось поначалу.
   -- Привет селянам, бабушка! -- поприветствовал аборигешу тактичный Гоблин, спрыгивая на землю и демонстративно не обращая ни малейшего внимания на ствол.
   -- Какая я тебе бабушка, чёрт долговязый! -- возмутилась путница на хорошем русском языке. -- Тётка Ненила я! Аль не знаешь?
   -- Ого! Эта, ты... прости, прости, -- поспешил Сомов, старательно складывая из деталей своего сложного лица приветливую улыбку. -- Тётка, конечно, без базара. Бог в помощь, короче.
   Ненила лишь неодобрительно покачала головой, спокойно вышла из-за повозки, положив ружьё на серый куль. Есть контакт. Осёл несколько секунд заинтересованно смотрел на "виллис", шумно потянул ноздрями воздух и сексуально успокоился, опять уставившись по курсу прерванного движения.
   -- Ну вот, москали появились!
   Гоблин значительно сплюнул на землю.
   -- Ты, хохлушка, это брось... Москали на той Земле остались, не любим такого, учти. А мы русские, разведка России.
   -- Да и я так вижу, что вы русские, хоть и каска у тебя какая-то фашистская, -- невозмутимо ответствовала рыжая. -- И не хохлушка я, а не пойми кто. Лучче кажи, далеко отсюда Рассея?
   -- Много ты понимаешь, фашистская... Далеко, Россия, тётка, за двумя большими реками, за Степью.
   -- Ох, ох, ох... Эк занесло. Вас тут все ждали-переживали, уж и не знаю, хорошо это или плохо, что вы появились.
   -- Чего так? -- напрягся Гоблин. -- Кто нам не рад?
   -- Подожди-ка, Миш, помолчи, -- я экстренно перехватил разговор, щас Гоб наломает дров, потом не соберём. -- Уважаемая Ненила, может, проедем куда, где поуютней, там и разговор наладится.
   Селянка думала недолго.
   -- Так у нас тут хутор рядом, всё хозяйство Бирюков, глянь-ка, во-он в той роще стоит! Только позади ехайте, не пугайте мне животину.
   -- Что, не часто автомобили появляются? -- пробил я пробный шар.
   -- Редко. И не с добром. Ехайте.
   Легко сказать "ехайте", чёртов ишак умён, лишней работы не ищет, хозяевам только покажи один раз прыть, не слезут, -- плетётся так медленно, что и передачу не подобрать. А манящее озерцо уже совсем рядом, и птицы никуда не делись, непуганые они, плывут себе вдоль бережка. Неужели у них тут так плохо с боеприпасом? О чём это говорит? Нет рядом селективки, вот о чём это говорит.
   -- Скажи, Ненила, у вас как, уток бьют по правилам или по надобности?
   -- Да кто ж будет на эту мелочь болотную патрон тратить! Проще фазана в лесу взять на силки.
   -- Дык я... того? Не возражаете?
   -- Зажиточны москали, как всегда... -- завистливо вздохнула Ненила, лениво поглядев на водоём, давно намозоливший ей глаза. -- Всё, всё, не буду больше, не кривись, орясина! Да бей себе, хлопчик, на здоровье, если патрона богато. Зажарим с бульбою да грибами белыми, утка, поди, жирная, осень.
   Слюна смачным глотком слетела в горло. Картоха, грибочки, утиное мяско... Жрать хочется, как из ружья, но сухпай, что наш штатный, что добытый натовский, как-то не того, недозашибись будет. Взял я у Сомова карамультук, набил правый магазин верной "троечкой" и отправился по дуге за кустами к озерцу, оставив Мишку в кузове пассивным наблюдателем, хуже Гоблина в такой охоте напарника нет...
   Всё вышло просто замечательно.
   Мне и подкрасться удалось на точный выстрел, и утки сели правильно, и ветерок в меру, чтобы добычу быстро к берегу прибить. Когда я вернулся к машине с шестью утками, повозка только сворачивала к роще. Хорошие тут утки. На старой Земле стрелишь порой -- вроде, и крупная, осенняя, аппетитная, а начинаешь разбирать -- одни кости, трахома, мяса мало. А эти мясные, есть смысл.
  
   Почуяв ли родной дом, заслышав ли позади пугающий рёв двигателя, хитрый осёл реально ускорился и резво протащил повозку через широкие ворота обширного двора. Следом заехали и мы, направляя джип меж берёзами под навес, ориентируясь по взмахам руки сухощавого мужика. Два парняги, близнецы лет пятнадцати, тут же закрыли створки.
   -- Яшку в загон! Утей берите, и на ощип, пока тёплые, да отца кликните, -- скомандовала тётка Ненила и повернулась ко мне. -- Сколь патронов пожёг, охотник?
   -- В четыре штуки управился, -- гордо ответил я.
   -- Богаты же вы, русские, -- огорчённо повторилась хозяйка, -- лучше бы нам в семью отдал, еды в доме и так полно.
   -- Кому лучше-то? -- философично заметил я, накидывая на крючок страховочный брезентовый ремень посадочного проёма. -- А патронов дадим. Как только подружимся, так и дадим.
   -- Сколь дашь? -- тут же прищурилась ушлая баба.
   -- Дюжину отвалим, без байды, и пуль, и картечи, поровну, -- щедро пообещал Гоблин. -- Если больше ни разу про "москалей" не услышу.
   Довольно крякнув, женщина оправила юбку, громко хлопнула в ладоши и побежала в дом, на ходу покрикивая:
   -- Сенька, Гале кажите, пусть девок берёт, и чтобы на стол накрывали, да на веранде! Чё в избе сидеть-таять в полумраке... Покамест квасу гостям ташшытя! И пирогов! Утей жарить будем, охотник? Вот и ладно.
   Закатное солнце освещало просторный двор лесного хутора, больше похожего на маленькую крепость. Или одинокий форт на самом что ни на есть фронтире. Под красноватым солнечным светом пустынная окраска спецназовского джипа стала нежно-розовой, романтичной. Хочется вспоминать Киплинга и Индиану Джонса.
   В центре большой усадьбы, весьма относительно спрятавшейся в берёзовой роще, стояло здание бывшей локалки. Большой локалки, базовой. Чтобы там ни хранилось в момент вскрытия, её содержимое определённо помогло хозяевам хутора капитально приподняться. Серьёзная техника тут точно имелась, но во дворе её не видно, продали, сто пудов.
   Неподалеку стеной к стене поставлены ещё две бревенчатые избы, уже самодельные, без привычной мощи и лоска. Пара сараев слева, один большой, как в американских фильмах -- чуть ли не ангар. В стороне -- колодец под крышей, ещё какие-то пристройки. Под навесом у основной избы стоит мотороллер "Муравей" и три велосипеда. Судя по наброшенной сверху пластиковой плёнке, мотороллер практически не используют, с бензином здесь так же туго, как и с патронами.
   А собачки вот нет, никто ни разу не залаял.
   -- Пса не завели для охраны? -- уточнил я у Бирючихи, подсевшей к нам на лавку под навес большой беседки с резными планками, пока все остальные честно вкалывали над приготовлением ужина.
   -- Да где же нам взять собачку-то, -- вздохнула женщина. -- Страшный дефицит, одни слухи ходят. А у вас как?
   -- Есть немного, -- уклончиво ответил Гоблин.
   Сидя в полосатой ВДВ-майке, Сомов бессовестно пожирал третий пирожок размером с грелку, сжав выпечку так, что бицуха реально вспучилась.
   -- Надо же... Только у зажиточных, поди, гавкают, -- без всяких сомнений отметила глава поселения.
   Старшая тут именно она.
   Муж у неё тихий, послушный, даже робкий. И четверо сыновей, двоих мы уже видели, на год меньший за что-то наказан и толчётся на задворках в воспитательных трудах, а старший с женой где-то в лесу неподалёку, бортничает. От него Ненила медок дикий и везла. В общине человек пятнадцать, по моим прикидкам, если вместе с детьми. Крепкое сообщество, стволов шесть выставить точно могут. А то и больше, местные женщины, я вижу, годны на многое. Есть ли у них нарезные стволы, и какие, не знаю.
   Да и не спрашиваем пока, обмен данными идёт по-деревенски скупо, расчётливо, осторожно -- медленно набирает скорость информационная капельница, мы обоюдно присматриваемся друг к другу с параллельными раздумьями. На такой случай у нас с Гоблином имеется договорённость -- типа мы оба курим. Отошли под этим предлогом, протерли, обсудили услышанное. Напарнику в этом вонючем вопросе полегче, он, когда в кампании вмажет чего градусосодержащего, так реально пыхает самосадиком. Я же только вид делаю.
   -- Ничего подобного, Командор пока самолично собачек делит, по степени рациональности, -- я коротко объяснил политику партии, -- как и кошек.
   -- И кичуны есть! -- восторженно вскрикнула Ненила. -- Богаты...
   -- Да что ты всё заладила, богаты, богаты! Зато ишаков в Русском Союзе нет, -- без этических закидонов буркнул Гоб. -- И козлов.
   -- Где осла-то взяли, Ненила? -- я быстренько подхватил информационный повод.
   -- Как это где, -- удивилась она, -- в лесу, вестимо, где же ещё, как и все.
   Чего? В каком ещё лесу... Дикие ишаки? Я начал расспрашивать подробнее, и вот что выяснилось. Сразу после попадона в эти края люди действительно набрали себе ишаков, испуганно бродящих по лесочкам с ошалелым видом.
   Получается, что Смотрящие кое-кому в комплекте подкидывали и животину!
   Мы с Гоблином значительно переглянулись. Что ж получается: вполне может быть и так, что, пока мы сидели зайцами в Замке, очухиваясь и обживаясь, голодные волки и медведи дожирали в округе наших законных ишаков или даже лошадок... Здесь же с хищным зверем ситуация поспокойней, людей разбрасывало широко, а отсиживаться им было особенно негде и некогда. Вот и успели набрать.
   Интересная версия, но пока без подтверждений. Нужно бы арабов порасспрашивать, мы как-то не додумались досконально выяснить происхождение их коров и верблюдов.
   -- Значит, есть перспектива для взаимовыгодного обмена, -- неожиданно грамотно и стройно изрекла рыжая.
