Денисов Вадим: другие произведения.

Стратегия: Колония

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
  • Аннотация:
    Пятая книга цикла "Мир Стратегии". Типичный вбоквел/ Спасатель снова в деле. Новые приключения в неизведанных землях. Книга закончена, издана в издательстве Альфа-книга. КУПИТЬ в бумаге


СТРАТЕГИЯ: Колония

   Состав экспедиции "Беринг":
   Мужчины:
   1. Фёдор Потапов, русский, 29 лет, р/п "Тунгус". Спасатель. Начальник экспедиции.
   2. Ули Маурер, швейцарец, 44 года. Капитан корвета ВМФ России "Клевер".
   3. Санджал Чандра Дас, бадха, 15 лет. Матрос-рулевой корвета ВМФ России "Клевер".
   4. Юрий Вотяков, русский, 27 лет, р/п "Эфир". Радиоинженер, инженер-электронщик.
   5. Данила Хвостов, русский, 34 года. Техник-механик.
   6. Константин Лунёв, русский, 31 год. р/п "Кастет". Командир группы сталкеров. Боец.
   7. Михаил Сомов, русский, 30 лет. р/п "Гоблин". Сталкер. Боец.
   Женщины:
   1.Ленни Кальми-Ре, швейцарка, 26 лет, р/п "Zicke". Боец.
   2. Ольга Лунёва, русская, 24 года, биолог.
   3. Нионила Маурер, русская, 41 год, повар.
   4. Катрин Гийяно, француженка, 27 лет, р/п "Cotton". Пилот мотодельтаплана. Боец.
   5. Светлана Туголукова, русская, 30 лет, хирург, врач экспедиции.
  
  
  

Глава 1

Открытые воды.

Свежий ветер с юга.

  
   Шаг из-за туши низкой надстройки -- и сразу свежий ветер в лицо.
   Это ошеломляет до изумления. Это что-то первобытное, настоящее и честное.
   Свежий ветер -- тугой постоянный напор, сильный, но мягкий и тёплый. Ветер сразу осторожно пробует тебя на крепость -- кто ты, зачем здесь, не ошибся местом?
   Не ошибся -- ты чуть вскидываешь голову, и жадно ловишь ноздрями струи -- а в них разбитые в пыль брызги и запахи всех морей сразу, в них ожидания и надежды. Гудящий на одной ноте в штагах -- тросах, поддерживающих невысокую мачту "Клевера" -- и тонких стойках антенн, такой ветер означает, что опытный шкипер ведёт судно ровно, уверенно, не виляет и не выравнивает курс после тяжких ударов масс воды в крашеную флотской шаровой краской скулу из стали спокойной плавки. Это значит, что винты работают синхронно и огромному лепестку руля не нужно вмешиваться в работу движителей "Клевера".
   Этот очищающий свежий ветер, настоенный на морской соли и йоде, может проникать в тело и душу, минуя лёгкие и рациональные фильтры сопротивляющегося восторженности разума. Вся береговая суета людей сухопутных под его очищающим воздействием представлялась чем-то эфемерным. Реальны лишь силы ветра и океана. Реальным был небольшой кораблик, несущийся к цели, и странные люди на его борту.
   Ветер-друг, ветер-проводник.
   Свежий ветер сушит слёзы расставания и напрочь выдувает из загруженной башки все плохие мысли. Что? Ещё остались? Тогда делай шаг, и -- на ветер! Он вразумит и вылечит. Поможет выгрузить осадок сутолоки прощания, нервозность суеты последних дней и постоянные мысли о гонке, гонке, гонке... Всё, брат, ты в дороге!
   Как мне это знакомо. Как я этого ждал.
   Ну, здравствуй, старый знакомый! Давно не виделись.
   Ничего нет лучшего, чем эти первые часы после старта. Собираешься, готовишься, читаешь и изучаешь, комплектуешь и договариваешься. И вот, мягкий звонок будильника на смартфоне, последний глоток кофе, торопливо выпитого дома или в бюджетном номере провинциальной гостиницы, лихой прыжок в старенький "УАЗ" с раздолбанной подвеской и расшатанными сиденьями, бросок через сумрак сонного города и выход на магистраль. Джип, проснувшись и удивившись отсутствию на асфальте других машин, с трудом, но набирает скорость, а вскоре и летит. Потом пара поворотов, хвойный лесок, плоское поле, ажурная пирамидка и светосигнальные приборы антенн ближнего привода... И ВПП, с которой только что с рёвом ушёл в утреннее небо тяжёлый борт МЧС.
   А вот и твоя "Аннушка", стоит вдалеке, терпеливо ждёт. Редкая удача, ведь туда, куда тебе надо, борт летает всего один раз в месяц. Успел ты, не споткнулся, не подвёл -- столько хороших людей участвовало в твоей заброске в даль дикую... Там падают огромные метеориты, в одинокие охотничьи избы ночью стучится ужасная и прекрасная Синильга, а в сумрачных дебрях, в самых глухих местах бродит таинственный дикий человек -- "чучун".
   Всё знакомо! Молчаливый второй пилот, молоденький парень, нагнувшийся к дутику и что-то там высматривающий, крестообразные заплатки из цветного скотча на плоскости и подходящие напряжённые пассажиры, люди, которых ты больше никогда не увидишь. Потом прогрев двигателя, переговорка, рулёжка, короткий разбег -- и в небо! Ах, как же легко взлетает "Аннушка"...
   И почти сразу ямочка, нате вам. Да и плевать, на соседей -- провокаторов со страдальческими лицами, что сидят напротив, мы не смотрим, мы смотрим вниз. А там обманчиво цивильный пейзаж неожиданно резко сменяется матёрой тайгой. Как же мне тебя не хватало, родная... Каждый раз тихо пою под нос:
  
   Может где-то больше, чем тут чего-то,
   Но зато пурге бесконечной назло
   Голубые звезды кладёт Чукотка
   На мое плечо, на твоё крыло.
   Полоса на взлёте гудит бетоном,
   Над аэродромом погода звенит,
   Не угнаться "Аннушке" за "Антоном",
   Ты уж меня, Аннушка, извини.
  
   Тебе предстоят два часа болтанки над тайгой, потом перевалка в кузов бортового "зилка", тряский маршрут по просёлкам и просекам, к базе, где ждёт вездеход ГТТ. И ждёт недолго, у людей свои дела. Скоро ты останешься один, лишь ствол и старый трубчатый станок с притянутыми к нему гермами станут тебе помощниками. И пусть впереди много непонятного, это уже не важно. Ты летишь, а значит, ты уже в Пути. Именно эти мгновенья начала путешествия более всего ценны.
   Ну, лично для меня. А песенку Вахнюка я и в этот раз тихонько пел.
  
   Волна появляется, однако. Судно начинает покачивать, кончилась лафа.
   -- Таблеточку примем, больной, -- решительно подошедшая Светлана Туголукова протянула мне крошечный пластиковый стаканчик. Канонически, вот что значит, настоящая медицина на борту. Не в пальцах держит и не на ладони, всё солидно. Я покладисто принял, проглотил, запил из врученной фляжки, не умею на сушняк глотать. Пример показал. Маурер ещё до старта объявил, мол, "будем тестировать".
   -- Мутить поначалу будет всех, а вот полоскать -- не всех. Выявим и приступим к тренировкам. Но и излишней нагрузки не надо.
   Сказать спасибо за швейцарский аналог старого доброго "аэрона" я не успел, она уже удалялась по палубе, готовясь окучивать остальной личный состав.
   Когда в былые времена мы шли на мотоботе вдоль берега от Ганга к Волге, народ себя уже испытал. Я перенёс переход нормально, Ленни и Катрин побледнели. С морской болезнью не угадаешь. Океан он такой, чужой школы не терпит. Казалось бы, занятия дельтапланом должны были... Не должны, оказывается. Индус Джай, наш товарищ и бывший напарник по всем приключениям, оставшийся в Шанхае, реально помучился, а Сашке-цыгану -- хоть бы хрен. Шкипер тоже привыкал к качке, она в океане существенно отличается от прибрежно-морской. Очень глубокая зыбь, даже при незначительном волнении. Судно, особенно маленькое, долго всходит и долго опускается, получается растянутый эффект, самая тошнота.
   Эрдель Боцман пока в лёжку, уныло страдает в каюте капитана, у молодых псов это частая проблема. Котёнку всё нипочём, пригрелся в мастерской, пару раз Хвостов, не выпуская из рук, вытаскивал его на палубу.
   Народ до сих пор не может прийти в себя, все в шоке -- неужели удрали! Но большинство с палубы ушли, смотреть, по большому счёту, не на что, мы в океане. А вот сразу после отхода экипаж разместился наверху, шкиперу даже пришлось сгонять зевак с левого борта, куда мы все и сгрудились. Сидели и молча смотрели на проплывающие мимо берега, такие знакомые, родные... Возле устья Листвянки "Клевер" встречала целая делегация, ещё бы, их доча катит на всех парах за романтикой. Женщины помахали, Ольга в который раз всплакнула, бородатые мужики с Кордона, челябинских парней хавающие на завтрак, скупо пальнули в воздух.
   С самой Ольгой и насчёт неё договаривались сложно. Оставить малого ребёнка, да на полгода, до апреля месяца, когда по плану произойдёт первая ротация, и семья Лунёвых, как и Гоблин, вернутся в Россию... Родни до чёрта, бабки, тётки, сёстра, братья, все многодетные, опытные -- проблем никаких, как за каменной стеной дитя будет! И всё-таки. Не каждый может, по примеру участников Великих Северных экспедиций и семей многочисленных советских полярников пожертвовать семейным уютом ради какой-то там Цели. А мне была нужна связка Лунёв-Сомов, и только так. Категорически. Ударное звено сталкеров в новых землях -- половина успеха "Беринга", особенно на самом первой и самом трудном этапе.
   Ольга сразу заявила, что она мужа "амазонским бабам" не отдаст. А биолог и практикующий агроном-селекционер тоже был нужен позарез. После месяца переговоров со мной и пары бесед с Сотниковым про СССР грозный дед миссию принял, можно даже сказать, что смиренно: муж и жена, знаете ли, ниточка и иголочка, куда тут деваться. Знали, что за непоседу кровиночку замуж отдают. Потомку поморов дело знакомое, не они ли на годы уходили в дальние края... Ничего, до апреля время быстро пролетит.
   Со Светланой тоже было не просто. Когда Зенгер смело объявила решение, я ушам своим не поверил -- она вообще понимает, чью дочку собирается в поход отправлять? Из пяти добровольцев Медцентра я поговорил со всеми, пытался принять наиболее разумное решение, выработать окончательное веское слово. Не получилось. На очередном заседании Штаба, где обсуждался этот вопрос, а я пытался провести некий анализ рациональности, Маргарита Эдуардовна мне сказала следующее:
   -- Сама решу, не вмешивайся, Спасатель. Ты знаешь, что я по молодости в Антарктику с экспедициями ходила? Два раза, вот так-то, мальчик мой.
   Если бы главврач заявила, что она голой танцевала в Вудстоке, я бы удивился меньше.
   А Сотников лишь улыбнулся, он-то наверняка знал. В общем, сама она и выбрала, никто не поспорил. У нас ведь тут режим жизни особый. Это тебе не Старая Земля, где у каждого есть бесконечные возможности для маневров души и совести, убеждений и принадлежностей. Мы словно на межгалактическом корабле-монстре, огромном, как какой-нибудь сложносочинённый "Энтерпрайз" или "Ностромо" из фантастического фильма. Здесь императива бесконечно неотъемлемой Свободы Личности не существует. Здесь есть слово "Надо".
   Тебя спросят, но до поры. С тобой посоветуются, но в рамках.
   Как мне рассказывали мужики, это отработали с самого начала, с Эдгаром. Можешь отшельничать, но работай. Можешь общечеловечить, но и выполняй кое-что на благо общества, анклава. А если не согласен, вон с космического корабля: запас кислорода на несколько часов, две пальчиковые батарейки в задницу, створки открываются, и -- в путь, дуй за Индивидуальным Счастьем.
   Сама Светка хотела попасть в экспедицию до отчаяния. В хирургическом блоке уже три полостника, никакой карьеры. А тут -- важнейший человек, настоящий Хранитель. Впереди реальный полевой опыт, почёт-уважение и никаких вам "Светок" в перспективе, сплошная Светлана Семёновна. Да и скучновато в герметичных отсеках звёздного крейсера, не всем это по душе. Семён Туголуков думал пять дней. И отпустил кровиночку.
   С Нионилой никаких проблем не возникло, она, похоже и сейчас не понимает, какие такие могут быть опасности, если она плывёт на надёжном судне с любимым человеком? С ней я мгновенно общий язык нашёл. Узнав, что Федя периодически поварил в полевых экспедициях, она меня быстренько прокачала, проверила на раскладки и поверила. Теперь нам всегда есть о чём поговорить в свободную минутку. Не знаю, стоит ли говорить об остальных участниках -- это выжимка, эссенция из нормальных авантюристов: как прирождённых, так и новообращённых, примером чему может быть наш радист. Хорошая получилась команда. Тем более, что все друг друга на звездолёте знают. Единственное неизвестное в уравнении -- Светлана. Характеристики, досье, тесты -- всё это не то, тут только дело покажет.
   Присматриваюсь, общаюсь. Таблетки вот глотаю.
  
   -- Наслаждаешься, Федя? -- спросил за плечом знакомый голос -- спокойный, никакого возбуждения.
   -- Не напьюсь никак, -- признался я. -- Но состояние похожее.
   -- Понимаю...
   Это на палубу Кастет вышел, в крутом спасательном жилете, новейшая модель; сел рядом. Мы теперь все в "спасах" наверху ходим, таково распоряжение шкипера, в открытых водах падать голяком за борт крайне нежелательно.
   -- Ну что, видел кого-нибудь? -- спросил он.
   -- Кто интересует? Дельфинов видел.
   Дельфины огромные. Упитанные китятки, платформенные.
   -- Не, дельфины не пойдут, их жалко. Акула нужна.
   -- Акулы нет.
   По мне, так даже хорошо, что нет. Оценивая местных акул, хочется намазать спасательный жилет кайенским перцем, чтобы хоть напоследок досадить этим тварям конкретно.
   -- Ничё, будем ждать -- с улыбкой успокоил меня Костя. -- Как появятся, сразу дай знать, лады? А то пока Гоба разбудишь...
   Я кивнул. Мужикам буквально не терпится влепить с турели из "Удара" главному морскому ужасу в бочину, проверить эффективность новой игрушки. Лунёв встал, на всякий случай оглядел бескрайнюю водную гладь и, чуть покачиваясь, отправился назад, в каюту. Народ, насидевшись на палубе, помаленьку начал разбредаться по каютам, всем нужна перезагрузка системы. Zicke тоже подушку мочит, недавно проверял, ну да её талант всем известен, Ленка спит как кошка, при любой возможности.
   Оставшись на палубе один, я опять откинулся на надутый борт "Зодиака", возле турели ДШК, широкие щитки которого частично гасили ветер.
   Подвесной "Эвинруд" капитан ставить на лодку так и не разрешил, опасается шкипер, на воду дует, и я его понимаю. Как бы ни был опытен Ули Маурер, океанской практики у него нет, лишь северные европейские моря опробовал, и то ближним побережьем. Тем более, нет у него опыта плавания в Океане иной планеты. Чёрт, отчего-то "Солярис" Лема вспомнился...
   Пока Ули не освоится, не изучит поведение "Клевера" в новых условиях, никакую тяжесть поднять выше трюма не даст, боится повышать центр масс. В моём понятии -- чистая перестраховка. В его понятии -- не надо славянщины с "авоськами". Тут у нас со шкипером есть давний повод для продуктивных вечерних споров.
   Кроме "Зодиака", на палубе у кормы, почти на месте снятой катушки-лебёдки, закреплена толстая серая "сарделька" кокона стандартного спасательного плота-неваляшки. Конструкция там хитрая, позволяющая автоматически разобщать спасательный плот с судном на глубине не более 4 м., если уж буль-буль... (я завертел головой в поисках дерева), бац, -- и плот всплывает, автоматически надуваясь инертным газом. Кстати, устройство, обеспечивающее свободное всплытие спасательного плота, включает так называемое "слабое звено", оно-то и срабатывает, отпуская плот на свободу. Вот ведь как бывает... Все стараются от слабого звена избавиться, а тут -- необходимая вещь. Один такой надувной монстрик в случае какой-либо беды спокойно вместит всю команду. Вообще-то, он две такие команды вместит, с запасом брали. И ещё "Зодиак"... без мотора. Нет, надо бы дожать шкипера, что это за хрень, судно (а это судно, пусть и маломерного флота), и без двигателя!
   В комплектации плота чего только нет, мы этим с Кастетом занимались. Приспособы для сбора дождевой воды. Три водоналивных батарейки сигнально-поискового огня, на 20 часов каждая. Мех ручной для подкачки отсеков. Два больших контейнера со снабжением на камерах плавучести между дугами тента. Сигнально-поисковый огонь, лампочка в 2,5 вольта защищена прозрачным пластиковым колпачком. Видно его с 4 км. Двусторонние накидки на всех, с одной -- серебристый отражатель, четыре штуки солнцезащитных очков. Набор внутреннего освещения, аналог "сигналки", в мешок заливается забортная вода, после чего лампочка начинает светить.
   Снабжение: плавучее спасательное кольцо, на плавучем спасательном лине в 30 м., три "фискаровских" ножика с плавучей ручкой в кармане с наружной стороны тента вблизи места крепления фалиня к плоту, три шлюпочных ножа производства "Коровинской артели им. XVIII Партийного Съезда", три "викторинокса". Два плавучих черпака, две губки, два плавучих якоря: запасной и постоянно закрепленный. Две пары коротких мощных вёсел, ножницы. Две аптечки в водонепроницаемой упаковке, два свистка, четыре мощные парашютные ракеты, одна ракетница с пятью патронами, шесть фальшфейеров, две плавучие дымовые шашки. Имеется два ручных опреснителя, небольшая солнечная батарея с аккумулятором, водонепроницаемый фонарь-светодиодник, годный для сигнализации по азбуке Морзе, запасной комплект батарей. На плоту установлен радиолокационный ответчик и радиолокационный отражатель, есть сигнальное зеркало, таблица спасательных сигналов и три комплекта рыболовных принадлежностей, маленький газонаполненный бинокль, гарпун и, конечно же, чудо-порошок для отпугивания акул, не приведи господь испытать его на эффективность...
   Отдельно был упакован пищевой рацион в воздухонепроницаемой упаковке калорийностью из расчета больше 10000 ккал на каждого человека, и пресная вода из расчета по 1,5 л на одного пассажира. Имеется и оружие. Мы герметично упаковали два револьвера "Наган" с сотней патронов и пару "хаудахов" 12-го калибра с полсотней картечных "ротвейлов". В особый контейнер Юра Вотяков впихал какую-то особую рацию, способную, теоретически, достучаться до острова Входного или до Эдгара. А уж там "Нерпа", может, быть, как-нибудь, если повезёт... Бр-р, даже думать не хочется. Остальное -- уж кто что успеет схватить с собой, когда морские окуни начнут передавать первые приветы.
   Для установки дополнительного оснащения пришлось в условиях реммастерских вскрывать штатный контейнер, снимать систему надувания, и вообще заниматься всем тем, от чего упали бы в обморок земные инспекторы, увидевшие такие нарушения конвенции СОЛАС.
   Спрашиваете, какого лешего я всё это так подробно описываю? Да потому что страшно!
   Сейчас все мы слегка перегорели, немного успокоились.
   А вот когда только прикидывали и комплектовали... Отгоняли дурные мысли прочь, но они возвращались и возвращались. Это ни хрена не шутки. Это, hombre, реальная испанская авантюра с новыми землями. Обманчивое чувство самоуверенного старожила исчезло махом -- с чего это ты взял, что уже знаешь этот новый мир? Ты знаешь лишь небольшой регион, глупый. Впереди мир непредставимый, а перед ним лежит неизвестный Океан. И никаких точек аварийного схода с маршрута, никаких сил МЧС. Есть карта, на которой человеческий ноготь может закрыть средней величины европейскую страну. Есть некий план. И есть масса вопросов. Знаете, сейчас я очень хорошо понимаю Колумба и Кортеса... Колумб хоть в Индию плыл, пусть и ракообразным способом. А мы пилим в откровенное Никуда.
   Однако, само это Никуда никого особо не страшит. К примеру, Гоблину вообще плевать, кто там и что там сидит на новых берегах, у него ко всем "правильный подход" есть.
   Но никому не плевать на сам Океан.
   Он по-настоящему пугает. Океан в любой момент способен сотворить что угодно и с нашим верным "Клевером" и с нами, самонадеянными гордецами. Вот мы и готовились, перебирали и выписывали каналом, вязали, перевязывали. Кстати, умение всех членов экспедиции уверенно держаться на воде проверялось комиссией Штаба.
   Что будет после того, как мы останемся на плоту посреди океана? Куда нас понесёт? Маурер утверждает, что на таком масштабе Смотрящие и не подумали прорисовывать группы мелких островов, рифы, мели и одинокие скалы посреди моря. Но, даже если мы сможем вовремя их увидеть, даже если нас будет относить течением и ветром к спасительному берегу -- сможет ли эта надувная лоханка доплыть до них, даже в четыре весла? Вот потому мне инстинктивно и хочется иметь наготове ещё одно плавсредство, полноценное, с двигателем. Утонуть или тупо загнуться на резине не хочется. Но упаси господи произнести это при Маурере или при Сашке -- сами и утопят.
   Вечерело. Я уж думал, что большая часть экипажа вырубилась, ан нет, то и дело кто-нибудь выныривал из двери, с недоумением смотрел на меня, иногда подходил, смотрел какое-то время на синеву и вновь спускался вниз.
   Вот Хвостов наверху не появился ни разу. Данила весь день безвылазно сидит в машине, вернее, в тесном модуле крошечной судовой мастерской, что оборудована впритык с машинным отделением. Там же и два спальных места друг над другом, откуда Хвостов, сразу переиграв все расклады, безжалостно выгнал Кастета. Даже во сне не может слесарь бросить рабочее место, придётся Сандже с ним жить. В судовой мастерской изначально имелся верстачок с тисками, вертикально-сверлильный и заточной станок. Данила умудрился встроить туда же крошечный токарно-винторезный. Всё остальное пространство, включая потолок, заполнено кронштейнами, на которых закреплены самые разнообразные инструменты.
   Я и сейчас слышу, как он там постукивает, конструирует что-то очередное-гениальное. Маурер, быстро осознав возможную опасность, для начала вежливо предупредил технаря не вздумать производить апгрейд судна без ведома и одобрения капитана.
   Работает, не покладая рук и Нионила, изредка ветер набрасывает на меня манящие запахи из камбуза. Скоро ужин, обещающий быть качественным, мне ли не определять меню по запахам. Уху слышу. От моей помощи повариха отказалась, ну да это поначалу, знаю я эти вещи, в походах готовить непросто.
   Погода баловала нас, всё отлично, лишь небольшое волнение чуть портило картину.
   Волны с лёгким шипеньем набегали с юго-востока, невысокие, пологие. Юго-восточный пассат, так, наверное. Волны и ветер толкали "Клевер" с левой стороны, но корвет, не сомневаюсь, лежал на заданном курсе. Сашка спит в микрокубрике, не обращая внимания на неугомонного соседа, рулевой на вахтах делит время с капитаном. Третий рулевой мотобота -- я. Опыт управления "Клевером" уже есть, как и у Ленни. Но будь я проклят, если шкипер во время моего дежурства не останется бдить рядом, в лучшем случае, увалившись за моей спиной на спальник. Не доверит пока, побоится оставлять у штурвала без контроля.
   В рубке вместе с Маурером сейчас находится Катрин Гийяно. Так теперь всегда должно быть -- два человека на хозяйстве, и вахты на судне по двое, иначе нельзя. Рулевой вместе со шкипером постоянно занимаются наукой навигацией, Маурер с немецкой обстоятельностью отрабатывает классическую методику -- "два лаптя правее солнышка". Ждёт появления звёзд, будет Катрин учить, хотя, по-моему, она уже немало знает.  По крайней мере, по словам Ули, при выверках секстана бить по рукам уже не требуется. Когда я туда заходил в последний раз, то мне показалось, что муштрует он больше для самоуспокоения.
   Правда Маурер мне поведал, что и сам он таковой процесс в точности воспроизводил только по молодости, в мореходке -- кому в век спутниковой навигации требовалось умение сажать светила на горизонт? Весь день Ули, сопя и расставив ноги пошире, качался всем телом, ловя в прицел своей хитромудрой штурманской приспособы коварно ускользающий солнечный диск. Ну конечно, когда на реке и берегу навыки освежал, такой океанской зыби не было.
   В навигации Ули помогает радиомаяк острова Входного.
   Вокруг корабля один горизонт. И больше ничего.
   На вечернем небе постепенно начали зажигаться звёзды, с каждой минутой всё больше их: стало гораздо красивей. Дневное синее небо и синяя вода -- это уже явный перебор, порой кажется, что они сливаются, и тогда становится как-то неуютно. Увы, вечерняя красота кратковременна. Судно неуклонно идёт к Северному Тропику, ночь в этих местах наваливается быстро, так что скоро вокруг нас будет та ещё темень, лишь серебристые барашки шипящих волн и бесчисленные звёзды в небе.
   А вот что сейчас радист делает, интересно? Поспорив немного сам с собой, я решил, что Юрка сидит в радиорубке. Пойду, проветрюсь, хоть и не хочется вставать, прилежался что-то возле "Зодиака", уютно тут. Встал -- и голова закружилась, надо же, уматывает понемногу, а ведь я на качку крепок.
   Сразу за капитанской рубкой с правого борта имеется странная "подсобка" с дверью овальной формы. Раньше там почему-то стояли лопаты, какие-то палки, алюминиевые швабры и металлические уголки. Это место и оттяпал себе Вотяков под судовой радиоузел. Собственно пространства в бывшей подсобке с гулькин нос, если радист сидит на рабочем месте, то уже запросто и не войдёшь. Но Юрка был рад и этому, оборудовал всё, неделю провозился. Представляется, что на подлодке середины прошлого века пространства у радиста, наверное, было бы побольше.
   Вотяков был на месте и вёл связь. Я сознательно поручил ему на первом этапе самому докладывать и успокаивать отцов-командиров, отчего-то мне совершенно не хотелось слушать голоса с далёкого материка. Ничего личного, вот просто, знаете... отрезалось. Отцепился я, отвинтился, чего так просила беспокойная душа. Дайте от вас отдохнуть, начальники заботливые, дайте насладиться волей. Открыв небольшую, но тяжёлую дверцу, сразу поставил её на стопор, обеспечив себе защиту от похолодавшего к вечеру ветра.
   -- Ну, как там? -- дежурно спросил я у маэстро.
   -- Связь устойчивая, -- весьма довольный собой, доложил Юрий. -- И с Входным есть, и с Морским Постом.
   А ничего он тут устроился, капитально, образцово. Вотякова можно в дальний космос посылать, умеет он качественно организовать свой быт в ограниченном пространстве. Термос стоит, остаток бутерброда, явно к Ниониле на камбуз наведался, хотя она и сама могла ему принести перекусон: наша заботливая мама, всеобщая любимица. И это реально греет, такая забота сразу сердцем принимается.
   Поди, теперь "маркони" и на вечерний чай не вытянешь, тут самый разгар работы. А что, хорошо в радиоузле, днём оно не так клёво выглядело. В наступающей темноте зелёный плафон лампы, согнутой над миниатюрным металлическим столиком, создавал почти домашний уют. Вотяков и сам всегда какой-то домашний, и вокруг себя умеет такую атмосферу создать. Ценный человек.
   Подсветки приборов добавляли обстановке толику должного профессионального колорита.
   -- "Дункан" только сейчас ушёл к Замку, прикинь, они "Нерпу" вниз спустили, Корнеев дежурит на Входном, страхует.
   Разве может такая информация не обрадовать, всё спокойней становится. Ну, хоть маленько.
   -- А с Замком получается?
   -- Только пробую, антенны переключаю, отстраиваюсь.
   Антенн у Вотякова, как в Останкино, каких только нет в запасе.
   -- Думаешь, получится?
   -- А? Не понял, -- радист оторвался от приборов, посмотрев на меня очень странно, -- Хм... Федь, ты знаешь, какая станция была у Хейердала на "Кон-Тики"?
   Я отрицательно покачал головой.
   -- Коротковолновый шестиватник. Это как фонарик мощностью. И ничего, с кем только ни связывались.
   -- На чай пойдёшь? -- спросил я, уже зная ответ.
   -- Да какой там! Сейчас Хвостов подвалит, он ротор двойного квадрата до ума доводил, полезем, поставим, покрутим. Вот и будет связь с Замком.
   "А нужно ли? -- отчего-то подумалось мне. -- Может, посидим немножко в тишине? Отдохнём от командной суеты".
   Перекинувшись с Вотяковым ещё парой ничего не значащих фраз, я внезапно понял: "Тебе вот, Потапов, не хочется говорить с начальниками с Большой земли, а ты не подумал, что твои спецы не горят желанием говорить с тобой, они до Настоящего Дела дорвались. Так что убери Око, не отсвечивай".
   Осознав это, я оставил радиста в покое и направился в командный пункт.
   В капитанской рубке кипела... Не, не это я хотел сказать. Там царило Настроение. Там сверкал и блестел сам Дух Путешествия. Шкипер, наконец-то, снял свой парадно-венчальный китель и облачился в любимый рабочий комбинезон. Маурер светился так, что и подсветки приборов были не нужны. Катрин в этом не отставала, важно и усердно пыхтела над столом у большой бумажной карты, то и дело прикладывая к листу большущую линейку и транспортир. Вот непонятно мне, что можно прикладывать к фрагменту пустого океана? И зачем? Помню, Ули как-то мне объяснял, что основной метод кораблевождения есть счисление пути по времени, скорости и курсу. Но я благоразумно промолчал.
   В помещении было темно и тепло, шкипер включил систему отопления.
   Первым делом я посмотрел на прикреплённый к задней переборке листок с графиком дежурств. Такие же висят в кают-компании, в машинном отделении и в радиорубке. Все заходят и смотрят на график, хоть и помнят своё время отлично. Вот и я посмотрел, ответственное дело.
   -- Акул успел заметить, Тео? -- спросил Ули, показав указательным пальцем на экран гидролокатора.
   Общение в экспедиции происходит на русском языке, с примесями англо-немецкого в сложных, в анклаве давно сложился некий пиджин. Но иногда люди переходят на другой язык. Как сейчас, например.
   -- Видел дельфинов, часа два назад, трёх.
   -- Не то! Проспал ты, что ли? Только что парочка мимо проплыла. Здоровенные! А может это и не акулы...
   -- А кто?
   Маурер не ответил, отвёл взгляд к экранам.
   Я тоже посмотрел на приборы, и прежде всего, на жидкокристаллический монитор корабельной РЛС. Чисто машинально глянул, в наивной надежде хоть что-то увидеть, засечь какой-либо объект. Нет ничего, никаких засветок. Пусто в океане.
   -- Как идём, дружище?
   -- Лучше, чем я ожидал, Тео. Если волна не поднимется, то завтра к полудню подойдём к островам.
   Вот это хорошие новости!
   Стемнело конкретно. В темноте рубки -- лишь слабая подсветка приборов, а мне отчего-то хотелось влупить на всю мощь курсовые и бортовые прожектора, чтобы увидеть всё то необычное, что может оказаться на пути судна. В скошенном ветровом стекле, не дающем во время дождя или шторма потокам воды искажать обозреваемое, главенствовала серая башенка пулемёта "Максим". Видавший виды боевой агрегат покачивал толстым зачехлённым стволом вместе с судном, выискивая впереди вероятную цель.
   -- Течение немного отжимает "Клевер" к западу, постоянно приходится корректировать, -- посетовал Ули, тоже глядя вперёд.
   Какое-то время мы с напряженным вниманием следили за почти исчезнувшим горизонтом впереди. Баста, ночь на дворе. А двор наш теперь -- Водный мир... Море опять разыгралось, юго-восточный пассат сменился восточным, беспорядочные волны раскачивали корвет, чувствовалось, что следовать курсу становится всё трудней.
   -- На вечерний час пойдёте? Я подежурю.
   -- Сюда принесут, -- отрезал Маурер. -- Не до ужина, Тео, сам видишь...
   Мелкие брызги начали перелетать через судно.
   Набегающие волны то поднимали, то опускали корвет, пока что мягко, даже бережно. Гребни волн не столько валились на судно, сколько боролись между собой, в итоге некоторые поднимались выше, эти злились, шипели, разбрасывая серебристую пену.
   Шкипер сдёрнул с верхнего крепления коробочку микрофона.
   -- Внимание, экипаж!
   Судно буквально нашпиговали точками внутрикорабельной связи, терминалы есть повсюду, даже на палубе две штуки -- один в башне ДШК, другой у "максимки". Открывай гермолючок, цепляй гарнитуру и переговаривайся.
   -- Ветер поменялся, волнение усилилось. Будет болтать, но не сильно. Принять меры безопасности! Рейс проходит нормально, все узлы и агрегаты работают исправно. Завтра подойдём к островам. Расчётное время -- полдень.
   Не слишком ли шкипер самоуверен? Под ударами волн "Клевер" явно снизил скорость. Заметив мой скепсис, Ули снова взял микрофон.
   -- Машина, как режим? -- грозно спросил альфа.
   -- Агрегаты в норме, работают, как часы! -- гордо заявил Хвостов.
   -- Хорошо, прибавляем, -- откликнулся Маурер и добавил оборотов.
   Ну что ж, первые трудности...
   Из Волги мы выкатились, словно с горки съехали, курортная прогулка вышла, а не проход по реке. Могучая артерия, добавив честные 4 км/час к скорости судна, аккуратно, но быстро вытолкнула своих воспитанников в залив -- плывите, деточки... У Двух Лошадей "Клевер" встретил "Стерегущий", лихо и весело проводил нас до самого устья. Там эстафету перехватил Эдгар.
   -- Щас пальнёт, -- уверенно заявил Гоблин, глядя в бинокль, и не ошибся.
   На вершине высокой скалы залпом вспыхнули три дымных облачка, секунда, и грохот береговой батареи проводил нас в дальний путь. Не снижая скорости, прошли мимо острова Входного, попрощавшись сиреной с последним клочком родной земли. Огромный конус выноса могучей реки течением отгибало вдоль берега, разница в цвете воды была заметна отлично. Миля (не могу привыкнуть к милям, километры привычней), граница цветов, и мы в море. И почти сразу вокруг судна заплясали золотые макрели, которые, впрочем, скоро исчезли, а если смотреть с борта, то под солнцем были заметны и несколько рыбок-лоцманов, правда, "рыбками" их можно назвать лишь с большой натяжкой. Я всегда считал, что эти крохоборы, кроме акул, могут сопровождать лишь небольшие лодки и катера, принимая их за особо крутую акулу. Но чтоб целый пароход... Впрочем, для рыбы-лоцмана длиной сантиметров в восемьдесят такое судно -- что лодочка из прошлого мира.
   "Дункан" нас ждал. Суда замедлили скорость, встали рядом, всего метра три между бортами, и вместе пошли на юг. Капитаны высунулись в боковые форточки и переговаривались о всяком разном. Чувствовалось, что Коломийцев завидует. Старому капитану до дрожи хотелось встать рядом и помчать туда, где над лагуной под сенью большой горы стоит спасительная прохлада, запах бамбука и сухих пальмовых листьев встречает тебя в хижине, а чистая лазурь соседствует с белоснежным песком... Все это понимали, но никто не мог помочь дяде Вове. Кому-то нужно беречь Отчизну.
   Потом шкиперы начали перекачку топлива, "Дункан" перегонял литры, компенсируя расход, хорошее дело. Прошло совсем немного времени, и мы опять были под завязочку.
   С мужиками попрощались быстро, по-настоящему устав рвать нити...
  
   Пора чай пить, Потапов.
   Выйдя из рубки, я посмотрел за корму. Большая Медведица, как и положено, висела над горизонтом к северу, а вот и Малая, ага... И Полярка родненькая! Не удержавшись, я помахал рукой подруге.
   Слева вспыхнуло жёлтое световое пятно распахнувшейся настежь двери, на палубу вылетел Гоблин, помахал передо мной указательным пальцем и молча устремился к корме. Понятное дело, знакомое. Туалет на судне один, а про его размеры я говорить ничего не буду, вы уже поняли. Вот мы с мужиками и положили промеж себя: по возможности пользоваться кормовым пространством.
   С непривычки и без должной сноровки такая процедура даже в штиль непроста, а уж при волнении... Подобные операции с главным калибром в окружении волн, холодных брызг и шелестящего рёва работающих за кормой винтов "Клевера" чреваты неожиданным падежом через леера. Во избежание и для предупреждения, всем мужикам строго-настрого предписано перед началом действа пристёгивать к поясу страховочный линь с карабинами, способными выдержать подъём тяжёлого джипа.
   Ну-ка, ну-ка... Гоблин пристегнулся! Мишка Сомов, которому в принципе плевать на ТБ! Пристегнулся, как миленький! Оно и понятно, главный калибр, это конечно, ценно и свято, но если уж перекинешься, -- до дна ты им всё едино не достанешь, и словно винтом, не помашешь. Не поможет. А разворачивать судно в темноте, искать в тёмной страшной воде под лучами ксеноновых прожекторов... Ещё ведь заметить вовремя надо.
   Так что, тут ТБ рулит. Дай волю шкиперу, так он вообще заставил бы всех пристёгиваться к "лонже" сразу после выхода на палубу. Пока страхуемся только в опасных местах, такие есть, в них и закреплены троса страховки.
   Наверное, настоящие моряки так себя не ведут. В смысле, временами панически. Настоящие моряки враскачку бегают по палубам, весело напевая сквозь сжатые зубы и ленты бескозырок бессмертное "Яблочко". Но у нас таких нету, извините. Даже Ули Маурера нельзя пока назвать настоящим морским волком, Вот речным -- пожалуйста. Мы только привыкаем, учимся сосуществовать с великим Океаном.
   Закончив дело, Гоб подошёл ко мне.
   -- Маурер по СПУ сообщал, что акулы были. Видел?
   -- Видел дельфинов.
   -- Жаль, погода не того. Постоял бы на палубе, покараулил, -- никак не уймётся мужик.
   -- Как там с чаем, Миш?
   -- Так всё готово, пошли! Девки заждались.
   В кают-компании собрался народ.
   Здесь нет Вотякова с Данилой, которые работают на антеннах, Сашок спокойно спит в ожидании своей вахты, да Маурер с Катрин рулят в рубке.
   Голодными едоков назвать было трудно, бледные лица присутствующих индицировали невысокий уровень аппетита. Но Павидла (ох ты, назвал-таки!) своё дело знает, на столе ничего тяжёлого и жирного. Кисленькое, жиденькое. Экипаж налегал (если можно так сказать) на чай с лимонами и овсяным печеньем, кто-то пробовал бутерброды с маринованными помидорками и огурчиками. Сев рядом с обманчиво выспавшейся Ленкой, я посмотрел на её фруктовую кашу, не возбудился. Перед Кастетом и Ольгой стояли тарелки с ушицей, солидная семья и ужинает солидно. Остальным это было не по силам, даже лёгкие слоёные пирожки с джемом размером с мизинец, настоящий шедевр, особенно, произведённый в условиях камбуза. Я тоже уху не буду есть, как-то не до неё.
   -- Напрасно от ушицы отказываешься, Федя, морское морским и лечат, -- уверенно научила меня Ольга. Как и все "кордоньеры", он всегда основательна, но иногда занудна.
   Света Туголукова еле заметно усмехнулась, промолчала, что мне понравилось. Очень важно, как ребята будут притираться друг к другу.
   Нионила заботливой хозяйкой смотрела на вялых едоков.
   -- Ничего, ребятки мои, утром холодненькую поедите, холодная уха со щавелем да с травками даже вкусней будет.
   -- Мама Нила, да вы не смотрите на них, я вот у вас ещё и добавки попрошу! -- смело заявила Лунёва.
   Повариха, мягко вздохнув, села на краешек возле стола, но почти сразу подхватилась.
   -- Что ж сижу-то! Надо в рубку горячего отнести! Да и ребяткам на улице, замёрзнут с этими антеннами...
   Костя торопливо встал.
   -- Нионила, давай сообща. Качает на палубе, помогу.
   И они вместе ушли на камбуз за алюминиевыми судками, которые при переноске ставят пирамидкой. Кастетова уха осталась остывать на столе -- ай, грамотно ушёл пацан! И не докопаешься, Ниониле и вправду помочь надо.
   Народ настроен на ударную работу. Хорошо тем, у кого она уже есть. Остальным придётся ждать прибытия. А вот у таких, как Хвостов, работа всегда при себе имеется. Это основная причина, по которой его и включили в список личного состава "Беринга". Технарей в анклаве и кроме него достаточно, в том числе, среди немцев. Но только Хвостов способен работать с металлом днями и ночами, это у техника-суперслесаря в крови, образ жизни -- постоянно что-то ищет и находит, изобретает и улучшает. И фронт работ он себе подготовил заранее.
   Вот к примеру: транспортные средства и иная техника, имеющаяся на борту.
   Что мы имеем. Имеем мой верный "Круизер" XV1900A Midnight Star и лёгкий квадроцикл АТV -- отличная альтернатива долгим пешим разведывательным выходам по лесам, болотам, или что там нас ждёт, в поисках людей или ништяков. Две большие RIB-лодки "Зодиак", одна стоит наверху, её вопросом я уже шкиперу плешь проел, вторая -- в трюме, со спущенными бортами. Там же в собранном виде хранятся и летательные аппараты экспедиции: мотодельтаплан и простой дельтаплан, свободного, так сказать, парения -- оба аппарата есть хозяйство Катрин Гийяно, которой может помогать Zicke. Кроме всего вышеперечисленного, имеется небольшой наблюдательный воздушный шар с камерой с механической и цифровой системами стабилизации. Здесь у Юрика опыт невелик, понятно лишь, что буксировать его бесполезно. Наши на Волге пробовали, не годится такой метод для съёмки местности. Казалось бы, всё. Остальное я должен добывать по прибытию, сам, через канал. А лимит веса там копеечный, да и габариты панели не внушают надежды на возможность переброса хоть сколько-то серьёзной техники. Разве что скутеры...
   Но у Хвостова в трюме припрятано ещё кое-что.
   Для начала он выторговал у снабженцев запасной двигатель к квадру. Только под шумок взял модельку помощнее. Потом набрал узлов подвески, якобы "запасную" резину, всё по капельке, по ниточке. Не успели мы и глазом моргнуть, как в трюме осели особым образом гнутые стальные и титановые трубы... В итоге Хвостов сразу после прибытия готов начать сборку "боевого багги", в чём его сразу же поддержали Кастет с Гоблином, активно и умело помогавшие мастеру выбивать, уводить из-под носа и надёжно прятать. Мужики даже помогали ему вычерчивать проект. Впереди перед правым седоком будет стоять универсальная турель под любое из имеющихся у нас огневых средств, а позади по бокам в специальных тубусах -- личное оружие.
   Открылась дверь, и в кают-компанию вошли Нионила с Кастетом. Хозяйка сразу же направилась к себе, а Костя, не стряхивая плащ-палатку, чтобы не окроплять солёными брызгами присутствующих, осторожно повесил её на крючок и возбуждённо сказал:
   -- Затихает уже, налаживается погода. Но темно, как в...
   -- Сюда не захотели пойти? -- спросил Гоблин.
   -- Залезли в радиорубку, что-то обсуждают, не вытащишь. Худые оба, помещаются, -- снисходительно молвил Лунёв, сам менее всего похожий на амбала.
   Казалось бы, очевидное решение поставить пост радиоузла в ходовой рубке Вотяков отверг сразу же, каждый радист хочет иметь свой уголок, где его никто не дёргает и не даёт ценных советов. И не мешает спокойно перекусывать, когда захочется. Других радистов я в своей жизни не встречал.
   Вялая трапеза уже подходила к концу, когда после тихого предупреждающего щелчка проснулся динамик внутрисудовой связи.
   -- Внимание! Командиру экспедиции и сталкерам срочно подняться в ходовую рубку! Повторяю, командиру...
   Я уже не слушал, вылетая наружу без всяких плащ-палаток, а за мной, едва не снося всё со стола, ломанулись сталкеры.
   -- Всем сидеть здесь, не дёргаться, -- успел проорать Кастет, -- сообщим!
   Секунды, и мы оказались в рубке. Там сразу стало тесно и душно. Шкипер не оборачиваясь, махнул нам рукой. Катрин на наше появление вообще никак не отреагировала, стояла с левой стороны и неотрывно смотрела на экран РЛС.
   -- Что случилось?
   -- Объект на радаре, двести восемьдесят три градуса!
   -- Опознаватель? -- спросил Гоблин.
   Ули отрицательно покачал головой, значит, программа локатора объект идентифицировать не смогла. Вы втроём впились в монитор.
   Ничего не вижу! Кастет протёр глаза.
   -- Не понял...
   -- Смотри внимательно, сталкер! -- нервно бросил шкипер. -- И увидишь!
   Шли секунды, но бледно-зелёный экран был чист. Дико смотреть на это. Всегда, где бы мы ни плыли, на экране были берега. Пусть пустые, пусть порой безжизненные, но луч РЛС их "хватал", отображал, прорисовывал. Здесь же ничего не было, пустота вокруг, космос.
   Что это? Есть засветка!
   -- Удаление семь с небольшим миль, -- прокомментировал Маурер. -- Сейчас исчезнет.
   И точно, засветка исчезла с экрана так же внезапно, как и появилась. Неудивительно, что программа не захотела ставить над ней "птичку" с кодами и цифрами.
   -- Ули, давай в километрах, не время в башке каждый раз пересчитывать, не та ситуация, -- попросил Костя.
   -- Хорошо. Что делать будем?
   -- Есть динамика в движении цели? -- спросил я.
   -- В том-то и дело! -- поднял руку шкипер. -- Постепенно приближается к нам, с каждым появлением на милю. Наперерез идёт. Шаг непонятен, системы не вижу.
   -- Это не киты, -- заявил Гоблин.
   Он прав. В первом морском путешествии "Клевера" вы видели местных китов. Они плыли мимо на очень далеком расстоянии, проходя тихо и мощно, как атомные подводные лодки. Разница -- выбрасываемые время от времени в воздух огромные фонтаны воды, по которым довольно легко можно было понять и предсказать периодичность появления этих чудовищ на поверхности. Здесь такая периодичность, как я успел понять, отмечена не была.
   -- А кто? -- справедливо поинтересовался Кастет.
   Маурер молчал.
   -- Это гига-антский кра-кен! -- распевно и задушевно, словно исполняя фрагмент песенки, разъяснила сложную ситуацию Катрин, поднимая к глазам ПНВ. -- Мне шкипер уже сказал.
   Проклятье! Опять начинаются фантазии?
   -- Ули!
   -- А что ещё, Тео! -- заорал шкипер. -- Что я должен думать!
   Опять возникла пауза.
   -- Так, братва, двинул-ка я к ДШК, пока не поздно, --решил Гоблин. -- Ща реальная круть начнётся.
   -- А я за "Ударом", -- определился Кастет. -- Броники берём, командир?
   Я отрицательно качнул головой, какие бронники, лишь помешают...
   -- На турель не вставай, работать будешь из рубки. Или из-за надстройки.
   -- Почему, командир!
   -- Потому что снесёт тебя к хренам! -- заорал я, вспомнив памятную встречу на Ганге с гарудами. Даже глаза не прикрывал, и так картинка встала передо мной, как наяву: развернув крылья в торможении, гаруда, растопырив страшные серые лапы, буквально вынесла Никлауса с палубы, аж пулемёт провернулся на турели... Ох...
   Кастет зло хрюкнул, но смолчал. Оба быстро исчезли за дверью.
   -- В "ночник" что-то видно? -- спросил я без надежды.
   -- На таком расстоянии ноктовизор бесполезен, -- вздохнул шкипер. -- Но Катрин постоянно смотрит, на всякий случай.
   -- Ясно. Вызывай сюда Ленни с двумя наголовными ПНВ, парой "калашниковых" и гранатами. Приборы пусть разнесёт по башням, сама с личным оружием останется в рубке. И вы готовьтесь.
   Как шкипер согласно качал головой, я уже почти не видел, выходя наружу.
   Могу сказать точно: я никогда не испытывал столь странной разновидности страха, как в эти минуты. Башенка у "максимки" маленькая, защитные щитки не велики. Прикрывают, конечно, но чувства реальной защищённости нет. Особенно, защищённости от Неизвестного. Интересно, как там Гоблин себя чувствует? Поди, поуютней ему возле широких щитков "большой пушки"... Зябко что-то. Наверное, это не от страха, наверное, это от холода. Свитерок тёплый не помешал бы, конечно, но сейчас уже поздно об этом думать.
   -- Объект ближе... пять километров, -- подумав, сообщил нам шкипер по СПУ. -- Ленни пошла к вам с приборами, встречайте.
   Я привстал с холодного сиденья и огляделся. Сюрреализм окружающего пространства ушибал не меньше, чем ожидаемая встреча с монстром.
   Оказавшись ночью один-одинёшенек в этой суррогатной пулемётной башенке, слабо раскачивающейся на носу стремящегося на юг судна, на самом острие чужой атаки, я внезапно оказался словно в центре Мироздания, вокруг меня подрагивала беспроглядная тьма и мириады ярких звезд над головой. Лунный свет придавал несущемуся вперёд мотоботу мистический, призрачный вид... Тёмные контуры бортов, чуть освещаемые отблесками навигационных огней, серебро каскадов мелких брызг, попавших в лучи света...
   И расчехлённый пулемёт, готовый к бою с чёрт знает с кем! Или чем.
   С Zicke мы даже не разговаривали, лишь торопливо поцеловались среди железа, прощаясь, порывисто пожали руки.
   -- Держись, Dude.
   Беги давай... звёздочка моя. Прячься.
   -- Проверочный выстрел, -- предупредил я в микрофон.
   "Максим" коротко стукнул прямо по курсу, потом ещё раз -- пусть машина чуть прогреется. Снова сел, устраиваясь поудобней и разворачивая башню навстречу "объекту".
   За спиной в ответ младшему брату гулко простучал ДШК, Гоблин тоже готов.
   -- Костя тоже в рубке! Мы готовы, Тео, -- хрипло сообщил Маурер. -- Засветка, дистанция два километра, курс двести сорок, скорость пятьдесят два километра в час.
   И опять пошло время ожидания.
   Я представил... Где-то там, впереди, вместо, пусть и нереально огромной, но понятной и вполне принимаемой разумом животины вроде синего кита, нам наперерез спешит нечто ужасное. Оно периодически выныривает из глубины на поверхность, таращит безжизненные жёлтые глаза в стремлении увидеть: что там с маленьким наглым корабликом, бесстрашно плывущим посреди Океана, не сожрал ли кто вперёд?
   Что же, посмотрим на всё другими глазами. Я надел на голову прогретый ПНВ, пора.
   Мир вокруг меня сразу стал зелёным. И в этом зелёном, как в современной киностудии, можно было рисовать на подложке что угодно -- гигантские подлодки и космические корабли пришельцев, любимых шкипером Кракенов, Чужих из Бездны, чёрта и дьявола. Всё, кроме доброго.
   Проклятье, ничего не различить! В прибор мне была видна только постоянно бликующая и хаотично искрящая мешанина, так никаких деталей не рассмотреть. Мешает высокая влажность, волнение океана, игры тепловых потоков воздуха над поверхностью. Это не для моря.
   Фр-ррр!! Над палубой взлетела и пронеслась стая больших летучих рыб, блеснувшая чешуёй в свете фонарей. Так и инфаркт...
   -- Проходит! Внимание! -- заорал шкипер в наушниках.
   Не вижу так, не годится! В урну этот ПНВ!
   Бонц! Наверное, мне показалось, что все ксеноновые прожектора "Клевера" вспыхнули с каким-то громким звуком. Я сбросил очки на грудь. Пространство вокруг было залито ярким электрическим светом. Руки тряслись на гашетке.
   -- Кто видит!? -- это Гоблин. -- Федя, мля!
   -- Не вижу!
   -- Идёт! -- это шкипер.
   Ох, правильно я не разрешил Косте стоять на палубе.
   -- Разворот орудий! -- Маурер заревел, что твой Нельсон.
   Я торопливо развернул ствол направо, ловя возможную цель. А её всё не было!
   И тут я ногами почувствовал лёгкую дрожь металла палубы!
   Весь "Клевер" затрясло в мелкой вибрации, возникшей от прохождения под днищем мотобота чего-то действительно огромного, ужасного. И при этом скоростного, способного взбаламутить огромные массы чёрной океанской воды в пену, на грани кавитации. Судно даже чуть подняло валом вздыбившейся водной массы, на пару секунд надсадно завыли винты, вынужденные молотить ночной воздух.
   Живой или неживой ужас.
   -- Ушёл!
   Неведомое чудовище пронеслось под нами -- Хозяин глубин Платформы! Не тронуло. Ему мы не интересны.
   -- Не стрелять, парни! Огонь не открывать! -- крикнул я торопливо.
   Тебя не укусили, и ты не кусайся, закон тайги.
   Запомните это, люди, и всегда дойдёте до конечной цели. Через любые дебри.
   Кто это был? Да какая разница... Теперь и навсегда это чудовище станет Кракеном имени Ули Маурера.
   -- Отбой! -- скомандовал я. -- Все в рубку, пулемёты забрызгиваем баллистолом и чехлим. Чистить по свету будем.
   Стоя у правого леера, я и не подумал, что надо бы отойти туда, где можно пристегнуться. Тёмная вода теперь казалась мне вполне приветливой и дружелюбной. После такой встречи, знаете ли, всё прочее окружающее кажется дружелюбным.
   Где тут мой главный калибр? Пока не поздно...
  
