Керлис Пальмира: другие произведения.

До самого конца

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
  • Аннотация:
    Стоит только умереть, как тут же таинственный блондин жаждет познакомиться, а самый популярный парень в университете не дает прохода. И вовсе не за тем, о чем мечтают девушки! Ведь не все детские страхи - лишь выдумки. Чудовище из кладовки может быть вполне реальным, как и мир, из которого оно пришло.

    ОТДЕЛЬНЫЙ РОМАН
    (на одну книгу)


    Размещены первые две главы.

Я от этого бим-бома

Стала песней на слова,

Я пою, когда все дома -

Мальчик, крыша и сова

Ю. Мориц

  

Глава 1. Разоблачения

  
  Оно поселилось в нашей кладовке, когда мне было шесть. В углу, на верхней полке, между кабачковой икрой и сливовым компотом. Каждый раз я с замиранием сердца смотрела, как мама протирает там пыль или перебирает банки. Казалось, неведомый монстр притаился в темноте и готовится выпрыгнуть, чтобы съесть ее вместе с любимой фланелевой тряпочкой. И его не впечатлят ни поджатые губы, ни строгое выражение лица. Хрум-хрум, и конец. Конечно, она мне не поверила, совсем. 'У тебя слишком богатое воображение', - так и заявила. Губы поджала, как обычно, куда же без этого. Иначе и быть не могло... Кто поверит ребенку, который придумывает монстров? Никто. Но я знала точно: в кладовке что-то было.
  Что-то.
  Затем оно начало скулить - тихо, жалобно. По ночам. Мама его не слышала. Я грешила на ветер и соседскую собаку, зарывалась в подушку, пытаясь заглушить ненавистный звук. Сперва у меня получалось, потом скулеж стал невыносимым. Он был долгим и заунывным, просто целая песня. И я решилась. Включила в кладовке свет, открыла дверь и громко сказала, стараясь не выдать страха и дрожи в голосе:
  - Давай, еще раз. С чувством!
  Не помню, где услышала эту фразу, но она представлялась мне невероятно крутой. Будто я врываюсь в кладовку со световым мечом наперевес, и враги в ужасе разбегаются в разные стороны.
  Ответом мне была тишина. Лишь сквозняк играл лампочкой на потолке. Я постояла минутку на пороге, расстроилась и пошла спать. Утром мама ругалась, что полопались все банки со сливовым компотом. После этого случая оно исчезло и больше не скулило, ни разу. Через месяц родители развелись, и мы с мамой переехали. С тех пор прошло тринадцать лет, а я никак не забуду выдуманного монстра.
  Когда я в шутку рассказала эту историю Лине, она не рассмеялась. На ее лице отразилась смесь недоверия и удивления.
  - Чушь, - выдала она совершенно серьезным тоном. - Никого там не было. Ведь ты до сих пор жива.
  Что тут ответишь? У нее сомнительное чувство юмора и 'своя волна', на которую невозможно настроиться. Но есть и неоспоримое преимущество: Лина воплощала собой все тайное, запретное, дерзкое, бесшабашное. Именно с такими оторвами хорошим девочкам водиться не следовало. Их полагалось избегать, презрительно фыркать и радоваться, что ты другая. Мама непременно запретила бы мне общаться с Линой, если бы узнала. К счастью, она далеко, а мне до чертиков надоело быть правильной. Наконец-то я могла принимать собственные решения: что надеть, куда ходить, с кем дружить. Длинную косу распустила, правда, покрасить русые волосы в какой-нибудь более яркий цвет не отважилась. Пока что. Начала носить ободки с большими бантами и пышные кружевные юбки. Возможно, это глупо и несерьезно, но мне нравилось. Теперь я была студенткой факультета журналистики, а не стеснительной девочкой, вечно строчащей глупости в тетрадке.
  С Линой я познакомилась год назад, поздней осенью. Низкие серые тучи плотно затянули небо, сыпал дождь со снегом. Я выбежала из здания факультета, накинув на голову капюшон пальто с кроличьими пушистыми ушами, а она стояла во дворе и курила. Даже не пыталась спрятаться или раскрыть зонт, который держала в руке. По светлым волосам стекали капли, мгновенно впитываясь в потемневшую куртку. Я засмотрелась на нее и эпично растянулась на мокром асфальте. Капюшон съехал на нос, кроличьи уши шлепнулись в грязную лужу и намокли. Лина подошла ко мне, помогла подняться. Потом улыбнулась и протянула сигарету. Я никогда в жизни не курила, но сразу согласилась, хоть и боялась глупо закашляться, как подростки в фильмах. Почему-то этого не произошло. У меня ничего не получалось с первого раза. С детства сохранялась закономерность: подгоревшие блины, испорченные в последний момент рисунки, позорные пересдачи в университете. А вот кольца дыма получились круглыми и ровными, будто у меня открылся талант. Я еще тогда подумала: эта девушка принесет мне удачу. Мы немного постояли во дворе и отправились ко мне домой, болтая и хихикая. Пешком, под дождем. Зонт она так и не раскрыла.
  Сегодня я зашла к Лине после лекций, не забыв прихватить пакет со сливочным сыром и вином - наш стандартный набор для удачного вечера. Дверь мне открыли не сразу. Я успела заскучать и сосчитать царапины на обивке, их было двадцать четыре, как обычно. Лина появилась на пороге сонной и растрепанной, в шортах, наполовину застегнутой клетчатой рубашке и пляжных шлепанцах.
  - Уже утро? - Она протерла глаза и уставилась на пакет в моих руках. - А, все, вижу. Вечер.
  Не дожидаясь приглашения, я юркнула внутрь. На кухне щелкал телефоном очередной Линин блондин. Все ее парни как на подбор: белобрысые красавцы в черных майках, натянутых на накачанные торсы. Этот выбивался из стаи: белоснежная футболка сидела на нем так идеально, что казалась нарисованной.
  - Это Юра. - Лина лениво махнула в сторону гостя, мои руки невольно расправили складки на юбке, пригладив кружева.
  Для чего мне с ним знакомиться? Все равно больше не увидимся. Никогда не встречала у Лины одного и того же парня дважды. Но она и не думала ему меня представлять. Блондин поднял взгляд, я зачем-то представилась сама, он вежливо кивнул и снова уткнулся в телефон.
  - Ты пропустила лекции, - сообщила я очевидное.
  - Плевать, - фыркнула Лина.
  Пристыдить ее было нечем. Несмотря на то, что она прогуливала половину занятий, сессии сдавала в срок и на 'отлично', а я зубрила с утра до вечера и перебивалась с тройки на тройку.