   Да уж, точно не хохлушка деревенская. На пенсии, купив небольшой домик, вместе с мужем она уехала из газовой Сибири -- вот откуда знакомые сибирские словечки -- на историческую родину супруга, в Бендеры, там весь клан Смотрящие и прихватили, вписав в список попаданцев. Самостоятельная женщина, властная.
   А знаете, как вся эта местность называется? Гуляйполе! Знаково, не правда ли, есть, над чем задуматься. Невеликая речушка, текущая с запада, которую прекрасно видно и отсюда, носит имя Днестр.
   -- В Большую Реку впадает, да вы её видели, чай, с басурманской стороны пришли. Там никто из наших не живёт, а магометане к нам не суются.
   Утей, картошку и грибы домочадцы смешивали, превращая набор в ароматное блюдо, прямо на улице, во дворе имеется большая кухонная зона, тут и печь вам, и что-то типа тандыра под конусной крышей с дыркой в центре. Сил на организацию и постройку такого хозяйства ушло много, но оно того стоило, прочное место вышло, чувствуется, что территория застолблена. И огорожен хутор свирепо -- сплошной тын окружает застройку, да не из берёзовых стволов -- сосновые колья заострены топором.
   Вскоре вся семья была в сборе, уселись за огромный стол, по центру поставили огромный чугунок, в котором всё ещё шипело и булькало. Слушайте, как же тут здорово, хоть живи тут недельку! Если позволят, конечно.
   Прежде чем задать главный вопрос вечера, я решил подмаслить хозяев конкретно: сходил и притащил из машины пачку патронов 12-го калибра, двадцать штук с пулями Полёва, и один наш сухпай ИРПБ, там лежат пакетики со сладким напитком, изюм, детям это понравится. Сомов достал из кармана апельсиновые леденцы, которые всегда носит с собой, щедро раскидал по ребятне. Акция своё положительное действие оказала, хозяева поблагодарили, прониклись, заметно подобрели.
   -- А что, до украинского города далеко отсюда, хозяева?
   Мой невинный вопрос неожиданно ввёл присутствующих в ступор.
   -- Какой такой украинский город? -- первым спросил Семён, безупречно молчаливый до поры муж Ненилы, вот какая сила кроется порой в простых словах.
   -- Ну, селективный кластер, -- сморщился Гоблин, не любящий это слово.
   -- Не знаем такого, -- отрезала рыжая. -- Эти знаем, как их там, монохластеры...
   -- Кто ж украинцам город даст! -- вновь подал голос муж хозяйки. Крепко же мы его удивили. -- Ну, ты и выдумщик, паря.
   Вот тебе и на!
   -- И какой монокластер ближе всего? -- спросил я. Не будем педалировать вопрос, смена векторов в таком деле просто необходима.
   -- Известно, какой, Львов, километров тридцать отсюда, -- не делая секрета из общедоступного, сообщила Ненила. -- А вот Донецк гораздо дальше будет... сколько до них, Сеня? Посчитай, посчитай. Вот я и говорю... Кому добавочки со дна, да с жирком! Давай тарелку, десантник, тебе не помешает, не кормят тебя поди русские бабы!
   Мы уже сидим... -- только потому и не упали. Впрочем, прожорливого Гоблина она разговорами о жирке несколько отвлекла, а вот я реально обалдел. Тем временем девчат отправили за большим самоваром, настало время чая с вареньями.
   Итак, у украинцев есть два монокластера. И никакой селективки.
   -- Извините, -- у меня аж дыхание перехватило, -- а больше украинских монокластеров не имеется? Крымского, например?
   -- Хватит им уже и этого, -- проворчал Семён. -- А вот приднепровский есть, но он в лесах, северо-восточнее, неподалёку от восточников.
   Интрига не исчезла. Не так давно я рассказывал Потапову о боевом прошлом нашего героического анклава, да не официальную версию, которая и в типовой памятке достаточно пропечатана, а так, нюансы, интересные, детали бытия. В том числе, и про знаменитую Украинскую Историю -- Тайну Из Тайн. И вот что сказал мне Федя, под коньячок прослушав историю до конца:
   -- А вы не думали, что Сотников специально всю эту историю сочинил? Логичный ход: ярко и красочно показать ещё не врубившимся, что их ждет в случае бунтарского разлада. Вот и прорисовал перспективы. Задумались ведь тогда?
   Ещё как задумались. Мы от фединых предположений, конечно, приторчали, подрубил нас свежий взгляд на проблему. Признаюсь, и в моей голове как-то родилась подобная мыслишка, но быстро угасла, потеряла напряжение, так и не успев превратиться в версию. Зная Главного, такое допустить можно было, только что-то не верилось, что-то не клеилось. Это ему ещё и Юрку нужно было завязать на омерту...
   А сейчас верится? Ладно, будем разбираться последовательно.
   Разговор протекал медленно, вязко, но постепенно данных становилось всё больше и больше, а степень взаимного доверия увеличивалась.
   Вот, что мы ещё узнали.
   И западникам, и восточникам досталось по готовой деревеньке, это практически, копии нашей Белой Церкви: собор, несколько рубленых домов и каменное здание поселкового универмага, плотно набитое самым разнообразным ништяком. В Белой Церкви есть солеварня в придачу, значит, и в этих посёлках существуют некие природные промыслы. Отличная база для успешного старта монокластера.
   -- Много там народу проживает?
   Старшие переглянулись, Семён пожал плечами.
   -- Где, во Львове-то? Человек под шестьдесят уже наберётся. Да и в Донецке под столько же будет, но до него от нас километров восемьдесят, считай.
   Оба украинских монокластера находятся в состоянии недружелюбия, если сказать мягко, ни общих интересов, ни общих полюсов притяжения. По сути, это разные зоны влияния. Донецкие заключили союз с Тирасполем, "сила у них добрая", как выразился Семён.
   -- Мы чаще всего на торговлю во Львов ездим, так просто удобнее, товар принимают исправно, а остальное нас не особо интересует, -- прагматичность Ненилы была вполне понятна, выбор у хуторян невелик, все остальные посёлки стоят дальше, по обе стороны магистрали.
   Как вскоре выяснилось из дальнейшего рассказа хозяев, Гуляйполе просто наполнено "пропавшими" в нашем представлении монокластерами. Болгарам повезло меньше -- поздно пришли они на эти земли, как и поляки, так что готового посёлка им не досталось, да и сама община невелика. Народ у болгар безобидный, спокойный.
   Румыны объединились с молдаванами, у них две базы, два посёлка, союз подвижный, иногда проблемный. Албанцы предсказуемо объединились с косоварами, и такой синтез лишь обострил варварские привычки -- постоянно пытаются совершать набеги на соседей, проходят лесом и нападают, чаще всего на хутора, так проще.
   -- На торг ездим с Евлашами, тоже хуторяне, одним боязно.
   Шляхта живёт четырьмя хуторами, на базе освоенных локалок, каждый себе на уме.
   -- Лучше с ними не связывайтесь, злости к русским много, не поумнели они здесь.
   Почему-то я ничуть не удивился. Думать нечего -- опять за Катынь спросят, за смерть президента под Смоленском и за изменение климата на закуску.
   С монокластерами вроде всё ясно.
   Ну, и единичные островки имеются в Гуляйполе, вроде этого. Число их неизвестно, учёт вести некому, некоторые вообще скрытно живут. Кто покрепче -- стоит и, если не процветает, то успешно ведёт свои дела. Слабых же албанцы с косоварами постепенно выкашивают, а защиты нет, никому ты тут не нужен, если не в "хластере" или под ним.
   -- Так это косовская техника тут появлялась? -- вспомнил я слова Бирючихи.
   -- Наведывались ироды один раз, -- неохотно пробурчал Семён, явно не желая вспоминать о том случае. Откупились они, что ли?
   -- Ещё кто ездит?
   -- У львовян топливо имеется, могут себе позволить изредка, они пару раз пытались даже через Большую пройти, но быстро вернулись.
   Большую... Видели бы вы нашу Волгу.
   -- А донецкие как?
   -- Зачем бы им это? В такую даль... Да и не проедешь спокойно через зону западенцев, будут проблемы.
   -- Понятно, -- алчно прорычал Гоблин, почувствовав запах новых врагов.
   Спрошу-ка я, на всякий случай!
   -- Ненила, а ваш хутор название имеет?
   -- А как же, Берёзовое, кому надо, знают!
   Нам надо, и теперь мы знаем. У меня уже возникла идея взять Ненилу в прочные союзники, превратить хутор в некий форпост влияния Русского Союза. Судя по её отношению к соседям, эта женщина ни к кому пока не "тяготеет".
   Не лезет в меня больше чай, упился. Но делать нечего, нужно говорить и говорить: "Ах, какой вкусный, ох, какие чудные пироги!" Прямо... мастерство резидента, подвиг разведчика. И девчата опять тащили самовар.
   Как мы с Гоблином и предполагали, о существовании гадского Квебека здесь всем хорошо известно, албанцы именно от них и кормятся, технику получают -- квадроциклы. Да и львовяне тяготеют к канадцам: лимитировано и задорого получают топливо и патроны, туда же сбагрили большую часть найденной техники. Разница есть: если первые у канадцев в роли шавок, то вторые типа торговые партнёры.
   -- Так я опять насчёт "селективки", -- не выдержал Гоблин, -- в смысле, о нормальном большом городе. К северо-западу есть такой?
   -- Ну а как же, конечно есть. А я не сказала? -- хитра бестия. И умна.
   -- Да чёт не расслышали...
   -- Испанцы там сидят, Замок Мадрид, -- словно удивляясь, ну, как же это мы не знаем про сей славный город, сообщила хозяйка. -- И португальцы там же.
   От Березового до Мадрида чуть меньше двух сотен километров, а это три сотни от места переправы через Сену. Донецкие с испанцами худо-бедно ладят, у них топливо с патронами и берут. Во, перипетии, а! Мешанина! Вот это шахматная доска, час от часу не легче, испанцы на севере!
   Потом настала наша очередь отвечать на вопросы -- заученно, матрично, привычное дело. Скоро все устали. А уж съедено-выпито...
   -- Постелили гостям, Галя? -- строго спросила Ненила. -- Пойдёмте, мальчики, провожу.
   Забрав всё своё оружие, включая пулемёт, мы, сердечно поблагодарив хозяев, пошли в спальню отдельной избы. Помылись по очереди, и рухнули на самые настоящие перины, ни разу в жизни на такой не спал.
