Денисов Вадим: другие произведения.

Путь на Кристу. Новичок

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
  • Аннотация:
    Название поменялось в рабочем порядке. Продолжение русских приключений на планете со славным именем Криста. Новый ГГ. Алгоритм входа известный. Оставлено 7 глав. Книга закончена, текст ушёл в издательство "ЭКСМО".


Путь на Кристу. Новичок.

Глава первая

Странный крест.

О непредсказуемости северной рыбалки.

  
   Первым делом я утопил лодочный мотор.
   Умный человек спустит лодку в притоке, где есть нормальный подход к воде.
   Человек нетерпеливый и, соответственно, интеллектом не блещущий, какого-то лешего попрётся на топкий берег Енисея. Признаю, объективная причина была -- лодка стояла там, где её и сбросили с судна на воду. Просто в уютную гавань заводить не захотел, поленился.
   А там натуральные зыбучие пески, серая манная каша. Чуть остановишься -- сразу вязнешь на полсапога... В этом плане место для зимовья выбрано несколько неудачно, лучше выбирать так, чтобы на берегу был галечник. Однако владельцы объекта на самом деле всё предусмотрели, поставив избу именно на небольшом притоке, в длинном устье, где вполне можно управляться с лодкой легко и комфортно. И ветер не долбит, и шторма не беспокоят, а они ближе в низовьям Енисее порой просто пугающие, безнадёжные. Только вот некоторым придумалось, в качестве оправдания, что по ручью-притоку будет неудобно спускаться к большой воде.
   На берегу великой реки лежали старые стлани, я и купился, решив собрать аппарат именно там.
   Лодку, закрепил, пошёл за мотором. А тридцатисильный двухцилиндровый "Меркурий" весит больше пятидесяти килограмм, такие моторы вообще в одиночку таскать не рекомендуется... Когда с матами дотянул его к берегу, силы уже кончились. На последних сантиметрах нога предательски дрогнула на скользком и слетела с доски, соседняя доска встала дыбом -- я поскользнулся, и упал на корму лодки спиной. Трос, привязанный к огромной сосне, более чем наполовину врывшейся в мокрый песок пляжа, натянулся струной.
   Уже понимая, что сейчас произойдёт, я попытался вывернуться, не сумел и рухнул в воду вместе с подвесником.
   Испугался так, что, не размышляя, опустил руки и чисто на адреналине выдернул мотор наверх. Левый сапог ушёл в грязь, легко не вытащишь.
   -- Мало в детстве пороли, -- только и смог прохрипеть.
   Как я дотянул подвесник до базы -- отдельная страдальческая истории.
   И пошла веселуха до одури.
   Побыстрей вывернуть свечи, слить воду, сбрызнуть полости топливной смесью. Всю электрику -- на просушку. Завёл генератор, поставил тепловуху, запалил печь.
   Мысль в голове одна: "Останешься без мотора, и тебе хана, сгоришь от тоски. Прощай, рыбалка! Будешь сидеть в зимовье, пока не вернётся теплоход".
   Торопился, стараясь изо всех сил всё делать быстро.
   Пока агрегат сушился, сходил на берег. А сапога уже и нет! Втянуло, падла!
   Пошёл за лопатой, ёмкости у репки не хватило сразу взять...
   Вот так я целые сутки и веселился.
   Потом поставил мотор на бочку с водой, не с первого раза, но запустил. Опять пошёл на берег, кое-как отвязал трос и бережком же, аки бурлак, потянул "Каймана" в приток. Так дураки и учатся.
   Резиновых сапог, считай, что и не было -- на какой хрен мне один левый надевать?
   Первый раз я побывал на зимовье в апреле.
   Шли от самого Норильска, довольно быстро и без всяких приключений в пути. На шарнирно-сочленённом вездеходе "Ермак", два модуля на гусеницах. Сначала по зимнику вдоль линии ЛЭП, что идут к промышленному гиганту цветной металлургии от всего каскада гидроэлектростанций, в Игарке подзаправились, и дальше. Какое-то время катили вдоль берега, оказывается, в этих местах до сих пор остались старинные просеки. Местные про них знают, порой пользуются. Потом спустились на лёд Енисея.
   Доехали быстро. Славно мы тогда поохотились, да и порыбачили тоже.
   Сейчас поехал один, поздним летом или ранней осенью, это уж кому как удобно. Рассчитывал полторы недели провести в полном одиночестве, занимаясь нормальной браконьерской деятельностью. Нет, не за осетром прибыл, вылов которого категорически запрещён. Я очень холодно отношусь к чёрной икре, для меня она всегда пахнет болотом, даже в самом дорогом варианте. Да и саму осетрину не люблю, не моё, я вообще больше по мясу в приколе. Поехал за огромными легендарными рыбами -- нельмой и тайменем.
   Понимаю, что мне мало кто поверит, однако повторю: по рыбе ни разу не фанат. В банальном кулинарном смысле. Мне сам процесс важен, азартен, что на рыбалку, что на охоту. Основной улов вообще придётся выпускать -- куда мне столько? Вовек не употребить. Хотя маленькую сетку-кормилицу взял, закон Севера. Мелкая по местным меркам рыбёшка на сковороде в сухариках -- это нормально, годится. Взял, сколько надо, и успокоился, не безобразничаешь.
   Пока на реке стоят хорошие погоды, надо отдыхать здесь. Отпуск длинный, хватит на всё. Начнутся похолодания, соберу манатки и дёрну на юг, в Испанию или Италию. Даже скорей в Италию, там кухня интересней.
   Провозившись с лодкой и мотором до самого вечера, наконец поставил лодку на ход и успокоился. Пошёл в избу.
   Немного водки есть, чисто на всякий случай, не люблю. Я уважаю красное полусладкое, вот нравится, и плевать на оценки искушённых. Подогрел себе целую бутылку в большой кружке, раздавил туда по три крупные лесные ягоды разных сортов, чуть поперчил, и вперёд, на крылечке, видами любоваться и душой отдыхать. Обзор отличный, а тебя не видно.
   На этот раз меня привёз небольшой теплоходик, точнее, разъездной буксир типа "Ярославец" под названием "Матрос Каргополов", к своему стыду так и не успел спросить, что за мужик был. Ехали хорошо, много болтали, изредка пили.
   В тайгу, которая в этом месте больше похожа на лесотундру, ещё ни разу не ходил. Да и не хочется, если честно. Вдоль ручья -- низины, недавно прошли обильные дожди, не разбежишься. Тяжело ходить по кочковатым топким низинам. Провалиться не провалишься, но поверхностная вода, не способная проникнуть в грунт через броню мерзлоты, пропитывает всё вокруг и это сильно затрудняет передвижение. На высотах посуше, там ветерок, гнуса нет и глазам радостней. Но никуда не денешься, спустишься -- вся поверхность так и размечена: озеро-низина-холм... За спиной у меня холм.
   Терпкий горячий напиток пошёл на ура. Я сидел и задумчиво смотрел на черную воду четырёхметровой ширины ручья. Глубина непонятна, качество дна тоже. Да и вообще жутковато как-то выглядит, колдовское что-то... Если же вспомнить о температуре этой воды, то получалось вообще не в кайф. Мне больше совершенно не улыбалось лезть в мерзлую пучину. Впредь буду осторожней, мотор снимать не буду, на мели не полезу, винты поберегу. Хотя имеется два запасных, один из которых тоже скоростной, другой -- грузовой.
   Пусто на берегу Енисея.
   Ни дымка, ни огонька.
   А ведь когда-то здесь жили люди... Сейчас же почти все зимовья и деревни низовий заброшены. Зато много непуганого зверя и неловленной рыбы.
   Таймень, как мне сказали, проходит прямо вдоль берега. Надо опробовать и противоположный берег, тоже перспективно. Слева от меня, выше по течению, за поворотом, Енисей расширяется. Интересное место присмотрел ещё зимой, никому не рассказал. Теперь намерен обследовать. Когда готовился, то нашёл все свои старые карты, и обнаружил, что некогда в том месте стояла деревенька Старая Курья, по воспоминаниям живших в округе ссыльных анархистов славящаяся рыбными местами, сидельцев тут и до революции, и после неё хватало.
   Когда стемнело посильней, мне стало скучно, и я решил подняться на холм. Надел высокотехнологичные ботинки, мои спасители после пропажи сапога, попрыгал. Лёгкие какие-то... Нет, так не пойдёт, надо утром брать лопату и попытаться отрыть.
   Сел на холме, и прибалдел.
   Передо мной во всей своей красе распахнулся вид на воды великой северной реки.
   Горизонты улетели так далеко, что, казалось, километров в пятьдесят радиусом всё пространство видно. Тёмно-синее небо, ничуть не похожее на поэтическую опрокинутую чашу, у земли рябило редкими остатками тепловых миражей, скоро всё остынет, и они пропадут. Чуть змеились призрачные смерчики сгруппировавшейся в семейства мошки, в конце сезона перешедшей на растительный корм. Местность тут, как я уже говорил, слегка холмистая, покрытая пятнами больших и малых озер в обрамлении таёжных перелесков. Чтобы оценить всё величие Енисея, надо смотреть на него с верхних точек, с поверхности воды не видно и малого. Здесь вниманию редкого визитёра предлагается другая красота -- красота бескрайнего открытого простора. Здесь царит настоящая северная свобода, честная, как тундра, изрезанная причудливыми змейками речек и ручьёв. Бескрайняя и зовущая, в которой сразу же начинаешь чувствовать себя либо ненормальным отшельником, либо кочевником-аферистом. Наверное, это зависит от внутренних установок, воспитания и каких-то генетических предрасположенностей.
   Вдали меж возвышенностями проблёскивало какое-то озеро покрупней, обязательно схожу туда со спиннингом, в таких и водятся гигантские щуки. А щуку всегда интересно тащить, боевая рыба, стойкая на драку. Слева, подходя к избе, змеился ручей Каменный. А ещё отсюда видны белые силуэты проходящей самоходной баржи, идущей сверху, и катера у противоположного берега реки, этот тоже на север идёт.
   Барж с юга много, северной завоз.
   Химия работала, я уже закосел, захотелось спеть. Ну и затянул любимое батино:
   -- По ту-ундре, па широкой дор-ро-о-о-ге, где мчит курь-ерский Воркута-Ленинград!
   Певец я тот ещё. Хорошо, что слушателей нет.
   Заброшенные берега.
   В этих диких краях, некогда обжитых отшельниками или семьями промысловиков, кроме опустевшего жилья изредка попадается лишь покосившийся могильный крест, хмуро приветствующий путника. Ничего не поделать, на лицо безжалостная логика развития и упадка, цикличные процессы... Было время, когда по Енисею рулил Енисейск -- удобно стоял городок. И всех всё устраивало. Но потом царь-батюшка решил учинить на юге края железную дорогу, протянули её достаточно споро, ибо даёшь Транссиб. Естественно, вспучился посёлок, стоявший на перекрёстке двух магистралей: Енисея -- и железнодорожной артерии. И возник Красноярск -- столица края. И зажил Красноярск широко, медово и вольготно, ибо в размере своем подвластная территория никому на планете более не снилась, охренеть, как много. Что тут мог Енисейск поделать? Ничего. Только лоббировать, но в те времена это было сделать гораздо сложней, чем сейчас. В какой-то момент времени сама госпожа Действительность говорит людям: "Ваша миссия выполнена, можете уходить". И люди уходят.
   Не согласны? Жители Детройта, между прочим, тоже были не согласны.
   Немного жутковато вот так сидеть, одному.
   А я смелый? Пёс его знает, вроде, не жаловался. Не из робких, в общем.
   Потому и не пригнулся, когда стая уток с характерным свистом крыльёв чуть не срезала мне волосы на голове. Даже успел схватить лежащее рядом ружье, браунинговский "Голд Фьюжн". Да уже бесполезно. Ага! Сейчас начнут летать.
   -- И что ты с ними делать будешь в темноте? Кривой, как сабля.
   Елки, я же ничего не рассказал о себе! Исправляем.
   Меня зовут Дарий Квачин. Хватит ржать, меня это не веселит лет двадцать, когда осознал размер подложенной свиньи. Угораздило же родиться в тот самый момент, когда в стране возникла мода на экзотику в именах. Демиды всякие, Прохоры, Потапы, Феоктисты... Папаша на старости лет увлёкся историей, видите ли, вот и проштамповал. Припечатал. Так что лучше просто Дар, и я не буду обижаться. Чёрные волосы, выпуклые скулы, острые черты. Может, предки действительно из тех краёв?
   И, да, Дарт Вейдер -- это уже было.
   Мне двадцать восемь, высшее, служил, не женат, работаю.
   Работаю в горной компании, старшим инженером техотдела рудника со скорой перспективой стать начальником отдела. Страдаю очень. Ну, вы знаете, как тяжело работать, когда в начальниках завелись идиоты. Причём далеко не все, это необязательно для страданий. Достаточно завестись одному идиоту, взятому Верховными из соображений политических или поставленных на передержку. Особенно в технической области, когда ты вскоре начинаешь воспринимать его, как настоящего врага и саботажника. Вредителя.
   Ещё одна стая пролетела, всего-то метров пятнадцать левей...
   Стрелять глупо. Да и сидеть устал.
   -- Пошли-ка в избу, пока до краёв не вштырило, -- сказал сам себе.
   Сказал и сделал, невелик подвиг.
  
   Утром я собирался недолго, ибо подготовился с вечера.
   Ничего необычного, всё отработано. Однако поскольку это важно, опишу подробней. Рейдовый комплект одушевлённое-неодушевлённое выглядел так:
   Лодка.
   В лодке что важно? Надежность и безопасность, хорошие ходовые качества, достаточная грузоподъёмность. У меня RIB-лодка "Кайман N-450A" с надувным баллоном повышенного диаметра и алюминиевым дном из Амг-5 с V-образными килеватыми обводами. Баллон из ПВХ серого цвета -- съёмный, на зиму я его скидываю, чтобы не мешал в гараже. Баллоны фактически работают только в водоизмещающем режиме, на скорости лодка идет на глиссировании. Я ведь один иду, веса мало.
   Есть встроенная помпа для откачки воды, это очень важно, под ногами не хлюпает, особенно когда ты без сапог. Да, да, подумав, от экспериментов со старательством на зыбучих песках я решил отказаться... Алюминиевый корпус, также как и баллон, конструктивно является замкнутым водоизмещающим объемом, а это максимально повышает живучесть мальчика. Я катаюсь с дистанционным управлением, у румпеля не сижу. Консоль с рулевой колонкой впереди справа, под ветрозащитным оргстеклом. Две двухместных банки. Насос для накачки баллона. Можно установить съёмный тент-палатку, пока что она сложена, дождя ничего не предвещает. Под палубой -- дополнительный топливный бак на восемьдесят литров готовой смеси, полный. Багор и два весла закреплены на бортах. Модель проверенная, принята на вооружение МЧС и ФСБ. Есть оранжевый пластиковый бак на двадцать четыре литра -- брать его или не брать, думал до последнего момента. В итоге взял, о чём впоследствии ни разу не пожалел.
   Бортовой эхолот и GPS-навигатор. Маленький носимый трансивер "Иесу" позволит закричать "караул!", если рядом будут суда, дальность действия небольшая. Аппарат сканирующий. Бинокль. Тепловизор, не очень дорогой, но качественный. Батареи жрёт, как бешеный, потому элементы пока вынуты.
   Сумка с инструментом и ремкомплектом. Там же лежит маленький топорик.
   Подвесной котелок и кружка. Мини-печка, газовая, к ней -- два небольших баллона с широким донцем, так, на всякий случай, готовить, если придётся, планирую на костре. Девайс "ложка-вилка-нож". Фонарь. Баллистол, как универсальное средство для обслуживания оружия и заживления ран. Аптечка.
   Спиннинг и ящик с раздражающими большинство женщин приблудами.
   Гладкоствольный полуавтомат в пластмассовом кофре и патронташ на тридцать два патрона. Четыре пулевых, в этих краях есть и медведь, и росомаха и рысь. Картечи в магазине не было, взял шесть патронов с дробью четыре нуля, почти одна холера. Остальные патроны чисто на уточек-гусочек.
   Поясной нож в кожаных ножнах, простенький, недорогой, сделан в Ворсме. Мультитул -- не традиционный "кожаный человечек", а интересная вещичка от НОКС.
   Есть что-то будем? Фактически только то, что добудем. Пакет со специями и солью, их много, но всё лёгкое, не о чём говорить. Белые подсахаренные сухари, солёные ржаные галеты, сублимированная картошка -- целый пакет, а вот лук и чеснок свежие, это для ухи или шурпы. Три плитки горького шоколада, грешен, люблю. Бутыль душистого подсолнечного масла. Пакетики "кофе-сахар", чтобы не морочиться, в термосе -- горячий. Мешочек с трубкой и адской смесью табака "ароматный плюс самосад". Кое-что по карманам.
   Карманов более чем до фига. Одежда традиционная, вполне обычный современный охотничий комплект штаны-куртка. Куртка многослойная, нижняя из полартека, верхняя из чуть мохнатой мембраны-нешуршайки. На ногах ещё и термобельё, на теле одна футболка. Кепка, тоже камуфло под дуб.
   Обязательно спасательный жилет, все беды начинаются именно тогда, когда поленишься его надеть.
   В общем, есть всё, чтобы провести на дальних берегах целый день, а то и ночь.
   А вот позавтракал плотно, с запасом.
  
   В Енисей я выкатился легко и просто, завёлся, покрутился возле берега и, подумав, понёсся на противоположную сторону.
   После лютой пробежки по спокойной воде успокоился, огляделся и взялся за самое сладкое -- троллинг с перерывом на серии забросов.
   Настроение было замечательное!
   На реке пока пусто, ни одного судна. Скоро покажутся караванчики барж.
   Людей по берегам нет.
   Ветра тоже нет. Воздух чистейший, как мне этого не хватало всё лето!
   Дожди начались две недели назад, и все нормальные люди в Норильске каждый свободный вечер занимаются вентиляцией лёгких. За город выезжают.
   Лето было тяжкое, горел весь север Сибири.
   Вопреки устоявшемуся мнению о том, что альтернативная история лежит в категории сослагательной, и почти всегда фантастической, высокая вероятность резких и непредсказуемых изменений привычного нашего бытия отныне привычна. Они вполне реальны, чтобы это понять, стоит только посмотреть в окно.
   Пик катастрофы пришёлся на июль, четыре недели обалдевшие от духоты горожане любовались сюрреалистическим небом мутно-желтого цвета, зловещим красным солнцем, будто взятым из пейзажей фантастического фильма. Для кого-то зрелище оказалось тяжелым чисто психологически, но ведь многим и дышалось с трудом! Перспективы не радуют. Следствием не просто участившихся, а уже системных пожаров становится не только разрушение природных экосистем, потеря лесов и опасность для поселений. Сами леса, поглощающие до сорока процентов атмосферных выбросов углекислого газа, превратились в мощный источник парникового газа, еще больше усиливающего процесс глобальной природной истерии.
   Слушайте, дышать нечем!
   Я всегда с привычным отстранением обывателя смотрел уже привычные репортажи о бесконечных летних пожарах в Европе, Калифорнии, Австралии и прочих африках. Там понятно, жара стоит страшенная, всё высохло, только спичку поднеси. Помню, приехал в Грецию отдохнуть, и тут вокруг полыхнуло, вот тебе и курорт... Тем не менее, проблемы других стран меня не парили, своих хватает. Как люди живут на древних землях Нубии или в Аризонщине среди удушающих жарких ветров и безводных земель, я вообще не понимаю. Жара сильно старит человека, в свои сорок он выглядит, как запятидесятилетний старик, весь в мелких морщинках, с подсаженным сердцем. Сезоны дождей в Юго-Восточной Азии, по-моему, не привлекают никого. Но люди и там живут, многие очень даже неплохо.
   А вот теперь и до нас докатывается, с уже ожидаемым наступлением жёсткой летней жары в Сибири вспыхнуло всё. В конце июля МЧС отмониторило в крае тридцать два катастрофических очага на площади восемьдесят тысяч га. Скорость продвижения огня пугающая, по данным спасателей, под пятьдесят тысяч гектаров за сутки. В итоге Таймыр надолго заволокло дымом южных и западных пожаров. Не просто пожаров -- гиперкатастроф! Масштаб бедствия -- горит весь Красноярский край, от юга до севера, вот что осознаёшь, тщетно пытаясь разглядеть в ядовитом мареве Хараелахские горы... Смрад чужих пожаров тащит к нам. Это, господа, уже не дымка, это -- новая атмосфера.
   Из космоса зрелище настолько апокалиптическое, что спутник NASA "AQUA" сделал специальные панорамные снимки горящей и задымленной поверхности края и отдельно выложил их с пометками основных очагов. Дым пригнал на Таймыр редких кровососущих, каких-то треугольных мух и особо мелкую мошку. Впрочем, грызут эти твари, как ни в чём не бывало.
   Тем временем будущее становится всё страшней и страшней. Даже не хочется заглядывать в день завтрашний. Но приходится. Что будет с растениями, если такая хрень отныне станет ежегодным явлением? Как они изменятся, как отреагируют на эти изменения птицы, лишившиеся привычной кормовой базы? Повысится ли кислотность воды в реках и озерах, и что подумает об этом нежная северная рыба? Грибы-то будут? Не случится ли так, что постоянные лесные гиперпожары в последующие годы превратят тонкую северную природу в мертвую землю? Тем не менее, пока что Север привычно выручает своими ресурсами весь край. На этот раз -- не денежными поступлениями в казну, а северными ветрами, холодными нашими, обложными и нудными дождями. Уже угасло. Но забывать о невесёлых перспективах нельзя. Сибирь, как и леса Амазонки, лёгкие планеты, поберечь бы их... Будем ждать следующего года. Посмотрим.
   Первые три часа я провёл отменно.
   Поначалу ничего не мог поймать. Огромная щука, неожиданно вцепившаяся в приманку, доставила немало приятных минут. Ну, с взрослой сильной щукой всегда приятно потягаться, настоящий боевой хищник. В итоге рыба ушла, причём вместе с воблером. Поводок стальной, значит, рыбина хитро извернулась и перехватила плетёнку. Достал -- ага, так и вышло. Единственное сожаление: теперь будет болтаться по реке с ярким белым пятном на губе, фиг кого поймает. Дурочка, надо было сдаться и прыгнуть в лодку, всё равно освободил бы и выпустил, куда мне такого монстра! Да и жёсткие они, большие щуки, сухие для жарки, грубоватые для ухи, а без свиного сала и настоящих щучьих котлет не сварганить.
   Потом успешно вытащил молодого гольца, большая редкость в этом районе Енисея. Его не отпустил, пойдёт на уху, красавчик.
   Сняв накопившийся за безводное знойное лето первичный зуд по вольной рыбалке, я решил отдохнуть.
   Неподалеку в воде лежал разлапистый комель огромного кедра, упавшего в воду где-то в среднем течении реки и постепенно перемещённый далеко на север. Верхушка, как всегда, надёжно зарылась в береговой песок, без хорошего шторма не выскочит. Я на самом малом ходу осторожно подкатил вплотную, закрепил репшнур на причудливо изогнутой коряге, и отплыл, позволяя течению натянуть трос. Вот тут и постоим в тишине и спокойствии.
   Ух! Это просто здорово!
   Наслаждение от общения с дикой северной природой было таково, что я невольно поддался самым романтическим мыслям. Сел на банке поудобней, потом встал, подложил под спину для большего комфорта сложенную верхнюю куртку, взял термос, шоколадку и опять откинулся.
   Отсутствие дождей перекрыло все традиционные летние пути.
   К Великим Таймырским озёрам Путоран было не пройти. Река Талая обмелела настолько, что не ходили даже лёгкие водомёты, что уж говорить о винтовом маломерном флоте... Все владельцы катеров и лодок оказались заперты на коротком участке акватории близ города. Базы и балки, раскиданные по берегам огромных озёр, летом так и не дождались своих хозяев. Рыбалка и туризм накрылись сами знаете чем.
   А у меня на озере Глубоком дача. Хотел в этом году поставить баню-сауну, всё приготовил для заброски, выписал и привёз с материка фирменные окна и двери, бочку огромную... Сейчас вода в проходных реках поднялась, да уже поздно, не успеть, скоро морозы. Вот и решил поехать сюда. Хорошо, что хоть здесь сладилось. Эти мороки с мотором и профуканные сапоги -- тлен.
   Мне просто хорошо.
   По бокам баллона тихо журчали струи течения. На стремнине поднялась небольшая волна, ничего страшного, вполне допустимо, тем более, что никаких признаков грядущей непогоды так и не видно. В голове тоже побежали мысли-волны. Романтика места заставляла меня и думать романтически. Спеть что ли?
   Пусть эти края нравятся не всем. Пусть многие работают на северах лишь до поры.
   Мне по-прежнему хорошо, и этого достаточно.
   Что сказать остальным? Я в блаженстве прикрыл глаза.
   Заполярное время не знает усталости, а течет всегда особо -- с Севера на Юг.
   На невидимой нитке четвертого измерения повязаны узелки-отметки. Вот время учиться и влюбляться, время работать и отдыхать... Но есть и время принятия главного в северной жизни решения: уезжать или оставаться. Норильское время каждого заставляет делать этот выбор, подвергая испытанию не менее суровому, чем беспощадный северный ветер.
   И, что бы вы там ни решили, каким-то чудом услышав то, что я думаю сейчас, остановитесь и оглянитесь возле узелка "время вспомнить".
   Вспомните наши зимы. Погодный сумбур ноября, декабрьские затишья и сезон пург перед триумфальным появлением над горой Шмидтихой первого апельсинового солнца. Тогда из тундры налетает метель, и несколько суток с севера несёт снег, крепкий, сухой, похожий на песок. А как прекрасны зимние дни успокоения, когда после долгой вьюги серый небосвод начинает проясняться, и луна, похожая на серебряную тарелку, улыбается, глядя на нас. Тогда начинают улыбаться все: люди, город и пестрая тундра -- замерзшие реки и озера образуют причудливые белые узоры, а продуваемые возвышенности создают темный фон. Именно это мы видим в иллюминаторе, возвращаясь в Норильск после долгого отпуска в тёплых землях ЮВА или из зимней командировки.
   Вспомните наше лето. Это сумасшедшее многоцветье, превращающееся к осени в цветовую мозаику, волнистый горизонт и огромное число озер, занимающих территорию так плотно, что непонятно, вода или суша тут хозяйствуют? Ах, какие, помнится, были в детстве турбазы! А как мы ездили на Ламу... Сбор грибов под Дудинкой, утка осенью. Если вы не охотник или рыболов, то заплачете только возле трапа. Но зато навзрыд! Если же без охоты и спиннинга ваше сердце рвется пополам -- заплачете еще раньше, до инфаркта, упаковывая верное снаряжение в контейнер...
   Вспомните зимний Норильск. Дневной свет в окнах, выхлопные трубы машин, загнутые повыше, трещины у основания лобового стекла... Тепловые завесы и привычку говорить: "Товарищ, потрите щеки, они у вас белые". Гости допоздна и свой звонок из дома: "Мама, у нас в школе актировка". И повсюду -- электрический свет. Говорят, что со спутника нас видно лучше, чем многие крупные города. Вы знаете, что такое "жесткость погоды" и "Праздник Хейро". Вы умеете одеваться так, что не замерзнете и в Антарктиде, пьянеете от цены авиабилетов и мучительно ожидаете мая.
   Вспомните летний Норильск. Не описать эту городскую красоту жителю материка, если вы не художник, нужно самому увидеть незабываемый розово-оранжевый солнечный свет на стенах домов, когда незаходящее летнее светило красит город косыми лучами. И тогда тени становятся столь непривычны взгляду, что возникает полное ощущение открытия нового города. Гуляние по проспекту до трех ночи, шашлыки навалом, купание в озерах и байдарки на Хараелахе. Вы знаете слова "балок", "сугудай" и "юкола". С последним снегом вы уже загоревшие, как бешеный курортник, а к последним дождям у вас на руках мозоли от засолки капусты и заготовки грибов.
   Вспомните всех норильчан. Каждого из них вы хоть раз, но встречали на улице и подсознательно помните это лицо всю жизнь. Вы готовы помочь ему деньгами в Домодедово или Внучке, вы узнаете их даже в самых маленьких городах и неизбежно создаете совместно знаменитые норильские общины.
   Вся сила Таймыра в его неунывающем народе. И вы -- один их таких людей.
   Вспомнили? Решили уехать? Ну, тогда пора. В добрый путь, мы навеки друзья! Что бы вы ни выбрали. Решили остаться? Тогда чего ждёте?
   В лодку!
  
   Я с наслаждением грыз горький шоколад и запивал его ещё горячим кофе.
   А теперь трубочку. Дикая смесь, пробивная, самосад мне привезли из Молдавии, он там лучший. Ароматический -- из перевалочной страны Голландии, хрен его знает, кто на самом деле его произвёл. Просто интересная добавочка.
   За время рыбалки мимо прошли всего две баржи, похоже, сегодня на реке выходной день, непривычно для осени, когда в низовья идёт самый груз.
   Уток видел, но далеко.
   Зато много гагар, которые никому не нужны. Вот и сейчас парочка, пролетев над водой в метре, как они обычно и делают, уселась неподалёку, с интересом поглядывая на пришельца. Знают, что не трону.
   -- Хватит пировать, работать надо, -- наконец решил я, запустил двигатель и подвинулся поближе к коряге, ослабляя шнур и узел.
   Секунда дел, и лодка опять свободна.
   Я решил пойти против течения. Там за поворотом находится местечко, где некогда безбедно жила деревенька Старая Курья. Решил подняться и посмотреть. Недалеко от неё с левого берега впадает протока, зимой показалось, что достаточно широкая. Где-то через километр протока разливается широким вытянутым затоном, в таких оазисах всегда полно интересной рыбы, там любят отдыхать утки и гуси.
   Решено!
   На карте GPS в районе стоят две отметки: место расположения старинной деревни и вход в протоку с интересующим меня затоном. Из принципа решил на монитор не смотреть, для проверки. В былые времена населёнку ставили очень грамотно. Там не должно быть зыбучих песков и болотин, на берегу более твёрдый и надёжный грунт. Возвышенность, спасающая от комаров, и в то же время стена тайги с трёх сторон, закрывающая от ветров шквальных. Выше по течению должен быть ручеёк с чистой водой. Почему-то вполне очевидные требования в наше время отвергаются с поразительной лёгкостью.
   Высокий обрывистый берег с рощей высоких пихт было видно издалека.
   Угадал! Берег надёжный, никакого песка. Пристани, если она была, давным-давно нет. Стлани на тропинке исчезли. Скорее всего, наверх вела деревянная лестница, траверзом по высокому берегу. Да, тут дома не затопит даже в самые разливные года...
   Быстро привязав лодку, я пошёл наверх. От лестницы и следов не осталось, а вот тропинка, вырубленная когда-то, сохранилась. Ближе к финишу остановился, по привычке, достал бинокль и начал по схеме оглядывать окрестности. Шум мотора на большом расстоянии не услышишь, а знать о приближении чужого плавсредства очень желательно... Шастать по диким краям в одиночку -- не гербарий собирать. Известный постулат "Закон -- тайга, медведь -- прокурор" никто не в силах отменить. Разный народ может попасться на тропе.
   Наверху моему взгляду открылась шикарная открытая площадка, где в старые времена и стоял рыбацкий посёлок.
   Остался всего один рубленый дом.
   И остальные сохранились бы, не снеси их уже в наше время бульдозером на базе ДТ-75, чей проржавевший остов навеки замер в стороне. Там же -- ряд пустых двухсотлитровых бочек. Штук шестьдесят, пожалуй. Никто не вывозит, бочки с пороком, по-деловому использовать невозможно. Эх, когда ещё сюда доберутся сборщики металлолома...
   -- Геологоразведка, что ли?
   Походив и посмотрев, я решил, что памятник старины зачищали не геологи, а промысловики. Профессиональные наследнички рыбаков из Старой Курьи, так сказать.
   Изгажено всё.
   Да не, я понимаю, что они не хотели!
   Они хотели, как лучше! Было громадьё так и не воплощённых планов... Потом что-то пошло не так, а тут два сезона подряд бригады странным образом оказались собраны из дятлов. Что самое страшное, инициативных. А стая дятлов, как известно, может до смерти задолбить небольшого слона.
   Закатали бульдозером под ноль всю территорию. Вот здесь они собирались ставить тёплый ангар для переработки рыбы, может быть, даже консервный мини-заводик. А это генераторная, здоровенный дизель так и не вывезли. А-а! Да у него блок шатуном проломлен!
   Да... Потом настало время гасить ссуду, а нечем.
   Стандартная история.
   В итоге всё снесли до основания, а затем ничего не построили.
   Заметил, что аккуратней всего стоят гидрологи. Никакого мусора после себя не оставляют. Выпестованная любовь к рекам и озёрам.
   Из профессионального интереса я подошёл к старинной избе. Древняя штука. Дом рублен в лапу, а это весьма определённый исторический период освоения севера. Потрогал руками поверхность дерева, изъеденную морозом и студёными ветрами, солнцем и затяжными осенними дождями. Лиственница устояла, не поддалась векам. Вот только бульдозеру дятлов она ничего противопоставить не могла. Потом поискал погост, он непременно должен быть. Не нашёл, тоже закатали. Надо будет по возвращении навести справки о Старой Курье, место уже как бы не чужое, раз прикоснулся.
   Больше промысловики не появлялись, нежилое место отныне никого не интересует.
   Я пошёл к пихтовой роще.
   А вот эвенки, они же тунгусы, появлялись, и относительно недавно!
   Здесь у лесных охотников была удачная охота на медведя, о том свидетельствовали следы исполнения древнего ритуала. По окончанию разделки добычи освобожденную от шкуры голову медведя эвенки отделили от туловища в области третьего шейного позвонка. В раскрытую пасть вставили оструганный деревянный колышек -- распорку, а в ноздри -- веточки пихты. Это чтобы медведь никого не поймал, колышек мешать будет. Пасть не закроется -- человека схватить не сможет, простая житейская логика. Веточки пихты -- чтобы медведь не учуял охотника. Там вообще много тонкостей... Подготовленную к захоронению голову медведя необходимо отнести от места разделки добычи метров на пятьдесят в направлении, откуда зверь пришел, и установить на пенёк срубленного дерева. Голова ориентируется в направлении вероятного обратного следа. На стоящих друг за другом деревьях рощи сделаны затесы на высоте чуть больше среднего человеческого роста, сколько лет медведю, столько и засечек. Семь, как они определяют... Так Амака увидит свою тропу, по ней пойдёт и оживёт, ничуть не злясь на охотников. Удобно, да?
   Посмотрев в последний раз на место исчезнувшей деревни, я поохал и спустился к лодке.
  
   Вход в протоку был удобный, эхолот показывал достаточную глубину.
   Оставил на берегу закидушку на налима, да и пошёл себе аккуратненько, фарватер не прост. Как это часто бывает, по стремнине идёт небольшой естественный канал, позволяющий опытному человеку пройти без повреждения винта. Здесь по дну Енисея тянется отрог горной цепи, некогда слизанной ледником, топей нет. Препятствия встречались, в основном, галечные перекаты да иногда шиверы метров по сто, разделенные спокойным быстротоком. Занудные такие шиверки, со слабым падением, ровные берега: ничего особо интересного. Попался всего один слив -- слева, ступенькой, меньше чем в полметра.
   Лодка с шипением шла вдоль берега, по крутому и длинному повороту речки. Позади оставались размываемые течением кильватерные усы, на виражах похожие на сабли. А вот и мели, осторожней! -- из-под корпуса судна по сторонам брызнуло облако мелкой холодной пыли.
   В затоне было пусто.
   Никто не тревожил спокойствие здешней фауны, никто не крался вдоль берега вдоль широкой полосы спокойной чистой воды. Не дымился костер, не тарахтел генератор. Высокие заросли кустарника надёжно глушили шум проходящих по Енисею судов. Весьма протяжённый затон поворачивал на восток из-за невысокой горки, похожей на спящего медведя. Я опустил бинокль, и уже невооруженным взглядом осмотрел берег по обе стороны от лодки. Все спокойно.
   Тайменя взял через полчаса.
   Ладно, прихвастнул немного. Таймешка на три с половиной килограмма, хотя рыбина сопротивлялась, как вполне взрослая. Потом возле полузатопленного кустарника повоевал со щуками, взял два хвоста, обоих отпустил. Красота! Раз уха, то нужно собрать полный комплект. Скомплектовав поплавковую снасть, довольно быстро натаскал пяток окуней, с неудовольствием представляя, как я их буду чистить.
   Такую уху имеет смысл готовить на базе, со всеми удобствами, близится вечер, план выполнен, кайф получен, рыба есть. Да и маловат котелок для освоения всей добычи. Закидушка, как всегда, себя оправдала, средних размеров налим был вытащен на берег. Берём только печень, рыбину оставляем чайкам. Печень трески любите? Никакой разницы, они родственники.
   Так же осторожно спустившись в Енисей, я огляделся и замер.
   Выше по течению сидела стая уток.
   А наваристая шурпа из утиного мяса для меня куда как предпочтительней, чем любая уха. По-хорошему, мне нужно было спрятаться в кустарнике и спокойно дожидаться, когда само течение медленно подгонит стаю под выстрел. Однако азарт не дал сидеть сиднем, я запустил мотор и попытался на малом ходу подойти поближе. Стая заметила и перелетела чуть дальше. Снова пошёл -- снова перелетела! Елочки колючие, они надо мной издеваются! Заметив неподалеку ещё две стаи, я возбудился конкретно, нервы не выдержали, и началось нормальное сафари на высоких скоростях.
   Я гонялся вдоль берега, стоя у штурвала с ружьём в левой руке, отчаянно стараясь выйти на дистанцию. "Кайман" на реданах летал за утками, а они -- от меня. И ведь не уходят, гангрена, у них тут что, местная столовка? Тяжелые, жирные, вкусные... Самый жор, практически готовы к дальнему перелёту. А взять не могу. Палить на дурку не стал, прошло то время, да и с патронами не густо, тут только начни тратиться, махом останешься без боеприпаса.
   Не получается!
   Я уже хотел плюнуть, как за спиной раздался характерный присвист крыльев очередной птичьей стаи. Оглянулся.
   Налетающая стая меня заметила, но сворачивать не стала, чуть взмыв и протягивая подальше вверх по течению. Я выжал газ до упора -- "Кайман", дёрнулся, как молодой мустанг, и рванул вперёд. Вот здесь возьму, прямо на посадке.
   Оставалось метров семьдесят, я, удерживая штурвал левым локтем, уже вскинул ружьё, выбирая удобный момент.
   Тут всё и случилось.
   Неожиданно впереди плеснуло сиреневым.
   Дальше... Знаете, всё, что я успел заметить, по хронометражу придётся гораздо дольше описывать, чем длилось само событие. "Шаровая молния?" -- вот это успел подумать, это точно помню.
   Позиция была критически неудобна. Я стоял с ружьём в руке, плохо контролируя лодку.
   Всё происходило стремительно, лишь гораздо позже при разборе полётов я смог сложить кирпичики-образы. Надо было бросить ружьё, понадеявшись, что оно упадёт не в воду, а на днище, и надёжно перехватить руль. Сейчас-то понимаю, что мне стало жалко оружие. "Браунинг" -- не "Бенелли" или "Беретта", на моделях которых каждая деталь в плане дизайна, сборки и подгонки вылизана с итальянским тщанием и умением. Это ружьё грубее, может быть, чуть брутальней. Нормальный полевой ствол. А я не смог, подсознательно стало жалко. В общем, так и вваливал вперёд на полной скорости, в самой неподходящей стойке, не охотник, а обычный городской лох. Погонять ему вздумалось, в сафари поиграть... Детский сад.
   Помять подсказывает, что когда сиреневое мерцание впереди вдруг сформировалось в огромный косой крест, я похолодел. Всё, что скажу дальше -- более поздний анализ происшествия.
   Можно было отвернуть в последний момент? Можно, и лодка, и мотор позволяли заложить самый крутой вираж на полной скорости. Не знаю, кому надо молиться, что я этого не сделал. Ускорение гарантированно выбросило бы меня за борт. Конечно, страховочный шнур, пристёгнутый к спасжилету, сработал бы, останавливая двигатель, и всё же... Это сделано специально, чтобы незадачливый судовладелец не оказался в жутком положении наблюдателя за резво убегающей вдаль лодкой. Однако даже аварийный останов не гарантирует спасения в ледяной воде Енисея с его водоворотами. Фокус хорош на спокойной воде, на такой реке ещё не факт, что ты сможешь изловить судно.
   Я резко сел, уже не пытаясь управлять, однако продолжая удерживать бесполезное ружьё в левой руке. В страхе пригнул голову, ожидая удара электроразрядом чудовищной мощности, и резко дёрнул шнур. Жаркий встречный ветерок и -- перепадом давления по ушам. Чека выскочила из двигателя, глуша мотор -- так мы и влетели в этот самый крест.
   Страшно представить, что было бы, попади я туда один, без лодки.
   Приехали...
  

* * *

  
   Горячий воздух.
   Точно, какое-то электричество.
   Огромная микроволновая печь, которая через полминуты зажарит меня в сухарь.
   Почему так трудно дышать? Не хватает кислорода?
   Я, свернувшись в лодке тугой каралечкой, лежал, уткнувшись мордой в рифлёный дюралюминий пола. Глаза открыть страшно. Почему эта чудо-печка не гудит?
   Появились звуки. К своему изумлению, я услышал, как плещется вода под килем. Ага, стоим в водоизмещающем режиме... Двигатель не работает. Потом кто-то заорал так, что я, только решившись открыть глаза и выпрямиться, сжался снова. Что за чёрт, кто может так орать?! "Зенки разуй, Дар, не очкуй, поздно очковать!".
   Я немного разлепил веки.
   День. Причём день стоит летний, во всяком случае, очень тёплый, и это первая твоя проблема, Дар, ибо по календарю должна быть осень, почти поздняя.
   "Плохо всё... Глупо!" -- с этой отчаянной мыслью открыл глаза и сел в лодке.
   Зелёные листочки. Нет -- листы! И их очень много.
   Не европейские в принципе. Никакого Енисея нет и в помине.
   Подтянулся на локтях, устраивая тело в позу "полусидящий сбитый летчик". Знаешь, что, Дар, а ведь это не Енисейский Север. Это вообще не север...
   Ушибся сильно? Не понимаю. Вроде нет. Глаз дёргается, вот что.
   И тут где-то сверху и спереди словно в смертельном ужасе кто-то вновь зашёлся в вибрирующем крике, который невозможно передать словами и буквами. Сбоку что-то затрещало, тяжело затопотало, крик оборвался, но тут же опять пронзил башку -- кошмар! Следом позади проревел другой зверь. Дикий зверь! Если бы я был уверен, что нахожусь в тайге, то в этом реве определился бы матёрый загульный лось, и то неоднозначно, что-то не тот голосок. В рёве звенел вызов лесного зверя, вышедшего на бой с любым, кто попадётся ему на глаза. Похоже это не тайга, Дар, это вообще не Россия. Листочки не те в лодке, насекомые не те по баллону ползают.
   Пора ли тебе начать неторопливо осознавать, что случилось, Дар? Надо, брат, надо. В непонятках всегда опасней, маневра у тебя нет, не понимаешь ты маневра... Свободы нет! А я человек свободный, любые клетки с детства не люблю, даже канареек и хомячков дома никогда не держал. Что теперь делать, раз влип, надо отлипать. Хоть ты в штаны обмочись, никто, кроме тебя, навалившихся проблем не решит.
   А в целом, как, всё в порядке?
   "Прекращай, Дар. Ни хрена оно не в порядке".
   Зрение сфокусировалось.
   Лодка летела на большой выгнутый сук, нависший над зелёной водой.
   На нём сидел трёхцветный попугай размером с хорошего бойцового петуха и орал, как раненый гризли. Правда, я не знаю, как там гризли ревёт, наверное, так же громко... Попугай явно не собирался улетать, намереваясь обороняться до последнего. Птица нахохлилась, крепко вцепившись в сук фэнтезийными когтями. И беспрерывно вопила, хлопая яркими крыльями. Грозные позы принимала!
   "Борт пропорю!" -- только подумал, и тут же рывком сдёрнул с бортовых креплений левое весло.
   -- Йэх-ха! -- я с силой оттолкнулся от нависающего над водой сука, и сразу начал грести, стараясь отскочить как можно дальше, к стремнине.
   Попугай подлетел в воздух, в полёте развернулся и приземлился на качающийся сук уже клювом мне в корму. Заквохтал в праведном возмущении, набрал воздух и крикнул так, что, как мне показалось, металл зарезонировал.
   -- Да иди ты в задницу, петух крашеный! -- зло предложил я, и уже на двух вёслах начал отгребать пуще.
   Что это вообще было?
   Конечно, на всякий пожарный случай у нас имеется вечная палочка-выручалочка: британские учёные. Типа, есть некие научные работы, недоступные широкой публике, а предназначенные лишь для узкого круга посвящённых. Только... Ох, чую, не у дел тут бритты, здесь всё по-взрослому.
   Вот откуда странный запах!
   Вода Енисея не пахнет. Чем чище и холодней, тем меньше запахов. Зелёная вода неизвестной реки, на которую меня вынесло волей провидения через acid'ного оттенка крест, пахла болотом. Почему? Да потому что это тропическая река, мать вашу!
   Джунгли кругом, джунгли!
   Конечная остановка или промежуточная? Да кто же знает!
   Я оглянулся. Косого креста как и не было.
   Замечу, что вопрос о земном происхождении феномена передо мной в принципе не стоял. Он бы и перед вами не стоял, точно говорю. Вы же хорошо знаете свою среду, место обитания, возможности сообщества... Поэтому при появлении возле себя чего-то по-настоящему нового и необычного способны сходу решить: а возможно ли такое сотворить земными силами? Нет, скажете вы, невозможно, враньё. Вот и я, представляя возможности родной цивилизации, даже в голову не пускал версию, что всю эту хню организовали земляне. Да она и сама не лезла.
   Значит, замешаны силы неземные.
   Остаётся корневой, но самый важный в данной ситуации вопрос: разумен ли их носитель, или дело тут вселенско-галактическое, что, в конечном итоге, один хрен есть Природа. Перенос чёрт-те куда... Инопланетяне сработали, либо какой-то космический феномен включился.
   Не, братцы, случись возможность хотя бы выбирать среду, я достаточно быстро смирился бы и принял вариант переноса в среду уютную или хотя бы привычную. Это мы запросто. Порой от воздействия текущей окружающей действительности любому хочется нервно заорать: "Покажите мне форточку туда, сволочи, я готов!". Здесь же не было ни культуры, ни уюта, одни проблемы.
   Провалился таки, Дар. Без права выбора. Попал. Охренеть!
   Если кому-то из истово верящих во всесилие Судьбы нужен конкретный и наглядный пример: вот он, перед глазами, списывайте! Вот уж кому не повезло... Нагрешил сверх меры, угодил в замес? Тоже вариант. "Хорошо, зубы вовремя починил, во сейчас намаялся бы -- до срыва планки!". А что, вполне к месту мысль, актуальная. И аппендикс мне шесть лет назад удалили.
   Ну что, все готовы, все впитали набросок ситуации, дальше смотрим? Смотрим.
   Последующий анализ несколько поменял мои представления о случившемся.
   Это какая-то дикая робинзонада на сковородке.
   Надо остановиться, переодеться. Сварюсь! Нужно найти безопасное место. В этом у меня опыт есть. Впереди показался крошечный песчаный островок, без единой травинки, жёлтый пляжик. Лишь какие-то коряги на песке. Я начал выруливать к нему.
   "Ты на эхолот смотреть собираешься?".
   -- Гадская канитель...
   Быстрый взгляд на прибор, изумление -- не отрубило! Три метра под килем, нормалёк!
   "Кайман" уткнулся носом в песок. Я быстро выскочил и закрепил репшнур за корягу.
   Порви меня пополам, ну точно, джунгли!
   От жары уже сводило скулы. Первым делом я сбросил обе куртки, оставшись в пропотевшей футболке. Потом скинул ботинки и стянул штаны, следом и термобельё, оставшись в весёлых труселях в синюю клеточку. Уф-ф... А вот кепочку снимать не стоит, махом ушибёт свирепым солнышком. Кстати, вероятность за пару часов обгореть до мяса достаточно высока, на небе ни облачка. Стоп! А солнце-то уже низко, здесь тоже близится вечер!
   -- Поторапливаться надо, -- пробурчал я. -- И попить не забывай.
   Обезвоживание сейчас главная опасность. Достав большую прозрачную бутыль, я выпил столько, сколько влезло, уже в процессе покрываясь обильным потом.
   -- Хорошо!
   Теперь ботинки. Они у меня тоже высокотехнологичные. Никакого меха, тонкий светло-бежевый нубук и мебрана. Выпростав горячие ступни, я первым делом снял носки и вытащил из каждого ботинка чулки-вкладыши "омни-хит". Это такие серебряные точки по всей площади, отражающие тепло ноги внутрь. А может вообще босиком? Нет, так не пойдёт. Я не знаю, что будет через минуту. А вдруг останусь вообще без обуви? Носки пока в карман, ботинки -- перешнуровать накоротко, чтобы ноги дышали.
   Решив вопрос одежды, подтянул ружьё, осмотрел. "Брауниг" невредим. Вылущив все патроны, я задумался. Похоже, дробь пока не актуальна.
   -- Что, не мог у Валерки картечь взять? Поленился?
   Зря я себя полосую. Ну, была бы картечь вместо четырёх нулей, что, ты от этого взял с собой больше картечных патронов? Не шесть, а двенадцать? Нет, не взял бы... Это плохой момент. Первыми на выстрел поставил пару четвёрок, следом -- две турбины.
   Что ещё из первичного?
   GPS! Прибор докладывал, что спутников не видит.
   -- О-па...
   Вот тебе и подтверждение подсознательно отвергаемого.
   Не бывает в природе переносов! Хрень всё это, я просто оказался на тропической реке!
   Земной.
   "Просто? Ну-ну... И чем же это проще переноса транспланетарного?"
   Со спутниками относительная проблема существует только в приполярных областях, над земными тропиками их до чёртовой матери. Значит, это не Земля? Да не быть такого не может...
   Что, Дар, уже попрощался с родной планетой, не?
   Мамочки мои, а два проекта по башенному копру, оставшиеся без контроля? Как же так! Технические задания и сметы, сроки и планы... В отделе одна из работниц увольняется через две недели, семинар на носу... А долгожданный отпуск в Италии? Крушение ясных и понятных деловых планов, расчетов и перспектив! В личной жизни проще, жены нет, детей тоже. А как же сорванная охотпоездка на север по возвращению с югов, это вам что, шуточки? Да я с таким трудом взял лицуху на овцебыка! Зараза, налицо настоящий форс-мажор, и мне надо будет чертовски постараться, чтобы он не превратился в форс-минор. В любом случае, необходимо успокоиться, расслабиться и выкинуть из головы лишнее. Слезами горю не поможешь. А себе вот разумом поможешь, пока вокруг светло и тихо.
   Чушь! Бред! Подождать надо, присмотреться.
   Я запустил на сканирование трансивер и набил трубку, пусть прибор проверит все диапазоны.
   Уже буря чувств! А впереди -- полная реакция.
   Как предупреждают опытные люди, реакция у каждого из нас на откровенный влип в непонятную историю будет вариативна и неоднозначна. И тебе, Дар, надо сделать так, чтобы началась она лишь тогда, когда ворота замка будут надёжно закрыты на бревно, а кладовые полны, когда возникнут намётки повседневной организованности привычного бытия и понимание хотя бы на неделю вперёд. Вот тогда и рефлексируй. Так что страдать от непоняток, заламывая руки в скорбных жестах, всхлипывая и комкая носовой платок, я пока не буду. Простите, господа, но некогда. А вообще: не дождётесь. Прощальной записки и заныра в зелёную пучину с тремя камнями на шее не предвидится.
   Падла, ядерная война? Причём тут война... Похищение?
   Если бы перед этим кошмаром я бы сел в самолёт и там вмазал втихушку "дьютифришного", то сейчас имел бы более-менее стройные версии. Например: подобрали добрые стюардессы гашёного русского, и вкинули на транзитный борт в неразберихе -- вот и прилетел... А куда? На Амазонку. Где в туземной деревеньке опять вдул -- уже забористого местного, окончательно замутив разум и разогнав воображение до появления сиреневого креста перед глазами? Очнулся пьяница в реке. Зарубежной.
   Не, туфта это какая-то, а не стройная версия.
  