   Проснулся я сам, тревожным рывком открыв глаза. Девять часов! Как так, а вахта! Не успев толком придти в себя, я пролетел двухметровым коридорчиком к кают-компании.
   -- Ули велел тебя не будить, -- тут же успокоила меня Zicke, -- не бледней, чувак, всё нормально.
   Я сел на скамью. Сердце стучало в груди молотком.
   Рядом клевали носами Гоблин с Кастетом, тоже заспанные. А где все остальные?
   -- Санджа у штурвала. С ним Хвостов, учится, -- сообщил Костя, угадав мысли. -- Он уже и пулемёты почистил, хоть бутылку ставь. Юра спит, радист в последнюю смену со шкипером был.
   Ага, ага... Но как же так! Вот Маурер... решил меня не будить, никому не доверил. Однако удивиться такому решению невозможно, я бы тоже на его месте сам в рубке остался.
   -- Всё, чуваки, я пошла, не шалите тут, -- пальчиком погрозила Ленни, быстро вставая из-за стола и хватая плотно набитую холщовую сумку, хиппанскую, с рюшами, Эдгар подогнал. -- Как условились, парни, никому на палубу не выходить!
   И выскользнула наружу.
   -- А где девчата? -- удивился я.
   -- Бабы на палубе, аэробикой заниматься будут, -- плотоядно облизнулся Сомов. -- В бикинях. Это у них зарядка такая. А нас в кинозал не пускают.
   С левой стороны по ходу движения "Клевера" в круглые окна кают-компании заглядывало ласковое утреннее солнышко. Хорошо-то как, Федя! Никакой качки, лишь лёгкое дрожание корпуса судна. Я прилип носом к стеклу. За стеклом мимо меня гладко и ровно проплывало синее море. Почти штиль, поверхность слегка серебрится частой рябью.
   -- А у нас какая зарядка будет, придумали, бойцы?
   Гоблин с готовностью заржал.
   -- Ща умнём в пузо побольше, тогда и подумаем, -- легко выкрутился он. -- Хотя покачаться можно, а то растолстеем с такой жизнью.
   Наверху заиграла диско-музыка, легко затопали ноги.
   -- Хорошо Хвостову.
   В кают-компанию вплыла Павидла, свеженькая, плотненькая, вся в хорошем настроении и запахах чуть поджаренной муки и ванили.
   -- С добрым утром, мальчики! Что будем есть?
   Я тут же переправил вопрос внутрь себя, и сразу получил ответ: да и ещё раз да! Но озвучить его не успел.
   -- Всё! -- заторопился Лунёв. -- Всё, что дашь, повидло ты сладкое!
   -- Тогда я вам бульончик с тёртым сыром и греночками, яичек с бекончиком, -- побольше положу, маслиночек с тунцом, чтобы язычок посолонить, и кофейку заварного со сливками, булочки сладкие. Уху-то девчата с утра всю выпили... Пойдёт? И соку яблочного.
   Мы синхронно замычали, сглатывая обильные слюни. Так и молчали дальше, налегая на разложенное по тарелкам. Завтрак неожиданно затягивался.
   Наверху заиграла старая добрая песенка Boney M "Oceans of fantasy".
  
   You'll see the secret places
   Where all the river end
   And pirate ships of old
   Filled with diamonds and with gold
   Just waiting for a friends
  
   Нормально, вполне к месту. Вот только насчёт друзей я не вполне уверен. Окажемся ли мы таковыми? Вскоре пришли уставшие девчата, почти резво пробежали мимо, торопясь к душевой кабинке. Ну, вот теперь и нам можно выйти за ворота. Что и сделали, захватив с собой булочки с ванилью и стаканы с соком.
   Вокруг был Рай.
   Среди сувенирных видов сразу забылись все вчерашние страхи. Мало ли что пролетело мимо нас тёмной штормовой ночью... Привыкать надо, мы тут всего лишь гости. Не укушенные, и то хорошо.
   Из громкоговорителей лилась тихая музыка, тропический круиз, да и только.
   Опять возле бортов стали появляться золотые макрели, в принципе, можно заняться силовым фишхантингом, спиннинги, как и мощные морские катушки, имеются.
   Летучие рыбы серебристыми молниями то и дело взмывали в воздух, улетая далеко вперёд, как правило, метров на семьдесят, а по ветру гораздо дальше -- хорошо разгоняются в воде, сильные создания. Здесь они традиционно крупней староземных "летучек", в длину под восемьдесят сантиметров, пожалуй. Точно замерить не получалось, даже в редких перелётах через палубу "Клевера" никто из стаи ни разу не воткнулся в препятствие. Гоблин ещё вчера переживал, а сегодня не выдержал сразу же, побежал к радиорубке, желая выпросить у радиста кусок трубы. Вспомнил, что тот ещё спит, а калитка наверняка закрыта, он развернулся в сторону машинного и вскоре появился на палубе с отрезком уголка.
   -- Эх, сачок бы мне покрепче, -- мечтательно сказал Сомов и сел в засаду возле ДШК.
   Какое-то время мы с Костей с удовольствием наблюдали за гигантскими прыжками машущего длинной дубиной Гоблина, который, впрочем, вскоре выдохся, упав рядом с нами.
   -- Я хоть размялся, -- буркнул он. -- Не то что вы, жировики.
   Разминаться мне совершенно не хотелось. Хотелось сидеть без движения и впитывать окружающую красоту.
   Через полчаса прилетел огромный фрегат, я его сразу узнал, видел в Доминикане. Огромная Птица Пират с размахом крыльев далеко за три метра очень удивилась встрече; паря, фрегат завис над нами и начал ходить кругами, практически не шевеля крыльями. Все с детства помнят, что морякам в заморских странах всегда нравилось любоваться фрегатами. Вот и нам наблюдать бесшумный полёт было по кайфу. Красавец!
   А потом с юга появились два больших глупыша и низко пролетели над надстройкой. Тоже здоровенные. Полетав немного, птицы ушли далеко вперёд и там сели на воду, дожидаясь, когда "Клевер" пройдёт мимо. Это уже признак близости земли.
   -- Командиру экспедиции пройти в рубку! -- проревел динамик голосом Хвостова.
   И опять полилась музыка, значит, всё спокойно. Но мы пошли все.
   -- Смотри, Тео! -- Сашка показал вперёд.
   Я взял бинокль и хорошо разглядел неподвижное облако, висевшее на небе там, где...
   -- Cumulonimbus, -- со знанием дела важно пояснил Санджа. -- Там наши острова, Тео, там, облако зависает прямо над самым крупным.
   Вид у рулевого был настолько важным и значительным, что было ясно -- скоро его просто так по плечу не похлопаешь. Речной цыган стал морским.
   -- Будем шкипера будить, поднимайте, -- предвосхитил я предложение Сашки, -- пока позавтракает...
   Молодец, Ули, это круто, он практически не ошибся. Может, к архипелагу подойдём чуть позже, а так, да, полдень. На распечатанной карте -- группа безымянных островов в три кусочка суши, пока без названия. На карте видно три штуки, один побольше, два поменьше. Точный размер сказать затруднительно, Маурер считает, что наибольший имеет в длину не менее двух километров, а в поперечнике не более восьми сотен метров. Он же уверен, что островков-сателлитов больше, чем указано на карте, ибо такая картографическая мелочь Смотрящих не интересовала. Короче, звать его надо.
   Шкипер долго очухиваться не стал, примчался быстро. За ним спешила Нионила с судочками и приборами.
   -- Есть засветка на радаре? -- прохрипел он нетерпеливо, сразу хватая бинокль.
   -- Только что появилась! -- доложил рулевой.
   На спокойной воде "Фуруна" взяла далёкий берег на пределе рабочей дальности, до цели семьдесят километров, уже чуть меньше. На палубе быстро собрался весь экипаж "Клевера", кроме Хвостова, который тут же свалил к себе -- чего тут пока смотреть, и поважней дела найдутся...
   -- В Штаб докладываем? -- прихлёбывая, тихо спросил меня взъерошенный Вотяков, которому "наша мама" только что сунула в руки стаканчик с горячим кофе.
   Я подумал. С одной стороны, результата пока нет. С другой: если что-то случится, то наши достоверно будут знать, где искать.
   -- Докладывай. Только без фанфар.
   Зато на палубе победные фанфары и литавры гремели вовсю. Улыбающийся шкипер с показным спокойствием вышел к народу, довольно принимая поздравления. Картину смазал Кастет, неожиданно вклинившийся с надоевшим.
   -- Капитан, ёлки, ну, теперь-то можно подвесник ставить? К островам хорошо бы на двух судах подходить. И обзор лучше. Мы с Гобом пулемётик возьмём, да и...
   -- Доставайте! -- благодушно кивнуло альфа. -- Можно.
   -- Ой, мальчики, подождите, мне тоже кое-что из трюма вынуть надобно. Сейчас я, собачку возьму, пусть подышит.
   Я зашёл вслед за шкипером в рубку, решив посмотреть на приборы и карту. Пока видно всего два острова, остальные прячутся в их тени. А дна нет, глубоко под нами... Ребята суетились позади пристройки, открывая люк первого грузового трюма. Быстро там не управишься, подвесной мотор лежит в глубине отсека.
   Отлично, скоро мы будем с двумя судами. Может, и второй RIB накачать? Флотилия...
   И тут что-то изменилось в обстановке.
   В трюме глухо залаял Боцман, вскрикнула Нионила, потом заорал Гоблин, народ возле люка загудел, забегал.
   -- Что там? -- обеспокоенно повернулся ко мне Ули.
   -- Сейчас гляну, -- бросил я, вываливаясь в правую дверь.
   Экипаж стоял перед тёмным проёмом и напряжённо смотрел вниз. Там громыхал голос Сомова и вскрикивала Нионила. Что-то упало. Да что такое-то! Я подошёл ближе в тот момент, когда Кастет нетерпеливо скомандовал другу:
   -- Да вытаскивай, Гоб!
   -- Лезь, давай, -- подтолкнули кого-то снизу. -- Чего раскорячился?
   Почти сразу же на краю люка показалась голова Мишки в кепоне песочного цвета, а вслед за ней сильные руки сталкера вытолкнули на свет божий щуплую фигурку.
   -- Ты кто, бесёнок? -- зловеще поинтересовался Кастет в наступившей тишине. -- Ты ваще как тут оказался, а, хлопчег!
   -- Отошли от ребенка! -- рявкнула Туголукова, расталкивая народ руками. Она решительно подошла и крепко обняла пацана за плечи. -- Не бойся, мальчик, они не тронут, я обещаю. Они только с виду страшные...
   -- Голодный же, поди! -- запричитала вылезшая из люка Павидла, не забывая держать ожившего пса на коротком поводке. -- Бедненький, в самом углу сидел.
   В смятении я оглянулся на дальние острова. Полный нереал. Заяц неизгоним, приплыли.
   -- На оборудование мочился, поросёнок? -- прошипел Костя.
   -- Что вы, дяденька, у меня бутылка пластиковая, -- шмыгнул сопливым носом юный искатель приключений. -- Завинчивающаяся. Я с понятиями...
   -- Лунёв, прекратите! -- возвысила голос врачиха. Остальные женщины обступили пацанёнка, решительно показывая нам: "Только троньте!"
   -- Да кто ты такой, что с понятиями! -- не успокоился Гоблин.
   Настало время мне выйти вперёд.
   -- Кто, кто... Записывайте, -- обречённо вымолвил я. -- Данька Сухов, белорус, 14 лет, оболтус. И тринадцатый, что теперь делать, член экспедиции "Беринг".
  
  
  

Глава 2

Острова в океане.

Первые открытия, встречи и находки.

  
   Архипелаг так и прозвали -- "Полуденные острова", в память о прозорливости шкипера. Как и предполагали, их оказалось больше, чем три.
   На подходе "Клевер" прошёл к югу вдоль западного берега основного, самого крупного острова архипелага, ровно настолько, чтобы локатор успел схватить "картинку" с этого ракурса, отобразить её на экране. После чего шкипер сразу повернул назад -- будем заходить в бухту главного острова, это в Штабе решили заранее, глядя на сканы с глобуса Смотрящих.
   Пока мы по факту имеем здесь пять осколков суши: за "старшим" к югу тянется целый тандем: скала приличных размеров, а за ним -- две мрачные скальные глыбы поменьше, торчащие из воды, как клыки. И легли они на временную, черновую схему, как "Клыки", первое впечатление почти всегда самое точное. Западная часть главного острова была неприветлива. Обрывистые берега в тех местах, где их суровость не сглаживала береговая зелень, выглядели мрачновато. Море же вокруг этих островов и скал вулканического происхождения было прозрачно и безусловно прекрасно своей дикой красотой.
   За кормой "Клевера" осталась ещё одна скала -- первый островок, который мы встретили. Площадью он был, пожалуй, в полтора гектара, берега обрывистые. На первый взгляд, подняться наверх без проблем здесь практически негде, надо постараться. Бесполезный для нас объект, которого нет на карте Писателей.
   Островок хоть и маленький, но необыкновенно красивый. "Клевер" причалил в крошечной бухточке, защищенной от прибоя, и народ с наслаждением спрыгнул на твёрдую землю. Ребята погуляли по песку узкого пляжа, где не было ни метра, чистого от выброшенных на берег водорослей, полазили по скалам. Кастет сбегал наверх, осмотрел, сделал снимки, наскоро зарисовал контур площадки. Доклад сталкера был короток: по периметру островок можно обойти минут за пять, с внимательным осмотром. Деревьев нет совсем, в одном месте торчит клочок кустарника, немало птичьих гнёзд. Наверху -- разноцветные каменные россыпи с прожилками мрамора. Высота островной площадки большая, наверху имеются ванны с пресной водой, куда не долетают брызги солёной воды, -- тёплая, днём ванны нагреваются на солнце.
   -- Да нормальный подъём! Кто угодно сможет, если оглядеться и осторожненько... Людей тут не было, никаких следов. Однако островок как бы готов к приёму, -- поделился соображениями Костя, отдавая камеру Катрин. -- Вода пресная есть, еда на первое время. Так что, если кому крепко не повезёт...
   -- Вот уж не хотелось бы, -- передёрнула плечами Zicke. С южной стороны островка доносился мерный рокот прибоя. Это остров-Папа гудит недовольно. Ждёт нас.
   Идём, идём... Так на схеме появился остров Лунёва.
   К главному острову Маурер походил не торопясь, держа судно в полукилометре от берега. В проливе было заметное приливное течение. Южный мыс большого острова сплошной скалой возвышался чуть дальше к востоку. Перед мысом тянулся невысокий каменистый берег, поросший елью, чем-то похожей на аянскую, внизу -- навалы гигантских камней с пенным кружевом у подножий. Потом пошли гладкие облизанные "лбы", их волна порой захлёстывала полностью.
   -- Дно поймали! -- крикнул из рубки Сашка.
   Я поднялся на ходовой мостик, глянул. В этом месте островная отмель круто обрывается, переходя в настоящую пропасть, опускающуюся на километр в темную бездну океана. На краю этой океанской бездны и возвышаются вершины подводных гор, образующих острова, поднимающиеся над лазурной поверхностью. Говорят, в таких местах есть все условия для дайвинга, на гребне обрыва кого только не встретишь. Не уверен, что хотел бы подайверить в океане, принимая во внимание размеры местной морской животинки.
   -- Ближе подхожу! -- объявил по громкой связи Маурер. -- Пойдём вдоль берега.
   -- Всем удвоить внимание! -- скомандовал и я, уже стоя на носу с правого борта.
   Наблюдателей на палубе, кроме меня, трое: Ленни, Катрин и Кастет, все с биноклями, а у Кости ещё и "тепловик". Сомов сидит на месте оператора ДШК, так что подходим мы наготове, во всеоружии. Как-то неуютно мне от нашей предвзятой агрессивности. "Максим" тоже заряжен, если что, Кастет мигом окажется в носовой башенке. Общий вид мирных южных островов пока никак не соответствовал таким приготовлениям... Всех остальных я с палубы согнал. Раздражённые девчата теперь смотрят за берегом в иллюминаторы кают-компании, Нионила готовит ужин. Вы уже и сами знаете, где в это время находится Хвостов, а Данька Сухов, юный безбилетник и аферист, нарвался на реально крупный штраф: смиренно и тщательно драит и драит все помещения "Клевера", поочерёдно... А что с ним теперь делать, будем воспитывать, лепить из сырца что-то стоящее. Экстренно созванное совещание было коротким: топить не хочется, а вернуть пацана назад совершенно невозможно, всё правильно рассчитал, подлец.
   Перелетев из родного Гомеля на Платформу вместе с дедом в качестве потеряшек первой волны, Данька обосновался в Медовой, где маленькая семья успешно занималась бортничеством. Но дед не так давно умер, и внук закономерно угодил в интернат. Я его запомнил ещё с полевых скаутских курсов, где мне довелось вести у ребятни занятия по "индейской жизни" в лесу. Настойчивый, с отличной "физикой", смышленый и порой дерзкий паренёк в какой-то момент решил, что скаутского дела ему маловато и организовал тайное сообщество борцунов со взрослыми -- "Кошачий Легион", названьице что надо. И ещё неизвестно, что бы эти борцуны натворили, если б не случилось, как в песне: "Последнюю малину накрыли мусора".
   Умный мальчик нам достался. Решив удрать с экспедицией в даль светлую, к делу пацан подошёл основательно. Что характерно, в трюм Сухов забрался ещё за день до отплытия, когда большого количества народу на причале не было. Укараулив удобный момент, он с гермомешком незаметно сплавился по Волге и по-пиратски ловко и тихо влез на борт -- готовый диверсант... Пока "заяц" находится у меня в оперативном подчинении, пусть почувствует начальственную длань, это полезно. В подчинение Сашке я огольца отдавать не стал, во избежание проявлений дедовщины. Пока так, а дальше думать буду.
  
   "Клевер", покачиваясь на волне, скользил вдоль берега.
   Тёмно-синие валы по-прежнему с шумом с ревом разбивались о скалы, кое-где солёные брызги и пена взлетали на десяток метров. На плоских гранитных площадках лежали морские львы, гревшиеся на скале под мягкими, уже почти вечерними лучами. Семейство небольшое, но я не знаю, насколько такие кланы велики на Камчатке, например. Коричневые тела морских зверей были хорошо заметны на сером фоне скал, при наличии времени вполне можно пересчитать. Абсолютно все с интересом и без всякого страха смотрели на проплывающее судно. А вот рыбу, смотрю, никто не ловит, наверное, время вечернего клёва ещё не наступило, будем знать...
   И вот она -- скала на мысу, высотой не менее трёхсот метров, складчатая, сложенная из каменных ступенек, высоких и узких, что тянулись до самой вершины. Океан был относительно спокоен, но здесь, у самого края островной земли, прибой вставал огромными пенными валами, накатывающимися на каменные глыбы. На втором, самом большом утесе-"ступеньке", который было видно с борта корвета, высоко над пеной, прибоем, морскими львами и белым от помёта скалами шумел птичий базар. Поднятые в воздух шумом двигателя, они снялись и стаями закружили над головами, прикидывая, чего можно ожидать от нахальных пришельцев. Медленно обогнув мыс, мы вскоре оказались вне зоны океанского прибоя, а потом "Клевер" подошёл к большой бухте, находившейся с подветренной стороны острова.
   Почти сразу шкипер поставил движители на самый малый ход.
   -- У нас гости, господа! -- сообщила Катрин, перевешиваясь через леера.
   Я подскочил к левому борту, вставал рядом с Кастетом, машинально отметив, что Zicke отчего-то не торопится присоединиться к нам.
   Из тёмной глубины без всплеска и брызг поднялся здоровенный морской лев и принялся внимательно разглядывать незваных гостей прищуренными глазами с седыми ресницами. Чуть ли не до половины туловища высунувшись из воды, он держался на еле заметных волнах с легкостью пустой бутылки из-под колы. Но насладиться зрелищем мы не смогли. Что-то зверю не понравилось во взглядах, в гавканье Боцмана, или же мы всем скопом ему надоели -- морской лев махнул ластами и бесшумно скрылся, как заправский диверсант.
   Основной остров в плане имел форму уродливой буквы "С", на два километра растянувшейся с севера на юг. В самой широкой части остров размером похвастаться не может -- не больше семисот метров, пятнадцать минут ходу через холмы.
   Развёрнутая на восход бухта была глубокой, спокойной, с ровной, насколько виделось мне сейчас, линией берега. Рядом с мысом эхо океанского прибоя медленно колебало уровень воды, вместе с волнами невысоко поднимался и опускался почти замерший "Клевер", влекомый приливным течением к заливу. Понижаясь к югу, непрерывная каменная стена справа от нас сменялась отдельными каменными глыбами, торчавшими среди коротких песчаных дюн, постепенно переходящих в пологий пляж белого песка. Далеко к северу, где пляж бухты заканчивался, опять начинались нагромождения скал. Наверняка тут есть подводные гроты и прибрежные пещеры, раздолье для настоящих искателей приключений. И для сталкеров, конечно. В общем, есть тут, где спрятаться, за всем следить надо. Радиоразведка в такой ситуации крайне полезна, Юра почти безвылазно сидит в радиорубке, сканирует эфир на всех частотах, пару раз всего вышел посмотреть на пейзажи.
   Как только мы вплыли в бухту, ситуация на воде изменилась. Волнение практически прекратилось, "Клевер" пошёл непривычно гладко и ровно. Здесь спокойно и красиво. Мой взгляд всё ещё приковывал оставленный справа высокий мыс, дерзко вдававшийся в море, он тут явно доминирует, остальные горки над бухтой низкие, лесистые.
   Примерно в километре напротив бухты, спрятавшись в ветровой тени большого брата, лежал ещё один остров, шестой по счёту, гораздо меньше главного в архипелаге, но не такой маленький, как одинокие скалы в океане. Там виднелся длинный песчаный пляж, пальмы, выгнутые ветром, а по бокам стояли крутые скалы, отвесно уходящие в море. Младший братик. Итого, пока в архипелаге обнаружены два острова из шести, пригодные для жилья.
   Мерно рокотал на малых оборотах двигатель мотобота, "Клевер" почти дрейфовал в безмолвии первозданной тишины. Неожиданно справа из-за мыса донесся какой-то неземной печальный звук -- даже за выступом скалы в нём можно было узнать искажённый эхом вой морских львов. Не нравится им вторжение.
   -- Внимание! Гаруда на скале! -- громко доложила Ленни.
   Чёрт! Я не стал поднимать бинокль: сразу сдёрнув с плеча винтовку, вжал приклад "маузера" в плечо и приложился к оптическому прицелу. Есть. Одинокая птица-легенда сидела на самой вершине огромной скалы южного мыса, зловеще повернув голову в сторону плывущего внизу судна.
   -- Девушки, быстро в рубку! И собаку уберите. Костя...
   Я оглянулся в поисках Лунёва. Ух ты, и заметить не успел, как он оказался возле "Максима". Подбежав к нему, я торопливо схватил вторую гарнитуру СПУ.
   -- Ули, стоп! Смотрим! Сомов, готовность!
   Оба пулемёта уставились на вершину скалы, взяв на мушку чёрную птицу.
   -- Почему птичий базар на неё не реагирует, а? -- задумчиво молвил Костя, чуть опустив ствол. -- По идее, все остальные птички должны были забиться в самый дальний угол острова, в колючие кусты, в грунт по маковку...
   -- И котики эти, -- прошелестел в наушнике голос Гоблина. -- Или на воде гаруда не может их брать?
   -- Не котики, морские львы, -- машинально поправил я.
   -- На воде может и не может, -- скаламбурил Костя, -- а на скалах? Там целый прайд греется сардельками. Гаруде такого унести, лишь размяться.
   -- Чёрт его знает, странно как-то это... Этот хищник на весь архипелаг дрожь наведёт.
   "Клевер" остановился.
   -- Командир, решение! -- потребовал Гоб.
   Вместо ответа я опустил ствол и взял в руки висевший на шее бинокль. Что за загадка, что за симбиоз? Быть такого не может. А остальные напарницы-сотоварки где прячутся? Впрочем, они же улететь должны были, зима на носу! И вряд конечным пунктом могут быть эти острова, нечего им тут делать, после первой атаки уже не прокормишься, все попрячутся да разлетятся. Их жаркие страны ждут... Со слонятками в саванне. Словно поняв, наконец-то, суть нашего интереса, страшная хищная птица чуть поднялась на ногах, дёрнулась и неохотно взмахнула правым крылом. Одним! Второе крыло гаруды лишь чуть встрепенулось, но полноценного взмаха не получилось.
   -- Федя, она битая! -- первым догадался Костя, самым бесцеремонным способом отодвигая меня в сторону коленом, мешаю повороту башни.
   -- Здесь подстрелили, не? -- предположил Мишка.
   -- Если бы здесь били, то добрали бы, -- не согласился я.
   -- Точно, сидит, как в тире. Не обстрелянный.
   -- Так значит, Птиц просто не смог лететь дальше! -- голосом Маурера громко сообщили динамики внешней связи.
   -- Точно! -- Костя легонько хлопнул себя по лбу. -- Крыло Птиц повредил! И присел на острове. А стая дальше на юг пошла. Брошенный он, прокозлили дружки.
   Сталкеры почему-то сразу решили, что это самец.
   -- Помрёт он здесь, -- соглашаясь с этим, заметил я. И опустил бинокль.
   С невысоких холмов слетел лёгкий ветерок, сквозь разрывы в облаках мы увидели диск вечернего солнца, окруженный ореолом, синий океан вокруг покрылся рябью, светило подсветило барашки маленьких волн.
   -- Командир, решение! -- второй раз спросил Гоблин.
   На невеликое, всего в полшага, левое крыло ходового мостика "Клевера" вышел шкипер, с настороженным интересом посмотрел на гаруду, потом ожидающе -- на меня.
   Я всё думал.
   Первыми бессилие чёрного властелина поняли обитатели птичьего базара -- разведка с воздуха, великое дело, бесспорное преимущество. Какое-то время птицы присматривались к чудовищу в ожидании засады, а потом успокоились. Так же повели себя и морские львы на лежбище. Сидит себе, да и сидит, даже красиво. Заодно и чужих зловещим видом отпугивает, хрен кто приблизится к острову. По-хорошему, им бы дань Птицу вскладчину приносить... свежим мясом. Так что делать-то будем, а?
   -- Я в него стрелять не хочу, -- объявил по СПУ Сомов. -- Не в понятиях это.
   -- Пусть живёт боец, -- поддержал друга Лунёв.
   И мне полегчало. Я допускаю убийство зверя, когда в том возникает утилитарная потребность. Или же в случае явной самообороны. Ни того, ни другого сейчас не наблюдалось. Удивительно было мнение сталкеров. Гоблин без всякого сомнения выстрелит в человека, посчитав его опасным, у Кости охотничий инстинкт куда сильней моего, буквально цепенеет при виде дичи. А сейчас глаза отводит.
   -- Может, ещё отчухается, поправится, -- предположил он.
   -- Вот тогда и шлёпнем! -- обрадовался варианту Сомов.
   Не нужна нам гаруда, пусть живёт, вражина. Под соусом такой странной, на взгляд простого обывателя, логики, я и озвучил окончательное решение.
   -- Отбой общей тревоги! Катрин, давай к посту ДШК, будешь следить за объектом. Остальным готовить к спуску "Зодиак".
   Мужики радостно кинулись на корму, из машинного отделения появился Хвостов, прищурившись, быстро осмотрел берег, отчего-то тягостно вздохнул и пошёл к сталкерам. Ребятам понадобилось десять минут, чтобы спустить лодку на воду. Сталкеры, захватив с собой, кроме личного оружия, штатный ПКМ группы, разместились на борту. Последним в лодку спрыгнул нетерпеливый Боцман, уставший дистанционно слышать запахи и звуки. Кастет сел к румпелю (кто бы сомневался), а Сомов вместе с собакой разлёгся на носу, пулемёт под рукой.
   -- Двигайтесь вдоль берега с самого начала бухты, а мы пойдём мористей, параллельно, -- передал я рейдерам первую команду.
   Шкипер, тоже кивнув, скрылся в рубке.
   Заложив для проверки маневренности пару лёгких виражей на малой скорости, Костя не спеша потянул лодку к южной оконечности бухты -- щадит мотор, греет.
   -- Катрин смотрит за скалой, остальные изучают берег, -- я начал заново распределять роли, теперь на палубе собрался весь экипаж, кроме Нионилы и Даньки. -- Ольга, ты смотришь за "Зодиаком". И только за ним! Беспрерывно. В бинокль глянула -- глазками, в бинокль -- глазками. Понятно?
   Кто лучше выполнит такую задачу, нежели верная жена рулевого.
   -- Светлана, за тобой контроль поверхности океана вокруг судна, переходишь с борта на борт. Не отвлекайся, -- дождавшись кивка докторши, я продолжил:
   -- Сашка, на палубу. Смотришь только на береговую полосу, -- бадха в этой ситуации лучше других различит признаки присутствия людей, особенно группы. -- Ленни, за тобой контроль местности выше линии пальм пляжа, ты с камерой, делай снимки. Всё, работаем!
   Сам пошёл в рубку, решил уйти со сцены -- тяжело без привычки, -- надо перевести дыхание и посмотреть на приборы слежения.
   РЛС работала как бешеная, беспощадно простреливая окрестности. Засветка от линии берега чудовищная, сплошные пятна и "волосы" -- Маурер старательно ищет скопления металла, указывающие на присутствие локалки или техники. На гидролокаторе глубина двадцать пять метров, видно, как рыба ходит.
   Предвечерний океан испускал насыщенный свет, словно огромный драгоценный камень, индиго, да и только, -- мерцающий, манящий. Загадки вечернего освещения порой удивительны -- вроде бы, небо стало потемней, солнце уже низкое, а видимость в глубину лучше! Отчего? Так и на рыбалке бывает: именно вечером видишь рыбу под лодкой, наблюдаешь, как серые торпеды хищных гольцов и тайменей проходят под днищем. В такие моменты я иногда опускал в воду блесну-"ложку" без тройника и играл с рыбинами, как с огромными подводными котами -- часто они эту игру принимали, охотно били по блесне мощным хвостом, выбрасывая её на поверхность, а порой и сами вылетали, кувыркаясь в косых лучах...
   На мостике стоишь повыше, потому и в глубину видно лучше. Вот синеватые призрачные морские окуни с глазами-опалами -- медленно проплыли стаей с левого борта. Потом мимо важно прошествовал огромный группер; не обращая на нас ни малейшего внимания, он легко обогнал еле плетущийся "Клевер" и ушёл в отрыв. Идиллия, открыточный уголок. Но погружений я не допущу, банально страшно за личный состав. Представляете, какие тут могут быть мурены? Дельфинов пока не видно, как и акул. Может, последним тут совсем не "макдональдс"? На каменистом дне бухты, скорее всего, есть масса укрытий, пещерок и уютных ниш-схронов... Не, всё равно не допущу.
   Ох, и красиво! До чего хорош этот яркий отсвет закатного солнца над морем и тёмно-зелёные пятна на океанской дали, подкрашенные тенями облаков.
   -- Дельфины за кормой! -- тоненько крикнула Света.
   -- Сколько. И дистанция, -- подсказал ей Маурер по громкой связи.
   А я, повернувшись к ней, легонько стукнул себя по уху, потом показал на грудь.
   Светка было нахмурилась, но тут же сообразила, накинула наушники гарнитуры, щёлкнула тангентой.
   -- Три особи! Идут параллельно берегу, примерно сто метров.
   Особи... Вот, врачи! А грудь, у врачихи, между прочим, того... впечатляет. Хорошо выглядит казачка. Плотоядно. Ну, в смысле... ладно.
   -- Продолжать наблюдение.
   Местные дельфины меня не пугают. Ясно, что они, как и всё живое на Платформе, перекормлены анаболиками Смотрящих, но это не должно привести к фатальному изменению характера животных, вряд ли нам стоит ждать от них проблем. Народ на дельфинов не отвлёкся, все продолжали выполнять поставленную задачу. "Зодиак" сталкеров медленно двигался вдоль берега.
   Большую часть бухты составлял необыкновенно белый пляж.
   Тот самый, что преследует нас в тревожных снах после трудного зимнего дня, тот, что завораживает нас на ярких страницах туристических фирм, что отложился раз и навсегда в воображении развратным придыханием красавиц из рекламных роликов. Здесь надо снимать "Голубую лагуну" и бить баклуши, чтоб я лопнул! Баклуша должна быть большая, мягкая и бархатистая на ощупь. Я сразу не вспомню, что это такое, но пусть она будет рядом в тот миг, эта Баклуша. И вот... лежишь ты на белом, чуть шипящем от ленивых движений песочке, и в страшный лом тебе бить ту Баклушу палисандровой бейсбольной битой, которая почему-то лежит рядом.
   И ты лишь лениво толкаешь на всё согласную Баклушу сухой голой пяткой. А та мягко пыхтит, мол, отстань, чувак, я загораю... Впрочем, вполне может быть, что Баклуша -- это что-то отечественное, деревянное, твёрдое и тупое. Никак не подходящее к образу такого "сейшельского" пляжа. Эх...
   -- Катрин, доклад...
   -- Всё спокойно, командир, гаруда ушла куда-то. Ногами.
   -- Принял.
   Пальмы на берегу стояли ровной стеной. Можно применить к пальмам слово "матёрые"? Пожалуй, что нет, это что-то от сибирских лесорубов. Хорошо, тогда так -- солидные "передовые" пальмы. У нас в бухте Южного Форта тоже есть пальмочки, коими гордится весь анклав, но эти гораздо круче. На переднем плане стояли высокие, странным образом как бы надломанные у вершины деревья, синхронно покачивающие длинными изумрудными листьями. Здесь у них нет необходимости перехватывать океанские ветра. Согласно розе ветров шторма чаще всего летят с запада, а с той стороны бухту надёжно прикрывают зелёные холмы.
   У подножий наверняка водятся местные рептилии, и самые банальные ящерки будут накачанными, гигантскими, как и гекконы.
   Пальмы были нескольких видов, одни -- точно кокосовые, другие не узнал, может, там и финиковая есть. Нужны нам финики? И какое время сбора урожая кокоса на местных плантациях, не осень ли? Кто знает экзотику эту, может, они тут круглогодично растут, как помидоры в китайских теплицах. А орешки-то большие, это видно хорошо, обязательно наколотим. Чуть выше пальм и ближе к холмам лежала узкая полоска смешанного леса, даже не леса, скорее, а высокого кустарника -- можно разглядеть папоротник и лавр. Вот там босиком ходить не рекомендуется, это не пляж: и змеи могут быть, и тарантулы какие-нибудь, упаси господи. Выше начинались те самые невысокие ели и сосны канарского типа, которые своими иглами длиной до тридцати сантиметров словно прочёсывают туман и таким образом возвращают влагу в почву.
   Особого богатства местной фауны мы не ожидали. Видовой состав островов всегда беден и является результатом случайного занесения некоторых видов, обычно птиц, рептилий, насекомых. Крупная зверушка сюда не приплывёт.
   -- А как же пещерник! -- возмутился на одном из штабных заседаний Гоблин. -- Тут что, ему не в масть? Могут скидывать.
   -- Если такое десантирование на островах и происходит, к чему я пока не нахожу никаких оснований, то вряд ли Смотрящие выберут столь не сообразную среде модель "Пещерник", -- усомнился профессор.
   -- А какую выберут? -- осторожно спросил я, предчувствую нехорошее.
   -- Кого-то из кошачьих, -- легко предположил Гольдбрейх. -- Да, да, крупную кошку с повышенными боевыми возможностями! Это будет очень интересно, непременно сфотографируйте и опишите!
   Утешил, ёлки!
   -- Саблезубого тигра скинут, -- с мрачным видом помог чрезмерно увлёкшемуся учёному Костя. -- Махайрода поддутого с восемью клыками...
   Что же, и к такому мы готовились, да.
   Сталкеры уже два раза выскакивали на берег, ненадолго уходили в заросли, осматривали местность. И каждый раз я садился к "максимке", подстраховывая группу, напугал всех чёртов профессор своим "махайродом". Пока разведка никаких значимых открытий не принесла, вокруг была только девственная природа. И Боцман, достаточно вышколенный на учениях, ни разу не залаял. Мы терпеливо ждали -- торопиться некуда, сегодня "Клевер" дальше не пойдёт, заночуем тут, согласно первоначальному плану экспедиции. Юре Вотякову с Хвостовым ещё предстоит, выбрав удачное место, установить связь с Входным или Штабом и, если успеем сегодня, запустить чудо-шар -- по погоде и свету...
   От первоначально запланированной установки на пустом острове радиомаяка отказались после долгих споров -- по соображениям стратегическим. Коллегиально решили, что выдавать место расположения архипелага есть то же самое, что подарить его кому-нибудь активному селективному кластеру, не имеющему карты, аналогичной нашей. Сажать же тут людей на постоянное или вахтенное проживание перед зимним штормовым сезоном просто опасно -- им никто не сможет помочь, в случае чего. Решили так: если острова обжиты, то маяк будем ставить по договорённости. Хотя я не представляю, кто тут согласится жить, кроме людей, самой своей природой готовых к одиночеству.
   -- Дядя Федя! -- раздалось снизу слева громким свистящим шёпотом.
   Я резко развернулся на крыле мостка, опустил голову и сразу ухватил взглядом настороженные пацаньи глазёнки.
   -- Можно я выйду? Вопрос есть...
   -- Поднимайся.
   Курточка у парня чистая, переоделся, руки помыл, и даже причесался. Тимуровец, да и только, красного галстука не хватает.
   -- Чего хотел?
   -- Дядь Федь, я уже того, на два раза там всё отпида... аж блестит, -- почти вовремя спохватившись, доложил штрафник.
   -- Ты жало-то прикуси, юнга. Материться на судне можно только старшему командному составу и сталкерам. Продолжай.
   -- Разрешите на борту постоять! -- мальчишка вытянулся в струнку. А глаза косят так, что один смотрит на меня, а другой -- на вожделенные пальмы и белый песок сувенирного пляжа. -- Ну, дядя Федя, пожалуйста... Я тихонечко!
   Как ему хочется приключений! Дай сейчас команду -- на танк побежит без гранаты, причем, от танка болты полетят. Он именно ради этого удрал из России -- ради этих романтических островов и кругозоров с вершины холма, трапециевидных листьев пальм, криков взволнованных чаек над головой, взлетающих над акациями вьюрков и поджидающих в кустах махайродов.
   -- Товарищ командир, очень прошу... Я потом ещё раз всё помою, добровольно!
   Есть такие моменты, когда важное для судьбы человека необходимо сделать правильно и быстро, за секунды... Первый раз отец взял меня с собой в таёжную экспедицию, когда мне не было и восьми лет. Страшно представить, что бы с ним сделала мать и вышестоящее начальство, случись со мной что-нибудь в тех непролазных дебрях Подкаменной Тунгуски. Но он взял, придав тем самым мощное ускорение в реальном начале моего жизненного пути, каждая секунда которого мне дорога и пересмотру не подлежит. Каждого из нас надо вовремя пнуть под задницу, вот что я вам скажу.
   -- Нож с собой, воин?
   -- А как же без ножа-то, Фёдор Дмитриевич, вы же сами учили, -- значительно надул губы мальчишка, воображулисто доставая из многокарманных полотняных штанов складной титановый TiMil, как Том Сойер свой "настоящий Барлоу".
   -- Стой тут.
   Пш-шш...
   -- "Кастет" -- "Тунгусу".
   -- В канале, командир. Что случилось?
   -- Давайте сюда, подходите к левому борту, дело есть.
   Только что закончившие очередную вылазку сталкеры быстро забрались в лодку, Кастет, пользуясь моментом, от души выкрутил ручку газа, сразу поднимая застоявшийся "Зодиак" на реданы. Они долетели за секунды и закачались возле борта, бросив конец Хвостову.
   Открыв дверь, я зашёл в рубку, под удивлённым взглядом Маурера снял с креплений на стене "хаудах" с подсумком и протянул пацану.
   -- Владей. Назначаешься учеником в группу сталкеров. Наставник -- Гоблин, то есть, Сомов Михаил. Уяснил?
   Данька аж затрясся.
   -- Дядь Федь, спасибо! Я честно, я же теперь по-взрослому...
   Да зачем по-взрослому... Не торопись, пацан, впитывай всё открыто, пока глазёнки горят.
   -- Костя! -- крикнул я в лодку, теперь уже сам торопливо отводя глаза от счастливых мальчишеских слез. -- Принимайте пополнение в группу, мужики, ученик у вас, уважаемому товарищу Сомову на воспитание!
   И легонько, больше символически, пнул пацана по заднице, помогая тому слететь со ступенек.
   -- Прыгай, давай, шкет, не сцы! Дядя Гоблин тебя быстро нехорошему научит, -- пробасил Сомов, подхватывая худенькое тело в воздухе и опуская его рядом с собакой. -- Принял! Погнали, Костя. Хаз-зку!
   Нос "Зодиака" вздыбился, "эвинруд" выбросил пенный бурун, лодка стрелой помчалась к берегу.
   -- Не рано ли вы, Фёдор Дмитриевич, мальчика в дело определили? -- проворчала Светлана в наушниках. -- Как бы он не простудился на сквозняке, после трюма.
   -- Взаперти такой быстрей заболеет, -- отрезал я.
   Сашка же даже бровью не повёл, безразлично мазнув по мне взглядом. Ему всё это сталкерство пофиг, для бадхи "Клевер" -- главное в жизни. Лишь бы конкуренты рядом не отсвечивали...
   Скоро середина бухты.
   Уже видно, что место для жизни тут годное.
   Где-то там, наверху, наверняка есть хранилище-водосбор пресной воды. Огромная скала собирает дожди и конденсат, отсылая накопленную воду вниз, в небольшое озерцо в распадке, переливающееся ручейком во время дождей. Так должно быть по самой природе острова, да и Смотрящие наверняка предусмотрели наличие на микро-Платформе естественной ванны с пресной водой.
   Кому-то даже столь романтическая природа уже через пару дней пребывания может показаться скупой и скучной, но для меня, с детства засматривающегося рассветами в окрыляющей утренней лёгкости пустынного берега -- это чистый рай.
   Сколько мы в Штабе ни разглядывали карту, созданную научниками на базе сканов мини-глобуса, пытаясь понять природу ещё не открытых островов, высказывать точные суждения об их природе не брался никто. Это могли быть острова вулканического происхождения либо же острова, являющиеся выступами срединноокеанических хребтов. Таинственный архипелаг мог быть и коралловыми, образовавшийся там, где над водой возвышается вулкан -- форма в виде буквы "С", напоминающая разорванное кольцо, окружающее лагуну, всё запутывала. Сошлись лишь на одном: данные острова не могут быть " шельфовыми", отделенными от материка проливами, как, например, Мадагаскар -- больно уж далеко они от континентов.
   Тишина-то какая...
   "Клевер" еле телепается, разворачиваясь бортом по мере продвижения вдоль берега поисковой группы. В этой большой и очень уютной бухте по-настоящему штормит редко, потому и пляж практически чист, на берегу почти не видно скоплений веточек, стволов деревьев и обломков крупных морских раковин, вынесенных на песок ураганами. Сушняк встречается, но этот участок пляжа практически чист, выбеленных солнцем "рёбер", что так хорошо горят в трескучем костре, не видно. А ведь раньше по берегу... Я торопливо оглянулся на южную оконечность белой полосы, вскинул бинокль. Точно, а ведь там сушняка гораздо больше! Только, если что, тащить его придётся волоком через весь пляж. Значит...
   Я прыгнул с игрушечного крыла мостика в рубку.
   -- Шкипер, тут есть люди!
   Маурер отпрянул, ошарашенный напором.
   -- Что!
   -- Люди, говорю, есть! Сушняк на берегу собрали и сожгли, удобно. Всё подчищают! Дальше его вообще не будет, вот увидишь, -- я схватил микрофон, но сказать в него ничего не успел.
   Пш-шш...
   -- "Кастет" вызывает "Тунгуса", докладываю... Есть следы людей, -- спокойно произнёс Костя, я даже позавидовал. -- Немного, цепочки вдоль берега. Двигаемся дальше.
   -- Принял, "Кастет", подходим ближе.
   -- Следы костра на берегу, на 13 часов! -- закричал Санджа.
   Маурер уже всё понял, начав осторожный поворот направо.
   -- Катрин, поднимайся в рубку!-- позвал Ули девушку. -- Алекс остаётся на баке.
   Сейчас здесь начнётся шаманство с эхолотом, шестом и осторожными подходами к берегу в незнакомом месте. Выйдя на палубу, я сразу пошёл на нос.
   -- Люди! -- Ленни первой на борту заметила вышедшую из леска группу.
   Пш-шш...
   -- "Кастет", наблюдаете?
   -- Видим троих. Женщина с девчонкой и мужчина, у последнего за спиной гладкий ствол. Белобрысые. Подходим к ним.
   Резко маневрируя влево, лодка, словно сорвавшись с поводка, помчалась вдоль берега.
   Мы тоже ускорились. По приборам дно тут нормальное, без сюрпризов, повышается ровно. Пока "Клевер" осторожно подплывал к месту встречи, контакт уже пошёл в полную силу, тут сталкерам опыта не занимать. Женщина сначала метнулась вперёд, но после окрика мужчины, державшего девочку за плечи, остановилась в нерешительности, оглянулась на своих. Боятся, до последнего не показывались. Понять не трудно: в бухте катается корабль с пушками, вдоль берега идёт рейд вооружённой группы... Решились, только разглядев российский флаг, так, скорее всего.
   "Зодиак" ткнулся в песок, Гоблин тут же толкнул Даньку в бок, мол, давай первым, тот пулей вылетел из лодки на берег. Правильно, ребёнок есть ребёнок, даже такой боевой. Женщина, увидев его, сразу успокоилась, все трое пошли навстречу стремительно бежавшему по песку пацанёнку. Эрдель на коротком поводке трясся от возбуждения.
   Стоя на носу корабля, я смотрел на островитян в бинокль; судно уже рядом, но так детали лучше видно, а самые первые впечатления всегда важны.
   Одежда у всех аборигенах выцветшая, старенькая, крепко побитая ветками, солнцем, дождями и частыми стирками. На ногах у мужчины какие-то чудные обмотки. Но все в обуви. Это туристам в краткосрочном отпуске киношный песочек полезен в качестве SPA-процедур, а в "постоянке" ты мигом кожу до костей сотрешь. Ствол у старшего на плече висит, а вот патронташа или подсумков не видно, с патронами у них напряг, если вообще есть.
   -- Командир, у дедушки левая рука травмирована! -- объявила с палубы Туголукова.
   А я и не заметил сразу, что-то расслабляюсь, невнимательно работаю. Точно, левой он оперирует неуверенно.
   Это не потеряшки недавних дней, в данном случае стаж робинзонады большой.
   Данька умудрился крутиться сразу вокруг всех. Гоблин уже присел в стороне перед девочкой, достал свои вечные конфеты, что-то ей говорил, непедагогично показывая пальцем на корабль. Та слабо улыбалась, пиная ножкой обнаженную прибоем чёрную и блестящую раковину большой устрицы, гладила притихшего Боцмана.
   Костя разговаривал со спокойным человеком лет под шестьдесят -- высоким и крупным, даже здоровым, мужчиной капитальной постройки, а маленькая молодая женщина стояла рядом, прислушивалась, о чём-то возбуждённо переспрашивала сталкера. Ага, показал им корочки, там вторая страница на английском. Вот она заплакала, услышав от комсталка нечто необходимое, пожилой мужчина сразу же кинулся её успокаивать, что-то тихо говоря на ухо...
   Данька подошёл к девочке, достал свой "хаудах", показал -- хвастается, дурень юный, нашёл, чем... ох. Гоб тихо рявкнул на него.
   -- Не нервничай так, чувак, -- Ленка заметила мою реакцию. -- В таком возрасте свои способы инициации. Так что он всё делает нормально.
   Девчонка тоже заплакала, подбежала к матери. Ё-моё.
   Вот такая мозаично построенная композиция.
   Ушат холодной воды. Они, даже если и представляли себе примерную картину произошедшего, старательно и стойко надеялись на невероятное. И ведь почти сбылось -- вот он, спасительный корабль, настоящий, солидный, совершенно земной! И тут полный облом. Это не спасатели с материка. На остров прибыли такие же попаданцы.
   Советовать не могу, повторюсь, лучше сталкеров такие ситуации никто не разрулит -- они учёные, опыт колоссальный, роли расписаны, ремарки тоже. И не хотел бы я сейчас оказаться на их месте -- сжигание нервов, а не общение.
   -- Данила, ты на пулемётах, следи. Ольга, остаёшься на борту.
   "Клевер" с шумным шорохом вылез на берег.
   -- Катрин первая! -- напомнил я. Сталкеры вперёд, чего там.
   Гийяно, подхватив свой АКМ, не стала дожидаться спуска трапа. Чуть коснувшись лееров, она лихим прыжком перелетела через борт и легко приземлилась на песок. Санджа, как всегда, орудовал молотом, не вникая в суету, а я с Zicke направился к аборигенам. Последней шла Света, в руке тяжёлая сумка с красным крестом. Вотяков пусть пока слушает эфир. Мирный вид аборигенов вполне способен усыпить любого, удобное время для провокации.
   -- Данька, что смотришь, думай головой, сумка у доктора! -- рявкнул Гоблин, после чего пацан рванул к Туголуковой.
   Костя представил меня на английском. Мужчина вполне дружелюбно кивнул, протянул сухую крепкую кисть размером с совковую лопату. Странный акцент, что-то типа норвежского, наверное, подобный в Мурманске слышал. Неожиданно Катрин довольно бойко заболтала с женщиной на каком-то языке. Прислушавшись, к ней присоединилась и Ленни. От, девки у нас, полиглоты, общеевропейское братство.
   -- Это исландцы, Федя, -- начал доклад Костя. -- Остатки исландского монокластера, всего трое, больше на острове никого нет. Локалка, в которой они живут, находится подальше к югу, вон за тем холмом. А история непростая...
   Эйнар Дагссон, так звали деда. Без году шестидесятник, столяр из города Свидисфьёрдюр, мебельщик, по-нашему краснодеревщик. Они все из этого города с названием "хренпроизнесёшь", так и влипли в перенос, всей маленькой семьёй. Молодая женщина -- его дочь, зовут Хельга Эйнарсдоттир, то есть, дочь Эйнара. Ей 32 года, занималась разведением лошадей, оказывается, в Исландии лошадей навалом.
   -- Фамилий, в нашем понимании, у исландцев нет, -- пояснила мне Zicke на русском. -- Законы Исландии прямо запрещают их иметь, исключение делается лишь для натурализированных иностранцев. То есть, ты бы там и остался Тео Потаповым. В традициях вместо фамилии патроним, то есть отчество. В быту так и называют друг друга -- по имени, реже, официально, по имени и патрониму. Отдельно патроним не употребляется, так что Эйнара Дагссона просто Дагссоном называть не стоит. Только Эйнар, или, в крайнем случае, Эйнар Дагссон.
   На самом деле, эта "бесфамильная" традиция не так уж и уникальна, большинство русских и украинских крестьян получили официальные фамилии только к середине XIX века, и добрая половина фамилий представляла собой модифицированные отчества
   Исландцы вслушивались, похоже, понимая, о чём идёт речь. У женщины на щеке потёки.
   -- Нормально, уяснил. И они не путаются?
   -- Знаешь, чувак, даже в телефонном справочнике каждого города Исландии в алфавитном порядке указаны не патронимы, а имена. Население острова небольшое, знают люди соседей...
   Внучку зовут Джона Хельгасдоттир, Хельга её воспитывает одна, без сбежавшего в Англию муженька, поэтому патроним дан по матери, такое бывает. Их английский был вполне понятен, сколько раз замечал, в таких ситуациях сложней всего носителям языка, им что-то не нравится, что-то коробит. Мне пофиг: неправильно сказали? Так и я порой неправильно говорю.
   -- Фёдор Дмитриевич, -- решительно вмешалась в разговор Туголукова. -- Я настаиваю на скорейшем медосмотре. Всё остальное потерпит, как можно этого не понимать! Их надо срочно уводить на корабль.
   Эйнар, как старший, тут же предложил направиться к ним, в гости, так сказать, но доктор предложение отмела, жёстко заявив:
   -- Никаких таких "домов". В душ их, и осмотр в условиях чистой каюты.
   Пш-шш...
   -- "Клевер" вызывает "Тунгуса".
   -- На связи, Ули. Что там?
   -- Это у вас что там, -- раздражённо сказал Маурер. -- Стоите на пляже, как туристы. Давайте на борт, Нионила горячий ужин приготовила. С чесночными булочками.
   Всё, дожали.
   -- Прошу, господа, на корабль, доктор настаивает.
   Коротко перекинувшись фразами, островитяне быстро согласились.
   -- Только потом, уважаемый Тео, прошу вас к нам в дом, -- выставил условие Эйнар. -- Богатством похвастаться не сможем, но уютно.
   -- Непременно заглянем, нам ещё многое предстоит осмотреть и принять правильные решения. Как и вам...
  
