Деревянко Юрий Владимирович: другие произведения.

Я и моя Мура

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
Оценка: 8.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Постепенно пишется. 03/01/19 добавлена 14-я глава.


   Я и моя Мура
  
   Глава 1.
  
   - Женёк, ну что - едем?
   Женёк - это я. А тот, который меня зовёт ехать - это мой сослуживец Пашка. У него редкое отчество - Егорыч, он плэйбой местного масштаба и - в принципе - неплохой парень. Пока дело не доходит до женского пола. Тут он становится настоящим охотником. Впрочем - я тоже далеко не ангелочек с крыльями, так что регулярно составляю ему компанию. Благо - у него есть его обаяние, а у меня - мой рыдван. Я слежу за рыдваном по мере сил, так что катать девочек он ещё вполне способен. Разумеется - не сильно требовательных. А сильно требовательные нам и не по зубам. В переносном смысле.
   В общем - я согласно киваю и поправляю воротник рубашки. В отличие от Пашки я не ношу фиолетовых рубашек с лихим мексиканским воротником. За это он называет меня офисным планктоном. Будто рубашка в этом что-то меняет.
   * * *
   Вот уж где Пашкина рубашка, по-видимому, что-то меняет - это в клубе. Может быть даже - всем фиолетово, что она такая фиолетовая. Уже за вторым столиком, к которому мы подкатили, нас не послали в пешее путешествие по каким-нибудь мифическим местам, а благосклонно разрешили пристроиться с краешку. Пашка развернул свой талант вовсю. Он прикалывался над тем, как танцуют на сцене, рассказал пару анекдотов с бородой и уже собирался вспомнить какую-то длинную историю, когда одна из двух наших соседок по столику привстала, оглядела соседние столики, за которыми - по большей части - скучали, либо веселили друг друга девчата. После этого, придирчиво оценив наш вид, она произнесла, глядя на меня:
   - Ладно, придвигайтесь ближе. Меня зовут Маргарита, но вариант Марго мне тоже нравится.
   Я кивнул и пересел со стула к ней на диван. Это имя очень шло ей. Прежде всего - к её густым чёрным волосам и чертам лица, похожим на цыганские, а заодно - к совершенно чёрному жакету. Её подружка - такая же цыгановатая, но одетая поярче, благосклонно взглянула на оставшийся вариант - на Егорыча.
   - Можно просто Ксю! - весело сообщила она.
   - Можно просто Павел Егорович, - представился Пашка. - А это мой лучший друг Женька.
   - Спасибо, Паша. Я бы сам не справился. - хмыкнул я, крутнув на пальце ключи с эмблемой Опеля.
   * * *
   Забросив Егорыча с его подружкой к нему домой, везу Маргариту к себе. Дома нас встречает Мурыся. Сокращенно - Мура. Серая с лёгкой полосатостью котейка трудноопределимой породы.
   Стоило мне расположиться на диване - Мурыся запрыгнула ко мне на колени и довольно заурчала. Марго поглядела на неё как на конкурентку и с недовольным видом уселась на диван по правую руку от меня.
   - Между прочим - на это место собиралась сесть я! - возмущенно заявляет мне моя гостья, указывая на довольную кошку. Я пожимаю плечами.
   - Ну, вообще-то она привыкла, что это её место. Она часто тут пристраивается. Хочешь её погладить?
   - Не хочу. Я не люблю кошек.
   - Зря, - коротко замечаю я, плавно приобнимая свою гостью одной рукой за плечи. Она плавно сменяет гнев на милость и поворачивается ко мне лицом. Её левая рука ныряет мне за спину, правая ложится на плечо...
   - Так - не отвлекаться, - возмущенно требует Марго, и я ловлю себя на том, что свободной от неё рукой продолжаю поглаживать разнежившуюся котейку. Да - надо уделять внимание кому-то одной из них. Поворачиваюсь ближе к Марго. Моя правая рука по-прежнему лежит у неё на плечах, левой я осторожно касаюсь её густых чёрных волос, наши губы уже тянутся...
   - Ай! Она меня тронула! - отскакивает моя девушка, отодвигая колени. Всё правильно - я-то наклонил ноги в сторону, лежавшая на них кошка начала падать - а кроме других ног, ей упереться было не во что.
   - Мура! Как ты принимаешь гостью?! - слегка возмущаюсь я, аккуратно сбрасывая кошку на пол. Она спрыгивает и встаёт на задние лапки. Вот ведь хитрющая - знает, что я люблю, когда она так делает. Киваю на неё головой.
   - Вот видишь. Как можно такую умненькую не любить?
   Маргарита вскакивает с дивана. Бросив мне в лицо:
   - Вот и целуйся со своей кошечкой! - она возмущенно удалилась, подхватив сумочку.
   - Постой! - кричу я ей вслед. Но она только бросает через плечо:
   - У тебя уже есть подружка! С ушами и хвостом!
   * * *
   Дурацкий сон. И приснится же такое. Мне прямо в лицо смотрит круглолицая деваха с серыми, как мех моей Мурыси, волосами. Волосы довольно короткие и густые, получаются похожими на мех. Хотя для меха длинноваты. Ещё и эти дурацкие ушки врастопырку нацепила. Отворачиваюсь и чувствую, как она ласково прижимается. Не - вообще-то сон приятный. Но пора просыпаться - в комнате уже... Стоп. Раз я её вижу - значит - это сон. Значит то, что в комнате светло - тоже сон. А какого чёрта тогда так орёт будильник? "Рота, подъём! Тадада-да-тада!" Пора просыпаться. Делаю движение, чтобы протереть глаза - и помимо орущего голосом Афони будильника слышу ещё один голос:
   - Доброе утро.
   Голос мягкий и вкрадчивый - будто мурлыкает. И я понимаю, что это говорит эта самая красотка.
   - Доброе утро. Ты кто? - спрашиваю я и убеждаюсь, что всё ещё сплю. Потому как её дурацкие ушки ещё и по-кошачьи шевелятся.
   - Рразве ты меня не узнаешь? - вкрадчиво спрашивает дамочка.
   - Мура, не морочь мне голову, - ворчу я и поднимаюсь с кровати. Ну да - мне снилось, что моя Мурыся превращается в такую вот девку. Правда... Стоп. Оборачиваюсь на продолжающую восседать в кровати дамочку. Она сидит, поджав ноги и опираясь на руки. Как кошка. И как кошка похлопывает себя по ноге кончиком серого слегка полосатого хвоста. И на нас двоих из одежды только надетые на мне семейные трусы.
   Усаживаюсь на кровать и пытаюсь понять - что произошло. Мура продолжает ласкаться, тихо урча. Сдуреть можно. С вечера Мурыся была - кошка, как кошка. Ну и что, что она любила сидеть у меня на коленях, а я любил с ней разговаривать... С какого перепугу она в таком виде? Ну подумаешь - сон снился.
   - Мура, ты что-нибудь понимаешь?
   Мурыся перестаёт тереться, недолго хлопает на меня своими зелеными глазами с кошачьими зрачками и произносит:
   - Да я тоже ничего не понимаю. С вечера было всё хорошо, потом ты заснул, я пришла к тебе под бок. А потом вдруг всё вокруг поплыло - и я уже такая.
   - Черт, складно ты говоришь. Будто всю жизнь говорила. И не подумаешь, что кошка.
   Девушка-кошка довольно хмыкает и кладет голову мне на колени.
   - Ты столько говорил со мной, что я научилась. Только произнести не могла.
   Едрёна корень. В моей постели раздетая девка, хоть и с не особо шикарной фигурой... Правда - бывает и хуже... Но... Но она же кошка!
   * * *
   - Женёк, ты что - заснул? - окликает Михалыч из-за соседнего стола. Выныриваю из своих глубоких размышлений о неожиданном повороте судьбы и пытаюсь вдуплить в рабочий процесс. Какая уж тут работа, когда дома одна сидит здоровенная кошка с руками, и неизвестно, что она натворит. В конце дня срываюсь с работы так, как не спешил давно. Шины старенького Опеля возмущенно поскрипывают в поворотах. Вот и дом. Подъезд. Дверь квартиры... Влетаю - в квартире тишина. На моей кровати в моей рубашке спит, подогнув под себя ноги и руки, всё та же сероволосая фифа. Утром столько провозился, напяливая на неё эту рубашку... Ладно - моя кошка, мне теперь и расхлебывать. При моём появлении Мурыся повела ушами и приподняла голову, открывая один глаз.
   - Уже вечер? - спрашивает бывшая кошка и мягко поднимается на четвереньки. Вернее - начинает. Потому как через пару секунд она издаёт жалобное "Мяу" и валится на бок.
   - Что значит - неудобно лежала, - вздыхаю я. Сажусь рядом и начинаю растирать ей ноги и руки. Она ещё пару раз жалобно мяукает и расплывается в блаженной улыбке.
   - Женечка, как хорошо... - произносит она.
   Я встал и задумчиво почесал репу.
   - Мура, а ведь придётся тебе все свои привычки менять. И многому учиться. Ты-то теперь уже не кошка. И у тебя теперь на лапки, а руки и ноги.
   Мурыся потягивается и вздыхает.
   - Я уже заметила. Так неудобно.
   - Ничего - научишься, ещё будешь удивляться, как с лапками жила.
   Она резво встаёт и кладет мне руки на плечи. Она невысокая - головой не достаёт мне и до плеча. Начинаю понимать, как хорошо, что я приучил её ходить на задних лапках.
   - Женя, ты же меня научишь? - с надеждой говорит Мура и навостряет ушки. С улыбкой киваю и чешу ей за ушком. После чего остаётся только гадать - от чего ей так хорошо: от моего согласия или от её любимого почесывания. Помурчав немного, она безо всяких переходов сообщает:
   - Есть хочу.
   * * *
   Мои недолгие колебания - чем кормить резко изменившуюся питомицу - окончились с одного взгляда на фифу, сидящую на корточках в дверях кухни. Такую кошачьим кормом не прокормишь. Быстро варю макароны на двоих. Не эти - длинные, которые надо долго и виртуозно наматывать на вилку, а короткие. Ложкой умял - и порядок. Но моя Мурыся, усаженная по-человечески к столу, осторожно принюхивается к тарелке и недовольно переспрашивает:
   - Это что - мне?
   - Ты ешь. Я сам такое ем.
   Помявшись, Мура, как привыкла, опирается обеими руками на стол и пытается уткнуться своей округлой мордашкой прямо в тарелку.
   - Ты что творишь? - перехватываю я её на пол пути.
   - Ну уже согласна - ем, что теперь-то не так?
   - Делай, как я.
   Беру в руку ложку. Мура пытается сделать то же самое, но тут я вижу, что она совершенно беспомощно елозит рукой по столу. Я даже присвистнул от мысли, что раньше-то у неё гибких пальцев просто не было. Ладно. Беру её ложку и подаю. Она, глядя с любопытством, осторожно кладет ладонь на ручку ложки.
   - А теперь согни пальцы.
   Мура осторожно сгребает ручку ложки в кулачок. Убедившись, что она держит крепко, отпускаю ложку. Она начинает робкую попытку ковыряться в тарелке. Стараюсь показывать ей своим примером, но у неё макароны валится мимо рта. Вот ведь - с виду взрослая, а хуже ребёнка. Понимаю, что пока надо заканчивать урок, забираю у неё ложку и убеждаюсь, что она порядком проголодалась. А вот пару сосисок Мура слопала сама - помогая себе ладонями. И тут же принялась, довольно урча, их вылизывать.
   - Мура, не хулиганить!
   - Я не хулиганю - я моюсь, - удивляется бывшая кошка.
   - Люди языком не моются.
   Она куксится и демонстрирует полосатый хвост.
   - Нечего прибедняться.
   Веду её в ванную и старательно учу мыть руки...
   * * *
   "Что за дурацкий сон мне приснился", - думаю я, открыв глаза и слушая вопли будильника. Слышу, как моя кошка требовательно мяукает и пушисто трогает за ногу.
   - Сейчас, Мурыся, - отвечаю я ей. И тут же слышу капризное:
   - Ну вставай.
   Вскакиваю, как ужаленный. И понимаю, что это был не сон, а просто мой вчерашний день. Передо мной на кровати восседает всё та же котоухая персона и подёргивает кончиком хвоста. И навозился же я вчера с ней... К вечеру просто рухнул пластом. А теперь она требует завтрак. Хорошо хоть туалет вчера почти освоила. Интересно - что она следующее потребует?
   * * *
   - Женёк, ты куда так разогнался?
   Пашка, как и Михалыч, сидит рядом - только по другую сторону.
   - Ты что - собрался без меня в клуб рвануть? - высказывает он своё подозрение.
   Тут я вспоминаю: мы же собирались сегодня снова завеяться в ночной клуб как минимум до полуночи. Но тут я удивляю его окончательно. Пашка просто не может поверить своим ушам - как это так может быть, чтобы кто-то отказался идти в ночной клуб, в который уже даже куплены билеты. Но я удаляюсь со скоростью, которая не позволяет ему поколебать мою непреклонность. Попросту говоря - хватаю портфель и сваливаю почти бегом.
   * * *
   В супермаркете детских игрушек у меня просто разбежались глаза. В моём детстве таких магазинов ещё не было. Симпатичная продавщица, похожая в своих очках на мою учительницу биологии, замечает моё замешательство (а может - просто метод работы у них такой) и интересуется:
   - Вам что-то подсказать?
   - Ну... Мне надо что-то для развития координации пальцев.
   - Сколько лет ребёнку?
   - Три года, - выдаю я реальный возраст моей котейки.
   - Вам надо бы показать ребёнка врачу, - обеспокоено говорит продавщица. - В этом возрасте.
   - Не-не, я не так сказал... - смущаюсь я. - Понимаете... Она - взрослая девушка, но... В общем - она три года не могла пользоваться кистями, ну там... Ну случается...
   - Да, ох уж эти мотоциклистки... - возмущается продавщица. - Попадают в аварии, а потом...
   - Не-не, она не на мотоцикле! - тут же опровергаю я. - Там вообще никто не ожидал...
   - Да? - в голосе продавщицы явно слышно недоверие. - Тогда смотрите здесь - игрушки для годовалых.
   Удаляясь между витринами, она бурчит:
   - Ох уж эти мотоциклистки... Ума, как у младенца.
   Бороться с её убеждениями в мои планы не входило.
   * * *
   Кажется - угадал. Мурыся увлеченно, хоть и неловко, хватает пластмассовые фигурки и запихивает куда положено. Всё-таки основная координация у неё в полном порядке. Хотя и дико смотреть, когда такими делами занимается деваха, выглядящая лет на двадцать. Ну да ладно. Бывает и хуже. Наверно. Пока она при деле - усаживаюсь на диван перед телевизором. Мура дёргает ухом, бросает своё занятие и начинает моститься ко мне на колени. Оказываюсь перед дилеммой: с одной стороны, моя кошечка стала раз в десять тяжелее, с другой... Если бы не эти хвост и уши, она была бы довольно прикольной девчонкой. В конце концов решаю, что она ещё достаточно кошка и уже достаточно девчонка. Покрутившись пару минут, она просто вытягивается вдоль дивана, притулившись у меня на коленях боком. Как обычно - чешу её за ушком. Мура довольно урчит, и мне уже кажется, что ничего особенного не произошло. Убеждаюсь, что спать она по-прежнему горазда, как все кошки - под бормотание телевизора она благополучно уснула. Понемногу задремал и я...
   * * *
   Суббота. Мой первый выходной в одной квартире с хвостатой особой. Хочется, как обычно, куда-нибудь рвануть, но приходится заниматься с ней. Успехи есть - Мура уже сама влезает в мои рубашки и майки. Правда - любые имеющиеся под рукой варианты штанов и трусов ей мешает надевать хвост. А без этого... Не первая красавица, но девчонка есть девчонка. Надо что-то срочно придумывать.
   - Мура, а примерь-ка вот это, - предлагаю я, доставая из шкафа свой купальный халат. Моя подопечная морщится.
   - Опять надевать? И зачем это? Я всю жизнь без этой дурацкой одежды обходилась.
   - Кошки ходят без одёжки, - хмыкаю я словами из песни. И тут же добавляю: - одежда нужна вместо меха. Раньше у тебя мех был, а теперь ты должна одеваться, как человек.
   - Ничего я никому не должна. Кошки вообще ничего не обязаны, - возмущается моя фифочка, сердито дёргая хвостом.
   - Вот можешь на хвост ничего и не надевать. А остальное у тебя - уже не от кошки. Так что изволь одеться.
   Мура недовольно скидывает с плеч рубашку и поворачивается спиной, подставляя руки под рукава. Натягиваю на неё халат, и он благополучно скрывает не только щиколотки, но и свисающий чуть ниже колен полосатый хвост. Она неловко запахивает полы халата и я завязываю на ней пояс. Подкатав немного рукава халата, отхожу назад и разглядываю результат примерки. Мура недовольно морщится. Моё заявление о том, что теперь она выглядит гораздо лучше, чем в моих рубашках, слегка её утешает.
   * * *
   В супермаркете по привычке рука потянулась к пакету с кошачьим кормом. И, сопровождаемая вздохом, остановилась на половине дороги. Что забавно - остатки предыдущего пакета Мурыся вчера обнаружила и слопала сама. Застал её, когда она сидела, рассыпав сухой корм по кухонному столу, и хрупала его, как семечки. Пальцы ещё плохо её слушаются, но желание поесть было сильнее. Ладно. Придётся привыкать к тому, что теперь из магазина надо таскать на двоих. К машине выхожу нагруженный, как ишак.
   * * *
   Ещё открывая дверь, слышу в квартире какие-то голоса. Влетаю... И обнаруживаю, что моя киса в халате сидит на диване перед телевизором. В руке пульт, на экране - канал Дискавери... Если бы не её ушки - нормальная тётка. Роняю пакеты на пол. Она недовольно оборачивается ко мне и заявляет:
   - Мне жарко.
   - Так переоденься.
   - Я не могу! Ты завязал мне этот узел, а я ещё не умею их развязывать! - возмущается моя кошка.
   - Значит - переодеться она сама не может! А как телевизор включить - уже разобралась?! - возмущаюсь я в ответ.
   - Чтобы смотреть телевизор - много ума не надо!
   Я складываюсь пополам от смеха. Мура выключает телевизор и подлетает ко мне с горой возмущения:
   - Что я такого смешного сказала?!
   - Мура, - выдавливаю я, борясь со смехом. - Ты сейчас опустила всех домохозяек мира ниже плинтуса.
   * * *
   Черт - я действительно не подумал о том, что халат довольно таки тёплый, а сейчас на дворе далеко не зима, и кондиционера в моей однокомнатной отродясь не водилось. Мурыся впервые в жизни вспотела - нормальные-то кошки этого просто не умеют. Да не просто вспотела - она мокрая, как мышь. Даже уши и хвост промокли. Мало того, что она жалобно мяукает от ощущения собственной липкости - я ещё и представляю, какой потом моя киса будет распространять букет. В принципе - проще простого. Надо помыть кошку. Это я проделывал не раз, и Мурыся с этой процедурой более-менее смирилась. Вот только - что делать с тем, что теперь мне придется мыть... Взрослую девушку!
   * * *
   Кажется - телефон заорал сразу, как только я приступил к делу. Но я терпел, стараясь сосредоточиться на том, что я просто купаю свою кошку. Для пущей уверенности в этом поглядывал на её уши и хвост. Благо - она стоит ко мне спиной. По орущему "Рамштайну" уже понимаю, что это именно Пашка. Первой не выдерживает Мурыся, которая с первыми звуками звонка слегка присела и прижала уши:
   - Пусть он замолчит. А то я залезу под диван мокрой.
   Точно. От Рамштайна она всегда ныряла под диван. Оставляю её мокнуть под душем и бегу успокаивать источник звука.
   - Пашка, ты что хотел? - спрашиваю я в трубу.
   - Ты завтра ничем не занят? - интересуется мой приятель.
   - Слушай, я не могу сейчас долго говорить. Я кошку купаю.
   - Долго я буду тут стоять?! - нетерпеливо доносится из ванной.
   - Во - слышишь? Я потом перезвоню, - выпаливаю я в трубку и нажимаю отбой.
   * * *
   Пришлось собрать почти все полотенца в доме. На одном она сидит, в другое я завернул её саму, в третьем сохнет голова вместе с ушами, а благодаря четвёртому хвост не бросается в глаза, и я начинаю задумываться... А может - и лучше, что она так вот превратилась? Так она даже прикольнее. И поговорить есть с кем... Правда - о чём? Сидим - смотрим телевизор. Мура стаскивает с головы полотенце и начинает ладонями приглаживать взъерошенные волосы. От движения намотанное на неё полотенце начинает съезжать. Подумав немного, я вздыхаю, роюсь в кошельке и, оставив котейку смотреть телек дальше, ухожу. Никогда бы не подумал, что придётся заниматься такими делами.
   * * *
   Можете представить себе кота в сарафане? Я теперь могу. Купил Мурысе сарафан и она благополучно в него влезла. Подумав, порылся в шкафу, надыбал остатки своей старой рубашки и повязал ей на голову платок. Получилась кошка из мультика. Развязал и зашвырнул обратно. Снова достал и скулёмал у неё на голове что-то на украинский манер. Теперь ушей не видно. Угу. Тётя Мура з пид Полтавы. Мура шевелит ушами, и вся моя самодеятельность благополучно сползает. Вот уж точно - такое, что и на голову не наденешь. Обрезок рубашки благополучно отправляется куда подальше. Из другого "подальше" извлекаю ноутбук и усаживаюсь за стол. Мура, уже приодетая, возвращается к прерванному телезрительству. Я помаленьку гуглю на тему девушек-кошек.
   * * *
   Поиск выдал бездну человеческой глупости. Легенды, мультики... Впрочем - кое-что в этом есть. Девушки-кошки в мультиках обычно ласковые и приставучие. Почти как моя Мура. Как спала со мной, будучи кошкой, так и продолжает. А ещё они носят штаны с дыркой для хвоста. И такие же трусики. Задумываюсь. Похоже... Оборачиваюсь на неё. Мура держит пульт одной рукой, а пальцем другой целится в кнопку. Нет - она шить сможет явно не скоро. Придется самому. Вот же горе на мою голову... Но прикольное.
  
   Глава 2.
  