   Пора подумать об убежище, всю дальнейшую разведку стоито начинать только после этого. Если же принять за основу, что феномен косого креста обратной стороной лучей опирается не в Землю, то пока дальше ближнего радиуса вообще лучше не соваться. Каков процент, что обитатели берегов окажутся дружелюбными? Переведу на понятный русский: "Не стоит нарываться раньше времени, приди в себя! Подумай, оцени, наметь шаги. И только потом решай".
   Решать, кстати будет трудно, вот к чему надо готовиться.
   Это гораздо трудней, чем обустраивать жильё и перебирать оставшиеся припасы. Что делать жертве обстоятельств после того, когда угаснет первой шок? Связи нет, рация, как я вижу, не цепляет, хотя аккумулятор ещё полон. Ох, чувствую, никто не пролетит надо мной лазурным небом, не проплывёт зелёной рекой, пыхтя романтической пароходной трубой с белой полоской поверху, шлёпая по воде лопастями огромных колёс. Куда плыть, и плыть ли вообще? В том-то и дело, что однозначного ответа найти невозможно, здесь нужно учесть массу мелких факторов.
   Растительность незнакомая. Одни деревья похожи на акации, другие -- на плакучие ивы. Очень много каких-то непонятных гигантских саксаулов, только с крупными кожистыми листьями, мясистыми такими. Стоят по берегам очень плотно, ни единого просвета. Много птиц. Да, если тут такие попугаи, то каковы тогда петухи? Монстры-убийцы?
   -- А ещё есть саблезубые пумы, кайманы и анаконды, -- буркнул я, натягивая поверх футболки брючный ремень с ножом в чехле.
   Что я помню про Амазонку, например? По берегам можно встретить съедобных грызунов  весом в полцентнера весом. Анаконды, милые создания --  самые большие из удавов, хавают всё живое на суше и в воде. Пиранья, мать её так. Обезьяны прыгают меж стволов, не удивлюсь, если здесь они тянут под три сотни килограммов. Леопарды всякие. Чувствую, сюрпризы ждут.
   Всё, братцы, сканер остановился.
   Итак, развитой цивилизации поблизости нет.
   Надо ехать дальше. Я спрятал рацию, отвязал репшнур, завёл мотор и двинулся вниз по течению.
   Табличку на берегу увидел почти сразу, метров через триста, даже разогнаться не успел. Да я и не собирался разгоняться, несмотря на хорошие глубины. Страшновато, глупо это скрывать. Даже удивительно, как я не заметил яркое белое пятно. Швартовался...
   Там тоже виднелся остров, только гораздо больше и с пышной растительностью.
   Основное течение речки, а это именно речка, с Енисеем даже сравнивать не надо, проходит справа, слева -- лишь небольшая протока. "Кайман" снизил скорость до самой малой, я начал поворот, высматривая удобное место для причаливания, и тут же его увидел. Небольшой песчаный пляж, очень удобно. Что тут думать -- стал лагом к течению, потом корпус задел крошечный песчаный перекат, и лодка с шипением вылезла на песок.
   Фанерная табличка с надписью на трёхметровой высоте была прибита даже не к колу, а к довольно толстой свае, врытой в грунт достаточно глубоко. Основательная работа.
   На фанерке чёрной краской было написано:
  
   ДЕПО
   DEPOT
  
   Грёбаный ты Каларгон, здесь русские люди есть! Присказка у меня такая. Каларгон -- печально знаменитый, и не только в Норильске, штрафной лагерь сталинских времён.
   Что характерно, надпись по-русски идёт впереди написанной по латыни, значит, что? Вы бы тоже легко сообразили -- поставили самый необычный из всех речных знаков именно русские.
   Депо, депо... Что-то знакомое. Смутно. Тепловозное что-то. Зараза, что же ты сразу не сообразил! Арктическая практика! Именно так называются продуктовые и имущественные закладки, оставленные по берегам морей и рек путешественниками и исследователями. Запасные склады. Припасы закладывали в железные бочки и деревянные строения, в землянки и каменные нагромождения. Вовремя нашёл депо, устроенное предшественниками, значит, выжил. Главное, сделать так, чтобы депо не разграбил белый медведь.
   Решено, устраиваемся здесь капитально, чувствую, скоро будет работа, появится почва для размышлений. Я без всяких сомнений поднял сапог мотора и вытащил лодку подальше на песок, на весь корпус, ещё и с запасом. Для страховки привязал плавсредство к толстому стволу ближайшего дерева.
   Слушай, Дар, значит, не ты первый из северян сюда провалился?
   Не одному тебе земные яйцеголовые или внеземные космонавты предложили сыграть в крестики-нолики?
   Я классическим жестом подтянул трусы, перехватил верное ружьё и пристально посмотрел в сумрак плотных зарослей, окруживших небольшое песчаное пятно на берегу неведомой реки.
   -- Спасибо заранее... Посмотрим, что вы тут приготовили, соотечественники. Рассказывайте, чем сердце успокоится.

Глава вторая

Первые шаги.

Освоение неусваиваемого.

  
   Найдётся кто-либо на свете, способный поверить в то, что в данный момент меня больше всего парила выловленная ещё в Енисее рыба? Идиотия? Но это так. Парит. Пропадёт ведь на тропической жаре! Дело трёх часов, несмотря на то, что рыба непотрошёная. Вскрытая, в которую уже проник злой микроб, пропадёт ещё быстрей.
   Не сомневаюсь, что в такой тропической реке водится прорва местной диковинной рыбки. Сомневаюсь в том, что её можно есть.
   Продолжая переваривать первую толковую информацию, которую только что удалось получить, я машинально делал хорошо знакомое дело: таскал более-менее сухие ветки, складывая их шалашиком будущего костра, укладывал остальное стопкой про запас, для просушки. Очень хорошо, что здесь есть большой навес, сделанный из толстых веток и полиэтилена, можно разводить костёр прямо под ним, небольшой, конечно. И вообще -- место для депо покровителями попавших в новый мир выбрано на загляденье грамотно. В джунглях всё сырое, найти сухие дрова трудно. Но даже если и удалось развести костер, то в любой момент может хлынуть дождь или ветер стряхнет воду с мокрых деревьев, а её на огромных листьях собирается предостаточно, запросто залить может.
   Островок на реке, вряд ли тут бывает по-настоящему опасный хищный зверь.
   Язык песчаного пляжика вдаётся вглубь густых и колючих кустов, здесь и обустроено хранилище -- здоровущий железный ящик на висячем амбарном замке. В ящике-сейфе много всего интересного, но я пока вытащил инструкцию и мачете. Для уверенности.
   Замок тщательно обмотан промасленным куском полиэтилена. Ключ от замка прибит гвоздём к дереву с обратной стороны ствола, отодрать несложно. Надпись на двух языках подсказывает, куда несчастному стоит посмотреть. Никаких стрелок. Да, тут уж ни одна обезьяна не сообразит...
   А человек сообразит!
   С левого берега знак увидеть в принципе невозможно, остров мешает. Ниже по течению встать -- тоже не заметишь, прикрыт растительностью. Его можно заметить, только если плыть по течению вдоль правого. Сам берег в этом месте... Сплошные кусты в воде, вряд ли там подойдёшь к обрезу воды. Замаскировали качественно. Целевым образом поставили.
   Рухнули все иллюзии. Приплыли.
   Дар, ты расслабься! Надейся, что устроители схрона сделали всё по уму. Им видней: где, как и что ставить. Им же и указывать, как тебя себя вести.
   Только вот рыбку свою я не отдам.
   Глаза хаотично выхватывали на бумаге фрагменты уже дважды прочитанного текста.
  
   Рыба пираруку является основной съедобной рыбой на Аракаре... На Кристе она может достигать четырёх метров в длину и двухсот килограмм веса...
  
   Пираруку тут называют "красной рыбой". Размерчик совершенно адский. Что-то мне не особенно хочется её ловить, да и снастей-то подходящих нет, тут особая плетёнка нужна, силовая катушка и спиннинг на марлина... Или на тунца. В самой Лете этой рыбы не так много, она предпочитает тихие речушки со слабым течением и большим количеством растительности. Берега с изрезанными берегами и большим количеством плавучих растений -- идеальное место. Тут таковые имеются. Тело покрыто крупной чешуей, переливающейся различными оттенками красного, особенно в хвостовой части.
   -- Гадство, а тунец у вас есть? Тунца помню.
   Что же водится в Главной Реке?
   Да, да! Эта чёртова Аракара впадает в Лету, артерию огромную, полноводную...
   Вместе с многочисленными притоками Лета образует систему внутренних водных путей огромной общей протяжённости. Главное русло судоходно на всех участках, известных людям. Значит, полностью река ещё не изучена.
   Кстати, Аракара -- что-то смутно знакомое. Читал где-то, что ли?
   Итак, реки и речки огромной территории экваториальной поймы соединились, образовав ту самую Лету -- по версии, самую большую массу движущейся пресной воды на планете, так и написано в памятке-инструкции. Лета несёт свои воды на юг. Значит, Аракара течет в сторону восходящего солнца.
   А солнце, между прочим, вот-вот зайдёт, надо пошевеливаться.
   Но я поступаю согласно полученным инструкциям. Хреновенько пошевеливаюсь... Акклиматизация пошла ураганная, жара и влажность душит, за грудиной давит. В найдённой в железном гробу памятке чётко сказано, что новичку по-первости не надо делать много резких движений. К инструкциям я давно привычен, а двигаться много и резко с детства разлюбил, после того, как впилился лбом в пожарную лестницу...
  
   Найденные на берегу листья кебовея при необходимости используйте для остановки кровотечений! Ниже приведена схема перевязки раны!
  
   Да тут, смотрю, и этноботаники водятся! Кебовея, бляха... Спасибо, запомним, только пока что мне и своей аптечки хватает.
  
   Это готовый растительный фильтр, которого хватит на четыре цикла. После процеживания воду можно пить. Для приготовления горячей пищи можно использовать воду Аракары, пропущенную через примитивный песчаный фильтрат на берегу. Вам нужно вырыть ямку вблизи берега...
  
   Это я и без советов знаю. Как только нагляделся досыта на мутную воду реки, так и начал рыть яму в песке. Свою питьевую воду из бутыля тратить на уху не буду...
   Хорошо, что нет дождя.
   Берег террасой. Не очень высокий. Хорошо видно, куда добивает водица в самый лютый паводок.
   -- Не затопит.
   А вот первый островок, где я торопливо переодевался и приходил в себя, в дождь или в большую воду наверняка топит по маковку. Зелёно-бурое течение не подвигало на ловлю рыбы и питья рукой-черпачком. Гадостный цвет. Словно в реку щедро сбросили промышленные отходы крупного металлургического производства. Пирротина, например. Ещё и запах болотистый...
   Из опыта -- в котелке всё равно будет песочек, будто накидал в суп непромытых грибов. И чёрт с ним. Поджигаем! Костёр исправно загорелся, с этим у меня никогда проблем не было, и среди льдов распалю, и под дождём. Красота!
  
   Подъем воды в северных и южных притоках Леты случается в разное время года. Это несколько сглаживает колебания уровня, поэтому река полноводна круглый год. Мелей в главном русле немного, даже при небольшом опыте судовождения плавание большой сложности не представляет. Тем не менее, поначалу двигаться даже на средней скорости не рекомендуется! Осмотритесь, привыкните! Оставаться на диком берегу со сломанным палавсредством крайне нежелательно!
  
   Читал уже, читал... Утешили. Дураку ясно, что не рекомендуется, кругом такие заросли!
   В них постоянно что-то шевелится, пищит, кричит, повсюду дёргаются ветки и листья. То и дело какое-нибудь живое существо сползает в воду. Что-то в памятке было про местное зверьё, уяснил, что анаконды здесь шастают -- этого для меня, человека, змей органически не переваривающего, уже предостаточно!
   Ага, помню про больших чёрных пауков. И диких суперкабанов.
   Ещё есть дикие кошки, убийцы обезьян...
   И особо страшная чупакабра!
   Господи, за что мне всё это!
   Я же, вроде бы, никогда не мечтал оказаться на Амазонке! Или мечтал?
   Дайте мне привычную северную природу, пусть там будут полярные волки стаями и белые медведи ротами, пусть там бегают коварные росомахи, хитрющие песцы и бешеные лоси!
   За что анаконды!
   С богатством флоры и фауны здесь всё нормально. Хватило бы патронов...
  
   Здесь типичный климат вечнозелёного экваториального леса -- жаркий и влажный. Круглогодично температура колеблется в пределах 25-28 RC, ночами не опускается ниже 20 RC. Дождевые осадки обильны с ноября по февраль. Снега не бывает, реки не замерзают. Внутри леса безветренно, мало света. Растительность затрудняет передвижение, часто нужно прорубать дорогу. Для прохода воспользуйтесь уложенным в комплект мачете! По берегам Леты много разновидностей пальм, произрастающих большими группами, орехи большинства съедобны. Следите, что клюют птицы!
  
   Только и остаётся, что наблюдать за долбоклюями. В зеркало.
   Я поставил на костёр котелок и сел рядом на травянистый гребень террасы, подтянув ружьё поближе. Разместился между огнём костра и берегом -- очень не люблю сидеть за огнём, подсвеченный, как последний дрищ в толчке со сломанной дверкой.
   Зверьё, зверьё...
   Ох, чувствую, придётся мне пострелять! А пулевых всего четыре штуки взял! И шесть четырёхнулёвок... Да кто же знал-то!
  
   Вблизи берегов Аракары и Леты встречаются капибару -- очень крупные грызуны весом в полсотни килограммов, похожи на морских свинок. Добываются легко, вкусные. Встречаются нутрии, они тоже съедобны. Водятся анаконды -- большие. Охотятся на суше и в воде, могут задушить каймана, на человека нападают крайне редко, пугливы. В Лете обитает пресноводный речной розовый дельфин, но его добыть сложно.
  
   Да я и не собирался, спаси господи!
  
   Прямо у воды можно встретить большого тапира. Передвигается тропами вдоль берега, хорошо плавает, любит водные растения. На рану, если по месту, слаб. Остерегайтесь местного ягуара, это один из опаснейших жителей джунглей! Способен нырять.
  
   Вот и как тут рыбачить, а?
   -- Это полный тунец...
   Мощь гигантского экологического механизма незнакомой планеты потрясала и реально пугала. Нет уж, Дар, ты давай неторопливо, вдумчиво.
   Как же я так с пулями-то!
  
   Можно ловить и есть пираний...
  
   Даже слышать такое не хочу! Где-то вычитал, что у некоторых индейских племен было принято опускать мертвецов в реку, чтобы пирайя за несколько минут обглодала покойника до костей. Потом скелет красили и вывешивали у входа в хижину.
   Глаза продолжали бегать по тексту.
   Во! Годится! Зикари, так называют небольшую распространённую рыбку с красным плавником. Это по мне добыча, по зубам! Таскать наудачу из неведомого водоёма ядовитую или кусачую гадость не хочется.
  
   Если захотите искупаться, то нужно выбирать места в заливах с твердым берегом, иначе течение может снести в заросли, откуда сложно выбраться...
  
   Издеваются они, что ли? Ещё и цвет трусов подскажите.
  
   Хищная чупакабра -- самый страшный зверь Кристы, определённый таковым на сегодняшний день. Размером с кадьякского медведя, огромные клыки, глаза навыкате. Шерсть очень короткая, гладкая, почти не видно. Чудовище похоже на уродливую собаку, а вот лапы у него, как у обезьяны, с длинными крючковатыми пальцами. Очень хорошо прыгает. Чаще встречаются на правом берегу Леты. связываться с ним не стоит, по возможности лучше отступить... На воде не преследует.
  
   -- Твою мать...
   В этот момент я далее себе клятву, что ногой не ступлю на дикий берег! Разве что на подобный островок, да и то после тщательного осмотра с воды, с безопасного расстояния. Вот уж, порадовали вы меня, соотечественники!
   Стемнело, дождался, ёлки...
   Быстро обгоревшее на солнце лицо остывало после дневного зноя, немного потрескавшиеся губы саднили. О чем я думал в преддверии тропической темноты, уже не вспомнить: о дикости самой ситуации или о той угрозе, что могла в любой миг появиться с реки, и с которой придется столкнуться в страшной драке? О предстоящем спасительном переходе на лодке или о счастливом Робинзоне, попавшем в детскую мечту? Или о чем-то другом? Не, точно, не о Робинзоне, ну его в лешему.
   Яркий отсвет предзакатного солнца над лазоревыми джунглями вспыхнул и пропал. Вот так. Только что ушло за деревья горячее южное солнце. Оно в этих краях сваливается за горизонт стремительно, словно в пропасть падает! На счет "два" с небес налетает темнота, и никаких тебе сумерек. Непривычно.
   И как только я это осознал, над мутной водой Аракары тут же зазвучали голоса прибрежных болот, которых в этих краях, и думать нечего, до задницы, и тропического леса. Словно колонки включили! Напротив меня по берегу -- чёрная стена чужого леса. Ниже по течению, словно рыбья чешуя, засверкал на мелкой ряби далёкий песчаный плёс. Ночь была безлунная, но звездная, полная, и деревья касались колдовского мерцания этих далёких звёзд, висящих над планетой по имени Криста...
   -- Точно, оборвалась ниточка.
   Хлоп! Словно по команде невидимого режиссёра влажный воздух задрожал от кваканья мириад лягушек. Жирных, зелёных, пупырчатых... Противных до дрожи, я словно бы видел их рядом всех сразу! Нервно потянул мягкий ворот футболки. Ну и духота, даже на берегу! Под полиэтиленовым пологом депо вообще чувствуешь себя так, будто тебя закинули внутрь оранжереи. Мне не хватало кислорода, хлопчатая ткань одежды липла к телу, сердце тревожно стучало.
   Неподвижный воздух Аракары, наполненный запахами гниения, плохой рыбы, испарениями прибрежных болот и, в то же время, ароматами дивных цветов, которых я пока не увидел, неожиданно сдвинулся с места. Длинная зыбь быстро еле угадываемо побежала по верхушкам деревьев.
   -- Ветерок, -- прошептал я.
   Ничего, справимся.
   Влажное тело обдало освежающим потоком воздуха.
   В инструкции было много толковых советов. Многие мне пригодились, кое-что я и сам знал. Например, про природные репелленты. Вряд ли мой супермегапаралитик в ярко-красном флаконе спрея, способный аннигилировать свирепого таймырского комара на лету, окажется здесь столь же действенен... Хотя пробовать будем, как не пробовать. Да и баллистол отчасти заточен для таких задач. Однако и природными средствами пренебрегать не стоит: про муравьёв мы в курсе. Набрал в горсть, и втирай в тело. Причём, чем более эти мирмики ядовиты и кусучи, тем лучше смазка будет действовать, отпугивая кровососущих.
   Поднявшийся над руслом ветер отодвинул проблему, москитов не видно.
   А раньше-то кусали? Я и не заметил...
   Перечитывая инструкцию раз за разом, одновременно запоминал, как выглядят образцы листьев и трав. Ничего сложного. Многие охотники и рыбаки, практикующие долгие одиночные рейды в живой природе, со временем становятся хорошими наблюдателями. Да что там, настоящими натуралистами!
   Постепенно будущее прояснялось. По крайней мере, с направлением движения и порядком действий.
   И всё же... Жуть! Представил, как эта местность выглядит с воздуха.
   Летишь над рекой на самолёте или вертушке -- на дельтаплане не надо, -- летишь, а внизу были только бесконечные леса, однообразно волнистое зеленое покрывало, непроницаемый растительный полог, где и в самый яркий день царит тьма....
   С ягуарами и чупакабрами внутри. А уж ползающей в прелых листьях каки...
   -- Что ж ты, Дар, долбень, с пулевыми так небрежно обошёлся? -- в который раз посетовал я, глядя на медленно закипающую в котелке воду. -- Теперь придётся выкручиваться, применяя нестандартные решения.
   Иногда над деревьями проносился душераздирающий хрип, словно кто-то погибал в удушающих объятиях анаконды. Пару раз я вскакивал, и пристально смотрел на реку, пока не увидел, как один из таких хрипунов, махнув тяжёлым хвостом, не сполз прямо в воду! Так это кайман так орёт!
   А вот ещё один душераздирающий рёв -- словно былинное чудовище выползло из пещеры! Судя по тому, что ревели одновременно очень многие твари, это были какие-нибудь обезьяны-ревуны. Лишь позже я узнал, что тропические приматы таким образом разминают легкие перед сном. Любой слабый звук заставлял усталое тело вздрагивать в ожидании самого худшего.
   Хруст сломанной под мягкой лапой коряжки или шелест случайно упавшей на землю ветки звучал неожиданно громко, тревожно, я никак не мог сосредоточиться на готовке. Но постепенно шумы стихали, ибо у всякой твари есть своё расписание.
   Звуки редки, когда джунгли спят.
   Сейчас настаёт время хищников. А я что, разве не хищник?
   -- Пальнуть, что ли, для острастки?
   Инстинктивно мне хотелось показать свою силу и значимость. И двенадцатый калибр в этом деле -- лучший друг. Сдержался, глупость, патроны счётны.
   Пора готовить.
   Итак, у меня был здоровенный таймень, молодой голец, пяток окуней и вынутая из тела рыбины налимья печень. Самый комплект. Надо осваивать, сохранять.
   Из тайменьей головы обычно варится уха самодостаточная, ничего больше добавлять не надо. Бывает, что голова настолько велика, что и засунуть её в ведро можно, лишь порубав на части. Когда такая уха остаётся в ведре на ночь, то к утру превращается в нормальное заливное. Ну, моя добыча поменьше, впихнём.
   Но газ на такой объём тратить нельзя, ещё и не хватит!
   Мясо тайменя мы с мужиками обычно жарили большими кусками, и одной большой рыбины хватало десятку человек -- досыта, ещё и на завтрак оставалось... Есть ещё, есть такие края на Северах! В определенных местах таймени бывают "мерными", примерно одинаковыми, что вполне объяснимо. Это не просто прожорливые хищники, а ещё и каннибалы. Собрата-конкурента им надо сожрать в первую очередь! Вот и хавают всех, кто меньше размером. Небольшие особи могут спастись, только удрав в свободную речку, где ещё не завелись настоящие монстры. В общей же зоне живут примерно равновеликие рыбины, они друг друга сожрать не в состоянии.
   -- Анекдот какой-то...
   Действительно.
   Сижу на берегу тропической реки и готовлю типичную северную уху!
   Прибрал огонь, пусть вызревает. Жидкое нужно. Мне сегодня объём не нужен -- вряд ли при такой жаре к утрецу сладится заливное... От варева потребуется большая насыщенность, позволяющая набить желудок полезными горячими жирами и аминокислотами. А уж мясо тайменя буду жарить на V-образных прутах вокруг костра, почти досуха, с подсолом и красным перцем, постепенно превращая аппетитные ломти в этакие огромные чипсы.
   Нахрен я вообще этих окуней таскал? Никакого желания возиться с чисткой. Решено, их тоже зачипсуем. Тогда придётся потрошить...
   До воды было метров семь -- очень подходящая дистанция. Поболтал ногами. Удобная терраса, даже покидать не хочется.
   -- Привыкай, давай, не отсидишься.
   Двинувшись к воде, я захватил не только ствол, но и большое кованое мачете, найденное в ящике.
   Плавающий ягуар, говорите? Вряд ли кошка пойдёт на огонь костра, раз тут есть люди, то можно надеяться, что дикий зверь знаком с вариантами исходов предстоящих встреч вблизи лагерей охотников. Хотя, чёрт их знает, здешних кисок, ведь запах по островку разливается одуревающий. Так я давно голоден, оказывается!
   -- Не отдам, даже не думайте.
   Гладкая поверхность реки расслабляла. Замечу, поди, приближающегося каймана. Здесь отмель, из глубины не прыгнет.
   Когда я решил, что голова поспела, то принялся вытаскивать и кидать кости подальше в реку, туда же забросил и потроха окуней -- жрите! На берегу ничего оставлять не стоит, если не звери-птицы, то насекомые соберутся рядами и колоннами.
   Появились какие-то кусучие мошки.
   Сначала я помахал загодя подготовленным веником из веток растения, похожего на акацию, потом попрыскал на тело репеллентом, с удивлением обнаружив, что отечественное средство вроде бы помогает и на инопланетной Аракаре, хоть не так эффективно, как раньше. Дальше всё пошло по накатанной схеме. Вот теперь очередь налимьей печени, раньше кидать нельзя -- когда голову будешь вытаскивать, всё покрошишь, а часть вообще выкинешь. Разбирать же тайменью башку на деликатесы я не собирался, нет желания. Да и сил.
   Вот за что люблю гольца -- его практически не надо чистить. Формально пошкрябал, и в кастрюлю. Крупно порубленные куски нежного молодого мяса полетели в котелок, где растопленный налимий жир от печени уже дал красивую жёлтую плёнку.
   -- Специи...
   И этого не пожалеем.
   Как бы хорошо чистый речной песок не фильтровал воду, подстраховаться стоит. В блюде будем много перца. По-тайландски, значится, хряпать будем... Хотя откуда у тайцев возьмутся такие прекрасные рыбины?
   Сахарку чуть-чуть, как наиболее безвредного усилителя любого вкуса. Не знали? Так впредь знайте: мужчины кладут в блюдо сахар не для сладости. Куски гольца быстро белели -- вываривать ни в коем случае не надо, в такой суперюшке всё нужное уже имеется.
   Свежий лук решил изначально зажать, поедая исключительно живаком. Организм находится в сильнейшем стрессе, что будет дальше -- неизвестно, витамины пригодятся. Готово! Да не совсем... Напоследок я высыпал в котелок небольшую пригоршню сухой картошки, жидкость моментально загустела, получилась такая болтушка, давно люблю именно так ловить в ухе вкус картошки. И это очень сытно. Так, соли вроде достаточно. Чуть-чуть крошеного чесночка... Перца, чёрного и красного!
   Больше никаких извращений вроде пары ложек водки в объём и головёшки в юшку, не до понтов. Палку же из незнакомого дерева вообще совать в пищу не стоит. Хотя фляжка имеется. Полная. Жаль только, что там не чистый спирт. Спаси господи, если пригодится в целях медицинских...
   А теперь отставляем котелок в сторону, пусть набирает вкус.
   С жаркой тоже всё было просто. Натёр розоватые ломти солью, без перца, и к жару поближе, знай только, переворачивай периодически.
   Костёр горел еле-еле, больше за счёт углей, а не открытого огня, что и нужно для правильной прожарки такой рыбы. Что-то я сильно раскочегарил от страха, тут углей и на пару таймешат хватило бы. Можно и поесть.
   Я сидел на песке и хлебал горячую уху до тех пор, пока не понял -- сейчас лопну. Потом пил горячий кофе двойной крепости с толстыми белыми сухарями, покрытыми хрупкой патиной сахарной пудры.
   -- Ещё и зорги... Вас тут только не хватало.
   Зорги. Редкие пленённые чудовища, кроме бормотания "зорги-зорги", ничего внятного не произносят. Или гоблины, ещё и так их называют на Реке. Неведомые силы планеты Криста затягивают сюда не только людей: крестообразные двери нового обиталища распахнуты и для представителей какой-то другой планеты. Зелёные чудища попадают сюда так же, как и люди, через речные Прорезы, которых, как понял, немало.
  
   Народ дикий, первобытный. Приходят исключительно на длинных лодках типа пирог. Внешне гоблины гуманоидны, антропоморфны, их вполне можно принять за каких-то земных дикарей, если бы не ярко-зелёный цвет кожи. Живут племенами или родами численностью человек по сорок-пятьдесят. Из вооружения: кустарные луки, копья, топоры, в том числе и метательные. Живут в джунглях выше по течению Леты, передвигаются своими охотничьими группами, к людям выходят крайне редко. Далеко на вёслах не идут, а парусов не знают. Язык не понятен. Общаться с ними категорически невозможно, очень агрессивны... Очень важно -- они не умеют плавать! На Аракаре в последнее время не встречались.
  
   В последнее время! Ха!
   А когда оно было, позвольте спросить, это последнее время?
   Я горестно вздохнул. Рыба прожарилась.
   Костер уже почти прогорел, в куче золы алым жаром переливалась дискотека из оставшихся углей. Рядом с кострищем всё ещё томился пяток несчастных распластанных окуней, пропитываясь специями и горячим соком.
   "Вкусно получится", -- только и смог подумать. Аппетит почти умер, сколько же можно теперь эту жару, хорошо, что спадает...
   Котелок уже убран ближе к железяке, прожаренные чипсы сложены в пакет.
   Не дав огню умереть окончательно, я протянул руку, поднял из-за спины толстую сухую ветку, лежавшую поверх приличной кучи дров, собранных вблизи и заготовленных заранее под тентом. Попробовал молодецким ударом переломить о колено, болезненно ойкнул... Это тебе не привычный сушняк, Дар, осторожней! Всё равно сломаю! Громкий треск, мало похожий на выстрел, тем не менее всполошил каких-то мелких тварей, которые после секундных раздумий с шумом плюхнулись в реку.
   Вытянув ноги на теплый песок, я долго сидел у костра, пока не понял, что последние полчаса просто борюсь со сном. Устал смертельно. Сытость плюс акклиматизация -- страшная штука. Хорошо, что сейчас ночь, нет изнуряющей жары. Что-то будет завтра... Решив, что пора отдохнуть, я ещё раз потупевшими глазами оглядел пляж, и, решив, что погода не испортится -- а если и испортится, то по барабану, отправился к железному ящику.
   На полпути передумал, вернулся на берег, проверил крепление лодки.
   Бросил в угли полувлажный ствол -- пусть дымится и подсыхает, пока костер будет гаснуть, засыпая вместе с хозяином... Лег на свёрнутую куртку и тут же почувствовал, как веки наливаются тяжестью.
   "А зорги, Дар? А кайманы?".
   -- К чёрту кайманов, сдохну так от страха и усталости. Все идут своим лесом.
   Надо бы забраться я ящик поглубже, по крайней мере, с боков никто не укусит. Ружьё поближе... Стремительно налетающий сон обволакивал, проваливая меня в сумрак забытья. Удобно подложив руку под голову -- в такие минуты рука сама собой почему-то укладывается очень удобно, я моментально отключился.
  

* * *

  
   И так же проснулся.
   Было уже утро. Скорее всего, ночь развеялась внезапно, как туман под ветром. Я приподнялся на локте и посмотрел вокруг. Над деревьями солнышко! Это всегда красиво, под любыми широтами. Но в тропиках -- особенно. Вот же мир: ни сумерек, ни рассвета.
   -- Кто последний дежурил, сволочи? Я? Ну, ладно...
   Дежурный Дарий Квачин застонал -- руку отлежал напрочь, за время провального сна ни разу не поменяв позы. Качественный был отруб, анабиозный. Встрепенулся, растер ладонью лицо и глянул на часы. Половина седьмого утра на моих, и это время мало чем отличается от текущего, поспорить могу. Ну и поспал! Как себя чувствуешь? Вроде бодрячком.
   Натягивая футболку, я, не торопясь, выбрался из ящика-сейфа депо, как старый заслуженный паровоз -- с кряхтением и матами в адрес всех подряд, и первым делом запустил маленькую газовую плитку -- утренний кофе святее Папы римского.
   Постонал, погнулся во все стороны, наскоро разминая мышцы, да и пошёл в ускоренном режиме разводить ещё тлеющий костерок, дабы разогреть вчерашнюю уху.
   "Кайман" на месте. Ружьё на плече. Мачете у ящика. Нож на поясе.
   На Аракаре всё было спокойно.
   Настолько, что мне даже стало хорошо. Неплохо, в общем.
   Всё-таки, остров посреди реки, это действительно здорово!
   Что тут делать местному плавающему ягуару, здесь нет для него подходящей дичины. Это для меня, человека, главное -- ароматы готовки... Дикий зверь сперва чует совсем другое: тревожные запахи машинного масла и бензина, нагревающегося на солнце металла и резкий неприятный запах пластика. Ради чего ему рисковать, переправляясь через опасную реку? Всегда есть вероятность оставить пушистую конечность в зубах голодной рептилии, в воде свои порядки и свои короли, это тебе не на суше обезьян пугать. Стая пираний тоже может изрядно доставить, ага.
   Пока большая кружка из нержавейки набирала температуру, я, прогоняя остатки сна, поплёлся к реке. Еще сонный, набрал в горсти чуть более прохладную, чем днем, утреннюю воду, сквозь которую было отлично видны семейки маленьких рыб, неторопливо умыл лицо и шею. Эх, окунуться бы... Да чёт страшновато! С другой стороны -- мелко, всё видно, никто и подкрасться не успеет. Как там написано: "Если захотите искупаться, то нужно выбирать места в заливах с твердым берегом". Вроде, подходящее местечко.
   Тут я заметил в воде стремительную тень, пролетевшую над песочком...
   Плавать категорически расхотелось, захотелось кофе.
   Что запаниковал? Сам же вчера раскидал вокруг остатки рыбы, вот местные и подбирают, следят за экологией. Откидывая мокрые волосы от глаз, я посмотрел на свой импровизированный лагерь. Похож, уже и кипяток готов. С кружкой кофе залез в тень, под защиту просторного тента, лег на прохладный песок и раскурил первую, самую вкусную трубку. Маленькая порция табака, для разогрева, так привык.
   Отпив сразу почти половину кружки, долго лежал на постепенно прогревающемся песке недвижимо. Так долго, что крошечная жёлтая ящерица, посчитав меня бревном, выброшенным ливневым подъёмом воды, подбежала и замерла возле лица, зыркая вытаращенными бусинками глаз. Вполне дружелюбно показал ей язык -- та чуть в обморок не упала.
   -- И меня тут хоть кто-то боится!
   Именно в этот момент я услышал за спиной какой-то подозрительный треск.
   Где именно? Будто столбняк приклеил меня к мягкому песку. Я медленно выпрямлялся со стволом в руках, готовый в любой момент развернуться и выстрелить. Какой патрон стоит в стволе первым? Чётвёрка?
   Давай!
   На суке, прямо надо мной, сидел здоровый попугай.
   Забиться могу, тот же самый!
   -- А... Это ты, матершинник?
   Яркая крупная птица заплясала на ветке, смешно переступая то влево, то вправо, словно совершала священную утреннюю пляску. Потом крылатый выпендрёжник что-то изрек на своём, либо каком-то неизвестном мне языке.
   Всё не в одиночку.
   -- Сухарь будешь?
   Птица неожиданно кивнула. Надо же!
   А что, интересная игра. Вряд ли этот попугай саблезуб, кровососен и ядовит. Максимум -- сопрёт что-нибудь. И то вряд ли, не сорока-ворона, чай. Попка и попка. Дурак.
   -- Сейчас дам.
   Удивительно, но есть мне совершенно не хотелось.
   Пришлось организм заставлять. Наскоро позавтракав, я погрел горло ещё раз, но уже вдумчиво. Вокруг песчаной ниши обильно росла неизвестная мне чуть сморщенная ягода, мелкая, с виду вполне вкусная, сплошной витамин С.
   -- Поп, это есть можно? -- я показал на плоды пальцем.
   Попугай скривился. Ну, или же мне так показалось. Конечно, когда тебе дают третий сладкий сухарь, любая привычная ягода покажется хренью.
   Отчего бы теперь благородному белому охотнику, вчалившемуся в крепкий передел и переброс, не выкурить теперь по кайфу? Опять вытащил из мешка небольшой мешочек с пеньковой трубкой и крепкой смесью "ароматный плюс самосад". Вонючий дым птице явно не понравился. Неодобрительно поглядывая на меня, попугай передвинулся на самый край сука, не желая дышать вредным дымом.
   -- Как знаешь, друг, как знаешь.
  
   Пора разбираться со снаряжением.
   Ясно, чего надо начать -- с боеприпаса.
   Я знаю нескольких человек, которые использовали, или же используют до сих пор патроны с перевёрнутыми контейнерами. По задумке хитромудрых производителей, этакий боеприпас якобы предназначен для стрельбы из гладкоствола на дальние дистанции. Принцип хитрый: при выстреле контейнер с дробью некоторое время летит к цели тыльной стороной, и лишь потом переворачивается в привычную позицию.
   Что сказать, новелла имеет место быть.
   Помню, как отец, поясняя непонятные мне тогда философские истины, говаривал мне в детстве: "Не волнуйся, сынок, пушки к бою едут задом".
   Так что, разные хитрости бывают... Итак, какое-то время заряд летит раком, а потом переворачивается и высвобождает дробовой сноп, что позволяет, теоретически, получить большую кучность на дальняке. Сам момент переворота, как и дальность зависит от высоты юбки на дне контейнера. Тут такой нюанс -- на расстоянии до тридцати метров контейнер с дробью внутри, работает как пуля. Если на тебя нежданно-негаданно вылетит медведь, а в стволе утиная дробь, можно лепить, должно помочь.
   Сам я подобными извращениями никогда не занимался. И необходимости не возникало, и недоверие мешало. Как механик, хорошо представляю -- баллистика подобного заряда совершенно непредсказуема. В какой именно момент перевернётся контейнер? Насколько корректно он рассыплет дробь? О резкости выстрела вообще говорить не приходится.
   Так что буду применять другой способ, научили в своё время...
   Попали мы как-то с другом в переплёт, забрались в самую глубь путоранских озер, где техника неожиданно сломалась. Рассчитывали сделать короткий скоростной рейд, а застряли конкретно. Патроны были только дробовые, да и тех с гулькин нос. На беду, выяснилось, что место, где мы встали, оказалось медвежьим. Как тут спокойно заниматься починкой? Вот и научил он меня надрезать патроны в районе пыжей. Ножиком. Чик-чик.
   При выстреле надрезанная часть гильзы вместе с дробовым контейнером отрывается, и работает, как пуля. Конечно, для таких фокусов хорошо бы иметь стволы покрепче. Дешёвое ружьё с сужением может и не выдержать.
   Я всего один раз пробовал стрелять такими патронами из моего "Браунинга". Излишний экстрим, извращение.
   Теперь придётся фокус повторить.
   Сказано -- сделано.
   Пяти штук хватит для начала?
   Итак, первым ставлю четырёхнулёвку, потом еврейский патрон -- на разогретый ствол, потом пулю-турбину.
   Большего я придумать не смогу.
   Решив, как и чем буду стрелять по местным чудовищам, начал разбираться с содержимым депо. Для начала ещё раз внимательно оглядел внушительную конструкцию. Солидно сделано. Хороший крепкий металл. Старый, чуть проржавевший с углов... Все надёжно стянуто-скреплено толстыми полосами и уголками. Ряды мощных шляпок машинной клёпки. В левой стенке когда-то было небольшое овальное оконце, его затянули забралом, там сварка. В целом, это не ручная работа депоустроителей, сейф явно привезли на место не просто в готовом виде, его совершенно точно просто срезали или сняли с какой-то большой промышленной конструкции. С заводской, например.
   Или с судовой...
   Ёлки, как же я сразу не догадался!
   Конечно, это часть какого-то старого судна! Ты же не думаешь, Дар, что через чёртов Крест или Прорез, как написано в инструкции, проникают исключительно RIB-лодки "Кайман N-450A" с надувным баллоном повышенного диаметра и алюминиевым дном из Амг-5 с V-образными килеватыми обводами? И катера могут провалиться, и самоходные баржи, и буксиры...
   Скорее всего, с промышленными предприятиями на берегах Леты кислей некуда, такой вывод сделать несложно, исследуя ассортимент схрона. А вот с выброшенными на берега тропических рек брошенными судами всё в порядке, встречаются.
   По железной крыше застучали птичьи когти.
   -- А, и ты здесь? Пристраивайся, островитянин, вместе посмотрим.
   Попугай вновь выдал какую-то длинную тираду, после чего изогнул шею, стараясь заглянуть внутрь.
   Глядя на содержимое, я неожиданно испытал чувство беспричинного счастья. Как дурачок. Неужели Робинзон так же радовался, найдя какую-нибудь хрень, вместо того, чтобы загоняться в депресняке? Сокровенные мечты-мысли каждого нормального мальчишки о том, как он будет на пироге переплывать Амазонку, ловить на обычную удочку кровожадных пираний и дергать за хвост крокодилов всплыли из памяти... Кокосы, маракуйя, манго, плод джунглей! У меня, кстати, аллергия на манго.
   Говорят, что сильная мысль материальна. А сокровенные желания прошлого, про которые ты давно забыл?
   Сбылось.
   Вдалеке что-то хрустнуло.
   Обзор даже отсюда неплох, видно противоположный берег. Там пляжа не было, ветки деревьев свешивались в воду. С одной из них спустился красивый обезьян, огненно-рыжий, размером с небольшую лайку. Обезьян явно был спокоен и сыт, и теперь жаждал зрелищ. А тут мы с попугаем возимся, шумим... Знаю, что ты хочешь, падла! Думаешь, как бы пробраться на заветный островок да пошариться в ящике? Примат цеплялся длинным хвостом за ветки и с интересом наблюдал за нами. Через пару минут животное, разочаровавшись в наших актёрских способностях, скрылось. Спокойно ушло.
   Это хороший знак, значит, в данный момент вблизи нет страшных хищников
   Ну, приступим.
   Про растительный фильтр, собранный в небольшой корзинке, я уже упоминал.
   Сандалии. Плетёные, самодельные, недавно сделанные.
   Одни побольше, сорок четвёртого, то есть, моего размера, другие поменьше -- для женщины. Наверное, тридцать восьмой... Усреднённые образцы, всё грамотно. Сплетены из какой-то сплющенной лианы, ещё зеленоватой. Кто такие придумал? Если присмотреться и частично разобрать конструкцию, то вполне можно сплести и самому. Гениально.
   А я примерю! Обувка подошла почти идеально -- отличный вариант для лодки и кратковременных вылазок на берег, в моих ботинках не по сезону ногам хреновато. Забрать или самому попробовать сделать? Нет, потеряю целый день, и ещё не факт, что получится, в любом ремесле очень важен навык. Забираем.
   Головные уборы, их тоже пара.
   Здесь мне гадать не пришлось, шапка знакомая.
   В моих руках была традиционная вьетнамская коническая шляпа "нон". Да и не только вьетнамская, их как начали делать три тысячи лет назад, так и продолжают до сих пор -- удобная и практичная вещь, я из Вьетнама такую притащил. На экскурсии наблюдал процесс производства, дело было в деревне Чуонг, что неподалёку от Ханоя... Для изготовления шляпы применяют листья местной пальмы, прочные нитки и бамбук для каркаса. Листья срезают зелеными, потом разглаживают на железном бруске, нагретом до определённой температуры. Перегреть нельзя, будут хрупкими. Недогрев просто не разгладит. Потом для отбеливания окуривают сернистым газом. Кроме того, после химической обработки шляпа перестаёт интересовать насекомых. Каркас -- сложная штука, бамбук перед использованием в качестве материала для обручей долго выдерживают в дыму. Обручей делают много, уже не помню, сколько точно. Затем мастер приступает к выравниванию полос и шитью. Короче, я такую ни за что не сотворю, очень долгий процесс. Если нет дурного желания получить жалкий суррогат, который расползётся при первом же дожде.
   Кстати! Такое изделие не могли изготовить русские или англоязычные заключённые Кристы. Здесь есть настоящие мастеровые азиаты. Значит, что? Можно предположить, что на планете живёт настоящий Вавилон в миниатюре.
   Примерил ту, что размером побольше. Завязки есть, это важно, иначе при движении по воде сорвёт ветром. Тень от нуна будет отличная! В фирменном кепоне от солнечных ожогов не убережёшься. Забираю!
   Я положил выбранный нун на песок. Попугай тут же спрыгнул, приподнял лапой край шляпы и глянул, не спрятал ли я там чего-нибудь вкусного. Хмыкнув, я опять полез я ящик и только сейчас заметил выполненную краской надпись на железе, скрываемой шляпой, до этого висевшей на крюке.
  