   Но я еще какое-то время никак не мог уснуть, с завистью поглядывая на солидно храпящего товарища -- аж стекло на форточке дребезжит, -- мешали впечатления и смелые мысли. Хорошо пока всё складывается, огорчало лишь одно: жаль, что мы для такого рейда никак не могли выкроить времени раньше...
  
   Разбудил нас Семён.
   -- Парни, вставайте, -- громким шёпотом объявил в темноте мужик, ухитряясь трясти нас двумя руками, одновременно обоих. -- Жена велела разбудить, помощь нужна.
   Я вскочил сразу, по-армейски, хотя ещё не выгрузился из тёплых снов, глянул на светящийся циферблат -- почти четыре утра. Гоб сел на кровати, сонно раскачиваясь.
   -- Что там у вас треснуло? -- недовольно спросил он, широко зевая.
   -- Гости у нас, двигатели на дороге тарахтят, квадроциклы, -- коротко пояснил Семён. -- Похоже, албанцы или косовары пожаловали.
   Вот трахома, враг налетел! Далее процесс оживления тел пошёл стремительно. Одевшись в норматив, мы выскочили в ночную прохладу, увешанные оружием, как с грабежа склада длительного хранения.
   -- Где люди, кто на стене!
   -- Жена с детьми у тына, с ружьями. Младшего на левый фланг загнал, обход стережёт.
   Вроде, и привык я уже к таким фразам, где "женщины с детьми на крепостной стене", но тут меня что-то покоробило. Это неприемлемо. Гоблин уже загорался нехорошей яростью, давненько мы не были в деле, давненько Сомов супостатку не гонял.
   -- Сколько у вас ружей? -- на бегу спросил я.
   -- Здесь пять штук держим, у сыновей и у меня с женой, а нарезного совсем нету. И одно у старшего, на заимке, я по рации уже передал.
   Три плохенькие рации в хуторе, одна "выездная", по одной в заимке и на базе. Постоянно не включают, топливо для генератора берегут. Чего солнечные батареи не завели? Да о чём я, кто им даст-то...
   Личный состав действительно торчал у стены, Ненила на приступочке пыталась что-то рассмотреть в темноте, по сторонам сынки во тьму пялятся. Я сразу полез в джип. Темно-то как, всё тучи затянули, даже звёзд не видно в осеннем небе.
   Включил фонарик, быстро нашёл нужное.
   -- Определила? -- спросил я у хозяйки.
   -- Да кому ж ещё тут на этих каракатицах, да ещё с запада... -- зло отмахнулась она. -- Не впервой.
   -- Хозяйка, девкам и деткам полный брысь, и чтоб здесь не видел! -- громко прошипел Гоблин, наваливая пулемёт на тын. -- Парней отправляй на фланг, на усиление младшему. Кастет, ты где!
   Я уже грохотнул по настилу приступка коробом, ставя его рядом с Сомовым. Мишка тут же начал заправлять ленту. Забрав "тигра", быстро подобрал местечко и для себя, примерился, АКМ поставил рядом. Я стреляю лучше Сомова, второй в группе после Монгола. Дистанция для карабина просто райская.
   -- ПНВ держи, Гоб, -- свой я уже напялил, включил. -- Семён, сюда!
   Мужик подскочил, ожидая дальнейших распоряжений. Пусть хозяйка послушает, сейчас время мужчин.
   -- Детей убрали?
   Он кивнул.
   -- Пользоваться умеете? Разберёшься? -- я протянул ему два нагана, таскаем с собой на предмет удачного контакта. -- Барабаны полные, остальные патроны сейчас искать не буду. Бери! Но сами лучше пока не высовывайтесь, рядом будьте. Выполнять!
   И что такое страшное на нас напало?
   На дроге стояли два квадрацикла с прицепами, по два человека в экипаже.
   Фары не включают, втёмную пришли, дистанция метров триста, рубеж принятия решения. Выжидают чего-то, падлы. Автоматического оружия не видно, есть винтовки, одна с оптикой, достаёт из пухлого пафосного чехла, бережливый какой... Как албанцы действуют в таких случаях, на переговоры зовут для откупа, или сразу гасят? Под огнём подберутся поближе, когда хрен высунешься с гладкостволом... и гранатками за тын. Словно прочитав мои мысли, Ненила снизу прошептала:
   -- Говорить они не будут, Костенька, в прошлый раз мы одного ихого убили, когда отбивались...
   Ясно, так даже лучше. Осмотрел местность, движения не видно, никто пока по сторонам не чухнул, изучают. Ну, бабка хитра... Кроме Ольги меня в последние годы никто Костенькой не называл. Интересно, у них в группе ПНВ имеются? Канадцы могли и снабдить своих шакалов. Точно, один прибор вижу! Но это уже не имеет значения, никуда им теперь не деться. Стрелок вскинул ствол с оптикой, ага, пора. Рисковать не будем, тупо гасим.
   -- Квадрациклы не сбережём, так что роток не разевайте, -- кинул я вниз.
   -- Да бис с ними, с циклами этими, отбиться бы! -- прошептал хозяин.
   -- Чего ты сказал?! -- резко возмутился Гоблин. -- Это им бы отбиться, козлам, тащите лопаты и рулетку! Кастет, работаем!
   Мы и заработали, от всей славянской души, за все славянские беды. Давно я не стрелял по людям с таким наслаждением. Первым же выстрелом хлопнул в голову того, кто мне показался предводителем.
   Ба-бах! Вот тебе за сербов, баклан! Бережливый упал на квадр, сполз на землю.
   Тугу-дугу-дугу-дум!
   "Браунинг" загрохотал слева, сначала в темноту ушли две короткие и, уже после пристрелки, Гоблин зарядил длинную, патронов на двадцать, очередь -- на сплошное поражение невеликой колонны. Я вдумчиво высадил всю обойму, подбирая тех, кто, как мне казалось, ещё шевелится или прячется за колёсами. С фланга хлопнули два гладких выстрела -- молодёжь в азарте не выдержала, решила внести свою лепту в картину боя, несмотря на нереальное расстояние.
   -- От ить бестолочи! Зря патроны жгут!-- заорала хозяйственная Ненила и припустила вдоль тына, учить парней уму-разуму.
   Перезарядился.
   -- Мишка, хватит, не грей ствол, -- я тоже хозяйственный.
   Не, Гоблин так быстро не уймётся, тут же мой АКМ схватил. Подождали, послушали, Сомов пару раз стрельнул. Ничего не вспыхнуло, это очень хорошо. Тут уже и хозяйка пришла, вся светится.
   -- Ну что, пошли, зачистим, -- скомандовал Мишка, спрыгивая с приступка.
   -- Я с вами! -- неожиданно объявил Семён, потрясая наганом. -- Женщины, открывай ворота!
   О как. Удачный бой всегда рождает героев.
   Управились мы быстро, достреливать было некого. Когда вернулись обратно в форт, притащив, для начала, четыре винтовки "спрингфильд", пару "одиннадцатых" кольтов и пяток ручных гранат, ворота были открыты настежь. Во дворе тихо тарахтел маломощный генератор, над крылечком главного здания и под навесом беседки тускло горели электрические лапочки.
   Прямо праздник у нас! День Победы.
   Подошла Ненила, протянула револьвер.
   -- Себе его оставь, уважаемая, -- щедро объявил я. -- Глядишь, ещё и из винтовок что заберёте, мы же союзники. Выстави-ка у ворот часового, а, как рассветёт, потащим за периметр весь остальной трофей. И это... не уснём ведь, давай чайку, что ли.
   -- А кофе имеется? -- встрял Гоблин.
   Женщина горестно всплеснула руками.
   -- Да откуда ж, мальчики...
   -- Ничего, у нас запасец имеется, угостим, -- успокоил я хозяйку.
   Уже знакомый хлопок в ладоши. Громкий, повелительный.
   -- Девки-и! Лахудры-ы! Самовар грейти-и! И баню!
   Вот теперь есть случай и повод, можно поговорить серьёзно.
   О дружбе и союзе, о помощи и поддержке, организации в Берёзовом базы анклава и её же форпоста, блока с парочкой сербов, на радость косоварам. Как это Гуляйполе без нас обходится?
   Это неприемлемо, согласитесь.

Глава 6

Юра Вотяков, начальник радиослужбы анклава,

гость со стороны невесты.

  
   Пузатый немец, тащивший тяжёлую скамейку сложенными за спиной руками, ростом был пониже напарника, вся тяжесть на него давит. Второй -- помоложе и поглупей, накатывает, торопит. Форейтор терпел шагов двадцать, потом остановился окончательно и эмоционально выдал:
   -- Du gehst mir auf den Sack! Scheisskerl...
   Напарник что-то пробурчал, вроде, извиняясь, но, наверное, тоже ругательное.
   -- Хех, Вавилон, елки! -- весело хмыкнул Кастет на зрелище, поворачиваясь на узкой скамейке бочком. -- Ставь, давай, объёмы.
   Хорошее местечко мы с ним забили, партизанское, подальше от всеобщей суеты и гомона. Кто-то предусмотрительный прибил к внутренней стороне забора, ограждающего территорию харчевни, небольшую, в одну доску, скамеечку; да ещё и за кустиком схрон спрятан, в самом углу двора. Тут относительно тихо, никто мимо не бегает, аромат расслабляющий, травка под ногами.
   Во дворе все уже хохочут, поют, пританцовывают... Вечер пятницы, формально, для части народа, конец рабочей недели, потому душа людская настойчиво требует расслабухи.
   А молодых всё нет и нет. Вот и группируются люди -- по индивидуальным схемам, но с одинаковым выводом: "Чё просто так ждать!"
   -- Осторожно ты, донцы-то узкие, трахома...
   Объёмы невелики, на досточку зыбко встали две металлические рюмочки из набора, а сама фляжка уже у Кости в руках, и в ней булькает.
   -- Ну, давай за молодых, что ли... разогреем печень перед схваткой. Ап! Фу-у-у... -- Кастет склонил голову, смешно закрыл один глаз, балдеет.
   У него теория: если чуть-чуть выпить перед началом основной пьянки, то печень как бы просыпается, готовится, и с основной нагрузкой позже справляется не в пример лучше и эффективней. Судя по хитрым глазам членов остальных группировок, теория эта властвует многими, нет в ней новизны.