   В глазах уже мельтешило от картинок с котоухими девками, когда ещё одна такая же присела возле меня и требовательно мяукнула. Я наконец-то отлип от экрана и обратил внимание на непривычный источник привычного звука. Если бы не ушки и хвост - она сейчас была бы похожа на деревенскую девчонку из детской книжки. Тоже босая и в сарафане.
   - Поиграй со мной, - потребовала Мурыся.
   - Во что?
   Вопрос привёл её в лёгкое замешательство. Моя киса подумала ушами и, загнув кончик хвоста, пояснила:
   - Просто - поиграй. Мне надоело сидеть.
   * * *
   Следующие пол часа привели меня к нескольким выводам. Во-первых - прежние игры с кошкой уже не получаются. Она уже легко ловит рукой игрушку, которую лапкой могла только гонять. А прыгать, как раньше, уже не выходит - она стала великовата для этого. Да и возня с кошечкой превратилась в борьбу на кровати. Во-вторых - она оказалась довольно сильной для девчонки её габаритов. Хотя она и была всегда совершенно домашней кошкой, но когда ей приходило в голову поноситься по комнате или влезть на шкаф - тут у неё проблем не возникало. В конце концов, она сжалась в уголке дивана и заныла:
   - Хочу обратно стать маленькой и пушистой...
   Пришлось подсесть поближе и почесать её за ушком. Стараясь говорить мягко и ласково, я заверил Мурысю в том, что она очень хорошенькая и теперь с ней даже интереснее. Это у меня получилось вполне искренне. Наверно потому, что и вправду так думаю. Она потёрлась о мою руку и вздохнула:
   - Мне здесь теперь тесно.
   - Хочешь погулять?
   Она испуганно замотала головой.
   - Гулять?! Я же никогда не гуляла! Я боюсь!
   - Да... - протянул я. - Задачка...
   * * *
   Воскресным утром просыпаюсь от того, что поперёк меня кто-то лежит. Ещё не открывая глаз, понимаю - кроме Мурыси некому. Но несколько минут продолжаю лежать с закрытыми глазами - наслаждаюсь тем, что та её часть, которая лежит у меня на пузе - выдаёт в ней существо с женской фигурой. Открыв глаза, я обнаруживаю, что эта особа благополучно задрала подол ночной рубашки поднятым хвостом и смотрит на меня, навострив ушки в ожидании. Шлепок по заду заставляет её мяукнуть и сесть.
   - Кушать хочу, - заявляет она первым делом.
   - Ладно. Сейчас встаю. Сама умоешься?
   Мура высовывает язык, нерешительно смотрит пару секунд на свою руку, прячет язык и уточняет:
   - Так можно?
   - Нельзя.
   - Почему? - переспрашивает она, бухаясь ладонями мне на плечи.
   - Потому, что так неприлично.
   - А почему раньше было можно?
   В её кошачьих глазах чувствуется хитринка. Улыбаюсь, обнимая её, и Мурыся с готовностью укладывается мне на грудь.
   - Во-первых - раньше ты была просто кошка. Кошки иначе просто не умеют.
   - А теперь я кто?
   Чешу её за ушком, поясняя:
   - Вот тут ты ещё кошка.
   Погладив по пушистому хвосту, добавляю:
   - И здесь тоже.
   Взяв за ладошку, продолжаю:
   - А вот здесь - уже не кошка. И здесь тоже.
   Моя ладонь проезжает по её спине вниз - сколько достаю. Мура довольно мурчит. Продолжаю поглаживать её по спине.
   - Если ты будешь умываться языком - ты можешь заболеть.
   - А почему твои подружки умывали тебя языком? - интересуется она, довольно жмурясь.
   Оп-паньки... Она же видела всё, что я вытворял в постели со своими гостьями...
   - Ну... Это мы просто баловались. Мы же сначала умывались в ванной - а потом уже...
   - Мррр...
   Почти готов замурчать вместе с ней. Моё "сейчас встаю" заметно откладывается.
   * * *
   После завтрака немного посидели с Мурысей перед телевизором. Потом ей снова захотелось пошкодить... Кажется - она уже начинает привыкать к своим новым габаритам и возможностям. И хорошо, что у неё нет кошачьих когтей. Она и ноготками ощутимо царапается. А ещё я понимаю, что её надо одеть. Во время постельной борьбы сарафанчик всё время задирается... А я всё-таки мужик.
   Найти при помощи ноута методику снятия размеров одежды - пара пустяков. Но потом мне снова пришлось собрать всю свою волю в кулак. Начинаю понимать - каково быть отцом-одиночкой. Хотя мне в чём-то легче. Пушистый хвост сразу переводит на мысли, что она по-прежнему кошка.
   * * *
   Первый мой успех отмечать пришлось поздно ночью. Мура крутится перед зеркалом, разглядывая свой зад, обтянутый штаниками. Для хвоста я прорезал дырку, а на поясе приспособил липучку. Немного повозившись, моя киса освоила эту застёжку, так что одна проблема снята. Чувствую себя модельером. Мало того - я самый крутой в мире модельер одежды для девушек-кошек! Навертевшись вдоволь, Мура зевнула, хрустнула застёжкой и принялась прямо передо мной переодеваться в ночнушку.
   Уже в постели она поинтересовалась:
   - Так я теперь всегда должна буду ходить в какой-нибудь одежде?
   - Угу. Я же хожу - и ничего. И все люди ходят.
   - Да - неудобно... - вздыхает моя киса, обнимая меня рукой и хвостом. Чешу за пушистым ушком и под её довольное урчание засыпаю.
   * * *
   В понедельник Пашка подрулил ко мне с заговорщицким видом и подмигнул:
   - Ну и как она?
   - Кто? - насторожился я.
   - Давай - колись, - напирает приятель. - Кого подцепил?
   - Никого.
   - Со случайной подружкой кошек не купают.
   - Да нет у меня никого!
   Пашка глядит с огромным подозрением. Понизив голос почти до границ слышимости, он интересуется:
   - Точно? Так что - в пятницу снова на охоту?
   - Ну... Доживём до пятницы... - загадочно отвечаю я, вынимая из кармана ключи от моей Астрочки.
   * * *
   Вечером Мура подняла мне настроение. Взяла двумя руками холодный чайник и налила себе воды в чашку. Сама. Ещё немного - и я смогу спокойно оставлять её одну. Перспективы на пятницу становятся уже не столь мрачными. А пока передо мной за столом, держа чашку между ладоней, сидит бывшая кошка.
   - Я сегодня смотрела телевизор и увидела... - Мура подняла взгляд к потолку и развела ушами, пытаясь придумать продолжение фразы. - Там было очень много людей, а посередине ходили девушки в такой странной одежде...
   - Показ моделей от кутюр?
   - Точно! - навостряет она ушки.
   - Надеюсь - тебе ничего из этого не захотелось?
   - Да ну... - её ушки презрительно отвернулись. - Я даже представила, как в этом неудобно. Ни на диване поваляться, ни поиграть...
   Чувствую, как она касается под столом моей ноги.
   - Мы же сейчас поиграем?
   Теперь я понимаю, почему к моему приходу она переоделась в свои короткие штаны и майку.
   * * *
   В конце постельной борьбы позволил Мурысе оказаться сверху. У неё довольная мордашка и на кончике носа покачивается капелька пота. Тяжело дыша, она плюхается на меня и лижет в щеку. Её хвост торчит вверх, и кончик покачивается из стороны в сторону, как знамя победы. Приподняв на ней майку, кладу руку ей на спину и слегка поглаживаю. Моя киса мурчит с утроенной силой. Шепчу еле слышно:
   - Мурыся, ты самая лучшая кошка.
   Она поднимает голову и смотрит мне в лицо.
   - Женя, а если бы я осталась просто кошкой?
   - Ты просто была бы моей любимой кошечкой.
   - А ты называл некоторых подружек, как меня - киса.
   - Это потому, что для меня "киса" - это очень ласковое слово.
   Киса прижимается ко мне щекой и её довольное урчание - кажется - становится ещё громче.
   * * *
   Днём вспоминал, как моя котейка теперь потягивается и - видать - не выдержал - заулыбался. Даже Михалыч заметил. Хмыкнул и посоветовал:
   - Подари ей что-нибудь. Они это любят.
   - Чего? - очнулся я.
   - Ну там - хоть помаду какую-нибудь, или расческу.
   - Это с какого перепугу?
   - Да уж очень у тебя с утра рожа довольная.
   * * *
   Вечером застаю свою котейку грустно глядящей в окно. Подхожу и обнаруживаю, что она тихо шмыгает носом и глаза у неё на мокром месте.
   - Что-то случилось?
   - Почему Том не может съесть этого мышонка?
   Вопрос ненадолго вгоняет меня в ступор. Потом соображаю - моя хвостатая телезрительница щелкала каналами и попала на "Том и Джерри". Мура поворачивается ко мне и, чуть не плача, сообщает:
   - Этот мышонок так издевался над котом...
   Глажу её по голове и начинаю объяснять:
   - Ну ты понимаешь... Это как бы о том, что сильный не всегда побеждает. И слабый не должен сдаваться - тогда он может и победить.
   - А я смотрела и ждала, когда же кот его съест... А он... А он...
   Тут Мура не выдерживает и с натуральным девичьим рёвом повисает у меня на шее. Шепчу ей на ухо:
   - Перестань. Ты ведь уже большая. Взрослая кошечка не должна плакать над глупым мультиком.
   Она утираёт слёзы рукой и соглашается.
   - Да - это просто глупый мультик. Настоящий кот давно бы его съел.
   - Но тогда не получилось бы длинного мультика. Не плачь. Смотри - что я тебе принес.
   Получив в руки расческу, Мура улыбнулась и... Почти весь вечер я учил её расчесываться.
   * * *
   Утром проснулся с мыслью о том, что сегодня ровно неделя, как Мурыся превратилась в то, что она есть сейчас. На всякий случай ущипнул себя за ухо, но нет - не сон. Рядом со мной лежит в постели девушка-кошка в ночной рубашке. По направленному на меня уху и чуть приоткрытому глазу вижу, что она уже проснулась.
   - Чего смотришь так хитро?
   - Жду.
   - Завтрака?
   - Мрр...
   Интересно - она когда-нибудь научится готовить?
   * * *
   Вот уж не думал, что Ксения из отдела закупок окажется такой глазастой. Сняла у меня с плеча волосину и долго крутила перед своими круглыми очками.
   - Оригинальный цвет. Я такой краски никогда даже не видела.
   Ксения Анатольевна постарше меня и недавно вошла в возраст, когда девушки ищут "где он?!" В нашей конторе она больше всех подходит под классической образ деловой мымры, но с осторожным интересом поглядывает на всю мужскую часть коллектива. Разве что - кроме директора и Михалыча.
   - Серый? - уточняю я, глядя на неё искоса. - Так это с моей кошки.
   - Довольно длинный... Ты не говорил, что у тебя ангорская. Хотя... Для них такой цвет тоже не характерен.
   Ну да - она ведь заядлая кошатница-теоретик. По одной шерстинке может целую философию развить. Внимательно обследовав мою спину, она удаляется, прихватив трофей с собой. Пашка отрывается от монитора, наклоняется и шепчет:
   - Ну так что - с кем ночевал?
   - Говорю же - с кошкой.
   Михалыч хмыкает с другого бока.
   - Доиграетесь вы, парни, что будут вам на старости лет кошки воды подносить.
   Пашка презрительно фыркает. Я погружаюсь в размышления.
   * * *
   У Мурыси победа: она первый раз сумела оставить прямым указательный палец, согнув все остальные. По этому случаю сварил ей внеочередную сосиску. Моя киса демонстративно взяла её двумя пальчиками и медленно счавкала, будто выкурила сигару. Где она такое увидала? Хотя что я - у неё-то в распоряжении всё содержимое телеящика. А потом, когда я уселся смотреть новости бизнеса, Мура взяла мой подарок - расческу - и принялась прихорашиваться. Долго и тщательно - как кошки моются. Особенно долго возилась с хвостом. Не удержался и тронул пушистый кончик. Она отдёрнула хвост и хитро улыбнулась. Я медленно потянулся пальцем за убежавшим кончиком хвоста... За этой игрой я не заметил, как передача окончилась.
   * * *
   В пятницу побрился с особой тщательностью. Проверяю свой вид перед зеркалом. Мура влезает впереди меня со своей расческой.
   - Мурыся, не мешай.
   Она игриво обхватывает мою ногу хвостом и продолжает елозить расческой между ушей, хотя там и так уже всё в порядке. Я беру её за плечи.
   - Я сегодня - наверно - приду не один. Обещай, что не будешь лезть ко мне на колени. И вообще - мешать. Обещаешь?
   - Обещаю, - мурлыкает моя киса.
   - Сама поужинаешь?
   Она отвечает кивком.
   - Гуд кэт. Бай.
   - Бай-бай, - отвечает Мурыся и машет кончиком хвоста.
   * * *
   Наша с Пашкой охотничья удача в этот раз не подвела. Две такие шикарные блондинки... Я почему-то сразу выбрал ту, что пониже, хотя обычно мы с Пашкой делим подружек согласно нашему росту. Так что Пашкина добыча выше него. Правда - и каблучищи у неё - будь здоров. Пашка сыпет бородатыми анекдотами, я поддерживаю свежими приколами с интернет-цитатника - девки ржут, как две кобылы. Похоже - вечер удался. Едем по домам. Ещё в пути Лизавета начинает ловить меня за руку, когда я переключаю передачи. Вот и заветный диван. Блондиночка уже пристроилась у меня на коленях...
   - Мяу... - тихо доносится до моих ушей.
   - Мурыся, я же просил.
   - Ну я целый день одна, я соскучилась.
   Лизавета медленно поворачивает голову, и её взгляд упирается в торчащие из-за диванного подлокотника серые кошачьи ушки и пару любопытных глаз.
   - Э... К... Т... Оэто... - выдавливает блондинка.
   - Моя кошка. Она не будет мешать. Правда, Мура?
   Мурыся кивает ушами. Блондинка медленно переводит взгляд на меня и с расстановкой произносит:
   - Чувак, а ты не охренел? Я чо те - ваще дура? Какая нахрен кошка?
   - Ну порода такая. Человекообразная. Из Японии завезена, - выпаливаю я первое, что приходит в голову.
   Лиза вскакивает с моих колен и таращится на личность, сидящую по-кошачьи на корточках и шевелящую хвостом. Мура сидит молча и, не мигая, глядит снизу вверх.
   - Не вешай мне лапшу! Из Японии тачки криворульные завозят, а не кошек! - выпаливает гостья на прощание.
   Дверь хлопает так, что из-за стены доносится сонное:
   - Твою мать! Час ночи!
   - Мурка, вот что ты опять натворила, а?
   Слово "Мурка" - одно из ключевых в наших отношениях с Мурысей. Когда я так её называю - она уже знает: я рассердился не на шутку. Хвостатая девчонка сжимается комочком и суёт голову под диван. Наклоняюсь и слегка дёргаю её за пушистый хвост, торчащий из штанов.
   - Не собирай пыль. Вылезай.
   Она поднимается на ноги, бесшумно обходит и присаживается рядом на краешек.
   - Мурка, ты меня огорчила. Сильно.
   - Ты сердишься?
   - Да.
   - Прости... Я только хотела посидеть рядом. Как обычно...
   Наклоняюсь и вижу, что она тихо плачет. Её уши грустно опущены. Не удерживаюсь, и глажу её по спине. Мурыся всхлипывает, встаёт и усаживается мне на колени. Туда, где только что сидела блондинка. Хитрая. Знает, что я не умею долго сердиться на неё. Жмется ко мне и её уши настороженно ждут. А я молчу и осторожно держу её за пушистый хвост. И хвост начинает подрагивать. Тогда я отпускаю хвост и обнимаю его обладательницу. Она трётся головой о моё плечо и начинает тихо мурлыкать.
   * * *
   Проснувшись утром, обнаруживаю, что лежу один. Уже непривычно. Вскакиваю. На стуле лежит её ночнушка. Сарафана нет.
   - Мура, - зову я негромко. - Кс-кс...
   Тишина. Не могла же она убежать? Выглядываю на кухню - и сразу вижу её. Мурыся сидит за кухонным столом и что-то сосредоточенно делает. Стараюсь подкрасться тихо, но куда там! Кошачье ухо оборачивается, как локатор, и Мура быстро прячет руки под стол.
   - Мура, что у тебя в руках?
   - Ничего.
   Прижатые уши и поджатый хвост выдают мою кису с головой.
   - Что ты прячешь?
   - Ничего.
   Сажусь рядом и хмурю брови.
   - Мурка!
   Она сжимается и я понимаю - ещё немного, и она зашипит и выпустит... Хотя да - когтей у неё теперь нет. Но - тем не менее - требую:
   - Покажи руки.
   На стол ложатся две пустые ладошки. Заглядываю под стол и ощупываю её плотно сжатые колени. Действительно - ничего. Мура глядит в стол, берёт себя за палец и начинает медленно сгибать-разгибать остальные. Вот чёрт... Это же... Да я же так помогал ей тренировать руки. Она просто занималась.
   - Мурыся, - произношу я ласково.
   Она резко поднимает на меня глаза и её зрачки расширяются.
   - Ты просто тренировала руки? - уточняю я.
   Она кивает.
   - А чего пряталась?
   - Не знаю... Но я думала - ты будешь меня ругать.
   - Я же тебя уже простил. Только больше так не делай. Ладно?
   - Но мне же правда было так грустно... Я уже и выспалась, и телевизор посмотрела, а тебя всё нет... А завтракать мы будем?
  
   Глава 3
  
   Мура каким-то одним кошкам известным способом умостилась на подлокотнике дивана и следит за щеткой пылесоса. Один из тех моментов, когда она по-прежнему выглядит настоящей кошкой. Вижу, что теперь ей там тесно, неудобно... Но терпит. Наконец - заканчиваю недолгую уборку своего скромного жилья и усаживаюсь на другой конец дивана. Хвостатая сожительница встаёт со своей позиции, старательно потягивается и уходит к окну. Зачем-то идёт на кухню. Снова возвращается и усаживается рядом со мной. Немного посидев, сворачивается клубком в кресле. Но там ей тоже быстро надоедает. Теперь я сижу и наблюдаю её броуновское движение по квартире.
   - Ты чего это пятый угол ищешь? - тихо усмехаюсь я.
   Мура вдруг приседает и начинает красться к окну. Проследив её взгляд - обнаруживаю присевшего на подоконник голубя. Громко хлопаю в ладоши. Мурыся подпрыгивает от неожиданности, и голубь срывается с места.
   - Он же все равно был за стеклом.
   Моя киса усаживается рядом со мной на диван и подгибает ноги.
   - Женя, я побегать хочу. А тут негде.
   Оглядываю её крепкую фигурку и задумываюсь. Если она так и будет сидеть целыми днями дома... Ещё правда - растолстеет. Зачем это мне толстая кошка? А как быть с её внешностью? Была бы она нормальной девчонкой... Ладно - надо что-то делать.
   * * *
   Первая в жизни моей кошки обувка. Пришлось долго уговаривать её примерить, поскольку сама идея прогулки по-прежнему кажется ей дикой. Уж очень она у меня домашняя. Но удалось. Мурыся стоит посреди комнаты и разглядывает надетые на неё кроссовки с липучками из "Детского мира".
   - Удобно?
   Мура отрицательно качает головой.
   - Где давят?
   - Ну не давят...
   По шевелению ушами понимаю - задумалась над формулировкой. Подсказываю ей:
   - Просто непривычно?
   Мура кивает.
   - Ладно. Пошли.
   - Куда?!
   - Поедем туда, где ты сможешь побегать.
   Мура выскакивает в прихожую, вытаскивает из шкафа клетку, в которой я её возил, и растеряно демонстрирует:
   - Я же теперь в неё не влезу!
   - Ну и что? Поедешь так - без...
   - Мяу!!
   Воткнулась головой под диван и поджала хвост. Ну и что ты будешь с ней делать? Кое-как, обняв за талию, выдергиваю сопротивляющуюся девчонку из-под дивана, плюхаюсь на диван и укладываю её к себе на колени. На меня испугано глядят глаза с кошачьими зрачками. Подумав, сообщаю:
   - У меня же есть другая коробочка. Побольше и покрепче. Она во дворе стоит.
   Мура что-то вспоминает.
   - Это та, которая машина?
   - Та самая. Только до неё дойдёшь - и всё в порядке. Я буду держать тебя за руку, чтобы с тобой ничего не случилось.
   Мура немного успокаивается, ставит ноги на пол и смотрит на свои новенькие кроссовки.
   - Тогда ладно.
   * * *
   Парк - не парк, лес - не лес... Ехать минут десять - и вот он: два района разделяет кусочек природы. По дорожке, хранящей следы асфальта, вцепившись в мою руку, шагает моя котейка. Её острые ушки настороженно ловят каждый шорох, и мне не надо смотреть на её хвост, чтобы понять: ей до жути страшно. От единственного встретившегося нам прохожего Мура старательно пряталась за меня. Шум дороги остался где-то позади. В ветвях застучал невидимый мне дятел - и Мурыся, испуганно мявкнув, прижимается ко мне так, что я за малым не наступаю ей на ноги. Усаживаю её на поваленное дерево и сажусь рядом сам.
   - Мура, прекрати. Можно подумать - произошло что-то страшное. Ты же в машине спокойно сидела, а там было намного шумнее.
   Мура кладет на колени дрожащий кончик хвоста и прижимает его свободной от меня ладонью.
   - Я же говорила тебе, что боюсь.
   - А растолстеть от сидения дома ты не боишься? А то смотри - станешь похожа не на девочку-кошку, а на девочку-поросёнка. Поросята мне не нравятся.
   - А сейчас я тебе нравлюсь? - осторожно уточняет Мура, резко становясь похожа на нормальную девчонку... Ну разве что - ушки нацепила. Хлопаю себя по колену, и она с готовностью принимает приглашение. Обняв её, чувствую, что она дрожит. Но быстро успокаивается, прижавшись ко мне. Подумав, шепчу ей:
   - Нравишься. А ещё больше мне понравится - когда ты научишься бояться только того, чего нужно. И не бояться - когда бояться нечего.
   Мура подняла на меня глаза, я подмигнул и лизнул кончик её носа.
   * * *
   Угулял девчонку так, что она еле доползла до дома, упала на диван, не переодеваясь, и сразу вырубилась. Спит - и даже ухом не ведёт. Для первого раза я - похоже - перестарался. Ловлю себя на том, что начинаю относиться к ней... Да она и есть - "больше, чем кошка". Ложусь рядом и смотрю в её лицо. Во сне она дёргает ухом. Всё-таки она кошка. Но необыкновенная.
   * * *
   - Мяу! - слышу я поутру. Некоторое время лежу и делаю вид, что продолжаю спать. Мура сидит сверху и держится за мои плечи.
   - Ну мяу же! - требует моя киса и начинает меня трясти. Не открывая глаз, глажу её по ноге и тут же слышу:
   - Поесть дай! Потом будешь гладить!
   Открываю глаза и полушутливо возмущаюсь:
   - Это кто тут ещё командует?
   Мурыся так и не переоделась. Сидит всё в тех же штаниках и майке.
   - Есть хочу... - уже просяще тянет она. - Очень...
   - Вот это другой разговор. Слезай.
   * * *
   - Ты же лопнешь, деточка.
   - Ну ещё одну сосисочку... - выпрашивает Мура.
   - Ладно - держи. Но последнюю.
   Сосиска исчезает так, будто моя киса не завтракает, а показывает фокус. Кончик её хвоста гуляет из стороны в сторону.
   - Чего ещё?
   Хвост встаёт по стойке "смирно".
   - Гулять!
   - Ты смотри-ка. Понравилось. А не будешь трястись, как вчера?
   Мура мотает ушастой головой. Оглядываю её. И понимаю, что придётся её приодеть. Одним нарядом уже явно не обойдешься.
   * * *
   Мура снова держится за меня, как утопающий за соломинку. Но теперь для этого есть вполне серьёзный повод: в такой толпе недолго и потеряться. А с её-то ростом... Идём среди рядов вещевого рынка. У меня в руке уже пара небольших пакетов. На голове Мурыси - дурацкая панама, слегка маскирующая её кошачьи уши.
   - Вам готичное или анимэшное?
   Оборачиваюсь.
   - Вы мне?
   Продавщица, вокруг которой плотными рядами развешаны всевозможные наряды, смотрит на нас из своего закутка с усмешкой.
   - Твоей подружке. Ты гот или анимэшница?
   Мура опускает глаза и молчит.
   - Понятно, - хмыкает тётка. Взяв в руку длинную палку с крючком на конце, она ловким движением снимает с боковой стенки длинное черное платье с серой отделкой.
   - Примерять будешь?
   Мура смотрит на меня. Я оцениваю наряд и интересуюсь:
   - А почему вы вообще решили...?
   - А кто ещё может на себя серые уши и хвост нацепить?
   Я пожимаю плечами и принимаю вешалку. Надетое на Мурысю платье превращает её в ведьмочку из фильма. Помогаю ей застегнуться.
   - Самое то, - кивает тётка. - Если что - и для вечеринки сгодится.
   - А посветлее ничего нет? - интересуюсь я. - А то по жаре в таком ходить...
   - Детка, тебе что нравится?
   - Не знаю... - растеряно произносит Мурыся.
   - Ох и молодежь пошла. Даже выпендриться толком не могут. Ну-ка - снимай свои уши.
   Мура испуганно прижимает ушки ладонями.
   - Это как?!
   - Ты что - всегда их носишь?
   Мура кивает.
   - И хвост - тоже?
   - Да.
   - Тогда потом перецепишь его поверх платья. Уж очень он пушистый у тебя, жалко такой прятать. Сама делала или заказывала где?
   - Мама постаралась, - встреваю я.
   - Понятно. Сейчас подберём, - подмигивает тётка.
   С очередной вешалки сдёргивается белая матроска и красная юбка с множеством оборок.
   - Примеряй.
   * * *
   Вылезаем из машины возле дома и начинаем устало доставать пакеты с мурысиными обновками.
   - Ня! - слышу я за спиной. Оборачиваемся... На нас глядит очаровательное создание в круглых очках, короткой розовой юбочке и... Почти с такими же, как у моей Мурыси, кошачьими ушками на макушке. Да и ростом она ненамного выше.
   - Мяу? - удивлённо переспрашивает Мура, одетая тоже довольно ярко.
   - Ты откуда? - интересуется девчонка в очках.
   - Мы тут живём, - отвечаю я.
   - А я - в третьем подъезде. Я Анфи, а тебя как звать?
   - Мурыся... - выпаливает моя кошка прежде, чем я догадываюсь что-то вставить.
   - Прикольно. У меня подружка есть - она просто Котёнок. Ты на Танибате не была?
   - Нет.
   - Саёнара. Увидимся, - соседка коротко пожимает оторопевшей Муре руку и бодрым шагом удаляется в сторону своего подъезда. Мы с Мурой смотрим ей вслед, пока она не закрывает за собой дверь подъезда. Наконец - моя киса не выдерживает и спрашивает:
   - Она - тоже кошка?
   - По-моему - нет. У неё ушки не настоящие.
   - А кто она такая?
   - Судя по тому, что она приняла тебя за свою, и тому, что говорила тётка на рынке... Наверно - анимэшница.
   - Это хорошо или плохо?
   Пожимаю плечами.
   - Не знаю. Но - по крайней мере - тебе можно больше не прятать твои уши и хвост. Пошли - у меня сегодня много швейной работы.
   * * *
   Понедельник. С самого утра Пашка поглядывает на меня с подозрением. Я погружен в работу - вчерашние похождения по рынку заставили не только выгрести всю наличность, но и залезть на карточку. Так что надо срочно зарабатывать премиальные. Никогда бы не подумал, что содержание кошки может влететь в такие деньги.
   - Женька, что там у тебя с этой блондинкой? Она же дура-дурой.
   - С какой? - переспрашиваю я, не отрывая взгляда от экрана.
   - Лизой, что-ли...
   - Забудь. Я с ней даже не переспал.
   - Тю. Чего так?
   - Сам же сказал - дура.
   - Ты смотри - какой переборчивый стал, - подмигивает приятель.
   - И правильно, - поддерживает меня с другой стороны Михалыч. - Жить надо с умными, а не с накрашенными.
   * * *
   - А миллион лет назад - это куда? - интересуется вечером Мурыся.
   - Это очень-очень давно. А что?
   - Сегодня передачу смотрела о динозаврах. Не хотела бы я туда попасть. Даже случайно.
   - Не бойся - не попадешь. Они давно вымерли.
   - Все?
   - Ага, - подтверждаю я, снимая рубашку.
   - А почему, когда мы гуляли по парку, я видела в траве маленького динозавра?
   - Ты ящерицу видела. Они маленькие и совсем не страшные.
   - Я хотела её поймать, но от тебя отойти боялась.
   - Вот и правильно, что не стала ловить. Только напугала бы её зря.
   - Я сегодня муху поймала. Это тоже зря?
   - Мух можно и нужно. Чтобы грязными ногами по продуктам не ходили.
   - Понятно.
   * * *
   Вечерняя разминка окончена. Сидим с Мурой перед телевизором. Она обняла мою руку и положила голову мне на плечо. Хоть она и кошка - а чертовски приятно.
   - Хорошо тебе, - вздыхает Мурыся. - Посмотрел на часы, нажал кнопку - и уже смотришь то, что хотел. А я сяду, жму-жму на эти кнопки... Пока найду что-нибудь интересное - столько всякой глупости увижу...
   - Так я знаю - когда что будет.
   - А откуда ты знаешь?
   Пожимаю плечами.
   - Есть передачи, которые всегда в одно время идут. А фильмы - программку читаю.
   - Научи меня, - коротко просит Мура.
   Я оборачиваюсь к ней и скребу затылок.
   - Ничего себе - ты задачки ставишь.
   - Но ты же научил меня ходить на задних лапках. Я буду стараться.
   - Н-да...
   * * *
   Короткий опрос на работе дал требуемый результат. Надежда Васильевна из бухгалтерии обещала принести учебники для первого класса, оставшиеся у её внучки с прошлого года. Пашка в коридоре хватает меня за грудки.
   - Ты что - с ума сошел? - шипит он на меня.
   - Ты про что?
   - Нахрена тебе баба с ребёнком? Да ещё с таким здоровым!
   - Пашка, отвянь. Это для знакомой моей мамы.
   - Не свистишь?
   - Чтоб мне на Ксении жениться, - повышаю я голос.
   Зря я это сказал. Из-за поворота коридора появляется Анатольевна собственной персоной. Подойдя ближе, она глядит на меня сквозь свои круглые линзы и изрекает:
   - Между прочим - я женщина, а не солдат в юбке.
   - Ну я всё-таки моложе... - пытаюсь отшутиться я.
   - Это бестактно - напоминать женщине о её возрасте, - продолжает офисная мымра свою атаку.
   - Ну... тебе поумнее нужен. Постарше, - гну я свою линию.
   Ксения с гордым видом удаляется.
   - Кот с деньгами ей нужен, - бурчит Егорыч вслед.
   * * *
   Среда. Лежим с Мурысей на раскрытом диване и таращимся в букварь.
   - Ещё раз - какая это буква?
   - Кар... - произносит Мура, устало утыкаясь носом в простыню.
   - Чего? - таращусь я на неё.
   - Ничего, дядя Фёдор. Устала я.
   - Про кота Матроскина смотрела?
   Мура кивает и мечтательно вздыхает.
   - Да... Какой мужчина...
   - Кто?
   - Матроскин - конечно...
   - Ну да. Он бы и на тебе экономить начал: "Какое ещё платье - мне сарай чинить надо! Иди коров доить!"
   Мура вздыхает и щекочет меня хвостом.
   - А ты бы так сказал?
   Откладываю букварь и заваливаюсь на бок.
   - У меня коровы нет.
   * * *
   - Опять - небось - в интернете всю ночь шарился? - возмущенно требует отчёта начальник отдела.
   - С чего Вы взяли, Анатолий Палыч?
   - Мне нужно, чтобы ты на работе был свеж и бодр - хотя бы с утра! А у тебя глаза красные!
   - Да какой интернет... - отмахиваюсь я. Не буду же я объяснять ему, что Мурыся вчера специально продрыхла весь день, а потом пол ночи заставляла гонять её по букварю. Ещё и под пятницу. Тут шефу звонят на мобильный - это меня и спасает. Михалыч отрывается от своих дел.
   - Случилось что?
   - Не - просто...
   Пашка разглядывает мою унылую физиономию.
   - Так. Охоту переносим на завтра. И не филонить.
   - Тоже мне - охотники. Поехали лучше на рыбалку, - предлагает Михалыч.
   - А там девочек можно наловить? - ехидно интересуется Егорыч.
   - Зато и "соловья" не поймаешь, - парирует Михалыч.
   - Да ну вас. Пошел я блох в документах ловить.
   * * *
   Вечером готовлю ужин на двоих и ворчу:
   - Мура, я из-за тебя нагоняй получил от начальника и в клуб не поехал.
   Кошка в сарафане перестаёт нетерпеливо постукивать кончиком хвоста по полу и настораживает уши.
   - За что?
   - Ты мне вчера спать не давала, и я пошел на работу уставший.
   - А почему ты мне не сказал, что тебе пора спать? Я-то кошка, я всю ночь могу не спать, а ты почему...?
   - Опять я виноват? А сама не могла догадаться, что мне спать пора?
   - Откуда я знаю?! Темно - и темно.
   Оборачиваюсь и оглядываю её с ног до головы.
   - Вот ё... И правда - с тебя и спросить-то нечего.
   Мура задумывается, чуть шевеля свешенными в стороны ушами.
   - А когда я мурлычу - ты же лучше спишь?
   - Угу.
   - Тогда я сегодня буду мурлыкать очень нежно. Чтобы ты выспался.
   * * *
   Обещание Мурыся выполнила буквально. Обняла меня и сладко мурчала, пока я не уснул. Всю ночь почему-то снился начальник, едущий на тракторе с удочками. О наступлении утра узнал только по тому, что самому захотелось проснуться. Но открывать глаза не хотелось совсем: моя киса так приятно пристроилась... Неужели она до сих пор спит? И завтрак не требует? Осторожно открываю один глаз. Мурыся поднимает ухо и снова заводит свою кошачью колыбельную. Понятно - почему мне трактор снился.
   - Мура, ну хватит. Я уже выспался.
   - Точно? - поднимает она голову.
   - Точно.
   - Тогда завтракаем - и идём гулять! - ультимативно заявляет моя кошка.
   Потягиваемся мы с ней вместе. Возразить мне особо нечего.
  