   Попугай наш! Зовут Кеша. Если есть возможность, угостите его. Русского и английского не знает, но разговаривать очень любит. Постоянно живёт на острове и около. Наблюдайте за его поведением, в случае опасности вовремя подскажет!
  
   -- Во, приколисты! -- подмигнул я птице. -- Ну, привет, Кеша, меня Дарием зовут! Дар. Подожди чуть-чуть, я тебе галету дам.
   Тут выслушал и одобрительно закивал огромной головой с ярким хохолком. Господи, да он размером с хорошего деревенского гуся будет...
   Идём дальше.
   Два простеньких шерстяных одеяла. Тонких.
   Мне они без надобности, тёплых вещей хватает, и я пока не вижу необходимости в их использовании иначе, как в качестве подстилки.
   Отдельно стоял холщовый мешок с разнообразными кореньями и высушенными плодами. Это еда на первое время. Там же находилась инструкция по применению -- как их варить, как и с чем употреблять. Оставляем здесь.
   Местные лекарственные травы. Не трогаю. А вот ещё раз изучить надо бы. Глиняный котелок и крошечная аптечка.
   Я вообще не собираюсь брать лишнего. Лодка есть, отменная, с хорошим мотором и приличным запасом топлива. Огнестрельное оружие тоже. Имеющегося запаса заготовленной рыбы мне вполне хватит, чтобы оглядеться. Инструкция гласит, что в устье Аракары и на самой лете водится утка -- куда она от меня денется! Или перейду на озимые.
   Конечно, знай заранее, накидал бы в "Кайман" побольше полезного груза. Тем не менее, я практически готов к тому, чтобы добраться к указанной точке. Если не будет непредвиденных приключений...
   Набор, заботливо уложенный в депо, вряд ли сможет меня от них уберечь.
   А вот что будет, если в Прорез попадёт человек без плавсредства? Или без одежды? Хоть это маловероятно для Енисея в принципе, да ведь на огромной реке всякая нелепица случиться может. Доберётся вплавь до пляжика с попугаем, и тогда содержимое депо станет для него настоящим спасением, единственным шансом. Интересно, давно мои соотечественники додумались до такого, вполне логичного организационного хода? Если нет, то и представлять не хочется, сколько человек могло погибнуть на Аракаре...
   Так. Нехитрый рыболовный комплект. Толстая леса, старая, сейчас такие уже не выпускают. Три крючка, три свинцовые дробинки и грубо вырезанная из жести блесна-колебалка в форме удлинённой ложки. Катушки нет, да тут и без неё управишься, если ты не полный долбень. Полного не спасёт ничего. Не трогаю, пусть лежит.
   Огниво.
   Старинное кресало в виде замкнутой стальной пластины с завитушками, приложен и кусок пирита, почти такие комплекты я видел в прибрежных деревнях. Трут -- похоже, высушенный местный гриб шаровидной формы. Серый, пористый. Вот это мне искренне хотелось забрать, сказывалось инстинктивное человеческое желание гарантированно иметь огонь! Да и просто интересно. Оставил в неприкосновенности, своё огниво держу на всякий случай, современное, из пирофорного сплава...
   Мачете. Одна штука.
   И это изделие показывает очень низкий уровень промышленного развития местного сообщества, если в нём не всего десять человек, конечно же. По идее, такой товар должен выпускаться массово -- кругом джунгли, спрос должен быть бешеный! А тут откровенно кустарное изделие -- ни малейшего следа машинной обработки, примитивная ковка... Умелая, но торопливая. Такова же и заточка. Простая углеродистая сталь. Деревянная рукоять с клювом светло-жёлтого цвета, накладные плашки, они чем-то пропитаны или проварены в масле. Плашки крепятся двумя заклёпками из латунных трубок, та, что ближе к навершию, диаметром побольше, в неё пропущен короткий верёвочный темляк...
   Во Вьетнаме я видел и мачете. Там до сих пор встречаются даже старые трофейные, добытые во время Вьетнамской кампании. Говорят, что эти мачете были приняты на вооружении армии США ещё в годы Второй мировой -- американский армейский джунглевый мачете типа А-1. Рукоятка пластмассовая, тоже с темляком.
   Тем не менее, вещь передо мной практичная, деловая. Клинок длинный, под шестьдесят сантиметров, расширяющийся, с крутым сбегом к острию. Ножен нет.
   Что делать? Повторюсь, мачете всего одно.
   -- Посоветуешь, не? -- спросил я у попугая.
   Хрен он чего посоветует, думай сам, Дар.
   В принципе, в лодке есть маленький топорик. Шастать по джунглям я не собираюсь. Обороняться? Ведь я ни разу не фехтовальщик, снаряд незнакомый, непривычный -- в переплетении кустов без навыка можно запросто ампутировать себе конечность. В лодке таким палашом оперировать вообще нельзя, пропорешь борт к чёртовой матери. Кроме того, придётся самому делать ножны.
   Оставлю мачете следующим попавшим.
   Тем временем на небе собирались тучи. Это плохо, в дождь не пойду.
   Успокоенный рекомендательным письмом, имеющимся у Кеши, я без опаски поглядел на реку. Раз сказали, значит, предупредит...
   Так, что ещё имеется?
   Кусок плотного полиэтилена, примерно два на два. Пусть лежит в сейфе, в лодке имеется натяжной тент, при необходимости поставлю.
   Две последних вещицы втыкали особенно.
   Большой пистолет с колесцовым замком! Новодел. В отличие от мачете, сделан очень аккуратно, мастерски. Дикая вещь! Десять пулевых зарядов заранее расфасованы по мешочкам и уложены в плотный полиэтиленовый пакет. Инструкция по применению, правила ТБ, надо же! Первым делом я, как конченный идиот, заглянул в ствол. Затем потряс оружие стволом вниз... Ну, растерялся, получив в руки раритет!
   Ничего не поделаешь, огнестрел тоже придётся оставить.
   И последнее -- лодка. Старая советская беда грязно-зелёного цвета под издевательским названием "Нырок". Обычно прилагающиеся к плавсредству гребульки -- "теннисные ракетки" -- отсутствовали. Вместо них в углу стояло самодельное деревянное весло. Можно было бы и местную пирогу поставить рядом... Хотя фиг. Сажать в пирогу новичков неразумно -- проще сразу в реку скинуть. Вариант безлодочности на деле будет чрезвычайно редким, так что это просто подстраховка.
   Согласитесь -- полный комплект. Так что земной поклон тем, кто позаботился обо мне, грешнике.
   Да, чуть не забыл! Хозяева схрона оставили в сейфе карандаш и лист бумаги с просьбой оставить записку. Типа такой-то, оттуда-то, попал тогда-то, взял то и это, планы такие... Не факт что попавший на островок доплывёт до конечной точки. А так -- статистика: как Крест работает, кого он, падла, затягивает...
  
   По навесу застучали первые капли.
   Вместе с небесной хмарью опять налетели невесёлые думы.
   Если к случившемуся причастен какой-нибудь разум, то это чистое скотство -- без всяких предварений засасывать в проклятый Крест ни о чём не подозревающих людей, совершенно неподготовленных для переброса в такое опасное место! Им неизвестна фауна реки, нет мгновенного понимания проблемы: "Внимание, быстрей, греби к пляжу! Тут и аллигаторы могут водиться, и пираньи барражировать стаями!".
   Нет, я верю, что позже, если выживу и освоюсь, окружающий пейзаж покажется мне вполне милым! Но пока... Хотелось думать, что это не способ особо изощрённого убийства, к чему такие сложности! И всё-таки, вряд ли кто-либо из упавших на воду и затянутых в Прорез выжил. По крайней мере, до той поры, пока русские люди не поставили тут депо.
   Вот и как забирать из хранилища то, что тебе не особо-то и нужно, но может спасти жизнь другим?
   Тишина вокруг.
   Голова кружилась, меня слегка подташнивало, сердце опять забилось учащённо: сказывалась продолжающаяся акклиматизация. Спина не болит, ломит суставы, но не сильно, спасибо и на том. Нормально, выберусь.
   Я попытался взглянуть на пейзаж более оптимистично. Да можно тут жить, Дар!
   Не важно, что природа вокруг необычна, она, тем не менее, абсолютно земная. Сила тяжести привычна, кислорода хватает. Движение светила очевидно и через тучи, и по первым прикидкам ориентирования по сторонам света вполне соответствует земному стандарту.
   Наши ведь живут!
   Наши... Ещё добраться до них надо.
   Есть у меня такая приговорка: "Борись!". Не хочется что-то делать, теряется воля, возникает желание "отойти под предлогом", мешает лень или жадность -- я всегда сам себе цитирую. Борись! Встань, надень штаны, иди и сделай.
   Чуть похолодало, стихия набирает силу. Тяжело вздохнув, я поправил футболку, натянул на голову азиатскую шляпу и, прихватив ружьё, подошёл к берегу.
   На дворе развивалась чрезвычайная ситуация. Широкое русло реки вздыбилось под быстро поднимающимся ветром, частые волны засеребрились барашками пены. Не лодочное время, всем в гавань... Осторожно спустившись под уже начавшимся дождём на песок -- трава намокла, очень скользко, -- я, с опаской глядя на кромку поднимающейся воды, потянул лодку повыше...
   Переждём местный шторм, и поедем дальше.
   "Борись". Это основы... Себя пристрой, найдись в обстановке. Потом подумай о других, если сможешь. Не стоит нарываться раньше времени, подумай, оцени! Наметь шаги. И только потом решай.

Глава третья

Большая вода

Выход на оперативный простор.

  
   Стартовал я в перерыве между ливнями.
   Перед этим поставил и закрепил бортовой тент, включил помпу, откачал воду, которая успела набраться в пайоле. Долго возился, перекладывая снаряжение поудобней -- самое актуальное поближе, необязательное подальше. Минут пять ходил по берегу геологом, глазами вниз, проверяя, не забыл ли чего, не потерял ли? Напоследок съел кусок жарено-сушёной рыбы, наполнил термос горячим кофе, хлебнул глоток из фляжки "от простуды", как авторитетно сказал сам себе, отшвартовался и двинулся вниз по течению Аракары, прощально помахав рукой дружелюбному попугаю.
   Как только встал на стремнину, возникла новая фобия.
   Топливо. Точнее -- его нехватка. Вроде бы и много в запасе... Жим-жим? Жим-жим.
   По какой-то таинственной причине мои покровители не предоставили точной информации по многим существенным вопросам. Расстояния до контрольных точек есть, а вот кто и где тут живёт вообще? Есть ли города на планете? Словно не доверяют. Хотят выяснить, кто к ним прибыл? Хотят присмотреться?
   Поэтому лучше бы поберечь. Имея приличный запас горючего, мощный мотор и скоростное средство передвижения, я заведомо нахожусь в выигрыше перед любым зверем, как и перед любым рукотворным судном-тихоходом.
   А что! Всё равно иду по течению, пусть несёт!
   Заглушил двигатель, лодку тут же начало разворачивать лагом. Какое-то время я подправлял судно вёслами, потом плюнул, так и поплыл. Уже прошедшие ливни подняли уровень воды в реке, скрыв небольшие песчаные мели, эхолот показывал приемлемые глубины. Кстати, и о винтах надо позаботиться. В запасе есть скоростной и грузовой, так пусть же запас останется нетронутым.
   Днём ещё ничего, а вот ночью в здешнем бассейне не мудрено заблудиться, мне такие путешествия противопоказаны точно, пока опыт не появится. Много притоков, некоторые конкурируют по ширине с Аракарой. Река сильно меандрирует, причудливо петляет по зелёному ковру джунглей. Все впадающие речушки похожи друг на друга, словно темные переулки старых городов, в которые по ошибке сворачиваешь с главной улицы, отличающейся от прочих лишь количеством магазинов и кафе. Здесь магазинов не видно. Как и привычных на Енисее створных знаков. Вода в притоках темная, но не мутная.
   Несмотря на подъём после дождя, в нескольких местах встречались перекаты, все поближе к левому берегу. Держась правого на расстоянии десятка метров от свисающих к воде крон, можно было идти свободно.
   Погода опять портилась. Хотя, как портилась... Она и не налаживалась.
   Вид у реки по-прежнему мрачный -- над деревьями нависли клубы облаков, с островков к воде склоняются потемневшие силуэты высоких деревьев, к коричневому цвету добавился зловещий свинец. Скоро опять польёт. Завестись, что ли?
   Смотри-ка, похолодало!
   Уже начавшее привыкать к жаре тело заметило небольшое понижение температуры.
   Я достал из рюкзака сложенный на дно лёгкий жилетик рыбака, быстро набив его всяким полезным. Сверху напялил громоздкий спасательный, к нему же прицепил погон ружья, другим концом закрепив за антабку. Если уж свалюсь в воду, то пусть ствол останется со мной. Все имеющиеся у меня патроны уложены в поясную сумку-куликовку. Прям в жилете поплыву к цели...
   Ещё утром, решив, что рукава у футболки очень короткие и поняв, что на воде под отражёнными от поверхности лучами могу обгореть до волдырей, как чебурек, придумал рацуху. Отрезал кусок прочного и тонкого кевларового шнура. На обоих концах закрепил по пучку каких-то длинных листьев... Идея простая. Суёшь рацуху в рукава футболки, как мамаши просовывают детям соединённые длинной резинкой варежки, затем надеваешь. Листья лягут по предплечьям, уберегая от ожогов.
   Пока рацуха не пригодилась. Как бы куртяк не достать!
   Стихли заполошные крики вертлявых обезьян, с ветвей деревьев снялись птицы. Все умные уже попрятались. Меня сопровождали лишь неожиданные всплески по траверзу -- после прохода лодки в реку запоздало сползали водоплавающие. Пока что мелкие, не тревожные. Ох, и гадостно же сейчас в дождевом лесу! Чудовищная сырость, москиты, ползающие гады и насекомые, грязь, прелые листья и гнилая вода... Постоянно что-то капает, а то и льётся. Вопреки моим ожиданиям, в джунглях что-то маловато красивых больших бабочек, видел лишь один раз. А вот пауков мелких и средних хватает, как и длинных серых сороконожек, с виду неопасных. Впрочем, может это просто свойство данной местности, а дальше начнётся сущий рай земной?
   Когда проплывал мимо очередного притока, камыши расступились, и оттуда в мою сторону выдвинулось что-то зелёное и длинное!
   Реакция была мгновенной -- я запустил двигатель и сразу дал полный ход.
   Лодка в левом вираже пошла на разворот. За несколько секунд я смог придти в себя, и уже поднимал ружьё. Анаконда отреагировала аналогично -- резко шарахнулась, прижимаясь к берегу. Вот так встреча! Спокойно, спокойно... Двигатель рокотал на малых. Какое-то время мы шли параллельным курсом. Змея головы не поворачивала, по-моему, она прекрасно всё видела и одним взглядом.
   Готовность к выстрелу неожиданно улетучилась.
   Зачем? Сказалась нормальная охотничья привычка не палить бездумно по любому зверю, появившемуся в пределах досягаемости ствола... До этого я пару раз видел лишь ярких зелёные змеек с красными полосочками, свернувшихся клубком на низких, заросших ярким водным цветком участках заболоченного берега Аракары.
   Анаконда удивила. Большая, сильная!
   Один раз из воды приподнялась средняя часть туловища толщиной с крепкую мужскую ногу. Какой длины? Да чёрт его знает. Длиннющая, сука! В фильмах-ужастиках показывают змей-монстров вполне сравнимой толщины. Вот только башка там другая -- существенно шире туловища рептилии! Здесь всё не так, плывущая рядом соседка имела относительно маленькую головку. Почти безобидную, ага...
   -- Опять наврали!
   Неужели у неё настолько растягиваются челюсти, что она способна проглотить каймана? Или какого-нибудь раззяву... Мне было очевидно: змея и не помышляет о нападении на лодку и человека в ней. Наоборот -- лихорадочно размышляет, не выбраться ли ей от греха на спасительный берег? Рыскну в её сторону -- тут же исчезнет в густых зарослях.
   -- Давай, до свиданья!
   Я двинул рукоять сектора газа, лодка быстро помчалась вперёд.
   Зря время теряю. Облака всё больше наливаются чёрным, хорошо бы успеть найти проклятую баржу до очередного оглушительного ливня.
   Погнали! Только на эхолот не забывай смотреть, Дар!
   Ещё через час быстрого хода местность вокруг начала меняться: Аракара практически перестала петлять, а русло стало шире, по берегам всё чаще начали встречаться бело-серые пляжи с мелкой галькой. Притоков не видно, а вот протоки с быстрым, закручивающимся в воронки течением появились. Матёрый лес никуда не делся, ни единой полянки! Здесь русло реки было усыпано множеством островов, некоторые из которых побольше депошного раз в пять, -- вытянуты в ниточку с часто нанизанными бусинками суши. Посреди буйно заросших клочков земли и галечных мелей то тут, то там встречались груды поваленных деревьев.
   Небо продолжало темнеть, ветерок стихал. Не к добру!
   Успею - не успею?
   Вот заблестела ярко очерченная серебром полоса большой воды. Устье!
   Впереди была Лета, судя по всему, река действительно огромная, в уровень Енисею в низовьях! Ландшафт дальнего берега пока что даже в бинокль угадывался с трудом. Вода в большой реке гораздо чище, коричневой мути не наблюдалось...
   Где ты?
  
   Нашлась, родная!
   По указанным до цели километрам всё сходится, не подвели!
   Самая радостная картинка дня -- на фоне почти романтического тропического пейзажа стояла рыжая от ржавчины небольшая баржа, зарывшаяся в песчаном островке в нескольких сотнях метров от устья Аракары. Настоящая речная баржа -- несамоходное грузовое судно, управляемое буксиром, один из основных компонентов енисейской навигации. Давно тут стоит, постепенно всё глубже уходя в песчаное дно и обрастая после каждого ливня очередным слоем колоритной ржавчины.
   Выглядит не заброшенной, в бинокль видны две массивные деревянные лестницы, ведущие на палубу. Навещают! Сложно предположить, насколько часто. Навещают, но не забрали. Значит... Ничего пока не значит, смотреть надо.
   Для начала я, не торопясь высаживаться, на малом ходу два раза медленно обошёл островок кругом, пока не убедился, что вокруг всё спокойно. Вид стоящей на песке баржи впечатлял, это какой же был уровень реки, когда её вынесло в новый мир? Для кого-то -- ржавое чудовище. Для меня -- бальзам на душу!
   Вода вокруг словно замерла.
   Шухер! Сейчас ливанёт! А вот и широкий дощатый настил, притянутый к корпусу и закреплённый тросом. Туда! Очень хорошо придумано, береговой песок наверняка вязкий, топкий... Я, прихватив увесистый рюкзак, куртку и оружие, торопливо выскочил на деревянный щит импровизированного причала и начал тащить лодку наверх. Крепче вяжи, Дар, крепче, чтобы ни стихия, ни тварь зловредная не могла утащить!
   На корме баржи громоздилось странного вида и формы бревенчатое сооружение. Входная дверь на внешней щеколде. Сверху наблюдать за округой очевидно лучше. Вот там и спрячемся, заодно и посмотрим на незнакомку.
   -- Ключ?! -- бляха медная, и тут замок!
   -- Указание?!
   Надпись на двух языках краской... В редукторе он спрятан, где-то на палубе! Громко и беззастенчиво матерясь, я быстро огляделся, увидел и помчался на нос. Нашёл достаточно быстро. Уф-ф...
   Только зашёл внутрь, как по крыше глухо застучали тяжёлые капли дождя. Падая со свесов крыши, они быстро переросли в струйки, потом в струи и, наконец, в сплошной ревущий поток воды. Пошла дискотека!
   Тропические ливни, доложу я вам, -- охренеть какое впечатляющее зрелище!
   Почти сразу вокруг заполыхали чудовищной яркости молнии, воздух разорвали раскаты оглушающего грома.
   -- Ни хрена себе...
   С неба лилась почти сплошная стена воды, быстро поднимающая уровень реки. Райский мир, если смотреть на открытку, конечно, явно не был готов противостоять такому натиску.
   А если так сутки лить будет? Не везёт мне, опять тормознулся.
   -- Ну, что тут за избушка?
   Некогда на этом месте стояла кормовая рубка или вспомогательное помещение для обслуживающего персонала, я достаточно быстро определил место, откуда её безжалостно срезали и спёрли. Однако позже поняли, что погорячились, и поставили на выброшенной барже нормальную избушку! Очень и очень хитрую.
   Собранная из толстых брёвен, она была надёжно прикручена к палубе арматурными прутами, которые гнули и вбивали в отверстия кувалдой. От кого такие предосторожности? Достаточно было приварить пару уголков, даже ураганный ветер не снесёт.
   -- Грёбаный Каларгон, те самые зорги! Чтобы не приподняли!
   Да не, скорее всего, просто с металлическими уголками у них тут тоже реальный напряг. Со всем напряг.
   Внутри было просторно и уютно, я начал раскладывать вещи, продолжая осматривать доставшееся мне помещение, в котором, возможно, придётся пересидеть несколько часов, если не целые сутки.
   -- А ведь стемнеет скоро.
   В избе было четыре узких вытянутых окошка, которые выходили на все четыре стороны. Стёкол нет, а вот толстые железные прутья, врезанные в дерево ещё при монтаже, присутствуют. Чем-то похожа на таёжные избы охотников... Да почти такая же! Вот нары друг над другом, плетёные тростниковые матрацы, маленький столик возле окна напротив, что выходит на корму, два чурбачка вместо стульев. Но особенно меня умилила печка-буржуйка из небольшой железной бочки, грамотно обложенная булыганами. Наверху вырезано отверстие, на которое можно ставить сковороду или чайник. На верхних полках -- минимально необходимый запас посуды, в основном глиняной. Имеется масляная лампа. Нары широкие, пригодны для комфортного ночлега четырёх человек. Наверх выходит железная труба со шляпой почти такого же размера, как у меня, только из жести, под такую никакой дождь не попадёт.
   Тут уютно!
   На барже было обустроено жильё для размещения охотничье-заготовительной бригады. Или рабочей группы? Только что им тут делать, рабочим? Могут разбирать баржу или перерабатывать имеющийся груз. Дождь продолжал лить, как из ведра, и всё, что я смог сделать -- выскочить на несколько секунд под ливень, дабы убедиться, что "Кайман" пришвартован надёжно. Какая хорошая шляпа!
   Что сказать, это самый настоящий дальний кордон. Настоящих зим тут нет, значит, не зимовье, некорректно звучит. Летовка. Найдя посуду, снова высунулся и, стараясь не попасть под струи, подставил объёмы. Уж эта вода будет гарантированно экологически чистой.
   Пару раз зигзаги молний ударили по левому берегу, где деревья особенно высоки.
   А в баржу не ударит? Огромный кусман железа посреди реки...
   На всякий случай я забрался на нары, чтобы не стоять на железной палубе. Потом растопил печку, чтобы просушить одежду. По старой северной традиции под нарами хранился большой запас сухих колотых плашек, милое дело. Жадничать не буду, ибо потраченные дрова возместить мне будет нечем.
   Собака, всё льёт и льёт! Мне горе -- задержка в пути. Природе -- лафа.
   Во время такого ливня речная вода обильно насыщается нужным рыбе кислородом и гуминовыми веществами, одновременно несколько понижается температура воды. По идее, после дождя будет самая рыбалка... Если окончательно станет понятно, что по нехитрому маршруту сегодня мне не пройти, то не удержусь, попробую, уже из интереса спортивного. Пока что не высунешься. Никакая одежда не спасёт, ничего не поможет, поскольку ливень не просто мощный, а какой-то сумасшедший! Льет так, словно на облаках сидят тысячи бригад пожарных и хреначат вниз струями брандспойтов. Барабанят с такой силой и частотой, что будь у меня собеседник, разговаривать было бы совершенно невозможно без громкого крика.
   Через час дождь начал стихать.
   Ещё накрапывало, но кроме лёгкой ряби на поверхности Аракары и возросшей влажности никаких видимых последствий не наблюдалось. Теперь-то я знаю, что такое настоящий тропический ливень! Грозный, мощный и очень шумный. И всё-таки он тёплый, особенно для неизбалованного высокими температурами северянина.
   -- Ну что, выходим?
   Жаль, попугая рядом нет! Как ты там, Кеша?
   Придётся говорить с самим собой. Так легче. Мысли быстрей устаканиваются.
   Ого! Низко над водой пролетела стая жирных уток! Нормальные, без оранжевых перьев и уродливых клювов, почти как наши.
   -- Уточку добыть не помешало бы...
   Но сначала надо осмотреть судно.
   Стараясь ступать по скользкой палубе осторожно, я приступил к исследованиям. Хорошо, что не забыл поменять сандалии на родные ботинки.
   Это была наливная баржа.
   Лишь ближний грузовой отсек, закрытый тяжёлой откидной крышкой, которую невозможно поднять в одиночку, был предназначен для перевозки других грузов, весь оставшийся объём занимали топливные танки. Все на висячих замках. От этих кладовочек ключей мне точно не найти, они предназначены не для спасшихся. Ну и чёрт с вами, не очень-то и хотелось.
   Вокруг одного из закрытых люков виднелись тёмные кляксы -- там нефть или мазут. Не за тем ли сюда периодически приезжают рабочие? Ёлки-палки, а если бы молния ударила? Правильно сделали, что всё закупорили, вот пусть так и стоит.
   Баржа мне нравилась.
   Я вообще люблю такие монструозные технологические шняги.
   И чем они грандиозней, тем краше в моих глазах. Огромные агрегаты обогатительных переделов, высоченные печи, ковши с расплавом, мощные козловые и мостовые краны, переплетения вентиляционных систем металлургических заводов -- внутри каждой трубы сможет проехать небольшой джип... Горное оборудование, подъёмники огромной мощности, скиповые и вентиляционные стволы, уникальные погрузочно-доставочные машины рудников. Связки артерий гидротранспорта, по которым красноватого цвета пульпа с обогатительных фабрик подаётся в металлургические цеха, чудовищные бассейны электролиза меди и никеля, трубы высотой с небоскрёб, ветки промышленных железных дорог, тепловозы, тянущие длинные составы думпкаров...
   Ясно, что в обозримом будущем мне их не увидеть.
   Что будет дальше?
   -- Не ломай голову, тебя рыба ждёт.
   Пробовать на вкус местную рыбалку я решил с помоста-причала. Подумав, выбрал небольшую серебристую колебалку. Потом вытащил вертушку, тоже серебрянку, вода мутная, требуется больше вибраций.
   -- Ловись, рыбка, но только исключительно маленькая.
   Ну вас нафиг, дайте кильку!
   По идее, после дождя мелкая рыба вновь начнёт группироваться в стаи и концентрироваться в заводях. Вот тут-то и их и бери...
   Покидал, приспособился. Клюнуло минут через семь.
   -- Мамочки...
   Это была приличных размеров пиранья, трудно не узнать эту тупую зубастую морду. Чёрная спина в сочетании с красным брюхом, плоское тело, мощный загривок и выступающая вперед бульдожья нижняя челюсть. Я достаточно легко вытащил отчаянно сопротивляющуюся добычу на настил -- куда тебе против енисейских рыбин!
   Вот это резак! Ради интереса начал подносить к пасти различные предметы растительного происхождения, которые поднявшаяся вода занесла на причал.
   Длинный лист пальмы? Хряп!
   Тонкую веточку? Хабась!
   А потолще? Живая бешеная гильотина перекусывала всё предъявленное одним резким движением челюстей. С громким щелчком. После этого купаться в воде Аракары мне категорически расхотелось, а ведь планировал окунуться... От злости с излишней силой шарахнув рыбину башкой о доски, я спокойно вытащил тройничок и закинул добычу на палубу. Полежи пока.
   Теперь неплохо бы посмотреть на уток.
   Патрона будет жалко. Тем более жалко истратить его на уток. Только, знаете... Мне сейчас нужна эта маленькая победа. Как доказательство того, что я могу выжить. Для самоуспокоения. Только один!
   Надёжный двигатель завёлся в полтыка, лодка медленно выруливала на середину реки. Поехали, посмотрим на Лету. Я специально не торопился огибать стрелку, стараясь не шуметь. При охоте на водоплавающих с лодки это самый выгодный момент -- незаметный тихий выход "из-за угла". Стая уток, недавно пролетевшая над моим убежищем, села где-то за мысом, вот туда мы...
   На Аракаре садиться не хотят! Боятся кайманов и прочую зубастую сволочь.
   С большой воды островка с баржой почти не видно, мыс закрывает обзор. Если бы не возвышающаяся на корме избушка, обнаружить железное чудовище случайно не удалось бы никому, надо заходить в Аракару. Большой пологий холм левого берега стрелки раскинулся в сторону Леты вытянутой поляной, украшенной разноцветным ковром из каких-то тропической цветов. Обалдеть, как красиво... На огромной реке было тихо. Гигантская водная лента шириной в три километра несла свои воды на юг медленно, важно. Вечное неумолимое движение.
   Над мокрым изумрудом джунглей кружили инопланетные птички, симпатичные, вполне привычного вида. Ага! Вдоль левого берега над водой низко прошла группа больших жирных уток, или даже гусей, вслед за ней пролетела ещё одна стайка. За камышами сели! Непуганые, возьму, как миленьких!
   Как ни старался я выйти незаметно, а не получилось, заметили. Утки ещё подумали, с изумлением глядя на неведомое чудо, а потом поднялись в воздух, чтобы перелететь на другое место. Ба-бах! Успел на один выстрел.
   Есть! Подшиб! Одна утя свалилась камнем, даже крылом не трепыхнула. Можно считать, что это большая удача -- попал таки! Если учесть, что я, как последний лох, забыл переставить на место четырёхнулёвки обычный дробовой патрон и бездарно сжёг ценный боеприпас... Не соверши этой ошибки, снёс бы за раз не меньше трёх штук. Оболтус!
   Забрав с воды добычу, причалил к песчаному плёсу и принялся разделывать утку по-походному. Никакого азарта не чувствую, просто еда, господа, просто еда... Шкуру содрал вместе с перьями и выкинул, ещё ощипывать предложите! Крылья снёс. Утка оказалась большущая и жирная, берём только филей. Я хотел промыть трофей в достаточно чистой, по крайней мере, на вид, воде большой реки, а не пользоваться аракарской-шоколадной. Понюхал. Запах самый обычный, рыбой не отдаёт. Интересно, встречаются в бескрайней Вселенной ядовитые утки?
   Жира предостаточно и под кожей. Решено, буду тушить в малом количестве воды.
   Слушайте, ну это же полный сюрреализм!
   Я только что попал на другую планету, и теперь совершенно по-земному распластываю привычными движениями почти земную же утку, собираясь затеять нехитрую готовку.
   В избе! Северной!
   На барже. Земной.
   А вокруг -- речные чудовища, где-то бродят зелёные инопланетяне...
   И при этом главное уныние -- глупо потраченный патрон.
   Вернувшись к месту стоянки, я внимательно изучил полки под потолком, появился смысл. Нашлась соль в глиняном горшочке, сухие нарезанные листочки, похожие на чай с приятным запахом и странного вида длинные твёрдые палочки коричневого цвета. Лизнул. Да это сахар! Живем, ещё и чайку заварю!
   Вскоре готовка пошла в полный рост -- в котелке томилась лучшие куски трофея, я вытащил один чурбак на палубу, сидел, смотрел на реку и попивал из своей кружки душистый напиток, время от времени отгрызая от палочки сладкий кусочек.
   Вечерело. То есть, ночерело -- свет пропадал стремительно.
   Допил кружку, выкурил трубку, и наступила ночь.
   Вторая в новом мире.
  
   Под тропическим звёздным небом тёмный корпус баржи приобрел совсем другой облик -- зловещий, постапокалиптический... Опустошённые тучи постепенно уходили на восток, погода нормализовалась. Со спокойствием и тишиной на акваторию начали спускаться древние страхи. Зажег лампу и поставил её на стол.
   Сидеть на улице без ружья не хотелось.
   Пошёл за стволом. Посидел ещё немного.
   Потом залез в избу. Вот теперь я хорошо понимаю, зачем тут аж четыре оконца! Ох, и хорошие окошки они соорудили, хрен в них кто пролезет! Баржа стояла с наклоном на нос и, если сидеть на нижних нарах, то видно место впадения реки в Лету. Оглянулся -- отличный обзор с кормы.
   Джунгли начали звучать. По-ночному, тревожно до дрожи.
   Опять вышел и, кряхтя и упираясь, втащил обе лестницы на палубу. Тяжёлые, суки! Всё, теперь я на осадном положении.
   -- Зорги эти паскудные...
   Перестань, Дар, накаркаешь.
   Делать нечего -- я запер дверь на щеколду. Не помогло, не отпустило.
   Они, зорги, такие... Наверняка, страшные и кровожадные до изумления. Колдовские, варварские, никакого человеколюбия. Они обладают высокой устойчивостью к радиации, высоким температурам и имеют экстрасенсорное восприятие любых соседствующих биополей. В безлунные ночи на специально расчищенных культовых полянах зорги раз в году приносят человеческие жертвы.
   Фантазия пошла вразнос.
   -- Раз в год? Держи карман шире, каждый месяц головы режут.
   Достают из труднодоступных чащоб своего деревянного идола со следами жира вокруг страшной рожи, нечто вроде мексиканского бога войны Вицлипуцли. И начинается древний кровавый культ. С пойманными попавшими олухами...
   Ох, что-то меня трясти начало. Достал и надел куртку.
   Проверил и перезарядил ружьё.
   -- И не деревянный идол, а каменный. Мегалит.
   Проверил, как пристраивается в окна ружьё. Лучше всего в сторону кормы и на правый борт, где стоит лодка. Хуже -- на бак и на левый борт, там просто ничего не видно, кроме обреза палубы, баржа ещё и слегка накренилась направо. Правда, с той стороны и причалить невозможно, а на борт трудно забраться даже при помощи кошек, зацепиться не за что.
   -- Эх, где ты, Кеша, родненький...
   Не помогал ни чай, ни кофе.
   Тушёнку снял, пахнет варево вкусно -- а мне теперь и этот запах тревожен! Что за чертовщина?
   Запах собственного ужаса...
   Достал и потряс фляжку, синьки вроде достаточно. Торопливо вмазал, отхлебнув хороший глоток. Потом ещё один, и опять без закуски. А вы бы не вмазали, сидя в одиночестве посреди неизвестной планеты во враждебном окружении?
   Спиртное тоже не помогло, началась полная жесть.
   Фантазия вновь заработала, с удвоенной силой.
   В моей голове возникали ужасающие картины, словно я не спиртного выпил, а наелся годных грибков: мне чудилось, что из каких-то технологических отверстий, прорех в корпусе и внезапно открывшихся люков танков лезут змеи-людоеды, по палубе в сторону избушки крадутся чёрные пауки размером с павиана, воздух вокруг приобретает едкий запах серы, а по дощатому настилу уже застучали пятки зомби-зоргов, возвращённых в подлунный мир после колдовского ритуала.
   Подкрутил лампу поярче.
   Не могу сдержать мутного потока собственных страхов! Словно кто-то в голову вбивает. Не загнать мне в темноту демона, который, летая над старой баржой, смеется надо мной и нехорошо шутит с человеческим сознанием, показывая самые страшные картины...
   -- На палубу выходи, Дар, здесь с ума сойдёшь.
   Опять перезарядка ружья! Пули теперь, пули! Гадство, почему я не взял с собой "Сайгу"?! Как удобно: бац, пулевой магазин вставил! Бац, картечный!
   Всё происходило, словно в фильме ужасов.
   Взгляд в оконце -- мерцание звёзд и какой-то хрип вдали.
   Следующий кадр с медленным переводом дрожащей камеры, этот момент почему-то особо врезался мне в память: собственные руки, почему-то тонкие и бледные, как у покойника, с усилием отодвигающие тяжелый засов, толкающие дверь.
   Дверь скрипнула так, что я чуть было вновь её не захлопнул.
   Подышать надо. Успокоиться. Так жить невозможно.
   Для начала я медленно, крадучись, обошёл замершую баржу по периметру, внимательно всматриваясь в берега, особенно в левый, который совсем близко, и в тёмную воду проклятой Аракары. Пригибался, словно диверсант во вражеском тылу. Чёрт возьми, это же моя баржа! Моя крепость!
   Был я знаком с одним тундровым отшельником, понарассказывал он страшных историй, происходящих с людьми, рискнувшими жить в дикой местности в одиночестве...
   Колоритный был тип. Звали его просто: старик Барабанов.
   Седой обросший дедок в длинном ветхом плаще, появляющийся рядом с пришлыми туристами да рыбаками неожиданно, как чёрт из табакерки, и мистически страшновато, словно древний тундровый дух. Он всегда жил один, может быть, идейно, но ещё вероятней был житейский вариант "так уж вышло". Говорят, что жена не захотела разделять участь и взгляды старого диссидента, и проживала в Норильске, по слухам, продавая наловленную им рыбу и снабжая мужа-отшельника примитивным сырьем, стандартной наборкой "порох-соль-сахар-чай". Легенд про него гуляло предостаточно, одна лишь история о том, как он пешней через рубероидную стену убил любопытного медведя, чего стоила...
   Знатный был рассказчик. Слушатель потом всю ночь в палатке трясся, уснуть не мог.
   Да, в такой ситуации поверишь в любую чертовщину.
   Человек, решивший или вынужденный бежать из города жизненными обстоятельствами, и потому, в отличие от нас, нормальных людей, проживающий в дикой глуши постоянно, со временем неизбежно становится мистиком. Любой, безотносительно степени его скептицизма, попав в ситуацию, когда недельку-другую придётся пожить в каком-либо затерянном уголке, быстро начинает это понимать.
   Там будет тихо...
   Но это не цифровая тишина зловещего эпизода из фильма на диске! Это живая тишина, гармонично наполненная текущими звуками.
   И в этой тишине нет места рациональным объяснениям "с научной точки зрения"...
   Почти каждый человек в своей жизни сталкивается с чем-то запредельным, но далеко не все решаются говорить об этом вслух. И не в любом возрасте. Почему-то проще об этом говорить до двенадцати лет, или же после сорока, так говорят знающие люди. Любые разговоры на эту тему в компании развиваются по одному и тому же характерному сценарию. Сначала идут насмешки и остроты разной степени заточки. Потом один информант всё-таки начинает рассказывать что-то конкретное: тогда острия сарказма направляются на него. Но постепенно, если он выдержит линию, начинают слышаться голоса уточняющие! Постепенно в разговор вливаются все, и вот тогда выясняется, что очень многие из тех, у кого часть жизни проходит в поле, видели или слышали, присутствовали или наблюдали последствия того или иного таинственного феномена!
   Особенно мне запомнился рассказ Барабанова о Синильге.
   Той самой, так образно описанной в "Угрюм-реке"... Ничего удивительно, феномен эвенкийского происхождения, а это наши соседи с юга. Как правило, "синильга" появляется возле двери закрытой жилой избы. Человек, спящий или бодрствующий, каким-то таинственным образом чувствует её появление рядом с жильем и цепенеет в жутком ожидании. Если спит -- просыпается. Силуэт женщины, полупрозрачный и более плотный, что ли, в центре, визуально проявляется прямо сквозь закрытую дверь. Порой она входит в помещения, просачиваясь через запертую дверь, и начинает по-хозяйски бродить по комнате, вызывая инфаркты.
   Подобные видения, как рассказывал мне Барабанов, наблюдали, в том числе и он сам, в избах на озере Хета и на реке Пясина, в одном заброшенном поселке. Каждый раз ситуация была жуткая... Два года назад я посетил эти руины в самый разгар зимы, приехав с друзьями. Мы оживили уцелевший домик, протянули электричество от работающего вездехода, растопили печь, приготовили ужин, и стали пережидать по-настоящему студеную ночь, чтобы утром двинуться в обратный путь. Страшно там. Обстановка была такая, что ни отходить от избы, ни, тем более, бродить по окрестностям поселка-призрака категорически не хотелось...
   -- Не морочь себе голову, -- приказал сам себе.
   И почти сразу же услышал свист.
   С реки. Со стороны Леты.
   Громкий и резкий!
   В этот момент я как раз находился на носу. Сразу присел, а потом перебрался за огромный редуктор, спрятавшись за корпусом. Туч почти не было, над акваторией начинало сиять звёздное небо.
   -- Птица?
   Редуктор мешал, и я привстал, чтобы рассмотреть хоть что-нибудь. Шаг вперёд, потом два шага в сторону. Ничего не вижу! Лишь чуть серебрится вода у стрелки.
   Свист повторился, и тут я начал шептать в темноту откровенным очищающим матом...
   Вот теперь интересное!
   Только сейчас, в самый жуткий момент, Дарий Квачин наконец-то вспомнил, что у него, олуха, имеется "тепловик"!
   Без батареек, которые ещё надо найти и вставить!
   Идиот!
   Услышав загадочный свист третий раз, совсем близко, как мне показалось, от баржи, я остановился как вкопанный. Только сейчас понял, что такой звук птичье горло издать не может! Я вдруг затрясся всем телом, мистический ужас снова охватил меня.
   Это эти...
   Чужие живые.
   Хотел повернуться и броситься назад, но ноги на этот раз подвели, словно вросли в ржавый металл. Я с отчаянием обернулся и с тоской посмотрел на корму, где стояла спасительная изба с прочными стенами и тёплой печкой. И где в рюкзаке лежал такой нужный мне сейчас прибор наблюдений!
   А когда развернулся в сторону Леты, то было почти поздно.
   Что-то огромное, плавающее, легко разрезая воды Аракары, стремительно приближалось к барже. Млять, это пирога! Большая длинная лодка, в которой сидели... существа.
   Не киношные тарзаны, и не умненькие такие маугли.
   Зорги!
   Я не мог в темноте разглядеть цвет кожи, сидевшие гребцы казались мне серыми, а не зелёными. Какие-то палки или перья торчат в башках... Шестеро на вёслах и один на корме. Тяжёлые длинные копья... Луки. Командир, тварь повыше любого человека, которого мне доводилось видеть, привстав на кормовой банке, что-то рыкнул. Гребцы поднажали.
   Метров сто!
   Что делать?
   В отличие от меня, гоблины могут запросто ходить ночью! Заметили силуэт баржи, проходя по Лете мимо? Вполне может быть... Я был так напуган, что, как мне казалось, сердце уже остановилось.
   Свет в окне! Я же лампу забыл погасить, своими собственными руками нарисовав светящуюся мишень на груди!
   Опять идиот!
   Что делать, падла?!
   Если я сдам баржу, они тут всё разгромят и вынесут. Потом зарядят рейд вверх по Аракаре и запросто могут найти схрон. Который незнакомые мне хорошие люди сделали для людей. Получается, я единственный защитник стратегического объекта, так? Наверное, только эта мысль и придала мне сил.
  
   Общаться с ними категорически невозможно, очень агрессивны... Очень важно -- они не умеют плавать! На Аракаре в последнее время не встречались.
  
   -- В воду, жабы...
   Прицелился.
   Семьдесят. Выдохнул. Ох, и бодро же идут!
   Ба-бах! В ночной тишине выстрел "Браунинга", отражаясь от резонирующего металла, прозвучал, как гром небесный. Вожак гигантским прыжком перелетел на нос. На ногах! Почти как человек. Но не человек.
   Один из гребцов поднял лук. Ещё один!
   Ба-бах! Вторым пошёл "обрезок". Есть, по месту!
   В пироге кто-то истошно заорал. Пошли короткие команды на незнакомом примитивном языке. Я тоже присоединился к рёву и быстро добил по цели остаток, тут же начав перезаряжаться и одновременно удивляться -- как же сноровисто это у меня выходит!
   По-моему, второй обрезок вышел некачественным, начав разваливаться ещё на подлёте и рассыпая дробь на головы гребцов. Пошёл тем самым перевёрнутым контейнером. Не там подрезал! Мамочки, да ведь мне это и надо!
   "Браунинг" исправно грохотал. Я, стараясь не высовываться из-за корпуса редуктора, захватывал в руку по два патрона, быстро заряжал, стрелял и смотрел, как крепко повреждённая лодка зоргов уходит на разворот, потеряв минимум троих, в том числе, и вожака. В воде, словно чудовищный поплавок, болталась чья-то голова, взлетали вверх мощные руки.
   Ба-бах! Ба-бах! Дробовые утиные патроны взбили на воде кровавую пену.
   Ну почему у меня не калашниковская "Сайга"!
   Когда полузатопленная пирога скрылась в темноте, торопливо уходя обратно в Лету, я обвалился на редуктор спиной и завыл, как брошенный самкой волк, размазывая по лицу горячие слёзы... Руки автоматически вновь набивали магазин.
   -- Все... Хватит! -- остановил сам себя.
   Быстро подошёл к борту, осматривая реку с опасной стороны поверх ствола.
   -- Не научился плавать?
   Враг отступил, а русские победили. Пока везёт. Саднило плечо, в горячке я не всегда успевал правильно вкладываться. Сильно дёргалось левое веко.
   -- Нет, ребята, сматываться надо!
   Обойдя баржу по периметру, послушав и посмотрев, вернулся к избе и заметил, что возле окна, выходящего на корму, что-то торчит.
   Это были стрелы.
   Настоящие индейские стрелы сантиметров под восемьдесят в длину, с полосатым оперением и примитивным железным наконечником-резаком. Широким.
   Такой очень хорошо рвёт нежное человеческое тело.
   Эх, Дар, тебе бы книжки писать... Фантастические.
   А по сути это будут мемуары.
  

