Денисов Вадим: другие произведения.

Стратегия: Спасатель

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
  • Аннотация:
    Третья книга цикла. Текст, в порядке эксперимента созданный паралельно со второй книгой "Замка", что позволило создать необычную сериальность. Отдельная ветка. Не могу сказать, что роман полностью автономный, он со множественными кросс-ассоциациями, мир-то один. Одиночный квест, как положено, с миссией и приключениями по путям. Книга закончена. Версия от 02.05.12. Урезал, оставив 9 глав. Издательство "Альфа-Книга", название прежнее. КУПИТЬ в бумаге


СТРАТЕГИЯ: Спасатель

  
   Потапов Фёдор Дмитриевич,
   Русский, родился в Москве, 29 лет, холост,
   Образование высшее, инженер-строитель,
   Последнее место работы: повар геопартии, оз.Таймыр,
   Философ-романтик, практик экстремальных загородных нагрузок.
   Сейчас: лежит, отдыхает.

Глава 1

Пробуждение.

Особо интересна "попаданцам в перспективе".

  
   Лежу себе, отдыхаю. В небо смотрю. Думаю.
   Я по знаку зодиака -- Близнец. Продвинутый. Поясню.
   В мистику знаков Зодиака я не верю, я верю в штамп Зодиака. Поставили на тебя с раннего детства печать -- будешь ей следовать, куда ты денешься. Если годами дуть в уши, что ты... такой... и вот такой... Что тебе, согласно знаку, свойственно вот это... Как тут устоять, постепенно таковым и становишься. Это не мистика, это NLP, в чистом виде. Так вот. Моя "продвинутость", в данном случае, означает умение не сомневаться лишний раз в мелочах, предаваясь этим мукам лишь в критических ситуациях. Последнее я считаю полезным делом, немало людей свернули себе голову, пытаясь тупо таранить стену непреодолимых, во всяком случае, с первого взгляда, обстоятельств. Человеку нормальному вообще свойственно сомневаться, некоторые прислушиваются к этой норме, а об упрямых мы сейчас говорить не будем -- за их недолгоживучестью.
   Сейчас мне очень нужно время для раздумий.
   Поэтому через полчаса не встал, а устроился поудобней, да так, чтобы не видеть лишнего, и уже увиденного вполне достаточно. Лёжа на спине, я поёрзал по земле в поисках совмещения природных земных выпуклостей и собственных анатомических ямок, нашёл, как мне показалось, оптимум, -- так пойдёт, теперь можно ещё полежать.
   Взвесим всё ещё раз, а там уже видно будет.
   Встанем, отряхнёмся, тогда и осмотримся цепко, и в проблему вглядимся пристальнее. Тут такой нюанс. Если ты вынужденно оказался на краю пропасти, суетиться не стоит, за тебя уже подсуетились. Замри, подумай, сделай осторожно.
   И ещё. Мне страшно. Очень.
   Никогда не верьте описаниям первых минут жизни "попаданцев" в новый мир, если в тексте на заднем фоне нет ясно обозначенной подложки из липкого въедливого страха, а то и ужаса. Я не очень вас удивлю, если сообщу: оказывается, первый, самый гадкий страх вызван не предстоящими открытиями, а резкой, обвальной потерей всего привычного, старого-доброго?
   "Это что же выходит? Это значит, если именно так вышло, что я ничего из своей прошлой жизни никогда больше не увижу? Согласен, жизнь моя не была образцовой, да и итоги не столь радужные, как хотелось родителям, но это моя жизнь! Это мои итоги! Были..."
   И вот это самое страшное слово "были" моментально сжимает твоё сердце тисками, сосуды сжимаются -- руки немеют от плеч до запястий, потом пульс подскакивает, дыхание учащается -- так, что всё тело дёргается. Хорошо бы крикнуть, думается тебе, но, если ты не полный дебил, то орать не будешь, потому что понимаешь -- кричать нельзя: не буди лихо, не зови новые напасти. Ты ещё ничего про них не знаешь. Затаись, замри!
   Однако, осознавая воспалёнными мозгами ещё и эту проблему -- неизбежность узнавания Новой Среды, -- ты вновь подставляешь трясущееся тело под липкий холодный душ.
   Потом приходит понимание, что, вполне вероятно, тебе придётся кардинально изменить способ жизни. Кто знает, как этот мир относится к убийству ближнего? Что в норме у местных? Кем ты должен быть или стать, чтобы выжить? Это в тексте легко -- десять слов набил, и герой уже с мечом в руках, ничё, машет. Двадцать набил -- вот он и с луком, готов всадить стрелу в человека. И чего он у себя во дворе в последний весёлый раз не махал и не всаживал, когда его гопа прессовала, не понятно. Алло, попаданец! Тебе придётся стать Другим! Или сдохнешь.
   И вот тогда накатывает снова.
   Страх слабеет этапами, снижая интенсивность, но, всё едино, прессуя по-полной. Вот представьте себе, что вы -- всего-то! -- прилетели из Москвы в деревню к родственникам, ну, например, под Омск. Одна страна, одни люди. Ан нет. И страна, как быстро выясняется, не совсем одна, и люди -- не совсем одинаковы... А уж образ жизни, динамика, житейские нормы и правила...
   А тут -- радикальный "пендель". Как оно покажется?
   Я всё это уже испытал.
   Сейчас лежу вот, отдыхаю. В себя прихожу, точнее, почти пришёл.
   Ну, что же, давай ещё раз проверимся.
   Итак, это не Таймыр. Конечно, может это и конец июля, но, точно, не на северном Таймыре, авторитетно заявляю. Нет там деревьев. Кустики, и те в огромную редкость. Даже ягеля почти нет, поэтому местные нганасане никогда сюда, в район озера Таймыр, не заходят, оленю на перегонах кормиться нечем. Дикий, правда, заходит вдоль рек... Промысловики называют его кратко, без всякой романтики: ДСО, дикий северный олень.
   Вот лишайников там много.
   А здесь деревья, эге-гей, какие! Мало того, я их узнал.
   Два больших ближних -- это чинары. Платаны, если по-сочински. Все, кто был хоть раз в жизни в Сочи, на "Платанке", эти "лысые" деревья запомнили на всю жизнь. Но мне чинара запомнилась, прежде всего, во время полной яркими впечатлениями поездки в Туркмению, когда я работал у газовиков. В Туркмении видел рекордный платан, местные говорят, что ему тысяча лет, называется "Семь братьев". Где-то на высоте два человеческих роста основной пятидесятиметровый ствол, в окружности метров под тридцать, распадается на семь стволов. Как тут не запомнить.
   Хорошо, а если это всё-таки Земля? Злая шутка коллег.
   Могу ли я допустить, что Караганов меня споил, потом прыгнул с бездыханным телом в вездеход, довёз до площадки подскока, вызвал или перехватил пролетающую над нами вертушку, которой и переправил меня в Хатангу? Предварительно напихав в мой карман большую кучу денег; невменяемому Феде хватило финресурса, чтобы беспрерывно зависать до самого прилёта в Адлер, а там -- до последующей "белочки со стажем" и потери пульса в заповедном лесу с платанами? Или это слишком... хм... смелое суждение? Нет, не смелое -- идиотическое.
   Тогда что же случилось? Почему я здесь кулём валяюсь? В незнакомой южной местности и шибко не в своём часовом поясе? Ну, не инопланетяне же меня похитили?
   Конечно, можно самому себе заявить, что всего этого просто не может быть. Типа: "В моей жизни, и в текущий момент, окружающее меня пространство просто не может существовать!" Да... Не оригинально. У властей Римской Империи в отношении христиан была умилительная, по своей незатейливости и честности формула: "Вас не должно существовать!", так что ничего нового тобой в мировую историю не привнесено. Так и топчешься на уровне развития общественной мысли образца второго века от Рождества Христова.
   Может быть, я сплю? Убейтесь об стены, предполагающие такое. Если вы так и не научились осознавать и различать сон и явь, то вы давно мертвы. У любого человека сны бывают -- провальные и чуткие, ясные и мутные -- разные. Такие бывают? Не бывает таких.
   Тогда допустим, что это и есть настоящее Чудо? Ну, как в библии. Может, это Библейское Чудо? Туда в текст ничего нельзя добавить, а? Про меня? Обидно просто так в Чуде участвовать, без документальной фиксации. А что? Библия является сборником легенд, притч и сказок, соединённых одной темой -- и с вполне благородной, в принципе, целью: научить общество жить правильно. Правильно, как минимум, с точки зрения создателей, "продолжателей" и хранителей писания. Подумал. Нет, не влезть мне в канонические книги. Туда вообще что-либо за последнюю тысячу лет добавили? Чудес за тысячу лет не случилось? Не влезу.
   А если порассуждать о галлюциногенных экспериментах или криминальном воздействии на себя, любимого? Хм... Какой может быть в арктических тундрах и пустынях криминал, кроме пьяной драки на зимовье? Не абсента же, излишне забористого, я набулькался, нет в тундре абсента. Есть мухоморы, но от них эффект слабый, на такие перелёты не хватит. Мало того, мечтать о столь ярких и реалистичных картинках, в сочетании с полным моделированием всех ощущений, может только книжник. Или человек, ни разу не пыхнувший, не вдувший и не прибитый колесом.
   Ну, не фантастика же приключилась с Федей!
   Как-то не кошерно. Не очень люблю я современных фантастов, в большинстве -- детское. Мне не нравятся книжки, повествующие о ни разу не нужных и на родной-то нашей Земле "переносцах" в прошлое или попаданцах в мир эльфов. Редко цепляет.
   Выводы?
   Первый делом сразу бритву в руки и... -- просто отсеки лишнее, так говорят фантасты, потрёпанного Вильгельма Оккамушку привлекают. Конечно, просто. И у Шерлока Холмса всё очень просто, вот только повторить никто не может. А "оккамовский" этот штамп мне со времён "Лезвия бритвы" надоел. Тогда бери, Федя, любой другой ножик. Вон, на поясе висит, родненький. Отсекай сам, без Вильгельма. Я вытянул руку вдоль левой ноги.
   Точно, ножны на месте.
   Всё, Потапов, аллес, перелёт Хатанга-Адлер на "арбузе" или "боинге" окончательно отменяется, САБ не пропустит.
   Приподнял голову и посмотрел на ноги. Да, ножик на своём месте. Кованый, массивный, из углеродки, я купил его на прошлогоднем московском "Клинке", у одного не очень известного мастера, пока вполне себя оправдывает.
   Штаны тоже на месте.
   Штаны у меня уникальные. Есть такая американская фирма "5.11". Модная. Всяк, относящий себя к любителям "короткоствола", просто обязан их иметь, это любимая одежда российских "практических стрелков". Вообще-то, фирма производит снаряжение для охранных компаний и спецслужб, специфика покроя и деталировки соответствующая. Но у нас в стране это некий маркер "практиков". Сразу скажу, я таковым не числюсь, просто друзья есть прибитые. В общем, пользовал я одно время такие штанишки, брал в общем заказе, когда братва оптом приобретала, так дешевле. И простые юзал, и полусинтетические Taclite Pro Pants. Особо хороши у фирмы сами выкройки, штаны просто удобно сидят, карманы эргономичные. Однако, скоро при повседневной полевой работе недостатки выявились, и теперь на мне клон. "Пиратка". Пошили их в Хатанге, главной транзитной точке арктических экспедиций. Есть там такая Зинаида, всю жизнь исправляет ошибки производителей. Распустила старые на выкройки и сшила новые, оставив практически всё, в том числе, и дополнительный "щелевой" карман на правой штанине, да добавила на задние карманы клапана. Главное, что я поменял -- сам материал. Всем хороши фирменные, но продуваются они на раз и промокают, как джинсы. Клон пошит из материала экспериментального варианта палатки КАПШ, пострадавшей от пожара. Теперь им сносу нет, правда, внешний вид не такой нарядный.
   Понятно, что в городах я в такой одежде не хожу. А вот в тундру хожу. Вот и пошёл я с ружьём ранним утречком, чтобы пару куличков быстренько взять, для бульончика.
   У всякой дичи есть свой привкус дичины, особый. Олений привкус мне не очень нравится, поэтому стараюсь мясо вымачивать, мариновать -- для кулинарии крепкие привкусы вообще нежелательны, мы их и сами горазды создавать. Поэтому бросить в олений бульон для аромата пару куличков -- интересный путь, благородная добавка. И лучка жареного до слабого "золота".
   В этот день я планировал запечь в большой "чудо-сковородке" порцию тефтелей из оленины с рисом, а на первое сделать почти бешбармак, такой, пожиже. Естественно, тоже из оленины. Оленина у нас -- по всему меню... Я храню её прямо на воздухе. Если с самого начала большие куски мяса правильно обработать и вывесить в тени и на слабом ветерке, то мясо быстро покрывается чёрной корочкой, под которой хранится очень долго, не портится. Однако, чтобы разнообразить вкусовую гамму мясного меню из одной лишь оленины -- надоела она всем, что тут скрывать, -- экспедиционному повару приходится постоянно идти на хитрость, проявлять изобретательность.
   Вот в штанах и лежу под платанами. Значит, действительно перенос?
   Небо чистое. Ни облачка, ни самолёта.
   Никто не пролетел над одиноким Федей. Ночи нужно дождаться, посмотрим, как тут со спутниками... Ладно, в передней полусфере я уже всё изучил, будем потихоньку осматриваться дальше, ведь самое интересное -- у меня за спиной. Там изба.
   Ноги вроде держат, а что чуть потрясывает, так это от страха, это нормально. Держись, Федя, ещё не факт, что лучшее впереди.
   Поясная сумка, куда я планировал складывать добытое -- "куликовка" -- на месте, висит на поясе, сбоку-слева. Встал я, выпрямился, куртку отряхнул от хвои и листьев, обыкновенная у меня куртка, без легенд, зелёная "колумбийская" двуслойка. Карманов на ней много, ценный фактор.
   Ладонь зацепила твёрдое. Ага! Складной бинокль "Никон", -- лежит в нагрудном кармане, за то их и люблю, малышей, звезд с неба не... различают, но зато всегда при тебе. В другом кармане -- мини-радиоприёмник "сонька", с хорошими батарейками и куском проволоки она ловит китайцев, ночью особенно хорошо. Почему именно китайцев, я до сих пор понять не могу. Батарейки новые, проволочка смотана, лежит вместе с гаджетом. Включил, проверил все доступные диапазоны, ни хрена не нашёл. Ну, другого и не ожидалось. Я выключил приёмник и сунул его в суму, пусть лежит до лучших времён... или навсегда. Как срастётся.
   Кепка с ушами куда-то делась, вот это плохо, я к ней привык. На часы посмотрел -- семь утра. Здесь же не семь утра, здесь день. Я посмотрел на небо, солнце почти в зените. Нужно будет точный полдень определить и примерное время выставить, прикинем, где находимся, если планета -- земной аналог. Если не так, то часы смело можно выкидывать или оставлять как цацку для подарков агрессивным аборигенам с кукри у руках.
   Жаль, фонарика нет, но зачем он нужен в тундре полярным летом? Красная газовая зажигалка. Барган, он же варган. Это такой маленький музыкальный инструмент из металла, его в зубах зажимают, все слышали столь примечательный звенящий звук. Огниво старинное в мешочке с трутом и кремнем из куска пирита, в Новорыбном выменял, для коллекции. Маленький бутылёк с репудином, знающие люди ещё из старых запасов пользуют, экономно. В сумке -- тканевый мешок, в нём хранится моя курительная трубка и воровской такой кисет с "табаком", дикая смесь молдавского самосада и австрийского ароматического, очень забористая и насыщающая. Более трёх раз в день я не курю, но при выходе в тундру, по долгим и не очень делам, всегда беру с собой, иначе потери неизбежны, мужики могут и отсыпать, у них сигареты на исходе. Из трёх наших активных куряк двое бросают, сами просили, мол, не буди, Федя, лихо, не вводи людей в блуд.
   Патронташ на месте, восемь патронов 12-го калибра в одном магазине, дробь-"тройка". А вот "Сайга" исчезла в неизвестном направлении. Для начала я ружьё и поискал, как же без ружья. Стараясь не отвлекаться на преждевременное разглядывание избы, я тщательно обыскал всё в радиусе десяти метров перед собой, не больше. Без всякого напряжения представил себе, как некий писатель-фантаст, -- чисто живорез по виду -- гипертрофированно огромный, со свирепым, небритым и усталым от недосыпу лицом, держит меня, маленького, за шкирку, над тёмным и страшным лесом. Ещё и рукой покачивает, автор, мать его... -- вверх-вниз, вверх-вниз, отчего я, как на резинке, прыгаю в воздухе детской игрушкой. Так вот от чего у меня голова кружится!
   Потом бездушно отпускает, я -- шмяк, на землю, прямо на поляну возле избы в центре.
   Не-а, дальше десяти метров при таких способах заброса "сайга" никак не отлетит. О том, что вследствие такого обращения садиста-писателя со своим перспективным главным героем должна отлететь и моя незаменимая голова, я как-то не подумал, не захотелось мне такого представлять.
   Нет нигде моей "саёжки", крякнула и улетела. А точнее, и не прилетала. Если это перенос, то я в этот момент в руках её не держал -- могу я такое предположить? И зачем мне теперь те барнаульские патроны? Припрячем их до поры, хоть подорваться можно будет, если что.
   Лады, этот пункт выполнен с отрицательным результатом, оружие не нашлось.
   Теперь местность.
   После безуспешных поисков утраченного "в полёте" ствола, я терпеливо обошёл всю поляну по кругу. Результат примечательный, к таинственной бревенчатой избе не ведёт ни одна тропка, тем более -- проезжая дорога. Вкруг стоит стеной смешанный лес, девственный подлесок под кронами. Выходит, Писатель меня скинул не на верную погибель, а на заботливо, как ему, идиоту, подумалось, подготовленное место, поначалу запулив сюда избёнку, к которой невозможно ни пройти, ни проехать.
   Живи, Федя, радуйся! Птички поют, птичек много. Чирикают они мирно, ничем не встревожены. Где-то стучит дятел, приятно сознавать, что ты не один такой. По краю зелёной поляны течёт ручеёк, небольшой, возле дома тихий. Скинув куртку, я вдоволь напился, вода чистая холодная. Посидел немного, вслушиваясь в организм, ничего, вроде. В кармане куртки есть несколько конфеток, однако энтузиазма это воспоминание не вызвало, нет аппетита, не отошёл ещё.
   Я немного углубился вслед за игривым потоком в непролазные заросли акации, и вскоре обнаружил, что ручей уже метрах в двадцати от поляны начинает скакать ступенчатыми водопадиками, постепенно сваливаясь куда-то вниз. Значит, я нахожусь на возвышенности. Или же на краю огромного лесного ущелья. Акация, ёлки-палки! И ёлки есть, но, по виду, ну, никак не таёжные. Это какая-то очень и очень южная "тайга". Нет, это точно не карагановские штучки и не проявления боковых воздействий гипотетического коктейля "киргизские шишки под абсент".
   Всё гораздо хуже...
   В избе никого нет, я в этом более, чем уверен. Недаром же битых двадцать минут лежал и слушал. А вы думали, я только мысленно болтал сам с собой, ничем другим не занимался? Нет, и разглядывал, и прислушивался. Ждал. Там тихо, и я притих. Там звякнет, и мы забегаем. Полезно послушать неизвестное.
   Пустой дом.
   Изба рублена в лапу. Сложная и аккуратная работа. "В лапу" углы получаются немного холоднее, чем при рубке "в чашку", но зато их легче обшивать с наружной стороны, а ещё менее критична "сбежесть" -- диаметральное расхождение бревна между комлем и вершиной. Редкий способ при строительстве лесных изб, чаще всего бревна соединяют с остатком -- "в обло", или "в чашку", реже -- без остатка, "в лапу". Именно так, "в лапу" рубили свои дома первые русские промысловики Таймыра, почему -- исследователи до сих пор спорят. Позже они перешли на "остатний" способ, при угловой рубке "чашкой" вверх бревенчатые дома служат не меньше века, а то и больше. Особенно если сделаны из долговечного дерева, например из лиственницы. Здесь использована не лиственница, не вижу я в округе лиственниц, -- ёлка. Ели на "писательском полигоне" растут солидные, но непривычные. Тоже ничего.
   По длинным стенам хижины -- по небольшому окошку, в одно бревно высотой, вытянутых. Окна закрыты мутными стеклами. На чердаке видны ещё более мелкие слуховые оконца. Труба... Труба высокая, каменная, не наша. Дверь открывается наружу, значит, прочная, медведь не сломит, росомаха не сгрызёт. В тайге и тундре сплошь и рядом ставят двери "для свободного доступа", там, где сделать действительно прочную конструкцию не позволяют возможности и обстоятельства. Пусть уж Хозяин зайдёт, спокойно проверит, убедится, что ни хрена съедобного тут нет, и спокойно же уйдёт, навалив кучу в центре комнаты, но ничего не сломав от нетерпения и злости. Здесь дверь -- крепостная, её и танком не свернёшь, металла висит, как на главных воротах цитадели. Что тут... Внешний засов, с вынимающейся пластиной, зверь не вытащит, внутрь никак не проникнет, а человеку открыть -- раз плюнуть. Засов закрыт.
   Я вытащил тяжёлую пластину, возьму её с собой.
   Закрыл рукой глаза, с минуту постоял так, на слухе, потом решительно зашёл внутрь. Так и есть, пластину можно вставить в аналогичный засов, с внутренней стороны.
   Запахов нет. Вообще никаких не чувствую, лишь лёгкая затхлость. Помещение до моего визита определённо не обживалось человеком, я у избы первый мужчина.
   Комната, как и ожидалось, всего одна. В центре -- каменный камин с толстой дубовой полкой. Возле камина красуются вполне цивильные каминные причиндалы, более присущие какому-либо австрийскому или швейцарскому шале, нежели одинокой избе, дьявол знает, в какой дыре расположенной. Потолок поддерживают почерневшие от копоти толстые опорные балки. Над столом на длинной цепи, прикреплённой к одной из балок, висит небольшой светильник, старый, похоже, масляный.
   Круглое зеркальце со старой амальгамой висит сбоку от двери. Посмотрел на себя. Бледно-голубые глаза, отчего мой взгляд, как считают некоторые, порой безжизнен, с чем я в корне не согласен. По-моему, очень приветливый взгляд. Сейчас слегка растерянный. Длинные светлые волосы, уже спутанные, нужно применять расчёску, она лежит в кармане, алюминиевая. Все окружающие меня мужики -- частью лысые, частью бритые, остальные коротко стрижены. И поэтому я хожу по миру конкретно волосатый, стадность во мне совершенно не развита. Хотя, если честно, постоянно хочется постричься накоротко, так удобней и проще. Кепки вот нет... Нужна либо повязка, либо бандана, а где взять -- пока не придумал.
   По другую сторону двери в стену вбиты пять больших кованых гранёных гвоздей. Годится. Я повесил на один из них куртку, надолго. Даже если отстегнуть и надеть лишь внутреннюю, лёгкую, всё едино будет жарко -- на улице стоит полдень южного лета. Остался в лёгкой темно-серой хлопчатой рубашке. Закатал рукава, так вполне комфортно.
   Возле одного оконца стоит стол-козёл, рядом лавка, широкая, длинная. Я присел на секундочку, устойчивая. Ещё одна, точно такая же, у противоположного окна. Возле дальней от двери боковой стены -- большой комод с дверцами, выдвижных ящиков нет. На нём ещё один светильник, настольный.
   Под потолком по всему периметру избы прибиты широкие деревянные полки, что там есть ценного и есть ли вообще пригодное, мне пока не видно, темно. Разглядел в углу какие-то банки или коробки. Уже обнадёживает. Там будем смотреть в последнюю очередь, обожаю сюрпризы. На каминной полке нашёлся небольшой чайник, медный, старинный, рядом с ним медные же кружки, две штуки. На столе -- две миски, ручной работы, со следами чекана и выколотки, раритет, сейчас такие разве что на Ближнем Востоке делают, и нормальная стальная ложка-"столовка". Ложка всего одна, из чего можно предположить, что напарника мне Писатель-фантаст скидывать пока не собирается, разве что сам найду такового на свою волосатую голову. Прямо скажу, пока в соседях мне никто не нужен, ни хороший, ни плохой. Самому бы с траблами разобраться. Хотя, прекрасная незнакомка никогда не помешает, а сейчас даже и помогла бы, -- расслабиться.
   Сбоку от камина на стене висит средней величины сковорода с длинной ручкой и небольшой котелок, рядом маленькая поварёшка на деревянной ручке. Всё из меди.
   На дощатом полу -- пустое чистое ведро и большущая корзина из тонкой проволоки, надо полагать, для складирования и хранения дров. Дорогая вещь, штучная, и, главное, непонятно, зачем она, в данной ситуации, нужна? И чего это вы тут цивильные такие? Вязанками нельзя, что ли, неприлично будет -- на чистенькие половицы дрова скинуть? Не положено нормами "красивого попаданства"? Внутри камина установлена кованая жаровня на четырёх ножках. Вытащил я её и поставил на пол рядом.
   Сколько же во мне терпения, аж гордиться и хвастаться хочется!
   Всё в комнате осматриваю, старательно делая вид, что не замечаю самого главного -- одинокого листа бумаги на тёмной столешнице... Но делать нечего, невозможно с таким сильным магнитом вдумчиво исследовать помещение. Осматривать, конечно, можно, вот вдумчиво -- никак.
   А вот сейчас вы меня оцените по достоинству!
   Поймёте, что такое есть "обстоятельность" и представите, насколько сложно человеку, сугубо урбанизированному, родившемуся на Овчинниковской набережной, в двух шагах от станции метро Новокузнецкая, обрести сугубо таёжное свойство. Это школа. Тут недостаточно одних лишь поучений старожильцев. А вот поживёте, пару раз, как я, битый месяц, ожидая никак не прилетающего "вертолёта с оказией" примерно в такой же избе, но без шикарного антуража, оно само и проявится. Постепенно. Всю жизнь борюсь с "близнецом", стараясь всадить в себя часть "тельцовости".
   Я встал, взял пустое ведро и вышел на двор.
   Уже спокойно набрал чистой родниковой воды, занёс ведро в дом, потом прямо на границе леса набрал сухих веток потолще. Коры древесной взял, притащил два небольших пенька, старые комли, из земли вышли ещё при падении деревьев, один приподнял, по другому треснул от души, вот вам и обломки, вполне приемлемой для топки толщины. Правда, всё равно сгорят, как порох, трухи много. И ничего, дрова более для дыма, для уюта. И для маркера -- "тут я живу", "место занято". Любой хищный зверь, даже самый суровый, на дым не сунется без особой нужды и причины. Набрал молодых плодов шиповника, кое-как выбрал чагу, попробуем, цвета липового, побегов берёзовых, полевых цветочков.
   Вернулся в дом, развёл огонь в камине, после чего вышел на улицу, посмотрел, как начинает подниматься дым над трубой. Поставил чайник на жаровню. Запер дверь.
   Всё, хорош тянуть кота.
   Взял в руки лист бумаги, примерно с А4, перевернул его.
   И повис.
   В лист бумаги когда-то заворачивали бомбу и забыли её вытащить.
   Текст в столбик, жирными русскими буквами. Стиль написания -- словно пациент дурдома дорвался до пишущих принадлежностей, выплеснул на бумагу свои представления о мире. Все слова знакомые, но смысл уловить непросто, авторы документа постарались на славу, чтобы усложнить мне жизнь.
  
   Платформа: 5
   Тип поверхности и рельефа: 3Б
   Агрессивность среды: общий режим сезонно
   Плотность биоценоза: средняя
   Техногенная плотность: средняя
   Тип поселения: особое -- Спасатель
   Форма поселения: укреплённое, тип 0, без сателлит-комплекта
   Стержневой этноформат: русский, мужчина
   Характер инфокоммутации: отсутствует
   Характер донор-акций: дискретный, особый внешний режим
   Вводная донор-акция: эксклюзивное оружие-идентификатор
   Наблюдение: особый режим
   Генеральная задача: спасательный режим
   Дополнительные задачи: отсутствуют
   Степень самостоятельности: полная
   Ожидаемая адаптация: выше средней
   Ожидаемый откат: не ожидается
   Ожидаемая организация: индивидуально
   Ожидаемая дезорганизация: ниже средней
  
   Условия входа в спасательный режим:
  
   Для внешнего включения спасательного режима необходимо в произвольный отрезок времени организовать и задействовать представленный собственный ресурс Спасателя сообразно представляемым задачам и способам их решения, создав работоспособный селективный кластер. Возможно не только воссоздание первичного селективного кластера, но и организация нового при условии наличия стабильно функционирующего кластера численностью не менее 120 человек на базе фиаско-поселения селективного типа.
   Не допускается функционирование Спасателя на двух и более селективных кластерах, вне зависимости от причин совершения попыток.
   Срок завершения организационного процесса не определён.
   В случае успешного выполнения условий, предоставленный или любой другой лист бумаги с личными данными и отпечатками всех пальцев необходимо положить на донор-панель выбранного поселения селективного кластера (анклава). После чего необходимо выйти из операционного зала и ждать появления сообщения на дисплее инфоканала, даже в том случае, если аппаратура предварительно разрушена.
   При выполнении всех условий откроется дискретный донор-канал.
   Материальная поставка будет производиться по оперативному ассортиментному заказу, ежедневно в одно и то же время.
   Формат канала:
   1. Группа предметов и товаров материального жизнеобеспечения и потребления -- ассортимент неограниченный по качественному и количественному составу.
   2. Группа вооружений -- ассортимент вариативно ограничен по количественному и качественному составу.
   3. Общий максимальный суммарный вес по всем группам заказываемой ежедневной доставки -- 300 кг. Общий вес ежедневной поставки (ширина канала) может изменяться в зависимости от ряда факторов.
   4. Время ожидания от момента окончания ввода перечня до момента начала работы канала -- не более 2 минут.
   5. Время сеанса ежедневной донор-акции от начала ввода до завершения поставки -- не более 40 минут.
  
   Определяющее: в случае невыполнения любого из указанных условий оба канала сворачиваются, кластер переходит в автономный режим, генеральная задача снимается, наблюдение переходит в общий режим.
  
   По-моему, самое время покурить.
   Я не трубочный гурман, у меня и трубки бриаровой нет. А вот небольшая вересковая есть, старенькая, мне её один топограф подарил по выходу на пенсию. И курю я не для удовольствия гедонистического, а по причине банального удобства -- пачка не помнётся, не промокнет в кашу, соблазнов на "раскурку" куда как меньше, чем с сигаретами в кармане, лишний раз никто не стрельнёт. На скорую руку не пыхнешь. Сплошные плюсы.
   Курил я неторопливо, редкими слабыми затяжками, пускал в потолок синий витой дымок. Стараясь поддерживать наконец-то установившееся спокойствие, посильно размышлял о только что открывшихся обстоятельствах. И возможных неприятностях, связанных с ними. Отца, конечно, жалко... До слёз. Он в Москве живёт, я планировал в начале отпуска заехать к нему, а потом уж двинуть куда-нибудь на моря. Девушки у меня нет, перед сезоном порвал все связи. Ну, в Хатанге есть. Зинка, но это не в счёт. Хотя и её терять не хочется, классная она баба, надёжная. Работу? Не, тут проще. Работа и работа. А вот зарплату за сезон -- ещё как жалко! Где тут касса? Заплатите по ставке, сволочи писательские!
   Интересный документ. Многообещающий.
   Понятно одно, Писатели без всякого согласия с моей стороны уже подрядили меня на какое-то мутное дело. Нет, "писатели" -- термин не совсем подходящий. Тут, как я посмотрю, не пишут, тут сразу -- за шкирку и в омут. Пусть будут ещё и Кукольники... Кстати, в документе нигде не сказано, что я непременно должен выполнять непонятную пока миссию, санкции за отказ Кукольниками не обозначены, так что варианты у меня есть! И кто они, эти Кукольники? Зелёные черти из тарелки вертикального взлёта или новые божества? Какие такие божества... Те, что на карикатурном облаке сидят? И какой религии? С религиями после такого узнавания вообще сложно. Хватит, давай о текущем, земном. А что, Федя, ты всё ещё считаешь, что стоит думать о "земном"? Может быть, ты всё ещё думаешь, что на Земле находишься? Даже после получения столь примечательного мобилизационного предписания?
   Кипяток давно поспел, и я принялся экспериментировать с заваркой. Чагу выкинул сразу, негодная, а остальное пошло в дело. Выждал время, нацедил себе в кружку, отхлебнул. Файн. Поехали.
   Раз за разом я перечитывал подкинутую Кукловодами бумагу, постепенно обрастая догадками и предположениями, одно смелее другого. Первые строчки столбца хоть и частично, но расшифровываются -- это те самые "условия места", в которое меня закинули. Реальной пользы от такого понимания немного, если у тебя нет таблицы всех возможных значений. Некоторые записи откровенно настораживают, и к ним нужно будет возвращаться в поисках зацепок. Однако, что толку напрасно гадать о правильном представлении понятия "селективный кластер", если так мало исходных данных? Селективный... То есть, там кого-то или чего-то отбирали, фильтровали, отсеивали. Избранные? Может быть, и так. Ну, и зачем они, такие Богоизбранные, нужны? И кому?
   Кстати! А что мне лично за какое-то там навязанное "спасение" положено? Медаль из рук Президента в Екатерининском Зале, куча денег, "Шкода-суперб" в подарок или возвращение на берег пустынной тундровой речки... Почему не обозначили профит, начальники? Я два года назад уже работал в МЧС, ушёл, и ни разу о том не жалею. В реале эта структура -- совсем не то, что вы видите по телевизору. Закостенелый монстр, бездонная бочка, финансовая яма.
   В принципе, что-то понять можно, неясна лишь основная задача. Это вопрос N2.
   А вопрос N1 прост, как пифагоровы штаны: хочу ли я быть этим самым Спасателем? С какого перепугу я должен кого-то спасать, если и сам тут, как потерпевший, на птичьих правах, без снаряги и еды?
   Пока не знаю... Сейчас я хочу вдумчиво и с наслаждением осмотреть амбары, прикинуть свои шансы, познакомиться с миром, причём очень осторожно, а там видно будет. До момента очередного прояснения ситуации никаких активных действий в духе следования столь романтическим инструкциям с моей стороны предприниматься не будет. Первые три дня, а то и поболее, вообще никуда соваться не буду. Впереди неизбежная многодневная акклиматизация, я её уже начал чувствовать. Мутит сильно. Про акклиматизацию я всё знаю, постоянно с этим сталкиваюсь. Лучшего места для адаптации и перенастройки организма на другой климат, чем эта изба на поляне и придумать трудно.
   А вот теперь о закромах! Первым делом я полез в комод, и не ошибся, ништячное оказалось место.
   На верхней полке лежал пистолет.
   Как говорил Бернард Шоу, "даже почтенные джентльмены испытывают непреодолимую страсть к игрушечным пистолетикам". А что ж тогда говорить о пистолетах больших? Большущих. С полки на меня грозно смотрел "Маузер К-96" с кобурой-прикладом из крепкого дуба, обшитой кожей, с карманчиками и инструментом, с портупеей через плечо и патронами во многих картонных пачках. Почему-то я первым делом принялся считать забавные бутылкообразные патроны, сразу вытащил на белый свет коробку, поставил на стол.
   Маузеровские 7,63-мм пистолетные патроны были укупорены в картонные пачки по 50 штук и уложены в большой короб. Взял одну пачку в руки, тяжёлая, зараза! На крышке картонной пачки -- этикетка следующего содержания:
   50 Originalpatronen zur
   Mauserselbstladepistole
   Wr 403 kal 7,63
   Deutsche Waffen Munitionsfabriken
   A.G., Berlin-Borsiqwalde "DWM".
   Erosionssicher quecksilber und rostfrei
   Перевести не сложно... Пятьдесят специальных патронов для самозарядного пи­столета Маузер. Wr 403 kal 7,63 мм -- тип 403, калибр 7,63 мм. Акционерное общество германских заводов оружия и бо­еприпасов Берлин-Борзигвальд. "Erosioussicher quecksilber und rostfrei" -- подумал, и перевёл, как "не подверженные эрозии и нержавеющие".
   Всего имелось двенадцать пачек по пятьдесят патронов, шестьсот штук. Много это, или мало? Мои знакомые "тактики", завидев столь малый боекомплект, хором заорали бы: "Мало, мало, давай тыщщи!!". Я не знаю. Я вообще не знаю, нужно ли, и как часто, в этом мире стрелять. И по кому. Знаю, что и этот вес, если придётся тащить на себе (а как ещё?), потянет на более чем шесть килограмм.
   Вот что интересно, все патроны -- я вытащил пару блестящих "маслят", посмотрел, -- как и сами пачки, абсолютно новые, свежие, ни за что не скажешь, что выпущены в начале прошлого века! И о чём это может говорить? И почему мне дали именно старые? Наверняка же выпускаются новые, на западе, по-моему, вообще все патроны мира до сих пор выпускаются, так или иначе.
   Да и вообще... Пистолет, конечно, авторитетный, с крепкой историей, мощный, но всё же устаревший? Где "глоки"? Я ещё раз взял в руки "регламент", просмотрел вновь и сразу зацепился глазами за строчку:
  
   2. Группа вооружений -- ассортимент вариативно ограничен по количественному и качественному составу.
  
   Не с этим ли связан выбор столь старой модели? Что, если Кукловоды таким образом искусственно ограничивают степень вооружённости имеющегося населения?
   Кстати, а население тут с ниточками, или и местное имеется? Что-то неохота мне с эльфами встречаться, это смажет картину, не хочу разочаровываться в Писателе Сценария. Да и гемор лишний. Однако, "бумага" никак не указывает на наличие в этом мире "магий", "артефактов" и прочих "упростителей сюжета".
   Тут такой нюанс: по всему выходит, что кроме Спасателей, таковое оружие никто иметь не может, скорее всего, на всех мыслимых Спасателей -- одна и именно эта модель пистолета. Иначе что это за "идентификатор"!
   К пистолету прилагалась инструкция по эксплуатации, -- странная, старая, чуть ли не южно-африканская, несколько топорно переведённая на русский язык и дополненная таблицами характеристик, результатами испытаний и рекомендациями.
   Для начала всем уважаемым покупателям полуавтоматического пистолета "Маузера" любезно сообщалось: "Вблизи дульного отверстия пистолет пробивает еловое дерево в 26-28 см, а также листовую сталь в 3 мм. Живая лошадь, в левую сторону груди которой выстрелили на расстоянии 40-50-ти метров, была убита наповал. Пуля проникла на 43,5 см, причем частью пробила, а частью раздробила много встретившихся на ее пути костей, не обнаружив ни малейшего изменения своей формы". По точным же техническим данным "Маузер К-96" калибра 7,63 мм с длиной ствола 140 мм, на пятидесяти  метрах пробивал сосновое бревно толщиной 225 мм, а с двухсот метров -- 145 мм. Убойная машинка, говорил мне текст. Вот и хорошо, будет, что почитать перед сном.
   Я собрал "маузер" воедино с кобурой, зарядил, приложился. Не могу сказать, что это удобно. Была у меня одно время "браунинговская" мелкашка -- производители взяли пистоль, удлинили ствол и приклеили к нему деревянный приклад. Так вот там примерно то же самое. Опять детскость.
   Значит, договорились, это и есть то самое "эксклюзивное оружие-идентификатор", полученное Спасателем согласно "вводной донор-акции". Выходит, так. Или я тороплюсь? Тороплюсь.
   Хм... А нижняя полка? Федя, кто за тебя там будет смотреть? Вася?
   На нижней полке таилось.
   Что там говорил держатель ниточек Бернард Шоу?
   В открытой чёрной кобуре лежал маленький револьвер. S&W Model 60 LS, "Chiefs Special Stainless Lady Smith". Хромированный, но не ярко-блестящий, а сатинированный, чтобы зайчики не пускать. Двухдюймовый ствол, пять камор в барабане. Компактный вариант, целиком выполненный из нержавеющей стали, хорошо, уход упрощается. Калибр -- .38 Special. Популярная штукенция, кинематографическая. В кино герои-сотрудники полиции вытаскивают такой "План-Б" чуть ли не из носка. Модель вполне традиционной конструкции, с ударно-спусковым механизмом двойного действия, барабан откидывается влево.
   Этот ствол я знаю хорошо. Отлично знаю. У меня такой есть. Был... И не травматик, а нормальный. Не спрашивайте, зачем и где взял, там их уже нет. Дорого отдал, признаю. С другой стороны, пока мужчина играет в дорогие игрушки, он не стареет.
   Неужели Кукловоды револьвер вычислили?
   Патронов, с моей точки зрения, более чем достаточно. Только подумал, и тут же услышал вдали негодующий рёв друзей-"тактиков": "Мало, Мало! Тыщу-тыщу!". Двенадцать пачек по 50 штук в каждой. Итого -- ещё более шести килограмм на спину. Интересно, почему именно по двенадцать, в обоих случаях? Десять логичней было бы. Нет, обманываюсь. Привычней.
   Прикинув, я сразу нацепил маленькую кобуру со "Смитом" на ремень, с правой стороны. На штаны не стал, хоть на заднем кармане для таких целей имеется специальная стропа, не нравится такой способ. "Маузер" постоянно таскать -- возненавидишь любое оружие в принципе. А, судя по тому, как мне преподносят этот новообретённый прекрасный мир Кукловоды, без ствола здесь никак нельзя. Легкий небольшой револьвер в постоянной носке -- разумный компромисс. Вскрыл одну пачку, забил пять "маслят" в каморы барабана, ещё пяток кинул в карман.
   Небольшая металлическая фляжка круглой формы с маслицем, потряс -- полная. Несколько пустых холщовых мешков средней величины, кусок хлопчатой ткани зелёного цвета, похоже, бандана таки выкраивается.
   Теперь я при оружии. Решено, завтра же устрою на поляне стрельбы, расставлю в ряд мишени, и будем учиться, вспоминая уроки спецов. Или сегодня? Мутит всё сильнее и сильней. Голова кружится, одышка. Слишком резкий бросок из одного климата в другой. Давай завтра.
   Так что дальше, господа организаторы? Или вот это и есть всё, по мнению Кукольников, необходимое местному Спасателю, стволов накидали и типа откупились? А где умклайдет, где боевые и обучающие артефакты с хитромудрыми рунами, исцеляющие талисманы с "вечной батарейкой", где желтоватые свитки заклинаний и синие искрящиеся жидкости в пробирках, твердокаменные накопители маны? Вы, никак, обдурить меня хотите, думаете, я в Обливион не играл.
   Ладно, засчитываем и этот арсенал, но где гладкоствольное оружие, господа фантасты?
   Я что вам, с пистолетами на птицу буду охотиться? Вы вообще представляете себе, что такое ходовая охота в тайге? В поисках так необходимой мне ружбайки я честно перерыл весь сундук, ещё раз обыскал невеликую комнатку -- нет ружья.
   Кинули. И вот это очень плохо.
   Похоже, Спасателям тут особой форы, как и привилегий, не предусмотрено.
   Плохо понимаю, как из этого карлика или революционного монстра бить птицу влёт. Единственная надежда на то, что они тут ещё не пуганы, и высидят на ветках необходимое для скрадывания и прицеливания время. И, тем не менее... А медведь? А волк? Тут такой нюанс: я хорошо себе представляю, что такое пуля 12-го калибра в упор, каково её останавливающее действие -- никакой медведь не выдержит удара. А эти "пестики"? Одно дело, в кино бизонов валить, другое дело, в реальной жизни остаться один на один с крупным хищником. Правда, грамотная маркетинговая фраза из Руководства: "...Живая лошадь, в левую сторону груди которой выстрелили на расстоянии 40-50-ти метров, была убита наповал. Пуля проникла на 43,5 см, причем частью пробила, а частью раздробила много встретившихся на ее пути костей..." несколько обнадёживала, но не успокаивала.
   Решительно, сегодня же, если к вечеру хоть чуть поправлюсь, необходимо устроить на поляне грандиозную пальбу.
   А пока обыскиваем дом дальше.
   Я подвинул стол к стене, забрался на него и осмотрел широкие потолочные полки. Проклятье, да они практически пусты, только в дальнем углу -- банки и два бутыля. Хотя первый и последний найденный мной инструмент очень ценен. Небольшой яркий топорик "фискарс", они по всему миру по древесине тюкают, все мировые маты слышали. Очень полезная вещь. И пластиковый чехол имеется. Потащил стол через всю комнату, вскарабкался. Ого! Льняной мешок с мукой, немного, килограмма на три. Так, а что у нас в банках? В первой была гречка, тоже килограмма три. Во второй -- соль крупного помола, её с килограмм будет. В третьей хранился кусковой сахар, серый, твёрдый, как гранит. Такой в столицах не увидишь, а вот в отдалённых посёлках -- запросто. В некоторых семьях до сих пор пользуют бабушкины щипцы для колки кусков. Его вприкуску употребляют. В самой маленькой закручивающейся жестянке хранился чёрный чай без опознавательных знаков. За-апах!
   Живём!
   В стеклянном бутыле, примерно литровом, тяжело плещется растительное масло, понюхал -- не подсолнечное. Мутное, нефильтрованное. Оливковое?
   С комнатой покончено, остался чердак.
   На чердак ведёт массивная приставная лестница. Осторожно полез, -- голова кружится -- поднял и откинул дощатую крышку. Ну, что ты будешь делать! Чердак тоже пуст. Лишь толстый слой опилок под ногами, ботинок тонет. Значит, холода и снега тут бывают. Напротив дальнего слухового окна стоит реальный такой табурет. В первом порыве хотел было спустить красавца вниз, учитывая дефицит мебели, но почти сразу же решил оставить тут -- наблюдать удобно. Сел себе на чердаке, и смотри на приближающегося неприятеля или ходячий обед.
   Обернулся... вот! Не все месторождения найдены!
   По сторонам от ближнего слухового висели: с одной стороны плащ-палатка, с другой -- рюкзак из плотного зелёного брезента. Я его узнал, у моего отца до сих пор такой в кладовке висит -- "абалаковский", то есть, конструкции знаменитых братьев Абалаковых. В те дальние советские времена, как мне рассказывал папка, было всего два вида более-менее пригодных для поля туристических рюкзаков: "яровский" -- дуст, и "абалаковский" -- гут. Так мой папка говорит. "Яровский" рюкзак -- с двумя шнуровками по бокам, позволяющими регулировать объем. Лямки крепятся в верхней части рюкзака при помощи репшнура, проходящего через люверсы горловины. Изготавливался из тонкого брезента. Хорош для походов в тайге, тундре, зимой. "Абалаковский" рюкзак изначально разрабатывался для альпинистов и горных туристов. Шился он из толстого брезента и имел два узких брезентовых ремня с замками, охватывавших весь рюкзак. В месте крепления лямок к рюкзаку в верхней части вшивалось стальное кольцо для подъёма и спуска рюкзака на веревке. "Яровский" и "Абалак" использовались до появления станковых рюкзаков и синтетических "колбас". Первые "Абалаковские" были пошиты вскоре после ВОВ.
   И что у вас, ребята, в рюкзаках? Пусто. И ладно, уже есть, чем набить.
   Рюкзак -- это очень хорошо, ведь тащить нажитое мне не в чем...
  
   Тут я поймал себя на мысли, как же мне нравится вся эта изба!
   Неправильная в чём-то, с дурацким средневековым камином посередине комнаты, без толковой мебели и оснащения... А всё равно нравится, даже настроение поднялось. Вот бы себе такую заиметь, да на той, родной Земле! Решено, если мне суждено будет вернуться из этой загранкомандировки -- отстрою в ближнем Подмосковье полную копию.
   И в этот момент на дворе что-то взбебекнуло!
   Я осторожно перебрался по опилкам к дальнему слуховому окну, чуть высунулся.
   На поляне спокойно стояла и нагло жрала мою кровную травушку-муравушку самая настоящая косуля. На тонких ножках, с длинными острыми рожками, в мелких пятнышках бочок. Что ж, попробуем аккуратненько спуститься, и отведаем сполна охотничьей славы. Стены у избы толстенные, надеюсь, мою возню хрумкающий зверь не услышит. Надо же обновить покупки! Так что...
   Ваше слово, "Товарищ Маузер".

Глава 2

Выживальческая.

Особо полезна желающим повыживать.

  
   Если уж ты решил что-то делать, то делай это на совесть, капитально и с полной отдачей. Ну, а если не можешь -- лучше не делай вовсе. Золотое правило, я ему последовал.
   Практически ничего не делал.
   Три дня валялся пластом на широкой лавке. Ну, не всё время, конечно, -- свой дом в глухом лесу есть хозяйство сложное, многотрудное, требующее постоянного приложения сил. Воду набрать, печь, то есть, камин натопить, еду приготовить...
   Акклиматизация проходила очень тяжело.
   Когда ты едешь в отпуск, то этапами проходишь порты отправки и пересадки, ждёшь вылетов, сидишь по нелётной погоде. Как всегда у нас в стране, все дороги ведут в Москву, без такого визита просто никуда не попадёшь, там главный хаб, "наше лётное всё", яти его. Редко я летал прямыми рейсами в Сочи, всегда бывали дни передышки, передержки себя, любимого, в умеренном климате. Даже несколько дней в Норильске, отведённые самому себе для "зависа", облегчают акклиматизацию, если ты летишь с самого севера полуострова. На сейчас меня перекинули нагло, грубо, рывком -- из климата Арктики в нечто горно-сочинское. Даже юношеский организм такого бесцеремонного обращения не выдерживает, что уж говорить о человеке взрослом.
   Косулю я стрелил. С первого "маузеровского" выстрела. И после этого пистолет мне решительно понравился, мощное оружие. Веский аргумент, хорошее подспорье.
   Хвастаться особо нечем, дистанция плёвая. Разве что... всё сделал достаточно тихо, чтобы не спугнуть дичь. Дам совет: если есть возможность и умение -- копытному стреляйте в шею. По корпусу -- подожмётся от удара и прыгнет. А где один прыжок-рывок, там и второй-третий. Ходи потом, добирай по кровям... При попадании в шею зверь не прыгает, он, как правило, крутанётся в шоке. Скорее всего, на месте же и ляжет. Для милитаристов: тут как с часовым. Режьте шею, никуда не побежит, шеей же и озаботится. Я сам, к счастью, часовым горло не перехватывал, однако, так и поступлю, коснись что. Да... Уже задумывался и над такими перспективами. Столько пушек натолкали мне за пазуху, что очевидность намерений гадского Писателя столкнуть меня лбом с агрессивной человеческой средой сомнения не вызывает. Вот и думал... Как смогу? Чем смогу? Насколько быстро смогу? Человека убивать мне не приходилось. Не бандитствовал, не воевал. Пожалуй, я один из немногих попаданцев -- не сисадминов и ролевиков -- кто не шастал в "горке" по рубежам и не валил нехороших по обеим сторонам Главного Кавказского хребта. Но я, как мне кажется, придумал Ход!
   В случае нужды попробую отнестись к зарезаемому или застреляемому человеку, как к охотничьей добыче. Хорошо бы, чтоб получилось.
   А на что мне ещё опереться прикажете? В охотничьем деле у меня давно выветрились любые комплексы, особенно после сезона, проведённого в составе заготовительной охотбригады -- "на отстреле", как говорят на Севере. Оленьи стада мы били на переправах -- такова практика, скупо и точно расходуя "гладкие" патроны, выстрелом с моторки, в упор по плывущему через реку беспомощному зверю. После чего туши вязанками -- олень не тонет в воде, мех у него полый, держит животное на плаву -- пёрли их на берег, к базе-площадке, на разделку. Там туши цепляли на крючки специального транспортёра, и тянули к разделочным столам.
   Вот и я вкалывал, как, поначалу, все новички, на этом самом посту -- "на говне", нормальное обзывание адской работы, да? Скажу я вам... -- это не работа, это "песня говнодава". Умение вынимать бутор неповреждённым, как ни старайся, к тебе приходит не сразу, и нанюхаешься, и насмотришься. Надо сказать, расклады я понял быстро, быстро же научился, проявил себя, а потом и закрепил.
   И отправился работать капитаном артельной самоходной баржи, пятнадцатиметрового судёнышка местного производства, маленького речного трудяги. Возил туши в посёлок, где их складировали в огромных подземных холодильниках. Дали мне бинокль, рацию, рукописную лоцию, исправленную раз пятьдесят аж с сороковых годов, когда она и рисовалась в первый раз, показали управление, вставили в задницу нотаций -- и в путь. И пошёл! Нормально так откатался два месяца.
   После этого любая возня с убиенными живыми существами меня пугает не больше, чем Дед Мороз в синем халате.
   Но с косулей пришлось повозиться.
   Во-первых: она большая. Я до сей поры косуль не бил, но не в девятнадцатом веке живём, на экране видел не раз -- местные косули существенно больше. Вторая проблема -- куда девать отходы, бутор и костяк? По-хорошему, для этого нужно соорудить глубокую яму, а потом её засыпать. Оставлять гниющие отходы на свежем воздухе нельзя: и самого вонища задушит при смене ветра, и хищный зверь неизбежно подтянется, начёт исследовать местность кругами, выискивая попутное. А я уже представил размеры последних, если тут такие косули бегают. И не только косули! Зайчика видел. Стрелять не стал, мясо уже есть, а по азарту я дичь не бью. Взрослый заяц, достойный противник в рукопашной. Так что хищники нам тут не нужны.
   И шкура косули мне не нужна, возиться прадедовскими аборигенными способами с возюканьем по мездре смесью толчёных мозгов с зольной водой у меня не было не малейшего желания, как и гробить на скоблении единственный нож, в отсутствие бруска. Так что, прости уж Робинсон Крёйцнер, в одёжной моде я тебя не поддержу, обойдёмся без шкур, как-нибудь в своём похожу.
   Поэтому решил я всю требуху просто сжечь, дров тут навалом. Вонища тоже будет, ещё какая -- но другая, не гнилостная. Горелый мясной запах говорит: "Тут какой-то мудак либо спалил дом, либо очень богат, чтобы жечь съестное. Но это -- человек, со всеми его мудацкими железными огнеплюющими штуками". Запах же тухлятины всегда говорит хищникам лишь одно -- иди и смело жри!
   Забеловал я зверя, а потом прямо на шкуре и развалил.
   Топор пожалел, поэтому кости бил обухом, оставляя себе только самую вкусную "мозговку", остальное -- в костёр, один хрен не успею всё переработать, пока не начнёт портиться. Вытащил лишь серо-белые жилы спинного хребта, измазал их зольной кашей и положил в прохладце, пусть откиснут -- пригодятся.
   Жарко тут, жаль, холодец не сладится.
   И мой любимый фокус с ответхранением на открытом воздухе тут не прокатит, это вам не тундра. Там воздух и почва практически стерильны, ни одна бацилла не летает. Да и с мухами не богато. Здесь же с этими падлами всё в порядке, синие, жирные. Материк... Так что, наварим-ка мы крепкого бульона, который придётся постоянно кипятить, чтобы не превращать единственный котелок в чашку Петри. Часть костей прокоптим на горячую, а все путное мясо, что не поёдет в желудок свежее обжаренным или варёным -- закоптим-зажарим тонкими полосками вместе с костями, на повышенной температуре. Такой запас долго храниться может. Про хаш слышали? Кочевники в древности так и делали -- прокоптят кости, и в мешок их, потом вываривают до изумления. Консервы такие. О нормальном копчении, сразу скажу, забудь, книжный Попаданец -- ты себе просто не представляешь, что это такое и сколько оно -- нормально-достаточное -- длится... Делай, как я, слушай опытных людей.
  