   Глава 4
  
   Снова гуляем по парку. Мурыся уже спокойно отпускает мою руку и мотается поблизости. То погонится белкой, то какую-нибудь синичку в ветвях заметит. Уши снова работают без отдыха - как локаторы. Вдруг бросается ко мне, берет под руку и тихо-скромно бредёт рядом.
   - Что случилось?
   Она показывает глазами куда-то вперёд. Смотрю туда и вижу гуляющую парочку. Отхлёбываю из бутылки Колу и спрашиваю:
   - Это ты их что - в такой дали заметила?
   - Услышала.
   - Офигеть. Хотя - да... Последний раз спрашиваю - Колу будешь?
   Мурыся воротит нос. Пожимаю плечами и идём дальше. Тихо радуюсь, что она такая домашняя трусиха. Другая бы кошка убежала - и ищи ветра в поле... А может - просто осторожная? Для неё-то на улице всё незнакомо. Допиваю остатки и швыряю бутылку в подвернувшуюся яму - там ей точно одиноко не будет. Моя киса прослеживает недолгий полёт бутылки и вдруг бросается за ней следом. Даже не успеваю разинуть рот - Мура возвращается, держа двумя пальцами за хвост серую мышь. Мышь пищит и дрыгает лапками в воздухе.
   - Мура, и на кой она тебе?
   Мурыся смотрит то на меня, то на свою добычу и пожимает плечами.
   - Теперь уже и не знаю. Есть я её точно не хочу. Но я же - кошка...
   Мура садится на корточки и отпускает мышь на дорожку. Стоит маленькому комочку меха метнутся в сторону, Мура ловко хватает её и возвращает на исходную. Засовываю руки в карманы.
   - Только не говори после этого, что не сможешь сама халат развязать.
   Мура смущённо поднимается, и мышь, не будь дурой, сваливает куда-то в траву.
   * * *
   Сижу на диване и балдею. Мура стоит у меня за спиной на коленях и старательно расчесывает мою шевелюру. Будто вылизывает.
   - Мурыся, ну хватит. Я же не на конкурс парикмахерского искусства собираюсь.
   Она ложится на бок и, поигрывая хвостом, интересуется:
   - Сегодня снова пойдешь охотиться на девочек?
   Довольно киваю.
   - Тоже поиграешь и отпустишь?
   Резко оборачиваюсь на неё. Издевается? Шутит? Или просто... Как понять её хитрую улыбку? Хочется отшутиться, но от неожиданности как-то не выходит.
   - Ну... Я же - мужик. Не могу же я только возле своей кошки сидеть.
   - А разве тебе плохо со мной? - мурлычет моя киса.
   Беру её за плечи и опрокидываю на спину. Мура лежит и смотрит мне в глаза. Если бы не её хвост с подёргивающимся пушистым кончиком...
   - Хорошо. Но ты же кошка.
   - Но я же хорошая кошка?
   - Замечательная. И мышей ловишь. Но...
   - Тебе нужна ещё и девочка?
   - Угу.
   Мурыся вздыхает и смотрит куда-то в сторону.
   - Значит - сегодня ты опять будешь спать не со мной...
   - Мурыся, имей совесть. Я и так из-за тебя уже двух подружек упустил.
   - Сердишься?
   - Немножко. Ты слишком хорошая кошка, чтобы на тебя сердиться.
   - Правда?
   - Ага.
   Мурыся поднимает руки, и я позволяю ей меня обнять. Шепчу:
   - Я же дал тебе поиграться с мышкой.
   - Ладно. Если что - я спрячусь.
   * * *
   Едем с Пашкой в машине.
   - Ну что - выспался? - уточняет приятель.
   Не удерживаюсь и хвалюсь:
   - Ещё как! Моя киса мне такой шикарный сон обеспечила... Обняла и всю ночь мурлыкала под ухо.
   - Фига се. Как ты её так надрессировал?
   - Сама догадалась. Она у меня умница, - довольно улыбаюсь я.
   - Ну блин...
   Подумав, осторожно интересуюсь:
   - Егорыч, у тебя второй кровати не найдется, если что?
   - Тебе-то нахрена? У тебя же своя хата есть.
   - Ну есть...
   - Ну и нехрен. Я - знаешь ли - индивидуалист. Охота - одно дело, а групповухи - это не моё.
   - Что - пробовал?
   Егорыч пожимает плечом.
   - Не - нафиг.
   И я понимаю, что пробовал.
   * * *
   Её зовут Анфиса. Таких шикарных волос я мало видел. Собирает их заколкой на затылке, а дальше - каштановый водопад спадает ниже пояса. Первым делом обратила внимание на мои тщательно расчесанные волосы. Мысленно хвалю Мурысю и начинаю придумывать ей следующий подарок. Уже в лифте я понимаю - толк будет: Анфиса уже жмется... Черт - снова сравниваю её с Мурысей. Прежде, чем открыть дверь, постучал.
   - У тебя что - там кто-то есть? Ты же говорил, что один живешь, - начинает подозревать моя гостья.
   - Да так. С детства привычка - никак не отучусь, - соврал я на ходу, доставая ключи.
   Входим. Мурыси не видно. Зато на стуле висит её сарафанчик. Снова приходится на ходу придумывать:
   - Ну... Сестрёнка мелкая иногда ругается с мамой и приходит ночевать. Я тогда на полу ложусь.
   Анфиса глядит с подозрением, оценивает размеры наряда, прикладывает к себе... И сомнения отпадают. Добираемся до дивана... Ух! Хотя не очень "ух", но когда уже давно не было...
   Кто ж знал, что Анфисе на самом интересном месте захочется попить водички, она молча встанет, поправит бретельку предпоследнего предмета одежды и пойдет на кухню сама. А на кухне преспокойно спала, свернувшись калачиком, "мелкая сестрёнка".
   * * *
   Ввалившись на кухню, застаю премилую картинку. Анфиса пристроилась на кухонном диванчике и щупает уши моей Мурыси. Мура сидит, глядя в стол.
   - Ну что, - спрашиваю я, - познакомились?
   - Обманщик, - усмехается Анфиса, оставляя в покое кошачьи уши и перебираясь рукой ниже. - Хотел от меня спрятать такое удивительное создание.
   - Да ладно тебе. Откуда же я знал, как ты к этому отнесешься? Ну, раз уж всё выяснилось, пошли - продолжим.
   - Успеется. Парней много, а таких кисок я ещё не видела.
   Анфиса, продолжая почесывать мою котейку, начинает негромко мяукать.
   - Мау. Помурчи для меня. Ну ты же наверняка умеешь. Мау.
   Мура отодвигается по дивану от гладящей её девахи. Похоже - Анфиса ей не очень понравилась. Но моей гостье - похоже - не очень интересны кошкины симпатии и Анфиса продолжает придвигаться, загоняя Мурысю на самый край. А потом происходит то, что должно было произойти. Не оборачиваясь, Мура показывает зубки и издаёт кошачье шипение. Не очень громкое, но достаточно слышное, чтобы Анфиса отскочила. Мура хоть и лишилась когтей, да и клыки её больше не напоминают кошачьи сабли, но за общий ряд зубов её клыки немного выступают. Я как-то не обращал на это внимания - при её ушах и хвосте это казалось мне собой разумеющимся, но теперь это стало серьёзным предупреждением. Избавившись от нежелательного общества, Мура демонстративно укладывается на диванчик и закрывает глаза. Анфиса убегает в комнату и торопливо одевается.
   - Ты куда? - спрашиваю я. - Мы же только начали.
   - Я не останусь в одной квартире с этой пантерой.
   - Ну... Давай - хоть такси тебе вызову.
   - Обойдусь. Чао, кошатник.
   Только за ней хлопнула дверь, у меня за спиной раздаётся осторожный голос:
   - Извини... Я не хотела... Просто... Она мяукала угрожающе. И гладить она не умеет.
   - Я видел, - отвечаю я, не поворачиваясь.
   - Я... пойду на кухню? - уточняет Мура. И никуда не двигается.
   Ну и что я тут мог сказать? Просто пошел и лёг спать, отвернувшись к стене. А потом кровать тихо прошуршала, и я почувствовал, как меня касается пушистый хвост.
   - Мяу... - осторожно произнесла Мурыся. Ну да - когда ей нечего сказать, она мяукает. Я сердито промолчал. Она положила ладошку мне на плечо и заглянула в лицо. Я завалился на спину и тронул её щеку. Кончики пальцев стали влажными. Тогда я молча обнял её и закрыл глаза. А потом шепнул ей на ухо:
   - Раньше с тобой было проще.
   И погладил её по спине.
   * * *
   Просыпаюсь один. Мура сидит у окна в чёрном платье и тщательно расчесывает хвост. Закладываю руки под голову и уточняю:
   - Куда собралась?
   - Не знаю. Я же тебе мешаю. Я должна уйти.
   Сажусь на кровати и пару минут пытаюсь переварить её ответ. Спросонья ничего не могу придумать, кроме:
   - Не мели ерунду.
   - Если кошке в доме не рады - кошка должна уйти.
   Встаю с кровати, прислоняюсь задом к подоконнику. Как я и ожидал - платье кое-как застёгнуто на две пуговицы. Про шнуровку и говорить не приходится.
   - Никуда ты не пойдешь. Во-первых - ты сама пропадешь. А во-вторых - я тебя не отпускаю.
   - Ты меня не отпускаешь потому, что я - твоя? Потому, что тебе меня подарили, как ты подарил мне платья? У кошки нет хозяина. Кошка с тем, с кем ей хорошо.
   - Тебе что - плохо со мной? С каких это пор?
   - С тех пор, как тебе стало плохо со мной!
   - Дура ты, кошка, - отворачиваюсь я к окну и вижу, что улица ещё мокрая от ночного дождя. Замечаю, что Мура встала, и ловлю её за высокий воротник готского платья.
   - Никуда ты не пойдешь, пока я не помогу тебе застегнуться как следует. И без меня ты не пойдешь. Ясно? Хе! Уходить она собралась!
   В этот день дождя больше не было. Но и солнце почти не выглядывало из-за туч. С парнем в чёрной рубашке по городу бродила девчонка-готка с кошачьими ушами и тщательно расчесанным пушистым хвостом.
   * * *
   Идем по центральной улице. Мура привычно держится за меня, но настроение у нас обоих... Вполне готичное. Что удивляет - на мурысины уши никто не обращает внимания. Только встреченная парочка в похожих нарядах посмотрела на нас, переглянулась, ухмыльнулась и молча прошагала мимо. Обращаю внимание на скелет во фраке, стоящий у магазина приколов.
   - Зайдём?
   - Как скажешь, хозяин, - мрачно отвечает Мура.
   Долго изучаем витрины. Оба выходим с подарками. Мура держит в руке плюшевую крысу, а я прикупил вставные вампирские зубы с клыками. Так что улыбочка у меня тоже получилась... Мурысина.
   * * *
   Сижу за столом и чувствую себя полным идиотом. Почему я должен объясняться с кошкой? А она сидит напротив, уже переодетая по-домашнему, и ждёт. А ждать кошки умеют. Наконец не выдерживаю:
   - А чего ты сама-то хочешь?
   - Чтобы мне было хорошо, - выдаёт она после театральной паузы. И, пошевелив задумчиво ушами, добавляет: - И ты на меня не сердился.
   - Хорошее дело.
   Продолжаем сидеть, глядя в стол. Протягиваю руку и слегка касаюсь её руки. Мура недовольно дёргает ушами.
   - А если я скажу, что не сержусь?
   Она резко поднимает глаза.
   - Ты меня обманываешь, чтобы я не ушла?
   - Нет, я правду говорю. И я не хочу, чтобы ты ушла. Так лучше?
   - Нет - ты сердишься, - снова опускает взгляд моя киса.
   - Сержусь. Только не на тебя.
   - А на кого?
   - Не знаю.
   Мура смотрит на меня, удивлённо подняв уши.
   - Вот и я не понимаю, - отвечаю я на её молчаливый вопрос.
   * * *
   В обеденный перерыв Егорыч вытаскивает меня в укромный уголок и требует:
   - Женёк, ты чего с утра сердитый, как туча? Не дала?
   Киваю.
   - Бля... Ничего. В следующий раз посговорчивее найдём.
   - Знаешь, Паш... Я - пожалуй - пока возьму тайм-аут.
   - Ты что - поймал что-нибудь? - осторожно отодвигается Пашка.
   - Да не... Тут разобраться надо с одним делом...
   - У тебя телефон-то её остался? - подмигивает приятель.
   Делаю неопределённое выражение лица. Что уж он понял - не знаю, но Пашка хитро подмигивает, и я не удерживаюсь, чтобы не подмигнуть ему в ответ.
   * * *
   Дома просто чувствую - в воздухе висит нерешенный вопрос. Вместо того, чтобы изучать букварь на диване, сидим за кухонным столом. И вторую ночь подряд ложимся, будто поссорившиеся супруги. Вроде - в одной постели, но каждый сам по себе. Не удерживаюсь и спрашиваю:
   - А где моё "мур"?
   - Мне сегодня что-то не мурчится, - ворчит Мурыся и отворачивается к стенке.
   Пытаюсь погладить её по боку, но тут же получаю хвостом по руке. Мне ничего больше не остаётся, как повернуться на другой бок и заснуть к ней спиной.
   * * *
   Утром в дверях конторы догоняю Михалыча. Надо сказать, Валерий Михалыч - мужик положительный и старательный во многих отношениях. Правда - в свои сорок шесть он не продвинулся дальше рядового менеджера, но со стороны похоже, что его это вполне устраивает. А ещё всем в конторе известно, что с семейным вопросом у него полный порядок. На всякий случай спрашиваю:
   - Михалыч, а как ты с женой миришься, когда основательно ссоришься?
   Он задумывается, его добродушное лицо принимает несколько загадочное выражение.
   - Да как тебе сказать... Мы с женой по-крупному ссорились всего три раза.
   Вспоминаю, что у Михалыча трое детей. Сразу представил себе троих котоухих малышей, сидящих за моим кухонным столом вместе с Мурысей. От этой картинки меня несколько передёрнуло, из чего я сделал вывод - этот вариант мне не подходит.
   * * *
   Отвернулся к стене. Мурыся сидит рядом и молча таращится в экран. Свет в комнате выключен, звук - еле слышен, яркость тоже едва-едва...
   - Там же ничего не видно и не слышно, - ворчу я через плечо. - Чего зря сидишь?
   - Это тебе не видно и не слышно, - ухмыляется Мурыся, - А мне - нормально. Я же - кошка.
   - Ух ты и выдра...
   - Выдра - это млекопитающее семейства куньих, ведущее полуводный образ жизни, - с лекторской интонацией сообщает хвостатая телезрительница. - Я к ним не отношусь.
   Резко сажусь и несколько секунд удивлённо таращусь ей в затылок. Присмотревшись к экрану и вслушавшись, понимаю, что Мура опять смотрит канал о природе. Она поднимает хвост и шепчет:
   - Тсс...
   Снова заваливаюсь на бок, отбираю у неё пульт. Комната заполняется звуками джунглей.
   - Тебе это интересно?
   - Ага. Столько птичек, ну и вообще всякого...
   - Ну-ну. Хищница.
   Переключаю телевизор на "канал для полуночников". Мура несколько минут недовольно разглядывает происходящее на экране и оборачивается ко мне:
   - А у тебя вместо птичек - девочки?
   - Тьфу...
   Вернул ей пульт и отвернулся.
   * * *
   - Да плюнь ты на неё, - уговаривает меня Егорыч, прихлёбывая утренний кофе. - Можно подумать - других девок мало.
   - Пашка, с чего ты вообще взял...?
   Михалыч подключается с другой стороны.
   - Женёк, у тебя же всё на лице написано.
   - Ладно. Признаю. И что теперь?
   - Я же говорю - несговорчивых надо менять. Просто и незатейливо, - продолжает гнуть свою линию мой приятель.
   - Паша, не сбивай человека с панталыку. Может - он своё настоящее чувство нашел.
   - Какое ещё чувство? Вы чего, мужики? Не могу же я со своей...
   - Так ты что - с роднёй поругался? - уточняет Михалыч.
   - Ну не то, чтобы с роднёй... Но как-то привык я к ней уже...
   - А она к тебе?
   - Да - по-моему - тоже...
   - Тогда просто поговори. Только аккуратно. Ну не может быть, чтобы она тебя не поняла, - уверенно толкует старший коллега.
   - Да они сами себя никогда понять не могут, - усмехается Егорыч, отставляя пустую чашку.
   * * *
   Лежу, глядя в потолок. Скашиваю взгляд на Мурысю. Она делает вид, что спит. Но я-то вижу: слушает.
   - Мура, нам надо поговорить, - наконец-то решаюсь я.
   Она приоткрывает глаз и снова закрывает.
   - Прекрати на меня дуться.
   Она поджимает губу.
   - Мура, ты что - против того, чтобы я приводил кого-то?
   Мура дёргает ухом и продолжает молчать.
   - Я что - должен только с тобой спать?
   Мурыся резко поворачивает голову. Её зрачки слабо светятся в темноте комнаты.
   - Мне прямо сейчас уйти?
   Хватаю её за плечи, притягивая к себе, но Мура сопротивляется и шипит, прижимая уши. Сажусь на постели, она тоже подскакивает.
   - Мура!
   - Что ещё?!
   - Успокойся!
   - Я была спокойна! Это ты начал!
   Смотрю в её кошачьи глаза. Она сидит передо мной, и её пушистый хвост мечется из стороны в сторону. Касаюсь её колена и тихо говорю:
   - Мура, я не знаю - как нам теперь быть. Только давай...
   Она ждёт, пока я подбираю слова.
   - Давай просто останемся вместе. А потом я что-нибудь придумаю.
   Мурыся опускает голову и смотрит, как моя рука осторожно поглаживает её коленку. А потом кладёт сверху свою ладошку.
   - Давай. Потому что я тоже не хочу уходить. Я не знаю - куда уходить. И как. А нам не будет плохо вдвоём?
   Я молча лёг и взял её за руку. Она по-кошачьи мягко опустилась рядом и спросила:
   - Так что мне делать, когда ты приведёшь ещё какую-нибудь подружку?
   - Ещё не придумал. Поэтому пока никаких подружек.
   В эту ночь мы заснули, просто держа друг друга за руку.
   * * *
   - Ну - как успехи? - интересуется с утра Пашка, оглядев меня с ног до головы.
   - Помирились с родственницей? - уточняет Михалыч, заслышав наш разговор.
   - Помирились. Только она не родственница.
   - Не по моей методе? - интересуется Михалыч.
   - Не-не-не.
   - Но ты ж её - того? - не унимается Егорыч.
   - Её я не того, - отрезаю я сердито. - И не этого. И вообще не собираюсь.
   - А на кой тогда мирились? - дружно удивляются мои сослуживцы.
  
  
   Глава 5
  
   Словно и не было нескольких дней ссоры. Хотя... Какая уж тут ссора? Она-то за меня же и переживала. Отвлекаюсь от букваря и глажу лежащую рядом Мурысю по спине. Она трётся головой о моё плечо.
   - Мурыся, вот объясни: как ты могла такое придумать?
   - Какое?
   - Чтобы уйти.
   - Ну я же тебе стала мешать приводить девочек. Вот я и подумала...
   - Глупенькая ты. Девочки приходили и уходили. А ты была со мной.
   - Но раньше у тебя были и я, и они. А теперь...
   - А теперь ты сама стала похожа на девочку.
   Она отодвинулась и посмотрела мне в глаза.
   - И ты будешь делать со мной всё, что...?
   - Не-не. Ты же не совсем девочка. Ты кошка. Но теперь тебя стало приятнее гладить. Понимаешь?
   Она кивает и снова прижимается.
   - Понимаю. А девочек ты ещё будешь приводить? Мне интересно было смотреть...
   Слегка шлёпаю её по обтянутому штанами заду.
   - Так. Вот этого не надо. Ты теперь будешь их смущать. И меня - тоже. Лучше я тебя буду обнимать, пока их нет.
   * * *
   Уже переодевшаяся для сна котейка с довольным видом проползает на четвереньках по постели и укладывается на меня сверху.
   - Мурыся, не наглей.
   - Тебе не нравится? - удивляется моя киса, приподнимаясь.
   - Ты уже не такая лёгкая, чтобы на мне спать.
   На самом деле мне приятно, когда она так взгромождается. Даже слишком. Настолько, что боюсь забыть, что она - кошка. Киса не унимается:
   - А почему некоторые твои подружки на тебе так спали? А они были больше.
   - Почему-почему... Потому, что они не кошки.
   - А почему мне раньше можно было? Я же была кошка.
   - Ты и теперь кошка, только очень большая.
   - Если я кошка, можно - я разденусь?
   - Нельзя!
   Мурыся надувает губы и её ушки грустно повисают. Спихиваю её с себя и, приподнявшись на локте, нависаю над ней.
   - Будешь меня целовать? - вдруг спрашивает она.
   - Чего вдруг?!
   - Когда ты так делал с подружками - ты их целовал, - поясняет Мура, прикрывая глаза и с готовностью подставляя губки.
   Падаю щекой на подушку и бурчу:
   - Ни за что.
   - Ты не хочешь играться со мной, как с ними?
   - Да. Потому что ты не такая, как они. Ты же не играешь со мной так же, как с мышью.
   - А... Тогда понятно...
   * * *
   Мамин звонок застал врасплох. Ну да - я же ей не звонил с тех пор, как начались чудеса с моей котейкой. Пришлось буровить какие-то невнятные подобия оправданий. Разумеется - они маму никак не удовлетворили.
   - В эти выходные - никаких оправданий. Приезжай и привози Мурысю. Я и по тебе и по ней соскучилась.
   Вот этого требования я не ожидал.
   - Мам... Насчет Мурыси... Ты понимаешь...
   - Она что - убежала?
   - Нет - вот она. Рядом сидит, макароны трескает.
   - Макароны? Женя, ты что - с ума сошел? Кто же кошку макаронами кормит?
   - Да она нормально их ест. С сосисками.
   Слышу - мама в некотором замешательстве.
   - Ты что - приучил её питаться тем же, что сам ешь?
   - Да ты понимаешь... Она в последнее время сильно изменилась... - начинаю я формулировать объяснение.
   - Отъелась что ли? Конечно - на макаронах-то...
   - И выросла. Ты её - наверно - даже не узнаешь теперь.
   - Все равно привози. Пока.
   Жму отбой и смотрю на свою кошкодевочку. Мурыся смотрит на меня и интересуется:
   - Что-то случилось?
   - Мама требует, чтобы я приехал к ней и привёз тебя.
   - Ура! Мама меня вкусненьким накормит! - радостно восклицает Мура.
   - А ты не забыла, что ты теперь не такая, как раньше?
   Мура задумывается, свесив уши.
   * * *
   Проснулись рано утром. Разложили на диване все мурысины наряды. Как-то не думал, что их уже столько. Выбираем. Черное - слишком мрачно. Слишком ярко одевать - тоже маме наверняка не понравится. В конце концов - надеваю на Мурысю её тренировочные штаники и красную майку. Майку мне подарили, но я никогда её не носил. А на Муре она смотрится почти как платье. Подумав - дополняю наряд сарафаном. Так она - почти нормальная девчонка. Нахлобучиваю ей панаму. Ну всё - можно ехать.
   * * *
   Чем ближе подъезжаем к району, где живут мои родители - тем сильнее Мурыся волнуется. Кончик хвоста так и скачет под сарафаном, хотя она придерживает хвост рукой. Мысленно радуюсь, что у меня хвоста нет. Потому как я волнуюсь не меньше. Ну вот и приехали. У подъезда натыкаемся на соседку.
   - Женился, Женёк? - с ходу вопрошает она, коротко оглядев мою спутницу.
   - Пока нет.
   - Не затягивай, - подмигивает соседка.
   Поднимаемся на второй этаж. Звоню в дверь. Мама открывает дверь и... О чём я не подумал - это как Мурысе себя вести. А она просто выпаливает:
   - Мама! - хватает мою маму за руку и принимается тереться головой о её плечо. Маманя прижимает её к себе, смотрит на меня с улыбкой и притворно сердится:
   - А меня даже и не предупредил.
   * * *
   - Чего толчешься зря? Иди - девочку свою развлекай, - пытается мама выпроводить меня с кухни.
   - Я же говорю тебе: она - не девочка.
   - Тем более. Давно?
   - Скоро месяц.
   - Только не вздумай её бросить.
   - Мам, она сама хотела уйти, но я ей не дал.
   Мама всучивает мне тарелку с салатом и улыбается.
   - А ты меняешься к лучшему. Жениться когда собираешься?
   - Да какая женитьба, мам? Мне сперва надо с Мурысей разобраться!
   - Так - тарелку на стол!
   Отношу салат в комнату. Папа с тетрадкой и ручкой смотрит передачу о футболе, а Мура сидит рядом и помалкивает. Возвращаюсь на кухню. Мать вручает мне следующую тарелку и сопровождает её напутствием:
   - Мурыся вам не помешает. Если что - мы её у тебя заберем. А эта девочка мне сразу понравилась. Как ты сказал её зовут?
   - Я же и говорю - Мурыся!
   - Мне интересно не то, что ты называешь её, как свою кису, а её настоящее имя.
   - Мама, да она и есть - Мура!
   - А полностью как? Амура?
   С шумом выдыхаю.
   - Не пыхти над продуктами. Неси на стол, - требует мама.
   Отношу и снова возвращаюсь. Но лишь за тем, чтобы получить из маминых рук стопку тарелок.
   * * *
   - Гена, отлипни от свого футбола и садись к столу.
   Папа снимается с дивана и пересаживается за стол, продолжая глядеть в галдящий ящик. Я начинаю накладывать на мурысину тарелку.
   - Да ты не стесняйся. Бери, что сама хочешь, - комментирует папаня, не забывая поглядывать на экран.
   - Гена, не мешай Жене быть настоящим кавалером, - одергивает его мама. - Амура, тебе горчички положить? Или тебе сейчас нельзя?
   - Мам, она же вообще горчицы никогда не ела.
   - Ну извините, молодые люди. Я-то откуда знаю?
   Закончив накладывать Мурысе, подпираю щеку ладонью и поясняю:
   - Мам, вы с папой её уже три года знаете.
   - Не говори глупостей, сын. У нас ещё не склероз, - вставляет папа, нащупывая вилкой котлету.
   - Ты за своим футболом мог её и не заметить, - вскипает мама.
   - А ты - за кулинарией и одноклассниками, - парирует мой родитель, охота которого за котлетой наконец-то увенчалась успехом.
   Я, подумав, наконец-то снимаю с сероволосой головы панаму и демонстрирую то, что она скрывала.
   - Вот это вам ничего не напоминает? - интересуюсь я, трогая Мурысю за ухо. Мама покачивает головой.
   - Напоминает. У моей подруги дочка такие же носит. Не одобряю я эту моду.
   - Какую моду, мама? Мурыся, покажи хвост.
   Мурыся поднимает хвост и загибает кончик. Мама хватается за сердце.
   - Ой... Змея...
   * * *
   Поправляя сарафан, Мурыся снова садится к столу. Рассаживаемся и мы в прежнем порядке. Только теперь батя наконец-то выключил телевизор и изучающе разглядывает мою спутницу. Мама глядит на неё с недоверием.
   - Так как же это произошло? - наконец изрекает мама. Она не поленилась раздеть Мурысю и изучить её во всяческих подробностях. Особенно - уши и основание хвоста.
   - Сами не понимаем. Просто я однажды просыпаюсь...
   - А я - уже не совсем кошка, - заканчивает за меня Мура.
   - Загадка природы, - кивает батя.
   - Какая тут природа? Мистика самая настоящая! - возмущается мама.
   - Не бывает никакой мистики! ­- возмущается батя. - Наверняка объяснение есть!
   - Гена, как ты это объяснишь?!
   - Ну... Пока не знаю. Может быть... Ну вообще говорят, что животные на своих хозяев становятся со временем похожи. Ты же с ней много времени проводил?
   - Не очень. Она только спала всегда со мной.
   - Вот! - довольно хлопает ладонью по столу мой родитель. - Небось - ещё и обнимала.
   - Было дело... - соглашаюсь я.
   - И кормил же хорошо, - продолжает папа. - Так?
   - Ну я как-то никогда голодная не была... - подтверждает Мурыся.
   - Не мели ерунду. Никакая природа не может за одну ночь из кошки человека сделать, - разбивает его рассуждения мама. - Мурыся, ты же любишь моего Женечку?
   Мурыся задумывается. Я вспыхиваю:
   - Мама, что ты плетешь?
   - Что за разговоры с родной матерью?! Я не плету! Я нашла единственное разумное объяснение!
   - Ма, по-твоему это - объяснение?
   - Конечно! Мурыся очень любит тебя - поэтому она и стала такой! Чтобы быть тебе ближе!
   - Катерина, ты что - сериалов обсмотрелась? - косится на маму батя.
   - А ты бы меньше в свой футбол таращился! Природа ему видите ли. Да тут...
   - Мам, ну что ты - в самом деле? Какая любовь?
   - А может быть - мама права? - осторожно предполагает Мурыся, трогая меня за руку.
   Как я не рухнул вместе со стулом - осталось для меня загадкой.
   * * *
   Младшая сестра примчалась через какие-нибудь пол часа. Мы даже ещё не успели встать из-за стола. Влетев в комнату, она моментально сориентировалась в обстановке, обняла Мурысю, почесала её за ухом и выставила нас с отцом в другую комнату. Сидим, глядя в стену.
   - И что теперь думаешь с ней делать? - неторопливо интересуется отец.
   - Понятия не имею. Но что бы мама про любовь ни плела...
   - Я бы тоже на кошке не стал жениться. Правда... Вот я сейчас понял - кого мне твоя мать всю жизнь напоминала. Пантеру. Так что, если что - тебе хоть заранее всё ясно.
   - Пока мне ясно только то, что я теперь ни одну девчонку в дом привести не могу. Как Мурысю увидят...
   - А - ну это - да... А насчет любви - так тут мама Катя - может - и права. Она же - можно сказать - у тебя на руках выросла, ты для неё - как отец. С чего бы ей тебя не любить?
   - Спасибо, батя. Утешил.
   - Не ну - смех-смехом, а Мурыся-то уже только на половину кошка. Где-то природа с тобой пошутила. Не находишь?
   ­- Знаешь, я заметил. Кстати, пойду - гляну, что там наши женщины с ней делают.
   Открываю дверь без стука. Как я и предполагал - Мурысю опять раздели, и сестрица старательно её изучает. Заметив меня, мать возмущенно восклицает:
   - Тебе не стыдно?!
   - Ма, во-первых - я её купаю регулярно. Так что ничего нового я тут не увижу. А во-вторых...
   - Того, что во-первых, вполне достаточно, - бурчит сестра, разглядывая то место, где заканчивается гладкая девичья кожа, и начинается пушистый кошачий хвост. - Так как это произошло?
   - Надюха, ты собираешься попрактиковаться в следственной медицине? Ты же будущий терапевт, - усмехаюсь я.
   - Неважно. Прежде всего, я - будущий медик. И я собираюсь исследовать этот феномен.
   - Надеюсь - не хирургическими методами?
   - Пошляк. Хирурги тоже не только скальпелем орудуют. Давай - колись. Когда ты заметил в ней изменения?
   - Да когда... Утром просыпаюсь - она на меня смотрит и ушами шевелит.
   - Мордочка уже начинала изменяться?
   - Да какое там "начинала"? Вечером нормальная кошка была - а утром уже такая, как сейчас. Всё.
   - А до того какие-то изменения были? Отклонения в поведении?
   - Какие ещё отклонения?
   - Ну скажем - попытки разговаривать, ходить прямо...
   - Да на задних лапках она давно научилась ходить. А разговаривать - я с ней часто разговаривал, она слушала.
   - Вот! Мама, а ты говоришь - мистика. После изменения она быстро заговорила?
   - Сразу. Только пальцами действовать поначалу совсем не могла, учить пришлось.
   - Он меня и читать теперь учит, - довольно оглядываясь на меня, сообщает Мурыся.
   - Я давно говорю, что тебе пора жениться, Женя, - вставляет мама. - В тебе пропадает образцовый отец. Ты даже кошку смог сделать человеком.
   - Пока только наполовину, - поправляет Надька. - Ну-ка, Мура, подними хвост.
   Мурыся выполняет приказание будущего медика.
   - Да. Удивительно. Впрочем - у людей такое встречается, только хвосты обычно не так развиты.
   - Надька, какие хвосты? Ты что - перезанималась?
   Сеструха перестаёт говорить со мной затылком и сообщает:
   - Тебе бы мои учебники посмотреть - ты бы тоже на Мурысю не удивлялся. Люди бывают и с хвостом, и покрытые шерстью, и с подвижными ушами...
   Я чуть не сел на пол.
   - Так что - ты считаешь, что Мурыся - нормальная девчонка?
   - Я же говорю - природа! - довольно восклицает батя у меня за спиной.
   Сеструха встаёт с корточек и принимается разглядывать сквозь увеличительное стекло Мурысины глаза.
   - Если не считать того, что она ещё месяц назад была нормальной кошкой... Пожалуй... Разве что - с небольшой натяжкой - да.
   - Женя, так значит - ты можешь меня целовать, - подмигивает мне моя киса.
   - А же говорю - любовь! - восклицает мама.
   Вот тут-то я и сел. К счастью - на диван.
   * * *
   Снова все вместе сидим за столом. Теперь уже впятером.
   - Женя, ты же понимаешь, что несёшь за неё ответственность? - строго глядит на меня моя мама.
   - Мать, ты не в своём следственном управлении. Я и у тебя не под следствием.
   - Кисонька, не рычи на Женьку. Видишь - он и так с ней возится, - вступается за меня папаня. И добавляет, уже обращаясь ко мне:
   - Вот все они такие: до свадьбы мурлыкают, а потом рычать начинают.
   - Па, не сравнивай, - недовольно вступается сеструха.
   - А чего тут сравнивать? Вот хоть баба Тося - это с вами она мурлыкает. А как со мной разговаривает - так настоящая тигра.
   Мурыся поджимает хвост и берёт меня под руку.
   - Тигры страшные...
   Поглядывая на закипающую супругу, папа весело добавляет:
   - А что? Вот женишься на Мурысе - будет у тебя тёща - милая кошечка, белая и пушистая. Сокровище, а не тёща!
   - Народ, кончайте прикалываться, - требую я.
   * * *
   Домой приехали уже под вечер. Только припарковались - из третьего подъезда выскакивает всё та же соседка в очках.
   - Мурыся! - орёт она на весь двор. - Ты приглашение получила?!
   - Какое ещё приглашение? - удивляется моя киса.
   - Кстати - а почему я тебя в контакте не могу найти? - тараторит, подбегая, соседка. - Игра же скоро!
   - Какая игра?
   - Ты что - с Луны свалилась? Тигра игру проводит!
   - Не буду я с тигрой играть. Я бояться буду, - прячется за меня Мура.
   - Да не - он прикольный. Он только с виду страшный.
   - Анфи, так что за игра? - интересуюсь я, подумав.
   - Сама пока толком не знаю. Ещё правила не читала. Кстати - а тебя как звать?
   - Чеширский Кот, - выдаю я первое, что пришло в голову.
   - Прикольно. Слышь, Кот, а ты на игру - если что - пойдешь?
   - Так во что играть-то?
   У Анфи звенит телефон, она прижимает его к уху и восклицает, убегая:
   - Мяф! Котёнок, я уже на остановку бегу! Ты Чеширского и Мурысю знаешь? Я их тоже на игру пригласила. Как на какую...?
   * * *
   Готовлю ужин. Мурыся прижалась к моей спине и трётся головой.
   - Мррр... - слышу я за спиной.
   - Мурыся, прекращай. Потом подурачимся.
   - Котик...
   Оглядываюсь на неё через плечо.
   - С чего это я - котик?
   - Ты сам сказал, что ты кот. Этот - че...
   - Чеширский. Это из сказки. Ляпнул первое, что в голову пришло. Они - смотрю - себе то кошачьи, то какие-то сказочные имена придумывают.
   - А ещё у тебя бабушка - тигр, а мама - киса.
   - Папа маму ещё и пантерой сегодня назвал, - ухмыляюсь я и тут же спохватываюсь:
   - Только при них это не ляпни.
   - Хорошо, - произносит Мура таким тоном, будто она сейчас исчезнет, и в воздухе повиснет её улыбка.
  