* * *

  
   Солнце и брызги!
   И в этих брызгах на выход из Аракары летел мой верный "Кайман".
   Я шёл на полной скорости, решив, что выскочу в Лету, как снаряд из пушки, и чёрт с ним, с винтом. Вылетел, и тут же, сбавив скорость, пошёл на разворот, надо посмотреть, нет ли поблизости коварных зоргов? Ушли они, или остались горевать и готовить мне гадость?
   Встав в полутора сотне метров от берега, я прошёлся с километр -- сперва против течения, потом вернулся обратно. Хрен вы на такой дистанции достанете лодку своими допотопными луками. Судя по качеству стрелы, ваша дистанция -- пятьдесят метров, может, чуть побольше.
   По берегам никого не видно, никаких следов присутствия гоблинов. Если дикари уже имели дело с людьми и хорошо представляют, что такое огнестрельное оружие, то искать их здесь не стоит. После потери численности уйдут восвояси, снова на ствол не полезут. Ребята они наверняка мастеровитые, пирогу не в специализированном магазине приобрели. Если смогут вытащить на берег, то подлатают и свалят.
   А может быть и так, что потопли все, дыр я им в корпусе навертел прилично.
   -- Поехали!
   Согласно указаниям, мне теперь предстоит пересечь основную артерию региона и спокойненько так, не напрягаясь, плыть вниз, придерживаясь левобережья. Хоть под мотором, хоть дрейфуя.
   Пока не наткнусь на нужный остров под названием Кайман.
   Символично, да? Кайман на каймане...
   Вода в огромной реке была несравненно чище, чем в Аракаре. Какое-то время широкая после дождей шоколадная лента выноса Аракары, текла, не смешиваясь с водой Леты, но быстро растворилась в величии реки-хозяйки.
   Реку я пересёк быстро, а там уж пошёл почти на холостых. Современные моторы, они такие -- при необходимости рвут, как бешеные, но и топливо улетучивается с совершенно другой скоростью. Стояло ранее утро, и пока я не видел никакой необходимости гнать, до вечера всяко успею дойти, заявленный в инструкции километраж -- сто семьдесят четыре кэмэ -- позволяет на это надеяться.
   Уже километров через десять пути сплошной изумрудный лес начал уступать место более разнообразным и более радующим глаз ландшафтам. Смотри-ка ты! Полянки есть! И даже поля! Появились обширные ровные участки на береговых террасах, лес теперь стоял не сплошной стеной у берега, а вдали. Берега повыше и явно посуше, можно и выйти, если захочется.
   За кормой, то есть на севере, вдали громоздились горные пики.
   Мимо проплывала неведомая страна -- широкая равнина с огромной рекой. Необъятная дикая глушь. И никаких следов человеческого присутствия.
   После вчерашней стычки я приобрёл опыт.
   Не могу сказать, что он мне понравился. Да, это не люди...
   Не понравился. Но он нужен в новом мире, тут не может быть никаких сомнений.
   И вообще -- я несколько освоился, даже похвастаться хочется, да некому. Уже автоматически держу безопасную дистанцию между лодкой и берегом. Правильно осматриваю акваторию и берега. И ствол удобно лежит. Такой весь идеальный, аж противно.
   Одна беда -- скоро будет жарко. Опять горячий воздух, даже над рекой... Так и подмывает поднять скорость, чтобы стало попрохладней. Под футболкой -- детсадовская рацуха, листья приятно щекочут предплечья.
   Рыбы здесь... Ловить, не переловить.
   Вот в Юго-Восточной Азии всю уже выловили, теперь разводят. Во всех смыслах. В любом ресторане вам с гордостью расскажут про свежевыловленную дикую рыбу, а подадут садковую, особенно это распространено в Таиланде. Её же поставляют на экспорт. Смотрел я, как их разводят и чем кормят... А уж вылавливают вообще всё, до последней рыбёшки.
   Вообще-то, хорошо бы найти на берегу мелкий песчаный пляж, откуда просматривается округа, и искупаться, чтобы смыть остатки липких ночных страхов, кои сейчас, под ярким солнцем, кажутся досадным недоразумением.
   Начал смотреть на левый берег пристальней.
   Собственно, только потому вовремя и заметил добычу...
  
   Сразу за небольшим заливчиком на мысу стояла лодка.
   Я немедленно сбросил скорость, скорректировал курс, достал бинокль и начал изучать загадочный объект.
   -- Никого нет...
   Рядом в Ленту впадал небольшой ручей с водой, очень чистой на вид. Или я уже просто отвык от по-настоящему чистой воды? Людей поблизости действительно не было, как и жилья на берегу. Место -- какое и подыскивал для купания, даже страшновато подходить, под днищем "Каймана" песок, очень мелко. Из опыта, причаливал прямо в месте впадения ручья, там поток вымывает грунт.
   Ну, что предпринимаем?
   Посмотрел ещё -- даже кустов поблизости нет, во все стороны на триста метров прекрасный обзор, никто не подкрадётся. Покряхтел немного в сомнениях, и решил отправляться на разведку по суше, предварительно подвытащив "Кайман" на травку возле ручья.
   Подкрадывался медленно, с ружьём наперевес.
   Это был мореходный ялик. Брошенный.
   Длина -- чуть более пяти метров, сразу измерил шагами. Ширина -- метр семьдесят примерно, рулетки не взял, уж извините...
   Материал -- пластик. Тостый, прочный. По килю пущен широкий титановый уголок. По первому впечатлению, ялик совсем новый, не покоцаный.
   Верх судна белый, борта выкрашены светло-синим.
   Надпись с двух сторон белым: "Claudia".
   -- Девочка, значит. Иностраночка.
   Обалденная штука! Есть небольшая каютка на носу и швертовый колодец. Высота борта хорошая, игрушка создана для моря, в приличную волну можно ходить, и будет сухо. Прочный транец под подвесной мотор, самого мотора нет, сейчас на транце стоит руль. Возможна установка паруса -- мачта из трёх элементов-штанг, не знаю, как они правильно называются по-морскому, почему-то снята, комплект лежит внутри. Паруса, к сожалению, не было...
   Пошурудил внутри найденной на берегу корявой палкой -- интересно, змей там много греется? Полосатеньких таких, очень неприятных на вид. Никто не зашипел, чисто. Запрыгнув внутрь, я начал бегло осматривать махонькую каюту -- посредине стоит поддерживающий пиллерс, сверху есть степс, специальное устройство для установки мачты. Сразу за каютой -- два сиденья вдоль бортов, дощатые, крашены в оранжевый цвет, под сиденьями размещены рундуки.
   И никаких признаков, что в последнее время в ялике были люди.
   Что, вот так пустым в Прорез и затащило?
   Нет уж, я такую добычу не брошу! Если на Земле он и был для кого-то яркой игрушкой, то здесь такое плавсредство дорогого стоит. Надо буксировать.
   И вот тут возникают определённые сложности. Транец у меня хоть и солидный, но не совсем приспособлен для буксировки таких судов. Придётся идти осторожно. Я даже прикинул -- а не стоит ли мне перебросить подвесник на ялик?
   "Разбежался! С ходу сесть на незнакомое судно? Оно вообще на плаву будет держаться, ты проверил?". Чертыхнувшись, я выскочил на берег, рухнул на песок и начал внимательно осматривать корпус, особенно днище. Цела ласточка!
   -- С названием, конечно...
   Согласитесь, "Claudia" -- слишком уж выстёгивает.
   Нет бы как-нибудь... подинамичней. "Comet", например! Однако я не хочу менять имя, не окажется ли это плохой приметой?
   Ёлки, надо же рундуки осмотреть!
   В одном лежал парус из лёгкой синтетической ткани красного цвета. Доставать я не стал, не горит. Ещё одна удача!
   Во втором находился небольшой набор инструментов, а также пила, монтировка и тяжёлый молоток, скорее даже мини-кувалда. Ещё какие-то блестящие блочки и ручки-крутилки. Это для паруса! Один хрен, без хорошего инструктора с парусным хозяйством я не разберусь. Самостоятельно же такого наяхтсменю...
   Третий рундук хранил всякое электричество: аккумулятор, провода, штангу с фонарями и сигналом, а также ручную помпу.
   Последний был почти пустой. Аптечка в мягком футляре и оранжевого цвета ракетница в светло-серой кобуре из кордуры. Плюс десять сигнальных патронов красного огня. Так это же вообще шикарный подарок!
   Вдалеке, на границе леса, что раскинулся за поляной, раздался громкий рёв.
   Я моментально напрягся и бодренько запрыгнул на крышу рубки, откуда достаточно хорошо было видно окрестности. Рёв больше не повторялся, но я не успокоился.
   Похоже, мне опять не удастся искупаться. Или... Была не была!
   Вода из-за впадавшего ручья почти прозрачная, увижу, если что.
   Не размышляя больше ни секунды, я моментально скинул одежды, и полным адамом полез в тёплую воду прямо возле найденной лодки. Тут же сообразил, что бельё тоже нужно бы сполоснуть, но возвращаться уже не хотелось, в конце концов, стирку можно проводить и на ходу. Женщин поблизости не наблюдается, так что и голяком похожу. Господи, как же хорошо! Крошечные рыбки щекотали ноги, их стайки были хорошо заметны на фоне золотистого песка. Хватит!
   -- Валим, Клава!
  
   Лодка двигалась не очень быстро, но зато целенаправленно. Упёрто.
   Дальнейшая разведка меня не интересовала, теперь нужно просто дойти до места. Пустой ялик шёл легко, и заметной нагрузки на корпус я не заметил. Поначалу была проблемы с рысканьем "Клавы" -- моя кильватерная струя не попадала на киль ялика, пришлось экспериментировать с длиной буксировочного троса и углом постановки руля. Потом всё пошло нормально.
   Мимо проплывали берега великой реки.
   Крокодильи рожи видел всего один раз, по какой-то причине их тут существенно меньше, чем на Аракаре. Может, меньше и мест для качественных засад? Несколько раз видел обезьян, сидящих прямо на песке у воды. Скучают, что ли?
   "Кайман" тащился, как утюг, никакого изящества и привычного полёта.
   Теперь я не вилял, то и дело подворачивая и рассматривая на берегах заинтересовавшее, а шёл строго по кратчайшим прямым. Попадались и острова, небольшие. Отсчёт пройденных километров вёл приблизительно, по отрезкам береговой линии, на глаз.
   Наконец, впереди показалось место, определённое в инструкции, как конечная точка моего путешествия. Так как шёл я вблизи берега, то к большому лесистому острову начал подходить не с реки, а со стороны протоки. На ближнем мысе стояла одинокая сторожка. Всё, больше никаких строений. И, тем не менее, это он, остров Кайман, первое обжитое место, хоть какое-то...
   Прямо напротив острова Кайман в мелководной бухте стояло ещё одно поселение.
   Туземного типа, не могу подобрать другого слова.
   Додж, господа, это не только знаменитая автомобильная марка. Это ещё и группа специфичных туземных домиков, стоящих на сваях прямо в речной воде или в болотистой местности тропических стран. На земной Амазонке так называют как некоторые поселения местных, так и туристические базы. Часто доджи имеют особые внутренние пути сообщения -- мостики между домами и даже целые улицы. Домиков было немного, всего пять штук. Все соединены переходами. Жилища небольшие, примерно пять на пять, большие окна затянуты противомоскитной сеткой. Крыши покрыты длинными связками пальмовых листьев. Во многом такое размещение удобно -- и вода рядом, и слив понятен. Возле парочки домов я заметил людей, копошатся. Под ближним к берегу рядом свай воды нет, песок. Наверное, поднимается во время дождей.
   Елки-моталки, курицы! И собака бегает! Если мне придётся и дальше путешествовать в одиночку, то, за неимением умного попугая, хорошо бы завести хвостатого друга. Так оно спокойней.
   Проводов электроснабжения не вижу, генераторов не слышно, зато на двух домах блестят панели солнечных батарей. Да... Не так уж и первобытно живёте, товарищи!
   Сбоку от доджа на берегу стояли длинные деревянные лодки, шесть штук, из них две парусные. Три лёгких каноэ, бр-р... вспомнил зоргов. Ни за что не сяду! Две местные женщины-азиатки стирали в реке бельё, зайдя в воду по колено. Не боятся! Одеты в лёгкие куски ткани, за спиной тазы, все из пластмассы. Ребёнок сидит на песке, что-то строит... Всё просто и естественно.
   А шляпы-то, как у меня!
   На душе стало легче. Жизнь здесь идёт в спокойном русле.
   Но где русские?
   За спиной заревел мощный двигатель.
   С речной стороны острова вылетел большой белый катер. Именно катер, а не моторка, водомёт. Солидная дорогая машина.
   К этому времени я уже подходил вплотную к острову.
   Громко рявкнула сирена, громкоговоритель, установленный на катере, сильно исказил чей-то спокойный уверенный голос.
   -- Да ладно тебе... Ближе подойди.
   Я сбавил ход до минимума. Останавливаться не буду, чтобы не терять управляемость караваном. Бодро подлетевший катер, останавливаясь с подъёмом приличной волны, тяжело осел в воду рядом.
   -- Приветствую! -- радостно рявкнул крепкий загорелый парень среднего роста. -- Судя по знакомой шляпе, с Аракары?
   Красиво стоит, дьявол! За хромированный поручень держится одной рукой. Одет в лёгкий жилет синего цвета с надписью "Полюс-Золото", и короткие зелёные шорты с кучей карманов. Почти белые волосы выбивались из небрежно повязанной банданы, красной с огурцами. Под другой рукой -- ружьё в штативе, украшенное на прикладе патронташем. На поясе кобура. Из левого кармана жилетки выглядывала коробочка уоки-токи, на шее -- шнурок ножен с нек-найфом.
   -- Михаил Чубко! Боцман парохода "Темза". Мы тебя издалека увидели, но не думали, что ты протокой к Кайману пойдёшь, все обычно рекой ходят...
   Представился и потянулся вверх, чтобы пожать ему руку.
   -- Что, сразу на двух лодках втянуло? -- он заинтересованно посмотрел на "Клаву".
   -- Куда там... Уже здесь ласточку добыл, -- устало улыбнулся я.
   -- Да иди ты! Ничего себе, как тебе везёт! С первых шагов, и такой фарт! Это хороший знак, помяни моё слово... Ну что, пошли в Бриндизи, Ростоцкий как раз на месте. Посёлок сразу за южным мысом.
   -- А этот, что на берегу?
   -- Тоже Бриндизи, -- махнул он рукой. -- Береговое, живут азиаты и метисы, свои люди, можно сказать, родные, строить помогали. Береговой и островной Бриндизи. Хотели назвать Троицком, да не прижилось, жители не захотели. Староста посёлка -- Мазин Владимир Викторович, вот... А ещё подальше -- Веннес! Ладно, не торопись, всё узнаешь, не волнуйся! Сашка, давай, трогай осторожненько!
   Не забыть бы рассказать им про гоблинов.
   И ещё -- зачем они свистели?
   За песчаной полосой вытянутого мыска начиналась серпообразная травяная поляна, и почти сразу -- лес. Высокие пинии с причудливо изогнутыми кронами у жёлтого песка более напоминали Испанию, нежели Амазонку. Я сразу увидел многое.
   В глубокой бухте -- солидный крепкий причал с поручнями по краю и небольшой будкой на углу. Пара низких складских амбаров, квадратное в плане административное здания, среди высоких деревьев видны шесть жилых бунгало с пристройками и широкими верандами. Генераторная -- слышен слабый шум двигателя, рядом склад ГСМ, на отшибе какой-то уютный комплекс...
   Это что такое? Неужели баня?! Хочу!
   Справа от домов -- небольшая открытая столовая под односкатным навесом. Слева стоит массивная двенадцатиметровая вышка с внутренней лестницей и наблюдательной площадкой наверху. На остроконечном коньке грибка закреплены два длинных штыря и пара решётчатых конструкций -- антенный комплекс. Там же четыре прожектора, которые смотрят во все стороны. Мотать-колупать, настоящая волейбольная площадка! Причём с фабричной сеткой! Тренажёры тоже под навесом... Да тут настоящий спортивный городок!
   Но больше всего меня поразило одинокое судно, стоящее у причала.
   Пароход. Это я не образно сказал, как любят говаривать речники. Самый настоящий пароход. С колёсами.
   На борту надпись -- "Темза".
   Да уж. Чувствую, вся экзотика ещё впереди.

Глава четвертая

На чужом берегу

Интересные беседы с интересными людьми

  
   Таверна называется "Грабли". Наверняка, столичные попаданцы ностальгируют, увидев знакомую вывеску.
   Перед входом в заведение стоит стилизованная телега с сельхозинструментом, -- как только не спёрли! Здесь вам не Москва, и подобные орудия труда востребованы реальными задачами. По сторонам от входной двери -- два плетёных диванчика из ротанга с циновками, на удивление мягкими, прохожий может посидеть в тени выступающего козырька. Завлекалочка, посидит, да и заглянет на чашечку.
   Эта таверна принадлежит русской общине города Манауса, а конкретно -- Игорю, младшему брату Бориса Кравцова, старосты манаусской общины. Он нас и встретил. На кухне работают в основном тайцы -- парадокс! Хозяин рассказал мне, как новичку, насколько сложно было отучить их от "вери спайси"...
   Жизнь пошла бурная, сам не ожидал. Поначалу казалось, что в патриархальном мире я буду избавлен от гонки, присущей столичным мегаполисам и технократическим городам типа Норильска. Пока гонка есть. У других этой проблемы нет, они притёрлись, ритм жизни размеренный.
   Каждый приезд не устаю удивляться. Сегодня особенно.
   С берега видно лишь первую линию.
   Огромная река подступает непосредственно к новым жилым домам и складским помещениям, раньше полоса берега была почти свободна. Всё застроили. Видно, что центрального электроснабжения в городе нет, на крышах некоторых строений видны панели солнечных батарей. Те, кто побогаче, имеет собственный дизель-генератор, однако топливо дорогое, и агрегаты тарахтят редко.
   Весь берег забит лодками самых разных типов, приметными джонками, небольшими парусными баржами, встречаются даже яхты и моторные катера, правда, последних немного. Ярким пятном среди разномастного флота выделяется красавица "Темза" -- настоящее украшение причала и гордость всех жителей Манауса. На пароход ходят смотреть приезжие, приводят детей.
   Заняты все доступные причалы, включая относительно недавно построенный Новый порт, сооружение по местным меркам весьма солидное. Необорудованные участки берега утыканы совсем лёгкими судёнышками, в основном пирогами и каноэ.
   Неудивительно, нынче суббота, большая рыночная трёхдневка.
   Кажется, что сюда съехалась всё людское население Кристы. На сегодняшний день в Манаусе находится крупнейший рынок на Лете, и это самая большая удача Германа Ростоцкого, по крайней мере, сам он считает именно так.
   Кроме прочих организационных мер, он придумал и воплотил материально гениальное решение: в Манаусе построена специальная гостиница для торговцев. Бесплатная.
   Большая часть помещений построена по принципу хостела, однако есть и вполне приличные апартаменты для богатых торгашей, немного, вот их уже нужно выкупать... Рядом находятся камеры хранения, две линии складов-амбаров, всё под надёжной охраной. Раньше о размещении торгующих соседей никто не думал, чаще всего люди спали прямо в лодках или же в чистом поле, в общем, где придётся.
   Приезжающие на еженедельную ярмарку платят только за рабочее место в торговых рядах, и то в конце трёхдневки, из выручки, такса щадящая, манаусский рынок работает на обороте... Стоянка на берегу тоже бесплатна. Расчёт проводился из логичного соображения, что массовый клиент приезжает на торжище, изрядно поиздержавшись. А тут ему и тратить ничего не приходится, жилье и причал -- задаром, расплата за место последует из полученной выручки. Некое лукавство, однако, надо признать: здесь установлен режим максимального содействия предпринимательству.
   Несмотря на серьёзные льготы, город зарабатывает на сборах и налогах со всех причастных огромные деньги. Владельцы дешёвых таверн и дорогих ресторанов, аптек, магазинов и объектов оказания платных услуг живут припеваючи, а открыть новое предприятие в Манаусе отныне очень сложно. Как и стать его гражданином.
   Герман Ростоцкий -- человек очень интересный.
   Сумел разрушить стереотип миллионера. Правда, ранее я с такими людьми никогда не общался -- где бы довелось? Довольствовался устоявшимися СМИ-штампами: бездушный карикатурный буржуин, недалёкий, предельно циничный, гонористый, постоянно куршавелит, скупает яхты и дорогие виллы на Лазурном берегу, забил и положил на Россию, оффшорен, имеет золотой унитаз и кучу красоток из эскорт-бюро.
   И вот он, рядом, сидит и трескает борщ, как простой инженер.
   -- Ты не представляешь, Дарий, как нам нужны ИТР, -- сказал он, и с сожалением отодвинул тарелку, словно раздумывая: не взять ли ещё одну порцию. -- Чёрт, как вкусно готовят... Знаешь, человек, как бы не распинался в зрелости про любовь к омарам и устрицам, всю свою жизнь по-настоящему искренне будет любить лишь то, чем привык питаться в раннем детстве. К чему приучили родители.
   Соглашусь. Я вот макароны по-флотски уважаю. В нашей небогатой семье это блюдо было вынужденно любимым. И теперь в заграничных отпусках первым делом ищу лазанью. Проигрывает она, кстати, родным макарошкам.
   -- Инженеров здесь редко встретишь... Спецы прошлых поколений умерли, не сумев передать свои знания и опыт по наследству. А в наше время капитанам-речникам хватает и техникума, и то в самом лучшем случае -- судовладельцы очень рациональны, на оплату лишнего, с из точки зрения, образования тратиться не хотят. Да что там говорить о моряках, если даже пилоты пассажирских авиалиний часто не имеют вышки за спиной...
   -- Нынешний инженер далеко не Сайрес Смит, -- заметил я. -- Без уймы справочников и компьютерных программ стоит не много.
   -- Ошибаешься, много! В библиотеке Манауса имеется неплохая коллекция справочной литературы, правда, на самых разных языках. Однако для работы с ней нужны люди, привыкшие к системному обучению, способные быстро воткнуться в любую тему, а именно это и даёт высшее образование, -- словно отмахнулся он, и несколько неожиданно для меня добавил: -- Насколько я помню, ты старший инженер технического отдела рудника "Глубинный", которому самую малость не хватило времени, чтобы стать начальником отдела... Как у тебя с расчётами?
   Опять! Да я в последнее время только и делал, что занимался этими долбанными расчётами, проект за проектом! Он что, хочет посадить меня в техотдел начальником?
   Делать было нечего, подтверждающее кивнул.
   -- С промышленным и гражданским строительством имел дело?
   -- Вообще-то, у меня другая специализация. Но имел. Пробовал силы. Не понравилось.
   -- Расчётные конструкции! Вот чего нам не хватает! Да, ручной труд на Кристе всё ещё необычайно дёшев. Дорого, как всегда, время и ресурсы. Лепим десятидюймовую балку там, где, по идее, хватило бы и пятидюймовой. Ну и ладно, ещё будет время поговорить. Хочу предложить кое-что. Есть у меня одна для тебя интересная история ...
   Подхватив во время командировки на Землю это модное словечко, Ростоцкий то и дело вставляет "историю" куда надо и не надо. Так как я ещё не знал цену задумок Германа, то закономерно напрягся.
   В принципе, к интересной работе готов.
   Лишь бы не в техотдел -- стоило ради этого, пусть и вынужденно, менять одну планету за другую! Что-нибудь в поле... Чтобы с романтикой.
   Принесли второе, беседа встала на паузу.
   Я, пользуясь случаем, нахально заказал себе самое дорогое здешнее мясо, то есть баранину. Под чесночной подливкой и с гарниром из жареной картошки со свежими помидорами. Ростоцкий выбрал вполне еврейскую фаршированную щуку -- образец удивительной эклектичности русской кухни, рецепты которой не уместились даже в толстенный том кулинарных трудов знаменитой Елены Молоховец.
   Интерьер таверны "Грабли" тоже не лишён русского.
   На стене висит огромная бас-балалайка, от которой тянутся тяжёлые полки с образцовыми зелёными бутылями мутного самогона и банками с закатанными огурчиками. Есть и чучело медведя в углу. Нет самих грабель, упущение.
   При этом сама русская община в косоворотках не ходит, на людях удобная и практичная тропическая одежда.
   Заведение пользуется большой популярностью.
   Герман меня любезно предупредил, что субботним вечером сюда лучше не соваться, будет бедлам. После заката тут играет живая музыка, в таверне работает отличный скрипач, которому помогает шестиструнная гитара и аккордеон, песни -- в тягучей цыганской стилистике. Ну, сегодня, чувствую, все точки коммерческого общепита хорошей капусты нарубят...
   Я уже третий раз в Манаусе.
   Первые разы приезжал вместе с боцманом, знакомился с городом, покупал соответствующую климату одежду, и в этом вопросе мне требовался грамотный консультант.
   Третья неделя моего пребывания на Кристе.
   За это время я чем только не занимался...
   Прошёл медобследование у Нины Котовой, строгого, но симпатичного судового медика "Темзы" и главного доктора русского анклава.
   Заполнял анкеты.
   Мучился с бесконечными инструктажами.
   Получил места по боевому расписанию по обороне посёлка и в экипаже парохода. Был дежурным по острову. Терпел несколько психологических атак с проверкой на вшивость -- как я понял, проходил проверку. Вообще, прокачивали меня конкретно...
   Участвовал в бесконечных погрузочно-разгрузочных работах.
   Ловил рыбу сетями. Ездил на загонную охоту.
   Занимался доводкой и оснащением "Клавы": переставил на ялик свой лодочный мотор, подмазал-подкрасил, комплектовал, обкатывал и вообще осваивал новое судно. Три дня брал у вьетнамцев из берегового Бриндизи уроки по парусному спорту -- пока не освоил, надо ещё тренироваться, теперь каждый вечер катаюсь в протоке... Несколько раз был в Веннесе.
   По совету боцмана передал родного "Каймана" общине посёлка вместе с мотором-- внёс вклад в общее достояние, теперь RIB стоит в резерве. Жаба душила страшная Для новой яхточки нашёлся новенький десятисильный "Мерк". Всем хорош "Кайман", а с жёстким корпусом на Лете гораздо спокойней. Да и каюта есть. Как вспомню гоблиновы стрелы... С двигателем тоже всё ясно, столь мощные моторы частнику не потянуть, разоришься на горючке.
   С людьми я всегда легко сходился, это умение пригодилось и здесь.
   Почти влился, так сказать.
   И всё-таки до сих пор не верится! Может, меня здесь и нет? Может, я лежу в Норильске, в какой-нибудь странной коме, врачи в недоумении, и всё вокруг -- лишь горячечные видения? Слишком уж всё необычно.
   Привыкнув к патриархальному спокойствию жизни в маленьком Бриндизи, я, впервые попав в Манаус, буквально оторопел -- ёлы-палы, настоящий город! Как, оказывается, легко отвыкнуть от урбанистики...
   Доели второе, действительно, класс! Герман посмотрел на часы, я тоже, машинально -- заразный жест, как кашель в кинотеатре. Ого, уже полпятого, нормально сидим! Через полчаса Чарли, владелец оружейного магазина "Фантом-Хилл", закончит свою сиесту и объявится в заведении.
   Ростоцкий собирается купить мне пистолет.
   Сложно понять -- Герман на свои деньги обеспечивает меня оружием. До сих пор не могу поверить, что являюсь обладателем новенького охотничьего "Тигра" с оптикой. Он спросил, умею ли я с ним работать? А чего не уметь -- у меня дома "Тигр" остался, в сейфе, зимой на оленей охочусь с вездехода... Только у меня карабин с деревянным охотничьим прикладом, уже крепко покоцаным, кстати, а тут совсем новенький "Тигр-Премьер" в исполнении 02, с трубчатым складным прикладом СВДС, хромированной затворной рамой и спуском, пламегаситель СВД. Ствол 530 мм. Прицел белорусский, "зенитовский", переменной кратности ПОСП 3-9х42. И четыре десятиместных магазина.
   Можно сказать, подарил.
   Патроны уже выдали, целых сто штук, десяток потратил на пристрелке. Ещё и к "Браунингу" подкинули -- по двадцать штук пулевых и картечных.
   Причины такой щедрости мне объясняли ребята с "Темзы", а особенно памятно -- Самарин Илья Александрович, бессменный капитан парохода. Короткий разговор состоялся в рубке. Подняв указательный палец кверху, Самарин сказал:
   -- Герман Константинович -- человек с государственным мышлением, вот так! Он тебя вооружил, значится? Ещё один боец в команде появился, укрепление сил... Нешто ты теперь не поможешь Бриндизи оборонить иль атаку гоблинов на "Темзу" отбить, скажи-т-ка, мне, милый друг?
   -- Конечно, встану в ряды, -- ответствовал я.
   -- От так оно...
   Коротко и ясно.
   На острове Кайман считается нормой, когда у боеспособного мужчины имеется три ствола: длинный нарезной, охотничье ружьё и короткоствол. Правда, с последним на Кристе постоянная проблема, страшный дефицит. А то, что изредка попадает на полки оружейных лавок, стоит бешеных денег.
   Вообще-то, и я сам в состоянии купить короткоствол. Пустил в расход золотую цепуру, которую коллеги в этом году подарили мне на день рождения. Сам ни за что бы ни купил. Подарили, значит, надо носить, чтобы не обижать. Вот и привык таскать, не замечая мягкой тяжести на шее. Герман дал инструкцию, как обратить цепь в звонкую монету, не забыв упомянуть, что часть средств разумней всего вложить в принадлежащий ему Ростбанк.
   -- Снимай немедленно и реализуй! Золото на берегах Леты имеет такую ценность, что ношение на шее целого состояния может повредить здоровью. Я не шучу. Не стоит вводить туземцев в блуд.
   Послушался -- перелил в монеты. А перстенёк оставил, на всякий случай.
   Принесли десерт и кофе.
   А, кстати!
   -- Герман, всё хочу поинтересоваться... Почему ты после знаменитой командировки на Землю не привёз сюда золото?
   Серый кардинал Манауса и реальный лидер русской общины вздохнул.
   -- Фактически не привёз, так самую малость для текучки. Мне пришлось по приезду лекторий проводить в Бриндизи! Многие из наших интересовались, знаешь ли... Хорошо, расскажу, заодно и время скоротаем.
   -- Обещаю слушать внимательно.
   -- Я ведь на Земле настоящее исследование провёл, -- и он, предваряя закономерный вопрос, дополнил: -- Заказал специалистам под видом моделирования финансово-экономической игры.
   -- И что?
   -- Стоит вбросить в рыхлую экономику Леты килограмм пять золота, как его цена резко упадёт. Дело даже не в килограммах, а в самом факте вброса. Сейчас на одну монету "большой манаусский доллар" можно купить раскрученный солидный ресторан вместе со всей обслугой на год вперёд. Или большую мастерскую. И что делать с привезённым, скупать всё подряд на халяву?
   -- Разве это не цель?
   -- Не цель. Скучно и просто. Мне никто не мешал делать ровно то же самое и в прошлой жизни, с колоссальным выбором объектов вложения! -- усмехнулся он. -- Золото на Земле способно решить любые твои проблемы. И чем круче кризисы, тем больше к нему доверия, просто мало кто имеет к этому интересному металлу серьёзный доступ. Люди уже в виртуальную валюту готовы уйти, лишь бы избавиться от эмиссионного доллара... Тем не менее, я нахожусь здесь! Почему, как ты думаешь?
   -- Попробую догадаться, -- улыбнулся я. -- Азарт? Спортивный интерес?
   -- Можно сказать, что так. Золото... Мало кто знает настоящую цену этого феномена, как и его роль в истории развития цивилизации. Как ты думаешь, чем определяется высочайший уровень бытового комфорта и организации пространства в странах Европы, особенно северной?
   -- Работать люди умеют. Обживаются грамотно. Культура поведения высокая.
   Хлопнув рукой по столешнице, Ростоцкий громко захохотал.
   -- Китайцы работают лучше всех! Малайцы и вьетнамцы не хуже, уже перехватывают заказы, всё больше заводов ставят в странах ЮВА. У тебя айфон был?
   Я понял, куда он клонит.
   -- Был. Я тебя понял.
   -- Скажу тебе по секрету, Дар, что все люди на Земле могут работать хорошо... Одинаково хорошо, заметь! Те, что раньше целый день сидели в гамаках на пляже или собирали кокосы, сейчас лучше прочих собирают сложнейшую технику. И что это значит: обживаются грамотно? Если нация, народ, состоялись и выжили, оставшись на ленте истории, значит, они обживались грамотно, в противном случае просто не выжили бы. Что, скажешь, таёжные эвенки или тундровые ненцы неграмотно обживаются? Мы с тобой так не сможем. А уж про культуру... Самые культурные -- монахи в монастырях.
   -- Значит, золото?
   -- Именно так. А если точнее, всё дело в количестве золота, вложенного за всю историю страны в квадратный метр площади территории без потери итога. Накопительная система, тянущаяся из поколения в поколение.
   Ростоцкий медленно помешал чай в стакане.
   Я терпеливо ждал.
   -- Чем меньше территория, тем проще, это очевидно, так? Однако золото само по себе на территории не появится, если нет месторождений и крепкой власти, способной эти месторождения удержать в своих национальных руках. Естественно, имея в виду золото, я сейчас подразумеваю и иные носители ценностей в себе: другие благородные металлы и драгоценные камни -- на начальных этапах развития. Ценные бумаги, деньги вообще. Давай для примера рассмотрим Испанию...
   -- Стоп! Не надо Испанию, на них с Грецией весь Евросоюз выспался. Лучше возьмём кого-нибудь благополучного... Голландию!
   -- Ускользнуть хочешь? Не получится, Дар... Да, голландцы первыми совершили буржуазную революцию. Что и позволило им осуществлять новую колониальную политику. Этот хитрый народ привлекала не только испанская Америка, но и бывшие азиатские колонии Португалии -- регион был населён народами с высоким уровнем культурного и экономического развития. Поработив их, Голландия получила обширные рынки сбыта. Одновременно в огромных количествах и за бесценок они вывозили к себе дорогостоящие восточные товары. А золото и серебро американских рудников хотели заполучить? Да. Однако предпочитали грабить караваны испанцев, а не лезть в самую кашу захватов, проблем с охраной и эксплуатацией рудников. Золото и серебро, вывезенные голландцами на историческую родину, стимулировало экономику -- шёл колониальный грабеж, как необходимое условие процветания. Потом пошла история с торговыми войнами. Испания отступала, теряя контроль за торговлей. Ведь мало добыть драгметаллы в рудниках или отнять у индейцев! Надо продать с выгодой, а это целое искусство. Вскоре почти треть всей торговли золотом находилась в руках голландцев и фламандцев. Сколько всего голландцы вывезли золотишка, посчитать невозможно. Адское количество! Настало время, и в Европу хлынул поток золота из Бразилии -- как раз в тот момент, когда Португалия и Англия подписали договор, по которому британские коммерсанты получили ряд льгот в обмен на снижение пошлин на ввоз португальских вин. Португалия открыла и свой рынок, и рынок колоний для ввоза английской мануфактуры. Местные бразильские мануфактуры сразу загнулись, а за английские ткани платили отнюдь не вином, которое британцы пить не хотели, а чем?
   -- Золотом, -- тихо сказал я.
   -- Бразильским золотом! Португальцы не только убили собственную промышленность, но ещё и абсолютно по-варварски развалили мануфактурное хозяйство, только зарождавшееся в Бразилии. Закрывали сахарные заводы, был наложен запрет на строительство путей сообщения в горнодобывающих районах, позже ткацкие и прядильные мастерские Бразилии просто сожгли! Тем временем Англия и Голландия, занимаясь контрабандой золота, нажились с лихвой, хапнув более половины драгметалла из налога, выплачиваемого Бразилией португальцам. Ну и работорговля, конечно, в которой голландцы тоже отличились на загляденье, толерантные такие... Но для нашего разговора это не важно. Важно другое -- далеко не всё вывезенное в метрополию золото бездарно проедалось и пропивалось, хотя даже в таком случае золото оседает в стране, если ты не тратишься за границей. Да, какая-то часть ушла на поддержание искусства, как потом выяснилось, с правильной перспективой, вполне рыночные инвестиции. Однако очень много средств оседало непосредственно на земле. Строили хорошие дороги и города, дамбы и мосты, сооружения и храмы. Инфраструктуру! Капитально! Ты бывал в Европе?
   -- Кто сейчас не бывал? -- небрежно бросил я.
   -- Обратил внимание, что европейцы хвастаются исключительно наследственной стариной? Тебя привезут в костёл, на руины, в замок, покажут остатки старой римской дороги или акведука -- это особенно круто, если римское... То есть, покажут унаследованные золотые монеты, вложенные предками в квадратный метр площади метрополии. Исторически сохранённые в земле слой за слоем, последнее особо важно. Чем больше слоёв, тем качественней пространство для жизни.
   -- Ну почему, и новое есть!
   -- Да не смеши! Мне не надо рассказывать, я всю Европу объездил, и жил, и работал.
   -- Вилла на Лазурном куплена?
   -- Не угадал, виллы нет! -- рассмеялся Герман. -- Были по молодости такие мысли... которые возникают у любого человека, ставшего богатым. Не стал покупать. Так, пара квартир. Зачем? Это же якорь! Летом частенько заезжал к своим друзьям в Испанию, на Коста дель Соль, вот у них там вилла. И что? Я приехал, недельку погостил, и дальше -- на Карибы или в Южную Америку. Те завидуют, а своё не бросишь -- якорь! Как же: вот море, вот пляж, зачем ещё куда-то ехать? Так и сидят на одном месте годами.
   -- Квартиры -- тоже нехило.
   -- Брось, это чисто инвестиции, как жильё не интересует... Так вот, про новое не надо. Новое показывают Штаты, и то на излёте, если не спохватятся вовремя. Сейчас всё по-настоящему новое находится на другом конце планеты.
   Хорошо здесь.
   Стены большого зала стилизованы под сруб, пол дощатый красного дерева, не паркет, однако видно -- дорогой, поди, палисандр какой-то... В углу -- русская печь, не затоплена, слава богу, хотя ночами и тут бывает прохладно. Окна приоткрыты. Из ближайшего к нам, напротив которого и стоит полюбившийся Герману столик, открывается вид на улицу, даже видно кусочек реки. Персонал ходит в фирменной одежде, тоже без особой поскони, переговаривается тихо, не мешая беседам посетителей. Двери на кухню открываются редко, запахов готовки почти не чувствуется. Конечно, никакая это не таверна, а нормальный ресторан, где кроме стандартных дневных комплексов есть и дорогое меню a la carte. По времени суток и публика разная. Музыки нет, ещё не время.
   -- В Сингапуре довелось побывать?
   Я отрицательно качнул головой.
   -- А в Шанхае? Неужели и в Дубай не ездил? Ну что ж ты так, -- расстроился собеседник. -- Вот там действительно новое. Отлично видно, что может сделать высокая плотность золотых монет на квадратный метр... Западноевропейские страны вывезли из колоний чудовищно много золота. Невообразимо много, фактически ограбив огромные территории! И вложили в свою инфраструктуру, порой бездарно. Испания могла сделать себе золотое царство! Но не сделали. Голландцы ненадолго вторглись в португальскую Бразилию, но вскоре удрали, начав бодаться с испанцами в их южноазиатских владениях. И опять -- страшно представить стоимость добычи, захваченной в Индонезии голландской "Ост-Индской компанией", слышал о такой?
   Почти не слышал, но кивнул.
   -- И что осталось от былого величия? Почти всё профукали, хотя и оставшегося хватило для долгих веков благоденствия потомков.
   -- Голландцы отдали британцам Нью-Йорк, насколько помню, -- вставил я.
   -- Как и остальные территории в Северной Америке. Про британцев, оставшихся с носом после войны за независимость не будем, и так всё ясно?
   Я согласился.
   -- Именно колониализм стал стартовым ускорителем... Позже -- неоколониализм, это азы. Лафа за счёт других. Золота было много, а метрополии территориально невелики, грех не вложить его в парки и библиотеки! Соответственно, в качество пространства, окружающего даже простого человека и, соответственно, в уровень жизни самых опасных, в плане возможных протестов и даже бунтов подданных. Можно только удивляться беспечности бывших крутых колонизаторов -- а чего так мало сделали за такие бабки? А сейчас... В Голландии находится самое большое промышленное сооружение Европы, знаешь, что это?
   -- Да откуда!
   -- Нет, не автозавод. Огромная теплица для выращивания цветочков, вот такая история. Однако мало вложить бабло в квадратные метры, теперь надо сохранить итог вложения! Бразилия, как ты уже знаешь, не сохранила, не дали... Китай, который японцы после нашего поражения под Цусимой и Порт-Артуром начали не просто щипать, а бессовестно грабить, тоже. А что Голландия? Нападали на страну степняки? Порушили их гитлеровцы? Нет, немцы не стали обижать послушных соседей-мимимишек, своевременно выработавших философию самоподчинения, покорности. Под того ложились, кто сильный. Под Гитлера, под Америку с НАТО. Удобно, вложенное предками не разрушается! Ну, в Барселоне-то бывал?
   -- Вот там был, -- признался я с охотой.
   -- Барсу никто не бомбил, не разрушал -- какая красота вокруг! А вот на Корфу в Керкире несколько домов так и не восстановлены после бомбардировок.
   -- Немцев бомбили, и ещё как! -- напомнил я.
   -- Так их и отстраивали заново всем миром. Часть Европа с Америкой, часть мы, дураки. Заново вкладывали в чужую территорию уничтоженные войной золотые монеты. Да и далеко не всё разрушили...
   Я вспомнил, скольким странам мы помогали после войны возрождаться из пепла. Жуть! У самих территория без единого рубля на километр...
   Хлопнула дверь кухни, официанты понесли очередные заказы. Оживление, быстрые тихие разговоры предвкушающих.
   Кроме нас, в зале сидит группа европейцев и две смешанные парочки, которым, похоже, кроме них самих, никто не нужен. Оглянувшись, я увидел сидящую в углу среднего возраста женщину-азиатку с газетой в руках. Перед ней на столе стояла чашечка кофе и блюдце с пирожными. Спокойная публика.
   -- Бразилия, как и Китай, тоже начала всё сызнова, -- буркнул Герман.
   -- Про Россию специально не говоришь, чтобы я не заподозрил в тебе патриота? -- с ехидцей спросил я.
   -- Патриотизм -- это естественное состояние нормального человека. Хорошо, давай о нас. Я уже говорил, что все люди обживаются качественно. И вот, вложились они, построили, уж как смогли, дороги, города и храмы. Зажили, надеясь, что ещё и праправнукам хватит. Бац! Прибежали степняки, все рубли из земли вынули и сожгли. Пропал человеческий труд, исчезла наследственность вложенного золота... Ладно, собрались с силами, нарожали детей. Только отстроили Москву заново -- пришёл какой-нибудь очередной тохтамыш и опять всё спалил, всё насмарку. Кто там был после? Поляки?
   -- Пусть будут поляки, так им!
   -- Европейцы, заметь. Следом -- Наполеон с факелом. И так бесконечно. Не приживается золотой в земле, хоть убейся, каждый раз после нашествия приходится всё начинать заново. А территория страны огромна! Сравни теперь наши расклады с Голландией, которая, даже не моргнув от стыда, стала политической проституткой ради сохранения тех золотых. Впрочем, как и прочие карликовые страны, -- что при Гитлере, что позже при Америке. И они, в составе сводных армий, постоянно отправлялись искать новые колонии, понимая, что другого способа процветания при таких маленьких площадях и скудости ресурсов просто нет! Куда шли? В Россию, в том числе, чтобы благоденствовать за счёт других. Кто из европейцев на нас не нападал?
   Попытался вспомнить. Не смог.
   -- Болгары, вроде? Говорят, что ни один болгарский солдат против нас не воевал.
   -- Ерунда всё это, отговорки. Если ты стоишь на стороне гитлеровской оси, то, значит, воюешь, даже без посланных солдат, как воюет любой военный завод или тыловой склад противника. Одни поляки во вторую мировую, как бы их сейчас ни полоскали, не сдались, не переметнулись к Гитлеру. Остальные... Как вообще венгры оказались под Воронежем? Сами пришли, или воспользовались моментом, сволочи? Мало того, что эти карлики наши разрушали города и веси, они тащили к себе ресурсы, слышал, что немцы даже чернозём с Украины вывозили, правда, не проверял на правдивость.
   Мне оставалось только плечами пожать.
   -- Так что все эти истории в пользу бедных про высочайший уровень "всего вообще" у западных народов, который якобы и превратил страны Европы в сплошное пространство кайфа -- чушь собачья! Бабки! Единственный реальный способ проверить рабочие качества нации, если уж это кому-то захочется, видится мне в варианте установки капитальных изгородей между всеми странами, полный запрет внешних контактов, и анализ сто лет спустя! Герметичные системы. Вот тогда и выяснится, кто чего реально стоит... Впрочем, за примером далеко ходить не надо, почитай воспоминания русских моряков, которые одними из первых посещали закрытую тогда островную Японию. И что они там увидели грандиозного? Небоскрёбы? Роскошное образование? Может быть, промышленность? Да ничего подобного, они увидели кошмарно отсталую страну... Все мемуары полны "хи-хи". Кстати, как ни парадоксально звучит, Японию спасла атомная бомба! Если бы на острова вошли наши и американские войска, то от всех вложенных в квадратный метр золотых не осталось бы и следа. И я очень сомневаюсь, что корейцы и китайцы, по примеру соседей поверженной Германии, стали бы помогать кровавому соседушке возрождаться из пепла...
   Лекторий, говоришь? Да ему и надо лекции читать.
   -- Что же, твоя теория проста и понятна, -- вставил я. -- Согласно ей, России ещё в свои квадратные метры вкладывать и вкладывать. При этом сделав так, чтобы больше никто никогда на неё не нападал, не грабил и не выжигал уже вложенные несчастные рубли.
   -- Верно. Это касается и Китая, и Бразилии. Бразилии будет проще, как и нам. Что сейчас делает Китай с его колоссальной численностью и ограниченными ресурсами? Колонизирует Африку, потому что больше некого... Без этого им никак. Китайцам очень нужны ресурсы континента, и они их получают! Китай вцепился в Африку мёртво, и пойдёт до конца, вплоть до замещения населения собственным, благо, его хватает. Очередная разновидность колонизации. Никогда он не дёрнется на Россию, и всё из того же императива: надо во что бы то ни стало сберечь уже вложенные в свою площадь деньги. Потому что после страшной очередной войны с полным уничтожением инфраструктуры отныне не выкарабкается никакая страна, нет больше цивилизационного потенциала у планеты, нет ресурсов! Африка же ядерными ударами не ответит. Рубль-площадь... Франция совершает чудовищную ошибку, пугая наших олигархов, как носителей и вбивателей в территорию тех самых золотых. Колоний для неё больше не будет... Правда, сейчас страны западной Европы пошли несколько другим путём, завлекая в свои путы очередных олухов на востоке. Те пока не высушены, не выдоены, есть, где разгуляться.
   -- Тем не менее, признай, что разница в культуре всё-таки есть.
   -- Есть, конечно, не спорю... Палками вбитая! Если я вложил бабки, обустроив пространство возле своего банка, а ты начинаешь ходить по розовым плиткам и плевать на них, разбрасывать по красоте сопли, то я потрачу ещё чуть-чуть, заплачу околоточному, и он будет бить тебя между лопаток ножнами шашки, пока ты не привыкнешь вести себя прилично, гуляя по красивому. Это совершенно нормальный и естественный процесс. И все люди планеты поведут себя в этом процессе одинаково -- подчинятся порядкам и станут очень культурными. Жаль, всё-таки, что ты не был в Сингапуре...
   -- В Европе люди на улицах улыбаются.
   -- Господи, и ты туда же с этой историей... Пойми, люди всегда улыбаются, попадая туда, где им улыбаться хочется! Я не про оскал в лифтах. В комфортных городских центрах, в курортных районах, в местах отдыха. Отдались от Барселоны в промышленные районы Каталонии, и посмотри, как "улыбаются" работяги после смены... Или когда идут на неё. Глянь на утренние лица жителей Нью-Йорка, прокатись в метро. Знаешь, Дар, в центре Москвы, на Кузнецком мосту или на Дмитровке тоже все улыбаются... И что есть Москва, особенно её центр? Место в России, куда исторически вложен возможный максимум золота на квадратный метр, главный магнит страны! И вообще, не делай из людей планеты сборище дебилов с улыбкой Гуинплена. Люди улыбаются тогда, когда им хочется. Постоянно улыбаться они не могут. А теперь вернёмся на практически безгрешную планету Криста.
   Я демонстративно потёр руки, наконец-то.
   Уверенно толкнув дверь, в "Грабли" зашёл ещё один посетитель -- солидный мужчина-европеец в светло-бежевом, образцово чистенький, ухоженный, человек явно со статусом и кошельком. Неспешно оглядел зал. Заметив Германа, расплылся в улыбке и поприветствовал. Ростоцкий ответил поднятием руки. Посетитель уверенно пошёл к столику, официант выждал, и направился следом, без меню в руках. Ещё один постоянный клиент.
   -- Я хочу повторить исторический процесс, -- жахнул Герман, ставя чашечку на блюдце.
   -- Ни много, ни мало? -- изумился я.
   -- И только так. Чистое прогрессорство, причём с активным использованием ресурсов этой планеты. Хочу менять жизненное пространство вокруг себя.
   -- Удаётся? -- чёрт, я никак не могу удержаться от ехидства.
   -- Почему нет? На сегодняшний день Манаус не просто самый цивилизованный город, он уже просто в отрыве! Правда, в последнее время начал просыпаться от спячки король Панизо, которого активно пинают местные олигархи и главы многочисленных кланов. Хотят догнать и перегнать, пусть попробуют, посмотрим, кто первым начнёт производство авто! Сейчас пройдёмся по улице, и я тебе кое что покажу... В общем, понимая роль финансовых вложений в территорию, скажу предельно честно: мне нужно именно золото Кристы. Местное. Много! Вот ради этого стоит бросить всё и начать заново на новой планете, поверь. По-настоящему достойная цель, понимаешь?
   Признаюсь сам себе: эта история с орденами меня перепахала.
   Что? Теперь и я начну вставлять "историю" не только в речи, но и в мысли? Нет уж...
   Кивнул головой. Нет, здесь не причуда миллионера...
   Ростоцкий правду говорит, он реально мог тупо заколачивать бабло и на Земле, раз получалось. Здесь налицо действительная жажда стать первый и лучшим. Железная мотивация, непробиваемая. Постановка рекорда, пьедестал.
   Герман поднял руку, подошёл официант. Серый кардинал внимательно просмотрел счёт, однако расплачиваться не стал. Приписал что-то и расписался.
   -- Обозначил чаевые, -- пояснил он. -- У хозяина счёт в моём банке.
   Конечно, бляха, верх удобства. Я вздохнул и спросил:
   -- Пойдём, что ли?
   Мы вышли на улицу.
   Ресторан стоит на Мейн-Стрит, это главный променад, место расположения наиболее успешных магазинов и контор. Вечером тут начинается размеренная тусовка, которой я ещё не видел, так как в прошлые визиты, как раб на галерах, вкалывал на погрузке "Темзы". По Мейн-Стрит запрещён проезд гужевого транспорта с его выхлопом из навоза... А вот автомобилям можно. Их тут очень мало, и людям нравится наблюдать за техникой, символизирующей прогресс. Часто встречаются велосипеды: от вполне современных китайских и настоящих раритетов древности до кустарных самоделок жуткого вида и качества. Ребята рассказывали, что жители Манауса постепенно скупили почти все велики на Лете. Велорикши есть в Панизо, в этом же городе такой вид транспорта не приветствуется.
   Только мы двинулись, как в голове возникла мысль, вполне очевидная, однако потрясшая меня неожиданным вариантом развития событий, поэтому я сразу спросил:
   -- Секундочку, Герман!
   Он тоже остановился, вопросительно глядя на меня.
   -- Ты думал, что произойдёт, если через какой-нибудь Прорез на Лету попадёт... Нет, не хитрый мужичок на лодке с мешком золотишка на дне, а вполне современный военный катер с... не знаю! С автоматической пушкой и парой дюжин отлично подготовленных и прекрасно вооружённых бойцов, во главе которых будет стоять решительный человек, везущий с собой пару пудов жёлтого металла?
   Так как я пристально смотрел на него, то изумился, как в один миг изменились глаза Ростоцкого, став из вальяжно спокойных по-нехорошему мертвенными. Он легонько, наверное, машинально, стукнул передо мной одним кулаком о другой и тихо произнёс:
   -- Я заберу у них и золото, и катер.
   Почему-то я сразу поверил.
   -- Тебе доводилось убивать людей? -- неожиданно спросил.
   С трудом сглотнув слюну, я ответил:
   -- Нет, только зоргов.
   -- Хм-м... Ничего, ещё доведётся, -- мрачно усмехнулся олигарх. -- За пределами этой пасторали, если ты успел заметить, Криста -- жестокий мир, живущий по первобытным законам.
   Этот чувак может быть очень опасным.
   Не дай бог стать его врагом...
  