   -- Давай за них, -- я тоже употребил, местный лицензионный самогон из Дровянки под гордым названием "Виски Дель Оро" змейкой пролетел по пищеводу, впитываясь на ходу, горячо покатился по жилам, сразу чуть прослабли мышцы предплечий... и мураши побежали по плечам! -- Ах-хх... Хор-рошо! Чё, не закусываем, что ли, как модные гудим?
   -- Не, мы так не будем, мы подойдём системно, -- сказал Лунёв, выкладывая под ноги "салофан", а на него уже порубленные солёные огурцы, на скамеечке для закуски места просто не было.
   -- Вискарь солёными огурцами? -- усомнился я.
   -- Ты на Платформе или в ресторане земном! Здесь этикет особый, честный, -- смачно прочавкал Костя и тут же нагнулся за вторым куском.
   Из-за куста сирени мне было отлично видно будущее поле обжиральского боя. Дитрих, предприимчивый владелец харчевни "Гамбург", место засидки огромного гостевого массива устроил на заднем дворе, капитально так, с размахом, даже навес под это дело сколотили, вдруг дождь ливанёт. А в дальнем углу -- что-то типа сеновала, тоже под крышей, неужели и лб этом подумали? Знаю, что четыре крошечных комнатки второго этажа уже предусмотрительно забронированы самыми хитрыми на предмет ночлега уставших тел. А остальных павших куда стаскивать?
   Да, не часто у нас свадьбы бывают, тем более такие: пышные, масштабные, и, в какой-то мере, знаковые.
   Большая часть гостей уже тут, кто по двору болтается, стараясь раньше времени не испачкать нарядное платье, кто в самой таверне сидит, подкрепляется. Часть гостей ходит по Медовому, будоражит жителей. Удивительно, но многие из гостей в первый раз посещают этот интересный посёлок, у всех свои дела, своя территория обыденных перемещений, всё как обычно: дом, работа, дом, работа, постоянный маршрут.
   А столы, между прочим, практически накрыты, но на белых скатертях пока только холодные закуски -- много, и жидкости -- тут вообще круто.
   -- Ну что, давай дальше, только уже не про квадроциклы, -- предложил я.
   Меня не было на вчерашнем совещании у Сотникова, где заслушивали информацию сталкеров о Гуляйполе. Ночью приехал, торчал на маяке острова Входного, парил над океаном, мы там монтировали и запускали РЛС -- давно такое дело было в плане, но, пока не нашлось смотрителя маяка, задумку заморозили, ведь там кроме присмотра нужен и анализ на месте, оперативный. Теперь всё работает. Интересно другое: смотрителями маяка стали Трофимовы, муж с женой, люди в возрасте, русские, граждане Казахстана. Не поверит лишь тот, кто не помнит географической карты окрестностей Каспия.
   Нормально на Маяке, крепкий дом среди высоченных деревьев наверху, а внизу ещё подсобки -- хибарка со складом. Моторка у хозяев есть, радиостанция тоже. И Эдгар рядом, в случае чего, и Южный Форт неподалеку. В устье Волги формируется настоящая селитебная зона, обжитое место.
   Теперь океан под присмотром.
   На юге спокойно, до поры, во всяком случае. Шуштрактором, сделанным из Т-100, в километре за бухтой пограничники распахали полосу шириной в шестьсот метров, выжгли всё, нашпиговали поверхность сигналками, поставили секреты. Канадцы притихли, что-то себе думают.
   -- А чё ты про квадроциклы... -- обиделся Костя. -- Важная же деталь.
   Ну да, очень важная.
   Полчаса рассказывал мне в мелких подробностях, как он геройски "практически без инструмента и помощников" собрал из двух расстрелянных сталкерами албанских квадров один рабочий. Его они с Гоблином и оставили Эриху и Вальтеру, сменивших их в этом самом Берёзовом, а сами вернулись на вновь обретённом винтаж-джипе. Классная машинка, скажу я вам! Кому как, а мне такое ретро сильно по душе, я даже с нерабочей старой аппаратуры всегда срубаю шильдики с надписями типа "Враг подслушивает!"
   -- А пулемёт что коллегам не оставили?
   -- Так у них наш есть, групповой, ПКМ... Не сбивай, о чём я говорил? А! Съездили вместе с Ненилой к Евлашам, это тоже хутор, километров пятнадцать к северу, туда нормальной грунтовки нет, но за озером начинается дорожка, даже колея просматривается, кое-как катаются друг к другу. На ослах. Познакомились, представились. Что сказать, небольшая семья для хуторка, семь человек, сели на средней локалке, свой отрезок имеется. Что ещё... Хозяином там Роман стоит, из Николаева, мастер с судоверфи, он ещё наш несостоявшийся авианосец на стапелях застал, прикинь! Жена -- полька, Агнешка, сама из села. Ничего, освоились они там, пообвыкли, хозяйство, как говорят, справное. Тоже возбудились на собак.
   -- Тварь полезная, -- согласился я. -- Но не до возбуждения же.
   -- Не скажи, -- Костя погрозил мне пальцем, -- В Гуляйполе медведей немного, а волков почти нет. Зато лис и мышей до чёрта, им кошки и собачки в самую лунку. А уж когда про коров рассказал...
   -- А что, сразу не выложил?
   Во дворе зашумели, громко захохотали, я уж подумал, что молодые приехали. Нет, показалось, просто локальные эмоции, все в нетерпении.
   -- Да забыл же как-то, ну! -- просто сказал Лунёв. -- Про коров. Знаешь, вот тут-то я и подумал, что придётся нитроглицерин из аптечки доставать, Ненила натурально побелела, минут семь говорить не могла... Слышь, мож ещё по рюмашке, ты как?
   -- А теория твоя не треснет? Не перетренируем печень, сенсей? -- съехидничал я, хотя выпить был не прочь, настроение в струю.
   Кастет задумчиво посмотрел в рюмку, прикинул что-то, считая в уме.
   -- Ещё по две можно, так думаю... Ты там мою Ольгу не видишь? -- озабоченно добавил он, сам предпочитая из кустов не высовываться.
   -- Стоит с агрономами, похоже, там винцо пошло по-тихой. Дитятю бабкам оставили?
   -- Отлично! -- обрадовался Кастет. -- Бабкам... Ну, будем, Юр. Хух! Короче, по коровам тут же возникло маньячество, ты себе вообще представляешь, что такое корова для хуторских в отрыве?
   -- Не очень, -- честно признался я.
   -- Это Ихо Всё, железно говорю, -- коротко запечатал Лунёв. -- У местных только куры есть, через испанцев, между прочим.
   -- А канадцы не подкидывают? Ик! -- что-то не пошли огурчики, порченые, что ли?
   -- Сложно всё с канадцами, -- вздохнул Костя, почёсывая конопатый нос. -- Я про дорогу рассказывал... Так вот, там всё очень интересно. Что от Сены идёшь до той самой локалки, что дальше -- слева поле, а за ним болото, огромное. На машине поехали, и тоже всё от этого болота отжимались, краем леса катили. Мы с Гобом подумали, и решили, что это болото компьютер неудачно шмякнул на местность, часть дороги съел.
   -- В смысле, съел?
   -- Ну, прикинь, трасса же идёт не к Сене, как должна бы, да и больно уж далеко от реки она начинается, сложно это без меры, криво, глупо. Если же допустить, что та магистраль изначально была призвана соединять Мадрид и Квебек, но Смотрящие часть её по недосмотру закрыли болотом, то все становится на свои места.
   -- Мне потаповское слово Писатели нравится, -- почему-то вспомнил я.
   -- А... -- рассеянно молвил мой собутыльник, пропустив романтическое замечание мимо ушей. -- В общем, поэтому по дороге никто и не ездит. Хотя бочком болото обойти, наверное, можно было бы.
   -- Подожди, -- я привстал, пару раз присел, отсидел уже всё. -- А как же тогда канадцы тех же албанцев патронируют? Морем, что ли?
   -- Морем тоже, к бабке не ходи. Я спрашивал, Ненила толком мало что знает про внешнее, в тех краях и о нас-то никто толком не слышал, но что-то ухватила на базарах... Там тропка есть, вдоль морского берега, сами пробивали, не очень удобная, да ещё опасности какие-то мутные, я не понял, мешает кто-то трилистникам. Однако, худо-бедно катаются. Канада разведку на север вела, пока на Мадрид не нарвались. Но с албанцами познакомиться успели, потом и с западенцами, через них и пытаются взять район под контроль.
   -- Кто им может мешать?
   Кастет потянулся, смял руки, хрустнул костяшками.
   -- Да хрен знает... Зуавки какие-нибудь, их на всех хватит.
   -- А чем Бирюки торгуют, кроме мёда? -- я переключил Костю на другое.
   -- Мёд сам по себе ценность большая, мы с тобой где сидим? В Медовой, то-то же.
   Вот он вообще не опьянел.
   А я? Не хочется раньше времени скиснуть.
   -- Табак у них хороший. Год назад муж делянку под табак посеял -- Агнешка помогала, она спец по отрасли, вот и выперло на удивленье. Излишек во Львов отвезли, на пробу -- продали с колёс, табак оказался лучшим по Гуляйполю, так Ненила говорит. Потом даже из Донецка приезжали, к себе сманивали, но Бирюки есть Бирюки, не снялись. И семена никому не дают. По весне от донецких привозили мотоблок, в аренду, целое поле подняли, уродилось хорошо. С урожая взяли три ствола и генератор, правда, пчёл пришлось отселить. А по осени канадские Львову пулемёт вкинули, гранат ручных ящик, хех... Чёрная кошка, вооружившись, пробежала промеж них резко, возможности появились, понимаешь, -- весьма художественно дополнил Лунёв. -- Войны пока не случилось, но на магистрали возникли сложности, постоянные перепалки, порой выливающиеся в нормальные перестрелки. Сейчас на трассе пока спокойно, можно проехать хоть до Мадрида, надолго ли, не знаю. С той же поры и албанцы начали хутора грабить, до поры опасались ответки.
   Я кивнул.
   Зачем Смотрящие их вообще сюда тащат? Зачем на Земле-5 все эти народы, которые исторически просто так и тянет в криминал, в иждивенчество и варварство, разве поменяют они тут свои привычки и традиции? Испытание это или тоже моделирование, вдруг именно у них и получится? Хорошо хоть без селективок забрасывают. Малым числом.