   Глава 6.
  
   Хвала сестричкиной аккуратности и маминой запасливости. Благодаря им мы с Мурысей распихиваем в шкафу очередную кучу обновок. Как назвал это всё богатство мой родитель - "новые наряды со старыми дырками". Впрочем - дырки-то как раз новые. Мои дамы освободили меня от необходимости приспосабливать все эти вещи под Мурысю - проделали в нужных местах дырки для хвоста. Извлекаю на свет из пакета джинсовые шортики, кручу их перед собой и сообщаю:
   - А вот в этом Надюха залезала на дерево.
   - Она тоже - киса? - подмигивает Мура.
   Хмыкаю.
   - Мы на море ездили. Пошли в дендрарий, и ей захотелось что-то рассмотреть. Не помню уже - что.
   Шорты отправляются на полку, и на свет вытаскивается юбочка. Обнаруживаю, что на ней дырки нет.
   - Тю. Эту забыли - что-ли?
   Мура берёт у меня юбку и вертит в руках.
   - Эту я примеряла. Точно помню - перешивали. Во! Смотри!
   И верно - юбочка-то двухэтажная. Верхняя юбка осталась целой, а в нижней - дырка. Надюха намодельерила покруче меня. Уважительно хмыкаю и заталкиваю следом за шортами.
   * * *
   - Котик, вставай. Уже девять часов, - раздаётся тихое мурлыкание у меня над ухом.
   Открываю глаза. Правильно: на часах - девять с копейками. Закладываю руки под голову и интересуюсь:
   - Ну и что, что уже девять? Сегодня же воскресенье - можно ещё поспать.
   - А я дальше пока не запомнила, - со смущенной улыбкой поясняет Мурыся.
   - Дальше десять, потом одиннадцать и двенадцать.
   Киса зажмуривает один глаз и, целясь пальцем в настенные часы, бормочет:
   - Десять. Одиннадцать. Двенадцать... А дальше опять один?
   - Угу. Один час дня. Или тринадцать.
   - Так один или тринадцать?
   - Ну в программке же длинно писать "час дня". Поэтому пишут время от полуночи. Тринадцать. А на часах только двенадцать делений. Но утро-то от вечера и так отличишь.
   - Ясно. Значит, чтобы узнать - когда будет время по программке, надо...
   - Надо к тому, что показывают часы, прибавить ещё двенадцать.
   - Прибавить... - повторяет Мурыся задумчиво.
   - Это уже математика.
   - Так сложно... Как люди всё усложняют.
   Хмыкаю и приподнимаюсь, пытаясь дотянуться до пульта.
   - Если тебе не нравятся сложности - сиди и смотри в окно. А я включу телевизор.
   Мурыся, торопливо одёргивая ночнушку, вскакивает с постели и завладевает пультом первой.
   - И куда будешь нажимать?
   Мурыся давит на кнопку и... На экране возникают "Их нравы". Она довольно плюхается обратно в постель, прижимается ко мне спиной, обнимает пульт обеими руками и замирает. Ни одно из её действий не вызывает у меня и тени недовольства, так что приобнимаю свою кису за талию, которая у неё всё-таки есть, и смотрю телевизор вместе с ней. Ведущий начинает прощаться, и тут Мурыся спрашивает:
   - А ты не хочешь приготовить что-нибудь, как в "Едим дома?"
   - Не. Лениво так возиться.
   - Ну котик... - канючит Мурыся, старательно притираясь ко мне. - Оно же - наверно - такое вкусное...
   - Хочешь попробовать - приготовь сама.
   Телевизор моментально гаснет. Мурыся уселась и глядит на меня с обидой и непониманием.
   - Женя, ты с ума сошел? Ты хочешь, чтобы кошка тебе готовила?
   Поднятый от возмущения хвост задирает ночнушку, ушки торчком, глаза вытаращены... Гляжу на неё с усмешкой, подсунув руки под голову.
   - Мурыся, ты уж определись: или ты живешь на правах кошки со всем вытекающими "нефиг", или учись руками не только есть.
   - Тогда нефиг гладить меня, как девочку. Гладь как кошку, - обижается она.
   - Ой - ты посмотри. Она уже обиделась.
   Мурыся откладывает пульт и старательно на меня дуется, постукивая кончиком хвоста себя по ноге. Вытаскиваю одну руку из-под головы и медленно поглаживаю её по хвосту двумя пальцами. Подумав, Мурыся немного придвигается, не меняя выражения своей округлой мордашки. Моя рука шкодливо перебирается с кошачьего хвоста на девичью ногу и тут же хвост подсовывается под гладящие пальцы. Ещё минута раздумий с подёргиванием ушами. Хвост плавно сползает в сторону, снова открывая доступ к той части Мурыси, которая на кошачью уже не похожа. Ушки расслаблено опускаются... Мурыся мягко вытягивается на постели, приобнимает меня и просяще смотрит в глаза.
   - Котик, ну... Ну я же... Я же только недавно... Я же все равно не сумею так... Ну давай просто позавтракаем...
   - Пельмени сварить?
   - Угу... И со сметанкой... - вымурлыкивает моя киса.
   Чешу её за ушком и нехотя встаю.
   * * *
   Завтракаем под "Непутевые заметки". "Ваш Д.К." бубнит свой текст, а на экране в просветах между пальмами накатываются волны океана. И среди волн развлекаются купающиеся. Просто сидеть и завидовать им - дело последнее, так что предлагаю:
   - Поехали - тоже поплаваем.
   - Туда? - навостряет уши Мурыся.
   - Не - поближе. Не океан, зато и волны помельче.
   Мурыся кивает и принимается вылизывать тарелку.
   - Ты что творишь? Неприлично так.
   - Сметанку жалко.
   Оценивающе смотрю на свою тарелку... И слизываю небольшую сметанную запятую.
   * * *
   Столько воды Мурыся ещё не видела. Расположились с ней у берега на маленькой полянке, прикрытой нависающими со всех сторон ветками. Конечно - я бы предпочёл, как обычно, приехать сюда с какой-нибудь... Впрочем - под определение "какая-нибудь подружка" Мурыся тоже вполне подходит. Что уж совершенно точно - ни с одной из своих подружек я столько не обнимался в постели. На Муре один из многочисленных сестричкиных презентов - закрытый купальник, в который Надюха несколько раз влезала ещё школьницей, а потом... Стала выше и привлекательнее. А на Мурысю он как раз. Она сидит, обхватив колени, и в такт набегающим на берег волнам постукивает по постилке кончиком хвоста.
   - Ну что - освоилась?
   Мура кивает.
   - Полезли купаться?
   Мурыся начинает стаскивать с плеча бретельку купальника.
   - Ты чего это? - останавливаю я её рукой.
   - А разве можно залезать в воду одетой?
   - Конечно. Это же купальник. Он специально - чтобы купаться.
   - А почему ты раньше меня купал без купальника?
   - Потому, что я купал тебя в ванной. Там никто чужой не увидит. А на реке может кроме нас оказаться кто угодно.
   - Значит - нельзя, чтобы меня чужие видели без одежды?
   - Ну да.
   - Но никого ведь нет.
   Её ухо дёргается, а через считанные секунды и я различаю доносящийся с воды гул. Киваю ей в сторону реки. Мимо пробегает маленький катерок.
   - Понятно?
   Мурыся кивает.
   - Тогда пошли.
   Она осторожно подходит к воде, держась за мою руку. Вода по-речному мутная и уже в паре метров от берега дна не видно. Мура поёживается и ступает осторожно, приподнявшись на цыпочки. Но мы отходим от берега дальше. Она старательно поднимает хвост, стараясь сохранить его сухим. Вздрагивает и тихо ахает, когда гребни небольших волнушек начинают шлёпать её по тому месту, где начинается купальник.
   - Холодная... - канючит моя киса.
   - Конечно. Это сначала. Ты же на солнце пригрелась. А потом ещё и вылезать не захочешь.
   - Правда?
   - Ага. Это всегда так. Ты резко окунись - и будет порядок.
   - Я боюсь.
   - Ну и ладно. Смотри.
   Отпускаю её руку и плюхаюсь. И ложусь на воду лицом вверх. Чуть шевеля руками, медленно плыву мимо застывшей столбиком Муры. Она похожа на Надьку, когда та была школьницей. А ещё - на девочку-кошку с одной анимэшной картинки - тоже с немного растерянной улыбкой и в похожем купальнике. Мура осторожно наклоняется, опуская в воду руки и продолжая держать хвост над водой.
   - Смелее. Ты же в ванне плавала, - подбадриваю я.
   Наконец - Мурыся решается. И плывёт ко мне. Как все кошки - по-собачьи. Я становлюсь на дно - здесь мне уже по плечи. Она подплывает и уцепляется за меня. А, попытавшись встать на дно, уцепляется в испуге ещё крепче.
   - Я здесь не достаю.
   - Эх ты, кошка-крошка.
   Обнимаю её и выношу не берег. Она старательно держится за меня руками и ногами. Разумеется - хвост безнадёжно промок.
   - Слезай.
   - Мне холодно. А ты тёплый. Можно - я ещё так повисю?
   Она действительно дрожит. И просяще смотрит мне в глаза. Она сейчас даже не кошка. Она - маленькая девочка, которая в первый раз пришла на реку. Поэтому я просто стою и прижимаю её к себе. А она прижимается головой к моему плечу. И обвивает мою ногу мокрым хвостом. И мне почему-то очень хорошо. И - кажется - ей тоже.
   * * *
   Лежим на покрывале и смотрим на подкатывающиеся волны. Пробивающееся между веток солнце греет нам спины.
   - Вэ... О... Лэ... Гээ... О... Нэ... - читает по буквам Мурыся на борту проходящего по реке танкера.
   - Волгонефть, - не выдерживаю я.
   - Что за слово такое странное?
   - Это танкер, который с реки Волги возит нефть.
   - Это ту, из которой бензин для машин делают? - уточняет Мура.
   - Он самый. На каком канале услышала?
   - На твоём РБК. А что такое баррель?
   - Бочка такая. Пошли - ещё искупаемся.
   Мурыся отрицательно качает головой.
   - Нет, там теперь грязно. Там же танкер прошел. А они загрязняют окружающую среду.
   - Сегодня не среда, сегодня воскресенье.
   - Тогда пошли, - с готовностью вскакивает Мура.
   * * *
   - Поняла? В воде мёрзнешь тогда, когда не двигаешься.
   Мура кивает ушами и продолжает грести. Показал ей, как плавать "по-лягушачьи" - брасом, и она старательно осваивает новый способ. Проплыв немного, она встаёт и включает кошачье любопытство:
   - А по-каковски ещё можно плавать?
   - Ещё есть "батерфляй" - бабочкой. Но там очень много силы надо. Я сам так не могу.
   Мура задумчиво оборачивается и я вижу, что у неё за спиной вода как-то странно завихряется.
   - А я сейчас попробую... По-крокодилячьи.
   Мура ложится на воду и начинает извиваться всем телом. Ещё и её хвост изгибается, словно плывущая змея. И действительно - понемногу плывёт.
   - Не. Так тяжело, - делает она вывод через минуту.
   - Наверно - для этого надо быть крокодилом.
   - Не хочу крокодилом. Ты тогда не будешь меня обнимать.
   Чешу затылок. Как её звали... Не помню. В общем - я тогда в весёлой студенческой компании основательно тяпнул, а наутро проснулся с таким крокодилом... С тех пор завязал.
   - Да. Я столько не выпью.
   * * *
   Просохший и тщательно расчесанный серый хвост вернул полосатую пушистость. Солнце ещё довольно высоко, но мы уже грузимся в машину. Я-то в порядке, а вот Мурыся, не привыкшая загорать, уже заметно покраснела. В общем - я решил не рисковать. Понемногу выбрались с берега на дорогу. Впрочем - как водится, это ещё не дорога, а просто укатанная колея. Как в известной поговорке: "Дорогой русские называют то место, по которому собираются проехать". Мура сидит рядом с довольным видом и немного жмурится от яркого солнца. Мысленно отмечаю, что надо будет купить ей солнечные очки... Вот что значит - за рулём нельзя отвлекаться. Под машиной заскрежетало, я неудачно дёрнул рулём, и мой опелёк замер, гудя мотором и поднимая пыль одним колесом.
   - Что случилось? - на всякий случай интересуется Мура, не придавая происшедшему большого значения. Когда я с Таней... Или с Катей... Как же её... В общем - когда я в прошлый раз так же засел - это для начала была паника с истерикой. А моя хвостатая трусиха... Просто ещё не догадывается - чем это грозит. Ладно. Вылезаю и начинаю изучение ситуации.
   - Ты нашел что-то интересное? - раздаётся у меня над ухом.
   - Ага. Нашел ямку для колеса.
   - А для чего она тебе? Поиграться?
   - Вот уж поиграемся сейчас - так поиграемся. Мы застряли вообще-то.
   - Мяу... - жалобно произносит моя киса, до которой - похоже - дошло.
   Наученный горьким опытом, лезу в багажник и достаю складную лопату. Ковыряю твёрдую глину перед колесом и предупреждаю:
   - Если что - подтолкнешь.
   - Ездовая кошка - это уже перебор! - почти цитирует Мурыся кота Матроскина.
   - Если ты сядешь за руль - я могу побыть ездовым менеджером, - подмигиваю я через плечо.
   - За руль?! Мяу!!
   Через считанные секунды одна кошкодевичья сила уже уперлась руками в багажник и готова помогать восьмидесяти лошадинным.
   Чтобы не убирать далеко - сунул лопату за спинку сиденья. Даю немного газу и понемногу отпускаю сцепление. Поглядываю в зеркало на Мурысю. Похоже - старается. Старушка Астра потихоньку, скребя днищем, трогается с места, и вот - я уже еду. Заранее присмотрел в нескольких метрах впереди место, где можно остановиться и спокойно подождать. Но тут моя киса отмачивает такое, чего я никак не ожидал. Испуганно взмявкнув, она бросается вперёд, запрыгивает на крышу, хватается за край открытого окна и через считанные секунды уже сидит, свернувшись калачиком, рядом со мной. И глядит с подозрением.
   - Ты что - хотел меня тут оставить?
   Давлю на тормоз.
   - Мурыся, ты сдурела? Мне надо было на ровное место выехать - а тут я бы тебя подождал.
   - Да? - переспрашивает она с ноткой недоверия.
   - Мура, с чего ты вообще такую глупость вообразила?
   Она сидит, обняв колени, и глядит куда-то вниз.
   - Не знаю. Но я стою - а машина от меня уезжает. И не останавливается. Я так напугалась...
   - Дура ты, кошка. Как же я тебя брошу, а?
   - Но я же тебе мешаю.
   Придвигаюсь к ней, сколько позволяют торчащие рычаги. Кошачьи глаза снова на мокром месте. Я осторожно провожу пальцем по её влажной щеке и улыбаюсь.
   - Нет, я тебя никогда не брошу. Честно.
   Мурыся шмыгает носом, обнимает меня за шею... В общем - она снова разревелась.
   * * *
   По асфальту до дома ехать не больше получаса. Проревевшаяся киса уже весело вертит головой, будто и не было небольшой истерики. Я поглядываю на неё с усмешкой. Хотя понимаю - ей было совсем не до смеха. У меня-то одно из самых ярких воспоминаний детства - это когда я потерялся в универмаге. Папа заспорил с мамой, зазевавшейся у прилавка, а меня привлекла какая-то картинка в соседнем отделе. Я и сверни за угол. А когда выглянул обратно - а их нет. Откуда я знал, что они мотаются по всему магазину и меня ищут...? Остановившись на светофоре, протягиваю руку и чешу Мурысю за ушком. Она довольно мурчит и тянется за рукой.
   - Мррр...
   - Мурыся, а вот если бы ты не помогала - так ещё неизвестно, как бы я из этой ямы выбрался.
   - Да. Вот видишь - я тебе помогла. А ты говорил, что я только есть могу, - мурлычет она, подставляя голову под мою руку.
   На светофоре загорается зелёный, и мне приходится отвлечься от обоюдно приятного процесса. Но разговор продолжаю:
   - А если бы ты мне ещё больше помогала - и мне было бы легче.
   Мурыся задумывается, и я вижу, что эта тема для неё пока слишком сложная. Подмигиваю:
   - Ладно. Всему своё время.
   * * *
   Только въехали во двор - на лавке во дворе замечаю знакомую личность. Блондинка в розовой майке. Как там её... Лиза? Интересно - как она сюда попала? Впрочем - не моё дело. Мурыся, поправляя шортики, вылезает из машины. Стоило выйти мне - та самая блондинка подскакивает и с ходу заявляет:
   - Привет, чувак. Всё шифруешься?
   - С чего бы это мне шифроваться? Я никуда и не девался, - отвечаю я, не глядя на Лизу.
   - Шифрование применяется для предотвращения несанкционированного доступа при передаче информации, - сообщает моя хвостатая любительница образовательных передач.
   - Слышь, япоша, не дави интеллектом, - огрызается блондинка. Подойдя ближе ко мне, она подмигивает и предлагает уже более ласково:
   - Так что, чувак? Зайдем или сразу к тебе на хату валим?
   - Вали отсюда, редиска. Или всю жизнь на аптеку работать будешь.
   У меня за малым не выпала челюсть. Потому что Мурыся шипит слова, которые она могла слышать только ещё будучи нормальной кошкой.
   - Хрена се у тебя секьюрити! Так вот для чего ты такие бабки отвалил! - прячется за меня блондинка.
   - Действительно - свали по-хорошему, - прошу я, взглянув на свою сердито прижавшую уши кису. - А то знаешь - кошки чувствуют, когда их хозяину кто-то не нравится. Ещё порвёт.
   - Пасть порву, - тихо обещает Мура.
   - Ну в натуре. Ты крутой аж охренеть, - отступает блондинка за Опель. - Правильно тебя Дашка вычислила - не может чувак, у которого на такую кошку бабла хватило, на такой тачке ездить и в панельке жить.
   - Отвали.
   Мурыся поднимает хвост и начинает с шипением подкрадываться, обходя стоящую машину.
   - Бля! - произносит блондинка прежде, чем рвануть в сторону автобусной остановки. Смотрю ей вслед. Надо же - на каблуках, оказывается, тоже можно очень быстро бежать. Юная соседка из третьего подъезда шарахается от бегущей, тоже провожает её удивлённым взглядом и машет нам рукой.
   - Кот! Мурыся! - орёт она на весь двор.
   - Привет! - отвечаю я в том же тоне и тихо говорю:
   - Мурыся, умница.
   - Ты же не хотел с ней разговаривать? Я правильно поняла?
   - Всё правильно.
   * * *
   Подошедшая быстрым шагом Анфи достала платок и, протирая очки, поинтересовалась:
   - Народ, так вы в контакте есть?
   - Нет. А зачем?
   - Тю... А на игры вы ездите?
   - Нет.
   - Тю - блин... Я-то подумала...
   - Подожди. Что за игры?
   - Ну там... Всякие. Ролевые. Мурыся, я тебя когда в первый раз увидела - сразу решила, что ты из наших.
   - Нет. Я просто... С моим котиком... - смущенно улыбается моя киса, теребя в руках кончик хвоста.
   - Жалко. Ну... Тогда пока.
   - Погодь. Что за игры-то - расскажи толком. А то я слышал что-то...
   Порывшись в сумочке, Анфи извлекает свой телефон, несколько раз тыкает в экран и показывает мне страничку вконтакта.
   - Запомнишь?
   - Постараюсь.
   - Зафрендишь меня, а у меня в друзьях остальных найдешь. Ну и там - фотки посмотришь. Ладно - я побежала. Мяф.
   - Теперь мы будем играть не только вдвоём, а ещё и с Анфи? - интересуется Мурыся, проводив Анфи взглядом.
   - Посмотрим, - пожимаю я плечами. - Надеюсь - на её друзей ты не будешь давить интеллектом.
  
   Глава 7
  
   Расположился на диване с ноутбуком и листаю "вконтакт". Мурыся устроилась у меня на спине и глядит через плечо. Не то, чтобы она теперь очень лёгкая... Но и сгонять жалко. На некоторые жуткие картинки Мурыся шипит, но я её успокаиваю, что это из сказки. Я-то "Властелина колец" смотрел. На очередную фотографию Мура вдруг заявляет:
   - А таких я по телевизору видела.
   - И что там говорили?
   - Сейчас попробую вспомнить.
   Мурыся скатывается с меня на диван, зажмуривается, молчит несколько секунд...
   - В сентябре одна тысяча шестьдесят шестого года армия Вильгельма Завоевателя погрузилась на корабли, переправилась через Ла-Манш и высадилась на английское побережье у города Певенси. Герцог привёл свои войска к Гастингсу, построил деревянное укрепление и принялся ожидать подхода английской армии... Вот там все ходили в таком же блестящем. А потом я переключила.
   - Не. Это про других. Те совсем давно жили.
   Мурыся прислоняется к моему боку.
   - Смотри - а тут на девочке платье почти как моё чёрное.
   - Ну не совсем такое. У тебя просто платье, а тут ещё с этим...
   - Кринолином? - подсказывает Мурыся.
   - Ни фига себе - ты уже нахваталась, - удивляюсь я.
   - Кринолины вошли в моду в Англии во второй четверти девятнадцатого века, - тут же выдаёт справку моя киса. - А что такое четверть?
   - Четверть - это когда делят на четыре одинаковые части.
   Мурыся несколько секунд смотрит на четыре растопыренных пальца и кивает.
   - Понятно.
   Листаем дальше. Анфи в очках и ярком платье обнимается с какой-то длинной стройной девицей. Кстати - отмечаю я про себя - весьма симпатичной, особенно - в таких шортиках. И обе с кошачьими ушками.
   - А это, наверно, Котёнок, - высказывает предположение Мура.
   - Точно, - подтверждаю я, сверившись с подписью под фотографией. - Я думал - эта "Котёнок" ещё мельче, а она на голову выше тебя.
   - Да. Целая пантера, а не котёнок, - дёргает хвостом Мурыся.
   В конце концов - обнаруживаю информацию о предстоящем мероприятии. Игра по мотивам какого-то "Ведьмака". И до неё ещё куча времени. Я бросаю короткий взгляд на часы в углу экрана...
   - Ёперный балет! Всё - делаем аватарку и ложимся.
   Надеваю чёрную рубашку, втыкаю вампирские зубы. Мура влезает в своё готичное платье. Садимся на диван, скалимся в объектив телефона... Готово. Самим жутковато смотреть. Цепляю к анкете аватарку и заваливаюсь спать. В "контакте" я теперь "Женя Чеширский Кот".
   * * *
   - Женёк, вот зря тебя с нами в субботу не было, - довольно сообщает Пашка, набирая холодную воду из кулера. - Отожгли по полной. Вчера еле к обеду в себя пришел.
   Пожимаю плечами.
   - Да мне как-то тоже скучать некогда было. В субботу к родакам катались, вчера купаться ездили, Мурысю плавать учил...
   - А с кем?
   - С Мурысей.
   - Не понял. Ты что - все выходные со своей котейкой провёл?
   Занимаю место у кулера и продолжаю задумчиво:
   - Она в последнее время такая прикольная стала... Умнеет просто на глазах.
   Пашка выпивает чашку холодной воды и, довольно отдуваясь, подмигивает.
   - Ага. Скоро сказки рассказывать начнет.
   - Да. Сказочная киса, - соглашаюсь я.
   * * *
   Вечером сижу за столом с ноутбуком и разгребаю приглашения "в друзья".
   - Бедный мой хвостик... - доносится с раскрытого дивана.
   - Что случилось с бедным хвостиком?
   - Жарко, - сообщает Мурыся в подушку. - Я сегодня весь день проспала.
   - Можно подумать - мне не жарко.
   Мура встаёт и присаживается возле меня.
   - Тебе хорошо. На тебе меха нет. И ты в одних трусах. А меня ещё заставляешь эти майки носить. Кто меня здесь увидит?
   - Кисонька, не ной. Зима придёт - ещё тосковать по жаре будешь.
   Мура распластывается на полу и поднимает хвост к потолку. Оглядываюсь на неё и лениво подсказываю:
   - Хоть бы подмела прежде, чем укладываться. Потом же всю пыль с пола на кровать потащишь.
   Мурыся смотрит на меня, как на сумасшедшего, и ложится на пол щекой.
   - Хочу купаться...
   - Так в чём проблема? Искупайся.
   - Тогда оторвись от компьютера.
   - А самой - слабо?
   Мура приподнимается и, подперев щеки ладонями, выжидательно смотрит на меня. Заканчиваю с очередным приглашением и кошусь на неё.
   - Открывать краны ты давно умеешь. Руки-то сама моешь.
   - Я хочу с тобой.
   Отрываюсь от экрана и смотрю на свою кису строго. Хотя у меня это плохо получается. Мне-то на самом деле нравится её мыть... Блин... Ну почему она превратилась только наполовину?
   - Мура, я хочу закончить. Мне немного осталось.
   - Ну потом закончишь.
   Возвращаюсь к экрану и ворчу:
   - Вот представь себе: ты ловишь мышь, а я тебе говорю - переодень майку, потом будешь ловить дальше. Что ты сделаешь?
   Мурыся вздыхает, поднимается с пола и топает в ванную. Вскоре оттуда доносится шум воды и голос моей котейки:
   - Женя! Ну настрой мне воду! У меня то горячая, то совсем холодная получается!
   Несколько раз щелкаю мышкой, закрываю ноут и иду помогать. Мурыся стоит в ванне с мокрым хвостом и смотрит на меня жалобно. Командую:
   - Берись за ручку.
   Берусь поверх её руки.
   - Горячая?
   - Нет - холодная, - пробует Мура другой рукой.
   - А теперь медленно поворачиваем, чтобы стала теплее...
   * * *
   У чрезвычайной и полномочной представительницы отдела закупок новая добыча. Ксения внимательно разглядывает очередную серую волосину, обнаруженную на моей белой рубашке.
   - Ты хочешь сказать, что у твоей кошки мех такой длины?
   - И что здесь такого?
   - Ей же просто жарко!
   - Ксения, вот тебе-то какое с этого горе?
   - Ты что - не понимаешь? Кошка ведь может погибнуть от перегрева.
   - Когда ей жарко - она лезет купаться.
   - Ты что - оставляешь ей налитую ванную?
   - Сама не маленькая. Нальёт.
   - Чай она тоже сама себе заваривает? - подмигивает Егорыч.
   - Паш, где ты видел, чтобы кошки чай пили? Она сама и сосиску себе не сварит.
   - Ты что, кормишь кошку сосисками?! - снова возмущается Анатольевна.
   - И пельменями, - киваю я, пытаясь вернуться к рабочему процессу.
   - Евгений, ты с ума сошел! - кипятится наша кошатница. - Ты же испортишь ей печень! Породистая кошка должна получать правильное питание!
   - Породистая? Мурыся - породистая? Не смеши меня. Помесь дворовой кошки с соседским котом, проходившим через двор. Уж что они жрут, когда шляются...
   - А откуда тогда такой шикарный мех?!
   - С неудачно покрасившейся блондинки, - тихо давится смехом Егорыч.
   - По-твоему - я не в состоянии кошачью шерстину от волоса отличить?!
   - Тихо, горячие финские парни, - вклинивается Михалыч. - Вот у моих соседей по даче кот - так то - кот. Килограммов на двенадцать. Ещё и пушистый. И ничего - не перегревается.
   - Двенадцать... - усмехаюсь я. - Мелочь пузатая.
   - Хочешь сказать - твоя кошка крупнее? - с подозрением интересуется Анатольевна.
   - Ещё бы. На днях на машину прыгнула - думал хана, крышу продавит, - сообщаю я с гордостью.
   - Чем же ты её так откормил?
   Хитро подмигиваю:
   - Говорю же - пельменями. И макаронами.
   - Бедная кошечка, как же она ходит! - причитает Ксения.
   - Исключительно на задних лапках.
   - И на каблуках, - добавляет Пашка.
   Глубокомысленно прищуриваюсь, выпячиваю подбородок и киваю:
   - А это идея. Сарафан я на неё уже надевал.
   - Клоуны! - возмущается отдел закупок и удаляется восвояси, не забыв прихватить новый трофей.
   - Работа у нас такая, - замечает ей вслед Михалыч, пристраивая в кружке чайный пакетик.
   * * *
   Не успел войти домой - домофон требовательно зазвенел. Мурыся настораживается и спрашивает:
   - Мне куда-нибудь спрятаться?
   Вместо ответа снимаю трубку домофона и слышу голос своей сеструхи:
   - Женька, открывай.
   - Можешь не прятаться, - сообщаю я, нажимая кнопку отпирания подъездной двери.
   Надюха вваливается с увесистой сумкой.
   - Привет. Ещё какие-нибудь шмотки нарыла? - интересуюсь я, принимая ношу.
   - Не. Буду Мурысю исследовать.
   Мура тоже выскакивает к двери и с довольным урчанием обнимает Надьку.
   - Будешь опять меня раздевать и рассматривать?
   - Да ты и так достаточно раздета, - усмехается сеструха, разглядывая кошкодевочку, одетую в шортики и майку.
   - Мне и в этом жарко...
   - Не страдай. Сейчас всем жарко.
   - Не у всех есть пушистый хвостик, - вздыхает Мура, баюкая в руках свой кошачий документ.
   Надька взмахивает головой, выбрасывая из-за спины на плечо свой "хвост", перетянутый резинкой.
   - Зато у тебя на голове меньше. Так что не страдай.
   Мурыся запрокидывает голову, пытаясь достать кончиком хвоста до собственного затылка. Ей это удаётся, и я тут же вспоминаю шикарный "хвост" Анфисы. Чешу Мурысю за ушком и отправляюсь готовить. Раз Надюха прибыла - кормить мне сегодня вечером придется троих.
   * * *
   - Ты чего меня не предупредил, что она ещё плохо буквы знает? - возмущается Надька. - Я сперва подумала, что Мурыся слепая, как крот.
   - Я знаю! - возмущается Мура. - Только мне немножко подумать надо. А ты торопишься, будто муху ловишь.
   - Что ещё проверила? - осведомляюсь я, стоя в дверях комнаты.
   - Давление и пульс в норме, температура... Чуть повышена, но в пределах человеческой нормы. Цветоразличение чуть хуже среднего, но приемлемое. Кстати - ты раньше цвет различала?
   - Когда была просто кошкой?
   - Да.
   - Ну... Немножко хуже, чем сейчас. Я как-то вообще стала лучше видеть. Я плохо различала то, что не движется.
   Надька задумывается.
   - Слушай, Мура, ты же находка для исследователей кошек. Можешь всё рассказать - что чувствовала и как видела.
   - Не хочу быть находкой... - смущается Мурыся и её пушистый хвост снова оказывается у неё в руках. - Находки хранят в музее и исследуют. А я люблю играть. Вот ты сейчас меня немного поисследовала, и мне уже скучно. А если меня все будут...
   - Не переживай, - встреваю я. - Ни в музей, ни в зоопарк я тебя не отдам.
   - Ни в поликлинику для опытов? - улыбается Мура.
   - И туда тоже не отдам. Пошли - перекусим.
   С дивана обе вскочили одновременно.
   * * *
   Сидим за столом на кухне. Надька умудряется одновременно ужинать и трепаться.
   - Вообще, когда мама мне позвонила, я сначала просто офигела. Мурыся в человека превратилась!
   - Я вообще поначалу думал, что мне это снится.
   - А может - это нам всем снится? - предполагает Мура. - Вот сейчас мы проснёмся - а я маленькая и пушистая. И не надо майки надевать.
   - Сон таким длинным не бывает, - поправляю я.
   - Ущипнуть тебя за ухо? - подмигивает Надька.
   - Мне же больно будет!
   - Зато сразу проснешься.
   Мурыся задумывается и нерешительно подставляет ухо...
   - Мяв! Больно же!
   - Значит - точно не спишь. Ай!
   - Ты тоже не спишь. Мяв!
   Надька ущипнула Мурысю за бок.
   - Девчонки! На диван! - командую я.
   Обе торопливо заканчивают ужин и смываются в комнату.
   * * *
   Убираю со стола. Из комнаты доносятся голоса:
   - Хвостом не честно!
   - А ты не царапайся!
   - Ты тоже не царапайся!
   - Ты первая начала!
   - Мяу!!
   - Мяу!!
   - Мяя!! Фффф!!
   Понимаю, что ситуация выходит из под контроля, швыряю на стол последнюю тарелку и влетаю в комнату. Соперницы глядят друг на друга с противоположных концов дивана.
   - Надька меня за хвост укусила! - сообщает Мурыся.
   Подскакиваю и ней и осторожно касаюсь хвоста ладонью.
   - Сильно?
   - Ну так... Но обидно... - дуется Мура, лаская ладошкой своё пушистое достояние.
   - Извини, я нечаянно... - затихает сеструха.
   Сажусь между ними и, приобняв обеих за плечи, прижимаю к себе.
   - Девчонки, и кто из вас после этого кошка?
   Надька бросает косой взгляд на свою соперницу, кривится и сообщает:
   - Обе.
   - Котик, не сердись на неё. Мы заигрались... - вздыхает Мурыся.
   - Зато весело было... - откликается с другой стороны Надька.
   Мурыся согласно кивает.
   - Ты же ещё придешь? - протягивает она руку через меня.
   - Угуу... - Надькин ответ плавно перетекает в какое-то урчание.
   - Котик... - довольно мурлычет моя киса, просовывая руку мне за спину.
   Я не удерживаюсь, чтобы тоже не издать нечто нечленораздельное.
   - Ладно, котяра, я пошла, - спохватывается Надюха. - А то поздно уже. Заруливайте почаще.
   * * *
   Закрыв за Надькой, возвращаюсь в комнату. Мурыся сидит на диване, выжидательно постукивая кончиком хвоста.
   - Котик... Ты ведь котик?
   - Ну это так - образно.
   - Ты меня обманываешь... - кокетливо улыбается Мура. - У тебя даже сестра - кошка.
   - К чему это ты клонишь?
   Мура мягко вытягивается на боку и хитро смотрит на меня, тихо урча. Сделав над собой нечеловеческое усилие, ухожу мыть посуду.
   * * *
   Просыпаюсь с ощущением, что поперёк меня мурчат. Открываю один глаз. Мура лежит на мне, вытянувшись поперёк кровати, и с довольной мордашкой комкает пальцами простынку. Провожу ладонью по её спине. Кошкодевочка довольно поднимает хвост, открывает глаза... И тут же недовольно выпячивает губки, глядя на свои руки.
   - Ну вот... А мне снилось, что я снова кошечка. И не надо одеваться.
   - И нечем телевизор включить.
   Мура садится на корточки и крутит перед собой ладони, шевеля пальцами.
   - Об этом я не думала. А как ты думаешь - если я снова стану кошкой - я забуду всё, чему научилась?
   - Говорить точно не сможешь.
   - Но ты же меня и так понимал?
   - Ну в-основном - да, - усмехаюсь я, закладывая руки за голову.
   - Наверно - в следующей жизни, когда я стану кошкой... - напевает Мура, укладываясь на меня уже вдоль. Оборвав песню, она интересуется:
   - А та девочка, которая пела и стала кошкой - она ей и осталась?
   - Нет.
   Мура кладет голову мне на плечо и разглядывает свою руку.
   - Значит - я тоже однажды снова стану кошкой. И всё станет, как раньше. Ты обрадуешься?
   - Нет.
   Мура резко поднимается и смотрит на меня удивлённо.
   - Я... Нравлюсь тебе такой?
   Я слегка киваю - больше глазами, чем головой. Мурыся подползает по мне выше.
   - Женечка... - шепчет она. - Котик...
   Она уже тянется ко мне губками...
   - Рота, подъём!! - просыпается будильник.
   Мурыся подскакивает с меня и сердито запускает в телефон подушкой.
   * * *
   - Так какой вес у твоей кошки? - требует отчета Ксения.
   - Ксю, отстань, - откликается раньше меня Михалыч. - Не до глупостей сейчас.
   - Понятия не имею. Не взвешивал, - честно признаюсь я, не отрывая взгляда от экрана.
   - Как же ты тогда утверждаешь, что она весит больше двенадцати?
   - Сорок в ней точно есть, - бормочу я, копируя текст из Файрфокса в Ворд.
   - А размер у неё какой? - хихикает, косясь от экрана, Егорыч.
   Ксения явно разочарована.
   - Шутник.
   - Какой может быть размер у кошки? - морщусь я.
   - Так ты действительно говоришь о своей кошке? - резко возвращается Анатольевна.
   - О ком же ещё? - пожимаю я плечами, продолжая рыться в насыпанных гуглом ссылках.
   - Она же просто огромная!
   - Не такая уж и огромная. Стоя мне едва до плеч дотягивается.
   - Это уже пантера целая, а не кошка, - оживляется Михалыч.
   - Тебе не страшно рядом с ней?! - переживает отдел закупок.
   - А чего бояться? Мурыся ласковая. Зато мурлыкает громко.
   - Это не она тебе всех подружек разогнала? - наклоняется Пашка.
   - Она... - соглашаюсь я, углубляясь в текст коммерческого предложения. И ляпаю:
   - Но с ней тоже неплохо обниматься.
   - Ты обнимаешься с кошкой? - наклоняется Анатольевна, кладя мне руку на плечо.
   Отрываюсь от документа и вижу... Елки-моталки. Первый раз вижу Ксению без очков. И с таким удивлением на лице. Между прочим - она не такая уж страшная. Для своего тридцатника - даже довольно приятная, когда не строит из себя мымру. Или это у меня слишком долго никого не было? А ещё мне показалось, что у неё волосы у корней светлые. Или не показалось? Несколько секунд мы с Анатольевной удивлённо глядим друг на друга в упор. Наш ступор прерывает Пашка:
   - Женёк, у меня к тебе срочный деловой разговор. Конфиденшл онли.
   * * *
   Егорыч запер дверь туалета и буквально прижал меня к стенке.
   - Женька, выкладывай. Чего это ты перед Анатольевной за бред понёс?
   - Ты про что?
   - Про кошку твою. Нахрена тебе эта мымра?
   - Так. Попрошу мою Мурысю...
   - Какую Мурысю? Ты что - спятил? На кой ты Ксении баки забиваешь? Или ты уже от безбабья даже на неё согласен?
   - Никому я ничего не забиваю... - пытаюсь я выкрутиться, понимая, что наболтал лишнего.
   - Не забивает он. Смотрели сейчас с ней друг на друга, как влюблённые в плохом кино.
   - Егорыч, а ты знаешь, что Ксения - на самом деле блондинка?
   - Ты сдурел? Она шатенка!
   - Вот и я так думал... - с загадочным видом соглашаюсь я.
  