   Планировка города нехитрая.
   Есть центральная площадь, от неё по сторонам света начинаются четыре главные улицы, которые и задают направление всем остальным магистралям города. К востоку от центра есть два парка с затейливо подстриженными деревьями. На центральной площади главенствует недавно построенное здание новой ратуши с фронтоном и четырьмя колоннами, чем-то напоминающее Белый дом. Кроме того, там же расположена двухэтажная VIP-гостиница, жилые каменные дома элиты, здание губернской полиции и ещё одна любимая точка общепита Ростоцкого -- знаменитая таверна "Адмирал Бенбоу". Там я тоже не был.
   Дневная жара спадала. Народ на улице стал прибывать.
   Когда мы проходили мимо конторы местного зубника, Герман притормозил и указал рукой:
   -- Обратил внимание на тротуарную плитку?
   Плитка как плитка, красивей видали. Разноцветная, пятнами, узоры, если где и есть, произвольные. Я пожал плечами, не выказывая никакого удивления.
   -- Видишь, ты даже не заметил! И это, пожалуй, наивысшая оценка... Ты всё ещё привычен к подобной организации среды и видишь перед собой просто провинциальный городок, достаточно чистый и аккуратный, не без экзотики. Когда я первый раз появился в Манаусе, то увидел здесь сплошные грунтовки, представь, что тут творилось после проливных дождей! Грязь непролазная, брусчатка была только на центральной площади.
   -- Тогда конечно...
   -- Фабрику по производству тротуарной плитки запустили недавно. Клинкер возим из Панизо, красители растительные. Экспериментировали, экспериментировали, да без особых успехов, стойко держится только розовый и зелёный цвет, остальные расползаются в какую-то бурду.
   -- А почему местами просто серая?
   -- В том весь фокус! -- Герман словно обрадовался вопросу. -- Согласно подписанному губернатором Клаусом Папке "Постановления об организации торговли в Манаусе", каждый владелец коммерческого заведения обязан... Обрати внимание, обязан благоустроить прилегающую территорию, включая укладку плитки в оговоренных пределах. На свой вкус, для разнообразия. Оставшуюся площадь улиц мостили силами городских служб, это серая плитка. Вообще-то, это старая устоявшаяся практика разделения ответственности в благоустройстве между муниципалами и бизнесом.
   -- Подписал не без твоего участия?
   -- Я лично составлял проект постановления, -- гордо сказал Ростоцкий. -- Поняли не сразу, пришлось разъяснять, убеждать...
   Только сейчас я заметил, что возле каждого заведения на тротуаре стоят минимум две скамейки, прохожие могут присесть, отдохнуть. Стоят плетёные урны. Не корзины, приспособленные для сбора отходов, а специальные изделия в форме рюмки с широким основанием.
   -- И что получилось? -- Ростоцкий продолжал наглядный урок. -- Люди перестали ходить в сапогах, сейчас главный обувной дефицит это теннисные туфли. Женщины отчаянно пытаются раздобыть туфли на шпильках, хотя такая обувка при местной плитке не совсем удобна. Качество среды моментально изменило поведение горожан! Никто не плюёт, люди кидают мусор не куда попало, а в урны. Да и штрафы внушительные, полиция не спит. А ведь контингент жителей практически идентичен тому, что в Панизо! Вот что делает качество среды. И при чём тут национальное? Дубинке полицейского без разницы, по спине какой национальности врезать. Главное же: теперь и сами люди хотят выглядеть прилично.
   -- Электричество, освещение... тоже забота предпринимателей?
   -- Такое требование было бы бесчеловечным. Жидкого топлива для автономных генераторов не хватает, да и обладателей таких агрегатов немного. Кто-то имеет даже солнечные панели, большинство же по старинке обходятся ламповыми светильниками и восковыми свечами... Локомобилей ныне не достать, почти все имеющиеся агрегаты заняты в горном кластере, где сосредоточено основное промышленное производство анклава. Выход -- в строительстве небольшой временной электростанции ВЭС-1, работающей на угле, работы уже ведутся. Даже я понимаю, что проект, скажем так, несколько дилетантский. Кстати, было бы неплохо, если бы ты глянул его, оценил экспертно, что-нибудь посоветовал.
   -- Гляну, экспертну, -- пообещал я, надеясь, что Герман таки не запрёт меня в скучную пыльную контору для возни с бумагами. -- Узоры на плиточке какие-то колхозные... Как тут с креативным классом, не хватает?
   Ростоцкий чуть не закашлялся.
   -- Я тебя умоляю! На Земле надоели, попрошайки! Ещё не разу не слышал здесь словечко "лапидарный"... Никто не талдычит про права человека. Местная оппозиция пока что не митинги у ратуши устраивает, а собирается в банды и залегает возле больших дорог. Креативный класс, кхе, кхе... Скажи, что они на Земле накреативили? Нетленку письменную или нотную? Ты знаешь великие оперы и картины последних лет? Может, они создали нанотехнологии или придумали новый керосин? Вся их креативность заключается в постоянном изобретении новых способов самопиара, и только... Нам нужны крепкие ремесленники, во всех сферах деятельности. Так что насчёт узора ты зря... По-моему, вполне нормально, традиционно, музея Гуггенхайма в Манаусе ещё долго не будет.
   Я так не считал.
   Чувствуется, что со спецами на Лете действительно туго.
   -- Вот интересный момент. Видишь маленький домишко между двумя магазинами?
   Розовая плитка смыкалась прямо напротив дверей в жильё.
   -- Самое лакомое местечко в Манаусе, между прочим. Будущему владельцу не придётся тратиться, соседи уже всё сделали.
   -- И почему тут до сих пор нет коммерческой точки?
   -- Владелец лачуги заломил конскую цену. Никаких доводов не понимает, слишком жадный... Всё кончится тем, что при очередном сборе гербария в окрестностях Манауса его случайно укусит фиолетовый аспид.
   Беседуя, мы как-то незаметно свернули с главной улицы, Ростоцкий решил срезать угол, чтобы побыстрей выйти к оружейной лавке.
   Да... Если бы я увидел аналогичное заведение в каком-нибудь приенисейском посёлке или городе вроде Енисейска, то принял бы его за неуместную пародию на Дикий Запад. Здесь же низкое киношное здание с длинной вывеской, прибитой над фасадом, смотрелось вполне гармонично. Правда, название заведения -- "Фантом-Хилл" -- написано кривовато, а техасский рейнджер с двумя стволами в руках словно вылез из плохого мультфильма. Всё-таки, Герман не прав, несколько представителей креативного класса здесь лишними не будут, уж рекламу они впаривать точно умеют.
   Прочитал: "Форт Фантом-Хилл был построен в 1850-е годы в качестве одного из второй линии укреплений для защиты переселенцев, и был предназначен для защиты путешествующих, проходящих через земли Команчей на пути в Калифорнию". С хозяином магазина Чарли Гуднайтом меня ещё раньше познакомил Борис, на пристани, где стояла "Темза".
   Зашли. Я сразу принялся разглядывать различное диковинное оружие, разложенное на прилавках и развешанное на стенах, а Ростоцкий незамедлительно начал короткоствольные переговоры.
   Ассортимент огнестрельного оружия разнообразием не отличался. И всё равно интересно! Примитивные, чуть ли не детские, если бы не размер, самопалы с деревянными прикладами, новые и достаточно дорогие ружья местного производства с колесцовым замком, фабричное оружие земного происхождения разных эпох: тут тебе и обрезы, и пара вертикалок, даже береттовский полуавтомат висит -- ценник адский на всё! Грёбаный Каларгон, это же трёхлинейка. Нули и нули на бумажке...
   Пистолетов что-то не вижу! Плохо дело.
   Мой сопровождающий продолжал беседовать с владельцем магазина на весьма беглом английском, вспоминая что-то былое -- я быстро потерял суть нюансов. Через пару минут, продолжая громко спорить, они вообще удалились в какую-то подсобку за тяжёлой ширмой, а я уставился на интересную диковинку.
   Это был старинный кремневый пистолет очень необычного вида.
   Четыре коротких ствола странного оружия глядели в стороны веером, под небольшим углом друг к другу, существенно увеличивая зону поражения, идея понятна -- владелец такой шняги может убить сразу нескольких противников. Система воспламенения единая, отдача будет складываться, набивать надо без фанатизма... Словно пальцы уродливой руки! Рукоять, скорее всего, из ореха, красивого темно-коричневого цвета. На поверхностях нанесена ромбовидная насечка, на металле гравировка с каким-то флагом.
   На бумажке написано:
   "Залповый пистолет Duck Foot".
   И точно, похож на перепончатую утиную лапу!
   -- Любуешься? -- спросил Чарли. Я и не заметил, как они вернулись.
   -- Красота какая!
   -- Приятно видеть ценителя! Оружие очень редкое. Модель 1780 года... Кремневый замок boxlock, восемь правых нарезов. Калибр 0,52. Казённик общий. Стволы стальные, два дюйма, вкручены на резьбе, рамка из латуни. Пороховая полка с тремя затравочными отверстиями обеспечивает равномерное и надежное воспламенение и одинаковую скорость вылета заряда. спусковой крючок из стали, складной, в походном положении укладывается в специальном пазе рамки, при взводе курка становится в боевое... В верхней части есть предохранитель, фиксирующий курок на предохранительном взводе, видишь? Выступом он ещё и замыкает крышку пороховой полки, защита от случайного выстрела.
   -- Сам стрелял? -- выдохнул я. -- В руки взять можно?
   -- А как же, бери смело, разглядывай, ты не в булочной! Стрелял, я же эксперт. Это сущий сатана в металле! -- самодовольно хмыкнул Гуднайт. -- Пулями лучше лишний раз не заряжать, долго не прослужит. Эффектней всего работает с крупной дробью. Появились они в конце XVII века, такие пистолеты использовали и охранники рабов, и капитаны, отражая нападения пиратов. Впрочем, и пираты тоже.
   -- Чарли, не морочь молодому человеку голову, не тот случай, -- строго сказал Ростоцкий, бесцеремонно вмешавшись в беседу.
   -- Ни капли блефа! -- возмутился владелец "Фантом-Хилл", глядя на Германа маленькими серыми глазами. -- Клянусь, я говорю правду и ничего, кроме правды!
   Тот поморщился и повернулся ко мне.
   -- С пистолетами проблема...
   -- Как же так? -- растерялся я. -- А револьверы?
   Чарли виновато пожал плечами.
   -- Все словно сошли с ума! Теперь каждому, у кого кошелёк толще дюйма, требуется пистолет или револьвер! Ураганный спрос! Знаете что? Забирайте Duck Foot, дам хороший дисконт! Между прочим, на земле такая вещица стоила десять тысяч долларов. Уникальная работа англо-саксонского гения.
   -- Не заливай за край стакана, Чарли! -- откликнулся мой покровитель. -- Пистолет подобной конструкции, только с пятью стволами, в XVIII веке был изготовлен и в России. Его называли... знаешь как?
   Тут мотнул головой.
   -- "Рука смерти"! -- гаркнул Ростоцкий, протягивая вперёд свою правую кисть.
   Гуднайт сделал шаг назад.
   -- Доставай, давай, заначку, что мне показывал, сегодня не твой день для индейских хитростей! И учти, покупает не он, покупаю я. Герман Ростоцкий.
   Пыхтя и ворча, хозяин положил на прилавок тряпицу с чем-то тяжёлым, сразу выстроив рядом две чёрные патронные пачки с надписью Fiocchi.
   -- Это что? -- я сразу понял, что мне предложат ещё одну экзотику. Раз нормальных пистолетов и револьверов нет.
   -- Дерринджер, -- коротко сказал Чарли, разворачивая тряпку.
   Фига себе, пистолетик-"вертикалка"! В кино что-то похожее видел. Плоский.
   -- Был такой оружейник, Генри Деринджер. Американец! -- Чарли победным взором посмотрел на Ростоцкого, тот неуважительно хмыкнул. -- Так называют простейшие пистолеты карманного формата. Предназначены для скрытого ношения.
   -- Одно "Р" или два, я не понял?
   -- Два. Но в фамилии изобретателя одно, -- ответил мне Гуднайт.
   -- Зачем так сделали?
   -- А затем, чтобы избежать проблем с чужой торговой маркой, это же американцы, они съедят друг друга за патент! -- подмигнул хозяину Герман. -- Какой-то хитрец взял, и добавил одну лишнюю букву. Вроде то же самое, а формально не придерешься -- извращённая американская изобретательность. Типично.
   Чарли аж зарычал.
   -- Сколько патронов к нему? -- не обращая внимания на реакцию торговца, -- спросил Ростоцкий.
   -- Восемьдесят два, больше нет, -- восстановив дыхание, ответил тот.
   -- Берём все.
   -- Подождите! -- я возмутился. -- А меня кто-нибудь спросит? Ещё ничего не знаю про эту беду, и уже должен доверить девайсу жизнь?
   -- Что тебе необходимо знать, если советует специалист? -- удивился Гуднайт. -- Проверенный вариант оружия последнего шанса, чуть ли не единственный выбор, когда человеку необходимо оружие предельно компактное и легко скрываемое на теле. Простое, надежное, удобное... Отличная вещь, самая современная модификация! Работают им обычно на дальностях до тридцати футов. Опыт показывает, что владельцы предпочитают инстинктивное прицеливание, поэтому специальных прицельных приспособлений нет.
   -- Самая современная версия? -- уточнил я.
   -- Ну конечно! Это пистолет DoubleTap производства компании Heizer Defense. Рассчитан на применение патронов калибра .45 ACP для автоматического пистолета Кольта...
   -- Американского, -- съехидничал Герман, хозяин снова зашипел, но продолжил:
   -- Рамка выполнена из титана, ударно-спусковой механизм двойного действия. Защелка автоматически открывает блок стволов и выдвигает патроны или стреляные гильзы, -- он быстрым движением переломил стволы, вставил боеприпас, закрыл и снова открыл. -- В пачках экспансивные, ещё оценишь...
   -- А отверстия в стволе для чего? -- эти дырки меня реально смутили.
   -- Сделаны для снижения отдачи и подброса при выстреле. В руку возьми, что ты одними глазами смотришь!
   Я осторожно принял серый плоский пистолет. Покачал... Ничего, не утюг!
   -- DoubleTap весит четыреста граммов, -- пришёл на помощь Чарли. -- Кстати, в рукоятке можно хранить два запасных патрона, бонус! Особенно, когда про них забудешь... В общем, он идеально подходит для скрытого ношения -- нет выступающих частей, способных при извлечении пистолета зацепиться за детали одежды. Длина ствола семьдесят шесть...
   Мне девайс понравился.
   Люблю ходовую охоту, когда приходится многие часы бродить по тайге и лесотундре. И потому знаю, как много значит вес ствола. Такого малыша точно буду таскать при себе постоянно, не проблема. Лучшее оружие -- то, что оказалось при тебе с самый неожиданный момент.
   -- Берём!
   -- Мы берем, -- подтвердил Герман.
   -- Отлично! Сейчас кобуру найду, -- засуетился хозяин. -- Не дешёвая вещица...
   -- Берём без торга, раз из личного резерва, -- повторил Герман.
   -- Для себя держал, -- Чарли вздохнул и принялся рыться в картонной коробке.
   Экзотика, так экзотика. Раз так, то была не была!
   -- "Руку смерти" тоже куплю.
   -- Duck Foot? -- выпрямившийся Гуднайт вопросительно посмотрел на Ростоцкого. Тот пожал плечами.
   -- Дарий...
   -- Куплю на свои! -- отрезал я. -- В дерринджере два ствола, и тут четыре. Считай, что будет нормальный боекомплект.
   Какое-то время Чарли приспосабливал на моём ремне кобуру с заряженным пистолетом, то и дело напоминая, что вообще-то, его положено носить скрытно. Ничего, я не в казино иду. В Манаусе многие ходят с оружием напоказ.
   -- Для этих труб Иерихона кобуры у меня нет, -- извинился хозяин.
   -- Сам сошьёт, -- улыбнулся Герман.
   Я уже думал, что оружейный шопинг закончен, но тут выяснилось, что Ростоцкий собирается купить мне и холодное оружие!
   -- У тебя как с фехтованием?
   -- Примерно как у городских дизайнеров с тротуарной плиткой. Знаю, с какой стороны держать...
   -- Ему нужна абордажная сабля, короткая, -- цыкнув зубом, опытно решил Чарли. -- Duck Foot покажи вашему боцману Майклу, он научит быстро тебя выхватывать и заряжать. Или приходи ко мне, обучу бесплатно. Ещё один бонус.
   -- Фехтованием займётся... Чубко научит, он у нас главный ковбойский человек, -- решил за меня Ростоцкий. -- Помнишь, Чарли, как вы с ним водку на судне пили?
   Гуднайт тут же схватился за голову, видать, воспоминания были тяжкими.
   Здесь уж Ростоцкому пришлось расплатиться чистой монетой.
   Вышли на улицу.
   -- Как-то неудобняк с саблей тащиться...
   -- Это нормально, привыкай. Никого не удивишь.
   Но я сунул страшноватого вида клинок в сумку, где лежали "Трубы Иерихона", всякие снасти к нему, а также патроны к дерринджеру.
   Дошли до центральной площади, где наши пути расходились. Ростоцкий собирается посетить свой банк, а вечером у него важное дело: новая жена губернатора справляет день рождения, даёт званый ужин, на который собирается вся городская элита.
   -- По моим расчётам, на Каймане буду только через неделю, вот тогда и поговорим.
   Пожали руки, и я пошёл к реке.
   Новый мир недоучек в боевых делах не любит. Предстоит ещё одна учёба.
   Интересно, что же он мне предложит?
  
  
  

Глава пятая

Интересное задание, говоришь?

Контрольная работа на выживание!

  
   Решил завести дневник.
   Никогда не занимался бытописательством. Дневник в последний раз видел в школе, у девчонок-одноклассниц. С надписью "Секреты", капец какой-то... Девчата вечно что-то туда записывали под хи-хи, рисовали. Как же её звали? Не помню уже. Короче, спросила, хочу ли я посмотреть на девичьи секреты? Я, дурак-мальчишка, радостно кивнул головой, и мне милостиво было разрешено отогнуть уголок на одном из листков. Отогнул и прочитал:
   "Умный читает газеты, а дурак -- секреты!".
   Эти, с косичками, громко хохотали, тыкали пальцами, а я хлопал глазами, раз за разом перечитывая коварное... Как субъект послания. Естественно, история отбила у меня желание когда-либо фиксировать события и мысли письменно.
   В поздне-пубертатном возрасте завёл блог, попробовал и бросил, читал чужие. Потом началась карьера, удачная. Эпизодически болтаясь по социальным сетям, я искренне не мог понять: каким образом вся эта орда сетевых бездельников находит время для написания уймы ниочёмных постов и публикации фоток очередного баяна?
   Почти всю неделю шли проливные дожди...
   Вода в Лете поднялась настолько, что скрыла все мели и береговые пляжи. С учётом площади акватории великой реки и объёма текущей воды, можно представить, как стихия бушевала выше по течению.
   Я жил один в трёхкомнатной квартире, полный фарш. Была приходящая на часок домработница, без услуг которой давно впал бы в отчаяние. Тут приходишь с работы в девять вечера, в лучшем случае, как нормальный производственный зомби, пытаешься переключиться на режим "дом", ходишь, что-то включаешь... Готовишь ужин -- обязательное условие. Самостоятельная готовка помогает не слететь с катушек, дисциплинирует. Всё это под телеки, у меня их три штуки. Садишься за комп, побродишь, немного почитаешь. Полчаса, не больше -- уже спать пора.
   А в голове сидит чудовище о сотне тонких длинных щупалец -- никак не отклеит вакуумные присоски, всё ещё мнёт мозг, отравляя его производственными проблемами... Необходимо срочно пересмотреть график ремонта клетьевого ствола. Финны третью неделю морочат голову с шеф-монтажём, американцы никак не могут приехать для обучения машинистов новой подземной техники, пристройка АБК никак не строится, нужно срочно менять подрядчиков, перекидывать деньги из техплана в техплан, из сметы в смету...
   По глупости опять лезешь в сеть -- и цепенеешь.
   Вспоминаешь листок в клеточку с загнутым уголком. Убойное оружие тех, с косичками.
   И тихо кидаешь в полумрак зала:
   -- Какие же вы все, сука... с косичками.
   Странное сборище инфантов-переростков, искренне думающих, что они уж точно знают, что такое настоящие проблемы. Вас бы к нам на рудник, где подземные трассы электропоездов по протяжённости скоро сравняются с московским метро, где на глубине полутора километров царят законы непредсказуемого горного давления, а вентиляционные установки имеют размер среднего детского садика. Башенные копры -- как небоскребы, скиповые стволы -- как пути в Преисподнюю. И весь этот сложнейший технологический комплекс должен работать в три смены, круглый год. Непрерывное производство... И я, в том числе, прямо отвечаю за жизнедеятельность подземного комплекса.
   "Ляле нравится магазин "Пупсоид-Стиль".
   "Попробуйте игру "Палец в заднице!".
   "Хоккеисту перерезало горло коньком!".
   "В Красноярске одна девушка умерла от щекотки!".
   А у тебя шеф-монтаж! А там, в сети -- дебилы! Сверстники, вроде бы, но словно отбракованные на входном контроле. Никогда они не повзрослеют, никогда не поймут, что такое ответственность суждений и поступков. Что ты там трёшься, Дар?
   Наливаешься красным, наливаешь и вмазываешь бокал чилийского красного. Иногда.
   Щупальца постепенно втягиваются, отпуская измученные сгустки нейронов.
   Отстали? Тогда на мягкую шконку за пару тысяч баксов. Один.
   Потому что встать надо в шесть, к полвосьмого быть на руднике, чтобы успеть обежать объекты, и девятичасовую планёрку у Главного встретить, полностью найдясь в обстановке.
   Какие, падла, дневники?
   Разве что в отпуске.
   В отпуске...
   Ну, вот тебе отпуск, пользуйся моментом, Дар!
   Самый Главный Отпуск.
  
   Записную книжку я выпросил у нашей докторши.
   Более чем симпатичная, она отвечала почти всем моим стандартам. Высокая блондинка с красивым северным лицом и почти идеальными пропорциями Умная, строгая, где-то даже властная. С чувством юмора. Говорят, у них с Германом что-то намечалось, да не склеилось, чему радуется не только мужское население Бриндизи, но и русские воины всего анклава. Свободна девушка.
   Ну, что, взял, пообещав алаверды, притащил в кубрик. Открыл первую страницу и бодро написал: "Дневник Дария Квачина". Обвёл жирным. А потому думаю, какого чёрта? Загнул на второй странице снизу уголок, написал сверху мелким "Здесь секрет!", а внутри вывел текст: "У докторши большие сиськи!". По-моему, нормально.
   -- УДБС! -- что попало, зачем-то сложил аббревиатуру...
   Её тоже записал в уголок.
   Когда чувство удовлетворения от хорошо проделанной работы несколько ослабло, я осознал: каждый день писать не смогу, не осилю.
   Однако фиксировать надо.
   Впечатлений хватает. События, контакты, уроки, первый опыт и первые ошибки -- далеко не всегда удаётся переварить сразу, требуется временной люфт для раздумий, для возвращения и переживания заново. Точки памяти быстро расплываются, превращаясь в бесформенные пятна, слишком их много...
  
   "Ходили на "Темзе" к устью Аракары. Проверили избушку на корме. Ничего не разграблено, не повреждено. Похоже, я всех зоргов утопил. Мужики меня поздравляли, а мне было несколько не по себе... Самарин оставил на барже двух вьетнамцев из Берегового Бриндизи, они будут дальше разбирать оборудование, найденное в сухом трюме. Судно стоит практически в реке, островок скрыт водой. Поставили в избушке "дальнюю" радиостанцию с высокой штырьевой антенной. Саму баржу забрать с островка невозможно, выяснилось, что у неё повреждено днище, у Мишки Чубко есть план постепенно разрезать её всю и вывезти металл в Манаус. Костя Кетоев гарпуном взял редкого крокодила с необычайно длинной и узкой мордой, его по-земному называют гавиалом. Кожа красивая, ярко-зелёная, с рельефным узором, пользуется бешеным спросом, из неё изготовляют дорогую фасонную обувь. Вблизи городов и деревень их уже извели под корень, похоже, на Кристе скоро появится своя Красная Книга. Потом пошли к о. Депо. Вода по обрез террасы. Там проверили и дополнили закладку, в частности, положив дополнительно широколезвийное копье, сделанное по типу эвенкийской пальмы. По моему совету поменяли "Нырок" на простую гребную лодку-плоскодонку. Найти такую посудину оказалось непросто, так как живущие на Реке люди предпочитают лодки более лёгкие и скоростные. Испытал некое подобие ностальгии, островок, как родной... Кстати, я узнал зачем зорги свистят! Оказывается, таким образом они отпугивают кайманов, те сползают в воду и уходят. Приём почему-то применяется только ночью... Наши пробовали свист воспроизводить, но земной вариант не действует, думаю, в сигнале присутствует ультразвуковая составляющая".
  
   Записей пока немного. Я никогда не был лентяем. А тут ленюсь.
   Подумал, и захлопнул синюю книжку, переложив красное ляссе с распушенным хвостом в середину блока. Напишу что-нибудь, но позже.
   Хлопнула дверь кубрика.
   -- Дар, это... Иди, принимай работу! -- тряхнув рыжими кудрями, выдохнул рейнджер Игорь Войтенко, вместе с коллегой по имени Тимур прибывший в Бриндизи вместе с вторично прошедшим через прямой Прорез пароходом.
   Рядом с ним покачивался на растопыренных лапах полусонный пёс Рашпиль, решивший прогуляться в компании. Растолстел сторожевой собак в последнее время... Его флегматичная подруга, видать, без задних лап дрыхнет в прохладной будке, за любопытным муженьком не пошла.
   -- Я же утром смотрел! Вы собирались вечером доделывать...
   И не просто смотрел, сам перекидывал и закреплял по правилам.
   -- Ты что говоришь?! -- прервал Игорь, посмотрев на меня, как на ненормального. -- Вечером теннис! Кайманцы, Береговое, из Дугласа приезжают ребята, и из Канти команда... Какой там вечер, всё уже сделали!
   А, очередной местечковый чемпионат... Северяне это любят, сплошь спортсмены, вот же невезуха. Три поселения: Бриндизи, Береговое и Веннес -- вот кого на Реке называют "северянами". Территориально сплочённый анклав, общей численностью населения примерно в шестьдесят человек.
   Я нехотя поднялся, натягивая сандалии.
   За неделю до моего появления на острове мужики поставили вышку под первый ветряной электрогенератор. Построили на правом берегу Каймана, посередине. Выбор места правильный -- здесь, как и на Земле, преобладают западные ветра, меньше придётся гонять поворотный мотор-редуктор. Конструкция же никуда не годится. Посмотрел я, и ахнул, сразу подняв грандиозный скандал с рефреном: "Как она ещё никого не убила!". Срочно собрался техсовет под председательством старосты Мазина, профессора из Новосибирска, на второй срок вернувшегося сюда без семьи.
   В итоге многое пришлось переделывать. Распорок они нагородили много, да всё бестолково... Главное же вот в чём: меня беспокоил фундамент. Первый же ураган просто обязан уронить по-дилетантски собранную мачту. Настоял на применении растяжек, хотя строители и уверяли меня, что опоры вкопали прочно. Естественно, объём дополнительных работ ни у кого восторга не вызвал. Однако сделали.
   По центру острова идёт просека, настоящий зелёный туннель, в котором почти всегда гуляет освежающий сквознячок. Именно поэтому здесь расположен склад готовой продукции, в основном это хорошо копчёная рыба. Кругом растут высокие кусты самшита. На всей территории Каймана не найдёшь мусора, чистенько. Тротуарная плитка до Каймана ещё не добралась, большая часть "проспекта" устлана плашками-спилами.
   Мы быстро прошли до склада, там свернули к берегу. Пёс передумал идти с нами и потрусил дальше, на северный мыс, где у него дача -- ещё одна будка. Там же находится сторожка, лавочки для отдыха и турник для желающих размяться в одиночестве. Красивое местечко. Поляна, о подножие которой разбивается поток Леты, просторна, покрыта короткой и ровной травой, словно здесь применяли средства малой механизации.
   -- Ну, что скажешь, инженер? -- улыбнулся встретивший нас Костя Кетоев, командир группы рейнджеров, хороший открытый парень, переселившийся из Манауса на остров. Уже поохотился с ним... Походка, голос, манера оглядывать местность, когда есть повод, и полное спокойствие в ответ на обычные природные шумы. Во всем чувствуется полевой опыт и практическое знание дикой природы.
   Он меня обучает стрельбе из лука и арбалета. Мучитель.
   Я проверил растяжки, крепления, талрепы и натяжение.
   -- Годится! Через день проверим, подтянем...
   -- Может, и не надо будет?
   -- Надо, -- твёрдо пообещал я. -- И будем следить дальше, корректировать, пока не найдёт место! Всё, остальное за механиками.
   Пуск агрегатов установки -- сфера ответственности Коли Зарембы, механика парохода, и легендарного чудака Феди Липпо. Формально он кочегар, а неформально... ну, у этой интересной личности вообще всё неформально.
   -- Не забудь, через час у нас стрельбы, -- отомстил Костя.
   -- Что на этот раз? -- взвыл я.
   -- Лук.
   Ненавижу лук! Зачем мне это умение? У русских принято использовать арбалеты, если нужны они тактически. Луки -- оружие вьетнамцев, и владеют они ими просто мастерски, показывая завидную точность попаданий и бешеную скорострельность. Снаряды у соседей фирменные, блочные чудовища, которые им вручил Герман. Стрелы делают сами, весьма неважно. Наши тоже пробовали, однако лучшие стрелы в округе делает ушлый монгол из Манауса, потомственных корней мастер, из под рук которого выходит почти идеал. Правда, и денег за свою продукцию просит не по-христиански много...
   Русская община стратегически намеревается занять первенство на оружейном рынке, и по производству, и по продаже. Аризона уже подумывает о том, что бы уйти под нашу крышу.
   Герман из командировки привёз немало!
   Можно только догадываться, чего ему это стоило.
   При подготовке к перевозке и погрузке на пароход наверняка не обошлось без криминальных историй, опасных связей, коррупции и сложнейших конспирологических операций. Большая часть доставленного, судя по ассортименту, была добыта на отечественных складах длительного хранения. Обалдеть можно! У меня чуть глаза не вывалились, когда я увидел на корме "Темзы" самую настоящую сорокопятку! Говорят, её по частям перевозили в потаённое место на Енисее, откуда пушку, как и всё остальное, и забрала подошедшая в урочный час "Темза". Части орудия были замаскированы под непонятное оборудование, колёса, например, превратили в прицеп со сварочным агрегатом.
   Дополняет вооружение "Темзы" пулемёт Максима, это тоже поставка с Земли.
   Раньше на пароходе стояла старинная гладкоствольная пушка, стреляющая ядрами и картечью, музейная вещь. Сейчас орудие служит на охране Бриндизи -- раритет поставили на тележку с пневмоколёсами, пушку можно быстро перемещать, меняя позицию. Вообще-то, я не совсем понимаю, зачем она тут нужна. Гарнизон островка вооружён хорошо, применимо к реалиям Кристы. Есть пулемёт Дегтярёва и современный ПКМ, это уже страшная сила. Ещё один ДПМ находится в русской общине Манауса.
   Кроме особо убойного вооружения, Герман привёз сюда несколько "Тигров", десяток "мосинок", а так же карабины СКС со штыками, все наши рейнджеры ими и вооружены. Точное количество заброшенного на Кристу оружия неизвестно, это закрытая информация.
   Как я уже говорил, вьетнамцы из Берегового вооружены луками, однако у них есть три мосинки и два помповых пятисотых "Моссберга", чем не может похвастаться ни один посёлок схожего статуса. Соседи огнестрельным оружием пользуются редко. Здесь вообще не принято тратить патроны на банальной охоте, люди стараются обходиться капканами, силками, сетями на пернатых, самострелами, пастями и ямами.
   Не представляю, кто бы мог дёрнуться на "северян".
   Вот о пистолетах Ростоцкий не подумал, сделав упор на действительно серьёзные стволы. Да он и не любит короткоствол, в чём неоднократно признавался. Тем не менее, имеет "Кольт-1911". Не стал он связываться и с оружием редких калибров, прихватив всего лишь три полуавтоматические "Сайги" под натовский патрон, на всякий случай, если в будущем попадётся соответствующий боеприпас. Патронов завезено много. Наши тоже часто работают стрелами, вот и меня заставляют учиться, садисты...
   -- А давай отложим!
   -- А давай не будем! Есть план тренировок, ты же любишь планы, инженер? -- усмехнулся Костя.
   Я нехотя кивнул.
   В конце концов, дело почти сделано. После пуска ветряка можно будет переводить генератор в режим ожидания, задействуя исключительно в моменты высоких нагрузок. В сочетании с блоком солнечных панелей всё будет увязано в единую энергосистему, я предложил ещё и Береговое связать кабелем. Не секрет, что люди порой используют электричество нерационально, лучше внедрять диспетчеризацию.
   -- Понял, подчиняюсь давлению.
   Тренироваться приходится постоянно.
   Костя же учит азам фехтования, а точнее, адской рубке твёрдых и мягких предметов абордажной саблей. Никаких романтических вывертов, тупая работа: верхний удар, и два боковых, до изнеможения... Хорошо, что он заставил меня на самом первом этапе замотать запястье рабочей руки эластичным бинтом, иначе бы вывернул руку при первых ударах. Куда не влезь, кругом требуются новая раскачка собственной физики.
   Вот что я по этому поводу записал в дневнике:
  
   "Никогда не считал себя спортсменом, не фанател по секциям, увлекаясь только игровыми видами. Однако всегда находился в неплохой физической форме Исправно ходил в тренажёрный зал, это было модно и корпоративно... Регулярно подкачивался, а занятие охотой, в том числе и ходовой, летней и зимней рыбалкой само по себе заставляет следить за телом. Поэтому, попав сюда, больших сложностей для себя в этом плане не видел. Кто же знал, что меня заново заставят осваивать турник?! Зачем, мне, к примеру, уметь делать подъём переворотом? Быстро объяснили. Оказывается, постоянно надо куда-то лазить, прыгать, преодолевать препятствия. Здесь динамика выше силы, нужна ловкость, умение контролировать своё тело, не полагаясь на одну лишь силу...
   А сколько тонкостей существует в повседневной физической работе анклава, не обременённого технологическими удобствами! Оказывается, когда ты несёшь на плече тяжеленное бревно (до обидного распространённое занятие, ненавижу!), один или с напарником, надо определённым образом поднять руку, обняв это чёртово полено, чтобы тяжесть приходилась на мышцу, а ни в коем случае не на кость! Лазанье по деревьям -- отдельное умение, работа с мангровым деревом -- очень непростая задача, а топоры, оказывается, в прибрежных деревнях порой действительно хранят в ведре с водой, чтобы не рассыхались. У городских жителей чаще встретишь привычные современные, с пластиковыми рукояткам, чем качественные кованые, эти приходится заказывать... От грузчика, кроме сноровки и силового подвига, всегда требуется ещё и творческий подход, особенно на такелажных работах. Надо знать и практически использовать схемы строповки, понимать принципы работы вспомогательного оборудования и техники...
   Короче, век живи, век учись. И, да -- как выяснилось, подъем переворотом больше вопрос технический, чем силовой. Самый сложный момент поначалу -- перекинуть ноги через перекладину. Один раз получилось -- потом уже не сложно, техника запоминается быстро. Только научился, как меня начали заставлять отрабатывать упражнение в движении, пробегая под турником, сходу. Кошмар! Меня что, в тарзаны готовят?".
  
   Поплёлся назад, в кубрик, время ещё есть, хочу кое-что посчитать. Созрела идейка по модернизации причала. В помещении было душновато и я, прихватив дневник, вышел на улицу. Поблизости в тени стоит хорошая скамеечка, тишина, никто не мешает творческим раздумьям. Бытописательных записей мало, зато с обратной стороны уже страниц двадцать расчётов и схем.
   Поработать удалось минут двадцать.
   -- Дарий Валерьевич? Еле вас нашла!
   Нет, только не это! Когда я поднял глаза, то увидел, что передо мной стоит фельдшер медпункта Ирина Сухинина, особа двадцати пяти лет с огромными голубыми глазами и еле заметной россыпью веснушек под ними. По примеру своего шефа, тоже хочет казаться мегерой, без особого успеха говорит строгим говором, готовым в любой момент сорваться на смешки и требует, чтобы её называли Ириной Филипповной.
   -- Вам надо срочно явиться в медпункт!
   -- Зачем? Прививок вроде понаставили достаточно... Перекусили сухофруктами, и теперь вспомнили о единственной кандидатуре, на которой можно бесконечно оттачивать медицинское мастерство? -- попытался догадаться я. -- Что ждёт меня на этот раз? Трёхгранная клизма?
   Она еле сдержалась, чтобы не хрюкнуть, подтянула брови.
   -- Во-первых, Дарий Валерьевич, вы не единственный, а во-вторых, прошу не спорить, раз доктор позвал, значит, надо.
   -- Ирина... Филипповна, лучше скажите честно, что именно таким профессиональным способом ваша начальница зазывает меня на свидание!
   -- Для свиданий у вас ещё не хватает здоровья, больной! -- парировала она.
   -- Больной? Понял, подход сугубо прагматичный. Сначала вылечим, а уж потом...
   Похоже, Сухининой препирательство надоело.
   -- Не потом, а прямо сейчас -- собирайтесь! Если будет надо, то вам, Дарий Валерьевич, сделают и колоноскопию, в полном объёме и без мази!
   Увидев, что Ирина насупилась уже всерьёз, я тут же ответил примирительно, решительно захлопывая дневник:
   -- Подчиняюсь.
   Что-то сегодня меня все дёргают, несколько напряжённый день, не к добру.
   Быстро поднявшись по скрипящим ступенькам, я дисциплинированно скинул сандалии, вытер ступни о чистую мокрую тряпку и, нежно постучавшись, осторожно открыл дверь в кабинет мучений. От греха, а то ведь действительно впарят неприятную процедуру!
   Котова в коротком белом халате сидела за рабочим столом и что-то писала.
   -- Здрасьте...
   -- Снимайте футболку, проходите к столу, садитесь, -- и она, не поднимая глаз, тут же поинтересовалась: -- Что у вас с рукой?
   -- Поцарапало слегонца, -- небрежно бросил я, садясь на табурет. -- За талреп случайно зацепился в процессе регулировки.
   -- Тал... что?
   -- Да не вникайте, доктор! Высокотехнологичная железная беда, её крутят. Примерно как ваш колоноскоп, -- ох, я сейчас нарвусь!
   -- Колоноскоп не крутят, не путайте с калейдоскопом, больной. Впрочем, мы можем попробовать! -- она неожиданно начала оглядываться, словно отыскивая страшный снаряд.
   Наверное, я побледнел.
   -- Ну-ну, что вы, не надо бояться! -- она встала, нехорошо улыбаясь, словно местный Доктор Смерть. -- Результаты обследования говорят...
   Котова тяжело вздохнула, изображая на лице искренне сожаления, я замер. Доктор глянула в журнал и присела на самый край стула.
   -- Что у вас, Дарий Валерьевич, только сейчас закончилась акклиматизация, вот что они говорят! Как обстоят дела с терморегуляцией?
   -- В каком смысле? -- не понял я.
   -- Потеем обильно?
   -- Больной перед смертью потел? Гы-гы-гы! -- это сразу вспомнилось. Самая хрень всегда вспоминается не вовремя. -- Да не, уже почти не обильно, так, остаточки.
   -- Остаточки? И одышка на зарядке до сих пор, как я заметила. Есть?
   Пришлось кивнуть.
   -- Идёт тонкая настройка организма, это понятно? Хорошо... Тогда скажи мне, дорогой Дар, -- Котова повысила голос а потом и вовсе поднялась надо мной. -- Почему ты в столовой жрёшь столько вредной жирной пищи? Я тебя предупреждала или нет?
   Даже растерялся -- что сказать?
   -- Так вкусно ведь! Я северянин, мы привыкли.
   -- Ты в этом помещении дурачков не ищи, Квачин, мы тут почти все северяне. Короче, так, я отдала распоряжение на кухню, неделю разгрузишься на пятнадцатой диете. Печень перегружена, как и поджелудочная.
   -- На кашках?! -- взревел я.
   Она кивнула, манерно закрыв левое ухо ладошкой.
   -- А у меня, между прочим, регулярные тренировки! Фехтование! Этот, падла, как его, подъём переворотом! Нагрузки, как на першерона! Как я на кашке?
   -- Решим. Лег-ко! -- отмахнулся медик, снова переходя на "вы". -- Кстати, что бы вы, уважаемый Дарий Валерьевич, знали: альпинисты идут в гору именно на каше. Манной.
   Я быстро огляделся -- некуда плюнуть.
   -- Всё, можете идти. Ирина! Руку ему обработай! Йодом! И магнезию в мышцу... Ладно, не надо магнезию, впредь он будет думать, так ведь, Дарий? Впрочем, посмотри сама, может, противостолбнячное. Предупреждаю, пациент, не хитрите в пищеблоке! Ссориться со мной никто не станет.
   Не бойся, Дар, говорят, у неё развитое чувство юмора. Не-е... Юмора, юмора!
   Тем не менее, надо куда-нибудь в срочном порядке сваливать, вот что я понял, залечат меня здесь до овощного состояния. Неделю на безвкусных кашках и жидких сионистских супчиках, на пареных тропических фруктах и обезжиренных молочных продуктах я не протяну. Напрошусь к охотникам на загонку или в засаду! Там-то всегда мяско пожарить можно.
   Обречённо прошёл в соседнюю комнату к фельшерице, которая деловито открывая застеклённые шкафчики, вытаскивала на свет божий страшные хромированные предметы.
   -- Скажите, Ирина... Вы же знаете, перед вами молодой холостяк. Если я сделаю вам официальное предложение, сможете вытащить мне со столовки несколько котлет?
   Запунцовели щёчки-то! Неужели подействует?
   Фельдшер подошла ближе, соблазнительно наклонилась и горячим голосом прошептала почти в ухо:
   -- Не вытащу, дорогой, начальство не простит. Единственное, что я могу для тебя сделать, это взять иглу потоньше...
   Facepalm.
  