   Все эти три дня я жил в режиме: "Не пылится ли дорога, не идёт ли оккупант". Деревянные мишени из сучьев и коряг расставил, пострелял немного -- и в дом. Во дворе повозился, топориком потюкал -- и на чердак. Посидим, послушаем, посмотрим на птичек лесных... Выходите, выходите, изверги, не прячьтесь! Встретим, как родных, уже дослал. Спокойно? Тогда выходим упражняться или работать.
   Вечером первого дня я устроился на улице, вытащил из чердака табурет, сел поудобней, с трубочкой, кружкой и пестиками, и начал изучать звёздное небо. Небо вполне земное, вот Кассиопея, вот "медведицы". Небо чистое, прозрачное, даже Алькор различил... Так, вон там -- почти точный север. А как дело обстоит с искусственными спутниками? Спутников не было видно, как и навигационных огней пролетающих на высоте десять тысяч метров самолётов. Не пролетают тут самолёты. А комары пролетают, крупные. Правда, во вполне терпимом количестве -- сказывается высота, сухость и продуваемость места. Представляю, сколько их роится в той низине или ущелье, куда скатывается ручеёк.
   Всю первую ночь я проспал на чердаке. Окна в доме закрыл, занавесил, чем придётся, от чужого бинокля. И поднялся наверх. Проснувшись, я сперва послушал лес, оглядел поляну через слуховые оконца, потом спустился вниз, посмотрел уже в окна. Что тут у нас? К пахнувшей дымом хижине зверь не полезет. Человек может.
   Однако, людей в лесу я боялся всё-таки меньше, чем хищного зверя. Человек к моей поляне так скрытно лесом пройти не сможет: сойки взлетят, галки закричат, кусты затрещат. Да что там птицы, наблюдательный человек заметит признаки тревоги даже по бабочкам и стрекозам.
   И звуки. После хотя бы одного дня, проведённого в лесу в полном одиночестве, ваша личная "система безопасности" настраивается, и уже прилично различает "привычные" звуки от посторонних, первозданному лесу чуждых. Тресь! -- а это всего лишь с дерева упала ветка, она характерно валится, цепляя другие. Кусты почти не возмущаются, высокая трава почти не ухает, принимая тяжесть. Вообще-то, подобных вертикальных движений в лесу много, это стоит осознать -- они "привычны", вечно что-то падает. Или птица -- села на куст, он и прогнулся вниз. А вот горизонтальные -- всегда тревожны. Так что, если вы захотите резко спрятаться -- приседайте, а не порхайте в сторону, заметят. Ну и, на закуску... Как говорил мой первый сержант: "нет ничего более идиотического, чем бегущая ёлка", это к вопросу о желании многих нацепить на себя куски обломанной флоры.
   Тут такой нюанс: человек, даже самый опытный и тренированный, всегда издаёт звук "чуждый". А зверь -- "свой", лесной. Он вырос тут, вжился в среду. Поэтому медведь треснет веткой так -- а он треснет, мифы о бесшумности лесных хищников живучи, но глупы по определению, -- что вам это покажется звуком "лесным". Если на этой планете есть люди, а они тут есть, судя по вручённому мне "боевому уставу", то птицы знают, что это за страшная тварь -- среагируют особо, всегда и издалека. Я уже не говорю о запахе. В лесу мы воняем своим телом, железом и синтетикой не просто приметно, а с вопиющей наглостью, за что всегда наказаны повышенным вниманием всего тут сущего.
   Нужно выждать и приготовиться. В хищном лесу -- вооружиться... Приготовиться.
   Приготовлению порой мешают мифы. Люди живут не только среди фактов, но и среди мифов. Мифотворчество есть непременная и обязательная часть создания истории, но именно в случае с огнестрельным оружием, с самого начала его освоения, этот феномен приобрел, пожалуй, самодостаточное значение в виде самостоятельного жанра. Жанра "экспертных баек". Окрепшие в сетевых спорах точки зрения и убеждения бойцов, полярников, геологов, туристов, охотников и рыбаков давно превратились в постоянно и надежно востребованный слушателем и читателем продукт. Продукт этот не только развлекательно-сетевой, но и познавательно-практический, а часто еще и аналитический. К удивлению многих скептиков, именно эти сочинения куда как лучше помогают понять роль оружия в обществе, чем все сухие отчеты и исследования специалистов.
   Городские оружейные легенды ничуть не менее привлекательны, чем мифотворчество реальных практиков, которых, кстати, очень мало -- они точно так же оживляют серый облик повседневной действительности, наглядно показывая нам, как романтично можно жить с оружием в руках. Само наличие мифов сомнений ни у кого не вызывает, споры идут лишь об их происхождении, качестве и практической ценности. Все это требует отдельного анализа, вполне, кстати, научного. С легендами оружейными по степени массового воздействия могут сравниться лишь легенды выживальческие. Опасность начинается тогда, когда уважаемый эксперт ошибается, что, рано или поздно, неизбежно происходит. Дорогая получается ошибка.
   Мифы, мифы... Как же вы порой вредны, как опасны. "Самый страшный зверь в лесу -- это человек", к примеру. Не нобелевская мудрость. Человек опасен умом и вооружённостью, что об этом говорить попусту, -- очевидное. Но далеко не каждый человек, встреченный вами в лесу, опасен.
   Волк же -- любой. Стая одичавших собак -- любая. Сами стаи одичавших собак, неугасимым инстинктом хищников сбитых в крепкие бандитские коллективы -- далеко не слух и не легенда, а самая серьезная опасность и всегда -- проблемная действительность. Такая стая, барражирующая за городом в поисках пропитания, представляет реальную угрозу жизни, ведь привычки и поведение человека эти хищники знают отлично, а эффективно охотиться на оленей, как волки, они не умеют. Взрослые могут верить или нет в такую угрозу, но наши дети отлично знают про эти стаи -- вот тут и располагается массив легенд. Печальных. Про разорванных и съеденных. Про то, как дети всей ватагой убегали от осатаневших псов, как чудом остались живы, как спаслись, лишь вскарабкавшись на газопровод или трубопровод, крыши дальних гаражей. Взрослым надо бы своевременно прислушиваться к таким рассказам, а властям оперативно и эффективно принимать меры, не пытаясь выровнять на весах право хищных диких стай и жизни наших детей. Но мы детям про это почти ничего не рассказываем. Конечно, про маньяков ныне "полезней и актуальней" -- эта кино- и телемода заслоняет все другие опасности, вполне реальные.
   Медведь чрезвычайно опасен -- каждый. Голодная рысь очень опасна, матёрая росомаха будет вас вести долгими километрами, оценивая ваши шансы случайно травмироваться. Спорить тут не о чём. Статистика вещь упрямая, -- сколько гибнет в год от нападения "лесных злодеев"? А медведей, волков, одичавших собак? Не любят об этом лишний раз говорить, не хотят будоражить население. Но есть у меня дома набор фоток. Жаль, показать никому уже не могу. Хотя, о чём я! Чувствую, тут такие фотки будут...
   К опасности человека нас ещё город приучил, там, кстати, он, человек, наиболее опасен. Но к этой опасности вы уже привыкли, осознаёте и более-менее представляете, как себя вести, что делать. А что делать, если на вас медведь напал? Колом стоять, как советуют некоторые, -- живым шашлыком? Типа, он же тупой, медведь, он оценит неподвижность английского мохнатоголового солдатика в карауле и передумает вас жрать! И уйдёт есть коренья. "Именно так! -- говорят некоторые эксперты, -- зверь пойдёт искать добычу полегче".
   Да нет в лесу более лёгкой добычи, нежели одинокий человеческий олух!
   Про самооборону против злонамеренного человека вы смотрите телепередачи, может быть, даже на курсы по средам ходите. А к опасности, исходящей практически от любого дикого зверя, готовы? Поймали вы, например, крошечную, насквозь пушную, ласку -- сдуру. Опасно это? Ещё как. Скорее всего, вы уже без пальца, стилусом в фейсбуке пишете...
  
   Звери и люди.
   Я слушал и высматривал и тех, и других. И до поры таился ото всех, как герой Дефо, ох, ещё не раз он мной упомянут будет. Помните его поведение в первые островные дни, более чем опасливое? Это правда, поэтому такой книжке веришь. Не спешите, найдитесь в обстановке.
   Тут главное -- палку не перегнуть.
   Иначе опасение очень быстро перерастёт в навязчивый въедливый страх, из объятий которого вам в дальнейшем освободиться не удастся. Уловите тот момент, когда поймёте: "Я уже осмотрелся и освоился, пора заявлять свои права". Уверяю, те, кому положено это сделать, ваши намерения и решимость почувствуют. Если же позволить чувству "неведомой опасности" поселиться в сердце после того момента, как освоились на месте, поняли его и привыкли к видам вокруг, то вы -- затворник. Так и начнёте придумывать причины и мотивы для оправдания своей "практической неподвижности". А со временем вам станет просто страшно выходить за двери жилища.
   Стрелял я охотно, с удовольствием. Из "смита" -- немного, вещь знакомая, в чём-то даже родная. Да и дальше десяти метров из этого "гаджета" палить не собираюсь, не реал. "Маузер" -- совсем другое дело. Жаль, нет в моих угодьях достаточной дистанции на установку мишени -- полянка маленькая. А так, вполне допускаю, что и на сотню метров из этого аппарата пули можно сажать достаточно точно. Сто патронов я определил себе на учебный пожог... Опять слышу друзей-"тактиков" с их вечным: "Мало! Мало!". А мне было жалко до смерти, хоть режьте! Где новые брать буду? Это же сто косуль! И спалить такой припас в белый свет, как в копеечку? Ты в уме ли, Федя?
   В итоге "зелёная сторожиха" не выдержала, вмешалась и заблокировала местечковые соревнования по стрельбе на шестидесяти сожженных патронах. Ну его нафиг, я не Крез. Всё едино на таком ресурсе не научусь стрелять мастерски, познакомился, опробовал, представляю -- и хорошо. Подумал о том, что неплохо бы предусмотреть пальбу с двух рук, в критический момент, но ничего хорошего из этого не вышло. Не развита у меня левая, никогда спецом её не тренировал, не было необходимости. Взял "смит" левой, "мазу" в правую -- полная хрень, расход патронов без пользы. Еще немного поупражнялся, и на том тренировку закончил, представляя, чего бы я наслушался в Москве от друзей.
   Странные люди, эти "тактики". Порой у меня складывалось впечатление, что многие из них реальной жизни просто не знают. В прошлой жизни я очень редко вмешивался в их профильные споры, это фехтование тысячу раз выверенными, как им кажется, аргументами. И неизбежными штампами. "Зачем плодить разнобой в боеприпасе, это очень плохо!". Плохо где? На войне. В армии. А в жизни? А в жизни всё по-другому, тут всё жизненно, как карта ляжет. Знаете, что на полярных станциях теперь оружия нет? Не положено. Умереть, не встать: кругом белые медведи, а оружие полярникам не положено, нет, видите ли, на станциях условий для хранения -- и не выдают! Вот и берут люди своё, если оно есть, конечно. Кто что. Какая тут может быть унификация?
   Знаю многих, кто, обладая 12-м, категорически отказывается от 20-ки, зачем, мол, если гладкий ствол уже есть? А по мне -- так в лесной ходовой охоте лучше "двадцаточки" вообще ничего нет -- легкие, маневренные, носить их одно удовольствие, стрелять -- тем более, об отдаче не думаешь, таскать меньше, звук потише, зверь успокаивается быстрей. 20-й калибр заставляет стрелять точнее, думать чаще. Однако, он не моден. Раньше 12-й был не моден, в СССР стреляли 16-м калибром, ныне практически забытым. Кстати, знаю пару закоренелых браконьеров, которые, кроме 20-ки и "мелкашки", никакого другого оружия и не признают. "А зачем нам грохот на весь лес?" К чему всё это говорю? К тому, что, опровергая мифы, не стоит плодить новые. Люди, будьте гибче, вдумчивей, адаптивней. И спокойнее. Ваше от вас никуда не уйдёт, если вы всерьёз намерены это взять, конечно.
   Впрочем, никому ничего не навязываю. Вам жить. Я живу -- так.
  
   На чётвертый день отправился на разведку.
   Решил так -- высоту терять не буду. Ещё один штамп: экстренно спускайтесь вниз, к рекам и дуйте вдоль потоков, постепенно выходя к рекам большим, мол, люди по рекам селятся. Хрень всё это. Люди давно уже селятся не по рекам, а по дорогам, в нашей стране есть куча рек, больших и малых, где тысячами километров -- безжизненные места. И всё потому, что нет дорог. Высоту стоит покидать лишь тогда, когда там негде жить и нечего есть. В противном случае высота -- ваш единственный шанс получить наиболее ценную информацию об окружающем мире, добраться до кругозоров и увидеть воочию земли окрест. В моём случае, имея столь шикарную базу, валиться в овраги через буераки и заросли плотного кустарника нет никакой необходимости. И искать мне нужно не реки, а дороги.
   А вот если этот мир настолько древний, что в нём нет дорог... Тогда дело кислое. Тогда, скорее всего, в первой же "речной деревне", которую исцарапанный дурень с убитой на курумнике обувью и струпьями на ногах вскоре найдёт на свою голову, его сразу превратят в раба. В том случае, если не сожрут под мозговой горошек. Это к вопросу о поисках жилья методом лазанья по таёжным провалам и ущельям. Больше скажу -- бойтесь ущелий. Думаю, и альпинисты со мной согласятся.
   Разведку я начал вести кругами.
   Основная цель -- посмотреть, как выглядит Твое Место со стороны, определить и надёжно запомнить основные ориентиры. Радиус будем повышать установленным шагом, пока не наткнёмся на что-либо интересное, информативное. Первый круг я сделал на удалении в пятьдесят метров и довольно быстро определил пару деревьев, приметных с большинства ракурсов. Второй -- через сто метров, хоть и лень было. На тропы особого внимания не обращал. Каждый лес полон ими, многие думают, что тут ходят грибники или охотники. Ну да, тропами... Троп в этом лесу много, живности хватает. Тропы эти не людские -- зверовые, при определённом навыке нетрудно предположить, что за зверь их проложил. Сшибает он, как лось, вылезшие поверху ветки, или же натоптанная тропка вдруг ныряет в низкие кусты, выдавая очередной путь кабаньих миграций. Эти тропы -- не ваша цель. Зверь идёт по своим делам, к пастбищам, местам засад, к водопою или к лежке -- ничего из того меня сейчас не интересует. А вот к дороге зверь не пойдёт, даже если умеет пересекать её в ускоренном темпе, в случае необходимости.
   Вскоре я уже неплохо представлял себе "пятно" своей местности и особенности здешнего ландшафта, не заблужусь, издалека примечу. После чего я сделал неожиданное для многих -- спокойно пошёл назад, на поляну. Секрет прост, тут стоит перезагрузиться. Знаете, как перед экзаменом. Если тебе удалось поспать хотя бы пару часиков перед решающим броском в институт -- сам удивляешься, сколько же ты запомнил, а! Не удалось, тупо прозубрив всю ночь, -- так и будешь тупарём сидеть перед преподом, удивляясь на следующее утро, почему не сдал-то!? Ведь помню же!
   Попил я неспешно чайку, закусил мяском с лепёшками, покурил всласть трубочку. И опять направился в чащу, уже уверенно, зряче. Заглубился метров на двести и практически сразу же нашёл искомое.
   Передо мной лежала дорога. Лесная грунтовка обрывалась практически у моих ног.
   Аккуратненько так обрывалась, точно под 90 градусов обрезанная поперёк перед тремя соснами. Всё ровно, как в мультфильме. Такого не бывает, даже если допустить, что по лесу варварски прокатился тяжёлый трактор "Катерпиллер" с мощным отвалом, а следом -- тяжёлый грейдер. Поваленных деревьев нет, словно их заботливо убрали, но нет и повреждённых. Грунтовка, лежавшая передо мной, была ровная, прямая, как стрела, неплохо спланированная, и со следами. Застарелыми следами проезда автотранспорта. Или транспорта колёсного, так точнее. Тут такой нюанс: следы тоже обрывались прямо возле трёх сосен. Бывает? Нет, скажите, как этого можно добиться, а? Колёсную ось перед собой выкатить? И лишь через некоторое время я сообразил: так выглядят "писательские штучки", халатность Кукловодов.
   Встав прямо на дороге, и прикинул направление на хижину за спиной. Получалось так, что таинственная грунтовая дорога вела прямо на заветную полянку. Туда её и тянули, да не дотянули, усрались. Или же волшебный карандаш на писательской карте тупо не довёл линию, дрогнула рука, а потом робот-конструктор слепо выполнил указания чертежа. Раз так, то я вправе предположить: ветку автодороги тянули от некой магистрали, куда она должна врезаться. "Или не врезаться! -- вспомнил я шаловливый карандаш Автора. -- Точность сборки карт тут явно не в почёте". Я представил себе карту местности, вид сверху -- будто шлёпнули на лес пятно полянки и так же небрежно "кинули" дорогу к ней.
   Хорошо. Примем эту небрежность за версию. А пока прогуляемся, тем более, что проблема поиска генерального ориентира снята самым надёжным образом -- у меня теперь есть персональная дорога.
   Я медленно пошел по "вырубке", присматриваясь и прислушиваясь. Дорога тянулась метров на восемьсот. И опять упиралась в деревья, что заставило меня подобраться -- очевидно, что через сколько-то метров появится ещё один рукотворный объект. Так оно и вышло, после недолгого -- метров сто -- блуждания между кустами и невысокими деревьями я вышел на оперативный простор.
   Это уже серьёзно, это целая магистраль.
   Я оглянулся -- никаких признаков того, что неподалёку в лесу таится ещё одна дорога. Ну, фокусники... Единственная особенность места -- одинокое обугленное дерево, пробитое молнией. Хорошая примета, эту огромную чёрную "вилку" издалека заметишь. Итак, писательский комплекс "моя поляна -- халтурная лесная грунтовка" сориентирован почти точно по линии "север-юг". "Главная дорога" расположена на перевале широтно. Да, это именно перевал, по обе стороны от меня дорога извивается, огибая большие каменюки, по длинным, в меру пологим склонам. Прямо передо мной -- высокий каменистый холм с редкими деревьями на боковых площадках и вершине. Непременно заберусь. Местность вокруг более холмистая, чем выраженно гористая, отчасти напоминает мне северные отроги ГКХ, если подъезжать к ним со стороны Ставрополья, например, к Хадыженску. Или алтайские предгорья... Нет, всё-таки "Хадыжи", растительность похожая. Ну, это мы ещё успеем рассмотреть с самого верха. А пока меня интересует другое -- следы на дороге. Они есть в изобилии.
   Я почувствовал, как заколотилось сердце. Ура? Или ещё не "ура"?
   Во всяком случае, меня тут вряд ли зажарят на костре с гастрономическими целями, не дикарский мир. По дороге катался автотранспорт, причём не редко. Последние следы совсем свежие, не далее, как вчера машина прошла. А на полянке ничего не слышно, километр густого леса надёжно глушил звук. Впрочем, если не дизель, то и ближе не расслышишь. Я присел, рассмотрел следы колёс внимательней. Что же, судя по характерному агрессивному рисунку протектора -- в этой местности рулят джипы.
   Сделанное только что открытие почти не изменило степень моей алертности.
   Наличие автотранспорта никак не влияет на меру дружелюбия владельцев, кто его знает, что за черти тут гоняют, и с какими целями. Встав, я посмотрел по сторонам. Достал бинокль. Дорога на восток просматривается хорошо, километра на три -- никого и ничего не заметно, леса, горочки, кустарник. Западное направление видно неважно, дорога обильна зигзагами, много скрытых участков. Нужно лезть вверх. И полез.
   Обувь у меня вполне подходящая. Опробовав продукцию многих фирм, я остановился на "меррелях", нравятся они. Практически у всех моделей есть очень важная для меня особенность, кроме собственно удобных и продуманных колодок фирма на обувь ставит очень жёсткие, несминаемые и неубиваемые задники -- ногу такие башмаки держат отменно, фиксируют плотно. Да и сама подошва ноская. Конечно, при выборе главенствуют индивидуальные особенности и свой опыт. Мой говорит следующее: любая обувь при полевом "интенсиве" подлежит замене через год. Любая. Тогда зачем платить дороже? Поэтому совета я не дам, думайте сами.
   Наверх шёл легко, просто в кайф! Однако, даже при подъеме я старался следовать базовым принципам маскировки, в конкретном случае -- не высовывайся за силуэт поверхности. Буквально -- не светись на фоне неба. Тело обдувал лёгкий северный ветерок, горизонт постепенно опускался вниз. Вот я и на вершине, стою среди скупой зелени, прижавшись спиной к одной из пяти невысоких сосен плоской "обзорной площадки".
   Красота какая, да сюда билеты продавать можно!
   "Ах, какая панорама! Ой, какие горы! А есть у вас текила со льдом?"
   На востоке от меня -- река, течёт по меридиану, куда -- с полной точностью пока не понятно, однако, если учесть рельеф округи, то смело предположу -- на юг. Внушительная, матёрая, широкая, судоходная. Вот только есть ли на ней суда? Если джипы на грунтовках есть, то и суда должны быть. Я попытался в бинокль прочесать доступный взгляду кусок речной акватории, но безуспешно, тут не такая оптику нужна. Да и штатив не помешал бы. До реки километров тридцать, не меньше, поэтому подробно разглядеть что-либо не удаётся.
   Ну, и стоит ли необдуманно терять высоту, спеша спускаться в первое же попавшееся ущелье с комарами и гнилью? И со змеями, кстати. Ядовитых гадов я здесь пока не видел, но у ручейка мне повстречались два полоза, повезло им, что хозяин поляны при мясе... Значит, и зловредные имеются.
   Дорога, судя по всему, к реке в обозримом пространстве не выходит, километров десять к востоку, и всё, далее грунтовка круто сворачивает к северу и надёжно прячется в лесу. На всем её протяжении я не вижу никаких интересных объектов, типа жилья или автомашин. Дорожных знаков тоже нет. Это плохо.
   Однако, не наблюдаю и одиноко бредущих измученных людей с тощими котомками за спиной или неспешных угрюмых всадников с луками за плечами, нет, "славтехосподи", и бодро вышагивающего строя солдат с щербатыми алебардами с подозрительными пятнами на клинках. Хорошо, в общем.
   На север от меня горизонт заполняет протяжённый горный массив, там вершины уже гораздо более серьёзны, чем здешние, -- настоящие, вдали проглядываются остроконечные пики с белыми шапками снежников и ледников. А что у нас на западе?
   Я обернулся и немедленно присел -- помните правило?
   С этой высоты "главная дорога" просматривалась отлично на всём протяжении, до почти симметричного поворота к северу. Все повороты и изгибы как на ладони...
   Километрах в полутора от меня, в низине, струился дым. Видать, основное уже сгорело до моего визита, теперь остатки техники догорали.
   Автомобиль. Сгоревший автомобиль, похоже, легковой.
   Эта дистанция моему "Никону" вполне по силам... И что там?
   Плохо дело, возле сгоревшей машины неподвижно лежит человек.
   Хотя, скорее всего это -- труп. Поза, как принято говорить в таких случаях, не совсем естественная. В одежде, судя по тому, что рубашка не на голове, по земле за ноги не таскали. Какие-то коробки рядом... Вскрытые. Перевёрнутые. Точно, выпотрошенные. Тряпки валяются. Нет, так ничего больше, чем уже увиденное, не разглядишь. Хочешь знать, Федя -- дуй туда, к месту происшествия. Хочу ли я узнать?
   Хочу! Страшновато, но хочу.
   В конце концов, тут типа моя земля, я уже с ней сжился. И это происшествие -- на моей территории. Кроме того, скрывать не буду, оставить без внимания такой объем материальных ценностей я просто не мог. У меня даже точила нет, фонарика нет... Кроме того, сейчас любая подобная находка -- источник информации. Так что, разведка и последующая мародёрка неизбежна, как победа здравого смысла. А то, что там труп... Так ты ведь готов к этому, Фёдор, не так ли? Пушки из рук Кукловодов получал, о чём думал? Как даденными стволами перед друзьями хвастаться будешь? Нет, милый Федя, ты уже тогда понимал, что трупы тебе ещё не раз по пути встретятся. А то и сам сотворишь страшное, если не захочешь сдаться обстоятельствам.
   А я не хочу, ой, как не хочу.
   Короче, в путь! Но сначала я ещё раз оглядел предстоящий маршрут.
   Место для разведки плохое, низины в окружении холмов, в плане обзорности -- хуже не придумаешь... Скатится с перевала непрошенная машина -- не заметишь и не увидишь, до последнего момента. Кто-либо появится с запада -- та же история, дорога змеится между каменных нагромождений на участке метров в триста. Поэтому я постарался заранее выбрать попутные "схроны" и присмотреть варианты экстренных "пряток". Со стороны реки по-прежнему тихо, никаких движений.
   Хорошая тут горочка. О! Вот что я придумал. Нужно будет проведать этот чудный холмик к вечеру. Забраться наверх и дождаться там темноты. Посижу, посмотрю, не светятся ли где окна жилищ, не горят ли в долине огни костров, не пылает ли вдалеке зарево пожарищ. Экипируюсь, да посижу на обзорной площадке. И куртку нужно будет взять, обязательно. Вечерами тут весьма прохладно, а на высоте ночью, так вполне себе холодновато будет.
   Спустившись со своего наблюдательного пункта к дороге, я изготовил "маузер", собрав его в карабин, и отрегулировал портупею покороче, так, чтобы агрегат висел под рукой, и неспешным шагом двинул на запад, периодически останавливаясь на "прослушку". Вскоре я уже подходил к месту, по дороге успев определиться в главном -- там, скорее всего, случилось ограбление или финал долгой погони.
   Трагедия разворачивалась на большой поляне.
   Точно -- это была скоростная и агрессивная погоня, и думать нечего. Обе машины пришли с запада. Отчётливо видно, как первая машина, потеряв управление, слетела с трассы, пошла по густой траве, пока не вкрячилась в яму, заросшую кустарником, где окончательно потеряла скорость и замерла навеки. Фуф! Мне полегчало. Вариант "погоня" с самого начала моих рассуждений оказывался много лучше варианта местной засады. На хрена мне в ближних окрестностях нужны в соседушках разбойники-засадники?
   Машина преследователей проехала по дороге дальше, затем аккуратно свернула, подкатывая к добыче уже не торопясь. Похоже, её пассажиры особо уже не опасались ответки, значит, ещё раньше вели интенсивный либо точный огонь на поражение, стрельбой сбив преследуемую машину с дороги.
   Труп. И это -- водитель.
   Молодого мужика за руки вытащили из-за руля, и бросили на земле. Уже мёртвого или тут добили? Я перевернул труп, да, пуля попала в спину. Пистолет или карабин? Пока не могу определить наверняка, опыта маловато. Ничего Федя, приобретёшь... Всё же карабин, подобных ранений насмотрелся. Я вслушался в себя, проверил ощущения. Ну, что? Что чувствуешь, брат попаданец? Не воротит? Не воротит, нормально я себя чувствую. Основная кровь осталась на водительском сиденье. Да и была бы, не скуксился. А вот стыд есть, не привык я трупы обирать, тут за "звериные" практики не спрячешься, тут огромный охотничий опыт тебе, Федя, не помощник, решай эти уравнения самостоятельно.
   И я решил, вы понимаете, как и что.
   С мародёркой -- сразу облом. Мужика выпотрошили. Все карманы вывернуты, всё мало-мальски ценное забрали. Значит, либо преследователи не очень богаты, либо в этом мире материальных ништяков маловато, каждая мелочь в цене. Суки... Оставили лишь часы на руке, залитые кровью так, что отмывать замаешься. А я всё-таки попробую. Дешёвые электронные "касио", ещё идут! Воспользовавшись случаем, поправил свои -- всего-то ничего разница, можно считать, что достаточно точно определил. Час тридцать семь. Как их отмыть? В воду нельзя, никакие они не "защитные", одноразовая игрушка, сразу сдохнут. Да и не отмывается такое, засохшая свернувшаяся кровь всё равно уже въелась в щели намертво, будут тебе, Федя, не часики, а рассадник бактерий. Ладно, возьму домой, попробую почистить в спокойной обстановке.
   А что на дороге?
   Постоял, послушал -- хм, да в этом мире у меня уже появилось любимое занятие. Тишина. Точнее -- "оперативная тишина". Птицы чирикают, трава колышется, в ней бегает мелкая и очень мелкая живность.
   На всякий случай я ещё раз тщательно осмотрел снятую с убитого лёгкую полотняную куртку. Ага! А вот этот карманчик, на "молнии", правый внутренний нижний? Они редко встречаются, не каждый вспомнит. Хотя, видно его неплохо. Почему не вскрыли? В чём причина? Подумав, я решил, что причиной может быть спешка, желание побыстрей покинуть это место и отправиться в обратный путь, либо недостаток освещения. Или и то, и другое одновременно. Если так, то долгая погоня завершалась поздним вечером, а обыск убиенного нападающие производили уже в темноте. Что же, тогда можно и не заметить.
   Это меняет дело! Начинаем всё заново, потом ещё и полянку осмотрим.
   Из застёгнутого кармана водительской куртки я добыл:
   -- плоскую коробочку с аспирином,
   -- давно высохшую "влажную салфетку" в упаковке с осыпавшейся краской,
   -- чистый носовой платок,
   -- сложенный вчетверо лист бумаги в небольшом пластиковом "файле".
   Не это ли вы искали, романтики с большой грунтовой дороги, а?
   Скорее всего, нет. Имея такую цель, ты не просто обыщешь, ты буквально выпотрошишь одежду по швам, невзирая на освещённость. И свет найдёшь, и время для этого. На листе была нарисована схема, но не полная схема окружающей местности, а лишь часть незнакомой, где основным объектом были несколько ориентиров, примерные расстояния до них и заветный крестик в правом верхнем углу. Клад, мать твою! Успокойся, Федя, давай считать, что это не клад, это -- какой-то тайник, применяй знакомые тебе по играм термины! Зачем тебе нужен этот клад с золотишком и брюликами? Нет, в перспективе он, конечно же, лишним не будет... Но это в далёкой и туманной перспективе. А вот тайник, в котором рачительным хозяином захоронки спрятаны тщательно отобранные товары народного и военного потребления -- уже сейчас в самый раз.
   Интересные тут люди катаются -- сплошь бандиты. Разве станет нормальный семейный человек держать материальные излишки не в амбаре или подвале, а в лесу у чёрта на рогах? Значит, убитый был не многим лучше своих роковых преследователей.
   Местность, изображённую на карте, я не узнал, что не мудрено, я тут вообще ничего ещё не знаю, уверенно узнаю лишь окрестности родной полянки и горку, на вершине которой просидел битый час. Однако, приметные базовые ориентиры, ради фиксации которых хозяином документа (или иным автором) и городился весь этот топографический огород, весьма необычны, их не спутаешь. Озеро, скала... Одна эта трёхглавая скала чего стоит.
   Я сложил всё найденное в "куликовку", а схему положил в нагрудный карман рубашки.
   Тут всё, подойдём к машине. От неё мало что осталось.
   Судя по габаритам, обгорелым дугам и отсутствию полноразмерных дверей -- здесь угробили небольшой открытый джип, но не "вранглер" или "корандо", те помассивней будут. Не "паджеро"-трёхдверка... Что-то японское, но более лёгкое, из разряда "самураев" и "джимни". Угробили не специально, это был бы верх глупости. Или я излишне хорошо думаю о местных? Две пустые изодранные картонные коробки. Нет, излишне хорошо я думаю об аборигенах. Вместо того, чтобы взять тару с собой, они её порвали. Что же там такое было? Вскоре я нашёл ответ в виде двух "бичпакетов", типа хорошо знакомого россиянину доширака. Красные коробки, полностью покрытые иероглифами, без всяких там переводов. Точно, в темноте грабили. Забираём! То, что надо! Если они ещё и "острые", то вообще красота, специй мне катастрофически не хватает.
   Поиск следов я начал своим любимым способом -- движением по кругу, и, не пройдя и половины, обнаружил таковые возле кустов перед лесным мыском. Кровь, крупными каплями. Раненый человек торопливо убегал в чащу. Пассажир. Его не стали искать в темноте. Я бы, кстати, тоже не стал бы ломиться ночью в местный лес, тут такие следы бывают... Преследователей, вероятно, интересовала именно машина, главный трофей. Убегающий в темноту человек, если он был без ценной ноши, оказался малоинтересен для дорожных разбойников. Либо не настолько интересен, чтобы гоняться за ним впотьмах, рискуя нарваться на выстрел или нож, неожиданно выставленный из-за сосны. Они не заметили, что он ранен, и ранен тяжело.
   Но я это вижу, поэтому пойду по кровавым следам, дело знакомое, сколько пришлось на ранних моих охотам побродить "по каплям"... -- зверя добрать надо, это категорически, нормальные охотники подранков не бросают. Сколько же вытекло-то! Куда это зацепило парня? Хорошо одно -- голову можно часто к земле не опускать. В чащобном месте, где недавно обильно пролилась кровь, долго ходить с опущенной головой крайне не рекомендуется, рискуете пополнить бурый ручеёк и своей кровушкой...
  
   Я нашёл его через двести метров, дальше пассажир уйти не смог, и немудрено. С таким ранением в ногу и в отсутствие возможности сразу поставить жгут долго не проживёшь.
   Умерший как-то полубоком лежал на спине. Да, яркая личность... Видный мужчина, хоть и тощий. И куртка на нём яркая, жёлто-зелёная. Что никак не помогло возможным преследователям, ночью все кошки серы.
   Что ж, опять мародёрить будем, Федя. Ты уже привык? Привыкнешь.
   Убегающий пассажир действительно не прихватил ничего, особо ценного с точки зрения бандитов. Куртка, точнее, пластиковая ветровка с капюшоном, без обилия карманов. Пустые, кстати. Очень грязная футболка некогда белого цвета. Цветастый, чуть ли школьный рюкзачок... Что здесь? Ещё одна грязная футболка. Противно, но, может, и взял бы себе, если б не детский размер, пассажир худой, как швабра. Я не тощий.
   Ха! Вот это удачно -- в отдельном полиэтиленовом пакетике -- чистые запасные носки и плавки. Фляжка с водой, почти полная. На самом дне лежала вскрытая пачка патронов 12-го калибра. Красненькие "динамит нобель", пулевые, двенадцать штук. Что-то всё у меня цифра "12" получается...
   А ствола нет, забрали, гады.
   Боги Внеземные! Фонарик-"заводун"! Сбоку утапливаемая в корпус ручка -- покрутишь её, и какое-то время единственный LED-светодиод лупит довольно прилично. Уже одного этого мне хватило бы до чувства полного удовлетворения.
   Но я перевернул труп. И понял, почему он так странно лежал. Он лежал на своём оружии. Фирменный двуствольный обрез, а точнее, "хаудах" -- "Hudson", приобретший бешеную популярность после выхода в прокат "Бешеных Максов", где именно такой ствол таскал юный австралиец Мел Гибсон. У приятеля такой есть, в виде сувенирной модели. Откинул стволы -- две стреляные гильзы. К обрезу прилагался кожаный чехол, в коем его и следовало таскать, лихо выхватывая его чуть ли не из-за головы. Как в кино. Я недоверчиво вытащил сбрую и приспособил её за спиной, никогда не верил, что такое возможно в реале. Попробовал -- получается! На предохранительном ремешке установлена точно такая же металлическая пластинка, как на открытой "смитовской" кобуре. Тронешь пальцем, мигом отщелкивается. А так держит, как влитая.
   Спасибо тебе, добрый необычный человек!
   Считай, что ты после смерти выполнил, может быть, свою Самую Главную Миссию -- вооружил Спасателя. Теперь у меня есть убойный гладкий ствол, всё так же малопригодный для нормальной охоты, как и уже имеющееся оружие, и целых двадцать патронов к нему. Диковинный ствол, но знаменитый. Хотя, если уж исходить из требований легендарности девайса, то я бы предпочёл классический двуствольный шотган "Winchester Widowmaker" из столь любимых в детстве Fallout 1-2. Я позже плагином такой и в третий "фалл" вставил...
   Но и за этот спасибо!
   Дальнейшие поиски ничего не дали, пусто.
   Своего Дарителя я уложил в яму, тщательно закидал землёй и ветками, -- хоть какое-то захоронение. Точно также поступил и с телом водителя -- с перерывами на уже привычную "прослушку" и осмотр местности. Дело седлано, можно и нужно идти домой, мне ещё ночные бдения предстоят. Я и пошёл, привыкая к новой для себя ружейной тяжести за спиной.
   Для кого плохой день, для меня -- удачный. Посмотрим теперь, какая ночь будет. Тут, вижу, всякое бывает. Перед поворотом я бросил прощальный взгляд на место происшествия, и мне, уж не знаю, к месту или нет, вспомнился старый анекдот.
   Тот, где деревенская бабка в финале говорит встреченному в лесочке мужику:
   -- Как я узнала, что ты американский шпион, говоришь? Так у нас на Вологодчине негры сроду не водились!

Глава 3

О странствиях ночных,

в которых главный герой оказывается на высоте.

  
   Знаете, какой самый лучший нож для выживания?
   Сто раз высмеянный в байках и анекдотах "викс", а конкретно -- Victorinox Work Champ. Тут, по мнению многих, я должен торопливо заёрзать: типа, не, ребята, я с вами! Я только имел в виду, что сурьёзный ножик -- впереди всех, а уж этот в придачу!
   Не буду. Ибо сейчас всё обстоит ровно наоборот. Я с лёгкостью променяю свой поясной на "чампа", жаль, никто не предлагает.
   А всё дело в том, что поясной нож" -- охотничий, туристический или этнический -- всегда есть лишь часть какой-либо системы жизнеобеспечения. А у меня её просто нет, никакой. Первые два типа из перечисленных ножей подразумевают систему "дискретно полевую, с базированием в городе": поохотился, потуриствовал ты тройку дней, -- и в люлю, в тепло и комфорт ванных комнат, стерильных квартир. Там и поправишься, а до того времени -- потерпишь. Последний же тип, этнический, -- часть системы национальной, в которой задействован целый комплекс; что не сделаешь ножом, то сделаешь другим инструментом, либо и делать ничего не нужно, вопросы по-другому решаются... Хорошо знакомую и даже привычную мне "этническую северную систему" я тут выстроить не могу -- несоответствие среды. В город на передышку вернуться -- нет вариантов.
   А один поясной систему жизнеобеспечения не создаёт.
   Дайте "викс", старшенький в линейке, Писатели! Никак без него.
   Посадил ты занозу, да не одну. Как их вытаскивать? Вострым булатным лезвием руку пластать? Все пальцы в заусенцах, кожа трескается -- сказывается акклиматизация, переключение на другие группы природных витаминов. А ведь я из "поля" в "поле" прыгнул! Как же несладко придётся тем, что прямо из городской хаты сюда выпали. С ещё белыми нежными ручками... В любимом "чампе" ножнички -- отменные, заусенцы убирают успешно. Пинцетик с точёными краями, занозу цепляет уверенно.
   Руки беречь надо. Про ноги часто вспоминают в иллюстрированных книжках, про руки -- тишина. Писатели все такие.
   Пила -- зверь, я ей десятисантиметровую березку аккуратненько перепилю быстрей, чем вы любым ножиком малого или среднего размера срубите.
   Вот если бы у меня избёнка инструментов была укомплектована... Не укомплектована.
   В "чампе" часовая отвёрточка есть. А у меня нет, не могу найденные часики вскрыть. Найду что-то техногенное, так ни открутить, ни отрезать -- нет отвёрток, пилы по металлу и кусачек. Шила тоже нет, разве что гвоздь варварски вытянуть из стены гостеприимной хижины... При этом я отлично понимаю: вот сделаю "виксом" то, что мне надо, и тут же успокоюсь, пойду анекдоты про него сочинять, -- так уж человек устроен.
   Добытый ствол я почистил.
   Гильзы спрятал в рюкзак, кто знает, что там дальше будет с припасом. Раскислять засохший застарелый нагар, кроме как любимой зольной водичкой, мне нечем. Потом маслицем протёр, подумал. Надо бы проверить пушку. А как её проверишь без расхода патронов? Последних -- всего двадцать штук в погребах. Решил я потратить два пулевых, дробь сберегу. Пули Бреннеке, убойные, хоть на медведя. А я их в воздух...
   Отдача приличная, руку толкает будь здоров, но терпимо, ожидал худшего. Дальше пятнадцати метров стрелять не рекомендуется. Выхватывается, после тренировки, гладко, легко. Дурь ситуации заключается в том, что мне приходится таскать все три ствола, точнее -- три "недоствола". Хотя, жаловаться мне грех, кто его знает, может быть и так, что в этом мире огнестрел вообще в жутком дефиците, и я, на фоне остальных -- реально "вооружён до зубов".
   Семь вечера, уже темнеет.
   В "ночное" я взял маленький рюкзачок, трофейный -- модный девайс для "куршавелей", серо-чёрного цвета с ядовито-жёлтой надписью "Salomon". Внутрь положил патроны, немного еды, флягу, наполненную ещё горячим чаем, и основную куртку, вдруг похолодает. Остальное распихал по карманам, и вышел на улицу. Дверь закрыл на засов. Нет у меня замка, поставлю примитивную "секретку"-индикатор. Двери закрываются, как влитые, ни щелочки, петли не проседают, толкать-колотить не надо. Сделано образцово, как и всё в этом чудном доме -- ох, и нравится он мне!
   Просеку прошёл быстро. Вообще все расстояния мне теперь кажутся плёвыми, сказывается узнавание местности. Моя теперь местность. Хорошее это ощущение, хозяйское, его и зверь, и человек почувствует, только меру, Федя, знай, не зазнавайся. Как я заметил ещё днём, возвращаясь назад, на просеку всё-таки есть возможность проезда. Траектория хитрая, в виде знака, похожего на цифру "5", где верхняя перекладина -- грунтовая дорога. С трассы ничего не видно, въезд надёжно скрыт кустами.
   На дороге никого.
   Никакого движения не наблюдается, похоже, не очень-то любят здешние люди вечерами дефилировать по магистрали, где ездят стреляющие машины охотников за дошираком. Тем не менее, я немного постоял на "своей" стороне, послушал. Перешнуровал ботинки, подтянул всё на себе, да и полез по уже знакомому маршруту.
   Погода поставленной задаче наблюдения и изучения способствует, небо чистое, ветер, если и есть, то на высоте, внизу -- тишь. Звёзды уже начинают поочерёдно проявляться в тёмнеющей синеве, голоса птиц стихают. В ясную погоду вечерние панорамы на короткое время становятся особо контрастными, но не пошло сочными, а такими... пряными -- оранжевый закатный оттенок придает местности романтический, открыточный вид. Отличное время для рекламной фотосессии. В мирное время. Здесь и сейчас для меня время не мирное, тревожное.
   На этот раз я решил особо тщательно осмотреть площадку -- на предмет былых посещений и склоны -- на предмет удобства подъёма; вполне вероятно, что на вершине сидеть придётся долго. Да ещё в темноте, так что сюрпризы мне не нужны. Ни в виде злонамеренного лазутчика, ни в виде дикого зверя. Кто его знает, может, тут и барсы есть. Как выяснилось, доступный для восхождения склон всего один, по нему и поднимался. Очень хорошо, не придётся крутить головой и в темноте вниз заглядывать по всем сторонам. Следов праздного пребывания людей я не обнаружил, никто не разжигал на вершине костёр, не вытоптал тропинок или площадок отдыха. Не развит туризм в этом мире, не развит.
   Но люди тут всё-таки бывали, и забирались они на гору со специальным интересом.
   С обратной стороны самой крайней к восточному склону сосны висела длинная медная проволока в тёмно-синей оболочке. Нижний конец её был заботливо обмотан вокруг дерева, чтобы не болтался под ветром, верхний закреплён на самой вершине дерева. Не поленился кто-то, вскарабкался по почти голому стволу -- непростое это занятие, скажу вам. Я смогу подняться по такому дереву, но нужен специальный ремень, да и обувку желательно бы другую, лучше с триконями. А вот "в обхват", по-обезьяньи, как это делают юркие таёжные мальчишки, не по силам, вес уже не тот... Смелые ребята тут работали, даже безбашенные. Сама сосна -- метров пятнадцать ввысь, так она ещё и над обрывом нависает. Жутковато. Но выбор мне понятен, ствол годный для подъёма.
   Назначение подвешенной проволоки сомнений не вызывало -- здесь кто-то проводил сеансы радиосвязи, что вполне здраво -- на этой горке самое удобное для подобной задачи место в округе. Хорошая находка. От жадности я сперва захотел сдёрнуть столь полезный предмет, но передумал. Воспользуюсь случаем, послушаю ночью эфир. Сейчас стоя на вершине "светиться" не стоит, уж слишком буду заметен, особенно при перемещениях.
   Выбрав ровное и гладкое место в самом центре поляны-вершины, я положил на землю основную куртку, вытащенную из "сала", а потом и сам рюкзачок. Сел -- нормально. А если лечь? Ой, как же хорошо... рюкзачок под голову... Вот так меня ниоткуда не видно. Ну так и полежим с наслаждением, послушаем, посмотрим в небеса, вдруг всё-таки пролетит надо мной долгожданный летательный аппарат. Или хотя бы НЛО захудалое.
   Кстати, насчёт "послушаем"!
   Я вытащил радиоприёмник "соньку", прикрутил к ней свою проволочку, растянул её в сторону. Если кто не знает, для "ловли" ближних FM-станций с любимой музычкой, найденную проволочку, если уж вы её колхозным образом прикрутили к штатной антенне, лучше тянуть параллельно земле, а не забрасывать, подпрыгивая Тарзаном, на ветку. После чего побродить с одним концом, отыскивая сильный сигнал. Ну, воткнул я "соньку", попробовал-поманеврировал -- один тихий шелест в эфире, нет поблизости FM-ок. Поэтому, попробуем ночью и на средних волнах. Там разные чудеса случаются.
   Сигналы диапазона средних волн распространяются в дневное и ночное время поверхностной волной, ночью -- ещё и волной ионосферной. Эти волны, будучи отражены, возвращаются к Земле на удалении от передающей станции в 80 -- 1600 километров. В реале дальность может превышать и несколько тысяч километров из-за многократных отражений от земли и ионосферы. На средних проявляются и нелинейные свойства ионосферы. В 1924 году, когда начала работу первая мощная радиостанция в городе Горьком, ныне Нижнем Новгороде, то оказалось, что передачи этой станции прослушиваются даже тогда, когда радиоприемник настроен на рабочую частоту другой средневолновой станции, причем частота горьковской станции не попадала в полосу пропускания радиоприемника! В этом случае сигнал менее мощной средневолновой станции являлся промодулированным сигналом горьковской.
   Так что, ночью есть шансы, буду пробовать "пробивать" эфир. Сначала полюбуюсь ночными окрестностями своих владений, а потом тактично воспользуюсь столь любезно предоставленным мне "оборудованием".
   Наметив такой стройный план, я успокоился, снова прилёг и незаметно уснул. Вырубился в прохладе, как в анабиоз рухнул...
   Проснувшись паническим рывком, я сразу же окунулся в озноб липкого страха.
   Нормальный ты конспиратор, Потапов! Замочил на боевом посту! Тебе знамя от Избы доверили, "паспорт" дали, а ты... Сердце бешено колотилось, и даже звенящая ночная тишина не могла унять эти гулкие удары в груди. Как же это я? Вот так и "просвистели" чапаевскую дивизию! А если бы кто-нибудь влез, пока ты щёки мял? Понемногу успокаиваясь, я сел. Фу ты... Вот уж, действительно, пронесло...
   В темноте южной ночи я стоял на вершине одинокой горы, возвышающейся над долиной, по которой змеилась таинственная грунтовая дорога, а надо мной в прозрачном небе медленно кружили звёзды. Там, где скатилось за ломаный горизонт солнце, еле угадывались вершины темных гор. Тёмные земли и звёздная высь. Простор и препоны, звёзды и тернии, восторг и страх.
   В числе тех, кто, будь такая возможность, мог бы считать мои эмоции и мысли в этот момент, наверняка нашлись бы постигшие и прочувствовавшие -- из числа Стоявших на Вершинах. Снисходительно улыбнувшись, они подумали бы: "Вот и ещё один по-настоящему очарован Вселенной, мы-то давно прикоснулись к вечному".
   Но они ошибутся.
   Ибо, увы, никогда не смогут, даже стоя на самых дальних и неприступных земных пиках, понять, что это такое -- в одиночестве плыть на темной скале по волнам ночного Нового Мира, где всё вокруг тебя -- неведомое, всё -- непознанное. Страшное, пугающее... и манящее до изумления: -- "Почему я не боюсь этого мира, что со мной? Откуда взялась эта смелость, эта решимость и готовность к действию?" А это древнее... В вас проснулся мужчина древнего мира, которому племя доверило не просто стеречь границы, а найти новые угодья.
   ...Нет, ребята, вам не удастся познать это чувство -- на Земле подобные эмоции последними испытали, пожалуй, покорители Дикого Запада, первооткрыватели Сибирских просторов и первые же казачьи патрули кавказских предгорий. Опасность есть, но она ещё не видна и не ясна. Красота завораживает и пугает. Ты одновременно ищешь одиночества и помощи -- протянутой руки далёких от тебя друзей.
   Это и есть Фронтир.
   Когда вы стоите на одинокой скале и смотрите на границы, которые обязаны расширить, отодвинуть. Вот, что такое фронтир, а вовсе не то, что вы два года назад прочитали в скучном сетевом словаре...
   Я уже собрался переходить на другую сторону площадки, как ночную тишь разорвал жуткий протяжный вой, идущий со стороны западного леса -- оттуда наведываются разбойники-негры. Волчий? Громко-то как! Жуть... Тундровые волки, полярные, воют редко. Нет им времени тосковать, их, вот уж точно, в бескрайней тундре ноги кормят. Волки. Или... что похуже? Вот только собаки Баскервилей нам не хватало.
   Бр-р... Нехорошие там места, туда мы гулять не хотим. Но ведь дорога-то по "нехорошим местам" проложена, значит, по ней ездят и ходят те редкие Красные шапочки, за счёт которых негрильские гопники и девонширские собаки имеют свой регулярный пирожок и горшочек с маслицем.
  
   Осторожно пробираясь мимо сосен через всю площадку вершины, я осторожно вышел к её восточной, речной стороне. По пути пару раз запнулся о корни, торчащие из камней. Фонариком бы посветить, да нельзя. Фонарик в такой ночи -- что лобовой прожектор тепловоза. Помню, как-то раз сигналил я на трассе, как ужаленный, думал, что это какой-то встречный придурок с одной фарой влепил мне в глаза -- ксеноном на дальнем...
   Вышел к сосне с проводом.
   На восточной стороне света было больше -- существенно больше!
   На северо-восток от меня в дальней полосе тайги слабо мерцали огоньки.
   Много их! Это -- поселение, и, судя по всему, не маленькое, не три избы и колодец.
   Дорога, поворачивающая к северу и скрывающаяся там, в лесу, вела именно к жилью. Деревенька там стоит? Посёлок? Я достал бинокль. Километров десять будет. Если есть свет, пусть и в небольшом количестве, то и тёмной ночью качественный бинокль с большой светосилой -- хорошее подспорье. В оптику были видны силуэты нескольких низких зданий, окна в них горели -- где по-электрически ярко, а где -- тусклым светом средневековых жировых светильников. Но огней гораздо больше, чем их может быть по числу видимых силуэтов изб. Деревья мешают увидеть остальные дома, строений в поселении не меньше двадцати штук будет.
   Посёлок.
   Странно. А вот эти огни расположены заметно выше. Что это может быть? Вышки? Или стены? Стены! Так, там имеется укреплённое сооружение, может быть, даже небольшая крепость. Взрослый получается посёлочек.
   О! А это кто движется в ночи? Пара блуждающих светлячков нагло разрушала прелестную статику картинки лесного "Лас-Вегаса". Фары! Автофары, что ещё может быть? Ночь стоит кромешная, добрые люди спать давно легли, а у них огни светятся, никакой тебе светомаскировки, машины ездят. Живенько у вас, ребята!
   Вот и наметился план моих действий на завтрашний день -- навестим заманчивое поселение, посмотрим, что там, познакомимся с бытом и порядками местных жителей, разживёмся сведениями о мире. Что? Где закономерные опасения человека, уже знакомого с реалиями этой бандитской дороги? А они тут причём? Годами, что ли, торчать мне на тайных полянках, как херовому партизану, за всю войну ни разу не выстрелившему в оккупанта? "Не пойду на дискотеку, там мне могут морду побить?" Ну-ну.
   Иди, Федя, и смотри.
   Для остальных я поясню, как это делается.
   Берём. Одеваем штаны. Суём в карман любимый верный "клипит" или же вешаем нож на ремень. И идём вперед. Всё!
   А, чуть не забыл! Тут такой нюанс: сначала вам необходимо определиться, по какую сторону исторической "видеокамеры" вы собираетесь находиться -- кто вы есть по жизни, робкий наблюдатель телевизора или активный деятель реала. Это сделать просто, встаньте на весы и взвесьте свою трусость. Потом пойдите в туалет и отожмите большую её часть в унитаз, но... немного непременно оставьте при себе... и тщательно берегите! Именно эта толика поможет вам выжить. А дальше просто: берём, одеваем штаны...
   Ну что, основной план выполнен. Можно и спустится, если бы не возникшее дополнение к ночной повестке: будем "радиву смотреть".
   Размотал я нижнее крепление антенны -- кончик провода аккуратно зачищен. Судя по изгибам проволоки, её не на штатную антенну наматывали, что я и собираюсь сделать, а в гнездо вставляли. Значит, пришлый оператор проволоки не тупо радиоэфиром наслаждался, а, с большой долей вероятности, осуществляя сеанс связи. А зачем? А с кем? С напарниками. Смотрел в бинокль на посёлок, оценивал и докладывал обстановку. Потому что там, сто пудов, у дороги стоит блокпост на въезде, нехорошесть западной дороги не один я заметил. А на посту -- мужик с топором, подозрительно похожий на Андрея Кочергина, может, он там не один такой службу несёт. Перебрасывая полупудовый топор из руки в руку, останавливает он очередного путника и ласково так спрашивает:
   -- Не негр ли ты, часом? Ништяк. Не в Средиземье ли твоя истинная родина? Не остроушаст ли ты, путник? Опять гут! А откель движешься, болезный? Есть ли у тебя благородное желание сложить шишковатую от комариков голову в поединке со старшиной поста? Нет? Тогда веди себя мирно, да. А стволики -- сюда вот сложи, знаем мы вас, с Западной Дороги пришедших...
   Вот и наблюдает шпион, периодически. Момента ждёт или кого конкретно?
   С севера по лесу побежали проблески, в бинокль хорошо видно, как мелькают фары на подъезде к поселению. Значит, с севера в посёлок машины даже глубокой ночью приезжают, а вот на западной части дороги -- мёртвая тишина. Буквально понимайте, вон там два трупа прихоронены. Лично работал.
   Перед радиозондированием я решил перекусить. Неспешно разложил нехитрый припас: тонкую пресную лепёшку, две полосы жареного мяса, чуть-чуть смазанного растворёнными в воде специями из "доширака". Имелся и салатик -- растительная пища кишечнику нужна -- в него я скрошил несколько раз ошпаренный дикий щавель, в нём минералов дофига, да лучок медвежий -- знакомую всем черемшу, добавил нашинкованных корешков пастернака. Поел, запил холодным сладким чаем. После трапезы я высунулся за пределы, ситуацию определил, как "спокойную", и решил позволить себе перекур, дым с высоты внизу не учуешь.
   Прилаживая проволоку и включая аппарат, я заметил, что руки чуть подрагивают -- волнуюсь. Крутанул колесо, потом другое, медленно погнал метку по шкале диапазона. И вскоре получил награду за упорство. Резко крутанул колёсико, снижая громкость, не хватало только дискотеки на вершине. А что, у меня и фонарик имеется...
   Эфир пел на русском языке.
   Одна песня, вторая, третья! Все -- про любовь несчастную, на фрагменты битую. Ах, какие мелкие кусочки... Вот и очередная, затянутая плачущим мужским голосом:
  
   О чем с тобой говорить, потеряли нить
   Быть не собой перестать -- и дома спать
   Нас не измерить на глаз, а сейчас
   Зачем мы давим на тормоз, не на газ?
   Вопрос извечный: зачем да почему?
   Я понемногу с ума, ты не сама...
  