  Лина достала из пакета вино. Сняла шлепанец и, приложив к стене, стукнула по нему дном бутылки. Подаренный мною штопор сиротливо пылился около мойки, в нераспечатанной коробочке с бантиком. Блондин посмотрел на Лину с тапкой и бутылкой, потом на штопор и насмешливо приподнял бровь. Значит, Юра... Правильные черты лица, четко очерченные губы и совершенно невероятные глаза. Светло-серые, серебристые, словно подтаявшие жемчужины, с очень темным ободком по краю. Ни разу таких не видела... Жемчужины дрогнули и вопросительно уставились на меня. Я схватила тряпку и тщательно протерла стол. И вовсе не потому, что у меня горели уши! Просто мамино воспитание время от времени дает о себе знать. Хотя до ее маниакального стремления к порядку мне далеко. Ни за что не стану пылесосить по три раза на дню, складывать полотенца ровными стопочками и гладить джинсы. К тому же теперь я их не ношу.
   С нескольких ударов пробка вышла, Лина поставила на стол два бокала.
  - Я тебя провожу, - заявила она блондину, особо не церемонясь.
  Тот не стал спорить. Оба исчезли в коридоре, тихо переговариваясь.
  Дверь шумно захлопнулась, щелкнул замок. На кухню вернулась Лина, напевая песенку хомячков себе под нос. 'Тиру туту туру тутуту...' Она улыбнулась и застегнула пропущенные пуговицы, из-за чего рубашка стала совсем в обтяжку. Теперь ее фигура казалась не стройной, а чрезмерно худой. В прищуренных глазах была заметна усталость. Видимо, ночь выдалась бурной.
  - Выпроводила, - доложила она, словно мне следовало заподозрить, что блондин никуда не ушел, а спрятался в ванной и следит за нами.
  - Молодец, - пробубнила я, поздно сообразив, какой у меня получился недовольный тон.
  - Что-то не так? - Лина замерла с разделочной доской в руках.
  - Зачем тебе их столько? - не выдержала я.
  Она пожала плечами, взяла нож - единственный в доме, с блестящей розовой рукоятью - и принялась нарезать сыр кубиками. Крупными неровными кубиками. Чего я к ней лезу? Не хватало еще нотации читать. Сама ненавижу, когда мне указывают, как жить.
  - Извини, - смутилась я. - Это не мое дело.
  Лина сдула со лба длинную челку и надавила на нож особенно сильно. Доска заскрипела.
  - Тот, кому я отдам всю свою любовь, - вдруг сказала она, - рискует склеить ласты. Поэтому я делю ее поровну. Между всеми.
  Что?! Пока я осмысливала ее слова, Лина дорезала сыр, забрала тарелку и скрылась в дверях. Пришлось хватать бутылку с бокалами и топать следом.
  Жилище Лины невероятно будоражило мое воображение. Она снимала однокомнатную квартиру в часе езды от факультета. Снимала за копейки, потому что большей суммы никто в здравом уме не предложил бы. Разве что ролевики, любители постапокалиптики. Старый дом в глубине двора, щербатые ступени. В ободранном подъезде пахло кошками и затхлым подвалом. Совмещенный санузел, кухня два на два и коридор, в котором даже одному толком не развернуться, - вот и вся квартирка. Затертые до дыр обои, потолок в ржавых пятнах, лампочки на скрученных проводах, скрипучий паркет. Из-за разросшихся под окнами деревьев здесь было всегда темно, а летом еще и сыро. Я не любила ночевать у Лины: на кухне рычал маленький пузатый холодильник с оплавленной ручкой, в углах что-то шуршало и потрескивало, через вентиляционную решетку лезли комары. Мелкие, прозрачные и кусачие.
  В комнате у окна стоял запертый на ключ обшарпанный сундук, навевающий мысли о море, трюме пиратского корабля, острове сокровищ... Я понятия не имела, что в нем хранится, и слава богу. Учитывая чрезмерно активную личную жизнь Лины, о некоторых вещах мне лучше не знать. Шкаф с выдранной дверцей бесстыдно выставлял напоказ полки с нижним бельем, раскладной диван давно уже не собирался обратно. У пианино западала половина клавиш, но Лина все равно не умела на нем играть. В такой обстановке ноутбук выглядел чем-то инородным, почти космическим.
  - Найди фильм, - велела Лина, определив тарелку на пианино. - Сейчас вернусь.
  Она растворилась в темном коридоре, а я покорно приземлилась на диван. Тот жалобно пискнул и мстительно ткнул выпирающей пружиной. Отыскав пару комедий, я стащила кусочек сыра, потом еще один. Интернет грузился медленно, Лина не появлялась. Я поерзала, устраиваясь поудобнее, и пошевелила кабель от роутера. Раздался треск, лампу под потолком качнуло, по паркету заметался круг света, как в фильмах про побег из тюрьмы... Из патрона посыпались искры, лампочка заморгала и, ослепительно вспыхнув, взорвалась. Сверху брызнули осколки. Я вжалась в диван, накрыв голову руками.
  - Не выходи из комнаты! - встревоженно крикнула Лина из недр квартиры, будто я собиралась шастать в темноте.
  - Включи свет в коридоре, а?..
  В ответ долетело приглушенное шипение. Я шустро забралась с ногами на диван и всмотрелась в темноту. Ничего. Ничегошеньки. Ровным счетом. Лина завела кошку? Когда?.. В коридоре что-то замерцало странными сияющими сгустками, а спустя мгновение там зажегся свет. В дверном проеме появилась Лина с табуреткой в руках.
  - Расслабься. - Она поставила табуретку в центр комнаты. - Сейчас все исправим.
  При вспыхнувшем ярком свете новой лампы комната выглядела плачевнее, чем обычно, пол блестел от осколков. Я осторожно потрогала голову: вроде на месте.
  - До тебя не долетело даже, - успокоила Лина. - Трусиха.
  - Оно так бабахнуло! У меня чуть сердце из груди не выпрыгнуло!
  - Вижу, ты очень испугалась. От страха слопала сыр.
  - Ой...
  - Ладно, еще половина упаковки осталась. Я не весь нарезала.
  Она сбегала на кухню, вернулась с разделочной доской, ножом и пакетом. Уселась на диван и принялась кромсать сыр на кубики. Я разлила вино по бокалам и поставила их между нами.
  - Ты завела кошку? - поинтересовалась я.
  Лина застыла. Подняла на меня удивленный взгляд и тихо спросила:
  - Какую кошку?
  - Ту, которая шипела.
  - Ты слышала?
  Она неуклюже взяла бокал, пролив немного вина на рубашку. Вот, сама испугалась не меньше моего!
  - Не знаю, по-моему, кто-то шипел. Еле-еле, прям как на последнем издыхании.
  - Шипел... - повторила Лина, вытирая нож о край рубашки.
  - Давай поедем ко мне. Покуришь на балконе. А то жутко, честное слово. Это полтергейст, да?
  - Нет, это не он. Иди сюда.
  Лина подвинулась ближе и обняла меня - слишком крепко для девичьих дружеских объятий. Слишком крепко для любых человеческих объятий! Дышать стало нечем. Я попыталась возмутиться, но слова застряли в горле. Грудь пронзила резкая боль, комнату заполнили мутные круги. С каждой секундой становилось холоднее, в глазах предательски темнело. Я посмотрела вниз и увидела, что сбоку, под ребрами, торчит знакомая розовая рукоять.
  - Тише, - ласково прошептала Лина мне на ухо и обняла еще крепче. - Тс-с-с...
  А потом стало совсем темно.
  