   Глава 8.
  
   - Два один три о. Ай-ве-н-го.
   Мурыся лежит на диване и читает по складам разложенную перед ней программку.
   - Два один три о - это двадцать один тридцать, - поправляю я.
   - А что такое "Айвенго"?
   - Это фильм про рыцаря, которого звали Айвенго.
   - И он тоже блестел и гремел? Как эти... Ролевики?
   - Да. Это называется - ходил в железных доспехах.
   - Может - посмотреть? - задумывается Мура.
   - Подвинься.
   Мура сдвигается ближе к стенке, я беру с полки карандаш, подсовываю под программку книжку и устраиваюсь рядом.
   - Вот что. Я смотрю - у тебя память хорошая, а заполняешь ты её всякой ерундой. Давай-ка я тебе подчеркну - что стоит смотреть.
   - Давай, - с готовностью соглашается моя киса, обнимая меня хвостом.
   Углубляюсь в изучение газеты.
   - Че-р-ны-е ды-ры... - читает Мура подчёркнутое. - Это дырки, в которые просунуты чёрные хвосты? - переспрашивает она с улыбкой.
   - Нет. Это... Долго объяснять. Вот что такое звёзды - ты знаешь?
   - Ммм... Небесные светила, находящиеся на большом расстоянии?
   - Умница. А черные дыры - это звёзды наоборот.
   - Звёзды светят, а чёрные дыры свет забирают?
   Отвлекаюсь от занятия и глажу Мурысю по голове.
   - Умничка ты моя хвостатенькая. Как же ты быстро всё схватываешь.
   Она мурчит и жмется ко мне. Но я протестую:
   - Тщщщ... Я ещё не закончил.
   - Котик, а если я сейчас вдруг стану обратно кошкой? А ты вместо того, чтобы меня погладить...
   Заваливаю её на спину и смотрю в кошачьи глаза. Она улыбается, но... Как-то печально. Осторожно переспрашиваю:
   - Ты не хочешь становиться снова кошкой?
   Она обнимает меня и шепчет:
   - Уже не знаю. Раньше я очень хотела. А сейчас... Сегодня утром я вдруг подумала, что я тогда не смогу сделать вот так...
   Её ладонь коснулась моей щеки, проехала вверх. Мура запустила пальцы мне в волосы, расчесывая. Я нежно взял её за руку и приложил маленькую ладошку к своим губам.
   - Женечка... Пожалуйста... Один разик... - потянулась она ко мне губами.
   - А потом ты будешь требовать снова и снова?
   Мура отвернулась и уставилась в стену.
   - Я смотрела фильм. Там принцесса превращалась в чудовище. А потом её поцеловали - и она больше не превращалась. Правда - она осталась чудовищем. Я подумала - а вдруг ты меня поцелуешь и я...
   - Станешь снова кошкой?
   - Да. А вдруг - наоборот? Перестану быть наполовину кошкой?
   Я поправил её серые волосы.
   - Ты уверена, что хочешь попробовать?
   Мурыся кивнула ушами и глазами.
   - Боюсь тебя разочаровать - но ты не принцесса. И это была только сказка... - шепчу я, медленно опускаясь.
   - А вдруг... - едва слышно прошептала моя киса, закрывая глаза и смыкая руки у меня на спине.
   Я осторожно прикоснулся губами к её губам. "Неужели я целую кошку?" - промелькнуло у меня в голове. И тут же внутренний голос осторожно возразил сам себе: "Но одно ведь чудо уже произошло".
   - Ещё... - шепнули губы кошкодевочки.
   - Мы же не в сказке, - ответил я одними губами, касаясь носом пушистого кошачьего уха.
   - Прошу... Попробуй ещё раз... Ну мяу... - едва расслышал я её шепот.
   - Мрр... - ответил я, касаясь её губ во второй раз.
   - Аморре мяу... - тихо мурлыкнула моя киса.
   Я завалился на бок. Мура с нежной улыбкой дотронулась до моей щеки.
   - Я действительно не принцесса.
   - Ну так и я не принц. Зато я могу к зиме купить тебе сапоги.
   - И кошка в сапогах принесёт своему хозяину счастье. Мрр... - прошептала Мурыся.
   * * *
   Нашел в Сети фото серой кошки, похожей на Мурысю. Не на нынешнюю - на прежнюю. Поставил фоном экрана.
   - Ты чего это на неё лыбишься? - тихо интересуется Пашка.
   - На Мурысю похожа.
   - Женёк, у тебя с башкой всё тик-так?
   - Как часы.
   - С кукушкой?
   - Сейчас обижусь, - предупреждаю я, открывая почту.
   - А что ты про кошку свою плетешь? Ты там зоофилом не заделался?
   - За кого ты меня принимаешь? Я её только целовал.
   Пашка с трудом попадает задом на своё кресло.
   - Женёк, я сейчас скорую вызову. Из борделя.
   - Сейчас тебе самому скорую надо будет вызывать, - киваю я на дверь.
   Пашка оборачивается и застывает с разинутым ртом. В отдел вплывает на каблуках леди с красивой причёской в белой блузке и модных кремовых брюках. Войдя, она надевает узкие очки, и Пашка ошарашено выдыхает:
   - Ксе...?
   - Анатольевна, отпад, - поднимаю я большой палец. - Куда вечером собралась?
   - Просто Ксения... - предлагает она, наклоняясь ко мне.
   Пашка тихо присвистнул. Входивший в двери Михалыч чертыхнулся, пролив кофе на пол.
   - Оценил, - многозначительно киваю я и сворачиваю все окна.
   - Это она? - интересуется Анатольевна, заметив картинку на экране.
   - Похожая.
   - А её фото у тебя нет?
   Отрицательно качаю головой.
   - Жаль, - вздыхает леди из закупок.
   - Ксения, тебя к городскому! - доносится из-за двери.
   Она разворачивается и плавно удаляется на зов.
   - И зря ты красишься, - сообщаю я вслед. - Блондинки тоже умные бывают.
   - Хам, - бросает она через плечо с улыбкой.
   * * *
   Мурысин острый слух позволяет ей заранее услышать мои шаги. А может быть - она узнаёт мою машину... Пока не призналась. Но только я вхожу домой - моя кошечка повисает у меня на шее.
   - Сегодня ты поцелуешь меня?
   - Хитрюганка. Так и думал, что ты опять будешь требовать.
   - Ну котик...
   - Так, не хулиганить!
   Она складывает руки за спиной и отворачивается, бурча:
   - А вчера было так хорошо...
   - Ну, знаешь...
   Я беру её за плечи и поворачиваю к себе. На меня выжидающе глядят кошачьи глаза. Я отворачиваюсь и тихо выдавливаю:
   - Мурыся... Ты же понимаешь... Ты ведь всё ещё кошка...
   - Но я ведь прошу просто поцеловать...
   Я задумываюсь. Осторожно прижимаю её к себе. Как всё усложнилось... Может быть...
   - Если целовать слишком часто и без повода - это станет уже привычно и неинтересно. Понимаешь?
   - Кажется - да, - задумчиво шепчет Мура. - А мы и вкусненькое поэтому редко едим?
   - Нет. Потому, что со вкусненьким обычно возиться дольше надо. Взяла бы - да и научилась готовить. Сидишь ведь дома целыми днями.
   Мурыся прекращает обниматься и снова отворачивается.
   - Я - кошка!
   - Тогда не проси тебя целовать. Я же - не кот.
   - Обманщик ты, котик. Это ты так говоришь, чтобы меня не целовать. Где ты целыми днями пропадаешь - а?
   - Где?! Да я работаю! Деньги я зарабатываю! Те самые, на которые я тебе еду и все эти наряды покупаю! Ясно тебе?!
   - Не кричи на меня. Забыл, что на кошку нельзя кричать? - шипит Мурыся сквозь зубы.
   Наклоняюсь, прищуривая, как она, глаза, и отвечаю в том же тоне.
   - А ты не мели чушшш...
   - Попался! Ты - котик! - восторженно восклицает кошкодевочка, повисая у меня на шее, и присасывается губами к моей щеке.
   - Тогда и я готовить не буду.
   - Почему?! - ослабляет она объятия.
   - Раз я - котик.
   Мурыся со злостью стукает кулачком по двери ванной. Я наклоняюсь и вижу, что она снова плачет.
   - Кисонька, ну перестань. Мы с тобой и так... Ближе, чем возможно.
   Она шмыгает носом, продолжая прижиматься личиком к двери.
   - Я же хочу быть для тебя вместо девочки... Раз ты их больше не приводишь...
   - А я чтобы был для тебя вместо котика?
   - Да, котик... - с грустной кокетливостью соглашается Мура.
   - И кормил тебя, как хозяин?
   - Да, котик...
   - А будешь только ласкаться и мурлыкать?
   - Я же кошечка...
   - Выдра ты хитрая, а не кошечка, - отворачиваюсь я.
   - Котик... - доносится до меня совсем тихо, и я чувствую, как её пальцы вцепляются в мою рубашку.
   Присев, трогаю губами мокрую от слёз щечку и шепчу:
   - Кисонька, не плачь.
   - Ты теперь будешь меня целовать, только когда я буду плакать?
   - А ты уже собралась ради этого рыдать специально?
   Мурыся отвечает осторожным кивком. Достаю из кармана носовой платок и вытираю её щёки.
   - Весёлая ты нравишься мне больше, чем грустная.
   - Правда?! - её грустно обвисавшие ушки разом подскакивают.
   - Конечно, - подтверждаю я и не удерживаюсь, чтобы не чмокнуть ещё в щеку снова. Она бросается обниматься.
   - Котик, я буду весёлой! И умной! - поглядев мне в глаза, она уточняет: - Тебе же нравятся умные девочки? Я правильно поняла?
   Мой согласный кивок стал для неё сигналом, чтобы обнять меня снова.
   * * *
   Егорыч встречает меня у дверей конторы. Я - как обычно - протягиваю ему ладонь для приветствия, и приятель вцепляется в неё обеими руками.
   - Женька, я спасу тебя, - обещает он заговорщицким тоном.
   - От чего?
   - От мымры и прочих животных! Я обязан это сделать, как друг! Ты понимаешь меня?
   - Пашка, а ты уверен, что меня надо спасать?
   - Есьсесьсено. А то ты скоро мяукать начнешь.
   - Зачем?
   - Чтобы кошкам в любви объясняться.
   Смотрю поверх Пашкиной головы.
   - Не переживай. Кошки часто понимают и без слов. А уж как моя - так...
   - Ещё скажи, что у неё фигура лучше.
   - Не скажу. Фигурка - так себе.
   - Таак...
   - Зато уж точно умнее многих из тех, которых мы с тобой...
   - Женька, гол засчитан, - соглашается со мной Егорыч. - Дур мы с тобой перевидали... После них и правда - скорее с кошкой будешь разговаривать.
   - Егорыч, ты уловил самую суть. Я иногда жалею, что она - кошка, а не девчонка.
   Приятель вздыхает, засовывая руки в карманы.
   - Да помню я её. Я ж у тебя был... Ещё когда ты её не раскормил. Ласковая такая... Я ещё тогда подумал, что она тебя обожает. А уж как она на задних ходила - вообще хоть в цирке показывай.
   - Она ещё лучше ходить стала.
   - И глаза умные. Смотрит - будто сейчас что-то скажет.
   Я согласно киваю. Пашка цокает языком и качает головой.
   - Да... Начинаю тебя понимать... Но без женщин ведь тоже нельзя!
   - Вот и Мурыся так считает... - соглашаюсь я.
   - Идеальная подружка прямо...
   - Только с хвостом.
   - Женька, сегодня идём в клуб. С тебя тачка, с меня койка.
   - Не сегодня. Я ж тогда Мурысе должен ужин и завтрак подготовить.
   - Эх, Женёк, и повезло же ей с тобой... Вот захомутает тебя какая-нибудь - ты ж смотри, и её не раскорми, как бегемота.
   - Постараюсь. Пошли трудиться, пока Палыч мимо не пробежал.
   * * *
   Захожу в отдел закупок и оглядываюсь. Смотрю на средний из трёх столов. Не увидав искомого - наклоняюсь к сидящей у двери тётке лет пятидесяти.
   - Антонина, а Ксения где?
   - Купи очки, - недовольно бурчит Антонина.
   - Я здесь.
   Последний раз я так удивлялся, когда Мурыся превратилась. Понятно, почему я не признал Ксению в даме, сидевшей возле третьей из закупщиц. Анатольевна, чтобы не возиться с перекраской, просто состригла волосы, оставив блондинистый ёжик длиной едва ли более сантиметра. В сочетании с её узкими очками и светлым костюмом - выглядит оглушительно.
   - Анатольевна, с таким причесоном тебя надо переводить в отдел к дизайнерам.
   - В бордель вышибалой, - тихо поправляет Антонина от двери. Интересно - Ксения просто не услышала, или проигнорировала? Не отвлекаясь на колкости, она встаёт и, подойдя ближе, уточняет:
   - Женя, ты ко мне?
   - К тебе, неожиданная. Ты по плитам что-нибудь выяснила? Есть у поставщика?
   - Пока нет. Ты не беспокойся - я обязательно позвоню.
   - Как же. Чтобы блондинка - да что-нибудь вспомнила вовремя сделать... - продолжает ехидничать старшая коллега. Похоже - поток колкостей переполнил чашу терпения Ксении, она опирается одной рукой на стол Анатольевны, скрючивает пальцы на другой и шипит сквозь зубы:
   - А тебе завидно?
   Смотрю на её руку, зависшую над столом. Мурыся делала похоже, когда выпускала когти. Только у Ксении коготки ещё и покрытые лаком. Теперь уже я не удерживаюсь, чтобы не подколоть:
   - Ещё подеритесь, кошки.
   Ксения фыркает, садится на своё место и берётся за телефонную трубку. Я недолго жду, пока она дозванивается, но это быстро надоедает и я, выходя, прошу:
   - Узнаешь что - стукни.
   Анатольевна нажимает на повтор набора номера и кивает:
   - Да, Женечка.
   Зависаю в дверях на пару секунд, будто меня чем-то стукнули. И, не оборачиваясь, ухожу. Только её ухаживаний мне и не хватало.
   * * *
   - Хочу пошалить! - заявляет Мурыся вечером.
   - Кисонька, ну куда ещё шалить? И так жарко.
   - Я весь день сидела и смотрела, что ты мне подчеркнул. А когда было нечего смотреть - я читала. Мне тоже жарко. Но я засиделась. Ну, пожалуйста, котик.
   Прохожу в комнату, на ходу расстёгивая и стаскивая рубашку, пока она не промокла. Мурыся усаживается на диван, закидывает ногу за ногу и молча кокетничает, поигрывая кончиком хвоста. Избавившись от уличной одежды, усаживаюсь рядом. По случаю жары она одета трусы и в лёгкую маечку. Не будь она кошкой - ничего лучшего и предположить было бы нельзя. Хоть и не красавица... Но я уже привык к её забавной мордашке с этими торчащими ушами. Она вдруг огорошивает меня вопросом:
   - Женя, а что такое термоядерный синтез?
   Я почесал затылок.
   - Тебе сложно рассказать или просто?
   - Давай просто.
   Заваливаюсь на диван и задумываюсь. Мура пристраивается на боку, подперев голову рукой.
   - В общем - разгоняют две частички вещества до огромной скорости. Они ударяются - бабах - и получается маленький взрыв. При этом частички слипаются, и получается другое вещество.
   - И зачем такое делают? Для бабаха?
   - При бабахе выделяется тепло.
   - Сейчас и без него жарко, - машет рукой Мурыся.
   - Вообще-то именно благодаря ему сейчас жарко. Солнце ведь светится за счет этого самого синтеза.
   - Так им хотят управлять, чтобы было не так жарко?
   - Скорее - наоборот. Чтобы согреться, когда будет холодно, - усмехаюсь я.
   - Я тоже не люблю, когда холодно. А почему зимой холодно?
   - Ну... Земля крутится вокруг солнца. И поворачивается то одним боком, то другим. Когда нам жарко - на другом боку земли холодно. И наоборот.
   - А когда бывает жарко в Антарктиде?
   - Никогда. Там бывает или холодно или очень холодно.
   Мурыся складывает руки на подушке и ложится на них щекой, задрав хвост.
   - Котик, а ты всё знаешь?
   - Ну не всё, но довольно много, - довольно улыбаюсь я, протягивая руку к пушистой части моей котейки. Хвост опускается и гладит меня по руке.
   - И ты хочешь, чтобы я тоже много знала?
   Я киваю.
   - С тобой становится интересно разговаривать.
   - А с твоими девочками тебе было интересно разговаривать?
   Я задумываюсь, заложив руки под голову. А действительно? С кем можно было просто поговорить? Была одна знакомая в универе. Серая мышка - я на неё особого внимания не обращал. Но как-то в компании разговорились... Вдруг понимаю, что Мурыся начинает напоминать мне её. Не то Даша, не то Маша... Забыл. Кажется - она ещё на старшем курсе замуж вышла. А потом? Потом я искал - с кем пообжиматься, а не - с кем поговорить. Качаю головой отрицательно.
   - Значит - я лучше? - осторожно интересуется девочка-кошка, трогая меня хвостом.
   Повернувшись на бок, осторожно беру шкодливый хвост почти за кончик. Она кладёт свою ладошку поверх моей.
   - Ну скажи.
   - Ты просто другая.
   - А какая я?
   - Ты? Маленькая и серенькая.
   - И всё? Котик, я же надеялась, что ты меня похвалишь, - капризно надувает она губки.
   - Сегодня утром Пашка сказал, что у тебя умные глаза.
   - А когда он меня видел? Он же тут был, когда я ещё была просто кошкой!
   Не удерживаюсь и, запустив руку под короткую маечку, глажу её по спине.
   - Значит - ты была умненькой кошечкой уже тогда. Может быть - ты поэтому и превратилась?
   - Котик, а твоя мама думает иначе.
   Я хмыкаю.
   - Мама... Что мама... Но одного ума точно недостаточно. Иначе некоторые давно превратились бы в баранов.
   * * *
   Как же меня достаёт Мурысин хвост. Если бы не он... Ну представьте себе - просыпаешься утром, тебя обнимает девчонка... А под утро становится не так жарко и она, даже не просыпаясь, пристраивается в обнимочку... Но эта девчонка - кошка. Но прогнать её или просто попросить не обниматься у меня не хватает духу. Потому как она ласковая даже во сне. И эта паразитка лежит, пристроив голову у меня на плече и закинув на меня ногу. И тихо мурлычет. И всё, на что хватает моего неприятия к половым отношениям с животными - это вместо того, чтобы её раздеть, просто погладить её по спине. Мурчание понемногу становится громче, словно в ней раскручивается маленький моторчик, и пушистый кончик хвоста озорно щекочет меня по ноге. Я трогаю рукой обнявшую меня девичью ногу, моторчик набирает полные обороты, разнежившаяся киса приподнимает ушастую голову, поправляет упавшие на лицо волосы, открывает ротик...
   Это потом я понял, что она хотела ласково мяукнуть. Но вместо этого моя клыкастая милашка издаёт глухое рычание. И тут же с жалобным "мяу" отскакивает к стене. Её глаза испуганно вытаращены и смотрят на дрожащие растопыренные пальцы. Другой рукой она торопливо ощупывает себя, хвост трясётся в страхе. Я хватаю её за плечи:
   - Что с тобой, Мурыся?!
   - Котик! Я что - превращаюсь в пантеру?! У нас же ещё даже не было свадьбы!
  
  
  
  
  
   Глава 9.
  