   В кают-компанию набились все, свободные от дел, сидели, стояли, слушали рассказ островитян. Юра с Хвостовым и Гоблин с Данькой остались на берегу, они запускают наблюдательный шар, пока позволяет погода и освещение.
   Эйнар и Хельга рассказывали по очереди, каждый после прохождения медосмотра. Проблемы, как и ожидалось, выявились у мужчины: рана на руке, следствие неудачного падения на камни, с ним Света работает до сих пор -- вскрывает, обеззараживает, колет, всё полным комплектом. Но и Хельгу с дочкой идеально здоровыми назвать никак нельзя, болячек за время полудикого пребывания на острове накопилось у каждой предостаточно.
   Исландский монокластер появился здесь на самом первом этапе Большого Эксперимента, как и положено, в апреле прошлого года, 24 человека вместе с детьми. Для них это был просто Остров, ни у кого даже мысли не было оставаться тут навеки. В поддержку им досталась большая и просторная локалка -- в качестве опорной базы. Никакой техники, даже самой примитивной, внутри большого бревенчатого здания не оказалось, а вот продуктами их не обидели, запас был подарен хороший. Кроме того, в локалке нашлось немного одежды и инструмента, всякая полезная мелочёвка и два гладкоствольных ружья с патронами, казалось, что всё необходимое для выживания есть.
   Дальше начинается интересное.
   Среди личного состава оказалась русская семейная пара, оба натурализованные граждане Исландии с нормальными привычными нам именами и фамилиями, люди космополитических взглядов и способов жизни, яхтсмены, путешественники. Видимо, с учётом этого "русского" фактора Смотрящие компенсировали попаданцам отсутствие техники самой настоящей яхтой, стоящей на берегу в укрытой от ветров и штормов узкой извилистой бухте. Место там труднодоступное, с виду совершенно бесперспективное, называемое аборигенами "шхерами".
   Выраженного сталкерского мышления у попаданцев не было, поэтому яхту они нашли случайно и лишь к зиме, когда в океане уже начался сезон штормов.
   -- Шторма тут в ненастный сезон очень сильные, отец не рисковал даже недалеко выходить в бухту, практически всю зиму мы рыбачили с берега, -- рассказывала Хельга, имея в виду крошечную надувную лодочку из ПВХ, и китайскую сеть -- "кормилицу", обеспечивающую семью белковой пищей.
   Первые потери островитяне понесли в первый же сезонный перелёт гаруд, практически сразу после переноса на острова. Степень опасности первопоселенцы оценили не сразу. Погибла целая группа, оправившаяся по берегу на разведку, четыре человека, почти в один момент.
   -- Когда они два раза в год летят над островом, небо становится чёрным, -- покачал головой Эйнар, только вернувшийся в кают-компанию с перебинтованной рукой.
   Нионила тут же придвинула мужчине тарелку с горячим борщом.
   -- А как же местная фауна? -- спросила Ольга.
   -- Прячутся кто куда, дочка! Некоторые не успевают или прячутся неудачно, -- исландец махнул рукой в сторону берега. -- Хорошо, что эти чудовища не задерживаются здесь надолго. Как правило, самые первые успевают схватить птицу или морского зверя. Отдыхают один день, выпивают пол озера и летят дальше. Одна польза, удобрений после них много.
   Казалось бы, полученный урок был усвоен крепко, но при осеннем перелёте чудовища опять смогли унести двоих.
   -- Пробовали стрелять, но даже крупная дробь этих дьяволов не берёт!
   Ну, так и прятались бы лучше! Леший толкал вас в спину, заставляя ходить в опасные дни по открытому пространству?
   -- А это ведь родные гаруды, волжские, -- хмыкнул Маурер. -- Те, что с Ганга, летят восточней.
   -- И присаживаются они на британских островах, -- продолжила Ленни. -- Не позавидуешь, два раза в год англичанам достаётся.
   -- Одна птица здесь осталась, да вы её видели, конечно...
   Потеряв от нападений птиц шестерых, островитяне запретили всякое хождение при первых признаках опасности с воздуха. Но смерти с этим не прекратились.
   Нет, акулы никакого урона группе не нанесли, хотя видели они тут и белую, и тигровую в местных вариациях. Два человека умерли, наступив на ядовитых тварей, прячущихся в морской воде ближе к скальным окончаниям "крыльев" пляжа. Местный скат-хвостокол или морской кот очень ядовит, здоровенный шипованный хвост обеспечивает большую рваную рану с застрявшими иглами и тяжелейшее отравление. Сложность в том, что этот гад частенько зарывается в песок.
   В воду стали заходить только в обуви, в локалке нашлись привычные пляжные шлёпки. И такая защита, опровергая известное обывательское правило, не помогала, лишь усугубляя ситуацию. Человек, обув эти тапочки, начинал чувствовать себя бессмертным и спокойно разгуливал по подводным камням в поисках добычи, где его поджидал морской ёж. Обладая длиннющими "известняковыми" иглами, как сквозь масло прокалывающими ступни вместе с тапками, он стал ещё одним страшным сюрпризом. Боль от прокола была такова, что для простой перевязки требовались трое, иначе пострадавшего было не удержать. В отсутствие в группе медика, как и средств спасения, во всех таких случаях аборигенам оставалось надеяться лишь на удачу. Но постепенно приноровились, набрали бесценный опыт.
   -- Сейчас мы уже заходим в воду босиком, -- невесело усмехнулась присоединившаяся к обеду Хельга. -- Знаем места и обитателей, их привычки, постепенно выработались правила. А в первое время бывали случаи отравлений после поедания пойманных групперов... У одного человека галлюцинации продолжались чуть ли не сутки.
   Это у наших был Канал и возможность добывать любые справочники. А если такой возможности нет?
   Слушая неторопливый рваный рассказ, который успела дополнять и маленькая Джона, я постоянно ловил себя на праведном раздражении. Упал со скалы -- гангрена, умер... Наступил на морскую звезду, отравилась каким-то растением, долго болела... умерла.
   Но постепенно моё раздражение сменилось убеждением: оставшиеся выжили во многом благодаря тому, что были островитянами от рождения. Была некая психологическая готовность. Вопреки мнению многих наивных обывателей, уверенных, что выжить на таком острове легче лёгкого, я считал, что автономное проживание столь долгий срок в диком месте неподготовленных людей, да ещё без должного оснащения, -- подвиг. Даже островным исландцам было очень тяжело.
   Представьте реальный быт былого выходного дня попаданцев... Прохладный день рядом с зелёным полем, где за штакетником загона бегают косматые лошадки, над ними снег, покрывающий вершины высоких гор. Рядом шумит северное море, а вдоль берега тянется полоса качественного асфальта автострады. Капитальные домики с системами отопления, расслабленные люди сидят рядом на плетёных креслах, укутанные тёплыми пледами, льётся пивко, на жаровне шипят стейки. Дополняет всё это великолепие меланхоличная музыка Sigur Ros. Исландия -- сверхцивилизованный остров, пусть вас не обманывает дикая красота тамошней природы. Знаете, как сказала мне Катрин, побывавшая в этой стране? "Если Смотрящими на давно сошедшей с ума Земле ещё оставлены заповедные места для нравственного восстановления, то одно из них -- в Исландии".
   Но они сумели перестроиться. Не знаю, что было бы с другим народом.
   Холодной и мокрой зимой на общину обрушилась новая напасть -- тяжелейшие пневмонии и тривиальная ангина, после борьбы с которыми трое не выжили. Сказывались авитаминоз, плохая одежда, сырость, постоянные проблемы с топливом и отсутствие отработанной системы жизнеобеспечения.
   В начале этого лета, когда свирепо выплёскивающаяся мощь океана стихла, Марат, как звали "русского мужчину", принял решение отправляться на найденной поздней осенью яхте в плавание. Русскому яхтсмену Смотрящие подкинули яхту класса "НЕФРИТ" польской постройки времён СССР и СЭВ -- "Архангел Михаил", в очень неплохом состоянии. Изучение и разглядывание судна на какое-то время стало единственным развлечением, как и утешением аборигенов. Благодаря удачным обводам, пластиковая яхта обладала отличными мореходными свойствами. Длина корпуса чуть более семи метров, ширина -- 2,5 метра. В комплекте -- подвесной пятисильный двигатель "Ямаха", но топлива к нему было очень мало. На борту имелась каюта с четырьмя спальными местами, камбуз, газовая плита, штурманский стол и маломощная УКВ-радиостанция с севшим аккумулятором. Мысль потратить последний бензин на попытку установления связи появилась и исчезла, к этому времени они не просто заподозрили неладное, но уже создали нехитрую модель полного мирового апокалипсиса с некой летаргией. Всё знакомо: выискивали в небесах спутники и самолёты, постоянно следили за горизонтом и до полной посадки батареек ловили на двух имеющихся радиоприёмниках несуществующие FM-радиостанции.
   С момента принятия решения об отплытии в группе не то чтобы возник раскол, но вызрело внутреннее напряжение. Марат заявил, что на борт яхты попадут не более семи человек, скорее всего, уже заранее предположив, кто останется на острове. Он не ошибся.
   Эйнар, представляя, что с его весом, габаритами и пониженными скоростными способностями он никак не в первых кандидатах в стартующий экипаж, особо не переживал.
   -- Я вообще не поверил в успех экспедиции, -- сказал он. -- Бросаться наобум в опасное плавание по океану, не имея никаких карт, средств навигации и понимания хотя бы примерных направлений -- верх безумия. Но и здесь им оставаться было уже нельзя. Эта безумная яхта тянула людей, как магнит, как символ спасения. Многие уже начали бредить путешествием, проклиная остров на все лады. Они бы здесь с ума сошли, признаки уже начали появляться. Даже лучше, что уехали...
   С клятвенными уверениями, что новоявленные мореплаватели найдут и пришлют помощь, соотечественники подняли дакроновые паруса и вышли в середине июня в открытое море. Больше их не видели. Добрались или нет? Может быть, когда-нибудь узнаем.
   Оставшиеся упрямо (и, надо заметить, достаточно успешно) обживались дальше, всё реже мечтая о родных прозрачных водах Атлантического океана, заснеженных горах, необыкновенно зелёных лугах с лошадками, будто бы игрушечных домиках родины и музыке Sigur Ros. Вскоре деду удалось добыть двух морских львов, в шкурах они очень нуждались. Но с той поры всякая стрельба прекратилась, осталось всего три патрона -- на самый крайний случай...
   На этом рассказ закончился, чувствовалось, что, получив такой информационный удар, вся семья находится под стрессом. Все ночные полёты во сне над родными местами закончились тяжёлым падением на жёсткую землю окружающей чужой действительности.
   Да и мы слегка не в себе, хоть и были готовы к чему-то подобному. Наступила тишина, каждый думал о своём.
   -- Есть тема, -- прервал паузу Гоблин на русском. -- Предлагаю назвать эту землю островом Джоны, камрады. Маленькая девочка, а выстояла, это реально круто.
   Никто не высказался против.
   -- Господин Эйнар, вы на соседний остров плавали? -- спросила Ленни, наливая гостям кофе.
   -- Нечего там делать, дочка, -- неожиданно резко ответил Эйнар. -- Нечего, это я тебе говорю. Тем более, что островок через пролив маленький, миниатюрный клон...
   Похоже, он хотел сказать что-то ещё, но его перебил Кастет.
   -- А саблезубого тигра не видели?
   Островитяне встревожено переглянулись.
   -- Откуда вы знаете? Что, видели их здесь?
   Теперь настала наша очередь напрячься на восемь баллов.
   -- Тут их никогда не было, -- медленно произнёс старший. -- А вот на том самом соседнем острове регулярно по бережку ходит огромный леопард или что-то вроде этого. Странная история... Один раз мы видели в бинокль, как он умер, прямо на берегу. Но через месяц снова появился. Да он и сейчас там болтается, вчера наблюдали.
   -- Понятно... -- цыкнул зубом Костя, значительно посмотрев на меня. -- Наука будет рада, командир.
   -- Переплывать сюда он не пробовал? -- торопливо уточнил я.
   -- Вроде бы, воды этот зверь боится... Но патроны берегу.
   Пш-шш...
   -- "Тунгус", "Эфиру" ответь...
   -- В канале.
   -- Ну, мы тут закончили, сматываем удочки.
   -- Удачно?
   -- Удачней не бывает, командир! -- голос у Юры был радостный. -- Снимки отличные, имеем полную картину архипелага. И сюрприз!
   -- Дай угадаю, -- предложил я.
   -- Нет уж, -- отверг предложение радист, сразу заподозрив неладное, -- Сам скажу. Локалка на соседнем острове, за гребнем, с воды не прострелить, хорошо спрятана. И ещё кое-что...
   -- Угадываю второй раз.
   -- Да ну тебя! -- обиделся Юрка. -- Чё дурака валяешь!
   -- Ладно, мы же тут тоже не спим, сам понимаешь. Гобу там скажи, чтобы персонально поторапливался, чай-кофе, и стартуем втроём на островок. А снимок с локалкой нужен, Юр, я ведь просто так сказал, честно... Ну, и связь со Штабом готовь. Можно докладывать о промежуточных итогах.
   Эйнар встал из-за стола, сразу заполнив собой добрую четверть кают-компании.
   -- Господа, теперь прошу в гости к нам. Здесь моей семье тоже есть, чем похвастаться, кроме привычного хакарла из забродившего мяса молодой акулы.
   -- Извини, Эйнар, мы чуть попозже подъедем. Прокатимся к соседу.
   -- Тео, темно уже, -- засомневался Маурер.
   -- Так даже лучше, "тепловик" сразу покажет, -- хладнокровно ответил Кастет, уже настраивающийся на охоту.
   Собственно, леопард пока ни в чём не виноват. Кроме того, что он в принципе появился тут. Редко у меня возникает чувство мести. Вот -- появилось.
  
   "Зодиаку" перелететь пролив -- даже мотор хорошенько не прогреть...
   Но пока ехали, успел подумать. Исландцев будем забирать, тут вариантов нет. Рассуждая практично, как начальник экспедиции, я уже видел, что Эйнар лишним не будет, мужик он мастеровитый, уверенный в себе, с отличной закалкой. И с опытом. Места на корабле маловато, но что-нибудь придумаем, в конце концов, остался всего один бросок до южного материка. А вот тянуть не стоит, лучше стартовать, пока море спокойное. Кстати, надо будет поговорить на эту тему с дедом, у них, наверняка, накоплена отличная база наблюдений за погодой.
   Ни прятаться, ни осторожничать мы не стали. Подлетев к берегу, Костя медленно потянул лодку на север -- до линии пляжа метров двадцать. Овал острова Махайрод на фотографии невелик, метров пятьсот по большой оси. Прав Эйнар, нечего тут делать. Если бы не локалка.
   -- Эй, урод хвостатый! У нас ить времени нет! -- заорал Гоблин, держа в руках ПКМ. -- Покажи бивни!
   "Урод" не показывался, не хочет Гоблину бивни сдавать... Неужели силу чувствует? Вряд ли. Пещерники тупые, как бубен, сами под выстрел идут, пока десяток дыр в бочину не получат. Вряд ли очередное морфированное творение Смотрящих хоть на йоту умнее.
   -- Клыки наверняка суперовые, -- размечтался Костя. -- Вот это трофей будет, всем трофеям трофей, весь "Сафари-Клуб" с ума сошёл бы.
   Рокотал "Эвинруд", плескалась вода за тугим пятислойным бортом.
   Интересно, оказывается, на море ночью гораздо светлей, чем на суше. Звезды в небе, поднимающаяся луна. Пока надобности в тепловизоре не ощущается.
   Пш-шш...
   -- "Cotton" вызывает "Тунгуса"...
   -- Здесь я, Катя.
   -- Мальчики, у вас как?
   -- Ищем гада... Вы в локалке?
   -- Точно, за столом сидим. Они молодцы. Бедно, примитивно, но всё сделано с такой теплотой и настолько по-домашнему, что даже сложно представить, что в основе лежит творение Смотрящих... Ладно, осторожней там, ребята.
   -- Хорошо, до связи.
   -- Чё там?
   -- Коллеги уже вино пьют за встречу, да не по первой, а мы тут волохаемся, -- уныло сообщил я сталкерам.
   -- Су-ука клыкастая!! -- в два раза громче заревел Гоблин в расстройстве. -- Выходи, будь человеком!
   На этот раз "сука" послушалась, кусты затрещали.
   -- Стоп!
   -- Мужики, первый выстрел мой! Федя, дай винт, -- в экстазе завыл Костя. -- Крас-савчик!
   На белый песок, прямо на середину пляжной полосы в два лёгких прыжка выскочил могучий уродливый зверь. На леопарда он похож, бесспорно. Вот размер не леопардовый. Не меньше, а то и побольше самого крупного уссурийского тигра, светлого окраса зверь был лишён тех привычным нам изящных обводов совершенного кошачьего тела -- но это кошка. Легендарных саблезубических клыков в десятки сантиметров что-то не видно, но и те, что свисают над слюнявой губой, вполне впечатляют. В целом, мерзкая тварь.
   "Махайрод", увидев, что цель находится на воде, несколько растерялся, и зря.
   Никаких натурофильских эмоций у меня не было, когда я взводил затвор костиного АКМ. Синтетика, чуждое тупое творение.
   -- Выстрел, -- тихо произнёс умело успокоившийся Кастет, и бодро влепил в башку три блямбы, легко и плавно работая затвором. Хорошо стреляет комсталк. ПКМ Гоблина заговорил почти без паузы, сначала разогревающей двоечкой, а потом двумя очередями патронов, по семь каждая, Сомов окончательно повалил "махайрода" на бок.
   -- Наш-то пещерник покрепче этого клыкастика будет, помнишь, Мишка, первую встречу, -- снисходительно сказал Костя, возвращая мне "Маузер". -- Два там осталось.
   -- Южанин, -- буркнул Сомов, вскинул пулемёт и добавил ещё пяток, для верности. -- От и хорош, начинаем резьбу по кости.
   А я и не пострелял. Осмотр, фотографирование и видеосъёмка, сбор трофея: всё это заняло немного времени, мы торопились -- самое интересное было впереди, гребень, за которым укрывалось маленькое здание локалки, всего метрах в ста. Второго махайрода мы не опасались, на снимке, сделанном с шара в инфракрасных лучах, отчётливо был виден только один зверюга.
   -- Ах ты махонькая какая! -- забулькал Гоблин, обходя сруб по кругу и последовательно освещая лучом налобного фонаря заросли акации. Настоящий сталкер. -- И что ты нам припасла, девочка? Костя, а ведь мы в точно такой же "Виллис" нашли.!
   -- Ты меня не пугай, -- потребовал Костя. -- И что с ним делать будем? Тут оставлять? Ага...
   Действительно, автомобиль на палубу... Маурер с ума сойдёт!
   -- Открывай уже.
   Скрипнули двери, отметая в сторону ветки и сухие листья. Три фонаря воткнулись в темноту. Ха! Надо же, старый знакомый. Давно не виделись, падла... На нас смотрело дуло 20-мм автоматической зенитной пушки "Эрликон".
   Слыша, как по бокам от меня начинается джига, я подумал: а не может ли этот приз быть неким намёком?
  
  
  

Глава 3

Побережье Южной Америки.

Место под солнцем.

  
   Тревога и блаженство -- странный коктейль.
   Вот он берег неведомый, вот она, когда-то недостижимая Южная Америка, -- здравствуй, очередные "колумбы" прибыли. А тревожно... ну, это понятно. Дело близится к вечеру, а ясности всё ещё нет: Маурер немного ошибся на финише и вышел "Клевер" в точку чуть западнее огромного залива, где от нас до поры спряталось устье реки класса Волги -- заранее выбранное и запланированное Штабом место. Где встанем, как встанем... И главное: что нас там ждёт, на уже близком Далёком берегу.
   Неведомый берег проплывал мимо.
   А мы втроём лежали на баке, у самого носа, и под тёплым ветерком болтали о разном.
   Я, Костя и Мишка. Честно отдыхаем, предполагать безделье не следует. Мы, между прочим, только что фактически на пупе наконец-то вытащили на палубу второй "Зодиак" с подвесным "Эвинрудом" и прочими снастями. Это называется -- исправление ошибок, сиречь последствий собственной тупости. Что делать, не умеешь правильно и вовремя сработать головой -- работай руками. А всё дело в том, что трофейный "Эрликон" ребята на радостях и в спешке запихали в трюм так, что лодку было не достать, опять прокол с распределением груза. Мауреру этот факт до лампы, лишь бы заветный центр масс оказывался пониже, а что там конкретно на чём лежит... Для шкипера лучше, чтобы вообще ничего не доставали, а я вот не проконтролировал. Нужен некто, исполняющий обязанности суперкарго, по-моему, так называется эта должность в коммерческом флоте.
   Вторая лодка необходима. Обе нужны будут, и очень скоро.
   Автоматическую пушку "Эрликон-SS" образца 1938 года мужики не сразу, но "свинтили" с массивного станка. Всё сложили и впихали эту более чем двухметровую дуру в закрома. Туда же положили и снарядные ящики, их шесть штук. Снарядов к пушке Писатели нам подкинули двух видов: 20-мм выстрел с осколочно-трассирующим снарядом -- жёлтая окраска, и 20-мм выстрел с бронебойно-зажигательно-трассирующим снарядом, окраска чёрная, с жёлтой полосой. Боеприпасы были плотно упакованы в солидные деревянные ящики с герметизированным металлическим коробом, на 100 выстрелов каждый. В общем, натаскались.
   Теперь Хвостов с пацанами надувает борта RIB-лодки, проверяет, комплектует, ставит двигатель, баки, сиденья, пост управления, флайбридж и всё прочее нужное. Ленни с Катрин честно пытаются им помогать, но более всего старается Эйнар Дагссон, пиратского вида мужчина с забинтованной рукой на перевязи. Что его никак не останавливает. Исландец уже показал себя шибко полезным человеком, такого всегда хорошо иметь на фланге, да... Всего за несколько часов пути высококлассный столяр буквально преобразил судовой камбуз, поставив там какие-то полочки. После чего модернизировал рабочий стол и починил шкаф.
   -- Фру Джем была очень довольна. -- гордо доложил он.
   Здесь тепло. Здесь просто зашибись, как тепло.
   Казалось бы, всего-то шесть с лишним сотен километров к югу, а разница значительная. Если проводить аналогии с Землёй-1, и здесь широтная дельта сильно влияет на климат. Может, тут и тёплое течение проходит, ничего мы пока про них не знаем. Но температурные замеры ведутся, копим данные.
   Растительность на берегу другая, откровенно южная, манящая.
   С правого борта у лееров стоят "две Оли" -- Лунёва с планшетом в руках, куда у неё закачаны справочники, и Хельга: агротехник и биолог, обе с биноклями. На сложном пиджине специалистки пытаются на ходу определять проплывающую зелёной лентой флору. По мере сбора данных женщины пару раз уже подходили к нам, делились накопленными сведениями. Как я понял, флора тут "смесовая", есть южноамериканские образцы, но есть и африканские. Различается она по высоте произрастания, на вершинах и хребтах растёт платан, граб, липа, американский орех -- гикория, пихты, кипарис и длиннохвойная сосна.
   Ниже, как они говорят, наверняка встречаются деревья ценных пород с твёрдой древесиной, вроде даже что-то заметили глазом. Краснодеревщик Эйнар крепко заволновался, услышав такое: разновидности палисандров, махагони, или каоба, кампешевое дерево, седрела, гуаякан и другие ништяк-деревья. В низинах и за пляжами появляются бамбук и магнолии, самые разнообразные пальмы, древовидные папоротники, в оптику видно лианы... Мне больше всего понравилось небрежно брошенное слово "ликвидамбр", глянуть бы, что это за чудо такое, даже немного страшно.
   Птиц в лесах очень много, взлетают, -- кто свечками, кто винтом, кружат, порхают над зеленью. Девчата видели колибри (врут, скорее всего), здоровенных попугаев-матершинников, туканов и зонтичных птиц, над низким кряжем парили грифы, этих монстров видели все, размерчик что надо. А из зверей пока заметили только небольших обезьян. Больших, тьфу, тьфу, пока нет... За время пути мы несколько раз видели акул, тигровых. После местных больших белых эти кажутся милыми лялями. Они не агрессивны, ни к судну, ни к лодке близко не подходят, хотя изучают с интересом. Кастет, естественно, захотел опробовать на них имеющиеся в наличие средства огневого поражения -- для обретения должного опыта. Мне это не нравилось, но пришлось дать добро, такой опыт жизненно необходим.
   Особо убойный ДШК сталкеры не использовали. Однако, быстро выяснилось, что страшная рыбина уверенно дырявится из ПКМ и ДП, а арсенальский "Удар" так вообще сразу глушит хищницу в полный аут. Акулы оказались смышлеными, после первых же выстрелов отошли подальше и больше не подходили.
   -- Итогами стрельб удовлетворён, -- по-адмиральски резюмировал Костя. -- Можно запускать в серию. И амортизатор чуть доработать надо, лягается всё же.
   -- Да нормально, -- возразил Гоблин, готовый, похоже, стрелять с руки хоть из "сорокопятки", а не то что патроном ДШК.
   По акулам профессор предполагал, что какой-то неразумной агрессии нам от них ожидать и не стоит, эти рыбины сходят с ума сезонно, когда, как по щелчку, прут вверх по рекам, что твой лосось на Дальнем востоке. И практически не обращают внимания на смерть товарок. Вот тогда суши вёсла, да и купание в пионерском лагере резко отменяется...
   Как только корвет подошел к берегу, где, по требованию Вотякова, встал, уткнувшись носом в узкий галечный пляж под белым обрывом (самой заметной частью пейзажа, похожего в том месте на южное побережье Англии), радист провёл третью связь с островом Входным, на котором уже заработал ретранслятор. Для этого Юрка поднял в воздух свой чудо-шар, на этот раз с антенной. Счастливый до нельзя, он давно хотел опробовать такой способ выброса антенны, но для операции требуется остановка и ровный ветер. А лучше бы его полное отсутствие. Мы согласовали вопросы и доклад, после чего Вотяков выгнал всех из рубки, дабы не мешали.
   Итоги связи были интересны.
   -- Ну, слушайте сюда, -- довольно пропыхтел вышедший из своей каморки радист, когда все нетерпеливые собрались возле него. -- Связь была на...
   -- Юра, давай про параметры потом. Ты суть выложи, -- прервал его Хвостов.
   Вотяков одарил его убийственным взглядом страшно занятого эксперта и продолжил:
   -- Связь была на троечку. Ладно, ладно... Короче, исландцы не прозвенели, не тренькнуло у Сотникова.
   Народ загудел. Я огляделся, здесь почти все наши, лишь Катрин дежурит у носового "макса" и Сашка -- в наблюдателях за берегом.
   Экипажу на берег пока сходить не разрешил, даже псу толком погулять не дали -- лови его потом. Кто знает, что за "маугли" или "годзиллы" поджидают за кустами; континент другой, возможны самые немыслимые игры Смотрящих, вплоть до появления каких-нибудь трицератопсов с тиранозавром. Разведка нужна, но времени на это нет, место случайное, задерживаться не будем.
   Среди насущных вопросов главным оставался вопрос по исландцам.
   После достаточно обстоятельного рассказа о Замке "Россия", о Союзе и всех раскладах вокруг я сделал выжившим островитянам стандартное предложение, так называемый Чешский Пакт, названный по первому монокластеру, присоединившемуся к России. Они сказали "да" практически сразу, а ведь я специально педалировал на существование в этом мире Англии -- почему-то мне казалось, что исландцы изначально имеют некий пиетет по отношению к старому островному соседу. Не увидел такого. Эти смелые люди самодостаточны, живут без блеска в глазах на заграницу.
   -- И это хорошо, -- первой решила Zicke. -- Значит, они живы, хотя бы один человек. И добрались до суши, может, ещё найдём.
   Все согласились. Никакие пулемёты или инструмент не стоят жизни хороших людей. Куда их занесло? Гадать можно бесконечно. Хорошо, если на наш берег или в Англию, там хоть последствия представимы.
   -- Выкладывай дальше, радист, -- поторопил Маурер.
   -- Но... оно таки крякнуло, зараза! -- после многозначительной паузы выдал Юрка, сразу же закашлявшись от натуги. -- Ух... С прозрачной формулировкой... кхе, "стимулирующая акция, существенное расширений территории".
   -- И что дали?
   -- Да подожди ты! -- рявкнули на Хвостова сразу несколько человек. -- Дай же ему откашляться!
   -- Берлинский канал Смотрящие открыли, вот что дали, -- выдохнул Юра уже без предварительных ласк, устав стоять на сцене. -- Кх-м... На постоянку, сотка в день. Пока, надеюсь.
   По палубе вновь прокатился шорох скоротечного разговора.
   -- Приплыл Демченко, сядет, как на клей.
   -- А чё приплыл-то? Решаемо. Будет брать поставку по накопительной, раз в неделю приезжать, чего мелочиться.
   -- Не. Всё равно нужно переезжать в Берлин.
   -- А ему и так, и этак придётся переезжать, -- вставил Вотяков. -- Судя по дальнейшем новостям.
   -- Рассказывай, -- теперь уже и я поторопил докладчика.
   В последние две недели я, как и все остальные, практически не следил за событиями в анклаве. Стороннее было побоку, подготовка занимала все мысли и силы. Хоть сейчас узнаем.
   -- Новости хорошие и плохие, начинаю с хороших, -- без согласования с публикой начал Вотяков. -- Рынок в Санте заработал. Пока формально, сезон кончается... Скленарж собрал интересную радиолампу, ну, вам это не тема... Дугин носится с кислородной фабрикой, пока что-то там не ладится. В Париже ателье открывается, занесло кого-то из крутых модельеров, забыл фамилию... Забились с шанхайцами и индусами на футбол, вот что! Уже график чемпионата составляют, отправили приглашение в Манилу. Что ещё... В Заостровской второй ангар почти перекрыли. Кстати, Туголуков там новую танцплощадку под шумок забабахал, я и не знал...
   Света презрительно хмыкнула.
   -- Тебе бы чаще интересоваться молодёжной тусовкой, Юрик. У нас вот все знали.
   -- Да? А... День открытой границы, как первый опыт межпограничного обмена с торговлей и плясками прошёл удачно. С канадской стороны присутствовал сам мэр городка Принс-Руперт. С нашей Демон. Канадец сразу передал бумаги по гарантиям, что Россия и Канада не будут претендовать на изменение существующей фактически демаркации. Вопрос обсуждался заранее, его погранцы готовили, так что Сергей договор подписал, после чего они, как я понял, удалились для неформального общения со стаканами. Всем всё понравилось, никаких эксцессов не было, да и назгулов нагнали на мероприятие, как в Лужники. От России -- шериф с помощником, с канадской стороны два сержанта королевской конной полиции.
   -- О, дают, черти! И без королевы могут полицаить.
   -- Да и без коней, мальчики, замечу.
   -- Традиция есть порядок, вот что я скажу.
   -- И это правильно.
   -- А если сама королева на острове сидит?
   -- Потеряшечная, гы-гы! Ну ты и отлил, Михаил...
   -- А чё я такого сказал? Вырезает маникюрными ножничками первую почтовую марку со своим профилем.
   -- А индейцы настоящие там были? -- с азартом в глазах спросил Данька.
   -- Что-то не спросил, Дань, -- развел руками Юрка. -- Наверное.
   -- Вот бы на них посмотреть... -- прошептал пацан.
   -- Здесь посмотришь, -- угрюмо молвил Кастет. -- Давай о сложном, Юр.
   Плохие новости оказались по-настоящему плохими.
   Начались конкретные проблемы на северном направлении.
   Буквально вчера группа правобережных зуавов при пиратской поддержке с воды в виде двух моторных лодок неожиданно напала на Тортугу. Гарнизон из трёх немецких егерей геройски отбивался два часа, пока не подошла вызванная по рации "Нерпа" с ДШК и десантом спецназа KSK, "Kommando SpezialkrДfte", резерва бургомистра. Там всего четверо парней, но дьяволы те ещё, общался. В итоге двое егерей были ранены, один тяжело. Банду разогнали, обе лодки потопили, -- полной победы не случилось, большая часть зуавов успела свалить.
   Скверное ещё и в том, что на левом берегу Волги практически одновременно началась атака на сербский патруль Зусулки и берлинское КПП "Восток". В обоих случаях нападение бойцы отбили быстро и без потерь, но такая удивительная синхронность заставляет предположить оперативное согласование действий, как боевых групп, так и обоих африканских анклавов с соседними метрополиями -- и это уже как самое худшее...
   -- Только мы на волю, как дальний парашный барак забыковал, -- Гоблин как всегда отметил красочно.
   -- Ладно бы барак, -- грустно дополнил радист. -- Есть мотивированное подозрение на слив информации. Именно в это время Тортуга осталась без опытного пулеметчика MG, а патруль пошёл одним квадром, второй был накануне сдан в починку. Надо же, случайность какая.
   Вот это сюрприз. Это что, серьёзно?
   -- Это аут!
   -- Твою мать... Они не так давно пару негров к себе взяли. Как бы потеряшек.
   -- Не двух, а трёх.
   -- А если кто из наших?
   -- Ура, на, дожили, говнюк в штабе... А я говорил.
   -- И как его искать? Там же деревня, все знают, всё видят.
   -- Контрразведку давно надо в отдельную службу выделять, Уксус с Серёгой не справляются, не успеть им за всеми проследить.
   -- Вот теперь Демченко оттуда точно не вылезет, будет разбирать всё по молекулам...
   Теперь паузу взял не только радист, но и все мы.
   Негры затевают нечто серьёзное? Вряд ли, это им не по силам. Тогда что? А если они в данном случае выступают некими "раздражителями" по указке либо выгодной для обеих сторон просьбе гораздо более весомого супротивника? С неизученных верховий Волги, например.
   -- Надо гнать флот и зачищать весь берег с воды километров за пятьдесят, до предела топливной эффективности моторок, много канистр не увезёшь, -- со знанием дела предложила Ленни. -- Где-то стоят их базы.
   -- Ага. Вот только одна единица такого флота уплыла в путешествие.
   -- И Сену оставлять нельзя, -- вздохнул Костя.
   Я посмотрел на берег. Ровная бело-серая стена. По стыку с пляжной полосой тянулась извилистая лента редких кустиков. Чего ты дурака валяешь, Федя. Тебе ли не видеть, что никакой опасности в обозримом пространстве не предвидится, фиг здесь незаметно подкрадёшься к кораблю. Состроил начальника... Не хватает мне пока должного руководящего опыта, не с того края захожу.
   -- Отставить грусть, справятся и без нас, -- скомандовал я. -- И нам ещё будет, где и как себя проявить. Всё, собрание окончено, после старта потянем "Зодиаки" наружу. Всем желающим -- на берег, можно размять ноги. С оружием, далеко не расходиться, Гоблин к ДШК. Все поняли? Хорошо. Шкипер, через сорок минут отходим.
   Вот такие новости. Частично переварили и двинулись дальше, световой день не ждёт.
  
   Итак, сидим, лежим, беседуем.
   Через несколько километров меловые обрывы с зелёным покрывалом наверху, отныне на черновой карте обозначенные, как "Белый берег", сменились низиной, скорее всего, болотистой. Потом пошли невысокие холмы.
   Я в очередной раз оглянулся на скошенное окно ходовой рубки, поймал взгляд Сашки и, пальцем очертив в воздухе круг луча РЛС, вопросительно вздернул голову. Рулевой, кинув взгляд на монитор, отрицательно покачал головой. Не показывает ничего интересного "Фуруна", молчит техника.
   -- Юра, а как ты... эфир-то на сканировании, -- обеспокоенно спросил Лунёв, -- может, хоть Даньку в радиорубку посадить?
   -- Не надо, я звуковой сигнал поставил, да и запишет. Эх, вот это пампасы!
   Заметил вот что -- природа здесь какая-то... дурная, её как бы невообразимо много, что ли, не привык я к такому обилию, глаза разбегаются. Хвастливое богатство. Однако, ни сельва, ни джунгли "Берингу" не нужны, экспедиции необходимо найти ровную площадку, поле, кусок степи или саванны с отличным круговым обзором. На карте огромная река южного континента вливается в море устьем в три рукава, из которых левый наиболее широк. Устье огораживает бухта, точный размер которой определить пока затруднительно, до восьми километров в самом широком месте.
   Где-то там и есть предполагаемая точка финиша, место постановки базы.
   По очевидным соображениям, Штаб давно предполагал, что в устье Амазонки -- а именно так назвали заочно эту реку -- имеются развалины форта, по аналогии с Южным Фортом у Волги. Мы можем предположить, что после "зачистки" подобные строения остались на некоторых крупных реках, ведь случай не единичен, в окрестностях Манилы имеется такой же форт.
   Будущий Форт Росс.
   Если это не так, и после "обыска" в бухте и устье ничего подобного не обнаружится, то экспедиции придётся ставить свою крепость, начиная с нулевого цикла, место тут стратегическое, упускать его нельзя. Чудовищного напряжения работа, потеря времени. Вторая неприятность, которая может произойти -- в гнёздышке уже поселилась бойкая птичка.
   Вот об этой "птичке" мы и разговаривали с Костей, после ухода Сомова, призванного ставить движок на транец, когда к нам подошёл главрадист.
   -- О чём трёте, камрады? -- поинтересовался Юра.
   -- О конкурентах, -- ответствовал Лунёв. -- Сейчас конкретно об англичанах.
   -- И не надоело вам... а-ах, -- зевнул радист. -- Сколько можно им кости мыть.
   По какой-то причине сплетням о достижениях и кознях британцев в последнее время уделялось немало времени в пустых бытовых разговорах. Для многих "англичанка всё ещё гадит", старый штамп пока не смывается. И это притом, что самих англичан в разговорах поминали редко. Но уж если помянули... держи панаму.
   Я придерживаюсь других взглядов, более спокойных и разумных. Успел посмотреть, как здесь другие люди живут. Нормально они живут. И никаких особых агрессий или желаний нагадить не наблюдается. Слишком велико неосвоенное пространство Платформы, слишком богат имеющийся природный ресурс, который, по большому счёту, ещё и не начали черпать -- не то что ложкой, а хотя бы палочкой от эскимо. Таких же взглядов придерживается и Юра Вотяков, как все радисты мира, человек широкого прострела за горизонт. Но на этом наш мирный батальон и заканчивается, для остальных участников башенного Клуба Новая Британия -- явный раздражитель. И это ещё ничего, порой высказывания некоторых свидетельствуют о наличии у них медицинской недообследованности.
   -- Оно, может, и надоело, но момент истины всё ближе, вот и думается о вражинах, ничего не могу поделать, -- отчасти согласился Кастет. -- С них станется.
   -- Брось ты, Костя. Станется, не станется... Не до Южной Америки им, насколько я могу видеть. Думаю, дела в Лондоне идут неплохо.
   Вот это предубеждение, существующее и у Сотникова, между прочим, мешает анклаву сделать какие-то реальные шаги по сближению. Один Юрка регулярно общается с радистом Лондона, которого зовут Саймон. Весёлый, общительный парень, умеющий, когда надо, вовремя прикусить язык, а когда можно -- развязать. Вотяков его Сеней зовёт.
   В целом, "английский пасьянс" типичен для нового мира.
   После первых двух связей вожди вроде даже стали о чём-то договариваться, пока через доверенных лиц, но потом всё утихло. Причин тому несколько.
   Начав оглядываться после шока, вожди анклавов увидели, что местные возможности, как и сложности, невообразимо огромны. Вскоре они осознали и вот что: насколько легко вышибить анклав из седла, убрав, тем или иным способом, Оператора канала. И это напугало многих, власть предержащих. У шанхайцев Оператор практически безвылазно взаперти сидит. Стычки с "раздражителями", скоротечные набеги дикой братвы, если она имелась в окрестностях, добавили тёмных красок, тут откуда угодно начинаешь ожидать удара. Пока община не встала на ноги, пока не определилось ополчение или крошечная армия, большинство вождей предпочитали уйти в информационное подполье. Кое-кто и сейчас помалкивает, китайцы, например.
   Кроме того, сказывались расстояния и резоны.
   Поначалу Сотников сгоряча хотел направить к британцам водоплавающую экспедицию с бортовыми разведчиками, но быстро уяснил, что рисковать единственным судном прибрежного каботажного плавания, засылая его в океан без всяких карт и маяков, решительно невозможно. А любопытство, в данном случае, никак не может стать главным побудительным мотивом -- в те горячие времена и своих проблем было до чёрта. Англичане до поры стали неактуальны. Юра изредка общался с Саймоном, мужики осторожно прощупывали друг друга, а потом уже просто общались, на уровне обыденного чата. Дела у них идут со средней скоростью. Корабль англы заложили, маленькое деревянное судёнышко с паровым двигателем, но постройка идёт неспешно, второй раз что-то переделывают, сказывается нехватка спецов и ресурсов.
   Ну, допустим, что они врут, и кустарное судёнышко уже построено -- что это меняет стратегически? Отправят ли они таковую ценность, добытую честным трудовым потом и днями канальной поставки, в дальние ойкумены? Это вряд ли.
   Мы знаем, что им достался шотландский монокластер и целых два ирландских, сгримасничали Писатели. Что там произошло с ирландцами, и с какими именно -- непонятно. По рассказам филиппинцев, неподалёку от устья Ганга рыбаки заметили лодку с двумя людьми. Якобы раненые, якобы ирландцы. Всё, дальше начинаются домыслы.
   Округу они осваивают. Компенсируя отсутствие нормального судна, британцы натаскали каналом целую флотилию тяжёлых "Зодиаков", так что прибрежные воды они разведали. Более точной и полной информации просто нет.
   Замкнутость анклавов на первом этапе развития была свойственна большинству селективок. Как и некие метания, непонимания смыслов и выгод. Ведь у России как было с франками? Приехали, познакомились, а потом всё потухло. Я вижу причиной тому отчаянную боязнь попасть в зависимость от соседа. Меня здесь тогда не было, но думаю, что Сотников в какой-то момент их "передавил", он может, -- и франки захлопнули створки, метнулись к канадцам. Но и там история повторилась. Кстати, подобное же я слышал и в Базеле: первые контакты Берна с Аддис-Абебой быстро стали последними. Да и израильтяне при мне не приезжали.
   Только сейчас, когда анклавы обрели уверенность, возможности стали открываться.
   И где здесь место для паранойи?
   -- Опыт есть опыт, англичане и своего вжисть не упустят, и конкурентам навредят, -- не успокоился ворчливый Кастет.
   Да вот оно, это самое "место", рядом сидит.
   -- Британцы расположены ближе всех к Южной Америке, у них минимальные расходы на рейс. А им континентальная колония зарез нужна.
   Тут есть резон, но мне думается, что поначалу они начнут устанавливать контакты с северными землями.
   -- А испанцы? -- спросил радист, чисто для поддержки беседы.
   -- Спроси чего полегче, Юр. Про Мадрид мы ничего пока не знаем толкового, -- легко ответил сталкер.
   -- Филиппинцы реально могут, -- вставил и я свой гульден. -- У них минимум три судна, из которых один рефрижератор. Побережье к востоку за Гангом они уже освоили, километров на пятьдесят точно, а то и больше.
   -- Может, они-то и нашли британскую калошу?
   -- Почему бы нет.
   По берегу опять начались густые вечнозелёные влажнотропические леса -- что-то типа гилеи, или сельвы. И снова холмы, как быстро всё меняется.
   Пш-шш...
   Лень идти к пулемёту за палубной гарнитурой, потому я достал рацию.
   Пш-шш...
   -- Пш-шш... Ули, что там по расстоянию?
   -- По расчётам, через полчаса покажется бухта, -- жестяным голосом ответил Маурер.
   Вот потому и нарастает напряжение.
   Мы уже два раза останавливались и подходили ближе к прибою, один раз я даже чуть не послал группу сталкеров на разведку: Санджа заметил нагромождение камней, с дальнего взгляда вполне себе антропогенный объект, -- среди буйных зарослей, нагромождение представилось наблюдателям руинами древних каменных строений. А если где-то тут свой суперовый Тадж-Махал прячется?
   -- Что грустим, чуваки! -- Ленка легко приземлилась рядом со мной, взглядом повелев обнять её за плечи. -- Природа потрясающая, Земля Обетованная! Кстати, лодка готова, рейнджер, можно сбрасывать на воду.
   -- Да мы не грустим, Ленчик, мы тревожимся, -- признался Костя. -- А Гоблин где?
   -- В камбуз пошёл, на запах.
   Над палубой "Клевера" плавал сводящий с ума запах свежих булочек, похоже с маком.
   -- Гад он, не принесёт, -- решил Костя.
   -- Там лакомства интересней, -- Ленка указала пальцем на берег -- В подобных лесах растёт авокадо, сапоте -- родственник хурмы и чери. Последний, кстати, в 15 раз богаче витаминами, чем цитрусовые.
   -- Откуда инфа? -- спросил Юра, поднимая бинокль.
   -- В Мексике видела.
   -- Ты и в Мексике была? -- ревниво нахмурился я. -- Почему мне не рассказывала?
   -- Не успела, милый, всё заботы, тусовки, не помнишь, разве, -- воздушно отмахнулась Zicke. -- Дым, пальба, пули над головой, поднимающие волосы...
   -- Ну и ладно. Зато ты в настоящих белых пятнах не бывала.
   -- О-ля! Губки надул, маленький! Дай, поцелую.
   -- Ленка...
   -- Да целуйтесь вы, уле нам, женатым, -- отвернулся Кастет, за компанию поворачивая спиной к нам и ни разу не женатого Юрку...
  
   "Дзен-н!" -- негромко прозвучал предупреждающий сигнал включения громкой корабельной связи.
   -- Прекратить сексуальные упражнения! Бухта впереди, -- прозвучал голос шкипера.
   За ближним мысом берег начинал отплывать вправо, открывая взгляду искомую акваторию. Небо серое, и вода серая, цветовая разница пока не заметна. Вынос огромных масс тёплой воды Амазонки вызывал интересный эффект: на границах речной и морской воды поднимались расплывчатые облака тумана.
   Почти сразу же к нам подлетели исследовательницы.
   -- Бинокли берите!
   -- Что там?
   -- Да вы гляньте направо, секвойи на берегу!
   Холм ближнего к нам, то есть, западного края огромного залива понижался именно в том месте, где туманные ленты наползали на берег. Над ними стоял ряд... деревьев. Не, не, это не деревья! Это что-то из сказки. Массив огромных стволов с пышной кроной, зелёных с низу до верху, стоял перед нами.
   -- Мамочки, секвойи! На земле эти великаны за сто метров бьют, -- уважительно прошептал Юрка.
   -- Да вы-ыше! -- уверенно возразил Костя.
   Какое-то время все потрясённо молчали.
   -- Я уже всё прочитала, -- наконец сказала Ольга, заглядывая в планшет. -- Так... Сперва их называли "калифорнийскими соснами", или "мамонтовыми деревьями". Последнее название, вероятно, объясняется сходством голых кривых суков у старых секвой с бивнями мамонтов. А позже определили три вида. Росли они в конце мелового периода, по всей планете. В Китае их встречали ещё в 40-х годах прошлого века. Слово "секвойя" -- название этого дерева на языке индейцев, но такое имя носил также один из индейских вождей племени чероки. Очень культурный был человек, изобретатель индейской письменности.
   -- Так я и поверил. Просто маловато скальпов нарезал, -- усмехнулся Хвостов.
   -- Данила! Вот ещё интересное... Поставив одно на другое десяток таких деревьев, вы получите мачту заметно выше крымской горы Ай-Петри. Одно из наиболее толстых мамонтовых деревьев имело внизу 46 метров в обхвате. Американцы много раз привозили на европейские выставки огромные срезы с пней секвойи. На одном таком срезе стояло пианино, сидело четверо музыкантов и еще оставалось место для 16 пар танцующих; на другом срезе был поставлен домик, вмещающий типографию, где печатались "Известия дерева-великана". Для Парижской выставки 1900 г. американцы заготовили из секвойи "величайшую в мире доску", но обломились.
   -- Американцы? Обломились?
   -- Так и осталась в Америке, ни один пароход не брался перевезти ее в Европу целиком... Дерево любит влажность. Кора калифорнийской секвойи очень толстая -- до 30 сантиметров, с необычным свойством: при соприкосновении с огнём обугливается и превращается в тепловую защиту. Эффективный тепловой щит, работающий по принципу, сходному с теплозащитой возвращаемых космических аппаратов. Древесина несъедобна или даже ядовита для обычных вредителей: термитов и муравьёв. По этой причине секвойю используют в наружном слое досок стены. Начиная с 30-х годов и до начала 60-х пластинки из секвойи использовались как перегородки между пластинами аккумуляторных батарей автомобилей и самолётов -- древесина может выдерживать кислую среду, не теряя формы. Что ещё... Секвойя очень быстро растёт, а живёт более 2000 лет. Парочка показательных примеров: одно дерево достигло диаметра в 2,1 метра за 108 лет, а выход вторичного леса с одного гектара в год составил почти 30 кубометров древесины. Очень устойчива к гнили, связанной с влажностью. Не является чем-то необычным при бурении колодцев в местах её произрастания в ложе ручьёв наткнуться на ствол, пролежавший там не одну тысячу лет. Древесина в шурфе оказывается здоровой и хорошо выглядящей... Вот так.
   -- Дров-то сколько! Хана лесочку, -- констатировал Хвостов, фотографируя величественный массив. -- Сотников всё вырубит.
   -- Ты ненормальный! -- заорала Ольга. -- Как можно говорить такое, дерево внесено в Красную Книгу!
   -- Это там оно было краснокнижным, уважаемая. А здесь их немеряно, не сосчитать, -- парировал слесарь. -- Лесосеку ставим. Интересно древесина эта благородных пород?
   -- Когда-то его так и называли, "красное дерево", -- мечтательно произнёс Эйнар Дагссон, за месяцы пребывания на Платформе изрядно подрастерявший "зелёные убеждения".
   -- Ну, вот! Лаготделение забабахать, и всех зэков сюда, пусть валят. Синему колониальный шлем и стек в правую руку.
   Нормально мы начинаем колонизацию. Некоторые уже гулаги запланировали.
   Кстати, а как их валить-то? И пилить. Во, задачка.
   Полоса реликтового леса тянулась километра на полтора и так же резко обрывалась, как начиналась тут.
   -- Не туда смотрим, братва! -- неожиданно гаркнул Гоблин с кормы. -- Объект на холме! Недвижимость.
   Я резко обернулся и показал Мауреру скрещённые на голове руки. Стоп!
   -- Бинокль!
   Небольшая группа деревьев частично скрывала явно рукотворный каменный объект -- одинокую башню, целиком открывающуюся с этого ракурса. Невысокая, крепкая. И частично обвалившаяся.
   -- Возле Южного Форта остатки такой же на мысе, -- заметила Катрин.
   Сердечко забилось чаще.
   -- Где-то здесь есть Форт! -- опередила меня Zicke.
   -- Группы, за оружием. Мужики, пошли лодки сбрасывать.
   Оба экипажа "Зодиаков", мужской и женский, кинулись за снаряжением, а мы с парнями пошли спускать лодки на воду. Быстро откинули на корме специальную аппарель, закинули концы на брашпиль, и вскоре лёгкая флотилия закачалась у бортов "Клевера".
   -- Катрин, страхуешь Кастета. Сами вперёд не лезьте, -- напутствовал я сталкеров и поднял руку, -- Пошли, пошли!
   "Зодиаки" быстро и красиво разошлись во фронт и резво помчались к берегу. Группы были без пулемётов, вряд ли они пригодятся на склонах. Мужики отправились с излюбленным стволами: АКМ со "Стимпанком-12" у Кости и четырнадцатизарядный Kel-Tek KSG со спаренными магазинами и "Тигр-9" у Сомова. Вот же лось, постоянно два ствола таскает... Да ещё по две гранаты на каждого -- "эфки". У Катрин тоже АКМ, а у Ленни -- разлюбезный "Томми".
   Насколько этот каменистый склон крут? Вроде не очень. Я вгляделся. Прочёсов, старых и свежих, на склонах не видно, сломанных веток в зацепах на кустах тоже. Опустил бинокль пониже -- падежа камней на галечный пляж не заметил. Нормально, заберутся быстро.
   -- Светлана, давай к "Максиму".
   Доктор сразу растерялась, захлопала ресницами.
   -- Фёдор Дмитриевич, может, не в этой ситуации... -- попробовала отвалить докторша.
   -- В этой Света, в этой.
   Обучение стрельбе из всех видов оружия проходили все члены экспедиции. Пусть теперь прочувствует ответственность. Не на полигоне, а тут, а реале. Тем более что рядом стою. Может, в следующий раз таблетки не такие горькие вручит.
   Проклятье, как же мне хотелось самому взбежать по склону!
   Плюнуть на командование и рвануть к объекту: все навыки, весь мой опыт просили именно этого. Естественно, я искренне считал, что лучше всех смогу разобрать эту ситуацию и первым увидеть всё нужное, вовремя заметить опасности или оценить необычный след... У Феди все рецепторы на такое дело заточены!
   Нельзя, бремя начальника давит на плечи, я должен видеть всю картинку, ибо в любой момент Маурер может заорать, что РЛС выпасла какое-нибудь чужое судно, или чего похуже. Типа гигантского амазонского крокодила-мутанта в отмороженном состоянии.
   -- Юра, может, шар поднимем, а? -- неуверенно спросил я.
   -- Да бесполезно его поднимать, командир, -- ответил Вотяков, посмотрев на облака. -- Ветер порывистый. Мотать устройство будет, как бумажку на автостраде.
   Знал же сам, чего спрашивал... По сути, все последние часы мы уходили от непогоды. Солнце давно закрыли серые тучи, ветер постоянно усиливался. В открытом море начинался нормальный шторм. Идущие вдоль берега волны у залива сталкивались с могучим течением великой реки, два потока частично гасили друг друга -- полоса пенных бурунов была посильней, чем я видел на Волге. Впрочем, тогда на море было тихо. И это были последние волны, что мы увидели, в заливе надвигающийся шторм пока не чувствовался, а берег прикрывал нас от ветра. Но чуть повыше -- и уже порывы. Небольшие деревья на холмах качают кронами.
   Лишь гигантский лес высоченных секвой стоит непоколебимо. Этих великанов сможет потревожить лишь Тунгусский метеорит или землетрясения, впрочем, в последнем я не уверен. Секвойи обладают способностью компенсировать сейсмоактивность, самостоятельно выравнивая наклон до строгой вертикали.
   Пш-шш...
   -- "Cotton" вызывает "Тунгуса".
   О-па! Сдёрнул с нагрудной клипсы рацию.
   -- На связи, -- заторопился я.
   -- Парни пошли вверх... Пш-шш... Мы тоже, следом.
   -- Принял, "Cotton", прикрываем вас, -- и зачем-то добавил, -- осторожней там, Кать.
   Зачем... Еле сдержался. На самом-то деле мне хотелось сказать: "Береги Ленни", инстинкт самца сработал, да должность не дала. Да... Если бы вырвалось, Zicke меня бы потом наизнанку вывернула.
   "Клевер" стоял бортом к объекту на холме. Маурер постоянно подрабатывал винтами, компенсируя течение, которое здесь закручивается и тянет судно не к морю, а к берегу. Шкиперу приходилось непросто, но стоять нужно именно так, чтобы пост ДШК с Хвостовым внутри башни уверенно держал объект на директрисе.
   Прошло десять минут -- тишина.
   Пш-шш...
   -- "Cotton" -- "Тунгусу", доклад.
   -- Ребята в башне, мы внизу. Всё спокойно.
   А ещё через шесть минут на связь вышел Лунёв.
   -- Обследовали, командир. Всё чисто, вплоть до дозиметров. Шесть деловых метров в высоту, вершина порушена, было ещё метра два. Блоки на земле, то ли осыпались, то ли их выворачивали. Внутри ступени сгнили, перекрытия обвалились. Восстановить можно, как пост наблюдения. Рядом озерцо. Людей не было, ни малейших следов. По типу -- почти копия той, что возле Южки, но куда как целей. Сторожевая башня... Всё засняли, сигналки поставим.
   -- Понял тебя, Костя, возвращайтесь, будем форт искать...
   Пш-шш...
   -- А чё его искать, командир, мы его отсюда видим.
   -- Где!!
   -- Пш-шш... Километра четыре, четыре с половиной к югу, по этому берегу. Одинокая сосновая роща в долине. Вы с воды можете не заметить, деревья прячут. И никаких судов поблизости. Как и флагов.
   -- Принял! Давайте в лодки, и скачем. Ты ближе к берегу, Катрин сначала подойдёт к "Клеверу", заберёт меня с собакой, вы подождёте.
   Мной внезапно овладела глупая горячечность. Что-то такое... похожее на секунды перед финишем на марафоне, когда уже ясно, что в отрыве, но торопишься -- а вдруг? Вдруг именно в эти минуты покажется чужой пароход и устремится к берегу, готовый сходу высадить на пляж подвывающую от нетерпения группу с кольями, оградительными лентами, флажками и табличками с надписью: "Территория анклава..."
   Вот теперь уж я в стороне не останусь. Сам поеду.
   -- Ули, старт, тихо идём, меня скинешь к девчатам... Парни нашли форт! -- выдохнул я, влетая в рубку. -- Чисто?
   -- Чисто, -- бросил за спину шкипер, накоротко вжимая большую кнопку сирены -- уже привычное предупреждение об отходе.
  