  ***
  
  Место, где я очутилась, было маленьким и тесным. В углах возвышались полки, заставленные пузатыми банками. Я с трудом узнала кладовку нашей старой квартиры. Схватилась за дверную ручку и с силой надавила на нее. Бесполезно. Та и не думала проворачиваться. Банки безмолвно сверлили меня сливовыми зрачками, в щель над порогом пробивался свет. Я прижалась спиной к стене и затаила дыхание.
  Шаги. Чьи-то шаги снаружи. Я отчетливо их слышала, и они приближались. Мягкие и частые, словно существо за дверью передвигалось на маленьких пушистых лапах. Оно подошло вплотную к двери и остановилось, накрыв свет на пороге темным силуэтом. Крайняя банка вздрогнула и лопнула. Я завизжала, та улыбнулась изогнутой трещиной и рухнула вниз. Звук падения растворился в ужасающем грохоте, будто с неба свалился рояль или грузовик с барабанами, под дверью метнулись тени. Полный быдыщ!
  Шум стих внезапно, кладовка погрузилась в тишину. Кто-то уверенно подошел к двери, ручка зашевелилась и провернулась с тонким скрипом. Я съежилась. Желудок скрутило в тугой комок, бок заныл, предлагая мне кое о чем вспомнить. Точно, нож с розовой рукоятью! Но я жива, и для 'того света' обстановка вокруг нелепая. Это сон?
  - Кто там?! - пискнула я, подбадривая себя собственным голосом, высунулась из кладовки и...
  И окончательно убедилась, что сплю! Передо мной был гигантский зал. Точнее бескрайний, так как противоположный конец окутывала тьма, и о его истинных размерах можно было только догадываться. На месте потолка зияла черная дыра, паркет клубился дымом. В воздухе парили книги, игрушки, альбомы, карандаши и всякая ерунда. Они ныряли в дым, взмывали к потолку, вращались и плевать хотели на законы физики. Я попятилась, выставив назад руку, чтобы нащупать дверь и выбежать. Там ее не было. Ни двери, ни стены. Только зал, все тот же зал. Мамочка... Впрочем, это же сон. Жаль, что жуткий. Нет бы что-нибудь хорошее приснилось.
  На меня плыла тряпичная кукла с зелеными кудрявыми хвостиками. На ее плоском бледном лице застыло мстительное выражение, глазки-пуговки злобно поблескивали. Меня словно холодной водой окатило. Это же моя игрушка... Старая любимая кукла, которую я зашвырнула в шкаф, получив на день рождения новенькую милую Барби с длинными шелковистыми волосами. Я испуганно отмахнулась, по затылку скользнуло что-то легкое. Развернувшись, я поймала тетрадку, исписанную мелким почерком. Мой дневник, брошенный на середине. Мама нашла его в тайнике под кроватью, прочитала и закатила грандиозный скандал, называя меня неблагодарной. Больше я дневников не вела.
  Тишина сгустилась, сквозь нее прорвался тоненький мелодичный писк. Песенка двигалась по кругу и становилась все громче, мелодия казалась смутно знакомой. Из дыма вынырнула музыкальная открытка с нарисованным замком. Надо же... Я совсем о ней забыла, а в детстве часами слушала механические трели, пока она не сломалась.
  Музыка стихла, вещи замерли в полете и опустились на пол, медленно растворяясь в дыму. Темнота вдалеке ожила и поползла ко мне, будто проголодалась. С каждым мгновением расстояние между нами сокращалось, а зал погружался во мрак. Ой-ой! Сзади раздалось шуршание. Я отшвырнула дневник и кинулась прочь, но ноги увязли в чем-то липком, с подозрительным запахом спелых слив. Бессмысленный рывок, и я оказалась на полу, в кромешной мгле.
  - Не так быстро, - донесся шелестящий голос.
   Я зажмурилась, втянув голову в плечи.
  - За тобой не угнаться, - шепнул он над самым ухом.
  - А ты гнался? - спросила я, стиснув зубы. Крик ужаса застрял в горле, и выпускать его не хотелось.
  - Не верь ей.
  Моей щеки коснулся обжигающий ветерок, сердце подпрыгнуло и ухнуло куда-то вниз. Хочу проснуться. Немедленно! Я вжалась в пол, но вместо покрытого лаком дерева пальцы нащупали мягкую обивку. Замерев, я осторожно приоткрыла один глаз. Темнота рассеивалась, вокруг вырисовались знакомые предметы: шкаф, пианино, сундук в углу. Я сообразила, что лежу на диване в квартире Лины. Сама хозяйка сидела рядом и курила.
  - Как самочувствие? - поинтересовалась она, стряхивая пепел в пустую тарелку из-под сыра.
  - Мне приснился страшный сон, - хрипло сказала я и заплакала.
  Лина наклонилась и неловко погладила меня по голове. Сон был настолько реалистичным, что рука потянулась туда, откуда во сне торчала розовая блестящая рукоятка. Сыро... И липко. Я пролила на себя вино? Глупости, я его вообще не трогала. Ладонь была красной. Что происходит?! Я вскочила с дивана. Моя блузка сбоку была насквозь пропитана кровью.
  - Это было на самом деле? Ты... вонзила в меня... нож?!
  - Ага, - вяло протянула Лина, выпустив струйку дыма в потолок.
  - С ума сошла?!
  - Ты ведь жива. Так что не кричи.
  Ее ответы звучали дико и абсурдно. Да все это было дико и абсурдно! И ни капли не смешно.
  - Тамара... - закатила она глаза. - По какому поводу драма? Это что, была твоя любимая блузка?
  - Не называй меня полным именем!
  - Хорошо, Тома, - уже мягче произнесла Лина. - Прими душ, переоденься. Потом поговорим.
  Я всхлипнула, покорно взяла предложенную кофту, единственную, что была велика ей на размер. Значит, мне подойдет.
  В ванной стоял кисловатый запах затхлости. Облезлая душевая кабинка за грязной потрепанной шторкой, раковина с отколотым краем и унитаз, смыв в котором давно не работал, поэтому рядом лежал ржавый ковшик. Никогда не думала, что когда-нибудь рискну принимать тут душ, но сейчас мне было все равно. Лишь бы от Лины подальше. Я заперла дверь и трясущимися пальцами расстегнула пуговицы, с ужасом представляя себе рану, из которой толчками вытекает кровь. Рванула в сторону ткань... Под блузкой ничего не было. Ничегошеньки. Кроме пятна подсыхающей крови. Абсолютно целая гладкая кожа, без единой царапины. Ясно. Я сошла с ума. Обязательно запишусь к психиатру. И позвоню маме. И в полицию. И еще куда-нибудь.
  Я скинула оставшуюся одежду и забралась в душ, стараясь ничего не касаться. Кран закашлял, хлынул практически кипяток. Кожа порозовела, под ноги потекла красноватая вода. Я стояла в душе до тех пор, пока от обжигающей духоты не закружилась голова. Натянула свою одежду и кофту Лины, оставив блузку валяться в углу, и вышла из ванной.
  Лина ходила по комнате с веником и сметала осколки лампочки в кучу. Увидев меня, она выпрямилась и выдавила улыбку.
  - Что это было? - спросила я, чувствуя себя нелепо. - Я умерла?
  - Почти.
  - Получается, люди после смерти попадают в... в...
  - Каждый попадает туда, куда заслуживает.
  - То есть я заслужила кладовку?!
  Лина отбросила веник и шагнула ко мне. Я попятилась в коридор.
  - Тамара, - дрогнувшим голосом сказала она. - Поверь, так было надо.
  - Почему ты упорно называешь меня Тамарой? Ты ведь знаешь, мне не нравится.
  - Там есть буква 'р'. В ней сила.
  - Нет у меня никакой силы.
  - Теперь есть.
  Я отвернулась и встретилась взглядом с зеркалом. Почудилось, что в нем отражаюсь не я, а какая-то чужая девушка, по недоразумению оказавшаяся мной. Вдруг настоящая я совсем другая? А в это тело попала по ужасной ошибке.
  - Лина, что происходит?..
  - Хотела бы я знать, - рассмеялась она, хотя забавного тут ничего не было. - Тебе пора домой.
  - Ты издеваешься?
  - Нет. Просто я не могу... - Лина села на пол, рядом с кучей осколков, и помассировала виски. - Не могу говорить с тобой сейчас. Давай разберемся с этим позже.
  - Когда?
  - Завтра. - Она подняла на меня глаза - уставшие и пугающе пустые. - Я покажу тебе. Завтра. Теперь уходи, прошу.
  Я кивнула и бросилась к входной двери. Сорвала с вешалки пальто, торопливо натянула его, путаясь в рукавах, и выбежала на улицу. Не помню, как добралась до своей квартиры. Помню, что врезалась в подъезде в соседку, та выронила пакет с апельсинами, и они оранжевыми мячиками запрыгали по лестнице.
  Захлопнув дверь, я побрела в ванную, на ходу скидывая с себя одежду. Открыла кран, щедро плеснула пены, насыпала ароматических масляных шариков и залезла внутрь, прямо под горячую струю, греясь и пытаясь выгнать из головы весь тот бред, что в ней поселился. Ванна наполнялась, пена росла пышной шапкой, пахло лавандой. Произошедшее казалось все более надуманным и нереальным. Через полчаса меня наконец отпустило, мысли прояснились. Я цела и невредима, дурацкие сны снились мне и раньше... Но объятия Лины? Почему они были настолько крепкими?.. Железная хватка какая-то! Нет, все это ерунда какая-то. На моей стороне самый веский аргумент. Такого не бывает. Такого просто не может быть. Это абсурд! У меня действительно слишком богатое воображение.
  Закутавшись в халат, я протерла запотевшее зеркало и всмотрелась в отражение. Там по-прежнему была я, обычная я, без каких-либо изменений.
  - Тома, Тома, у тебя не все дома, - пробормотала я и отправилась спать.
  