   Вот нечего мне вмазать!
   Конопельки, что ли, поискать по случаю?
   И песня-то понравилась, странно, я ведь всяку хрень не люблю.
   Это, господа, может означать только одно: в Новом мире есть русские, и они настолько организованны да крепки, что могут себе позволить вести радиотрансляции в AM-диапазоне. У них на это дело есть время и ресурс. Средние волны... Значит, они от меня далеко. Ближе у них, наверняка FM-ка всю потребную зону перекрывает. Не меньше, чем большой посёлок. Или даже целый город! В моих жизненных планах начала появляться должная стройность, цельность. Кто там говорил, что в "заграницах" русские люди друг от друга морды воротят? В новообретённом "заграничном мире" -- нет. К своим!
   Стоп, а этот посёлок, что у реки? Я внимательно посмотрел на россыпь негаснущих огней, уже куда как более заинтересованным взглядом. Неужели там наши? Однако, сигнал не ахти, да и где FM-станция? Нет, не похоже.
   А вот то, что оператор дальней русской станции есть молодой влюблённый балбес -- очень похоже. Очнись, отрок, тебе ведь вменили не только музон крутить через ионосферу! Где текстовка-речёвка? Не для развлекухи же станцию зарядили.
  
   А эти ночи в Крыму теперь кому?
   Я если встречу -- потом передам ему.
   Писклявый твой голосок, как электрошок
   Что я бухой без вина -- твоя вина
   Теперь узнает страна до темна
   Им донесут обо всем на FM-волнах...
  
   А-люли-ли-люли, тари-лали-ли... -- бормоталось мне. Соскучился по музыке.
   Ага, вот и мне донесли на FM-волнах. Мол, время не ждёт, хорош стоять тут, как аист, пора дела делать. Новый мир полон сюрпризов, за пределами этих панорам есть жизнь.
   Что же не даёт мне покоя? Что я упускаю?
   Стопинг, Фёдор! Я вспомнил абзац из паспорта.
  
   ... Необходимо в произвольный отрезок времени организовать и задействовать представленный собственный ресурс Спасателя сообразно представляемым задачам и способам их решения, создав работоспособный селективный кластер. Возможно не только воссоздание первичного селективного кластера, но и организация нового при условии наличия стабильно функционирующего кластера численностью не менее 120 человек на базе фиаско-поселения селективного типа.
  
   Так что никакой это не "посёлок" -- Кукловоды называют такие поселения "кластерами". Этот, светящийся, какой "кластер" будет? Тот самый селективный, фиаско потерпевший, куда мне надо пробраться и, в традициях воспитанника вечного Шойгу, что-то там восстановить? Вот так: объявиться, гордо представиться восторженной публике: -- "Перед вами Спасатель, мол, ведите меня, несчастные пейзане, к сломанной сантехнике, щас мы будем её восстанавливать, оживлять вам роковой "кластер". Короче, рассказывайте, что делать надо? Но зачем тогда стволы дадены, не устраивать же "бой в городе"?
   Не... Что-то не верю я в такие простые миссии, по жизни так не бывает. Бывает с точностью до наоборот.
   Тут музыка кончилась, в эфире повисла пауза. Я насторожился, и, как оказалось, не напрасно.
  
   -- "Пип!"
  
   После чего женский голос возвестил:
  
   -- В Замке "Россия" -- час ночи.
  
   Машинально поправил часы.
   Безалаберный мне негр попался, четыре двадцать пять минут разницы от точного времени. А если оно тут вообще? Или на глаз выставляют? По радио -- Феде почти целый час лишний, у меня уже два. Это же целый часовой пояс! На южной широте, между прочим, а не на северах, тут километраж изрядный.
   Я с тоской посмотрел в сторону Плохих мест...
   На запад, Федя, тебе на запад, "дранг нах Вест". Туда, где мерцают закаты, громоздятся чёрные горы и мрачные леса, где со студёным воем вдоль дорог пасутся собаки Басквервилей, а по дорогам гоняют на джипах злые чёрные люди с легендарными стволами наготове. Мочат за доширак. Хорошо, не людоеды.
   Туда, туда, и не надейся! Вас бы обрадовала такая перспектива? Меня нет. Поэтому сначала мы, всё-таки, наведаемся в ближний кластер.
   Тем временем электроника передающей станции далёкой России подключила следующий сценарный файл:
  
   -- Внимание! Прослушайте важное сообщение. Всем, кто нас слышит! Русские люди, представители других национальностей Российской Федерации, а также все те, кто пожелает стать новыми гражданами новой Империи -- Российского Союза! Замок "Россия" ждёт вас. Нам нужны вы все: мужчины и женщины, дети, старики и инвалиды. Все ваши специальности и все ваши умения в России будут востребованы. В обмен на полную лояльность и согласие называться россиянами, мы гарантируем вам уважение, работу по силам и умениям, безопасность, бесплатное и очень качественное медицинское, крепкое коммунальное и социальное обслуживание, достойное человека проживание и питание...
  
   Я испытал самый настоящий шок.
   Одно дело предполагать и догадываться, другое -- услышать собственными ушами. Российская Империя, вот это заявка! Круто они там взялись, замахнулись не по-детски, убирай части тела с траектории, снесёт к чёртовой матери!
   Почему-то я сразу поверил в подобное. Никаких других аналогичных заявлений в эфире нет. Да что там, никаких других радиостанций не слышно! А наши -- заявились. В полный рост, без всяких опасений. Вот они мы! Такая уверенность в своих силах не просто подкупает, это сильнейший магнит, крепкий якорь в этих мрачных западных дебрях. Конечно, к ним пойдут! Я представил себе тех затерявшихся людей, любой национальности, которым посчастливилось на последние электроны зарядки аккумулятора сотового телефона поймать FM-сигнал, который, несомненно, тоже имеется в диапазоне вещания... Что они будут делать, что выберут?
  
   -- Учтите это, и не сомневайтесь больше -- вы в Новом Мире, который мы определили и назвали "Земля-5". Это не наша старая Земля, не думайте, что вы просто попали в дикие незнакомые места. Знание старой географии вам не поможет, это другой мир, полный опасностей, исходящих...
  
   Средние волны -- это уже для другой публики. Дальнее вещание -- не для наших, сие есть воздействие на сомневающихся, на тех, кто решит, что достоин лучшей жизни. Решит, что может делать гораздо больше, чем предлагается обстоятельствами или возможно физически -- на месте нынешнем. Ну, и блага... Ничего себе, бесплатное медицинское и социальное обслуживание!
  
   -- Наш анклав расположен на берегах великой реки, текущей с севера на юг, которую мы назвали Волгой. Замок, столица империи, находится на её левом, таёжном берегу. Напротив нас -- огромная степь, которую мы назвали Междуречьем. Мы на равнине, в непосредственной близости от нас нет гор...
  
   Я внимательно слушал женский голос, наплевав на все правила маскировки, и одновременно пытался тут же анализировать услышанное. Так, эта большая река рядом со мной -- не Волга... Но течёт в том же направлении. Могу я допустить, что обе впадают в одно море? Что я слышу! Широта Сочи? Ну, да, я примерно так же оцениваю собственное расположение, может, нахожусь немного севернее, нужно попытаться хотя бы примерно прикинуть высоту над горизонтом Полярной звезды.
  
   -- Мы -- успешно развивающийся селективный кластер, как нас называют те, кто осуществил Великий Перенос. Россия -- крепкое, мощное государство с сильной армией, зарождающимся промышленным производством. Преодолев первые трудности, мы заставили себя и боятся, и уважать. Однако, у нас есть и добрые соседи...
  
   Селективный кластер. Значит, я нужен именно там?
   А сколько всего Спасателей наплодил клятый Писатель? Если я "спасатель русский", значит, есть и "спасатель испанский"? Вряд ли я окажусь дурнем, если предположу, что число Спасателей равно числу этих самых "селективных кластеров". И не факт, что все Спасатели до сей поры живы и здоровы, кого-то суровая реальность этого мира могла уже и прихлопнуть. Значит, все Спасатели взаимозаменяемы, если не универсальны, иначе нет никакой идеи постановки нас на эту Шахматную доску. Однако, судя по услышанному, Россия, пока что, в моей "помощи" не особо нуждается. Там всё в порядке.
   Так где, в каком месте неизвестной планеты выполнима моя особая Миссия? В общем, всё обдумать надо.
  
   -- Уже на дальних подъездах и подходах к территории России вы увидите специальные щиты и таблички, выполненные на разных языках, включая разговорный русский, содержащий некоторые характерные верительные признаки, хорошо опознаваемые любым гражданином бывшей РФ -- следуйте указаниям, обозначенным на них. Однако, опасайтесь подделок и провокаций. Лишь убедившись, сравнив все указанные нами признаки, характер местности и особые приметы, что перед вами -- российские земли, смело подходите к блокпосту с триколором, обращайтесь к жителям наших удалённых посёлков...
  
   Слишком большой объем новой информации. Информации для меня знаковой, ключевой. И обмозговывать такое лучше всего в тиши личного кабинета. Ну, а за неимением такового -- в привычных домашних условиях уютного Дома на поляне.
   Сообщение кончилось...
   Влюбленный радист опять поставил музыку. Это Сюткин.
  
   Пустой эфир молчит, но до утра
   Ловлю я в нём обрывки слов,
   Всю ночь, всю ночь идёт печальная игра,
   Надежд и снов.
   Мой ночной связной,
   На твою волну
   Я настроюсь до утра.
   Мой ночной связной,
   Я тебя так жду
   Между завтра и вчера.
  
   Что же, это я удачно залез.
   Выключил приёмник, уже не жалея о потраченной энергии батареек. Подумал, и решил проволоку оставить на месте. Может быть, ещё и самому пригодится. Собрал все свои вещи, по возможности тщательно оглядывая поверхность каменистой площадки -- не демаскировал ли я объект?
   Ладно, пора спускаться и топать до хаты. Тут схема известная -- зашёл в лес, фонарь в руки и по всем кустам лучом, при малейшем подозрении -- выстрел в воздух. Блокпост от избы далеко, никто не услышит, кроме местных зверюг. Сомнений, что твари хорошо знакомы с огнестрельным оружием, быть не может, люди в окрестностях есть...
   Однако, вспомнив тот душераздирающий вой, я решил пальнуть сразу, перед сходом с дороги. Пусть все спрячутся.
  
   Так разве даст этот мир одинокому Спасателю спокойно закончить день!
   Хрен, не для того он был создан Кукловодами!
   Со стороны Плохих Земель в мою сторону медленно плыли два желтоватых огонька. Опа-на, машина едет... Огни фар метались между камней, отражались от ровной поверхности, и эти моменты я мог разглядеть, что по грунтовке катит небольшой трехдверный джип. Придётся переждать, пропустить, так сказать. Он же на главной.
   Я притаился на самом краю скалы, тем не менее, продолжая внимательно разглядывать пришельца. Не боится ночью к блокпосту подъезжать? Странно, странно... Вот уже и хорошо рассмотреть можно.
   Э-хе-хе... Машина, о которой я долго мечтал -- все последние земные годы. Дорогая, зараза, никак не получается накопить деньжат на такую игрушку -- главный предмет известного хобби, а никак не автомобиль-ежедневник.
   "Джип-Рэнглер-Рубикон". Настоящий джип "Рэнглер", классический -- трехдверный, с дизельком и 6-ступенчатой "механикой". Рамная конструкция, короткая база, длинноходная подвеска и полный привод с кучей блокировок и "понижайкой". Передний бампер "Рубикона" изменён, "противотуманки" по центру, буксировочные крюки -- спереди и сзади, мягкий пластиковый обвес по кругу кузова -- стандартная защита -- отлично бережёт борта. За исключением передних повторителей, никаких других световых приборов в выступающих крыльях не предусмотрено. После контакта пластик, как правило, принимает прежнюю форму.
   Легенда... Как погнали эту версию в массы с 1986 года, так и не изменили ничего, по сути. Дух остался, наследственность -- эта невзрачная, по мнению многих, модель "Wrangler" вполне может считаться родоначальником всех современных внедорожников. Дизайн, конечно, гладили потихоньку, что-то впихивали современного. Подвеска теперь -- рычажно-пружинная на всех колесах, система Command-Trac. Да чего там говорить, не по Сеньке шапка. Цвет пока не понятен, темно...
   Джип меня обманул. Вместо того, чтобы проехать мимо скалы, в сторону поселения, водитель решил остановиться именно тут. Скрипнул и прочно встал на грунт мясистыми покрышками "BF Goodrich". Иха... У него ещё и "Борис Фёдорович".
   Я резво спрятался за край скалы.
   И зря! В ночи громко хлопнула дверь, из кабины вышел человек в сером вязаном свитере на голое тело. Осторожно высовывая опасливый глаз, я понял, что просмотрел важный момент -- с какой стороны он вылез? Это водитель или пассажир? Один он или нет? Мама дорогая. Опять негр! Да им, что тут, мёдом помазано?
   Пока я удивлялся и ждал, когда чёрный человек сунет руки к ширинке -- он же для того, подлец, тут нагло выстроился, решил мою "килиманджару" обоссать, -- негр совершенно по-нашему попинал колесо. Ага, значит, водитель. Почти сто процентов, что он один. Из салона никто не вылез. Никуда не торопясь, никого не опасаясь, водила выгрузил из крошечного кузовка джипа небольшой рюкзак, одел его на плечи, а потом, спокойно так, взял, да и полез ко мне в гости!
   Радист! Вот он каков, радиошпион.
   И что мне прикажете делать? Устраивать ударную кинематографическую сцену типа "борьба двух негров на висячем мосту"? А разведчик тем временем взбирался всё выше и выше. Отчего-то мне кажется, что миром мы не разойдёмся, не тот контингент ездит по дороге, особо это касается "западных" визитёров. Воевать мне совершенно не хотелось, но и стрелять по себе я не дам. Может, сразу его гасить, да и дело с концом?
   Не могу. Не привык ещё к этой мысли.
   Собранный в карабин статусный "маузер" лежал на земле, в текущей оперативной ситуации он мне вряд ли пригодится. В левой руке у меня зажат "смит", правая -- свободна, хочу продемонстрировать какой-либо мирный жест. Какой, я заранее не подумал, а сейчас уже и думать некогда. Что-нибудь покажу... попробуем сострунить африканца.
   Рукопашки я в принципе не боюсь.
   Никогда Федя не занимался каратизмами и кунфуизмами, не был в спецназах, в охранниках, как-то мимо прошло. А вот по дворовым "боям без правил" -- тут я неплох, хороший боевой коэффициент имею. И практика богатая, ещё с детства -- много дрался, да и сейчас охотно влезу... Нет, это не те бои, где мой тёзка Емельяненко вышибает дух из почти любого противника, там ринг, там профи! Потапов Федя, увы, знает лишь пару ударов рукой, один -- ногой, одну переднюю подсечку и "мельницу". Всё, больше "ручного" арсенала у меня нет. Персональный набор я отработал давным-давно -- до вполне достойной машинальности, и успокоился. Знаете, всю жизнь мне этого набора хватает. Особенно мне удаются, -- ну, это я так думаю, -- правый крюк и левый в печень. Не раз срубал, ага.
   В ожидании визави я отступил от края, пусть вылезет.
   Наконец, из-за скалы показалось чёрное лицо. Лицо меня заметило не сразу, не ожидал негр, что кто-то посмеет сюда забраться. Наконец, он поднял голову и посерел.
   -- Мзунгу!!
   Что сказал...
   Негр, будто поняв, что я не житель датской столицы, разразился эмоциональным монологом на каком-то африканском языке. Одновременно с этим лингвопоносом он успешно заводил сам себя. Знаете, бывает такой тип людей -- "дурак-самовзвод".
   Дело кислое. По-африкански я знаю всего ничего. Первое: "себенза", что обозначает "работа", есть такой ножик знаменитый. Но тут "работа" как-то не в масть. Поэтому я применил второе свое знание, поднял вверх свободную правую и сказал:
   -- Нет проблем!
   На самом деле, я изрёк общеизвестное Hakuna Matata, что, по-моему, на суахили (могу ошибаться), и означает вышесказанное.
   Чернокожий радист так не считал.
   Он резко вскинул правую руку, и запустил её за спину. Что это ты, мил человек, оттуда доставать собираешься? Что тут думать, обрез у него там, уже традиция.
   Далее я ждать не стал. Переговоры кончились, начинается ганфайтинг.
   Все мои сомнения и нравственные терзания резко улетучились, я просто вскинул руку и быстро выпустил в негра четыре пули -- все в корпус. Африканец удивленно посмотрел на меня, потом согнулся... и исчез. Вот мы и выяснили, чьи на скале тапки.
   Я прислушался к себе. Ничего. Никаких адских мук. Изменил меня Новый Мир. Или проявил? Или я такой живорез и был, всю жизнь, лишь общественные путы сдерживали кровавые инстинкты? Тьфу-ты, навыдумываешь сейчас...
  
   На этот раз с мародёркой было и проще, и сложней.
   Падение со скалы даром не прошло. Хорошо, что с тела и взять-то было нечего. Поэтому я просто оттащил труп в сторону, привалил камнями, понимая, что это просто ритуал. Наверняка от первых двух уже и следов не осталось. Как только появляется первый запах разложения, приходят хищники и падальщики.
   Кто-то, поудачливей и покрупней, сожрёт, а остальные будут в темноте выть от досады. Да... А вой-то был не слабый, не суслик за придорожными каменюгами скулил. Кто же тогда до захоронений добрался? Не хочется м ним встречаться.
   Приземлился приезжий лицом вниз, но рюкзак на спине рваный. Ствол с помощью самодельной кобуры страшного вида был закреплен рядом с рюкзаком. Опять двуствольный "хаудах", такой же, как у меня, где они их только берут! Ручка-приклад немного поцарапана, и не вследствие падения, тут более ранние шрамы. В стволы забиты патроны. Вынул -- картечь! Это хорошо.
   В рюкзаке лежала рация, носимый "кенвуд" -- в полный хлам, одни осколки, похоже, в падении радист спиной задел острый выступ. Наградой мне стал "лезеровский" мультитул "Fuse", не самая респектабельная модель, но ножнички имеются! Рюкзак брать не буду, он сильно повреждён. Чего уж мелочится.
   Ведь теперь у меня есть машина.
   Точно, "Рэнглер-Рубикон". Зелено-салатного цвета, пластик обвеса чёрный. Тент аккуратно собран, лежит позади. Ключи на месте. Ого, да тут ещё и сигнализация есть! А вот рации нет, одна магнитола, причём старенькая, даже без USB. В кузовке какие-то коробки. Две упаковки масла -- синтетика. Тормозуха... Ещё какие-то бутылки -- в общем, это дело днём надо рассматривать. Две канистры "двадцатки", я постучал по ним -- полные. Только начал открывать крышки, как в нос сразу же шибанул резкий запах солярки. Отвык ты от техногенных запахов, Федя!
   Стандартный набор инструментов, насос, домкрат, ручная лебёдка, трос и прочие сопутствующие мелочи. Гадство, топор дерьмовый есть, а пилы нет. Бардачок смотрим... о, техпаспорт! Замызганная книжка по эксплуатации на английском. Пачка сухариков, конфетки... запасные лампочки, предохранители... Так, а оружие где? Неужели он с одним пестиком-переростком катался? Я ещё раз внимательно осмотрел салон и багажник. Нет ствола. Да что за невезуха! Неужели, в этом мире нормальные стволы, действительно, дефицит номер "раз"?
   А что в коробках? В одной было оливковое масло, 24 большие бутылки, Италия. Это реальная ценность или нет? Зачем ему столько, вёз кому-то? Не похоже, здесь, скорее всего, у него была самая дальняя точка маршрута. Или он по пути дань собрал? Впрочем, правило "всё своё ношу с собой"... оно и в Африке "с собой".
   В другой коробке хранились патроны. Вот это -- точно, ценность. Германские "Rottweil Express" SG/LG -- "картечная картетища"... Странные пачки, по пять патронов в упаковке. Посчитал, выходит пятьсот штук.
   Итак, "ограбив" всё, что только можно было, я сел на водительское сиденье, запустил двигатель. Хорошо агрегат рокочет, тихо, не угробленный. По приборам -- две трети бака, значит, логово не так уж и далеко... Ладно, поехали, ласточка, к папе. Я осторожно проехал мимо кустов, по камушкам, тут и следов не останется, уже в лесу включил фары на ближний свет, медленно выписал хитрый знак, похожий на цифру "5", и выбрался на дорогу-просеку. Ехал медленно, с кайфом. В конце лесной дорожки лениво подумал, что можно и подрубить где, организовать путаный и скрытый подъезд прямо к дому... Потом помечтаю, устал.
   Заглушил двигатель. Патроны возьму с собой, сколько утащу. Сигнализацию -- на "беззвучку", брелок поднимет, если что. Тихо как в лесу...
   В голове всё звучали слова песни, подаренной мне влюблённым радиооператором.
  
   А ночь летит, летит как облака,
   И нет нигде таких весов,
   Чтоб взвесить звук, он тих,
   Он соткан из клубка
   Надежд и снов.
  
   Дома я даже чай пить не стал. Завтра иду в посёлок, где живут люди. Женщины... Да, тяжело Спасателю без боевой подруги, может, там и найду подходящую.
   С этими мыслями -- тёплыми и мягкими, я и уснул.

Глава 4

Новые открытия и знакомства,

проясняющие, упрощающие и настораживающие.

  
   Хольдернес -- родина моя,
   А имя мне -- Гринлиф.
   Рейнольд Гринлиф,
   Зелёный Лист, --
   Так звать меня,
   Шериф.
  
   Блокпост с КПП -- рубленный двухэтажный блокгауз, уже знакомые окна-щели, лишь крупней калибр брёвен, а покрой "писательский". Неужели Кукловоды и заставу на дороге загодя поставили? Да быть такого не может. Или может? Красноватые породистые лесины, сруб "в лапу". Второй этаж больше и шире, нависает над первым. Дорога проходит слева от здания, если смотреть со стороны подъезда к посту, но перед блоком раздваивается, огибая этого монстра. За зданием сарай или гараж. Там у них "бэтр" не стоит ли?
   Из центральной -- размером побольше -- бойницы второго этажа, что смотрит на дорогу, торчит ствол пулемёта. Ясный мой свет, что-то этот ствол очень уж смахивает на немецкий МГ-42, ятияамть! Да нет, вроде, чем-то отличается... Не знаю, не эксперт, тем более на таком расстоянии. В любом случае, серьёзное оружие у местных ребят имеется, набегающим негритосам не позавидуешь. Неужели тут живут немцы? Немецкий, этот самый... кластер! Селективный. А ведь я по-немецки того, ни бум-бум. Разве что обязательное кинематографическое, не буду перечислять, сами прекрасно эту наборку знаете. И что? Нормально будет, если я сейчас постовым "хенде хох!" вывалю? Или ситуационно более подходит "нихт шиссен"? Как и многие русские люди, про Германию мы знаем немало, кроме языка.
   А удачное они место выбрали для легального гоп-стопа.
   Лесок-то, оказывается, -- единственный проход в долинку, где стоит посёлок. Справа от КПП горки, слева -- небольшое озерцо и опять горки...
   Грунтовка возле блока ровненькая, ладненькая, ни камушка. Все чисто, аккуратно, возле блокгауза -- клумба с лютиками-одуванчиками. Скамеечка, урна, из пенька сделанная, ну, фантазёры! Точно, тут "фошисты" засели, больше некому.
   Полосатая стрела шлагбаума опущена. Возле часового у шлагбаума стенкой сложена небольшая баррикада из мешков с песком, чтобы при шухере сразу упасть в укрытие. Еще одно подобное сооружение -- напротив входа в блокгауз.
   Проход на территорию идёт через первый этаж здания, там, наверняка, находится что-то типа досмотрового пункта. Возле шлагбаума стоит часовой, в камуфле типа бундесовского, одно время он шибко был популярен у нашего молодняка. В руках -- странного вида автоматик, чем-то похожий на наш ППШ, но с коробчатым магазином, горизонтально прилепленным с левой стороны. Смотрит на мою бибику весьма зверски. А мне к ним подходить... что-то говорить.
   У Маленького Джона как-то легко получалось, проникал, врал, шкодил. Вот и вспомнился мне Гершензон, с детства помню эту балладу. Правда, там Джон к шерифу в слуги нанялся. Может, мне опыт лесного английского бандита перенять надо? Чем я отличаюсь? Только комплекцией.
   На крыше закреплён штырь антенны, прожектор таращится в мою сторону, на стенах два фонаря под плоскими тарелками отражателей. Так... А что это там виднеется? Что за флажок такой, белый крест на красном поле, как на вожделенных "виксах"?
   Поздравляю, Федя, ты на швейцарской границе. Во, дела.
   И что я знаю о Швейцарии? Мы с ними воевали, или как? Папка говорил, что раньше всех заставляли зубрить, намертво, Все даты и все факты. Теперь нафига? Есть сеть, там данные -- заходи и становись умным. Комп закрыл -- опять тупень. Оказывается, я тот ещё историк.
   Знаю, что она, Швейцария, многокантонна, официальных языков там несколько: немецкий, французский, итальянский и какой-то замшелый романский. Что ещё. Часы, фондю, безе, разведённые пиндосами на раскрытие банковской тайны легендарные банки, традиционный типа нейтралитет. Женевское озеро знаю, да. В основном благодаря знаменитой песне Deep Purple "Smoke on the Water": "We all came out to Montreaux, on the lake Geneva shoreline..."
   Ещё там есть жители. Раньше они бегали по Европе с алебардами, а теперь у каждого дома хранится автомат, и этот факт есть один из любимых аргументов в пулесрачах. Вроде, всё? Нет!
   И в оконцовку: они делают замечательные ножики "ворк чамп".
  
   Всё это время я стоял на удалении и разглядывал блокпост в бинокль.
   Немножко по-хамски выглядит, но, по-моему, вполне жизненно. Подъехал человек к незнакомому месту, где стоит мощный КПП, теперь опасается, рассматривает, как бы не влипнуть в нехорошее. Для легитимизации проезда я загодя вывесил на длинной палке, прикрученной к дуге джипа, относительно белую майку убиенного радиста -- символ чистоты моих помыслов. Не хочется на подъезде получить в лоб очередь из МГ.
   Ладно, что тут выстаивать, поедем, с богом.
   Я обошёл машину, пнул заднее правое колесо, поправил в кузове оленьи ноги, даже приподнял -- пусть торчат. Я мирный охотник. И не чёрный. Ещё и для этого Федя выстроился на дороге. У швейцарцев наверняка есть хорошая оптика, было время разглядеть, какого цвета у меня кожа.
   Оленя завалил случайно, без расчёта. Как же мне плохо без "длинного"... Винтовка нужна. Если стая волков или диких собак -- и эти вполне могут тут бегать, раз люди рядом, -- как их держать на дистанции? Росомаха привяжется к жилью... Агрессивного Мишу издалека шугнуть, ибо нехер. Бывает и так, что возвращаешься к избе или палатке, а Мишган ворочает твоё снаряжение. Все рвёт на куски, грызёт банки. Соваться к нему на двадцать метров с гладким стволом? Это вы без меня.
   Они же все понимают... Дашь издалека в грунт рядом ним, он тут же уходит.
   А олень "под мясо", который в поле ближе трёхсот вас не подпустит? А гуси-лебеди на озере в двухстах метрах? Универсальный нарезной ствол незаменим, а таскать много стволов мне в предстоящих походах не улыбается, итак много всего будет. Нужен карабин, желательно легкий, обязательно самозарядный. Я не раз видел близко, как атакует медведь, и против такой атаки все же предпочту десять пуль в магазине, из которых хоть семью, но попаду, чем две мощные, смоченные адреналином.
   Но карабина нет у Феди. Отчасти выручает пистоль, без него вообще было бы кисло.
   Если судить по практическим результатам, без прикидок на день завтрашний, то и нынешний мой комплект вполне рулит. Утром, выйдя из дома к ручью на предмет "купания красного коня", чуть ли не на пороге стрелил здоровенного фазана -- красавца коричнево-золотистого цвета. Вообще-то, съедобных птиц было две штуки, но после первого и последнего удачного выстрела из "маузера", второй фазан драпанул от меня с удивительной скоростью. Ну, ничего, мне и одного хватит. Местные фазаны крупней тех, на которых я охотился в Узбекистане под Янгиером и в Дальверзинском хозяйстве, в тех краях, кстати, их на плов берут. Добыче порадовался. Оленная дичина уже надоела, так что птичка в меню не помешает. Я её с листьями клёна приготовлю, чтобы привкус куропатки приглушить и сладости чуть добавить, -- так уж очень вкусно получается. Перчику добыть надо бы.
   Закинул Птица прямо в комнату, не разбирая, ничего ему не будет. Потом приготовил всё, чай попил, собрался. Дверь закрыл, и к машине, мероприятия согласно плану выполнять.
   Только вышел я на просеку, гляжу -- метрах в пятидесяти стоит олень, тот что благородный. Есть у всех оленей такая характерная тупая особенность -- увидят что-то совершенно незнакомое и, вместо того, чтобы сразу ноги рвать, начинают подходить, им нужно прояснить ситуацию, понять, что это за чудо появилось на территории? Вот и пошёл он тихо к машинке. А тут я тихо... Выстрелил на автомате, в шею, и, на провороте зверя, под лопатку, потом сам удивился своей резкости, обычно никогда так не делаю, чтобы бездумно палить. Олень мне пока не нужен, -- и косулей сыт. Зверь молодой, но не мелкий, похоже, опять крупней земных собратьев. Прикинул перспективы разделки, заготовки... ну его. И зачем стрелял?
   Что делать, решил взять добычу с собой. Кину в кузов, отвезу в посёлок, может, там пристрою, если у них охотников не хватает. Или откупного дам, смотря какие там заположняки.
   "Кину" оказалось слишком смелым словом. Поднимал по частям, лагой и верёвкой.
   После этого таскал в избу оставшиеся ништяки. Часть патронов отложил в виде БК, остальные, что вчера с устатку не перетащил -- в дом, часть в тумбу, большую часть зарыл в опилках чердака. Шесть бутылей итальянского масла зажилил себе, восемнадцать оставил в коробке. Стволы взял все. Присел на дорожку...
   И вот, разведываю.
   Разведал, Федя? А теперь поехали. Медленно, без агрессии, спокойно. Не доезжая метров триста, я высунул за борт левую руку, поднял ладонь вверх -- с миром к вам.
   Ага! Пулемёт в оконце качнул стволом, нашёл цель и уставился на машину чёрным зрачком. Жуть, никому не пожелаю такое испытывать. Представил, как на меня смотрит пара биноклей, идут резкие переговоры, звучат мнения. Лишь бы резких решений не было. Но блокпост ждал меня молча. Из блокгауза вышли ещё два человека, оба в камуфляже, в разгрузках-обвесках, у одного винтовка с оптикой, у другого такой же диковинный автомат, уточню для особо дотошных, кому это ещё не надоело -- пистолет-пулемёт. Всё, стрелять не будут. Будет досмотр и расспросы.
   Старший караула -- офицер или унтер, отведя в сторону ствол автомата, повелительно махнул рукой, указательным пальцем приказывая мне принять вправо и остановиться неподалеку от входа в здание КПП. Пулемёт отворачиваться и не думает. Присмотрелся, нет, не германский это МГ, что-то другое, хотя очень похож. Я дисциплинированно подчинился -- они ж любят дисциплину, медленно встал, где указано, заглушил двигатель, поставил машину на ручник. Уф... Это тебе не родное ГИБДД, не забалуешь. Сижу в машине, не дёргаюсь, вспотевшие руки жмякают руль.
   Главный подошёл сбоку, но не вплотную, присмотрелся ко мне, оглядел салон и что-то вопросительно изрёк по-немецки. Конкретный мужчина. Скулы, надбровные дуги, короткий ёжик под кепкой -- весь гранёный такой. Белобрысый. Кроме автоматического, есть и короткоствол, из отрытой поясной кобуры высовывается рукоять револьвера, похожего на "наган". Странный выбор, странное у них вооружение, особо режущее глаз в сочетании с современным камуфляжем и подвесной. Или на этой планете стволы таки в страшной нехватке? Тогда я просто богач.
   Второй караульный тем временем обходил машину кругом, контролировал.
   -- Нихт ферштейн! -- с готовностью сообщил я. -- Битте, камрад, шпрехен инглишь.
   "Виксы" быстро переглянулись, видать, пробовали поймать акцент, но не поняли.
   Старший секунду подумал, небрежно подвскинул руку, и представился на английском:
   -- Рольф Бютикер, начальник поста "Юг", фельдфебель гвардии Замка Бёрн.
   Ого! Значит, действительно Швейцария. Но почему гвардия именно замка?
   -- Вы кто по национальности? -- начал расспросы военный.
   Многое, смотрю, поменялось. И куда только вся политкорректность делась. Сразу вопросы про морду лица. Учёные они тут.
   -- Я русский. Из Сибири.
   Опять обмен взглядами. Подозреваю, что для них что Сибирь, что ГУЛАГ... Русскость моя видимой реакции не вызвала, либо скрыли. А вот на "Сибирь" вазомоторика фельдфебеля сработала.
   -- Чем здесь занимаетесь? -- непринужденно спросил швейцарец.
   Не знаю, что на меня нашло.
   Ведь хотел же сказать, как и планировал ранее -- охотник, мол, зверушек в лесу добываю. Типа дирхантер и почти траппер. Но, совершенно неожиданно для самого себя выдал совершенно другое.
   -- На бандитов охочусь! -- безмятежно сказал я. -- Сюда прибыл недавно, живу в лесу, в небольшой хижине. Машина трофейная.
   Тут "гранёный" улыбнулся, махнул рукой своим, отбой тревоги, мол, а потом и мне -- прошу к машине.
   -- О, вольный рейнджер! Давно тут таких охотников не было, -- он удовлетворительно покивал головой. -- Прошу следовать за мной, формальности закончим в помещении.
   Я не торопясь выбрался из "рубикона", встал рядом с ним, поправил одежду, и мы пошли внутрь блокгауза.
   Внутри просторного помещения караулки было прохладно.
   Потолки высокие, с опорными балками. Напротив входной двери светится такой же выход на волю. В каждом углу висит по огнетушителю. Сбоку -- закрытая дверь в какую-то подсобку, широкая лестница с перилами ведёт на второй этаж, в логово пулемётчика. У стены камин, точно такой же, как у меня дома. Значит, оборонительное сооружение досталось им, всё-таки, в готовом виде. Пара текстовых плакатов, армейско-деловых, и один конкретно релаксирующий -- с блондинистой красоткой в бикини. Значит, даже "виксам" можно смягчать казарменный дух. Или это уже тут послабуха определилась?
   На большущем столе стоит многотопливная лампа "Primus", рядом с ней настольная электрическая, под зелёным абажуром. Журнал для записей, стопка бумаг с текстом, стакан с карандашами, пара ручек, закрытый ноутбук, стационарная радиостанция -- работает. Машинально запомнил частоту на дисплее.
   Со стороны хозяев -- крутящееся офисное кресло, с "пассажирской" стороны стола -- два простых деревянных стула. На приставной тумбе тихо гудит кофемашина, ну, живут люди! Я облизнулся. Рядом со столом у внешней стены под второй бойницей почивает пухлый, совершенно земной диван, обтянутый искусственной кожей коричневого цвета. Вот бы сейчас на него увалиться... Сидя на манящем диване, можно удобно смотреть небольшенький телевизор, висящий на стене -- на экране мелькает что-то типа MTV.
   Нормально они тут устроились. Во, как служба поставлена! Хорошо "виксам" служится. Впрочем, а всем остальным что мешает нести службу в достойных условиях?
   Унтер-офицер сел в кресло, повернулся к столу, взял ручку, вскинул глаза.
   -- У вас имеется какой-либо документ, удостоверяющий личность?
   Заметив моё смятение, Рольф Бютикер поспешил пояснить:
   -- Это просто пожелание, удобней вносить. И лишняя проверка.
   Аусвайс у меня имелся. Лицензия на огнестрел, куда вписана злосчастная утерянная "Сайга", разрешение всегда лежит в кармане куртки. Сходил я к машине, в сопровождении рядового, принёс ксиву, отдал начкару, пусть помучится. Фельдфебель минуту помял мою лицуху в руках, сличил фотографию, потом спросил, что это за синенькая хрень такая в пластике. Узнав предназначение документа, господин Бютикер довольно хлопнул рукой по столу, включил ноутбук и уже с моих слов занёс сведения, сначала в журнал, а потом и в базу данных. Потом на полном серьёзе вписал задекларированный мной род "местных" занятий, добавив туда и обычную охоту.
   -- Сколько бандитов уничтожили? -- неожиданно спросил он меня самым обыденным тоном. -- Успели?
   -- Трёх, -- легко соврал я. А что скромничать.
   -- Негры?
   Да, мир перевернулся, прошлые приоритеты и нормы безжалостно попраны, даже втоптаны. Новые реалии выявили новые реальные угрозы. Негры, как нас в школе и учили! Правда-матка торжествует, Новая Европа стремительно прозревает.
   -- Все трое, -- подтвердил я.
   -- Если вы сможете это доказать, я выпишу на ваше имя свидетельство, за уничтожения бандитов Замком Бёрн определено вознаграждение, -- серьёзно сказал начальник КПП. -- Небольшое. Кстати, хотите кофе?
   -- Нужно принести скальпы? -- поинтересовался я. -- А кофе хочу. Очень. Ещё не пробовал с момента попадания сюда.
   -- Достаточно предъявить, например, захваченное оружие. Оно у них характерное, -- судя по всему, господин Бютикер не шутил. Начкар развернулся к кофемашине, взял маленькую кружечку.
   -- А-а, вот как. Ну, двух докажу, -- облегчённо вздохнул я и опять пошёл к джипу.
   Показать покажу, а сдавать стволы не буду. Хотя... Смотря, какое вознаграждение. Что он имеет в виду?
   Пока я наслаждался горячим ароматным напитком, фельдфебель осмотрел стволы, сфотографировал оба, снимки скинул в базу, в папку с моим досье. После чего подвинул ко мне оба обреза -- всё, не нужны больше -- и вручил две серебристые пластиковые карточки. Посреди каждой карточки -- жирная чёрная надпись: Quote. Это квота. А на что? Пока я рассматривал "вознаграждение", силясь хоть что-то понять из немецко-фашистских надписей, он отстраненно посмотрел на меня, потом глянул в журнал -- не забыл ли что, и объявил вердикт:
   -- Вот "памятка визитёра", вам я даю экземпляр на английском языке, внимательно изучите, там всё написано, в том числе и по эти картам, -- с этими словами Рольф протянул мне два листа зеленоватой бумаги формата А-4 с мелким текстом. А это -- пропуск для проезда обоих постов, южного, нашего, и северного.
   Я послушно взял документы.
   -- Вольных рейнджеров мы уважаем, они упрощают нашу работу. Поэтому позволю себе дать вам пару небольших дружеских советов, этого вы в памятке не найдёте, -- сказал он миролюбиво, -- если захотите пристроить подстреленного оленя, то у вас есть два рациональных варианта.
   Посмотрев на меня, фельдфебель убедился, что я его внимательно слушаю. Я слушал очень внимательно. И отхлёбывал, маленькими глоточками, чтобы растянуть немыслимое удовольствие. Не знаю, что это за сорт -- плевать. "Самый вкусный в мире", вот какое его название.
   -- В Базеле, на Банхофштрассе, есть таверна "Балтазар", там спросите Монику Амманн, это хозяйка заведения. Впредь рекомендую сдавать добычу именно ей, вам понравится. Другой вариант -- сдать мясо Замку. Там сделки выгодней, но дольше и... -- он пощёлкал пальцами, подбирая слово, -- и потребуется больше вашей работы, наверное, так. Кроме того, в Замок Бёрн никто из приезжих не допускается, только учётные жители анклава, придётся ждать у входа. В любом случае, решать вам.
   -- Спасибо вам огромное! -- совершенно искренне сказал я. -- А где мне лучше оставить машину?
   -- Где угодно, -- качнул плечами фельдфебель. -- Можете за нашим постом, там есть специальная площадка, можете возле таверны. Ничего не украдут, здесь это не принято.
   После чего он как-то странно посмотрел на меня.
   -- Я заметил, что у вас отличный пистолет, -- он показал глазами на "маузер", висящий на портупее. -- Здесь, пожалуй, уникальный и очень дорогой. Если вы захотите продать или обменять его, вспомните о дружище Рольфе Бютикере. Могу устроить обмен на армейский карабин, а это очень большая ценность.
   Ого! Класс! Но... Не стоит обращать пристальное внимание на мои "писательские" стволы, товарищ командир. Я не намерен выпячивать тут свою миссию, я вообще не уверен, что захочу кому-либо о ней объявлять. А ну, как опознает меня кто по "маузеру" Что входит в комплект задач и опасностей Спасателя? Не сбрасывают ли сюда ещё и Киллеров Спасателей? Тем не менее, стволы у меня знаковые, статусные и несущие этому миру некие последствия, кроме банальных огнестрельных.
   Не могу я их променять. А вот про ваши, товарищ фельдфебель, разузнать, пожалуй, стоит.
   -- Извините, Рольф, а что у вас за оружие? Не смог опознать, -- спросил я, вставая со стула.
   -- И не удивительно. В силу ряда причин мы используем оружие старых образцов. Это швейцарские модели, вот, посмотрите -- он вытащил из кобуры свой револьвер, -- швейцарский "Шмидт" M1882, патроны 7,5 мм, шестизарядный... Винтовка Шмидта-Рубина образца 1889-1931 годов. Пистолет-пулемет "Штейр-Солотурн" S1-100, к нему есть штык-нож. Пулемёт наверху -- тоже "Штейр-Солотурн", но уже S2-200 MG-30.
   После до моего сведения был доведён режим обращения оружия в этом анклаве. Он тут либеральней некуда -- владей, чем хочешь, носи, что хочешь, продавай, что хочешь. Оружия на руках много, практически у всех есть. В большинстве -- гладкое. Нарезное великая редкость. Из короткостволов -- револьверы этого самого Шмидта. Есть "бандитские обрезы". Ношение -- хоть явное, хоть скрытое. Однако излишняя демонстрация, тем более, бравада, не приветствуется. Без крайней необходимости стволы обнажать нельзя, а таковой не будет, по уверениям начкара.
   Отчётливо уяснив, что стрелять, а, тем более, попадать в человека на охраняемой Рольфом Бютикером территории не стоит, я, поблагодарив начкара ещё раз, сел в застоявшийся "Руби", как решил отныне называть свой джип для краткости, и выкатился на локальные просторы. Всегда чувствуешь облегчение, пройдя проверку силовой структурой. Неужели, удачный день будет?
   На выезде с "контрольно-опорного" пункта действительно имелась площадка-отстойник -- слева от дороги расчищен и засыпан жёлтым песочком прямоугольник восемь на пятнадцать в окружении как будто специально высаженных берёзок. Знак стоянки, надо же.
   Судя по состоянию покрытия площадки, тут за последнее десятилетие ни одна машина не пристраивалась. Не велик, видать, транспортный поток со стороны КПП "Юг". Скорее всего, через шлагбаум если и идут машины, то "туда", а не "оттуда". Рейды совершают, изредка патрулируют трассу. Вряд ли мирные жители, запланировав пикник воскресным днём, желают вырваться на бандитские просторы.
   О, кстати! Для меня это означает обретение конкурентного преимущества! Если тут охоте и рыбалке мешает барражирующий преступный элемент, то с остальных сторон подступа к анклаву дичь стопудово выбита, и за мясом приходится мотаться далече. То-то я и смотрю, дикие животины прут к моему дому со всех сторон, ничего и никого не боятся. Не охотится на них никто.
   А мы будем. И сами при мясе, и ништячок какой отхватим. Знать бы только, какой.
   Признаюсь, в этот момент я себя чувствовал не менее брошенным, чем в первые секунды после провала и падежа на избу.
   Эй, Писатели! По нормам жанра, каждому такому единичному попаданцу положен поводырь! Я должен немедля встретить очень дружелюбного жителя, а лучше, красивую девушку, которая сразу и во всем мне поверит, проникнется и просветит относительно реалий и перспектив. Поводырь подскажет мне, как жить и поживать, посоветует лучшее и убережёт от ошибок. Ладно, я терпел, когда обретался на полянке и около, терпел, когда знакомился с бандитскими обычаями и дивился на негров в тайге. Но теперь-то?
   Фельдфебель, похоже обо мне уже забыл. Я ждал, что он мне скажет что-то вроде: "Приходи, дорогой друг, обращайся с любым вопросом, всегда помогу"! Хрен тебе, Федя, а не коммутация по-доброму.
   Сидя в тихо урчавшем возле стоянки КПП Руби, я прислушался и присмотрелся. Нет никого. Никто не вылез из кустов. Нет того наивного жителя, которого нужно подвезти до этого самого Базеля, кстати, почему именно Базель, а не Женева, если озеро имеется? Не идёт по дороге красивая девушка, не подозревающая, что в двух шагах от неё -- Серый Волк, а в трёх -- Спасатель с "маузером".
   Значит, мне надо где-то остановиться, перевести дух, покурить, и, самое главное, спокойно изучить даденные бумаги. Самому, без подсказок, понять многое и выработать линию поведения, определить порядок действий. Возле КПП стоять что-то не хочется. Ну, это мужское, не хочется выглядеть трусоватым лохом педальным в глазах бравых вояк.
   Поэтому я поехал по дороге дальше, в горку, забираясь на небольшой, метров пять высоты всего, холмик, под которым и стоял блокгауз. Машина быстро выехала наверх, и передо мной открылась панорама анклава.
   В уютной замкнутой долине Швейцарии. Даже не долине, а огромной поляне. Не знаю, есть ли на этой Земле более уютное и удобное место для размещения анклава, чем здесь. Слева от дороги -- то самое озеро, наверняка "Женевское", несмотря на "Базель". Справа -- большая река. "Рейн", поди. Ну, тогда понятно, почему Базель -- тут единственный порт страны.
   Красота. С запада -- горный хребет, фиг пройдёшь, с востока -- река.
   На ближнюю к КПП сопку наверняка по графику ходит патруль, если там не прижился постоянный секрет. Узкий проезд на юге охраняется блокпостом, а с севера "площадку" ограждает небольшая речка, впадающая в условный "Рейн". Ландшафт -- поля и перелески, причём совершенно не таёжного типа. Другой тут лес, светленький, пасторальный.
   Спускаясь с холма, дорога вскоре вливалась в центральную и, как бы не единственную улицу посёлка Базель. Перед посёлком ветка дороги уходила к реке, и это не единственный съезд к водной артерии. А что! Вот туда и поеду, поставлю машину так, чтобы видеть всё и всех, полюбуюсь на старый мудрый Рейн и спокойно почитаю документы. Задумано -- сделано.
   Вскоре я уже валялся возле Руби на мягкой изумрудной травке и неторопливо впитывал новую информацию, одновременно поглядывая на иллюстративный материал -- виды посёлка и Замка Бёрн.
   Итак, здесь действительно, расположен селективный кластер.
   Только спасать, похоже, никого не надо, всё у них нормально, всё крутится-вертится.
   В замке -- швейцарцы, точное или примерное количество в бумагах не указано. Правильно, я бы тоже не торопился раскрывать стратегическую информацию каждому залётному ухарю на джипе. Виксы живут замкнуто, так и понял, -- в крепости жесточайший пропускной режим. Именно они хозяева территории. За ними охрана, правопорядок и регулирование всей жизни в анклаве. Правда, регулирование весьма условное, ибо Базель -- совершенно самостоятельная административная единица, где жизнь идёт своим чередом.
   Городок -- по местным меркам, лучше именно так называть этот посёлок -- населяют австрийцы, андоррцы и итальянцы, лихтенштейнцы, в тексте упомянуто, что последних сразу после переброса крепко потрепало. Что, кто и почему -- не указано. Базель -- настоящий Вавилон. Кого тут только нет. Постепенно сюда перебрались венгры, греки и, почему-то, мальтийцы. Наверное, они дислоцировались подальше, и путешествие в столь благостное место далось им нелегко.
   Ну, тут можно, не фантазируя особо, и самому предположить кое-что. Например, упали они в зоне бандитсвующих стоянок, и попали в переплёт. Или пара-тройка крупных хищников встретилась, пока ещё адаптироваться не успели.
   В общем, в Базеле живут все те, кому не досталось от хитромудрых Кукловодов кластеров селективных, и называются они "монокластеры", точнее, назывались так, пока не собрались на этой земле под крышей швейцарцев. Последние, кстати, тоже есть в Базеле, и их немало -- но не из состава первично заброшенных непосредственно в Замок. Те -- элита из элит, владетели ресурсов и ништяков. Местные, "базельские" виксы попали на эту планету автономно, в гордом или не очень одиночестве, либо в составе маленьких компаний. В Замок им свободного ходу нет, типа, "пусть тут своё развивают, а у нас итак тесно". Не по-товарищески, зато рационально. Вообще-то, граждане бывшей Швейцарии могут проходить в цитадель, но по разовым пропускам. Всем остальным попасть внутрь крайне сложно, так что мне тут ничего не светит, я вообще пока не благонадёжен и не проверен делами. Репутации не имею.
   Так, шишку тут держит германская кровь, понял я. И эта кровь отнюдь не намерена создавать всем народам равные условия. Но и не мешает жить по своим понятиям.
   Часть домиков Базеля уже стояла тут, часть новые жители построили сами, но приличная доля строений -- разобранные и перемещённые домики с тех "баз", где впервые оказались эти самые монокластеры. Получается, что они, узнав о швейцарцах, плюнули на свои "владениея", дарованные Писателями, и, прихватив всё мало-мальски ценное, переехали в эту уютную долину. А что. Интересный ход, может быть, единственно правильный.
   Смущала лишь форма организации анклава -- не единое Государство, а чёрт знает что такое. Конфедерация?
   В Базеле есть свой президент, но основные -- ключевые -- вопросы решает общее собрание граждан, "ландсгемайнде". Стать гражданином Базеля можно, но это непростая процедура, утверждать твою кандидатуру будет этот самый шалман -- "ландсгемайнде".
   В замке Бёрн тоже есть вожди, но уже не президент, а король с канцлером. Ничего себе! Крепко же им надоела мультикультурность на "той" Земле. Гражданство там -- мифическая мечта. Они этот вопрос сами решают и сами же предлагают кандидатам, исходя из собственных нужд, так что заявки подавать смысла не имеет.
   Получается, что анклав -- своеобразный симбиоз, как я понял -- взаимозависимый.
   Странно, мне представлялось более рациональным всё-таки единое Государство, разной степени и способов организации. Ладно, местным виднее, скоро я узнаю, устраивает их такая форма сосуществования, или нет. Не устраивает, сто пудов, не бывает, чтобы людей всё устраивало. Нет и быть не может таких стран. Вопрос лишь в остроте и степени недовольства.
   Кратко в памятке освещался вопрос инфраструктуры, сказано было, что у Бёрна имеется ряд важных объектов, в частности, свой НПЗ и небольшой корабль. Мне и этого хватило, чтобы понять возможную действенность рычагов.
   Свиссы, конечно же, суки, если по понятиям смотреть. Заграбастали себе всё... Нет, Федя, не суди торопливо. В конце концов, за что-то и почему-то Кукловоды выбрали именно их, вручив им селективный кластер, Замок и движимые да недвижимые ценности. Хорошо, вообще допустили остальных под бочок. Вспомнив свой "паспорт", я быстро склеил пару с парой и понял -- канал, который у швейцарцев исправно функционирует, не может быть ничем иным, как каналом поставки. Большего не придумаешь, нет информации.
   Эх, если бы хоть примерно представлять цели Писателя!
   А мне даже посоветоваться не с кем, какие уж тут мозговые штурмы... Ау! Местный друг-консультант, где ты!
   Я посмотрел на поля и реку. Тишина вокруг. На полях движухи не много, кто-то ходит, что-то делает. Трактор куда-то катит, на другом конце -- небольшой грузовичок, значит, и там дорога есть. Впрочем, время урожая на излёте, большая часть убрана.
   Того самого парохода на реке не видно. А вот моторочка прокатилась на средней скорости, оставляя за собой пенный бурун. На рыбалку? А как же, представляю, сколько тут неловленой и непуганой рыбы мигрирует в прохладных толщах, без наживки таскать можно и блесны -- и на крючок возьмёшь. А уж сетями...
   Как красиво вокруг. Я перевернулся по мягкому со спины на живот.
   Что там в тугаях? А что со стороны посёлка? Не крадётся ли во ржи изголодавшаяся попастенько-правильная пейзаночка в белом чепчике с рюшами и фартучке в клеточку под сисями-дыньками? Нет для тебя сисей, Федя... Не крадётся.
   -- Что, мой верный мул, как думаешь, когда мы прокатим местную красотку?
   Мне показалось, что джип, в ответ на мой вопрос относительно "прокатим" лишь тихо вздохнул, скептически так, без особой веры.
   А может, это просто двигатель остывает.
  