   Терраса, на которой мы лежали меж высокими соснами и внимательно разглядывали каменное сооружение -- это часть равнины, большим языком вдающейся в лесные массивы. Отчасти пейзаж похож на местность вокруг Заостровской, но там степь. Здесь же -- какие-то пампасы, тут и там растут единичные деревья, реже их группы, невысокие, кривоватые. Наиболее подходящее сравнение -- участок берега на Ганге, где мы с Джаем и гуркхами воевали за локалку.
   Сосны не родные, а южные, более густые, длиннохвойные -- очень красивые, с более тонкой корой. Они стояли передо мной почти точно в три ряда, словно высаженные специально, покачивали кронами. Дальше деревья образуют "выемку" каралькой. В этой растительной выемке, закрывающей строение с трёх сторон, стояла крошечная крепость. Будущий Форт Росс, чтоб я лопнул.
   Уже который по счёту в русской истории, сколько их было...
   Разговоры и споры о дальних странствиях, о стратегических разведывательных рейдах велись задолго до моего прибытия в анклав. И уже тогда хватало людей, которые были резко против такой стратегии. Образно их мировоззрение лучше всего описывает старая батина студенческая песенка:
  
   Колумб Америку открыл,
   Страну для нас совсем чужую.
   Дурак! Зачем он не открыл
   На нашей улице пивную!
  
   Однако на том этапе споры быстро утихали по причине прозаической: нет возможности наладить обеспечение такого отряда в полном отрыве от метрополии.
   Ситуация изменилась, когда появилась "шоколадка", притащенная Федей Потаповым, споры вспыхнули с новой силой. И велись они достаточно узким кругом тех, кто обычно заседает в радиорубке донжона. Своеобразная элита Замка "Россия". Глядя на этих людей, я частенько представлял себе, как через много лет жители будут уважительно говорить: "Это Лиза, внучка того самого Дугина, который закрутил первую гайку в истории страны, одного из Отцов-основателей". Элита эта не так уж и мала, народу в ней достаточно. А единого мнения не бывает, всегда споры. Они особо обострились, когда решение об экспедиции было принято окончательно и бесповоротно.
   Знаете, всегда есть такие люди... тысячи их, которые работают обратным домкратом. Стоит себе вновь поставленный очередной Форт Росс на неведомой земле, и письма получает. А в них сопли и стоны: "Вертайтесь назад, невыгодные! Вертайтесь, бездельники! Вы тут нужнее, в родной Пырловке, раз такие активные. Улучшайте жизни на Родине, сами-то не могём, барин задолбал, оброк надо выплачивать... а вы в Америках!"
   Как правило, дожимали.
   И Форт Росс съезжал.
   С барином, правда, справиться не получалось, оброк всё рос, помощи не вышло. Потом народ брал барина на вилы, но оброк всё едино появлялся из каждого нового пепла, как и баре. Их тоже брали на вилы, кричали другие лозунги... -- лезут. Как Птица Феникс. И так не один раз. Они и сейчас есть, неуправляемые и несвергаемые баре и оброк: в каждом городке свой сидит, на каждом производстве. А Форт Россов в итоге нет, каждый раз мы теряли их безвозвратно. Подумать только, даже на Кубе был...
   Рядом со мной мелко вздрагивал от боевого нетерпения Боцман. Эрдели очень храбры, могут в одиночку атаковать льва, и такое ожидание перед пустым сооружением вгоняло пса в стресс. Но он всегда выученно молчит, сейчас лишь нос чуть задрал и уже не опускает, нюхает. И не рычит тихонько в горло, что меня радует от души.
   Трава тут низкая. Не спрячешься, вижу всех ребят сразу. Все сталкеры спрятались за стволами: один торчит над головой, другой впереди. Слева раздался слабый шорох -- Боцман тут же чуть дёрнул ухом, но глаз от форта не оторвал... Ясно, что мы боимся змей, как и прочих кусучих. Хоть и навтыкали личному составу самых разных прививок до болей в заднице, а страшновато -- не знаем фауны. Поэтому у каждого есть пластиковые противозмеиные аптечки, заранее разработанные и укомплектованные научниками и медиками для предполагаемого региона.
   Позади группы, неслышно подрабатывая винтами, чтобы не терять позицию, рядом с берегом стоял "Клевер". В башне ДШК сидел Санджа, как человек с самым точным глазомером и наибольшим опытом стрельбы, из числа оставшихся на борту. Но всё равно, в полный рост лучше не вставать, целей будешь. Корабль зашёл в небольшую бухту, чуть более сотни метров по ширине. Такие бухты по берегу залива встречаются редко. Шторм в океане пошёл крепкий, волны прорвались в залив, а в бухточке относительно тихо.
   Щёлк!
   -- Командир, начинаем? -- в третий раз спросил Кастет.
   -- Ждём, -- упрямо ответил я, в третий же раз изучая сложное каменное строение и подходы к нему в бинокль... Нет никого, ничего мне сердце не подсказывает. Лады, проверим последним методом.
   -- Вперёд, мальчик! -- карабин слетел с толстого шипастого ошейника, пёс кудрявой молнией метнулся к зданию.
   Раз, два, три, четыре, пять... уши у меня, по-моему, выстроились на голове по-собачьи.
   Тишина.
   -- Пошли!
   По центру я один, вслед за собакой, группы с флангов. Прошло две минуты, и мы окончательно поняли -- гнёздышко свободно.
  
   Вообще-то, это замок. Маленький, массивный, но замок, и в нём есть архитектура.
   Представьте себе две башни.
   Одна четырёхугольная, высокая, метров десять, пожалуй. Вторая пятиугольная, она гораздо ниже, метров пять с половиной, шесть. Обе развёрнуты под углом друг к другу, между ними сложена крошечная стена с галереей поверху. Деревянных перекрытий на галерее нет, испарились. В некоторых местах имеются каменные. В стене -- широкая арка центрального входа, практически во всю стену. Вход с двумя мощными колоннами. Самих ворот тоже нет. От входа веером в траву опускается лестница в семь ступеней, ступени покоцаные. Окна на фасаде башен отсутствуют, лишь узкие бойницы на уровне второго этажа. Странно, что форт развёрнут центральным входом на залив, а не в пампасы, откуда можно подъехать на лошади или в экипаже.
   У правой, высокой башни шести метров в ширину по фасаду, наверху имеется клон -- маленькая остроконечная башенка, влепленная в угол, в таких раньше устраивали туалеты, сбрасывающие накопленное в ров. Но здесь мы имеем что-то другое, скорее всего башенка наблюдательная. Это самая высокая точка форта.
   -- Вот эту мини-башенку и видно с холма. Честно говоря, случайно засекли, -- пояснил Костя.
   -- Командир, выгружаемся? -- крикнул Гоблин чуть ли не с берега.
   Мужики монтируют над трюмами грузовую стрелу -- там недолго, поднять судовой лебёдкой и закрепить.
   -- Выгружаемся! -- подтвердил я, забыв на радостях про радиосвязь. Да и поорать хотелось, эмоции! -- Данька, ко мне!
   -- Прибыл, дядь Федь!
   -- Федь... Когда научишься? Пулей в эту башенку и не слазь с неё до приказа, на тебе контроль окрестностей. Куда! Бинокль и рацию! Где? Быстро на корабль!
   В башенке тоже есть бойницы, выходят на три стороны. Низ у неё выпуклый, округлый, с декоративным ободком и конусом. Отверстия внизу нет, точно, это не толчок.
   -- Пошли наверх, Костя.
   На второй этаж вела каменная лестница без перил, с левым "винтом". Она вывела нас на надвратную галерею, оттуда был вход в помещения второго этажа и прямая каменная лестница на кровлю третьего, к стене.
   Стена наверху целая, очень хорошо, что парапет не обвален. Зубцов на стене нет. Да это и не стена, а наращенные блоками стороны строения, образующие периметр. Если взлететь, то сверху форт вам покажется сложным прямоугольником, главная короткая сторона которого обращена к заливу. Внутренний двор отсутствует, на верхнем этаже-крыше -- свободная ровная площадка, лишь посередине торчат две длинные печные трубы. Ещё одна в малой башне. Большая часть перекрытий выполнена из суровых каменных балок, в щели которых уже набилась земля, мелкие кустики растут... Но часть перекрытия некогда была деревянной, и она исчезла, ровной площадки пока что не имеем. Теперь через две большие дыры видны помещения второго этажа, а в одном месте даже первого. Там темно, по первому окна отсутствуют, да и бойниц совсем мало. Это и хорошо, поначалу там жить будем.
   -- Начать и кончить, -- оценил Кастет объём работ.
   -- Да ну, Костя. Ты представь, если бы с ноля...
   -- Это да. Я для проформы, чтобы камни не расслаблялись.
   Мы обошли стену по кругу, сразу зарисовывая, замеряя, и фотографируя.
   Полноводный ручей, даже речка, вытекающая откуда-то с пологих гор, стоящих за гигантским лесом, огибает главное строение с правой стороны. С восточной стороны рядом с замком стоит небольшое двухэтажное строение, одновременно похожее на крошечный особняк и котельную с высокой трубой. Двускатная кровля... фигу: ни лагов, ни мауэрлата.
   Пш-шш...
   -- "Тунгус", гони сюда Лунёва, -- прошипел в эфире Гоблин. -- Мы щас будем квадроцикл на свет божий вытаскивать, потом разорётся, мол, что-то там помяли...
   -- Я побежал, -- заволновался Кастет.
   -- Давай... Кость, ты это... за мотоциклом присмотри, а, чтобы аккуратно. И Эйнара сюда пошли, пусть посмотрит фронт работ.
   -- Ага!
   Я посмотрел вслед сталкеру, заметил в башне пацана, и тут же крикнул снова:
   -- Данька, давай сюда, рулетку держать поможешь!
   -- Дык вы ж сами сказали не слазить!
   Уж ты, язва маленькая...
   -- Прыжком!!
   Только сейчас я на всю глубину осознал: как хорошо, что мы взяли квадроцикл. А ещё у нас есть Данила-старший, который хитромудро и втихушку сварил титановый поддон-волокушу и спрятал её в трюме. Теперь можно спокойно и методично таскать груз рейс за рейсом, каждый раз счастливо обливаясь холодным потом при одной лишь мысли о том, как бы всё это богатство пришлось таскать на пупе.
   Не реке взревел лодочный мотор, один из "Зодиаков" резко отвалил от берега. Это девчата пошли в разведку, им надо осмотреть участок берега залива поближе к Амазонке, километра на три, минимум. Сразу за рощей равнина продолжается, видимость на пять, но бережёного бог бережёт. Да и речки там, ручьи, локалки... засадные места. И всё нужно нанести на карту.
   Резюмирую: дерева в постройке нет, буквально все деревянные элементы конструкции нужно будет восстанавливать либо заменять на что-то другое. Чума, хоть лесопилку ставь. Одно дело планировать и прикидывать в Штабе рядом со столовкой Замка, и совсем другое: увидеть воочию -- так всегда получается, только на месте и осознаешь, по всем своим экспедициям знаю. Я немного могу плотничать, правда, без особого качества и скорости, у Кастета руки правильные на многое, а Хвостов вообще универсал. Но присутствие с нами настоящего профи -- Эйнара Дагссона -- сейчас представляется мне истинным даром древних исландских богов. Что-то осыпалось, что-то обвалилось... Если будет цемент в поставке (с собой взяли всего два мешка), то можно отреставрировать.
   Вот только эти дыры в потолке... Плети, что ли, накидать неотёсанные для начала? Как в фронтовой землянке в три наката.
   -- Зачем, дядь Федь, -- молвил рядом малец.
   Я и не заметил, как последнюю мысль произнёс вслух.
   -- Давайте пока дырки плёнкой накроем на лагах, в трюме её целый рулон, я на нём и спал!
   Чё, Спасатель, почёсываешься? Поделом тебе укус, не торопись думать.
   Подошёл взволнованный Эйнар, заговорили на английском.
   -- Дом-мечта! -- сразу заявил он. -- В ирландском стиле, сам такие видел в Зелёной Стране, даже жил в подобном замке пару месяцев.
   -- Пошли, пройдёмся, -- предложил я, вновь отправляя Даньку на пост.
   Мы осмотрели второй этаж, заэскизировав пять больших помещений, спустились вниз и вышли наружу. Обход здания окончательно подтвердил очевидное: ни оконных рам, ни жалюзи из реек, ни створок ставен, ни дверей... Ничего. Одни тёмные провалы.
   -- Станок неплохо бы, тут работы много, -- осторожно заметил исландец. -- Я видел сверлильный в мастерской у Дэниела...
   -- В трюме мотобота лежит металлический стол с циркулярной пилой, к нему диски разных размеров, бензопилы, рубанки всякие. Инструмента много, -- успокоил я краснодеревщика. -- Даже эти взяли, как их, проклятье... Зензубели и шершебели, не?
   Эйнар расцвёл.
   -- О! Simshobel! Scharfhobel! Замечательно! Какие проблемы, комендор Тео! Дадите мне помощника, генератор и место для мастерской. Дело пойдёт быстро, уверяю вас! Рука моя заживает, отёк почти спал. Светлана превосходный доктор, милая девушка, -- он активно повращал предплечьем, скинув руку с перевязи. -- А стекло есть?
   -- Стекла нет... Есть пластик, пуленепробиваемый, но мутноватый, -- вынужденно огорчил я столяра.
   -- Лучше бы стекло, -- почмокал губами здоровенный исландец и назидательно покачал передо мной мозолистым пальцем. -- Это полезно для здоровья, господин Тео, любые пластики неэкологичны и при нагреве солнечными лучами выделяют очень вредные вещества. Вы молоды, и пока не задумываетесь над этими проблемами... А пулестойкую плёнку можно и на стекло нанести, снаружи, при необходимости.
   -- Будет стекло, -- смело заявил я, вспоминая о терминале. "Надеюсь, что будет".
   Пиломатериала у нас... никак не строительный магазин: рейки, штапик, брус-десятка, листы десятимиллиметровой фанеры, всего шибко-шибко понемногу. Вот фурнитура есть в ассортименте, здесь проблем не было. Остальное же предстоит пилить или добывать каналом на месте.
   Правая квадратная башня за счёт своей ширины образовывала с длинной северной стеной значительный уступ с углом, в котором находился второй вход в замок. Небольшая одинокая дверь была накрыта сверху полукруглой террасой второго этажа, прилепившейся к стенам в углу. Она покоилась на двух арочных перекрытиях, место у двери под этой площадкой получалось тенистое и уютное. Сюда так и просятся плетёные кресла и круглые столы с мохито в запотевших стаканах. А лучше с честным Б-52. Сама же дверь... ну, вы знаете.
   Противоположная стена крепости, симметричная короткой северной стене с главным входом, дверей не имела вовсе -- на втором этаже в сторону равнины смотрела крытая каменной крышей галерея в четыре высоких арочных проёма. Туда есть спуск с крыши и вход из помещения второго этажа. И красиво, и для обороны годится. В целом здание спроектировано очень грамотно, много тени, воздуха, простора. И крепкий камень солидных блоков. Как во всём, Писатели и тут не поскупились на качественный материал: гранит или габбро-диабаз. Никаких известняков или туфа. Уверен, что такого добротного камня поблизости днём с огнём не сыщешь. Может, тут и локалки из камня сделаны? Плохо это или хорошо? Интересно.
   Со стороны Амазонского залива в третий раз затарахтел двигатель подъезжающего квадра, идёт дело. Ольга работает в должности механизатора, остальные же таскают на себе: личные вещи, баулы, ящики, что помельче, канистры и связки. Пора бы и мне потаскать, в целом диспозиция понятна. Временное распределение площади и определение "кто куда" я поручу Вотякову, он лучше всех знает практику расселения по Замку Россия, и вообще -- домашний человек, уютный, всё правильно сделает. А вот и он.
   -- В домик ходил, -- сообщил радист, пряча револьвер. -- Две комнаты на двух этажах. Чисто, пусто и никаких змей.
   С этими змеями... Памятуя осаду Южного Форта и операцию "Гады", сталкеры набрали на этот случай коробку дымовух. Хорошо, что они нам пока не понадобились.
   -- Подвал там есть?
   -- Подвала нет.
   Зато здесь точно есть, должен быть.
   -- Что Юр, башенку себе заберёшь? Самая высокая точка.
   -- Не, мне мало будет, -- снисходительно улыбнулся радист, поглядев наверх. -- "Унжу" буду ставить, на растяжках с лебёдками. Да ещё и нарастить придётся, секций маловато, как мне кажется... Слышь, Спасатель, нужно бы мальцу что посерьёзней дать, винт. А то сидит там с обрезом, как пионер с горном. Дистанции, посмотри, какие.
   Вот так опасное путешествие меняет домашних радистов, превращая их из "ригли сперминт" в тугой кебаб с аджикой.
   -- Точно подметил... Данька, давай вниз, ко мне! Есть задание.
   Тот полез наружу. Тем временем подошёл запыхавшийся Сомов.
   -- Фух, пожрать бы чего. Бодро двигаемся!
   -- Как тебе Форт Росс, Миш?
   -- Фильдеперсовая крытка, без байды. Встать можно широко, на большую округу, старший. А чё Данька меня просил плёнку принести?
   Так меня умыли в третий раз за день. И о чём это говорит? Не-не... Это говорит лишь о высоком качестве личного состава, уважаемые.
   -- Мотик вытащили?
   -- Вся техника уже на берегу, и твой зверь, и мотоблок.
   -- А Кастет где?
   -- Сигналки по округе пошёл ставить, с собакой.
   Тут и Данька подоспел. Обрез в руке.
   -- Что у тебя было по "калашу" на НВП?
   -- Отлично, а как же...
   -- Отлично? Сколько пружин в АКМ?
   Парень смолк.
   -- Одиннадцать штук. Дуй к Мауреру, скажешь, что я вручаю тебе "Сайгу-МК". Справишься.
   -- Так точно! -- рявкнул Данька, уже стартуя.
   -- Че, точно одиннадцать? -- задумался Гоблин. -- Неужели считал?
   -- Прикалывались в войсках... Не помню уже, вроде так.
   --А... Ладно, я пошёл ишачить. Павидла скоро всех позовёт.
   Нам с Эйнаром осталось заглянуть в помещения первого этажа, экспедиция пока будет жить там. Первое помещение было пустым, с двумя бойницами, каменный пол почти чист, пыль не оседает. Как ей оседать, если крыши нет, всё моется дождями, зараза... Слева вход в подвал. Я свистнул, бросил камешек, подождал. Ладно... Включил тепловик, полез вниз по очень неудобным каменным выступам с "Кольтом" в правой. Пусто. В подвале было тихо и прохладно. Помещение небольшое, квадратов восемнадцать, ну, нам и такое сгодится. А вот лестница нужна.
   Комнат на первом этаже было поменьше, чем на втором, всего четыре, одно помещение украл холл центрального входа... Цепочки свежих собачьих следы на полу змеились ровно, без прыжков, как главное успокоительное. Боцман уже всё облазил, кроме подвала. В последнюю я входил с фонарём, там ни одной бойницы в стенах.
   Зашёл и сразу вышел.
   -- Эйнар, не входить!
   -- Что случилось, Тео?
   -- Человеческие следы на полу. Стой там, а я посмотрю.
   Пш-шш...
   -- "Кастет", "Гоблин" -- срочный сбор! Первый этаж, дальняя.
   Вот тут пыль оседала от души, никаких сквозняков. Я опустился на пол, что твой Шерлок Холмс, достал из кармана лупу. Она у меня хоть и невелика, зато со светодиодной подсветкой, можно рассматривать след и в косопадающих лучах. Смешно? А вы думали, таёжный следопыт этот тот, у кого шнобель с раздутыми крыльями и глаз с сермяжной хитринкой?
   Визитёр заходил спокойно, никого не опасаясь, шаги ровные, уверенные. Не высок, метр семьдесят пять от силы, шаг нормальный, без нажима и раскачки, колено почти выпрямлено. Не нагибался и не останавливался. Зашёл, убедился, что ничего тут нет, и спокойно же вышел. Точное время визита определить не просто. Я нагнулся носом к камню. Граньки уже начали обметаться свежей пыльцой. Месяца четыре, не меньше. Особой пыли тут нет, с годами основное уже осело. В таких местах новые потоки пыли генерируются, в основном, дальней или близкой сейсмикой, падежом рядом крупных деревьев или ударами грома. А если ураганчик хитрый? Я встал и прошёл к самому дальнему следу, почти к стене, и опять присел. Одинаково -- и здесь, и у входа, ну разве самую малость... Не врывался сюда воздух, ни по архитектуре, ни по случайному погодному факту.
   От четырёх месяцев до полугода назад сюда заходил человек. Не дикарь, в обуви. Обувь кустарная, но прочная и крепкая, работал человек с опытом или же нормальный ремесленник. Подошва с невысоким каблуком. Не "индеец пампасовидный стерегущий".
   Каблук сделан из старой автомобильной резины.
   Вдали загудели взволнованные голоса, сталкеры бегут и, по-моему, не одни. А чего бегать-то... Нормально, мы этого ожидали. Сейчас пойдём по округе, ещё следы поищем.
   В любом случае, Форт Росс наш. И мы его никому не отдадим.
   Даже не пробуйте.
  
  
  

Глава 4

База "Форт Росс".

Дела житейские и не только.

  
   Обычно все журнальные отчеты путешественников и первооткрывателей по максимуму романтичны, наполнены экзотикой места и редко содержат нудные вставки бытовых описаний, разве что в рамках ярких полевых анекдотов. Детали обустройства быта, проблемы строительства и фортификации, тонкости ремонта, организационные неудачи и прочее частное благоразумно упускается, оставаясь лишь в подробных докладах штабам и научным сообществам. А иногда таковых нет вовсе, если сами результаты экспедиции позволяют документально забыть о мелком.
   Увы, Федя, с некоторого времени бытовать абсолютно романтичным путешественником-авантюристом тебе заказано, придётся говорить и о приземлённом.
   Итак, начну со скучного.
   Вдруг мои рассказы о первых днях освоение нового материка кому-то пригодятся при планировании других экспедиций, помогут ускорить работы и избежать некоторых ошибок еще на стадии сбора материального ресурса и составления графика предстоящих работ.
   Что, на самом деле скучно? Я и сам никогда не завидовал начальникам геологических партий, вечерами корпящих над общей тетрадью или стучащих по разбитой клавиатуре старенького ноутбука в штабной палатке. Всегда старался устраиваться на должности "максимальной степени свободы", где ты сам себе не только хозяин, но, желательно, ещё и барин. Поваром, например.
   Здесь же -- облом, командуй, Федя, держи отчёт. Вот и держу...
   Кому это неинтересно, предлагаю постоять в стороне -- пальбы пока не будет.
   Итак, что же мы сделали за эти пять дней своего пребывания на новом берегу. Чего достигли. Самое главное достижение -- вымотались до предела.
   Очень много провозились с погружной турбиной мобильной ГЭС, которую установили в русле Клязьмы, так была названа соседская речка шириной в шесть метров, протекающая с правой стороны форта. Поначалу собирались банально опустить турбину на дно, и спокойно по кабелю качать желаемое. Воспротивился такому приёму исландец, в этом деле, как выяснилось, весьма многоопытный пользователь.
   -- Я не знаю, что записано этими ужасными буквами с перевёрнутой "R" в вашей инструкции... Но этот ручей течёт с гор, а до них не так уж и далеко по равнине. Никто не предскажет, как изменится полноводность потока в сезон дождей. Если здесь это происходит неожиданно, быстро, то мы рискуем получить сломанный агрегат... В ливневый паводок турбину начнёт бросать потоком из стороны в сторону, бить о грунт. Поэтому её нужно закреплять жёстко.
   Гениальные идеи появились сразу, сказался феномен Хвостова, разве мог Данила упустить такой удобный случай. Коротко обсудив его замыслы, мы гурьбой пошли на берег, к Мауреру, с целью выпросить у капитана пару стальных ломов. У шкипера есть приличный запас этих нехитрых инструментов, с помощью которых Сашка швартует "Клевер" на временных стоянках, вбивая их кувалдой в грунт... Ни одного ещё не потеряли. Но ожидания гидростроителей оказались напрасны, Ули, услышав такое логичное предложение, отреагировал на него с яростью настоящего ландскнехта, только что алебардой не влепил по наглецам.
   -- Что-о? Вбивать судовое имущество в землю навеки ради оправдания вашей лени? Только через мой труп, бездельники!
   Пришлось дырявить землю ручными бурами, а потом уж бить сваи, по две штуки с каждой стороны ручья. Интересное и полезное для здоровья занятие породило новый всплеск фантазии. Хвостов попытался предложить нам саморегулирующуюся систему, способную маневрировать в потоке, а при критической опасности вообще выбираться из воды самостоятельно, аки морской зверь тюлень. Но энтузиаст был обломан мной методом вручения в руки тяжеленного деревянного колота. А вот на крепление турбины к балкам всё-таки пришлось потратить дефицитный металл. После чего слесарь быстро сварил из прутков небольшую решётку и поставил её под углом перед турбиной, для страховки. Хорошо бы опасениям не оправдаться, не надо форту ливневых паводков.
   Сразу закрыли дыры на крыше -- положили лаги, закрыли двухслойной армированной плёнкой СТРЭН, и опять лаги, чтобы ветром не снесло. Плоховато вышло, мелкие лужи копятся, в сток не уходят. Нужен надёжный перерыв в дождях, чтобы сделать капитально.
   Две панели солнечных батарей пока стоят на земле, под углом к светилу, позже закрепим их на кровлях башен, когда таковые появятся. Пасмурно, но энергия от них идёт исправно. Ещё одна панель лежит на палубе "Клевера", как дежурный источник, нечего гонять дизель. Кроме того, в спокойной обстановке были дооснащены оба "Зодиака" -- на лодки поставили эхолоты, рундуки с НАЗ-ом и небольшие панели солнечных батарей на флайбриджах, для аварийной зарядки аккумуляторов радиостанций.
   Дизель-генераторов в хозяйстве "Беринга" три штуки, целое богатство. Один остался на корвете, как резервный маломощный силовой агрегат ходовой части, второй достался мастерским, и один -- в форте. Под мастерские и радиоузел был отведён отдельно стоящий небольшой каменный дом -- флигель, так с подачи Кости все стали называть второстепенную постройку комплекса усадьбы Форт Росс. Весь второй этаж дома занял радист, там стоят радиостанции, но это ещё и электромастерская. Внизу -- механическая мастерская и столярка. Скоро там же заработает и невеликая кузня: компрессор, наковальню и инструмент Хвостов припас.
   Ветряк с генератором так пока и не поставлен, но Вотяков собирается заняться этим делом сразу же после полного запуска в эксплуатацию оборудования главной антенной мачты. Я гораздо спокойней отношусь к проблемам энергетической безопасности, но Штаб, отлично помня метания и непонятки первых дней русского анклава, постановил иметь как можно больше вариантов электроснабжения.
   И ладно, меньше топлива заказывать. А энергии много не бывает.
   С "Унжей" тоже забот хватило. Это мачтовое устройство -- полутелескопическая мачта по сути. В комплект входит станок для подъема мачты, сами решётчатые секции, относительно лёгкие, но весьма прочные, и много всего интересного типа штопоров, расчалочных лебедок, поворотного устройства направленной антенны. Вес всего мачтового комплекта чуть за тонну. Высота мачты в собранном состоянии составляет 28,6 м., допустимая ветровая нагрузка 30 м/сек. Секции -- сварные стержневые конструкции сечением 300 на 300 мм из 32-го стального уголка с толщиной стенки 4 мм. Длина секции 2,35 м, всего секций 12 штук. Верхняя секция (на нее ставится редуктор поворота антенны) усиленная.
   Опорную плиту станка Вотяков заранее планировал установить не просто на грунт, а закрепить её особо жёстко. Для установки такой мачты требуется ровная квадратная площадка со стороной в 60 метров, -- никаких проблем, выбрали без труда. Навели галечно-песчанно-цементную смесь, выкопали под основание антенны неглубокую квадратную яму, сколотили дощатую опалубку 1000х1000х150 мм с армированием и грунтовыми анкерами. Для придания водоотталкивающих свойств и быстрого застывания в бетон добавили жидкое стекло. Получилась опорная площадка, сделанная прямо по месту, на неё поставили плиту и сам подъемник, закрепив всё анкерными болтами. Ну а подъем мачты -- дело нехитрой техники, знай, вставляй в станок очередную секцию, закрепляй и крути лебедку. Тут механизации Юрой предусмотрено не было, "и так крутильщиков в достатке". Растяжки "Унжи" сделаны из 7-ми миллиметрового стального троса, достаточно прочного. Изоляторы, "финские" хомуты... Поставили, закрепили, буссолью проверили вертикаль и прогиб мачты. Теперь Вотяков настраивает нацепленную на бедную "Унжу" аппаратуру, уже почти закончил... Это самая громоздкая конструкция в грузе. Даже в просторных трюмах "Клевера" места она занимала много. Но тема того стоит, "Унжа" -- стратегический объект. На верхней секции, кроме антенн радиста, закреплён небольшой локатор РЛС и телекамеры кругового обзора, в том числе и инфракрасные, а также ксеноновые прожектора.
   Читали в старых фантастических романах классные сказки о "куполе силового поля"? Такового у нас, так уж вышло, нет, но некий купол безопасности "Унжа" вокруг форта создаёт. А уж по радиосвязи Юрка уверяет, что может связаться даже со Смотрящими, если они дадут частоту.
  
   Панель и планшет-терминал Канала, ту самую "шоколадку", мы извлекли, перетащили и установили быстро, поместив на "родное место". Помогла предусмотрительность и добротная жадность шкипера -- в Балаклаве мы забрали чудесные деревянные подставки из небольших "шпал" с профильными выемками. Так всё и смонтировали в подвале, отныне в этом помещении находится операторская с табличкой на двери "Не входить!", святая святых.
   Неожиданно много времени занял монтаж плотницкого стола с циркулярной пилой. Непостижимым образом тяжеленная стальная плита не вместилась в волокушу, на склоне слетает. Как такое могло произойти, сам не понимаю... Ведь хорошо помню, как мы с Хвостовым всё вымеряли! Вот такие накладки. Гоблин смело предложил тянуть плиту волоком, как плуг, но его послали, -- ни к чему резать борозды и портить гладкую поверхность. Ещё на борту исландец начал собирать под плиту массивную деревянную станину, тут работы было немного. А вот вес... Как же хорошо было смотреть, как автокран легко и просто закидывает грузы в утробу "Клевера"!
   Материального склада, как строения, считай, пока не имеем. Есть временная сборная конструкция под плёнкой, противодождевая, позор экспедиции. Стройматериалы, пустые бочки из-под солярки, более чем скромные запасы металла лежат пока там, а самое ценное распределили по помещениям форта и флигеля.
   Баня запущена.
   Я недоумевал, зачем Смотрящие настроили тут столько печей -- постепенно вопрос проясняется. На первом этаже малой башни имеются две небольшие комнаты без окон, лишь узкие бойницы в одну сторону. Не знаю, как эти помещения использовалось ранее, у нас же они стали баней -- хоть отсюда и не совсем близко к реке. Ничего, деревянную ванну во дворе поставим. Втащили открытый титановый бак, в трюме, как корзина, набитый всяким нужным, протянули от Клязьмы рукав, подключили помпу. Схема временная, воду нужно будет разводить нормально, по пластиковым трубам. Вторая печь досталась кухне, она на первом этаже, рядом с обеденным залом.
   Чтобы два раза не вставать, расскажу и про туалеты, как элемент завершающей стадии всех свершений -- и это не для глянцевого журнала про "вокруг света"... Я надеялся на Подарок, и он таки состоялся, спасибо вам, Писатели, сердечное. В Южном Форте такого Чуда нет, в Замке Россия их два, в Берлине -- одно. Загадка Смотрящих -- "космический туалет". Это огромный вертикальный ствол диаметром в тридцать сантиметров, пробитый в земле неведомыми силами. Такой туалет "стоит" в донжоне и в здании клуба, что в Церкви. Куда всё валится, никто не знает. Версий было очень много, ещё больше шуток. Научники замеряли: не с первого раза, но достигли дна или полки на глубине в восемь сотен метров. Все остальные туалеты Замка имеют природную смывную канализацию. Здесь такой космотолчок оказался в главной башне -- и это Подарок.
   Интересно, что пытаются разглядеть Смотрящие, когда... Хм.
   Дворовой мы тоже сделали, в отдалении, как и планировалось. Умывальники проверенные, жестяные настенные рукомойники в ряд, до монтажа нормальной водоподачи.
   О жилье. С расселением вообще всё пошло не так, как я себе представлял изначально, даже многоопытный Вотяков не помог. Народ категорически захотел жить на втором этаже.
   -- Да и рыжий пёс с ними, со стёклами, -- заявила Ленни. -- Вид из окна на натуру, вот что главное. А окна сделаем.
   Ага. Она сделает.
   -- Пленкой пока затянем, -- подхватила Света. -- Зато воздух свежий.
   Люди экспедиции "Беринг", товарищи, это не обыватели Замка Россия. Их безстекольем не напугаешь, им незнакомую местность видеть нужно.
   Мою вредину поддержали все жители форта. Радист с Хвостовым вообще сразу решили жить на рабочих местах, во флигеле. Юрка к тому привык в донжоне, а Хвостов вообще не знаю, когда спит. Объективно, флигель есть своеобразный форт в миниатюре. Толстенные каменные стены, узкие бойницы, редкие окна... Тем не менее, хорошо, что дурной пример не стал заразным для семьи Эйнара. Исландцы люди обстоятельные, и такие теснины им не по душе, они заняли комнату на втором этаже малой башни. Места в форте много, никаких неудобств, ещё и лишнее осталось. Мы с Ленни зажили по-семейному, на втором этаже главной башни, мужики шутят -- "командорская традиция".
   На первом этаже в основном служебные помещения. Комната штаба рядом с подвалом терминала, холл у главного входа стал дежуркой, сюда сведена вся телеметрия. Медпункту отвели два помещения, а живёт Света вместе с Катрин, на втором.
   Появился и вынужденный разброс личного состава.
   Мауреры остались на "Клевере". Говорил я с ним, говорил... да и плюнул.
   С первого дня на судне поставили вахтенного. Но капитан всё равно безвылазно торчал на борту, Нионила, естественно, -- к нему. Ули опасается, пока что, во всяком случае, за сохранность судна. Думаю, понадобиться не одна неделя, пока он привыкнет. Полегчавший после разгрузки мотобот стоит на причале, крепко накрепко прикованный к "ломам" самыми настоящими цепями, фиг угонишь. Мало того, у нас есть два армейских датчика движения, разжились заранее. Я планировал один поставить в бухте, нацелив на корабль и лодки, так мы и сделали. Не работает система! Ночью потягивающийся Маурер выходит на палубу под небеса, датчик на берегу тут же срабатывает, дежурный в холле подпрыгивает.
   Хорошо, мы развернули датчик вдоль берега, на южное, "амазонское" направление. Но чёртов шкипер всё равно нервничает, не верит электронике. Надеюсь, это пройдёт. В любом случае, при первом же "аларме" все обязаны собраться в форте, гарнизон есть гарнизон. Сотников в данном случае рявкнул бы. Я не буду. Потапов не Сотников; всегда держу ячейку для мысли типа "А вдруг у него какая-то чуйка срабатывает?"
   Второй датчик установлен практически в поле, за фортом, и тоже чуть развёрнут на юг. Ночью датчики вместе с собакой стерегут "ближний круг". Дальний -- на РЛС и камерах "Унжи".
   Пока вот так. Реальные опасности ещё не выявились, и я -- без паники.
   Что ещё... Да, про "зверьё моё"! Боцману во дворе поставили будку, капитальную, тёплую, -- хватит, парень, нежиться, зря что ли, тащили. Пёс по привычке первой же ночью удрал на судно к папе Ули, но был неожиданно для себя изгнан. Две ночи выл Боцман, потом привык. Котёнок состоит при Ниониле, ему там самое мяско, лучше всех устроился, шкодник пушистый.
   С деревом у мастеров страшный дефицит. Место доброе, но вот сосновую рощу жалко до слез, хоть она не так уж и мала. Свалили три строевых ствола, и десяток малых на северной окраине -- надо было срочно мастерить ворота входов. Лиственных же деревьев в ближайшей округе практически нет. Ольга уже разметила делянки для посадки культур, они тут круглый год должны расти, -- деловой и опытной участки, очевидно, что их необходимо огораживать, хоть и непонятно, от кого... Как и чем огораживать, пока тоже непонятно. Колючей проволокой я не запасся, лимит груза не позволял мне такой роскоши, а даже примитивный штакетник сделать не из чего -- ближайший лесок находится в двух километрах от форта, а это надо рубить, таскать волоком... нет времени, хоть разорвись.
   Первым делом построили массивные ворота и дверь северного входа, получилось вполне фортификационно, массивно и наглядно. Сделали перекрытия. Потом краснодеревщик с ассистирующим Кастетом взялся за окна. Я никак не ожидал, что дело пойдёт так быстро, вот что значит опыт, знания, руки с правильным углом заточки и навык. Немыслимо представить, сколько бы мы провозились без исландца. Да всё солидно, надёжно, красиво! После окон он возьмётся за мебель. А пока сидим на резаных бензопилой широченных пеньках, спим на пенках и в спальниках. Комара нет. Во дворе поставили обеденный стол под тентом, в хорошие дни народ трапезничает на свежем воздухе. Свет в помещениях первого этажа на времянках, чистое безобразие, провода не закреплены, постоянно отпинываются к углам. На втором света нет вообще.
   Вот тут ночной романтики хоть отбавляй.
  
   Пушки ж мы поставили!
   Первой втянули старинную "корабелку", как символ.
   Что за Форт Росс без такой пушки. Ох, ё-моё... Как смело пишут люди в смелых текстах: "втащили пушку, поставили, навели"! Да вы попробуйте, втащите эту дуру по винтовой лестнице крепости! Без перил. Сколько эмоций, мат на мате, шум и гам, я руку немного потянул, до сих пор ноет. Поставили её на галерее над центральным входом, жерлом на залив. Красиво. По воде она лупить не сможет, деревья мешают (рубить их не хочу и не дам, сердце болит), а вот остановить картечью набегающих с воды -- запросто, всё зачистит к чертям собачьим. Рядом, как положено, красуется пирамидка ядер и картечь в ящике. Больше всего старинная пушка понравилась Гоблину, есть в них что-то общее, древняя сила, брутальная прямота намерений.
   Сомов присел за орудием, легко довернул станину неведомо куда и радостно заорал на всю рощу:
   -- Зусу-улы! Зусулы идут!! Гарнизон, к оружию!
   Даже не знаю... Так и вместо пушки можно, эффект одинаковый.
   Там же, перед входом, на флагштоке водрузили флаг России со звёздочками присоединившихся монокластеров, маленький. Большой стяг полощется над главной башней. На завтра назначены практические стрельбы из всех орудий, будем тренироваться, покатим эту чудовину наверх, учиним пальбу в пампу.
   "Эрликон" встал на крыше главной башни, по замыслу, он должен закрывать почти все сектора, кроме мёртвых зон в тени стен и башенки. Ни щитков, ни поворотной турели у пушки нет. Станок треножный попался бракованный, трещит, скрипит, что-то клинит, ствол не повернёшь. Кто же знал, что такое сокровище найдём? Турельный поворотный узел под "Удар", что изготовил Хвостов перед отъездом, не годится, не выдержит он работы автоматической пушки. Да ещё с бронещитками, сиденьем на гнутой трубе и прочим хозяйством, которое предстоит добывать или лепить самим, создавая подобие кормовой башни "Клевера". Халявы не вышло, нужный станок под фундерфафлю предстоит изготавливать. А из чего? И когда? Так что пока Главный Калибр стоит под гламурным пологом -- тонкие стойки и противодождевая накидка, только что рюши не висят. Практики стрельбы из такой штуки нет ни у кого, ну ничего, завтра появится.
   У меня, братцы, до сих пор идёт реакция, сброс паров, понижение режима.
   Терминал я запустил и опробовал!
   Пашет, зараза, не подвела нас "шоколадка"!
   Планшет меня "увидел" сразу же, хотя я при переноске и установке иноземной "шайтан-кладовки" стоял подальше, чтобы не дразнить, кто его знает. Когда я спустился по наспех сколоченной лестнице в подвал, куда парни уже кинули переноску с лампочкой, и сел за стул, экран сообщил уже прочитанные мной входные условия, приведу их полностью, чтобы напомнить:
  
   Транспортируемый терминал донор-канала.
  
   Условия входа в режим поставки:
   Для внешнего включения режима необходимо в произвольный отрезок времени определить место дислокации сообразно представляемым задачам и задействовать терминал инициацией.
   Мобил-операторами могут являться:
   1. Оператор донор-канала селективного кластера.
   2. Спасатель.
   Не допускается одновременное функционирование мобил-оператора на двух терминалах, вне зависимости от причин совершения попыток.
   Срок завершения организационного процесса не определён.
   Для инициации лист бумаги с личными данными и отпечатками всех пальцев необходимо положить на донор-панель транспортируемого терминала. После чего необходимо выйти из операционного зала и ждать появления сообщения на дисплее инфоканала.
   При выполнении всех условий откроется дискретный донор-канал.
   Материальная поставка будет производиться по оперативному ассортиментному заказу, ежедневно, в одно и то же время.
   Формат канала:
   1. Группа предметов и товаров материального жизнеобеспечения и потребления -- ассортимент неограниченный по качественному и количественному составу.
   2. Группа вооружений -- ассортимент вариативно ограничен по количественному и качественному составу.
   3. Характер ежедневной поставки (глубина и ширина канала) -- одна единица позиции выбора за сеанс весом не более 120 килограмм.
   4. Время ожидания от момента окончания ввода позиции до момента начала работы канала -- не более 2 минут.
   5. Время сеанса ежедневной донор-акции от начала ввода до завершения поставки -- не более 40 минут.
   6. После первичной активации все дальнейшие перемещения транспортируемого терминала возможны не раньше, чем через 12 месяцев непрерывной работы на предыдущем месте. В случае более раннего перемещения терминал отключается на 12 месяцев, считая со дня нарушения.
   Определяющее: в случае невыполнения любого из указанных условий оба канала сворачиваются, транспортируемый терминал переходит в автономный режим, функция снимается, наблюдение переходит в общий режим.
  
   Вспомнили? Я все эти данные раз сто прокрутил в голове, проникся. Напрягало одно -- сам размер гладкой чёрной панели, "рабочего стола" канала. Метр на два, много ли сюда уместится. Сотников такими загадками не парился, у него в помещениях донжона потолки высоченные, а вот здесь, в подвале, как-то не особо, всего два с полтиной. Если не влезет по длине, агрегат на попа "посылку" поставит, не?
   В первый раз меня потрясывало. Потом... Ладно, Федя, глаза боятся, руки делают. Давай! Положил на чёрную панель свой паспорт Спасателя, тщательно разгладил и зачем-то прижал к камню. Пора делать ноги.
   Поднявшись по лестнице наверх, я сразу наткнулся на восемь ожидающих глаз: трое сталкеров и Ленни ждали итогов.
   -- Ну!
   -- Чё, работает или кидок?
   -- Чувак, не молчи!
   -- Тихо все, -- прошипел я. -- Не мешать.
   Внизу что-то мявкнуло. Я многозначительно поднял указательный палец и полез обратно. Монитор засветился белым. Внизу экрана появилась сенсорная клавиатура, в центре -- жирная надпись.
  
   Условия выполнены.
   Для начала работы донор-канала осуществите полный ввод перечня.
   Доступное время ввода -- 40 минут.
   ВНИМАНИЕ! Включается обратный отсчёт.
  
   Тут страшная надпись исчезла, на замену ей в углу тревожно загорелись быстро меняющиеся цифры. Какой осёл сказал, что время невидимо! Ещё как видимо!
   Айпод, да и только, надо же... Слушай, Федя, а у кого яблочники идею подсмотрели, не помнишь?
   Я коснулся рукой монитора. Экран тут же выдал информацию:
  
   Доступный вес вашей поставки определён в 120 кг.
   Одна позиция.
   Произведите выбор и ввод.
  
   С этой своеобразной программой заказа, универсальной, удобной и вполне дружелюбной, меня знакомил Главный. Он работал, а я осторожно выглядывал из-за угла, подойдя по секундомеру только тогда, когда сеанс уже начался, чтобы не возникало эффекта переключения. Прога стоит что надо, всё летает, ничего не виснет. Подсказочки имеются, подбор вариантов.
   Задумался я, еще раз перепроверяя, правильно ли выбрал первую поставку? Вроде, правильно...
   И тут меня торкнуло!
   Потом, много раз вспоминая этот момент, я всегда представлял: вот если бы тогда рядом был мой наставник и непосредственный начальник, Президент России, чтобы он сделал? Подзатыльник влепил Феде? Или "молодца" кинул?
   Конечно, я стал командиром. Конечно же, "на мне лежит большая ответственность", и попробовал бы я её не ощущать ежеминутно. Но Потапов как был авантюристом, так и сложит голову в этом гордом и правильном звании. А ещё я вспомнил рассказ Сотникова о том, как он рискнул и получил. Как он говорил? "Русские мы люди, или нет? Где противоречивая удаль и непредсказуемые медвежьи решения? Где загадочная русская душа?"
  
   Выберите группу
  
   В конце концов... И я, замирая от собственной наглости, быстро прописал: "Оружие огнестрельное нарезное". Тинь-тинь-тинь! Замигала галочка приглашения к вводу. Не укусила! А теперь вот такое пропусти-ка: "пулемёт ручной".
   Бум. Бум. Бум. Сердце колотится.
   Экран на секунду потемнел, сжигая мои нейроны миллионами... Сейчас из монитора покажется волосатый кулак с синими инопланетными наколками, потом бандитская рожа с фиксой... Смотрящий нехорошо ухмыльнётся и вмажет по лбу излишне смелому оператору.
   Ну!
  
   Пулемёты ДПМ, доступно 1 штука. Подтвердите ввод.
  
   От, сука! Смотрящие любят русских наглецов, чтоб я лопнул!
   -- Чё там, Федя! -- громко зашипели на потолке.
   -- Тишина!
   Прав был Сотников! Тысячу раз прав! Надо пробовать и искать, а не плыть по руслу бревном. Смелей надо.
   И отверзется.
   Жмякнул "ввод", всё, уходим... Я торопливо полез по приставной деревянной лестнице в широкий проём и, тут же, оступившись на затрещавшей перекладине, чуть не рухнул вниз. Гадство, да так ведь можно и сгореть на сеансе под неведомыми лучами! Нужно срочно нормальную делать.
   -- Чё!
   Я молчал. Шли секунды... Треньк! Есть, полезли за призом. На это раз я не торопился, мне моя голова дорога. Появление оператора со свежим пулемётом в руках вызвало бурную реакцию.
   -- Фигассе! Фёдор, так ты что, сразу сотниковский фокус повторил? Эт-та жесть! -- заорал Кастет.
   -- Ну, ты Федя, инде-ец... Уважаю, до сердца прорубило, -- пробасил Сомов, принимая у меня тяжелый аппарат с пристёгнутым "блином" и брезентовую сумку с ещё двумя дисками. -- По-нашему!
   -- Работает! Канал работает! -- обрадовалась самому главному француженка.
   А Zicke чмокнула в щёку, гордится, наверное.
   -- Для Катрин машинку взял, -- пояснил я. -- Мы тоже способны на нестандарт.
   Теперь острота огневой мощи экипажей "Зодиаков" снята -- обе группы в лодках будут иметь пулемётное вооружение, а это уже серьёзно, это боевые суда, можно парой врага рихтовать.
   Привезённый "Дегтярь", как и миномёт, постоянно хранится в дежурке, в случае тревоги его хватает дежурный. ПКМ всегда у сталкеров, а снимать пулемёты с "Клевера" нельзя. Вернее, снять-то можно, переступив через инфаркт Маурера, но это, по меньшей мере, неразумно. "Клевер" -- цельное, грамотно оснащённое военное судно, способное, в случае необходимости, на многое. Его ДШК с "максом" такое могут натворить... Зачем ослаблять основную боевую единицу.
   А ведь нам предстоят ещё и сухопутные рейды.
   Скоро освободившийся от рутины Хвостов, помогающий то Вотякову с кабелями разбираться, то Эйнару с Кастетом колотить клятые оконные рамы, примется за сборку своего шуш-багги, чего сейчас я ему не разрешаю. Какой ни есть, транспорт будет. А вот пулемёты... С этим непросто и в России, а уж тут -- что привезли, с тем и воюйте.
   Поэтому второй ДПМ, третий сухопутный пулемёт -- в жилу и струю. Интересно, сказал бы мне кто месяца полтора назад, что Потапов будет так радеть за автоматическое оружие... А, нормально, для меня ничего не поменялось, не люблю я эти тарахтелки.
   Вот такой был мой первый шоколадный сеанс. А теперь попробуйте догадаться, что я взял в день второй? Правильно, угадали. Стекло. Сто двадцать килограмм качественного триплекса.
   Надо бы восстанавливать нормальную мобильность корвета, ведь на острове Джоны, кроме воткнутой Гоблином таблички с надписью "Территория России. Патрулируется морским спецназом" и флага Отчизны над опустевшей локалкой, мы в качестве резерва заховали две 200-литровых бочки. Но вопрос снабжения ГСМ пришлось отложить. В конце концов, "Клевер" пока сутками стоит в бухте, с базой определились, а на случай чудовищных сложностей оставшегося горючего вполне хватит, чтобы перебросить "Беринг" километров на сто. Только жаль вот, "шоколадка" этого маневра не одобрит.
   Так, а что я брал в три последующих дня? И опять правильно -- доски! Тупые унылые половые доски, самые качественные и нарядные, которые только смог найти в базе. Итальянские.
   И никакой романтики.
  