   Хорошенькое начало субботнего утра. Уже и Надька успела примчаться на такси - а мою бедную Мурысю всё ещё трясёт, словно в лихорадке. Периодически она всхлипывает и уточняет:
   - Котик, со мной же ничего не происходит?
   - Нет, кисонька. Ты всё такая же, - утешаю я.
   Походив из угла в угол, Надька раскрывает свою медицинскую кошелку, извлекает фонендоскоп, втыкает в уши его резиновые трубочки и прикладывает простой, но по-прежнему эффективный прибор к подрагивающей спине.
   - Мурыся, помолчи и дыши ровно.
   - Д-да... - всхлипывает Мура.
   - Ничего особенного. Попробуй мурлыкнуть.
   - Н-не могу. Мне страшно.
   - Женька, ну успокой её - что ли...
   - Надюха, а я что делаю? - пожимаю я плечами, продолжая прижимать к себе сидящую у меня на коленях девчонку с мелко трясущимся пушистым хвостом.
   - Котик, ты же не отдашь меня в зоопарк? - продолжает ныть Мурыся.
   - А с чего ты взяла, что обязательно должна превратиться? - интересуется сеструха, усаживаясь на корточки перед напуганной кошкодевочкой.
   - Я хотела мяукнуть, а вместо этого зарычала на Женечку.
   - Так как это получилось?
   - Не понимаю. Мы так хорошо лежали, я мурлыкала... А потом...
   Мурыся утыкается лицом в моё плечо и снова заливается слезами. Я глажу её по спине и вопросительно смотрю на задумавшуюся сеструху. Она шлёпает Мурысю по коленке.
   - Кончай ныть, дурёха. Если бы ты превращалась - ты бы уже не рыдала, а рычала.
   Мурыся, всё ещё всхлипывая, вытыкается из меня и с надеждой глядит на Надьку. Та продолжает:
   - Кажется - до меня дошло. Ты ведь теперь больше любой кошки. И твой мурлыкающий аппарат вырос вместе с тобой. Логично?
   Мы дружно киваем. Надька с умным видом поднимает палец.
   - А теперь внимание - правильный ответ. Пока ты мурлыкала с закрытым ртом - всё было в порядке. А стоило тебе открыть ротик, чтобы мяукнуть - звук вышел наружу, и получилось рычание.
   Мурыся, немного успокоившись, размазывает слёзы по щекам.
   - И что же мне теперь делать?
   - Ничего. Просто, когда тебе так хорошо, что ты не можешь не мурчать - помалкивай. Следи за собой.
   Мура вопросительно поднимает на меня глаза. Я улыбаюсь.
   - Действительно. Если и так ясно, что всё хорошо - зачем ещё что-то говорить?
   - Да... - вздыхает моя киса. - Иногда можно одним простым словом всё испортить.
   * * *
   Лежим втроём поперёк дивана. Глядим в потолок.
   - Спасибо, Наденька, - шепчет Мура, пожимая руку моей сестричке. - Ты так всё быстро объяснила... А то я так напугалась, когда зарычала... А ты такая умная...
   - Да ладно тебе... Была бы умная - так с Шуриком бы не поцапалась на ровном месте.
   - Это не с тем, который из параллельной? - уточняю я.
   - Он самый... - вздыхает Надюха. - Не - ну надо было мне на него рычать за то, что он мне цветы не дарит?
   - А зачем они тебе? - оборачивается Мурыся. - Их же не едят.
   - Ну... Красивые. И пахнут... Ну и вообще - как внимание... - задумчиво пожимает плечами сеструха. - Женёк, ну вот скажи - если он хочет, чтобы я с ним гуляла - он же обязан мне внимание оказывать? А?
   - По идее - да. А ты ему внимание оказываешь?
   - В каком смысле? - удивляется Надька.
   - Ну хотя бы погладить позволяешь? - высказывает предположение Мурыся.
   Надька возмущенно садится и глядит на нас сверху.
   - Ещё чего?!
   - И за что тогда цветы? - уточняю я.
   - Народ, вы не охренели?
   Я пожимаю плечами. Мурыся опасливо переползает через меня и смотрит на Надьку как из-за стены. Молчим. Сеструха задумывается.
   - Не ну... Женька, и вообще - что ты хочешь сказать?! Ты же мой брат!
   - А ещё я мужик. И я его тоже понимаю.
   Не давая ей вскипеть, уточняю:
   - Не - тебя я тоже понимаю.
   Сложив руки у меня на груди и опершись на них подбородком, Мура уточняет:
   - Котик, а как ещё можно внимание оказать?
   - А вы подумайте хором, кисоньки, - хмыкаю я в ответ и поднимаюсь. - А я пойду пока - перекусить организую. Надюха, ты завтракала?
   - Не-а. Ты ж меня звонком из кровати выдернул.
   - Ну извини... - развожу я руками в дверях.
   * * *
   Оборачиваюсь на удивлённый присвист. В кухонную дверь одна над другой заглядывают две девичьи физиономии. Если бы не кошачьи уши нижней... Или если бы такие же были у верхней... В общем - не то две любопытные девчонки, не то две такие же любопытные кошки. Их удивление можно понять - по случаю выходного я в кои-то веки собрался накрошить нечто более сложное. Я это называю "салатом по-ирландски", и где я в своё время откопал этот рецепт - уже никто и не вспомнит. Хотя консервированные ананасы к Ирландии едва ли имеют отношение.
   - Котик, в лесу сдохло что-нибудь большое?
   - Не меньше медведя, - соглашается Надюха. - А ты уверен, что Мурысе это можно?
   - Арбуз она в прошлом году со мной ела. И ничего - всё было в порядке, - пожимаю я плечами.
   - Сладкий был... - мечтательно соглашается Мура.
   - Так ты и сладкое различала? - удивляется Надька.
   - Ну да.
   - Прикольно. А я слышала, что кошки сладкого не различают.
   - Врут, мин херц.
   - Женька, это ты её научил?
   Заканчиваю перемешивать салат и, переставляя тарелку на стол, подмигиваю:
   - Ага - щаз! Ты не смотри, что она мелкая. У неё память, как у слона.
   Девчонки переглядываются. Мурыся с довольным видом издаёт хриплое "Рмяу", и тут же, ойкнув, зажимает рот ладонью и делает круглые глаза. Я лезу в шкаф за тарелками.
   - Мура, не парься. Ты же сейчас размером побольше, чем хорошая рысь. Вот и прорывается.
   - Рыся-Мурыся, - подмигивает Надька.
   Мура с обречённым видом усаживается за стол и роняет голову на руки. Я продолжаю накрывать на стол.
   - Мура, ну не переживай ты так. Для меня ты - всё та же киса. Только большая. Хочешь - сходим в зоопарк? Посмотришь на больших кошек живьем.
   Надька отмахивается, присаживаясь рядом с Мурысей.
   - Женёк, ну ты нашел - когда предложить. По такой жаре там лазить...
   Заглядываю под стол. Пушистый индикатор кошачьего настроения нервно пританцовывает.
   - Вот что, девчонки... Надь, у тебя купальник случайно не с собой?
   * * *
   Вылезаю из воды и приземляюсь на середину расстеленного в тени дерева покрывала. Следом на берег выбираются девчата. Мурыся успела отряхнуть голову и старательно отжимает хвост, пропуская его между пальцев, у Надьки льет ручьем с отжимаемых длинных волос. Избавившись от лишней воды, обе плюхаются по бокам от меня.
   - Ну что, наигрались?
   - Ага! - довольно сообщает моя киса.
   - И ещё будем! - поправляет сеструха.
   - Зачем ты уплыл? Нам так весело было! Надя мне игры в воде показала.
   Я оглядываюсь поочередно на обеих. Не то Мурыся так старательно учится, не то Надька расслабилась и подражает ей... Но похожи они сейчас, будто вместе выросли. Укладываюсь головой на сложенные руки и смотрю на Мурысю с улыбкой. Она воспринимает это, как намёк, прижимается, обнимая рукой, и тихо мяукает.
   - Мяу... - грустно доносится с другой стороны. Резко оборачиваюсь. Надюха глядит на нас с очевидной завистью. Мурыся вползает мне на спину и трогает Надьку за плечо.
   - Мя? - переспрашивает киса.
   - Хочу такого котика... - вздыхает Надька.
   Мурыся осторожно гладит её по спине. Я беру Надюху за руку и тихо произношу:
   - Котика кормить надо.
   - Котик, но ведь ты же сам меня кормишь, - осторожно напоминает Мура.
   - Не всем так везёт, как тебе... - соглашается со мной сестрица.
   Мурыся обнимает меня и, прижавшись щекой, осторожно заводит свой довольный моторчик. Я показываю на неё глазами. Надька вздыхает, переворачивается на спину и, подсунув под голову ладонь, мечтательно закрывает глаза.
   * * *
   Мотор тихо шелестит на малых оборотах. Вокруг у кого шелестят, у кого порыкивают... Ползем в пробке на въезде в город. Надька оборачивается на накупавшуюся котейку, уснувшую калачиком на заднем сидении.
   - Жень, может - одолжишь мне её на пару дней?
   - Для исследования? - уточняю я, приподняв брови.
   - Хочу кое-чему у неё поучиться, - косясь назад, отвечает Надька.
   Стоявшие впереди трогаются, сзади сигналят, я вынужден орудовать ручкой скоростей. Это спасает Надьку от немедленной затрещины.
   - Надюха, если будешь добиваться парней такими способами - всыплю по-свойски.
   Мурыся приподнимается и слушает наш разговор. Надька хмыкает.
   - А у тебя одно на уме - да? Добиваться можно по-разному. Но... Тебе разве не нравится то, что она с тобой делает?
   Мурыся наклоняется вперёд и её любопытные уши ждут ответа. Я кошусь на неё.
   - Мурыся, заткни уши.
   Киса обиженно откидывается назад и выполняет моё требование. Глянув в зеркало, тихо продолжаю.
   - С мужем такое будешь делать.
   - Так ты её... Уже? - осторожно косится сеструха.
   - И в мыслях нет. Но, если бы она не была кошкой...
   - И что было бы? - с любопытной хитрецой раздаётся у меня над ухом.
   Хмурюсь в зеркало, но чувствую - не улыбаться при этом у меня плохо получается.
   - Мурка!
   - Всё, котик, уже сплю!
   * * *
   Раз уж привезли Надьку домой - поднялись и мы с Мурысей. Мама строго оглядела мою кису и уточнила:
   - Так что с тобой утром было? Что-нибудь по женской части?
   Мурыся грустно кивает.
   - Да... Я нечаянно зарычала на Женечку.
   - Что я говорил! Природу не обманешь! - весело констатирует папаня.
   - Па, то, что ты говорил, тут ни при чем. Она зарычала, как крупная кошка, - поясняет Надька.
   Мама вздыхает и гладит серые Мурысины волосы. Киса глядит на неё виновато.
   - Я же не хотела.
   - Я уже ей объяснила. Если она открывает рот, когда мурлычет - получается рычание, - продолжает Надюха своё объяснение. - Ей просто надо научиться себя контролировать.
   Мурыся вздыхает.
   - Мама, ты ведь тоже - наверно - на папу нечаянно рычишь.
   - Интересный подход к вопросу, - оживляется папаня, собиравшийся было вернуться к телевизору.
   Мама удивлённо поджимает губы и обегает глазами присутствующих родственников.
   - Нет... Ну... Иногда вот и не хотела бы - а приходится.
   Я подмигиваю.
   - Ма, так может - тебе тоже поучиться себя контролировать, как Мурысе?
   Папе определённо нравится моя идея.
   - Кисонька, тогда у нас в доме будет благость и приятное мурлыкание.
   - Сейчас зарычу... - обещает маманя, упирая руки в бока.
   - Мяу... - жалобно произносит Мурыся, прячась за мою спину.
   Мать усмехается, глядя на неё, и, направляясь в сторону кухни, командует:
   - Дети! За мной!
   Мы с Надькой хором отвечаем:
   - Есть, товарищ капитан!
   - Мне тоже? - осторожно уточняет Мурыся.
   - Вилки разложить осилишь? - строго оборачивается моя маман.
   - Не знаю...
   - Научим, - кивает наш домашний командир. И Мурыся осторожно крадётся за Надькой следом.
   * * *
   - Котик, почему ты не готовишь так вкусно, как мама? - тихо вопрошает Мурыся, отодвинув пустую тарелку и прислонившись к моему боку.
   - Мурыся, тебе добавочки? - улыбается мама, тая от комплимента.
   Я приобнимаю свою котейку за плечо.
   - Не, мам. Ещё раскормишь мою кису.
   - Мне тоже достаточно, - вставляет Надька, заметив вопросительный мамин взгляд.
   - Уж тебе-то можно было бы...
   - Мама! Тебе волю дай - я как шарик буду!
   Мать недовольно брякает крышкой кастрюли.
   - Взяли моду! Женщина должна быть женщиной, а не спичкой!
   Папа отрывает взгляд от телевизора и соглашается.
   - Мужик - не собака, на кости не бросается.
   - Вот много вы понимаете в моде, - возмущенно встаёт от стола сеструха. Я вздыхаю:
   - Сейчас опять сцепятся, как кошки.
   Мура на всякий случай прижимает уши, настороженно опуская голову.
   - Кисонька, ну ты опять Мурысю напугала. Хватит уже, - умиротворяюще вставляет папа, заметив Мурысино движение. Придвинувшись со стулом, он обнимает маму за плечо и шепчет:
   - Можно подумать - ты не была такая же, когда мы познакомились... Успеет ещё...
   Мама успокаивается и со вздохом кладёт папе голову на плечо. Надька усмехается и переводит взгляд на нас с Мурысей. Мурыся, глядя на мою маман, тоже уже успокоилась и снова прислонилась ко мне. Сеструха несколько раз переводит взгляд с одной сидящей за столом пары на другую, грустно мяукает, садится к столу и придвигает к себе тарелку с салатом. Мурыся быстрым кошачьим движением утаскивает с тарелки кусочек колбасы. Подумав, я делаю то же самое.
   * * *
   Гашу свет и укладываюсь спать. Мурыся уже расположилась в ожидании.
   - Котик, сегодня такой хороший день получился... Вкусный...
   - Угу, - соглашаюсь я.
   - А Надя тоже не хочет становиться поросёнком?
   - Конечно. Никто не хочет.
   - А я не такая тонкая, как она. Может быть - мне надо...
   Я глажу её по руке.
   - Не надо. Папа вообще-то прав насчет костей. Но Надька как раз - не слишком тонкая. Вот бывают вообще...
   - Как на показе мод по телевизору?
   - Вот-вот.
   - А я? - с надеждой подползает она ближе.
   Проезжаю ладонью по её боку. Нельзя сказать, что у неё шикарная фигурка. Но талия немного присутствует. Она скорее крепенькая, чем стройная. Моя ладонь едет ниже, Мурыся сгибает ногу, закидывая её мне на бок, и я глажу её по ноге.
   - Ну скажи... - тихо просит Мурыся. Её хвост касается моей ноги и напоминает, что она - кошка. Я прикусываю губу. В комнате темно, но она-то прекрасно меня видит. И голосок становится жалобным.
   - Я некрасивая, да?
   Я осторожно прижимаю её к себе и шепчу в ответ:
   - Ты самая красивая кошечка, какую я знаю...
   - Котик... - тянется она ко мне губками.
   Я нащупываю её пушистый хвост и осторожно пропускаю его между пальцами. Мурыся утыкается лицом в подушку. Я осторожно провожу носом по её щеке. В ответ пушистый треугольничек гладит меня по лицу.
   - Котик... - шепчет Мурыся, и я уже слышу в её голосе улыбку.
   - Не совсем... - отвечаю я так же тихо. И добавляю, поглаживая её по спине:
   - Кисонька...
   Её маленькая ладошка касается моей щеки и Мурыся шепчет:
   - Не совсем...
   Я касаюсь её щеки губами, и Мурыся тихо заводит свой кошачий моторчик.
   * * *
   Утром обнаруживаю, что моя кошкодевочка сидит у окна и смотрит на улицу. Сажусь и смотрю на неё.
   - Доброе утро... - приветствует меня Мура, не оборачиваясь. Кончик её хвоста покачивается из стороны в сторону.
   - Что случилось? Ты обиделась?
   Мурыся утыкается лицом в лежащую на подоконнике руку и вздыхает.
   - Я хотела помурлыкать, но побоялась.
   - Снова зарычать?
   Она оборачивается и кивает, поджимая хвост. Пожимаю плечами.
   - Если ты будешь бояться зарычать, ты не сможешь мурлыкать. Но вечером же получилось.
   - Тогда мне не было так хорошо, как утром. И я испугалась... Котик... Мне кажется, что нам уже никогда не будет по-настоящему хорошо вместе...
   Я подхожу и беру её за руку. Мурыся вскакивает и прижимается ко мне.
   - Котик, что же будет?
   Ну что я могу ей сказать? Она же - кошка. Но я понимаю, что она уже давно не кошка. Она девушка с хвостом. Что там Надька говорила про людей с хвостом? Я сажусь на диван и пристраиваю Мурысю у себя на коленях. Пушистый хвост тут же обвивается вокруг моей ноги. И я смотрю в кошачьи глаза. И пушистые кошачьи ушки ждут ответа. И я глажу по девичьей ноге. И девичья рука лежит у меня на плече. И эта маленькая головка думает о том, что будет. И думает уже совсем не по-кошачьи. Но я не могу придумать, что ей сказать. И поэтому тихо произношу:
   - Мрр...
   Она поднимает брови, её зрачки расширяются. Мурыся вдыхает и торопливо зажимает рот ладонью. Пушистый хвост обнимает меня плотнее. Я улыбаюсь и подбадривающе киваю. Мурыся плотно сжимает губки и начинает мурлыкать. Я медленно заваливаюсь назад, и продолжающая мурлыкать киса ложится на меня, обнимая всем, чем только может. Мы осторожно касаемся губами. Она сжимает губы плотнее, перестаёт мурчать, переводит дыхание и шепчет:
   - Котик... Так ты... Любишь меня? Хотя бы просто - как кошку?
   - Как кошку - точно, - улыбаюсь я.
   - А как девочку?
   Я трогаю пушистый треугольничек.
   - Ровно настолько, насколько ты девочка.
   Мурыся прижимается ко мне щекой.
   - Женечка... Котик... Я постараюсь быть замечательной девочкой.
   - Пока у тебя неплохо получается.
   У Мурыси вырывается короткое рычание.
   - Ой... Прости... - шепчет она, переведя дыхание.
   Глажу её по спине и хвосту.
   - Ты всё ещё кошечка... Моя любимая кошечка...
   Мурыся приподнимается и смотрит мне в глаза.
   - А как же...
   Она демонстрирует руку.
   - А как же быть с этим?
   Я прижимаю к своим губам эту маленькую ладошку. У Мурыси перехватывает дыхание. Я улыбаюсь:
   - Не бойся, я же пойму.
   Лежа на мне, Мурыся кивает и начинает тихо порыкивать.
   - Моя милая пантерочка, - шепчу я.
   - Пантерочка?
   - Но ты же стала слишком большой для просто кошечки.
   Мура прижимается щекой к моей щеке, и я чувствую, как наши щёки быстро влажнеют.
   - Котик... - шепчет она, - котик...
  
   Глава 10.
  
   - Так? - уточняет Мурыся.
   Я оборачиваюсь и смотрю на стол. Мурыся уже поставила пару тарелок и снабдила их вилками и ложками.
   - Правильно, - соглашаюсь я и уточняю, продолжая возиться с завтраком:
   - Ты решила мне помогать?
   Мурыся садится, кладёт хвост себе на колени и, поглаживая его, поясняет:
   - Котик, раз я на тебя зарычала... Я не хотела... Но раз уж так вышло... Раз я теперь твоя пантерочка...
   - Будешь заниматься хозяйством?
   Мурыся вздыхает.
   - Ну да... Придётся...
   Подмигиваю через плечо.
   - Чтобы иметь право рычать?
   Мурыся бросает застенчивый взгляд. Я откладываю нож, снимаю кастрюлю с плиты и начинаю вылавливать пельмени.
   - Шучу. Между прочим: если ты будешь мне помогать по хозяйству - я смогу уделять больше времени тебе. Смекаешь?
   Кошачьи ушки задорно подпрыгивают, и Мурыся кивает, обняв свой хвост.
   - Можно начинать помогать?
   Я киваю. Мурыся вскакивает из-за стола, хватает ложку...
   - Ай!
   - Твою мать!
   Мурыся хватанула за ручку горячей кастрюли, неловко отдёрнула руку, кастрюля летит на пол, разливая кипяток с пельменями вперемешку. Я отскакиваю в угол, Мурыся запрыгивает ногами на кухонный диванчик, по дороге смахнув на пол одну из тарелок. Одной тарелкой становится меньше.
   - Кибздец, - констатирую я. - Помогла.
   Мура садится по-кошачьи и прижимает уши.
   - Носом тыкать будешь? - осторожно спрашивает она.
   Качаю головой.
   - Носом в кипяток? Ну уж нет. Теперь буду учить иначе.
   - Как?
   Сажусь на диван рядом с ней и указываю глазами на лужу.
   - Школа начинающей домохозяйки. Урок первый. Уборка.
   * * *
   Впору вешать табличку "Тихо, идёт воспитательный процесс". Сижу в уголке и смотрю, как моя киса убирает за собой. Мурыся старательно елозит тряпкой по полу и её задранный кверху полосатый хвост, покачиваясь словно мачта корабля, перемещается по кухне.
   - Я сейчас похожа на лемура? - интересуется она.
   - Немножко. Передохнуть не хочешь?
   - Хочу. Но есть хочу больше. А ты разве не хочешь?
   - Хочу.
   - Может быть - поможешь, чтобы быстрее?
   - Хитрая ты. Сама разлила...
   Мурыся выпрямляется.
   - А ты тоже виноват. Знаешь же, что я ещё ничего не умею. Почему не предупредил?
   Чешу затылок и иду за второй тряпкой.
   * * *
   - Куда сегодня поедем? - интересуется Мурыся, заканчивая завтрак. Хотя по времени уже - скорее - обед.
   - А это обязательно?
   - Ты что - уже хочешь, чтобы я растолстела? Или, раз я начала тебе помогать, я могу не только рычать, но и толстеть?
   - И при чём тут это?
   - Но ты же всю неделю на работе. Я же не выйду погулять без тебя.
   - А - ну да...
   - Поехали купаться.
   - А ты вчера не накупалась?
   - Ну котик... Дома жарко, а там так хорошо... И Надю давай возьмём - с ней весело...
   - Ты смотри-ка - уже командовать начинаешь, - усмехаюсь я.
   - Котик, ну я же не командую, я же прошу... - смущается Мура.
   - Ладно.
   Закончив завтрак, звоню сеструхе. Она берёт трубку и лениво сообщает:
   - Женёк, я в гостях у подружки. Пьём чай и смотрим фотки из Венеции.
   - Подружка не в штанах?
   - Не дави на мозоль.
   - Не жарковато для чая?
   - Не. У неё сплит. Муре привет передавай.
   Возвращаюсь на кухню, отрицательно качая головой, и принимаюсь за посуду. Мурыся смотрит, как я мою свою тарелку, потом осторожно берется мыть свою.
   - Женя, может быть - попробуем поиграть с Анфи? Она же предлагала.
   - Анфи? У них же игра только осенью.
   Мурыся с поникшими ушами мостит тарелку в шкаф.
   - Какие-то они все скучные. Не играют, не купаются...
   - У них другие дела есть.
   - Да? Тогда понятно. У меня вот тоже дела теперь есть. Ты мне столько наподчёркивал... Я еле-еле за день одну страничку успеваю прочитать.
   - Может - читаешь ещё очень медленно?
   Мура захлопывает дверцу шкафа.
   - Наверно... Кстати - а что такое ре-брен-динг?
   * * *
   Верно говорят - один дурак может за минуту столько вопросов задать, что сто умных за всю жизнь не ответят. А я ещё и пытаюсь сделать Мурысю... Хотя бы - интересной собеседницей. Пришлось залезть в Википедию и ответы на некоторые её вопросы искать там. Хорошо хоть она слушает терпеливо и ждёт, пока я найду ответ на очередной её вопрос. К тому же - приходится подбирать простые формулировки. Начинаю жалеть наших школьных учителей. Каково им с нами - балбесами - было...
   - Консалтинговая компания - это такая компания, которая учит другие компании, как им работать лучше.
   Мурыся ложится щекой на сложенные руки и трогает меня хвостом.
   - Как школа для маленьких компаний?
   - Не совсем. Консалтинговая компания сначала изучает, как работает та компания, которая пригласила консультантов. А потом даёт советы - что можно улучшить. Как тренер.
   - Как всё сложно... Кошкой быть проще.
   - Ну вот ты была кошкой. Тебе было просто?
   - Конечно. Ты пришел - накормил, поиграл, поговорил со мной. Я для тебя помурлыкала. Завтра снова то же самое...
   - Не скучно?
   Мурыся пожимает плечами.
   - Я привыкла. Накормили, приласкали, тепло... И ты всегда что-то новое говорил, а я понемножку запоминала. Только не всегда понимала.
   - А сейчас тебе интереснее жить?
   - Конечно. Раньше я спала целый день просто потому, что нечем было заняться. А теперь иногда засыпаю потому, что устала. Я и не знала, что это такое. Чуть что - легла и заснула.
   Она говорит всё медленнее, глаза начинают закрываться. Я с улыбкой трогаю пальцем кончик её носа, и моя кошкодевочка слегка отскакивает, сразу просыпаясь. Я снова тянусь к её лицу пальцем. Мура захлопывает экран ноутбука и по-кошачьи запрыгивает мне на спину...
   С пляжа мы вернулись под вечер.
   * * *
   - Женя, а что такое ре-брен-динг? - слышу я, входя утром в контору. Вопрос звучит так знакомо, что я бы не удивился, увидав на месте нашей секретарши свою котейку. Зависаю на несколько секунд и пялюсь на Дашку. Она разочаровано кидает в корзину бумажку для записей и усаживается на своё место за стойкой ресепшна.
   - Тоже не знаешь. Значит - это не к нам.
   - Дашка, ты точно в душе блондинка. Пол года здесь работаешь - и до сих пор не знаешь? Этим дизайнеры и креативщик занимаются.
   - Да?
   Секретарша выуживает из корзины небольшой белый квадратик.
   - Тогда на - перезвони им. Кажется - у них заказ есть по этому... Бредингу.
   Забираю листок с записанным номером мобильника. Хоть это догадалась сделать.
   - Ребрендинг, - проговариваю я отчетливо. - Ре-брен-динг. Изменение бренда фирмы или товара с целью повышения привлекательности. У меня даже кошка это знает.
   Дашка заносчиво хмыкает, снова утыкается в монитор и продолжает характерно щелкать мышкой. Не нужно заглядывать в экран, чтобы угадать - какой пасьянс она раскладывает.
   * * *
   Пашка сидит довольный, как нашкодивший кот. Похоже - у него выходные удались. Плюхаюсь за свой комп и, пока он загружается, разглядываю листик с телефоном. Михалыч уже допил свой кофе и что-то долбит на клавиатуре.
   - Опять выходные дома просидел? - с нескрываемым чувством превосходства интересуется Егорыч.
   - Зачем дома-то? - откидываюсь я на спинку. - На пляже с Мурысей дурака валяли.
   Пашка наклоняется ко мне и шепчет:
   - Сам ты дурак, Женька. Вчера такая девка классная без компании пропадала...
   Шепот у Егорыча выходит не слишком-то тихий. Продолжая клацать по клавиатуре, Михалыч комментирует:
   - Паша, ты чуешь - какие у вас классные девки, что Женёк им кошку предпочёл?
   С трудом удерживаюсь, чтобы не заржать, глядя на стушевавшегося приятеля. Подмигиваю котейке, появившейся на экране, и берусь за телефон.
   * * *
   - И на кой мне это? - интересуюсь я, разглядывая нарисовавшийся на столе здоровенный пакет с кошачьим кормом.
   - Это твоей кошечке, - заискивающе глядя мне в глаза, поясняет наша ходячая неожиданность.
   - Ксения, но...
   - Не волнуйся, это я купила по акции. На вторую упаковку давали большую скидку, а моя кошка столько не съест.
   - Бери-бери, - подначивает Егорыч. - А то Мурыся ещё похудеет - кого обнимать будешь?
   - Она это есть не будет, - отмахиваюсь я.
   - Что значит - не будет? Отличный корм, уж точно лучше, чем твои пельмени, - продолжает настаивать Анатольевна.
   Я смотрю на пакет с сомнением.
   - Ты так говоришь, будто пробовала.
   - Конечно... - выпаливает наша кошатница, и тут же поправляется: - В смысле - своей кошке я такое уже покупала. И она с удовольствием его ест.
   - А ты бы ей попробовала пельмени дать. Может - ещё лучше бы пошли, - отрывается от просмотра новостей Михалыч.
   - Никогда! Да я сама не стану эти пельмени есть! Мало ли - чего туда натолкают! - возмущённо выпрямляется Ксения.
   - А моя ест - и ничего - довольна.
   - Кошка должна получать правильное питание! Тогда и мех у неё будет красивый, и...
   - Ксения, ну отстань уже, - пытаюсь я остановить разбушевавшуюся кошатницу. - Мех у неё и так в порядке.
   Анатольевна возмущённо забирает презент и направляется к дверям.
   - Кстати - что там с плитами? - напоминаю я вслед.
   Анатольевна замирает на секунду, охает, возвращает пакет мне на стол и удаляется почти бегом. Я смотрю на подарочек и задумываюсь, пытаясь вспомнить - как в последнее время выглядит мурысин хвост.
   * * *
   Выкупал свою кису "с особым цинизмом". С пеной для ванны и шампунем. Она поднимала из воды загнутый кончик мокрого хвоста и называла его Лох-банным чудовищем. После такого цирка даже не хочется включать телевизор. Поэтому просто сижу на диване, а высушенная и расчесанная котейка лежит у меня на коленях поперёк и делает вид, что читает, подпирая голову руками. А я кладу ей руку на голову, мягко провожу по её чуть отросшим серым волосам, потом ладонь шуршит по короткой маечке. Когда я спускаюсь ладонью ниже - она поднимает хвост. Я глажу по полосатому хвосту... Кстати - что там Ксения говорила про мех? Да шикарный мех. Мура зажмурилась от удовольствия и мурлычет на полных оборотах. Я чешу её за ушком, касаюсь её носа и веду пальцем вверх, от чего она смешно морщится, потом снова прохожу кончиком пальца до самого хвоста. У Мурыси прорывается рычание, она смущённо хихикает, перестаёт мурлыкать и мечтательно произносит:
   - Целый день бы так лежала...
   - И даже без обеда? - хитро подмигиваю я.
   Мурыся садится и вздыхает:
   - Почему всё хорошее когда-нибудь заканчивается?
   - Иначе надоест.
   Мура закидывает хвост на колени и смущенно теребит кончик своего пушистого достояния.
   - А я хорошая?
   - Очень, - соглашаюсь я, не чуя подвоха.
   К моему удивлению, Мурыся резко грустнеет, слезает с дивана и подходит к окну. Я подхожу к ней и заглядываю через плечо ей в лицо. Глаза моей кошки опять на мокром месте. Как же легко она раскисает...
   - Что случилось, Мурыся?
   Продолжая глядеть в окно, она вздыхает.
   - Я тоже когда-нибудь тебе надоем.
   - С чего это?
   - Ты сам так сказал.
   - Когда?!
   - Хорошее надоедает, а я хорошая...
   Я обнимаю её за талию и ненадолго задумываюсь.
   - Хорошее надоедает, когда оно однообразное. Вот если бы ты только лежала и мурлыкала, ты бы со временем надоела, а ты всегда разная.
   Кошкодевочка резко разворачивается у меня в руках и обнимает за шею. Её глаза ещё влажные, но она уже улыбается.
   - Мне с тобой тоже не надоест. Никогда-никогда.
   Я прижимаю её к себе... И всё больше жалею, что она наполовину кошка.
   * * *
   - Бодрое утро, пельменеджер, - выводит меня из задумчивости Пашка. - Встать-встал, а проснуться забыл?
   - Проспал? - уточняет Михалыч.
   - Пробка из-за аварии. С пол часа простоял, а потом ещё пришлось место искать, где припарковаться.
   - Ясно. Тебе вчерашний клиент уже звонил.
   - Да знаю, - отмахиваюсь я, усаживаясь за комп. - Он мне на мобильный дозвонился.
   На экране загружающегося компа появляется кошачий портрет. И мысли тут же возвращаются к Мурысе. Что же с ней делать... Залезаю в и-нет и Файрфокс заслоняет от меня фон экрана.
   - Ты почему вчера пакет не забрал? - слышу я недовольный голос отдела закупок. Анатольевна явилась с утра пораньше. Я бросаю взгляд на оставшийся на столе пакет.
   - Ты сама-то пробовала читать - что туда натолкали?
   - А что не так? - недоумевает Ксения. Она поднимает пакет и вчитывается, придерживая очки.
   - Понятия не имею. Но Мурысе я эту труху больше не покупаю. Лучше что-нибудь нормальное приготовлю.
   Ксения наклоняется ко мне.
   - Женечка, ты так заботишься о своей кошке... Может быть - тебе нужна помощь?
   - Анатольевна, не переживай. Я справляюсь. Лучше скажи - что там с плитами.
   - Ну я ищу...
   Лучше бы делом занялась, чем вокруг меня фигнёй страдать. Ругаться не хочется, и я издаю негромкий звук, похожий на рычание моей котейки. Анатольевну как ветром сдуло.
   - Действенно, - поднимает большой палец Михалыч.
   - Охренеть. Как ты это сделал? - интересуется Пашка.
   Я пожимаю плечами.
   - У Мурыси научился.
   - Да - с кем поведешься, с тем и наберешься, - соглашается приятель. - Это на кого ж она так рычит?
   - Просто - когда я её глажу.
   - Фаф-фельный стаканчик... Что же будет - если она рассердится?
   - Такую пантерочку лучше не сердить, - подмигивает Михалыч.
   * * *
   Вечером обнаруживаю Мурысю уткнувшейся лицом в подушку. При моём появлении она поднимает уши, потом приподнимается, открывает один глаз и смотрит на меня. Я уточняю:
   - Устала?
   До меня доносится тихое "угу", приглушенное подушкой. Я подсаживаюсь и глажу кошкодевочку по спине. Она изворачивается, прижимаясь ко мне.
   - Котик, я же стараюсь, чтобы стать умной.
   Я с улыбкой киваю и продолжаю её гладить. Она интересуется:
   - Я ведь уже умнее любой кошки?
   - Определённо.
   Мурыся подвигается так, чтобы положить голову мне на колени. Поглаживаю её серые волосы. Они не одинаково серые. Это и понятно - она ведь была полосатой, поэтому одни волоски чуть светлее, другие - чуть темнее. Как будто она сделала мелирование - была такая мода у девчат. Я тогда подкалывал одну свою подружку, что она полосатая, как кошка. Почесав Мурысю за ухом, встаю и отправляюсь на кухню. Повалявшись ещё немного, Мура приходит следом и начинает накрывать на стол.
   - Котик, ты сегодня опять готовишь что-то новое? - удивляется она, понюхав.
   - Новое - это хорошо забытое старое, - усмехаюсь я. - Но такого ты ещё не ела.
   Мура с готовностью усаживается за стол и глядит, как я смешиваю тресковую печенку с варёными яйцами.
   * * *
   Стоит задержаться утром - обязательно пропустишь что-нибудь. До обеда проездил на переговоры с клиентом. Появившись в офисе, первым делом слышу вопрос от секретарши:
   - Что у тебя за кошка такая переборчивая?
   - В каком смысле? - удивляюсь я.
   Дашка хрумкает чем-то и продолжает вопросы:
   - Породистая что-ли?
   - Да как тебе сказать...
   - Ясно - избаловал, - пожимает она плечом, снова кидает в рот что-то хрустящее и продолжает раскладывать пасьянс. В лёгком недоумении вхожу в отдел. У Егорыча на краю стола бумажка со следами съестного. Прихлёбывая кофе, он смотрит на меня с улыбкой в глазах.
   - Похоже, можно тебе зарплату не добавлять, - заявляет проходящий через комнату начальник отдела.
   - С чего это, Анатолий Павлович?
   - Раз у тебя есть деньги кошку баловать... - пожимает плечами шеф.
   - Что тут произошло? - интересуюсь я у Михалыча, проводив начальство взглядом.
   - Анатольевна уже всех угостила тем кошачьим кормом, что ты забраковал. Между прочим - на вкус не так уж плохо.
   Я хлопаю портфель на стол и почти бегу в отдел закупок.
   - Ксения, ты мне плиты нашла?
   - В одном месте обещали перезвонить...
   Слов уже нет, и я громко рычу сквозь зубы. Анатольевна втягивает голову в плечи и хватается за телефон. Громко сопя, жду, пока она дозванивается. В конце концов она сообщает:
   - Там ещё обед не кончился. Женечка, я обязательно им ещё перезвоню.
   Выходя, громко хлопаю дверью.
  