   Так, посёлок Базель...
   В память в Цюрихе, главном финансовым и торговом центре старой Швейцарии, которому на карте Поляны места не нашлось, главная улица Базеля называется Банхофштрассе, как некогда известнейшая торговая улица не только в швейцарском Цюрихе, но и во всей Европе -- теперь и здесь на ней находятся все городские таверны, кафе и магазины. Проспект, так сказать. Что есть ещё интересного?
   Платная больничка, вот так вам, господа социалисты, просрали нажитое, теперь за бабки лечитесь. Полицейский участок Базеля, представительство Замка, школа, две церкви и, конечно же, городская Ратуша.
   Лады, всё это будем смотреть на месте.
   С деньгами тут что? Есть? Есть.
   Чтобы в Швейцарии, да и собственного денежного оборота не было... Тут даже два банка есть, базельский и "замковый". Деньги, правда, здесь странные. Серебро и злато пока не в эквиваленте, хотя в пометке прямо сказано, мол, если у вас имеются драгоценности, не торопитесь в сердцах кидать их в крапиву, смело обращайтесь в банки, хоть как-то, но поменяют. Походу, местные финансисты помаленьку созревают до оборота драгметаллов. Или зажиточные, до драгоценностей у жён.
   "Деньги" циркулируют трёх видов.
   Первые: те самые карты с надписью Quote, что в количестве двух штук лежат у меня в кармане. Это действительно квота, и вот на что. Каждый, предъявивший такой "талон" в представительство Бёрна на Банхофштрассе-7, имеет законное право на получение заказной поставки, по своему ассортиментному разумению. Вес -- два килограмма. Заказывать можно всё. В смысле, абсолютно всё.
   Я протёр глаза, ещё раз прочитал строчку.
   Так и есть -- бери, что хочешь, из всего ассортимента товаров, выпущенных за все годы существования старой Земли. Кроме огнестрельного оружия. Явно искусственное ограничение, ведь берут же селекты через канал поставки "нарезняк" и длинные "гладкостволы" для себя! А вот боеприпасы -- берите, не жалко любые. В том числе, и нарезные. Как бы сигнал: добывайте сами, что хотите, разоружайте врага... На один такой "талон" -- два килограмма веса. Отдельно пояснялось, что разницу в весе лучше указывать материально и заранее, типа "довесьте зажигалками". В противном случае разница списывается в казну.
   Поражённый в самое сердце, я медленно поднялся, потом снова сел, оперевшись спиной на колесо.
   Вдали красовался Замок Бёрн.
   Неплохой Канал. Крутой.
   И моя Миссия Крута.
   Представьте себя на месте главы такого селективного кластера с Каналом. Который могут закрыть или что там... В общем, который сломается, иссякнет, так сказать. Нет! Лучше прикиньте на себя пиджачок главы Базеля! Как свернуть башку бернцам? Как самим добраться да Канала? Если нет у тебя прав изначально.
   Надо поймать Спасателя. То есть, меня. И пожизненно держать в местной "бастилии", кормить-поить, иногда бабу водить. А доставать по факту надобности. Чувствую, свой "маузер" лишний раз светить не надо, хотя и очень сомнительно, чтобы информация о Спасателях была доступны всем остальным, кроме них самих -- слишком уж будут велики шансы срыва миссий. Переловят загодя и запрут, сохраняя, таким образом, вечное статус кво. И всё же...
   Хорошо, отложим в голову, тут есть поле для раздумий.
   Вторая "денежная единица": топливные талоны. Бумажные, и опять эмитентом выступает Замок. На один талон можно взять десять литров топлива -- дизельного или низкооктанового бензина, без разницы. Тут проще, без визитов в представительство, подъезжаешь или подходишь к охраняемому НПЗ, там демонстрируешь, говоришь: "Я -- танкер, налейте мне" -- наливают.
   Курс взаимообмена "квот" на "солярки" нестабилен, но в среднем числе: один к двадцати. То есть, я сейчас, фактически, являюсь обладателем двух бочек солярки, вот так-то. Внушает. Странное дело... Если я беру гладкий ствол -- два квота себя вполне оправдывают. Если шоколадок по весу -- блажь, никак не резон.
   Внутри джипа опять что-то тихо щёлкнуло. А если ТНВД сдохнет? Тогда квотики становятся бесценными. Мало того, очень перспективен ситуационный обмен, Знаешь ты, что гражданину N страсть как нужно вот это... и -- а я тут как тут! Интересные спекулятивные горизонты открываются, удивляюсь, что банков всего две штуки.
   Третья денежная единица эмитируется уже Базелем и представляет собой обыкновенные кредитные карты, пластиковые. "Виза" -- один кредит, "МастерКард" -- пять. И все премудрости. Единица "доверительная", конечного числа штук на территорию. Между прочим, если бы я имел таковые в прошлой тундровой жизни, то здесь мне бы их зачли, как действующие. И правильно, много ли попаданец карточек в кармане притащит? Кроме того, так типа поощряется бывший состоявшийся человек, имеющий в кармане такое средство платежа. Я же, по это логике, не состоявшийся. Обменный курс тоже есть. Один кред -- литровая бутылка солярки.
   Итак: один квот = двадцать фуелов = двести кредов.
   Кроме того, в ходу ещё и уникальные расписки различных заведений на "бесплатное" обслуживание. Всё, хватит пока.
   Нужно ехать и разбираться на месте... Поехали.
   Еще до начала движения по главной улице я почувствовал, что набираю популярность, сравнимую с таковой у Чака Норриса. А как же! Едет со стороны страшного Юга джипический джип, в нём сидит явный одинокий рейнждер, а кто же ещё? Раз охрана на КПП пропустила, значит, хороший человек.
   Народу на главной улице Базеля было достаточно, я и "чакнорил" в сопровождении множества любопытных глаз. Люди разные, кто явно спешит по работе, и таких большинство, кто неспешно фланирует -- редко, пару раз встретились мамы с детками в колясках. Судя по тому, что автомобили по улице ездят, как и стоят вдоль тротуаров, техника тут не в редкость. Ну да, если у них топливные талоны в качестве платёжного... Однако, в большинстве своём -- старые модели времён Второй Мировой, современных мало. Для ознакомления я медленным ходом проехал всю Банхофштрассе от начала и до конца. Припаркованных машин насчитал восемь штук, ещё четыре проехали по улице навстречу.
   Я честно старался совместить несовместимое: крутить головой в обе стороны, чтобы успеть разглядеть интересные объекты, и внимательно смотреть на дорогу, дабы случайно не сбить зазевавшегося базельца и не стать, таким образом, первым в истории города "злостным дэтэпэшником". Из России, хе-хе.
   Ресторанов, точнее, объектов общепита, по пути я насчитал целых три штуки: горнолыжно-куршавельского вида "Белый Слон", средневековый "Тиффинс", и "ZIC ZAC", судя по единственной, по-настоящему яркой вывеске, несколько разгильдяйский, такие места молодёжь любит. Как разнообразие стилей возможно в условиях изначально заложенной одинаковости срубов -- сам не вполне понимаю. Вывески, дизайн... И все же?
   А вот таверну "Балтазар", где мне надо было спросить хозяйку заведения, Монику, заметил только при движении назад, так как расположена она на единственном перекрёстке Базеля, напротив Ратуши. Поперечная улочка крошечная, всего в шесть домов, но ощущение полноценного городка создаёт. По пути встречались и магазинчики, совсем маленькие, неброские вывески на гнутых кронштейнах. Не разглядишь, нужно пешком походить.
   Знаете... У меня возникло ощущение внедрения в компьютерную игру, где стилизованный европейский городок -- смесь из строительного средневековья и жителей с современными повадками -- является практически единственной отдушиной главного героя, где он может очухаться от героических битв. Всё в Базеле миниатюрно, компактно, по-деловому собранно и романтически настроено на релаксацию. Удивительное место.
   Интересно, ведь наши тоже так начинали. Наверняка, условия старта были близки. Как у них там? Мне жгуче захотелось хоть краешком взглянуть на территорию российского анклава. Там есть такие вывески? Ох, чувствую, нет их, всё у нас по-другому будет.
   Мы, стопудово, уже "ракеты делаем", а джинсы для людей -- хрен бы с ними.
   Итак, я проехал всю Банхофштрассе, будучи один раз остановлен взмахом руки. Какой-то пузатый мужик в цивильной, никаких камуфляжей, одежде что-то спросил по-немецки, потом по-итальянски. Я пришёл к нему на помощь, но не совсем удачно.
   -- Давайте по-английски, я из России.
   Гениально, стер-лять! Из России с любовью, просто Бонд.
   -- Оленя продаёшь, рейнджер? -- тут же переключил клавиатуру пузатый. -- Хорошо заплачу.
   -- У меня заявка, -- по-деловому сообщил я, -- Если сорвётся, вернусь сюда. Но ничто не мешает мне принять и ваш заказ, уважаемый. Фазаны интересуют?
   И я принял заказ! Что, это уже бизнес у меня пошёл?
   Ау!, подлые бандиты и благородные олени, я бы на вашем месте линял отсель, у Феди появились стимулы.
   Стоя у северной окраины городка Базель, я в бинокль рассматривал новые пейзажи.
   КПП "Север" живёт полной жизнью, там ребята не скучают, им не до телевизора, хотя и есть, наверняка: одна машина стоит на выезде, ещё одна двигается по дороге к блоку. Значит, где-то там, на севере, есть хозяйства, "дачи", а то и целые анклавы. Жаль, Россия находится совершенно в другой стороне.
   Поля, поля... Городок Базель обслуживает швейцарцев, поставляет сельхозпродукцию.
   Отсюда прекрасно виден Замок Бёрн. Иллюстративно-европейский тип, ни разу не цитадель. Многочисленные остроконечные башенки, фигурные зубцы, окна тут и там. Впрочем, самые нижние окна уже заложены серой каменной кладкой, грубой, совершенно не вписывающейся в гармонию белого. И, всё-таки, не для обороны замок строен, а для демонстрации богатства и власти. Зато высокий, очень высокий. А что это там? Я покрутил колесо настройки. Пулемёты на стенах, раз, два... Вижу три, модель не разобрать. Перед центральными воротами -- барьер из брёвен, чтобы не подлететь на машине. Ров, ширина и глубина его не ясны. Ворота опущены, возле киношной полосатой будочки -- часовой с автоматом. По дороге, метров сто от замка -- небольшое здание, наверное, там "фильтр" или приёмная для просителей, раз внутрь никого не пускают. Дополнение к городскому представительству, для наиболее настойчивых.
   Возле здания стоит машина, небольшой грузовик с пулемётом на турели. Тревожная группа? Нефтепереработку отсюда не видно, может быть, она где-то за Замком. Да, точно, вон туда грунтовка поворачивает. А эта ветка -- опять к реке, к причалу. Съездить, что ли, посмотреть на пароход, помечтать о плаваниях...
   Нет, Федя, хорош уже с оленем в кузове ездить, развёл тут "Рога и копыта", погнали искать фрау Монику Амманн.
  
   В таверне "Балтазар" тихо играла музыка.
   Какая-то немецкая песня лилась из старого кассетного магнитофона-бумбокса, наверняка, пришельца из старого же мира, сейчас вряд ли кто такое закажет на квот.
   Зал таверны даже описывать скучно -- вот именно это вы себе и представляете в качестве канонической видео-семантики самого слова "таверна". По центру стоит огромный камин, в нём стоят две жаровни, на которых сейчас ничего не жарится, камин отдыхает. Понятно, что жаровни -- для экзотики и атмосферы. Готовят на кухне -- я очень, очень хорошо слышу одуревающие запахи, волнами накатывающие оттуда, на слюну пробивает. А жаровни эти -- для вечера, для пьяненьких клиентов, возжелавших особого обращения.
   Слева от входной двери -- короткая барная стойка, очень короткая, здесь принято сидеть, а не на стульях крутиться. За ней по стене стоят два стола, окна во двор. Напротив -- шесть столов, окна на улочку, название которой я пока не знаю. Дублированное освещение, масляные светильники стен и свечи на столах сопровождаются элекролампами. Правильно, нечего постоянно генератор гонять.
   Наконец подошла Моника Амманн, маленькая полноватая женщина со светлыми волосами в аккуратной укладке. Я представился, коротко доложил о себе, показал пропуск и оружейную ксиву, рассказал о совете Рольфа Бютикера, похоже, старого друга хозяйки. Даже больше -- милого друга фрау Амманн. Хозяйка английским владела, фельдфебель это предусмотрел, иначе предупредил бы. Хорошо тут с английским -- для всех он не родной, все ошибаются и всем же плевать на чудовищные акценты.
   Мы сели за стол и начали переговоры. Точнее, начала она, а я просто впитывал, ни о чём не споря -- цен всё равно не знаю. После того, как решили по оленю, забились на новые поставки, таверна "Балтазар" нуждается в фазанах и цесарках, оказывается, и они тут водятся, но это редкость, как сообщила мне Моника. Ну, это у вас тут редкость... А мы посмотрим на вверенные мне окрестности через прицел "маузера", теперь есть резон. Олени это хорошо, но более всего тут жаждут кабанов в любом виде, лучше всего -- неразделанных.
   -- Вы же понимаете, домашних свиней в акнлаве нет, а колбасы любят все. Раньше дикие свиньи водились в окрестностях, но наши охотники их перестреляли. Везите, сколько сможете добыть! Ничем не утруждайтесь, только навредите -- тут есть мастера, и опалят правильно, и разделают на полную переработку. Платить буду хорошо, особенно, если вы пообещаете, что никому, кроме меня, дикой свинины не продадите.
   Я великодушно пообещал. Эх, мне бы карабин...
   Пристроив оленя, я решил продовольственный магазин не искать, а здесь же сбагрить и итальянское оливковое масло. Сам не ожидал, что моё предложение вызовет такой энтузиазм. А впрочем... Вес, господа, вес. Если его закидывать сюда через канал, то удовольствие это весьма дорогое.
   Моника очень переживала. С одной стороны, ей хотелось сэкономить на олухе, с другой -- не потерять перспективного поставщика. Так что, я думаю, что в итоге заработал нормально. Оплату можно было взять кредами и фуелом. На вопрос о квотах Моника лишь всплеснула руками, -- "Что вы, это такая ценность, что смысла нет держать их для оплаты. Их очень редко продают".
   Вот так и добываются знания.
   За оленя я взял фуелы -- пять штук, пятьдесят литров соляры. Нормально. Патроны для своих стволов я теперь добуду, если понадобится. А как же засветка? Впрочем, начкар-"Юг" "маузер" уже видел, это сейчас я его подальше упрятал. Дилемма.
   Масло трансформировалось в креды и оказалось куда выгодней оленины, по двадцать четыре креда за бутылку. Взял чёрненькими "мастерками".
   Расстались мы не просто лучшими друзьями, а деловыми партнёрами.
   Впрочем, с таверной я не прощался. Перед уходом Моника вручила мне три векселя на "бесплатку" -- три раза плотно пообедать. Дорогая Моника, как же мне этого не хватало, ты бы только знала! Я итак бы отслюнявил креды за хороший обед, а раз такие преференции...
   Ел я долго, никуда не торопясь. Картошка, тушёное мясо, квашеная капуста. И луковый суп с гренками. Хлеб в "Балтазаре" настолько хороший, что три буханки таки купил домой, да не кредами, а в настоящий кредит взял -- мне открыли "линию". Чтобы не мелочиться.
   После обеда с кайфом покурил под кофеёк. Знаете, а тут европейцы не торопятся курево отменять!
   С трудом выйдя из таверны, я плюхнулся на сиденье джипа и задумался, куда теперь? Извини, мой верный мул, но тебе пока никуда. Пешком пройдусь.
   Так, что там? Пила, навесной замок, полотенце, зубные снасти, ещё одну канистру надо бы, ох, как же много чего хочется. Вот и пройдусь, закуплюсь, погуляю до вечера. А вечерком расслаблюсь. Стоп, Федя, а тут за рулём пить можно? Это дело надо бы разъяснить, станется с них, упекут в околоток.
   Пошли!
   Ну, где ты, соблазнительная? Одинокий рейнджер Чак Норрис "а ла Рюс" начал свою охоту, у него лицензия на отстрел одной эмансипированной блондинки.
   Кстати, и в аптеку зайти надо будет. Или где у них презервативы продаются?

Глава 5

Вживание в образ.

Швейцария -- странный островок среди мутной воды.

  
   -- А сам вертолёт-то где? -- настойчиво повторил я, переключаясь и поворачивая направо.
   Вертолётная площадка швейцарцев находится за замком Бёрн, у реки, неподалёку от НПЗ. Это нарядный такой прямоугольник с гаревыми дорожками посреди короткой травы, белый круг на площадке, ветровой конус, подъездная дорога, стоянка для пары машин. К площадке прилагается небольшой ангар, слева от него стоит что-то типа бытовки. Самый настоящий вертодром в миниатюре. В очень миниатюрной миниатюре, игрушечный. Первый раз я его увидел, когда приехал на заправку НПЗ с целью отоваривания накопленных фуелов. Две новенькие двадцатилитровые алюминиевые канистры надлежало наполнить соляркой -- я решил запасаться топливом, в рамках подготовки к возможному дальнему пробегу-прорыву. Отличное там обслуживание, между прочим. Быстро, чётко, вежливо. Симпатичная девушка в визуальном бонусе.
   -- Вертолёт? Ха-ха... Этот вопрос интересует Бёрн больше многих других вопросов, дорогой мой Тео, -- хитро, даже с гордостью сказал конопатый Ули Маурер, сорокалетний шкипер швейцарского мотобота "Клевер". -- Никто не знает, где он. А если и знает, то не скажет.
   Шкипера я на машине подвожу к причалу, и это даже не жест, "типа мне по пути", а честная дружеская услуга.
   На самом же деле, умысел таки есть, как и приятельство, -- выписываю политически выгодный крюк, Ули второй человек в анклаве, с которым я могу относительно спокойно потрепать языком. Вроде дружбана. В кабаке мы познакомились, -- страшный он человек, пьёт, как наш, на норвежских газовых промыслах работал, в Северном Море. А когда ему надоело морозить свой крючковатый нос, Ули купил на честно заработанные деньги каботажное судёнышко в "том ещё" Базеле. Единственный настоящий капитан анклава "свиссов", ему Замок и вручил водоплавающее "приданное" -- стоявший возле причала пароходик, приятный довесок к замку "селектов" от заботливого Писателя.
   На Рейне он "альфа".
   Ну, мы и вмазали крепко... Песни пели, он про "толстую Марту", я про паровоз. С тех пор и корешим.
   -- Ули, считай, что меня это тоже заинтересовало, -- не вытерпел я.
   -- Да не было его тут, когда люди появились! -- Ули всегда старается держать марку протёртого с хреном речного волка, немногословен, порой в морду дать хочется. Хорошо, что выбранная роль ему не удаётся, шкипер легко срывается на естественное.
   -- Как так не было?
   -- Не было, и всё. Одна площадка, вначале мы подумали, что сюда сядут американцы.
   -- Почему американцы?
   -- А кто ещё? -- искренне удивился шкипер. -- Американцы. Они всех спасают, всегда так было.
   Вот она, Матрица, яти его в душу.
   -- Вертолёт прилетел гораздо позже, -- наконец пояснил "Молчаливый Ули". -- "Селекты" очень сильно обрадовались, особенно наш канцлер. Так обрадовались, что пилоту выделили отдельный дом в Давосе. Но он там не жил, и правильно сделал, скажу я тебе, дружище Тео.
   Тео -- это я. Тут я Теодоро, мама родная...
   Давос -- крошечная уютная деревенька в зелёных предгорьях к северу от Базеля, там всего полдюжины домов. Люди в новом Давосе живут состоятельные, состоявшиеся. Местные сельскохозяйственные "чубайсы". И они без всяких экономических форумов и горнолыжников прекрасно там себя чувствуют, здесь вообще сборищ не любят.
   Да, Давос в этом мире -- это, действительно, весомый дар.
   -- И откуда он взялся?
   -- Откуда-то из-за Рейна...
   Вертолётчика звали Жан. Жан Ренггли.
   Как следует из его правдивого или не очень рассказа, он очнулся на большой поляне с маленьким бразильским вертолётом под тентом, в глухом лесу за рекой. Вот так, кому дом с трубой, а кому вертушку с запасом топлива. Это кто к чему приспособлен. Чтоб я делал с вертолётом? Посидел пилот, погоревал, скоренько стрескал бортовой сухпай и решился на подвиг. Заправил, проверился и поднял машину в воздух.
   -- На запад полетел, -- рассказывал Ули. -- Куда же ещё лететь. Хотя...
   Он странно посмотрел на меня.
   -- Проклятье, ну, что за сраный мир! Тут русские на западе, мы -- на востоке, а по сибирской тайге вокруг Швейцарии бегают неуправляемые негры!
   "Негры" -- это у них нормально.
   В общем, приветили тут авиатора Жана по полной, от всей души.
   -- "Селекты" надеялись с его помощью наладить авиаразведку, особенно к северу и востоку от Бёрна...
   Сам шкипер, между прочим, точно такой же селект, как и жители Замка, о которых он тут разглагольствует. Но Ули всегда, в любых разговорах дистанцируется от соотечественников, и живёт не в Замке, а у реки, в небольшом домике возле причала, этого одинокому шкиперу хватает. Свои "элитные" собратья для Ули -- "мазута сухопутная", никакого родства душ не наблюдается, Впрочем, и к базельцам у шкипера отношение не лучше. Господина Маурера интересует только река Рейн, по ней он готов ходить месяцами, но капитана постоянно обламывают, не дают ему топливо на дальние рейсы. А чего иного ожидать? Для селектов дизельное топливо -- ценнейший платёжный ресурс, и сжигать его в камерах судового "катерпиллера" правители кластера не хотят. Пока у них не появится конкретная цель, что вряд ли, "виксам" и так кучеряво.
   -- А получилось, что это чёртов Жан обманул их всех, хитрец! -- Ули, похоже, радовался неудаче своих командиров. Или тому, что остался без транспортного конкурента. -- Взял, и улетел. Как Питер Пэн.
   -- И никто не смог его раскусить?
   -- Тео, давай сразу к судну! У меня там сегодня на вахте стоит этот идиот Никлаус... Ох... Так про авиатора! Он странный был, замкнутый...
   Уж кто бы говорил.
   Они тут все замкнутые.
   Знаете, почему у швейцарцев радиостанции не вещают?
   Боятся притока новых поселенцев. Не хотят саморекламы. Вот и слушают тут "Радио Россия". Русское радио, типа "всё будет хорошо". Где-то они правы, неграм из округи только открой ворота, тут же станет не протолкнуться от весёлых африканских ребят. Короче, для кого попало ворота у швейцарцев не распахнуты, и тут у них расовый вопрос главенствует. Потому меня в первый раз на КПП и не грохнули сходу из пулемёта, что белый облик зарулил. Таких они принимают, свои "лосты" закончились.
   А шкипер всё продолжал рваный рассказ.
   -- Он сразу что-то задумал, я понял сразу, что парень с подвохом. Правда, никому не говорил, старины Ули это дерьмо не касается.
   Мог и не пояснять. Тут ничего и никого не касается.
   -- Он с военными сделал всего два полёта вдоль реки, на юг и на север. А потом пришёл утром один, завёл геликоптер и улетел, как Нильс с гусями.
   Гуси здесь взрослые, на реке их постоянно видно -- раза в полтора больше наших, жаль, надо мной такие монстры не летают. На местном гусе действительно улететь можно.
   -- Пока эти идиоты в Замке сообразили, пока выслали свой спецназ... Проклятье, Никлаус, почему ты вовремя не перетянул швартов, как положено! У тебя лишние зубы?
   "Альфа", Уле...
   Очень мне интересно, куда это Жан полетел? В такой технике я ничего не смыслю. На сколько километров полёта у него хватает ёмкости топливных баков? Что за машина была? Знаю только, что бразильская, двухместная. Значит, запасное топливо он наверняка с собой взял, вместо пассажира. А почему не остался здесь, чем не устроил пилота швейцарский анклав? Впрочем, догадки у меня имеются.
   При ближайшем рассмотрении вся эта швейцарская пастораль быстро разбивается на кучу острых осколков от пивных русских бутылок. Не так тут всё просто, и не так всё гладко.
   Даже в Базеле -- сплошной визуальный обман.
   Ну, вот возьмём городских четыре кабака. Казалось бы -- куда им столько "жорных точек"? А вы попробуйте зайти в вальяжный "Тиффинс". Нет, зайти у вас получится, это без проблем. А вот пообедать -- вряд ли. Цены в ресторане таковы, что восемьдесят процентов базельцев никогда там не бывали. Секрет прост -- заведение, как мне объяснила Моника, сделано для обслуживания селектов из Бёрна, к вечеру они приезжают на машинах -- погудеть достойно. Понятно, что ценами они если и парятся, то не особо. Не так, как честные горожане. Вторая категория клиентов ресторана -- надутые давосские семьи.
   "ZIC ZAC" на поверку оказался вовсе не рестораном -- это ширпотребная городская кафешка, где сидят, и дуют кофеёк. Еда в кафе примитивная -- фаст-фуд, но людей там всегда много, в основном, это молодёжь, и в основном, вечером. Возьмут на карточку кофе и на две -- слабенький коктейль, и сидят допоздна. Это заведение работает на обороте. Там вполне уютно, вечером прикольно, но там не пообедаешь.
   Горнолыжно-куршавельский "Белый Слон" очень неплох в плане обеденного меню, невелик размером и продолговат ожиданиями заказанного. Степенное заведение, солидное. Часто в "Слоне" столоваться не будешь, впрочем, у кого какой кошелёк, как всегда. Мне вот не по карману.
   А "Балтазар", принадлежащий моей партнёрше фрау Амманн, не подумайте страшного, -- самое то. И цены у хозяйки демократичные, и еда крепкая, вкусная. Зашёл -- поел от пуза, и с удовольствием.
   Курить, кстати, можно везде. Только в трёх курят редко и культурно, а в "ZIC ZAC" -- мощно, и травушкой-муравушкой попахивает, это не грех. Суммарно всех сидячих мест в ресторациях Базеля столько, что их вполне можно заместить одной нашей столовкой.
   Но заведений столько, сколько есть, и тут всё дело в расслоении общества.
   В Швейцарии оно просто чудовищное.
   На первом месте стоит элита Замка, "суперселекты". Это головка анклава, высшее управляющее звено и королевская семья. Крепкая такая авторитарная банда. Я никогда не питал иллюзий относительно глянцевого покрытия европейских сообществ, слишком уж мало времени прошло, в историческом масштабе, со времён оных. Как оказалось, память предков жива, и управленческие наработки средневековой Европы не забыты. Решили, что таковая структура будет наиболее жизнеспособной, и сделали копию. Наверное, это как-то связано с каналом поставки.
   Все остальные селекты -- второй слой социального пирога. Слой преимущественно военный. Практически все мужчины Замка, так или иначе, связаны со службой. Северный и Южный КПП охраняют гвардейцы, посменно, они же осуществляют охрану периметра Замка. Моторизованный патруль гренадёров -- всего одна машина с пулемётом, большую часть времени курсирует между Северным КПП и Локарно, последним и самым дальним посёлком анклава. Там живут всего три семьи.
   Гораздо реже патруль ездит через КПП "Юг", это у них засчитывается, как боевые выезды повышенно опасности и оплачивается отдельно. А я там катаюсь почти каждый день... Меня уже познакомили с ребятами из Патруля, мы в меру квасанули у Моники, и вот они уже предлагают мне поучаствовать в очередном "африканском сафари", вскоре намечающемся. Понимаю, вторая машина в таком деле не помешает.
   Ударная сила "виксов" -- маневренное подразделение под названием "Tigris", по слухам, это что-то элитное, наподобие российской группы "Альфа". Опергруппа быстрого реагирования. Не знаю, насколько уж они там "элитны", с учётом того, что ни в каких конфликтах они ни разу не участвовали, как ворчливо сообщил мне гвардейский фельдфебель Рольф Бютикер, начальник поста "Юг" -- второй мой "корешок".
   И гвардейцы, и гренадёры, отлично ладящие между собой, с "тиграми" находятся в острой контре, прямо по Дюма, называют их "Плюшевым Легионом" и маменькиными сынками. Но снаряжение, как я понял, у "тигров" самое лучшее, как и оклад со льготами. В любом случае, это -- резерв Ставки, последний довод короля Артура Эшлиманна.
   Следующие по рангу -- буржуа Базеля и Давоса. Их очень немного.
   Потом идут "проклятые частные собственники" городка. Таковых вполне хватает, и именно они составляют костяк анклава, "нижне-средний слой". Небогаты, но упёрты, трудолюбивы, крепки характером и целями. Много работают. Ссориться с ними никто не хочет и не будет. Все при оружии, правда, убогом, у некоторых есть автомобили, что поплоше.
   Да! Чтобы не забыть, сообщу сразу же. В местной табели о рангах я как бы принадлежу именно к этому слою, хоть и не мелкий буржуа. До появления моей скромной персоны, рейнджеров в швейцарском анклаве было трое, но все поочерёдно сгинули в дебрях Плохого Леса. Нормальная перспективка, а?
   Рейнджер им нужен, как для решения всяких мутных дел, так и для работы по заказу. Ну, и для охоты, ведь в других секторах зверьё действительно выбили напрочь. Так что, вакантное место очередного "сумасшедшего с обрезом" было свободно, когда я мелким чёртом выпрыгнул из табакерки Писателя. Можно сказать, что какая-никакая, "пайцза" у Феди имеется.
   Вольные пахари города Базеля -- предпоследняя категория табеля о рангах. За ними сельское хозяйство и сфера обслуживания. Однако наличие столь естественной категории не может объяснить относительно высокий уровень процветания швейцарского анклава, маловато будет. Несмотря на многочисленность общины, имеющееся количество простых работников не смогло бы создать всех благ, необходимых для сладкой жизнедеятельности. И вот тут на сцену выходит самая низшая каста "жителей" конституционной монархии Швейцария.
   Это рабы.
   Сами "виксы" предпочитают официально их так не называть, да и в быту, в праздных семейных разговорах не употребляют именно это, единственно верное слово. Их называют "рабочие". Там, где грунтовая дорога к КПП "Север", раздваиваясь после ответвления на Давос, уходит на запад долины, находится самый настоящий концлагерь, точнее -- трудовой лагерь. Без всяких "исправительных" функций. Более всего это похоже на "зону". Сколько там сидит и работает людей, я сказать не могу. Два длинных рубленых барака. Это может служить жильём и для сорока человек, и для двухсот сорока. Напрямую я не спрашивал, тема эта не то чтобы табуированная, но... неприличная, что ли. Не любят они такое педалировать. Думаю, бараки не полные, строили с запасом, пожадничали. Большое количество потребовало бы другой инфраструктуры: столовой, БУР-а, комендатуры, как в "нормальном" лагере. Здесь же лишь хибара караулки.
   Движения в зоне не увидел, все на переработке сельхозпродукции или тяжёлых работах. Механизации у "виксов" почти никакой, один тракторочек бегает. Всё вручную.
   Интересно, женщины и дети африканцев там тоже сидят? Никогда не думал, что своими глазами увижу такое наяву. Странно, но я не могу сказать, что как-то люто возмутился и затаил зловещее в первую же секунду после увиденного. Наверное, я уже понял, что в новом мире человечеству придётся многое переживать заново... а теперь и уверен, в данных условиях рациональные европейцы быстрей всех придут к скотским социальным экспериментам -- "гитлеры" проснутся у них, а не у нас, уже в силу рациональности затрат и любви к экономической математике.
   Знаю, что поначалу демократические швейцарцы впихнули за периметр сдвоенной "колючки" целиком весь монокластер мозамбикцев. Попробовали, видать, понравилось, и тогда они придумали, точнее, возродили, Схему.
   Я попытался поговорить на эту тему с фельдфебелем.
   Рольф Бютикер оказался вполне готов к разговору. Понятно, почему -- в начале славных дел они тут не раз тёрли этот гнилой вопрос, вяло или не очень спорили о рабстве и о расизме, пытались и находили себе оправдания, подводили философскую базу. Ну, и подвели, как я вижу. Понятно же, как всё это происходило: сначала постепенные разговоры о "резко изменившейся реальности", о "смене приоритетов". Потом о том, что на некоторые сообщества нормы этики и демократии распространяться в Новом Мире не могут. Далее идёт "у нас нет другого выхода, нужно так, или загнёмся"...
   А потом, всегда можно обозвать рабов просто пленными, заключёнными, при необходимости -- политзаключёнными. Не задаром же их кормить, пусть арбайт.
   Всеобщий плохой английский -- он и спаситель, и помеха. Тем не менее, я понял всё, долго потом думал и сам для себя философию швейцарцев изложил. Это было... ну, прям "Эмиль, или О воспитании". Книга, которой папка мучил меня в юности. Бедный Руссо.
   Итак...
   "...Воспитывать африканцев" -- вредный утопический вброс. Африканцев не смогли воспитать ни капиталисты, ни коммунисты, ни все религии мира, ни весь опыт и история эволюции человеческого рода, не смогла воспитать местечковая пенитенциарная система и собственная семья со своим кругом общения -- африканец каким был, таким и останется -- и спустя стопицот лет... Кто тут предлагает опять воспитывать, образовывать, кормить-поить и оглаживать по-своему состоявшихся людей? Потому только Страх и Жадность -- сакральное "кнут и пряник", деньги и наказание. И все и сразу и всё понимают. Что же касается использования, обучения и воспитания рабов, то это совершенно не должно интересовать кого-либо, кроме Владельца, постоянного или временного, арендующего рабочую силу. Ибо именно он должен отвечать по полной линейке перед цивилизованным сообществом, ради которого рабство и затеяно, -- от "ай-яй-яй", до посадки на кичу с чириком в зубах, да с полной компенсацией всего, чего должно. Обеспечил Базель и Бёрн продукцией? Молодец. Сбежали от тебя негры и примочили кого? Плохой. Всем остальным жителям Анклава лезть туда не надо, как и лишний раз думать о проблеме, которой нет. В конец концов -- лучше всего живут именно те негры, что были вывезены в США, вон, даже президент страны был из их числа..."
   Я слушал старого вояку, и понимал, что они ещё что-то держат в голове, какую-то моральную дорожку отхода, типа: "И мы их когда-нибудь отпустим, вот только выучим, соструним, да спасём от дикости".
   Но были и вот такие, весьма здравые суждения:
   "...Нам необходимо свято помнить следующий императив: Анклав Швейцария есть жилая и политическая территория, обустроенная и обжитая гражданами, и только для граждан Швейцарии. И все остальные самоходные предметы, от собак до автомобилей, имеют право на обитание в анклаве ровно до той степени, пока они не мешают и, тем более, не угрожают гражданам. Анклав не обязан подстраивать своих граждан под них, справедливо лишь обратное. В Анклаве все, кроме граждан, не имеют никаких прав -- только обязанности и ограничения".
   Клетку надо пополнять.
   Одной из целей рейда Патруля в "мою" сторону, как мне сообщил Рольф, и является пополнение "клетки". Ловленных африканцев опять используют на плантациях, ничего не пропало в истории человечества, всякий опыт оказался востребован синусоидально. Зона, как и положено, обнесена периметром с "запреткой", стоят вышки с прожекторами и вертухаями. Именно эта безответная дармовая рабочая сила и обеспечивает материальную устойчивость этого милого анклава. Поэтому я не горю желанием участвовать в такой облаве, да и... Джип он всем нужен. "Френдли файр" в спину, и все дела, Федина машина свободна.
   Знают ли западные африканские племена и группы про такие фокусы соседей-европеоидов? Думаю, что знают. Но поделать ничего не могут, оборону Замка и анклава им не пробить.
   Вот так тут и живут.
   Стратегия "виксов" простая -- избирательный изоляционизм.
   Конечно, было бы очень интересно поговорить на эту тему с людьми понимающими, знающими по теме на порядок больше меня, но такое общение не для только что заявившихся, как Федя на джипе, приехавший из ниоткуда. А знаю я мало. Выпытываю инфу по крохам, боюсь контрразведки или "особого отдела генштаба" Замка. Хотя ни разу никто не упомянул о наличии в структуре управления анклавом подобных служб, сомневаться, что кто-то подобные функции у селектов выполняет, не приходится, Есть тут свой Берия, не может его не быть. Раз уж лагерь наличествует.
   Разведывательные данные добываю из частных "разговоров ни о чём", выслушивания бытовых жалоб и сопроводительных пояснений к просьбам и заказам. Стараюсь никак не выказывать свои интересы.
   Монархия не собирается расширять территорию, они уже достигли такого уровня, когда посчитали рациональным захлопнуться под створками. С неграми, как это ни странно, существует некий паритет. В обыденное время они друг друга мочат и пленят, сами понимаете, практически односторонне, но периодически устраивают сборища-торжища. И тогда организованный караван африканцев приезжает в анклав с накопленными, наработанными и награбленными товарами, и на поляне между Бёрном и Базелем разворачивается огромная Ярмарка. Мало того, зачастую африканцам "помогают" -- скидками и отсрочками платежа. Однако, есть и непримиримые, именно эти и болтаются возле границы, в зоне Плохого Леса, очень мутной и опасной территории полного безвластия и беспредела. Таких тут называют "команчами". Похоже, я команча и грохнул на горке.
   Говорят, что напротив нас, где-то посередине между Волгой и Рейном есть селективный кластер "Эфиопия", но сами они ни разу тут не проявлялись и на Ярмарку не приезжали. Что настораживает многих базельцев.
   Фактически анклав "виксов" откупился от всех. Два раза в год скупая у диких и не очень африканцев взаимно награбленное -- в обмен на внешне поставленные блага, он становится отчаянно нужен неграм. От своих граждан Бёрн откупается надёжной охраной и организованным правопорядком, минимальнейшим допуском к корыту и, что самое главное, стабильностью и ламинарностью жизни. И никто, кроме тех, что уже прижились под боком, королю, как и его подданным, более не нужен...
   -- Алла, Тео! О чём задумался? О бабах? -- криком из рубки прервал мои размышления шкипер, уже давший втык команде и готовящий судно к отплытию.
   -- О вечном, Ули! -- постарался улыбнуться я.
   -- Значит, о бабах. К чёрту это "вечное", поднимайся на борт! -- жизнерадостно завопил Маурер, в очередной раз срываясь с роли.
   Неожиданное предложение.
   -- На борт? Вообще-то у меня дела...
   Я с сомнением посмотрел на две туши молодых, но не по земному крупных кабанчиков, которых так и не успел закинуть хозяйке "Балтазара". Удачно у меня выходит с кабанами. Неподалеку от своей базы я нашёл большую дубовую рощу, граничащую с огромной поляной -- троп кабаньих немеряно. Сначала организовывал засидки, потом мне это унылое сиденье на ветках надоело, и я принялся браконьерить. Теперь ставлю на тропах самострелы из "безумно-максовых" обрезов, отлично выходит. Найденные патроны с картечью отменны, свалят с близкой дистанции хоть носорога. Дабы не отпугивать от рощи этот источник колбасного производства анклава, между охотами делаю перерыв, пусть кабаньи тейпы успокоятся.
   Задние сиденья у Руби я снял и закинул на чердак -- за ненадобностью. Но, вообще-то, машину хочу поменять, слишком уж маленькая для моих целей. Нужен нормальный пикап, способный вместить пару лосей. Предложения по обмену уже есть, но я пока думаю, присматриваюсь.
   Легковых машин в анклаве хватает. Оказывается, каждый монокластер при забросе на планету "снабжается" этаким первичным "складом", немаленьким и не бедным. Огнестрельного оружия в ассортименте нет, а в остальном -- вполне походит для начала групповой робинзонады: и продукты, и шмотки на все сезоны, и приличный инструмент имеется. В каждом таком складе -- по две, а то и по три машины, самых разных видов и типов. Свои дары базельцы, естественно, перевезли при переезде.
   А вот африканцам, особенно команчам, подходит далеко не всё.
   И тогда они притаскивают ненужную технику к швейцарцам, для обмена. И далеко не обязательно самосвал или трактор. Любой, достаточно прожорливый, автомобиль бандам просто не интересен. Взамен "виксы" снабжают поставщиков техники патронами и топливом. Вот уж действительно, неисповедимы пути бизнеса. Теперь представьте себе коммерческую значимость этих полугодовых Ярмарок, и вам станут понятны масштабы этого странного симбиоза. Ничуть не удивлюсь, если узнаю, что главари некоторых банд поставляют Бёрну и рабов.
   Кстати, пока лишь предварительно, тут требуется уточнение. Оказывается, в тайге встречаются некие RohstoffvorrДte, или RV, ничейные склады в больших и маленьких специфических, обратите внимание, срубах. Уж кто найдёт... Там всякий ништяк бывает, и продукты, и сырьё, и многое другое. По слухам, даже оружие можно найти. Отличное занятие для команчей, какой ресурс для обмена!
   Вот бы и мне... Да.
   Так что делать-то?
   -- Дела тебя подождут, никто их за тебя всё равно не сделает. Сегодня я делаю первый пробный пробег после ремонта двигателя, -- решительно отмёл мои возражения мудрый Ули. -- Давай сюда! Брось свой чёртов джип, не угонят! Посмотришь на реку, ты же ещё не ходил по Рейну?
   Не ходил. Я вообще мало где был в этой стороне зоны влияния анклава.
   А что, действительно, интересно! И полезно. Я поддерживаю отношения со шкипером не только ради шкурной цели. Но она -- главная.
   Нет, и ежу понятно, что капитану не дадут топлива, достаточного для плавания к далёкому океану. Но, чем чёрт не шутит. Вдруг он так же взбрыкнёт, как прощально взмахнувший пропеллером авиатор Жан? Вертолётчик стопудово наметил план, имея какую-то информацию, не наобум же полетел, чтобы опять приземлиться в тайге. Есть ли такая намётка у Маурера, я не знаю, но и исключать не могу. Надумает, а тут и я -- о-па, напарник не нужен? Ибо удрать отсюда по реке -- самый реальный путь. Доплыть до океана, а там -- берегом на запад, в поисках устья Волги. Вполне может быть, что Рейн ниже по течению начинает постепенно меандрировать на закат, так что устья двух рек могут оказаться ближе, нежели по прямой отсюда до Волги. Замок Россия, судя по всему, мной услышанному от людей, находится южнее нас и километрах в пятистах к западу. Конечно, в пути меня могут подстерегать неприятные варианты, вроде расположения анклавов на разных островах, либо разделения их глубоким узким заливом, вытянутым с севера на юг...
   Сухопутный путь в одиночку через Плохой Лес, горы и ареал африканского беспределья я пока и рассматривать не хочу, столь он непредсказуем и опасен. Дорога вроде есть, да толку от неё, в моём случае, немного.
   Рекой же, кроме как путешествия на "Клевере", вариантов не просматривается. Теоретически можно втихушку сколотить плот и начать авантюрный сплав по Рейну, и такой вариант я тоже держу в голове. Однако процент ожидаемой удачи миссии резко упадёт.
   Поэтому и принял предложение шкипера.
   Поставил машину у причала, захватил оружие и по красивеньким сходням со стойками и навесными перильцами перебрался на борт белого пароходика, напоминающего какое-то рыболовное судно. Скошенная высокая рубка вынесена вперёд, на корме -- две мощные лебёдки. И пулемёт "солотурн" на турели. В новых реалиях чисто мирного судна на реке быть не может, все, так или иначе, готовятся к встрече с неприятностями.
   Традиционный короткий гудок.
   Толчок привального бруса -- поехали!
   Двигатель осторожно забасил своё вечное "гум-гум-гум", выбросил клубы синего дыма и затарахтел громче, преодолевая инерцию судна. Отчаливал шкипер мастерски, осторожно, но уверенно. И сразу начал разворот на север, ставя судно против течения.
   Мимо нас медленно поплыли берега.
   Даже в этом мире Рейн весь какой-то европейский. Уверенный в себе, но пикниковый, рекламный, приглашающий построить дачу и эллинг с дорогим катером, не успеваешь отмечать подходящие места. Это широкая водная артерия. В районе Замка ширина русла -- метров семьсот, но шкипер "Клевера" утверждает, что к югу есть места, где Рейн разливается до километра, а то и более.
   В районе Бёрна спокойная река по обе стороны оконтурена волнистой полосой смешанного леса, никакой тайги, что окружает мою избушку, тут не наблюдается. Деревья невысокие, плюшевые -- детсадовские дети такие рисуют с маленькими облачками игрушечных крон. Несколько оттенков зелёного почти не разбавлены тёмными прожилками ельников, а вот лиственных пород много. Как я понял, напротив Замка равнинная тайга начинается за рекой, дальше к востоку. Кто там живёт, кто у анклава в восточных соседях, швейцарцы не знают. Они вообще не любопытны, я так и не нашёл каких-либо признаков деятельности внешней разведки, работы разведгрупп или хотя бы дальних рейдов охотников. Бёрн игнорирует левый берег реки, заботясь об одном: как бы оттуда кто не нагрянул в незваные гости. Левый берег обследован всего лишь на три километра в глубину, посчитали, что этого достаточно.
   -- Ули, а кроме "Клевера", кто ходит по реке?
   -- Из крупных судов?
   Ну конечно, мотобот шкипера -- судно крупное. Крупнее нет.
   -- Да, таких, как твоё.
   -- Только мой "Клевер" и "Меконг". На нём капитаном работает отличный парень из Лаоса, хоть и мусульманин, я вас непременно познакомлю, -- протягивая мне чашечку с ароматно пахнувшим кофе, пообещал Маурер. -- Мелочь, вроде катеров и мотолодок я не считаю. У нас таких четыре штуки, у "индусов" гораздо больше... А простых лодок у них не счесть.
  
   К югу от Бёрна, по Рейну, километров в двухстах по тому же, правому берегу реки поселился селективный анклав индусов. Знания о нём у простого народа Базеля весьма скудные.
   Столица "этой" Индии -- Храм Нью-Дели.
   Как я понял, у индусов примерно такая же система. Их селекты точно так же вооружились, как в хунгузский набег, спрятались в Храме за каменными стенами и оттуда лимитировано подкармливают свою "подушку", настоящий и буквально так же названный конгломерат, воплощение мешанины народов -- Шанхай. Говорят, там даже китайцы водятся, хоть и немного. Где находится базовая китайская "селективка" -- никто не знает.
   Первыми в шанхайский анклав влились шри-ланкийцы и бутанцы. За ними последовала Мьянма, Бангладеш и Непал. Позже присоединились лаосцы. Почти все эти монокластеры -- по двадцать четыре человека изначально -- оказались относительно недалеко друг от друга. Вот эти монокластеры Шанхай и образовали. Позже туда же влились индийские "лосты" -- очень много, по местным меркам.
   Многие люди и некоторые монокластеры выходили к Нью-Дели, блестящая на всю округу сусальным золотом, высоченная остроконечная башня Храма видна за многие километры. Местность в тех краях равнинная, гор поблизости нет, непролазной тайги тоже.
   Все монокластеры конечны, -- есть в нём двадцать четыре, к примеру, бирманца, и больше их нет нигде. А вот селективному кластеру в качестве средства увеличения численности Кураторы рассыпают по округе кучки "лостов", людей той же, базовой, национальности.
   И на старой Земле одна из крупнейших стран, Новая Индия, вместе с Шанзаем, похоже, и тут бьёт все рекорды численности. Собрать людей им удалось быстро и практически без потерь, обеспечив анклаву кучу рабочих рук и кучу гемора селектам... Самая главная проблема индусов -- соседушки с запада. Рядом с ними по широте, между Нью-Дели и Волгой обосновался крепкий бандитский анклав -- монокластеры пакистанцев, афганцев, таджиков и туркменов. Кроме того, в этом анархическом образовании участвует небольшая странная группа, состоящая исключительно из мужчин-индусов, уголовников со стажем.
   Селекты Нью-Дели вместе с жителями Шанхая ведут себя калькировано, когда вместе с бандами воюют, когда от соседей типа откупаются. Вот только рабов у них нет, не додумались азиаты до нового европейского опыта.
   Индусы успешно занимаются сельским хозяйством и так же исправно, два раза в год, приезжают, точнее, приплывают на Ярмарку. В Шанхае стоит какой-то старинный пароходик -- "Меконг". Он тащит за собой два больших плота с людьми и товарами, ничего не боятся... Первый раз плот налетел на мель, погибли люди, утонули товары. Ну и что? К следующей Ярмарке ничего не изменилось -- опять на дровах, опять без всякой техники безопасности.
   Клёво тут швейцарцы устроились! Европа опять захапала себе Главный Рынок. Ну, главный в этом районе планеты, никто не знает, что там учудили немцы или китайцы.
   В отличие от "виксов", в Индии, похоже, царит изрядный бардак, мне повезло, что Писатель не пнул меня в ту сторону. Дело доходит до того, что гвардия Храма просто не суётся в Шанхай, в этом конгломерате правят командиры "отрядов самообороны" и частные армии местных "воротил". Тем не менее, конгломерат живёт, Дели регулярно подкидывает им привозных ништяков, чтобы любили. Конечно, один канал поставки на такую адскую ораву желающих -- это чрезвычайно мало, ведь все ежедневные поставки от Кураторов имеют лимит веса с максимумом в 300 кг, как следует из моего "паспорта". Какой точно, мне выяснить не удалось -- похоже, учредители ЗАО "Швейцария" держат эту информацию, как стратегически секретную.
   Поэтому Индия живёт бедно. Тем значимее для неё активность торговли, как внутренней, так и с внешней, с партнёрами-соседями.
   Как и для Бёрна.
   Думаю, хотя могу и ошибаться, что это тупиковый путь.
   Ибо тут уже начинается не развитие, а опухание. Причем безо всякого понимания, что грань уже под ногами, что уже хватит. Что столь стратегическое обустройство закрытых ото всех схронов-амбаров приводит к легендарным в последствии отказам, а главный герой-владелец оказывается вовсе не "чотким, дерзким перцем", а самой настоящей сволочью.
   Но ничего не изменится. Ибо никаким промышленным производством, возрождением индустрии и прочим скучным швейцарцы не занимаются и заниматься не собираются, как я успел заметить, уже месяц тут болтаюсь.
   За всё время своего пребывания в долине -- а скоро полтора года будет, как швейцарцы тут обретаются -- селекты за пределами закупоренного наглухо Замка не построили даже одинокого толчка. Ничего не сделано. Даже гаража нет. Вся техника Бёрна стоит внутри периметра стен, там же, наверное, и ремонтируется. На коленке? Или как? Какое внутри такой тесноты организуешь производство? Неизвестно. Сам я в крепости так и не побывал и, с высокой долей вероятности, не побываю никогда -- кто я такой для селектов? Но земля слухами полнится, и картину представить можно.
   К примеру, в анклаве есть всего лишь одна небольшая автомастерская. И то, в ней не столько чинят машины, сколько принимают заказы на поставку запчастей, работают по каталогам. Ну, и тюнинг, подготовка и адаптация -- это есть. Побывав в мастерской не раз, и видел там всего двух работников, а из более или менее серьёзного оборудования лишь небольшой вертикально-сверлильный и заточной станки. Закупать в Замке что-то более серьёзное -- немыслимые траты, не потянуть такое одной семье.
   Что будет, если заветный канал поставки когда-либо перекроют -- никто не думает, или не хочет думать. Или же я ошибаюсь, и у короля со свитой есть некая генеральная Идея, которая позволит им обойти это ограничение, смягчить его. Но не похоже... -- если честно, я давно уже не склонен искать мировых гениев возле рулей управления государствами. Там рулят обычные люди, и с тараканами, и с комплексами.
   И даже короли бывают без царей... В голове.
   Полтора года они тут. Значит, и русский анклав такого же возраста. А меня скинули практически только что, три недели прошло. Что случилось? Зачем понадобился Спасатель? Есть конкретная цель, или "чтобы было"?
   Двигатель заработал громче, по бортам зажурчала вода -- судно набирает скорость, Ули пробует обороты.
   -- Слушай, Тео, ну, хоть ты-то слышал о немцах? -- спросил меня шкипер, осторожно манипулируя сектором газа.
   Всё, копилка этого вопроса полная, вот уже и Маурер спросил меня о германцах -- последний из знакомых или случайных людей, задавших мне этот вопрос, как ни странно. Типа, раз рейнджер, то уж точно слышал. Хоть что-то! Тайна места германской дислокации -- это единственное, что интересует "виксов" по-настоящему. Без немцев по соседству им неуютно, как и влившимся австриякам. А с Россией, которая явно в теме, они не контачат. Вроде бы русские по радио что-то о них упоминали.
   --Нет, дорогой Ули, не слышал, -- я не смог помочь шкиперу.
   Ну, не могу его обрадовать, действительно, не слышал. Хотя эфир слушаю постоянно, за хорошие деньги купил себе переносной сканирующий "кенвуд". А ещё маленький "ямаховский" генератор. Эфир тут живой, но почти все переговоры мощных станций селективных анклавов идут в зашифрованном виде, кто и с кем общается, понять невозможно. Как рассказывают знающие люди, поначалу французы открыто выходили в эфир, вроде они с русскими общались. А чего это он про франков не спросил?
   -- Жаль... Думал, знаешь что-то, расскажешь старине Ули, -- похоже, шкипер не совсем поверил в мою неинформированность. -- Ну, может, хоть о французах знаешь поточнее?
   Вот теперь хорошо! Обе копилки полные.
   И о франках, и о немцах меня начали спрашивать практически сразу же. Тем более мне удивительно, что у них разведки нет. Даже антенны на главной башне Бёрна стоят колхозные, несерьёзные...
   По берегам постепенно появляются холмы, местность опять меняется на горно-таёжную.
   Гигантский благодатный природный оазис среди гор и чащоб, который Писатель подарил "свиссам", заканчивается. Далее река изобилует поворотами, а ещё выше начинаются перекаты, по которым без точного знания фарватера на таком судне пройдёшь. Ули фарватер отлично знает, но плыть туда сегодня не намерен, скоро развернётся к родному причалу.
   -- Герр Маурер, впереди катер! -- крикнул рулевой. -- Это "Гугль"!
   Действительно, впереди, прямо по курсу на воде покачивалось тёмно-синее пятно небольшого скоростного катера. Рыбачит кто-то?
   -- О! Точно, "Гугль". Это лодка Ленни! У девки опять что-то случилось, Ганс, лево руля, подходим осторожно, -- приказал Ули и, выходя из рубки, потянул меня за собой.
   "Клевер" медленно покатил по спокойной воде к дрейфующему катеру, на борту которого красовалась надпись "Google". В моторной лодке совершенно спокойно сидела и курила сигарету "девушка в чёрном", знакомая мне по рассказам базельских сплетников. Колпак подвесного мотора снят. Ого! Четырёхтактный "эвинруд", экономичная и мощная модель.
   Дождавшись, когда судно подойдёт достаточно близко, шкипер набрал в грудь побольше воздуха и настоящим боцманским голосом заорал:
   -- Алло, Ленни! Чёрт побери, что-то часто мы с тобой встречаемся в такой ситуации! Что на этот раз?
   Переключившись на нейтраль, рулевой подвёл пароход так, чтобы он начал дрейфовать в пяти метрах от моторки.
   -- Алоха, старый развратник, уже починился, -- угрюмо поприветствовала капитана странная девица. -- Похоже, опять свечи.
   -- Слушай чаще папу Маурера, и не будешь стоять посреди фарватера! Так и не купила? -- с укоризной констатировал наш шкипер.
   -- Теперь уже придётся, -- признала владелица модной посудины.
   Это Ленни Кальми-Ре.
   Ну и фамилия... То ли дело -- Потапов. Правда, мою натурально русскую фамилию тут постоянно стремятся исковеркать, то в "Потэ", то в "Потти". Теодор Потти, вот так вам!
   Ули про неё мне уже рассказывал, и не раз. А кто не рассказывал... На кухне у фрау Амманн работает женщина, с которой эта самая Ленни поддерживает хоть какой-то контакт, так что Моника любезно просветила меня относительно этой импозантной особы.
   -- Дорогой Тео, слушайте меня: она вам не пара. Вы человек обстоятельный, скоро разбогатеете на своих трофеях, бросите этот опасное ремесло и осядете в Базеле. Эта девица -- не от мира сего. Порой я просто не верю, что она из Женевы...
   Я в Женеве не был, но, думаю, добрая фрау Моника живёт в плену иллюзий. Женева, сто пудов, и не такое вытерпит.
   Ленни прибыла сюда в числе последних "лостов". Уже само появление её в анклаве было экзотическим: она приплыла на этом самом катере, но без мотора и вёсел, лишь с примитивным шестом, -- откуда-то сверху. С маленьким рюкзачком, голодная и обтрёпанная, но с самозарядной гладкоствольной "береттой" в руках, что сразу же заставило её побаиваться и уважать. Тем более, что ствол у неё был не один.
   В сонный городок обалдевшая Ленни Кальми-Ре явилась поутру, сопровождаемая Маурером, который заметил её на реке и отбуксировал к берегу, в ободранной чёрной джинсе, но как-то сразу стала самостоятельной. Первым делом она тут же продала в оружейной лавке не нужный ей "хаудах" и сняла комнату, в доме напротив "Балтазара". Где взяла столько стволов, как и катер, она до сих пор никому не рассказала, что ещё более загадочно, если учесть, что она ни разу не охотник, стреляет плохо, неумело.
   В сообщество завсегдатаев Банхофштрассе она сразу не вписалась.
   Обыватели Базеля быстро почувствовали в ней что-то нестандартное, нетипичное, тепличный человек сразу такое просекает. В Ленни же буквально сквозил безбашенный авантюризм и редкая готовность умудить что-либо, по первому подходящему поводу. Тянет её на приключения, но инстинкт самосохранения, тем не менее, присутствует, как говорит Ули, она понимает, что в здешнем лесу, без оружия, без опыта, в одиночку она не жилец. Но у неё есть хватка и тайна. На одной рыбе так не поднимешься, "эвинруд" стоит больших денег, а Ленни иногда привозит с реки совсем не рыболовные трофеи.
   В общем -- это редкая ныне городская оторва, некогда сгенерированная верхне-средним классом "старой Европы", с массой приобретённых в спортивных увлечениях навыков. Но с незаконченным высшим образованием -- должной немецкой прилежности и усидчивости в ней ноль, потому и выгнали к чертям собачьим из "хайскул". Знает языки, что в анклаве совершенно не актуально, работала переводчиком с шведского, норвежского и финского языков. Внешность этой девицы не слишком впечатляющая -- худая брюнетка, более субтильная, чем жилистая, на лице видны лишь глаза и нос, волосы -- короткой "сержантской" стрижкой. Мы с ней сталкивались всего однажды, причём буквально, влепились друг в друга плечами, когда я в крайний раз посещал "ZIC ZAC". Итогом стычки стало выслушивание мною отменной немецкой брани и последующего хлопка по плечу, мол, "всё ништяк, дуй своё мохито дальше, мальчик". Что и послужило поводом для вопроса Монике и охотного ответного доклада моего местного ангела-хранителя.
   По слухам, Ленни некогда увлекалась мотоциклом, дельтапланом, яхтой и катером, пробовала себя в паркуре... Когда я услышал последнее, то не поверил и переспросил Монику ещё раз. Точно, есть такое дело, кухарка рассказывала. Собственно, именно эта информация и отложилась поверх предыдущей, и я поставил эту таинственную Ленни на самую дальнюю информационную полку, со студенческих времён знаю -- держись-ка ты от таких дев подальше, Федя... Знакомый типаж, у нас таких оторв тоже хватает.
   Тем не менее, сообщила мне Моника, соображает эта девка быстро и качественно, но независимый характер и излишне острый язык не оставляют ей никаких шансов плавно и безболезненно влиться в общество местных бюргеров -- кому такая "звезда" нужна?
   -- Сам буду отходить... Юрген, берите её на буксир! Проклятье, да помогите же даме подняться на борт, разгильдяи! -- заорал капитан, уже из рубки.
   Руссусоливать с оторвой он долго не собирался, -- цепляйся на буксир, и погнали.
   Хотя мне заметно, что независимая рыбачка, на собственном катере рассекающая по Рейну, ему куда как более по душе, чем многие и многие жители анклава.
   -- Да ладно, Ули, я помогу, -- сказал я, перегибаясь через борт.
   Ленни сначала протянула мне свою "беретту". Я взял ружьё и тут же почувствовал, что просто не смогу выпустить его из рук. Как мне нужен длинный ствол! Так и не смог купить себе ничего подобного. В дерьмовом оружейном магазинчике -- куча пестиков за очень дорого, револьверов -- лишь чуть подешевле, и обрезов -- по кошельку. А вот патронов много, чего только нет. Длинный ствол всего один -- дешёвая потрёпанная двустволка турецкого производства, страсть божья. Причем дешёвая она по старым меркам, здесь же за неё ломят совершенно зверскую цену. Боятся селекты мало-мальски серьёзно вооружать горожан, боятся... Но мне от этого не легче.
   Знать бы точно, какой из стволов является идентификатором -- махнул бы через фельдфебеля "маузер" на армейский карабин, ни на секунду не задумался бы.
   -- Что встал столбом, рейнджер? -- выдернула меня из обзора личных горестей оторва, -- не слышал, что ли, что тебе кэп сказал насчёт "дамы"? Так это я, давай лапу, помыл, надеюсь.
   Вот ить стерва...
   Но злости почему-то не было.
   -- Пошли на корму, покурим, -- просто сказал ей русский парень Тео.
   Ленни с искренним удивлением посмотрела на меня.
   -- Что у тебя есть? -- в голосе девушки звучало явное подозрение
   -- Трубка есть.
   -- Подойдёт, -- вполне довольно ответила оторва, -- а у меня немного "афганки" имеется. Ладно, пойдём, дунем, расскажешь о себе, таинственный русский рейнджер. Мне про тебя фрау Моника кое-что говорила.
   А что ты хотел, Федя? Маленький городок, все у всех на виду.
   Ох, на, тикать надо...
   -- Поможешь мне катер на берег затащить? Тяжёлый, одна долго буду работать.
   -- Зачем таскать, у меня машина есть, тросом выдернем, -- предложил я.
   -- Ух ты, да русские в этом мире богачи! Значит, выбрались из сибирской дикости? Развернулись на новых просторах.
   Тут я не выдержал и немного ей вмазал.
   -- Выбрались. У нас теперь в Сибири "гулагов" нет. Они теперь у вас.
   В ответ уроженка Женевы помолчала, о чём-то думая, а потом грязно и длинно выругалась на немецком, я уже научился понимать, вот что значит языковая среда. Не нравится ей расклады в анклаве. Вот и пилоту Жану не понравились.
   -- Ты прав, как тебя... Тео? Ну да... А ты знаешь, что в той, старой Швейцарии ещё недавно практиковалась продажа малолетних детей в рабство, и запретили это дело лишь в 1950-х годах? В Би-Би-Си настоящий скандал подняли, когда раскопали...
   -- Оттуда?
   -- А водку ты пьёшь? -- спросила "эмансипе", вытирая лоб ладошкой с пятнами машинного масла.
   -- Задай русскому умный вопрос, -- хмыкнул я.
   -- Давай в "Балтазар" двинем, раз у тебя свой джип. А потом и в "ZIC ZAC" можно.
   И тут я кое-что прорубил... Как раньше-то не подумал! А не находка ли это для меня, да и я для неё -- возможно и такое.
   Катер с мотором, ствол пригожий имеется, авантюристка...
   -- Знаешь, а ведь мы можем сразу поехать в мой дом, -- я резко поменял планы.
   -- У тебя есть свой дом? -- вскинула глаза оторва.
   -- Есть, и ещё какой! Такого нет ни у кого в анклаве, сама увидишь.
   -- В Давосе? -- недоверчиво спросила Ленни. -- Тогда не поеду.
   -- Хе! В тайге, за КПП "Юг", -- усмехнулся я.
   Ровно три секунды она думала.
   -- Только мне нужно заехать переодеться.
   -- Отлично, я как раз продам кабанов. Ну, и приобретём необходимые припасы. Кстати, захвати личную карту, на блокпосту придётся делать тебе пропуск.
   -- Уже есть, -- спокойно заявила она.
   И мы нормально так, по-русски, треснули с Ленчиком друг друга по рукам.
   Совсем не та блондинка, что мнилась мне долгими и душными холостяцкими ночами.
   Что из этого выйдет-то, Федя?