   -- Да сколько их там, тех албанцев-то?
   -- Много, Юра, много... Считай, два монокластера объединились, они и косовары. Потом пошли потеряшки, так что накопилось басурман. Их правда и косят, в таком ремесле без потерь не получается. Но тут ещё один момент налицо, ключевой. Раздражители к ним присоединились, уголовщина. Точнее, остатки раздражителей, кто-то их потрепал в районе Квебека. Без них может и одумались бы косовары в новом котле, да не вышло. Так что банда там изрядная, запросто не зачистишь. Львов и Донецк они пока не трогают, остальных щиплют. Львовяне, Ненила говорит, вроде помаленьку типа прозревать начали: "Нахрен нам такие соседушки". Одно дело гордо в Европы стремиться, подальше от нас, другое -- с уголовниками соседствовать, ради призрачной контры с донецкими.
   -- Ты говорил, что косовары и в Берёзовое раньше наведывались?
   -- Ненила так рассказывала: "Двое парней албанских приезжали, молодые, половину урожая затребовали, им, вишь ты, калым платить нечем. Я бы и отдала, глядишь, земля родит знатно, да они девок моих сильничать полезли, сволочуги. Думали, если мужиков не видно, так их и на хуторе нет. Сыны их отбуцкали чуток, к сараю прислонили, чтобы остыли. Те, как продышались -- за ножи, старший мой вверх и стрельнул. Албанцы подхватились, и бежать, к "цикле", за ружьями. А у нас во дворе сеть сушилась. Как они в сеть влетели, как начали ножами своими по сети махать, да визжат по-своему, сеть на кольях пляшет. Вот один другому руку и развалил выше локтя, жилу кровяную сильно порезал. Конопельки они накурились загодя, думали куш отхватить, а вышло кроваво... Ну, с моими хлопцами -- всему научишься. Руку я ему перетянула, рану промыла, крапивой сушёной присыпала, повязку наложила, и записку написала, всё, как донецкие показывали, когда к нам заезжали"...
   Тут Кастету надоело быть артистом.
   -- Короче, велела им срочно в Мадрид гнать, там типа хирург хороший. Даже мёду и табака дала для оплаты услуг. Старший сын объяснил по-английски, нарисовал, как ехать, вроде поняли. Про ружья сказала, что отдаст кому постарше, ракетницу, правда, оставили. Ну, и успокоилась. А эти черти вместо Львова -- видно и там накосорезили -- к себе погнали. Не знаю, что там албанский лепила наконовалил, хе-хе, а только этот бандос во сне кровью истёк. И вышли Бирюки у албанских по всему крайними, начали через львовских обещания давать, грозить. Потом добавила: "Жалко мне, нам планету дали новую, а они в песочнице за ведёрки дерутся"... Мирные они ещё там, не обросли шрамами. Зачем вообще было отпускать?
   -- Весело в Гуляйполе, смотрю.
   -- И ещё насмотришься, -- порадовал меня Кастет.
   -- Ты на что намекаешь, морда твоя сталкерская? -- насторожился я.
   -- Да ни чё я не намекаю, я прямо говорю, готовься в командировку, базовую станцию ставить, да что бы напрямки с башней можно было связываться.
   -- Ик! -- только и смог выдать я наружу.
   Что-то темнее вокруг стало, мрачней небо, холодней воздух. Праздничный осенний вечер дохнул на меня тревогой. Нафиг, нафиг, господа, мне и в любимом донжоне Замка зашибись сидится, кому эта экстрим-акробатика понравится: из фронтира на фронтир прыгать. Правда, вроде бы обвыкся, даже обстрелянным считают, пришлось похлопать из ружья несколько раз. А всё равно.
   -- Да хрень это всё, дружбан, не жуй губу, -- Лунёв и на толику малую не был готов разделить моих опасений. -- Главное в той дороге!
   Я опять протупил. Пожалуй, хватит пить, ну этого Кастета с его теориями.
   -- Ну, ты чё, Вотяков, фанерный, что ли? Не может одно лишь болото ищущих остановить, у канадцев в штате имеются такие же сталкеры, нашли бы тропку. Есть ещё какой-то фактор. Гоблин предположил...
   Помяни чёрта, он и явится.
   Со стороны дома послышался шум, возникла и пробежала по траве рывками страшноватая тень, кусты сирени зашуршали, тяжело задышал какой-то хищный зверюга.
   -- Ага! Вот вы где спрятались! Салам честнокам!
   Гоблин возник, как и положено появляться такому персонажу в типичной киношной пугалочке, неожиданно и резко. Тоже вмазал, всё по теории, глаза блестят, но в меру. Или метаболизм у него такой... гоблинский?
   -- Чё пьёте, ну-ка? Фу ты, на, эстеты, -- брезгливо сморщился он. -- Двигайся, брателло! Как это некуда? А что вы раком сидите на жёрдочке, как сявки неродные? Плюхаемся прям на траву, а закусь ставим на лавку, и места на весь отряд, и маскировка повыше, не сообразите никак без меня. Внимание, взнос!
   Он снял здоровенную пятнистую жилетку, не торопясь, вытащил из наспинного кармана-клапана сложенный кусок тонкой ветрозащитной ткани, расстелил его прямо на траве, плюхнулся сам, потянул из карманов припасы.
   -- Подвинься, кабан! -- теперь уже Костя Лунёв толкнул его, разминая ноги и задницу, тесновато на скамейке.
   -- Да хватит местов, тощие, вы вообще на одну шконку вместитесь -- небрежно отмахнулся Сомов.
   -- Тебя кулаком подвинуть? -- поинтересовался Кастет, и Гоблин подвинулся.
   Может. Помню, где-то полгода назад Гоблин ближе к завершению очередных посиделок в башне давай со всеми подряд забиваться, что его хрен кто по прессуре пробьёт. Маленький Лунёв лишь усмехнулся и всадил ему свой правый сбоку, я даже движения руки не увидел, такая скорость. Мишка потом полчаса разгибался.
   -- Что это, "Толстый Мент" никак? Грибочки, редиска маринованая... Где добыл, в Медовом? Круто, Гоб, за это всё тебе простим, -- облизнулся Кастет и полез за ножиком.
   -- И вот ещё вам, досыл снаряда, главный калибр, -- как можно таскать тяжёлую стеклянную бутыль с мутным самогоном в полевой жилетке, я ума не приложу. А Гоблин на это дело ум приложить может.
   Я с тоской смотрел на процесс подготовки.
   Может, нам свадебный стол уже и не нужен, и здесь накидаемся? И где же молодые, в конец концов? Что-то долго их "обрядят". Шкипера с Павидлой венчают в соборе Белой Церкви, по странному синтетическому обряду, в котором одновременно участвуют два священника: православный поп и немецкий пастор.
   Просто тут с религиями. И сложно одновременно. На Земле-5 с жестяной ортодоксальностью и религиозной непримиримостью чисто выходит полный швах, не канают они в принципе, конфессиям сохранить бы имеющееся. И действительно, на Платформе привычные в своей матрице разговоры о Боженьке как-то быстро угасают, старые проверенные религии экстренно требуют новых взглядов и моделей, новых веских слов и доводов. Только так им и можно сохраниться в мире, где роль Богов заняли Смотрящие. А дальше уже всё зависит от конкретной личности, этим делом занимающейся.
   Тем не менее, Сотников как-то сказал:
   -- Как думаешь, Юра, может тут возникнуть Аль-Каида? -- заметив, как я отрицательно покачал головой, он высказал своё: -- Могут найтись энтузиасты, вот и в Египте попробовали было, хорошо, Нафаль им вовремя головы посворачивал. Знаешь, опираясь на безграмотность, не нужно заниматься сложной философией и столь же сложными объяснениями вновь понятого места Бога и сущности устройства Вселенной в свете вновь же открывшихся обстоятельств. Достаточно всех былых наработок, -- традиционно пообещать порядок и, конечно же, всю власть простому народу, по-большевистски.
   Народу на венчании в Белой совсем немного, так решили сами молодые и Женком, взявший на себя обязанности по организационной помощи брачующимся. Профсоюзов у нас нет, Женком есть главная общественная сила, лезет всюду, даже куда и не просят. Данила Хвостов как-то пытался в сердцах и "Мужком" создать, но был дружно высмеян и послан, так вот мы, мужики и живём, социально-гендерно.
   Весь экипаж "Клевера", естественно, там.
   Со стороны невесты присутствуют близкие подруги, промеж которых в лидерах оружейница Мила, она же и свидетельница; со стороны жениха -- все капитаны флота. А свидетелем у него, конечно же, Федя Потапов.
   -- Ты куда так льёшь, Сомов, сдурел, что ли, руку придержи! -- запереживал теперь уже и Костя. -- Свалимся, на... А ты ещё и полезешь в замес с кем-нибудь, опять всю группу в лажу вгонишь.
   -- Да с кем тут драться, никакой лиговки, одна малолетка или пенсия, -- отмахнулся Гоблин, энергично разрывая в куски несколько толстых стеблей зелёного лука. -- Не вижу противника.
   -- Казачки будут, а там здоровые ребятки попадаются, да и у сербов на тебя зубок точен, приложат, -- осторожно глянув в рюмку, возразил я, не вызвав, впрочем, у Сомова бойцовского интереса.
   Мишка лишь хмыкнул, не проймёшь.
   -- Пантелей Федорыч уже тут, значит, и остальные Пантюховы подтянутся, -- тихо хохотнул Кастет. -- Как ты, Миша, смотришь на дуэль с Глебушкой?
   Там не просто кабан и не просто гризли. Там двуногий пещерник.
   У кержаков с Кордона все мужики вполне. Медведи, ёлки, лучше бы вам при контакте мимо пройти. Но Глеб Пантюхов выделяется даже среди своих, его только бензопилой можно срезать, чудовищная мощь в этом потомке староверов, природная, генетическая.
   -- А чё вы сразу в крайности, -- забормотал Гоблин, -- я со скалами не воюю. Ладно, вы правы, тем более, что я уже намахнул с Закиром. По-маленькой, и айда на дорогу, там встретим, едут уже, чую...