Глава 2. Блуждая в потемках

  
  Обычно мое утро начинается с песенки Джиглипуфа. В детстве я обожала этого покемона: розовый глазастый шарик пел людям - чудесно пел, надеясь, что однажды его похвалят. Увы, нежный голосок всегда погружал публику в глубокий сон, какие уж тут аплодисменты. Он так переживал, что я решила под его песню просыпаться - в знак поддержки. Поставила на будильник и настолько привыкла, что встаю под нее до сих пор.
  Но сегодня я поднялась рано, задолго до звонка. Вчерашние события казались выдумкой или идиотским розыгрышем, в голове была полнейшая каша, такая же, как в тарелке. На завтрак я сварила пшенную, на молоке. Она полезная и от депрессии помогает. Во всяком случае, так говорит мама. Ела я долго и неторопливо, потом полтора часа собиралась в университет. Даже волосы завила, дважды прищемив палец плойкой. Нарядилась в самое красивое платье - желтое и пышное, - завязала пояс бантом. Маме бы не понравилось. Она постоянно повторяет, что желтый цвет мне не к лицу. В аудиторию я зашла первая и села у розетки, воткнув в нее зарядку еле живого мобильного.
  Вскоре ко мне подсела Стася, наша староста, девушка очень заметная. За версту бросалась в глаза, потому что красила шевелюру в морковный цвет и носила салатовые колготки. Стася имела комплекцию недокормленной Дюймовочки, зычный голос и собственное мнение по любому вопросу, которое неизменно доносила до каждого, невзирая на сопротивление. Училась она отлично, охотно делилась редкими методичками и не забывала всем улыбаться. Я ее побаивалась.
  - Тома, - сладко пропела она, извлекая из рюкзака нетбук, - будь другом, одолжи розеточку.
  - Так и знала, - проворчала я, - что в тебе сплошная корысть и трезвый расчет.
  - Хочешь, ответы на коллоквиум скину? Сама писала.
  - Хочу, - сказала я, решив тоже быть очень расчетливой и корыстной.
  Зарядки на тридцать процентов. Выживу как-нибудь. Радостно оккупировав розетку, Стася покрутила головой и присвистнула:
  - Вот это да! Весь курс в сборе. На утренней лекции. Что-то в лесу сдохло...
  - Философия же, - с трепетом напомнила я. - Юдин - зверюга. Говорят, он за каждую пропущенную лекцию на экзамене по дополнительному вопросу задает...
  Она отмахнулась, будто дополнительные вопросы были ерундой, а не трагедией, погружающей в пучину пересдач. В распахнутые двери влетали опаздывающие и торопливо рассаживались по свободным местам, битком набитая аудитория гудела. В последний момент нарисовался Костя Лейман - местная звезда и всеобщий любимчик. Обладатель сомнительного чувства юмора, широких плеч, пронзительно-зеленых глаз и машины, напоминающей космический звездолет, которую он невозмутимо парковал на стоянке для преподавателей. Бонусом к сногсшибательному экстерьеру шла родословная: его мать работала главным редактором ведущего в стране новостного портала Рунета и обещала взять пару человек к себе на практику летом. Весь курс мечтал туда попасть. В общем, девушки пачками складывались к его ногам, даже те, кому было наплевать и на Рунет, и на портал, и на породистых родителей. Он же отстраненно наблюдал за суетой вокруг себя, никого вниманием не баловал и был перманентно свободен - наверное, всем назло.
  Окинув беглым взглядом заполненную аудиторию, Лейман подошел к нам и плюхнулся на край скамейки.
  - Свободно? - спросил он, бесцеремонно кинув сумку на стол. - Или ждете кого?
  - Тебя, - хихикнула Стася и поерзала, настойчиво сдвигая меня к стене, - всю свою жизнь.
  - Так и думал, - подмигнул ей Лейман, доставая из сумки планшет. - По-моему, твой нетбук вполне зарядился
  Теперь понятно, почему он подсел именно к нам!
  - О... - Стася хлопнула ресницами и покосилась на меня. - Я бы тебя пустила, но следующая в очереди Тома.
  Лейман повернулся ко мне с отработанной улыбочкой, но мгновенно ее потерял. Таким внимательным, откровенно изучающим взглядом на меня не смотрел еще никто. Никогда! Неистово захотелось забиться под стол. Зеленые глаза прошлись по мне с ног до головы - медленно, мучительно, будто ощупывая по сантиметру. Черт... Пялится, словно впервые увидел. Или так оно и есть? Не знаю почему, но эта мысль обидела дико. Не настолько уж я незаметная! Я уткнулась в тетрадь, пытаясь расписать ручку.
  Юдин явился точно по расписанию, поправил пиджак и начал окунать нас в мир Гоббса. Адская машина учебного дня была запущена. Лекции и аудитории менялись, попа страдала от жестких скамеек, но сосредоточиться на учебе никак не получалось. В голову упорно лезли непрошеные мысли о Лине и шелестящем голосе из тумана. Они въедались в сознание и навязчиво скреблись, словно надсмехаясь над моими попытками вытряхнуть их оттуда. В конце второй пары я сдалась и захлопнула тетрадь. Все равно, кроме десятка оборванных фраз, там не появилось ничего нового. Я погрызла колпачок ручки и содрала лак с ногтя на указательном пальце, в общем, дотянула до обеда. Аудитория опустела. Я посидела еще немного, бессмысленно щелкая застежкой сумки, и решила сходить в столовую. Вдруг после обеда полегчает?
  На лестнице кисло пахло табаком, хотя в курилке перед туалетом никого не было. Почти никого. В самом углу стояла Лина, задумчиво глядя в одну точку, с наполовину истлевшей сигаретой в руке. В коротком обтягивающем платье - тонком, совсем не по погоде. Воздух кончился, я споткнулась, схватилась за перила. Что она тут забыла? Лина является в универ только на сессии! А до этого события еще месяц.
  - И в трещинах зеркальный круг... - насмешливо процитировали над ухом.
  Обернулась и наткнулась на тот же пристальный взгляд. А вот это уже странно!