Глава 6

Двое ненормальных в ненормальном мире.

Движения и планы.

  
   Что такое хорошее годное утро в представлении почти системного холостяка, которому Главное Табло вскоре покажет цифры 3:0? Ну, вспомните, кто из таких в люди вышел. Правильно... Стринги на спинке кровати, остальные шмотки веером по полу, на столе -- эхо праздника, голова пополам, во рту -- стоянка бронетехники. В туалет хочется, смерть как, но вставать лень, а рядом сопит "сильфида" -- красивая, как сама Жизнь, или профура, три зуба, один глаз, утром это не очень существенно. А на полке -- о, чудо! Бутыль початая. И дофига в ней имеется. Утром пить грех, сам знаю. Но ведь это если обычным утром, а если годным? Так что, к чёрту правила, вот только... добраться бы.
   Лень, кайф и головная боль -- замечательный коктейль, наслаждайся им, чувак, пока на табло цифры не побежали.
   Сильфида рядом со мной особая -- никак не элементальный воздушный дух женского пола с радужными полупрозрачными крылышками. Ни кротости тебе, ни эфемерности, ни блондинистости. Но девка мне нравится. И ничуть не худющая, нормальненько всё, есть, за что зацепится взгляду и руке. Честно говоря, боялся, что она окажется голодной агрессоршей с маленькими крепкими мышцами бешеной обезьянки, знаю я таких, упаси боже, -- поначалу весело, но вскоре начинает просто пугать. Мужику тоже нежности хочется, хоть изредка.
   Хороший секс у нас вышел, слаженный, запоминающийся.
   Меня сильфида тоже похвалила, и тоже, с оглядками на нежелаемое: мол, не majo ты нифига, Федя, а более похож на бегущего от Королевской конной полиции северного бандита. Ну и зашибись, что так, достали черноусые хвастуны с соплями в душе. Да и перчик, говорит, гут, от ветра не гнётся...
   И как же такое утро не может быть годным?
   После таких самодовольных мыслей пора и вставать. Но только медленно, что бы свинец в голове не расплескать. О-па, только подумал про "вставать" -- и что-то опять расхотелось с лежанки спрыгивать! Перчёный же ты, Федя, парень! Вот ведь природа, гениальная мать наша, -- свинец свинцом, а конец концом.
   Нет, другое естество всё-таки побеждает, в туалет надо, перчик говорит, что его жмёт. Лучше всего, да и стильно, кстати -- в такой сцене распахнуть дверь пинком, сделать пару шагов на природу, и отлить от души, щурясь, как сытый котейка, от солнечного света. И сказать: А-а-а-а-!!
   Но тут такой фокус не проходит. Не, можно, конечно. Но, статистически, -- влипнешь, так что, лучше и не привыкать. Да и отливать возле двери...
   Ох ты, твою бога-племя! Больно-то как! Я запрыгал на одной ноге, схватившись рукой за отбитый большой палец с вросшим ногтем.
   Что ж ты волчья сыть, травяной мешок, спотыкаешься?
   Что там такое-то? Мляут... Ленкин ствол на полу лежит! Пустой, нечищеный. А... Это же мы вчера по иноземным космонавтам из "беретты" стреляли, демонстрировали присутствие в лесу нового прайда. От, распи... разгильдяи! Вслушался в себя, оценил плеск свинцового зеркала и уточнил этот вывод словами "...добавил он без всякой злобы".
   Ритуал выхода из бревенчатого "звездолёта-переносчика" неизменен -- чердак, слуховые, зал, окна, слушаем... ещё раз слушаем. Тихо? Ну, тогда выходим, ствол при себе. Зашёл я за дом, пометил, что положено, и ещё краше жизнь показалась, век бы так.
   Обошёл поляну, посмотрел на маркеры. Всё спокойно.
   Если умеешь сжиться с лесом -- ты у чёрта за пазухой. Я умею, лет пять как уже. Что-то объяснить смогу, научить -- нет. Это надо пожить-побродить с эвенками, сомату, энцами лесными, юкагирами. Хотя, принципы нехитрые. Знаете, как мы сюда ехали? Прокатился, остановился, бинокль к носу. Вон веточка лежит, тут три камушка в рядок. Всё цело, нетронуто, чужой машины не было. А здесь я ветку за ветку зацепил -- не выпрямились. Тут гнездо сойки, беспокойная она, но ко мне уже чутку привыкла. К вам -- вряд ли... Нет, нет, в этом месте вы так просто не пройдёте, этот сук нужно или приподнять, или опустить. С чего это вы будете замечать, что край на колышек опирается? А здесь листок подвешен на уровне головы.
   Картинка. Общая картина местности. Так её запоминаешь, чтобы одним взглядом оценить, сразу, надёжно. Ничего сложного, если каждый день тут ходишь. Только не ленись. Я не ленюсь, собак у меня нет, систем слежения тоже.
   Картинка сейчас не тревожная.
   Сигнализация брелка молчала, не вякнула, никто ночью Руби не пинал, дверцу с преступными намерениями не дёргал.
   И пальбы со стороны просеки не было. Я же свои "хаудахи" на сторожок поставил, растяжками. Оба самострела -- возле джипа, на одной стороне просеки, под углами. Нарвётся зверь или человек излишне любопытный -- по нему свинцом вмажет, Второй отскочит от струи картечи, там и нарвётся на второй самострел. Несколько раз ставил один и на полянке, почти перед входной дверью, есть там кустики удобные. Но снял предусмотрительно. Вдруг Федя с подругой надумают по полянке голыми бегать в ночи, подкидывая к звёздам ромашковые венки и распевая "All You Need Is Love". А тут растяжечка... Хабась, картечиной по перчику! Бр-р-р... Снял я, короче, проволочку. Тут с похмела о ружьё на полу родного дома запинаешься, глаза ни хрена не видят, что уж говорить об препонах уличных, застрелишься, к чёртовоё матери. Сначала подумал что-то гуманитарное о "мирных пейзанах", "снегурочках" с пирожками и маслицем, случайно попавших под выстрел, но плюнул. Не до мифических пейзан, а "снегрурочки" пусть не лезут, уже есть..
   Вот ведь какой осторожный стал, любо-дорого посмотреть. А ночью мы скакали за дверь без всяких там осмотров, хихикая, прикрывали друг-друга незаряженной "береттой".
   В избе тоже тихо, спит ещё Ленчик, простыня в стороне, тугая попа наверх, на спине над ней татушечка, партаков у девки хватает: "Off The Pig!", это старый хиппианский лозунг -- "Выключи свинью!"; под "свиньёй" подразумевается американский пулемет М60, символ Вьетнамской войны. Ну да, чувиха она, чувиха. Хотя хиппачка из Ленки получилась странная, не в меру резкая, воинственная.
   Так и представляю, как она с корешами в Давосе -- том, настоящем, где "чубайсы" всему миру оценки дают, встанет на проезде перед шлагбаумом, джинсики спускает, "ливайсы" 501-ые, и надпись предъявляет. Ну и что, что мелко? Агенты на "цифру" снимают, потом разглядят. Показали попку? Щёлк! И хватит, протест окончен, с чувством выполненного долга можно двигать в ближайший молодёжный кабак.
   А теперь спит этакой сильфидой. Спокойно, не вздрагивая от моих хождений по комнате. Значит, вписка прошла успешно.
   Гляди-ка, проснулась!
   Ленни сладко потянулась, вытянулась в струнку, оглядела гнездо. Ни толики тревоги на лице, перевернулась, привстала, повернулась боком, точно "Обнажённая Маха", и романтично выдала:
   -- Ты тут куришь, Dude?
   Ни с "добрым утром", ни хрена похожего на замену.
   А Dude это я. Чувак, значится, что в переводе с языка ромашек означает "чоткий пацан". А сильфиду мне разрешено иногда называть Zicke, а ещё реже -- Luder. "Стервочка", это у неё самокритика такая.
   Куришь... Да, спиртное это яд, убийца нейронов памяти. Я ухмыльнулся, показал рукой на пустую консервную банку с окурками, вчера дули в две трубы.
   -- А... Кофе дашь хлебнуть, или мне варить? -- с надеждой спросила девушка.
   Ого, она готова варить, деннерветтер! Точно, хорошая девка.
   Но варить ничего не надо. Камин даже не запален, даром я, что ли, китайским термосом разжился? Тут электрочайников нет, а многотопливную ещё не купил. Налил сильфиде чашечку ароматного пробуждающего напитка, радушно принёс в постелю. Хорошо так улыбнулась мне Zicke, ничего от "зануды" не проглядывается. Ну, да, позднее утро на дворе, выспавшиеся дети всегда утром весёлые да бодрые.
   Вскочив с постели, Ленни, ничуть не стесняясь, голышом пронеслась по комнате, собирая одежду, выскочила на улицу. Хорошо, что к ручью с гигиеническими целями бегать не надо, холодная там водица; я давно уже купил и подвесил пластиковую туристическую "мойку" с душевой насадкой.
   Потом мы сели за накрытый вчерашними объедками стол, позавтракали. С винцом, но в меру, скоро воздух поляны и легкая секс-гимнастика после завтрака сделают своё дело, голова перестанет потрескивать. Конечно, разбавленный самогоном морс вином назвать сложно, но вкус неплох, яда в напитке умеренное количество. Ели медленно, без особой охоты, ибо всю ночь накидывались калорийным.
   -- Ну что, рейнджер, в путь собираться будем? -- неожиданно поинтересовалась Ленни, запивая бутерброд холодным вчерашним чаем.
   -- Куда это? -- изумился я. О чём она? Зачем вообще куда-то выходить, разрушая такую идиллию.
   -- Как куда? -- возмущённо вскинула бровки ведьма.
   Ленни привстала, посмотрела на меня пристальней, не пьян ли?
   -- В Плохой Лес.
   Как быстро даже у выспавшейся сильфиды меняется настроение. Швейцарцы, фуле, у них под высокотехнологичным лаком -- шершавый диковатый нрав детей гор. Я от таких ментовских приёмчиков поперхнулся, закашлялся, сотрясаясь от энергичных шлепков по спине.
   -- Фуф... Какого чёрта мы там забыли? -- спросил я и затейливо выругался матом, всё равно не поймёт.
   -- Стоп, Dude, ты что же, не помнишь, что мне обещал? -- наклонив голову набок, Zicke нехорошим взглядом посмотрела на предателя.
   И тут я вспомнил. Ну, конечно!
   Мы же вчера, кроме прочего забавного, ещё и наполеоновские планы строили -- как нам прорваться в Россию. Я собой был просто горд -- так умело и красочно расписывал Zicke все мыслимые ништяки и прелести российского анклава, будто уже побывал там, всё оценил и теперь работаю заграничным вербовщиком за звонкий, свободно конвертируемый гульден. Честно говоря, врал я просто так, ну, знаете, как оно бывает, нужно же впечатление производить. Вот и произвёл. Обещал... Мало ли чего мужик девушке не пообещает, чтобы растопить упрямство. Не учёл я того факта, что Ленни Кальми-Ре спит и видит, куда бы ей срулить с этого швейцарского болота. Может, она и права в устремлении. Кто её тут поймёт? Кому она вперлась со своими внутренними и внешними протестами, да жаждой действий. Нарвётся на местную "сигуранцу", рано или поздно, и все дела, вручат кайло.
   Короче, теперь мы того, "солидаритет", объединились в банду с функциями группы прорыва. Только вот неясно, в мотобанду или в благородный пиратский отряд? Что лучше, что рациональней и проще? Какой путь выбрать...
   Вот и наметили план.
   Чёрт, да как же это у меня из головы вылетело? А всё травка. Я, вообще, не торчок-плановик. Анашка, гаш -- всё не то, не нравится мне такой приход, дурной он... и тупой. Кстати, и пивной не нравится. А вот винца или крепенького -- со всем нашим уважением, тут Федя в строю. Но, ради поддержания экзотики встречи, дунул за компанию. Да хорошо так, вдумчиво. Потом ещё и накинулся "винцом"... и всё, слетела оперативка, улетучились планы. Вот уж, зло и яд, не пейте дети, и не курите -- вообще ничего.
   -- А-а-а... -- промычал я. -- Нужно ли так торопиться? У нас и здесь много интересных дел найдётся. Дело молодое.
   -- Стоп ещё раз. Причём здесь дело для молодых? Давай так. У вас, русских, может, это и нормально, -- отрезала Ленни, ой, ой, уже и злится помаленьку. -- Но я привыкла воплощать договор так, как условились. Это нормально! А?
   Экая фифа. Типа, купец, слову венец. А у нас -- оголец, слову капец.
   -- Нормально, нормально, -- нехотя согласился я. -- Не ори, Zicke. В понятиях мы... Хорош прессовать. Ты права, убирай со стола, мой посуду, а я начну сборы.
   Надо же мне было как-то отомстить настырной девчонке. Хотя... сам-то, нашёлся тут, матёрый мужик.
   Сильфида, сбитая на обличительном полуслове, обречённо сбросила пар, взглянула на маленькую -- не успел ещё накопить -- горку посуды, вся как-то по-бабьи оттаяла, помягчела, превращаясь из злого чернявого сержанта в нормальную домашнюю женщину, по-обычному вздохнула и начала собирать со стола.
   Вот и отлично, подумал я, подтягивая к себе рюкзаки.
   -- Ленни, ответь мне на вопрос, -- вспомнил я.
   -- Слушаю, милый, -- безмятежно промурлыкала сильфида от горки с посудой.
   М-да, быстро не привыкнуть.
   -- Мне бы прицеп к джипу... Я обратился в мастерскую, ну, знаешь, что в Базеле, за лавкой Франелли, а мне говорят, что задача это сложная и очень дорогая. Как так? Предлагал им остатки сожжённой машины притащить, там есть, что взять для такой поделки. Ни в какую! Или за адское. Как вообще получилось, что в швейцарском анклаве практически нет мастеров, кустарей, конкуренции мастерских? Что такое произошло? Для всего мира Швейцария -- символ качества точной механики, работы с металлом. А тут одна сфера обслуживания и мелкий ремонт.
   Ленни неспешно вытерла руки куском недавно купленной фланелевой простыни, которую я изрезал на полотенца.
   -- Да ты полон мифов о моей родине, рейнджер! Мастера там, наверное, остались, но лишь в мелких частных предприятиях небольших посёлков.
   -- Ага. А "викториноксы" как же, а часики? А вооружение?
   -- Два года назад я была на экскурсии в городке Ибах, это в кантоне Швиц, нас водили по фабрике. Там работает около девятисот человек. Большинство заняты на, как это... контроле выпуска. На упаковке, в логистике, рекламе, управлении. Там почти все автоматизировано. Даже если считать занятых на изготовлении ножиков мастерами, то это очень мало для всей Швейцарии. Каждый год ходят слухи, что скоро производство частично передадут китайцам, а в Ибахе будут просто собирать.
   -- Ну, есть производства и кроме ножевых.
   -- Думаю, процент таких не больше, чем в любой другой стране Европы.
   -- Но качество!
   -- Качество это традиция, она сильна.
   -- Так в чём же дело?
   -- Дело в том, что почти все швейцарцы сидят в Замке Бёрн, -- досадливо сказала Ленни, вновь принимаясь за работу, и, всем своим видом, показывая мне, что разговаривать можно, и не отвлекаясь от главного дела. -- Ну-ка, скажи, сколько ты видел швейцарцев на улицах Базеля?
   -- Да мне почём знать! Как я их отличу? -- возмутился я. -- У вас в Европе так всё перемешалось, что и крючковатый нос или раскосые глаза не помогут опознанию.
   -- В Базеле кого только нет, но наиболее активны австрийцы и итальянцы, -- поучительно поведала сильфида. -- Андоррцы и лихтенштейнцы, например, малоактивны, мальтийцы держатся несколько особняком, как венгры и греки. А вот швейцарцев, поздних, тех, кто попал сюда вне Замка, всего четырнадцать человек. Велика ли вероятность найти среди них работника из Ибаха? Да и вообще, "мастера"?
   Ну, подруга, если из такой логики исходить, то большинство мировых "мастеров" сидят в русском анклаве, у нас до сих пор, за что ни возьмись, всё на коленке делано. Тут я начал вспоминать, часто ли слышал о швейцарских кузнецах-мастерах, изготавливающих кустарные дорогие высококачественные ножи. Вот немцы один за другим из памяти выглядывают... Не потому ли жители Базеля так часто спрашивают новичков, видел ли кто из них поблизости германские стяги?
   -- А в самом Замке мастера работают?
   Не может такого быть, чтобы Бёрн закрылся тупо для складирования ништяков. Не верю я в повальную людскую тупость, тем более, тупость "виксов". Наверняка они учитывают самые разные варианты развития "новомировых" событий, как-то и к чему-то готовятся. И выкатят из ворот Замка, в определённый момент, саморучно склёпанный танк "Железный Капут", с тремя сотнями лезвий и штопором на башне.
   -- Никто этого не знает, мой милый Тео. Ты хоть раз видел густой дым над флюгерами? Но подвалы там есть, они очень большие и просторные, так мне рассказывали. Всё может быть... И мастерские, и производства. Кстати, у Бёрна есть свои мастерские, за лагерем. Там чинят сельхозтехнику, но, ни тебе, ни мне туда не попасть. Ну, всё, закончила! Сходи, рейнджер, мусор выкини.
   Ленчик медленно и аккуратно сложила полотенце вчетверо, а потом небрежно кинула его на каминную полку, откель оно тут же свалилось в зольную пыль на полу.
   Ясно. Фиг мне, а не прицеп. Надо самому добывать, или менять машину, потому что катер бросать не хочется, -- это здесь дорога есть, а вот что будет дальше... И вообще, реки в этом мире -- наиболее доступные и безопасные артерии, их, как грунтовку, не перекроешь, сомневаюсь, что бы тут уже появились сомалийские пираты.
   На север мы не пойдём. И смысла нет, и некуда.
   Дорога на север перекрыта, почти сразу за Локарно. Причём непонятно, швейцарцы это сделали, или соседствующий селективный кластер северян. Эта Страшная Государственная Тайна. Как-то раз я попытался расспросить об этом "северном соседе" своего корифана-фельдфебеля, но получил дружеский совет более никогда этой темой не интересоваться, особенно, в разговорах с людьми посторонними. Если, конечно, не захочу плотно и сугубо приватно познакомиться с помощником директора официального Представительства Бёрна в Базеле, господином Отто Бахманном.
   Вот так я узнал, кто тут у нас "цветок душистый прерий, Лаврентий Палыч Берий".
   Сталкивался я с ним пару раз, душевный, милейший человек, сухонький, невысокий, неприметный, как из КГБ вышел. Что же я сразу-то не сообразил?
   Короче, север заколочен.
   Следующий возможный путь эвакуации из этого болота -- по грунтовке через Плохой Лес, со всеми известными и неведомыми опасностями, команчами, хищниками и ещё неизвестно чем. Почти наверняка дорога выведет нас к анклаву Эфиопия, информации о котором чуть больше, чем о северянах. Но эфиопские назгулы нам попадутся, это точно. Логично предположить продолжение дороги на запад, вплоть до выхода к Волге. Вот там нам бы и понадобился катер моей подруги. Скинуть в воду, и по течению вниз, искать русских.
   Есть вариант аналогичный, с широтным пересечением всего пространства от Рейна до Волги, но уже южнее, начав его от Шанхая, далее через Нью-Дели и непонятно что к западу. В таком случае необходимо сплавиться по реке, а дальше искать автотранспорт, ибо на катер мой Руби не поставишь.
   Ну и последний. Оставляем джип тут навеки, методом продажи или обмена на что бы то ни было годное, грузимся в катерок и плывём себе вниз по Рейну, относясь к топливу, как к крошечному золотому запасу, влекомые почти исключительно течением и парой вёсел в моих мускулистых неутомимых руках. В Шанхае заправляемся бензином под горло, за адские деньги, и катим к устью, где начинаем непредсказуемый путь вдоль побережья -- до устья Волги. Ну, а там -- или SOS-режим, или маслаем веслами до Замка Россия, потому что топливо к тому времени гарантированно закончится.
   Вот такие наши выборы, такие варианты, такие круизы. Невелик тут туристический прайс, да? В каждом есть особенности, нюансы.
   В самом первом варианте есть шанс, надёжно спрятав джип в правильно выбранной "захоронке", в какой-то далёкой перспективе вернуться к нему с новыми силами, средствами и отрядами. Для справедливого забора "бибики" в хозяйское стойло. Наверняка автотранспорт представляет немалую ценность и для моих соотечественников. Во всяком случае, шансы вернуть технику будут. В оставшихся двух вариантах подобная возможность отсутствует начисто, джип мы безнадёжно теряем.
   Во всех случаях нам понадобится запас топлива. Деньги не проблема, я действительно становлюсь завидным женихом. Орёл! Да ещё рукастый, добычливый, того и гляди, сдохнет в полях, оставив жёнушке целую кучу наследства-приданного, позволяющего ей надеяться на вливание в высшие слои... В общем, топливо купим. А вот складировать и ховать его нужно осторожно, не спеша, как и покупать, впрочем. Если осуществлять речные варианты, то нам потребуется взять в катер не менее двухсот литров топлива, а это десять канистр. Их ещё купить надо, что также привлечёт внимание. Маскировать речные закупки можно липовыми походами по реке. Отплыли недалеко, канистры укрыли, отдыхаем во всех позах. Всё придётся делать осторожно, с оглядкой. Теперь уж я про товарища Отто Бахманна не забуду...
   Это всё мы вчера обсуждали, пока ещё были трезвые и разумные, потом я рассказал анекдот, пошли "хи-хи", а дальше уже началась сплошная завиральность, разврат и цирк со стрельбами.
   В рамках этого гениального плана мы забились сегодня прокатиться в сторону Дальнего леса, разведать места, оглядеться и, в идеале, взять языка, ни много, ни мало. Сегодня я уже не особенно уверен в своих свойствах волкодава-скорохвата, но, придётся выполнять. В конце концов, другого выхода у нас нет, местные вояки сами толком ничего не знают, их набеговая активность заканчивается тридцатикилометровой зоной, дальше они не суются и ничего толкового рассказать не могут.
   А и ладно, забились, так забились.
   Я побросал в рюкзаки продовольственный припас, патроны, отправил подругу к ручью за свежей водой. Сколько мы прокатаемся, не ясно, поэтому куртки берём с собой, как и фонари. Нельзя исключать и элемент удачной охоты, не упущу, это теперь мой заработок, да и нормальная свежая еда -- значит, берём большие пластиковые мешки для мусора. Топлива... Да, тоже с запасом! Куда там кривая вывезет, вдруг сходу натолкнёмся на развилку или столь ценные сведения, что рванём достаточно далеко.
   Всё, собрались, дом закрыли на мощный висячий замок -- двинули к машине, там ещё одно дело, с ним и вернусь к дому. Я впереди, сильфида в десяти метрах позади. Вскоре я вообще остановил её, посадил на землю.
   Иду тихо. Очень тихо -- это искусство, вы так не сможете, вас не учили. В наше время можно смело сказать -- уже почти никого этому не учат. Да и в Эвенкии, Якутии и Таймыре скоро некому будет учить, судя по тому, как быстро, вслед за шаманами, исчезают настоящие лесные охотники. Я ещё успел захватить краем, старики эвенкийские учили, шаман-кето из Келлога, потом энцы. Ну, и практика, практика... Живите в лесу, тайге, лесотундре, многому научитесь. Знаете, в чём основной секрет тихой ходьбы по чащобам, если откинуть все мифы о "бесшумных генетически" индейцах, медведях и книжных супербойцах сил СпН?
   В скорости. Медленно всё делайте. Очень. Вот и всё.
   Там, где обычный человек пройдёт двадцать метров за пятнадцать секунд, а осторожный за минуту, вы должны проходить за десять минут, а, при необходимости, хоть за час. Запомните, что прямых расстояний тут нет, порой придётся делать почти полный круг, мотаться змейкой, возвращаться на место. Встали, осмотрелись -- очень внимательно. Есть подозрение, что вон та ветка дрогнет, а этот сучок треснет? Просто обходим её, не нужно трогать, не нужно пытаться бесшумно отогнуть, переступить, просто ищём другой путь. Он всегда есть. Всегда. Особенно, если помнить, что мы ещё и ползать умеем.
   Правда, тут есть некий психологический трабл -- современный человек не хочет опускаться на землю, и даже в случае опасности падает медленно, неохотно, инстинктивно стараясь сберечь тело и одежду, -- свою городскую кожу, без которой он зябнет, чешется, покрывается струпьями и бегающими мурашками.
   В армии эта дурь вышибается быстро, умный сержант сразу сообщает молодому мотострелковому взводу, что одежду они будут стирать практически каждый день, даже если не ползали по полигонам. Так что её жалеть? Начинаешь относиться к одежде правильно, как к защитному слою, и не более. А вот если купил шмотьё задорого, обмусолил и похвастался на форумах всеми кармашками да тренчиками, мембранами и виндстопами, то порой начинается затык -- ты слишком много думаешь об этом барахле, парень! Начинай с простого, учись не жалеть тряпку, падай смело, вжимайся плотно, гладь землицу грудью -- тебя ведь тоже из глины слепили! А потом уж и на дорогое да качественное переходи. Если тебе по баблу не в уровень такая одежда -- лучше и не начинай, постоянно будешь её щадить.
   Хитрость волка или медведя не в том, что они умеют тихо перемещаться по "хрустняку", они просто умеют ждать и выбирать. Вот и выскакивают, как черти из табакерки, генерируя рассказы выживших о "незаметно подкравшихся". Тоже самое относится к куперовским индейцам, "вдруг" оказывающимся рядом. К хищникам вообще стоит присмотреться. Ведь именно поэтому они замирают от звука, а не бегут. И стоят, ждут, принимают решение, как идти к добыче дальше. А вот искусственно спугнутый тигр прёт по тайге, как танк, за двести метров услышишь, куда только вся "генетическая тишина" пропадает. Впрочем, безмятежно бредущий хищник, не охотящийся в данный момент, точно так же шумен, как и человек -- услышите.
   Мастерство в действительной скрытности передвижения имеют лишь лесные кошки. Не знаю, как там с африканскими -- львами всякими, не был, не видел, а вот посмотрите, как ступает по таёжному подлеску наш родной уссурийский тигр... Ха-ха! Ну, в смысле, в видеозаписи гляньте.
   Эта большая кошка ставит ногу образцово. Опускает лапу, и, как только произойдёт первый "сенсор", сразу же притормаживает конечность, одновременно совершая лёгкое ощупывающее движение -- лапой из стороны в сторону, иногда успевает даже чуть обхватить ветку. За этот миг зверь успевает понять и услышать по вибрациям дерева, сломается она или нет, хрустнет или просто тихо ляжет. Всё на автомате! И только после этого переносит вес. Ни люди, ни медведи и волки, вообще никто так не сможет, -- нам обувь мешает, а у медведя да волка стопа не та... Кошка же, даже домашняя... это страшный зверь -- идеально эволюционировавший хищник, у которого всё заточено для идеального же убийства -- от кончика усов до хвоста.
   А как тигр идёт! Вроде, вниз и по сторонам не смотрит, только на цель, но всю среду видит. Шаг, через минуту -- второй. Лапу поднимет и ждёт, думает, караулит движение жертвы, вплоть до мигания. Раз -- поставил. И вдруг сразу три шага назад, и в сторону пошёл! Значит, решил именно так траекторию подхода выстроить, и причины того, что пришлось кисе не по нраву, неискушённому человеку не увидеть.
   Попробуйте, потренируйтесь, и вы удивитесь, через некоторое время, обнаружив, что смогли подойти к оленю на расстояние даже не уверенного выстрела из самого простого деревянного лука таёжного аборигена, а на точный и мощный бросок копья. Причём в шею. Кроме того, такое медленное и занудное движение по сложным зигзагам там, где можно быстро пробежать, как ни странно, единственно подходит тем же "лостам" -- ты тратишь минимум калорий, добывая в итоге охоты и поиска калорий больше, чем потратил в беготне и сжигании в трясунах выделившегося адреналина.
   Этим искусством владеют опытные охотники-лучники, жаль, у нас такая охота почему-то запрещена.
   Я это умею, а не занимаюсь этой геморятиной тут по одной простой причине -- и это опять время. Очень уж долог такой способ охоты и, если есть возможность валить зверя с сорока-пятидесяти метров -- вали. Промысел таким образом организовать невозможно, это только для пропитания. Или для спорта.
   У машины спокойно. Сняв обрезы, Ленчика я оставил сторожить джип, ведьмочка только сейчас ворчать начала, до этого момента вела себя образцово, тихо и послушно, а сам -- к дому, уже спокойно и быстро. Пистоли всегда со мной, а вот один обрез я оставлю, пусть, дружок, хату сторожит, и на этот раз -- возле двери, в тех самых кустиках. У самой земли укроем, уж очень хорошая позиция там создана, с любовью делал, старый желчный Мотюмяку, наверняка, похвалил бы.
   Ох ты ж, чуть не забыл, а вам пригодится. Скотч с собой таскайте! Широкий. И никаких фирменных, рифлёных или армированных -- обычный китайский "дешняк". Он гладкий, годный. И самострел примотаете, и заплатку-"блок" на деревце наложите -- спусковой шнур хорошо скользить будет, сторожок ваш сработает гладко, на малейшем усилии, не цапанёт за шершавое. Про скольжение и заплатки почти всегда забывают, потом удивляются, почему заслон не сработал. Да и вообще скотч в лесу, как Пушкин -- наше всё. Шалаш построите, быстро и на пустом месте.
   За рулём Ленни, она и поведёт нашего верного мула.
   Оказалось, что машину девушка водит гораздо лучше меня. И джипингом увлекалась, и дрифтом, и гонялась, да и практики реально-ездовой у неё куда как больше, я же по полгода в тайге сижу, в разных местах нашей бывшей Необъятной.
   Себе забрал "беретту", ей отдал "Хадсон".
   К дороге я вышел один.
   Пуста дорога. "Трасса", как по-хиппански называет её Ленчик. Посмотрел на контрольные камешки и сразу напрягся. Атас, братва, есть "подвижки", кто-то проехал, причём со стороны блокпоста. Присев возле камушков, я дал сильфиде команду на остановку машины и запрет выезда из кустов нашей сводной диверсионной группы.
   И тут же не послушалась, вот зараза! Хлопнула дверью, выскочила прямо на дорогу, и бегом ко мне!
   -- Стой! Назад! -- заорал я свирепо. Орать можно, не в тишине дело, а в дисциплине. -- Садись, быстро!
   Осмотрев всё внимательно, я подошёл к ней, сел на корточки рядом.
   -- Значит, так... Слушай меня внимательно, госпожа Кальми-Ре, -- сказал я обыденно, словно и не вскипала во мне свирепая злость. -- Я вот думаю, зачем мне это надо, а? Не успели мы начать рейд, а ты уже показываешь свою самостоятельность.
   Сидит, голова внизу, то ли что рассматривает на штанах, то ли повинная такая.
   -- Давай разберёмся на берегу. Главный тут я, мужик. Может быть, у вас, в вашем многогранном западном мире, бывает и по-другому, но тут командует мужчина, потому что у нас, русских, дела обстоят именно так. И на все твои "эмансипе-факторы" мне положить с прибором, хоть ты и не поймешь фразы.
   -- А что ужасного я сделала? -- спросила она и тут же подняла стриженую голову. -- Почему ты поднял панику?
   -- Я скажу тебе, почему поднял. Но потом, когда будет время и место. А сейчас ты должна просто выполнить то, о чём мы договаривались, сидеть в кустах и ждать моего решения, -- всё так же тихо сказал я и тут же рявкнул: -- Почему не сделала! Почему выскочила! А если нужно срочно удирать? А где твоя пушка?
   Нет ответа, опять опустила голову. Может, хватит?
   Не хватит, ещё добавлю. Лучше я сейчас, чем команчи потом.
   Встав и повернувшись к дороге, я огляделся кругом, нарочито пристально вглядываясь в дальние дали, а потом резко обернулся к ней, делая испуганные глаза.
   -- Что! -- вспыхнула она, не отрывая глаз от моего лица.
   -- Что это такое там? Кто возле машины! -- с натуральным удивлением воскликнул я, тыча трясущимся пальцем в чащобу.
   Ленни резко развернулась на мысочках, но не удержалась и упала на землю, быстро поползла за куст. А вот это молодец.
   Смотрит на джип, возле которого никого нет.
   -- Поняла? -- снова заорал я. -- Ты дитя лучших вояк планеты, как про ваших бойцов говорят! Так где твоя башка, где дисциплина? Поняла, я спрашиваю?
   -- Поняла, -- всхлипнула сильфида и вдруг заревела в голос.
   Как принято писать в таких случаях, "он не ожидал такого" -- потому что герой тупой. Я не тупой -- ожидал, а вот выдержать не выдержал. Жалко же! Присел рядом, стал гладить по голове, по ёжику.
   -- Ну, ну, хватит... Это опасный мир, это опасный лес, очень, поверь мне, я неплохо его изучил. Мы просто обязаны работать слаженно, надёжно. Только представь, какой долгий и трудный путь у нас впереди. Всякое будет.
   И поцеловал её в щёку.
   Ленни села на траву, в последний раз шмыгнула носом, достала из чёрных джинсов платок и вытерла покрасневший нос.
   -- Ладно, конец истории... Ты прав, рейнджер.
   Она через силу улыбнулась, встала, отряхнула штанины от серо-коричневой пыли и сказала, улыбаясь уже широко:
   -- Но я тебе отомщу за этот обман, Hombre!
   И отомстит ведь, с неё станется.
   -- Ладно, показывай, что у тебя тут.
   -- Авто со стороны поста, камешек, смотри, куда отлетел, -- показал я.
   -- Ты все камни на дороге запоминаешь?
   -- Придумай другое средство.
   -- Так и что мы сейчас делать будем?
   -- С Рольфом для начала связываться.
   Я вытащил рацию, отключил автосканирование. После покупки второго аккумулятора возможности мониторинга ближнего эфира расширились. Набрал частоту блокпоста, покликал руководство. Рольф Бютикер оказался рядом.
   -- Алло, Рольф, здесь Рейнджер.
   -- Что у тебя, Тео?
   -- Я стою на трассе, вижу на дороге следы автомобиля со стороны блокпоста, скажешь, кто?
   -- А что такое?
   -- Ничего, контроль территории шерифом.
   -- Мотопатруль гренадёров ушёл на задание, три часа назад, -- подумав несколько секунд, ответил он.
   -- ROGER. Одна машина?
   -- Лёгкий патруль. Одна машина без пулемёта, в экипаже двое патрульных. А ты где находишься?
   -- Выехал на трассу, поедем с Лени в сторону Плохого Леса.
   -- Похоже, Тео, у вас есть запасные головы!
   -- Должны же быть смельчаки в анклаве! Не всем сидеть взаперти... OUT!
   -- Ха-ха! AMF!
   Грубиян... AMF -- это что-то типа "Прощай, мозгогрёб", от Adios, Mother Fucker. Хороший мужик Рольф, но нам в нашей глобальной проблеме не помощник, слишком уж близко к "сигуранце" стоит. Поэтому Рольфа мы в свои планы посвящать не намерены. Мы вообще никого к себе не примкнём.
   Патруль гренадёров ездит на трехдверном "гелендвагене", который на "той" Земле перестали выпускать, напоследок присвоив название BA3 Final Edition. Причем читать надо не "ваз", а "бэ-а-три", германские маркетологи начудили. А машинка классная.
   -- Поехали не торопясь.
   Погода сегодня отличная, самая лучшая для таких мероприятий. Пасмурно, но дождика пока не было и не предвидится. Не холодно и не жарко, бликов не будет, мелких контрастных теней -- наблюдение удобное, металл кузова не греется до одури...
   Пока выезжали, связывались и принимали решение, голова у меня уже совсем перестала болеть, организм ожил, встрепенулся, уже ничто не напоминает о вчерашних излишествах. Я посмотрел на несколько напряжённую подругу, чуть склонившуюся к рулю и внимательно осматривающую дорогу впереди.
   -- Ты как?
   -- О чём ты?
   -- Может, я поведу?
   -- Всё нормально, Dude, -- сверкнула глазами Ленни, -- смотри за своими любимыми камушками, если тебя девушка, рядом сидящая, не интересует.
   Что к чему...
   Сначала мы замахнулись неслабо -- решил проехать до сотни километров на запал, это приметно полпути до Эфиопии, чуть меньше. Уже известно, что селективные кластеры разбросаны по такой "сетке", правда, без особой точности, наверное, дислокация ещё и от местности зависит. Должна быть "селективка", а там большое озеро на карте Писателя. Тогда он трет репу и говорит: "Ну, что же, сам карту составлял, сам и расхлёбывать буду" -- и переносит кластер куда подальше.
   Вскоре я понял, что насчёт "сотни" мы погорячились. Патруль Бёрна дальше сорока километров не катается -- не спроста же... Да, хорошо пьяными ночами в обнимку с девой мечтать о подвигах. Конечно, заманчиво было бы тихо подкатить к замку эфиопов на расстояние уверенного наблюдения в бинокль. Только какие есть шансы, что у них на блоке КПП "Восток" не стоит чернокожий "Ралифа Бу Тикера" с пулемётом наперевес? Селективный кластер обязан контролировать свою территорию, как и проезд через неё. Кроме того, можно догадаться, -- чем ближе к замку эфиопов, или что там у них, тем больше народу. Знаю, что Аддис-Абеба хорошо укреплена, территорию держит крепко, своим спуску не даёт. А вот как там нынче к белым путешественникам относятся?
   Сомнительный вариант, но проверить его мы должны. Основная цель поездки такова: посмотреть, нет ли где ответвления, объездной дороги.
   Проехали место добычи первых моих ништяков, мимо проплыл обугленный остов джипа.
   -- Стоп! Давай назад, медленно.
   Ленни вздрогнула, но исправно обернулась назад, молча начала сдавать задом.
   -- Хорош. Пойдём, глянем. Стволы всегда с собой.
   -- Чувак, не будь занудой!
   Да. К сгоревшей машине подъезжали, ковырялись, даже что-то выдрали.
   -- Про это место ты рассказывал?
   -- Про это...
   -- Плохое тут место, поехали дальше.
   -- Думаешь, будут хорошие?
   Плохой Лес тянется среди невысоких горных отрогов километров на двадцать пять, потом, по рассказам, местность переходит в равнину, покрытую небольшими лесами и перелесками. Самое опасное место, в моём понимании, начинается именно сейчас. Я перехватил полуавтомат, проверил, насколько удобно лежит заранее собранный в карабин "маузер". А револьвер?
   -- Стой!
   -- Да что такое опять! -- взвилась сильфида, нажимая на тормоз. Руби послушно встал колом.
   -- Держи револьвер.
   Я протянул ей "смит" с кобурой. Может, он и идентификатор, может быть, часть важной Миссии, но оставить Zicke с одним, никак не женским, "хадсоном" я не могу. Девушка послушно взяла оружие, вышла из машины, нацепила на ремень. Повернула левое зеркало бокового обзора, привстала на носочках, оценила результат.
   -- "Хадсон" тоже пусть рядом будет, под рукой, -- попросил я. -- Всё, больше пугать не буду, едем дальше.
   Вскоре дорога пошла в гору. Перевал?
   Чёрт, как плохо, что ни у кого нет карт местности. Впрочем, какие-то схемы наверняка есть у "сигуранцы", но остальным от этого не легче.
   Грунтовка пошла петлять с подъёмами и спусками средь нагромождения скал и высоких сосен. Темно, как вечером. Если в долине Бёрна местность почти курортная, южно-приморская, то здесь пейзаж более всего напоминает Скандинавские предгорья, Карелию. Красиво вокруг, а ехать очень и очень неуютно -- имея злой умысел... ставь тут засаду на засаде, опасные места и участки, пригодные для такой цели, измучишься проверять. Тем не менее, я периодически останавливался и изучал детали, вдруг что-то промелькнёт тревожное, насторожит.
   Но насторожило не "что-то", спрятанное за мшистым камнем, а нагло стоящее на самом видном месте. Не поленились ведь.
   Одинокую сосёнку возле дороги неизвестные ваятели укоротили, тщательно обрубили ветки, и на получившийся столб прибили табличку с надписью на английском: "Смерть белым!"
   -- Интересно, почему патруль её не сдёргивает?
   -- Ссориться не хотят, -- уверенно сказала Ленни.
   Следующее открытие ждало нас уже на перевале. Невысокий перевал, метров двести от уровня "сгоревший джип". Прямо на вершине грунтовка выходила на овальную, относительно чистую и ровную площадку, пересекала её и опускалась в долину. А сбоку на площадке в строю высоких хвойных деревьев виднелся узкий проезд. Ответвление!
   Мы с Ленчиком лишь переглянулись и, не рассуждая и не споря, покатили туда.
   Не широка дорожка, джип еле проходит, ветки и трава шелестят по бортам. С километр проехали -- ещё одна полянка. И массивный длинный сруб на ней. Знакомой серии, но нежилой.
   -- RohstoffvorrДte, -- коротко бросила девушка, выходя из машины.
   Да ты что! Тот самый RV, про которые люди с завистью и вожделением рассказывают всякие слухи? Я тоже выскочил и пошёл следом, не забывая оглядываться.
   -- Стой, жди меня! Не входить!
   Я обошёл здание кругом, прислушался.
   Пустой складишок, обобрали давно кладовочку, что неудивительно, уж больно лёгок тут доступ к запасам, чуть ли не на видном месте стоит.
   -- Откуда знаешь, что это RV?
   -- Уже находила такую штуку, на реке.
   Вот это да! Впрочем, можно было догадаться, нечто подобное мне в голову приходило. Откуда у неё такой мотор? Этот "подвесник" бешеных денег стоит.
   -- Что ты так на меня смотришь, чувак? Не завидуй, там почти ничего не оставалось, кто-то до меня успел распотрошить. Но и оставшегося хватило.
   Повесть о том, как Ленни попала в акнлав, для меня до сих пор остаётся нечитанной тайной, не хочет сильфида говорить на эту тему. Лишь сказала вчера: "Про историю моих приключений книжку можно написать, будет хит".
   Зашли в тёмный и мрачный дом, действительно пусто, всё выгребли, что было. А что было? И не догадаешься... Что же сам сруб-то не перевезли? Ведь перетаскивали же попаданцы из монокластеров имущество в Базель, разбирали и перевозили срубы, строили из них другое, более комфортное жильё.
   -- Далеко, -- словно прочитала мои мысли девушка. -- И страшно. Знаешь... Они ведь даже своих похищенных не выручают. Редко, но иногда команчи захватывают в плен жителей Базеля, не все же готовы годами дома сидеть. Боятся.
   Да уже и не сомневаюсь. Только дело тут не в страхе, как думает Ленни, а в тривиальной рациональности. На Дикий Лес сфера влияния Бёрна не распространяется, а риск потерять людей в таких операциях очень велик. В итоге умная и расчётливая математика побеждает наивную романтическую солидарность. Да и сплочения особого нет, "Базельский коктейль" никак не связан крахмалом некой швейцарской идеи. И что из этого получится в дальнейшем -- бог его знает.
   Посмотрели мы, покрутились, чувствуя, как на обоих накатывает уныние и тоска, и покатили подальше от этого места. Хотели там заморить червячка, больно виды-панорамы шикарные открываются с перевала, но передумали. И правильно, если негативная эмоция мешает вкусной еде -- сначала убей эмоцию, сними причины. А то испортишь хороший обед.
   Километра три средней степени крутизны серпантина, и дорога начала выпрямляться, спускаясь в огромную равнину. Нормально едем! Пока никаких команчей, никаких неприятностей. Может, действительно на "сотку" махнуть... По мере удаления от мрачной вершины настроение моё улучшалось. Ага, вот и место уютное, удобное. Сейчас остановимся, перекусим -- вообще хорошо станет.
   И только я так подумал, как суровая действительность поставила мечтателя на место -- вдалеке раздалось эхо выстрелов.
   Из "гладких" лупят, и из нарезного оружия! Патруль по кому-то работаетэ Кто же ещё.
   -- Гоним, Ленчик, там патруль кого-то обезвреживает! Посмотрим.
   Опять погнали, в очередной раз не успев перекусить.
   А эта девчонка действительно умеет гонять! Что же тогда она вытворяет на байке? Я схватился за ручку, стараясь не влепиться головой о стойку. Один поворот, прямой участок, другой поворот -- мимо проносятся каменюки, деревья, осыпи и полянки.
   Стоп, машина!
   Но Ленни остановилась сама, хорошо, не рывком -- но я один хрен стукнулся. Вот тебе и на. Это не патруль гвардейцев кого-то зачищает, это кто-то шибко наглый довольно успешно зачищает швейцарский патруль! Команчи тут, нарвались вы, ребята.
   Позиция у парней более чем плохая.
   В небольшой лощине стоят, под лесистым склоном, а из него по гренадёрам ведут огонь минимум трое человек, из которых один -- точно с карабином или винтовкой. Засели за сто пятьдесят метров, на кромке леса, повыше патрульных, камешки удобные, тёмные деревья за спиной. Один выжидает, выцеливает, двое для "психа" временами символически колотят по воздуху выстрелами из ружей -- типа, мы же тоже в банде...
   Мёртвая тема, не выберется парень.
   "Парень", потому что он уже один. Гренадёр-водитель завалился на бок, рука на земле, в бинокль видна лужа крови. И нет дорожки отхода. До ближайшего убежища метров сорок, не добежать. А за тонким металлом, даже мерседесовским, долго прятаться невозможно. Это в кино полицейские, ховаясь за дверцами авто, долго палят по аналогично укрытым бандосам. Тут кинокамеры нет, и "карабинер", рано или поздно, свою цель достанет. Или братва с флангов подожмёт.
   У последнего воюющего гренадёра -- тот самый пистолет-пулемет "Штейр-Солотурн" S1-100, какой там у него "эффектив"? Сто метров?
   По ту сторону джипа на земле валяется в пыли карабин водителя, но его никак не достать.
   Ну, что, Спасатель, будем помогать?
   Вслушался в себя -- будем, вошёл в роль, тут иначе не проживёшь. А бытовать "базельским овощем" я не намерен.
   -- Слушай меня внимательно, Ленчик, -- торопливо сказал я девушке, вслед за мной выбравшейся из надёжно укрытой за скалой машины.
   Опять глазки горят, боевая девка.
   -- Будь тут и ни шагу дальше. Парню не обозначайся, по тебе пальнёт, обязательно, ему сейчас не до анализа.
   Я огляделся, подыскивая ей подходящую позицию.
   -- Вот тут, на скалу, по ступенькам, и смотри в эти щели. Выше не ходи, проявишься. Я пошёл наверх, с фланга. За мной не смотри, твоя основная задача: помочь парню, если начнут заходить по бокам. Если что пойдёт не так, прыгай в машину, и уходи! Резко! За меня не беспокойся, догоню!
   Она рванулась ко мне.
   -- Что они мне в лесу сделают, -- поднял я ладонь, резкий пресекая протест Ленни, зашептал дальше: -- Беру рацию, с постом отсюда не свяжешься, гора мешает, это потом, а в случае отхода мне пригодится... Стрелять пока не надо, услышат, начнут отходить. А мне карабин нужен! До смерти нужен! Всё, некогда!
   Я чмокнул её, куда уж достал -- неуклюже, в щёку.
   И свалил.
   К лесу шёл боком, где ползком между камней, где на четырёх костях, пару раз подшиб коленку -- нет у меня наколенников, ёлки! К деревьям вышел быстро и удачно. Что тут имеем? Пока мне плохо видно участников дуэли, частично закрыты, и команчи, и "геленд". А вот наш верный мул -- отсюда отлично просматривается. Спрятавшись за дерево, я успокаивающе махнул Zicke, всё "о'кей", мол.
   К врагу я подходил из леса, углубившись в заросли метров на семьдесят.
   Ну, здравствуйте, башибузуки, Федя пришёл.
   Так, полянку я выбрал... Дерево? А вон, дуб здоровенный, необхватный, почти по центру. Отлично, его и используем. И кто тут у нас бандитствует, таблички мирным белым обывателям рисует? Что тут думать, опять негры. Знали бы настоящие команчи, кто их легендарным именем прикрывается... в каждой чёрной заднице было бы по три томагавка -- антеннками.
   С карабином, судя по всему, звеньевой. И ещё двое, с "хаудахами", эти на спецэффектах. А позиция у них хороша, повезло гренадёру, что стрелок у команчей никакой. Я бы давно его из-за машины выковырял.
   Ба-бах! Ба-бах!
   В ответ подозрительно коротко огрызнулся "Солотурн", патрончики того, близится момент "тю-тю". Ну, револьвер у бойца точно есть, у всех висят.
   Это "хаудахи" бьют -- под горку навесиком, картечью. Толку никакого, а по нервам давит, откуда ошалевшему бойцу наверняка знать, что там за стволы. Да и подавлен он изрядно. О! Звеньевой перезарядился.
   Пора мне. Я тщательно прицелился, вложившись в уже хорошо знакомый, привычный приклад.
   Гэнц! -- громко тявкнул мой верный "маузер". Звеньевой резко дёрнулся, даже спину выгнул, высоко, поднял голову, будто стараясь что-то рассмотреть вдали. И начал заваливаться набок. Всё, звеньевой... прощайте, пионерские костры, прощай, интернациональный Артек.
   Осознал уже? Ну, падай дальше.
   А я побежал.
   И рванул! Низко пригнувшись, сразу уходя в кустах вдаль и вправо.
   Ба-бах! Ба-бах!
   Кусты зашелестели. Картечь у них, какая там дуэль. Картечь свою цель в конусе всегда находит. А Федя не "скорострел", не умею я вот так: пятью выстрелами моментально пять банок сшибать на пятидесяти метрах, это к "тактикам". Не учили меня этому, меня другому учили.
   Бежал к дубу, но, пока они с матами и воплями пёрли напрямки через густой кустарник, ломая ноги, резко свернул и упал в кусты, метрах в десяти левее огромного дерева, вжался, заёрзал, забирая землю под себя, вжимаясь, как скат. Изготовил "маузер".
   Бандюки вывалились на поляну одновременно, злые, азартные. Хорошо, что у меня не "винт" и не автомат. Безобидно вышло. Какой-то мудак шмальнул из пестика пахану под мышку, и нарезал с места событий -- догнать, да вальнуть гада, чего ждать! Срочно, пока с двух сторон не зажали.
   Негры начали осторожный, как им казалось, обход широченного дуба с двух сторон. Ну и обходили бы среди деревьев, чего жмётесь-то к дереву? А если там медведь -- успеете отпрыгнуть? Не, они вообще тут на охоту ходят? Смотрят только на дуб. Где же я ещё могу быть, раз такое дерево на поляне...
   Давай, чёрненький, давай -- тебя жду, когда за дерево зайдёшь.
   Есть, дальний скрылся.
   Гэнц! -- снова тявкнул мой задорный "немец".
   Ближний -- минус; вались, вались, что ты за шею схватился, засыпай.
   Оставшийся резво отскочил на прежнюю позицию, "хаудах" от дуба не отводит, даже с расстояния видно, как трясётся. Но понимает, что уже и убежать не получится, нет обратной дороги. На секунду во мне проснулось дурное хулиганское желание что-то киношно крикнуть, форс подать. Нельзя дурить, меня там карабин ждёт, ещё упрёт кто. Кто упрёт, о чём ты, Федя? Не знаю, кто -- но страшно. Языка попробовать? Ну, нафиг. Я уже всё решил, мне он не нужен, дуэлить и рисковать не хочу.
   Потому...
   Гэнц! -- бабахнул "маузер". Во так, noch einmal, и хватит тебе на сегодня, отдыхай, машинка.
   Времени на вдумчивый обыск у меня особо-то и нет, там внизу люди в беде, в Базель гнать надо. Быстро обшмонав карманы, и вытащив у второго пачечку кредов, я схватил два обреза, кое-что по мелочам, и полетел к карабину -- что там меня ждёт?
   Осторожно глянул вниз, Ленни высовывается, уже из-за "геленда" -- обозначилась -- и машет рукой.
   -- Щас!! -- заорал я. -- Спускаюсь!
   Главный бандит лежал среди камней. Остывает чувак.
   Хорошо попал, по месту. Теперь быстренько смотрим трофеи.
   О, боги! Карабин "Mauser 98k", точнее, "Karabiner 98k", образца 1937 года. Нет, ну какой же это Плохой Лес? Эта зашибательский лес.
   А-а-а!! Я сглотнул слюну. Пожарьте его до золотистой корочки!
   Семь полных обойм, пять пачек и россыпь, на вид штук двадцать патронов.
   Предводитель команчей в жизни не был особо богатым человеком, но креды у него водились, как и фуелы, в количестве десяти штук. Китайский живорез, той же страны бинокль, их заберу. Записная книжка, уже третья "болталка туриста" -- надо же, с внутренней связью группа. Ладно, бежим вниз.
   -- Ленни, иду!
   Возле "геленда" суета, спасать осталось только одного человека, Франца, напарник выжившего гренадёра действительно мёртв. У Франца ранение в руку и в ногу, чуть не дожали его команчи. Аптечка у швейцарцев хорошая, всё экстренное есть, нам бы такую. Чмокнув боевую подругу, я на секунду прижав девушку к себе, успокаивающе погладил по голове. Похоже, не ошибся.
   Пока Ленни колола воину противошоковый комплект и обезболивающее, я подгонял Руби и брал на буксир недвижимый джип патруля. Работать было не удобно, но заряженный "маузер", как повесил на себя, так уже снять и не смог. Как ребёнок с игрушкой, честное слово.
   На гору трудяга Руби втащил покалеченного германского собрата без фанатизма, но уверенно. Машина патруля бита крепко, рацию главарь первым делом расколотил. Ещё бы. С такой дистанции, да с "маузером"... можно новую надпись на панели написать, будь предводитель стрелком. В общем, у Франца Нойнера сегодня ещё один День Рождения.
   С перевала рация схватила блокпост.
   -- Что у тебя там, русский партизан!
   Зря веселишься, командир.
   -- CONTACT. Твой патруль попал в беду, огневой контакт с противником.
   -- Где!
   -- Почти сразу за перевалом, на краю Плохого Леса.
   -- ROGER Что с ними, рейнджер!
   -- COCKADAU, один. Застрелен. Франц ранен, везём на базу. OVER.
   -- Как это случилось?
   -- После, Рольф, после... Мы с Ленни вовремя подоспели, отбили твоих парней. Высылай встречу с медиком.
   -- Проклятье! На посту ни одной машины!
   -- Так ищи. Мы едем. OUT.
   Я ехал за рулём "геленда", накидав на сиденье тряпок, и с внутренней дрожью, в красках представлял, как же нам повезло, что патруль проехал первым.
   Короче, не нравится мне этот маршрут.
   Категорически не нравится. И ситуация не нравится.
   Трезво размышляя, мы влипли в историю. Теперь, конечно, знаменитым рейнджерам, спасшим патруль гренадёров короля от полного разгрома, торжественно пожмут руку, глядишь, даже подкинут какой-нибудь ништячок, вручат значок "Юный Друг Пограничника" и удостоверение с тисненой золотом надписью "Сигуранца. Внештатный Сотрудник", а улыбчивый господин Отто Бахманн возьмёт такого удалого русского на особый список. Пришёл незнамо откуда с оригинальным оружием и машиной. Со стороны нехорошей, команчистой, куда лишь отдельные патрули изредка ездят, -- люди нормальные там не ходят. А он живёт! Где-то в лесу. Один! Русский, а в ассоциации с регулярными радиопередачами русского анклава -- русский агент внедряющийся, пользуясь свисским либерализмом, в подотчётную зону.
   Что потом? Потом под видом остро необходимой прививки вколят мне в мышцу какую-нибудь радиометку и пикающий маячок, чтобы "руссише партизанен" не сбег, часом, к своим. Навесят хвостов, подсадят "новых знакомых".
   Оно мне надо?
   Всё. Завтра, нет, послезавтра... Опять нет, не успеем.
   Короче, по готовности уходим по реке на Шанхай, в разведрейс, посмотрим, как там обстановка, сколько в этом южном анклаве стоит подобное авто и торчат ли в земле таблички с надписями "Смерть белым".
   Валить тебе пора, Федя.