   Все эти дни лил дождь...
   Хоть по несколько часов, но лил. Когда мелкий, противный, не по-нашему осенний и потому чужой, когда тропический проливной, с грозами. Один раз грянул такой ливень, что Кастет охарактеризовал его, как "вода с прослойкой воздуха". Крупный ливень здесь обрушивается на тут же начинающий бурлить залив всегда неожиданно, не оставляя и намека на какой-нибудь просвет. Райский мир, тут же сдавая позиции, явно не готов противостоять такому натиску. Все смешивается.
   Я гляжу на стихию, и мне представляется, что именно в это время года, когда на стыке холодного и теплого воздуха рождаются самые свирепые бури, здесь должны происходить таинственные и загадочные явления, умирать и рождаться целые эпохи. И приятно мечтать, что ты можешь быть проводником такого Нового.
   Никто не может сказать, когда на побережье начинается настоящий сезон дождей и сколько он длится. Мы торопимся, нужно всё надёжно укрыть, сделать качественную кровлю на башнях и крыше вместо пластиковых времянок, навесы для техники и тенты-козырьки над входными дверями, поставить окна и ставни, где это нужно, запасти дров и каким-то образом просушить их.
   Шторма не утихали. Казалось, могучий океан только и ждал, когда мы проскочим к цели, и теперь отрывался по полной. Скорее всего, потом наступит короткое затишье -- индейское лето этой местности, и это будет последнее окно, в которое, теоретически, можно проскочить на север, если найдётся сумасшедший рискнуть сделать такое на подобном судне. Потом начнутся затяжные зимние шторма, и путь домой будет отрезан примерно до марта. Таков прогноз научников, ему я и буду следовать.
   Небо серое, хмурое и почти всегда низкое. Солнце над фортом появляется редко и ненадолго, чаще всего, после обеда, когда стихия чуть успокаивается. Но тепло на дворе! Вполне можно ходить с голым торсом, не озябнешь, разве что ветерок гуляет. А вот ночами прохладно и сыро, выпадает много росы. Поэтому баня, по требованию врача, топится каждый день.
   Дельтапланы не выпускал. Наверху ветер, порывами штормовой, местность непонятна, её фауна тем более. Сразу сожрут пилота после вынужденной или покурить дадут? Кто тут вообще живёт? А гаруды водятся? Или ещё чего похлеще... Схемы спасения пока нет. Надо сперва шар поднять, осмотреть подальше, чем с "Унжи", завтра попробуем, вроде чуть стихает.
   Два раза девчонки на лодке бегали к западному мысу, смотрели обстановку на море, каждый раз возвращаясь с безрадостными результатами. Огромные свинцовые валы шли с северо-запада один за другим, с ровным интервалом. Катрин даже не рискнула выйти на траверз мыса.
   -- Кошмар, в открытое море не выйти, -- рассказывали девчата. -- Неожиданных визитёров оттуда пока можно не ожидать, это уж точно. Только если в виде утопленников.
   Мощное течение Амазонки сбивало волну, но не полностью, шторм прорывался и в залив, хотя здесь, в бухте, было вполне уютно: и искупаться можно, и сеть поставить. Что я и делал каждый день в паре с практиками, когда с Хельгой, когда с Эйнаром. Докладываю: у северных людей всё одинаково в базе. Так же протрясывают, так же вяжут, так же натяжку сети дают. Рыбка на столе была всегда. Ещё в первый день начали проводить контрольные отловы, дабы понять, кто тут водится. Предмет страха очевиден -- пираньи, уже прикидывали их размеры и скорость обгрызания мишени. Ни единой не попалось, всё больше нормальная рыба, много сёмги, охотно заходящей в залив, куда Амазонка выносит кормовую базу. Так что купаемся в полный рост.
   Мы работали, как проклятые, но фактически сидели на месте.
   Окрестности до сих пор не разведаны. Делать нечего, пока не поставим крепкую защищённую базу, я не дам добро ни на один радиальный выход. Лишь один раз разрешил женскому экипажу сходить к реке, в тот день погода после полудня устоялась, волна почти стихла. Девчата медленно прокатились вдоль берега до левого рукава Амазонки, засняли кучу гигабайт про лес по берегу и собственно артерию, потом всей кучей участники экспедиции смотрели ролики на мониторе... немудрёный голливуд вечерами.
   Позавчера очередной ролик в одном месте прервался криком исландца.
   -- Стоп! Назад.
   Ленни послушно клацнула мышкой.
   -- Знаете, что это? -- спросил нас Эйнар.
   Мы благоразумно молчали.
   -- Это ротанг! В нашей ситуации ему цены нет! -- возбуждённо заявил исландец.
   Ольга тут же полезла в свой электронный справочник.
   Точно. Чистая экзотика. В этих чуждых для нас дебрях, под лучами тропического солнца, на тучной почве и в сырой атмосфере растут величайшие по длине растительные стебли, тонкоствольные пальмы-лианы -- ротанги. Они тянутся вверх, цепляясь за стволы и сучья. В сечении обычно четыре-пять сантиметров диаметром. Крона ротанга -- из пучка перистых листьев, стержни которых заканчиваются длинными прочными хлыстами. На этих хлыстах сидят большие, твердые, острые, загнутые книзу шипы.
   Эта пальма буквально ползёт вверх по дереву-жертве. Выбравшись из тенистого сумрака на свет, она продолжает расти, но уже не может тянуться дальше, -- не за что цепляться. Крона остается на месте, а все удлиняющийся стебель спускается вниз. Около дерева, служащего опорой, образуются огромные перепутанные петли "чёртовых канатов", как их прозвали первые европейцы, увидевшие эти растения. Один род ротанговых пальм так и называется "Demonorops", "канат дьявола". И эти "канаты" от корня до кроны в рекорде достигают четырёх сотен метров!
   -- А в чём ништяк? -- по-русски спросил Гоб, но столяр понял.
   -- Самая лучшая гнутая мебель выделывается именно из "чёртовых канатов". Вспомните мебельные магазины. Ведь есть же они в России?
   Может, из них изгородь сплести? Один хрен, ехать надо, время надо...
   Далее мы начали смотреть видео уже с большей заинтересованностью, и через два файла были вознаграждены за терпение.
   -- Эвкалипты! -- вскрикнула Ольга. -- Я их в Сочи видела.
   -- Значит, и Австралия тут есть, -- заметил я.
   -- И сумчатый дьявол? -- молвил ещё помнящий школьные уроки Данька.
   -- А что он тебе? Зверушка и зверушка. Может, в дело пойдёт, -- практично заключил Хвостов.
   Я эвкалипты тоже видел. И прямо сейчас захотелось сорвать листочек и, растерев его между пальцами, понюхать характерный запах эвкалиптового масла...
   Ольга опять включилась в работу научного консультанта. Род эвкалиптов, как пишут в её справочниках, содержит около 600 различных видов. Все -- "австралийцы". Ну, и на островах соседних растут. Наиболее высокий -- эвкалипт миндалелистный. Здесь не такие гиганты, высота средняя. У эвкалиптов всё в цене. Тяжелая, плотная древесина отличается необыкновенной прочностью. Для кораблестроителей -- материал высокой ценности, незаменим для изготовления килей небольших судов, да и на мачты непросто найти лучшее дерево. Сваи, телеграфные столбы, торцевые мостовые из спилов эвкалиптового дерева очень долговечны. При полировке различные сорта эвкалиптов дают чрезвычайно красивый материал серых, коричневых и темно-красных тонов, но столяры недолюбливают эвкалипт за его "железную" твердость.
   -- Это где такое написано? -- тут же возмутился исландец. -- И в каком году? Да современными инструментами...
   В большой цене эвкалиптовые фанеры и шпон. Кроме того, эвкалипты дают массу ценного материала для дубильных веществ, лечебное эвкалиптовое масло, которое стоит в каждой квартире, а некоторые эвкалипты дают и каучук.
   -- О! Смотреть надо, -- объявил Данила. -- На месте. Может, и гевею найдём.
   А я вспоминал, что эти деревья часто более курьезны, чем красивы. Непривычному взгляду они кажутся больными, ободранными. И ствол, и большие сучья -- всё голое, облупляющаяся кора  висит безобразными лохмотьями. Только на макушке и с концов сучьев свешиваются длинные саблевидные листья. Как мне говорили в Сочи, на европейских экземплярах не всегда можно проследить интересное свойство листьев повертываться ребром к лучам солнца и не давать тени. Эвкалипты растут необыкновенно быстро, и эта чрезвычайная быстрота роста особенно удивительна, если принять в соображение огромную плотность древесины.
   -- Отличная профилактика от лихорадки, -- изрекла Света.
   -- Может, тут посадим? А что, если быстро растут.
   -- О! Эвкалипты приносят хороший воздух, их дух уничтожает все вредные микробы! -- Катрин явно понравилась идея.
   -- Всё правильно, -- вспомнила Света. -- Хороший воздух, по итальянски buon'aria, противоположение дурному воздуху, mal'aria. Отсюда происходит слово малярия, которое обыкновенно произносится с неправильным ударением на "и".
   -- А ещё они прекрасные осушители почвы, -- зачитала Ольга. -- На значительном пространстве вокруг этих "самодействующих насосов", непрерывно поднимающих почвенные воды к своим кронам, вода не застаивается в лужицах и не дает возможности разводиться личинкам комаров. За это во всех теплых странах эвкалипты недаром и пользуются доброй славой "противолихорадочных" деревьев.
   -- И что нам тут осушать? -- гыгыкнул Кастет.
   -- Сотникову надо сообщать, -- решил Хвостов. -- Всё срубим.
   И тут же получил звонкий щелбан от Zicke.
  
   Нудно, тяжело, но работа особо заскучать не даёт.
   Мы с Мишкой всегда на подхвате, оказываясь там, где нужна грубая физическая сила: притащить, утащить, поломать. Плохо быть "неспециалистами", скажу я вам. Специалисты же постоянно орали: "Давай сюда!" Принципа "работаем навалом, братцы!" избегать не удаётся -- то здесь дыра, то тут не успеваем.
   А равнина-то рядом... И там что-то бегает! А в лесу шишки.
   Великанский лес манит, невиданное же дело! Хочется забить болт и рвануть в даль дальнюю, посмотреть, пощупать, попробовать. Но никто не ныл, такой режим работы и жизни был предусмотрен планом. Я всего один раз вышел за периметр с Боцманом, на охоту, и удачно -- завалил здоровую антилопу, теперь кухня с мясом.
   По дежурствам.
   Я определил так: днём дежурят женщины, ночью мужики, смены по два часа. Основной пост в дежурке, где стоят мониторы камер РЛС и куда заведена сигнализация датчиков. Там же ДП, миномёт, гранаты и три "бенелли". Смены по два часа, в списке все мужики, включая Санджу. А вот Даньке там места не нашлось, есть конфликт. Но парню ещё рановато служить по-полной, до осознанной ответственности и житейской мудрости сверстника ему ещё баттерфляить годок, как минимум. Хотя, кто знает, дети здесь взрослеют стремительно.
   Ночные дежурства -- с девятнадцати до семи утра, после чего мы уступаем пост прекрасным дамам. После полной разведки местности, осознания и оценки ситуации вокруг Форт-Росса дневные дежурства, скорее всего, отменю. Пока же страхуюсь.
   Дежурный по форту периодически обязан выходить на крышу, оценивать ситуацию зряче: и живаком, и приборным способом. Ночного дежурного часто выручает Вотяков, порой работающий во флигеле допоздна, у радиста стоит точно такой же комплект телеметрии. Можно покинуть пост, обойти строения, сходить с псом на берег.
   Мелкие и неинтересные детали быта.
   Из мужиков системно курят Хвостов и Санджа. Мы с Эйнаром эпизодически прикладываемся к трубочке. Из женщин: доктор, как и положено, курит, Ленни... Короче, курят все женщины, кроме Нионилы, о, нравы... Вмазать белинского готовы все без исключения. Сухой закон накоротко прервётся послезавтра, у Катрин будет день рождения, выделю порцию спирта на развод... Иногда ругаемся, не критически и не шумно. Коллектив отфильтрован и притёрт, Светка уже прокачана, а исландцы входят аккуратно и без зацепов.
   Никто пока не болел и не болеет, тьфу, тьфу. Почти без травм.
   Мне показалось, что у Сомова что-то завязывается с докторессой, пока не уверен, да и не парит особо.
  
   По Чужим Живым.
   Поиски новых следов пришельца положительных результатов не дали.
   Честно говоря, тут мне особо никто не мог помочь. Разве что Кастет, и то не всегда. Поэтому, мысленно прочертив полукруг радиусом триста метров от берега до берега, я пустился в нелёгкий и долгий путь носом к грунту. А где и на карачках. Почему именно триста? Да потому, что дальше этого рубежа технику оставлять опытный человек не станет, триста метров это порог приемлемой оперативной видимости невооруженным взглядом. Поэтому дальше вам лучше стрелять не с открытого прицела, а через оптику, чтобы без шаманства. Ну, это я так, к слову.
   Могу точно сказать -- он прибыл к форту не на квадроцикле, не на мотоцикле и не на багги. Не было тут никакой техники в обозримом прошлом, земля всё скажет. Это для невидящего есть отговорки про траву, ветра и дожди -- хороший след долго, очень долго не смываем. Трава заново прорастёт, старая выпрямится, а сломанные ростки кустов (люди в поисках очень редко обращают внимание на повреждение растений) и вмятины шипастого протектора останутся. Да и не видно тут последствий былых затяжных дождей, способных за четыре летних месяца выгладить ландшафт. Судя по количеству сухой травы и степени прелости, лето было жаркое, сухое. Ещё будем делать искусственное орошение ольгиных посадок, вот увидите.
   Вот по лодкам хуже, прибой своё дело делает, все причальные марки замывает надёжно. Но я всё равно осмотрел наиболее удобные точки швартовки и деревья рядом, на предмет повреждений коры. Таковых не нашёл, но это ещё ни о чём не говорит.
   После меня берег осмотрел и бадха, он дока в этом деле, но тоже ничего не обнаружил. Однако, чуйка есть чуйка, и мы оба сошлись на одной мысли:
   -- И всё-таки, он пришёл водой, Сань, -- решил я. -- Пёхом отмахивать такие расстояния, даже если есть нормальный ствол и знание местности... Человек, судя по обуви, вжившийся, а такие тунгусы вопрос транспорта давно решили.
   -- И не один, а двое, -- дополнил Сашка. -- На подобных водоёмах в одиночку не ходят.
   На том и сошлись.
   Да! Я честно помогал женской бригаде убираться в помещениях, опять из-за следов, лез во все дыры. Ибо попутно искал Шар. Или ещё что поинтересней. Об итогах не говорю, по отсутствию животного крика вы уже поняли: -- пустышка. Пока. Запросы за тридевять земель это вам не SMS-обмен, запросто не уточнишь. Где конкретно нашёл шар-глобус родственничек торговки? В углу ли, на крыше, под каким-нибудь деревом, в подвале или же под каменной панелью... Уточняющие вопросы уже невозможны, не поймут бандиты. А вот насторожатся и начнут копать -- точно...
   Ну, вот вкратце и всё о содеянном, да.
   Как видите, с посторонними людьми тут просто, их практически нет.
   С животным миром сложнее, тут сплошная загадка.
   Поначалу, увидев на берегу секвойи, Хельга набросала список ожидаемой фауны американского и южно-американского типа. В северных районах можно ожидать диких кошек, в полях -- луговых собачек и кенгуровых крыс. Наверняка будут койоты, крупные пумы и антилопа-вилорог. В смешанных лесах предгорий -- черный медведь, вероятна рысь. В прогреваемых влажных сельвах -- обезьяны всех мастей, ягуар, тапир, муравьед, сумчатый опоссум, древесный дикобраз. На заболоченных участках дельты Хельгой прогнозируются пресмыкающиеся: игуаны, василиск, ядовитый ядозуб, черепахи, змеи.
   После просмотра фильмов береговой разведки в список стали попадать и австралийские звери-птицы-крокодилы.
   Но тут я добыл антилопу.
   Ни много ни мало, нормальную такую, упитанную и крупную африканскую импалу, одну из наиболее распространенных африканских антилоп. Рога красивые, может, даже трофейные, с массивной базой. Закручиваются они хитро, сначала впёред и наружу, а затем назад и вперёд. Кончики рогов блестящие, тоже вывернуты. Бил в шею, уснула сразу. Главное же: мясо вкусное и нежное, не то что новорусский лось, которого нужно тушить долгими часами.
   А сегодня ночью Вотяков поднял меня в два тридцать. Постучал в косяк.
   -- Что там?
   В открытый проём просунулась голова радиста. Рядом на коротком поводке вытанцовывал возбуждённый Боцман.
   -- Командир, вставай. К экрану, -- прошептал Юрка. -- Лев в саванне.
   -- Да иди ты...
   -- Давай, давай... Пока он не смылся.
   На экране в зелёных лучах ПНВ стояла боком и смотрела на форт огромная кошка.
   -- Увеличь.
   Вот, так лучше. Точно, лев. Львический.
   -- Сколько до него?
   -- Триста пятьдесят. На прожектор не реагирует, пофиг.
   -- Это хорошо. Записываешь?
   Юрка кивнул.
   -- Может, посидеть с тобой? Чайку нальёшь, Юр?
   -- Да иди уж... Куда он против ДП.
   Но я всё равно посидел, даже сходили вместе на крышу, посмотрели на зверюгу. Юрка взял "дегтяря", а я его "колчак". Сидит, зараза... Эрдельтерьер поставил передние лапы на парапет, а задние поджал так, словно собирался прыгнуть вниз и ринуться в атаку.
   -- Держи пса крепче.
   Я вскинул карабин, прицелился в подсвеченный силуэт. Запросто влеплю по месту.
   Лев даже не шелохнулся. Не знает он, что такое ствол. И это хорошо, жилья людей с винтовками поблизости, похоже, нет. Зверь постоял ещё немного, да и пошёл по своим охотничьим делам.
   В итоге я не выспался, но с рассветом был безжалостно поднят Светланой на утреннюю гимнастику. Танцуем мы на крыше, девчата уже собрались, Данька да Маурер заспанный. Из бокового входа выскочила Нионила, побежала с ведром к Клязьме. А запахи уже идут, скоро завтрак.
   Тут заиграла бравурная фортепьянная музыка.
   -- Начинаем комплекс утренней гимнастики! -- прокричал "бумбокс" рядом со Светкой. Бодрая какая, аж противно. Да ещё в ярком диско-трико.
   Мы с Кастетом кисло переглянулись. Не, нормально все устроились! Вотяков удрал во флигель, собирается на квадре за край рощи, проверяет порог сектора захвата камер, что-то там барахлит, надо срочно налаживать. Хвостов отсыпается после дежурства, Сашка на "Клевере", на вахте стоит. Гоблин отпросился у доктора. Вон он, машет косой внизу вместо зарядки, как записной селянин. Точно, что-то у них с докторшей зреет.
   -- Первое упражнение! Ноги на ширину плеч!
   Но раскрячить ноги мы не успели.
   -- Мужики!! -- тоненьким голосом заорал Данька из башенки. Что он там делает? -- Там бегит!
   Музыка ещё играла, а мы уже ломанулись к краю, чуть не смахнув со стены инструктора.
   -- Что бегит?
   -- Олень какой-то, -- осторожно предположил Эйнар.
   Я пригляделся. Черная точка приближалась к форту. Что-то она больно крупная для оленя. И зачем бы оленю бежать к людям? Волки гонят?
   -- Гоблин! В замок!!
   Мишка быстро глянул на стену, спорить не стал, подбежал, схватил у Павидлы ведро и быстро втолкнул её в дверь.
   -- Бинокль есть у кого?
   -- У меня! -- заорал из башенки Данька.
   -- Так неси, остолоп! -- психанул я. -- И "Сайгу"!
   Точка увеличилась до размера какого-то крупного зверя. Сюда прёт. Не, братва, это не импала!
   -- Зверь-то серьёзный! -- заорал Маурер слева, выдирая из кобуры револьвер, он прямо здесь переодевается.
   -- Катя, в дежурку, сирена!
   Но и без меня сработало. Взвыл динамик датчика движения, самым краем захватив объект, днем сигнал всегда включается, когда дежурной нужно куда-то отойти. Кости рядом не было, улетел за оружием.
   Мать моя, да это же носорог!
   Невообразимых размеров серый зверюга летел на нас, как бешеный трамвай. Длинный толстый рог, которым, как мне показалось, вполне можно насквозь пробивать танки Т-90, был опущен вниз. Да нас уже доносился гулкий топот тяжелой развалистой рыси. Похвальная скорость, сколько же он выжимает! Про ДШК я даже не думал -- уже прозевали, не успеть изготовить, скоро этот бес влетит в мёртвую зону. Рядом захлопали выстрелы из "Сайги" -- это Zicke перехватила пацана по дороге и открыла огонь, не желая терять секунд. Чуть позже огонь открыл и шкипер. А я без оружия!
   Сумасшедший носорог выскочил на территорию усадьбы, пробегая по кривой вдоль русла по гоблинскому сенокосу.
   Ба-бах! Ба-бах! Ба-бах!
   Кто сейчас дежурная? Хельга! Стреляет, прямо от угла башни!
   Ба-бах! Ба-бах! Ба-бах!
   Из боковой двери заговорил многозарядный вундерган Гоблина. А носорогу всё побоку! Прёт себе вперёд, прямо на позорный пластиковый сарай, возле которого тарахтит прогревающийся квадроцикл!
   Передо мной вихрем выметнулся Кастет с "Ударом" наперевес, кинул в руки, и тут же упёрся мне в спину.
   -- В стволе!
   Я быстро провёл ствол далеко перед зверем, остановил, выдыхая, линию по мишени лишь дураки ведут.
   Носорог пролетал через сарайку, поднимая в воздух дефицитные "канальные" доски. Проклятье, там же дельтапланы несобранные!
   -- Ах ты, сука!!
   Бонг! "Удар" лягнулся конкретно, но поддержка Кастета помогла мне не улететь назад. Ох... Точно, амортизатор нужно дорабатывать, прав был Костя.
   Арсенальская девайсина сработала на все сто. Жаль, немного поздно.
   Уже падая, зверь изящно и легко, как в масло, воткнул супер-рог в металлическую бочину единственного квадроцикла колонии, в конвульсиях поднял его и осторожно положил машину набок. Кругом падали доски...
   -- Начинаем второе упражнение! -- радостно проревела неведомая баба из динамика.
   Ну... Вот таков этот затерянный мир.
   И таковы мы в нём. Уж не обессудьте.
  
  
  

Глава 5

Окрестности водные и земные.

Приключения на берегах Амазонского залива начинаются.

  
   Передо мной на столе веером лежала тощая стопка бумажных полосок.
   Стол плохой, алюминиевый, раскладной. Руке на нём холодно, всё шатается... Что уж есть. До изготовления столов Эйнар дойдёт ещё не скоро.
   На полосках -- радиограммы. Давай ещё раз перечитаем, может, что-то упускаю.
  
   РДО -- Будулай тчк за последнюю неделю ни одно судно включая большие парусники низовья не проходил тчк вчера поднялся филиппинский Лусон вывез побереvья последнюю бригаду рыбаков тчк словам шкипера Лусона этом году рейсов океану больше не будет тчк неизвестная яхта берегов не появлялась тчк волнение 3.
  
   Юра Вотяков по привычке часто пишет вместо родной "Ж" латинскую "V", -- это заморочка профессиональных радистов, появившаяся, в своё время, от стремления к экономии времени при приёме "морзянки". Пока нашу "Ж" напишешь... Связь хуже некуда. Идёт сильная магнитная буря, время прохождения не угадаешь, а информация хороша тогда, когда поступает вовремя. Радисты уточняют текст РДО старой доброй морзянкой, а порой просто шпарят на ней.
   Хорошо иметь в составе анклава осколок в низовьях Ганга с радиофицированным постом наблюдения, всё движение в том районе под контролем. Радистом цыганам поставили молодого вьетнамца из берегового посёлка, знакомого с радиоделом. И Замок доволен, и седой Мунирудзаман. Хрен его теперь просто так сковырнёшь, он под крышей. Русские бадхи, надо же... По "Лусону" сюрпризов нет, он так и ходит взад-вперёд с одинаковыми заданиями. А вот длинные многовесельные лодки с парусами, которые я в первый раз увидел возле грузового терминала Манилы, шастают где и как попало, за ними нужно поглядывать. И поглядывают, стараются, есть кому это сделать у Муни. Там, кстати, созрел пяток ребяток, сверстников Сашки, готовых на всё ради моря, да за ними ещё и подрастающие в очередь стоят. Мальчишки эти не боятся ни чёрта, ни дьявола морского, прирождённые моряки. Весной Сотников забирает их на Волгу, как раз погонят новую яхту в Южный Форт, капитана, как я понял, уже назначили. Этих цыганят -- в экипаж, они парусному делу с малых лет обучены. Тяжелый пулемёт поставить, подвесник лошадок на сорок, и нормальный ход, получите ещё одну единицу флота.
  
   РДО -- Крым тчк никакие суда мимо не проходили тчк следов крушения яхты удалении 50 обе стороны не обнаруvил тчк 3 дня назад использованием РЛС запеленгован НМО (неопознанный морской объект -- Ю.В.) зпт появление прерывистое удаление 37 крейсерская 32 увеличением до момента исчезновения тчк долоvил "Башне" тчк волнение 3.
  
   Узарашвили работает чётко. Сейчас в Балаклаве поживей стало, заезжают люди с Пакистанки. Чувствую, скоро грузин попросится на Полуденные острова, и здесь его суета достанет. По "чудовине" и думать нечего, эта же штука нас чуть до смерти не напугала. Я тоже доложил наверх, Гольдбрейх предполагает, что это "явление" сезонное. Ему бы то "явление" увидеть хоть краем...
  
   РДО -- Маяк тчк двиvения посторонних судов не наблюдается зпт суда Союза море не выходили тчк посторонняя яхта районе не появлялась тчк НМО постом не замечено тчк информация Южного Форта двтч рассказов рыбаков Принс-Руперт следует 3 дня назад канадский баркас Чинук пытался выйти открытое море зпт вернулся непогоде тчк рыбаки наблюдали НМО удалении 8 от берега.
  
   В этом секторе с оперативной информацией всё в порядке. Есть там, у кого спросить, как есть и те, кто умеет это сделать качественно. Итого -- никого и ничего. На 99 процентов можно утверждать, что огромный океанский пролив между материками чист от любых судов. Удивиться этому трудно, погода буквально истерит, риск нарваться на крепкий шторм очень велик. А у нас в заливе сегодня притихло, шторм уходит восточней.
  
   РДО -- Башня тчк получили 2 ствола образца найденного вами типа тчк объявлена благодарность тчк Главный.
  
   Вовремя трофей добыли сталкеры! Вот что мне нравится в идее Платформы, так это дистанционная преемственность. Мы добыли -- весь анклав пользуется, красота. И ничего, что только ствол дали, остальное Гюнтер с Дугиным изготовят, пусть и не сразу.
  
   "Вотяков -- Потапову. Докладная. На 08-00 текущего дня радиообмена, указывающего на возможность нахождения на континенте развитого кластера селективного или другого типа, средствами радиоконтроля не обнаружено. В 01-15 по пеленгу 162 были перехвачены неочевидные признаки дальнего (не менее 60 км) радиообмена маломощных носимых радиостанций. Требуется дополнительная проверка, интенсивный контроль пеленга".
  
   Крупных кластеров нет, мелкие, может быть, и есть.
   Я вытащил свой оперативный журнал и аккуратно подшил свежие "телеги" внутрь.
   Как ни посмотри -- хорошие новости.
   Но есть и плохие. Из обоймы выпал Гоблин.
   Вот так, на бок, и в койку, под крылышко любимой Светочки. Рассказываю, что это бандит учудил.
   У Мишки заболел зуб, дупло, а зубников Сомов боится ещё больше чем я. И толкнула же меня нечистая в красках рассказать о памятном шанхайском визите к местному дантисту... Доктор нас всех предупреждала: "Заболит зуб, сразу ко мне! Не терпите и не молчите. Инструменты есть, лекарственные препараты есть, разберёмся". Не слишком обнадёживающе звучит, да? Одно дело полостная хирургия, другое -- "восьмёрки" драть. Хотя Света справится, не сомневаюсь. Но Мишган уже вывел в уме сугубо своё.
   И тут опять есть моя вина, пусть и косвенная. Рассказывал я как-то сталкерам, как в тайге зубной нерв убить можно, если уж попал на тему, а медицины поблизости нет... Меня учил, в своё время, старый норильский зэк, человек тёртый и многоопытный. Процедура проста, как перекур. Берешь папиросу, легендарный "Беломор", например, забиваешь в гильзу туго скатанный ватный шарик. Ну и смолишь, как умеешь. Потом шарик вытряхивается и сажается в новую гильзу, и так несколько раз тягу повторяешь, пока с ватного комочка не начинает капать никотин. И вот этот ядовитый заряд запихиваешь в дупло.
   Дальше -- "как посчастит", вспоминая фразочки Гоблина. У кого-то на пару часов сильней заболит, у кого-то нет. Но, как правило, боль сперва усиливается, потом начинает пульсировать, и утихает до полного исчезновения, когда нерв не выдерживает такой атаки и дохнет. "Лучше уж так, чем разбивать голову о лиственницу" -- говорил мне опытный сиделец. Нельзя не согласиться, здесь прямо по Бродскому: "Взгляд, конечно, очень варварский, но верный". Признаюсь, я один раз так и делал в одной из экспедиций, сполна всё прочувствовав на себе. Мне в тот раз повезло, возникшая после "лечобы" опухоль спала, ничего не загноилось. Но это именно везение, оставлять на самотёк такую проблему не стоит, а сам метод никак не отменяет скорейшего визита к стоматологу. Да и вообще -- к подобному можно прибегать лишь в том случае, если у вас в ближайшее время нет шансов попасть в мир людей. Когда адская боль и муки лишают вас работоспособности, заставляют сутками гнуться каралькой на полатях лесной избы, вместо того, чтобы деятельно обеспечивать своё спасение.
   И вот Сомов решил "обойтись так".
   Гоблин обычно не курит, но при случае пыхнуть может: сам бил самокрутки, копил ватный яд. Впихал и убил, да всё втихушку. Но в данном случае фортуна повернулась кормой, щека от такого самолечения вспухла, и пошёл у него нехороший процесс: Сомову ничего не оставалось делать, как сдаваться медицине. И то, только после того, как докторесса хлопнула его на приёме найза и обезболивающих горстями из штатной сталкерской аптечки. Ну, что, -- далее весь комплект поведенческой модели смелого русского мужика, стоящего пизанской башней в преддверии белого кабинета с жужжащей бормашиной, маты и увещевание... Героя под скальпель, брызги в стороны, крики "уй-ой!", "несите тазы!" и попытки удрать зафиксированы.
   Теперь в медпункте тишина, люлечки-тютюлечки и "Мишеньке нужен бульончик".
   Не вовремя, конечно, он. Впрочем, когда такие вещи происходят вовремя... Мишка слег вчера, сутки спустя после Ужасной Атаки, и нам пришлось впахивать без устали "за себя и за того парня", восстанавливая порушенную зверем усадьбу.
   Подведу итоги боя.
   Носорог оказался нормальным живым существом. Это не мутант и не засланный свыше морф, талантливо прописанный Писателями до материального уровня, как пещерник или махайрод. Вполне себе живой белый носорог Затерянного Мира, съедобный. Кастет, не раз и не два сталкивавшийся с пещерниками, это определил сразу, да и у меня кое-какой опыт имелся. Из важного: в боку белого носорога засели два наконечника тяжёлых стрел, выпущенных, скорее всего, из настороженного на тропе самострела, так что зверю было, из-за чего разозлиться до состояния камикадзе. Наконечники железные, кованые грубо, кустарно. Скорее всего, силовые элементы самострела отсырели или ослабли по другим причинам, стрелы вошли неглубоко. Но этого хватило, чтобы огромный зверь взбесился и, не обнаружив рядом с собой человека отпущения, рванул на поиски. И нашёл, как вы знаете.
   Как сказал Гоблин: "Теперь эти фениморы куперы нам торчат".
   Из катастрофического: пробегая рогом вниз чрез пластиковый схрон, носорог пощадил мой мотоцикл и багги-запчасти Хвостова, но умело и очень удачно вбил в грунт оба дельтаплана, расколов двигатель главной воздушной машины. Именно это обстоятельство и не давало матерящейся после финиша публике поверить в приземлённость страшного создания: все держались простой мысли -- это Смотрящие заслали Разрушителя с целью не дать нам подняться в воздух. И, тем не менее... Пиф-паф, ой-ёй-ёй, оказался он Живой.
   Однако, сама мысль о таком ходе Смотрящих, вогнала меня в холодный пот, позавчера я еле дождался начала сеанса. И оказался прав: новый двигатель мне не дали! А в Замке бы -- пожалуйста, а тут нет, и всё! Повторяется история пионерского периода анклава: не дадим вам сходу больших козырей! Может, такое развитие событий и к лучшему: что было бы, если по указке Писателя какая-нибудь летучая тварь снесла бы Катрин с небес могучим ударом? Делать нечего, ограничимся простым аппаратом, и то с оглядкой.
   Позже, уже после вчерашнего сеанса, меня пробило на другое: если здесь Кураторы вводят дополнительные ограничения, то остаются ли за мной бонусы главного Канала? К "Эрликону" боеприпас дадут, или нам предстоит, как некогда тунгусам, на холостых тренироваться? Дождался сеанса. Ввёл запрос -- дают! Хотел я, облегчённо вздохнув, дать отбой и вернуться к плановому заказу, но отчего-то испугался... И взял, вместо реально нужного сейчас, на все 120 килограмм бронебойных снарядов россыпью.
   Квадроцикл, как это ни удивительно (а в воздухе как переворачивался!), пострадал не очень сильно -- двигатель цел, а остальное Хвостов восстанавливает прямо сейчас, истребовав с меня новый бензобак. Сегодня вот я его и взял, что было делать: восемь штук, -- от злости, раз уж сеанс потрачен... Может, пригодятся для чего слесарю. Очень не удобно работать с "одной позицией". А если управляющий блок понадобится, со спичечный коробок размером? Брать с горя этих блоков на 120 кил? Хитро придумали Писатели.
   Разговоры о том, что мясо белого носорога, особенного ноги, являются кулинарным деликатесом, народ принял недоверчиво, а Нионила вообще испугалась.
   Успокоила всех Zicke, убедительно заявив:
   -- Чуваки, мясо у белого носорога и вправду хорошее, только подольше потушить надо. И практически без привкусов. А суп просто восхитителен, я пробовала, -- с этими словами она с ласковым спокойствием посмотрела на меня, как бы говоря: "Дальше молчу, чувак, про место дегустации не буду".
   -- Я, помню, вкушала именно ноги, -- скромно сообщила Хельга. -- Правда, самих ног не видела, всё было красиво уложено и украшено на большой тарелке, в дорогом парижском ресторане. Мы с подругой ездили, -- с этими словами она значительно посмотрела на удивившегося папулю.
   -- Ноги, если вы имеете в виду этот грязный кошмар ниже колен, есть не будем, -- отрезала Павидла. -- В России люди такие ноги не едят, лучше я подольше потушу под паром.
   Боцман согласно подскакивал рядом и преданно заглядывал Ленке в глаза. Забегая вперёд, сообщу, что с мясом так всё и оказалось, народ носорожью тушёнку хряпал с носовым присвистом.
   Мне же вспоминалась сцена из настольной книги моего детства "Охотник" Джона Хантера:
  
   "Это был, несомненно, приятный разговор, так как в последнее время наши беседы такого рода стали на редкость однообразны:
   --   Какой у нас будет суп сегодня вечером, Мулумбе?
   --   Суп из мяса носорога, бвана.
   --   А что на второе?
   --   Филе носорога, бвана.
   --   А что у нас на завтрак?
   --   Сердце носорога, бвана.
   Какую бы часть носорога я ни ел, меня постоянно преследовали видения нападающего носорога, который погиб, защищая свою наследственную территорию. Видения такого рода никак не способствовали пищеварению".
  
   Но кое-какие манипуляции я с убитым зверем произвёл, уже позже, на разделке. По непальской мифологии, носорог -- священное животное: рог ему подарил сам бог Вишну. Каждый непальский король перед возведением на престол обязан омыться в крови носорога. Такому же обряду подвергается в юности высшая знать страны -- на остальных носорогов не хватает. Это, вообще-то, мечта крутого воина. Гуркха я, или нет...
   Носорога нужно было срочно убирать.
   Возвращение первой живности происходило как обычно, на третий день. Присмотревшись, в рощу вернулись птицы, сначала осторожно, а потом, убедившись, что никто за ними с палками не гоняется, стайки осели в молодняке на краю леска, с любопытством подлетая к форту и поглядывая на непонятную суету. В траве появились мелкие грызуны, котёнок начал делать стойки. Вскоре появятся и мелкие местные хищники. Начнут поочерёдно подходить поближе, на запахи, и, пока не получат пару раз по носу, не успокоятся -- тогда уйдут, смирившись с тем, что часть охотничьих угодий отошла более сильному. А запахи от стряпни Нионилы плывут роскошные, как им не подойти!
   Поэтому добавлять к имеющемуся амбре ещё и аромат свежей крови не стоит, носорога мы попёрли к реке. Хвостов поставил блок, завели с брашпиля "Клевера" трос, подтянули, повернули и прочесали тушей гладенькую такую аллею к морю.
   Брали только филей. Шкура... Опробовав ножом "покрышку" местного супер-носорога, я быстро отказался от мысли снимать шкуру целиком. Да я вообще не хотел её драть! Но исландец неожиданно выказал желание повозюкаться в свободное время (когда такое будет?). Уступив шкурному желанию коллеги, мы буквально вырубили пласт шкуры со спины. Всё остальное привычный к работе с сетями и тралами "Клевер" потащил подальше в залив, на корм местным налимам, или кто тут у них за донного падальщика состоит... Красные пятна в воде течение постепенно отнесло к океану, а с берега кровь окончательно смоет первый дождик, осталось её немного, мы с Кастетом старались всё делать аккуратно. Абордажной саблей, между прочим. И топором.
   Да! Огромный рог, который после всех таранов только ярче блестеть стал, смахнули отрезной машинкой, убив диск и нанюхавшись противной костяной гари.
   -- В Йемене за такой бивень нам бы бабоса отвесили сполна, -- заметил Лунёв, разгибаясь. -- У них носорожий рог самый престижный материал для изготовления рукояти джамбий, такие кинжалы доступны только богатеям.
   -- Сидят сейчас где-нибудь монокластером без всяких джамбий. И вздрагивают от слова "носорог", -- хмыкнул Маурер.
  
   Хоть атаку и отбили, с потерями, но последствия остались.
   Сразу возник ряд неотложных задач и насущных проблем. Злость на зверя поначалу зашкаливала. Сгоряча я подумал выкатить мотоцикл и рвануть по следу, чтобы найти злополучный самострел и, в идеале, его хозяев, которые "нам торчат". Чуть спустить резину, осторожненько, не торопясь... Но передумал -- нет ни единого страхующего транспортного средства! Что коснись, быстро не вытащить. Хвостов уже сегодня обещает запустить квадр в работу -- премию ему выпишу, честное слово.
   Проехать по саванне можно, если следовать указкам звериных троп, это известное правило лёгкого пути. Что, не знаете? Кратко расскажу. Если вы в пустыне, наняв верблюда, дадите ему волю и не станете постоянно и по своему усмотрению корректировать курс, то он пойдёт своим, проверенным древним путём -- дорогой по низшим точкам. Вскоре вы увидите, что животное совершенно не собирается идти к цели кратчайшим курсом! Оно будет непрерывно петлять между еле заметных холмов, своей тупостью выводя вас из себя. Однако, если, остановившись на ночь по указке того же верблюда, вы возьмёте сапёрную лопатку и копнёте вокруг, то, к своему изумлению, обнаружите остатки древних кострищ, сломанные наконечники стрел, колотую глиняную посуду и прочие атрибуты традиционных стоянок караванщиков. Потому что все верблюды всех веков идут именно так... Потому что все животные готовы сделать лишних десять шагов, лишь бы лишний же раз не задирать ногу. Тупо переставлять лапти в сантиметрах над поверхностью очень легко. Несравнимо легче, чем постоянно, хоть и понемногу, поднимать вес своего тела.
   По этой причине старые натоптанные тропы диких животных утрамбовываются ими из поколения в поколение. Возникнет необходимость, используйте именно их.
   Кстати, именно так тунгусы в былые времена охотились гоном. Слышали, может быть, что человек способен загнать лося. Это так. Я один раз пробовал, больше из спортивного интереса. Нужно просто идти за ним по тропе. Человек может брести сутками, в хождении ему нет равных среди животных, а зверь нет, он устанет быстрей. Главное, не пугать, не нарываться, не бежать, и не сходить с тропы лёгкого пути... На финише зверь останавливается и ждёт исхода в бесконечной усталости, иногда ложится. Тут такой нюанс: если надумаете, не связывайтесь со старым матёрым быком.
   Второй вопрос, а на деле первый -- срочное закрытие периметра безопасности усадьбы. Хоть чем, хоть как-то! Мы устроили с утра мозговой штурм. Предложений поступило много, от самых простых, до самых экзотических, однако, от того не менее действенных. Вроде закупа каналом пустых баков-параллелепипедов и наполнения их водой из речки.
   Устав спорить, я определил главное: к ночи нам нужно поставить преграду на танкоопасном направлении. Сказал, и сам испугался предстоящему фронту работ. Потом остыл, вспомнил кое-что из практики загонных охот, оценил реальные угрозы, и стало чуть полегче.
   Закрывать надо не дугу в половину окружности, а 120 - 130 градусов на удалении в сто метров, ограниченную рекой и левым крылом рощи. Можно даже не дугой. Бегущий зверь, натыкаясь на речку, через которую не собирается или не может переправиться, инстинктивно держится её берегов, как ориентира. Тоже самое происходит и в случае с суррогатным препятствием, типа лёгких стенок кораля. Мчится вдоль, и всё тут. Именно так носорог на форт и выскочил, летел в узкий промежуток между Клязьмой и западной стеной.
   Вот его-то и надо перекрыть прежде всего, это метров сорок - пятьдесят. Второй участок -- от флигеля до форта, с захлестом. Уже этот минимум позволит отразить яростную, а, значит, самую опасную, атаку крупного взбесившегося животного типа носорога, слона или гигантской антилопы-гну. Пойдут между полосами обороны -- пусть с разбегу хоть в стену втыкаются, не страшно. А там все изготовятся, встретят.
   Глухого забора вокруг Форт Росс не будет, пока я командир. Что хорошо для войн прошлого, не подходит к диким краям с неизвестными животными и возможными индейцами. Нет ничего более бестолкового, чем относительно невысокий забор квадратом без угловых башен со стражами, посреди которого стоит здание. Для противника -- полное тактическое раздолье. Подползай, прячься и спокойно оперируй за периметром, готовя внезапную атаку. Помню, смотрел старый фильм: экранизацию романа "Остров сокровищ" -- ситуация очень наглядно показана, обороняющиеся не видят маневров противника. А в совсем низкой ограде нет смысла -- зверь просто перепрыгнет. Кроме того, любое капитальное строительство Форт Россу сейчас не потянуть. Делать времянку? Будет как всегда у нас: времянка с этикеткой "Авось, потом" остаётся стоять вечно. Хм-м... Может, в том есть некая великая правда?
   Нужно учесть и размер зверушек. Битая импала была почти в полтора раза крупней земной. Отгадайте, каких размеров гну или африканский буйвол, если он тут водится, заявится к ужину?
   Перспективные размеры наседающего дикого зверя представили все.
   -- Нам потребуются пушки побольше, -- вспомнил Кастет знаменитое.
   -- Жаль, что "Удар" всего один, он на каждом квадре пригодился бы. Нужно было доить арсенальцев, раз предложили. А мы лишь для испытаний взяли, фактически, кто же знал...
   Тут все мужики, не сговариваясь, посмотрели на Хвостова.
   Первый раз суперслесарь не выказал азартного восторга от проблемы: даже если взять ствол здесь, с имеющимся у Данилы оснащением нормальный затвор под такой патрон не изготовить. А по каналу затвор не получишь, не дают их отдельно, категорически. "Проверено Сотниковым" (С).
   Подумали о "путанке", то есть, извечной колючей проволоке, о всяких хитрых спиралях, призванных хватать за ноги разведку врага и поддатых деревенских оболтусов. После оценки силы и массы носорога, кинетической энергии подобного живого тарана стало понятно: монстр махом соберёт на себя всю колючку, и в таком виде помчится дальше. Мало того, он даже не почувствует дискомфорта, у носатого шкура моим ножом не пробивается запросто с руки, что ему эти "заусенцы"... А вот вся наглая мелочь, которая уже начинает бегать по округе, все местные "зайцы-суслики" будут влетать в путанку по двадцать раз за ночь и орать на всю округу, пугая людей, это точно.
   В конце концов, я психанул: дал добро на порубку малой доли соснового молодняка, из которого народ с помощью имеющихся кованых скоб начал ваять нормальные противотанковые ежи среднего размера.
   Следующие решения предложил Хвостов. Ну, что сказать... У Маурера изъяли ломы, правда, с возвратом. Первый эшелон заградительной полосы -- стальные тросы из резерва, натянутые между вбитыми кусками крепкой стали. Потом идут короткие колья в траве, на которые зверюга должен упасть, споткнувшись. Если же перескочит, то последним рубежом станут ежи.
   Из медпункта выполз отбивающийся от докторши Сомов, которому порошки на время сбили температуру. Сталкер жахнул на кухне у Нионилы горячего бульончику и пошел на бригадный труд -- с кувалдой. А я сегодня взял каналом дюралюминиевый уголок, под весь лимит. Отрезали на пробу полметра, вбили на 35 см, снесли болгаркой вершинку под острым углом, попробовали -- хрен вывернешь. И начали делать полосу препятствий. Мелкий зверёк будет бегать свободно, на радость Боцману.
   Форт постепенно обживается.
   Пластиковый позор восстановили моментально, что там... Но уже за северной стеной. Двери есть, ворота есть, уже и окна начали появляться, капитальные, массивные. Потом возьму пулестойкое стекло, поставим. Самих окон мало, всё больше бойницы. Пол начали было настилать, да прервались на "линию Маннергейма". К ночи главные дыры в периметре закроем.
   Дежурка переехала в башенку, вместе с аппаратурой наблюдения и связи. Там же находится тревожная кнопка, две фары-искателя. Эйнар поставил дверь, створки бойниц -- нормально получилось, даже уютно. Рядом на площадке главной башни стоит "Эрликон", уже способный вращаться на своей треноге, внутри ДПМ. Вот стульев нет, мы все сидим, когда доведётся присесть, на проклятых чурбаках; "пенкой", оказавшейся дефицитом, покрыли лишь торец "стула" в дежурке. Днём женщинам сидеть наверху кукушкой страсть как не хочется, и они, с моего разрешения, практикуют временную подсадку в гнездо молодых, Даньки и Джоны. Ничего, пусть тренируются, смена молодая. Пацан всюду ходит с "Сайгой", смотрит боевито и вообще готов.
   Я всё чаще ощущал себя тем самым ватным шариком, что изготовил непутёвый Гоблин.
   Кажется, что через мою голову постоянно проходят тугие потоки проблем, и, в итоге борьбы с ними, внутри меня системно оседает полезное Нечто. Оно накапливается, зреет, и в нужный момент выплёскивается нужными потенциями. И, как и никотиновый шарик, это Нечто способно наломать дров, если пользоваться им бездумно и неумело. Новая для меня "школа молодого руководителя" оказалась очень тяжела, постоянно хочется скинуть с себя ответственность за других, вскинуться и удрать в одиночный рейд.
   Вот так закалялась сталь.
   Чуть стихли дожди, потеплело, и среда вокруг стала меняться. Появились всякие противные насекомые. Прежде всего -- жуткие и жирные ночные бабочки, прижимающиеся к стеклу с такой страшной гримасой, что хотелось хвататься за "Глок". Какие-то летающие кусучие муравьи, десантирующиеся обстоятельно, вдумчиво и откровенно нагло, и москиты, которые почему-то не кусаются. Жуки толщиной в палец ночью колотятся об откидной триплекс бойниц, летят на любой огонёк. Ужины во дворе прекратились, вся эта нечисть, слетаясь на электрический свет, падает в тарелки и кружки. Шуршит, стрекочет... В траве ползают сороконожки и большие волосатые пауки. Их станет меньше, когда земля чуть просохнет, и норки этих тварей вновь станут пригодны для обитания.
   Траву вокруг мы скосили под ноль, да и топчемся изрядно. Хорошо бы завести в хозяйстве нормальную травокосилку, вот дело было бы! Вотяков с Хельгой колдуют над программой камер, что-то дорабатывают, исключают из целей объектную мелочь, добиваясь, чтобы приборы адекватно реагировали на движение в кадре. Нужно ещё два датчика движения, которые закроют периметр со всех сторон, нужны дополнительные "сигналки".
   А пока Кастет применил любимое средство: поставил в степи таблички с надписью на трёх языках "Ахтунг, трахома, мины!".
   Мокрый Гоблин с Эйнаром и Санджой колотят ежи, Юрка с Хвостовым и Данькой бьют колья. Ветер стихает, ближе к вечеру Вотяков поднимет шар, оглядимся путём.
   Дни - лимиты - поставки - планы - проблемы - трудозатраты...
   Ничего, справляемся.
  