  - В столовую идешь? - поинтересовался Лейман. Я кивнула. - Ну, так отомри. Сейчас очередь соберется, кроме дурацких сэндвичей, ничего не останется.
  Накаркал. В столовой гудела толпа, в три ряда опоясывая раздачу. Лейман бесцеремонно протолкался в начало очереди, улыбнулся каким-то девушкам и влез перед ними. Поискал меня взглядом и поманил к себе. Нет-нет... Улыбаться девушкам я не умею, меня с позором выставят вон. Если не затопчут, пока добираюсь. Я честно пошла в конец очереди.
  - Строкова! - прогремело в спину. - Ты заблудилась?
  Народ с любопытством заоборачивался. Я втянула голову в плечи и покорно протиснулась к раздаче. Вот почему, почему я не умею стоять на своем?.. Можно подумать, вести себя прилично и поступать правильно - это стыдно...
  Лейман, получив свою тарелку, нетерпеливо стоял над душой, и я нервно схватила первый попавшийся салат. Нет, ну что ему от меня надо?
  - Слушай, - хитро улыбнулся он, когда мы устроились за отдельным столиком. - Ты же по руслиту шестую тему реферата взяла?
  Вот, теперь все нормально. Прекрасно знаю, что могут хотеть от меня парни. И совсем не то, что думала мама. Реферат!
  - Хочешь поменяться? - догадалась я. Лейман кивнул и намотал на вилку морскую капусту. - Ладно. Мне все равно, о чем писать.
  Искать материал я не начинала, а в тему ткнула чисто наугад. Оказалось, что она кому-то нужна. Бывает же...
  Я захрустела салатом. В голове плавали обрывки вчерашнего 'сна': тени на пороге, подбирающийся к ногам туман, липкая дрянь на полу. И этот жуткий шипящий голос...
  - Из-за Ангелины переживаешь? - вдруг спросил Лейман. Заметив мое недоумение, уточнил: - Троицкой.
  Ах, ну да. На факультете Лину все называют ее полным именем, специально подчеркивая, что дружбы с ней не водят.
  - С чего мне переживать? - Я старательно ковыряла вилкой салат. Оказывается, он с креветками... - Она в полном порядке.
  - А ты? Вы ведь поцапались.
  - Тебе-то что?
  Голос предательски дрогнул, истерзанные креветки расплылись мутным пятном. Поцапались... Так, пустячок. Нож в боку - с кем не бывает? Я повозила креветку по дну тарелки. Лейман наблюдал за мной, как кот за придушенной мышью, и даже не пытался сделать незаинтересованный вид.
  - Держись от нее подальше, - неожиданно сказал он. И насмешливо добавил: - Друзей надо выбирать, а не хватать что попало.
  - Именно поэтому у тебя их нет, - прищурилась я. - Все выбираешь и выбираешь...
   - Ты следишь за моей личной жизнью? - Лейман с интересом приподнял бровь. - Польщен.
  Я была готова откусить свой болтливый язык. Щекам моментально стало жарко, ушам тоже.
  - Лина - не что попало! - выпалила я. - Она хорошая...
  - Да ну? - Лейман подпер голову рукой и превратился в слух. - Обоснуй.
   - Она...
  Я замолчала. Перед глазами услужливо прыгал единственный Линин ножик с розовой рукояткой, будто ничего хорошего между нами никогда не было. В глазах Леймана заплескалась откровенная издевка.
  - И добродетель стать пороком может, - выдал он, - когда ее неправильно приложат.
   - Что ты пристал? - рассердилась я. - Лина моя подруга, я ее лучше знаю.
   - Лучше, чем кто? Думаю, с тобой бы поспорила половина нашего курса. Мужская. И пара-тройка других факультетов.
  Я сделала вид, что его совершенно не слышу, отправила в рот креветку и старательно ее прожевала.
  - Какая воспитанная девочка... - развеселился Лейман. - Мисс Облико Морале. А дружит с местной Мессалиной. Она тебе экскурсию на лестницу уже проводила или пока только теория?
  - Всегда догадывалась, что морская капуста плохо влияет на неокрепшие умы... - парировала я. - Найди себе другую диету!
   - А ты найди себе другую подругу, - Леймана явно забавляло происходящее, - с которой трусы так часто не слетают.
  - Какие еще трусы?! - Я вскочила, с грохотом отодвинув стул. - За своими следи!
  Сплетник!.. В полной тишине кто-то хихикнул и уронил ложку. Вся столовая с любопытством таращилась на наш столик, в толпе маячило ошеломленное Стасино лицо. Ой... Они все слышали?.. Я развернулась и понеслась прочь из столовой.
  - Строкова, а посуда?! - раздалось вдогонку, но я не оглянулась.
  Стыд клевал в макушку и гнал меня по коридору, как стая голодных псов. Позорище, выступила так выступила... Ужас, лучше не вспоминать. Это Лейман во всем виноват! За кого он меня принимает? За дурочку, которая не в состоянии разобраться в своей жизни? И вообще, почему людям кажется, что я нуждаюсь в наставлениях? Я не для того уехала от мамы, чтобы все подряд указывали, с кем мне дружить. Сама решу! Не маленькая уже.
  Я ворвалась в аудиторию, забилась в дальний угол и дала клятвенное обещание больше никому розеток не уступать. И никаких обменов темами рефератов! Буду жадной и хитрой!
  Стася появилась через пару минут, прочесала аудиторию цепким взглядом и решительно зашагала ко мне. Молча плюхнулась на скамейку, достала ноутбук и застыла, глядя перед собой. Даже ее ухо выражало осуждение.
   - Стася... - Любопытство плескалось во мне и требовало немедленных ответов. - Ты слышала, о чем мы с Лейманом разговаривали?
  - Ха! - Она покосилась на меня и независимо отвернулась. - Вся столовая слышала. Даже глухие и в наушниках!
  - Про какую лестницу он говорил?
  - Ты словно не с нами учишься. Дальняя лестница после третьего этажа упирается в чердак, точнее в проход, закрытый...
  - А, это где курят и... отмечают всякое.
  - Не только. Еще и м-м-м... общаются тесно. Когда невтерпеж.
  - В каком смы...
  Я поперхнулась и уткнулась в тетрадь. Значит, экскурсия? Вот гад!