Глава 7

Дела скучные сухопутные,

и не совсем скучные речные.

  
   Двери "Балтазара" периодически открываются и закрываются, двое мальчишек таскают внутрь коробки и мешки. Фрау Амманн затеяла ремонт служебного входа.
   Открывается дверь -- и в зал влетает душноватый запах летнего курортного городка, века, пожалуй, девятнадцатого, в чистом воздухе нет привкуса автомобильных выхлопов. Закрывается -- на тёмные обеденные столы опять наступают запахи кухни, свежих булочек с чесноком, готовые противни уже стоят на стеллажах, близится время обеда.
   Пастораль, вроде бы. Но тревожно. Всё и вся вокруг притихло, как перед бурей. То и дело вижу, как люди шепчутся о чём-то там, где ещё недавно громко разговаривали и смеялись. На улицах стало меньше людей и машин. Даже лица изменились, хотя и это можно отнести к проявлениям моей паранойи.
   Скоро обед, в таверну придут постоянные клиенты. Но я хитрый, обедаю раньше.
   Рядом со мной, напротив, сидит Франц Нойнер, благодарный патрульный, почти друг и уж точно приятель. К столу прислонена трость, хромать ему ещё не меньше двух недель. Левая рука почти не беспокоит, хотя он постоянно её ощупывает. Франц привёз ствол, и мы, после осмотра и моего искреннего восхищения, решили пообедать. Естественно, в "Балтазаре": и Монике хорошо, и нам вкусно. Хотя, объективности ради, в Базеле весь общепит не халтурен. Гренадёр заказал себе жареную курочку, мёдом мазанную -- категорически не люблю, корочка не столько жареная, сколько карамелизированная, не тот вкус. А Францу нравится.
   -- Спецслужба есть, значит, ей чем-то надо заниматься, -- подтвердил он, тщательно прожевав кусок ножки, щадит желудок.
   -- А тут я, -- невесело подсказал Федя.
   -- Ну, не только ты, -- успокоил меня типа корифан. -- Но, с их точки зрения, одинокий русский очевидно подозрителен.
   -- Ох, как же мне всё это не нравится, -- я посмотрел, куда бы пристроить глиняную крышечку в капельках пара и жира, снятую с небольшой супной чашки с двумя ручками. Положил прямо на салфетку. Суп-пюре с шампиньонами, сухарики отдельно. Я, когда первый раз сухарики увидел, сразу кинулся возмущаться, они их просто сушили! Научил жарить на противне с оливковым маслом, заправленным укропом, последний отлично подчёркивает вкус грибов. Сейчас всё правильно, научились, иноверцы.
   -- Не стоит преувеличивать опасность, никакого ареста, чего ты, как я думаю, опасаешься, нет, и быть не может, -- патрульный пренебрежительно махнул рукой. -- Экономически ты анклаву полезен, обеспечиваешь приток пищевых ресурсов, у нас таких чудаков мало, практически нет. Только на реке и остались.
   Есть такие. Одного видел, про трёх Ленни рассказывала.
   -- Не успел ещё познакомиться.
   -- Они тут редко бывают.
   -- Ненормальному всегда приятно оказаться в компании, -- усмехнулся я. -- Хоть какой.
   -- Брось, Тео! Посмотри рационально. Русский парень уничтожает бандитов, рискует своей головой...
   -- Ага. Все думают, долго ли продержится... Вот подстрелят его команчи, и всё решится само собой.
   -- Ну, ну, перестань! Этого никто не желает, -- совершенно искренне заявил Франц, -- особенно хозяева ресторанов, наш Бизнес, к этому мнению прислушивается даже Бёрн.
   -- Но это не индульгенция.
   -- Нет, конечно. Наши так рассудят: присматривать за русским рейнджером стоит, но не очень пристально, ты же не северянин...
   Я сделал вид, что не услышал этой важной оговорки. Важнейшей. "Северянин" -- что опять имеется в виду? Житель таинственного селективного кластера, отрезанного от Бёрна, или некий пришелец с севера, например, приплывший по реке? А они вообще приплывают? Ну да, Ленни ведь принесло течением. Фраза построена так, что эти "северяне" могут болтаться тут абсолютно свободно. Ну, нет, уже ясно, что не совсем и свободно. Проходят через посты? Как бы в гости. Ещё одна "табуировочка".
   Опять открылась дверь, стуча сандалетами, внутрь прошмыгнул мальчишка с коробкой. Что характерно, дверь кирпичом парни не подпирают, не хотят устраивать сквозняк, берегут здоровье клиента. И пружины не снимают. И двери беззвучные, не хлопают. Европа. Уютная летняя Европа. Здесь многие в шлёпках-сандалетах ходят, как на курорте, не парятся, во всех смыслах. А я что-то весь глухой, как лётчик-испытатель, не привык раздеваться. На Рейне даже пляж есть песчаный, оборудованный, там по выходным есть на кого посмотреть. Федя же чего-то стесняется, трусов своих в цветочек, что ли? Эх, надо будет купальные шорты приобресть...
   Пока пацан протискивался, в заведение прошмыгнула симпатичная кошечка, сейчас персонал зашумит в скоротечной облаве.
   Франц тем временем продолжал.
   -- Тебе нужно просто немного потерпеть, пойми и их. Вдруг русский коммунист начнёт собирать информацию о замке, проявлять интерес к организации и вооружению армейских структур, начнёт плести в Базеле интриги, займётся вербовкой. Согласись, они не могут такое пропустить.
   -- Да что тут у вас шпионить! -- возмутился я, посмотрим, что он скажет, как проявится. -- Вся армия на виду, вооружение понятно, структура тоже.
   -- Ты так думаешь? -- хитро посмотрел на меня Франц Нойнер, опять проговорился, -- Впрочем, такие разговоры лучше и не начинать. Обходи острые углы, Тео, и всё будет нормально. Посмотрят в спину и отстанут. Хотя ты прав, проявление боевых качеств чужаком -- повод к усилению внимания.
   То-то и оно.
   С другой стороны, никакого прессинга или ограничений, сверх общепринятых, я на себе пока не ощущаю. Качественную сканирующую радиостанцию мне продали, в канал-заказах не ограничили, в награде -- молодцы -- не обидели, шарахаюсь я по всем доступным местах, а "запреток", по относительной площади, тут мало.
   Что я хочу свалить -- так нет тому подтверждений, как нет и поводов так думать. Планы типа не скрываю, рассказываю всем о предстоящих поездках. Ценность Феди, как носителя уникальной информации, судя по всему, пока не определена. Информации о Спасателях в обыденных разговорах анклава нет, ни разу не слышал, хотя пару раз осторожно подводил собеседников к этой теме. Ну, а уж если бы они знали, что Федя -- Спасатель, то контролировали бы жёстко, скорее всего, уже сидел бы в комфортабельной камере, может, даже с телевизором и видом на Рейн, -- до момента использования. Впрочем, могут просто подозревать. С неясностями.
   Однако, если заинтересованные лица во главе с Отто Бахманном почувствуют готовность к "свалу", сигуранца вполне может под любым предлогом воспрепятствовать подвижкам. Информацию русским, или кому там, тащит, оружие у него, уже нехилое, джип не из худших, лодочка кавайная. Зачем упускать ништяки?
   Я не гражданин анклава, хоть заяву на получения гражданства, для успокоения и отвлечения, подал. Тезис: "Пока полезен не трогают. Станет ясно, что полезность иссякла -- в лагерь, за колючку к африканцам, вкалывать во славу Короля" сомнителен, базельцев в лагерь не кидают, новеньких белых тоже, предупредили бы, уже есть кому.
   Ладно, будем посмотреть.
   -- Франц, всё забываю спросить, -- решился я. -- А что вы вообще там делали?
   Не отвечает Франц, думает.
   К столу неслышно подошла Дебора, маленькая пухленькая официанточка, очень милая и аппетитная. Если у Феди есть постоянная подруга, это ещё не значит, что Федя импотент, на женское реагирую нормально. Профессионально улыбнулась сразу обоим, поставила на стол моё второе -- жареные колбаски. Даром, что ли, я кабанов Монике таскаю, в промышленных объёмах. Колбаски хороши, кабанятина классная получается, особенно после того, как я подсказал Монике кое-что по правильному вымачиванию, маринованию и выдержке мяса.
   Наконец камрад разродился.
   -- Мы ждали одного человека, служебный контакт, -- неохотно признался гренадёр. -- Извини, большего сказать не могу, закрытая информация.
   -- Нет проблем, Франц, нет проблем.
   У них везде закрытая информация. Вот чувствую я, что идёт какая-то тревожная движуха, а какая, определить не могу -- не дают. Кругом запрет.
   Всё, далее никаких разговоров, рот занят, только думы...
  
   Награждали меня в Представительстве.
   Со мной пошли Рольф и Франц, типа представители и поручители. Ленни, сославшись на головную боль, на награждение не пошла, у неё идиосинкразия на любого чиновника. Когда я извинился за даму, селекты понятливо покивали, знаем мол... хорошо, Федя, что ты эту "чуму" в приличное место не привёл.
   Красивые и правильные слова говорил лично директор официального Представительства Бёрна в Базеле, господин Вильям Грубе. Его скромный улыбчивый помощник Отто Бахманн стоял рядом, за длинным столом с белой скатертью. Оба потрясли мне руку, вполне радушно, казалось бы, и глаза-то -- до-обрые-е... Или я параноик? Грамоты Теодору не дали, жмоты швейцарские, а жаль, повесил бы в избе -- в рамочке, над камином. Наградного Значка селекты тоже пожидились вручить. Зато фуелов отсыпали в избытке, пять бочек можно топливом набить. Кредами селекты публично как бы брезгуют, хотя в ресторане ими расплачиваются охотно, самолично видел в "Тиффинсе". Так что, кредов мне не откатили. А жаль, самая удобная и ходовая валюта, жизненная.
   А вот квоты...
   Два квота у меня были, три дали за скальпы команчей, и ещё десять -- за доблесть русскую, во славу Руси. Итого пятнадцать квотов, а это тридцать килограмм живого полезного веса канальной поставки! Целый капитал, как сказал Рольф.
   Бери, Федя, ни в чём себе не отказывай. Я и не отказывал.
   По совету друзей откладывать не стал, и прямо там же направился в отдел заказов. Очень мне было интересно, как это выглядит, как происходит заказ? Всё оказалось прозаично -- у ребят колоссальная информационная база, а запросы ни разу не оригинальны, поперечные флейты и собачьи нарты заказывают редко.
   Первым делом я набрал оптики. В жизнь ничего подобного не имел, кое-что видел у наиболее состоятельных друзей, о прочем только слышал или читал. Честно скажу, чертовски сложно понять, осознать и привыкнуть к тому, что стоимость заказываемого не имеет ни малейшего значения -- ну, не бывает так! Фантастика! Только и только вес.
   Отдельно меня предупредили, что "сдачи" в этой процедуре не бывает, и мне стоит заранее назвать позицию, которую "досыплют" после поставки основного груза. Выбрал патроны к карабину, решив, что пистолет лишний раз выпячивать не стоит, таки опасаюсь.
   Для начала выбрал тепловизор -- "FLIR Scout" TS32r Pro, видел такой у одного олигарха, на овцебыков, идиот, прилетал с ним охотиться. А те стоят неподвижно, их за многие вёрсты и так видно. Ох, ладно... Декларативно прибор пробивает на 1280 метров, по факту практической пользы -- метров до семисот, в тайге ещё меньше. Дикая вещь! Матрица 320х240, объектив 65 мм, запись на видео, SD, USB, все дела. Их взял две штуки, себе и Ленни. На старой Земле такой девайс в магазинах стоит за 400 тысяч рубликов. Аж страшно в руки брать.
   Потом решил взять хороший прицел на "маузер". Гулять, так гулять, как иначе -- и я полез в "крутой раздел". Взял, правда, не самый дорогой в линейке фирмы, а тот, о каком отзывы слышал -- SWAROVSKI Z6i 1,7-10x42 SR, 4A-300-I с подсветкой точки. Стоит он... лучше бы вообще не знать таких цифр. С кронштейнами мне ребята посоветовали не морочиться, после подберём, мол.
   Вообще-то, я стреляю с открытого -- так учили, так и научили. Стреляю по старинке, патронов много не беру и много не трачу. Тут такой нюанс. Эвенки не жгут патроны пачками ради тренировки, нет такой возможности, да и цели. Детей учат сначала стрельбе из лука, ставят мышцы, глазомер, наблюдательность и особую философию стрельбы. Спокойную. Дадут пять патронов, посмотрят старики на твой результат, покачают головой, и ходишь потом, как оплёванный, неуч непутёвый. Поэтому, ребята, очень стараешься. Очень. Учишься дыханием работать, пальчиком, телом, без выстрела неделями целишься, наводишь. Нет патронов в избытке, дорого очень! А зверя добывать надо. Поэтому у коренных таёжных охотников огромное чувство ответственности за каждую выпущенную пулю. Мажешь -- переживаешь искренне, очень остро, даже если и никто не видит. Огромное значение придаётся тренировке зрения, развитию зоркости. Например, сидишь на холме, и смотришь в бесконечность, сеансами минут по тридцать, расслабляешь глазные яблоки, чтобы глаза встали параллельно.
   А особое значение -- анализу всего сводного потока данных, для принятия решения на выстрел. Часто думай, редко стреляй. В итоге -- неплохо стреляю, хотя на все соревнования и науки мне класть с баобаба вниз, беру зверя, да и ладно, патронов трачу минимум.
   Однако, нынче прицел нужен, тут мне предстоит далеко не всегда знакомая охота в чащобах, на реке и в долинах и по иному может сложиться. А с открытым дальше 500 метров -- начинается обыкновенное шаманство, у всех, даже самых лучших, кого я знаю по всей Енисейской тайге.
   Потом решил взять ещё и прицел ночного видения.
   Западные я ни разу в деле не пробовал, поэтому мудрить не стал и выбрал наш, Dedal-470-DA3, в той жизни никогда бы себе такой не купил, жаба задушит. А это самый дешёвый девайс из заказа, об остальных ценах лучше и не думать... Ну, и на закуску -- японский коллиматорный прицел HAKKO BED-40, лёгкий, после монтажа его не нужно "живаком" пристреливать, можно в тишине, особенность у него такая.
   Дальномеров заказал две штуки, выбрал Leupold RX-1000i, из последних, лёгкий, очень компактный. И воды не боится. Ну и бинокль хороший, Canon 10x42 L IS WP с оптическим стабилизатором изображения.
   В общем, набрал, как типичный нищий, дорвавшийся до халявного кошелька, по-дилетантски, что по памяти и невнимательно выслушанным отзывам в кампанейских разговорах, а что тупо по уровню цены. Надеюсь, что процент ошибки будет невелик.
   Потом принялся за одежду, размеры все выписаны. Кое-что и в местном магазинчике есть, но весьма средненькое, ширпотребное, нет тут приличных охотников, одни "дачники". Взял двухсторонние костюмы расцветки Realtree Hardwoods, Advantage Timber -- рисунок как раз для охотников на копытных, предпочитающих охоту скрадыванием, а не пальбу из засидки, там и примитивный дубок пойдёт, если умеешь лежать неподвижно. Для моего способа передвижения и охоты расцветка, в общем. Вариант интересный, не зимне-летний, как это известно многим, а летне-осенний, обалденная штука. Присопокупил кепочки из этой же линейки, лёгкие краги и сапоги. Себе взял высокие, шнурованные, хотел купить себе на "днюху", да цена остановила, 18 тысяч, куда это годится. А обувь хороша. Я в таких "прокатных" в озеро как-то заходил, со спиннингом. Полчаса стоял -- не промокли, сплошная технология, всё дышит. Ленни взял ботинки пониже, дама, всё-таки.
   Так что в бегах мы с Zicke будем насквозь элегантные.
   Прикинули итог по суммарному весу с менеджером, уверенной в себе женщиной в годах -- остаток имеется. Приписал ещё и по две пары футболок из той же серии -- на обоих, с длинными и короткими рукавами. В комплекте -- шорты и лёгкие трекинговые кроссовки. Лето, жарко.
   А и хватит, сказал я себе, закругляемся, тётенька. Только патронами довесьте честно, мироеды!
   Забирать сокровище я пришёл через день. Перетащил пакеты и коробки в машину, сложил назад, сел -- руки трясутся. Я до этого прикинул, так весь этот невеликий груз стоит, как квартира в Подмосковье. Вот что такое квоты.
   Сразу встал вопрос об установке прицелов на карабин. Я и отправился, в сопровождении мужиков, в местный оружейный магазин, где уже набрал патронов для "маузера", там же и мастерская разместилась. Пришли, обозначили проблему, и тут приветливый хозяин заведения, Джузеппе, родом из Сицилии, сразу начал выносить мне мозг "страшными трудностями". И кольца ему надо, и с кронштейном сложности, да и не поставить его просто так, и вообще -- стоит бы карабин отстрелять, прежде чем, да мало ли чего... Говорю, мол, отстреляли уже, не со склада, не волнуйся. Машина знатная, выпуска 1939 года, никаких таких штампованных коробок, с ложой из цельнодеревянной заготовки, это потом уже повалили из клееной фанеры шлёпать. Нет, не уймётся, юлит чего-то.
   Рольф с Францем отошли в сторону, о чём-то пошептались, потом меня отозвали на улицу, где Франц и говорит:
   -- Пойдём-ка отсюда, дружище Тео, пусть этот итальяшка дальше тут киснет без дела. Давай ствол, три прицела, отвезу всё это в Бёрн, там наши мастера сделают, как надо, я позабочусь. Не положено, вообще-то, но мы ведь друзья!
   Я, конечно, офигел от такого поворота событий, ствол с прицелами отдал.
   А ещё через два дня Франц привозит карабин.
   Мама дорогая!
   Я просто не узнал свой трофейный ствол. Они, ни много, ни мало, поставили на легендарного немецкого "старичка" американскую карбоновую ложу зверской прочности и отменного современного дизайна, шина из алюминия. Стилистика -- "Скаут" от Штейр-Манлихер. Интегрированная длинная планка "вивера-пикатини", усиление дюралем. Такая вещь надёжно решает больной вопрос по эксплуатации этих карабинов с прицелом, о сложности установки которого и ныл ленивый сицилиец. Щека на гребне приклада, затыльник удобный, шершавенький. И никаких торчащих сбоку кронштейнов.
   Сила. Штука. Слов "снайпер", "снайперская" я стараюсь избегать. Старик Мотюмяку называл такие винтовки самобытно -- "длинная рука", достаёт, мол. Поехали мы с Францем на стрельбище, у Джузеппе мне что-то пристреливать "маузер" расхотелось, а здесь у каждого КПП свое есть, на задворках. Двинули к Рольфу, пристреляли, посидели, потрепались, тут и голод подкатил.
   Теперь обедаем в "Балтазаре", продолжая и заканчивая ветки старых и новых бесед.
   "Северяне"... Не даёт мне покоя эта тема. Или, всё-таки "северяне" это этническое? Например, шведы или норвеги. И тех, и других я в уме не могу впустить в понятие "селективный кластер", не объяснив сам себе, чем таким они выделились среди греков, итальянцев и прочих? Супердержавы, что ль? Да хрен там. Историческая роль? Ну, тут с греками и римлянами фигу, кто потягается. А ведь им селективку не дали. Мутная история. И Ленни ничего толкового не говорит, хотя про "северян" не просто слышала, Zicke с ними сталкивалась, когда сплавлялась в Бёрн на ворованной лодочке. Но говорить на эту тему отказывается, не хочет и вспоминать. Два раза я пытался выведать, в первый чуть по лбу не получил. Потом-таки выяснил, что определитель им присвоить и Ленни не может. Слышала, говорит, видала, контактировала. Всё. Кто такие и откуда -- непонятно.
   Через полчаса, заполировав обед стаканом сока и выпив чашечку кофе, я поехал за покупками, а потом и на заправку -- это у меня уже такая добрая традиция. Могу с закрытыми глазами, все камни по дороге сосчитаны. У самого складывается впечатление, что ещё пара-тройка канистр, и нас можно будет принимать в ОПЕК.
   На Банхофштрассе тихо.
   Машин нет, лишь серая "тойота-ками" стоит неподалёку, хозяин, видать, по магазином ходит. И народу не видно, кто на фермах, кто в частном бизнесе, но большинство -- в замке, обслуга, прислуга. Селекты сами себя содержать не хотят, нанимают базельцев. Контракт жёсткий, запрещающий разглашать любые сведения о месте работы. Проболтаешься -- вылетишь. Платят обслуге хорошо, поэтому базельцы своим местом у корыта дорожат, без работы тут смерть, никакой "социалки", кроме школы, я так и не заметил. Вчера зашли к зубному: Ленни -- сделать профилактику перед дорогой, я -- диагностировать проблемный зуб, начал болеть. Нас предупредили, что лечение дорогое, встанет в копеечку. Но зубник сам свалил на больничный, вроде, завтра выходит.
   Дети в школе, правда, двое прогульщиков меж домов бегают, стараясь не выскочить на главную улицу городка. Что-то сломали уже, поди.
   Затариваюсь я в лавке Франелли, магазинчик понравился с первого раза, теперь Федя в лавке постоянный клиент, имею хороший дисконт. Прикупил сангигиены в ассортименте -- дорого, но удобно, зачем в дикость скатываться, если гульден водится, провианта всякого, по мелочам к снаряжению -- накопилась нехватка. Замечу, даже в этом мире деньги тратятся легко и быстро, почти как на старой Земле. То нужно, другое -- глядишь, а кошелёк-то пустеет. Человек моментально привыкает к хорошему. Заглянув в список необходимого, не поленился, повычёркивал... о-па, а ещё надо батареек-аккумуляторов запасти, в том числе, и к новой оптике. Немного потрепался с хозяином, передал его малым деткам пару молодых куропаток. Близняшки-годовасики, и диетическое молодое куропачьте мясо им в тему.
   -- Карлито, скажи, я что, действительно похож на какого-то там "северянина"? -- неожиданно спросил я с самым невинным видом. -- Почему второй раз за эти дни слышу?
   -- А на кого ещё? Сам не видел, но так они и выглядят, -- невозмутимо проворчал хозяин, помогая мне упаковывать покупки. -- Только ты лучше эту тему обходи стороной. У нас её не любят.
   Ёлки, а что вообще у вас тут любят?
   Тихушники.
  
   "Домик в деревне" мы закупорили.
   Хотел поначалу самострелы поставить, но решил, что не стоит. Наткнётся оболтус-команч, схватит картечи, тогда уж неохраняемый дом точно спалят. А так, окна побьют, максимум. Тащить там особенно нечего, одна посуда. Даже генератор в багажнике, с собой возьмём, мало ли, где застрянем.
   Естественно, в Базеле у меня есть жильё, снимаю крошечную комнатёнку в заведении фрау Амман. Ленни живёт отдельно, у неё квартирка, практически напротив "Балтазара". Решили жить так, ибо выгодно. И у Ленни что-то можно припрятать, и у меня схоронить. Часть топлива уже на причале, с этого объекта не упрут, тут вообще с этим делом спокойно, мне порой аж хочется что-нибудь подрезать из антиспортивного интереса -- всё в открытом или полуоткрытом доступе.
   Все эти дни катер Ленни с названием "Гугль" мотался "типа за добычей", когда с полным экипажем, а когда девушка ехала в одиночестве. Вдвоём этой туфтой заниматься весело -- присмотрели мы пасторальное местечко на вытянутом островке за третьёй по течению излучиной и устроили там секс-поляну. Там же и канистры со стратегическим запасом, провиант. Неподалёку тот самый складишок с запасами, своевременно не вывезенные остатки которых и нашла Ленни. Судя по всему, нашли и грабанули его не наши "ленивцы", а пришедшие с юга, со стороны Шанхая, искатели приключений.
   Четырёхтактный тридцатисильный "эвинруд" Ленни потребляет всего десять литров на сотню, такой же "двухтактник" жрал бы под семнадцать. Мотор тяжёлый, семьдесят кил, но экономичный, а тягать на пупе его никто не собирается, стоит себе на транце, и стоит. В побег по "длинному варианту" мы планируем брать десять двадцатилитровых канистр, ну, и бак полный. Тяжело катерку будет, с учётом снаряжения и провианта, но постепенно судно будет разгружаться, легчать -- после Шанхая, где мы планируем заправиться.
   Возьмём в расчёт оптимистические двадцать ходовых часов на возимом топливе, то есть, тысяча километров. При средней скорости, смело определённой, как пятьдесят км/час, этого топлива нам не хватает.
   Но и это лишь теория, некий идеальный случай. Расход сильно гуляет от оборотов, волны, ветра и манеры езды. До моря-океана километров пятьсот, там до устья непонятно сколько, но принимаем, от страха, пять сотен, как и по суше, -- и вверх по удачно найденной Волге до русского анклава. Вроде, всё понятно. Но не стоит забывать, что водный путь -- не прямая на карте, реки меандрируют, а линия морского берега нам неизвестна. По Волге придётся идти против течения, а на море могут ждать шторма, которые можно переждать, и течения, с которыми не подружишься. Приличный километраж из режима "мотодвижения", по закону подлости, наверняка выпадет дополнительно. И тогда нам остаются только вёсла, поэтому их надо брать две пары, в запас. Вниз по течению можно идти на малых оборотах, или вообще -- сплавляться.
   В таком плане хорошо бы иметь место для дополнительной бункеровки, забросить топливо ещё дальше Шанхая. А в самом Шанхае уточнить возможность заправки, этой информации нет ни у кого, наши рыбачки, катаются туда на своём топливе. До Шанхая и обратно расход потребного горючего известен -- пять канистр без экономии. Везём с собой десять, пять оставляем ниже по течению, если заправимся. Нет -- на этих ста литрах возвращаемся назад.
   Вот в такой разведочный рейд мы сегодня и едем, ведь, кроме вышесказанного, никто пока не отменял и "шанхайский" вариант прорыва. Здесь машину продать, там купить другую -- и по суше. И вот тут знание и понимание, насколько опасен путь через Нью-Дели -- критично важны. Сколько от Шанхая на запад до Нью-Дели, я так и не понял. Кто говорит, что недалеко, а кто и про сотню километров заявляет. Как же устаешь от всего этого незнания, от закрытости информации! Надоело.
   На заправке НПЗ я управился быстро, уже опытный.
   А в первый раз прикатил с модной пластиковой канистрой, меня сразу же завернули, не положено им в пластик заливать, персонал АЗС боится статического электричества. Хорошо, в магазине поменяли на "люминь", без разговоров. Но ведь продали же, суки!
   Легкий ветерок на Рейне, кудрявые облака пришли в движение, полетели на восток. Зашевелились кроны деревьев на той стороне. Два аиста снялись и полетели на юг, к большой заводи правого берега.
   "Гугль" нетерпеливо покачивается на слабой речной волне, стоит наготове, заправленный, ух, дерзкий какой! Осталось лишь закинуть на борт привезённое -- покупки, горючее, сумки с оружием, и можно в путь, наш вводно-моторный друг готов к путешествию, остальное уже внутри. Пять штук канистр на секс-запаснике не трогаем. Спрятавшаяся в подсобке, сильфида примеряет обновки. А я уже в нарядном варианте, лёгком, выставочный экземпляр. Хорошо-то как в труселях под названием "шорты", да в маечке! Отвык.
   Причал Ленни находится рядом с местом швартовки "Клевера". Широкий мотобот стоит уныло, даже палубный пулемёт нос повесил. Скука, полковник, скука.
   Шкипер, конопатый Ули Маурер, стоит в чёрной майке, смотрит на меня, на реку, на катер и тоже скучает. Вот прямо так -- стоит рядом со мной, и неизбывная тоска в глазах. Нос у него облез от солнца маленькими лохмотьями, а вот загара на теле ноль. Лишь веснушки-конопушки проявились пуще прежнего, особенно на плечах -- нагло просвечивают через кудрявую белую шерсть. Ещё немного, и они ему заменят загар.
   -- Значит, в Шанхай собираетесь? -- уныло переспрашивает Маурер, -- протягивая мне "маузер". -- Классный ствол...
   Как тяжко вздыхает капитан. И ствол не для него, и Шанхай ему не по уставу. Стой себе на причале, как пёс цепной, жди команды Хозяина. Понимаем.
   -- Ага, -- коротко отвечаю я, укладывая "маузер" в чехол.
   -- И чего вам только дома не сидится, -- больше фальши в голосе человеческом просто быть не может.
   -- Так надоело же, -- искренне сказал я. -- Чего сидеть-то? Да и... Это же не староземная Швейцария.
   И тут же спохватился.
   -- Виды не те, -- поправился я. -- Хотя вполне, вполне.
   Проклятье, ведь зарекался же не говорить так, и из соображений безопасности, ну, и... просто жалко мужика. Тут шкипер вообще сошёл с лица. Уже не сорок лет с виду, как оно и есть на самом деле, а все шестьдесят. Точно, сегодня вечером напьётся в одиночестве, есть у него такой грешок.
   -- А меня никуда, -- констатировал Ули очевидное.
   -- Брось! Организуй испытательный пробег, в машине всегда что-то чинится, вот тебе и мотив. Вот только горючее...
   -- Какое там горючее, -- пренебрежительно отмахнулся Ули. -- Неужели у старого шкипера не найдётся запасов? До Шанхая хватит, а там заправиться можно.
   -- Точно, можно? -- уточнил я. Самый насущный вопрос. -- Просто и мы так хотим сделать, не знаем, насколько это большая проблема.
   -- Проблемы? Какие проблемы? -- немедленно возмутился "альфа". -- Стоит только тебе найти Мустафу, капитана "Меконга", и сообщить о небольшой просьбе Ули Маурера, как все эти твои "проблемы" растворятся в Рейне. Даже если его не будет, помогут его друзья. Или швейцарцы, их там немало.
   -- Он реально поможет заправиться?
   Шкипер только хмыкнул и гордо замолчал.
   Как же ты раньше-то не подумал, Федя! Конечно, тут Река, "рука руку моет" и всё такое, Водное Братство. А уж капитаны двух крупных рейнских судов -- это каста высшего разряда. Похоже, топливная проблема "драпальной экспедиции" близка к разрешению, горючее в Шанхае будет. Вопрос в цене, но, как мне хорошо известно, все валюты швейцарского анклава в Шанхае ценятся, они выше курсом. А расчётно-денежной единицы, аналогичной местным "квотам", в индийском анклаве просто не существует. Есть, по слухам, какие-то магазинчики, где торгуют канальной продукцией, и не более того.
   Да швейцарцы в Шанхае есть, это всем известно. Случались ещё до моего появления небольшие волны прибытия "лостов", уже после Начала, второй эшелон. И далеко не все из "новых" решили осесть в Базеле, кому-то местные порядки не понравились, кого-то просто не захотели тут видеть, и они отправились дальше, предпочли осесть в Шанхае. Человек пятнадцать там точно есть. Вот ведь, отдельно живут, но на Ярмарку ездят -- рационально, выгодно. А у "альфы", как всегда, везде прихваты, везде особые отношения.
   -- Ну, так в чём же тогда дело? -- я только шучу, я не взаправду, знаю, не покинет "Клевер" постылый родной причал. -- Придумывай ходовые испытания, и поехали с нами, караваном, к утру вернёшься, выкрутишься, нормально.
   -- Ха! Нормально? У русских так можно? Не выполнить приказ, отойти самовольно, без согласования?
   -- Можно, можно, -- подтвердил я. -- У нас даже боевой корабль как-то сбегал на Балтике. От Брежнева.
   -- Ух, ты! И что? -- оживился Маурер.
   -- Догнали самолётами, постреляли, загнали. Расстреляли.
   -- А... -- понимающе кивнул Ули и опять повесил голову.
   Оцените, какой Федя-рейнджер тактичный человек. Как Клинт Иствуд. Да, какого чёрта, может, вот это, наоборот, и поможет мужику разгрузиться, а не держать тоску в себе. Страшно представить, каково матёрому капитану неделями стоять без движения у пирса.
   -- Ну, тебе, дорогой мой старина Ули, здесь волноваться не о чём, -- продолжил я свои "психотерапевтические шуточки", -- самолётов в анклаве пока не наблюдается, не догонят. А геликоптер скрылся в неизвестном направлении.
   И тут случилось неожиданное. Ули сделал совершенно серьёзное лицо, быстро шагнул ко мне, взял крепкой рукой за плечо и резко развернул в сторону замка Бёрн.
   -- Смотри, Тео.
   -- Куда? -- растерялся я. Хорошо, в глаз не дал.
   -- На главную башню, видишь?
   -- Чего я там не видел, -- и дёрнул плечом, вырываясь и захвата.
   -- Бинокль возьми.
   Ничего не понимая, я достал из сумки и поднял к глазам новенький "кэнон". И что там диковинного? Камни да камни, флаг, антенны торчат. Всё, как обычно. Стандартный для "свисской" армии пулемёт "Штейр-Солотурн" S2-200. И что? Труба какая-то, я тряпках... А это что? Да быть не может.
   -- Увидел?
   -- Что это, Ули? -- прошептал я.
   -- Что, что, -- скрипнул зубами шкипер. -- Автоматическая 20-мм зенитная пушка фирмы "Эрликон", самая настоящая, зенитка старой модели, разработки 1927 года, её позже назвали модель 1S.
   -- У Бёрна есть "эрликон"?
   -- Как видишь.
   Мама дорогая.
   Кто же не знает оружие, название которого стало нарицательным! Какие только страны этот "автомат" не поставили в строй, в США он до сих пор стоит на вооружении судов береговой охраны. И мы присматривались, пока не сконструировали свою пушку ШВАК.
   -- Слушай, но как же тогда удрал этот Жан Ренггли?
   -- Умный потому что, вот и удрал. Сразу, как взлетел, ушёл в мёртвую зону, "эрликон" ведь только по речной стороне работать может, его вообще со стороны Базеля заметить невозможно, там у него сектора нет. Или переставлять надо. Помнишь, ты меня как-то спрашивал, почему вдоль берега не установлены укрепления, ограждения... Зачем? Это чудовище разнесёт всё.
   Да уж. Эта пушка небеса шьёт, если не ошибаюсь, километра на три, а по горизонтали за четыре километра лупит, как раз до поворота реки. С таким сторожем "Клевер" по-балтийски не угонишь, действительно, никакой авиации не надо.
   Серьёзные ребята в замке Бёрн засели. Гораздо серьёзней, чем я думал до этого момента.
   Теперь уже точно не удивлюсь, если в один прекрасный день ворота откроются и на оперативный простор выкатится уже ожидаемый мной самопальный танк "Железный Капут". В прошлый раз по приколу думал. Сейчас -- нет, может он там оказаться, может. Или нормальный такой "шушпанцер", из самосвала сделанный, ржаво-коричневого окраса, с ротным миномётом на угловатой клёпаной башне, воплощение постапокалипсиса.
   -- Она с радаром спарена, не знаешь? -- что уж теперь юлить, спрашиваю прямо, под впечатлением.
   -- РЛС поставили, антенна в коконе, почти незаметна, но больше для порядка, кругом горы, река поворачивает в обе стороны, уходит за высоты, так что смысла в ней никакого. Автоматики нет, сам видел, когда башенный расчёт пушку на "Клевер" ставил, пробовали и это. Без сервоприводов машина.
   -- Понял...
   -- Ещё есть небольшая РЛС, на машине мобильной группы спецназа.
   Круто.
   -- А на выезд второй "эрликон" припасён, но его пока ни разу не вывозили, не хотят людей пугать.
   Ох, ты ж таёжная гать!
   И что будет, если собрать броневую группу хотя бы из трёх таких уродов? Да с развед-спецназовской "бибикой" с локатором. На средний "шушпанцер" поставить "эрликон", и отправить их, в сопровождении пятёрки джипов с "солотурнами", по грунтовке Плохого Леса -- в направлении излишне самобытной и гордой Аддис-Абебы. С дозорами, радиослужбой, тыловым обеспечением. Неплохо ещё пятёрку мотоциклистов присовокупить. Стоп, а как же численность? Где они столько бойцов возьмут? Как где? Допусти, Федя, что в замке пятьдесят мужиков. И они ничего не делают, их полностью обслуживают. По любому, сорок бойцов там выкраивается. Плюс в Базеле наймут по мобилизационному плану.
   Фантазия моя продолжала генерировать предположения, легко опровергая трижды обдуманное ею же ранее... Мужики эти не бездельничают, как наивно представляется, а нормально так готовятся воевать -- какая ещё может быть цель, сидеть "в секретной заперти"? Неужели и в этом мире швейцарская армия начала качать мышцы без видимых причин? Не бывает так. Всё это выплеснется.
   И хана будет Эфиопии, для начала. Дальнейший путь на запад, к Волге, очевиден. А там и русский анклав. И кто такой "гудериановский" клин остановит? И чем? Что у наших есть выставить против этой силы?
   Фантазия просто разбушевалась.
   Они ставили зенитку на "Клевер", уже проверяли, значит, думают экспансионно.
   На широкий мотобот запросто можно загнать мой джип, так что, судно в состоянии постепенно забрасывать десант к Шанхаю. Накопить там силы, выше по течению, а потом устроить индусам и иже самый настоящий Порт-Артур.
   Невелик информационный поток нового мира, негусто сведений, не богат и мой опыт.
   Но и всего имеющегося достаточно, чтобы понять, что полученная только что информация -- стратегическая. Никакие швейцарцы не "глупые овечки", чего-то важного они добились, и не мало имеют. Ведь каким-то же образом получили они такую мощу!
   Пулемёты вообще случайно были найдены. Никакого серьёзного оружия Писатели "свиссам" не давали, и большой практики таких находок нет, небольшой бревенчатый RohstoffvorrДte лишь брат Рольфа обнаружил, так что я в теме, чем и как "виксы" разжились. И про "эрликоны" в этом рассказе не упоминалось. А зачем рассказчикам врать, уже выложив 99% инфы? Не было их в захоронке.
   Мужики рассказывали, как анклаву в самом начале было тяжко. Даже "нарезняком" не могли разжиться. Постепенно всего добивались, постепенно. Сначала гладкие стволы таскали, пространство отвоёвывали, долину зачищали, а там и автоматики у бойцов появились, но они и по сей день в ограниченном количестве.
   И тут вдруг "эрликоны", ни много, ни мало, которые есть пушка, а не пулемёт, между прочим. Ограничивали, ограничивали, а потом дали. Почему не сразу дали? За что дали? За какие заслуги? Значит, есть заслуги, есть успехи.
   И этот селективный кластер на севере -- "северяне", весьма и весьма похожие на Федю Потапова. Я -- параноик? Ох, непохоже...
   Штирлиц, пора, Генштаб ждёт.
   -- Теодоро! -- громкий крик шкипера вырвал меня из плена стратегических планов. -- Ты там что, приятель, прирос к земле? Надеюсь, не тремя точками, ха-ха-ха! Смотри лучше на свою скво!
   Ули стоял возле своего судна и о чём-то говорил с одним из своих матросов, исполняющим обязанности и моториста -- Никлаусом, второго, рулевого Ганса, сегодня что-то не видно. Как он там сказал, "скво"? Ну, уж нет, Это же "жена" у краснокожих, если не ошибаюсь. Не нужна мне пока жена. Или "скво" относится и к подруге? Тогда можно.
   Скво подходила к причалу. Шикарно, хоть в кусты забрасывай.
   Приблизившись, Ленни стащила камуфляжную куртку, забросила её за плечо и, оставшись в штанах и футболке с короткими рукавами, пару раз кокетливо крутанулась, замерла и вопросительно уставилась на меня.
   -- Шикарно, -- замогильным голосом произнёс я. -- Отлично выглядишь.
   Ленни Кальми-Ре внимательно посмотрела на меня.
   -- Ты что, чувак? Не рад подруге?
   -- А? Рад, Ленни, рад... Ты знаешь, что у них стоит на главной башне?
   -- На башне? Какая-то автоматическая пушка, все это знают.
   -- Не все, -- отрезал я.
   -- Что ты бесишься? -- сильфида начинает заводиться, подвязывай, Федя, успокой свои нервы. Не нужны нам сейчас ссоры, никак не нужны.
   В знак примирения я традиционно чмокнул Zicke, на это раз попав в нос.
   -- Давай грузиться, родная, хватай, что полегче.
   Что тут таскать-то. Да и удобно, причал качественный, ровный, не споткнёшься. Секундное дело. Гораздо важней правильно распределить и закрепить груз. Вроде, не такая уж и маленькая посудина, а уже тесно: канистры, гермомешки, генератор, имущество катера. Пока я возился, закрепляя концы, и подтягивал за люверсы тент, к Ленни подошёл Маурер, тоже чмокнул, у них хорошие отношения, своенравная сильфида порой слушается шкипера больше, чем меня. "Альфа" везде себя проявит.
   Закончив, я разогнул спину, что-то тянет, зараза, натаскался за эти дни, выпрямился и поднялся к ним, на причал.
   -- За Руби присмотришь, шкипер? Дня через три, максимум, заберу.
   -- Без проблем. Где оставить? -- пообещал Ули, глядя мне в глаза.
   Вот... Где оставить? Сейчас придумаем.
   Погода, тем временем, начала портиться. Весёлые кудлатые облачка сменились серыми, плотными и низкими. Дождя пока нет, но скоро будет, правильно я сделал, что тент подтянул. Вода в Рейне стала цвета старого серебра, а ветер притих, "викториноксовский" флажок на "Клевере" еле шевелится. Значит, ливанёт сильно, дружно. Вот и проверим новую одежду на соответствие глянцевым рекламным буклетам... Но мы же не лохи, предусмотрительные люди, прорезиненные штормовки припасены.
   -- Что привезти из Шанхая?
   Семьи у шкипера нет, одинок он. Что ему надо...
   -- Фотографию юной тайки, кальян и пачку "афганской радости", -- усмехнулся капитан. -- И три глотка свободы.
   Вот жмёт мужика!
   Ули отвернулся, посмотрел куда-то в сторону замка, а потом повернулся снова.
   -- Что-то он там долго заправляется.
   -- Кто заправляется?
   -- Ха. "Серый-серый джип". Понял?
   -- Не особенно, -- признался я.
   -- Через десять минут после тебя приехал. Маленький тойётовский джип с кошачьими лапками на чехле запаски. "Ками", вроде бы. Хорошая машина...
   -- Ну, видел такой на улице, когда из "Балтазара" выходил.
   Что он, покупать её надумал?
   -- ...Да не тому досталась. Знаешь, чья?
   Сердце ёкнуло. Конечно, знаю. К кому ещё можно так вот подводить? Вода в Рейне ещё более потемнела. Или это у меня в глазах?
   -- Отто Бахманн, -- произнёс я.
   -- Угу.
   И вот тут я созрел окончательно.
   Всё сложилось, все мои раздражения, нервы и страхи, желания и решимость. Всё спаялось в твёрдое, окончательно принятое решение -- мы валим! Прямо сейчас.
   Никаких разведрейдов, никакого возвращения назад.
   Мы как планировали: будем отсутствовать дня два, может три, если всё нормально будет. И какие тут произойдут события, какие решения примутся? Выяснять это я теперь не собираюсь, созрел. Очком чувствую, надо просто рвать когти. Так... топливо -- десять канистр в лодке, как и планировалось. Одна -- с соляркой для генератора. Еда, оружие, аптечка, благодаря Францу зажиленная после той схватки.
   Я машинально хлопнул рукой по боку, на месте, "маузер" теперь висит на мне, уже не сниму.
   Еще пять канистр лежит в нычке запасной бункеровки, это не очень далеко. Увезём ли всё? Домик в деревне. Эх... А машина? Так и не продал я своего Руби. А друзей и не продают.
   -- Ленни! Иди сюда!
   Почувствовала что-то девка, подскочила быстро, смотрит молча. Рядом, заметив резкую смену настроения, молчит несколько оторопевший шкипер.
   -- Мы уходим. Совсем и прямо сейчас. Резко! Заводи двигатель, прогревай на малых, чтобы не очень громко. Всё потом объясню, просто поверь. Я сейчас.
   Отдав распоряжение, я растительно-камуфляжной молнией метнулся к машине. Не лучшая расцветка для темной воды. Маурер подскочил следом за мной.
   -- Ты это серьёзно?
   -- Серьёзнеё не бывает, дорогой Ули! Мы уходим. Навсегда, чего нам тут ждать, ареста? Или ещё чего похуже? Войны? Надоел мне этот тихий омут. Как там англичане говорят? "Стил уотер ран дип".
   -- А он ведь ещё в первый день твоим оружием почему-то интересовался. Может, прикарманить хочет, потому и пристаёт, повод ищет, -- не к месту сообщил Ули, заставив меня ещё раз обмереть.
   -- Тем более!
   -- А как же машина?
   -- Руби теперь твой, вот ключи и брелок, -- безапелляционно заявил я. -- Подарок от русского Феди. Только рацию сниму.
   Открыв дверь, я вытащил из бардачка между сиденьями мультитул и начал откручивать "кенвуд". Так, что ещё? Инструмент заберу, Ули тут купит. Веревки, провода, антенну снять не получится, этот козёл наверняка следит. Ну, ковыряется человек в своей машине перед поездкой на воды, что такого. Хотя, наверняка в бинокль смотрит. Меньше суеты, Федя, меньше, спокойнее.
   Подошёл и спокойно обнял своего приятеля.
   -- Скажи на прощанье, Тео, ты точно ничего не знаешь о немцах?
   Я отрицательно покачал головой, ну, действительно не слышал! Обнялись ещё раз.
   Жаль, с остальными не попрощался.
   -- Ready! -- крикнула боевая подруга, подтянув гладкоствольную "беретту" поближе.
   -- Go! -- откликнулся я и прыгнул в катер.
   Хороший бинокль я купил. Башню видно, как в телевизоре. И почти не дрожит.
   Какой запас имеем, Федя? До поворота реки, способного нас надёжно закрыть от чудовища под названием "эрликон", четыре километра.
   -- Скорость у нас какая, чувиха?
   Слово "чувиха" Ленни уже знает, по-русски. Она за румпелем, и я к мотору пока не лезу, хозяйка катер водит классно. GPS-ов тут нема, спутником скорость судна не измеришь, только на глазок, по опыту. У Ленни он есть.
   -- Километров восемнадцать всего! И прикури мне сигарету, на берегу не успела!
   Zicke ещё что-то быстро добавила на немецком, да ещё на сленге, но идиому "бешеный мудак" я вполне себе угадал. Как ещё назвать девушке такого не в меру резкого перца?
   Катер ползёт, как утюг. Сомневаюсь, чтобы он с таким грузом вышел бы на уверенное глиссирование с минимумом осадки, но выскочить из воды всяко должен. Но есть такая штука, товарищи, как закон подлости, -- двигатель троит, свеча попалась негодная. Поменять её -- секунда делов, но этой секунды в запасе нет.
   Ведь проверял же! Позаботился, новые купил, фирменные "боши", и вот на тебе! Вам что, шанхайцы на этих ваших "анмарках" контрафакт поставляют? Суки европейские. Дальномер в руки не беру, бессмысленно, сейчас актуальны другие дальности, они не для такого прибора. А вот бинокль рулит...
   Восемнадцать в час, то есть до поворота -- пятнадцать минут. Под дулом "эрликона". В бинокль мне отлично видно, как маленький "берий", размахивая руками, что-то яростно говорит Мауреру. Шкипер спорит, нервничает, показывает на пароход. Ну, тут всё понятно, танец с саблями.
   Перевод на башню. Пока тихо, никакого шевеления.
   Отто поднял руку, отдаёт по рации команды.
   -- Ленни, правь к левому берегу!
   Девчонка автоматически двинула рукой румпель, но тут же возмутилась:
   -- Зачем?
   -- Хуже видно будет, лодку на фоне тени высоких деревьев тяжелей заметить, да и пестрота мешает. А тут мы контрастны, как тыловой прыщ.
   -- Оценила, -- улыбнулась девчонка. -- А радар?
   -- Если вплотную пойдём, береговая засветка нас погасит, РЛС там средненькая.
   -- А ты хорош, рейнджер!
   Похоже, я её тоже люблю.
   Дождь начался, пробный, разведочный. Ура! Капли застучали по корпусу, постепенно создавая мерный дробный фон. Ага! Ну и как вам там, в экранчик смотрится? Уже похуже, да? А лазерком как, простреливается ещё метров на пятьсот, или уже напрочь обиделся "гиперболоид"? Природа -- Мать Наша, Федю в обиду не даст, Федя с ней дружит.
   Есть проблема! На крыше главной башни появились, засуетились две тёмные фигурки, это расчёт автоматической пушки.
   Сколько мы уже прошли? По-моему, полтора километра есть.
   Газку, Ленни, газку! Чёрт, как двигатель чихает, винт не успевает раскрутиться, бедный "Гугль" вновь и вновь валится в воду. Потерпи, дорогой, выкарабкаемся -- вмах починю!
   С черепашьей скоростью подзём вдоль берега. Тень есть, густая, деревья стоят плотно. А вот буруна после нас нет, хоть в этом плюс.
   Начали, пёсьи дети!
   На башне пыхнуло чёрное облачко, пушка дёрнулась. Так и не понял, услышал ли я далекий звук очереди автоматической пушки. Ну, посмотрим, каковы там стрелки, мать иху. Ветер западный окреп, между прочим, и дождь уже плотный. А на такой дистанции это ещё как влияет. Если сразу дадут за корму -- значит, не профи, "гуся не били".
   Два с лишним кэмэ прошли, осталось немного, и поворот.
   Хлоп-хлоп-хлоп!
   За кормой и с большущим недолётом поднялись фонтанчики.
   Это приемлемо. Всё также идём у берега, поэтому перелётов своих очередей расчёт не видит, корректирует неполно. Нет у них в анклаве наводчика-оператора с опытом. Даже ёрзать не буду, вероятность попадания мизерная, просто прём. Но и позволить хреновым охотникам наслаждаться комфортом засидки не могу. Я взял маузеровский карабин, прикинул-подумал. Попасть куда-то нереально, а вот попугать можно, глядишь, и свистнет над бошками, пусть увидят когти русского паренька. Опять взлетели группой белые столбики взбитой воды, уже ближе.
   Навесиком, Федя, лёгоньким...
   И выпустил всю пятёрку, с легкими поправками на статистику, пятном, так сказать. Уж не знаю, свистнуло у них там, или нет, но стрельба на какое-то время прекратилась. Хорошо разрядился. Ну, и бой вышел, какой-никакой.
   Вскоре расчет очухался, разозлился, что мне и требовалось, и пошёл вспахивать водную гладь, раздражая приглаженную дождем поверхности тихого Рейна. Вот увидите, гниды, речка вам отомстит, аукнется оно.
   А вот это уже хуже! Прозевал.
   "Клевер" выходит на стрежень. Двигатель прогревал. Ясно. На шкипера Отто орал, как подорванный, а Маурер ему, мол, вот загубим машину на-холодную, потом будешь перед королём Артуром Эшлиманном раком стоять.
   От "Клевера" вряд ли уйдём на одной свече, кислое дело. Судно идёт по прямой, мы -- по дуге, вдоль берега.
   -- Что делать будем, чувак? -- Zicke говорит спокойно, но на лице смятение.
   -- По шкиперу стрелять не буду, -- уверенно объявил я, словно план "Б" у меня продуман до мелочей. -- Срочно уходить за поворот реки. Увидим, что побег не ладится -- десантируемся на берег.
   -- Хм, а дальше?
   -- Дальше? -- с нарочитым удивлением спросил я. -- Дальше партизанить будем. Герильяс изобразим... Ну что ты, Ленни, неужели думаешь, что мы себе лодку не добудем?
   Успокоилась девчонка, улыбнулась. Не дам её в обиду. А вот побега жаль.
   Через стекло рубки уже хорошо видно напряжённое лицо капитана, Никлауса за его спиной и стоящего рядом с Ули гестаповца Бахманна с биноклем. Так, пулемёт у них на корме. Впрочем, и снять могут. Федя господину Отто нужен живым, значит, нужно не убивать, а останавливать.
   Жмём! Ну, же!
   Вот и поворот за косой. Фонтанчиков уже не видно, операторы наконец-то поняли, что перевод драгоценных патронов попросту бесполезен. Всё, "эрликон" нам больше не опасен, "Гугль" скрылся за излучиной. Башни замка Бёрн скрылись из вида. Что там на "Клевере" происходит?
   Там происходило нехорошее.
   Я угадал. Кормовой "солотурн" Отто решил не трогать, вышел на палубу, в руках винтовка "шмидт-рубин", с оптикой. Дуэль предлагаешь? Ну, давай. Дальномер -- шестьсот сорок. Я поднял "маузер", вложился, натянул локтем ремень, заглянул в "сваровски", убрал "луну". Как там фотографы говорят: "Внимание, снимаем..." И тут рядом с гадом выстроился шкипер с биноклем! Ули, мать твою, ты что творишь! Спрячься!
   Но капитан прятаться не собирался. Он неожиданно, сильно и мощно, двинул Бахманна корпусом, и тот по цирковому, элегантно так, негнущимся столбиком вонзился в воды вечного Рейна. Башкой вниз.
   -- Ленни, стоп!
   Zicke среагировала моментально, "эвинруд" заклокотал на нейтрали.
   -- Ты можешь не поверить, но наш бравый шкипер Ули только что выбросил Отто Бахманна за борт!
   Сильфида вскочила и, не смущаясь теснотой перегруженного катера, исполнила какой-то немыслимый зажигательной танец. После чего разразилась громкой быстрой речью на языке немецко-фашистских оккупантов. Маурер услышал, и тоже что-то заорал. Резко закачавшись, катер заходил ходуном -- бросив румпель, Zicke полезла ко мне, начала целовать. А слёзки-то покатились!
   Дождь ещё не прошёл, даже над водой звук этого маленького дизель-электрохода слышно не очень, да и сам мотобот приближается не слишком быстро, шкипер, чувствую, голову Отто поморочил изрядно. А вот теперь прибавляет!
   И нам ничего не остаётся делать, как целоваться и ждать подхода "Клевера"...
  