   Глава 11
  

У юных леди просим мы прощенья.
Святоши пусть покинут помещение.
Ханжа, заткните уши поскорей.
Любовь, любовь - мы переходим к ней ...

(к/ф "Трест, который лопнул")

  
   От работы отъехал злой, как хорёк. Во-первых - ненавижу делать чужую работу. Но за меня никто свою работу делать не будет. Пришлось самому шарить по и-нету и обзванивать кучу магазинов и оптовых контор. Во-вторых - Ксения, оказывается, уже всё обзвонила. Нужного цвета действительно нет. Нигде. Совсем. Поэтому я ненавижу клиента, которому приспичило сделать рекламные стенды именно такие и никакие иначе. А ещё ненавижу себя. За то, что пообещал сделать всё в точности. Рву с места на светофорах, движок ревёт на разгонах, обсигналил зазевавшуюся БМВ... Ещё эту кошку странную сейчас кормить... Впрочем - при мысли о Мурысе злость несколько отходит на второй план. Переключаюсь на то, что сейчас завалимся с ней на диван, я буду её гладить, она будет мурлыкать, спрашивать что-нибудь, а может - расскажет что-нибудь интересное, что увидела днём...
   Не дожидаясь лифта, вбегаю наверх, шагая через ступеньку. Открываю дверь. В квартире тихо. Заглядываю в комнату. Мурыся спит, свернувшись калачиком на раскрытом диване. Только её пушистое ушко дёргается в мою сторону. Я не удерживаюсь от улыбки и тихо иду на кухню. После недолгого раздумья достаю упаковку сосисок, ставлю на плиту кастрюлю и начинаю нарезать помидоры. Уже и запах готовки пошел по квартире. Я выглядываю в комнату. Мурыся продолжает спать, только подёргивает во сне кончиком хвоста. Ничего - сейчас проснется. Я накладываю на тарелки ужин, беру мурысину и, сев рядом со спящей Мурой, подношу ей под нос. Она принюхивается и, не открывая глаз, прижимается ко мне. Плавно убираю тарелку и глажу Мурысю по голове. Её глаза всё так же закрыты, но губы улыбаются. Кошкодевочка трётся об меня головой. Я чешу её за ушком, провожу ладонью по её голове... Но, стоит мне прикоснуться ладонью к её спине - Мура окончательно просыпается и, недовольно мяукнув, вскакивает. Хорошо, что я успел поставить тарелку - сейчас бы всё вывалил.
   - Киса, ты в порядке?
   Мура, сидя по-кошачьи, пару раз моргает спросонья и кивает, не глядя на меня.
   - Пошли перекусим.
   Мурыся молча встаёт, берётся за мою руку и идёт за мной на кухню. Ставлю перед ней тарелку. Мура сидит, постукивая кончиком хвоста по полу, и глядит мимо своих любимых сосисок. Что-то совсем на неё не похоже. Я уже жую, а она даже не притронулась.
   - Жуй-глотай, - напоминаю я словами одной из любимых бабушкиных присказок. Мура как-то сонно берёт с тарелки сосиску, рассеяно откусывает и кладёт остаток обратно.
   - Ты что - больше не будешь?
   - Буду...
   Так же сонно Мурыся доедает сосиску, обнаруживает рядом с тарелкой вилку и принимается тыкать ей в дольку помидора. Я подсаживаюсь ближе и прикладываю ладонь к её лбу.
   - Ты не заболела?
   - Я в полном порядке!
   Мура бросает вилку на стол, вскакивает с табуретки и возмущённо сваливает с кухни. Иду за ней в комнату. Она снова лежит, свернувшись, на диване и поигрывает хвостом. Я подсаживаюсь и кладу ладонь ей на плечо.
   - Что случилось, киса?
   Мурыся молча берет меня за руку и прикладывает мою ладонь к своей щеке.
   - Тебе плохо?
   Она пожимает плечами.
   - Надю позвать? Может быть - пусть она тебя осмотрит?
   - На надо, всё в порядке.
   В порядке... Какой уж тут порядок, когда Мурыся так себя ведёт. Ёлки-моталки, только мне не хватало, чтобы она заболела. Тут на работе дел по горло... А Мурыся лежит и понемногу закрывает глаза. Посидев немного, ухожу на кухню. Не успел я помыть одну тарелку - вокруг меня смыкаются девичьи руки.
   - Котик, почему ты ушел?
   - Мурыся, не морочь мне голову. Со стола я должен был убрать?
   - Тебе что важнее - я или тарелки? - возмущается Мура.
   - Мурка, не дури. Засохнет - будешь сама отскребать.
   Она обижается и уходит опять. На всякий случай убираю её тарелку с остатком ужина в холодильник и опять иду в комнату. На кровати её не видно. Только я вхожу - она выскакивает из угла, обнимает меня и принимается, мурлыча, тереться головой о моё плечо. Усаживаю её на диван и сажусь сам.
   - Ты что - устала?
   Она пожимает плечами. Я смотрю в её кошачьи глаза.
   - Может быть - тебе нельзя столько телевизор смотреть? Всё-таки у тебя глаза...
   - Я его сегодня не включала.
   - Читала?
   - У-у, - качает она головой отрицательно.
   - А что же ты делала целый день?
   - Спала.
   - Что - весь день?! - удивляюсь я.
   - Ну... Немножко по комнате шлялась... - пожимает она плечами, держась за мою руку.
   - Ты точно не заболела?
   - Нет. Котик, ты забыл? Я же кошка.
   Я провожу ладонью по серым волосам. Действительно. Она - кошка. Я пытаюсь сделать её своей подружкой, но - видимо - я перегрузил её. Я слишком много хочу от своей кисы. Или не много? Она сидит и молчит. А потом кладёт голову мне на колени, подгибает ноги и поджимает пушистый хвост. И тихо мурлычет. Я снова глажу её по голове...
   * * *
   - Ты же никуда не уйдёшь, котик? - шепчет Мурыся, когда мы уже легли спать. Она по обыкновению прижалась ко мне.
   - Привет, с какого перепугу мне уходить?
   - Даже на работу?
   - Тю, дура. А есть мы с тобой за что будем?
   Мурыся вздыхает и прижимается ещё плотнее, обнимая руками, ногой и хвостом. Но стоит мне коснуться её спины рукой - она отползает к стенке.
   - Тебе что - неприятно? - уточняю я. - Ты случаем в выходные на пляже не перегрелась?
   Мура пожимает плечами, и я немного успокаиваюсь. Если дело в этом - скоро всё само пройдёт. Хотя странно, что только через три дня вылезло, но чему уж тут удивляться...
   * * *
   - Женя, так твоя кошка действительно весит около сорока? - переспрашивает Ксения, когда я выхожу из отдела закупок, в очередной раз обсудив неутешительные перспективы по стендам.
   - Далась тебе моя кошка... - морщусь я и подтверждаю: - Ну да, где-то так.
   - И она не толстая?
   - Ну так... Крепенькая, но не более.
   - Ничего себе - крепенькая, - ухмыляется Антонина из своего угла. - Может - по-твоему и Катюха - изящная?
   - Антонина, в Катюхе, наверно, добрый центнер. А Мурыся мне вот так, когда стоит, - показываю я ребром ладони возле своего плеча. Выхожу, не дожидаясь очередных колкостей кандидатки в пенсионерию, но Анатольевна следует за мной, продолжая добиваться:
   - Женя, так чем ты её кормишь?
   - Да что сам жру. Пельмени, сосиски, иногда салаты крошу. Чем ещё холостяки питаются?
   Ксения отстаёт. На повороте коридора оглядываюсь. Блондинка-кошатница стоит и загибает пальцы, бормоча что-то под нос.
   * * *
   Вхожу домой с пакетами из супермаркета. Мурыся на сей раз встречает меня с улыбкой, прижимаясь щекой к дверному косяку.
   - Добррый вечерр, котик... - мурлычет она.
   - Добрый, добрый, - соглашаюсь я. Поставив пакеты, я протягиваю руку и Мура с готовностью подставляет голову. Разумеется - глажу её и осведомляюсь:
   - Сегодня тебе лучше?
   - Угуу... - растягивает она, ласкаясь к моей ладони.
   - Опять весь день спала?
   Мурыся обнимает меня обеими руками и трётся щекой.
   - У-у... Телевизор смотрела... Немножко... Мррр... Почитала...
   Я подхватываю пакеты и иду вместе с обнимающей меня кошкодевочкой на кухню. Аккуратным жестом отстраняю её, и Мурыся остаётся обтирать дверной косяк. Поглядывая на неё с подозрением, начинаю городить нам перекусон. Пока я готовлю, Мура продолжает поиски пятого угла. Потеревшись обо всё, что только можно, Мурыся всё-таки приготовила тарелки, уселась к столу и стабилизировалась, положив руки на стол, примостив на них голову и выжидательно постукивая хвостом по полу. Сидит и с улыбкой глядит на меня. Ставя на стол кастрюлю, не удержался, чтобы не погладить её по спине. Сегодня киса уже не вздрагивает от этого, а довольно жмурится, мурлычет и поднимает хвост. Значит - в порядке. Вот только ест опять без энтузиазма - больше смотрит на меня, чем в тарелку. Я снова переспрашиваю:
   - Мура, ты здорова?
   - Да, котик, - ласково отвечает моя котейка и, отодвинув тарелку, ложится щекой на сложенные на столе руки.
   - Что - решила беречь фигуру? - усмехаюсь я. Она высвобождает из-под щеки одну руку и протягивает её ко мне.
   - Тебе же не понравится, если я растолстею.
   - Конечно, - соглашаюсь я. - Но, если будешь совсем тонкая - это тоже ни к чему.
   Подумав, Мурыся без особого энтузиазма доедает свою порцию и убирает тарелки со стола. Я на всякий случай стою рядом с ней, пока она моет посуду, но тренировки не прошли даром - она уже неплохо действует руками и тарелкам ничто не угрожает. Мурыся ещё и успевает с улыбкой поглядывать на меня. Я улыбаюсь ей в ответ, подмигиваю и иду в комнату переодеваться. Вскоре приходит и она. Потершись об меня головой, моя киса становится коленями на диван, с улыбкой подмигивает через плечо...
   А потом делает то, к чему я был совершенно не готов - опускается на четвереньки, закидывает хвост на бок и тихо произносит:
   - Мяу.
   * * *
   Вообще-то это нормально. Кошка, которая не выходит из дома и не видит кота - начинает соблазнять любое подручное существо мужского пола. Лишь бы пахло соответственно. Мурыся и раньше регулярно проделывала то же самое, когда была просто кошкой. Я успокаивал её, как мог. Мама давно советовала её стерилизовать, чтобы она не мучилась, но как-то жалко её было. И вот теперь я смотрю на закинувшую хвост девочку-кошку и лихорадочно соображаю - что теперь делать. И вижу, что трусики у неё влажные на соответствующем месте. Так что сомневаться не приходится - она на полном серьёзе хочет. Хочет, как положено кошке и вообще любому животному. Вот только она уже не животное, но ещё не человек.
   - Котик, ну что же ты? Мяу... - капризно зовёт Мурыся, поглядывая через плечо. Подождав ещё немного, она вспоминает:
   - Ах - да... - поднимается с четверенек, спускает трусики и снова принимает позу кошачьей любви. Смотрю на неё и понимаю, что, если бы не её хвост... Подхожу и решительно натягиваю ей трусики на место. Она разочаровано встаёт с дивана и кладёт руки мне на плечи.
   - Почему, котик? Почему ты не хочешь сделать мне приятное?
   - А ты соображаешь, что ты хочешь?
   - Я хочу, чтобы ты сделал то, что должен. Ты же делал так с девочками. Им это нравилось.
   - Киса, а что я по-твоему должен?
   - Ну пожалуйста...
   - Подожди. Мурыся, ты ведь не глупая, ты должна понимать...
   - Мяу... - жмётся она ко мне, и я едва успеваю перехватить её руку, норовящую нырнуть куда не следует. Черт побери - она-то видела, как я развлекался с подружками...
   - Прекрати, - строго требую я.
   - Но почему?
   - Потому, что ты - кошка!
   - Но ты же котик!
   - Тогда где у меня хвост?
   - А я видела передачу - есть кошки без хвоста. Бобтейлы называются.
   - А уши?
   - Ну бывают...
   - А глаза? У тебя глаза кошачьи, а у меня - нет.
   Этот вопрос ставит её в тупик. Впрочем - тоже ненадолго.
   - Твоя же бабушка - тигра! У тигров зрачки круглые! Я по телевизору видела! - вспоминает Мурыся, недолго подумав.
   - Ёбстудэй... - выпаливаю я, усаживаясь на диван. Мурыся тут же садится мне на колени, и я ощущаю ногой её влажное место.
   - Котик, ну мяу...
   - Мяу, мяу... - передразниваю я. - Что ты хочешь-то? Ты без "мяу" объясни.
   Теперь Мурысе приходит время вытаращить глаза.
   - Ну это... Как его... А! Когда говорят - возьми меня!
   - Дурочка ты хвостатая... - вздыхаю я.
   Мурыся обижается и встаёт с моих колен. Походив по комнате, она снова устраивается раком на диване.
   - Тогда или мяу, или объясняй - чего я не понимаю.
   Я глажу её по спине, Мурыся мурлычет, поднимает зад и задирает хвост.
   - Мурыся, я понимаю - ты хочешь, чтобы я тебя поимел, как кот, - говорю я.
   Она с готовностью кивает. Я продолжаю строгим тоном:
   - А ты знаешь, что будет потом?
   Она резко садится на подогнутую ногу и осторожно переспрашивает:
   - А что будет?
   - Допустим - я могу это сделать, но если я буду предохраняться - ты не успокоишься. Тебе захочется ещё больше.
   - Откуда ты это знаешь? - хитро улыбается Мура. - Ты же со мной не пробовал.
   - Знаю, - строго киваю я. Ещё бы не знать. Не первый год с кошкой под одной крышей живу - пора бы и выяснить.
   - А если не будешь предохраняться? Тогда ведь я успокоюсь? - с надеждой глядя мне в глаза, придвигается Мурыся.
   - Успокоишься. Только живот раздуется.
   - Я... Стану толстой? - пугается Мурыся.
   Я киваю.
   - Очень. Как шарик.
   - Но... Тогда зачем я хочу этого?! - вцепляется в меня кошкодевочка.
   Я стираю слезу с её щеки.
   - Потом объясню.
   - Когда потом?! Объясни сейчас же! Мяу! Почему я... Мяу!
   - Потому, что ты кошка, - вздыхаю я, поглаживая её по голове.
   Мурыся прижимается к моему плечу влажной от слёз щекой и начинает мяукать. Уже не требовательно, а тихо и жалобно. Я глажу её по спине, а она сидит, обняв меня обеими руками, и плачет. Как кошка. И как девчонка. Как девчонка, которой тяжело от того, что она всё ещё кошка. И как кошка, которой тяжело от того, что она вдруг стала девчонкой. Но я не могу сделать эту девчонку женщиной. И поэтому мне тоже тяжело. И я вдруг понимаю - то же самое, что чувствует она сейчас... Нет, надеюсь - обычные кошки не только не могут сказать, но и многое не понимают... А она ведь теперь понимает всё... Ну почти...
   Кошачье ухо касается моей щеки, Мурыся поднимает голову и смотрит мне в лицо заплаканными глазами.
   - Женечка, ты тоже... Плачешь?
   Я шмыгаю носом и опровергаю:
   - Тебе показалось.
   * * *
   Убедился в пользе рекламы. По крайней мере - благодаря ей я знал, что делать. Сбегал в аптеку за прокладками и помог Мурысе пристроить прокладку на место. Лежим вместе, и я поглаживаю прижавшуюся ко мне кису. Она изредка шмыгает носом и мяукает.
   - Чщщ... - шепчу я.
   - Так когда ты мне объяснишь? - не выдерживает она.
   Как же тяжело быть серьёзным и поучительным, когда подружка, к которой я уже привык, так прижимается, да ещё и закинула на меня ногу. Но приходится. И я тщательно подбираю слова.
   - Мурыся, я обязательно тебе объясню всё. Только ты должна быть готова это понять.
   - Ты считаешь, что я глупая? - обижается Мурыся.
   - Нет, - улыбаюсь я. - Мурыся, ты умная, только ещё очень мало знаешь. Вот представь себе - я бы дал тебе читать умную книжку, когда ты ещё вообще не умела читать. Ты бы поняла что-нибудь?
   - Наверно - нет.
   - Вот поэтому я не могу тебе сейчас объяснить, что будет, если я сделаю тебе "мяу".
   У меня довольно похоже получилось изобразить то "мяу", которым Мурыся пыталась меня соблазнить, и она улыбается:
   - А когда я буду умной, и ты мне объяснишь - ты сделаешь мне "мяу"?
   - Когда ты будешь достаточно умной - ты поймешь, что я не могу тебе этого сделать.
   Мурыся утыкается лицом в моё плечо и шепчет:
   - Тогда лучше быть дурой...
   * * *
   Засандалил кофе покрепче, но всё равно изредка зеваю.
   - Женька, признавайся - кто спать не давал? - подмигивает Егорыч.
   - Мурыся, - отмахиваюсь я.
   Михалыч хмыкает.
   - Животные - как дети. Когда болеют...
   - Да здорова она, как лошадь. Охота у неё.
   - От - блин - проблема, - усмехается Егорыч. - Поорёт - и перестанет.
   Я тру лицо ладонями.
   - Михалыч, вот ты женатый человек. Твоя супруга после третьего ещё детей хотела?
   - Тут этим бы ума дать... - отмахивается старший коллега.
   * * *
   - Нет - белый цвет меня не устраивает, - напоминает мне трубка голосом заказчицы. - И красный тоже.
   - Ну нет нигде таких плит. Что я их - сам сделаю? - пытаюсь возмущаться я.
   - Меня не волнует, где Вы их возьмёте. Между прочим - вы обещали сделать стенды к концу следующей недели. Так что ищите, где хотите. До свидания.
   Послушав короткие гудки, хлопаю трубку на рычаг.
   - Чертова дура. Нежно-розовые стенды ей подавай.
   - Цвета бабских трусов? - уточняет Михалыч.
   - Вроде того.
   - Терпеть не могу, когда на девке розовые трусы... - закидывает руки за голову Пашка, глядя в экран. Некстати появившийся в комнате шеф на всякий случай заглядывает в экран пашкиного компа, но спалить сотрудника не удаётся - там торчит веб-страничка со стальным прокатом.
   * * *
   В конторе давно уже никого нет. Только я и мой гудящий комп. Я сижу и роюсь в интернете. Варианты как бы есть. Но простейшие подсчеты показывают, что, даже заплатив за материал вдвое больше, чем вся сумма заказа, в сроки уже не уложиться никак. Дверь тихонько открывается, и я обнаруживаю, что сижу в конторе не один. Анатольевна тихо входит и подсаживается рядом.
   - Тебе чего? - бурчу я недовольно.
   - Тоже не нашел?
   Я качаю головой. Наша кошатница переключается на другую тему.
   - А ты был прав - пельмени мой котик ест с большим удовольствием, - сообщает она. - И салатик съел. Твоя сколько ест?
   - Половину того, что я, - отвечаю я машинально.
   - Ничего себе...
   Я гляжу на часы.
   - Ладно. Пора домой. Сейчас ныть будет, что я задержался.
   Анатольевна кладёт ладонь на мою руку.
   - Ты понимаешь её?
   - Уж получше, чем многих женщин.
   Ксения сжимает мою руку и глядит мне в глаза сквозь свои стильные очки.
   - Хотела бы и я так понимать... Может быть - научишь меня?
   Я молча гашу комп, собираюсь и ухожу. Эту мадам я понимаю не хуже, чем Мурысю. Вот только объяснять ей что-то - дохлый номер.
  