   -- А-аа! -- прокричали на улице. -- Да-ар! Ты хде-е?!
   -- А-аа! -- заорал я, когда под действием поршня какая-то болючая жидкость начала внедряться в мою задницу.
   -- Квачина видели?! Срочно нужен!
   -- Интересно, что там случилось? -- довольно спокойно поинтересовалась фельдшерица и пошла к двери. Я прямо почувствовал, как страшный шприц, уткнувшись в булку, зловеще раскачивается, словно в фильме "Кавказская пленница".
   -- Скажи, что я здесь!
   -- Он на процедурах! -- крикнула Ирина.
   На дворе застучали башмаки.
   -- Ира, шприц вытащи, что ж ты делаешь!
   -- Да нет у тебя там никакого шприца, -- хмыкнула она, умывая руки.
   Я торопливо подтянул штаны.
   -- Куда в грязном лезете?! На улице подождите, он сейчас выйдет.
   Грёбаный Каларгон, кажется, я знаю, что случилось: чёртова мачта упала и кого-нибудь придавила! Что неправильно сделал, где ошибся?
   Впрыгнув сандалии, сбежал по ступенькам, чуть не снеся Костю и Игоря. Командир рейнджеров тут же начал рассказывать, захлебываясь от эмоций.
   -- Летучий Голландец!
   И затараторил. Я даже успел кивнуть на первую часть первой же фразы, слушаю внимательно. Войтенко встал чуть сбоку, и лишь изредка встревал, подсказывая шефу. Я пару раз сказал "ага", подтверждая, что сразу осмысливаю каждое слово. Напрасно... не смог осмыслить, как вскоре выяснилось.
   Ранним утром два вьетнамца, работающие в устье Аракары, сели в деревянную лодку с небольшим подвесным мотором и поехали вверх по Лете проверять крупноячеистую сеть, поставленную в заводи, а заодно и капканы. Примерно через час они заметили ползущее по реке большое тёмное пятно. Решив проверить, поехали поближе и к своему изумлению увидели, что это несамоходная баржа, неспешно дрейфующая по течению. Людей на борту не было.
   То есть, ребятам встретился классический Летучий Голландец.
   Попадающие на Кристу суда по местной классификации основного ништяка делятся на три типа.
   Первый -- управляемые, с экипажем на борту. Примером тому служит "Темза" и лодка вашего покорного слуги. Ситуация очевидная: судно по праву принадлежит экипажу и забрать имущество можно исключительно криминальным путём.
   Второй -- "найдёныши", суда всех типов и размеров без экипажа, вынесенные на берег. Они могут быть брошены либо утеряны ещё на Земле, экипаж может погибнуть при тех или иных обстоятельствах или исчезнуть самым загадочным образом, неважно. Важно то, что судно стоит на берегу, плыть не может. Тут кто нашел, того и трюфель. Именно так я обрёл свою подругу "Клаву".
   Третий -- "Летучие Голландцы", самый интересный и сложный вариант. Это всегда судно без экипажа, плывущее по реке. Именно плывущее! Казалось бы, какая разница с "найдёнышами"? Однако она есть, и в практической плоскости весьма существенна... Если это простая лодка или катер, то жители ближайшей деревни, заметившие "голландца", высаживаются на него, оживляют либо буксируют к родному причалу, ничего сложного в такой операции нет. Они -- новые хозяева. Сложности начинаются, когда таким охотникам за сокровищами неожиданно требуется помощь. Тонуть начинают, например...
   Или же не могут самостоятельно управлять захваченным судном, которое формально ещё не причалило к причалу новых хозяев. Поэтому любой, оказавший бедолагам спасательную помощь, вправе претендовать на треть имущества -- физически или в денежном эквиваленте. Чувствуете разницу? Конечно, с маленькими "голландцами" сторонние "спасатели" не связываются, не тот куш, чтобы наживать себе врагов.
   Главная легенда о "Летучих Голландцах" звучит так.
   Давно это было... Как в сказке. Одной тёмной дождливой ночью, в самое половодье, страдающие бессонницей жители Манауса заметили на реке силуэт большого судна. Сейчас никто уже не может сказать толком, корабль это был или длинная баржа. Естественно, поднялся Большой Кипеш. И люди получили конкретный головняк! Ветер был попутный, мели, как и сегодня, были скрыты под водой, водоизмещение таинственного судна по местным меркам было огромное, а мощного катера, который сейчас имеется в распоряжении губернатора, ещё не существовало в живой природе.
   Целые бригады авантюристов на утлых лодчонках пытались остановить судно. Люди по очереди поднимались на палубу, тыкались в закрытые трюмы, другие пытались на вёслах и маломощных моторках со старинными двигателями, сжигая дефицитное горючее, буксировать громадину. Понятно, что операция итогов не дала. Так и оно и продрейфовало до самого Панизо. Радиосвязь между поселениями отсутствовала, подготовить встречу было невозможно, а моторки на такую дистанцию не погнали, им бы просто не хватало топлива. После очередной неудавшейся спецоперации по приватизации необычайно большого "Голландца" редкие сопровождающие сдались, вернувшись обратно -- что смогли, отвинтили и спёрли.
   В те далёкие годы на месте нынешней Омахи стояла обычная деревенька с семью лодками, жители которой тем более не успели что-то предпринять. Согласно легенде, ускользнувшее чёрной тенью судно ушло на юг, где, его, скорее всего, вынесло в океан, поскольку поздние поисковые экспедиции жителей Панизо ничего не дали...
   Сложно отделить правду от вымысла в этой мутной истории. Свидетели происшествия есть, вопросов осталось много, однако сегодня они никому не интересны -- просто красивая история, поучительная. Однако именно она побудила речное сообщество выработать некий порядок действий по отношению к ценностям будущих "Летучих Голландцев" -- в процессе погони за кораблём-призраком все перегрызлись за ништяк.
   К примеру, мы десантной группой высаживаемся на судно.
   Маемся, пытаемся, а ничего не выходит... Тем временем посудину несёт по течению, и скоро нам становится ясно, что сами не управимся. Между прочим, это будет ясно и всем остальным, наблюдающим с берега! Так что скоро подойдут спасатели-помощники. Отказаться невозможно, мы ещё не владельцы, судно не отбуксировано. Как первооткрыватели ништяка, да, претендуем. Но и спасатели законную треть своего получат. Вот так.
   За два месяца до моего появления, когда на острове ещё не работал береговой радар, обитатели Бриндизи прошляпили баржу со стройматериалами (по крайней мере, населению объявили так), плывущую у противоположного берега, фактически подарив ценную находку Манаусу.
   -- Что находится на борту? -- спросил я первым делом, когда командир рейнджеров выплеснул первичные эмоции.
   -- Вроде, горючее, шесть цистерн! Какое точно, вьетнамцы не определили.
   Я присвистнул, это более чем лакомый кусок!
   По земле опять застучали капли дождя. Недолго же погода нас баловала...
   -- Мазину сообщили?
   -- Не успели, он в бане был.
   -- Меня катапультировать со шприцем в заднице успели... Чёрт! Мужики, сейчас вымокнем! Пошли к Владимиру Викторовичу, совет держать будем.
   Дальнейшие разговоры происходили в небольших апартаментах старосты посёлка.
   Любая техническая задача чуть сложней постройки двухэтажного дома или ремонта двигателя на Кристе превращается в серьёзную проблему. Одну из них нам предстояло решить, причём в кратчайший срок.
   -- За такое богатство голову открутят, -- приглушённо сказал Костя.
   -- Если баржа выкатит к Манаусу, потеряем треть. Тогда нам голову открутит Герман, -- подхватил профессор, так и сидевший с мокрыми волосами.
   -- А где "Темза", кстати? -- уточнил я.
   -- Далеко... Ушла в Омаху, так что на помощь парохода надеяться не приходится, -- тут же отозвался староста.
   -- По рации с ними можно связаться?
   -- Что ты, Дар... Есть только один способ связи: надо выйти на радиостанцию Манауса, а те транслируют.
   -- Исключено! -- категорично бросил Костя. -- Сливки снимут.
   Пошли обмены мнений. Время шло быстро, а плана всё не было.
   Через двадцать минут после начала стратегического базара, дверь рывком распахнулась, в помещение ворвался взъерошенный Леха. Когда-то он был юнгой на "Темзе". А теперь этот бодрый парнишка -- рейнджер-стажёр, которые через месяц сдаст экзамены, в чём никто не сомневается, и станет полноправным участником группы.
   -- Сразу говори! -- крикнул Костя.
   -- Винни доложил, что какое-то время шла вдоль берега! Два раза цеплялась носом и кормой. Её закручивало, и опять в реку! Уф-ф! Говорит, что если бы у них был трос, то могли и зацепить, с виду не особенно тяжёлая...
   Старшего из вьетнамцев так и зовут, Винни. Настоящее имя у мужика такое, что быстро не выговоришь. Между прочим, высшее филоголическое.
   -- Чего-то я не понимаю. А как же якорь, он же должен быть на барже? -- Костя встал с места.
   Якорь. Ещё бы, вполне очевидное решение.
   -- Нет якоря, обломись, ребята поднимались, -- нарочито солидным баском сказал Лёха, -- Нешто бы они не сообразили?
   Значит, сорвало перед тем, как судно затянуло в Прорез.
   -- Сейчас она где? -- спросил я о самом важном.
   -- Полтора часа назад прошла Аракару, пока идёт по стремнине.
   Хорошо, значит, времени достаточно. Вьетнамцы, раз у них мало топлива, "голландца" долго сопровождать не смогут. Пусть себе плывет, время прикинем, а на ближних подступах РЛС Бриндизи такой кусок металла схватит и доложит.
   -- Якорь можно соорудить, -- не сдавался Игорь. -- Использовать большую каменюку, соединив её с корягой.
   Профессор хлопнул рукой по столу.
   -- Какую ещё корягу?! Понадобится большой адмиралтейский якорь! Игорь, у тебя есть такой? И вообще, товарищи, прошу высказываться ответственно, а не разыгрывать древнегреческую пьесу "Аполлон, несущий Ахинею"!
   Они от отчаяния готовы фантазировать на любые темы.
   -- Есть идея! Трос, ёлки, вьетнамцы же подсказали, как мы не сообразили! -- заорал Войтенко. -- Мы её тросом зацепим, и баста! За подходящее дерево! Поедем, найдём, привяжем, другая группа высадится на лодку, подадим конец. А что, лодки есть... Дерево выдержит?
   Все задумались.
   -- Должно выдержать рывок, это же не тундра, -- осторожно предположил Мазин. -- Здесь мерзлоты нет, корни сидят глубоко.
   -- Какое количество метров троса или каната найдётся на Каймане? -- я спросил без насмешки у всех сразу, ни к чему, все и так на нервах.
   -- Ну, здесь есть метров сорок, пожалуй, -- неуверенно ответил староста.
   -- У норвежцев можно взять, я знаю, ещё метров пятьдесят добудем, -- Костя подсказал ещё один вариант.
   -- Отминусуй на узлы и участок берега, ты же не будешь выбирать ствол у самой воды, его просто вырвет...
   -- Да это метров десять от силы, Игорь, какие проблемы! -- отмахнулся командир группы.
   -- Костя... Туда посмотри внимательно, -- посоветовал я и показал большим пальцем за спину, где в большом окне дома старосты открывалась панорама Леты. -- Сколько километров в ширину?
   Все замолкли.
   -- Баржу буксировать надо, только так, -- продолжил я.
   Тишина не разрушилась.
   -- Чем? Даже если сдаться губернатору, то нет никакой гарантии, что его катер не в бегах, -- наконец выдохнул профессор. -- Может, он тоже в Омахе, они с Папке что-то там крутят...
   Дождь все не кончался. Лишь один раз в разрыве плотных кучевых к реке пробился косой столб солнечного света, минут на пять стало веселей и уютней, а потом опять всё затянуло.
   -- Ещё одна идея! Мужики! А что, если её лодками к берегу оттолкать? -- встрепенулся Игорь.
   Всё-таки он молодец, не сдаётся, старается найти выход. И у него всегда есть идея.
   -- Как ты это себе представляешь? -- грустно спросил Костя.
   -- Да очень просто, зачем изобретать велосипед? Закинем концы, и на малой скорости постепенно будем тянуть в сторону берега.
   -- Транцы вырвет, -- Косте идея не понравилась, я же пока молчал, думая о другом. -- Баржа в грузу, осадка большая.
   -- Точно, вырвет, -- с толикой злорадства пообещал Лёха.
   -- Да не вырвет, не паникуйте! Ну ладно... Подождите, а зачем тянуть? Давайте толкать, "голландца" носом, как буксир-толкач! Возьмём два куска резины, проложим между баллоном и металлом корпуса баржи, и жми... Осторожно, конечно, -- новый план у Игоря рождался моментально. Постепенно распаляясь, рейнджер быстро разогнался, набрав должный дискуссионный пафос и громкость речи. Вот бы ещё предлагал реальное...
   -- Не годится план, -- заявил я.
   Сразу четыре пары глаз посмотрели на меня вопросительно.
   -- Вспомните, как толкач ведёт перед собой баржу. Её надо поставить по курсу! Тогда она будет управляема. А как несёт нашу, Леша?
   Тот несколько секунд подумал, и сказал, сам расстраиваясь от ответа:
   -- Лагом развернуло...
   -- Именно так, ребята, бортом к течению! Ещё и мотает постоянно, судно периодически цепляет берега, его уносит, закручивает, опять ставит лагом! Баржа не идёт форштевнем по струе. Как в таких условиях буксировать? Надо согласованно заходить с кормы и толкать быстро, с достаточным для управляемости усилием, иначе мы просто будем часами крутиться вокруг судна, регулярно пополняя быстро сжигаемый бензин, а результата не получим. Разве смогут это сделать надувнушки?
   -- Так резиной же проложим!
   -- Игорь... Что нам даст резина, милейший? -- Мазин досадливо поморщился. -- Она может уберечь ПВХ корпуса лодок от повреждения, но никоим образом не защитит от катастрофического сжатия отсеков и последующего разрыва оболочки.
   В помещении копилась энергия отчаяния. В спорах прошло ещё полчаса.
   Так досовещаемся, что находку отгребёт губернаторский катер или пятнадцатиметровый пароходик "Пасифик", флагман ВМФ Панизо, чёрного цвета судёнышко с пулемётом "Льюис" на корме. Только "Темзе" ничего не достанется, слишком уж далеко она к югу. Хорошо, начнём прокачивать.
   -- А что за небольшая самоходка стоит в Веннесе?
   Мужики растерялись. Натурально! Они смотрели на меня так, словно я по незнанию задел какую-то табуированную тему. Потом начали пожимать плечами.
   -- Месяц за месяцем смотрю на неё и вздыхаю, -- наконец молвил профессор, разрушая странное молчание.
   -- Не понял, в чем тут нюанс?
   -- Нюанс? Да она ж неисправная! -- выкрикнул Лёха.
   Мужики тут же загалдели, принявшись спорить друг с другом.
   Интересные дела! Почти сразу выяснилось, что судно, скорее всего, вполне исправно, невысокий худощавый механик Ульф Свенсон, нынешний староста посёлка, двигатель ремонтирует давно, просто что-то не идёт.
   -- Толковый специалист, уже третий масляный пресс на продажу делает, -- дополнил свои аргументы Кетоев.
   -- Секундочку, господа, так я не понял, самоходка на ходовые испытания ходила?
   -- Один раз, Дарий, -- ответил Мазин. -- После чего Ульф опять поставил её на прикол и полез шаманить. Есть у меня одна мыслишка, с большой долей вероятности правильная...
   -- Ребя, Дар дело говорит! -- Игорю возбудиться, как плюнуть. -- Староста Веннеса просто голову всем морочит!
   В своё время бывший староста Веннеса, а по совместительству и сотрудник службы безопасности Манауса, присматривающий за Прорезом, стал обладателем бочки с топливом. И вполне серьёзно строил планы по оживлению самоходки, которую шведы, попав сюда, умудрились не разграбить по мелочам. Самарин на идею смотрел со скепсисом, дескать, зачем вообще затевать, для такого прожорливого движка топлива не напасёшься, а вот Герман призадумался. Арвидсон не сдавался, что вполне понятно -- азарт новых перспектив, у северян могла появиться целая торговая флотилия.
   Однако времена изменились.
   После попытки государственного переворота службу безопасности Манауса возглавил другой человек. Сначала планировали поставить Костю, но тот отказался, и начбезом стал его отец, Кетоев-старший. Бу Арвидсон, староста Веннеса, отправился в город на усиление службы, и энтузиазм механика как-то странно поугас.
   -- Я думаю, товарищи, что тут дело не состоянии судна, а в психологическом состоянии старосты. В его психологии. Он просто не хочет запускать судно в работу, -- заявил Мазин.
   А что, вполне реально!
   Профессор продолжил:
   -- Ульф просто не хочет ничего менять! Он не собирается покидать Кристу, не хочет искать Прорезы, и вообще, согласен остаток жизни прожить в раковине.
   Комнату опять заполнил шум разговоров, ребята, похоже, согласны со старостой.
   -- Я предлагаю срочно ехать к нему, -- сказал я. -- Вдвоем, не больше, чтобы не передавить. Должны поехать вы, Владимир Викторович, и Костя Кетоев. Идея очевидна, однако стоит привести разные аргументы.
   -- Вплоть до запугивания повешеньем! -- встрял Игорь.
   Мне последнее слово не понравилось, но по сути он был прав.
   -- Давить придётся... Интересы общины, недопустимость потери ценного груза, будущие осложнения с Бриндизи... Им тут жить, между прочим! Как я понял, корпус самоходки целый. Двигатель работал, скорее всего, работает и сейчас. Боится? Отвык? Никто не заставляет его совершать дальний рейс вверх по течению, самоходке достаточно встать у северного мыса Каймана и ждать команды на перехват. Вверх по Лете отравим две лодки, в одной будут только рулевые и канаты для буксировки.
   -- Лёгкий, -- поправил меня Лёха. -- Потом подадим основной.
   -- Правильно! -- азартно крикнул Войтенко. -- А заводить будем прямо в нашу протоку, пришвартуем сразу за Береговым! И с реки никто не увидит, нечего на чужое добро пялиться!
   Судя по выражению лица, Мазину что-то в моём плане не понравилось.
   -- Дарий, а ты что, не поедешь?
   -- Не стоит мне ехать, Владимир Викторович. Ведь я человек на Реке новый, с Ульфом практически незнаком. Могу спугнуть, вызвать подозрение и даже раздражение.
   -- Правильно, Дар, не стоит, -- решил Кетоев. -- Сами справимся, уболтаем, надо, будет, и кулаком пригрозим. Если что, экстренно займёмся движком. Игорь лакшит, я немного рублю, а проф у нас вообще доктор технических наук.
   Староста Бриндизи помолчал с полминуты, и принял окончательное решение:
   -- Значит, поступаем так. Мы с Костей едем в гости на "Баджере". Дарий готовит на выход "Кайман". Алексей, ступай к радисту и отбивай РДО на Аракару. Один остаётся на островной барже, а Винни на лодке догоняет и сопровождает до конечной точки "голландца", любым способом отгоняя потенциальных желающих. Здесь после завершения операции получит бензин и пойдёт обратно. С острова лодки выйдут по готовности, поедут Игорь и Дар. Тимур на вышке, а кто следом заступает?
   Лёшка поднял руку.
   -- Понятно. Кетоев вместе с Тимуром и Ульфом поставят самоходку на Северном мысу. Дальше работаем по обстоятельствам.
   -- Вы уж там пожёстче с ним, Владимир Викторович, -- неосмотрительно посоветовал Мазину Игорь, значительно подняв кулак. -- Могу подсказать, как.
   И нарвался.
   -- Юноша! Не учите ветерана-профессора работать с людьми! -- взвился староста. -- Советчик какой выискался, а! Сопли ещё не обсохли! Тебе бы моих студентов старших курсов, быстро бы ободрали кору! Ступай на склад, ищи и собирай канаты! Перебрать и переложить после точного замера. Потом доставить их на мыс. Всё, молодые, задачи поставлены, выполняйте, связь оперативно, уточнения по необходимости!
   Вроде, придумали.
   Посмотрим, насколько хорошо пройдёт операция.
   Мы поднялись, застучали задвигаемые стулья. И тут я застыл, словно громом небесным поражённый!
   -- Дар, ты чего? -- удивился Кетоев.
   -- УДБС, -- только и смог вышептать... Урод!
   Пришлось рассказать верной братве о проклятой записи в дневнике, который так неосмотрительно забыт в медпункте! Вот такой я, бляха, секретчик!
   Уже через секунду потолок штабного помещения чуть не рухнул от гомерического хохота. Они ржали так, что слёзы можно было собирать в банку. Когда смех утих, начали думать, что теперь делать?
   -- Может, ещё не прочитали? -- непривычно тихо предположил Игорь.
   -- Бабы? Не прочитали? -- удивился пацан Лёха. -- Девчонки всюду нос сунут!
   -- Залечат инженера, -- предрёк Костя. -- Надо что-то делать... УДБС, говоришь?
   И они заржали снова.
   А я не знал, что делать! Вот ведь дурак, как же так вышло?
   -- Пойду, попробую выкрасть, -- после недолгого раздумья решил Алексей. -- Они меня всерьёз не воспринимают, типа ещё маленький.
   -- Давай, родной, выручай! Синенькая такая книга для записей!
   -- Придумаю что-нибудь, скажу, что живот болит, -- подмигнул мне Лёха, и скрылся в пелене дождя с криком "УДБС".
   Мужики меня понимали. Спасибо вам, а то хоть стреляйся! Дело было такой важности, что Владимир Викторович даже притормозил разгон по оперативным делам. Мы, молча сидя за столом, ждали возвращения диверсанта, потянулись томительные минуты ожидания.
   Наконец, агент вернулся, мокрый, как рыба.
   -- Ну! -- выкрикнул я.
   Лёшка вытащил из полиэтиленового мешка заветный дневник, а следом протянул какую-то серую бумажку.
   -- Это что? -- спросил я у него с недоумением.
   -- Рецепт от живота, -- уныло ответил тот.
   Мужики столпились за спиной, заглядывая через плечо. Точно, рецепт, и что?
   "Диагноз: синдром УДБС в терминальной стадии. Лечение: по пять кубов магнезии в мышцу, ставить в четыре точки: ягодичная область и под лопатки. Врач Котова".
   До сих пор удивляюсь, как эта крыша не обвалилась?
  
   Запись в дневнике:
  
   "Поймали и присвоили "Летучего Голландца". Операция по буксировке судна в протоку проходила сложно, однако завершилась успешно. Все шесть цистерн оказались почти по пробки залиты девяносто пятым бензином, это настоящий клад! Чувствую гордость от сопричастности к важному делу. Впрочем, как и удовольствие от работы с хорошими людьми. Бензин резко повышает статус общины, ведь достать его на Кристе очень тяжело, топливо для подвесных моторов стабильно в дефиците, а биодизель из местной кукурузы лишь частично решает проблему, очень мало подходящих двигателей.
   Расчёт на то, что горючее можно будет привозить сюда челночно, пользуясь проходом на родную планету, не оправдался, так как сразу после исчезновения "Темзы" в Кресте сиреневый изотропный портал исчез, и больше возле Каймана не появлялся. Где он находится сейчас и появился ли снова, никто не знает. Путь на Землю снова закрыт".
  

* * *

  
   "Темза" вернулась в Бриндизи через четыре дня, и у меня состоялся памятный разговор с Германом, в ходе которого прозвучало предложение, от которого я не мог, да и не захотел отказываться.
   Сначала -- уже привычные разгрузочные работы.
   Пароход привез на Кайман целую кучу интересного. Самарину надо было срочно возвращаться в Манаус для подготовки утреннего коммерческого рейса. Работать пришлось в режиме полного аврала, впрягли всех, кого только могли, даже женщин.
   На этот раз характер груза был развлекательный. Неужели Герман это в Омахе скупил?
   Всю палубу занимал яркий громоздкий пластик -- комплект большой детской площадки шведского производства: два домика, большой и поменьше, три сложных набора горок, совмещенных с настоящей полосой препятствий, корабль-парусник, тоже с горкой, песочница, какие-то заборчики, трое качелей разной высоты и настоящая карусель. Слава богу, элементы конструкций относительно лёгкие. Два больших надувных бассейна, упакованные в тюки неподъемного веса.
   Для взрослых тоже имелось. Видеопроектор с огромным экраном, теперь в Бриндизи будет открытый кинотеатр, блоки белых кресел под него. Потом потащили фирменный биллиардный стол, тяжёлый, как судьба грузчика -- вот с этим реально намучались, там же мрамор, красное дерево... Шесть уличных энергосберегающих светильников на высоких столбах. И всё нужно снять и перетащить аккуратно, чтобы не повредить!
   Детвора, уже появляющаяся на Каймане и в Береговом, путалась под ногами, визжала от восторга, и отогнать их было просто невозможно.
   Когда пёрли биллиардный стол, Ростоцкий опять подсадил спину, на этом его участие в работах и закончилось.
   Через три часа после прихода "Темзы" к берегу Каймана подошло ещё одно судно -- уродливого вида плавучий топливный танк с экипажем под управлением кубинца Нельсона Сантаны, начальника топливо-заправочного комплекса Манауса, принадлежащего русской общине. Радист своевременно встретил пароход передачей РДО, Герман поднял кубинцев и срочно погнал их сюда, переливать бензин.
   Далее за дело взялись специалисты, а меня Ростоцкий позвал для разговора.
   -- Пошли, на лавочку сядем, -- встретил меня Герман. -- Отличный вечер, грех сидеть в помещении.
   -- Укололи уже? -- осведомился я.
   -- Три раза, -- поморщился он. -- Нина человек жёсткий, не щадит и своих.
   -- Ага... Мне предстоит испытать.
   -- Что так?
   Рассказать ему, что ли, про УДБС? Всё равно ведь расскажут.
   Герман расхохотался, но почти сразу сделал совершенно серьёзное лицо и произнёс:
   -- Опасения обоснованы, поверь, неделю на стул не сядешь... Лучше на время смыться.
   Шутит или нет?
   -- Вы, конечно, молодцы, порадовали всех! Сантата уже голову ломает, какую цену подвешивать, будем советоваться... Тебе моя личная благодарность за качественное решение вопроса, значит, не ошибся. Кстати, по поводу и подарочек, держи! Качественные, надёжные, -- с этими словами он протянул мне лаковую коробочку с узнаваемым логотипом. -- К времени жизни надо относиться уважительно.
   Открыл -- ёлки-палки, точно, "Омега"!
   -- У тебя же электронные, как я вижу? Не годится, только механика.
   Тут же надевать не стал, не мальчик. Сдержанно поблагодарил.
   -- А теперь к делу. Ты же наверняка знаешь, что наш обратный Крест схлопнулся? А про мирных зоргов?
   Я утвердительно кивнул, об этом знают все, секрет не удержался в ящике.
   -- Не только мы пострадали, закрылся и крест, который мы продали гоблинам.
   Вот этого я не знал.
   -- Глок -- вождь умный и хитрый, я это всегда знал. Он сразу решил перекидывать своих двумя партиями, первым делом стариков и больных. Вот они и ушли. А тут, бац, закрылась калитка... Особенно не расстроившись, Глок, избавившись от балласта, снижающего мобильность племени, решил перебраться северней, наверняка, хочет найти новый Прорез.
   -- Опыт пошёл на пользу.
   -- Точно. Выше по реке на левом берегу Леты стоит комплекс древних строений, от которых в целости осталась только башня и мост через речку, когда-то мы там побывали. И нашли золотую монету! История непонятная, пахнет древней цивилизацией, исчезнувшей или вымершей. Зорги Глока там шакалили в руинах, монет нашли немало... Сбывали их нам, мы поставляли гоблинам требуемое. Вскоре золотой ручеёк иссяк, вторая экспедиция удачи не принесла. Прямо у башни в сторону гор уходит старая дорога, прямо древнеримская, мощёная гранитной брусчаткой, представь себе!
   Да я уже представил! Нормально: старая дорога, остатки каменных строений, прошлая цивилизация -- есть, о чём задуматься! Криста не так проста, как кажется...
   -- Мы попытались пройти, углубившись примерно на три километра, вдруг там есть Большой Сундук? Ведь золото откуда-то взялось в башне и около! Но случился облом, дорога тонет в гигантском болоте, не пройти. То же самое и с береговым отрезком, огибая холм, дорога тоже тонет. То есть, весь участок вокруг башни непроходим. Слушай, у тебя такие глаза... ты что, не знаешь, что неподалёку от Веннеса тоже есть остатки башни?
   Потряс головой, никто не говорил!
   -- Странно, мы оттуда иногда камень тырим... Проехали. Короче, бесперспективное это место, и я забил. До поры.
   -- И пора пришла?
   Теперь настала его очередь кивать.
   -- Не так давно к нам приплыли две лодки, командиром группы был Годо, молодой сообразительный гоблин, главный подручный Глока и просто классный парень. Оказалось, это официальная делегация.
   "Гоблин и одновременно классный парень, это круто!" -- подумалось мне. Привыкать и привыкать...
   -- Оказывается, ещё выше по течению Леты стоит следующий комплекс, побольше того, "золотого". И там тоже есть дорога! Гоблины, уже зная значение такого ништяка, естественно, порылись, и нашли две монеты, размером, правда, гораздо меньше. Других найти не смогли, у них же нет металлодетектора! -- подмигнул мне Ростоцкий. -- Вот и приехали на закуп.
   -- И ты предлагаешь мне...
   -- А кому же ещё? -- удивился он. -- Самая походящая кандидатура, я сразу понял! Высадим группу исследователей-квартирьеров, командировка примерно на два месяца. Первым делом надо будет экстренно закрыть контур безопасности, обустроиться, первично обжиться. Стройки, я подозреваю, вообще будет много. Рядом течёт речка, чистая, а сам комплекс стоит почти у самого берега. Подберём людей... Сразу говорю, что много мужиков отдать не смогу, этот дикий мир, как всегда, первым делом вышибает именно мужчин, а боевой потенциал сильно снижать нельзя, назревают странные разборки с анархической Омахой, да и последние подвижки в Панизо мне не очень нравятся. Вот женщин -- сколько угодно! Что ты сразу сморщился? Молодые вьетнамки сделают такую работу, на которой мы с тобой умрём за пару часов, это нормально! Надо будет определиться с вооружением, плавсредствами, системами жизнеобеспечения... В общем, нужен толковый план. У тебя будет достаточная степень свободы. Чёрт возьми, да это просто интереснейшее дело! Была бы возможность -- сам бы рванул, поверь!
   -- Племя этого, мирного, далеко от комплекса?
   -- Далековато, как я понял... Сразу скажу, там вообще-то есть непонятки, утяжеляющие картину.
   -- Например?
   -- Где-то в том районе, как выясняется, живут люди, небольшое поселение, о котором никто в нашем районе Леты не слышал, представляешь?
   -- Не представляю. Значит, и они ничего не знают о городах ниже по течению?
   -- Скорее всего, так, -- пожал плечами серый кардинал. -- И ещё...
   Я насторожился.
   -- Язык гоблинов пока не изучен полностью, однако многое понять можно.
   -- Давай уж, -- махнул я.
   -- Твари там какие-то появляются... Незнакомые. Есть даже версия, что это не местная живность, а представители третьей цивилизации. Пока сыро... Итак, золото, дорога. Если она идёт к горам, то это бесценное место, надо проверять, два хороших квадроцикла у тебя будет.
   -- Значит, добираемся не самостоятельно?
   -- Да ну, какое "самостоятельно"! Там ведь груза до чёрта... Ещё и второй рейс придётся заряжать через недельку-другую, как получится. Особый акцент: меня крайне интересует таинственное поселение, кто все эти люди? И вообще -- что находится выше по течению, под кем или чем, чем живу северный участок реки? Нужна экспансия, надёжный форпост. Но прежде всего -- инфа. Кто владеет информаций, тот владеет Кристой... Ну что, инженер-охотник, по глазам вижу, что зреешь. УДБС?
   Взрослые у него амбиции, однако.
   И зверски заманчивые! Почему не присоединиться, ведь ты этого и хотел Дар.
   "У докторши большие сиськи" вполне можно сделать девизом группы, -- мысленно усмехнулся я.
   -- Ты сегодня на "Темзе" уходишь?
   -- Нет, здесь отдохну денёк.
   Не для того же меня сюда закинула судьба, что бы в маргарине сидеть.
   -- Тогда я вечером первично прикину, а завтра поговорим конкретно: о составе, вооружении, матобеспечении и прочем. В общем, УДБС.
   Ростоцкий встал и с улыбкой протянул руку.
   -- УДБС!

Глава шестая

Цитадель

Контур безопасности и вокруг него.

   Не знаю, кто как, а я, попадая при случае в рубку "Темзы", каждый раз испытываю благоговейный трепет, всегда помня: по сути это некая форма страха. Стоишь, смотришь, и боишься разрушить атмосферу неосторожным движением или словом. Старина глубокая, воплощённая материально далёкими предками, удивительным образом перестала быть таковой -- она опять работает, верой и правдой служит людям, и просит лишь одного: не сломайте по глупости!
   Здесь два рулевых колеса! Огромных! Посреди просторной рубки стояла массивная тумба с двумя железными кругами под полтора метра в диаметре. Ободья кругов, словно морская мина шипами, щетинились резными рукоятями. На "Темзе" есть сервоприводы, однако сохранена и изначальная, примитивная система управления. Кругом сплошной синтез, в котором современный высокотехнологический элемент, не исчезая, сливается воедино с чувственным ретро.
   Внутренние интерьеры "Темзы" всегда нарядны и праздничны, словно ты находишься в старой дорогой гостинице: музыкальный салон с золочеными карнизами и роялем, тяжёлые двери кают, в коридоре на стенах между дверями дверью висят картины, на потолке -- люстры с переливающимися хрустальными подвесками. Просто сказка!
   Я ещё раз оглядел главное помещение корабля.
   Действительно, всё необходимое из современного оборудования тут имеется. Мониторы РЛС и гидролокатора, навигация GPS-Глонасс, пусть и не функционирующая за отсутствием спутников, большой пульт управления со светодиодными индикаторами, две радиостанции, динамики и микрофоны судовой связи, известные мне и не очень приборы на полках, два морских бинокля в жёстких кожаных футлярах, ноутбук. Два крутящихся стула, из которых один побольше, со спинкой, и кресло-качалка в углу. Всё блестящее, ухоженное.
   Боишься оставить отпечаток пальца.
   На "Темзе" вообще всё чистое, включая форму экипажа, сразу чувствуешь неловкость за двухдневную щетину.
   -- Рубка, по левому борту стадо антилоп, только что вышли к водопою! -- прохрипел динамик. Это Тимофей, матрос, наблюдающий за обстановкой на ближнем берегу. На всякий случай докладывает, вдруг начальство примет решение пополнить судовые запасы?
   -- Кхе, кхе, понял тебя, Тима, смотри, значится, дальше! -- ответил Самарин.
   Мы уже больше суток идём против течения.
   Вышли ещё ночью, у капитана есть достаточно точная лоция участка на пятьдесят километров выше устья Аракары, с необходимой батиметрией и оперативными пометками. Хоть фарватер шкиперу был знаком, пароход шёл медленно, не выключая прожекторов. По течению -- другое дело, кажется что "Темза" буквально летит под чистым звёздным небом, -- как же быстро в новом мире отвыкаешь от скоростей в десятки километров в час!
   За всё время пути была всего одна остановка, напротив руин, в которых Герман нашёл золотой. В принципе, можно было пройти мимо, но я настоял на паузе, необходимой для осмотра. Если сооружения однотипны, то будет время для раздумий. Контур надо закрыть грамотно, без ошибок в самом начале работ.
   Где следующая башня? Подсказать некому, известно только, что на левом берегу.
   -- О чём мы говорили? Ах, да, о боновом заграждении, так? -- вспомнил капитан после очередного контроля показаний эхолота.
   -- Чем плохо? Пусть ловится всё, что проскочит, специальное звено будет периодически проверять, -- подтвердил я.
   -- Их ты ж! Специа-альное... А где его взять, скажи-ка, милок? Все люди заняты делом. Да и вообще, баловство всё это, причем опасное для здоровья.
   -- Почему? -- удивился я. -- Техника безопасности, инструктаж разработать...
   Капитан захохотал, заливисто так, хоть и не громко.
   -- Вот порадовал старика! ТБ! Инструктаж! Хо-хо, уй, уморил ты меня... От меткой пули инструктаж? От стрелы? Дарий, ты же сам рыбак енисейский! Представь, что будет, если кто-то решит внагляк перегородить реку в шкурных интересах? Хорошо, если предупредят по-доброму. Инструктаж... Приедешь утречком, а заграждения то и нет, содрали кошками! Разве можно так поступать? Не поймешь с первого раза, -- утопят лодку, а то и тебя под мох спрячут. Большая Река -- великий шанс для всех, артерия всеобщая, тут по-людски надо. Да и невозможно это сделать технически без колоссальных затрат! Сколь, скажи, погонный метр пенькового каната весит? А ты про тысячу метров, да ещё и якорь... Кстати, а где такую длину сыщешь? Не сыщешь вовсе, по всей реке! А уж в половодье... Представь, какие гигантские деревья, с корнями с откосов смытые, по нашей Лете плывут! Как их будешь убирать из бона, на надувнушке? Доводилось, поди, двухсотметровую сеть-браконьерку ставить, да натяжечку на лодке давать?
   -- Доводилось, -- хмыкнул я.
   -- Во-во, милок! Разбежался!
   -- А якоря? Ведь можно заказать кузнецам с десяток канатов с якорями? На большие суда навесить по несколько якорей, чтобы притормозило и развернуло по течению.
   -- Несколько? Вот же несёт тебя, молодой! Да с цепями или канатами прочными, поди? Сколь это стоить будет? Кто будет заниматься? На Кристе слишком мало рабочих рук, людям сложно поддерживать даже текущую систему жизнеобеспечения, на этом этапе куда важней обеспечить энергией дома, оружием и инструментом людей, чем клепать якоря, плести канаты толщиной с руку и бить с пирог сваи. До сих пор не поставлены знаки водной обстановки! Нет людей для такого ремесла! Так что... Одного якоря хватит, если всё по уму. На самом деле, ситуация очень редкая, Дарий. Чтобы бесхозное судно, да не застрявшее на берегу намертво, да без якорей, да большого водоизмещения, да в большую воду...
   -- Слышал, не так давно островитяне упустили одного "голландца"? -- я не мог не съязвить.
   -- Там якоря были, -- вздохнул Самарин. -- Наблюдатели прохлопали.
   -- Значит, вероятность всегда есть, надо же что-то делать с внезапными "голландцами"! -- даже возмутился, чего он любое предложение футболит?
   -- Так вы и сделали, молодцы, что тут скажешь! -- как ни в чём не бывало, отбил Самарин. -- Нормальный буксир нашли, самый лучший выход. Всё равно ведь деревенскими пирогами не оттартаешь, придётся искать мощную посудину. За деньги.
   -- Я ведь не про деревенских жителей говорю, а про нас.
   -- А те, кто может себе это позволить, должны заказать китайцам большую джонку, поставить на неё подходящий мотор и иметь возможность полноценной буксировки, а не цирк с якорями устраивать! Ты вот решил проблему, и теперь не надо ничего мудрить. Зашил прореху, не зря тебя Герман Константинович выделил.
   Вот старый хрен, ничем его не проймешь...
  
   Путешествие закончилось через два часа после этого разговора.
   Как всегда бывает, ничего не предвещало. Ни селения, ни лодки навстречу.
   -- Лета-матушка! -- воскликнул Илья Александрович, сладко потягиваясь и разводя руки в стороны.
   Лоция давно закрыта и спрятана. Теперь перед капитаном лежат чистые листы бумаги, он зарисовывает, записывает данные, приметы, особенности берегов. Ему помогает Ярик, постоянно фотографирующий берега. То с борта работает, то на крышу рубки заберётся. Позже фотоснимки с проставленным временем съёмки будут согласованы с показаниями гидролокатора, РЛС и пометками капитана. Я тоже при деле, последний час только и успеваю записывать, без отсебятины, что скажут.
   -- Река вселенского масштаба! Только капризная, как все женщины, -- продолжил Самарин уже с правого крыла мостика. -- На эхолот смотри, паря, сейчас приду, в бинокль вот гляну...
   Ну, удружил! Я с напряжением впялился в экран. Уф, вернулся!
   -- Сильно не хватает навигатора?
   -- Удобно с ним, конечно, спору нет, -- согласился шкипер, закрывая за собой дверь. -- Так ведь Лета река южная, непредсказуемая, ещё и дикая, служб наблюдения нет, бакенщиками не обзавелись. Вот спадёт большая вода окончательно, и начнутся неприятности, появятся сюрпризы, каждый раз так. На участке до Аракары уже три большие отмели переместились на новое место! Повороты, которые ещё неделю назад проходил влёт, становятся трудными, порой и картина берега меняется. Разве смог бы я, скажи-ка, чисто по GPS идти? Эт надо, братец, всю реку наизусть вызубрить, как таблицу умножения! Не, одни лишь приборы не спасут...
   Я тоже решил сходить на крыло.
   Моя "Клава" закреплена на верхней палубе, рядом -- не менее родной "Кайман", так что у нас будет две лодки под моторами, одна из которых ещё и парусная. Топлива навалом, вовремя общине достался "Летучий Голландец". На корме стоят два тяжёлых квадроцикла "Бомбардье", Герман отдал мне все "самоходы", что привёз на Кристу. Техника у квартирьеров-разведчиков есть, так что дело теперь за нами, людьми.
   Бесконечные берега постоянно меняли очертания, вот очередной поворот.
   Есть один хорошо известный каждому катернику эффект: издали берега кажутся прямыми линиями, но это всегда не так, в природе прямые вообще редко встречаются. Сидишь за румпелем или на руле, ведешь лодку вперёд, приближаешься, и обманчиво ровная линия берега постепенно разрывается на проходы, изгибы и выступы, пропуская судно дальше.
   Я вгляделся в длинный лесистый мыс, вдававшийся в Лету в нескольких километрах впереди по курсу. На самом выступе мыса лежало огромное дерево, а на нём сидело какое-то зверьё. Чем ближе мы подходили, тем быстрей мыс сливался с линией берега и высоким лесом. Казалось бы, чем ближе, тем верней картинка, а тут наоборот! Река всегда обманчива.
   Обезьяны, примерно дюжина. Сидят себе спокойненько, и глазеют на приближающееся судно. Приматы были довольны, как дети, подглядывающие через дыру забора летнего кинотеатра. Ещё бы -- бесплатное зрелище!
   Белые шлейфы пены, вылетающие из-под гребных колёс, резко опали. Похоже, шкипер заметил очередную мель. Перед носом заколыхались мелкие волны зыби, "Темза" дала резкий крен направо, и пошла к берегу.
   Скрипнуло кресло. Оглянулся.
   Капитан взял микрофон, перекинул хромированный тумблер и что-то быстро сказал. Ему тут же ответили, как я понял, из машинного отделения. Трень! Тоненько прозвенел сигнал, и ход судна начал замедляться. Плицы застучали тише, перегретый пар с характерным свистом начал выходить из предохранительных клапанов.
   Берег был совсем близко. Настолько, что мне казалось -- раскидистые ветви больших деревьев вот-вот заденут левый борт судна. У меня есть практика судовождения на больших и малых реках, но никогда бы не присунулся настолько!
   Капитан замер.
   -- Дарий, громкую включи, некогда мне микрофон хватать!
   Торопливо выполнил команду.
   -- Машина, ещё прибрать!
   Пароход, огибая берег, начал выходить из поворота, и тут вперёдсмотрящий доложил:
   -- Вижу объект!
   -- Самый малый ход! -- моментально отреагировал капитан. -- Ярослав, в рубку! Всем внимание, полная готовность!
   Рулевой влетел уже через несколько секунд.
   -- Ну что, инженер, пляши, нашли мы твои руины! -- Самарин повернулся ко мне с самым довольным видом.
   Честно говоря, плясать совершенно не хотелось.
   Я тяжело молчал. Сердце сжалось от тревожного ожидания.
   -- Экипаж, впереди по курсу объект! Одно строение видно! -- рявкнул Самарин уже для всех, и сразу передал микрофон мне. -- Давай, Дарий, поднимай своих. Очнись!
   -- Илья Александрович, лучше вы! Не умею я ещё так лихо!
   -- Эх, молодёжь, молодёжь... Квартирьерам подъём! Группа рейнджеров на левый борт, готовность к высадке! Боцман -- к орудию, Сашок на пулемёт! Всем наблюдать за берегом! -- быстро отбарабанил он.
   Чёрт возьми, точно, цитадель! Минимум в полтора раза больше той, что я осматривал по пути сюда! И шире, и выше.
   Уставшую в долгом пробеге "Темзу" приняла небольшая бухта, по бокам которой виднелись россыпи валунов и сглаженные клыки скального выступа, похоже, что и само сооружение стоит на скале, что очень хорошо. Зажатая травой старая каменная дорога упиралась в небольшой песчаный пляж в форме уютного серпа. Не банальная брусчатка, а квадратные гранитные плиты со стороной в полметра. Подогнаны настолько плотно, что трава не смогла прорасти в щелях.
   Машинально подумал: -- "Ага! Низкие заросли подходят с двух сторон, узкими изгибами зелёных клещей, дальше тянется почти чистое от деревьев пространство. Если их вырубить или выжечь, то зона безопасности будет вполне достаточной ширины, незаметно не подберёшься". А вот и ручей, впадает в Лету слева! Действительно протекает совсем рядом от цитадели!
   Баста, отступать некуда, Дар.
   Сейчас я ступлю на жёлтый песок, и увижу следы босых людоедских ног, отпечатавшихся на мелком рифлении, сразу и сполна оценив то, что испытал бедный Робин Крузо... Матушка моя, куда я попал! Вздрогнул.
   И первым выпрыгнул, едва "Темза" с шелестом вползла носом на мягкий берег!
   Дважды оглушительно рявкнула паровая сирена, многоопытный капитан таким образом отгоняет местную нечисть, если она есть поблизости. Я тоже порой стрелял в диком месте, когда высаживался в одиночку, это хороший способ получить время для спокойного осмотра.
   В небо поднялась стая каких-то птах.
   Голова закружилась, не знаю, от дурманящего запаха или от жары, чисто от волнения или ещё и от страха, но после приземления я чуть не потерял равновесие. Твою мать, это же высадка союзников в Нормандии, а не экспедиция!
   С трудом выпрямившись, кое-как скомандовал положенное:
   -- К бою! Группа к высадке! Занять здание, обеспечить прикрытие!
   -- Командир, ты тут пока побудь, -- Войтенко сжал мне плечо, с трудом удерживая на поводке голодного и злого Рашпиля. -- Сами справимся, лучше снизу прикрывай. Парни, за мной, работаем! Эй, на судне, взрывпакеты давай!!!
   С носа "Темзы" в заросли по обе стороны от дороги полетели тёмные предметы.
   Бум! Бум!
   Рейнджер перехватил пулемёт Дегтярёва поудобней и махнул рукой -- вперёд! Временно прикреплённый к группе Ярик шёл со своей неизменной винтовкой SAUER 202 калибра 9,3x62, подаренной ему Ростоцким, у Лёхи был старый китайский "калаш" с отсутствующим прикладом. Какой-то долбень спилил, а парнишка восстанавливать не торопится, ему нравится ходить, изображая немецко-фашистского оккупанта. Молодой, горячий...
   Над головой что-то звякнуло, "Максим" теперь смотрел на заросли.
   Вдалеке затрещали кусты.
   -- Тапир берегом пошёл, драпает, подлец! -- заорал от орудия боцман. -- Капитан! Большой зверюга, жирный, можно достать!
   -- Из пушки? -- по громкой связи осведомился Самарин.
   Группа уже быстро поднималась к крепости.
   Игорь, Леха и Ярик... Первые. Именно к крепости, а не к боевой башне, хотя внешне строение и похоже.
   Я чего стою?
   Надо же за ребятами, с тылов прикрою, все же другой ракурс будет! А ноги онемели, зараза, не слушаются! Вот он какой, оказывается, страх предстоящего боя! Готовился, настраивался... боец хренов. В жарком воздухе пряный аромат джунглей смешался с пороховым дымом сработавших штатно взрывпакетов.
   -- Кис ми се! -- рядом незаметно появился основательный и всегда спокойный вьетнамец Винни, лучший среди охотников Берегового.
   "Кис ми се" -- это "Excuse me, sir". Винни говорит по-русски чуть похуже, чем Линь, его закадычный друг, оставшийся в анклаве, и поэтому всё ещё часто вставляет английские слова. Вьетнамцы на нашем языке говорят отрывисто, короткими фразами. Они с трудом произносят сочетания согласных звуков, и слово "здравствуйте" вполне может прозвучать, как совершено жуткое "аыу-йте"... В лучшем случае: "Дра твуй те". Не могут понять излишнюю, с их точки зрения, длину русских слов. Поэтому приветствие и состоит из трёх слов. И ещё интересный момент: вьетнамский язык тональный, шепотом они говорить практически не умеют. С Винни мы часто говорим по-английски, я пытаюсь вставлять и вьетнамские слова. Пиджин из трёх языков.
   -- Не торопись, Дар, они сами...
   -- Что? Кам он, Винни, чего там, все ОК! -- выдохнул я, поблагодарив за поддержку вьетнамским "спасибо" и постепенно успокаиваясь. -- Но прикрыть надо, хай лам тхбо той най! "Следуй за мной!"
   Мы пошли по плитам, я с "Тигром", он с помповым "Моссбергом".
   -- Хватит, здесь встанем, Дар. Сели.
   Серая громада цитадели нависала над коротким отрезком дороги, парни уже забежали в здание. Господи, только бы внутри никого не было!
   Пш-шш...
   -- "Ункас" вызывает "Техника"!
   Первый позывной -- Игоря, второй мой.
   -- На связи.
   -- Заняли контур без проблем, тут чисто, командир! ДПМ установлен наверху, местность контролируем вкруговую, запускайте радиста!
   На судне, естественно, доклад старшего рейнджера тоже услышали, поправив кобуру с револьвером, со сходен на песок осторожно шагнул Юрка Молодцов, молодой белобрысый радист, а по совместительству и электромеханик группы. Аппаратуру ему помогал тащить Тимофей.
   Значит, пока сидим здесь, на трети пути, и продолжаем наблюдать: незнакомой местности доверять нельзя -- ни в джунглях, ни в тайге или тундре. Я махнул ребятам рукой, давайте, мол, жмите быстрей, стационарную связь надо установить в первую очередь. До Бриндизи не добьёт, но "Темзу", если что, на отходе поймает.
   Мимо протопали две пары ног, мужики громко пыхтели, груз немалый.
   -- Да не гоните вы так, прикрыты полностью!
   -- Лучше уж мы погоним! -- нервно обернулся Юрка.
   На "Темзе" зашумели электродвигатели крановой установки.
   Вокруг не слышно почти никаких природных звуков, джунгли притихли, с изумлением глядя на непривычную суету вторгшихся... Что, зелёные, отвыкли за сотни лет от двуногих хозяев?
   -- Уверен, что они были двуногие? -- спросил сам себя.
   Да плевать, главное, что других претендентов на место вроде нет.
   Уф-ф... Сладилось.
   Добро пожаловать в рай, Квачин!
  