   Когда широкая зелёная бортовая полоса с белой надписью и стилизованным листочком нависла над "Гуглем", шкипер, перегнувшись через тонкий леер, радостно рявкнул:
   -- Засомневались в старине Ули, ребятки? А я решился! Ты прав, Тео, это не та Швейцария, к которой я привык, и которой отдал сердце и душу. Но у меня ещё найдётся бутылочка настоящего абсента KЭbler из кантона Юра.
   Мы с Ленни стояли в катере и молча улыбались.
   Есть Бог и на этом свете. Рейнский Бог.
   -- Туда ещё нужно возвращаться и наводить порядок, так я думаю, -- Маурер постучал себя по волосатой груди увесистым кулаком. -- Ты говорил о караване? К чёрту караван, втаскиваем "Гугль" на борт, и сами поднимайтесь. Согласны?
   -- Согласны, Ули, -- сказал я, обнимая Ленни за плечи.
   Вот прямо чувствую, насколько глупа "лыба" на моём лице.
   Шкипер хлопнул по лееру, чуть не согнув его, и добавил:
   -- Так что давай, рейнджер, пеленг на свою Новую Россию, посмотрим, как там идут дела...
   И добавил:
   -- А бегать мы уже умеем.

Глава 8

Путь на юг -- шпиономания, искания

и приключения.

  
   "Клевер", малый рыболовный мотобот, почти настоящий траулер. Правда, рыбку на нём ни разу не ловили, у судна стояночная судьба, несвойственная и ненормальная роль разъездной "калоши", на которой никто не ездит. Обидно. Возможности у пароходика есть, он в море выходить может.
   А вот причаливать на реках -- способен далеко не везде, осадка приличная. Скоро по левому борту покажется место нашей "ресурсной захоронки", но всем уже понятно: судя по эхолоту, к берегу пристать не удастся, мелко.
   -- Ну, так доставайте тогда тепловизор, будем проверять, -- решительно и азартно заявил Ули. -- Ленни, золотце, прекращай курить, неси прибор.
   Свежая мысль. Самому интересно стало, сможет ли тепловизор изловить "жука"?
   А вероятность такого казуса, при имеющихся раскладах и в свете открывшихся обстоятельств, есть. Могли, могли ухари из Замка напихать в предметы нашего снаряжения подслушивающих устройств. Я же только на следующий день приходил, теоретически, время для такого шпионского манёвра у Отто было. Правда, мне не известна схема общего заказа, что тайно происходит за стенами цитадели, но сути это не меняет, есть опасение. А уж в кастомизированную винтовку... что там за "мастера" работали -- бог ведает. Я в который раз поднял ствол и внимательно осмотрел ложу: не... ну, как в этот монолитный армированный карбон что-то впихать? А что будет с сигналом? И так-то крошечный, такие "жучки" годны разве что в Шанхае за мной следить. Радиопрозрачность карбона хуже стекла и дерева, дальность потеряется однозначно. А больше-то и некуда, карабин -- штука динамичная. Кстати, а как "жучок" себя почувствует при отдаче? Ну-ну... Но проверить стоит.
   -- Спасибо, Ленни, -- взяв в руки "подзорку", шкипер несколько неуверенно повертел изделие в руках, после чего протянул мне, -- давай! И куртки со штанами снимайте.
   -- А если "маячок" в сам тепловизор вставили? Или в дальномер, например? -- неожиданно прозрел я, уже открывая футляр.
   -- Проклятье! -- Маурер был в замешательстве. -- И что теперь делать?
   Я тоже задумался.
   Zicke невозмутимо положила куртку и брюки на палубу, оставшись в футболке и стрингах, чпокнула новой банкой пива -- нормально снабжаются некоторые селекты, даже такое могут себе позволить.
   -- Чуваки! Вы что, тупые? Тепловизора у нас два!
   Горестно усмехнулась, словно крутой импресарио при виде своей бездарной труппы, и спокойно пошла по палубе, на ходу поправляя бретельку и чуть виляя попкой.
   -- Я слишком стар для этого дерьма... -- задумчиво сказал Ули, глядя сильфиде вслед.
   Врёт, старый хрыч. Это у него успокоительное такое, вместо брома.
   Потенциально шпионоёмкие предметы мы сложили в ряд, на мелко вибрирующим металле невысокой надстройки машинного отделения белого цвета. Металл меня порадовал, такие же, как у нас, многократно закрашенные потёки и пупыри. Вот только краска хорошая, яркая, не выцветает и не залупляется... Или я что-то не то сказал? А, плевать! Интересен сам факт -- он разрушает навязанные нам комплексы, мол, они де, да у них, де... Нормально всё у них -- как у нас. Нахрена каждый раз до блеска старую снимать?
   -- Давай, давай, -- нетерпеливо прошептал капитан. Азартен ты, господин Ули, нельзя тебя на бега пускать.
   Я приложился к окуляру, осмотрел поверхности. Вроде, ничего не заметно... Отдельно ещё раз обследовал карабин -- точно, ничего там нет, никакой работающей электроники, полное отсутствие точек тепловой активности. Модель обеспечивают температурную градацию в сотые градуса, на таком расстоянии покажет всё. Для проверки включил проверяемые приборы -- ого, сразу пошли пятна. "Маячок" работает только на включенных девайсах? Не верится, маленький чужой аккумулятор под такое дело задействовать опасно, быстро сядет, пользователь насторожится. Да и толку? Часто ли их включают? И уж более чем сомнительно, что я буду мотаться с ними по Шанхаю.
   -- Извини меня, дорогой Ули. Ты уже в годах, и тебе простительно, -- Ленни опять подошла к нам, похоже, с воспитательными целями.
   -- Тео, может, нам лучше сразу выкинуть её за борт? -- не дал ей договорить шкипер.
   -- Пригодиться ещё, -- я свирепо скрипнул зубами. -- Есть методы...
   Но девчонка ничуть не испугалась и продолжила:
   -- Тебе простительно... Но вот этот чувак в последние полчаса постоянно заставляет меня думать: а с тем ли я связалась? Зарождавшийся в прошлые дни интеллект русского стремительно испаряется, -- она сделала паузу и весело крикнула:
   -- Ваш сраный шпионский "жучок" стоит прямо на пароходе! А вот эти поручни, -- Ленни хлопнула по леерам, -- и есть антенна. Так что, начинайте искать своим приборчиком, ха-ха!
   Мы со шкипером безнадёжно переглянулись. Как тут искать зловредное, как обыскать такую громадину? Тепловизор? Да тут всё греется!
   -- Может, поставить "Клевер" у берега, заглушить и остудить? -- на несколько секунд мне показалось, что предложение вполне гениальное.
   Как-то странно посмотрел на меня Ули! Как-то уж очень по "по-леннински".
   Не понимаю.
   -- Да... В чём-то эта негодная девчонка права, -- наконец сказал он. -- Ты что, Тео! Ну, подумай сам!
   Всё равно не понимаю.
   -- Брысь чертовка! -- заорал шкипер, заметив, что Zicke опять пытается приблизиться к нам с ехидной рожей, -- клянусь чем угодно, сейчас я сброшу тебя на канате в Рейн!
   Вы думаете, приятно вот так стоять, долбнем? А что делать.
   -- Да и чёрт с ним, с этим "жучком", пусть стоит, если есть! -- наконец пояснил Маурер. -- Что он им покажет? Что "Клевер" идёт вниз по Рейну? Так мы и не скрываемся. Что он стоит у шанхайского причала? Это очевидно. А дальше они нас уже не достанут.
   И что вы злорадствуете? У каждого человека есть минуты провала в глупое, разве с вами такого не бывает? Да не поверю.
   Пусть стоит. Если есть, конечно.
   "Клевер" идёт, постепенно всё сильней прижимаясь к левому берегу, я в рубке высматриваю нужное место в бинокль, шкипер больше смотрит на мониторы радара и эхолота.
   Караванчик решили не организовывать, пустой катер мотает за кормой из стороны в сторону. Да и разгружать его всё равно нужно, не везти же ценный груз на верёвочке. А потому мы "Гугля" втащили. Сначала хотели схитрить и затянуть его сразу с двигателем, но после первой же попытки, от этого хитромудрого хода отказались, тяжеленный "эвинруд" пришлось снимать с транца и втаскивать на палубу, особо закрепляя у рубки, стоймя, чтобы не сливать масло, это же не двухтактник без масляной системы. Сам катер на борт втянули споро, судовой лебедкой, по кормовому жёлобу, закрепили сразу за барабаном, снова навесили двигатель -- сбросить на оттяжке будет не сложно.
   Мотобот сбавил скорость, потом ещё.
   -- Это место? -- бросил Ули.
   -- Точно, здесь! -- заметив приметную группу сосен, спрятавшуюся в береговом овраге, я уже более не сомневался, показал рукой на небольшую бухту. -- Вот прямо тут мы и заходили.
   Слушайте, ну, тут действительно мелко! Он что, канал-промоину ищет?
   Я выскочил на левый борт, глянул: под медленно плывущим бортом неплохо просматриваются бороздки глинистой отмели, спаси и сохрани -- если влипнуть в этот "пластилин" с разгона, замучаешься судно сдёргивать.
   -- Может, хватит?
   -- Не мешай, -- жёстко приказал Маурер. В такие минуты он собран, бесцеремонен и строг, может и в глаз заехать.
   В рубку неслышно зашла Ленни, в руках поднос с двумя чашечками кофе.
   Zicke в белом поварском переднике, не узнать. Глядя на кроткую речную гризетку, и не подумаешь, что за стервочка может скрываться за этой показной благостью. На "Клевере" имеется уютный стерильный камбуз с никелированной посудой, оснащённый по последнему слову кухонной техники и крошечная кают-компания на шесть человек. Комфортный кораблик. Поставила сильфида подносик, сделала самый настоящий книксен, и так же неслышно исчезла. Залюбуешься! Послушная, тихая. Аж выпить хочется.
   Шкипер остановил судно, вышел сам, что-то посмотрел, вернулся, и по-кошачьи, осторожно пошёл вдоль берега. Что он там выгадывает, неужели хочет-таки пристать?
   Ули опять остановился, по внутренней связи позвал Никлауса, тот выслушал приказ и вскоре встал на носу с длинным мерным шестом -- лёгкой семиметровой полосатой палкой. Ход "Клевреа" столь мал, что из-за попутного течения реки не заметен вовсе. И снова стоп! Похоже, нашёл канал.
   Заворчав двигателем, "Клевер" почти на месте развернулся к берегу и медленно пополз, но не к песчаному пляжу, где мы с Ленни и высаживались, а правее него, к небольшому обрыву. Ну, кудесник! Взревел двигатель, задним ходом гася инерцию, мотобот легко тукнулся носом в берег, выкатился на метр и встал, чуть подрабатывая винтами. Ювелирно! Пока я аплодировал, Никлаус уже был на берегу и швартовал судно к крепкой высокой ели.
   Прибыли.
   -- Идите втроём, я останусь на "Клевере".
   -- Ули, ты просто волшебник!
   -- Высший класс! -- рядом со мной восхищенно констатировала Ленни.
   -- Я знаю. Вот и представь, каково мне было стоять неделями на приколе...
   Так. Пора в путь, к тайнику.
   Действовать нам надо быстро, по времени, согласно вновь утвержденному плану. Но сначала нужно разобраться с оружием, а его у нас не густо. У экипажа его просто нет, ни единого ствола. Одно гладкое ружье и карабин остались в сейфе подсобки, на причале. Есть наглухо зачехлённый пулемёт "Штейр-Солотурн" S2-200 на кормовой турели и целых три коробчатых магазина к нему, емкостью по 25 патронов каждый. Патронов... страшно сказать, что сто штук, но это так. Не готовились воевать речники.
   Тут такое дело, что стволы должны быть у каждого. Благодаря доводам шкипера и здравым размышлениям, все твёрдо уверены, что проклятый "берий" выплыл, и, вполне возможно, бодрой трусцой направляется к Бёрну, где поднимет звонкий кипеш.
   На эту тему мы в достаточной мере пофантазировали ещё в первые полчаса после "встречи на Рейне". Когда Ленни усомнилась в выживальческих способностях Отто, Маурер невесело заявил:
   -- Обязательно выплывет. Ты, дорогая, упрямо и очень успешно игнорируешь светское общество, поэтому и не знаешь, что Отто Бахманн пловец, из лучших в анклаве, что не раз и доказывал нашим дамам в воскресных пляжных развлечениях.
   -- Я сразу вам предложила вернуться и завершить дело, -- ничуть не смущаясь, тут же сказала Zicke. -- Шлёпнуть, и убрать одну проблему. Даже оружия не надо было применять, пока не доплыл
   -- Как-то не по-хиппиански это, -- заметил я, -- людей на воде топить.
   -- Какой же это человек? Это Силы Зла. Князь Тьмы.
   Вот такой качественный отмаз -- великая разрушительная сила фэнтези-культуры: внушила себе, что ты, на какое-то время, утончённая эльфийка, а перед тобой изначально не человек, а некий архетипический образ-вредонос, вроде Чёрного Властелина, и мочи его, с лёгким сердцем. Порой мне кажется, что моя подруга вовсе не сильфида, а Колдунья, принимающая по ночам ванны из крови юных девственниц.
   Потом мы с фантазией поизгалялись на тему открывающихся, в случае поимки негодяя, возможностей. Можно было бы устроить радио-дурку.
   Примерно так: укрывшийся в моторном отсеке Никлаус по радио истерично докладывает в "гадюшник за стенами", что Бешеный Тео со своей бабой захватил мотобот, героическая попытка тарана не удалась, но вывести из строя двигатель моторист успел. Бедняга Маурер был ранен, закрывая собой от русской пули Отто Бахманна. А тот рухнул в Рейна; где он и жив ли -- неизвестно, высылайте МЧС. Сейчас русский псих и его баба зверски пытают Ули, очередь за Никлаусом, Тео зверски силён, переборку вынесет легко. Что делать: сдаваться или топить корабль? "...Этот русский уже пилит мушку и кричит: "Hell No, We Won't Go!", бедняга Ули вопит от ужаса под переливы балалайки -- они все обкурены, проклятая баба усыпана кокаином! ...Что это! Они приближаются с пустой бутылкой и машинным маслом, ну и рожи у этих громил! Нет! Нет! Raus! А-а-аа!!!"
   Но это всё прикола ради.
   Свободной лодки, по словам Ули, на причале нет, все в разъездах. Одна рыбацкая моторка подойдёт часа через полтора, если владелец сохранил привычки. Только тогда и станет возможна погоня. Если Отто обсыхает на берегу, его заметят, уж безопасник постарается, попрыгает-помашет. Неплохо зная Бахманна, шкипер уверяет, что тот не бросится в погоню, и под пулемёт соваться не станет. Нет достаточного количества топлива, нет подготовки операции. Вернётся и начнёт всё сначала. Но то, что проклятый шеф Службы Безопасности селектов от нас не отстанет, несомненно, никто против такого вывода не возразил. А вот диверсантов по следам отправить может! Тихо, аккуратно, чтобы повредить корабль.
   Если так, то он подходит Берну, что там идти-то. От места падения до анклава он легко доберётся, часа за два, максимум.
   -- Посадит гвардейцев, опытных и доверенных, не более двух, с учётом веса горючего и необходимых параметров маневренности. Сам Отто наверняка не поёдет, слишком мал шанс на удачу, начнёт готовить шанхайскую операцию.
   В общем, нажили мы врагов. Тем более важна обеспеченность оружием. Что же, будем делить. Я собрал все стволы и раскидал их так: "беретту" оставляем на судне, пусть полуавтомат постоянно висит в рубке. Хаудахи экипажу, как личное носимое оружие. Ну, а мы с Ленни остаёмся с уже привычным "нарезняком", револьвер у сильфиды прижился. А вообще-то, нужно срочно добывать стволы. И патроны, особенно, к пулемёту. Интересно, можно ли их будет купить в Шанхае? Ули ответить не может, не интересовался. Зато он твёрдо знает другое: сухопутной дороги на Шанхай не существует. Вольный город живёт автономно и, по большому счёту, плевать хотел на всех в округе. Индусы без него никак, весь местный ресурс обеспечивают именно шанхайцы, а у Нью-Дели выхода к реке нет, лишь озеро. Они как бы заперты посреди магистрали, между Шанхаем и азиатской вольницей на западе. А репутация швейцарцев сейчас идёт им во вред, про концлагерь знают все, никакой дружбы нет, лишь, вполне в западном стиле, взаимовыгодные торговые отношения группировок. Маурер уверен, что перехватить "Клевер" селектам Берна будет непросто, просто так за них никто не впишется, нужны весомые личные контакты, кто же в этом мире поверит эфиру?
   Выбравшись на косогор, мы втроём зашагали по знакомой местности. До полянки отсюда идти две минуты.
   Ого! Кто у нас тут?
   Волк. В конце "нашей" поляны спокойно стоял огромный волчище и внимательно смотрел на пришельцев. Один? Вряд ли. Я прострелил тепловизором лес -- точно, есть ещё трое, чуть поменьше размером, стоят группой, за кустами, ждут.
   -- Стреляй! -- напряжённо и напугано прошипел за спиной Никлаус.
   Засиделся ты на берегу, парень, В леса тебе ходить надо, по грибы.
   Ленни ведёт себя адекватней, отступила в сторону, достала "смит", но не подняла, ждёт команды, молодчина.
   Хорош, зверюга! Ох, и красив же он, убийца! Встретиться с таким одному и без оружия -- кислей нет ситуации. Хотя и тогда у вас будет шанс. Чем и как -- не важно. Нож, палка, камень... не это главное, не о том надо думать, не к тому готовиться. Скажу лишь вот что. Я не раз дрался с большими псами, получал по полной, и убивал их. Сталкивался со стаями диких собак в лесотундре, полярному волку глядел в глазки, четыре года назад с рогатиной медведя караулил, идиот.
   Плюньте на все "приемы", плюньте на все хитрости...
   Раз уж так сладилось, а зверь свиреп и силен, то все просто -- вы должны драться, как сам Дьявол, и вам в этот момент должно быть все равно, умрете вы или нет. Ни один хищник не имеет мотивации к бою более сильной, чем Человек, решивший выжить и убить Врага. Если вы действительно готовы биться с таким девизом в сердце, то он сдастся, уйдёт, и, как правило, ещё до боя. Всегда чувствует. Собственно, мы потому только и состоялись, как Люди, что смогли, в свое время, загнать дикие эти стаи на задворки дальних оврагов.
   Но здесь не тот случай, нас никто не скрадывал, не ждал, здесь просто встреча.
   -- Стреляй же, чего ты ждёшь! -- уже более громко заголосил рулевой-моторист.
   -- Тео, что делаем? -- наконец-то спросила и Ленни, -- Стреляем?
   Что ж они такие нервные?
   -- Зачем стрелять-то? -- искренне удивился я, и не думая прикладываться. -- Постояли, посмотрели, никто никому не мешает, добычи у них тут нет, бензин с патронами им не нужен, делить нечего... Зайдите-ка оба за меня и присядьте. Ниже.
   Мы еще раз посмотрели друг на друга, оценили.
   Нормально. Нерукопожатные, но взаимоуважаемые звери.
   -- Эгей, Серый!! -- заорал я во всё дурное горло, поднимая карабин над головой, стволом вверх. -- Мы пришли! Я не стану стрелять, расходимся! Забирай своих парней и уходите, ничего не делим, остаёмся при своих!
   Волчара поджался, потом чуть довернул корпус, вслушиваясь в мои вопли.
   -- Давай, Серый, вали! Лес большой, всем хватит хороших мест. Здесь -- моё!
   Ну, и всё. Прошла ещё пара секунд размышлений, после которых волк повернулся и медленно побрёл к кустах, где стояла братва -- солидно, по понятиям, не оглядываясь. Возле высохшего карагача он остановился, глянул на меня, рыкнул и растворился в зарослях.
   Мы что тут, избу будем ставить...
   Собираемся забирать территорию всерьёз и надолго?
   Нет, лишь заберём законное, и свалим восвояси, пусть волчарки тут и дальше хозяйничают, хотя и они здесь сидеть не будут, волка ноги кормят, весь день в обходе угодий. И чего палить? Зачем кровя без мотива? Всегда можно договориться, если зверь не отморожен, а в нормальном Охотничьем Ходе. Отморозки и у них есть, но их видно. Говорю же, не тот случай.
   -- Что замерли, компаньоны мои? Пошли, что ли, тайник вскрывать... Ленни, за тобой контроль спины "тепловиком".
   Доверяй, но проверяй, иначе в лесу уважать не будут. Да... ведь не только эти красавцы тут бродят. Рассказывали мне гвардейцы КПП "Юг" про Чудо-Юдо местных лесов, что местного медведя запросто валит, вот уж, действительно, отморозок. Пока не встречал. Возле тайника -- два незаметные круга тонкой полосы жгучего перца, Федя, жадина, постарался. Вот и зачем сюда волкам ходить? Потом мучиться будут.
   Скоро схрон был пуст, мы выгребли всё, а заховано было немало. Кроме топлива для катера, тут хранились почти все патроны, кроме тех, что уже в поклаже, запас консервов, контейнера с сыпучими. Эх, жаль, что не всё я взял-купил, не затарился, как планировал. Что поделать, принимаем и это, раз такой экстренный побег случился.
   Таскать канистры и контейнеры половину пути пришлось ребятам -- там уже и я включился, а пока сидел с винтом среди луговых цветов и контролировал окрестности, стараясь успевать смотреть ещё и на землю, в этом климате ползучим и кусучим живётся привольно. Никлаус от этой роли сразу открестился. Хороший он парень, мастеровитый, но человек сугубо водный. Одинокий, не имеющий детей и друзей, кроме членов экипажа, австриец ничем не был привязан к Базелю, где снимал небольшую квартирку. Поэтому на предложение шкипера он согласился, не размышляя.
   С Гансом так не получилось бы, у мужика в Базеле жена и трое детей. Но за него шкипер переживает особо, уверяя, что Ганс, имей такую возможность, с превеликой радостью снялся бы вместе с нами.
   Задним ходом шкипер двигался ещё более осторожно, если влипнуть в глину винтами -- всё, конец комфортному путешествию. Наконец "Клевер" вышел на глубину и бодро покатился по течению на юг. Часы показывали, что возможная погоня вот-вот стартует, пора рвать когти, выходить на стрежень и готовиться к отражению возможной атаки.
  
   -- Что за лодка прибудет, Ули, как она выглядит? -- пропыхтел я, вытаскивая изо рта трубку. Маурер курит сигареты и трубочный дым в кают-компании ничуть ему не мешает.
   -- Серебристый "сильверлайт" с красной полосой, под "меркурием", -- дожевав последний бутерброд с копчёной колбасой, ответил шкипер.
   -- А сколько человек сядет? Двое?
   -- Могут и втроём, если берут горючее лишь в одну сторону. То есть, Ромарио, владелец катера и два гвардейца.
   -- Трое это плохо, -- задумался я. -- Ладно, время у нас есть, пока топливо возьмут, пока заправят...
   -- Заранее притащат к причалу, -- отрезал Ули.
   -- Вооружиться им надо...
   -- Заранее притащат. Пулемёт, -- вот, блин, да у него на всё ответы есть!
   -- Уговорить владельца...
   -- Два раза в зубы, и готов!
   Швейцарский порядок, чего там.
   Чувствую, начался у нас шпиономанский и антидиверсионный этап.
   Скорее всего, лодка даже не будет пытаться тупо и с налёта остановить "Клевер", ибо чревато. А вот момент искать, выжидать, как росомаха -- это им вполне по силам. Кошмар, а не плавание, время-то уже вечернее, ещё немного, и закат начнётся. Ночной сон накрывается, разве тут уснёшь, будет караулить, ждать каверзы. Нет, так дело не пойдёт.
   Если не смогут нагадить по пути, пойдут до Шанхая, начнут оживлять агентуру, прорабатывать захват меня и корабля.
   Это тоже не устраивает.
   Значит, надо вышибать этих пешек из Игры.
   И лучшего "вышибателя", чем мой верный карбоновый "маузер", в рамках этой проблемы просто быть не может. На берег высадиться и разбить им двигатель? Не вопрос, вода перед вечером, как зеркало, со второго попаду на любой скорости. Ну, выведу я движок из строя, а потом что? Ничего, схватят вёсла и начнут грести к Шанхаю, дальше всё по той же схеме. И оно нам надо? Тогда жёстче, пара-тройка дыр в корпусе, но непотопляемый носовой отсек не трогаем, чтобы поплавком встал. А самих? Скинуть на другой берег? Не критично, свяжут два дерева и переплывут, река спокойная, тёплая, неширокая.
   -- Там большой носовой гермоотсек?
   -- Большой, двухсекционный, просто так не утонет, но там капитан дурак, утопит и пластиковый мяч, я его два раза вытаскивала, -- охотно пояснила Zicke, -- мальчики, ещё кофейку, или ну вас к чёрту, и я могу вздремнуть?
   И охота ведь ей задираться... что за характер. Впрочем, мы уже настолько привыкли к её манерам, что негатив в душе не всплывает, порой даже нравится эта ершистость.
   -- Проваливай! -- шкипер милостиво махнул рукой. -- Ноги помой, у меня простыни чистые.
   Отсек мощный, значит, двигатель лодку на дно не утянет. Но лучше подстраховаться, и бить на отмели. Что им останется делать? Прыгать в воду и намахивать саженками к берегу, пока задницы целые. А что я могу сделать, дабы сохранить их оружие, позицию не просто важную, а остродефицитную? Похоже, ничего, часть стволов неизбежно тонет, пулемёт уж точно. Если мелко, можно будет понырять. Ага, мы ныряем, а они с берега оставшимися стволами лупят из кустов по "ихтиандрам"... Ну, отогнать их "солотурном", и от меня, в том числе. И пожечь весь судовой запас патронов. У меня, конечно, винтовочные "маузеровские" имеются, но лишь в количестве, достаточном для карабина, 500 патронов, на внезапно возникший пулемёт я никак не рассчитывал, тощенький Боливар двоих не выдержит. Надо добывать. А ещё неизвестно, удастся ли прикупить такие в Шанхае.
   Не годится.
   Риск нам не нужен, я буду действовать так, чтобы никого даже не царапнуло. Вас там к пострелушкам готовили? Не дождётесь, надо было готовиться к встрече с коварным северным охотником. Страшное русское оружие, недаром эту "дуру" "Тунгуской" назвали.
   Решено, на берег не высаживаюсь, стреляю с борта. Остановившегося! Точно! Я ещё раз посмотрел на водную гладь. Заглушить. "Клевер" развернёт лагом, и во вполне стабильном состоянии потащит течением.
   -- Дорогой, мне кажется, ты слишком сложен, -- заметила Ленни, оказывается, никуда и не уходила. О чём она? Я что, вслух рассуждал?
   -- Будь проще, два точных выстрела, и нет проблем!
   Наши женщины и дети -- символ мира на планете.
   -- Да какого лешего сразу валить? -- по-русски взбеленился я, но партнёры вполне меня поняли.
   -- Я, пожалуй, поддержу Тео, -- Ули аккуратно затушил сигарету в металлической пепельнице с логотипом "Клевера", изящная, аж подрезать хочется. -- Зачем нам лишние убийства в самом начале пути?
   -- Порой от вашей наивности хочется удавиться, -- Zicke действительно не понимает, чего я тяну кота за яйца и изобретаю сложности. -- Чувак, ты спокойно, как терминатор, завалил кучу народу в Плохом Лесу, и даже не закашлялся! Что произошло? Тебе явилась тень матушки Терезы?
   -- Это совсем другое дело! Там были враги, бандиты, напавшие на патруль.
   -- А на скале?
   -- Видит бог, это была чистая самооборона! -- я разозлился. Что она меня прессует?
   -- Ха! Ты со своим Русским Богом уже обо всём договорился, -- усмехнулась вредина.
   -- И всё же парень прав, -- рассудительно заметил шкипер. -- Оставлять за спиной трупы... это не лучшая стратегия.
   Ленни вскочила, сверкая глазами.
   -- Комформисты! Проклятье, какие же вы рабы!
   Полный отжиг, знаю уже это заскок, пока лучше не лезть под руку, даже Маурер отодвинулся.
   -- Что в старом мире, что в новом! Трусливые трясущиеся марионетки! Вы что, не понимаете, в чём дело? Действительно, не понимаете?
   Девка бахнула по столу белым блюдцем -- штанга, небъющаяся!
   От такой засады Ленни, вместо справедливо ожидаемого полного сноса башни, вдруг несколько успокоилась и изволила, в конце концов, пояснить всплеск эмоций -- в длинном эмоциональном монологе:
   -- Всё дело в вашем рабском отношении к Власти. Вы готовы без суда и следствия убивать бандитов единоличным решением, по одному только импульсивному подозрению, но люди официальные, на должности, представители Власти для вас -- табу! Даже если они только что стреляли по вам из самой настоящей пушки, без всяких причин и оснований. А как же, это же Власть! Они неприкосновенны, ведь Власть жестоко накажет, отомстит. Вас так воспитали -- и не родители, а та же самая Власть, стреляющая по вам здесь и сейчас. В вашем убогом представлении такого просто не может быть, поэтому любимое слово у таких, как вы -- "недоразумение". "Это какое-то недоразумение! -- кричите вы. -- Это ошибка, нужно разобраться!" Они уже загнали один мир в тупик, загонят и этот. Они и здесь насалят точно те же порядки, те же практики и принципы. Да ещё и поднимут из гробов старые, вроде концлагерей и тотального контроля за каждым шагом подданного...
   -- Ленни, деточка, присядь, мы тебя поняли, -- вымученно улыбнулся Маурер и нервно дёрнул плечами. -- В чём-то ты права, но сейчас не время для таких дискуссий.
   -- А когда оно настанет, это время? Когда вы проснётесь! -- с нервным задором крикнула сильфида с зарождающимися на глазах слезами. -- Этого время у вас нет никогда. Его нет, когда воротилы собираются в Давосе, нет на выборах и после, нет на митингах и акциях зелёных. Это кажется, что нас много, а это просто картинка в телевизоре. Нас единицы! Все остальные сидят в своих шале и боятся высунуть пятку за дверь маленькой страны, предпочитая завернуться в кокон и спокойно одобрять гуманитарную помощь косоварам, которых в Швейцарии уже толпы!
   Ох, и каша у неё в голове.
   И всё же... Хоть не обозначая и не акцентируя по-настоящему весомое подлежащее, а не туфту про зелёных и прочих, Ленни права в устремлении: в этом Новом Мире (а по-моему, так и вообще никогда) нельзя применять, как инструмент, привычную большинству бинарную логику. Ибо дьявол кроется в деталях, но это не учитывается. Хотя, как я заметил, в этой реальности собрались, в основном, люди житейски опытные и жизнью-то поученые... Ярких идиотов и бездельников не видно. Но все свои выводы сделали много дней назад, и поступать в ситуации, подобной описанной, намерены, исходя из своей интуиции, что есть не какое-то там Прозрение от Яхве, а просто опыт, помноженный на знание, работающие фоново. А опыт говорит большинству -- не лезь в пекло.
   И спорить, по большому счёту, уже не о чем.
   Для простого обывателя даже моделирование с деталировками излишне, настолько всё прозрачно житейски не выключенному человеку. Он отлично всё знает. Он просто занимается аутотренингом. "Ужасный Заговор хоть и встречается в нашей жизни, но статистически пренебрежим" -- так говорит обыватель, так и будет говорить, даже если явная сегрегация и концлагеря под боком рвут эту наивную конформистскую теорию на китайские жалюзи.
   Только это не мой случай, тут она опять промахнулась.
   -- А теперь возьми всё, что ты тут сказала, и выкини в урну, -- спокойно посоветовал я. -- Это у вас там Власть действует изящно, поддавливая, когда надо, пусть даже и так, что вы порой ничего и сделать не можете. А у нас, в России, всё происходит грубей и резче -- дали тебе пинка, и полетел! Медленно летишь, догонят и добавят. По пиетету к Власти ты, дорогая моя, ошиблась адресом, обращаясь к русскому. Мы поколениями стоим с Властью стенка на стенку. Да ты и близко не знаешь, что такое произвол и что такое издевательство над людьми! Кого ты учить собралась? И причина моего нежелания валить гвардейцев вовсе не в этом! Всё проще и умнее -- удрав из городов, я перевоспитался Тайгой и Тундрой. Убиваю только тогда, когда это действительно необходимо. Понятно? Нихера тебе не понятно. Вот и мечтаешь о революциях, а мы этим давно наелись. Наубивались!
   Половину по-русски проорал. Или даже больше? Впрочем, они, так же, как и я, неизбежно впитывают новые языковые среды, в новом мире без этого никак, может, что и вкурили.
   -- Всё, товарищ Ленни Кальми-Ре. Революционный шалман закончен, неси горячий кофе, нам надо думать, принимать решение.
   -- И коньяк захвати из кладовой, -- обречённо добавил шкипер. Дождался, пока вдруг ставшая послушной овечкой Zicke выйдет из кают-компании, посмотрел на меня, постучав себе по лбу указательным пальцем. -- Ребёнка ей родить надо бы. Сразу всё в мозгах поправится. Не туда энергию направляет девчонка.
   -- Ули, я тебя умоляю...
   Не успели мы с капитаном перевести дух в спасительной тишине, как сильфида появилась снова. Опять в белом передничке, спокойная, и даже глаза почти без красноты. Водрузив поднос на стол, услужливо поставила чашечки с растворимым кофе, стопочки, а на центр -- початую хрустальную бутылку "Хеннесси-Эллипс", что покрепче градусом, и тарелочку с конфетами. Вот такая обывательская жизнь у селектов. А вы говорите, бунтовать, не подчинятся... Лини поправила салфетки на столе, по очереди чмокнула нас с Маурером в щёку и спокойно села рядом.
   -- Извините меня, мальчики... Давайте о деле, -- она повернулась ко мне и пообещала. -- А с тобой мы окончательно ночью помиримся.
   Медленно покачав головой, шкипер задумчиво сказал:
   -- Прямо и не знаю, Тео... Завидовать тебе или сочувствовать?
  
   Моторку мы засёкли сразу же, как только она появилась из-за поворота.
   Маурер тут же заглушил двигатель, и "Клевер" в полной тишине поплыл по течению к узкому песчаному островку, не более трёхсот метров длиной. Вытянутый, узкий, лысый, как пустыня, единого кустика нет, что нам и нужно. А нужно, чтобы экипаж выплыл, для начала, на этот клочок суши.
   Пока всё идёт по плану.
   Преследователи тоже заметили безвольно дрейфующее судно, заметались, затормозили, но быстро успокоились и принялись изучать беглеца, более всего, как я себе представляю, целясь биноклями на пустую ходовую рубку.
   Пошли! Похоже, уловка сработает.
   Так... Правильно делаете, парни, с кормы походить к мотоботу нельзя, там стоит ужасный пулемёт, и вам нужно успеть выскочить в мёртвую зону, если тут скрыт какой-то подвох. Возле турели никого нет, ну и что? Вы же не будете рисковать, вам присмотреться надо, а ещё лучше -- обойти вокруг "Клевера" пару раз, присмотреться, понять, что тут произошло. Вот и начинайте. Молодцы! Катер, снижая скорость, направился между мотоботом и островком, с расчётом, для начала, подойти поближе с носовой получетверти. Давайте быстрей, мужики, судно ведь сносит, остров совсем рядом, тактическая диспозиция почти сложилась.
   -- Что видишь? -- нетерпеливо прошипела рядом Ленни.
   -- Всё, -- коротко ответил я. -- Как дедушка Ленин.
   Хорошо, что вы старые книжки про наших пограничников не читали, гвардейцы, а вот мой отец сохранил, сильно воздействие они оказали на огольца, скажу я вам. И теперь я на моторку в бинокль пялиться не буду от края лебёдки, не дождётесь, у вас ведь тоже имеется хорошая оптика, что тут думать. Мы уж как-нибудь по старинке, через маленькое круглое зеркальце любимой дамы.
   Хорошее место для наблюдения, только слегка вонючее.
   Из-за надстройки машинного отделения вверх поднимается столбик едкого масляного дыма, это горит подпаленная тряпка, создаёт тревожность, подаёт знаки явного неблагополучия на борту. Мы, может, вообще тут уже кони двинули, и ласты на отброшенных копытах склеили в цифру 200. Нас, может быть, какие-нибудь речные пираты так потрепали, что уже и на палубу высунуться не можем.
   Давайте, давайте, подходите ближе...
   Их трое, как и ожидалось. А вот пулемёта, ребята, вам и не дали, пожмотились хозяева! Может, это и разумно, такая техника у любого анклава в большом дефиците, а лобовой штурм мотобота столь малой группой явно не замышлялся.
   Вам дико повезло, мужики!
   Подплывайте и просто берите беглое судно в свои крепкие руки, докладывайте по мощной судовой рации в Бёрн, и вперёд, за наградами, может, какой-нибудь сарайчик в Давосе вам и отломят. Вот господин Бахманн обрадуется!
   У двоих гвардейцев -- пистолеты-пулемёты "Солотурн" S1-100, карабинов не вижу. Вряд ли они есть, подняли бы ещё раньше, пистолет-пулемёт на такой дальности бесполезен. Ну, и штатные револьверы на поясе висят, пока сидят -- не видно. Напуганный происходящим черноволосый полноватый человек по имени Ромарио, мирный рыбак и владелец катера, похоже, безоружен, либо же его ствол лежит на дне катера. Бесцеремонно забрили сразу по прибытии к причалу. Но и этого несчастного, пусть селектами и припаханного в погоню насильно, мы с весов не сбрасываем -- нельзя; кто его знает, возьмёт, да и пальнёт, для прогиба перед армейцами.
   Оба "маузера" открыто лежат передо мной: легендарный пистолет с пристёгнутым прикладом и надёжный карабин, который, на самом деле, полноразмерная винтовка. Думал я вручить пистоль Ленни, для целей прикрытия и исправления возможных ошибок -- стреляет из него Zicke весьма неплохо, да передумал. Завалит кого-нибудь девка, как пить даст, завалит. Уж лучше как-нибудь сам.
   Отлично, лодка показалась правильным ракурсом, я теперь хорошо вижу двигатель, можно бить, не опасвясь зацепить бедного итальянца. Дистанция детская, сто пятьдесят метров от силы, даже чуть ближе, мне и оптика не нужна, всё вижу.
   Катер катится на фоне тёмного берега. Близится закат, но контрсвет мне не мешает, солнце спряталось за стену деревьев. А светосила у бинокля прославленной фирмы отличная, кажется, что экспозиция раза в три больше, чем на картинке невооружённого взгляда.
   А судно таки чуть-чуть качается, самую малость. Но амплитуда постоянная, так что -- работаем. Вложились... Нежно...
   Ба-бах!
   И затвор. Ах, как же хорошо и плавно ходит "болт" у моего "мальчика", ровно, мягко! Ну, просто приятно работать, коллеги! Не то, что на "мосинке", видели поди, в кино, как бойцы затвор дёргают, если сами на промыслах не стреляли. Цель опять на месте.
   Ба-бах! Ба-бах!
   Две дыры по профилю чуть ниже ватерлинии или четыре сквозных, в корпус струйками пошла вода. Не нравится? Что ты...
   Ты куда это, человек, под ноги смотри, "Титаник" тонет, зачем тебе сейчас автомат вскидывать, хватай черпак! Нет, не послушается, не слышит он моей мысли, а своя ещё не родилась.
   Ба-бах!
   Четвёртая пуля влетела в ствольную коробку "солотурна" и вырвала железку из рук наиболее резкого бойца, крепко отшибая ему руки. А не надо стрелять по нашему "Клеверу", по красивой и прочной белой краске, что никогда не залупляется.
   И один патрон оставим.
   Ещё эхо не утихло, как в дело вступил шкипер, до сей поры сидевший на полу ходовой рубки. Никлаус ждёт в машинном, готов по первой же команде выскочить к пулемёту. Шкипер утверждает, что подчинённый хорошо из него стреляет, но лучше бы сегодня это умение не проверять и не использовать.
   Железный матюгальник на крыше взревел на всю реку длиной немецкой очередью из приличных и не очень слов. Ба! Что я слышу! Заветное "Хенде Хох"! Довелось прикоснуться, ну надо же!
   Добивая в магазин нехватку, я чувствовал себя, словно герой-партизан в удачном рейде, дитя тёмных ровенских лесов, воспитанник легендарного Медведева, того самого знаменитого спецназовца-диверсанта, что, кроме прочих бесчисленных заслуг, разрабатывал самый первый курс ножевого боя для диверсионных групп, встречал я одного дедушку, обученного по той забытой методичке...
   Однако, пора форсировать события, течение уносит "Клевер" быстрей, чем они там тонут, дистанция увеличивается: ничего вы теперь нам не сделаете оставшимся автоматиком. Загудели двигатели, винты взбили пену, и мотобот начал разворачиваться носом к течению. Матюгальник капитана опять заорал металлическим голосом, кэп отдаёт команды, я уже что-то понимаю.
   Похоже, и мужики поняли. Отбросив сомнения, они полезли в воду и поплыли к острову, все в ярко-синих спасжилетах. Не в первый раз такие вижу, почему-то не оранжевые. Метров пятьдесят всего, подождём. Мы с Ленни встали из-за надстройки и подошли к рубке, чтобы посмотреть, как мокрые преследователи выбираются на сушу, с трудом переставляя ноги по зыбкому у обреза воды золотому песочку.
   -- Бросайте на землю автомат и магазины из жилетов! -- уже размеренно, раздельно и совсем отчётливо скомандовал Маурер.
   -- Парни, просто выполняйте команды, и никто не пострадает!
   Пистолет-карабин у Ленни в руках, но я спокоен, теперь уж не пальнёт, ситуация прозрачная, хорошо контролируемая. Швейцарцы люди разумные, импульсивные глупости -- не их манера. Что там с катером происходит? Как и ожидалось, он встал поплавком, причём, под углом, вышло даже лучше, чем я себе представлял -- здесь мелко.
   -- Отлично! Без обид! Нам кровь не нужна, -- продолжал шкипер. -- Револьверы оставляете себе. А теперь опять в воду и плывите к берегу. Выполнять!
   Вот тут гвардейцы засомневались. А Ромарио всё понял сразу, уже зашёл в воду по колено.
   -- Может, забрать его с собой? -- неуверенно предложил я.
   -- Нет! -- хором выкрикнули шкипер с сильфидой, после чего Маурер пояснил уже отдельно. -- Скользкий тип, нам придётся всю дорогу присматривать за ним, да и на берегу может наделать нам пакостей.
   Ну, тогда пусть идут к Бёрну всей группой захвата.
   Два револьвера у них есть, по бережку, по кромочке... Если в лес по дурости не полезут, нормально доберутся до анклава, птиц полно, не пропадут. Я надеюсь, что в разгрузках у бойцов по карманчикам не солёные огурцы распиханы.
   Не торопятся, чего-то выжидают. Ну, тогда поторопим.
   Ба-бах!
   Фонтанчик песка взметнулся слева и чуть дальше от бойцов. Под ноги, как пишут в книгах и показывают в кино, стрелять ни в коем случае нельзя. Пуля из нарезного ствола после встречи с препятствием ведёт себя непредсказуемо, достаточно посмотреть, как причудливо разлетаются рикошеты трассирующих пуль в чистом поле, где нет камней и скал.
   Вот теперь поняли -- ловить нечего, придётся плыть.
   Ничего, захотят -- за стуки доберутся. Вряд ли им навстречу вышлют ещё один катер, до прояснения ситуации швейцарцы остатки флота поберегут. Маурер, помнится, говорил, что катеров в анклаве всего четыре штуки. Два из них -- здесь. Да... за один лень селекты потеряли три судна! Это же Цусима, полный разгром. Правда, ничто не помешает им экстренно заказать надувные, те же "зодиаки". А может, и лежат где-то на складе, в подвалах замка. Так что расслабляться не следует.
   -- Ну что, рейнджер, я ныряю? -- нетерпеливо спросила меня Ленни, надо же, уже переоделась, стоит в одном купальнике, спасжилет поверху.
   Я посмотрел на материковский берег -- до него от островка семьдесят метров мелей. Берег Рейна здесь холмистый, обрывистый, с узкой полосой у воды. А где наши пловцы-спецназовцы? Ещё только половину пути проплыли, их сносит течением, так что причалят гораздо ниже острова. Опасности они не представляют, даже если на берегу у гвардейцев и появится дурное желание поквитаться -- далеко.
   -- Давай, Zicke, прикрываю.
   Но уже через несколько секунд я не выдержал, тоже разделся и сиганул в тёплые воды августовского Рейна. Ух, хорошо-то как! Ёлки-палки, это что же получается, я первый раз искупался в этом сезоне? Точно! Забегался Спасатель, забыл про праздно-насущное. На секунду в голове мелькнула опасливая мысль: "Оставляешь мотобот без присмотра, Федя..." Но интуиция, мгновенно сложив все былые и текущие обстоятельства, быстро отмела мои сомнения.
   "Клевер" подрулил, как мог, ближе, и вскоре мужики нас уже выловили, втащили на борт девчонку, а потом и меня, вместе с богатой добычей -- одним "солотурном", поднятым с песка, и восемью полными магазинами. Встали на якорь и начали неспешно готовить операцию по подъёму подбитого катера. Найти то место, куда выкинуло второй пистолет-пулемёт не реально, пустая трата времени и сил; я, вслед за Ленни, пару раз нырнул -- сплошной ил и густые колеблющиеся водоросли. Так что удовольствуемся обретённым.
   С трофейной техникой решили особо не нежничать, после недолгих размышлений и коротких проб мы с капитаном решили зацепить и медленно затягивать "утопленника" на корму лебёдкой, давая воде стечь. Основные трудозатраты пришлись на двухкратную перестановку "Гугля". По плану, трофей должен встать на полубаке, чтобы можно было прямо в пути заняться починкой корпуса. Двигатель с транца не слетел. Пуля попала в кожух и разбила в крошки управляющий блок. Хороший выстрел получился, маховик цел -- вот было бы возни... И цена упала бы. Блок, провода, шланги -- ерунда, веса никакого, это не металл, восстановление тридцатисильного "мерка" не будет стоить слишком дорого, выгодно толкнём.
   А темнеет всё и быстрей и быстрей! Ещё минута, и "Клевер", развернувшись по течению, издевательски крякнул судовым сигналом и бодро пошёл на юг, вспугнув двух чёрных гагар, в метре от воды набиравших скорость прямо перед нами.
   Никлаус -- наверху за штурвалом, я вырезаю ножницами по металлу заплатки на корпус, будем завтра клепать на герметик. Ленни под присмотром шкипера уже разобрала пистолет-пулемёт, разложила для чистки-смазки. Автомат это хорошо, для Zicke в самый раз, а парабеллумовские патроны не должны быть в перечне шанхайских дефицитов. Мне лично "солотурн" до феньки, не люблю я автоматическое оружие, все эти пулемёты-автоматы, душа не понимает необходимости тратить драгоценные патроны с такими скоростями, так что вооружение нашей маленькой группы распределяется вполне валентно.
   Всё на сегодня, хватит событий.
   Закончив дела, мы вышли покурить на палубу, вот же как, один только Никлаус не дымит в славном экипаже. Я вдумчиво набил трубочку, для нагрева приложился пару раз.
   -- Ули, я не пойму, судя по твоим рассказам, численность одного только Шанхая превышает швейцарскую. Может, и они селекты? А не только индусы Нью-Дели?
   -- Да черт их знает, может и так, только бедновато они живут для селектов, просто народу много скопилось, там приличная река в Рейн впадает с востока, -- охотно поделился мыслями шкипер.
   -- А по Рейну ещё и те лосты попадают, которых Бёрн не принял? -- высказал я самое логичное, на мой взгляд, предположение.
   Сбоку громко хмыкнула Ленни. Маурер посмотрел на неё и кивнул:
   -- Ничего подобного, всего один такой случай был. Бёрн не пропускает сплавляющихся сверху, напротив Локарно на берегу стоит пост, у них там свой катер.
   Ничего себе!
   -- И с чего такие строгости?
   -- Королевские гвардейцы запирают "северян".
   -- Какого чёрта? У вас что, война?
   -- Ну, не война... Но и не мир.
   -- Да кто же они такие? -- не выдержал я. -- Ведь появляются же "северяне" в Бёрне!
   -- Появляются... Для переговоров, для торговли. Слушай, во второй раз тебе говорю: не знаю, эту информацию тщательно скрывают. Честно. Присвоили им имя "северяне", и точка. Хотя, предположения у людей есть...
   -- И какие же?
   И тут неожиданно в беседу вступила Ленни, тихо объявив:
   -- Это израильтяне.
   Я просто онемел. Шкипер тоже удивился, даже если и подозревал.
   Вот это поворот событий! Евреи-"северяне" в контре с "южными" австро-швейцарцами. Да в такой контре, что последние закрыли реку!
   -- Стопэ, камрады! А как же я? Что это во мне похожего на евреев есть, о чём я не раз слышал в Базеле, а? Светлые волосы? Глаза, ну, пусть и не голубые, как я себе порой льщу, а серые, но всё же...
   -- Да ты свой разрез глаз в зеркало видел? -- расхохотался Ули.
   -- Ты издеваешься, Ули? -- заорал я. -- У меня, между прочим, фамилия Потапов! Потапов, понимаешь? Да это самая русическая из русских фамилий, какие там, нахрен, разрезы!!
   -- Очень милые, чувак, -- проворковала Zicke. -- Что ты так бесишься? Мне твой профиль очень нравится. И глаза. Прелесть.
   Я только махнул трубой, вывалив табачную начинку в Рейн.
   Взрашённый эвенками Федя Потапов, родившийся в Малаховке, хулиганском предместье столицы, с еврейскими корнями в глубине. Фига себе! Впрочем... А что, далеко не худший вариант. Наверное, я должен быть какой-то особо хитрый, умный и кручёный. И ещё не любить арабов. Проверить последнее пока не могу -- где они теперь, те арабы...
   -- А что за торговые переговоры у них?
   -- У израильтян нет скважины, они сидят без нефти, -- продолжала удивлять нас тихушница Ленни.
   -- Вот это да! -- Маурер аж хлопнул себя по ляжкам. -- И как же они выкручиваются?
   -- Газовая скважина, -- коротко бросила сильфида. -- Мальчики, вам не кажется, что уже прохладно, пойдёмте вниз.
   Капитан кивнул, аккуратно затушил сигарету о подошву и спрятал бычок в карман.
   -- Пошли, Тео. Надо выпить.
   -- Пошли, -- потерянно подхватил я.
   Всё стихло вокруг.
   Последние остатки туч улетели на восток. Рейн потемнел, видны лишь серебристые блики на воде. Берега прячутся в темноту, в сине-угольной стратосфере выстраиваются, одна за другой, звёзды. Светят всё ярче и ярче. А на западе всё ещё радует глаз красно-оранжевое зарево заката. Как вовремя дарено нам это спокойствие, что-то всё слишком бурно происходит в последнее время -- столько событий и новостей... И каких.
   -- Ленни, ты не помнишь, в камбузе зеркало есть?

Глава 9

Где Фёдор пытается вспомнить Киплинга, развивает верхнее чутьё и

вычисляет индекс Shanghai Composite.