   Так или иначе, сегодня более-менее спокойный день, и потому мы едем на разведку, сбылось.
   Два "Зодиака" отправляются на юг, не далеко, но подальше первого рейда девчат. Кастет с Катериной берут с собой "Удар". Нам с Ленни фундерпушки не досталось, зато есть пулемёт ПКМ.
   В заливе было спокойно. Во всех смыслах.
   А вы что, думаете, вахтенный на "Клевере" лишь вяло лупит с ноги по тем самым баклушам? Да ни разу. Кормовой гидролокатор корвета развёрнут в залив, вахтенный периодически простреливает лучом водную толщу -- проверяет водоём на наличие "лохнески". Пока ничего экстравагантного не замечено, отсвечиваются рыбины максимум в полтора метра. Может марлины, может местные осетры. Здесь, всё-таки, не экватор, а субтропики, и живность не столь экзотична, как могло показаться. Кроме того, вахтенный по графику включает РЛС судна -- тоже без сюрпризов.
   До эвкалиптового леса мощные моторы донесли нас быстро, там лодки скорость убавили, группы пошли медленно, разглядывая и прощупывая берег. Главная цель поиска? Следы людей, поиск тропы с юга, по которой можно выйти к "языку" саванны и к форту. Прежде всего, мы ищем следы костров былых стоянок. Вряд ли таковые, если они есть, обнаружатся в глубине леса, у воды гораздо удобней, спокойней и комфортней. Ветерок с залива сдувает мошкару, здоровый воздух, рыбка рядом, видимость с берега отличная. По данным монитора моего эхолота видно: рыба тут есть, хоть и невеликая.
   Пш-шш...
   -- "Кастет" -- "Тунгусу". Видите что?
   -- Пока пусто.
   Лодка Кости идёт впереди, на нём первичный осмотр. Я смотрю уже спокойней, детальней, не пропустил ли сталкер какие приметы чужого присутствия.
   На дальней границе эвкалиптовой полосы мы причалили к берегу, вышли из лодок, попробовали сунуться в чащобу южного смешанного леса.
   -- Костя, вы к эвкалиптам, мы с Ленни в чащу нырнём.
   Вскоре подошли к по-настоящему густым зарослям, сквозь которые была отчётливо видна тропа, протоптанная какими-то животными средней величины, может быть, местными дикими свиньями -- они тут умяли крепко, чисто тоннель. Чтобы пролезть, пришлось согнуться в три погибели. Лаз вывел нас с Ленни к полянке диаметром полста метров, на которой красовались три большие кучи вынутой земли. Тень густой листвы затемняла силуэты, но предположение было сделать нетрудно: здесь гнездятся какие-то крупные землеройные.
   -- Уходим, пока группа сопротивления не выскочила.
   -- Они съедобные?
   -- Наверняка.
   -- Землеройка-переросток?
   -- Лишь бы не саблезубая.
   Дальше никуда не полезли, шипы колючих деревьев тут никому не дают права свободного хождения. Наверное, это и есть держидерево, легендарный кошмар кустарниковых зарослей, оно тут повсюду. Парные шипы в форме рыболовных крючков задержат кого угодно. Если у объекта нет толстой и прочной шкуры с жёсткой шерстью, для которой проход через такие заросли -- приятный массаж. И эти "колючки" тянулись до самого берега. Здесь пешком пройти нельзя. Кроме держидерева, шипы имели ещё и низкорослые акации, у этих растений острия разнонаправлены, как ни вертись, обязательно попадешься. Я осторожно поместил молодой побег держидерева в мешок для образцов, передам биогруппе, хорошо бы такие кустики по периметру рассадить.
   -- Ой! -- вскрикнула Ленни. -- Поймала.
   И я поймал. Выбираться надо.
   Итак, в этом месте проход берегом в сторону форта невозможен, только если лесом, а какая там картина, неизвестно, вполне может быть, что держидерево тянется вглубь широкой полосой. Важная информация.
   Кастет тоже не оплошал, они на краю рощи нашли стан.
   Правда, ни следов пепла, ни остатков несгоревших дров меж больших камней не было, огонь в последний раз разводили очень давно. Когда меж умело подогнанных камней в последний раз загорался огонь -- предположить трудно, даже белесой зольной пыли не осталось меж аккуратных щелочек, всё вымыло дождями. Зато ближе к берегу имелось ещё одно кострище, относительно свежее, летнее. Сооружено оно было на скорую руку, никаких очагов. Несколько коротких обгорелых поленьев и рядом с ними пара неиспользованных. Пеньков поблизости не наблюдалось.
   -- Двое отдыхали, -- уверенно сказал Лунёв, протягивая мне две тонкие рогатки с заострёнными кончиками. -- Нож хороший, острый.
   Я посмотрел, всё точно. Вытащили из лодки пару рыбин, выпотрошили, взрезали по спине, распластали, нанизали на рогатки, воткнули плашмя перед костром, это старый способ быстрой зажарки свежей рыбы. Особенно, если с перчиком, и мясцо предварительно чуть смазать запашистым подсолнечным маслом. Последнего у лодочников, скорее всего, не было.
   -- Что-то ещё?
   -- Да не... Отсюда они к форту и поплыли. Один на шухере стоял, второй здание осмотрел. И ушли.
   -- Лодка моторная?
   -- Непонятно. Признаков нет.
   Судя по частоте использования места, в округе или очень мало людей, или же где-то выше по реке есть места более... прибыльные и безопасные. Где не ходят львы и не носятся бешеные носороги.
   -- Добро. Ленни, доложи "Крепости", и едем дальше.
   Через пару километров заросли колючки и акаций закончились. Чем ближе лодки подходили к левому рукаву Амазонки, тем быстрей понижалась береговая терраса, всё, здесь зона затопления. Ни людям, ни зверям делать тут нечего.
   Окончательно: к форту берегом не пройдёшь. А если зачем-то и где-то обходить эти болота и колючий лес, то попадешь на "язык" саванны, примыкающей к крепости -- там у нас всё просматривается. Визитёры могут пожаловать только водой.
   Я себя чувствовал вполне комфортно, сам не ожидал.
   И ничего удивительного, лес и лес. Да, где-то он необычный, да, местами невообразимо высокий. Но законы в нем царят всё те же, физика движений и звуков не изменилась, а редколесья в районе васюганских болот местами похлеще будут, чем эти субтропические разливы. Так что, спецназовцы, тренируйтесь в Сибири. После этого вам никакая Амазонка не в страх. После пары семинаров по флоре и фауне, конечно... И наоборот: наблатыкавшись на амазонских полосах препятствий, никогда не зарекайся, что выживешь в сибирских чащах и болотах -- уже потому, что там, начиная с октября, весьма и весьма прохладно становится... До сосулек вместо ног.
   Есть, конечно, ожидаемые особенности. В этой местности, насколько я вижу, после осенних дождей охотиться будет труднее, чем летом, в отличие от Сибири, где всё наоборот. Температуры стоят высокие, всё растёт круглый год, и потому, после природного орошения, на выгорающих летом кустарниках появляется новая листва, которая резко ухудшает видимость. Но, с точки зрения охоты же, появилось и преимущество: земля стала мягче, двигаться бесшумно проще... Посмотрим.
   В дельте левого рукава, как и ожидалось, оказалось великое множество проток, островов и островков. Дилемма.
   -- Ленни, доклад, мы в рукаве.
   Многое не успеть, время, как и топливо, дорого.
   Пш-шш...
   -- "Кастет" -- "Тунгусу".
   -- В канале.
   -- Костя, мнение: прокатимся по речке вверх, или шмонаем островки. Что твоя сталкерская чуйка подсказывает? Приём.
   Рация пошипела, после чего Костя ответил:
   -- Моя чуйка, командир, говорит так: попал в большой магазин -- отоваривайся. Неизвестно, придешь ли ты сюда ещё, будет ли время, и не выгребут ли весь дефицит.
   -- То есть, чешем?
   -- Чешем.
   Обыскивать эти острова на весельной лодке я бы не стал даже под расстрелом, без рук останешься, адский труд и куча потраченного времени. Хорошо, что главные друзья современного человека по имени ДВС у нас имеются.
   -- Ну что, Zicke, мы остаёмся здесь, докладывай опять... Кто там на смене?
   -- Ольга.
   -- Попроси, чтобы радиомаяк включила, а то заплутаем в этих камышах.
   Непростая нам предстояла задача. Видимость будет отвратительная, кругом заросли затопленного кустарника и высокая трава. Я бы, честно говоря, плюнул на тщательность, быстренько промотнулся бы поперёк и покатил дальше. Но Лунёв не таков, он сталкер. А сталкеры, скажу я вам, это не разведчики, это совершенно другое. Они заточены не на поиск новых земель и добычу разведданных, они настроены на поиск полезного для анклава. Другой характер, другой подход. Сталкеры, как волки -- почуяв наживу, уже не отпустят. А Костя что-то чувствует, и я тому мешать не намерен. Вдруг, локалка стоит на островке?
   Ещё на стадии планировании "Беринга" в Штабе определили, что главная локалка залива, если она существует в принципе, будет стоять по аналогии -- на берегу, противоположном существующим там (и тут опять "если") развалинам. По аналогии с Волгой. В нашем случае, это где-то в скалах на противоположной стороне залива. Но и вероятность появления других локалок никто не отменял.
   Тут такой нюанс: Писатели ставят Rohstoffvorraete, RV, как я часто всё ещё по базельской привычке говорю, не изначально, а по каким-то соображениям, по текущей ситуации, так может быть. И тому есть косвенное подтверждение: ещё ни разу сталкеры анклава не находили локалки с напрочь просроченными продуктами питания. Месяц просрочки, это максимум, такое было один раз. Впрочем, сама изба может стоять пустая, такое тоже было... Так что, чисто теоретически, Смотрящие могли сбросить ништяки и загодя, прослышав детальный план и сроки экспедиции.
   Пш-шш...
   -- "Кастет", вы двигаетесь по часовой стрелке к центру, мы -- против часовой. Радиомаяк форта включен. Тепловизоры, контроль зарослей и воды. На связи быть постоянно.
   -- Принял.
   -- Идём медленно, бережём винты.
   -- Всё равно нашинкуем зеленки, Федя...
   Деревья сильно мешают поиску. Мешают уже тем, что их тут много, и ни одно не может служить гарантированным признаком нормального сухого острова, большинство стволов растет в воде, может, это разновидность мангрового дерева? Не сориентируешься. Думаешь: вон там островок! Подходим, а там всё та же картина: заросли, камыши и торчащие из воды кривые чёрные стволы.
   "Зодиак" медленно продирался по протокам, порой буквально раздвигая заросли пузатым носом в кевларовом чехле. Крупных хищных змей я не боялся, если они даже тут и водятся. Здесь этим монстрам ловить нечего. Точнее, некого. Питону или анаконде нужна нормальная теплокровная добыча, а значит, береговой водопой. Здесь же одни птицы, это их царство... Ошалевшие от нашей наглости, пернатые всех пород изумлённо смотрели на крадущуюся сквозь высокую траву лодку, и лишь некоторые поднимались в воздух. Хороший признак, непуганые они тут. В воде лениво плескалась жирная рыба с зеленоватой чешуёй. Скорее всего, они постоянно живут в плавнях, никогда не выходя на стремнину.
   -- Ленни?
   -- Ничего, чувак, -- сказала подруга, лишь на секунду отрываясь от тепловизора. -- Одни птицы кругом.
   А воздух тут нехороший. Прелый, затхлый, порой даже гнилостный. Жильё в этих тугаях не поставишь, сваливать бы надо... Мы с Ленни поднажали, и к примерному центру проточной системы вышли первыми. Ничего, только время потеряли.
   Пш-шш...
   -- "Тунгус" -- "Кастету".
   -- На связи.
   -- Ну, поздравьте нас, неумехи.
   -- Да ты чё!
   -- Ага. Я уже и сам не верил.
   -- Локалка?
   -- Бери выше, командир. Что нам те консервы или парочка пулемётов... -- в голосе главсталка чувствовалось нарочито спокойное хвастовство.
   -- Кость, -- тихо спросил я. -- Ты что, пароход нашел?
   -- Так точно, коммандер! Именно пароход! Пусть и очень маленький. Ну очень маленький.
   -- Так! К черту тишину, ракету давай! Красную!
   Бух!
   В небо метров на семьдесят поднялся яркий шарик. Ясно.
   -- Ленни, тормоши Ольгу, рассказывай, это должно осесть там. И погнали!
   Осторожное одиночное плавание закончилось, "Зодиак" бодро пёр сквозь камыши, чуть не сшибая зазевавшихся птиц. Ай, да Костя! Ну, ты искатель!
   Это была семиметровая металлическая клёпаная лодка или небольшой баркас с паровым двигателем. Прочный корпус благородного цвета красного дерева, с закрытым кокпитом, короткой мачтой на четырёх растяжках прямо за ним, и паровым агрегатом с короткой блестящей трубой. Перед машиной стоят два палубных рундука. Трюм в кокпите. На корме имелся короткий полотняный тент на четырёх стойках, вся же остальная часть судна, как поведал Костя, была укрыта брезентом. Толково подсуетились Смотрящие, иначе внутри был бы полно дождевой воды.
   -- Тео, ты её узнал!? -- заорала Катрин Гийяно и тут же начала напевать какую-то мелодию. К моему изумлению, Zicke, подумав, подхватила.
   -- Ленни! Ты узнала! -- обрадовалась француженка.
   -- Что-то очень знакомое, -- пробормотала подруга, смутившись. Редко я такое вижу.
   -- Это же "Африканская королева"!
   -- О, боже! Ну, точно! Только там она была совершенно обшарпанная.
   Мужики скромно помалкивали.
   -- Да вы что, парни! Не помните этот знаменитый английский фильм!? Костя! Да ты, как только её увидел, должен был почувствовать себя Хэмфри Богартом!
   -- А ты себя Кэтрин Хепберн, -- улыбнулась Ленни. -- Это невероятно!
   -- Про что хоть фильм-то этот, скажите, -- несколько виновато спросил у девчат Костя, не отрывая глаз от находки.
   -- О! Фильм... Представь себе... -- с удовольствие начала Катрин. -- Там один чувак, безбашенный капитан Чарли приплывает вот на таком пароходике в африканскую деревеньку. В селе есть миссия преподобного Сэмюэла, с ним его чопорная сестра Роза, люди достаточно беззаботные, живущие по правилам мирной английской жизни. Начавшаяся Первая мировая война приходит на континент, немцы убивают священника, а Роза и Чарли бегут, постоянно ссорясь друг с другом, навстречу романтическим приключениям... Вот на этой самой скорлупке с трубой! Или очень похожей.
   -- Нулевой баркас, как только что из мастерских, -- сообщил сталкер. -- Никаких вторых хозяев. Надо будет потом с Корнеевым связываться, пусть из своего опыта ценное фильтрует, консультации даёт.
   -- Свяжемся, -- прошептал я отвлечённо, -- со всеми свяжемся.
   ...Это уже потом, по приезду в Форт Росс, мы сообща вспомнили историю старого фильма, в чём помог старина Эйнар. Лодка на самом деле носит имя "ЛС Ливингстон". Прослужив почти сорок лет, она была продана для съемок фильма, который так и называется: "Африканская королева". В наши дни легенда стоит в отеле "Холлидей Инн" в Ки Ларго, штат Флорида. Так вышло, что иностранцы фильм помнили отлично, а мы лишь краем, а ведь его демонстрировали ещё в СССР.
   Уже тогда, на берегу маленького островка, мы начали придумывать знаковые варианты названия парового баркаса, однако это ничем продуктивным не закончилось. Маурер, лишь увидев судёнышко, так и сказал:
   -- Guten tag, Afrikanische Koenigin!
   "Королева" теперь у нас появилась, короче... Но это всё было после.
   А тогда я смотрел и мечтал.
   ...Поставим блок в соснах, тросом с лебёдки "Клевера" вытянем баркас на берег.
   Неспешно проверим корпус, а потом покроем самой лучшей судовой краской или ещё чем специализированным, что я только смогу найти в программе терминала. Ух! Тент нужно будет делать посолидней, хотя по площади больший никак не получится, мешает машина... Подвесник поставим! Я запросто возьму в лимите маленький и экономичный четырёхтактный "меркурий", сил на двадцать, "Королеве" больше и не нужно. Два двигателя! Угля, правда, нет... Но неужели в давние времена африканские буры использовали лишь уголёк? Наверняка, и на дровах потелепает. Ладно, тут нам Корнеев всё расскажет по опыту эксплуатации своей "Нерпы". Приборы поставить, рацию, эхолот, прожектора и сигнальные огни на мачту, гордый флаг.
   И можно будет не гонять достаточно прожорливый "Клевер", которому теперь суждено стать настоящим флагманом флота колонии. Бортовой пулемёт выделить сложно, но можно, по временной необходимости. Второй раз Смотрящие мне схитрить не дадут. А турель под "Удар" на корме нужно монтировать. Если же сообразить ещё и усиленную плиту на дно, то сгодится и для миномёта, да по берегам! Офигеть, речной монитор! Хотя вот этого-то как раз и не хочется Феде Потапову, я сюда не для войн пришёл.
   А для открытия и освоения.
   -- Парус на такую мачту поставишь? -- заполнил паузу Костя.
   -- Не знаю, -- признался я. -- Может, повыше мачту установить? А нужно ли.
   Жадничаем.
   -- В три лодки ходить будем. Целый флот.
   Представилось... Дальний рейд, за кормой "Зодиак" на привязи, чтобы бензин не жечь. На дровишках, потихонечку...
   Огромная неизвестная река. Вечер. Джунгли. Крики экзотических птиц.
   Эх... Приятно будет полулежать под кормовым тентом, прислушиваясь к шуму паровой машины, шелесту винта и шороху внезапного дождевого шквала, барабанящего по полотну. И вспоминать те времена, когда мне подобные путешествия по тропическим рекам представлялись лишь во снах.
   -- Давай готовить её к буксировке.
   -- Да что готовить, зацепим да потащим. Но подождать придётся, мне ещё винт грузовой ставить вместо скоростного, -- сразу предупредил Кастет.
   -- Нет уж, сам дно осмотрю, страшно.
   Для пути назад лодки выстроились тандемом. Мы с Ленни впереди, выбирали, а где и расчищали путь. За нами пристроился "Зодиак" Кастета, осторожно и медленно вытаскивающий "Королеву" на чистую воду.
   И только после того, как все три судна закачались в течении реки, я вышел на связь.
   Пш-шш...
   -- "Крепость" -- "Тунгусу".
   -- На связи "Крепость". Как у вас там?
   -- У нас всё в порядке. Возвращаемся с уловом, -- ответил я, стараясь говорить спокойно. -- Судно нашли, буксируем.
   -- Приняла. Молодцы, ребята! А что за судно?
   -- Паровой баркас, новенький.
   -- Сейчас оповещу всех. Давайте, Ждём! А у нас тоже новости!
   -- Что такое? -- бросил я, сразу напрягаясь до красной чёрточки.
   -- Гости в форте. Я как раз хотела с вами связываться.
   Я чуть не сломал в руках корпус микрофона.
   -- Что за гости!? Гоблин где! Приём!
   -- Двое, сами пришли. Местные. Такое рассказывают... Вот Мише и рассказывают. На крыше все, рядом. Сомов всех сразу наверх поднял.
   -- Принял, ждите.
   И не покатишь быстрей.
   Вот так нервы и сгорают.
  
   ...Представьте себе такую ситуацию. Даже не ситуацию, это сухо, не хватает у слова красок, а картину. Вполне житейскую, обыденную.
   Сидите вы дома, в славном городе Ростове-на-Дону, в Октябрьском районе. В своей трехкомнатной квартире многоэтажки. Настроение хорошее, потому что идёт день субботы, а никаких авралов, ни на работе, ни дома нет. Дети не испортили настроение, а жена с утра покладиста. Хотели было всей семьёй поехать на дачу, однако на улице стоит страшная жара, а дача куплена в новом товариществе, где деревья пока не выросли. А ещё там нет кондиционера, это просто мука. В принципе, участок охраняемый, и взнос на охрану не мал, но такие вещи один хрен прут на раз. Поэтому жена вечером идёт с подругами на девичник, а вы с братвой в сауну по соседству. Сауна не из лучших, но зато принадлежит приятелю, и потому не грузит бюджет.
   С вами сын 16-ти лет и доча 13-ти, каждый сидит в своей комнате и развивается компьютером с социальными сетями внутри -- им ни сауна, ни посиделки не нужны. И уж, тем более дача. Ещё в квартире брат жены, полицейский, он на кухне. Шурин в командировке, приехал в город на пять дней, то ли ловят они кого-то, то ли опытом обмениваются. Живёт с коллегами в гостинице "Ростов", это недалеко. Забежал, чтобы пообщаться с сестрой.
   Одним словом, все нормально. Вы подходите к окну зала, откуда открывается чудесный вид, в тысячный раз тупо смотрите на зеркальную надпись огромными каменными буквами на цветочном газоне "нойар йиксьрбяткО" и тут оно всё и происходит.
   Вас переносят.
   Какие-то секунды помрачения, и вы с изумлением обнаруживаете себя сидящим на заднице посреди огромного леса, через деревья просвечивается водная гладь, то ли море, то ли озеро. Рядом медленно начинают заводиться шальным ором родственники. И полотна обоев, медленно опадающие со всех сторон на траву.
   Вы попали. Чёрт его знает, что за технология переноса опробовалась Смотрящими. Все потеряшки просто просыпаются на рельефе или в здании, по-другому никогда не было. Здесь же налицо другой подход: экспериментальный метод, не иначе.
   Итак, обои. Они легли аккуратно, по контуру бывшей квартиры, как отмывка на ватман с чертежом родной хаты. А натяжного потолка нет, как нет люстр и светильников
   Внутри контура -- вы с домочадцами, и, собственно, сама квартира. Точнее, всё то, что бетонную коробку таковой делает. Вместе с вами сюда перелетело всё, до последней пылинки. Вы сидите на линолеуме. На обои шумно валится скрытая электропроводка с розетками и выключателями. Вас не кинули по-подлому, как покажется любому человеку, вам заботливо вручили всё реально нажитое. Да, да! Реальное. Без тугих банковских счетов и виртуальных денег -- это, как оказалось, пепел и тлен, не врали умные люди. А вот всё материальное с вами, по-честному. Уж что скопили...
   А скоплено немало. Вот стоит большой новенький холодильник, уже начинает подтекать на жаре. Битком набит, вы каждый раз матерились, пытаясь что-то туда положить или достать. Несколько старых супов и недоеденных гарниров, обрезки загнувшихся колбас по углам. Два свежих яйца, почему-то у хозяек принято именно такую дозу оставлять на всякий случай. Очень много всяких кетчупов, майонезов и соусов. Три горчицы, все невкусные. Внизу типа овощи: две вялые морковки и несколько яблок. Нарезки в вакууме -- две штуки. Маринованные грибы ручной сборки. Вскрытая банка с оливками. Сыр поддельный, такие что-то часто стали попадаться. Почему-то банка шпрот, что ей тут делать. Сосиски -- четыре штуки. Одна бутылка пива "Будвайзер", папина, ее трогать никому нельзя. Полбутылки водки "Семь озёр", поди уже выдохлась. Молочка, ну, эта вечная, ибо химозная. И прочее по мелочам. Говорю же, полный холодильник.
   Рядом стоит морозилка -- тоже всё забито. Внутри сто пятьсот маленьких полиэтиленовых пакетиков неизвестно с чем. С чем-то недоеденным или недокрученным. Жена раз в квартал безжалостно их выкидывает -- копятся, падлы. Кости для какой-нибудь собаки. Три пакета с пельменями разных типов -- все невкусные и всех лишь в треть объёма. Почему так происходит... Трижды дефростированная курица: доставалось, забывалось, не успевалось, убиралось. Блинчики. Подозрительная рыба. Фарш из кулинарии, ну и гадость, уже желтоватый, жена скоро выкинет. Это не морозилка, а ИТУ-30, где наказанные судом продукты честно мотают срок. Но формально она тоже полна.
   Не беда! Есть ещё и кладовка! Там тоже присутствует съестное, сухое и твёрдое. Чтобы не перечислять всё, приведу пропорцию на одном примере: макаронных изделий, суммируя все недосыпанные в кастрюлю пакетики -- 800 гр. Специй, приправ и всяких мутных порошков в яркой упаковке, от разрыхлителя до набора для приготовления корейской моркови, упала бы она, -- 5 кг. Муки одного вида кила полтора. Сахара осталось на три дня, от силы, кофе -- на два. Чай в банке, 200 гр. Зато есть какао, цикорий и две пачки паскудного зеленого, ныне модного чая, который во времена СССР был главным западлом, и который ни хрена не бодрит.
   Консервы имеются, а как же. Две банки тушёнки, белорусской -- это вы купились на рекламу в сети, мол, наилучшая. Попробовали одну банку, сразу выкинули, две оставшихся зачем-то стоят во тьме уже год. Есть одна банка зел.горошка и три -- кукурузы, почему-то дети жрут её ложками. Ну, им вообще всё, что угодно можно скормить под компьютерный шумок, если разрешить жрать у себя в комнате. Печень трески, невскрытая с Нового Года, кленовый сироп в знак приобщения к великой культуре США и две банки с джемом.
   Есть бар, вы солидный человек. В нем стоят пять красивых бутылок, во всех плещется на донышках, и две бутылочки подаренного родственниками и знакомыми бальзама, которой в семье никто и никуда добавлять не хочет. Но они стоят. Греческий узо в уголке, кто только пьёт такую гадость... Потому и полная. Вот и все пищевые запасы.
   Конечно, кое-что имеется на даче и, почему-то, в гараже, куда жена систематически отвозит особо большие банки на своей "Импрезе". Но ни дача, ни гараж не перенеслись.
   Как в каждой семье, в доме имеются инструменты, под них даже куплен красивый пластмассовый ящик. Что же там? Там клятые отвёртки всех мастей. Дарят их постоянно, в красивых маленьких наборах, где присутствуют индикаторы, наборы крошечных головок, которые в быту решительно неприменимы, круглогубцы, всякие удлинители и переходники. Нарядные и неудобные в использовании. Пассатижи, три штуки. Рубанков нет, напильников нет, долота и стамески тоже -- когда в современных квартирах требовалась стамеска и зубило? Есть набор надфилей, уровни, линейки и лазерная рулетка. Пила по дереву лежит на даче. Ножовки по металлу нет в принципе. Целых три молотка, два разболтанных. Топорик, маленький, фискаровский. Есть и большой, но он на даче, а дача, как вы знаете, никуда не...
   А! Мультитулы! Тоже три, их любят дарить на корпоративных праздниках. Ручной дрели... О чём вы вообще сейчас? Есть бошевская, почти нулёвая, и два набора свёрл. Большой топор... вы знаете, где. Монтировка? Лопата? Нет, в более северных районах с приходом лета водители иной раз ленятся сразу увезти её в гараж, стоит в нише прихожей, у стены, прижатая зимней одеждой. Но в Ростове... Есть хозяйственный ножик, финский, с красной пластиковой ручкой. Тупой. Где-то был брусок. Жена пользуется ножеточкой.
   С зажигалками, спичками, батарейками и керосином для лампы грустно, как и с самой лампой. Запас курева более чем невелик, пара пачек и одна в кармане пиджака. Где-то валяется курительная трубка из бриара и пара жестяных коробочек ароматизированных датских табаков. Есть машинка для скатывания папирос, лет пять назад модный был подарок, и пачка папиросной бумаги. Фонарики имеются, все светодиодные, крошечные, и тоже дарёные. Как там с батарейками, не сели?
   В доме живёт оружие, настоящее.
   В углу зала за шторами спрятался массивный дорогой сейф. Когда ты стал замом по общим вопросам, то есть, главным спецназовцем предприятия, то пришлось вступить, получить лицуху и купить ствол: изредка приходится ездить на нужные охоты. Дорогая итальянская вертикалка, полуавтоматы, говорят, неспортивны... И две пачки патронов "Феттер", мелкая дробь. Больше и не нужно, в корпоративном охотхозяйстве всё есть, потому и покупать не стал, эти бы израсходовать. Как хорошо, что подобные мероприятия большая редкость! Нож охотничий имеем, златоустовский, стали 95х18, украшенный всечками, с рукоятью из бубинги -- тоже в сейфе. Острый, кто бы им что резал... Патронташ красной кожи, причиндалы. Второй ствол покупать не захотел, зачем он нужен, и одного вполне достаточно для поддержания имиджа. Тем более, нарезной, а ведь некоторые из приятелей-охотников обзавелись. Травматик есть, ТТ... Вот ведь гадство! Опять забыл вытащить его из бардачка "мазды"!
   Вроде у шурина был пистолет! Точно, показывал, "Макаров". Пара обойм, наверное, припасена, если не расстрелял в погонях.
   У сына была воздушка, собирался дать на время приятелю. Отдал?
   С рыбалкой дело обстоит чуть получше -- имеются три нарядных спиннинга, все лежат в большом пятнистом футляре, жестком и тяжёлом, ноша только для автомобиля. Хлысты практически тоже нулёвые. Три качественные катушки, плетёнка (попробуй с другой лесой на водоём выйти в присутствии коллег), ящик с блёснами и воблерами -- страшных денег стоит, до сих пор жалко. На балконе стоит рыбацкий раскладной стул с откидывающимся на бок столиком.
   Раз уж речь зашла про балкон -- там ничего примечательного. Три десятка пустых стеклянных банок, два сломанных велосипеда и старый пылесос, который жена третий месяц везёт к тётке.
   Проклятье, а где новенький камуфляжный костюм? Неужели в гараже? Да, не, он в чулане, наверху. А вот сапоги точно в гараже: высокие летние камуфляжные из гортекса, зимние многослойные и резиновые забродники... Что ты будешь делать, вся путёвая обувь в гараже или на даче! В доме сплошь городская модельная и тапки. Про обувь жены и дочки даже вспоминать страшно, сплошная нарядная италия... Зачем отдал "Ермак", спрашивается? Вот рюкзак был -- накидал туда как попало и пошёл. Новый, из кабелосовского каталога, конечно, красив, но бестолков: куча карманов и ремешков, липучек и фастексов. А ничего не влазит, и на спине неудобен.
   Вот, собственно, всё из толкового.
   А чем же тогда заняты кладовки квартиры?
   Заняты они тряпками. Немыслимое количество. Тряпки спрессованы в коробках и чемоданах, старых и новых, они в сумках и баулах. Раз в два года выкидываем, всё бесполезно -- запасы барахла самовозрождаются после каждого воскресного шопинга жены и дочки. И все негодное, в данном конкретном случае. Каждый год перед приходом лета супруга перебирает завалы с целью определения "дачных вещей". Их уже целая кладовка накопилась, дальняя. Два тюка вы честно отвезли в усадьбу, один даже вскрыли, и на том дело кончилось. Соседи по участку ходят в адидасовских тряпках из последнего каталога, и гарцевать перед ними в этих обносках как-то стрёмно.
   Почему все это не выкидывается! Никто не знает.
   Есть ли прочная одежда для родни? Пока не ясно.
   Кроме тряпок, кладовки забиты старой бытовой техникой и коробками с книгами.
   У родителей по стенам стояли стеллажи. Сейчас такое не модно, сейчас модно иметь свободные стены и говорить, что в нынешних квартирах места для книг нет. Будто предки жили в лучших... Ты послушен, но тебе книги жалко, не совсем ещё оскотинился: набил коробки -- и во Тьму, на полку. Стены свободные, как положено, белые, поверхностей очень мало. И потому все имеющиеся заставлены в три ряда всякой сувенирной хренью, которая постоянно дарится и зачем-то везётся из отпусков. Пыль вытереть невозможно.
   Лодка надувная -- другу подарил, он настоящий рыбак. Стоп! Или не подарил? Или только собирался? Так, так, а в каком она чулане? Полное понимание, что в доме есть вообще, отсутствует, нужно вспоминать и рыться в перекинутом.
   У вас по-другому? Хорошо. Представьте, смоделируйте своё.
   Сколько еды и лекарств имеется, оружия и доброй обуви, крепкой практичной одежды, ножей и топоров, есть ли палатки и спальники, фонари и радиостанции... Итоги в подавляющем числе случаев очевидны: зачем бы всё это нужно держать дома современному человеку? С какого перепугу иметь в квартире керосиновую лампу с запасом топлива и бензиновый электрогенератор на балконе?
   Или запас консервов. Говорят же, на всю жизнь не напасёшься. И это так.
   А вот на Старт? Если случится. Как оно у вас?
  
   -- Поначалу три семьи было, все оказались в Секвойке. Им пустое здание типа локалки вкинули. Два ствола, гладкий с одним патроном и ПММ с двумя, -- выложил Гоблин оперативно важное.
   -- Ага, Миша, я понял...
   -- Таких называют пятнашками, сами слово придумали.
   Я смотрел на двух побитых жизнью мужиков, слушал сбивчивый рассказ Степана, высокого и крепкого мужчину, чуть прихрамывающего, старшего большой семьи, и натурально обалдевал. Оказываются, на южном материке Смотрящие экспериментировали, пробовали разные подходы. Но это не Платофма-4, общие принципы остались: групповой вброс людей с какой-то долей материальных ценностей и дальнейшая стимуляция процессов.
   Пш-шш...
   -- "Тунгус", докладываю. Чисто за периметром. Всё спокойно.
   Вотяков сам сидит в башенке, пасёт окрестности, мало ли чего. Рядом Данька с биноклем.
   -- Хорошо, Юра, понял тебя, понял...
   Воспользовавшись паузой, в штаб зашла Нионила, притащила кофе для всех.
   Гольдбрейх вообще считает, что Платформы подразделяются по эпохам, то есть, по начальной точке нового цивилизационного отсчёта. Вполне может быть, что Писатели поначалу сгоряча вообще закинули на Платформу-2 кроманьонцев -- пусть, мол всё заново проходят. Но быстро опомнились, очень долго ждать. Потом попробовали подписать под проект, Средние Века, например. Потом век 17-й... Но всё это писями по воде виляно.
   Меня же интересовало главное. И потому я бесцеремонно прервал рассказ -- наслушаемся ещё -- и уточнил самое важное для нас, по крайней мере, в данный момент:
   -- Таких как вы, много ещё? С кем из соседей общались?
   -- Сложно сказать, -- ответил за старшего Алик, шурин Степана, жилистый мужичок среднего роста с тёмными короткими волосами. -- К западу ещё один клан живёт, французы, там шесть человек, месяц назад мы их проведывали. Есть и ещё западней, тоже с нашей стороны степи, итальянцы, те к соседям приходили, мы с ними общались пару раз, но сами туда не ходили, далеко и опасно. С другого берега залива летом приезжали пятнашки -- норвежцы, нормальная семья, восемь человек. У них лодка весельная, хорошая, деревянная, нашли где-то.
   -- И все сброшены по тому же принципу?
   Оба синхронно кивнули.
   -- А подпитка каналом?
   -- Не понял, -- смутился старший. -- А... Нет, у нас такой благости нет, это других иногда балуют. Норвежцам один раз маленькая Выручалочка попалась.
   Я пока не стал уточнять, что это такое, мне география срочно нужна, расклады.
   Писатели тут что, Полигон себе устроили? Проба пера, так сказать...
   -- Что, и другие сообщества есть?
   -- А как же. Вверх по Большой Реке народ живёт, общинами гораздо больше наших, но не близко. Шесть раз от них люди сюда приходили. Первые два раза прибыли вообще нормальные, адекватные ребята, один украинец был. Потом они пропали куда-то... Следующие -- бандитьё нерусское, да и только. Три раза тяжко нам пришлось... Но им тут не интересно, у них там угодья будь здоров.
   -- Много таких сообществ?
   -- Надо думать, немало, -- решил Степан. -- Разные приезжали.
   -- Это монокластеры? Да вы кофе-то пейте, мужики.
   -- Или селективные кластеры, -- уточнил Хвостов.
   Родственники переглянулись, помолчали, отхлебнули. Наконец Степан уверенно произнёс:
   -- Не слышали мы таких слов, командир... Другое мы слышали. Это всё поликластеры, так они сами говорили, -- он поставил чашку на стол и добавил. -- Полканы, в общем.
  
  
  

Глава 6

Колония Форт Росс.

Территория расширяется, уровень второй.

  
   Важный для меня жизненный принцип прост: "Делай хорошо -- и будет хорошо".
   Простой, как выдох. Казалось бы, -- вмести в него все перипетии жизненного пути... Ничего, вмещаются, тут уж каждый понимает нюансы по-своему, по мере накопления мудрости. Знаете, есть в миру некое учение, называемое психологией, кое, увы, как мне порой кажется, призвано искусственно заменить естественную мудрость, накапливаемую только трудом. Отучился на факультете -- и ты смолоду уже можешь делать глубокомысленные выводы, проводить некий анализ чужих мозгов. Вы не замечали, что молодые психологи и психоаналитики -- люди, которых очень просто можно вывести из себя? Их легко троллить. Любой вывод за матрицу сразу приводит такого человека в состояние грогги. А своего жизненного опыта ещё нет, да и получать его такой человек не спешит, ему удобно в матрице. Я бы ценз возрастной ввёл на психологов, для исключения самообмана. Пусть поживёт, женится, разведётся, опять женится, детей родит, проблем глотнёт, с нужным количеством людей пообщается, нужные книги успеет прочитать... Потом когда навёрстывать? Некогда, упустишь текущие задачи. Поэтому мне симпатичны те, кто всё делают вовремя. Но именно делают, до конца жизни. Это интересные люди.
   Мне нравятся те, кто постоянно нагружают свой мозг. Ибо это позволяет жить долго и полноценно. Обратите внимание на престарелых светил науки -- у них до последнего дня процессор находится в полном и мощном сознании, с максимально возможным качеством управляя дряхлеющим телом, не давая ему развалиться раньше срока. Отец у меня такой. Он в детства говорил мне, что чтение -- один из способов активной мозговой нагрузки. Потому что постоянное моделирование в процессе чтения грузит ваш мозг капитально, тренируя его и поддерживая в достойном состоянии. Ровно по той же схеме отупляет кино -- думать не надо, надо лишь послушно воспринимать уже смоделированное.
   Если же человек умён, он обязан жить долго, так нужно Вселенной.
   Вот на что потянуло-то... Философствую, да. Мы с коллегами беседуем. А это умные люди. Стоим на крыше форта, обсуждаем сущее и ждём пятнашек. "Пятнашки", сообщу, не от названия дворовой игры, а от числа попаданцев, такими порциями их разбрасывали. Заветное число 12 на Полигоне явно не всегда является обязательным.
   День сегодня замечательный! Парадоксально замечательный. Напряжение было, и спало. Оттого всё вокруг кажется прекрасным. А ведь если смотреть по событиям, так должно быть ровно наоборот. Но у экипажа звездолёта отличное настроение. Почему так?
   Ведь с утра пораньше Вотякову пришла вот такая радиограмма:
  
   РДО ДСП -- Башня-Штаб тчк только что терминалу прошло сообщение все селективные кластеры наложено ограничение сроком 3 месяца тчк полный отказ всему ассортименту современной элементной базы только вакуумная тчк срочно сообщите ситуацию тчк Главный.
  
   Есть отчего вздрогнуть?
   Я чуть не... хм-м... Ну, вы понимаете. Никаких транзисторов, процессоров и микросхем, "баста, карапузики, кончилися танцы". Именно из-за таких моментов я не советую вам рваться в начальники, они неизбежно будут... Дождался начала сеанса, всё трясётся. Что брать на пробу? Транзисторы? Какие... зачем... Что попробовать? Электронные блоки? Тупо рации? Дождался, набрал.
  
   Процессоры Intel ROBOTIX 5
  
   Пропустили Писатели! На экране планшета услужливо появились привычные подсказки: что изволите, господин Потапов, уточните-ка по моделям и модификациям, да сколько взвесить в граммах.
   Я быстро дал отбой и взял ровно то, что и планировал ранее.
   Далее состоялся экстренный радиообмен:
  
   РДО СОВСЕКРЕТНО -- Форт Росс тчк проверил терминал тчк отказа нет тчк весь ассортимент доступе тчк Тунгус.
  
   РДО ДСП -- Башня-Штаб тчк информация принята зпт отлично тчк указания ассортименту последуют vелаю удачи тчк Главный.
  