   Степенно шествуя на выход, мы прошли мимо большой группы молодых женщин, и прошли не без потерь -- Ольга Лунёва громко окликнула мужа, и Кастет тут же смиренно смылся, бессовестно бросив друзей. Женщины тоже тренировались, меленько, аккуратно и грамотно, всё культурно, никаких "закустьев". Если мужики в лобовую пытались подлетать к столам с целью защемить с тарелок закуски для святого, то женщины поступали элегантно. Подходили к суетящимся на выходе из таверны немцам из персонала, щипали их за бочок, весело поддавали бедром и тут же без труда получали желаемое, да ещё и на красивых тарелочках, празднично уложенное.
   -- Глядите, девочки, Гоблин бритый, чудеса!
   -- Но опять не в гражданском, охломон.
   -- Что за жилетик такой, как у слесаря ЖЭК-а, Мишенька, давай приодену!
   -- Как бабай...
   Сомов притормозил, приосанился.
   -- А я фольклорный элемент, у меня есть документ! -- гордо процитировал Гоблин. -- Я ва-аще могу отседа улететь в любой момент!
  
   На дороге никого пока не было, одни машины. Много. Непривычно много.
   Это зрелище стоящих у обочины автомобилей, пожалуй, первый раз собранных вместе в таком количестве, моментально накинуло на меня пелену ярких урбанистических воспоминаний, я даже посмотрел на горизонт, ожидая увидеть в вечернем небе яркое зарево огней огромного города. И увидел! -- воображение памятливо показало мерцающий световой сегмент, ну, точно, это же столица за дальним лесом светится, а народ... просто отъехал в проверенный придорожный ресторан, нормальный такой корпоративчик.
   Я спросил сам себя: а хочется ли тебе вернуться на Землю, Юра?
   Подумал и решил -- хочется. На недельку.
   Походить по дневному Питеру и по ночной Москве, вдохнуть запах мегаполиса, пошататься по магазинам, просто поглазеть, один хрен денег вечно нет. Сейчас, правда, с этим нормалёк. Пожить несколько дней в крутой гостинице, когда все вокруг тебя услужливо скачут, поглядеть на снующих людей с липовыми, бесполезными заботами -- они и не знают про это... Пожить и вернуться сюда. Что я там имел? Злость и раздражение: от политики и СМИ, от собственного начальства и бытовой неустроенности, от накатывающих на мир проблем, от вечернего безделья, мимолётных знакомств и потери друзей, уезжающих или спивающихся. Работа? Максимум -- инженером-наладчиком на ГТРК, если повезёт, или на РТПЦ какой-нибудь. В начальники я в жизнь не выбрался бы, принцип отбора известный, в главарях не лучшие спецы, а лучшие "кроилы".
   А Замка там нет.
   А Сотниковы упрятаны в ссылках на самых задворках.
   Ни честных войн, ни честного развития. Болото, вата, засыхающий клей. Не хочу.
   Но на недельку можно бы.
   Я глубоко вдохнул чистый вечерний воздух.
   "Гамбург" по контуру фасада горел огоньками, хозяева зажгли иллюминацию, вспыхнули и три прожектора на блоке. Рядом со зданием поста темнела зловещая тушка бронеавтомобиля, дополнительно обшитого лёгкой бронёй и, вообще, круто заряженный апгрейдами, такой трендовый БТР-40 стоял на усилении у блокпоста, Бероев сюда бронетехнику пригнал.
   Руслан и раньше практически не пил, а после травмы врачи ему категорически не советуют алкоголь, так что майор привычно трезв и привычно же ответственен: мероприятию присвоена категория повышенного риска, все войска анклава подняты по повышенной готовности. В самом Замке сдвоенный караул, патрули в разгоне, мангруппа разбита на две части, одна здесь, другая в Белой Церкви, на "шишиге".
   -- Садись, не тоскуй, не ты первый, не ты последний! -- Гоблин уже запрыгнул на сиденье "Виллиса". -- О, сюда прыгай, самое удобное место. И видно всё.
   Тачка получилась на зависть.
   Я погладил ствол диковинного пулемёта, чуть качнул его на турели, -- грозно смотрится, попробовал на жёсткость крепление двух антенн. Над лобовым стеклом появилась новая дуга с люстрой, сталкеры частенько ночами мотаются, впереди над лебёдкой встал дюралевый кенгурятник. Тёмно-бежевые пятна специальной плёнки грамотно разбили силуэт машины, жаль, в темноте не видно.
   -- Как рации работают?
   -- На зашибись, братан! Кастет машину укомплектовал по-полной, даже генератор припасён -- Сомов показал внутрь кузова. -- Автономны, как подлодка. В принципе, если Командор нас с поводка спустит, можем на двух машинах и сами до Дели доехать, без байды. Даже на одной можем.
   Герой какой.
   -- А тент куда дели?
   -- Так Кастет уже слепил новый из кевлара, в цвет, как и хотел, сегодня отволокли куль к Демьяну, люверсы бить.
   -- Так всё равно пулю не удержит.
   -- В скатке удержит. Да и не для того кроили, по кустам летать самое то, не порвётся, через любую чащу можно вваливать.
   Ожидая Костю, мы разлили ещё по рюмочке, на две трети.
   На втором кружке вкуснейшего рулета вдали показались прыгающие по дороге огни автомобильных фар, стремительно приближающиеся с юга.
   -- Едут! -- вскочил я, чуть не выпав из кузова.
   -- Не подпрыгивай, это шериф, один, его "Урал", не различаешь, что ли?
   Сомов прыжком соскочил на землю, замахал рукой с зажатым включенным фонариком, показывая, что здесь в цепи застывшего автотранспорта есть свободное местечко. Полицейский мотоцикл с коляской притормозил, мигнул фарой и медленно подкатил к нам, правильно поняв жесты сигнальщика, Уксусников аккуратно втиснулся в небольшой разрыв, ему хватило. Поздоровались.
   -- Ничего себе... -- пробормотал шериф, несколько растерянно оглядываясь вокруг. -- Да тут платную парковку можно строить!
   -- Где помощников потерял, командир?
   -- Минкин у церкви, молодых сопровождает, Потехин на "камушке" на скандал поехал, я сюда, проверить. А чё вы тут делаете?
   -- Да тебя ждём, проверяльщика сильно не хватает, -- серьёзно сообщил Сомов. -- Давай к нам, есть тема.
   И показал пальцем на разложенное по кузову.
   -- Вы чё, ребята, какая такая тема, я же за рулём! -- быстро понял шериф, девственно замахав руками.
   -- Брось, событие экстраординарное, праздник всего анклава, можно сказать, -- помог я. -- Тут трезвых нет и не будет в ближайшие часы, один Бероев с бойцами, вот пусть и бдят. Отдохни, Пётр Игнатьевич, действительно, сегодня имеешь право.
   -- Мент ты или не мент! -- презрительно выдал Гоблин главное. -- За рулем он... Культурно же сидим.
   Уксусников странно посмотрел на нас, словно решая тяжкую задачу: арестовать наглецов сразу или простить по недомыслию за необдуманные слова, но вдруг резко махнул рукой.
   -- Давай, ребята, устал уже, честное слово! Ох. Как они все назад поедут, я же не прослежу.
   Похрумкав огурцом, шериф взял кусок рулета, осмотрел, усмехнулся, сунул в рот.
   -- Знаете, а ведь я сегодня знак поднимал. Ну, тот, старый, помните, что за Кордоном стоит. Тыщу лет его никто не трогал, и вот, опять уронили. Теперь думаю, что это, хулиганка, или кто мне сигнал подаёт.
   Я заметил, как резко посерьёзнел Гоблин.
   -- Присмотримся, шериф, обещаю. Походим мимо.
   Мы немного помолчали, причём, боюсь, я не совсем понял, чем вызвана такая мрачная озабоченность.
   -- Кстати! -- Сомов излишне громко вспомнил нечто интересное. -- Юра, а Костя тебе про таблички рассказывал?
   Я вздрогнул.
   -- Про к-какие таблички... -- нахрена вот так пугать в тиши!
   -- Мы же табличек в Берёзовом понаставили, по традиции, все дела, -- самодовольно заявил Михаил. -- У дороги, на обочине, написали так: "Пост Представительства Русского Союза, проезд по согласованию. Остановиться, обозначить намерения!" Я хотел забацать сразу "База Спецназа ГРУ России", но Кастет не дал. А ещё подальше, по обеим сторонам трассы: "Осторожно, мины! Электроконтур N3" На двух языках, как деловые. Вот только фанерки в Берёзовом не нашлось, припахал пацанов дощечки стругать, за леденцы.
   -- Ну, вы и чудилы, -- тихо заметил Уксусников, откидываясь на заднем сиденье джипа. -- Хотя определённый резон в этом есть, не плохо бы обозначать там какую-то "свою" территорию, это окупится.
   -- Мало того, я ещё один фокус придумал! Юра, булькай спокойней, проливаешь.
   -- Колись.
   -- Прямо на грунтовке выкопал ямы, зацени, а потом опять закопал, с поля взял, да дёрном вниз, типа тут мин понаставили наглухо.
   -- Это уже перебор, так и всех мирных отпугнёте, -- высказался я.
   Из "Гамбурга" кто-то выскочил, я не увидел в темноте, кто именно, подбежал к ряду машин. Дважды хлопнула дверь, что-то зашуршало, объект метнулся к таверне с большим свёртком в руках, наверное, подарок молодым.
   Гоблин спокойно отставил рюмку, посмотрел на ночное небо, усыпанное звездами.
   -- Интересно, Смотрящие оттуда на свои гулаги посматривают? -- и романтическим голосом, несколько неуместным для его образа, добавил, уже мне в ответ: -- Да нет там мирных, камрад... эти два хутора на такой драной отшибе стоят, что вдруг в гости не приедешь. А людям спокойней. Кстати, Юра, так это может быть правдой, ваша с Главным "радиоигра" с украинцами?
   На совещании мужики пытались подпрессовывать Сотникова на предмет мистификации украинского сигнала, на что Главный ответил, что ни ему, ни радисту добавить тут нечего.
   -- Миша, я уже запарился отвечать.
   Помог Уксусников.
   -- Скажи мне, Сомов, ты знаешь, что такое гостайна?
   -- А чё тут знать, знаю, конечно.