  Лекция по синтаксису прошла ужасно. Я ерзала под любопытными взглядами сокурсниц, откусила от ручки колпачок и сгрызла два ногтя. Монотонный голос Рамзиной ввинчивался в мозг, превращая его в желе, синтаксические отношения упорно не укладывались в голове. И как сдавать экзамен? Придется зубрить на выходных. Час, два, три... сколько потребуется. Хоть всю ночь!
  Когда лекция закончилась, я сгребла вещи в сумку и поняла, что не хочу идти домой. Не хочу, и все. Заранее знаю, что приду в пустую квартиру и буду гонять мысли, пока окончательно не свихнусь.
  Я отыскала на стенде список факультативных курсов и весь вечер бродила с одной лекции на другую. Голова шла кругом, нахапанная за день информация смешалась и взболталась, оставив привкус недоумения. За окнами стемнело, часы на телефоне показывали половину одиннадцатого. У балюстрады было пусто, под стеклянным куполом мерцали фонари, рассеивая мрак. Эхо приносило неразборчивые бубнящие звуки - видимо, охранники смотрели телевизор. Я подошла к перилам, села на корточки и посмотрела вниз, на главную лестницу. Арку над нижними ступеньками обрамляли воздушные шарики, которые вчера повесили в честь очередной конференции. Парочка сдулась, один оторвался и валялся на полу, отсвечивая цветной лентой. Никому не нужный, как и я.
  Мама сразу предупредила, когда я заявила, что поеду поступать в столичный университет: 'Там ты будешь совсем одна'. Причитала, взывала к совести и нахваливала уральские вузы. Тщетно. Я настаивала на своем и клялась, что в день совершеннолетия сбегу из дома. Второе поступление увенчалось успехом, мне исполнилось восемнадцать лет, и она была вынуждена признать: дочка выросла. Я мечтала о бурной студенческой жизни в общежитии, взрослой, самостоятельной, от стипендии до стипендии. Но отец, которого я не видела с шести лет, подарил мне квартиру в Москве, и вместо общаги я очутилась в двушке на Красных воротах. Со стипендией тоже не вышло - училась я паршиво, так что счета оплачивал состоятельный папочка. Вот и вся моя мечта. Впрочем, мама все равно бы не пустила меня в общежитие. Стращала растворимой лапшой, одолженными чайными пакетиками, регулярными оргиями и гастритом. Причем последнее ее пугало больше всего.
  Я щелкнула на верхнюю строчку в журнале вызовов и приложила трубку к уху, так плотно, что сережка больно врезалась в кожу.
  - Привет-привет, - ласково прощебетала мама.
  Послышался металлический звон, следом раздалось шипение раскаленного масла. Наверное, она сейчас стоит на нашей просторной кухне в любимом фартуке в зеленый ромбик и колдует над сковородкой.
  - Готовишь? - спросила я, чувствуя, как предательски защипало в глазах.
  - Сырники жарю на утро. А ты чем питаешься?
  - У нас хорошая столовая в университете.
  - Уверена, ты бегаешь в свой любимый Макдоналдс и лопаешь пачками чипсы, - презрительно отозвалась мама. - Я присылала тебе на электронную почту рецепты, ты что-нибудь пробовала приготовить?
  - Не-а. Некогда, учебы много.
  - Смотри, испортишь желудок, будешь потом всю жизнь страдать. Как вообще поживаешь?
  - Нормально, - с трудом выдавила я. - Можно я на Новый год приеду? Или на все каникулы.
  - Попробуй только не приехать! - пригрозила мама и встревоженно спросила: - Тома, что случилось? У тебя неприятности?
  Горло сжалось, фонари расплылись дрожащими кляксами. Ужасно захотелось выложить ей всю правду, как есть, пусть даже она кажется полным бредом. Кому я еще могу довериться, если не маме?
  - Мам... - всхлипнула я.
  В ухо врезался пронзительный писк умирающей зарядки, я вздрогнула и выронила телефон. Тот звонко щелкнул о пол, проехался по скользкому кафелю и застыл в опасной близости от перил. Хоть вниз не улетел, и то счастье. Дисплей моргнул и погас, батарея сдохла. Меньше надо было розетки уступать. Я подняла бесполезную трубку и кинула в сумку, краем глаза заметив сзади Лину. Сердце подскочило к горлу и рухнуло в живот. Что ей нужно?
  Она приблизилась тихо и почти беззвучно, будто на полу был ковер. Склонила голову набок и села рядом, прямо на холодный кафель, не удосужившись хотя бы подложить сумку. Моя бывшая единственная подруга. Я отвернулась к перилам и вгляделась в кованый лист, выпяченный наружу. Не видела бы его раньше, непременно бы решила, что он пытается сбежать от Лины. Что она будет со мной делать на этот раз? Вниз скинет? Главное - не поддаваться панике. Иначе у меня поедет крыша, и в том месте, где я окажусь, никто не удивится историям про сливовый туман и летающие открытки.
  - Шипела не кошка, - едва слышно сказала Лина.
  Я повернулась к ней, наши взгляды встретились. По спине тут же пробежало стадо мурашек. Такого я увидеть никак не ожидала. Ее глаза были влажными и испуганными, без следа вчерашней уверенности. Словно Лина сама не знала, как со мной быть.
  - Зачем ты это сделала? - прямо спросила я.
  - Так надо было.
  - Вот и поговорили! - Я встала и закинула сумку на плечо. - Не подходи больше ко мне. Ни-ког-да!
  - Не могу, - покачала головой Лина и поднялась вслед за мной. - Ты в беде.
  - Из-за тебя?
  - Из-за него. Честно говоря... - Она нервно рассмеялась. - Не видела прежде, чтобы они так трепетно относились к своим жертвам.
  - Ты о чем? - окончательно запуталась я.
  Лина замерла и глубоко задумалась, будто принимала важное решение.
  - Идем. - Она протянула мне руку. - Я покажу тебе. Я покажу тебе все.