   Естественно, я сразу сообщил ребятам о случившемся в Замке и Берлине. Обсуждение сразу приняло взрывной характер, эмоции начали было зашкаливать, но подошедший Вотяков быстро всех успокоил:
   -- Что заволновались-то, камрады? Сотников на Медцентр столько запчастей набрал, уже лет на двадцать хватит. У меня припасено, не в валенках ходим. Да и Дугин своего не упустит, наверняка захомячил немало нужного... Продержатся, под таким прессом быстрей "пальчиковый вакуум" освоим. Вот с новым придётся подождать... Да и мы здесь что-то возьмём по заявке Замка, как я понял...
   -- Сбылось! -- мстительно крикнул Кастет. -- Теперь Сонников нам заявки будет слать.
   -- Командир! -- продолжил радист. -- А ведь и нам бы не помещало взять кое-какое аналоговое оборудование, хоть немного, кто его знает, вдруг через недельку и здесь подрежут. Предлагаю заказать Р-350 "Орёл" -- хорошая армейская КВ-радиостанция, её для спецназа ГРУ и КГБ СССР выпускали. Элементная база -- стержневые лампы. Выходная мощность около 3,5 вт, по-моему. Вес 13 кг... А ещё Р-353 "Протон", та мощнее. Ну... стабильность частоты и форма CW сигнала оставляют желать лучшего, конечно... Зато антенный тюнер замечательный! Станция имеет кодер и декодер-считыватель с магнитной ленты. Есть механический дисковый датчик передачи цифр, довольно медленный. Можно подключить откидной телеграфный ключ, он там в крышке... Неплохой вариант, "Орлы" на всю технику поставим, если что. Или хотя бы Р-106.
   -- Зачем нам "или хотя бы", лучшее будем брать! -- торопливо согласился я. -- Давай заявку на бумаге!
   Обсуждение новости продолжилось, но гораздо спокойней.
   Полученный сигнал (или, если хотите, остромодное -- "мессидж") в части, касающейся мобильных терминалов, совершенно понятен -- открывайте и осваивайте новое, люди, "шоколадки" для того и созданы! Для экспедиций в дальние края (так мне искренне хотелось думать), а не для организации диверсий на болотах... Используйте их правильно, и вам зачтётся! Только непонятно пока, все ли "шоколадки" сохранили статус, или же тут подход сугубо адресный. Адресный мне польстил бы. Если же все, то Спасатель Рыжий Саид, вовремя сбежавший с Пакистанки на Болота, сейчас в выигрыше... коллега, ёлки.
   Само же ограничение "на транзистор", с неизбежным появлением которого все давно и заранее смирились, ничуть не удивило. Опять сигнал, опять кто-то и где-то пошёл не туда. Когда в прошлый раз Смотрящие на время заморозили все каналы Платформы, многие головы изломали в поисках причины. Просто так? Да не, Писатели просто так ничего не пишут. В тот раз никто возможные причины не озвучил. Я говорил на эту тему с Хвостовым, который в разы больше моего знает о характере ведущихся разработок не только родного анклава, но и соседских. Однако, суперслесарь не смог предложить ничего достоверного. Кто знает, что там куёт Гюнтер в прохладных казематах Замка... Гостайна она и есть. И, уж тем более, никто не знает о секретных проектах соседей. Не туда повернули -- нате вам шлагбаум перед носом.
   Но настроение у всех нормальное. Так оно бывает, даже если ты не конченый эгоист по натуре, а нормальный человек -- пролетела сабля над твоей головой, не сбрив и волоска, и ты улыбаешься, уже хорошо, живём! Иногда улыбаешься глуповато.
   -- Подумалось вот, -- зарядил новую старую тему Хвостов, сидя на парапете стены. -- Интересно смотреть на новый мир, в котором поблизости нет вездесущих англосаксов...
   Так я и знал, что без этого не обойдётся.
   -- И не надейся, -- усмехнулся Маурер. -- Итоги и у них есть. Вот что я тут с вами стою? У меня на судне куча дел!
   -- Интересно тебе, вот и стоишь, -- помог ему исландец.
   У шкипера всегда "куча дел на судне". Иногда его приходится чуть ли не выпинывать с борта, когда реальных дел много.
   -- Да по барабану, что там у них есть, -- бросил Данила и смачно сплюнул вниз, -- жалко, что ли. Мы этих итогов не ощущаем. Вот от наших итогов вся поляна подпрыгивает.
   -- Да никто и не обещал выложить перед англами дорожку из красного бархата. Влипли, как все, и живут, как все.
   -- Не, командир, -- тут же возразил мне Гоблин, стоявший с биноклем в руках. -- Остальные бараки в итоге живут лучше. Ни доллара, ни банкиров, ни страшилок "Ща нападём и всех накажем", ни понтов типа: "Правь, Британия, волнами".
   -- Никогда не понимала, как это можно петь в гимне страны, не имеющей ни одного авианосца? -- Zicke тоже включилась, пока вяло. -- Насколько я помню, последний авианосец "Арк Ройал" продан Министерством обороны Великобритании на металлолом турецкой компании с целью пополнения оборонного бюджета. Да и он был ненастоящий.
   Погода на "зашибись". И настроение на "зашибись".
   Что-то стронулось. Ясность появляется. Да и своих нашли, как тут не радоваться. Аура хорошего дня чувствуется сразу, только в такие часы мы можем говорить об неких глобальных, порою абстрактных проблемах. Как сейчас.
   ...Бедные англичане и американцы -- не сходит с них тень предубеждения.
   И кто же, кроме них самих, виноват? Затрахали всю планету безумными движениями, дурным управлением и кризисами, полицейщиной и двойными стандартами. Изгвоздали души: то политкорректностью, то исступлённой верой. Планета на них понадеялась, и с тем проиграла. Вот, теперь платят... икотой.
   -- Англичане сохранили многие былые качества, -- дожимала Ленка.
   -- А я видел! -- вскочил Хвостов. -- Сериал смотрел года четыре назад, не? Точно, года четыре... "Выжившие", английский сериал, между прочим. Постапокалипсис, самая круть. Страшный грипп, все умерли, но некоторые везунчики отчего-то "недоумерли", путешествуют по дорогам и посёлкам, угол ищут. Сами про себя и сняли, никто под локоть не толкал. Там в группе всего один нормальный человек был, уголовник с помпой, на нём вся оборона общины держалась. Так все остальные регулярно, в каждой серии, на него косились и пытали: "Зачем ты носишь ружьё, неужели ты сможешь выстрелить в человека!"
   Кости Лунёва и Катрин с нами нет, они поехали пятнашек встречать. Охранять, помогать, сопровождать. Соседи идут к нам всем составом, будем знакомиться, доктору всех осмотреть надо, диагностику провести, мне -- побеседовать с каждым отдельно. Будут жить тут. Катерина поехала на моём Чёрном Монстре, а Кастет на восстановленном квадре... Багги пока находится в стадии сборки, но послезавтра выпускающий механик Хвостов обещает выгнать на линию ещё одну транспортную единицу.
   Стоп! Всё точно, семь минут, как и раньше, я засекал. Пересчёт английских, реже американских, косточек обычно длится не более семи минут, потом разговор сам по себе уходит в другое русло.
   -- Ну, что тут у вас? Санджа уже на судно ушел? Жаль, поговорить хотел, -- выплеснул бодрость улыбающийся Юрка, выходя из башенки.
   Радист доволен -- вчера с утра поднял компактный воздушный шар, теперь мы имеем кучу цифровых снимков местности, бесценный материал для анализа и выработки планов. Ну а завтра сталкеры поедут на "зодиаках" к холму, втаскивать наверх дельтаплан, в первую попытку Катя взлететь оттуда не смогла, ветер был сильный.
   -- Нет уж, это ты что, -- усмехнулся я. -- Как Ольга?
   -- Втыкается.
   За несвоевременный доклад начальнику экспедиции о появлении вблизи Форта незнакомых вооружённых людей я сделал Лунёвой строгий выговор. Без занесения. Занесение осуществлял Кастет, воспитывая жену достаточно громко. Потом мы много думали. Вместе со сталкерами переработали регламент, расписали тренинги, теперь Вотяков проводит заново обучение дежурных. Как всегда, кадры решают всё.
   -- Про англичан трёте, -- констатировал Юрка, усаживаясь рядом с Хвостовым.
   -- Как ты догадался! -- со смешком удивилась Zicke.
   -- Это было, скажу я вам, непросто... -- весомо молвил радист, жёстко поджимая губы, как голливудский шериф. -- А мне вот только что другое представилось. Сидел я сейчас в башенке: терминалы, индикаторы, пульт, блоки, огоньки, провода... И показалось мне, что все мы -- десант первой волны, высаженный на новую планету эскадрой огромных звездолётов, наконец-то достигших своей цели. Настоящие герои планеты Земля, прогрессоры и первооткрыватели!
   -- А какая разница? -- неожиданно резко спросил Гоблин, стоя к нам спиной. В бинокль смотрит.
   -- Как какая? -- смутился Юрка. -- В звездолётной теме нас бы Земля-1 послала, а так -- Смотрящие закинули.
   -- Земля послала? Да она вообще всех послала, даже могу показать, куда, -- произнёс Сомов, оборачиваясь к нам. -- Знаешь, как говорили за Земле-1? Есть всего два способа сделать нашу жизнь лучше: реальный и фантастический. Реальный -- приедут инопланетяне, и всё сделают за нас, а мы втянем на шару. Фантастический -- придётся всё делать самим... Так что вся эта байда Смотрящих есть единственно реальный способ вынести человечество из спячки и в перспективе выгнать его хоть насколько-то подальше МКС... Если опять старой хренью не займёмся.
   -- Лихо, -- вставил я, с интересом ожидая продолжения.
   -- А то! И никакие мы не Герои, с точки зрения оставшихся, даже если и звездолётчики.
   -- Кто же тогда? -- возмутился Юрка. -- Новую колонию тут лепим!
   -- Кажется, я поняла, что хотел нам сказать Майкл, -- с еле заметной ноткой сомнения решила предположить сильфида.
   -- Поделись, звезда моя.
   -- Героями мы были бы в XX веке, чуваки... Ну, представьте, в дальний полёт отправляется эскадра, вокруг оркестры, флажки, фотоаппараты, значки на груди, флаеры... Молодые мамы называют детей в честь видных астронавтов-колонистов. Вспомните все знаменитые фантастические произведения, "заселенческую" космофантастику тех лет про "отправляющихся в Дальний Путь" -- этих людей с честью провожали. Их уже никто больше не увидит, отъезжающим никогда не вернуться на Землю, столь долог путь к Цели. Какие драмы, какие сцены...
   Подруга ещё не договорила до конца, а настроение начало портиться.
   -- О! И я представил! -- заорал Маурер, явно передумавший сбегать на мотобот. -- Все правые СМИ тут же разразятся передовицами: "По заветам Чингисхана и Сталина, лучшие из нас отправляются на обустройство новых земель в тот самый момент, когда Родине грозит глобальный кризис и новые войны!", "Они бегут! Бегут на ваши кровные деньги, налогоплательщики!", "Биржи замерли в ожидании открытия! Что будет с мировой финансовой системой после старта кораблей?"
   -- А левые от них ничуть не отстанут, -- как-то невесело захохотала Ленни. -- "Эти кремлёвско-китайско-германские Сатрапы ради удовлетворения мерзких имперских амбиций вышвыривают сотни триллионов евро в Космос, вместо того, чтобы финансово помогать вечно голодающей Африке и бороться с мировой Супер-Аль-Кайдой!", "Идиотские фантазии немыслимой цены: вновь Сталинские Проекты идут на смену здравому экономическому реализму".
   -- Миш, ты это хотел сказать? -- тихо спросил я.
   -- Так точно, шеф. Улулюкать они будут, суки. С матами и проклятьями... Добрых проводов не ожидается, экипажам придётся икать весь период анабиоза. Типа, езжайте в Сибирь, стройте там нужное очередному олигарху, раз такие бодрые.
   -- Ага, а мы туда к вам придём, и всё заберём, как только сделаете, -- продолжил за сталкера Хвостов. -- Помню, построил я как-то сарай тещё...
   Я представил, а ведь точно, что сказали бы родственники и приятели, коллеги по работе и увлечениям, сообщи им такое. Что бы они сказали другим. Что бы сказали всем.
   Мы что, на самом деле настолько скурвились? И мне стало совсем плохо.
   Народ притих. Природа замерла.
   Внизу с коротким лаем пролетел Боцман, устремившись в проход оборонительных полос. Зачищает свою территорию. Собаки, они такие. Не привязываешь псов на заимке, единению с природой хана, в радиусе полтора-два километра никакой живности не будет, всё вылущат. Боцман тем и занимается. Уже знает, кто годный, а кто нет. В первые же дни ухватил какую-то тварь шипастую, типа дикобраза, и прибежал в Форт с цыганской иглой в носу. Света иглу вынула, рану смазала-заклеила, теперь эрдель умный. Но мелочь бегать перестала... Да и котейка, перед взрослением окунувшийся в период молодого кошачьего бешенства, когда пушистого зверя в руках не удержать, уже душит мышей на поляне. Особенно маленьких любит. Идёт с таким "чупа-чупсом" в закрытой пасти, щёки надутые, хвостик торчит и шевелится. Когда сам нажрётся, то заботливо разносит добычу по постелям, раскладывает подарки старшим товарищам, мне пару раз приносил, кот с субординацией в голове, с понятиями.
   Траву выкосили и вытоптали, сразу видно, жилое место.
   Небо почти чистое, синее, но светится той особой осенней синевой, размытой, чуть выцветшей. Как выясняется, осень везде одинакова, оторви лишь взгляд от обманчиво зелёного листика, он тоже осенний... Ветра практически нет, измеритель на "Унже" не шевелится. Белые кучевые облака повисли вдалеке и словно раздумывают, в какую сторону им поплыть. Резиденция ангелов, да и только.
   А вот настроение испортилось. Они правы, вот в чём ужас.
   Сейчас подобный крейсер будут провожать с матами и едкими смешками про кретинов, с криками "гады!", плевками в спину и остроумием в социальных сетях -- вот так изменился мир, и мы в нём. Настолько изменились, что любая мысль о Прорыве через кокон у обывателя вызывает лишь злость и шкурные мысли: "Куда деньги тратят, сволочи, лучше бы айфонов дешевых наклепали!" и "Кормильцев забираете, кто тут работать будет!". Мы настолько забыли о Мечте, что любой вспомнивший о ней становится нам отвратителен.
   Вот такой проявитель реальности, вот такой индикатор глубины тупика, в который мы забрались. Самостоятельно. В нору.
   Пш-шш...
   -- "Крепость", "Тунгус", общий.
   -- Слушаю, "Кастет".
   -- Ну, мы скоро выдвигаемся... Всё нормально. Командир там?
   -- В канале, Костя. Тихо у вас?
   -- Спокойно всё, крутые хозяева на поле встали... Долго собираются пятнашки, волнуются. Короче, мы с Катрин детей к себе садим, и выдвигаемся.
   -- Понял тебя. Мы смотрим. Конец связи.
   Понял-то понял, но полностью переключиться на пятнашек я не мог.
   Почему так вышло? На что мы променяли Великую Космическую Одиссею? В какой момент? Почему-то Смотрящие это поняли, а мы нет... А ведь многие ещё считают, что всё идёт нормально: "Вы же видите, на Марсе ползает такой милый "Курьёзити", ах, как это славно!" Да эти примитивные каракатицы должны были сотнями ползать по всем планетам системы ещё в 70-х годах прошлого века, когда движение ползком было вполне актуально! 50 лет назад! Сейчас-то что этим хвастаться? Рождённый ползать летать не может. Похоже, и не будет.
   У меня отсутствует ностальгия по Советскому Союзу.
   В памятливом возрасте я застал лишь самый край существования СССР. Я не помню его в деталях, плохо помню тот быт. Но я помню разговоры взрослых, когда всё вокруг валилось и горело. Умные люди собирались у отца на кухне и часами яростно и мучительно пытались построить модель: как, сохранив важнейшие итоги, привнести новое? Мне трудно сейчас сказать, были ли успехи и интересные находки в тех судорожных беседах, меня это почти не интересовало... Первые телевизионные рекламы вещали о вожделенных "адидасах", как сейчас помню модель -- "Адидас-торшн", несбыточная мечта пацана! Отец из командировки привёз мне компьютер "Атари", зачем пацану были нужны все эти скучные разговоры взрослых? Огромный яркий мир открывался впереди!
   Так что ностальгии нет.
   Понимание, что произошла какая-то великая потеря, приходило постепенно.
   Взахлёб зачитываясь научной и прочей фантастикой, которая хлынула в те годы на полки ещё недавно нищих книжных магазинов, я долго говорил с отцом о прочитанном. И помню, как в одном из разговоров он сказал:
   -- Весь мир доверился Америке, сынок. Вот и мы теперь им доверились... А они не тянут! Доросли до роли Главного Полицейского, и на этой позиции остановились, не тянут. Они и сами в Дальний Космос не полетят, и другим не дадут. Для таких целей нужна Держава, способная объединить весь мир для решения чудовищно сложной задачи, а мы её профукали. Потому это просто фантастика, сынок... Просто фантастика. Читай, сынок.
   О-о-о... Я много раз в мыслях возвращался к тому разговору.
   Почему ни папке, ни другим умным людям, которые постоянно бывали у нас дома, так и не удалось выработать модель, способную сохранить и преумножить?
   Я жил, ездил, общался, смотрел и сравнивал. Пытался думать.
   И вот что я понял.
   Знаете, что такое Держава? Это не огромная территория, как самоцель, не развитая инфраструктура, не колониальные притязания и практики,  и даже не крутая армия.
   Держава -- это не только желание поднимать флаг на флагштоке садика или вывешивать его в окно. Это не просто уверенность в завтрашнем дне, а Гордая Уверенность в том, что этот самый завтрашний день зависит не от подачек или уступок других стран, а только от итогов работы страны твоей. Это когда нет сторонних "зонтиков" -- и своего хватает. И главное -- это Аццкие Проекты, выходящие размахом на уровень метафизических мечтаний фантастов.
   И эти самые Проекты заряжают, доводят до конца и тут же начинают новые некие Лидеры, способные увидеть их стратегическую и метафизическую необходимость, а не ныть про "рациональность расходов" и тратить эти "расходы" на покупку яхт и клубов. Это понимание, что твоя страна сама управляет своим благосостоянием. Она никого, по большому счёту, не боится.
   У гражданина Державы никогда не возникает мысли о том, что будет с его страной, если некие Они уберут или поставят свои баллистические либо ПРО-ракеты, перестанут давать кредиты и транзиты или тупо обрушат валютный рынок. И здесь одной сытости мало. Говорят, что в Голландии и Норвегии очень высокий уровень жизни. Но отчего-то там есть самоубийства и массовые убийства, чего не может быть, если людям так сладко живётся. Чего же им всем не хватает?
   Не хватает Цели. Да её всем не хватает.
   В последнюю свою побывку в Москве я смотрел представленный на канале Дискавери мечтательный проект трансконтинентального моста через Берингов пролив... Была озвучена сумма, нормальная такая, в десятка полтора миллиардов долларов. И я подумал: а возможно ли появление на Земле прозревшего олигарха, готового вложить все деньги в Такое? Понимающего и пожелавшего оставить След. Нет, невозможно. На уровне "жадность" в этой Большой Игре такое невозможно, но мы вернулись именно к этому, на этот уровень. Невозможно ожидать от живых денежных мешков благотворительности, достаточной для разработки и постройки пусть пары космических кораблей.
   Такое может сделать только Держава. США настоящей мировой державой не стали, прав был отец... Смесь полицейского с банкиром.
   Держава -- это возможность думать даже не о мире правнуков, а гораздо дальше. Согласитесь, только тогда и стоит затевать Громадное Дело.
   СССР долгое время был Державой. А ещё в СССР первый раз бала реализована успешно действующая долгое время Новая социальная модель -- Другая. А не та, Жадная, Скупая и Расчётливая, к которой уныло вернулись мы, осознавая, что в ней-то точно никаких Звездолетов и Полётов к иным Мирам никогда не будет. А осознаёте ли вы это, любители фантастики? Потому что нашим отцам не удалось удержать эту модель в руках и довести её до по-настоящему рабочего состояния. Не удалось вдохнуть в неё старое-новое, удалось лишь выстудить всё достигнутое.
   Поэтому на Земле-1 сейчас весьма успешно строится Железная Стена, с перманентно-напряжённым полем шопинг-мечтаний и бесконечными скотскими войнушками внутри периметра, стена, надёжно огораживающая планету от Вселенной...
   -- Я знаю способ, как можно изменить отношение публики к уезжающим, -- низкий голос исландца нарушил тишину.
   Все одновременно повернулись к нему.
   -- Нужно пообещать, что колонисты будут постоянно присылать дань. Дорогие подарки для остающихся. Чтобы они там не переработались.
   -- Ха! В яблочко вмазал, Эйнар! -- с кривой улыбкой согласился Гоблин и затейливо выругался. -- Отскочить за долю малую! Скиньтесь-ка на общак, бродяги, отметите рамсишки пожирней бездельникам чёрным... Запросто, верю. И все сразу станут добрые, а мы родные.
   Хвостов сплюнул вниз.
   Маурер щелкнул в воздухе пальцами и пнул какой-то камушек.
   Ленни тяжело вздохнула, исландец опустил глаза. А такой хороший день был, зараза.
   Пш-шш...
   -- "Кастет" -- "Крепости", начинаем движение.
   -- Приняла, Костя, давайте уже, что тянете! -- ответила Ольга. Кержаки все такие, по опыту знаю. Обязательно по-своему сделают, хоть что делай, любой регламент доработают "под самостоятельность".
   Ладушки, хватит инглизов мять и былое вспоминать.
   -- Михаил, давай к "Эрликону", страхуем.
   -- Есть, командир, -- Сомов явно обрадовался возможности переключиться.
   Пушка пристреляна. Хорошо пристреляна, по дистанциям и ориентирам, составлена карточка огня. И Гоблин из "Эрлика" стреляет очень качественно.
   Вообще, с организацией обороны уже разобрались. Камеры отлажены и отрабатывают корректно, вчера сталкеры отошли на километр, по команде начинали движение в кадре -- почти сразу схватывают, подают звуковой и световой сигналы. Девайс типа крутой, Юрка его защемил на последней выставке какого-то там "Политеха", где демонстрировались новейшие охранные системы. А вот когда ползком -- не схватывают! По паспорту должны, а на деле нет. Стоило Косте встать на четвереньки, и аллес, он обернулся койотом, не жужжит.
   Без человека тут не обойтись.
   Юрка, когда-то занимавшийся ещё и охранными системами, мнение высказал предельно ясно:
   -- На мой взгляд, любая промышленная сигналка уступает системе "гав-гав", если речь не идет о небольших закрытых помещениях. Любое открытое пространство и даже забор можно охранять электроникой, но все камеры, датчики движения двойного-тройного действия, виброкабели, вибро- или сейсмодатчики, собранные в единый комплекс по сравнению с "гав-гав" смотрятся бледно. Они лишь могут неплохо дополнять живую охрану. Плюс ко всей этой электронике нужны грамотные операторы, работающие посменно. Даже самая точная настройка масок чувствительности и порогов срабатывания самообучаемых систем без вменяемого оператора порождает ложняки, тревоги и общий геморрой. Правда, есть еще армейские системы, предназначенные для больших открытых пространств, но те зачастую штатно включают в себя и средства поражения. Смотрящие разве такие дадут... "Гав-гав" тоже требует обученного оператора, однако эта система более интеллектуальна и обучаема, хоть и имеет ряд минусов. К чему это я все? -- чуть было не запутался радист...
   -- А! Задача перекрытия надёжным барьером направлений возле Форта очень сложна! Надо исключить сработку на мелких зверюшек, по-хорошему, определить, какие шумы движения и вибрации создает каждая возможная особь. Каждую поймать и записать. Записать вибрации человека, лезущего через периметр, определить их характер как тревожный, исключить биение от ветра и веток... Или вырубать-выжигать все кустики. Теоретически, это можно. Но засекать что-то уверенно и идентифицировать с гарантией... О-о-о... Исключение сработки от одиночного воздействия, реакции на ту же собаку... Либо надо сводить в сложный комплекс, который будет всё палить, но включать тревогу только тогда, когда надо. И тут Фёдор, как ты говоришь, есть нюансы. Мало-мальски знающий человек способен изящно и эффективно обойти самые навороченные системы. Вот так. Охранная электроника очень эффективна, в правильном месте и в нужное время. Три датчика движения у нас стоят, однако... Короче, дежурные с биноклями и тепловиками нам всё равно понадобятся. Как и Боцман.
   Всё что могли сделать по охране, мы сделали.
   Можно думать о непосредственных задачах экспедиции. Можно грабить караваны.
   А вот результатов почти нет. Дельту чесали, да не дочесали. Залив не осмотрен. Долина тоже, проклятый носорог! Правда, нашли "водную локалку", как Хвостов обозвал факт находки "Королевы".
   Теперь неплохо бы взглянуть туда, где ожидается основная локалка дельты.
   От этого многое зависит. Не факт, что там, по аналогии с волжским устьем, лежит оружие. Локалка может оказаться "металлической" или "отделочной". Первый вариант, несомненно, куда как более важен для Замка, в стратегическом отношении. Второе, честно скажу, для нас предпочтительней, -- в метрополию не вывезти ни то, ни другое, а "отделку" мы сможем использовать для постройки посёлка колонии. А можем ничего не найти в местах ожидаемых.
   Что до найденных отечественных пятнашек, то вопрос с их переездом уже решён, будем разбирать и перетаскивать сруб локалки, он там шикарный, вчера смотрел. Большой, просторный. Возить будем на "Клевере", затаскивая промаркированные брёвна на борт судовой лебедкой. Место для сборки нового здания уже определили, по левую руку от Форта, сразу за каменным флигелем, придётся снести тройку сосен. Сосновая роща чудо, как хороша, её в принципе огородим невысоким штакетником от мелкой живности, поверху -- колючку и сигналки. Там где понадобится, посадим держидерево.
   Промзону, когда она у нас появится, организуем южнее, с учётом розы ветров. Уже отвели место под спортплощадку, в субботу там встанут столбы волейбольной сетки.
   Роща -- это настоящий природный парк возле залива тропического моря; отчасти место похоже на Пицунду, хоть путёвки продавай. И это богатство надо беречь. Да здесь кругом... природный парк! Погреб надо бы вырыть под холодильник, у пятнашек их три штуки сохранились, и две морозильные камеры, так и стоят без дела. Под мясо-рыбу вполне пойдут, а в прохладе погреба меньше затраты энергии. С северной стороны сделаем коптильню, тут я много чего могу подсказать, как и по вопросам консервирования мяса, рыбы и прочего ценного: и колбаска будет, и балыки. Ну, а уж засолка -- непременно.
   Многое из этого нужно делать очень быстро, чтобы успеть закрыть контуры строений до сезона дождей, который, как мы узнали, грянет от силы через пару недель.
   Вотяков уже присмотрел мне для заказа вторую погружную турбину бесплотинной ГЭС, ставить будем на Клязьме, чуть выше первой. "Сименсовская" штука, если судить по каталогу, очень эффективная. Моделей много, все предназначены для электростанций с мощностями до 30 МВт. Фирма уверяет, что малая ГЭС исполнена с учетом самых современных технологий, высоким запасом прочности, со сроком службы до 50 лет и минимальными эксплуатационными расходами. Турбины с регулируемыми и фиксированными лопастями. Буду брать меньшую из модельного ряда, самую лёгкую. Кстати, интересно бы узнать, мы производителя обогащаем, или банально тырим ресурс руками Смотрящих?
   После запуска второй турбины энергии в колонии будет завались. В районе Секвойки, первичного жилища пятнашек, тоже есть ручей (так же и назовём -- Секвойкой), поставим ещё одну турбину, а затем и лесопилку. Рядом с холмом -- большая сосновая роща, объект переработки. По порубке собственно секвой мыслей пока не возникало, там и подступиться-то страшно.
   Вчера и сегодня я брал топливо для "Клевера", итого -- 240 литров в баках флагмана и рядок пустых 40-литровых металлических канистр оранжевого цвета. Плохо, что оборотная тара не используется, пустые канистры на панель не поставишь. Ничего, будем выпаривать, отмывать, пригодятся для хранения жидкого или сыпучего. Либо для товарного обмена. Топливную тему каждое утро пытаются перешибить "природники" -- Ольга с Хельгой. Кержачка притащила с собой приличных размеров разборный инкубатор, и теперь женщины требуют с меня куриных яиц первой свежести. Так что скоро у нас тут будут гулять пеструшки какие-нибудь. А там и гуси заголосят возле запруды. И всё это -- быстрей, быстрей! Делать нечего, очередные 120 килограмм...
   В маленькой бухте напротив Форта стоит флот.
   После появления новенькой старичкам пришлось потесниться, зато теперь там можно строить самую настоящую марину с красивыми дощатыми причалами, дорожками, светильниками, спасательными кругами на стойках и прочими атрибутами праздной романтической жизни. Только яхты не хватает. И оранжевых буёв, как завершающего яркого мазка. Данила уже раз пять осмотрел "Королеву", сейчас возится с паровой установкой, озабоченно заявляя, что "там всё нужно регулировать, проверить "пердун" (нормальное название для клапана сброса избыточного давления?) и исследовать узлы на брак". Любит слесарь повозиться с железками. Болтун... Что там регулировать в свежей фабричной постройке... Дай ему волю, -- на воду не выпустит, будет любоваться в бухте. Волю я ему не даю, и послезавтра у красавицы назначены ходовые испытания.
   У нас есть две армейские палатки-десятки -- вот в них пятнашки временно и разместятся. Можно заселить людей и в Форт, но я тесниться не хочу, почти весь первый этаж уже отведён под служебные помещения. Да и присмотреться надо бы... У меня там терминал. Так что без обид, соотечественники, мир хоть и новый, но правила старые. Уксусникова, как и возможности тратить дневной лимит на прокачку данных, у меня нет. Правда, радийно я кое-что в Замок переправил. Кроме того -- уже говорил, -- нет ничего более постоянного, чем временное. А так стимул будет.
   Соберём локалку, поделив её на две семьи с раздельными входами, -- переселятся туда. Лишь только я предложил им вариант с переездом, как женщины буквально завыли в голос, не желая ждать ни дня. Понять матерей было несложно: рядом оказались свои, соотечественники, представители какой-то пусть и непонятной, но очевидно мощной общины из-за моря, с оружием, организацией, дисциплиной и целями. Есть связь, есть врач. Есть защита и какое-то понимание, что дальше жизнь будет понятней и лучше. Хоть в палатках, хоть в шалашах. Мужики ответили не сразу, по-хомячьи переживая за накопленное, обжитое, привычное... Ведь это их Крепость, их надежда, опора, выстрадали, защитили... Однако воины клана быстро взвесили все резоны и дали добро.
   Ещё по пятнашкам.
   Перенос попаданцев, что наших, что французских с итальянскими, прошёл без новаций: как почти все, попадающие на Платформу, эти люди были выкрадены с Земли-1 во временной полосе одного месяца, это обычная практика. Смотрящие не дают нам возможности с их помощью узнавать, как обстоят дела на старой планете... Правда, одних Писатели кидают на Платформу сразу же, а других передерживают чёрт знает сколько, маринуют, пока не скинут сюда. То есть, мы можем предположить, что огромный запас потеряшек уже создан. Если практика не изменится. Ну и шухер же там должен быть -- такое количество людей исчезло! А может, мы зря переживаем -- отпишут всех жёлтой прессе, и все дела.
   Изначально их было пятнадцать человек, три семьи.
   -- Четвёртая квартира на площадке стояла пустая, Добрянские в отпуск уехали, в Геленджик, -- вывел закономерность Степан Стародубцев, глава клана пятнашек. -- Повезло им, иначе и их бы перекинули, видать, поэтажно гребли.
   Соседей-французов изначально тоже была пятнадцать, как и итальянцев. Вот тебе и "пятнашки".
   Степан молодец, сберег весь свой род. Жена у него -- черкешенка по имени Барина, что значит "пышная", редко кто настолько соответствует своему имени. Шестнадцатилетнего сына зовут Игнатом, дочку на три года моложе -- Дашей. Брат жены, Алик Хагауджев, наркополицейский из Кропоткина, опер ФСКН, холостяк, "вечный старлей", как он сам говорит. Не давали ему капитана, не умеет молодой офицер промолчать в нужном месте и молча сделать то, чего настойчиво требуют шкурные интересы начальства. Мужик, судя по всему, нормальный, но проверку я проведу.
   Вторая семья клана -- тоже ростовчане, Игорь Клюев, киномеханик, электротехник, его жена Людмила, мастер-пекарь хлебозавода, может и машинистом-формовщиком, дочь Джемма, некогда анимешная особа, пытавшаяся учиться на экономиста, а ныне нормальная крепкая дикарка девятнадцати лет, и два сына: погодки, Виталий и Глеб, тринадцать и двенадцать.
   Вне клана оказалась ещё одна семья соседей по лестничной клетке.
   -- Да козёл он полный, что про него рассказывать! -- скупо сообщил Сеня. -- Был козлом, и сплыл козлом.
   "Козел" работал водителем машины-илососки на базе КАМАЗ-а, зашибал отменно, характер имел совершенно мерзкий, что и проявилось в первые же часы после десантирования в Секвойке. Человек несложный, ревностный ценитель посконного, сермяжного, такой за выражение "таргет-группа" сразу в глаз дать может.
   Ругань, плавно переходящая в драки, в общине шла постоянно. У козла имелся не менее козлиный младший брат и собственный ствол, "ремингоновская" помпа. Не будь огнестрельного оружия у Стародубцевых-Хагауджевых, неизвестно, чем бы всё закончилось. Ситуация вскоре сложилось невыносимая, козёл всё чаще порывался сняться с места, чтобы ехать искать правду и бить морды виноватым. Будучи человеком активным и рукастым, илососник сманстрячил большой плот, посадил на него всю своею семью -- свою супругу, брата с женой, сына-переростка -- и поплыл "к властям". А попутно спёр у Степана единственную надувную лодку, из-за чего у клана позже возникли серьёзные трудности в добыче пропитания.
   -- Я три месяца молился, чтобы боги нам его вернули, в любом виде, -- признался Стёпа. -- Сейчас остыл уже, а тогда шлёпнул бы, без разговоров. Ну, надумал ты плыть, кто держит! Зачем лодку-то чужую брать, сволочь! Ведь знал же, что она у нас кормилица...
   Слушая рассказ, я удивлялся, как у мужиков хватило терпения не уронить этого чёрта еще в первую неделю. Терпелив бывает наш народ.
   Пустую бревенчатую локалку Смотрящие поставили мудро: за стволом огромной секвойи, с залива такое жильё не увидишь. Охота давалась попаданцам сложно, патронов на отстрел почти не тратили, стараясь обходиться силками, ловушками и пастями.
   Два раза в год сюда налетают гаруды. Какая-то часть стаи привычно оседает для отдыха на гигантских деревьях, для пятнашек это были очень опасные периоды. Некоторые птицы умудряются летать меж стволов, запросто схватят. Поначалу пробовали их стрелять, но сразу отказались, разумно прятались несколько дней в здании. Но и после отбытия стаи на следующее плечо перелёта спокойствие в общину возвращалось далеко не сразу. Бывали летуны задержавшиеся по непонятным причинам, бывали явно приболевшие, но опасные.
   До локалки французов краем леса километров двенадцать пути, на днях поеду и туда, может, сразу же и до итальянцев проскочим, обстановка подскажет. Ну и норвежцы с их "выручалочкой" интересны чрезвычайно, ценнейшую информацию можно получить. Если скажут.
   -- Скажут, -- уверенно сказал Гоблин, услышав мои сомнения.
   Первое собрание с ростовчанами провели на месте, ездил я, Костя и Вотяков. Гоблина с собой не взяли, чтобы не пугать сходу. Что сказать... Да скажу!
   Тренькнуло!
   У меня тренькнуло, и это серьёзная заявка!
   Пиликал терминал противно, неожиданно громко, скандально, с периодичностью в пять минут, в Форте все извелись, подпрыгивая перед закрытым люком. Дежурная сразу радировала мне, но я экстренно сняться никак не мог, самые разговоры пошли. И поэтому нервов потерял прилично -- первый раз такое, вдруг "шоколадка" отключится и замолчит, позже сообщив что-то типа: "Кто не успел, тот опоздал, бе-бе-бе!" И ухмыляющийся смайлик в конце.
   Я, конечно, такой поворот событий, так или иначе, прогнозировал и моделировал. Правда, моделирование всегда перетекало в детские мечтания. В Штабе такую вероятность тоже обсуждали. Сотников, помню, сказал так:
   -- Хорошо бы Смотрящим замкнуть поощрения на тебя. Вариант переноса плюсов к нам интересен, но не более, важней получить преимущества в снабжении колонии.
   Всё так и вышло.
   Можете представить, что я испытал... Влетел в операторскую, рухнул за пульт.
   На экране горела надпись:
  
   Расширение структурного формата кластера +1.
   Стимулирующая поставка.
   Пистолет-пулемёт ППШ-41, доступно 1 штука. Подтвердите позицию.
  
   Сотников бы лишь презрительно сморщился от такой подачки, я же обрадовался, как мальчишка, лиха беда начало! Да и друзья забили в бубен, много ли крошечной колонии надо для счастья. Главное: мы имеем ориентир -- "Правильной дорогой идёте, товарищи!"
   Гоблин, вытаскивая из подвала тяжёлый ствол с пристёгнутым круглым магазином и ещё один запасной, сообщил:
   -- Увесист... Вещь! Магазы полные, без крысятничества. Солидный ствол, для положенцев. Торпеда таскает, а в гараже вручает папе. А чё, Федя, забирай себе!
   -- В гараже не такие вручают, -- не согласилась Ленни, намекая на свой "томми".
   -- Да нам амбивалентно, родная, -- круто ввернул Сомов. -- Лишь бы крестом и от пуза можно было.
   -- Интересно, носорога такой остановит? Если на полный диск садануть? -- задумался суперслесарь.
   -- Попробовать хочешь? -- заинтересовался сталкер. -- Да ладно, шучу... Теперь есть смысл искать и обрабатывать пятнашек усиленно. За них ништяк дают.
   Сталкеры, они такие. Им политика по барабану, Демченко, вон, выбился из колеи, и сразу перестал быть сталкером. Теперь он политик.
   Чтобы стать сталкером, одного желания мало. Даже умений мало, нужен определённый жизненный путь. Проходит юношеское время категорийных походов, и мы открываем для себя все прелести ходовой охоты и рыбалки нахлыстом. Наступает эра пригородных пикников, но и это занятие быстро надоедает. Осознав собственные физические возможности, мы осваиваем различные виды транспорта, позволяющего нам забраться как можно дальше от цивилизации, и какое-то время наслаждаемся удаленностью и одиночеством. Но наступает такой момент, когда и этого не хватает, и "человек неугомонный" открывает для себя радость целевых поисков. Кто в краеведение, кто в копатели.
   Если же такой попадает в определённую среду, то становится сталкером.
   Как на Платформе. Поиск, поиск и ещё раз поиск. И, прежде всего, ништяка, причём не для себя, а для всей общины. Особое сознание добытчика, философия, нацеленность и инстинкт, как у лётчика-истребителя, или нападающего футбольной команды.
   -- Ну что, заберешь?
   В который раз я подумал: "А что, Федя, может, взять тебе таки автоматик? Пригодится ведь, рано или поздно, вспомнишь..." И в который же раз мысленно ответил: "Да ну их, тарахтелки эти, и без них нормально".
   -- Миша, отнеси, пожалуйста, в оружейку. Прикинете, предложите владельца.
   После переговоров с пятнашками я устроил в Форте общее собрание.
   Новых людей надо вооружать. Присмотр, проверки, это всё хорошо, все будут за новенькими присматривать. Но ходить по этим землям без ствола нереально, а им предстоит работать, перевозить имущество, здание, запасы. Взрослым мужикам и Игнату вручим наганы, небольшой запас револьверов и патронов к ним привезли с собой. И две "Бенелли-Рафаелло", для охоты то, что нужно. Итого у них теперь будет три ружья, этого однозначно хватит, чтобы отбиться от любого зверя. Гладкие стволы, кстати, я уже отдал -- радости не было предела...
   Ну, вроде всё сказал, ждём.
   Люди смотрят в степь. Данька сбегал вниз, притащил всем воды.
   Хитрый Хвостов отошёл на край крыши, куда падает тень от крайней сосны, не так печёт.
   С крыши Форта видно горы.
   Горы для меня -- всё. Если в пейзаже есть высота, то он живой, просторный, объёмный. Я неуютно чувствую себя на материке, в тех равнинных районах, где видимость большей частью заканчивается ближайшими деревьями, а холмов, с которых открываются манящие кругозоры, нет. Значит, нет и романтики, нет какого-то Зова, который будоражит, не даёт спокойно спать и постоянно подталкивает в спину: "Не сиди, двигайся, отправляйся в путь!"
   До горного массива примерно тридцать два километра, если судить по рваной засветке РЛС. Каменные лбы стоят стеной, расположены широтно, по крайней мере, их видимая часть. Скорее всего, там есть плато, и немаленькое. Острых пиков нет, снежников тоже. Эти горы чем-то похожи на хребты южных отрогов Путоран -- Сыверма, да и в Норильске такие же -- выдавленные из земли базальтовые потоки, кое-где разрезанные реками. Стопудово в глубине плато есть глубокие озёра с чистейшей водой, каньоны и водопады за сотню метров. Высота плато, навскидку, до полутора тысяч метров в максимуме. Между Фортом и горами лежит широкий "язык" саванны. На фотографиях с камер воздушного шара видно, что слева от нас по равнине тянется огромный зелёный массив, а за ним -- болота левого берега Амазонки. Справа -- тот самый холм, на котором стоят развалины башни, и где Вотяков уже запланировал установку высотной РЛС, которая "пропасёт всю округу, ручаюсь".
   Но тут ему облом шпильки, в ближайшее время все поставки будут топливные. Пока не накачаю "Клевер" горючкой, не успокоюсь. Тьфу ты! И яйца...
   Сразу за холмом стоит Секвойка. Тропа, по которой русские пятнашки ходили к соседям, тянется вдоль подножия холма к югу, там местность понижается, а далее видно плоховато.
   Вид очень красивый, особенно вечером, под красноватой подсветкой заходящего солнца.
   -- Ой, мальчики! А кого это Костик такого худенького везёт? -- спросила у всех сразу Нионила, поднимаясь по лестнице на крышу донжона. -- Я из своего окошка как увидела, так сразу к вам! Ну-ка, Мишенька, биноклик дай-ка.
   С этими словами Павидла легко забрала у Гоблина огромный "Бушнелл" и уставилась в степь.
   -- Питался как бог пошлёт, бедненький... А совсем ещё ребёнок!
   -- Уже тринадцать лет пацанёнку стукнуло, скоро воином станет. А что у нас сегодня на обед, Нионила? -- широко улыбнулся поварихе сталкер. -- Супец будет?
   -- И супец будет, и отбивные из косули, Костик вчера свеженького мясца добыл, просто молодец. Картошечка печёная, есть надо картошечку, что-то прорастать начала... -- вздохнула Нионила и вернула оптику хозяину.
   -- Так мы же посадили! -- напомнил Сомов, -- Командир субботник объявлял.
   -- Быстро прорастает, -- отмахнулась женщина. -- Да ты не переживай, Гоблинушка, тебе Светочка диету прописала, специальную! Я тебе овсяночки сварила, с маслицем оливковым.
   -- Чё-о-о? Овсяночка? Да как так! Да, командир... Это что... Это куда! -- здоровенный лось начал хватать губами воздух, захлёбываясь от возмущения.
   -- И суп молочный с вермишелинкой, -- добила сталкера Павидла и пошла к лестнице, не замечая, что Гоблин смотрит на неё, как Анна Каренина на паровоз.
   Группа уже вся на виду, метров восемьсот.
   Считай, прибыли.
  
   Гонг!
   Над фортом прозвенел предупреждающий сигнал включения громкоговорителей.
   -- Внимание! Тревога! На радаре группа из трёх целей на 98, курс к северу, удаление 6, цели малоразмерные, низкоскоростные. Двигаются у противоположного берега.
   На этот раз Ольга отработала, как истинный профи.
   В короткой тишине мне показалось, что вокруг гуляет эхо.
   Вж-жик! Мимо меня пронёсся Данька, ураганом слетая по лестнице. Я рванул в башенку, Вотяков -- за мной, сразу оттесняя от пульта Ольгу. Всё точно, три лодки, скорее всего, моторные, веслами так не помашешь. А моторы слабенькие! Или идут экономично.
   Пш-шш...
   -- "Тунгус" -- "Кастету", у нас тревога, три лодки! Уходим двумя группами в залив. Веди сам, примут без нас. Приём.
   -- Принял. Трахома... Сколько у меня времени?
   Сталкеры сейчас там вскипят! Тревога, а они пастухами работают. Но я ничем не могу помочь, ждать не буду, кто не успел, тот опоздал, такова жизнь.
   -- Костя, прекрати! Веди людей, мы уходим. Всё, конец связи.
   Выскакивая из башенки со своим карабином, "Томпсоном" Ленни и "дегтярём", я чуть не снёс Даньку, который стоял рядом со своей "Сайгой-МК" в руках.
   -- Гоблин, бери Даньку и в лодку, Ленни, за мной! На гарнитурах!
   А Гоблин уже убегал, кроме "Тигра" держа в руках ещё и ДП. А Данька-то молодец, сразу и его "длинный карабин" прихватил!
   -- Хвостов к орудию! Маурер где?
   -- На причал улетел! -- крикнул вслед радист. -- "Фуруну" запускать!
   -- Встречайте без нас!
   Уже пробегая через фойе, я подумал: "Вот бы ты, Федя, сейчас был один или с Ленни, не рвал бы, как угорелый... Спокойно бы осмотрелся, спрятался, понаблюдал, подумал -- а нужно ли вообще выпрыгивать бойким бесом? Идут люди по своим делам, да и пусть идут. Взвесил бы всё. По необходимости принял бы меры. А сейчас? Сейчас так не получится, ты руководитель новой российской колонии, это твои земли, уже заявился... Твой залив и твои берега. И никто тут запросто и без "здравствуйте" кататься не должен. Пока что все посторонние на водах есть нарушители. Лови, давай!"
   Во дворе к нам присоединился ошалевший от крика и суеты Боцман, помчался с нами.
   -- Брысь, каракуль! Костя где? Ищи Костю!
   Небо не померкло, и красота вокруг никуда не делась.
   Да и особой тревоги в душе не было. Вот если б к нашему берегу подходил чужой баркас с крупнокалиберным пулемётом, а в фарватере -- пяток "зодиаков" с десантом, тогда да... Хотя задержание есть задержание, оно всегда опасно -- ты мишень изначально. На воде опасно втройне, за кустики не спрячешься, в ямку не прыгнешь. Полицейская работа, приходится привыкать.
   На берегу "Клевер" уже рокотал двигателем на холостых оборотах. Прыгая в лодку, я отметил, что бронежилеты на месте.
   -- Ленни, жилет накидывай, но не застёгивайся. Давай-давай!
   Сильфида раскручивать "Эвинруд" сразу не стала, медленно стронула тяжёлую лодку вперёд, пусть хоть чуть-чуть прогреется. Постепенно "Зодиак" разгонялся, и вскоре мы уже обогнали посудину Гоблина, который на старте не распределил роли, и теперь они с Данькой менялись местами. Правильно! Пацана на руль! Эти индейцы к такому возрасту уже всё умеют, для молодняка даже соревнования проводятся, слалом на лодках. А то сел сам... -- и кто стрелять будет, если что?
   Почему они не подошли к нам, если добрые люди?
   Я допускаю, что Форт с поверхности воды не видно. И шпиль "Унжи" не видно. Но суда-то в бухте стоят. Здесь что, ни у кого хорошей оптики нет? Да не поверю. Подплыли бы, так мол и так, мы местные рыбаки, промышляем здесь изначально, дозвольте пару сеток кинуть на океанскую сёмгу, она как раз перед штормами в тихие места сбивается... Не помешаем? Да кидайте! Ответьте на пару вопросов, и вперёд, мы всё не съедим. И вообще приятно познакомиться.
   Щелк!
   -- Тео, три лодки с моторами, семь человек, на задней лодке трое, -- сообщил мне Маурер свежие разведданные. -- Вижу стволы, пока непонятно, какие. Они вас тоже видят, ускорились, идут в сторону моря.
   -- Принял, веди их.
   Шкипер, наверное, стереотрубу вытащил. Или развернулся, эта труба у него вперёд направлена. Смотреть назад мне было некогда, скорость приличная, в заливе -- волны. "Зодиак" задрав нос, гулко и жёстко стучал днищем по гребням, подпрыгивая и опускаясь. Ленни выбрала самый короткий курс сближения, волны били в скулу, лодку чуть мотало. Цели в бинокль не поймаешь.
   Ноздри ласкал запах чистой воды с ноткой аромата свежей рыбы -- хорошо!
   -- Сомов, вы где?
   -- Догоняем. Не торопитесь так.
   Я коротко оглянулся -- лодка Гоблина прыгает по волнам с левого борта, почти рядом.
   Щелк!
   -- Тео, первая уходит в отрыв!
   -- Принял... Сомов! Миша, давай жми ей наперерез, пока не ушла, а я остальных буду останавливать.
   "Зодиак" Гоблина резко подвернул влево и, ещё больше набирая скорость, помчался на перехват. Хорошо, что я мощные моторы взял, с запасом. Лодки пришельцев уже видно отчётливо, идут в кильватер, уверенно, не мечутся.
   -- Ленни, чуть тише давай.
   Лодка опустила нос, смотреть и целиться стало удобней.
   Кто вы такие, хлопцы водномоторные? У нас на флайбридже российский флаг трепещется. У вас же никаких опознавалок нет. Первая лодка в оставшейся группе металлическая или пластиковая, по виду скоростная, но моторчик явно жидковат, на глиссер не вытягивает. Вторая -- RIB, но не "Зодиак", а что-то полегче и попроще, в ней сидят трое: один за румпелем, а два человека смотрят на меня. От них до берега с полкилометра, берег местами каменистый, невысокий, поросший густым низким лесом, похоже, есть пляж.
   -- Ещё тише... Так... И включи проблесковые огни.
   Хоть и не вечер, а мигалочки добавят им понимания нашего статуса. Серьёзные люди подходят, лучше бы вам остановиться и пообщаться спокойно.
   Синяя краска облезла, видно, что лодка алюминиевая. И не мятая.
   Подвесник "TOHATSU 18", куда вы с ним... Это чужие люди. Чтобы найти у наших лодочников "тошку", надо ещё постараться, народ всё больше "меркурии" и ямахи" использует. Никто не махал мне руками, не делал приглашающих жестов. Люди на румпелях изредка кидали взгляды в нашу сторону, остальные всё так же смотрели в бинокли. Одеты по-полевому, выцветший камуфляж. Жилетов нет, ни спасательных, ни защитных. И оружия не вижу! Спрятали? Да, глаз отрывать не стоит...
   -- Ленни, становись бортом, пойдём параллельно, пугать не будем, сближаемся постепенно, кто их знает. Будь готова к маневру. Присмотримся.
   Триста метров между нами. А здесь волна гораздо слабее.
   Щелк!
   -- Гоблин, доклад.
   -- Мой чёта на разворот пошёл, к своим намылился... Не понял. Че-его!? Ах ты, чёрт!
   До нас донёслись три хлопка одиночных винтовочных выстрелов -- по Гоблину открыли огонь! Я быстро бросил взгляд вдоль берега к северу -- головная лодка пришельцев резко развернулась и, прибавляя ход, пошла к берегу. Сидящий на носу Сомов вскинул "Тигра". Простучала серия выстрелов.
   Твою мать!
   -- Газу! Ленни, влево, и в залив! -- крикнул я, хватаясь за леера.
   А вот сейчас и нам достанется, раз впереди пальба пошла!
   Сильфида резко положила "Зодиак" на левый борт, взревел мощный четырёхтактный двигатель, за кормой вздыбился пенный бурун, каскад брызг закрыл обзор. Лодка начала разворачиваться буквально на пятачке.
   Тук! Тук! Тук!
   Вот мы попали!
   У моих тоже есть "длинный" ствол! А я не могу стрелять! Вообще ничего не вижу, лодка вздыбилась на вираже! Со стороны "Зодиака" Гоблина протарахтела ещё одна очередь, потом хлопнули размеренные одиночные из "Сайги".
   Бонц! "Эвинруд" звякнул, рванул было поршнями, стукнул звонко, и обиженно смолк. Лодка тут же опустилась, закачавшись на слабой волне. Плохо дело, у них есть стрелок! Сука, да он же в Ленни целился, рулевого хотел снять!
   Така-така-та! На корме заревел "Томпсон" подруги. Сильфида, стоя на коленях, за два раза выпустила по противнику полмагазина. Напрасно, если целевой стрельбой, дистанция велика! Ладно, хоть придавит их... Ну, теперь мы тоже можем.
   Я успел сделать всего три выстрела, причём прицельным стал только второй, лодку уже разворачивало, и подруга перекрывала директрису. Да что же такое сегодня творится!
   Ребятки-то бандитские. Или государевы, что иногда одно и то же.
   -- Ползи ко мне, чтоб тебя!
   Тук! Тук! Справа нехорошо свистнула пролетевшая пуля.
   Я привстал, увидел, что хотел, и положил две пули в цель: по дальней надувной лодке, откуда по нам и стрелял снайпер пришельцев. Тот ответил, но его рулевой в этот момент тоже переложил румпель, уходя с линии огня, ближний к нам надувной борт поднялся, закрывая обзор, и я лишь успел увидеть, как один из членов экипажа свалился на дно.
   Перезарядка! Вдавил пальцем жёлтые цилиндры, пустую обойму вон, готов!
   Короткая звонкая автоматная очередь рванулась к нам. Все натовские патроны почему-то громкие, звонкие и резкие, на охоту с такими ходить не стоит, вся дичь на два километра разбегается. Блямба, у них и "штурмовуха" есть! Ой, плохо! Я пригнулся, хотя пули и улетели в молоко, из автомата на четыреста, да в раскачке... Но страшно ведь, продырявят!
   Что за лажа, всего одного снял!
   Ленни высунулась за борт и решительно огрызнулась, не давая врагу целиться.
   Тут между нами и противником параллельно берегу красиво взлетели фонтанчики короткой пулемётной очереди, это Гоблин обозначился с фланга, помогает сталкер, но боится по нам "зафрендлить". У него-то как? Глянул быстро: их "Зодиак" уже у берега, а вот преследуемой лодки не видно, Ага! Сомов стоит на гальке, направив ствол пулемёта на лежащего бандита. Данька рядом, карабин у плеча, садит с колена по врагу одиночными. Далековато для мальчишки, не попадёт. А вот в нас, по закону подлости, попадёт.
   Така-така-та!
   -- Чувак, автоматчик в первом катере!
   Да вижу я, вижу! На те пулю, раз ты смелый такой!
   Щелк!
   -- Тео, подходим, спрячься!
   И короткий оглушительный взвизг ревуна!
   Позади раздался низкий гул дизеля, шелестящий шум винтов, взбивающих воду. Догнавший нас "Клевер" на высокой скорости сходу страшновато заходил в пологую циркуляцию, давая простор башенной установке ДШК. Сашка на спуске, нормально! А куда нам прятаться-то! Спрячься, поди, в "резинке"...
   Ох, и монстром же смотрится некогда рядовой рыболовный сейнер!
   Не ко времени подумалось: "Как я отреагирую, если когда-нибудь увижу на водах Платформы настоящий, пусть и небольшой, сторожевик?"
   Дугу-дугу-дугу-дум! -- загрохотал страшный стальной зверь с кормы корвета.
   Последняя лодка, где сидел стрелок, словно взорвалась.
   В воздух полетели ошмётки многослойной ткани баллонов, люди, оружие, нос задрался вверх, корме же не дал подняться дымящийся двигатель. Сталинград! Бородино!
   Дугу-дугу-дугу-дум! -- вторая очередь ДШК прошлась поверх алюминиевой лодки, пытавшейся удрать к берегу.
   Щелк!
   -- Ули, ты со сцены-то их не снимай!
   Куда там... бесполезно.
   Вошедший в раж бадха от злости азартно валил всех подряд. Единственная оставшаяся на воде металлическая моторка уткнулась в пляж, и тут же снялась, бесхозно поплыв вдоль берега. Последний боец, успевший выскочить, прихрамывая, побежал к густым зарослям. "Можно было бы его взять, -- отвлечённо подумалось мне, -- но, чувствую, не сладится".
   Не сладилось. Сашка вбил в спину убегающему короткую серию, и этого было больше, чем достаточно. Ну, там и мясо теперь...
   Щелк!
   -- Командир, вы живые там?
   -- Двигун раскололи, гады... Сами живы! Вас вижу. Вы как?
   -- Последнего колю, но он крепко ранен, не доживёт. Ладно, конец связи.
   Щелк!
   -- Шкипер, отбой, забирай нас...
   "Клевер" подошёл с уже опущенной аппарелью. Сашка бросил конец, мы поднялись на борт, а потом быстро втащили повреждённую лодку на корму. Хана двигателю. Хвостов, конечно, посмотрит, но уже ясно, надо брать новый. А битый на запчасти. Хорошо, не зацепили никого...
   Щелк!
   -- "Гоблин", доклад.
   -- Помер бандит, командир. Кое-что успел выдрать. Это полканы, они к локалке шли, за оружием.
   -- Мать... Той самой?
   -- Ага. Нашли её две недели назад, перевозили один раз и малое, чтобы не светиться крупным куском. Сегодня пошли в три борта, капитально... Коротко, так.
   -- Принял, Миша.
   -- Решение?
   Я подумал несколько секунд. Весёлый день.
   Да что тут думать, всё надо делать вовремя, вы же помните!
   -- Подберём катер бесхозный, и к тебе. Осмотрим, прикопаем, а далее вместе к локалке.
   -- От это правильно! За ништяком!
   Кончились будни, пошли события... Интересно, знали они, что на поляне кто-то есть?
  
  
  

Глава 7

Окрестности форта.

Проклятое оружие.

  
   Прошло две недели с момента высадки экспедиции "Беринг" на берег Амазонского залива. Событий было много. С чего начать?
   Сижу вот на развалинах башни, положив руку на выщербленный каменный блок, и думаю: -- а что из случившегося за эти дни зацепило "чтобы аж под кожу". Чтобы оглушило. Нет, слишком сильно. А если "ушибло"? Это приемлемо, как говорит Костя Лунёв. Такие моменты есть, и сейчас, здесь, на вершине горки возле Секвойки и даже чуть выше её, мне представился отличный момент для спокойной сводной оценки итогов.
   К моему сожалению, в череде ежедневных забот и проблем очень много вопросов и тем оружейных, так пасьянс складывается -- куда ни ткнись, огнестрельная напасть преследует меня постоянно, быстрей бы от такой оружной повседневности избавиться. Наверное, это болезнь роста.
   Начну с плохого. Спойлер, плиз:
  
   Включён режим ограничения.
   Огнестрельное оружие всех видов и типов -- поставка заблокирована.
  
   Осознали?
   Смотрящие зарезали Форт Россу любое огнестрельное оружие.
   Слышу животные крики на галёрке, зубной скрежет в партере и приглушённые маты в дорогих ложах. Болтище! В смысле, вообще всё зарезали. Любое.
   Ничего "шоколадка" не даёт.
   А Сотникову даёт, РДО мы обменялись сразу же после того, как мальчика выдворили за двери магазина для взрослых. И я теперь знаю, в чём тут дело. Маячок "не хрен много воевать" тут не самый главный, несколько не то... Просто Смотрящие предусмотрели появление на южном континенте представителей развитых сильных анклавов с севера, некоторые из которых уже и своё оружейное производство имеют.
   И прекрасно представляют, что бывает, когда на такой вот "пятнашечно-полканский" материк приваливает Большой Дядя С Пушкой. И начинает диктовать, фильтровать, покорять огнём, мечом и веским словом... За колумбами да веспуччами идут кортесы, а это конец местной цивилизации, всем её наработкам и опытам, эволюция закончилась. И никаких иллюзий насчёт "сейчас же не те времена, товарищи!" -- тут те ещё времена, господа, помню я концлагерь под Давосом... Ну, пусть не концлагерь, а трудовой лагерь, кого это обманет.
   А ещё Писатели знают, что мы много с собой не привезём, все дедвейты учтены. И Сотников теперь ещё трижды подумает, прежде чем начать переброску сюда горы оружия. Однако, понимание причины подталкивает меня к мысли, что в случае выбора правильного вектора Писатели могут зажим со шланга и снять.
   Может, я и не прав, но другого мотива столь жёсткого ограничения в упор не вижу -- нас сюда пустили не для того, чтобы сплошными зачистками полян заниматься, а ассимилировать и укрупнять. Да, кругом оружие...
   Сначала я тупо замер, пытаясь после прочтения строки что-то сообразить. Что вдруг за сложности, я ведь уже брал снаряды к "Эрликону"! Оказывается, боеприпас добыть не проблема, дают. Что уже есть, то и получишь. А вот сами стволы -- болт и даже шкворень. А ещё за день до этих новостей скандалист Хвостов ходил и ворчал, зачем "эти бестолочи" суют в виде поощрения ППШ.
   -- Лучше бы вы нам лимит веса подняли! -- заносчиво предлагал он осенним небесам. -- Или ассортимент в одном сеансе разрешили.
   Теперь уже не ворчит, отныне поощрение -- единственный способ обхода оружейного ограничения. Кинулись пересчитывать запасы свободного оружия, которое привезли с собой. Запасов оказалось очень мало. Вот что осталось после раздачи самого необходимого вновь прибывшим колонистам:
  
   1. Укороченные кавалерийские мосинские карабины "колчак" -- 2 шт.
   2. Револьверы "Наган" -- 2 шт.
   3. Карабины "Сайга МК-03" -- 1 шт.
   4. Полуавтоматические ружья "Бенелли-Рафаелло" -- 3 шт.
   5. Хаудахи 12 кал. -- 4 шт.
  