   -- Вижу, что не вполне понимаешь, -- чуть повысил голос шериф. -- Гостайна, Миша, это когда никто не знает, будучи за списком. Вообще никто. Большая часть гостайн умирает навечно, как библиотека Ивана Грозного или переговоры Гитлера с Рузвельтом. Так что прекрати, взрослеть пора. Расскажи-ка лучше, что вы там ещё нарешали...
   Сомов всё понял, кивнул.
   -- Ну, чё, три винтовки мы им отдали, я бы и четвёртую оставил, по добрым понятиям, мало ли, кто дырки бил, но вы же знаете Кастета, иногда прижимист до самых краёв. Ту, что с оптикой, себе оставил, хомяк... Топливом поделились, рацию им оставили, так себе, фуфловая, фонари, снаряжение, ножи, мелочёвку всякую полезную из трофея -- всё отдали хуторским, на одном квадре багажники были плотно набиты всякой хренью. Наганы опять же... А "кольтяки" себе забрали. Местные всему рады, прикинь, они две пробитые канистры сразу латать принялись, сапоги с тел стянули, одежду кое-какую... Там ведь жизнь, ребята, тяжёлая, жадная, как у нас в первые недели тут. Считай, ни хрена нет, всё в ценности, всё надо, любой кусок металла, любая тряпка.
   -- А всё равно кластеры присоединяться к Союзу не поторопятся, поварились в самостоятельности, теперь на воду дуть будут, -- подумав, заявил шериф. -- Хохлы, тем более. Всё, мужики, больше не пьём, что-то загудело в башке слегка, остановиться надо.
   -- Да как скажешь, командир, -- Мишка покладисто забил пробку ударом ладони. -- А нам и не нужно единение это, в попец его, надоело. Сотников решил там другую стратегию обкатать: "В очередь, сукины дети!" называется. По мне -- самый тот Закон, пора по мастям статусы раскидывать, зря что ли, паримся по войнушкам, людей спасаем. Типа, не очень-то нам и надо, гемориться тут с вами всеми, вы сначала себя покажите, задел предъявите, что нормальные люди и перспективу видите, потом дорожную карту получите, проявите понимание и зрелость. А вот дружеска помощь, эт завсегда можно! Это мы пожалуйста, русские мы или нет, надурите уж нас по-мелкому, порадуйтесь, чёрт с вами. Опять же, в разумных границах, в уровень. Да и в услугу.
   Интересный ход.
   В целом, сложив всю полученную по Гуляйполю информацию, я понял вот что.
   Полноценную военную базу там, действительно, решено пока не ставить, до ситуации, во всяком случае, нет стратегической идеи, да и сложно в воплощении. А вот с представительством чётко Кастет угадал, Сотникову такая идея понравилась, -- с функциями просветительскими и рекламными. Интерес к району у нас колоссальный -- новые люди, спецы, новые сферы влияния.
   С египтянами быстро была достигнута договорённость по оперативной боевой поддержке, в случае острой надобности Шестипалый с поста подстрахует силовым фактором, блокпост арабов на этот случай усилен. Затевается катерная экспедиция по батиметрической разведке и пробной доставке груза: может, туда и баржу можно поближе подтянуть. Сейчас осень, низкая вода, а ведь по весне там вполне сможет и "Нерпа" пройти, франки мелкую баржу дадут, куда денутся, они опять к нам за медициной пошли. У нас уровень другой, видать, не тянет Канада в сложных медицинских случаях, а жить-то всем хочется, не до политики становится, как бабка косой в окно ночью помашет.
   Пока цель нашего присутствия в Гуляйполе проста: осмотреться, легонько заявиться "мы здесь, но пока тихие" и ждать визитов, постепенно начать нормальную пропаганду с ненормальным же хвастовством из разряда: "Сколько там у вас в монокластере мужчин? Да у нас врачей в медцентре больше!"
   Ненилу Бирюк было решено связать личным договором, как наёмного работника Представительства Союза, за что ей поставлять всякий ништяк по надобности, в меру, но эффективно.
   У некоторых из присутствующих на совещании возник очевидный вопрос о "центральных украинцах", типа, куда же делись киевляне, почему не представлены отдельно. По этому вопросу Гольдбрейх предположил следующее:
   -- Если бы Смотрящие захотели видеть Украину обычным монокластером, то киевляне и составляли бы там ядро сообщества. И было бы их числом двадцать четыре. Либо предоставили бы украинцам кластер селективный, полный. Однако, судя по эксперименту с полярно настроенными областями этой страны, их интересует совсем другое: как таковые страты поведут себя в новых условиях, возможен ли тут некий фактор рывка в дальнейших общественных эволюциях. И это настоящее везение для украинцев, подход явно особый! Как мы, россияне, говорим, грех жаловаться... Поэтому жители центральных областей, как мне представляется, в какой-то мере лишь представлены единично в данных монокластерах и, вне всякого сомнения, в потеряшках.
   Кого из оружных туда сажать, пока не решили, армейцы горят желанием -- а они им всегда горят, у Фокина своё на уме, он уже видит в штате службы погранзаставу "Берёзовое", с кадрами и ресурсами. А пока суд да дело, на охране будущего Представительства сидят универсальные наши сталкеры, которым это вообще не в жилу, не их стезя. Скучно им там.
   Словно услышав мои мысли, Гоблин молвил:
   -- Я ж хотел во Львов смотаться, пацаны, к бургомистру, лично с ним познакомиться, побазарить на отвлечённые темы. Прикиньте, у них там не старосты в бригадирах отряда, а бургомистры. Щирі укра§нці... Да только Кастет заупрямился, зря он так, вы же меня знаете, я такие переговоры на раз щёлкаю, как орешки.
   Знаем, знаем... Ох, и трудная работа у товарища Громыко...
   -- И слава богу, что Костя тебя не пустил, Михаил, -- остудил его Уксусников.
   -- Обидеть хочешь, -- Сомов искренне расстроился.
   -- Да зачем оно мне, детство твоё, -- поиграл бровями шериф. -- Я тут к Грише в больницу заходил. Навещали, не?
   Мы синхронно кивнули головами.
   -- На поправку пошёл, всё нормально, ожил, скачет, но врачи его подержат, конечно. Вот ведь врезало по мужикам, -- шериф значительно качнул головой.
   Знаем, если бы было не так, Мила торчала бы в больнице а не на свадьбе, никаких обрядов. Гриша один раз уже к жене бегал, белохалатники его по дворам ловили.
   -- Артура жалко, никак забыть пацана не могу, -- тяжело вздохнул Сомов. -- Гарика-то я не знал лично, он у Гонты из новых, а вот с Артуром мы повоевали бок о бок, правильный был мужчина, прямой. Давай помянем их, что ли.
   Шериф, не раздумывая, кивнул.
   Уж и траур закончился, а люди всё не успокоятся.
   Так и не нашли тела, немцы на том берегу два жёстких рейда провели, но всё бестолку, скорее всего, зуавы в степь утащили. А Гриша молодец, можно сказать, герой, и потеряшек вытащил, и сам жив остался, хоть и с раной в плече. Я не спец, так, краем слышал, как ребята обсуждали случившееся на севере, в ключе: "рано или поздно нарываешься" и "все мы под богом ходим".
   Вычислили они потеряшек -- пару раз, проходя мимо, видели людей, пытавшихся скрытно ловить с берега, вот и подошли как-то вечером, встали пониже, заглубились, а в лесу замерли, пока дымок костра не почуяли, тогда и пошли. Оказалось, что это остатки монокластера баварцев, тринадцать человек всего осталось -- кто от болезней умер, кого зуавы достали, а двух пираты поймали, увели в плен. Так и стояли они, где попали, в густом лесу выше Шпрее, на пиратском берегу Волги, у малой локалки в овражке. Про Берлин -- ни слухом, ни духом, и вообще, жили баварцы, как в западне, не высунешься, кругом зуавки снуют, наследнички Чёрного Абдуллы.
   Определились воины, стали часть людей выводить к катеру и попали в засаду, следили за ними, судно на причаливании засекли. Артура зуавы сразу положили, первым же залпом, Гарика чуть позже. Грише тоже по плечу ударило, но он чудом и умением отбился. Катер -- в хлам, рекой не получается, личная рация не работает, да оттуда и не добил бы такой станцией. Пошли они берегом, а ведь там женщины, дети, завал, -- и идти тяжело, и оставаться нельзя, зуавы всё зачистят. Рана у прапора хоть и не тяжёлая, но кровила изрядно, хорошо, среди баварцев была фельдшерица, Гришку перетянула, так он на допинге и тянул, где на анальгетиках, где на адреналине, промедолом себя не давал колоть.
   Чуть выше они нашли старую лодчонку в два метра длиной, пробитую, скорее всего, нашими орлами, с судов. Залатали кое-как чопиками. Гонта людей в лесу спрятал, мужикам оружие ребят оставил, а сам дождался ночи, и на этой развалине поплыл через Волгу, к Берлину. Чопики, естественно, вскоре вылетели к чертям, он к утру кое-как до берега дотянул, никакой выполз на берег у самой Шпрее. Хорошо, что там, недалеко от устья, рыбаки из города стояли на сетях. Дальше всё ясно, промысловики экстренно связались с Берлином, в Волгу выскочила "Нерпа" на подвесном "мерке", некогда было Корнееву котлы палить, подбежала к месту, постреляла из ДШК по берегу, десант спрыгнул, разогнал всю округу...
   Людей отправили в Берлин на осмотр, а Гонту на немецкой машине -- в Медцентр, с мигалками, полным ходом. Лежит теперь в палате, бесится -- Сотников после этого случая приказал до полного окончания "Рассвета" все операции по Волге отменить, дальше Тортуги, где встали погранцы Фокина, не соваться ни при каких обстоятельствах, борьбу с пиратством заморозить, не до того. А прапор мести хочет.
   Но решение принято, все войсковые операции по фронтирам прекращены, активность отменяется. Анклав расползся, как паук, и везде на окраинах искрит. Не хватает сил, включаем дискриминатор.
   "Рассвет" сейчас -- самое главное дело. Демченко с Монголом уже просто живут на Дальнем Посту, готовят операцию. Ещё неизвестно, приедут они на свадьбу, или не смогут.
   В мотоцикле шерифа тихо зашипела рация, Уксусников сразу выскочил, кинулся туда. Пока он бежал, я уже успел достать свой сканер и к моменту возвращения главполицая назад уже всё знал.