  Правильной реакцией было развернуться и уйти. Я отчетливо это понимала. Меня сгубило самое коварное чувство на свете - любопытство. Да! Я хочу знать, что происходит! Оно же со мной происходит, а не с кем-нибудь. Я сжала ее ладонь, и Лина потянула меня за собой - по коридору в дальнюю аудиторию. Там никого не было. Только у двери стояло ведро со шваброй, и лампы на потолке ярко освещали исчерченную мелом доску.
  - Ну? - нетерпеливо поинтересовалась я. - И что дальше?
  - Расслабься. - Лина забралась на стол в центре, встала в полный рост и невозмутимо сказала: - Порталом поделишься, и все.
  Ну да, подумаешь - какой-то портал...
  Я вцепилась в подол своего платья и приросла к полу. Знакомая простая и понятная жизнь уплывала из-под носа, а впереди маячило что-то неизвестное и невозможное. Еще шаг - и мир необратимо изменится. При мысли об этом хотелось крикнуть: 'Я передумала!' - и дать деру. Наверняка любой сказал бы: хватай Лину и тряси, повторяя: 'Признавайся во всем!' Я сама думала так же. Раньше... В детстве я мечтала о приключениях, сотни раз представляла, как ко мне подходит загадочный дяденька и рассказывает, что я избранная. Теперь передо мной открывается настоящая тайна, но почему-то тянет позорно спрятаться в кусты. Больше не буду обзывать героев ужастиков идиотами.
  - Не спи! - скомандовала Лина. - Залезай сюда!
  - Чур не обниматься! - буркнула я, вскарабкиваясь на стол.
  - Потребуй, чтобы он впустил нас.
  - Впустил куда? И кто этот 'он'? О ком ты твердишь?
  - К тебе прицепилась одна дрянь. Нагрянем к нему в гости, и объясню.
  - А без него никак? И с чего бы ему нас впускать?
  Полная нереальность происходящего, как ни странно, успокаивала. Меня вылечат. Обязательно.
  - Тамара, - строго отчеканила Лина. - Ты недооцениваешь вашу связь. В ней заключена огромная сила - мощнее, чем ты можешь представить. Просто надо знать, как ею пользоваться.
  - А что говорить?
  - Ты знаешь, что тебе нужно. То и говори.
  - Ладно, - промямлила я, собираясь духом. - Э-э-э... Впусти меня.
  - Увереннее.
  Ну-ну, увереннее. Мне, скорее, хочется добавить 'пожалуйста'.
  - Не получится, - закусила я губу.
  У меня никогда ничего нормально не получалось. Разбивались любимые кружки, пригорали пироги. На мне в очереди кончались батоны, из-под носа уходили трамваи. Машины регулярно окатывали из лужи, в лифте я застревала несчетное количество раз. Пора признать очевидное. Я неудачница!
  Лина хмыкнула и посмотрела на меня - властным и очень пронзительным взглядом. Я едва не скукожилась под ним.
  - Думаешь, ты особенная? - Она нахально изогнула бровь. - Особенных не бывает. Любой не такой, как все. Люди разные, миллиарды есть, миллиарды будут. Свои рамки ты ставишь сама. Вот забудь о них. Он приходит в наш мир через тебя, ты вправе требовать того же.
  Я глупо моргнула, силясь понять, обругали меня сейчас или похвалили. Выходит, я вляпалась в этот кошмар из-за неведомого потустороннего существа? Да уж. Определенно стоит с ним познакомиться! Но вот требовать... Сомневаюсь, что следует начинать с этого. Лина сказала, я знаю, что мне нужно. Я и вправду знаю.
  - Здравствуйте, - произнесла я, переминаясь с ноги на ногу. - Можно войти?
  Лина скривилась, словно я ляпнула непростительную глупость. Ну и пусть. Тоже мне, специалист по кладовкам.
  Я посмотрела вниз и ахнула. В полу, прямо перед столом, зияла дыра размером с люк. Она была похожа на дымчатую воронку, уходящую в бесконечность.
  - Не хочу туда! - запротестовала я.
  Свет наверху моргнул, воронка забурлила. Дым поднялся до потолка и стал расползаться по всей аудитории. Я испуганно попятилась к Лине.
  - Там безопасно, - отмахнулась она, вглядываясь в воронку. - Вежливая сволочь попалась. Хотя сразу было ясно, что у него... альтернативный подход.
  Я собиралась спросить, какой 'у них' обычно подход, но закашлялась. Голова кружилась, ноги подкашивались. Не в силах сопротивляться, я рухнула на стол, запоздало сообразив, что он подозрительно рыхлый и влажный.
  Когда дым рассеялся, я увидела поле в облачках тумана: низкую и редкую траву мертвого серо-коричневого оттенка и землю - красную, в глубоких трещинах. В небе волнами плескались хмурые тучи с прожилками молний. Я поднялась на ноги, пытаясь унять дрожь в коленках. Поле казалось бескрайним, уходящим в никуда. Пахло подгоревшей пиццей, издалека доносился звук, похожий на жужжание голодных пчел. В тумане мелькали неясные очертания, и, судя по всему, там пряталось что-то крупное. И быстрое...
  Жужжание стихло, пространство погрузилось в зловещую тишину. Запах гари усилился, из тумана вынырнул внушительный силуэт. Я кинулась прочь и взвизгнула, наткнувшись на неожиданное препятствие.
  - И давно ты тут стоишь?! - обрела я дар речи.
  - Не бойся, - шепнула Лина. Обняла меня за плечи и развернула к силуэту. - Ничего не бойся.
  - Ага, конечно, не вопрос, - пробубнила я, силясь не потерять сознание.
  Послышалась мягкая поступь копыт, из тумана вышел... единорог?! Я протерла глаза и мотнула головой, но лошадка не исчезла. Она была темной, с длинной бордовой гривой и закрученным спиралью рогом, настолько неестественно блестящим, будто его вымазали лаком или блеском для губ. На концах раздвоенного хвоста болтались бусины.
  - Ни фига себе, - не сдержалась я. - Мы что, в параллельном мире?
  - Скорее, в перпендикулярном, - усмехнулась Лина. - Нравится?
  - Какая-то Нарния в Сайлент Хилле. Это единорог! - Я указала пальцем на коника, который увлеченно ковырял копытом землю и не спешил подходить ближе. - Тут есть единороги!
  - И что? Зато тут нет много чего другого. Например, бобров.
  - Какая досада.
  - Зря ты недооцениваешь бобров.
  Она выпустила меня из объятий и направилась в обратную сторону.