   Таков особый резерв Ставки, находящийся в оружейке на первом этаже Форта. Завидно? Во-во... Правда, к списку добавились два пистолета-пулемёта ППШ, вкинутые за наших и итальянцев. И кое-что ещё, но об этом позже.
   За французов Феде ничего не дали, за неимением таковых в составе анклава Форт Росс.
   Лишь только они прослышали о существовании Новой Франции, как сразу заколыхались -- всем сердцем хотят попасть туда, к своим! Я ни удивляться, ни возмущаться не стал, -- выбрали люди свой путь, и хорошо. Мне в чём-то даже выгоден такой выбор соседей. Франки продолжают жить в своей дальней локалке, являясь своеобразным кордоном на юге, нашим заслоном и заставой. И мне нужно, чтобы заслон был боеспособен. Сотрудничество, помощь, работа на Форт, -- всё это оговорили, я не собираюсь бесплатно помогать всем живущим на планете, и во имя мира на земле, давайте-ка искать обоюдно-выгодное.
   Но семья галлов вменяема, хозяин -- разумный мужик, тумана по берегам нет, и проблем тут не вижу. У бывших граждан 5-ой Республики на трёх мужчин изначально были два ствола: полуавтомат "Фабарм" и чешская болтовочка с оптикой. Два "Нагана" я им отдал, как союзникам... Пистолеты и револьверы всем будут нужны, очень нужны... Как повседневка, прежде всго, для работы в поле возле дома, на участке, по хозяйству. Постоянно таскать на плече длинный ствол во время работы с тяпкой невозможно, как невозможно вечно жить в режиме повышенной тревожности. Рядом ствол ставить -- не выход, до него ещё надо будет успеть добежать. Самый простой пример, навскидку: выбегает местная крупная степная лиса и кидается к курям. Или к гусям. Или к кошакам. Налетает орёл, они тут есть, или кречет... А то и зверь покрупней прицокает, которого надо отвлечь, пока не впрягутся стволы помощнее, или же напугать грохотом. В конце концов, всегда возможно и неожиданное появление незваных гостей. На порубке леса, на вспашке и строительных работах, да мало ли...
   Про личное оружие второй линии на поле боя сейчас не говорю -- очевидное.
   Я на голубом глазу рассчитывал уже здесь спокойно набрать на 120 кг револьверов и использовать их в дальнейшем, как ходовой товар... Не вышло.
   Итак, франки не присоединились.
   Но симбиоз обещает быть успешным. Заметил, особое у них сознание. Катрин мне давно ещё говорила, что к Германии она бы не примкнула, типа ей не в уровень, вот такие понты. Ну, что-то мне тут понятно. Много ли на свете есть стран, имеющих свою боевую авиацию, мощный флот, космодромы и ядерное оружие? Французы из числа таких, они имеют. Это признаки Державы. У них и здесь есть Родина, как же не стремиться туда? Хотя бы посмотреть. Ведь даже их некая нынешняя пассивность в Метрополии ни о чём ещё не говорит, так думаю, что это просто застарелый шок.
   Я выше говорил о союзниках? Это немного не так, о равноправном союзе речи и быть не может, французы приняли протекторат. И вот тут им деться было некуда. Общину с отрицательной комплиментарностью я выжму с поляны сразу, весёлым дружественным пинком. Уже потому, что здесь встали мы.
   Жоэлю Дюрану, главе маленького франко-клана, красочно и ёмко описала ситуацию Катрин Гийяно:
   -- Дорогой мой Жо, никаких других решений нет и быть не может! На местных землях встал новый князь. Или барон, если хотите. Ведь мы с вами вполне можем это понять, вспомнив свою бурную историю, не правда ли? За спиной барона стоит крепкая гвардия и патронаж Метрополии. Он будет собирать вокруг себя земли и людей, надежно защищая их жизни и справедливо требуя в ответ полной лояльности, как и помощи в решении своих проблем. И, клянусь вам в том, всей округе несказанно повезло, что и барон, и власти Метрополии крепко легированы разумными гуманитарными добавками.
   -- Не стремайся, бригадир, ножи за вас поднимем. Но и вы на делянке постарайтесь, -- со всей душевностью добавил Гоблин.
   Я поспешил вмешаться, что-то уж больно образно получилось.
   -- Месье Жоэль, тут всё не так жёстко и рационально, как представили мои коллеги...
   -- Что вы! Наоборот! -- заулыбался француз. -- Нас вполне устраивает, что всё именно жёстко и рационально!
   Так вопрос с протекторатом был решён, и мы пожали руки.
   Теперь, по договорённости, франки вместе с итальянцами перетаскивают к нам разобранную локалку "челентанов". Прикинули-посчитали, и оказалось, что таскать квадрами на прицепной телеге брёвна готовой высококачественной конструкции выгодней и проще, чем рубить новые стволы и строить новую же избу такого же качества. Даже при длинном плече.
   А вот итальянцы размышляли ровно столько, сколько мы обедали у них в гостях. Узнав, что в новом мире никакой Италии нет, а есть лишь мутная роль прислужников в далёком Базеле, члены клана созрели моментально, теперь они граждане Колонии.
   Справедливости ради, они не совсем итальянцы -- сицилийцы. Глава семьи держал небольшую кофейню-кондитерскую в Палермо. Зовут его Джузеппе Риччи, невысокий, резкий, лысоватый мужик 47 лет, тёртый, битый, но жизнерадостный и весёлый. Реал он знает; как я понял из рассказа, просто так кофейни в Палермо не встают, приходится общаться и с властями, и с бандитами. Его жена Лаура, которую он ласково называет Лоретта, демонстративно дистанцируется от бывшего бизнеса мужа, ведь она интеллектуально работала учителем физики в какой-то крутой частной школе. В большой и довольно дорогой квартире семейства Риччи вместе с родителями находились дети, далеко не малышового возраста. Старшему сыну, Андреа, не в отца высокому, подкачанному парню, на днях стукнул 21 год. Отец купил ему крытый грузовичок "Исудзу", работал отпрыск на папашу и на стороне, часто мотался в Мессину, но сполна насладиться вольной жизнью водителя грузовика не успел -- попал. Младшему, Бруно, 17 лет. И две дочки-красавицы, шестнадцатилетняя Кармела и четырнадцатилетняя Рита.
   С оружием у бывших жителей Сицилии, пожалуй, дело обстояло лучше, чем у всех остальных. Даже не знаю, встретим ли мы ещё столь подготовленных по теме потеряшек. Если, конечно, в пелене поисков нам не попадутся американцы из Техаса или Аризоны.
   -- Знаете ли, поставить и содержать кофейню в первом округе Палермо очень сложно, уважаемый Тео. Приходится решать самые разные вопросы. Но в стране "Коза Ностра" особых проблем с уличной преступностью нет, как их нет и с молодыми людьми, не имеющими определённых принципов. Это такие...
   -- Беспредельщики, -- охотно помог ему Сомов. -- Отморозки без понятий.
   -- Простите, кто?
   Полиглот Катрин быстро разъяснила сицилийцу специфический термин.
   -- О, да, сеньоры! Именно такие! -- обрадовался папаша, глядя на Гоблина с большим уважением и интересом. -- В последнее время внутри "Коза ностра" обострились отношения между "старыми" и "новыми". Новые это "Стидда", сброд из гангстерско-мафиозных группировок, специализирующихся на вымогательстве, грабежах и прочих тяжких. И хотя "Стидда" вряд ли сможет представить в ближайшем будущем серьезную угрозу криминальной монополии старого крыла "Коза ностра", в последнее время их бойцы постарались зацепиться за Палермо. Мне пришлось приобрести кое-что на чёрном рынке. Как и многим моим друзьям...
   "Кое-что" у сицилийца в закромах оказалось весьма неслабое, жаль, друзей его рядом не оказалось в день "П".
   У клана в арсенале два пистолета -- легендарные "береттовские" 92-е и удивительный коротыш, пистолет-пулемёт "Spectre M4" с двумя четырёхрядными магазинами коробочного исполнения емкостью в 50 патронов "para". Из особенностей девайса -- самовзводный УСМ, дающий возможность мгновенного применения оружия, и исключение из списка возможных проблем напасти перегрева ствола при длительной стрельбе. Достигнуто это за счёт синусоидальной нарезки ствола и своеобразного принудительного воздушного охлаждения. Совершенно бандитская вещь, -- тот ещё кофевар в колонии появился.
   Все сталкеры из него уже постреляли, экзотика...
   Парни в семье разной степени боевитости. Старший Андрей -- готовый боец, лишь потренировать надо. Младший худенький Бруно с грустными глазами более романтичен и задумчив, чем грозен настроем. Он серьёзно увлекается гитарой, песни романтические сочиняет, рулады выводит. Девочки томно вздыхают и мнут батистовые платочки. Кстати, пока не забыл. Вот что я заметил: спрос на брутальных мужчин в российском анклаве неожиданно мал, слишком много их вокруг, бруталов. А вот таких, как Бруно или обманчиво субтильный молодой сербский скрипач в "Двух Стрелах", мало... Так что, амбал с топором хорошо, конечно, но девушки всё ещё любят романтику тонкой толедской шпаги и красивые слова, сказанные тихим мужским голосом без матов.
   А девахи сицилийские... Это ж южная песня!
   Вы угадали, танцы уже наклёвываются. "Молодняк с бутыльками" начал чаще мыться, стираться, пытается бриться, только что пулемётные ленты и галстуки-бабочки на себя не навешивает. Ко мне уже подходили тинейджерские представители с просьбой устроить вечером на волейбольной площадке дискотеку, и я откровенно растерялся, хоть и сам никак не старик -- выдуло из башки такое! Охрану надо, присмотр... Но сильфида быстро вправила мне ум, так что плясать в выходные будем, Вотяков даже цветомузыку обещал склепать на скорую руку.
   Дикарка Джемма Клюева сразу нашла своё место в компании Ленни и Катрин, где получила роль младшей подруги и покровительство. Даша Стародубцева, Кармела и Рита Риччи образовали свой кружок пубертатных хохотушек. Глаз да глаз... ох, подумать страшно... Тем более хорошо, что в Форте появился педагог.
   Дети закрывают прореху в сельхозработах, благо, таковых пока не много, и они под управлением Ольги вполне справляются с ежедневной мелкой текучкой. Но уже вылезла тема обучения! Что, как, где... Лоретта составляет план, но один я правильное решение не приму, буду собирать совещание. А вот обучение стрельбе есть дело наиважнейшее, стреляет новый народ просто безобразно, даже опер Алик далеко не идеал.
   Локалка клана Стародубцева собрана, и тут опять спасибо Хвостову, опыт у него не малый, одно время по поручению Дугина суперслесарь занимался малой механизацией перетаскивания локалок, давняя практика, зачем бросать добрые избы в лесах. А вот печей пока нет, как нет и мастеров по их кладке. Мужчины натащили камней, чуть не дали в глаз Даниле за назойливо-мудрые советы и теперь, подглядывая в ноутбук, ваяют вечерами две печки, по одной на семью. Всё происходит очень медленно, потому что целевого времени я им на это не даю -- очень много общинных дел.
   Старожилы помогают. Мы бояре, народ работящий, такая уж наша боярская доля.
   У нас теперь фельдшер есть. Точнее, старший фельдшер травмпункта, Барина Стародубцева. Форт Росс имеет полноценный медпункт с отдельной палатой на две больничных койки, и с этим свободные помещения первого этажа Форта закончились. Скупердяйский народ, эти Смотрящие, что бы им побольше размером Форт не слепить?
   Людмила Клюева пошла к Ниониле, по профилю. Алик поселился в Форте, в небольшой каморке второго этажа левой башни, который мы назвали Бастионом. Черкес вообще быстро влился. Я его проверил через Уксусникова, и шериф радировал коротко: годен. Позже прислал и пояснения. В рассказе наркополицейского совпало практически всё, за исключением мелких деталей, что нормально для человека, попавшего в незнакомую компанию. Или в интернет... Его ПММ я поначалу прибрал, как сувенир, думал, пусть пока в оружейке лежит, но картинка выписывается такая, что мне придётся "макаровские" патроны заказывать, как ни жаль тратить на то день поставки.
   -- Командир! Ещё полчаса! -- крикнул снизу Вотяков.
   Юра внизу под башней ковыряется. Разложил запчасти, колдует. Я крикнул дежурное "ага", пусть подумает.
   -- И десяти минут хватило бы, чё там неясного, -- проворчал рядом Кастет.
   Ладно уж, убедиться спец хочет. Но и мне уже понятно -- мёртвая тема. Не получится тут камеру ставить, уже вторую угробили. На холмах живут кречеты, крепко подправленные Писателями в массо-габаритных характеристиках. Храбрые и злые. Первую камеру они раздолбали сразу же! Кому понравится, когда в твоих исконных владениях появляется пахнущий железом, пластиком, человеком и машинной смазкой чёрный предмет, который сидит на башне, по-циклопьи крутит единственным стеклянным глазом и временами жужжит? Явный конкурент. Ну, так и получи в бубен! Конкурент атаки не выдерживал, а зачищать поляну я никому не дам, так моментально подлая мелкая и средняя живность расплодится...
   Теперь это Замок Царицы Тамары. ЗЦТ, или "Томка", как по-деловому говорят сталкеры. Карты разведанных земель, объекты и гидронимы постепенно уточняются и дополняются. Например, группу каменных островов южней острова Джоны назвали не просто "Клыками", а "Клыками Гоблина", в память о стоматологических проблемах, с которыми он в то время он молча знакомился в полную силу. Лунёв такое чудное название предложил... Мишка сначала надулся, но известный приколист Костя манипулировал другом умело:
   -- Мишган, ну посмотри... Клыки -- а это явные Клыки -- есть, а имени звонкого нет! У тебя же связь с ними была, ментально-тактильная. И как назвать? "Клыки Сомова" -- некрасиво, "Мишкины клыки" -- что-то из писателя Николая Носова, не почтенно... Тогда уж, "Клыки махайрода", но тут зверь не при делах. Имени меня остров уже есть, и это неправильно, тебя там что, типа, не было? Неуважение к дедушкам. Вот я и предлагаю -- "Клыки Гоблина", красиво и звучно. Ты на табличках что пишешь?
   -- Ну, типа Спецназ КГБ, позывной и для мозга что-нибудь.
   -- На обратном пути кто-нибудь заедет и воткнёт: "Мои Клыки. GOBLIN KGB RUSSIA". В уровень и в силу. Хрен кто покусится!
   -- Не, ну его нафиг, чёт разводка какая-то...
   -- Хорошо, -- терпеливо кивал Лунёв, -- мужики, пацан не согласен, давайте поменяем. Пусть будет "Клыки Хельги".
   И тут Сомов заржал.
   -- Да хрен с вами, обзывайте.
   Теперь на карте так и написано "Клыки Гоблина", Северный, Средний и Южный...
   Главная башня форта стала Донжоном, а маленькая башенка -- Башней Прекрасной Елены. Это Данька вдвинул тему, у него в России девочка знакомая осталась, видите ли, неразделённая любовь. Прямо драма... Уважили коллегу. А девочка ещё услышит о герое, когда выйдет замуж за илососа.
   -- Может, сверху сетку поставить? -- в отчаянии сам себе громко предложил радист.
   -- Не спасёт, тов. Кренкель! Они сюда орла позовут, в порядке шефской помощи, -- почти серьёзно заметил Кастет. -- Юр, давай не будем с ними ссориться, пригодятся птички.
   -- Не, ну чё за дела! Кто тут хозяин?
   -- Да ты хозяин, ты... Никто не полетит твою "Унжу" дятловать. Не каждый дятел способен на ударный подвиг.
   Ладно, время ещё есть, может, придумает что-то. А мы дальше пойдём.
   В том, что оружейный магазин закрылся, ничего фатального нет. Главное, патроны дают. Работать надо больше, искать локалки, присоединять пятнашек, валить герильяс -- вот оно и добудется. Но трудностей запрет добавляет. Больше всего меня злит невозможность взять ружья гладкоствольные, позицию, которая в России вообще не вызывает трепета. Не сработала у меня чуйка. Да как бы она сработала, очень уж нестандартен ход, разорванный шаблон был очень стоек.
   -- Юрец, завязывай, давай! -- приглушённо крикнул Костя. -- Забодал. Протянем к Томке маршрут патруля, ребята будут заезжать, посматривать, контролировать.
   Радист, колдующий возле разложенных на брезенте блоков, что-то буркнул, но завязывать не поторопился.
   Крутой склон горы или холма (так и не определились окончательно) падает к воде. Отсюда видно Форт, теперь уже его не спрячешь, разрослось хозяйство. Склон за спиной короткий и пологий, холмы волнами уходят к западу. С нашей стороны из растительности лишь жиденькие кустики, незаметно подкрасться проблематично. По левую руку -- вершины огромных секвой, кажется, что они совсем рядом. По правую руку стоит небольшой сосновый бор, затем полоса смешанного леса, загибающаяся к западу, в долину. Вдоль неё идёт тропа к локалкам соседей.
   Здесь легко дышится, свободно. Нравится мне место.
   -- Мля, Федь, ну как его отвлечь, а? -- тихо пожаловался мне сталкер.
   Я пожал плечами. Отвлекать себе дороже, потом на нас и свалит.
   Чуть в стороне, злорадно усмехаясь, летала пара крупных кречетов. Это вам не береговые крачки, сдуру людей атаковать не будут, слишком умны. Но после нашего ухода всё тут тщательно проверят.
   А что, Кастет насчёт патруля дело говорит.
   Сейчас такое уже возможно, перекрытие на башне, какое-никакое, мы сделали, поставили тяжёлую дверь, в каменном строении вполне можно делать схрон, пункт временного поста патруля. Запасы кое-какие сложить... Здесь патрульным можно будет укрыться в случае опасности. И сигнализация проста: даже если что-то случится с рацией, достаточно зажечь дымовуху, с Форта сигнал заметят.
   Людей стало больше, и это сразу почувствовали все.
   Теперь на ночном дежурстве двое мужиков, что резко повысило качество охраны.
   У Клюевых с собой оказалась некогда белая собака дворовой болонской породы, не пойми кто: невеликая, косматая и, в ростовском реале, очень скандальная. Из тех комнатных пёсиков, что старательно пытаются умереть от инфаркта, заходясь по полчаса в истерическом лае при каждом движении соседей по лестничной клетке. Платформа очень быстро выбила из Гулечки лишнюю дурь, к зверю вернулись многие правильные инстинкты. Теперь бегают вместе с приосанившимся Боцманом слаженной боевой парой.
   Заработал патруль на шушбагги, наконец-то собранном Хвостовым.
   Удачный получился аппарат, фактурный, постаповский. Впереди стоит турель под ППШ, дикая вещь, инициатива суперслесаря. Никто пока не может сказать, насколько удачна дикая идея, реальной практики -- тьфу-тьфу -- пока не было, мне же это поначалу показалось полной блажью. Но я всегда необъективен к автоматическому оружию... время покажет. Да и нет у меня другого автоматического, чтобы отдать его на постоянку. Пулемёт парни берут по ситуации. Но иногда его просто нет, если лодки уходят в залив или на реку. Такой вот рок-н-ролл, как умеем, так играем.
   Патрульные сидят рядом, за спиной у каждого в стаканах закреплены штатные хаудахи. Плюс оружие группы. На машине установлены две фары-искателя, рация, пугач-ревун, имеются дымовые шашки, пара гранат, ракетница, запас еды и воды, аптечка. Сверху тканевый навес, ездят в брониках. Наиболее загружены итальянцы -- с них, как и с наших пятнашек, два экипажа. Но "челентанам", которые пока по наследству живут в армейской палатке ("гостиница", по-нашему, таковой ей и быть, чувствую), ещё избу надо таскать, да собирать на новом месте. Закон простой: хотя все честно помогают им в этой работе, но круче всех должен шевелиться заинтересованный. Всё их имущество: мебель, холодильники, сейфы и прочий скарб пока стоит в большой палатке.
   А кто сейчас в патруле? Точно не помню график дня, но вроде бы Алик с Игнатом Стародубцевым. Значит, из личного оружия у них два "Нагана", "колчак" да "беня", если Игнат взял. И "дегтярёв", в акватории никого, ПКМ сегодня в Форте.
   Решено, протянем маршрут до Царицы Тамары.
   Патрулирование очень полезная штука. Если отрабатывать маршрут ежедневно, то эффект будет очень хороший. Патруль быстро начинает видеть, помнить и определять: по виду, положению, звуку и даже запаху. По изменившимся крикам птиц, по поведению грызунов. Первые два раза я сам ездил, составил подробную карту маршрута, нанёс рельеф и ориентиры, места особого внимания, основные приметы и маркеры, точки остановки, пути съезда для дополнительного осмотра. Решил, где поставить сигнальные мины, гнутые кусты, положить в траву сухие ветки. Остальное патрульные быстро добавили сами, и уже через два дня у групп появились свои приметы и маркеры.
   Весь залив намертво перекрывает РЛС "Унжи" и "Клевера", на судне радар включается при повышении степени тревоги, что определяет дежурный. Берегом на нашей стороне пройти с юга невозможно, в том мы с сильфидой лично убедились, залечивая болезненные ссадины от колючек. Собственно, с пришельцами так и получилось -- только они вышли из плавней, прошли ближний островок правого рукава, названный Цусимой, как РЛС их "схватила".
   Со стороны степи радар перекрывает пространство вплоть до предгорий. Если на технике пойдут, засечёт сразу же. А пешком по саванне шлепать не совсем комфортно. Особо ночью, рычат часто.
   Маршрут патруля идёт вдоль берега до эвкалиптовой рощи, там первая остановка для осмотра. Потом багги сворачивает направо и идёт вдоль границы леса, на удалении триста метров от линии деревьев. В нескольких местах патруль произвольно подходит к лесу, случайным решением либо по признакам.
   После четырёх километров на юг группа останавливается на 30-40 минут в небольшой редкой рощице посреди саванны, экипаж осматривает панораму. Потом, пересекая долину дальше, ребята выходят на тропу, что идёт к локалке французов, иногда заезжая к ним. Сейчас мы подгадываем график движения так, чтобы квадроцикл с телегой, вывозящий брёвна, пересекался на маршруте с патрулём. Возвращаются они вдоль холмистого гребня, а теперь будут сворачивать и к ЗЦТ.
   На всем протяжении один человек фотографирует местность. Заступающая смена сначала отсматривает фото, сделанные предыдущей группой, проверяет метки, интуицию, намечает план проверок. Несложно и эффективно. С наступлением темноты патрули уходят, рисковать потерями от нападений хищников я не хочу. Кроме всего прочего, патрульные при случае добывают свежее мясо, порой белуя и потроша прямо на месте, чтобы не свинячить лишний раз в посёлке.
   Сталкеры на квадре или на моём мотоцикле -- мангруппа, не особо мудрствуя, я полностью копирую структуры и практики Замка Россия. Практически весь путь патруля отслеживают камеры "Унжи". А "Эрликон способен подержать группу огнём до 4 км, правда, это уже шаманство. Второй багги очень нужен, идея оказалась удачной.
   Прибавится людей, поселений и кордонов -- выделю шерифа, вот Хагауджева на пост назначу. Пока же такой возможности нет, как нет и особой необходимости.
   На общинных работах у нас пашут все, невзирая на должности и звания, и это тоже практика первых месяцев Замка. Освобождаются лишь те, кто в наряде, патруле или на внешних заданиях, да и эти успевают прихватывать. После обеда в Форте общий 45-минутный отдых, хотя Светлана настаивала на часовом перерыве. Физической работы очень много, все подкачались, набрали тонус, подтянулись и похудели. Но еда идёт, как в топку, и после сытной трапезы все ходят полусонные. В перерыв многие даже ухитряются немного поспать, Светка говорит, что даже короткий дневной сон очень полезен при таких нагрузках для профилактики сердечно-сосудистых заболеваний. Чудно.
   И дальше опять пахота, уже до заката. Объективности ради стоит заметить, что сейчас нагрузка спала, многое уже сделано. А как только поставим вторую локалку, заранее названную "Палермовка" (по аналогии с первой "Ростовкой"), появится вожделенное свободное время.
   Ничего, скоро польёт, и времени того будет навалом.
   Опять про оружие. Да никак без него не получается!
   И дело тут даже не в вероятных атаках, а в фактическом увеличении числа людей, функций и потенций. Есть патруль -- его надо вооружать. Есть новый паровой баркас -- надо и туда что-то дать. Есть мужчины, которые могут и будут -- обеспечь их, Федя, стреляющими предметами.
   У сталкеров появился стажер, и очевидно, кто он.
   Данька недавно приобрёл вместе с рацией официальный боевой позывной -- "Змей". Вот так вот! Лучше него зайцем в трюм никто не проникает. Парень получил крещение, обстрелян, -- очень важный момент в становлении воина. Кроме закреплённой "Сайги" у Сухова, с недавних пор, на поясе висит пистолет. Через это дело пацан не столько общается со сверстниками, сколько трётся возле Гоблина и Кастета, взрослея реактивно. Тут они похожи с Сашкой. Дружат, кстати.
   Второй ППШ я отдал Эйнару Даггсону.
   И вот почему.
   -- Вот так я тебе скажу, молодой конунг... Отдай ты мне "Королеву", -- заявил мне как-то этот крепкий северный мужчина. -- Вспомню великих предков, стану капитаном парового драккара. Ничего сложного там нет, Дэниел поможет, а сидеть на мебели скучно, новый мир ждёт от меня другого, душой чувствую! Мне нетрудно по надобности стул построить или ставни собрать... Вблизи мы и сами с Хельгой сходим, столяру ли хороших дров для машины не найти... А если подальше, так дашь сталкера в укрепление.
   Уважаю мужика. Солидный человек, с духом, характером, ясностью в уме и желаниях -- такому и надо быть капитаном. Оказывается, исландец поговорил на эту тему с Маурером, и Ули идею полностью одобрил. Ну, они вообще -- общие души... клуб весёлых капитанов.
   -- Отдавай, Тео! -- горячо советовал шкипер. -- Баркас будет в идеальном состоянии, никто лучше него не справится.
   Пистолет-пулемёт и, при необходимости, "Удар" на турели составляют главную огневую мощь нового рейдера. У самого Эйнара есть "колчак" и револьвер. Три дня назад "Королева" на подвесном моторе, установленном на выносном транце, спокойно дотелепала до Секвойки. Капитан быстро нарезал бензопилой адскую кучу тонкоствольных чурбачков в размер топки, и уже вечером под солидный "пых-пых" паровой трубы и романтическую музыку из "бумбокса" катал желающих по заливу.
   Каждый вечер идёт дооснащение судна. Естественно, речной столяр радикально переделал рундуки и банки, доработал тент, укрыл рацию от брызг и дождя, сделал крышку для дров. На мачте появилась высокая антенна и ходовые огни, колышется маленький флаг России. Шкипер "Клевера" помогает ему во всём: советами, руками и материально. Выделил из запасов два спасательных круга, жилеты, канат и старую рынду... Якорь оставили штатный.
   Так что новый корабль флота на ходу, вполне может выдвигаться для поддержки: пока работает подвесник, Эйнар спокойно поднимает пары.
   -- Может, второй поставить? -- прервал мои воспоминания Лунёв.
   -- Какой второй? Ты о чем? А... Не вижу смысла, -- очнувшись и подумав, сказал я. -- Зверь не пуганый, таких пакостей не знает, на запах влезет.
   -- Эт да... И, всё-таки, пойду, переставлю по-другому.
   Кастет пуму караулит, поставил капкан с приманкой. Появилась такая киса на краю Секвойки после ухода людей. А крупная кошка мне по соседству не нужна, мы тут лес пилить будем. Патруль тоже капканы настораживает, ближнюю зону мы от кошачьих и прочих хищников будем зачищать. Вот только новые явятся... Надо что-то придумать.
   Ещё про итальянцев. Да и про наших с французами.
   Общая особенность пятнашек -- они идут искать Хорошее. И это очень плохо.
   Монокластеры, получая сразу после попадания Паспорт, быстро и обычно правильно понимали произошедшее с ними. Поэтому особо не дёргались, обустраивались, укреплялись, разбирались внутри себя, и только потом начинали робко вести разведку. Все так делали.
   Потеряшки же, напротив, сразу начинали искать дорогу, цивилизацию, власть и виноватых. Пятнашки ведут себя точно также.
   Никакого Паспорта им не подкидывали, а потому и сторонних объяснений не было. Все выводы они делали сами, наблюдая за флорой и фауной, климатом, местностью, дневным и ночным небом. А на это требуется время и срыв покровов. Ростовчанам ещё повезло, что с первым визитом с юга приехали вменяемые люди, которые отчасти просветили попаданцев.
   Во всех трёх случаях часть пятнашек срывалась с места и после ругани уходила искать цивилизацию. Часть французов, устав ждать, выступили закопёрщиками и, объединившись с непоседливыми итальянцами, ушли к плато на западе, потому что "вдоль гор точно идёт какая-нибудь дорога"... Представить страшно, какая участь могла постичь неразумных. Сводную группу к горам увёл лидер ищущих, француз по имени Поль Бокюз, мощный спец по true survival, человек, демонстративно готовый к крутому. Он и научил французов с итальянцами пользоваться самострелами, самоловами и пастями. Я смотрел эти конструкции, ничего, вполне годно, по мелочам кое-что неправильно, но в целом рабочее. Таким вот французским самострелом бешеного носорога в бок и потревожили.
   А у меня на сицилийцев тренькнуло, как и на ростовчан. И что это значит? Долго гадать не приходится, по-разному завершаются дальние походы. В дикой местности -- печально.
   Впрочем, по ушедшим франкам полной ясности нет, могли и выжить. Как только крепко встанем на ноги, освоимся, заряжу экспедицию по следам, вдруг найдём уцелевших. Сам пойду. Хотя сам в счастливый случай почти не верю, вспоминая местных львов.
   -- Всё, сдаюсь! -- объявил радист с чувством честно выполненного долга. -- Броньку не поставишь, инерция мешает. Нужен другой моторедуктор... В общем, предлагаю перекусить по полевому варианту. Обед мы уже пропустили, у Нионилы всё холодное.
   -- Правильное решение, товарищи! -- обрадовался выходящий из кустов Лунёв, застёгивая штаны и поправляя разгрузку. -- Давай накрывать.
   Интересно он там капканы ставит.
   -- Руки помой, -- усмехнулся Юрка, протягивая сталкеру флягу. -- Я чайник поставлю. В багажнике?
   -- Ага. И решётку захвати. За дровами пойду, нарежу кустов.
   Прислушался, аппетит присутствует. Охренеть, как он присутствует, оказывается.
   -- Мужики, я пока сверху посмотрю!
   -- Давай, смотри уж, начальник, -- хохотнул Кастет, доставая свой модерновый чёрный "Ка-Бар".
   А что смеяться, пригляд за подходами нужен, тут не Сочи. Впрочем, и там на пляже...
   Но я же не отлыниваю втупую. Или отлыниваю?
   Ленни вчера ночью сказала мне, что Потапов с каждым днём матереет -- слово мне очень не понравилось. Расту, понимаешь, над собой, как руководитель. Меньше допускаю ошибок, меньше сомневаюсь, реже лезу сам во все дыры.
   -- Ты стал чаще говорить "я" вместо "мы", чувак, -- сообщила сильфида, прикуривая после сладости. -- Теперь слышу "я получил" и "мне удалось". А то всё "мы", "нам", "наше"... Точно, растёшь. Только язык порой у тебя настолько паскудный... иногда в глаз дать хочется.
   Есть такая проблема. А что делать, на работе и язык рабочий. А у нас сплошная работа. Шершавый казённый оборот в три слова сразу отрабатывает мысль и смысл. Если же ты хочешь на планёрке выразить производственное литературно -- трать секунд пятнадцать на тургеневщину, не меньше, повесели людей.
   Или переходи на блатату, она тоже ёмкая, послушайте, вон, Гоблина.
   Коротко -- что я получил в последнее время каналом:
   1. В топливных танках "Клевера" -- более тонны солярки.
   2. Турбину взял, новую, "сименсовскую".
   3. Чёртовы яйца. Точнее, куриные. Показали мне девки график, я всё понял.
   4. Новый "Эвинруд" на лодку. Старый пойдёт на запчасти.
   5. Колючую проволоку, "путанку" на все 120 кг.
   6. Почти 120 кг бензина. Пока есть в бочках, но пусть ещё будет.
   7. Патроны для ППШ. А что делать.
   8. Краску по металлу в шести канистрах. Накопилось, что покрасить.
   9. Армированную плёнку. Парники, курятник и прочее.
   На завтра точного плана заказа еще нет, вечером решу.
   Теперь о полевых итогах. Вернее, водных. Ещё точнее: водно-полевых.
   Вспомнилось легко...
  
   ...Сразу после известной на весь залив Цусимы Маурер поставил на месте затопления последней в вражьем строю надувной лодки буёк. Просветил дно гидролокатором, и поставил, достаточно точно. Начали мы разбираться со случившимся и с итогами боестолкновения.
   По поводу свежеубиенных братков я не парился. Я никогда этим не парюсь, чай, не звери в лесу, чего их беречь. Могли остановиться и поговорить... Теперь уже ясно -- не могли, они себя считали хозяевами низовий, да и ещё были причины, локалка, например. Захотели повоевать -- получили. А вот то, что и мы от них чуть не получили, реально напрягало. Непривычно как-то, в лесу я себя чувствую гораздо уверенней, чем на воде. Там бы Федя, оттянувшись на четыреста для сохранения приемлемой точности, делал с ними, что хотел.
   Раскуривая трубку, я, перегнувшись через борт, честно поделился нервозностью с Сомовым, дождавшись, когда Данька ловко прижмёт уцелевший "Зодиак" к мотоботу.
   -- Ты просто не привык ещё на перехват ходить, -- успокоил меня Гоблин, глядя снизу вверх. -- Всегда так, брателло... Нормальный человек, который не прочь быть в твоём отношении хотя бы нейтральным, остановится и нормально познакомится. Остальные -- вот так... Лучше близко не подходить, если чуйка за пояс держит, тут мы всё правильно сделали. Коли по-худому идут, то нервишки у них не выдержат. Главное, чтобы дистанция в этот момент была.
   Да какая там чуйка... После подробных рассказов ростовчан о том, как к ним наведывались разведчики-эмиссары, на ломаном английском нехорошо обещая пятнашкам в будущем реальные проблемы, если те не покорятся, вероятность появления со стороны Амазонки именно таких хлопцев перевешивала все другие, как кирпич тетрадку.
   -- Ну чё, командир, прыгайте в лодку, поедем итоги смотреть.
   "Клевер" на якоре еле качался на слабой волне возле буя, продолжая контролировать акваторию. Мауреру я сходу и горячо вставил за самовольное оставления береговой зоны Форта без охраны. А если бы из "нашего" рукава реки выскочила скоростная лодчонка и дёрнула к бухте? Вдруг это был отвлекающий маневр.
   Я понимал, что Ули не мог поступить иначе. Шкипер же понимал, что я не могу не высказать претензий. Все всё понимают, ёлки... как просто жить!
   Закинув лопаты, мы погрузились и быстро долетели по почти притихшей, словно испуганной воде к тому месту, где Мишка останавливал убегающую лодку.
   -- Зачем они вообще стали уходить вперёд? -- спросила меня Zicke.
   -- Да потому что нас растягивали вдоль берега. Удобней бить.
   -- Сразу понял?
   -- Нет. Данька! Давай за Кастетом и пулей сюда!
   Люди нужны, дел будет много. Представляю, как Костя там сейчас подпрыгивает -- самая война, а у берега ни единого плавсредства. "Королева" не в счёт, она пока лишь экспонат, не более.
   Лодка гоблиновского крестничка затонула буквально возле берега. Я зашёл в воду, зацепил тросовой леер рукой -- и мы совместно и без особого труда вытянули лёгкую китайскую надувнуху на сушу. Побита крепко. И так-то латаная-перелатаная "китайка", я бы на такой своих людей не выпустил, да ещё новые дыры... Брать, нет? Возьмём, на лоскуты пригодится. Двухтактник "TOHATSU 18" с удлинённой ногой, такой же, как на алюминиевой лодке, наверное на всех трёх судах стояли одинаковые двигатели. Думаю, в час он жрёт не более 6,5 литров. Ни единой дырки, целёхонький! Что ж, поработаешь ещё, тебя "Королева" ждёт. В самой лодке не было ничего ценного, остатки снаряжения где-то в воде, если их уже не унесло на глубину.
   На песчаном берегу, ближе к обрезу травы лежал труп европейца средних лет. Подошли, посмотрели. Невысокий, чуть полноватый. Я поднял и взглянул на кисти рук -- признаков частого использования лопаты или пилы не обнаружено, очень плохо.
   -- Что интересного на теле?
   -- "Моторола" старенькая... Мокрая. Пусть Юра смотрит. Фонарь взял, ножик. Личные вещи, обыденка всякая. Небогатый пацанчик.
   -- А второй?
   -- Потоп боец, -- сожалеющее вздохнул Сомов, -- раньше с борта свалился. Его Сухов хлопнул.
   Первый раз на моей памяти сталкер назвал пацана по фамилии. Всё, приняли.
   -- У того какой-то гладкий ствол был, нет смысла... -- продолжил мысль Михаил. -- Походу, "нарезняка" они всего три штуки имели, два винта и "штурмовуха" на катере.
   -- Согласен. У этого что конкретно?
   -- Болтовая лялечка "Sauer Standart 202" под патрон .308 Win. Без оптики. Кастет студнем заколыхается, самая охотничья вещь.
   -- С патронами как?
   -- Только то, что на мужчине было, восемнадцать штук, они у меня... Да вон она, пустая, к дереву прислонил пока, на ветерок.
   Ага, вижу. Я посмотрел в залив. "Зодиак" уже долетел до середины. Ленни поднялась на террасу, зашла поглубже, осматривается.
   -- Ну, пошли дальше. Про допрос потом расскажешь. Дальнего осматривал?
   -- Когда... Катер поймали, на берег вытянули и сразу к вам понеслись.
   С террасы на берег мягко спрыгнула моя сильфида.
   -- Чуваки, там сплошной камень под травой, не годится!
   Пш-шш...
   -- Тео, тут у меня Санджа нырнуть хочет, ты как? По эхолоту двенадцать метров. Я его верёвкой обвяжу. Как понял? Давай, решай.
   Не сомневаюсь, что "Клевер" стоит по месту. Сонар там мощный, современный. А даже битый движок на транце удержит на месте драные остатки лодки, так что на экране будет виден характерный "дракончик". Сашка ныряет и плавает, словно главный герой из фильма "Водный мир", порой хочется проверить его на наличие жабр. Все бадхи такие, водные люди.
   Но мне было страшно.
   -- Что на эхолоте, капитан?
   -- Да, чисто кругом! Ни кильки.
   Я представил, как Ули в тот момент машинально ковырял ногтем экран. Он зачем-то всегда так делает, словно пытается вытащить рыбку прямо к пульту управления судном.
   Пш-шш...
   -- За Цусимой следите, вдруг подмога прикатит, -- озабоченно приказал я. -- Хорошо, только бомбу кинь.
   -- А лучше две!? -- радостно догадался шкипер. -- Сейчас рванём!
   На такой красочный случай у Маурера имеется запас бомбочек "арсенального" производства -- "глушилки". И всё равно страшно.
   -- Двинули.
   Идут последние дни позднего южного бабьего лета, индейского лета, лета Святого Мартина и лета цыганского. Природа уже не просто грозит нам в тишине пальчиком, она ведёт последний отсчёт. И даже эта напряжённость прекрасна. Удивителен этот мир, он всегда красив. Он незагажен, вероятность наткнуться в кустах на пустой пластиковый пакет равна нулю. Здесь идеально чистое небо и воздух. Любое время года прекрасно своей красотой, а редкие поселения планеты ещё не могут испортить пейзажи.
   Наверное, именно по этой причине трупы на такой природе смотрятся особо чудовищно. Ясно, что на старой земле их больше на порядки, но там сам трупный запах городов и заводов растворяет весь этот ужас, делает его незначительным в реале и привычным в телевизоре.
   "Зодиак" со сталкером был уже совсем близко. Так, Даньке на такое месиво смотреть пока не стоит, пусть привыкает постепенно, хватит с парня на сегодня.
   Пш-шш...
   -- "Кастет" -- "Тунгусу".
   -- В канале, командир.
   -- Сразу после высадки Данилу отправляй к "Клеверу", пусть подстрахует ныряльщика.
   -- Сделаем.
   Сперва мы подошли к катеру, с разгона выскочившему на берег. Синяя краска облезла. Точнее, не облезла, она обшоркана на бортах о ветки, на нём где-то часто и много ходили в зарослях, например, по малой речке. С виду практический новый. На бортах красовалась некогда яркая надпись "Crestliner", а на внутреннем шильдике -- Fish Hawk 1600.
   -- И зачем было по уже выбросившемуся катеру из крупняка сажать? -- гневно, но весело бросил Кастет, подходя к нам. -- Ах, хороша добыча!
   -- Да, Санджа дыранул крепко, -- покачал головой Гоб.
   -- Намана! -- у Кости было безоблачное настроение. -- Движок дрянь, а корпус катера за пару смен залатаем.
   Одна из пуль ДШК под углом попала в подвесной двигатель, разбив его в хлам, да ещё и прошла дальше, продырявив на выходе левый борт изнутри. Имевшиеся некогда два штатных кресла выдраны с корнем, наверное, они были мягкие и удобные, теперь стоят в избе какого-нибудь вожака. Кокпит открытый. В длину судно около пяти метров, может, чуть поменьше. В ширину явно больше двух. Да, для такого катерка это не двигатель, на глиссер не выйдешь.
   -- Чуваки, есть место, быстро выкопаем! -- крикнула сверху сильфида.
   -- Баба делом занимается, а мы тут всем кублом рамсы шнифтами мнём... -- с толикой стыда в голосе проворчал Гоблин. -- Ленчик, иди сюда, моя хорошая, посмотри опытным глазом!
   Zicke лучше всех нас, вместе взятых, разбирается в "жёстких" лодках, ещё со староземной гражданки. Она медленно подошла, быстро глянула, прошлась кругом, залезла внутрь.
   -- Хорошее приобретение. Что вы глазами хлопаете, парни... Аплодисментов не слышу, это же "Crestliner"! Из цельносварых алюминиевых лодок, производимых в США -- номер один. Жаль, маленькая модель. Но и в этом преимущество есть. Помощней мотор поставить, думаю, сюда сил до пятидесяти навесить можно, если не больше, можем по РДО запросить. Вещь для рыбалки, видите, на носу бак для рыбы? Эх... Хотя и гонять можно, продумано всё, даже борта с брызгоотражателями.
   -- Буксировать будем, дырища гораздо выше ватерлинии, -- прикинул Лунёв.
   Если в катер попала одна пуля, то убегающему последнему седоку досталось больше -- смотреть страшно.
   -- Да... Давно я такого не видел, -- морщась, сказал привычный ко всему Сомов. -- Как его тащить-то такого к могиле?
   -- Так и потащили сразу наверх, чего тянуть. Костя, шмонай быстренько.
   Кастет спорить не стал, скинул куртку, футболку и занялся нелёгким делом. Гоблин принёс оторванную правую руку, положил рядом.
   -- Чё ты тут мне запчасти складываешь, сразу наверх неси! -- рявкнул на друга Лунёв, снимая с уцелевшей головы азиата, малайца или тайца, глубокую кепку защитного цвета и заглядывая внутрь, вдруг чего на подкладке написано.
   Бунг! Бунг! -- глухо бухнуло неподалёку. По обеим сторонам от "Клевера" вспучились небольшие марки подводных взрывов. Все оглянулись.
   Что-то близко сбросили. Нужно было Мишку просить, он такие банки зашвыривает чуть ближе, чем ротный миномёт. На корме стоял чуть ли не дочерна загорелый Сашка -- в ластах и маске. К его левой ноге с внутренней стороны был привязан испанский водолазный нож. Это для правши, чтобы ныряльщик легко мог достать его как правой рабочей рукой, так и левой, если правая вышла из строя. Для левши всё наоборот. В левой руке у парня -- короткий багорик. И тонкий линь на поясе, Маурер своего матроса привязал.
   После отмашки шкипера ныряльщик без брызг ушёл в воду, а Данька тут же уставился вниз, сидя на корме лодки. Рядом забликовали серебристые росчерки тел всплывших рыбин, и пацан растерянно оглянулся на меня -- рыбка-то тоже интересует! Я скрестил над головой руки, показал на часы и на плавающие хвосты, кивнул: потом соберёшь.
   -- Принимайте трофей, -- сообщила Ленни, бросая наземь прямо перед нами два куска металла. -- Вот ваша "штурмовуха". Зелёный Фронт призывает всех на сбор металлолома.
   Лунёв поднял голову и затейливо выругался. От автоматической американской винтовки М-16 после точного попадания тяжёлой пули ДШК мало что осталось.
   -- Хорошо стреляет, подлец водяной, -- вынужденно констатировал я, пнув ногой одну половинку.
   -- Знакомьтесь, снайпер Куев! Наш лучший специалист, -- дополнил Гоблин, после чего поднял оторванную руку, взял под мышку лопату и полез наверх.
   Со стороны залива кто-то вскрикнул. На палубе мотобота показался встревоженный Маурер, двумя руками дёргающий страховочный линь. Данька встал в лодке, направил ствол "Сайги" на воду. Твою душу, что такое! Сердце обдало холодом.
   Из воды вынырнул бадха, профессионально сбил маску на шею, а не на лоб. Маска на лбу -- знак тревоги: "ныряльщик терпит бедствие, или в неадеквате". Кроме того, со лба её легко может сбить волна, и она утонет, ибо имеет отрицательную плавучесть, если не укомплектована плавучим ремешком из неопрена.
   Сашка оглянулся по сторонам и быстро влез на палубу. Уф... пел-лядка-рыбка...
   Пш-шш...
   -- Шкипер, что там, ё-моё!?
   -- Две рыбины на экране. Что-то великоваты экземпляры, решил изъять ныряльщика.
   -- Правильно, Ули, завязывайте! Данька пусть крупняк выловит, и жмёт к берегу, сами тоже подходите.
   Хватит экспериментировать. Пока не изучим ихтиофауну, никаких заныров. Тем более, что с той лодки вряд ли что-то выцепишь. Кроме снайперского ствола.
   -- Подожди, Тео, я ещё магнитом попробую.
   -- Добро.
   Есть у шкипера хитрый магнитик, полезная вещь, когда что-то из инструмента у берега за борт падает. Тут же -- как получится. Интересует винтовка, а она может отлететь достаточно далеко от места затопления китайской надувнухи.
   Тем временем Костя достал свой нож, полез под куртку убитого. Что он задумал?
   -- Есть трофей! -- заорал сталкер, выуживая откуда-то из останков пистолет.
   Это был Walther P38 в чёрно-бордовой кобуре. Весь в крови. Сильно в крови. Не хочу описывать.
   -- Сухов! -- заорал я, подзывая причалившего парня. Наивно мыслю. Не спрятать от него картинки страшные, всё едино увидит.
   Тот подлетел пулей, чуть побледнел, отводя глаза.
   -- Полоскало уже, как вальнул?
   Парнишка, быстро сглотнув, кивнул.
   -- Ну и хорошо... Бери вот ствол, отмывай, владей. Хороший пистолет. Приз тебе за своевременную и точную стрельбу.
   -- Сразу под холодную воду надо, пошли, помогу, -- предложила умная Ленни, под руку уводя юного героя к озеру.
   Костя разогнулся, с ненавистью посмотрел на руки.
   -- Чёрт, натекло как... словно лося разделываешь. Ни записной книжки, ни фотика. Федя, давай-ка перевернём его. Рюкзачок на нём.
   Мы вдвоем аккуратно перевернули "тайландца", положив его лицом вниз.
   С тоской взглянув на меня, Костя вздохнул и полез в маленький рюкзак.
   И тут же резко выдернул руку!
   -- Показалось, что там граната...
   Он достал предмет, решительно вытер об куртку убитого, с трудом выбрав чистое место, и выпрямился в полный рост. Голый по пояс Кастет выглядел, как Мистер Бензопила.
   -- Держи, Спасатель, -- с этими словами сталкер протянул мне шар-глобус.
   Копия того, что лежит в нашей с Ленни комнате Форта Росс.
   В коробочке...
  
   По палубе "Клевера" гулял свежий ветерок.
   Волны в заливе по-прежнему нет, набегающий поток чист и свеж, он освежает, смывает грязь с души. А её хлебнули. Пока прибрали, захоронили, пока втянули битую технику на борт корвета... Маурер катер буксировать отказался. И не из-за боязни, что повреждённое суденышко наберёт воды, хрен такое чудо утопишь, там всё пенкой забито. Маневр шкиперу нужен, и тут он прав.
   Потому что мы идём к локалке.
   Костя с Данькой на "Зодиаке" отправились вперёд, мотобот идёт следом.
   В довольно тесной ходовой рубке народу -- битком. Кроме шкипера и Сашки там стоим мы с Ленни и Сомов, рассказывающий о скоротечном допросе подстреленного. Опыт у него в этом деле колоссальный, и вряд ли кто-то справится с такой задачей лучше Михаила.
   -- Значит, полканы, -- утвердительно заметил я.
   -- Именно, -- подтвердил Сомов, отхлёбывая кофе из кружки термоса вахтенного. -- Ты же понимаешь, что сказать он мог немногое, бормотал по-английски в шоке... Человек в такой момент вообще сначала не догоняет, что происходит. До определённой секунды, когда уже стенка впереди выплывает из тумана.
   -- Чем взял его, Майкл? -- бросил шкипер через плечо, не отвлекаясь от экрана РЛС.
   За управлением стоит молчаливый Сашка, его разговор будто и не интересует.
   -- Да как всегда, медициной, чем ещё... Только так и можно. Обещал, что к врачам доставим. Остальное всё было по жбану, даже боль, у такого подранка иногда блок работает до поры... Короче, братва, ясно, что их посёлок стоит километрах в восьмидесяти на юг по реке. Он говорил "дома" и "ограда", вот и подлепляй к этому, что хочешь.
   -- Крепость каменная. Или городок деревянный, -- вслух предположила Zicke.
   Сталкер не ответил, лишь пожал могучими плечами.
   -- В их общине то ли двести пятьдесят человек, то ли побольше. Или не хотел число говорить, или не знал точно, я бы так подумал, не интересно это пехоте. Второе...
   -- Подожди, подожди, -- прервал я рассказчика. -- А точнее? Народы, племена...
   -- Командир, да ну куда тебе точнее! -- сразу возмутился сталкер, зло дёрнув головой. -- Я же гнал, как подорванный по другим темам пробить указы, где тут варианты? Он еле жил, ты чё!
   -- Ладно, ладно, не быкуй. Я ж тоже по делу... Ули, у тебя стаканы есть? Что за ходовая рубка без сосудов!
   -- Так сходите в кают-компанию, и притащите кто-нибудь, -- просипел шкипер.
   Никто уходить не захотел.
   Вполне может быть, что общины полканов не только многонациональны, но и многорасовы, похоже, я термин придумал. Европеец, азиат... Писатели могли составы не регионально подбирать, а мешать коктейль для поликластера из чего под руку попало, выхватывая людей из Запасника случайным образом.
   -- Ага. Третье, что меня парило, спецом спросил. Терминал у них есть, и тут важный момент. Очередная банда всего полгода, как на рамсы села, до того канал другими крышевался. Так типа и сказал: "Как они канал отбили, так и встали на посёлке". И это всё, под чем по вопросу фундамент есть. Хотя дальше додумать не сложно -- терминал у них универсальный, на любого работает. Кто в тапки встал, тот и папа. Приезжали к нам босые, не у руля, но где-то рядом. Наготове стоят с ножиками.
   Ленни тихо присвистнула.
   Всё хуже и хуже! Вы понимаете, что это значит? Дать такой "универсальный терминал" изначально разобщённым людям в полудиких условиях? Это же постоянные кровавые драки и войны. Это банды и группировки. Знать бы ещё, какие ТТХ у той "шоколадки" или постоянного поста. Но я не стал даже рот открывать для вопроса, Гоблин ясно сказал, что данных больше нет.
   -- По другой статье. Старший сидел в металлической лодке. Ну, похоже, все мы с ним познакомились, это тот самый "дяденька на шаре", на... Как там, Пикассо, не? Скажу веско: "штурмовуху" другому не оставили бы, значит, человек в реальной силе был. Снайперку да, эту спецу вручат. А вот такую приблуду роковую... Да и сам глобус.
   -- Про глобус он ничего не говорил? -- всё-таки спросила сильфида, не выдержала.
   Мишка посмотрел на неё, как на маленькую.
   -- Родная, да ты прикинь расклады. С какого шила ему о кругляше мутном поминать? Он только под моим прессом мычал. А я ж не знал ничего! Ладно, дальше иду. По локалке уже знаете, что они её вскрыли. Как точно они называют такие схроны, я не понял, он бормотал и про god's storehouse, и про hiding place.
   -- По национальности он кто был?
   -- Не в приоритете, какая нам разница. Поважней темы пёрли.
   -- Эт точно. А место локалки указал?
   -- Как? -- удивился Гоблин. -- Глазами мазнул по берегу, да и всё. Пацаны, вы по делу спрашивайте. А то, вижу, не прорубили картинку. Две недели назад они ходили втроём со Старшим, на той самой лодке, что я утопил. Взяли самое ценное, десять нарезных стволов, всё остальное оставили. Походу, скрысятничать кто-то решил. Да и не взяли бы на такой лоханке большего, ещё назад идти, одного бензина брать... Вот и всё, что успел.
   -- Точно, нарезные? -- усомнился Маурер. -- А что же тогда осталось?
   -- Бормотал про "райфл".
   Все молчали.
   -- Он и говорить-то начал внятно, лишь когда я Даньку в сторону отогнал, типа доктора экстренно по связи звать, -- тихо произнёс сталкер. -- Бача так и орал по-русски: "Доктора давай, доктора!" Художественный театр.
   А не так уж и мало мы узнали, если разобраться.
   Говорю же, лучше Гоблина вряд ли кто бы выжал. А уж больше -- точно никто.
   -- Правльно сработал, Миша, -- прервал я затянувшуюся паузу. -- Теперь мы уже не котята слепые, хоть что-то прояснилось. Ленни, давай в "каютку", тащи кружки, все кофе хотят.
   Я посмотрел на экран -- вокруг пусто. Кроме "Зодиака", -- ни лодок на воде, ни объектов на берегу. Лишь Форт Росс слабо засвечен, да и то, чётко привлекает внимание, только если знать, что он там есть. Если локалка набита металлом и не спрятана за скалой, то "Фуруной" возьмём, мощная модель РЛС у Маурера.
   Пш-шш...
   -- "Кастет", доклад.
   -- К скале подошли, чисто по берегу.
   -- Как рельеф?
   -- Да без сложностей, -- весело и болтливо заявил Костя, подсознательно стараясь ухватить свою долю адреналина, раз опоздал к раздаче. -- Как говорится, тут в город одна дорога. Распадок есть, гладенький, похоже, винтом за скалу заходит. Сто пудов там.
   -- Понял тебя, "Кастет". На берег не высаживайся, нас жди. И близко не суйся, хватит нам горячего на сегодня. СК.
   Получив от Zicke чашку с маленькой порцией честно поделенного остатка кофе, я по знаку вышел за ней на палубу. "Клевер" шёл ходко, ещё минут пять, и подойдём к месту дислокации предполагаемой локалки.
   -- Давай тут постоим, дорогой, на вечное посмотрим, -- промурлыкала сильфида. -- Последние райские дни, скоро польёт... Остынь на красоте.
   Мудрая у меня подруга, жениться пора. Чтобы я без неё делал, честное слово.
   Пш-шш...
   -- "Клевер", ответь "Кастету".
   -- В эфире "Клевер".
   -- Ули, за полтора километра прижмись плотненько к берегу. Там круто падает, я с эхолотом прошёл, не зацепишь. Если распадок идёт винтом, то, может, схватишь объект радаром.
   -- Хорошо, OUT.
   Берег залива начал достаточно круто вздыматься скальными выходами с зелёными шапками наверху, всё выше, выше, и, вот она, Скала, показалась!
   Немного похоже на прибежище общины Эдгара, есть такое дело.
   Гонг!
   -- Тео, есть засветка на металл! Мигнула и пропала! Записал. Смотреть будешь?
   Я отрицательно покачал головой, чего мне там смотреть, дилетанту, ты, дорогой мой Ули, лучше меня всё посмотришь. Подошёл Гоблин, легонько, как ему показалось, толкнул в плечо.
   -- Чё, командир, к ДШК встану?
   -- Давай. А я к "максу". Ленни иди за рубку, и не спорь... Устал я уже.
   Обрывистый берег проплывал мимо. Впереди показалась лодка "Кастета", парни стояли напротив распадка и смотрели на берег. Нижняя полоса распадка представляла собой ничто иное, как лавинный прочёс. Правда, судя по выросшим кустам, года два тут такой беды не было. Но склоны осмотреть стоит.
   -- Подходим, -- громко крикнул я.
   Слева взревел двигатель "Зодиака".
   Пошли-ка мы приз брать, -- причитается. По всем понятиям так, как говорит Сомов...
  
   Аж четыре фонаря! Книжку читать можно. Народ стоял рядком и напряжённо глядел внутрь небольшого бревенчатого здания.
   -- Зашибца мы в чипок сходили, честноки! -- сейчас Гоблин напоминал обманутого кота, которому вместо сосиски предложили подлую моркву. -- И чё со всем эти делать?
   -- Что делать... Что-то будем, -- философично молвил Кастет. -- Давай описывать, чего смотреть ослами, от этого не прибавится.
   И мы описали. Быстро.
  
   1. Ружьё пехотное кремнёвое -- 12 шт.
   2. Нарезная охотничья винтовка "Кентукки" кремнёвая -- 2 шт.
   3. Пистолет французской кавалерии An IX 1805 г. -- 12 шт.
   3. Пехотная гренадерская трёхфунтовая мортирка -- 4 шт.
   4. Фальконет корабельный 55 мм с вертлюгом -- 4 шт.
   5. Гранаты для мортирки трёхфунтовые -- 48 шт.
  
   И в конце перечня приписка: "Порох, свинец, пыжи, пулелейки, кремни, ядра и прочая преобильная хрень, с которой никто не знает, что теперь делать".


Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
М.Габдулганиева "Марийкины рассказы" А.Лисаченко "Алфавитные сказки" Т.Форш "Призрачный бал" З.Сокол "Лучшая подруга Мэри Сью" Д.Снежная "Янтарь и Льдянка.Школа для наследников" Н.Жильцова, А.Еремеева "Академия магического права.Брюнетка в законе" К.Стрельникова, М.Орехова "Опасное задание" М.Корбин "Гринвуд" Е.Никольская "Охота на невесту" А.Гринь "Принцессы бывают разные" Г.Гончарова "Волшебникам не рекомендуется" У.Соболева "Пусть меня осудят" О.Куно "Вестфолд" Е.Щепетнов "Инь-ян" М.Белозеров "Контрольная диверсия" С.Шумовская "Инструкция.Как приручить дракона" Т.Коростышевская "Леди Сирин Энского уезда" А.Левковская "Талант быть наемником" А.Черчень "Факультет интриг и пакостей.Охота на мавку"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"