   Двигатель второго квадроцикла заурчал громче, опытный боцман, стараясь тронуться так, чтобы прицеп не взрыл песок пляжа, подал машину вперёд, сцепка медленно выехала на каменное покрытие и достаточно бодро потянула груз наверх. Первый квадроцикл уже разгружается в крепости. Проём ворот цитадели широкий, не то, что в предыдущей башне, можно легко вкатиться внутрь. Отлично, сейчас карусель завертится, расчёт оправдался. Не нужно корячится, таская эту кучу на закорках.
   Уже прилетели чайки, любопытные птицы. Первым пролетел обычный для всех чаячьих стай облётчик -- здоровый такой самец с мощным клювом. Он быстро оценил перспективы попрошайничества и воровства, и пригнал за собой целый десяток.
   Пш-шш...
   -- Командир, можно появляться!
   -- Не могу, Игорь, с плавсредствами вожусь.
   Матросы, которые помогли сбросить лодки на воду, убежали работать с оставшимся грузом, а я принялся чалить суда к берегу и оживлять моторы -- до отхода "Темзы" необходимо лично убедиться, что вся техника исправна. Или нет... Тогда Самарин следующим рейсом поможет решить проблему.
   Золотистый пляж в большую воду топит начисто, к бабке не ходи.
   По-хорошему, здесь надо строить нормальный дощатый причал, наплавной или на сваях, пока не решил. Он и встанет, уверяю! Пока же я вбивал на верхней границе пляжа заказанные у кузнеца "ломы" -- длинные пики с крючками-ограничителями.
   Пш-шш... Не терпится Игорю, значит, есть что показать, чем порадовать.
   -- Командир, тент ставить?
   -- Что там с жильём?
   -- Есть помещения, несколько штук! Целые апартаменты!
   Я посмотрел на западную сторону неба. Погода не обнадёживала, идиллия продлится недолго.
   -- Помещения? Это хорошо, Игорь, но тент будем ставить. Похоже, скоро дождь, всё рассортировать и спрятать не успеем.
   -- Понял!
   Закончив возню с лодками, я через полчаса поочерёдно запустил моторы, убедившись, что с ними всё в порядке. Очередной квадр собрался увозить к цитадели имущество фельдшера, а заодно и её саму.
   Да, да, Ирина поехала с нами.
   Герман Ростоцкий и УДБС умеют подбирать кадры, этого не отнимешь... Сухинина имеет хороший стаж работы на севере, в санавиации. Чуть ли не ежедневно летала на ножевые ранения, повешения и другие суициды. Роды, консультации, бытовые пожары и, конечно же, травмы. Школа хорошая, не приведи... Во многих таёжных и тундровых посёлках, жизнь такова: чем дальше в светлое будущее, тем шибче веселуха! Несмотря на декларации властей о запрете, в сельских магазинчиках пойло есть почти всегда, и в неплохом ассортименте.
   Коренное население сплошь с ножами да ружьями, по поводу и без такового под мухой. В случае ссоры люди долго не разговаривают, и банальным кулачным боем не заморачиваются. Условиям работы не позавидуешь... Ирка, как выяснилось, наш человек: и в вагончиках "Кедр" жила, и талую воду из снега пила. Отопление в посёлках почти везде печное, топят дровами и углём, только школы и редкие медпункты отапливаются котельными, а зимой минус пятьдесят с ветром не в диковинку. Летом свои прелести: комары да мошка. Ну, а вылеты на точки и полярные станции -- вообще отдельная тема.
   -- Ира, останься здесь, -- приказал я.
   -- Что за перестраховка, ведь спокойно же всё, ребята сказали!
   -- Останься, чуть позже вместе пойдём, после полного прояснения, -- повторил я спокойно.
   Не собираюсь с тобой спорить, милочка, просто будет так, как сказал. Не время ещё для женщин. Пусть работает у судна, с вьетнамками, дел много.
   С увесистым сочным чпоком на песок встала очередная бочка. Эта помечена белой полосой, значит, внутри клей ПВА, импортный. Герман добыл по моему настоянию. Мне на многом пришлось настаивать при подготовке экспедиции... Раз цитадель необходимо не просто исследовать, а восстановить защитные свойства, значит, без скоростных строительных работ не обойтись. По СНИП растворо-бетонные смеси перед рабочей нагрузкой должны набрать полную прочность, а это двадцать восемь день при нормальных условиях. Конечно, на практике этим сроком часто пренебрегают, нагружая уже через неделю, -- при прочности в семьдесят процентов, вот только стоит ли халтурить в столь важном деле? Добавка ПВА в раствор цементирует смесь очень быстро, превращая её в каменную броню. Растут адгезионные свойства, в полтора раза повышается нагрузка на растяжение. Вопреки опасениям многих, после высыхания раствора ПВА больше не растворится, никакой дождь не страшен.
   Пш-пп...
   -- Устроились, шеф! Тут ещё одна дверь была, мы её пока камнями завалили! Так что всё ништяк!
   -- Принял, Игорь.
   Горючее, цемент, троса и целая груда кузнечных изделий, обрезная доска и брус, немного металлочерепицы, стекло, я даже фанеру добыл! А оборудование, инструмент, средства малой механизации? И всё необходимо убрать внутрь крепости, надёжно укрыв от непогоды. Что бы я делал без квадроциклов!
   -- А-атставить! Вы что тут халтуру лепите! Иль мне, старику, к вам спуститься? -- по громкой крикнул сверху Самарин. -- Доски, значится, сразу дальше протягивайте, охломоны, на самом краю штабель не городить! Хотите, чтобы пиломатериал первой же волной залило? А я её подниму! Давайте быстрей, пошевеливайтесь, немного осталось! Потом будем выгружать пушку!
   Орудие я не просил. Ростоцкий с профессором навязали, убеждая меня, что картечью она лупит просто зверски.
   Так, рабочих рук не хватает! Надо пригонять мужиков обратно -- стройматериала много. Вот что я решил: хватит им кайфовать на каменном насесте, грузы частично и женщины разбирать смогут.
   Пш-пп...
   -- "Техник" вызывает "Ункаса".
   -- На связи! -- радостно крикнул Игорь.
   -- Слушай внимательно. Сейчас я с женщинами выдвигаюсь к цитадели. Оставляй там одного Юрку и Рашпиля, остальным -- на берег, будете работать на разгрузке. Как понял?
  
   -- Подожди, а как же здесь? -- опешил рейнджер. -- Тент надо, квадры разгружать...
   -- Ничего, как-нибудь разгрузим, -- я усмехнулся и подмигнул Ирине. -- Выполнять! Встретимся на дороге, ближе к воротам. Конец связи.
   Ростоцкий сдержал слово, бойцов дал в обрез.
   По-моему, это верх авантюризма: заслать отряд квартирьеров, в котором на пять мужиков -- четыре этих, с косичками, на самый, что ни на есть, запредельный фронтир.
   Только, похоже, так считаю я один. Остальные привыкли.
   Другой мир, другие законы.
  

* * *

  
   "Утро красит нежным светом стены древнего Кремля..." -- так пел мой дед в те радостные дни, когда бабушка спозаранку не кашку овсяную ему подсовывала, а жарила яичницу с колбасой.
   Нашу цитадель можно назвать кремлём, пусть пока и со строчной буквы?
   Сильно меня ушиб довольно мрачный серый силуэт на зелёном фоне... Сколько же лет этому строению? Археологов надо звать, дилетанту не разобраться. Если на мой обывательский взгляд -- так тысяча... или же целая вечность. Атмосфера невероятной старины, контраст рукотворного и природного, и в то же время, никакой чужеродности, заброшенная крепость давно вписалась в пейзаж. Не давала покоя загадочность появления в джунглях гранитной конструкции. Эти ровные тёсаные плиты, искусно состыкованные с минимальным зазором -- где неизвестные строители брали материал, откуда везли камень, на чём, какими силами выполнялась поистине титаническая работа?
   Цитадель расположена на круглом насыпном или естественном холме со срезанной вершиной в основании диаметром около семидесяти метров. Изначально она была окружена небольшим рвом, от которого почти не осталось следа, всё размыло время... Не похоже, что перед воротами имелся подъёмный мост, защитники обходились без него.
   По сути это окруженный широченной каменной стеной двор почти правильной круглой формы -- метров тридцать пять точно будет.
   Форт, боевая башня-переросток, гроза района... Может быть, вокруг когда-то стояли жилые дома, прах которых свирепые дожди Кристы смыли в реку.
   Крепость сложена из серых гранитных блоков.
   На дорогу, ведущую к Лете, смотрит почти трёхметровой ширины воротный проезд с арочным сводом, последнему обстоятельству я не обрадовался, лишний геморрой. По диагонали от него -- выход поменьше, для вылазок, его ребята закупорили камнем, временная мера. Я привык доверять специалистам. Если древний архитектор предусмотрел вторые ворота, значит, они нужны, функциональность надо восстановить. Стены крепости взрослые, до пяти метров в ширину, с внутренней стороны по ним наверх уходят две лестницы в три пролёта. Террас на обрезе стены нет -- там вообще ничего, кроме редких верхних зубцов и стенок внешнего ограждения, не сохранилось. Широкие ступени лестниц целы. Перил, кстати, тоже нет, ещё одна забота, в отличие от древних, мне приходится заботиться о ТБ.
   Сами стены не обрушились -- это показатель качества работы, на века ваяли... Бойниц в стенах нет в принципе. В башне меньшего размера, что мужики нашли ниже по реке, таковые имелись. Общая высота сооружения -- метров пятнадцать, хотя с воды цитадель казалось мне повыше, наверное, за счёт площадки и особенностей местности. В целом состояние вполне удовлетворительное, укрыться здесь можно прямо сейчас.
   Двор внутри крепости, за вычетом трёхметровой ширины кольца, примыкающего к стене и вымощенного брусчаткой, зарос густой травой. Ближе к восточной стороне высится старое дерево, Войтенко сказал, что это разновидность местного благородного палисандра. Точного названия он не знает, оправдываясь тем, что "они тут все эндемики"... Рядом с главным деревом, выросшим почти до обреза стен, стоят ещё четыре, фруктовые, с яркими спелыми плодами, похожими на манго, вьетнамцы сразу сказали, что есть их можно и нужно. Не разрешил, торопиться не надо, пусть себе спеют. В общем, имеем внутреннюю крепостную рощицу, это очень хорошо, будет тень.
   Почти посреди двора стоит каменный колодец. Навеса, естественно, нет.
   В колодце что-то гремело, а рядом стояли Игорь с Винни и напряжённо смотрели вниз. Рашпиль, поставив ноги на край стенки, силился глянуть вниз, но роста не хватало.
   Задумали чего? Руки заняты...
   "Труп нашли!" -- мелькнула в голове дикая мысль. Встряхнулся, быстро потёр виски, что за бред? Откуда такое лезет, наверное, приснилось. Я лёг поздно, сдав смену утреннему дежурному стражнику. Стража -- часто говорят именно так, милитаризированные термины на Реке не очень-то любят, как и показушность самих минитменов. Проше надо себя вести, естественней. Так что жаргонное слово "фишка" не прижилось.
   -- Игорь, что там?
   Он не успел ответить. Из глубины колодца донёсся низкий утробный стон, усиленный и искажённый своеобразной акустикой внутреннего двора крепости.
   Чую, происходит неладное.
   -- Привет! Командир, Лёха говорит, мусора больше нет!
   Ёлки-палки, там парень сидит, колодец чистит!
   -- Он не задохнётся? -- громко встревожился я.
   -- Не волнуйся, обычное деревенское дело! -- крикнул рейнджер. -- Сейчас воду будем откачивать, пока чистой не станет!
   Возле колодца в траве видна россыпь больших камней, скорее всего раньше над ним высился небольшой бергфрид, защитная башенка.
   Под ближней ко мне лестницей вплотную к стене прилепилась уцелевшая кухня, из высокой каменной трубы идёт дымок, да и запахи выдают... Вкусные! Лишь бы не жареные крысы, типа тех, что они добывают в сезон наводнений в дельте Меконга.
   Эх, кофейку бы сейчас горяченького, а то никак не проснусь! И ведь не хочется просыпаться, с удовольствием замочил бы ещё на пару часиков.
   За кухней у стены выстроены ещё два каменных домика. Двор опоясывает заросший дренажный сток, выходящий в район бывшего рва через проёмы ворот. Уровень двора в центре повышен примерно на метр. У восточной стороны крепости на высоте второго этажа устроена небольшая терраса с балюстрадой, к ней ведёт широкая каменная лестница, чуть ли не парадная, по центру террасы. Там находится моя комнатушка, штабное помещение, медпункт, где и живёт Ирина, а также помещение радиоузла. По бокам от террасы по стене идут ещё две лестницы, ведущие к вывешенным за периметр крепости туалетам-башенкам, один женский, другой мужской.
   А внизу стою я, с голым пузом и в одних трусах.
   Ничего, фельдшерица всё ещё спит, а других женщин не видно.
   Утробный звук снова пролетел по двору, заставив меня вздрогнуть.
   -- Таш-ши-ым!!! Лёха, ты там в уступы упирайся, не шлангуй, помогай! -- заорал Игорёня. -- Бляха, молодой, худой, а тяжёлый!
   Жизнь бьёт ключом.
   По периметру нижней части крепостной стены темнеют два дверных проёма, там тоже есть помещения. Пол в комнатах лежит чуть ниже уровня двора. Структура внутренней планировки построена по коридорно-анфиладной схеме, -- сквозной коридор, к которому сбоку примыкают комнаты с узкими оконцами во двор, их надо срочно расширять. Темно, как в погребе... В древности их можно было обеспечить лишь самым слабым освещением. Не знаю, имелись ли у бывших владельцев свечи из стеарина или парафина -- вряд ли... Свечи из пчелиного воска и сейчас дороги. Могли делать из жира бараньего либо получаемого из коровьих почек. Факелы давали много копоти, портили мебель и одежду. Лучины? А что, это дешевле всего! Только вряд ли у них был доступ к сухой сосне... кругом сплошные эбены да бамбуки. Как бамбук насчёт лучинистости, подойдёт? Надо будет у вьетнамцев спросить, наверняка знают. А вот масляные лампы здесь точно применяли -- самое оно, такими и мы при нужде пользуемся. Воняют они, правда, немило...
   В одном помещении, выступающем внутрь двора, имеется круглое отверстие в крыше, вот там светло! Надо затянуть пластиком.
   Побольше дневного света! Можно считать, что с трудом добытое в Манаусе оконное стекло уже пригодилось. Скорее всего, внутри миниатюрной крепости когда-то стояли дополнительные хижины и складские помещения, хотя бы навесы. Траву скосим под ёжик.
   Постоянный был гарнизон, или вахтовый?
   Зачем они здесь стояли, крышуя округу, кого доили и с кем бились? Со стены не видать других каменных построек, кроме моста через ручей, лес далеко, местность просматривается качественно. Ростоцкий вместе с профессором уверены, что подобные строения принадлежали не к речной цивилизации, к чему вынужденно скатилось нынешнее население Леты -- в полусотне метров от цитадели параллельно берегу проходит старая дорога... Не особенно и заросла, между прочим, гранит не пустил. Короткая дорога к Лете прямая, как стрела, шириной в шесть метров, точно такая же, как и возле предыдущей башни. Прямизна подъездного пути косвенно свидетельствует, что атак с реки защитники не очень боялись. В крепостных системах подъездную дорогу частенько прокладывали таким образом, что пришельцы всегда были обращены к цитадели правым боком, не прикрытым щитом.
   На самом берегу ничего нет. Даже следов каменного причала не нашлось, если он тут был. Да и ладно, построим свой.
   Я уже поднимался по лестнице на второй этаж к галерее, когда услышал:
   -- Товарищ Квачин, вы проснулись?! -- прозвенел мелодичный женский голос. -- У меня кофе готов! Принести вам в комнату, или подойдёте?
   -- Твою ты мать, -- тихо сказал я, с трудом отвлекаясь от размышлений, и тут же уже громче крикнул, стараясь от волнения не закашляться: -- Не надо в комнату, сам приду!
   Из-за двери высунулась женская голова. Решительно спрыгнув вниз, я спрятался за ближайшим деревом. Классно выглядит командир, в исподнем шастающий по замку! Это Лина, повар экспедиции. Её настоящее имя -- Линь, что по-вьетнамски значит "весна"... По-русски говорит очень хорошо, училась в России. Симпатичная девушка. Молодые вьетнамки вообще симпатичны.
   Возле колодца издевательски заржали.
   -- Командир, ты лучше прячься, лучше, а то трусы в полосочку видно!
   Над кем смеётесь, товарищ радист? Будто сам лучше выглядишь.
   Хватит позировать, надо одеваться, быстро завтракать, тем более, что командировка избавила меня от овсянки, и приниматься за работу
  
   После позднего обеда я собрал личный состав на оперативную летучку, прямо во дворе, на свежем воздухе. Оглядел ребят -- все уже устали. Рейнджеры, прихватив бензопилу и прицепив к квадроциклу небольшой отвал, уничтожали на берегу подступающий к дороге кустарник. Теперь там почти чисто, в сухую погоду хорошо бы спалить все снесённые сучья к чёртовой матери. Парни не только выполнили задание, но и взяли молодого кабанчика, мясо уже на кухне. Девчата вычистили дренажную канаву, долго растаскивали привезённый груз. Мы с Юриком собрали столярный стол, начали делать заготовки для ворот. Рашпиль помогал всем сразу. Скоро планируется перерыв, поедем с ним проверять сети, посмотрим на местную ихтиофауну.
   Все ждали. Я посмотрел на стену, собираясь с мыслями и гася эмоции.
   Наверху стены в некоторых местах на голубом фоне чистого неба более тёмным цветом резко выделялись недавно поставленные дополнительные зубцы, сложенные из найденных во дворе камней-плит.
   Лёшка ходит, бдит, он на вахте.
   Первый временный крошечный ПВХ-тент стражника установлен на другой стороне стены, где стоит пулемёт, обращённый стволом на восток, в сторону гор и таинственной дороги наших предшественников. Второй такой же поставлен с западной стороны, он укрывает пушку на поворотном лафете. Сбоку классически красуется горка ядер, рядом скромненько стоят герметичные ящики с нескромным огневым припасом. Ох ты, на... Как вспомню, как мы корячились всем мужским миром, затаскивая орудие на стену, так сразу снова начинает ныть поясница. И лебёдки особо не помогли, ручками, ручками... По соседству с орудием в небо смотрит высокая антенна радиостанции. Это, между прочим, "граунд-плэйн", улучшенный вариант четвертьволнового вертикального штыря. С этим спецтермином ознакомлен весь личный состав гарнизона, попытка обозвать антенну "штырём" сразу находит у радиста самый живой отклик. Начинает предлагать выстругать и некультурно засунуть.
   Порой Лёха посматривает в морской бинокль, старый, заслуженный. Тяжёлый! После часа вахты кажется, что прибор скоро отрежет тебе шею.
   Тяжела работа стражника на стене, а ведь многим может показаться, что это сущий отдых. Ты постоянно в напряжении, особенно ночью. Докладываю -- спать не хочется! Не тот мир, не те условия для расслабухи. Сменному охраннику надо быть на посту в любую погоду, пусть тебя хоть зальёт потоками воды -- будь добр с постоянным вниманием следить за всем происходящим, как в замке, так и в окрестностях. Успей не только вовремя подать сигнал, но и первым принять бой.
   -- Предлагаю присутствующим познакомится с необычной находкой, -- с этими казёнными словами я показал личному составу длинное перо с толстым стержнем и хорошо выраженными бородками опахала.
   Необычное, тёмно-красного цвета. Чуть не в два раза больше любого лебединого, а это птицы солидные, настоящие летающие танки! Кликуны достигают веса в двенадцать килограмм. А с чем ещё сравнивать, крупней птиц не встречал. Местные орлы небольшие.
   Войтенко первым взял в руки находку.
   -- Ничего подобного не видел... И не слышал. Так ведь, Винни?
   Тот задумчиво покачал головой и протянул перо женщинам, те сразу зашептались, можно представить, какие мистические мысли забурлили в их восточных головах.
   -- Птица Рух какая-то! -- добавил Игорь.
   -- Не смешно, -- буркнула Ирина. -- Это хищник?
   Никто не ответил.
   Вьетнамки ещё пошептались, и слово взяла Лина:
   -- В старых китайских наставлениях по гаданию упоминается птица-феникс, по-китайски "фэнхуан"... Словарь первого века "Шовэнь" о толковании знаков описывает птицу так: "Спереди напоминает лебедя, со спины -- единорога-цилиня. У неё шея змея, хвост рыбы, окраска дракона, туловище черепахи и петушиный клюв.
   -- Зашибись! -- вырвалось у меня. -- Девочки, причём тут восточные сказки?
   -- Это на земле сказки, -- вмешался Игорь. -- А на Кристе...
   -- Да ну, бред!
   -- Подожди, Дар! О птице-феникс рассказывает и китайский "Каталог морей и гор"! -- заторопилась Лина. -- К востоку от горы Небесного Тигра находится гора Киноварной пещеры. на вершине которой лежит золото и нефрит. Там и обитает птица, окраска в пять цветов, с разводами, похожими на иероглифы. Красного много. Феникс может петь и танцевать. Считалось, что если её заметили, то в Поднебесной наступят мир и спокойствие... В средние века птица-феникс олицетворяла супружескую верность, её часто изображали на свадебных нарядах. А Конфуций говорил так: "Фениксы всё не появляются, это значит, что счастье всё не приходит".
   -- Хитрая поговорка! -- бросил Юрка. -- Счастье вообще редкий феномен.
   -- Между прочим, мне до сих пор никто не ответил! -- фельдшер повысила голос. -- Так это хищная птица, или нет? Она опасна, ребята?
   Мы с Винни переглянулись.
   -- У хищников окрас в основном неяркий, а перья короткие и очень плотно прилегают к телу, -- сложную фразу вьетнамец сказал по-английски и толкнул меня, передавая эстафету.
   -- Сложно сказать, Ира... У дневных хищных перо упругое, жесткое, с сероватой или бурой окраской и с вкраплениями белого У ночных хищников несколько другое, более густое, что ли, но рыхлое, сплошь покрывает тело, голову, ноги до когтей, наверное, для бесшумности полёта... Зачем им многоцветье?
   -- А здесь требуется красный! -- бодро выкрикнул Игорёня. -- Чтобы любая падла боялась, что бы чупака в обморок падала.
   -- Типун тебе на язык, баламут! -- разозлился я.
   Сухинина поморщилась с показным разочарованием.
   -- Фи! Ясно, что никому ничего не ясно.
   -- В общем-то, так и есть, ничего страшного, -- я вынужден был согласиться. -- Просто мы обязаны предусмотреть самый худший вариант, птичка явно приличных размеров, а перо совсем свежее.
   Не хватало нам только летающих чудовищ из сказок! Неужели слухи подтвердятся, и в этом районе водосбора Леты действительно встречаются невиданные ниже по течению виды?
   Бр-рр... Погода стоит отличная, а тело дёргает ознобом, словной резкий холодный ветерок пролетел по душе! Как остальные? Я понял, что некоторые подчинённые начинают испытывать ничем не обоснованное чувство страха.
   Паниковать рано. Ну, птица, ну, большая.
   -- Что же, увидим хищный клюв, тогда поймём, -- медик никак не могла успокоиться.
   -- Гнутый клюв не есть верный признак! -- быстро возразил ей Войтенко. -- Они дичь по-разному отрабатывают, кто когтями, а кто клювом, как те же чайки.
   -- Чайки не совсем хищники, -- мягко вставил Винни.
   -- Ага, как люди, -- согласился радист.
   Всё, пошли нормальные охотничьи базары, пора выруливать.
   -- Как бы то ни было, но от нас требуется полная мобилизация внимания... И качество работы! -- начал я разговор, ради которого и собрал людей. -- Надеюсь, все в прошлой жизни бывали в старых крепостях, замках, церквях?
   Народ закивал.
   -- Я, конечно, буду следить, настаивать, чтобы всё делалось в строгом соответствии с указаниями, однако нужен и самоконтроль. Помните, какие в подобных объектах ворота? Ничего похожего на нарядную дверь домашнего туалета, и даже на тяжёлый пафос входов в крутые офисы. Все делалось с совершенно другим уровнем основательности, аккуратности!
   -- И так стараемся, -- хмыкнула Ирина.
   -- Мало! -- уверенно сказал я. -- Два зубца уже пришлось экстренно перекладывать, а раствор с ПВА схватывается очень быстро! Просто проникнитесь духом старины, и осознайте: все должны строить, как древние. Чтобы наша работа простояла столько же лет! Посмотрите, вот мы с Юрой делаем створки ворот... Сколоченные из двух слоев доски, все стыки в паз, это распределяет нагрузку удара. Косые поперечины с обеих сторон, сверху будут стоять кованые полосы-стяжки, всё на прочных болтах с контровкой. Снаружи ещё и железный лист.
   -- А это что? -- поинтересовалась Лина.
   -- Калитка.
   -- Маленькая какая!
   -- Незачем делать большую. Через такую сможет пройти лишь один человек, и то пригнувшись... Два широких железных засова, а будет ещё и поперечная балка в прорезном канале стены! Задвигается в углубление напротив. Хрен такие высадишь!
   -- Это точно, -- подтвердил Юрка. -- Ни чупакабра, ни слон.
   Все опять опасливо притихли.
   -- Юра, родной, не пугай меня, а? -- тихо попросила Сухинина. -- Здесь что, ещё и боевые слоны водятся?
   -- Я чисто в гипотетическом порядке, типа, а вдруг? -- невозмутимо бросил радист.
   -- Вздыбить бы тебе холку, Юра, за такие "вдруги", честное слово! -- брякнул Игорь.
   -- Товарищ Квачин, а второй выход будет с дверью? -- поинтересовалась Май, ещё одна их девчат.
   -- Обязательно! Закладные с петлями вмоноличены ещё вчера, в оба проёма.
   -- И тоже с железом?
   -- Непременно.
   -- Можно ещё решётку сделать за воротами, вот что, камрады! -- с новым энтузиазмом предложил рейнджер. -- Я знаю, я читал! Сделаем пока деревянную, с окованными нижними концами, раз железа не много. Можно повесить и снаружи, тогда она будет перемещаться в пазах по сторонам ворот, тут, правда, придётся долбить.
   -- Перебор! -- прервал я мечтателя-долбёжника.
   Сил у нас маловато...
   Однако думки были о другом.
   После находки чудо-пера и разговоров о гадском фениксе даденное начальством орудие уже не казалось мне избыточной мощностью! А вот толщина стен цитадели, массивность и основательность постройки до сих пор кажутся излишними. Бойниц в стенах нет, значит, основная опасность исходила не от стреляющих-нападающих? А от кого тогда?
   "Прежде всего -- информация. Кто владеет информаций, тот владеет Кристой!" -- вспомнились мне слова Германа. В нашем положении тем более трудно это оспорить.
   Но информации пока просто нет.
   -- Вот что, Дар! -- Игорь решительно сделал шаг вперёд, став непривычно серьёзным. -- Предлагаю на время отложить все работы. Личному составу, взяв оружие, собраться на стене. Прикинем позиции для каждого, основные и оперативные. И каждый же должен осмотреться, запомнить ориентиры, потренироваться. Стройка хороша тогда, когда есть, кому строить. Схряпать могут.
   -- Согласен, -- решил я, не раздумывая, опытному бойцу видней. -- Через пять минут все поднимаются с оружием, включая арбалеты девчат. Феникс, не Феникс... Отразить надо любую птаху.
   Народ разбежался, а мы с Игорем остались, стволы с нами.
   -- Так, рейнджер, что скажешь в связи с новыми данными?
   Войтенко замялся, словно не желая говорить.
   -- Что притих? Давай уж.
   -- Плохо, что у нас всего один тепловизор.
   -- Ну уж, брат, сколько выделили, сам понимаешь! -- я развёл руки в стороны.
   -- Да понимаю я всё! Только вот... Ай, ладно, -- он тоже махнул.
   Что-то всё не прянично лепится. Не кузяво. Валидольно.
   Что-то мне, господа, тревожно на душе...
  
   Сутки мы работали, как роботы.
   Запись в дневнике:
  
   "Все очень устали. Никто не ропщет, люди работают с энтузиазмом. Тем более, что и оплата трудов будет солидной. Если же ещё и золото найдём, то по окончанию миссии на особый бонус каждый сможет купить себе квартиру в центре Манауса, если захочет, в чём я очень сомневаюсь... Днём три часа лил дождь, непогода помешала, и всё равно сделано многое. Вместо временных тентов на крепостной стене появились деревянные грибки под металлочерепицей, почти такой же грибок установлен над дворовым колодцем. Вода чистая, холодная, цитадель теперь имеет автономный источник водоснабжения, хотя и ручей совсем рядом. На берегу -- небольшой причал.
   Квадроциклы ночуют за воротами, не упрут же их здесь... Ворота получились отличные, тяжёлые! Центральные уже попробовала испытать на прочность большая жёлтая ящерица. Ирина ходила с Винни и Лёхой в ближний лесок, собирала лекарственный гербарий. На кухне девчата уголь из мешков пока не тратят, для готовки хватает спиленных вблизи крепости деревьев. Вьетнамки очень экономны, иногда кажется, что они боятся тратить ценные, с их точки зрения, ресурсы. Так и с углём, а ведь в Береговом его уже вполне хватает...
   Вчера ночью Юра Молодцов закончил монтаж внутренней электросети -- да будет свет! Теперь дежурный на стене может включить прожектор, пока только один. Помещения распределены, большая часть имущества спрятана внутри. Тент оставили, есть тень, место для отдыха. Остро не хватает мебели, очевидная промашка в планировании, обходимся чурбаками. Мы с Игорем размышляем, прикидываем силы и сроки проведения первого разведрейда по таинственной дороге. Надо самому успокоиться и всё взвесить".
  
   Я отложил ручку. Всё записал, или забыл что-то?
   Не, всё-таки я не писатель, а читатель, на сегодня достаточно. С наслаждением откинулся на широкую щепу, заменяющую спинку, потянулся. Потом протянул руку и сделал добрый глоток ещё горячего чая, да с диким лимончиком, так в Манаусе назвали эти канареечного цвета цитрусовые.
   Между краем навеса и обрезом стены радует глаз полоса розовеющего вечернего неба.
   "Как упоительны на Кристе вечера!". И этот... хруст вьетнамской булки! Отменные булки печёт Лина, объедение. Ещё за одной сходить, что ли?
   И тут крякнуло!
   Радист смонтировал два тревожных сигнала: один сиреноподобный, после него можно уже и не стрелять, а второй крякающий, что-то подобное стоит на блатных машинах народных депутатов и прочей автодорожной нечисти. Сделано специально, "кряк" призван относительно тихо поднять своих, не оповещая об этом чужих.
   Меня подбросило, как ударом молнии.
   Вскочив, я сразу резко рванул вперёд, голова закружилась -- чёрт, неужели акклиматизация всё ещё не закончилась? Остановился, и целую секунду инстинктивно смотрел на траву, приходя в себя, и тут же метнулся назад, со злыми словами хватая прислонённый к столешнице "Тигр" -- вперёд! Нёсся, как раненый лось, старательно не глядя по сторонам, только под ноги, иначе споткнусь в этих сандалиях!
   Кто-то закричал, потом ещё раз, заверещал тонкий женский голосок.
   Мужики уже ломили наверх.
   -- Не высовываться! -- сразу предупредил нас Игорь громким шёпотом. -- Пригнуть головы! Птицы летят! Туда смотрите!
   Чего он шепчет? Зачем шептать, когда птички еще в километре? Спишем на волнение.
   Не буду описывать маты, тихо посыпавшиеся с моих уст. Следующие десять минут они извергались обильно. Всё-таки, я ещё не военный человек, не фронтирный.
   Пять биноклей уставились на север, все мужчины гарнизона были на стене.
   Наконец я начал что-то решать. Нагнулся вниз и крикнул:
   -- Женщинам быть внизу! Рашпиля увести в комнаты, оружие приготовить!
   Над джунглями, в километре от цитадели, в сторону Леты строем во фронт летели три особи. Оптика у всех хорошая, так что разглядеть можно.
   Вот найденное на ветках палисандра перо и утратило ореол загадочности...
   -- Красные, суки! -- словно бы умилился Лёха.
   Огромные птицы были чем-то похожи на фэнтезийного кокатриса из некогда любимой мной игры "Dungeons & Dragons", на существо из средневековых бестиариев, двуногого дракона с головой петуха. Вроде, переврали Плиния, вот и выдумали.
   -- А оказывается, и не выдумали!
   -- Что ты сказал, командир?
   -- Да не, я про себя... У двух добыча в когтях?
   Игорь на правах дежурного стражника держал в руках самый мощный бинокль. С такими соседями охране замка не помешала бы и стереотруба на стене.
   -- Игуаны средних размеров! -- откликнулся Войтенко. -- Тяжёлые, добыча впечатляет. И ведь прут без видимого усилия! Человека такой феникс, конечно, не унесёт, а вот порвёт качественно и быстро, в мясо.
   -- Нормально поохотились, -- заметил Игорь.
   Траектория полёта группы проходила по косой, птицы постепенно приближались.
   -- Ну что, Дар, из пулемёта вхреначим? -- Войтенко уже и ДПМ подтащил!
   -- Торопиться не будем, может, они просто пролетят мимо.
   Странное спокойствие овладело мной. Я честно сделал всё, что мог. Дальше прозрачно: нападут -- будем отбиваться, рефлексировать не из-за чего.
   -- Не пролетят, -- пообещал радист, главный пессимист отряда.
   Клювы, кстати, прямые и длинные, скорее всего, изрядно зубастые. Вот тебе, Ирина, и гнутоносики! Похоже, радист прав, вся троица начал подворачивать в нашу сторону. Дальнозоркость хороша, как у большинства птичьих, разглядели таки!
   -- Работаю?
   -- Да подожди ты, Игорь! -- рявкнул я. -- Давай последовательно, из "дегтяря" их по любому снимешь! Разнесёшь в клочья, и что поймём? Ещё и патронов спалишь два десятка... А вот из карабина можно таких взять? Винни!
   -- Здесь я, готов.
   -- Давай-ка вместе, начнём с трёхсот метров. Остальным быть наготове, вступать по ситуации. Рассредоточиться!
   Оптика на "мосинке" не стоит, но вьетнамец и с открытого садит так, что будь здоров.
   На ближней дистанции нас подстрахуют скорострельщики, а уж Юрка своим "ремом" да картечью точно добьёт остатки. И всё же я надеялся, что твари пройдут мимо. Уродливые птицы, и вместе с тем красивые, вот ведь парадокс!
   Тут троица показала нам поистине цирковой фокус.
   Самая крупная особь вышла вперёд -- явно собирается в налёт, будет выяснять, кто посмел засесть в каменных развалинах? Та, что летела без груза, тут же пристроилась снизу. Далёкий резкий крик, первый феникс осторожно выпустил добычу, нижний тут же ловко перехватил её когтями!
   -- Фига у них слаженность! -- восхитился Игорь.
   "Да пролети ты мимо!" -- чуть не молил я про себя. Жалко валить чудовище. Странно, я вообще-то птицу бью без сомнений. Нападающий отворачивать не собирался, шёл на цитадель штурмовиком.
   -- Работаем! -- выдохнул я.
   Бенг! Бенг! Загрохотали выстрелы.
   Феникс-кокатрис чуть поднялся сразу после первого, но траектории не изменил. Похоже, знает, что такое грохот ружья. Почему не отворачивает?
   Бенг! Бенг!
   -- Ий-есть! -- крикнул Лёха.
   Летит, паразит! Двое его товарищей пошли по кругу.
   -- Следить за парой! -- крикнул Игорь.
   Бенг!
   Прямо в штык!
   Феникс вздрогнул и начав заваливаться на левое крыло, почти сразу получил ещё одну пулю, на этот раз из "мосинки", и, теряя красные перья, косо пикирнул в сторону леса. Четыре секунды, и мощная птица, не удержавшись в воздухе, упала в заросли джунглей.
   Оставшаяся парочка быстро завершила круг, и полетела к месту падения товарища.
   Бесполезняк, вам там не пролезть.
   -- Добиваю? -- осведомился рейнджер.
   -- Не надо, Игорь... Не наживай себе лишних врагов, их вокруг и так достаточно, -- мудро ответил Винни, медленно опуская винтовку.
   Все перевели дыхание.
   -- Да уж, нам не помешало бы натянуть над двором сетку из троса!
   А что, предложение радиста не лишено смысла.
   -- Сейчас уже будет смена поста? Вот что, Винни, останься пока на стене, с Алексеем, понаблюдайте вместе, мало ли... Мы вниз, -- и громко добавил для остальных: -- Де-евочки! Чайку приготовьте бойцам!
   Как только сошли с каменных ступенек, Войтенко, проводив радиста взглядом и оглянувшись, потянул меня за руку, глазами показывая в сторону тента, где на столе стояла остывшая кружка и злополучный дневник. Подождите, девчата, подождите, сейчас всё расскажем...
   -- Помнишь, после сирены и сработки взрывпакетов боцман с борта увидел большого тапира? -- спросил он, присаживаясь на соседний пенёк.
   -- Помню, конечно.
   -- Я ведь оглянулся посмотреть, естественно. Не хотел говорить до прояснения, думал, время выберу, скатаемся, глянем с Винни на следы... Так вот, Дар, это был не тапир, зуб даю.
   -- Господи, а кто? -- заволновался я.
   -- Хрен его знает! Какая-то другая тварь, командир, раньше таких не видел, -- виновато улыбнулся Игорь. -- Подстрелим, тогда посмотрим.
   Накаркал Ростоцкий.
   Пошли сюрпризы.

Глава седьмая

Вокруг Диксона

Островок в недобром мире

  
   Запись в дневнике:
  
   "Главное и самое плохое: "Темза" в установленный срок не пришла. Работаем больше недели, а парохода всё нет. Нет информации, нет грузов, нет моральной поддержки. Люди взволнованы, обстановка в цитадели тревожная. Даже Рашпиль, как и все боевые собаки, никогда не отличавшийся большой сообразительностью, частенько сидит на берегу Леты и с тоской смотрит на реку. Юра постоянно сканирует эфир, безуспешно. Для связи с анклавом мощности радиостанции не хватает.
   Вчера я собрал общее собрание, надо было дать людям высказаться, чтобы не держали сомнения в себе. Во время обсуждения мы предполагали самое разное: экстренный ремонт парохода, чрезвычайную ситуацию в Бриндизи или в Манаусе, болезнь капитана или поломку на реке, произошедшую в процессе движения судна вверх по течению. Утром оправил вниз Игоря и Лёху, группа пошла на "Каймане" полным ходом, сразу вскочив на глиссер, и вернулась уже к обеду. Они обследовали около семидесяти километров берега, однако "Темзы" так и не обнаружили...
   Чувствую себя начальником полярной станции во время Великой Отечественной, вместе с усталым коллективом застрявшим на вахте без радиосвязи с материком. Что происходит на далёких фронтах? Неизвестно. А рядом в любой момент может всплыть подводная лодка из "Волчьей стаи"... Остаётся только работать и ждать. Что мы и делаем. Местность вокруг крепости приведена в порядок, теперь у наблюдателей нет мёртвых зон, подходы открыты. На стене почти закончен монтаж крытой галереи, осталось собрать два участка, каждый метра по четыре. Помаленьку ведём ближнюю разведку.
   После первого знакомства фениксов видели только один раз, летели на фоне гор парами, далеко... Чуть не забыл! На том же собрании было утверждено название крепости-поселения -- Диксон. Привет Северу! Такие дела. Все живы, здоровы, чего и вам, неизвестный читатель, желаю".
  