  - Постой, - взмолилась я. - Я боюсь оставаться одна!
  - Так иди за мной, - бросила Лина и исчезла в тумане.
  Я ринулась следом, стараясь не оглядываться на единорога. Подумаешь, невидаль. В книжках их полно.
  Вскоре туман рассеялся. Поле заканчивалось глубоким обрывом. А внизу... Перед нами как на ладони раскинулся огромный лес, пронизанный ярким фиолетовым сиянием. Кроны деревьев напоминали светящиеся шарики с тонкими пушистыми лучиками вместо листьев. Гигантские электрические одуванчики отражались в небе, словно в зеркале, создавая иллюзию повторяющейся объемной картинки. Лес уходил вдаль бесконечной вереницей 'фонариков', между которыми вились стайки существ, похожих на огоньки. Крупные и подвижные огоньки. Мир закружился, к горлу подкатила тошнота.
  В детстве я ненавидела слово 'режим' и обязательные вечерние прогулки. Особенно зимой. Мама говорила: 'Ребенку нужно дышать свежим воздухом, а не портить зрение перед компьютером'. Меня закутывали шарфом до бровей и выставляли за дверь. Во дворе никого не было, мои сверстники зависали во вредных компьютерах, лишь на детской площадке сиротливо торчала единственная карусель. Я садилась на нее и крутилась, крутилась. Пока не начинало тошнить. Вот и сейчас так же мутит.
  Я сглотнула и отошла подальше от края.
  - Прибыли, - довольно заметила Лина и достала из кармана пачку сигарет.
  - Здесь курят? - спросила я, по давней карусельной привычке старательно дыша ртом. Должно же это когда-нибудь помочь!
  - Ага. Но только то, что приносят с собой. - Она чиркнула спичкой, пламя лизнуло кончик сигареты и вспыхнуло фиолетовой искоркой. Впрочем, удивиться у меня не получилось. По сравнению с единорогами и зеркальным небом это было сущей ерундой. - Как тебе тут?
  - Как в сказке... Мы вернемся обратно?
  - Конечно. Один из обратных порталов за ближайшим кустом. А монстр твой кладовочный уже куда-то смылся. Я проверила.
  - Скажи же... - Я почувствовала, что любопытство уступает зарождающейся панике и желудок готов вывернуться наизнанку. - Что это? Откуда?..
  - Они пришли отсюда, давно. - Лина глубоко затянулась и стряхнула пепел на землю. - В нашем мире их нельзя увидеть, но можно заметить тень. Из-за них у людей все валится из рук, теряются вещи, лопаются лампочки, текут ручки, сгорают компьютеры. Человек думает, что ему постоянно не везет, а за ним просто увязалась такая Тень и энергию тянет. Обычно это длится максимум месяц, пока неудачное стечение обстоятельств не становится фатальным. В итоге точку ставит какая-нибудь глупость типа скользкого коврика в ванной или сорвавшейся вывески.
  Тени насылают на человека неудачи? Это многое объясняет! Мое аномальное невезение действительно аномальное. Вот же...
  - Они шипят, - вспомнила я вчерашнее. - Выходит, Теней слышно?
  - Их чувствуют подобные мне. Ну и некоторые звуки слышат те, кого они выбрали в качестве жертвы. Правда, недолго слышат, сама понимаешь.
  В голове на полной скорости столкнулись два вопроса, и я не знала, какой из них мне хочется задать первым.
  - Верно, - кивнула Лина, не дожидаясь, пока я сформулирую свои мысли. - Поэтому ты слышала его тогда, в шесть лет. И, когда открыла кладовку, тебе, по идее, на голову должна была свалиться какая-нибудь банка. Но ты до сих пор жива.
  - И ты решила это исправить?!
  - Нет. Я не хотела причинять тебе вред, я лишь хотела избавиться от твоей Тени. И выбрала самый быстрый способ. Они сразу появляются рядом со своей жертвой, если та находится между жизнью и смертью. В этот момент Тень и можно уничтожить.
  Между жизнью и смертью... Вот что со мной было.
  - Я могла умереть!
  - Он не позволил тебе это сделать, как я и предполагала. Отдал часть своей силы. - Лина задумчиво посмотрела на меня. - Ты ему зачем-то нужна, раз он столько лет тебя не убивает.
  Ну хоть кому-то я нужна.
  - Предполагала она... - обиженно пробормотала я. - А если бы ошиблась?
  - Насчет Теней я не ошибаюсь никогда! - отрезала она. - Считай, что это мой дар - я истребляю этих тварей! С твоим с первого раза не вышло - сильным оказался... Но во второй раз не уйдет.
  - Опять меня ножиком тыкать будешь?..
  - Теперь есть способ получше.
  Я отвернулась и уставилась на волшебный лес внизу с россыпью огоньков, выстроившихся ровной линией:
  - Ты что, тоже отсюда?
  - Здесь уже давно нет людей. - Лина бросила сигарету с обрыва, словно та ей внезапно надоела. - С ними что-то случилось. Громкое и глобальное, некая катастрофа. Если Тени нагрянут толпой, они способны вызвать страшное. С ними шутки плохи, Тома. Не уничтожим его, останешься неудачницей на всю жизнь, даже если он тебя не прикончит. Решай.
  Я призвала на помощь мамину рассудительность. Должно же было мне ее достаться, хоть чуть-чуть. Еще раз посмотрела на отражение миллионов фиолетовых шариков в небе, на туман, окутывающий обрыв, потом на Лину. Вслушалась в отдаленное жужжание - тонкое и совсем не зловещее. Взяла себя в руки. И сказала три слова. Те три слова, которые изменили все: - Я с тобой.

Популярное на LitNet.com Л.Хард "Игры с шейхом"(Любовное фэнтези) А.Респов "Небытие Бессмертные"(Боевая фантастика) А.Минаева "Академия Алой короны. Обучение"(Боевое фэнтези) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) Eo-one "План"(Киберпанк) А.Ардова "Брак по-драконьи. Новый Год в академии магии"(Любовное фэнтези) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Освоение Кхаринзы"(ЛитРПГ) А.Ригерман "Когда звезды коснутся Земли"(Научная фантастика) В.Соколов "Обезбашенный спецназ. Мажор 2"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"