   -- Всё, едут, развилку миновали, у брода.
   Ага. Можно сообщать.
   Пш-шш...
   Вызвал завпищеблоком, она же председатель Женкома.
   -- Эльвира Иннокентьевна, молодые едут, можно начинать, мужикам там скажите.
   -- Спасибо, Юрочка! -- грудным голосом поблагодарила рация. -- Начинаем!
   БТР-40 включил габариты, взревел двигателем -- вояки тоже в курсе, -- выплеснул в ясную ночь сизый выхлоп, причудливо переливающийся в редком свете фар и фонарей, медленно выполз на дорогу, встал на встречной, напрочь перегораживая магистраль, оператор пошевелил пулемёт.
   Колонная приближалась.
   Из здания "Гамбурга" и со двора к дороге побежали мужики, кинулись по машинам, полезли внутрь кабин и салонов. Заработали двигатели, цепочкой вспыхнули габариты и фары.
   -- Чего это они? -- опасливо спросил шериф, сжимая рацию.
   Гоблин хитро хмыкнул.
   Колонна подошла совсем близко. Идущая первой "шишига" резко отвалила влево, прижимаясь к обочине, пропустила вперёд автобус и крутой полицейский мотоцикл сопровождения, сверкающий синими и красными вспышками "аларм-блока".
   И тут с блокпоста динамик, установленный на крыше приземистого здания, прокричал на всё Медовое жестяным голосом Руслана Бероева:
   -- Огонь!!
   Оператор "брони" начал первым, в мирное небо анклава с грохотом поднялась длинная очередь желтоватых трассеров, рассыпаясь в высоте беспорядочным веером и наглядно показывая, как непросто быть пулемётчиком.
   Дуг-дугу-дум! -- тяжело пророкотал ДШК армейского грузовика-вездехода. И ещё раз! А тут и Гоблин добавил, зарядив рядом с борта. Сноп пламени метнулся из ствола в темноту, грохот забил уши.
   Ба-бах! Ба-бах!! Ба-бах!!!
   Все гости-мужчины, достав из машин самые разнообразные стволы -- на саму свадьбу с оружием нельзя, безудержно палили в воздух, из гладкого и нарезного.
   -- Зараза, трассеров у меня нет! -- в паузе проорал Сомов, согнулся вниз, что-то вытаскивая. И тут же вытянул руку с ракетницей. Ба-бах! Перезарядился.
   Ба-бах! Кавказ какой-то!
   В небо полетели красные и зелёные шарики термита, поднимаясь метров на семьдесят, не меньше. Тут же захлопали и остальные ракетницы, превращая пространство над "Гамбургом" в зону сплошного салюта. Захлопали петарды, засверкали вспышки камер.
   -- Ур-ра-аа!!
   -- С ума сойти! -- прочитал я по губам шерифа.
   Он тоже вытащил свой ТТ и высадил обойму по космонавтам.
   Из автобуса вышли ошалелые молодые.
   Маурер ушибал обывателя шикарным чёрным костюмом, и не пошлой "фирмой" из спецпоставки, а рукотворным, живым, выполненным словенским мастером своего дела, именитым портным из Берлина. Невеста, как и положено, вся в безумном белом. Конкретней? Я не модельер, изъясниться профильными терминами не смогу, я так скажу -- было видно, как вокруг платья красивой женщины копится самое настоящее волшебство всех знаменитых сказок мира. Если мальчишки и мечтают о невестах, то вот о таких.
   Можем же мы обрядить своих до изумления? Можем.
   Автобус отвалил.
   -- На руки! На руки!! Поднимай невесту! -- нетерпеливо заорал народ.
   Шкипер, зная предстоящее из инструктажа работниц комитета, всё-таки немного тушевался. Федя что-то прошептал ему на ухо, кому-то махнул за спиной рукой -- сбоку тут же возник Гоблин, как бы с краю, как бы случайно. Я оглянулся -- и когда только Мишка удрать успел! Что он там порхает привидением? "Подстраховывает, -- понял я, -- вдруг Ули ронять начнёт". Нионила у нас женщина капитальная.
   Но швейцарец не оплошал, неслышно кхекнул, чуть подсел, да и взвалил сладкую ношу на руки, медленно пошёл по тропе к "Гамбургу". Ай, молодца, капитан!
   -- Ставь, ставь!
   Осторожно опустив Нионилу на землю. Ули поцеловал невесту, и они под руку пошли во двор.
   -- К столам! Рассаживаемся, быстро, быстро! -- это женкомские там рулят.
   Ух, сплошные эмоции...
   -- Ну что, Пётр Игнатьевич, пошли и мы, что ли, -- предложил я.
   -- Иди, Юра, я помощника тут оставлю, проинструктировать надо. Оружие, машины...
   Вот служба! И на пьянках -- инструктаж да дежурства. А я пойду, надо ещё место забить.
   -- Хотя, подожди-ка, пригодишься.
   Что такое? Слева тихо рокотал двигатель маленького джипа, к нам медленно подкатывала полицейская "Тайота-Ками", без мигающих огней наверху, странно. На землю спрыгнул Дима Потехин, махнул нам рукой, подзывая к себе. Мы подошли. В салоне сидел улыбающийся Гриша Гонта, бледный, но счастливый.
   -- Это называется "на скандал поехал"! -- захохотал я.
   Ну и жук же наш шериф! Выкрал мужика из больнички!
   -- А что тут неправда, скажи? -- невозмутимо молвил якут. -- Скандал и будет, сомневаешься, что ли... Вынаем его, закололи совсем врачи парня, однако.
   -- Да ладно, мужики, чё вы, я и сам вылезу, -- засопротивлялся Гриша.
   -- Вылезешь, вылезешь. Пошли, мужики, люди там уже говорить, поди, начинают. Дмитрий, здесь остаёшься, Минкин позже тебя сменит.
   Сбоку от таверны всё ещё царила обрядовая сутолока, и мы незаметно просочились через "Гамбург". В большой прихожей в углу громоздились подарки молодым.
   Я особо не присматривался, и так в курсе, кто что готовил, работа такая.
   Вот ковёр ручной работы из Церкви, вот набор крутой хрустальной посуды от Скленаржа, мягкая мебель местного производства в выделанной бизоньей коже, обувь мастеров с Дальнего Поста, механическая швейная машинка. К стене прислонён американский мотоцикл от сталкеров, крепко тюнингованный карабин -- от вояк со всеми мыслимыми обвесами, стиральная машина от Сотникова... Арсенальцы преподносят две пары дерринджеров, мужская и женская, последняя в каменьях, с этим просто. Сотников вообще запасик делает, этакий Форт-Нокс, говорит, в будущем пригодится, не нам, так потомкам. До фига чего, грузовиком увозить надо. Вот чего тут точно нет, так это путёвок на медовый месяц, хотя вряд ли месяц у молодых выкроится, тут по-другому время течёт. Поначалу молодые поедут в Египет, а потом в Берлин, на лесную турбазу.
   От радиослужбы дарим новую сирену на корабль с сумасшедшим звуком, им китов глушить можно, и сертификат на щенка, поверьте, это непросто, собак и кошек раздают сельхозникам и пищевикам, против мышей и лис. Одно зернохранилище в станице сколько затребовало...
   Ну что, где тут места за столами? Грустно.
   Ага, Кастет встал, крикнул -- вижу, вижу...
  
   Командор время для Главного Слова выбрал грамотно, выждал точный момент, когда все уже в тонусе, но ещё в полном понимании.
   -- Прошу всех, внимание! -- Эльвира встала, громко застучала вилкой по бокалу. -- Слово для поздравлений молодых предоставляется Президенту Союза! Девочки... Тише.
   Столы загудели.
   Сотников поднялся, одёрнул пиджак.
   -- Дорогие сограждане. Друзья, родные мои. Сегодня у нас праздник. Настоящий праздник, базисный. Их всего два таких может быть: свадьба и день рождения ребёнка, в этом сама жизнь заключена, вся её динамика и весь её смысл. Если такие праздники есть, значит, всё идёт как надо! А чего мне мало налили, а... Оргвыводов хотите? -- засмеялся Главный, поднимая, чтобы все видели, еле налитый фужер.
   Женком метнулся, но сидящий рядом бургомистр Берлина уже исправил ошибку.
   -- Мы сегодня будем много говорить и вспоминать, желать и переживать, оценивать и надеяться. Но сейчас я хочу сказать вот о чем: я не переживаю! У меня нет чувства потери, что бывает, когда отдаешь любимое дитя на сторону. А Нионила... В первый раз скажу вам эту правду -- тот её памятный крик "Па-авидлу!" был первым же добрым знаком, первым светлым впечатлением памятного дня, когда я понял -- у нас всё получится, выдюжим, всё будет хорошо!
   Народ бешено заорал.
   -- Мы отдаём её своему парню, гражданину анклава, знаменитому капитану, Беллинсгаузену наших дней, первопроходцу и первооткрывателю! Разве же я могу грустить!
   Это же просто Первый канал в субботу вечером -- супершоу!
   Мураши по коже.
   -- И потому я вижу -- опять всё хорошо, и у них, и у нас всех. Да, есть тяжёлые потери, но обретений больше. Их и будет больше, так должно быть, для того и упираемся. Почему хорошо? Потому что мы живём правильно: крепко, уверенно и, что самое главное, достойно, как и должна была всегда жить наша Россия! И вот мы это сделали, здесь и сейчас! И будем делать дальше, все вместе!
   Сотников демонстративно отпил вина, нарочито сморщился...
   -- Нам не надо "Россия, вперёд", нам надо "Россия -- всегда!"
   Камеры прицелились...
   -- И, всё-таки, родные мои, чёт горько, -- тихо сказал он.
   Послышался рёв накатывающей лавины. И по-нес-лась.
  
  
  


Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
К.Полянская "Я ненавижу оборотней" М.Красавина "Острые грани" О.Пашнина "Леди-дракон.Факультет оборотничества" Г.Гончарова "Некромант.Работа словно праздник" Е.Никольская "Сбежавшая невеста" А.Гринь "Олимпиада. Бубновая дама" Л.Терри "Под крылом дракона" У.Каршева "Оберег для огненного мага" Н.Колесова "Призрачный роман" А.Демченко "Охотник"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"