   Три раза перечитывал, настолько мне понравилось написанное. Чувствую в себе талант литератора, яркой звездой вспыхнувший в этих чрезвычайных ситуациях. Даже хотел добавить что-нибудь эмоциональное, вроде: "если кто-нибудь найдёт это письмо, то передайте моим родным и близким, что их уставший, но не сдавшийся сын, честно выполняя свой долг...". Не стал, решив, что это уже откровенный пафос, хотя, признаюсь, нервы толкали именно на такую концовку.
   Если ситуация не изменится, то через три дня я отправлю разведку по реке, в Бриндизи на "Каймане" поедет Винни.
   Как опорный пункт будущего центра освоения территории Диксон очень неплох. Возвышенность, крепкие крепостные стены, просторные помещения, близость реки... Здесь можно держаться долго даже с нашими запасами. И, тем не менее, план экстренной эвакуации личного состава разработан. Ещё при подготовке экспедиции я понимал, что лёгкая парусно-моторная яхта и RIB-лодка средних размеров весь гарнизон крепости на борт принять не смогут. Нужен был хороший грузоподъёмный плот, и он уже сделан, стоит на берегу. Осталось поднять повыше волноотбойники и поставить на дощатый настил палатку. Все твёрдо знают, куда им садиться при поступлении команды.
   Непростое будет решение, очень непростое...
   Бросать оборудованный и обжитый опорный пункт и жалко, и стратегически опасно. Что-то ведь там произошло! Вдруг положение дел настолько серьёзно, что всему Бриндизи нужно будет экстренно перебираться на север? Ни Ростоцкий, ни профессор такого варианта при мне не рассматривали, возможную проблему не обозначали. Я и сам не знаю, отчего мне взбрела в голову мысль о резервной базе. Но ведь действительно -- тут, повторюсь, очень удобное место! Стратегически правильное, кем-то тщательно выбранное для непонятных ныне целей. Что-то тут шевелилось, что-то делалось... Вот только как же давно всё это было! По неизвестной реке много плавали, по дороге часто ездили.
   "Крепость на перекрестке".
   Место, проверенное не только нами, богатое на дичь и рыбу, надёжное. Ещё и каменная дорога в обе стороны, ни фига себе!
   Я должен подумать о наших, иначе не по-человечески получается.
   И вот здесь имеется противоречие: рисковать жизнями своих людей при обострении ситуации на Диксоне я не хочу. Однако и уходить, оставляя здесь лишь дежурное звено -- далеко не лучший вариант, опасная получится вахта..
   Башку изломал! Посмотрим...
   А пока остаётся только работать и исследовать новую территорию.
   Посёлка людей в непосредственной близости не обнаружено, во всяком случае, на десятикилометровом участке выше Диксона. Глубже разведка пока не проводилась. Не видно и гоблинов, тех самых, мирных зелёных чувачков во главе с инсайтом Глоком, который и расскаазал Ростоцкому о якобы имеющемся здесь человеческом поселении. Я не тороплюсь высовываться до завершения всех запланированных работ в цитадели, да и ближние подступы всё ещё ждут своего часа. Ведь неизвестно, что за люди встретятся на реке, каковы их нравы и устои... Настанет время, разберёмся и с соседями, если всё это не слухи -- а был ли мальчик? Мало ли что брякнул зелёный гоблин, кто знает его замыслы?
   После первых авралов интенсивность работ несколько снизилось, только легче не стало. Как ни храбрись, а поддерживать такую каменную громадину в жилом и боевом состоянии очень и очень непросто. В моём распоряжении нет атлантов и кариатид, правда, выручает малая механизация -- я отжал у командора возможный максимум, растянув список требуемого на два листа формата А4.
   Услышав это словосочетание на планёрке, Ростоцкий спросил:
   -- Что ты понимаешь под малой механизацией?
   Не поймал, расшифровал без запинки:
   -- Комплекс мероприятий, направленный на существенное снижение доли ручного труда при производстве строительных, ремонтных, сельскохозяйственных и погрузочно-доставочных работ посредством широкого применения специализированных малогабаритных устройств с электрическим, пневматическим и гидравлическим приводом.
   Герман уважительно присвистнул и забрал список.
   Так что не бедствуем.
   Я ничего не понимаю в сельском хозяйстве, однако в гарнизоне Диксона и без меня нашлись знающие люди. Игорь прицепил к квадроциклу мини-плуг и быстро вскрыл участок почвы под кукурузу и сою, девчата уже засеяли. Рядом с крепостью встали две небольшие теплицы с полиэтиленовыми крышами, где высажено более привычное: томаты, огурцы, лук-чеснок, трава-мурава разная... Устраивали два субботника по сбору фруктов. Дичь водится в изобилии, рыбалка, как почти везде на Лете, отменная, безгеморная, я бы даже сказал -- дачная.
   Внутри крепости сделали почти всё, что задумано.
   Проблема с мебелью по-прежнему осталась, надо бы склепать, однако на такие трудозатраты дать добро я пока не могу, есть более насущные задачи. И так пятый день на стражу ставим женщин! Правда, только днём, чтобы парни могли заняться стройкой. Всё делаем просто и рационально, без экзотики.
   Игорь возмечтал поставить на ближних подступах ловушки, и даже самострелы, не подумав о безбашенном Рашпиле. В пределах стометрового радиуса наш пёс бегает, где ему заблагорассудится, и обязательно свалится в яму с кольями или же получит в бок стрелу. В качестве альтернативы радист предложил использовать сигналки-растяжки из взрывпакетов. Первые две спрятаны у причала, где стоит флот, всё время думаю, как бы не задеть...
   Квадроциклы так и стоят вне стен, под небольшим навесом. Игорь психует, убеждая меня, что в одну недобрую ночь технику кто-нибудь таки украдёт, я же в ответ показываю ему план-график производства работ и советую, если уж он так боится, получше наладить сторожевую службу. Что значит, украдёт? А стражник на стенах для чего?
   Каменная дорога разведана примерно на два километра в обе стороны, ничего особенного ребята на этих участках не увидели, а дальнейший путь в глубину тропического леса требует подготовки и времени, там встречаются и заросли, и завалы. Надо было подготовится, выбрать время, и вот, запланировал и это -- завтра на двух квадрах хочу совершить рейд в сторону гор.
   Обыскали все закоулки в цитадели и рядом, кое-что найдено.
   Вещица обалденная! Гладкая пятнадцатисантиметровая лепёшка с круглым отверстием в центре -- древнее глиняное грузило для рыбацких сетей. Оно было обнаружено Лёшкой возле обреза полотна гранитного подъезда к Лете, возле нагромождения небольших камней кубической формы. Аккуратное добротное изделие попало к нам в руки в неплохом состоянии, хоть сейчас пользуйся. Грузило "закалено" в огне, если так можно выразиться, -- древним ремесленником были тщательно соблюдены все нормы сушки и режимы последующего обжига в печи. Что и обеспечивает стойкость изделия к воде, благодаря чему оно стабильно удерживает сеть на заданном месте и глубине. Округлые зализанные формы не дают изделию зацепиться на корягу или камень.
   Удивительно, насколько бескрайнее многообразие миров Вселенной подчиняется определённым законам развития общества! Я уже видел подобные штукенции. Точно такие же древние грузила находили на Таймыре, и не раз. Кроме того, глиняные утяжелители аналогичной формы встречаются на Русском Севере, в районе Архангельска. Подобные же артефакты найдены и в раскопах южно-енисейских культур.
   В отсутствие железа, применение глиняных грузил -- вполне логичный шаг, однако нет никаких предпосылок для однозначной привязки необычной находку к очень уж глубокой древности, к романтике местного неолита. Самые древние рыболовные грузила для сетей вообще представляли собой примитивную плетёную конструкцию из прутьев, в которую были уложены камни. Позже, с освоением гончарного производства, люди начали делать вот такие кругляши. Согласитесь, возраст тоже впечатляет... С появлением "лишнего" железа промысловые сети снабдили большими кольцами из толстой проволоки.
   Вывод прост: бывшие владельцы цитадели были антропоморфны, и шли тем же цивилизационным путём, что и человечество. Или очень похожим. Теперь с огромной долей вероятности можно утверждать: в этих местах сидел не временный гарнизон, здесь стояло нормальное поселение. Сеть принадлежала бедному, но опытному промысловику, привычно изготовившему грузила на месте.
   Раз в подобных цитаделях находили золотые монеты, да ещё и с чеканкой, значит, металл у бывшего гарнизона имелся, и в немалых количествах, захотели бы -- поставили бы металл. Цивилизация была точно не речная, а более высокого уровня, умеющая строить и пользоваться сухопутными путями сообщения. В противном случае, подводя к реке мощёную дорогу, строители прошлого непременно поставили бы на берегу солидный каменный причал, сохранившийся до сих пор, и радующий новых владельцев крепости удобством и надёжностью. Рыбалка являлась для проживающих здесь ремеслом вспомогательным, на берегу скучали маленькие лодки, и только, никаких больших судов. Рядом с крепостью когда-то стояли жилые дома крестьян, обслуживающих вояк, вот что я думаю. Ну, пока это только предположения, возможно, картина былого будет уточнена либо же изменится кардинально.
  
   К всеобщему нервному напряжению, вызванному странным отсутствием "Темзы", добавился ещё один невроз -- мистический.
   Бредятина какая-то, все вдруг начали бояться потустороннего!
   Один случайно что-то брякнул вечерком за хорошим ужином, все похихикали, да и задумались на секунду. Потом второй вспомнил, что вчера, мол, нечто подобное тоже ощущал, мамой клянусь, видите, до сих пор пупыри с кожи не сошли! И понеслось...
   Дежурный после смены, смущаясь, бубнит про какие-то ночные тени.
   -- У вас же на смене тепловизор есть! -- возмутился я. -- Навели и проверили, в чём проблема?
   -- Лесные духи холодны, как сама Вечность, Дар, -- философично заявил восточный человек Винни, и всё остальные закивали головами. Типа тоже знают.
   Я не смог ответить, растерялся.
   Дальше -- больше.
   Охотничье звено, вернувшись из леса, утверждает, что к вечеру им было несколько тягостно, за охотниками кто-то следил, и это был не зверь.
   В следующий раз рассказ Игоря был более образный: -- "Вроде бы, никого мы с Лёхой не заметили и не услышали. Но... знаете, мужики, оба успели оценить острое чувство опасности. Прикиньте, второй раз! Опять этот призрак вероятной слежки, тяжёлый взгляд, холодящий наши затылки, беззащитные такие, стриженые...".
   Юморист!
   Постоянная алертность, настороженный слух, тихий вечерний проход по тропе, укрытие в кустах и тихие разговоры. Сплошной адреналин. Вкус этого стимулятора не только помогал людям Диксона ускоренно понять психологию старых таёжных бродяг, но ещё и заставлял безоговорочно верить слухам по теме лесной мистики. Верить истово, во всяком случае, пока группа находились в чистом поле... Стены крепости к счастью, быстро всё сглаживали. "Населёнка" вообще любит скептицизм и ехидство.
   Мужики начали побаиваться!
   Эти же, с косичками... ох, там вообще масса вариантов.
   И поначалу как бы с юморком! Обычно так оно и бывает -- очередную историю в компании долго живущих на природе людей очередной приобщившийся рассказывает с улыбкой и легко уловимой пренебрежительностью, помогая себе в изложении тональностью, мимикой и подходящими акцентами -- мол, сами понимаете, друзья мои, байка же! Обычно за внешней юмористичностью кроется смущение: всё равно ведь не поверите, сволочи... Как назло, обычно цепляет! Начинаешь думать, присматриваться, оглядываться. И уже через пару дней очередной интереснейший рассказ из разряда явных небылиц воспринимается спокойно, тем более, что рассказчик тянет нить повествования вдумчиво и на удивление серьезно, не взирая на мистичность или запредельную неправдоподобность сюжета.
   Нет, я хорошо знаю, что такое случается с одиночками!
   Это происходит в тех случаях, когда человек опытный, проживший в отрыве от цивилизации достаточно долго, вдруг начинает видеть в череде происходящих с ним событий нечто другое -- веское, пусть и не объяснимое. И совсем не обязательно, чтобы потом в его рассказе присутствовал напористый драматизм или, тем более, трагедия. Слушаешь и думаешь -- вроде бы можно допустить... Цепляет.
   Серьезностью восприятия цепляет.
   Поживите в дикой природе. Не три часа скоротечного пикника с пивцом на жаре, после чего вам и сам чёрт примерещится, а дольше, гораздо дольше. Послушайте этот непривычный мир, почувствуйте, как сливаетесь с этим лесом и озером, начиная не только что-то замечать, но и понимать. И в тот самый миг, когда вы научитесь фильтровать уже ставшими привычными звуки, -- бросок куропатки через кусты или прыжок зайца на поляне, шорох падающей с дерева ветки или перекат осыпающегося камня... В тот самый жутковатый миг, когда вы услышите действительно чужеродный среде и неопознанный вами шум, по-настоящему пугающий своей неизвестностью, вы вспомните всё то, что прочитали сейчас и, клянусь, пожалеете, что написано так мало.
   Вот такая диалектика...
   Конечно, поначалу я всех одёргивал, начальник ведь!
   Потом мне стало не до шуток.
   Вчера вьетнамки пришли к руководству полной делегацией, и уже без всякого смущения слёзно попросили разрешения поменяться комнатой с мужиками. Привидения у них, видите ли! Ходят в ночи по комнате, дышат. Дышат, понимаете! Приведения! Тряпки женские перекладывают. Ну, девушки... Вы что, труселя утром найти не можете? Я просто чудом не разорался -- посмотрел на них, а глаза серьёзные, напряжённые. Парни без усмешек вошли в положение, тем более, что помещения одинаково просторны, так что махнулись без проблем. И подлые привидения чудесным образом исчезли! Стоящие по углам мужские носки почему-то никто не перекладывал, как так? Да вот так: у мужиков в комнате любой нечисти будет страшно к чему-то прикасаться.
   Игорь тоже порадовал:
   -- Прикинь, командир, ночью встал по нужде, вышел во двор, а за баобабом кто-то спрятался, прикинь!
   -- За палисандром, -- машинально поправил я.
   -- Это один хрен, -- в лучших традициях отечественной логики отмахнулся он. -- Ну, я, конечно, напрягся слегонца, крикнул на стену Лёхе, чтобы тот глянул в тепловик. Никого нет, мистика!
   Я продержался дольше всех, но тоже сдался.
   Дело было на рыбалке, у противоположного берега, где на песчаных отмелях мы иногда ставили две длинные сетки на пригодную к копчению мелочёвку. В этот раз отправились с Винни, и сразу на двух лодках. Рассчитывали на богатый улов, с чем не ошиблись. Рыбы было столько, что стало ясно, сетки проверять придётся часто. Смысла уезжать на базу не было, как и тупо торчать на берегу, глядя на подрагивающие поплавки.
   Никто нас не тревожил, обитателям Диксона до сих пор не встретилось ни одной лодки людей или пироги гоблинов. Вот я и решил побродить вдоль террасы с ружьём, далеко не удаляясь от временного лагеря. Местная утка гораздо крупней земной, с ней никакой гусь не нужен. А Лина делает из утиной печёнки изумительный паштет, пальчики оближешь!
   Погода не просто тихая -- штиль, зеркало.
   Винни сел в "Кайман" и поехал вдоль берега севернее, вскоре скрывшись за мысом. Я же отправился ниже по течению. Тропический лес стоял далеко, за широкими песчаными полями, пересечёнными многочисленными ручейками русла какой-то речки. Видимость была в норме, опасностей не заметил. Однако ушёл совсем недалеко, сделав небольшой круг -- почти сразу повезло. И вот по возвращению, перевалив через пригорок к реке, я, к своему изумлению, увидел свою яхту на берегу, прямо под собой!
   Скинув с плеч связку набитой птицы, сразу присел.
   Чёрт, зря "Тигра" не взял, прихватив лишь помповый "моссберг" Игоря. Торопливо поменяв дробь на "турбины", вскинул бинокль.
   Лагерь -- потухший костерок и пара баулов рядом, -- лежащий в полукилометре от места моего выхода, был пуст, моторки товарища не видно, значит, Винни ещё не вернулся, где-то охотится...
   Чертовщина какая-то.
   Что за дела? "Клаву" я оставил рядом с костром, и не возле самого обреза воды, а подвытащив её к низким кустам. Слишком хорошо помню, как когда-то шторм уволок моё первое надувное чудо далеко в лес, ещё и перевернул там, вбив в густой кустарник, вытаскивал два часа... Однако на этот раз и намека на ветерок не было! Чужая моторка не появлялась, на пустой реке шум мотора слышно очень далеко, ненезаметно не подкрадёшься, только если под парусом или на вёслах. Но парусная лодка быстро не скроется.
   Не могла же яхта сама отвязаться! По уже въевшейся привычке я крепко пришвартовал судно к вбитому в песок ломику. Волна? Ну, ребята, для такой волны пароход нужен... Да и не соскочит трос с крюка! Ломик, кстати, стоит на месте. И баулы.
   С этой минуты даже шелест листочка казался мне угрозой.
   Я ещё раз осмотрел местность возле лагеря и береговую линию перед точкой выхода -- ничего шухерного, ни единого следа человека. Тем не менее, вот она, "Клава", стоит пустая, уткнувшись носом в песок... Кто хотел тебя подрезать, девочка? Взяв "моссберг" наизготовку, я спустился к воде, бегло осмотрел яхту. Парус никто не поднимал, сапог лодочного мотора поднят. Поднял кожуха -- холодный. Швартовый конец не обрезан. Да не мог он отвязаться, исключено! Даже если и так, "Клава" что, ногами пришла? Ведь нос на песке!
   Запрыгнул на борт, торопливо закинув в кокпит добычу, запустил подвесник и привел беглянку назад, в лагерь. У костерка признаков появления кого-либо тоже не нашёл, кругом виднелись только наши с Винни следы.
   Первым делом я достал трансивер и вызвал вьетнамца. Тот, слава богу, сберёг мои нервы, ответил сразу.
   -- Винни, у меня чуть яхту не угнали.
   -- Кто?!
   -- Не могу сказать, сам ничего не понимаю.
   -- Сейчас приеду, не уходи.
   -- Хорошо, жду тебя здесь.
   Винни вернулся через пятнадцать минут. Я кратко описал случившееся и спросил:
   -- Ты не заметил чужую лодку, или катер? Или чего-нибудь необычное.
   Напарник удивлённо качнул головой:
   -- Не видел и не слышал, Дар, иначе бы первым вышел по рации!
   -- А большая волна? Теоретически, могла снять...
   -- Я бил птицу с борта, на берег вообще не выходил, поэтому скажу тебе точно: подъёма воды на реке не было, -- медленно сказал он, и добавил, немного подумав: -- Дар, а что если это был не человек?
   В большинстве своём попавшие на Кристу современные земляне, через губу оценивая образ жизни предыдущих попаданцев с Земли, подсознательно осознают себя некими "героическими первопроходчиками", "уникальными освоителями и цивилизаторами". Пионэрами, мать их... Однако, если кто-то из живущих на Лете решит посвятить часть драгоценных часов своей жизни настоящему полевому исследованию новых земель, то рано или поздно в любом затерянном уголке акватории он обнаружит следы былой или текущей заселенности. Найдёт следы существ из другого мира или весомые материальные свидетельства могущества былой цивилизации Кристы... И вполне может случится так, что в какой-то момент исследования эти понятия сомкнутся.
   В самых, как казалось нам ещё вчера, глухих уголках огромной акватории имеются признаки постоянного или же периодического проживания, приметы воздействия разумной, так сказать, фауны на достаточно беззащитную флору. Все мы это видим, чего тут отрицать... Каменные громадины ластиком не сотрёшь.
   -- Не человек? Что ты имеешь в виду, брат? -- с тревогой спросил я, уже чувствуя, куда он загнёт тему.
   -- Водный дух Леты решил помочь, Дар, вот что! -- важно ответил вьетнамец. -- Дух решил, что место для стоянки мы выбрали плохое. Нехорошее место. Вот и перегнал яхту поближе к тебе!
   Хоть смейся, хоть плачь! Но как его не слушать, Винни эту тему знает.
   Истории о потустороннем в дикой природе, рассказанные им, всегда очень интересны, а наслушались мы их за последние дни предостаточно.
   Большой практик проживания в джунглях, охотовед, Винни отлично знает следы зверей.
   Однажды осенью, он с двумя охотниками-вьетнамцами на лёгкой парусной джонке возвращался в Бриндизи из дальнего рейда. Примерно в тридцати километрах от поселения один из охотников заметил следы на песке -- прошёл человек. Босиком. Неизвестный путник, судя по форме и расположению следов, шел размашисто, уверенно, и, похоже, на разглядывание речных видов не отвлекался... Натоптанную тапирами тропу, ведущую к водопою, он пересек, не останавливаясь, не обращая на неё никакого внимания. Необычный след посреди мелких дюн, идущий от одного края огромной бухты к другому, да ещё в тех местах, где случайного чужого быть-то не может, заинтересовал охотников. Джонка причалила к берегу, и следопыты пошли вдоль цепочки отпечатков. И вот, метрах в трехстах от дальнего мыса человеческий след неожиданно обрывался. А ещё через десять метров, без всякой паузы с топтанием на месте резко и явственно, начинался... крупный кошачий след.
   Конечно же, я пытался старательно не поверить, а вот Игорь, у которого в друзьях на Земле были двое горцев-армян из Карабаха, помнит их рассказ: и они слышали от стариков о похожих случаях. Человек-леопард? Ну, не жуть ли!
   Так что я не знал, кто конкретно прячется в мутных водах огромной реки: чукотский Келе, армянский Вишап, Железный Чун или родной таймырский Нга, но понял быстро: драпать надо срочно, в этом сомнений не было! Мистический страх меняет всех и всё особенно быстро -- под себя. Столь неукротима его сила...
   Сети мы снимали с рекордной скоростью, заслуживающей фиксации в книге рекордов Гиннеса. Руки скользили, я ругался, торопливо продавливая рыбину за рыбиной через ячею длинного китайского полотна, и постоянно посматривал на берег. Потом заметил, что напарник смотрит только на воду, и меня прошило.
   Вот что тогда записал в дневнике:
  
   "В какой-то момент мне даже показалось, что теперь я точно вижу -- Оно плывёт к нам! Это было что-то живое, страшное. Существо двигалось по дуге, сначала вдоль берега, а потом с поворотом поплыло к лодкам, быстро приближаясь. Тогда и сбил себе ноготь о край борта... Странное оцепенение, от которого холодело внутри, охватывало меня. Закрыл глаза, и даже так увидел: за двумя бурунами над водой чуть-чуть возвышалась темно-серая туша... отчетливо выделялись два симметричных светлых пятна, похожих на глаза животного, а из тела торчали рога, что-то вроде гибких стволов с круглыми набалдашниками, похожих на рожки улитки. Я наблюдал лишь небольшую часть образа животного, но под водой угадывалось огромное массивное тело... Чудовище двигалось вперёд тяжелыми бросками. Приподнявшись из воды, оно резко устремлялось вперед, а затем полностью погружалось в воду. И постоянно хлопало пастью, словно попутно заглатывало рыбу...
   Винни прикрикнул, и я очнулся, стараясь быстрей завершить работу".
  
   В общем, оставшееся до возвращения домой время мы с напарником провели несколько нервно. Если не в панике.
   Интересный момент -- перед тем, как спуститься с береговой террасы к обнаруженной в неположенном месте яхте, я сфотографировал и небольшую бухточку, куда вышел после охоты, и стоящую на песке беглянку "Клаву". Рассчитывал позже, уже в спокойной обстановке надёжного Диксона разглядеть снимки -- вдруг увижу таинственное существо или его след? Показал мужикам, воспринявшим рассказ о происшествии чуть ли не обыденно, и мы ничего не обнаружили, сколько не пялились в кадры.
   Безуспешная вышла фотосессия, но кто знает...
   Вот так и разрушается широко распространённый голливудскими фильмами миф: мол, в результате длительного проживания в сложных условиях дикой природы человек приобретает выдвинутую вперёд нижнюю челюсть, постоянно нахмуренные брови, ровный загар, накачанные банки и никакой меланхолии во взгляде. Хрен там! Приобретает хорошо открытые, очень внимательные глаза, отменный слух, жилистые руки, цепкие пальцы, подсушенные мышцы...
   И несколько мистическое отношение к среде.
   С нескрываемой тревогой оценивая ситуацию, я понимал, что здесь, в полном отрыве от анклава, благодаря титаническим стараниям робинзонов, превращавшим бывшие руины в нормальное жилье, нам пред-стоит пережить ещё немало сложных часов, а то и дней. Главное не допустить, чтобы надежды ребят рушились катастрофически, не надеяться на чудо и вечный "авось". Однако у меня нет никаких сомнений, что здесь же нам предстоит насладиться и благодатными мгновениями невыразимого счастья и удовлетворения достигнутым, когда усилия в нелёгком деле первичного выживания, наконец, начнут приносить первые плоды.
  

* * *

  
   Экспедиция в сторону гор должна была начаться примерно в одиннадцать утра, однако планы пришлось поменять. Машины были готовы, вся экипировка уложена. С собой я брал Лёху и Игоря, вот его и ждал -- рейнджер поехал на утреннюю проверку сетей. Больше взять некого, минимум двое бойцов всегда должны оставаться в Диксоне.
   Как же мне не хватает людей! Ещё бы одного мужичка к себе отбить, насколько легче было бы работать! Особенно жалко девчат, вся рутинная работа на них. Мы, конечно, геройски ходим на охоту, ловим рыбу, пилим-строим. А всё жизнеобеспечение всё равно на них. Так что я бы от женщины не отказался. Как-то двояко сказал, да...
   После смены с дежурства я во дворе возился с табуреткой. Ждал возвращения Войтенко. Под баобабом. Отчего-то слово "палисандр" в коллективе не приживается, теперь дереву никуда не деться. В ускоренном темпе осваиваю столярное ремесло! Жаль только, что времени для практики очень мало, разве что в таких вот моментах ожидания важного дела. Первое изделие собрал достаточно быстро, порадовал Лину, -- теперь пахнущее свежей древесиной дело рук человеческих стоит на кухне. А вот со вторым табуретом, на секундочку, точно таким же, как и первенец, пошли сплошные проколы, в чём дело? Умудрился неправильно выбрать паз, теперь узел безнадёжно люфтит, ПВА не держит даже с наполнителем -- лажа, придётся переделывать.
   -- Командир! -- раздался со стороны балюстрады второго этажа голос радиста. -- Войтенко на связи, тебя зовёт!
   -- Надеюсь, без паники в голосе?
   -- Без, давай в радиорубку!
   С неудовольствием отложив инструмент, я отряхнулся, вытер тряпицей руки и неторопливо пошёл наверх, в сотый раз мысленно пересчитывая ступеньки широкой каменной лестницы, сказывается дурная привычка к уточнению.
   Юрка сидел наверху один, медик вместе с вьетнамцами работает в теплицах.
   Пш-шш...
   -- Здесь Квачин, слушаю.
   -- Дар, это Игорь, -- пробулькал голос хрипел Войтенко, связь барахлит.
   -- Уж знаю, что не Герман! Обозначай!
   -- Минут через пятнадцать спускайся к причалу, поедем, кое-что покажу.
   Очередная находка. Голос у рейнджера действительно был спокоен. Ну тогда и мне нечего дёргаться.
   -- Так дело не пойдёт, говори, что нашёл? -- жёстко потребовал я.
   -- Хрень одну нашёл нехорошую, шеф. Но информативную. Там... Короче, тебе самому надо смотреть! "Тигр" взять не забудь.
   Грёбаный Каларгон, нет бы хорошее сообщить!
   -- Дар! Ты слышишь меня? Слышишь? Падла, да почему ж так...
   Пш-шш...
   -- Игорь, я сколько раз тебе говорил: вытягивай антенну сразу на всю длину! -- со второго поста крикнул радист в микрофон, развёл руками, и в праведном возмущении посмотрел на меня. -- Не понимает он, солдафон проклятый, что такое длина волны. Чуть вытащит, и насилует аппарат.
   Пш-шш...
   -- Командир!
   -- Внимательно.
   -- Заводи двигатель на яхте, мы с тобой на ней пойдём!
   -- Опять не понял... А что случилось с "Кайманом"? Двигатель?
   -- Всё с ним нормально, только надо бы ещё и Винни с собой прихватить, как следопыта и знатока всякой хрени... Ты его там пни в сторону причала с канистрами, пусть встретит, заправит, и следом. "Кайман" идёт быстрей, так что догонит.
   Знатока всякой хрени? Кругом хрень. Я начал закипать.
   -- К чему все эти сложности, если Винни и в "Клаву" спокойно сядет!
   -- На месте увидишь.
   -- Твою мать, Войтенко, ты что, по рации сказать не можешь?
   Рейнджер ответил не сразу.
   Пш-шш...
   -- Игорь, едрёна!
   -- Да я уже теперь и не знаю, командир, стоит ли откровенничать в эфире...
   Вот так? Мне словно кулаком под ложечку вштырили, а потом ещё и окатили из ведра живой ледяной водой.
   -- Хорошо. Что? Понял тебя, Игорь, понял, скоро буду на берегу... Конец связи, -- сказал я, снимая наушник, криво накинутый на голову, и положил тангенту на рабочий стол радиста. -- Ну что, Юра, всё слышал?
   -- Не только слышал, но и записал, -- серьёзно сказал Молодцов.
   -- Это хорошо, -- я задумался, через секунду машинально хлопнув рукой по щеке.
   После дождей проснулся комар, даже в жару, прёт, подлец... Хлоп! Ещё один.
   Впрочем, джунглевые москиты Леты вопреки ожиданиям оказались не такие кусачие, как злые тундровые, и это единственная у местных кровососов положительная черта. Зачем их только старик Ной взял на борт ковчега? Хорошо, что у местных тварей далеко не северный размерчик, это тебе не старые таймырские друзья с габаритами стратегического бомбардировщика! Во всяком случае, порой мне именно так казалось в жаркие июльские дни на путоранских озёрах... Летит такой, и бдыщ шпагой! Удар чуть с ног не валит, кровь -- несите тазы! Ей богу, почти не вру.
   Ёлки, а репеллент в яхте лежит, я его с собой не забрал ли после последней поездки? Чёрт, не помню. Что за напасть: как дела серьёзные, так всё идёт нормально, а вот по мелочам постоянно косячу...
   -- Значит, такое дело, Юрик, срочно зови сюда Винни и медика, пусть она будет на стрёме. Вьетнамец идёт на причал с канистрой и оружием, ну, ты и сам всё слышал. Даже записал, -- улыбка у меня не получилось.
  
   Река по-прежнему была пустынна, как же задолбала эта констатация!
   Даже хочется, чтобы кто-нибудь попался.
   -- Снижай скорость, командир, уже скоро, -- предупредил Игорь. -- И к бережку поджимайся, к бережку, чтобы на сцену не выскакивать.
   -- Ага, к бережку... Винт побить?
   -- Нормальное тут дно, я уже проходил.
   Слева совсем близко от борта "Клавы" возникла низкая терраса, назад побежала зелёная полоска длинной свисающей травы. Позади уже слышался слабый звук мотора догоняющего "Каймана" и Войтенко, на этот раз не забывая полностью вытащить антенну, поднял ко рту трансивер, советуя Винни не ломиться на всех парах. Вскоре подоспевшая лодка пристроилась в кильватер.
   -- За поворотом... Во-во! Подходи туда!
   Под килем зашипел песок, оба судна встали рядом.
   Двигатели смолкли.
   Шум тихо шелестящей листвы и звук поскрипывающих под свежим ветерком веток быстро расшевелил рефлексы, и я машинально протянул руку к винтовке, лежащей рядом. Краешком глаза заметил, что парни тоже наготове. Войтенко дождался момента, когда яхта плотно сядет на песок пляжа, и выпрыгнул -- мягко, как большой кот. Строго бросил за спину "за мной", и первым направился через низкие кусты вглубь заросшего мыса.
   Мы с охотником, быстро вытащив лодки на берег, пошли следом.
   Наконец Игорь пригнулся, жестом предлагая сделать то же самое, огляделся, ещё раз проверив, точно ли вышли, и значительно объявил:
   -- Я покажу вам одну загадку... Даже тайну! -- дождавшись полного внимания, он высунул голову за обрез края небольшого оврага, довольно хмыкнул и продолжил, помогая себе рукой, как экскурсовод: -- Поднимайтесь, можно. Чисто, прошу всех смотреть направо и наслаждаться видами.
   Винни выглянул следом, но идти вперёд не спешил, продолжая молча осматривать берег в окуляры бинокля.
   -- Чего он нас пёхом погнал? -- спросил я у вьетнамца.
   -- Открытое пространство и большой залив, видно очень далеко. Игорь хотел подойти незаметно, вдруг на реке есть наблюдатель, спрятаться не успеем. Нехорошее место.
   Что-то я в последнее время часто встречаю "нехорошие места"!
   Пошли смотреть на сюрприз.
   Охотник на ходу достал из небольшой поясной сумки какой-то маленький предмет из серебристых проволочек, что-то быстро прошептал сквозь сжатые губы, и положил на место. Амулет, поди.
   -- Ну, вот он, загорает, смотрите на красавчика, -- гордо сказал Войтенко, указывая на лежащий труп стволом СКС.
   Мне сразу поплохело, впервые вижу гоблина так близко!
   Бог ты мой... Зорг!
   Внешне -- гуманоид, антропоморф, его вполне можно бы принять за дикаря земного племени, веками прячущегося в джунглях забытого острова, если бы не ярко-зелёный цвет кожи. Чёрт, он же инопланетянин, Дар! Существо с другой планеты! Гадство, немыслимое зрелище мешало дышать, думать, рассматривать... Тук-тук, тук-тук. Вид внеземного чудовища заставлял сердце биться всё чаще. Это настоящее, пропасть мне пропадом, а не парк аттракционов с нарисованными картинками и фигурами из пластика, не очередной киношедевр!
   Я рефлекторно передёрнул плечами ещё раз. Не всё так просто, для Контакта нужно иметь крепкую психику! Инопланетянин...
   Всё тело в шрамах, старых и свежих. Рост -- под два двадцать. Здоровый, накачанный, словно культурист на анаболиках! Из одежды на гоблине были короткие трусы или шорты из тонкой и мягкой шкуры. Самец, сразу видно... Морда развёрнута к нам -- хрен опишешь, страшная она, вот что! В раззявленной пасти виднелись большие клыки -- белые и острые. Волосы редкими кудряшками, светло-серые, лоб низкий, как у дегенерата, на оскаленной морде, особенно на щеках, сплошные складки. Кто там говорил, что зорги внешне похожи на аборигенов из "Аватара"? Ничего подобного, этот совсем не похож, разве что размерами; те были туповатые на вид, да и недостаточно страшные, режиссёр расчетливо лепил симпатию.
   Наш же слеплен инфарктно, зрелище не для слабых духом, чего там.
   -- Вот и плот, на котором зорг сюда приплыл, -- Игорь показал на три больших бревна, наспех связанных лианами.
   Точно, приплыл! И умер уже здесь, на берегу. Одна нога гоблина была оторвана по колено, похоже, кайманы постарались. Бляха, кровь красная! Ну, да, существо теплокровное, как и мы, сформировалось на планете, где всё основано на окислительных процессах, железо в крови -- для захвата кислорода...
   Однако не это было самым главным объектом сцены.
   -- Заценил? -- прошептал Игорь.
   С трудом сглотнув слюну, я кивнул. Набрал воздух. Снова кивнул.
   Руки или лапы... Нет, всё-таки руки.
   Они были скованы тяжёлой стальной цепью с широкими обручами оков.
   Чуть зашуршали низкие кусты: охотник незаметно отделился от нас и пошёл по широкому кругу, высматривая следы. Проводив его взглядом, рейнджер почесал затылок и вопросительно посмотрел на меня. Я поймал взгляд, веселья не увидел, несколько растерянно качнул головой и грустно молвил:
   -- Знаешь, Игорь, не люблю я такие приключения, ничего хорошего в них нет. А тут ещё Винни с амулетом играется, опять духи какие-то...
   -- А как же! Не без дерьма по будням, чай не пятница, -- вяло улыбнулся Войтенко.
   -- Я только понять не могу, как ты его вообще заметил? Сети ведь ближе стояли.
   -- Профессиональное! Время ещё было, вот и решил прокатиться немного подальше, посмотреть, что за мысом... Теперь понял, зачем нужны две лодки?
   -- Собрался его в Диксон везти? -- содрогнулся я.
   -- Наоборот!
   -- Что наоборот?
   -- Думал, что ты захочешь прихватить! Грязища ведь. Яхту потом мыть придётся... RIB-лодка -- другое дело, сполоснул быстренько от крови, перевернул и слил.
   -- Слил чего? Бр-р... Да пошёл он к чёрту, страсть какая! Женщин наших напугать? Да и смысла нет, анатомически зорги изучены, мне Герман говорил.
   Я не испытывал ни малейшего желания возиться с телом гоблина!
   -- А похоронить?
   Нормальный мужик, все понятия на месте.
   -- Игорь, я тебя умоляю... Как именно? Закапывать, съедать всем племенем, или сжигать на костре? Ты знаешь их верования и обычаи погребения? Я вот считаю, что на этой стадии у гоблинов должен быть распространён шаманизм.
   -- Однозначно скажи, как хоронят-то? -- с любопытством спросил рейнджер, не забывая поглядывать вокруг.
   -- Покойников чаще всего оставляли прямо на земле, в нартах или лодках, иногда поднимали на деревья в обвязке из шестов или в ящиках-гробах...
   -- Ясно, -- значительно сказал он, прислушиваясь к лёгкому треску сучьев. -- Ну, похоже, он там не заблудится... Пусть посмотрит, Винни иголку в стоге сена найти сможет. Согласись, командир, есть о чём подумать, а? Давай пока не торопясь закусим и кофейку попьем, у меня как раз три бутерброда с рыбой, -- и он потащил из небольшого рюкзачка термос.
   Меня чуть не вырвало!
   -- С ума сошёл! Как ты можешь думать о еде!
   -- А чё? -- не смутился он. -- Бутера вкусные!
   -- Ёо-о...
   Как хотите, ребятки, но в меня не полезет, тем более с рыбой. А вот подумать теперь действительно есть над чем. Кстати, хорошо бы цепь забрать с собой. Ох...
   -- Без инструмента наручники не снимем, -- засомневался воин.
   -- Тогда надо обрубить! -- отплевавшись, предложил я.
   Игорь захохотал.
   -- Ого! Нормально ты брезгливое изображаешь! Отрубить, ага! Скажи ещё, топором! Недаром говорят, что все начальники садисты!
   -- А что, ты не сможешь, значит? -- расстроился я.
   Цепь действительно надо забирать и тщательно изучать в Диксоне.
   -- Знаешь, что-то неохота... Мы Винни попросим, заодно посмотрим бесплатное шоу! -- выдал Войтенко очередную зажигательную идею. -- Охотник он, или нет? Паукообразным обезьянам лапы рубит, значит, и тут справится.
   Меня опять потянуло в кусты.
   Как только вьетнамец вернулся, Игорь сразу вцепился в него, предлагая тут же заняться страшным делом. Тот и бровью не повел. Присел возле трупа, внимательно осмотрел, поворачивая голову в обе стороны, что-то пробурчал, а потом сказал:
   -- Он плыл сюда специально.
   Мы удивились.
   -- Как ты это выяснил? -- спросил я.
   -- Шерлокхомец! -- похвалил товарища рейнджер.
   Сыщик хмыкнул, вытер руки песком и встал.
   -- Теперь моя очередь показывать, пошли.
   Похоже, сегодняшняя поездка на квадрах срывается, слишком много новых вводных, и все они требуют времени на осмысление.
   -- Воспользуйтесь биноклями и разглядите хорошенько, товарищи? Что видите?
   -- Палка какая-то...
   Они пошли дальше, я стоял на месте.
   Впереди на еле заметной возвышенности виднелась небольшая красивая поляна, открытая со стороны реки. Что ещё... Середина большого залива, на одном из стоящих поблизости деревьев видны остатки птичьего гнезда, разорённого хищником... Где-то журчит ручей, природных звуков не много, местная живность нас заметила издалека и от греха попряталась. Но не этот антураж привлек моё внимание, а одинокий предмет, установленный в центре поляны.
   -- Это не палка, Игорь, -- ответил я тихо, хоть и знал, что он не услышит, -- Это Садэи.
   Судя по всему, культовая поляна посещалась задолго до появления на дальних берегах "капитальных" поселенцев Диксона. Пока Винни что-то пояснял медленно идущему рядом товарищу, я успел хорошо разглядеть врытого в землю Божка. А заодно и понять, почему охотник предложил нам осмотреть объект именно с этого места. Он хотел показать, что Садэи отлично видно с воды, причём издалека.
   Небольшой тропический оазис отвоевал себе место под жарким солнцем на полосе песчаника, благодаря чему вокруг было сухо -- мы и сами стараемся выбирать подобные места даже для кратковременных стоянок, никто не хочет месить грязь красноватого мягкого грунта. Роскошный природный уголок был окаймлён невысокими деревьями. Вот широкая галечная площадка, вот остатки старой звериной тропы, ведущей к берегу. Вид через реку просто чудесен, -- от горизонта до горизонта будоражил воображение бесконечный кругозор великой реки. Справа, к востоку, туманно дыбились громады неизвестных гор.
   Убрав бинокль, я пошёл вслед за напарниками.
   -- Ну что, командир, видишь, какого Винни божка нашёл? -- спросил Игорь.
   -- Это не божок, это Садэи, -- машинально сказал я. -- По крайней мере, на Таймыре их называют именно так.
   Всё-таки у людей, долго проживающих на Крайней Севере, при попадалове в дикий новый мир имеется некая фора, обусловленная специфическими знаниями и опытом. Я немало попутешествовал в землях, где до сих пор кочуют племена, образ жизни которых за последние пятьсот лет изменился весьма незначительно. А шаманизм, как мне представляется, всегда имеет общие черты, особенно в материальной составляющей.
   -- Подвиньтесь-ка, ребята, гляну...
   Винни потянул рейнджера за рукав, я присел перед куском тёмного дерева.
   Смотри-ка, ведь это совсем новый тотем!
   Земные кочевники: нганасане, ненцы, якуты, чаще всего делали тотемы из лиственницы, она очень долго стоит, если с дерева содрать кору. В данном случае применили разновидность палисандра. Точный возраст не определишь, знаний не хватает. Вся макушка уже покрылась крошечными трещинами, появившимися от воздействия солнца, жары и дождей, -- тропики очень агрессивная среда. Высотой в полтора метра, глубокие глаза, нос и рот. Со спины видно несколько грубых кольцевых зарубок-прорезей. Лицевая часть и нижняя губа, вырезанная в виде небольшой полки, почернели от крови и жира, от чего же еще... У подножия -- плоский жертвенный камень, на который положено класть целые куски.
   На Земле я встречал Садэи три раза. И вот он, четвёртый, на Кристе...
   -- Что, какой-то необычный божок? -- шёпотом поинтересовался Игорь.
   -- Духа Места.
   Зашуршал рюкзак вьетнамца -- Винни опять доставал свой амулет.
   И сам я, и мои товарищи встречали подобные фигуры в тундре, в предгорьях и в тайге, порой пытались выяснять происхождение и авторство культовых тотемов, но ни старожилы -- опытные полевики, ни этнографы, обитатели музейных коридоров, ничего вразумительного не сообщали.
   -- Теперь ясно, почему он плыл именно сюда! Исповедаться хотел.
   -- Или же просил помощи у своих святынь, Игорь.
   А вот непривычно напряжённый Винни ничего не сказал, быстро перебирая грубыми пальцами тонкие переплетения своего амулета.
   Как утверждают знатоки, тотемы разного времени изготовления подобны друг другу, хоть могут стоять в самых разных местах, а то и краях. Напрягая воображение, можно было представить, как неизвестный резчик старательно делал копию, глядя на потрескавшийся и почти разваливающийся оригинал... А потом сюда приезжали, устанавливали, крепко вкапывая тотем в землю, и приносили первую сакральную жертву. Двух Садэи, стоящих рядом, никто не видел, как не видели и варварски поваленных.
   В какую только глушь не забираются самоуверенные люди! Для этого нужна определенная безбашенность, более чем хорошее бабло на вертолёт и уйма времени. Подготовка не так важна, если есть спутниковый "Иридиум". Каждый из таких пришельцев мнит себя хозяином тундры, вылавливает не по рту, набивает не по рюкзаку. Находят в глухих уголках самое разное, что-то прихватывают. Но ссориться с древним, неоднозначным по валентности к пришельцам языческим Богом -- это увольте! В нужный момент обычно у всех мозги включаются. Это чудо не для позирования у камина, пусть себе стоит спокойно, именно так подумает почти каждый увидевший. Не стоит тревожить... В отрыве от цивилизации мировосприятие человека резко меняется, и меняется отнюдь не в сторону материализма.
   Однако некоторые неразумные всю жизнь ходят не по правилам -- снимают и увозят. Насколько быстро и в какой форме им прилетает ответ, не знаю. Но точно прилетает.
   Словно почувствовал, о чём я сейчас думаю, Игорь решил таки выдвинуть дурную идею:
   -- Давайте его выкопаем и перетащим на противоположный берег, а! Как вам ход? По-моему, гениально! Поставим там, где у тебя угнали яхту, и всё будет ништяк!
   Вьетнамец что-то резко бросил на родном языке, сразу сказав и по-русски:
   -- Ни в коем случае! Это опасно.
   -- Вот именно, Игорь, не фантазируй. Никто из тех, кого я знаю, никогда не решался спилить найденного Садэи и увезти на память -- стрёмно! Чёрт его знает, какие последствия повлечет такая выходка...
   Дальше мы осматривали культовое место молча.
   Поблизости от тотема не нашлось следов обжитых оседлых стоянок, что было нелогично после такой основательной работы. Казалось бы, живи себе тут отшельником и радуйся! Следы есть... Но я не принадлежу к сообществу следопытов, способных по кромке отпечатка определять вес ступившего с точностью до килограмма, пусть вьетнамец смотрит. А он пока ничего не нашёл.
   Странное место. Красивое, и вместе с тем напряжённое. Выбирали специально, по неизвестным нам приметам. Вокруг -- полная неподвижность среды и витающий над ней запах неолитической жестокости, его, как оказалось, даже современному урбанизированному мужику ни с чем нельзя спутать...
   И всё-таки я считаю, что тотем вырезали относительно недавно, максимум два года назад. Была настоящая церемония открытия, коллективная, не могу допустить, что сюда приехал некий гоблин-одиночка, от тоски и безделья вырезавший и установивший на поляне жутковатый символ, потратив уйму времени, откуда у охотника свободное время?
   -- Садэи, говоришь? Да уж, морда впечатляющая, посмотришь, и все итоги высшего образования и годы атеистического воспитания куда-то пропадают. Ты прав, трогать не стоит, -- проникся, наконец Войтенко.
   На секунду у меня возникло ощущение, будто волосы на затылке встают дыбом. Что-то напугало? Аура капища. Ещё и труп на берегу.
   -- Давайте-ка шевелиться быстрей!
   -- Как скажешь, командир, -- пожал плечами Игорь и пошёл на берег.
   Мы с Винни постояли немного, я сделал несколько снимков. Надо ещё и труп заснять.
   -- Винни, у меня топора в лодке нет.
   -- Ты насчёт кандалов волнуешься? -- уточнил охотник. -- Нет проблем, отрублю с помощью мачете. Кстати, зря саблю не носишь, плохо будет.
   Хорошие у меня товарищи. Хоть в следопыты, хоть в патологоанатомы.
   -- Знаешь, я тут подумал... Всё-таки, хорошо бы его захоронить. Так, как это принято на моих Северах. Втащим наверх, положим тело на брёвна плотика, -- будет погребальным помостом, привяжем лианами. Пусть звери и птицы постепенно разбирают, как и положено. Сначала я не хотел, а потом думаю, ну ладно, пусть это не человек, а инопланетянин...
   -- Но и над ним Бог летает! -- с пониманием перебил вьетнамец, кивнув в сторону тотема. Кивнул и одобрительно хлопнул меня по плечу. -- Правильные слова говоришь, Дар, человеческие.
  
   До Диксона оставалось меньше десяти километров, когда на связь вышел Юрий.
   Пш-шш...
   -- Говорит "Цитадель", "Техник", "Ункас", ответьте.
   Я заволновался и не сразу смог включиться в эфир. Тем временем Войтенко быстро махнул рукой Винни, чтобы тот пристраивался рядом.
   -- "Цитадель" вызывает "Техника"! Приём.
   Щёлк.
   -- Здесь "Техник", что случилось?
   -- Вы где находитесь?
   -- Примерно девять от причала, приём.
   -- Дежурный со стены наблюдает пришельца. К Диксону с юга двигается лодка, маленькая джонка под мотором. За ней на буксире грузовая, чуть побольше. Два человека, один сидит за румпелем, второй в грузовой лодке. На связь не выходят. Подтверждение.
   -- Подтверждаю, принял. Двое в двух лодках. Какое у них оружие? -- сразу поинтересовался я.
   -- До них километра четыре, так что пока деталей нет,. Еле тащится, но вы уж там поднажмите!
   -- Принял, Юра. Мы сразу к нему пойдём.
   -- А нам что делать?
   -- Все ворота закрыть, на стены выставить четырёх наблюдателей, то есть всех девчат. Лёху к пулемёту, сам будь на связи, постоянно сканируй эфир. И смотрите во все стороны! Подтверждение? Приём.
   Молодцов быстро подтвердил принятое.
   Связь закончилась, мы несколько секунд молча переваривали полученную информацию.
   По выражениям лиц друзей я понял, что Юрке всё сказал правильно. Слава тебе господи, хоть тут не ошибся. Тогда играем новую партию.
   -- Ну что, мужики, поднажали!



Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Елка для принца" В.Медная "Принцесса в академии.Драконий клуб" Ю.Архарова "Без права на любовь" Е.Азарова "Институт неблагородных девиц.Глоток свободы" К.Полянская "Я стану твоим проклятием" Е.Никольская "Магическая академия.Достать василиска" Л.Каури "Золушки из трактира на площади" Е.Шепельский "Фаранг" М.Николаев "Закрытый сектор" Г.Гончарова "Азъ есмь Софья.Царевна" Д.Кузнецова "Слово императора" М.Эльденберт "Опасные иллюзии" Н.Жильцова "Глория.Пять сердец тьмы" Т.Богатырева, Е.Соловьева "Фейри с Арбата.Гамбит" О.Мигель "Принц на белом кальмаре" С.Бакшеев "Бумеранг мести" И.Эльба, Т.Осинская "Ежка против ректора" А.Джейн "Белые искры снега" И.Арьяр "Академия Тьмы и Теней.Телохранительница Его Темнейшества" А.Черчень, О.Кандела "Колечко взбалмошной богини.Прыжок в неизвестность" Е.Флат "Двойники ветра"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"