  
   Ну, не могу я вспомнить Киплинга, не выплёскивается из головы мудрое.
   Нет, конечно, можно что-то уныло брякнуть о "бремени белого человека" или в миллиардный раз пнуть на выход несчастную сентенцию про "восток есть восток" -- не греет. А вот большего не знаю, я всё как-то в сторону знакомства с практиками Маугли... А сказать-то хочется! Ибо традиция. Приехал очередной белый чел, встал на рейде его белый же пароход, чел вышел на палубу, вытер непременные капельки пота шейным платком со следами утреннего кефира, оглядел экзотику, тягостно вздохнул и изрёк то самое мудрое, что у меня никак не генерируется. Ах, да! Чуть не забыл. Колониальный пробковый шлем, засиженный с подветренной стороны тропическими мухами, он непременно держит под мышкой, а прохладный бриз шевелит его светло-русые кудри.
   Да и чёрт с ними, и с Киплингом, и с мудрым. Но вечная омолаживающая романтика, делающая из унылого и нудного мужика неугомонного мальчишку остается, никуда он не делась.
   И корабль на рейде встал, и белый человек стоит на палубе -- это я, значит. И мне отчаянно хочется романтичного, того самого, восточного. На старой Земле не пришлось побывать, так хоть здесь познакомлюсь.
   Одно из первых ярких впечатлений любого нового места -- запахи.
   Ноздри безуспешно ловят запахи двух типов: прелого дерева и пряных приправ, работает книжная матрица. Сказано же читателю в экспедиционных отчётах, описаниях путешественников и дневниках первооткрывателей экзотических берегов, что так и будет, только высунь нос за порог каюты. Но ожидаемых запахов нет. Ни тех, ни других. А вот отработкой пахнет. Старым машинным маслом. То ли "Меконг" масло менял, то ли с берега тянет, там этого добра хватает.
   Одинокие бочки частников стоят по всей полосе серого пляжа.
   Бочки в этом мире с молодой, неразвитой и ещё не накопленной материальной культурой -- большой дефицит, поэтому они подписаны и хранятся в "загончиках", квадратных ограждениях из старательно сплетённых прутьев.
   Есть пластиковые и железные, красивые и не очень, новые и очень старые, ржавые, мятые, как после ледохода. Их много, десятки, наиболее некондиционные стоят вне загородок, наверное, на такую тару мало кто позарится. Но именно эти бочки меня и заинтересовали. Откуда они тут? Вряд ли кто-то будет заказывать "канальной" поставкой старые бочки в столь ужасном состоянии. Вывод один: их нашли тут, уже в этой реальности, на этой Земле. И где же это такие места имеются, в которых рядами стоят пустые и не очень старинные бочки? Я видел бочки, найденные в RV -- RohstoffvorrДte, "ничейных складах", на базельском причале стоят несколько штук, и даже планировал себе такую, двухсотлитровую, приобрести, поставить за избой, как хранилище топлива. "Канальные" бочки могут не блестеть, как яичко, но уж ржавых там точно не будет, нормальные придут, со "склада".
   Я вспомнил фрагмент текста из "Паспорта Спасателя": Техногенная плотность: средняя. Средняя! А это значит, она, эта самая "плотность", в округе есть; не густо, но встречается. И это не плотность людского заселения окрестностей, тут что-то другое, что, может быть, более относится к особенностям рельефа местности. Три проржавевших трактора. Или, например, тупо закинутый на "Платворму-5" кусок земной поверхности, вместе с мехмастерской или старым складом ГСМ. А там -- подобная тара в комплекте к заросшей бурьяном территории. Не будет красивых и нужных вещей, не будет не просроченных консервов, будет другое. Старое, ржавое, но... Именно на таком объекте "техногенной плотности" может лежать то, что никогда не получить по каналу, ни за что не найти в RV. Тем интересней становится для меня этот вопрос...
   Меня легонько хлопнули по плечу.
   -- Тео, ты что-то в последнее время часто задумываешься, -- промурлыкала Zicke, засовывая конфетный фантик мне в руку.
   Самой лень выбрасывать, а в реку нельзя, Маурер приучил. Вот и суёт. Что за привычка такая!
   -- Смотришь, как роденовский Мыслитель, уверен, что тебе это идёт, рейджер?
   -- Да какой я теперь рейнджер... Разве что бывший. Скажи уж лучше -- буканьер, так будет точнее. И актуальней.
   -- Рейнджеры бывшими не бывают, -- избито и скучно ответила Ленни. -- Ну, каковы впечатления, чувак? На что похоже? Я в первый раз тоже впечатлилась.
   Повернул к ней голову.
   -- Не пойму, так ты была тут, или нет? То одно говоришь, то другое.
   -- Была, была... Только в Базеле не распространялась. Так на что похоже?
   Я ещё раз окинул береговую панораму.
   -- Ну... В северных городах России, тех, что стоят на берегах больших рек, есть подобные уголки. Там у многих горожан в собственности имеются моторные лодки, их хранят в специальных сейфах, самодельных. Строят примитивные причалы, кладут на землю сходни-трапики, чтобы удобней было таскать подвесные моторы. Потом рядом ставят вспомогательный сарайчик, следующий шаг -- жаровня для барбекю в уик-енд, у нас такую называют "мангал". Некоторые оборудуют бани-сауны, многие начинают строить небольшое жильё. Туалетов, кстати, там нет, народ метит углы соседских сейфов.
   -- Фи! -- тут же сморщила носик сильфида.
   -- Кругом грязь. Скапливающийся мусор никто не вывозит, -- безжалостно продолжал я. -- В лучшем случае, его совершенно не экологично сжигают, стараясь подгадывать такое направление ветра, чтобы основной диоксин несло в Европу. Все делается по-пиратски, хаотично выстраиваются ряды, возникают улочки и тропинки. Вскоре власти просто не знают, что им теперь со всем этим делать, и традиционно не делают ничего. Вот подобные места у нас и называют "шанхаями".
   -- Ужас, -- прошептала Ленни, брезгливо потрясывая ушками.
   -- А у вас на Женевском озере что, как-то по-другому? -- прикинулся дурачком я.
   -- Что ты такое говоришь, чувак! Там стоят аккуратные частные и платные причалы, закрытые зоны, оборудованные марины со всем необходимым, клубы.
   Всегда приятно позлить европейского обывателя.
   -- Вот видишь, как у вас всё скучно! Сама теперь смотри, чья система оказалась жизнеспособней. Сколько лодок в Бёрне? И сколько здесь...
   Лодок просто немеряно. По меркам этого мира, конечно.
   Моторок в поле зрения штук пятнадцать, а деревянные -- весельные и парусные -- даже считать не буду, лень. Хотя чисто вёсельных в Шанхае, похоже, нет, если парусов не видно на берегу, значит, они сложены и спрятаны в сейфах. А ведь ещё сколько-то единиц сейчас ходит по реке! Лодки самых разных типов: ялики, корабельные шлюпки, есть узкие и длинные, словно таёжные "ветки", джонки, сапманы и каяки-переростки, попадаются даже легкие маленькие долблёнки. Моторные же лодки, в большинстве своём надувные, стеклопластиковых и алюминиевых мало, чувствуется дефицит. "Надувнушки" самые разные, от дешёвых китайских "лопни и умри" до RIB-лодок с жестким накладным днищем. Увидел и знакомые мне серьёзные лодки Zodiac Heavy Duty Mark VI HD, грузоподъёмностью за четыре тонны и с "ямаховскими" подвесными моторами под сотню сил. Эти стояли наособицу, не просто у причала, и не просто на замках с цепями -- возле двух "красавиц" постоянно дежурит, помахивая струганной палкой, смуглявый мальчишка тайской внешности со свистком на груди. Один раз к нему подошёл мужик с обрезом через плечо, что-то коротко спросил, кивнул и ушёл за бараки. Персональная система сигнализации, не иначе, что это транспорт местных вождей... Или бандитов, таковых, как я понял из рассказов шкипера, в Шанхае более чем хватает. Обыкновенные речные пираты в этой зоне Рейна тоже есть, но в Шанхае они не тусят, тут их на кол садят -- в буквальном смысле слова, Маурер обещал мне показать столь специфичное лобное место.
   Заодно следят и за нами. Ещё в пути мы чётко осознали, что никто нас просто так из Шанхая не выпустит - думать иначе было бы верхом наивности. Плата за проезд не может быть выражена стандартными деньгами - не те в этом вопросе масштабы и соотношения результатов сторон. Ясно, что в качестве платы потребуют что-то иное.
   "Клевер" в принципе не смог бы пройти мимо -- нас уже знали-ждали, сто пудов -- ни крадучись, ни подныривая. Остановили бы полюбасу. Оставить корабль и пойти в Шанхай на лодке? Ни малейшего смысла -- зачем? Прикинуться тайцем на этих улочках не получится, а сходу потерять доверие такой яркой дурью -- запросто. Спрятался, мудак... и "корапь" спрятал, вон он, в кустах стоит...
   Я не особо боялся, что шанхайцы заберут себе мотобот -- это явная и неизбежная война с Бёрном. Те уже не просто упрутся для погони -- отмобилизуются по полной. И всего один "эрликон", доставленный на противоположный берег полукилометрового Рейна, с двух километров развалит весь этот Шанхай на молекулы, первым делом раскатав дома вождей. Так я тогда опрометчиво подумал. Зря переживал, вскоре и сам понял.
   Однако, как бы ни благостно для нас до поры складывалась ситуация, списывать в эйфории "виксов" я не собирался. Ох, чую, будет тут тебе, Федя, Большая Игра... Так что какие-то стволы наверняка нацелены.
   Оружие я здесь увидел двух типов: знакомые короткие "хадсоновские" хаудахи -- интересно, кто у кого подсмотрел, уж не общаются ли местные с команчами? -- и револьверы, отсюда не вижу, какой марки. Длинноствольное нарезное, так же, как и в Швейцарии, редкость, Кураторы ограничивают народ в стремлении убивать друг друга издалека и с повышенной эффективностью. Но Мустафа уверяет, что у тех, кто страдает особо и готов к тратам, имеются и винтовки, и даже пистолеты-пулемёты.
   Река за моей спиной -- всё тот же старина Рейн, шанхайцы называют водную магистраль ровно так, им не жалко. А чего им жалеть, если прямо напротив города в Рейн впадает бессмертный Великий Ганг!
   Вот такой тут перекрёсток. Водный Т-образный.
   Мне говорили, что численность Шанхая превышает численность всего швейцарского анклава -- это не так. Она превышает число базельцев и "викс"-селектов раза в полтора-два, как минимум, и это только с первого взгляда; скорее всего -- людей здесь ещё больше. Уникальный естественный аккумулятор выживших и освоившихся.
   К этому природному перекрёстку до поры приплывали по Рейну сплавляющиеся лосты, пока "виксы" совершенно по-скотски не перекрыли артерию. Так, в том числе, здесь появились и швейцарцы, которые тоже есть в Шанхае. Здесь тормозились те, кто вышел к реке и пошёл по берегам, вниз по течению -- в поисках людей.
   После того, как мы вчера прибыли в Шанхай и пришвартовались бортом к "Меконгу", стоявшему у собственного дебаркадера, состоялась вечерняя встреча с капитаном этой широкой и плоской посудины, Мустафой, продлившаяся под вкусную еду и лёгкие возлияния до глубокой ночи. В неторопливой беседе мы узнали много нового. Как быстро выяснилось, в сонном Базеле никто ничего толкового про Шанхай не знает. Селекты, точнее, головка кластера, какую-то информацию, естественно, имеет, а вот всем остальным жителям это просто до феньки -- какое дело развитым и продвинутым европейцам до форм и способов организации варварских, в их представлении, народов и племён! Ничего удивительного. Помнится, в старом мире даже президент США путал страны и народы, а уж образ штампованный России с "балалаистыми медведями под водку" заучивался западниками намертво ещё в начальных классах.
   Новость первая: Шанхай -- не индийский анклав, он полностью автономен.
   И все те монокластеры, про которые скупо и невнятно рассказывала новичку памятка, данная мне на КПП любезным Рольфом, никакого отношения к Нью-Дели не имеют. Видать, Бёрну удобней и политически выгодней именно так представлять Шанхай гостям и подданным: не самостоятельной политической и административной единицей, а мелким грязным "отстойником", не заслуживающим большого внимания у приличного человека -- а нечего туда соваться! Тем более, драпать на всех парах.
   Впрочем, как я понял, и рядовым жителям Шанхая на все глобальные знания и особенности геополитического окружения своего анклава глубоко плевать, они знают лишь своего вождя, соседей по территории и местные проблемы.
   Я вчера специально выписал в записную книжку генезис объединившихся в союз шанхайских монокластеров:
  
   1.Бангладеш
   2.Бирма, ныне Мьянма
   3.Бруней
   4.Бутан
   5.Гуркхи
   6.Камбоджа
   7.Лаос
   8.Малайзия
   9.Непал
   10.Сингапур
   11.Таиланд
   12.Шри-Ланка
  
   Двенадцать штук, по 24 человека в каждом!
   Удивил монокластер гуркхов, Писатели отчего-то посчитал необходимым учесть их отдельно. Тибетцев нет, эти, скорее всего, где-то рядом с китайцами, селективный кластер которых находится неведомо где. Швейцарцев в анклаве не четырнадцать человек, как я думал, а уже больше двадцати, прокрались как-то. И неудивительно, мы вон, так целый флот угнали... Не думал Бёрн, что кто-то захочет по своей воле ехать на помойку. Но здесь не помойка... нет, ошибаетесь вы, братцы "виксы"... В Шанхае живут и лосты-индусы, их не очень много, десятка три. Потом лосты прибавлялись новыми волнами, и попаданцы обнаруживаются по сей день, увеличивая численность этого чудного города. "Меконг" этим делом и занимается, курсирует по нехитрому маршруту, обследуя берега речного "перекрёстка", привозит людей сюда.
   В Индии же присоединённых монокластеров очень мало, как и единичных лостов, тут они от "виксов" не далеко ушли. Поэтому все нерукопожатные и двинули по торной грунтовой дороге от Нью-Дели в Шанхай, где принимают всех, любой веры и с любым прошлым -- никто никого ни о чём не спрашивает, не проверяет. Пришёл -- и хрен с тобой, живи, как сможешь.
   -- Так что, чувак, мы на берег сходить будем? -- осторожно поинтересовалась Ленни сбоку, закуривая сигарету.
   -- Торопишься?
   -- Просто мне надоело торчать на судне, -- негромко пояснила подруга. -- И поесть хочется чего-то нового, освежить рецепторы... Видишь дым? Сразу за тем зданием с длинной трубой, справа есть отличная харчевня. И недорогая
   На подходе мы с Zicke что только не передумали, всякие варианты развития событий прикидывали... И пороховницы на влажность проверили, и пути отступления намечали. Хоть шкипер "Клевера" и уверял нас в жизнеспособности предлагаемой им схемы действий -- один хрен, сомневались. И даже ночью, после пояснений и множественных уточнений Мустафы, я всё ещё мучился опасками. Теперь уже нет. Как проснулся, вслушался в себя, ойкнул в очередной раз, выматерился в голос -- и окончательно решил.
   -- Будем, дорогая, будем... Нас ждут великие дела, -- стараясь не слишком сильно раскрывать рот, с большой внутренней задумчивостью молвил я, глядя, как пятнистый шелудивый пёс таскает по береговой грязи здоровенную берцовую кость. Лосиная, похоже... Из таких таёжные народы раньше самые настоящие мечи делали.
   Мне, ребята, на берег надо. Позарез!
   У меня, мать его, зуб болит. Да так болит, что уже сил терпеть нет! "Восьмёрка", сам не осилю, и никто из дилетантов не поможет, "типа спросим у пассатижей". "Восьмёрку" надо вырывать профессионально. Шкипер "Меконга" утверждает, что в Шанхае проблема решается на раз и за копейки. Зубников в городе аж две штуки: швейцарец и бирманец. Мустафа советует обращаться к последнему, мол, лекарства одни, а выходит дешевле. К нему и побегу, но не из-за жабы -- контора бирманца ближе к причалу.
   -- Когда?
   -- Вот дождёмся Ули, послушаем, что он скажет, посоветуемся, и двинем.
   Маурер обтирает вопросы с Мустафой. В основном, по "крыше" и топливу.
   Ленни обречённо вздохнула, вот же как ей не терпится, заботливо передала мне полчашечки остывшего кофе, поцеловала в щеку, прошептала на ухо "ну, потерпи чуть-чуть" и ушла в кубрик, досыпать.
   Большая часть кластеров базировалась вокруг будущего Шанхая изначально.
   Им очень повезло. Со стороны реки никакая опасность попаданцам до поры не угрожала, а с запада несчастный Нью-Дели почти сразу принял на себя первые удары группировок диких племён, с которыми вяло, не желая углубляться в Дикие Земли, воюет и по сей день. Огромная долина уже была покрыта системой ирригационных каналов и рисовых полей, окрестные леса полны дичи, а две реки способны обеспечить рыбой небольшую староземную страну.
   Часть монокластеров попала сюда, сплавившись по Гангу, напоминаю -- именно так называется река, впадающая в Рейн напротив Шанхая. Приехали разведчики, посмотрели, решили, и перевезли свои народы сюда. Лаосцы приплыли на собственном дизель-электроходе, он и ныне принадлежит лаосской общине. Судно обнаружили бесхозно стоящим в глубокой заводи низовий Ганга, практически рядом с персональным RV монокластера попаданцев. Воспользовавшись такой невероятной удачей, лаосцы после разведки и принятия решения погрузили на борт джип "самурай", в количестве одной штуки найденный на складе, все россыпные ништяки со склада, сели сами и двумя рейсами перебросились в Шанхай.
   Другим повезло не так сильно, а кому-то не повезло вовсе.
   Кластеры правого берега Рейна особых трудностей не испытывали, технику из доставшихся по факту "рождения" складов перегнали сами, грузы перевезли или перетащили. Оказавшиеся на другом берегу вынуждены были переправлять грузы лодками и плотами, а технику и разобранные строения везли "Меконгом". К чести организационных принципов, установленных шанхайцами, нужно отметить, что подобную работу, как и сбор лостов по берегам, Мустафа осуществляет бесплатно -- такова общественная нагрузка на единственный пароход анклава. Хотя... как бы и не совсем бесплатно, топливо-то ему дают без ограничений. А уж как он там его списывает, поди уследи.
   Вот этим обстоятельством мы и воспользовались, самым первым делом.
   Уже ночью, когда наш шкипер быстро и результативно договорился с коллегой, восемь смуглых, тощих, но жилистых местных парней вбежали на палубу, подгоняемые бригадиром -- откровенным бандюком китайского вида с большим револьвером на боку и чёрной повязкой на левом глазу. Хлопцы слаженно подняли на руках уже заштопанной и подкрашенный трофейный катер "сильверлайт", вместе с почищенным мотором, из которого мы выбросили битые потроха, оставив чистое и удобное место для монтажа новых запчастей, и бодро утащили его в неизвестном направлении. Но этом оплата топлива была закончена, к системе нашего мотобота подсоединили шланги с мотопомпой, и начали перекачку солярки из трюма "Меконга" в топливные танки "Клевера". Если мы будем вести себя правильно -- нам это понятно, хотя явно это контрагент не артикулирует, то сегодня должны привезти ещё восемь бочек, которые встанут в трюме. Этого запаса горючего, по расчётам Ули, нам вполне должно хватить на весь путь до русского анклава.
   С другого борта "Клевера" просматривается обширная водная гладь.
   Устье впадающей реки заметить не так-то просто, низинные берега скрадывают, помогает лишь лёгкий мираж над водой в месте впадения притока.
   Маурер рассказывает, что Ганг, если и поуже Рейна, то на считанные метры, это нормальная полноводная река. Берега в широко разливающемся устье пологие, болотистые, сплошь заросли тугая и камыша. Там много водоплавающих птиц и мелкой рыбы, любящей тихую тёмную воду. Большие стаи фламинго видно прямо с борта -- завораживающее зрелище, нужно будет вечером понаблюдать, на фоне заката окрас этих птиц проявится во всей своей экзотической прелести.
   Вода восточного притока не так чиста и прозрачна, как в Рейне -- замутились воды Ганга. Основная масса рыбаков на промысел уходит туда, возвращаясь лишь к закату.
   Уникальное тут место. Космополитический центр региона.
   Люди в Шанхае обжились неплохо... если не сравнивать с Базелем. Да о чём я? Ещё ничего не видел своими глазами, а уже выводы делаю, исключительно по чужим рассказам.
   Ещё неизвестно, что в Новой России меня ждёт. Вдруг там -- одно унылое село с усатым и пузатым сатрапом, который сутками мочит харю в двухэтажном здании Правления. Затрапезная община, всей экономической мощи которой едва хватает на производство вранливых пропагандистских радиопередач! Ну, это я для объективности рассуждений -- верю-то в другое.
   Что-то долго Ули не идёт, у него там, как, всё нормально?
   Не пора ли идти на выручку? По рации кликнуть, что ли?
   Алертность есть, "Маузер К-96" со мной, магазин полон, приклад не пристёгнут.
   Однако криков нет, тревожного кипеша тоже. На борту "Меконга" всё тихо. Лишь вахтенный прогуливается по палубе со шваброй, и пара мальчишек стоит внизу, у сходней с дебаркадера, и здесь "сигнализация". Просто так на борт "Меконга" не проникнешь, а нам это вдвойне хорошо, кто знает, что замышляют орлы из Бёрна...
   Так что возле "Клевера" тихо.
   А вот на берегу движение не прекращается.
   Где-то играет музыка, кто-то надсадно орёт, кто-то хохочет, заполошно визжат дети. Из-за сараев регулярно выскакивают грязно-серые куры и индюки, птиц много, смотрю я, не в дефиците тут курятина. Две женщины в классических сари их бодро отлавливают, легонько дают ладошкой по башке, и уносят беглянок в закутки. Порой проходят и взрослые мужики, многие из них с оружием -- здесь стволы носят без всяких ограничений, хотя какие-то внутренние понятия, наверняка, имеются.
   Чуть наискосок от дебаркадера выше линии паводка в землю вкопаны два высоких тёсаных столба, на них -- прямоугольный цветастый щит с витиеватой надписью "Shanghai-city", это чтобы приезжие не сомневались.
   Над ломаной линией гаражей и складов, береговых хижин и лодочных "сейфов" высятся силуэты более богатых и основательных зданий -- тоже большей частью деревянных, хотя, говорят, много и глинобитных. Здесь почти всё сделано из дерева, большей частью сколочено из досок и плашек, часто стены сооружений хитро и умело сплетены из лозы и веток. Однако более дорогие дома, насколько мне видно, вполне себе приличны, даже стеклопакеты есть.
   Обжились тут люди.
   Самым последним к альянсу шанхайских монокластеров присоединился сингапурский, это произошло всего четыре месяца назад.
   Вот тогда и случилось Событие, давшее начало некому феномену типа Новой Религии.
   Собирателем шанхайских земель стал выходец из Таиланда по имени Тхирасак Сакда, в былом профессор социологии. Уговорил сначала шестерых вождей, потом к альянсу начали принимать новых. Понимал ли он, что делает, предполагал начерно или же вполне продуманно рассчитывал на нечто подобное, а, может быть, гениальное решение ему вложили в голову сами Кураторы проекта -- этого никто не знает, профессор, ныне, в соответствии с канонами патрологии, -- Святой Сакда простому смертному практически недоступен. Информацией владеют лишь вожди общим, а они связаны сквозной омертой.
   События грянуло, когда в Доме Совещаний лидер вновь прибывшего сингапурского кластера поставил свою подпись под Соглашением. Мустафа рассказывал, что всё происходило тихо. Ни толчка в темноте, ни даже слабого шума во влажной юной ночи. Просто пришли поутру вожди народов в Дом -- на ежедневную типа планёрку, а там открылся канал! Тот самый.
   Канал поставки!
   То есть, именно на сингапурцах замкнулся какой-то невероятный цикл, непонятное условие Кураторов оказалось выполненным, и за это Писатели подарили вольному городу Шанхаю новый, своими руками собранный селективный кластер. Новый селективный кластер, внеплановый, созданный самими людьми, их действиями и устремлениями.
   А в полукилометре от Дома, той же ночью, в числом поле посреди рощи аккуратно встал самый настоящий НПЗ, аналог швейцарского.
   Чем не Чудо? Чудо и есть.
   Я мало что знаю об этом мире, кроме Базеля, ничего не видел.
   Однако, отлично понимаю, что подобный случай уникален.
   Оказывается, кроме правильных и своевременных телодвижений Спасателя Феди, в правилах Проекта есть и другие, совершенно неожиданные способы резкого повышения благосостояние кластера и перевода его на более высокий цивилизационный уровень. Как и уровень потребления. А, будучи как бы "причастным" и наделённым некой, неопределённой конкретно, Миссией, важность и уникальность События я чувствую особо остро. И эту самую сопричасность постоянно чувствую. Ощущаю важность такого знания, полезность его для меня и многих других.
   Ныне схема обеспечения жизнедеятельности анклава такова: новым Соглашением установлен тринадцатидневный цикл, согласно которому каждая община в "свой день" получает возможность заказа материальных благ по неким нормам и лимитам, точная схема мне неизвестна. Каждый цикл каждый же монокластер получает пайку. В последний, тринадцатый день цикла, Тхирасак Сакда, единственный управляющий каналом "с паспортом", осуществляет заказ по своему усмотрению, и так же вольно распределяет полученное. Это решение показалось мне особенно грамотным, в управленческом, да и в политическом плане. Швейцарцам, к примеру, ничего не досталось, несмотря на свою многочисленность -- они не были цельным монокластером. Та же беда и с другими лостами.
   И вот тут Мудрый Сакда мягкой лапкой выравнивает эти перекосы, помогая тем, кому считает нужным, определяя в данный момент наиболее целесообразное.
   Замечу, что вожди кластеров далеко не всегда поступают столь же благородно -- частенько ништяк в приличной доле притыривается в личное, а отжимает его самый угодливый или крикливый.
   Новый Дом Совещаний жители срочно возвели в другом месте, а Дом События, где теперь и живёт новый Святой, облагородили красивой жилой пристройкой в два этажа, обнесли забором и выставили круглосуточную охрану. Рядом построили высоченную сторожевую башню с пулемётом, её и с борта "Клевера" прекрасно видно, хотя объект находится далековато от берега. Личная караульная гвардия Святого Сакды составляет 12 человек, по одному от каждого бывшего монокластера-акционера. Кроме того, ему же подчиняется и полицейский отряд, набранный из числа швейцарцев. Однако никакой общей руководящей деятельности мудрецу не поручено, сам он власть взять не пожелал, и каждое сообщество анклава Шанхай живет так, как ему заблагорассудится.
   Тем не менее, шанхайская система обладает удивительным запасом прочности.
   Бывший профессор Бангкокского университета создал систему высшей степени самоорганизации -- серьёзные междоусобицы в новой "селективке" практически исключены. Допустим, какой-то народ, устав от притеснений, просто плюнет на всё и захочет свалить, даже без всякой там бойни и "ночи длинных ножей" -- это никому не интересно, значит, нужно беречь всех. Все отлично понимают, что если хоть один кластер-акционер выпадет из обоймы, маннонебесная лафа тут же скончается -- здравствуй, Первобытный мир, где мой любимый обсидиан! И что тогда делать? Опять на поклон к индусам, как и было ранее?
   Цикличная "очерёдная" агломерационная система, работоспособная только солидарно, оказалась главным регулирующим и сдерживающим фактором стабильности. Поэтому на темных улочках вечернего Шанхая людей пачками не убивают, а больших кровопролитий не бывает вовсе, швейцарцы за этим строго следят. Однако сам город весьма криминален, мешанина народов без общего прошлого -- опасная смесь. Кроме индусов, тут имеются китайцы, имеющие большое культурное влияние, и даже вьетнамцы, по тем или иным причинам оказавшихся в составе монокластеров.
   Очень редко, но встречаются и другие белые -- "лаоваи", что в переводе с китайского -- заморские черти, так тут зовут всех белокожих пришлых, как нас, например. К "своим" же белым это определение не относится.
   Лосты в окрестностях появлялись сначала только индусские, но, с образованием сообщества вольных общин, в попаданцах начали появляться и представители этих двенадцати кластеров. Главная мечта шанхайского лоста -- влиться в состав какого-либо монокластера, получить ту самую "прописку". И не временную, как у нас, а постоянную, что бы попасть под благословенный дождь ништяков из канала поставки. Согласно Соглашению, каждая община постоянно должна держать численность в пятьдесят человек.
   Так что тут живая очередь.
   Соответственно, число акционеров всегда постоянно и равняется шестистам. Это не считая гвардейцев кардинала и его же швейцарских назгулов. Плюс ко всему человек под триста одиночек и групповых очередников, пока что явных лишенцев, которые, впрочем, не особо унывают, рынок всё расставляет на свои места и обретённые свеже-поставленные предметы материальной культуры расползаются, размазываются по всему анклаву. Вторичный и третичный рынок работает надёжно.
   Итого общая численность агломерата доходит до тысячи человек.
   Для Платформы-5 это очень много. Это до Худого Яши. Это просто охренеть.
   Вот такой он, город Шанхай. И это только по чужим рассказам. Ничего, скоро и авторские впечатления появятся, расскажу непременно.
   Опять потянуло дымком. Нет, опять не кулинарный, что-то сжигают. Но недавно до меня донеслись лёгкие флюиды рыбной коптильни.
   Блин, как же зуб болит... Пойти, что ли, тоже прилечь? Всю ночь не спал, рассказчиков слушал, открыв рот. Нет, не уснуть. И проклятый зуб не даст, и волнение визита.
   О! Маурер идёт! Похоже, довольный.
   -- Ну что, старина, как переговоры, -- нетерпеливо поинтересовался я.
   -- Отлично! Пойдём в кают-компанию, там расскажу, есть новости, -- с заговорщеским видом Ули схватил меня за рукав футболки и потащил вниз.
   Никлаус остался в рубке, днём они с капитаном дежурят по очереди, кроемее всего прочего, следят за постоянно сканирующим эфир трансивером -- ловим шпиона. Ночью и я буду подключаться. Zicke на вахту пока решили не ставить -- страшновато таки.
   -- Да скажи ты хоть кратко!
   -- Вниз, вниз, Тео, на палубе об этом не говорят. Ленни где? Спит? Давай, буди девку.
   Но будить никого не требовалось, услышав шум и дробный топот по трапу, сильфида проснулась сама и уже показалась на свет белый, на щеке складочки, вся тёпленькая, уютная и непривычно мягкая в этой своей сонной кротости.
   -- Итак, господа пираты! -- резво начал шкипер, хлопнул ладонями по столу. -- С лаосской общиной всё улажено, один зонтик у нас уже есть.
   За спиной капитана в иллюминаторе еле заметно колышется вверх-вниз противоположный берег Рейна -- где-то прошёл катер, "Клевер" легонько качает набежавшая волна.
   -- Подожди, -- торопливо сказал я, -- Ты ведь только с Мустафой договаривался? И это всё? Думаю, нам придётся встретиться с вождём лаосцев.
   -- Не придётся, -- небрежно отмахнулся Ули. -- Папаша его любит.
   -- Какой папаша?
   -- Ну, прежде всего он папаша жены Мустафы, то и своего зятя не обидит
   -- Тогда понятно, тесть в теме. Значит, крыша у нас есть?
   -- Что за "крыша", -- не понял шкипер.
   -- "Крышей" у русских издревле принято называть криминальное покровительство, -- назидательно сообщила Zicke. -- Русские со времён татаро-монгольского нашествия делятся на тех, кто крышу строит, и тех, кому крыша нужна. А царь Пётр довёл создание крыши до совершенства. Так и живут.
   Надо же, какое глубокое знание русской истории! Я с большим удивлением посмотрел на подругу. Как тут не преклоняться перед европейским образованием.
   -- А... -- понимающе покивал Маурер. -- Нет. Крыши у нас нет. Просто теперь мы... как это объяснить? Мы как бы члены общины, а не непризнанные кочующие бродяги.
   -- То есть, на вопрос "кто такие" нам стоит отвечать "лаосцы"? -- хмыкнул я.
   -- Так и есть. Пожалуй, такой вариант поведения на улицах Шанхая можно считать самым правильным.
   -- Ну, я понял. Это что-то вроде прописки, -- последнее слов я сказал по-русски.
   -- Что такое "прописка"? -- вскинул глаза Маурер.
   -- Ленни? -- я ободряюще посмотрел на подругу. -- Покажешь эрудицию?
   Zicke, поджав губки, лишь пожала плечами.
   -- Ну и хвала Кураторам! -- заржал я. -- А то я уже начал подозревать в тебе агента английских спецслужб со специализацией по русскому вопросу!
   -- Идиот! -- Zicke в сердцах треснула меня по спине.
   -- Тихо, молодёжь! -- Маурер раздражённо прервал нас. -- Теперь о "крыше"...
   Вполне по-нашему звучит, уже неплохо у шкипера получаются русские слова. Погоди, ещё и не таким научу, тебе понравятся.
   -- Она нам действительно не помешает. Мустафа предложил нам крышу изготовления гуркхов, это очень серьёзная, крепкая банда.
   Вот так номер. Про легендарных гуркхов я слышал ровно то же, что и все остальные. Дисциплинированные головорезы под началом англичан. А каковы они в бандитах? Наверное, тоже нехило.
   -- Сложность в том, что их капитан желает встретиться с тобой Тео... Лично.
   Не могу сказать, что я, как порой пишут, резко "опешил и осунулся", последнее слово мне нравится особо. Не осунулся. Не просел и не засикал тёплым -- к подобному варианту я был готов давно, действительно, не по e-mail же запросы посылать... придётся лично.
   -- Ну, что же делать... Раз надо, значит, встретимся. А какова будет плата?
   -- Боюсь, мой дорогой мальчик, это мы узнаем только после твоей встречи.
   Да... Денег у нас не очень много. Правда, мы уже сложили кубышки в суммарный ресурс, не трогая Никлауса, тот из месяца в месяц перебивается невеликой зарплатой. Запас есть, но и список желаемых приобретений достаточно велик. Хватило бы.
   Я громко и шумно вздохнул. Не тяжко -- озабоченно. В основном, больным зубом озабочен. Меня в таком состоянии никакие гуркхи не колышут.
   -- Давай схему. Только не говори, что скажешь почтовый адрес, не найдём.
   -- Не скажу, схему держи, там тебя и будет ждать капитан гуркхов.
   -- Как его зовут?
   -- Так и зовут, Субедар.
   Ладно, чего там. Доводилось мне в начале двухтысячных с дружками на стрелочки московские поездить, успел ещё застать настоящее, легендарное.
   -- Чувак, ты знаешь, какие у них ножики? -- сильфида в весьма волнительном состоянии схватила меня за руку. -- Изогнутые, большие и тяжёлые... Называются "кукри". Я видела один фильм...
   Я легонько прижал девчонку к себе.
   -- Не боись, чувиха! Федя тему тянет. Отцу такой привозил, этот кукри у него теперь на даче работает, на прополке. Собственно, оттуда это оружие и произошло.
  
   Когда-то через старый Шанхай -- ещё тот, принадлежавший потерянной Земле-матушке, шла "западнизация" Китая, а в годы знаменитых опиумных войн, Главный Мировой Наркодиллер, я имею в виду английскую королеву, именно через Шанхай вваливала в Китай дешевую наркоту. Кроме широко известного, тут есть и такой нюанс: наркота, похоже, была добрая, и потому именно в Шанхае зародилась компартия Китая. Получается, что именно англичане создали нынешнее "китайское экономическое чудо".
   Сейчас тут с этим греховным делом тоже всё нормально, Совет Вождей разрешил народу употреблять лёгкий наркотик, и конопелька, не стыдясь никого, торчит из-за изгородей тут и там, никто посевы не прячет. Идёшь по улочке шириной в полтора метра, и задеваешь локтями характерные листочки. Как же меня это радует... Раз здесь слегонца дунуть можно, значит, и покрепче зелье есть, для особых случаев.
   А у меня-то случай особый, я зуб драть иду!
   И искренне надеюсь, что обезболивающее у зубодрала-бирманца есть.
   Вскоре прибрежные лодочные "сейфы" и дыряво-плетёные сараи с курями закончились и началась настоящая жилая зона -- улицы и переулочки Шанхая. И это не памфлет, а действительно Старый Город с причудливыми китайскими, или чёрт его знает, какими, завитушками на домах. Словно старательно сбережённый заботливыми историками и краеведами, а ныне отданный во власть заезжим туристам и прижимистым антикварам настоящий музей под открытым небом -- колониальный Шанхай наяву.
   Ничего европейского, чего вдосталь имеется в чистом и опрятном Базеле, этому восточному "муравейнику" хватает и своей непередаваемой прелести.
   Крыши практически без "техногенки", солар-панели в большой редкости, серьёзных антенн не видно, но простые есть, в Шанхае работает своя FM-станция. Уличное электричество отсутствует напрочь, маленькие светодиодные лампочки висят лишь под крышами крылец наиболее зажиточных домов, но жидкостные светильники на стенах висят у многих. Наверное, тут ночью интересно. Хотя и жутковато.
   Собак не очень много, но они есть, всех мыслимых пород. Интересно, в новом мире корейцев любят? В города пускают?
   Прохожие одеты -- кто во что горазд; вопреки моим ожиданиям, юго-восточных накидок немного, они, в основном, на женщинах. Часто встречаются люди в европейской одежде, рубашки с короткими рукавами навыпуск и джинсы здесь в почёте. Ребятня бегает голяком или в драных кусках ткани, старшие уже в шортах и футболках. Много велосипедов, прикованных к стенам домов, мимо тихо проезжают скутеры. Люди на нас смотрят без всякого удивления, дескать, Шанхай и не такое видел, но здороваются часто. И чего пугали? Спокойно тут как-то.
   Ага! Пошли запахи!
   Те самые, экзотически-восточные: цветочные, пряные, сладкие и перчёные, дымные и жареные -- чего и хотелось, о чём и мечталось! Ясно, что в здешнем Шанхае не проголодаешься, если деньги в кармане есть. У нас с Ленни есть. Мустафа предупредил, что ни в какие обменные пункты ходить не стоит, швейцарские креды тут принимается за милую душу, и по очень хорошему курсу, как и фуелы.
   В конце таиландского квартала я зацепился взглядом за вывеску харчевни с названием "Dim Sum" и невольно сбавил ход -- вот какие запахи, зуб болит, а аппетит прёт!
   Бирманский район отличался от тайского -- одеждой жителей и домами.
   Позже я узнал, что именно в этом районе люди чаше всего обращаются к традиционному костюму, в остальных районах царит полный микс. Старики Новой Мьянмы сидели возле глиняных стен в характерных куртках с застёжками. Женщины на улицах -- в несшитых юбках-лонджах, спереди завязанных узлом. Головные уборы местных тоже приметны -- повязки с узлом на боку или красные шапочки на каркасе.
   Возле бирманской "стоматологии", с трудом втиснувшись в закуток между домами, грелась на полуденном солнце старая жёлтая "импреза". Вопреки шанхайской традиции выполнять все крупные надписи только на английском языке, на вывеске "стоматолога" не имелось вообще никаких надписей. Был нарисован Зуб. Большой, белый, идеально чистый и без признаков кариеса, но безжалостно вырванный пририсованным рядом серебристым хромированным инструментом, просто непонятно, за что такой красавец пострадал.
   Нам сюда!
   Шагнув вниз на три ступеньки, я, потрясываясь, зашёл первым, а следом за мной и Zicke втянулась в полумрак помещения.
   Пахнет камфарой.
   Воплей не слыхать.
   Орудие пыток пока не жужжит.
   Я чувствовал себя героем фильма ужасов.
   Если бы не поддержка Ленни -- боюсь, не осилил бы нервной нагрузки.
   На звон колокольчика вышла приветливая восточная смугляночка в застиранном, но чистом белом халатике, моментально оценила ситуацию, выспрашивать не стала: просто пригласила, без малейшего восточного акцента:
   -- Прошу вас, пройдёмте, Дэчин ждёт вас наверху.
   Всё происходило быстро. Бирманца звали вовсе не "Дэчин", это у них просто "хозяин". Господин Бо те Мун был одет традиционно, невысок ростом, улыбчив, а по-английски -- ни в зуб, пардон, ногой. Так что я общался с милой ассистенткой. Она и усадила меня в уникальное двухсекционное зубоврачебное кресло из плетёной лозы. Господин Бо глянул мне в рот, что-то резюмировал, ассистентка вытащила баллончик с длинным распылителем и три раза прыснула на больной зуб.
   -- Это снимет вашу боль, пока господин Бо готовит инструменты, -- пояснила медичка и отошла к столику возле большого шкафа.
   Зубодер, тем временем, занялся странным делом -- достал кусок крупной наждачной бумаги и начал возюкать по губкам-захватам страшных гнутых щипцов, точь-в-точь, как на вывеске. Опять что-то просипел.
   -- Вам анестезия нужна?
   Первым моим порывом было неудержимое стремление вскочить и удрать, куда глаза глядят!
   "Восьмёрку" без анестезии! Двум моим приятелям "восьмёрку" удаляли, наслушался ярких рассказов... Заметив моё смятение, девица торопливо пояснила:
   -- Простите, я немножко не так сказала -- вам какая анестезия нужна? "Стандарт" или "комфорт"? Последняя гораздо дороже.
   Ёлки, милое дитё... Я б тебе...
   -- "Суперкомфорт"! -- промычал я, показывая её пухлый кошелек.
   Интересно, что это значит? Стакан теплой чачи в первом случае, и сигаретка анашки плюсом во втором? Но переживал Федя напрасно. Ассистентка подошла к креслу, открыла мне пошире рот и быстро обколола уже онемевшую десну вокруг больного зуба. И традиционно выгнала в коридор, ожидать достижения полного эффекта, где сидела и переживала за своего разлюбезного сердобольная Zicke.
   -- Чёт ты какой-то испуганный, чувак! -- заботливо сказала она.
   -- Спасибо, родная...
   В кресле меня обмяли за плечи, усаживая поглубже, живодёр наклонился над Федей с наточенным инструментом, ассистентка неожиданно накинула мне на лоб широкий ремень и притянула к подголовнику. Щас я умру.
   -- Не двигаться! Вы не успеете досчитать до десяти.
   Какой там считать! В челюсти захрустело, заскрипело, закачалось, зловещий бирманец ощутимо напрягся, по-бойцовски вскрикнул, голова моя дёрнулась.
   Чпок!
   -- А-а-ам! -- юная медсестра тут же заткнула образовавшуюся дыру тампоном, остро пахнущим медициной.
   -- Всё!
   Ух ты... Хорошо-то как! Ну, ёлки... Молодец бирманец, всем его советовать буду. Вечерами, у камина, говорить поседевшим соратникам: "Вот, помню, был я как-то в Шанхае. Так там зубной врач один есть, господин Бо. Это, скажу я вам, друзья мои, голова. Не чета нашим конова..."
   Расплатившись за отличную работу свободно-конвертируемыми фуелами, я получил сдачу местными карточками, и спросил:
   -- А есть мне когда можно будет?
   -- Да как только кровь перестанет вытекать из раны, так и ешьте, -- не смутившись, дала бесплатную рекомендацию ассистентка.
   Я так и сделал.
   Обедали мы в ресторанчике Ding Tai Fung, на верхнем этаже которого имелся самый настоящий View Bar c видом на Шанхай. Поудобнее переставив глубокие плетёные стулья, мы с Ленни уселись, заглянули в меню -- очень хорошо, есть человеческие буквы.
   Окна зала были приоткрыты, и в маленькое помещение, где, кроме нас, сидели ещё три человека, залетали шумы улицы, редкие тарахтения проезжающих машин, разговоры людей и душный августовский воздух Востока. Западная часть Шанхая расстилалась перед нами -- две улицы, что тянутся вдоль берега -- вот, собственно, и весь генплан. Поперечные же с трудом находишь, даже приблизившись к ним вплотную; переулочки и проходы нарезаны хаотично, где попало, и как попало.
   Со второго этажа нам была видна огромная долина с пятнами бесчисленных полей, огороженный Храм Ништяка, вышка с пулемётчиком и солидной антенной наверху. Грунтовая дорога змеилась на запад, где-то там находится Нью-Дели. До леса далековато, и он тут не строевой, уже привычных корабельных сосен не видать. С правой стороны -- полосы садов, слева -- немаленького размера базар. Но большинство маленьких лавочек уже пусты, как и везде, шанхайский базар начинает работать ранним утром -- опоздали. По местным дорогам у полей ездит автотранспорт, его немало. Если учесть, что в каждом складе монокластера стояло по две машины... Квадроциклы тут в редкость, а вот мотоциклы, в том числе и тяжёлые, шанхайцами используются. Возле заправки НПЗ настоящая очередь, как мило!
   Заказанное нам принесли быстро, даром, что ли, такие запахи по улицам гуляют. Хорошо, до хрустящей корочки, зажаренная курица была без приправ, официантку особо предупредил -- такому фокусу я научился в давней своей поездке в Индию. Покупаешь на улице куру, и сразу говоришь, мол, заверните с собой -- в таком случае оператор жаровни быстро кидает её в бумажный пакет, а специи подаёт отдельно, в маленьких пластиковых бутылочках. Содержимое бутылочек мы спускали в унитаз гостиничного номера, где суперспеции уносились прочь, системно разъедая канализационные трубы. Если же не успеть выкрикнуть заветное: "С собой!" -- пиши пропало, индус мгновенно обольёт курицу страшно ядовитыми смазками... и ты голодный.
   Птицу нам принесли на огромных листьях какого-то болотного растения, уж не лотоса ли, уложенных на твёрдые плетёные "тарелки". Соусы и приправы две девицы поставили рядом, отдельно. Слишком много вы их притащили, красавицы... Мне хватило крошечной порции этих "термоядов", уместившейся на кончике ножа. Кроме курицы, мы заказали полужидкую лапшу, типа дунганской, эта уже неизбежно была островата, но вкусна до изумления.
   Потом Zicke вмазала пару стопочек настоящего скотча, а я попробовал отличное местное живое пиво, в Швейцарии такого и близко нет. Более крепкое я пить не рискнул -- ещё к бандитам идти надо.
   На этот раз мы расплачивались коктейлем из швейцарских и шанхайских денег. Деньги анклава называются "tally", в честь старинных шанхайских денег, которые имели все характерные для банкнот признаки, за исключением того, что были сделаны из бамбуковых палочек. В Шанхае они выпускались и имели хождение вплоть до 20-х годов прошлого века -- теми банками и торговыми союзами, которые не имели привилегии эмиссии денег обычных. Здесь ситуация упрошена, для оплаты народ использует пластиковые карты какого-то сингапурского сотового оператора, удобно, номиналы уже набиты. Несмотря на традицию, эти "tally" в обиходе называют "долларами". Короче, тут в ходу шанхайский доллар.
   На подходе к логову Ленни упёрлась уже основательно.
   -- Нет, Тео, и не уговаривай, я одного тебя туда не пущу! Ты плохо представляешь, что это за люди!
   Ну, да, конечно, где это русскому узнать, что такое есть бандиты...
   Вот что сказать? Zicke умеет быть упрямой. Весь путь до южной окраины Шанхая я её уговаривал и успокаивал -- всё бесполезно, девка рвётся в бой, собирается прикрывать фланги, прорывать заслоны, наносить ответные и упреждающие удары.
   И вот, наконец, придумал Федя, только что.
   -- Хорошо, дорогая. Раз ты так упряма, я предъявлю весьма деловой аргумент.
   -- И какой же? -- с ехидцей спросила она.
   -- Наше оружие. Ты же не думаешь, что они нас пропустят внутрь со стволами?
   Zicke сразу поняла и поникла.
   -- А свой "маузер" я никому чужому никогда в руки не дам, как и револьвер. Так что... Придётся тебе посидеть в этой кофейне, -- я показал в сторону заведения.
   -- Убедил. Хорошо, чувак, давай ствол, буду ждать. Но учти, при первых же признаках опасности я войду внутрь, чего бы это мне не стоило.
   Ну, что с ней будешь делать.
   -- Только по рации раньше времени меня не дёргай, очень прошу.
   Перед закрытым входом в большую глиняную фанзу на корточках сидели двое "торпед". Нормальные восточные ребята китайского типа, ничего свирепо-выдающегося. Справа помоложе, слева -- взрослый матёрый мужик. Я немного волновался, но этаким Ж.К.В.Д. в окружении ярких негодяев себя не ощутил: в жизни всё сложней и скрытней.
   -- Привет, бандиты, я к капитану.
   Чёрт, почему я часто говорю по-русски? От волнения, наверное. Но они меня вполне поняли, оба встали, сдержанно кивнули.
   -- У тебя оружие есть?
   Я отрицательно покачал головой.
   -- Мы проверим, -- предупредил меня левый, высокий индус с чёрными усами.
   Меня тщательно обыскали. Зачехлённый складной поясной "Серенгети", купленный мной в Базеле, гуркхов не заинтересовал -- ещё бы, учитывая размеры их ножиков...
   Вопреки ожиданиям, офис капитана представлял собой именно офис, а не шалман с мягкими атласными подушками красного цвета и обкуренными красавицами по бокам. Главарь молча показал мне на мягкий коричневый стул, захлопнул "сонькин" ноутбук и пристально посмотрел мне в глаза.
   -- Мне уже рассказали о вас и вашей просьбе...
   Пауза. На фазомотрику качает. Обломись, непальский горец.
   -- Скажу так, парень. Ситуация изменилась всего четыре месяца назад, хвала Святому, и теперь подобный казус не представляет для нас особой проблемы.
   С виду обычный опытный менеджер среднего звена, крепкий, так сказать, хозяйственник. Короткая аккуратная стрижка, тщательно выбрит, если ему было, что брить. Судя по всему, капитан невысок, крепок, на вид ему лет сорок, уже не так подвижен, как раньше. Криминальную суть вожака отчасти выдаёт манера изредка, по-бойцовски характерно, разминать шею, и краешек какой-то чёрно-красной татуировки, высовывающийся из-под белоснежной манжеты рукава. Ну и руки -- кинтасы набиты реально.
   -- Буду говорить коротко, в новом мире время так же дорого, как и в старом.
   -- Внимательно слушаю, -- осторожно сказал я.
   Господин Субедар еле заметно усмехнулся: а куда бы ты делся, милок, будешь слушать, как влитой. Он взял со стола какую-то головоломку из насаженных друг на друга деревянных шариков и палочек, сноровисчто завертел в руках.
   -- Ищейки из Бёрна обязательно сюда приедут, я думаю, завтра они будут здесь. Правда, в последнее время они ведут себя гораздо, гораздо тише, чем в былые дни. Швейцария нам уже не так интересна, как прежде, более интересна обстановка вокруг неё... Да и наша полиция давно уже готова предъявить Бёрну свой, особый счёт, тебе, парень, не помешало бы отметиться и у них. Одним словом: сильный Бёрн тут никому не нужен, а украденное наглыми пиратами судно их ослабляет.
   -- Я не пират, -- вяло открестился я.
   -- Знаю. Ты агент русских.
   Не зная, как реагировать на такое неожиданное заявление, я дружелюбно улыбнулся и развёл руками -- понимай, как хочешь.
   -- И это тоже интересно анклаву. Только русские смогут пробить пробку в Диких Землях и открыть сквозной проход к Волге. А это оживит Дели, Шанхай и мой бизнес. Если всё пойдёт, как надо, мы с тобой поговорим об этом подробней.
   Ничего себе, какая у него разведка и планы!
   Понятно -- в анклаве уже выработано некое общее решения по нам, гуркха посоветовался с важными людьми, не во власти главаря ОПГ вещать о вопросах стратегических. А под это решение постарается решить и какую-нибудь свою проблему.
   Я ещё раз важно кивнул, давая понять, как близки и понятны мне мотивы и чаяния гуркхов. Всей душой переживаю.
   -- Поэтому мы вас пропустим и прикроем. Но завтра вас тут быть не должно, "Клеверу" лучше уйти. На время, остальное за нами. А, заодно, вы выполните мою небольшую просьбу. Это и будет платой за услугу.
   Ну, вот и о главном...
   -- Смотри сюда...
   Субедар наклонился ближе, придвинул карту.
   Суть заключалась вот в чем: оказывается, на расстоянии в триста пятьдесят километров вверх по Гангу находится селективный кластер Филиппины, с которым у Шанхая -- ножи, всё больше, дальше и глубже -- идёт драка за оставшиеся RV. Филиппинцы тоже не обделены монокластерами, Писатели накидали им островитян всех видов из Полинезии, Микронезии, вплоть до людоедов из Соломоновых островов. Вкупе всех их называют "островитянами" или "папуасами". Монокластеры эти не собраны в одном месте, некоторые из них стоят на реке отдельно и, оставаясь вассалами Манилы, ищут-свищут ништяков, в том числе, и в "зоне жизненно важных интересов Шанхая".
   Конкретно в этом, спорном месте, уже пролилась первая кровь. Из двух обнаруживших первыми склад гуркхов так не вовремя подоспевшие островитяне убили одного и ранили второго.
   Операция "Захват" должна выглядеть так: Субедар отряжает трёх своих "торпед", бандюки грузятся на "Клевер", и мы везем их вверх по Гангу-реке, примерно на сто шестьдесят километров, это менее половины пути до Манилы, столица Филиппин далековато, по здешним меркам. В означенном месте -- карта прилагается -- бойцов надлежит высадить, дождаться, пока они там кого надо мочканут, что нужно, отобьют, а потом совместно погрузить ништяки на мотобот и привезти их Капитану. И нам зачтётся.
   "Меконг" же для такого дела не годится, пусть манильцы грешат потом на "виксов", Шанхаю выгодно стравить неласковых соседей.
   Знаете, думал я не долго. Чего тут думать.
   -- Сделаем, Субедар, -- решительно сказал Федя главному гуркху-бандиту, -- без байды, без прокидок.
   Услышав слова этого специфического раздела русской речи, капитан неожиданно встрепенулся, ещё более пристально посмотрел на меня.
   -- Парень, а мы с тобой в Лондоне не встречались?
   -- Эт вряд ли. Могли встретиться в Арктике или таежной Сибири.
   Субедар откинулся на спинку шикарного чёрного кресла. Мечтательно зажмурился в воспоминаниях.
   -- Я проходил подготовку в Арктике: в Гренландии и Норвегии, по специальной программе Эс-Эй-Эс. Но в Сибири не был.
   -- Считайте, что вам просто повезло, -- отважно бросил я.
   Капитан громко расхохотался. В кабинет шефа тихо зашел маленький человечек, вкатил сервировочный столик две чашки с чаем, подкатил к шефу.
   -- Смотрю, ты смелый парень! Бери чай. Мне рассказывали, что ты отлично стреляешь.
   Ну, Ули, я тебе на судне дам гвоздя.
   -- Если прикроешь моих горилл, я откликнусь.
   Да понял я уже, что тут просто так не выкрутишься. Ишь, прикрыть... Посмотрим по ситуации. Сами-то что? Серьёзные тут люди собрались, если главарь служил в английской специальной воздушно-десантной службе -- SAS, Special Air Service.
   -- Я и своих молодых горилл готовил по программе SAS, но со стрельбой на дальние дистанции... Такого оружия очень мало, у ребят нет практики.
   Понятно. Я им нужен. Теперь уж ты, Федя, точно не отвертишься -- закопают в болоте, только пятки будут из ила торчать.
   -- С тобой пойдёт Джай, он индус, семь лет воевал в Кашмире, ты его видел у входа. А также мои родственники, Бишну и Харилал, пора этим молодым оболтусам начинать приносить пользу общине.
   Этого только не хватало! Вальнут папуасы родственничка главгуркха, вот то-то мне будет веселье. Удрать? Нереально, слишком многое сложилось, слишком многие вписались. Капитан, не таясь, нажал на кнопку под столом, и вскоре в комнату вплыли трое. Уже знакомый мне Джай коротко кивнул, понимающе улыбнулся.
   Два молодых гуркха подошли ближе к капитану, все такие старательно свирепые и молчаливые. На них были длинные застиранные шорты цвета хаки, такие же рубашки навыпуск со множеством карманов, тюрбаны и сандалии. Даже сквозь хлопчатую ткань рубах рельефно выделялись кукри. Всем видом показывают: если им будет нечего делать, они нас от скуки прирежут. Какие вы грозные, олени!
   Субедар холодно улыбнулся.
   -- Видишь, Тео, какие у меня бойцы...
   -- Ништяк, -- решился я. -- Я их прикрою.
   Какого чёрта! Мной овладевала холодная расчётливая злость.
   Я пароход угнал.
   Я Цусиму видел.
   -- Только учтите, капитан, в какие-то минуты ваши пацаны, будут слушать меня очень внимательно, и плевать я хотел на все ваши SAS-ы. Меня Держава готовила. По специальной сибирской программе Кей Джи Би. Скажу -- будут по веткам прыгать.
   Пахан гуркхской банды несколько мгновений подумал, затем черты его лица слегка смягчились. Встав из-за стола, капитан бросил деревяшки, одобрительно, и, в то же время, повелительно хлопнув в ладони, протянул мне руку с мозолями на кинтасах.
   -- Я так и думал! Сделай там всё хорошо, русский, без байды! -- он легко ввернул наше словцо, после чего спросил меня ещё раз: -- Мы точно не встречались в Лондоне?


Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Батлер "Тринкет.Сказочная повесть" О.Куно "Горький ветер свободы" Ю.Архарова "Лиса для Алисы.Красная нить судьбы" П.Керлис "Вторая встречная" К.Полянская "Лунная школа" О.Пашнина "Его звездная подруга" Л.Алфеева "Аккад ДЭМ и я.Адептка Хаоса" М.Боталова "В оковах льда" Т.Форш "Как найти Феникса" С.Лысак "Кортес.Огнем и броней" А.Салиева "Прокляты и забыты" Е.Никольская "Белоснежка для его светлости" А.Демченко "Воздушный стрелок.Гранд" Н.Жильцова "Наследница мага смерти" М.Атаманов "Защита Периметра.Восьмой сектор" А.Ланг "Мир в Кубе.Пробуждение" Г.Гончарова "Азъ есмь Софья.Сестра" А.Дерендяев "Сокровища Манталы.Таинственный браслет" В.Кучеренко "Головоломка" А.Одинцова "Начальник для чародейки"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"