   Глава 12
  
   Квартира сияет чистотой. Зато Мурысю пришлось не только переодеть, но и выкупать - она обтёрла собой всё, что только можно было. Пожалуй - у меня щётка для машины чище, чем её голова.
   - Мура, ты ведь уже не настолько кошка, чтобы так себя вести.
   - Котик, ну мяу... - упрашивает киса, стоя под душем.
   - Прекращай.
   - Не могу, - кокетничает Мурыся. - У меня инстинкты проснулись.
   - Инстинкты у неё... У тех, кто может выговорить это слово, инстинкты просыпаться не должны.
   Киса вздыхает, опуская глаза.
   - Спалилась...
   Я закрываю кран и, зевая, начинаю её вытирать. И не надо на меня так поглядывать. Уж я-то этот взгляд знаю. Правда - по сравнению с некоторыми из бросавших на меня такие томные взгляды - Мурыся просто красавица. И ведь наверняка были уверены, что я поддамся на их женские чары... Мурыся умудряется поймать меня за руку хвостом.
   - Не мешай. Сама бы уже вытерлась. Умеешь ведь.
   - Ты делаешь это лучше, - кокетничает она.
   От же "открытие"... Ну да - что-то она руками уже может, что-то - пока с трудом. Наконец - надеваю на неё самые глухие трусы из всего её гардероба. Из тех, что застёгиваются поверх хвоста. И самую длинную майку.
   * * *
   Вы когда-нибудь пробовали спать, когда по вам ползает кошка? А теперь представьте себе, что эта кошка размером со взрослую девушку и на ощупь мало от неё отличается. И эта девушка Вас зверски хочет. А Вы лежите и сквозь попытки заснуть изображаете из себя дзен-буддиста.
   - Мурка, имей совесть.
   - Мяу... - жалобно звучит за спиной.
   - Надо управлять своими желаниями.
   Киса тыкается лбом в спину.
   - Не могу.
   - Учись.
   Она переползает через меня и пытается прижаться спиной.
   - Не хочу.
   - Надо.
   - Мяу...
   - Сейчас на кухню выгоню.
   Судя по тому, что Мурыся переползает через меня и устраивается, прижавшись к моей спине - вариант с кухней её совсем не устраивает. Воспользовавшись затишьем - начинаю засыпать. Уже почти сквозь сон слышу:
   - Котик, так ты меня совсем-совсем не хочешь?
   Я молча поджимаю ноги.
   * * *
   Открываю дверь. На пороге стоит моя сеструха - такая же недовольная и не выспавшаяся, как и я.
   - Женька, я что тебе - штатный гинеколог?
   - А что мне - к ветеринару Мурысю везти? - киваю я на свою подопечную. Она стоит рядом и трётся щекой о мою руку.
   - Ладно, - вваливается Надька в квартиру. Завалив Мурысю на диван, Надюха стаскивает с неё шорты и всё, что под ними, и начинает изучение.
   - Свербит?
   - Эээ... Ну да, - соглашается Мура.
   - Одевайся, всё в порядке, - констатирует Надька. Зевнув, она бухается на диван на место поднявшейся Мурыси и вздыхает:
   - Такой сон классный снился...
   Мура, одевшись, присаживается рядом с ней и интересуется:
   - Надя, а почему я хочу растолстеть?
   - Все хотят.
   - Ты - тоже? - удивляется Мура.
   Надька кивает.
   - Только пока боюсь.
   - Это так страшно? - пугается Мурыся.
   Надька пожимает плечами. Мура оборачивается на меня с опаской.
   - Котик, почему ты мне сразу не сказал?
   - Я тебе говорил вообще-то.
   Мурыся встаёт с дивана и, придерживаясь ладонью за низ живота, проходится из угла в угол.
   - А никак нельзя - чтобы не хотеть?
   - Просто... Просто терпи, - зевает с дивана сестрица. - Похочется и перехочется.
   Сев на диван, Мура наклоняется вперёд и свешивает уши.
   - Ну да... Как всегда... - грустно соглашается она.
   * * *
   Пока готовил - пару раз заглядывал в комнату. Надюха улеглась досыпать, а Мура пристроилась с ней в обнимку. Сценка та ещё. Встряхиваюсь и возвращаюсь на кухню. Угораздило же... Через каких-нибудь двадцать минут готовки девчонки сделали мне комплимент - притащились на запах.
   - Рыбка... - тянет сонная сеструха, заглядывая на кухню.
   - Котик, я тоже буду. Немножко, - вторит ей моя сожительница, неуверенно шевеля кошачьими ушами.
   - Отпустило немного? - с надеждой интересуюсь я.
   Мурыся следом за Надькой усаживается к столу и качает головой отрицательно. Я ставлю на стол сковородку с жареной рыбой и предлагаю:
   - Надюха, может - посидишь с ней пока? А я свалю куда-нибудь на выходные. Её же небось запах мой возбуждает.
   - Ты так классно пахнешь, котик, - подтверждает Мура.
   Сеструха, не поворачивая головы, переводит сонный взгляд то на меня, то на мою кису.
   - Во-первых - у меня свои дела есть, - разочаровывает она, подумав. - А во вторых - ей от этого легче не станет.
   - Это почему же?
   - У тебя вся квартира тобой пахнет. Кровать и вещи - это уж точно. Вот мне оно надо - ловить её, когда она на стенку полезет? Или в шкаф за твоим грязным бельём.
   - Я в шкаф уже заглядывала... - смущается Мурыся.
   - А я-то раньше не врубался - чего тебя в шкаф тянет... - подпёр я рукой голову.
   Уже приступив к процессу истребления жареного, Надька советует:
   - Может - вам проветриться?
   * * *
   Недосып - страшная штука. Надькин совет я осилил воспринять только буквально, так что мы с Мурысей зеваем на реку с моста. Уж чего-чего - а ветра тут всегда хватает. Проветриваемся. Мура стоит в майке и джинсовой юбке, сжав колени и облокотившись на высокие перила.
   - Кто-то мясо жарит... - сообщает она, принюхавшись.
   - Ох и нюх у тебя...
   Мурыся кивает и бросает на меня косой взгляд.
   - Котик, а почему ты со мной никогда не гулял, когда я была просто кошкой?
   - По-моему - ты сама не хотела. Забыла, как я тебя первый раз на улицу вытаскивал?
   - Я помню... Но... А когда я сидела посреди комнаты и орала "Мяу"? В конце концов - мог бы в клетке меня вынести, в которой к маме возил.
   - Ну... Тогда ты просто кота звала. Если бы я тебя вывел...
   - Дурак ты, котик, - отвернулась Мура.
   - Чего это я дурак? - щелкнул я её по кончику уха.
   - Я тебя и звала. А ты не понимал. А теперь всё понимаешь, а не хочешь.
   - Мура, не дури. Тебе что - кайф быть похожей на шар?
   Мурыся задумывается на несколько минут.
   - Котик, ты мне что-то не договариваешь. При чём тут "мяу" и шар? Почему я обязательно должна растолстеть? И почему я этого хочу? И почему все хотят?
   Я зевнул.
   - Я же сказал: поумнеешь ещё - объясню. Или сама поймешь.
   - Хочешь сказать, что я дура?
   Как же тяжело с ней. С тех пор, как она изменилась - я постоянно чувствую себя учителем. Зевнув, я потёр лоб кулаком и, дождавшись, когда уедет ревущий за спиной грузовик, сформулировал иначе:
   - Ты не дура. Совсем не дура. Ты очень быстро всё схватываешь. Но ты ещё многого не знаешь. Поэтому кое-что просто не поймешь. Вот представь себе: если бы я начал тебя учить работать на компьютере, когда ты букв не знала. Ты бы поняла что-нибудь на экране?
   - Не знаю, - поникла она ушами. Ненадолго задумавшись, она встрепенулась: - А ты будешь меня учить работать на компьютере?
   - Немного погодя - обязательно, - соглашаюсь я, обрадовавшись переключению на другую тему.
   - А потом про "мяу"?
   - На колу мочало, начинай сначала... - подпёр я голову рукой.
   - У кого что болит - тот о том и говорит, - бурчит в ответ Мурыся, отвечая одной папиной присказкой на другую.
   * * *
   Никогда ещё не заходил с Мурысей в продуктовый - побаивался, что у неё голова кругом пойдет от запахов. Или кинется к прилавкам с мясным. Или... Но сегодня - решился. И она сейчас к еде почти равнодушна, и - может быть - от меня хоть ненадолго отвлечётся. Вошли. Мурыся молча принюхивается. Возле овощных прилавков начала бормотать что-то себе под нос.
   - Читаешь?
   Она кивает и продолжает бормотать.
   - А почему яйца киви зелёные и волосатые? - интересуется моя киса.
   - Это не яйца. Это фрукты такие. Как яблоки или сливы.
   - А что это за цифры возле названий? Это время? Или курс, как на РБК?
   - Это цена. Сколько рублей надо отдать за...
   - Значит - курс, - делает вывод Мурыся.
   - Ага. Курс покупки яблок, - хохотнул я.
   - Что я смешного сказала?
   - Да так. Забавно получилось. Я бы до такого не додумался.
   - А ты говоришь, что я не пойму! Рассказывай про "мяу"! - тут же требует киса.
   - Мурыся, прекрати! - повышаю я голос.
   - Мяу, мяу, мяу! - продолжает громко требовать она.
   - Брысь! - орёт, вылетая из-за полок, охранник. Невысокий коренастый мужичок лет за пятьдесят.
   Мурыся прячется за меня и шипит. Оглядев нас критически, он уточняет:
   - Где кошка?
   - Мяу... - робко признаётся Мура.
   - Тьфу...
   Охранник принимает профессионально-кирпичное выражение лица и удаляется мимо нас. Я кладу в корзину пару упаковок, и мы уходим в другую сторону.
   * * *
   Колбасный отдел Мурыся обнюхивает критически.
   - Девушка, у нас все свежее, - недовольно замечает проходящая мимо обширная тетка в униформе магазина. Коротко дернув в ее сторону ухом, Мура продолжает свое занятие.
   - Выбрала?
   - Я ищу те сосиски, которые...
   Беру с полки пластиковую упаковку.
   - Так ты бы их долго искала.
   - Ну да, так не пахнут, - соглашается моя киса, понюхав. Она медленно обводит взглядом полки и вздыхает.
   - Не пахнут...
   - Я же тебе говорила, что тут мясом и не пахнет! - раздается у меня за спиной. Оборачиваюсь. Сердитая покупательница уволакивает своего супруга, сопровождая действие возгласами:
   - Это мясо даже мясом не пахнет! Идем отсюда!
   * * *
   Направляемся уже от кассы к выходу. Мура вдруг прячется за меня и начинает жалобно мяукать. Я не сразу понял - в чём дело. Навстречу, колыхаясь всем, чем только можно колыхать, движется обширнейшая тётка, про возраст которой спрашивать уже просто неинтересно. Разминувшись с ней, я зеваю и интересуюсь:
   - Чего испугалась, киса?
   - Это я могу такой стать? - шепчет она.
   - Если не будешь за собой следить - можешь, - соглашаюсь я.
   - Мяяу... - почти плачет Мурыся.
   * * *
   Вот мы и дома. Я, зевая, распихиваю покупки. Мура сжалась комочком в углу кухонного диванчика. Шерсть у неё на хвосте до сих пор стоит дыбом.
   - Котик, так зачем этого хотят? - осторожно спрашивает киса. - Это же ужасно.
   Я усаживаюсь рядом и начинаю объяснять:
   - На самом деле всё сложнее. Вот так бывает - хочется одного, а в результате получается и то, что хочешь, и то, что не хочешь.
   Мурыся глядит удивлённо, и я, угадывая её следующий вопрос, поясняю:
   - Вот бывает так, что когда получаешь то, что хочешь, его нельзя получить, не получив и то, что не хочешь. Вот смотри: мне нравится тебя гладить, но это значит, что я ещё должен тебя кормить и одевать. А чтобы съесть что-нибудь вкусное, надо его приготовить. Понятно?
   - Угу... - подтверждает Мура, вешая голову.
   * * *
   Я уже лежу, а Мурыся сидит у стенки, поджав ноги и обняв их руками и хвостом.
   - Котик... Так значит - ты меня обманул?
   - Где это я тебя обманул?
   - Значит - я хочу чего-то другого? Ну... Не растолстеть, а того, чего нельзя получить, чтобы при этом не растолстеть?
   - Угу... - мычу я, закрывая глаза. Но Мура укладывается на меня и требует:
   - Тогда расскажи - что это?
   - Тебе скажи...
   - И ещё больше захочется? - догадывается киса.
   - Вот когда сама поймешь - что это, тогда поговорим об этом ещё. А пока дай поспать.
   - Так почему я должна это понять сама?
   - Почему-почему... - зевнул я. - Потому, что пока ты не научишься такие вещи понимать сама - тебе это не положено.
   - Куда не положено? - слышу я уже почти сквозь сон.
   - Никуда, - буркнул я. И заснул.
   * * *
   Наутро первым, что я понял, стал тот факт, что уже не совсем утро. Солнце светит вовсю и часы намекают на то, что пора бы и пообедать. Мурыся спит рядом и ухом не ведёт. Но мордашка у нее довольная, будто я все таки удовлетворил ее кошачью потребность. Я даже невольно задумался - а вдруг... Хотя не мог я настолько крепко спать, чтобы такого не заметить. Осторожно поднимаюсь, стараясь её не разбудить. Мне это почти удаётся: киса просыпается ровно настолько, чтобы неразборчиво муркнуть и, перевернувшись, уткнуться носом в подушку. Помня про её острый слух, удаляюсь из комнаты на цыпочках. Только начал варить сосиски - на запах притаскивается заспанная Мурыся. Потягиваясь, плюхается к столу и, глядя на меня сонными глазами, сообщает:
   - Котик, я хочу есть.
   - А что ещё хочешь? - интересуюсь я на всякий случай.
   Мура разводит ушами и, подперев кулачками щёки, задумывается.
   - Ещё хочу... Нууу... Пока - только есть хочу. Ещё пить хочу.
   - Выспалась?
   - Угу, - кивает она ушами. Я-то тоже выспался и теперь понимаю - почему. У Мурыси закончились орательные дни, и как минимум на ближайший месяц наша с ней жизнь входит в спокойное русло. Надеюсь. Я вылавливаю сосиски на пару тарелок, выгребаю из другой кастрюли макароны, и ставлю всё это на стол. Мура, сложив руки на столе и примостившись на них щекой глядит на меня с улыбкой.
   - Как хорошо... - мурлычет она, - И "мяу" закончилось, и ты дома...
   - Угу. Можно отдохнуть, - соглашаюсь я, подцепляя вилкой макароны.
   - Любовью заняться... - мечтательно соглашается киса, приступая к обеду.
   Я чуть сосиской не подавился.
   * * *
   Сижу на диване - смотрю в телек. Молча. Мурыся мостится возле меня на коленках. Я не гляжу в её сторону.
   - Котик... - осторожно зовёт Мура. Не дождавшись ответа, она недовольно интересуется:
   - Женя, ну что я такого сказала?
   - А сама не поняла?
   - Я сказала про любовь. Ты что - меня больше не любишь?
   Кажется - она готовится заплакать.
   - Котик, ты обиделся на меня за "мяу"?
   - А ты точно больше этого не хочешь? - кошусь я на неё. Она старательно мотает головой.
   - Совсем?
   Мотает головой уже в положительном смысле и начинает пристраиваться головой ко мне на колени. Я слежу за её телодвижениями одними глазами. Мура по-кошачьи трётся об меня и я чешу её за ушком. Сейчас она просто большая ласковая кошка.
   - Киса... - шепчу я. Она мурлычет, переворачивается на спину и глядит мне в лицо. Я трогаю её щеку и она, прижав своей ладошкой мою, прикрывает глаза и трётся о мою ладонь.
   - Какая же ты ласковая... - шепчу я.
   Она подскакивает, снова становится на колени и вместо ладони пристраивается к моей щеке. Не удерживаюсь, чтобы не ответить на её кошачью ласку тем же. Кладу руку ей на спину и поглаживаю - так, как ей нравится. У меня над самым ухом прорывается тихое рычание. Слегка смутившись, Мура немного отстраняется и осторожно переспрашивает:
   - Так значит... Ты меня любишь?
   И тут до меня доходит. Для Мурыси любовь - это одно, а то, что она называет "мяу" - совсем другое. Что-то такое, чего она ещё не знает. Поэтому я приобнимаю её и шепчу с улыбкой:
   - Конечно. А ты всё ещё сомневаешься?
   * * *
   Обидно было бы такой день просидеть дома. Но Надюха на всякий случай отсоветовала сегодня Мурысе купаться, и мы шляемся по парку. Причём не по тому, к которому она привыкла, а... Кстати - интересно: у нас во всех крупных городах центральные парки называются "Парк имени Горького"? Мура жмётся ко мне, мёртвой хваткой вцепившись в руку, но по сторонам головой вертит вовсю. На ней оранжевая юбка, моя красная майка и тёмные очки. Дужки очков пришлось немного подогнуть - ушки-то у неё хоть и не на макушке, но повыше, чем положено. Народу вокруг полно, но внимания на неё никто не обращает. Ни на уши, ни даже на хвост. Впрочем - оно и понятно. Уже пару раз нам попадались девчата с ободками, на которых торчат забавные ушки-на-макушке.
   - Котик, а вон - мышки побежали, - сообщает Мура.
   И верно: держась за руки, по дорожке парка бегут две мелкие с круглыми ушками на ободках.
   - Мяф! - раздаётся у нас за спиной. Дружно оборачиваемся на знакомый голос.
   - Приветик! Гуляете? - интересуется Анфи.
   - Тип того, - подтверждаю я.
   - Пошли - посидим в кафешке. Там сейчас наши собираются.
   Мурыся дёргает меня за рубашку. Я наклоняюсь, и она шепчет мне на ухо:
   - А мне можно туда?
   - Почему бы и нет?
   Глава 13
  
   Уже вечер. Сижу - туплю в телевизор. Мурыся снимается у меня с колен, подходит к зеркалу, с минуту разглядывает себя в зеркале, попутно ощупывая свои уши, и задаёт вопрос:
   - Котик, а почему они говорили, что у меня уши неправильные?
   В кафешке, куда мы пошли вместе с нашей соседкой, за сдвинутой вместе парой столов заседала компашка девчат, разбавленная тощим парнем. Я там сразу оказался самым старшим. Анфи по очереди ткнула пальцем во всех, представляя такой скороговоркой, что я и не всё понял. Запомнил только, что парня зовут Ня, девицу постарше других - Темная, ну а Котёнка я и сам узнал. Потом обнаружилось, что эта Котёнок почти с меня ростом. Я поначалу чуть не припух, когда её сзади увидал. За столом было, кроме неё, ещё пара девиц с накладными кошачьими ушками, но у Котёнка ушки показались будто настоящими. Здорово сделаны.
   Поясняю:
   - Потому, что у них ушки на макушке, как у тебя раньше были.
   - А кто такая Ёрико? - продолжает интересоваться Мура.
   - Понятия не имею, - признаюсь я. Включаю бук и через несколько минут нахожу ролик с анимэшкой, где робкая девочка-кошка ходит по городу.
   - А у неё ушки, как мои, - подтверждает Мура. - Значит - у неё тоже неправильные?
   - Значит - это у них неправильные, - опровергаю я.
   - Но я же всё равно им понравилась?
   - Угу.
   Не знаю, может быть - дело в том, что в кафе было темновато, но ни одна из наших новых знакомых даже не заподозрила, что у Мурыси уши настоящие. А когда она сказала, что не сама делала, а мама постаралась - анимешницы потеряли к её ушам интерес и вернулись к своим разговорам, в которых я мало что понимал. Да, по правде говоря, я и слушал-то их в пол уха, меня больше заботила Мура. Всё-таки первый раз в таком месте...
   - Котик, а почему они хотят быть похожими на кошечек? - интересуется Мурыся.
   - Наверно - хотят, чтобы их погладили, - улыбаюсь я. Почувствовав намёк, Мура возвращается на диван и снова устраивается головой у меня на коленях. Хотя Мура всё чаще ведёт себя по-человечески, у неё осталось множество кошачьих повадок. И мне всё чаще кажется, что она всегда была такой - большой и ласковой кошкой, с которой можно поговорить. Во всяком случае - слушать она умела и тогда, когда была маленькой. Глажу её по голове и под тихое мурчание пытаюсь вспомнить - кто из моих подружек так же умели слушать. И не могу такой вспомнить. Может быть просто - я не пытался с ними так поговорить?
   - Котик, ты уже засыпаешь? - приподнимает голову Мура.
   - Я думал - это ты задремала, - отшучиваюсь я.
   * * *
   Завтра - понедельник, а он - как говорится - день тяжелый. Перед рабочей неделей полезно бы выспаться, но именно эта неделя - последняя для сдачи скандального заказа. И я, вместо того, чтобы заснуть, ворочаюсь от мыслей.
   - Котик, теперь ты хочешь мяу? - недовольно любопытствует Мурыся.
   Я сажусь и смотрю на неё. Мурыся тоже усаживается и сочувственно глядит на меня своими светящимися в темноте глазами.
   - Нет, но если я не придумаю, как сделать клиентам розовые стенды - мне начальство устроит такой гав, что и мяу не надо, - объясняю я, встаю и включаю свет.
   - Котик, а что такое стенды?
   - Ну... - задумываюсь я, - вот ты видела в магазине полки, на которых товары лежат?
   Киса молча кивает.
   - Вот вроде них, только розовые.
   - И ты не можешь придумать?
   - А что тут придумаешь? Если нигде таких плит нет? Белые плиты есть, красные есть, кремовые есть...
   - А что такое плиты? Я слышала по телевизору про тектонические плиты, только я не очень поняла...
   Я вздыхаю, собирая терпение в кулак, и развожу руки в стороны, пытаясь показать размеры листа.
   - Плиты... Ну... Такие большие, твёрдые, плоские...
   - Как стены?
   - Как вот это, - показываю я, приоткрыв дверь шкафа. - Только эта деревянного цвета, а мне надо розовый.
   - Розовый... - задумывается киса, подпирая щеки. Подумав, она спрашивает:
   - Котик, а вот мы с тобой раньше выходили к машине - стена около неё была вся в каких-то буквах, а теперь она розовая. Как это получилось?
   - Как-как... Взяли розовую краску и покрасили, - объясняю я. Подойдя к окну, смотрю на свой опелёк, ночующий возле трансформаторной будки. И её бледно-розовая стена, не успевшая покрыться очередным "народным творчеством", глядит на меня, словно немой укор.
   - А плиты с буквами бывают? - спрашивает Мура.
   - Нет.
   - Жалко. А то можно было бы взять плиту с буквами, взять краску... - начинает рассуждать Мурыся. Я негромко хмыкаю:
   - А это мысль...
   - Хорошая? - переспрашивает котейка, навострив ушки.
   Я гашу свет, и, чмокнув её в щеку, укладываюсь.
   - Завтра будет ясно. Но уже хоть какая-то.
   * * *
   - Евгений, мне что - делать больше нечего, как листы красить?
   Начальник мебельного цеха - квадратный мужик с проседью в волосах - глядит на меня, как на ненормального.
   - Ну очень надо, дядь Лёнь, - уговариваю я, - Заказ горит.
   - Вот у тебя горит - ты и крась. У меня маляров нет.
   Наверно - у меня рожа стала совсем кислой. Потому что дядя Лёня смягчает тон:
   - Вот реально - нету. Ещё и заболел сегодня в цеху один, а у меня и кроме твоего заказов хватает.
   - И что делать? А если эта выдра с меня неустойку потребует?
   - Когда тебе сдавать?
   - В пятницу - крайний срок.
   Поглядев в календарь, дядя Лёня задумчиво бормочет:
   - Так... Если в пятницу, это будет среда... Если сегодня... Тебя ж белые устроят?
   - Само собой.
   - Чертежи не поменялись?
   - Не-не-не. Всё так, - подтверждаю я.
   Дядя Лёня плюхается в кресло, распечатывает несколько листов и берёт в руку рацию.
   - Димон, бегом на мостик.
   * * *
   Давно я ничего не красил. Но - видимо - Мурыся права. Другого выхода нет. Так что в ожидании, пока мне сделают стенды, сижу на работе - гуглю на тему "как перекрасить мебель". На всякий случай интересуюсь у старшего коллеги:
   - Михалыч, ты когда-нибудь мебель перекрашивал?
   - На кой тебе это? Решил интерьер обновить?
   - Мурыся нечаянно идею подкинула насчет того заказа.
   - Банку краски на пол перевернула? - ехидно уточняет Пашка.
   - Кастрюлю пельменей, - отшучиваюсь я, понимая, что снова ляпнул лишнее.
   - Мебель - нет, а двери доводилось, - признаётся Михалыч. - шкуришь мелкой шкуркой и красишь. Ничего сложного, если руки оттуда растут.
   Последнее замечание заставляет меня слегка задуматься.
   * * *
   Ксения отловила меня в коридоре. Только увидала меня - начала с главной новости:
   - Женечка, я договорилась. Плиты привезут на следующей неделе.
   - Уже не надо. Обошелся без них.
   - Мне отменить заказ?
   - Угу. Едва-ли ещё одна такая клиентка в ближайшее время попадётся.
   Я уже собираюсь идти дальше, но Анатольевна останавливает вопросом:
   - А ты свою кошечку как-то специально усиленно кормил?
   - Я что - свиновод? Сколько съест, столько съест.
   * * *
   - А это тебе за идею, - поясняю я, вручая своей котейке внеочередную сосиску. Расправившись с премией, Мура уточняет:
   - За какую идею?
   - Покрасить плиты. Договорился, что мне сделают белые стенды, а я их покрашу.
   - Котик, так я тебе помогла?
   Я киваю и уточняю:
   - Только прежде, чем красить, их нужно сделать матовыми.
   Мурысины уши сигналят о незнакомом слове, и я объясняю:
   - Матовые - это значит шершавые. Их надо как бы поцарапать.
   Мурыся глядит на свои ноготки и вздыхает:
   - Раньше я бы смогла...
   * * *
   Михалыч встречает меня мелкой новостью:
   - Женёк, твоя розовая клиентка звонила. Хотела тебя слышать.
   Я плюхаюсь на своё рабочее место и угукаю. Проходящий через отдел начальник с подозрением намекает:
   - У тебя такой вид, будто с заказом всё в порядке.
   - К пятнице будет, - уверенно обещаю я.
   - Смотри, не сдашь вовремя - вычту из зарплаты.
   Чтобы не возражать - неопределённо пожимаю плечами. Пашка, дождавшись, когда за начальником закроется дверь, любопытствует:
   - Ну что - твоя кошка очередную идею подкинула?
   - Помогать рвётся, - отвечаю я с гордостью и берусь за телефон. Пока я набираю номер, Егорыч тихо хихикает в кулак. Михалыч смеётся носом.
   * * *
   Дядя Лёня не подвёл. Ещё только вторник, и даже ещё не вечер, а я уже еду к нему в контору. Причем - еду не один. Рядом со мной сидит Мурыся в моих старых рубашке и штанах. Вещи висят на ней мешком, рукава и штанины подкатаны, чтобы не мешали. Я и сам вырядился в "бомж-пакет". А на заднем сиденье примостился пакет из строительного магазина. Ближе к цеху дорога становится похуже и на колдобинах пакет довольно громко шуршит, заставляя кошкодевочку подёргивать ушами.
   Встретив нас кривой ухмылкой, мой спаситель проводил меня к небольшой пачке деталей в дальнем углу склада и выдал шуруповёрт.
   - Вот тут можешь собирать. - ткнул он пальцем в свободное место. - Справишься?
   - Попробую... - пожимаю я плечами. - Икеевскую собирал...
   - Тогда справишься, - уверенно подтверждает дядя Лёня.
   - Котик, ты же всё знаешь, - подбадривает Мура, тут же зарабатывая награду в виде чесания за ухом. Дядя Лёня усмехается и оставляет нас наедине с деталями. Сверившись с эскизом, беру самую здоровую из деталей, ставлю на бок и командую своей помощнице:
   - Держи вот так.
   * * *
   Сидим на коробке, собранной одной из первых, и смотрим на очередное произведение наших рук. Мурыся прижалась к моему плечу и тихо урчит.
   - Перекур? - интересуется подошедший к нам невысокий паренёк из цеховых. Я киваю. Мура перестаёт урчать и прячет лицо, утыкаясь в меня. Постояв немного, парень удаляется.
   - Чем от него воняет? - тихо и как-то испуганно спрашивает Мура.
   - Табаком. У него перекур был.
   - А от нас тоже так будет вонять? - пугается Мура.
   - Если будете много перекуривать - будет, - обещает дядя Лёня, неожиданно появившийся из-за штабеля каких-то коробок.
   Мурыся схватилась за очередную деталь раньше меня.
   * * *
   - Как успехи, сборщики?
   Шуруповёрт трещит своей трещоткой, я вынимаю его шестигранную головку из вкрученного шурупа и довольно сообщаю:
   - Первая часть дела сделана.
   Начальник цеха ощупывает угол и кивает:
   - Сойдёт для сельской местности. Завтра приезжай красить.
   - А сегодня?
   - Бляха-муха - разогнался. Восьмой час уже. Я и так ради тебя задержался.
   Пришлось сматывать удочки и уезжать.
   - Котик, а что такое бляха-муха? Это такая муха? - интересуется в дороге Мурыся.
   - Ну... Это такая плохая муха. Такая плохая, что её даже редко вспоминают.
   - А ты её когда-нибудь видел?
   - Не видел. И тебе незачем.
   - А что такое едрёна вошь?
   * * *
   Мурыся, открывшая для себя некультурный пласт русской культуры, довольно потягивается и шевелит хвостом, который пол дня прятала в штанах. Я поглядываю на неё с сомнением.
   - А завтра ты опять возьмёшь меня с собой? - с надеждой спрашивает она. Я пожимаю плечами.
   - Возьму, если обещаешь не повторять слова, которые там услышишь.
   - А почему их нельзя повторять?
   - Потому что... Вот есть такие плохие слова, которые нельзя говорить.
   - Котик, а если их нельзя говорить - почему их говорят?
   - Ну, как тебе объяснить... Вот есть слова, которые обозначают... Нехорошие вещи. О которых неприлично говорить. Или нельзя говорить при чужих. Вот... Когда я тебя купаю в ванной - ты раздеваешься совсем. А на пляже ты должна быть в купальнике.
   Мурыся задумывается.
   - Это слова, которые надо прятать?
   - Ну да.
   - А почему там, где мы с тобой были, такие слова говорили?
   - Как бы тебе объяснить... Вот есть такая штука - культура.
   - Я знаю! Это канал по телевизору!
   - Не совсем. Культура... Это когда ведешь себя так, чтобы тебе было не стыдно перед другими. Понятно?
   - Когда на улицу надеваешь платье, а пляж - купальник?
   - И это тоже. Вот мы с тобой сегодня оделись в старые вещи. Потому, что делали такое, что можно выпачкаться.
   Мурыся кивает, и я продолжаю.
   - Вот люди, которые там работают, привыкли, что у них одежда всегда грязная. Поэтому у них и слов много таких.
   - Грязных? - переспрашивает Мурыся.
   - Точно.
   - А у них там все слова грязные?
   - Нет, не все. Нормальных слов больше.
   - А как же я пойму - какие можно повторять, а какие - нет? - окончательно теряется моя киса.
   - Лучше спрашивай у меня. Только тихо.
   - А ты все-все плохие слова знаешь?
   - Может быть и не все, но много. Только я их просто так не говорю.
   - Потому, что у тебя есть культура?
   - Точно, - с облегчением выдыхаю я, заваливаясь на постель. Надеюсь - до неё дошло. Не хватало мне ещё матерящейся кошки.
   * * *
   Сегодня у Мурыси наряд ещё похлеще вчерашнего. На лице - маска от пыли и очки, на голове - косынка, скрывающая не только волосы, но и кошачьи уши, на руках - перчатки.
   - Котик, на кого я сейчас похожа? - интересуется Мура глуховатым сквозь маску голосом.
   - На мою помощницу. Смотри.
   Беру в руку поролоновую "мочалку", покрытую чем-то вроде шкурки, и тру ей по гладкой белой поверхности. Та быстро становится матовой.
   - Поняла?
   Мура кивает, осторожно берёт другую мочалку - и снова я вспоминаю, что ещё недавно она была кошкой. Потому что движение у неё получается такое же, как будто она точит когти. Ещё и второй рукой норовит елозить по стенду. Вручаю ей ещё одну мочалку - и дело сразу ускоряется вдвое. Убедившись, что у неё получается, становлюсь с другой стороны и тоже тру. Мелкая белая пыль оседает нам под ноги, смешиваясь с древесной пылью, которой пропитан весь цех. Время летит незаметно.
   - Я устала... - канючит Мурыся.
   - Отдохни, - разрешаю я, не отрываясь от работы. Заглядываю на её сторону. Она довольно много сделала, хотя кое-где пропустила. Принимаюсь затирать за ней огрехи. Мура дёргает меня за рубашку.
   - Ну чего?
   - А ты не хочешь отдохнуть?
   - Хочу, но надо сегодня доделать.
   Мура садится рядом и глядит на меня сквозь очки.
   - Котик, ну посиди со мной, - ноет она опять.
   - Потом.
   - Ну котик...
   - Быстрее закончим - быстрее домой поедем.
   Мурыся вздыхает и возвращается к прерванной работе.
   * * *
   Давно так не уставал, как сегодня. Правда - я вообще руками давно не работал. Будь он неладен, этот заказ. Если бы там были только эти стенды - уже бы послал заказчицу подальше. А так приходится терпеть. Мурыся вымоталась, кажется, ещё больше меня. Хотя, пока я красил - просто сидела в сторонке и наблюдала. Но ей-то вообще непривычно: мало того, что впервые в жизни работала, да ещё и руками. И теперь я лежу вместе с ней, а она не мурлычет, а изредка и жалобно подмяукивает.
   - Спи, отдыхай, - шепчу я над пушистым ушком.
   - Мя... - тихо отвечает Мура и прижимается ко мне руками.
   Я осторожно глажу её по руке. Почему-то вспоминается - сеструха ещё мелкая как-то свезла коленки и ревела, а мама её успокаивала. Мура хоть с виду и взрослая... Сам хочу спать, но лежу и в чём-то повторяю свою маму. От моих осторожных прикосновений и тихого шепота моей лопоухой подружке будто становится легче. Когда мне кажется, что она уже заснула, она вдруг, не открывая глаз, шепчет:
   - Котик, ты меня ещё с собой возьмешь?
   - Я думал - ты теперь откажешься.
   Пушистый хвост трогает мою ногу, и Мура тихим сонным голосом отвечает:
   - Ты такой нежный... Я согласна ещё так устать.
   Прежде, чем заснуть, я чмокнул её в нос.
   * * *
   Утром почти столкнулся с Егорычем в дверях нашего отдела.
   - Ну что, маляр, дело идёт? - интересуется он через плечо.
   - Идёт, - довольно подтверждаю я, тоже проходя на своё место. - Сегодня второй раз поеду красить.
   - Прошкурить получилось? - любопытствует Михалыч, уже размешивающий сахар в утреннем чае. Я киваю:
   - Вдвоём с Мурысей.
   Пашка удивлённо хмыкает:
   - Она что - тоже драла?
   - Ага. Как когти точат. Только шкурку ей дал.
   - Ты что - заставил кошку работать? - таращится из дверей Ксения. Кажется - от удивления у неё глаза круглее очков.
   - Ну а что было делать? Иначе я бы не успел. Правда - она так устала, что мне потом пол ночи мяукала... Ксения, не смотри на меня, как на гада-издевателя.
   - Ну ты Куклачев, - посмеивается над чаем Михалыч.
   Я уже понимаю, что, как обычно, натрепал лишнего. И выдаю:
   - С кошками уметь надо обращаться. Они тогда умнее некоторых людей оказываются.
   - Мяу...- тихо доносится от дверей. Я удивлённо поднимаю глаза и встречаюсь с восхищённым взглядом нашей блондинки.
  
  
   Глава 14
  
   Заехал домой за своей помощницей. Стоило мне появиться в дверях - Мура бросилась собираться. Помогать ей влезать в мои старые шмотки почти не пришлось. А, повязывая на голову косынку, обратил внимание, как тщательно она расчесала волосы. Будто на прогулку собиралась. Подмигиваю:
   - На работу - как на праздник.
   Мурыся улыбается. Выходим из дома, похожие на маляров, и натыкаемся на соседку. Знаком я с ней на уровне "кажется - она из нашего подъезда".
   - Молодые люди, вы ремонт делаете?
   - Красим! - выпаливает раньше меня Мурыся.
   - Мне возьмётесь сделать?
   Мурысе, похоже, понравилось вместе со мной трудиться и она весело спрашивает:
   - Котик, сделаем?
   - Не-не-не. И так работы по горло, - отмахиваюсь я и утаскиваю раззадорившуюся кошку за руку.
   * * *
   Сегодня никакой помощи я от Мурыси и не ожидал - она просто сидит рядом на каких-то ящиках и смотрит, как я крашу. Дядя Лёня, проходя мимо, интересуется:
   - Чего не помогаешь, красотка?
   - Она не умеет, - отвечаю я за Мурысю, обмакивая кисть в банку с краской.
   - Научим, - предлагает начальник цеха. Мура с готовностью вскакивает, но я качаю головой отрицательно:
   - В другой раз. Тут я лучше сам доделаю.
   - Котик, я буду стараться, - обещает Мура. Я объясняю:
   - Ты мне уже хорошо помогла. Но тут надо аккуратно - переделывать времени нет.
   - Боишься, что получится, как с пельменями? - со вздохом догадывается Мурыся.
   Получив от меня утвердительный кивок, Мура огорчённо возвращается на своё место на ящиках. Пока я докрашивал, она умудрилась на них и заснуть.
   * * *
   Вечером Мура ведёт себя как-то странно. Вроде бы - бросается мне помогать, но как-то нерешительно. Попросил её достать из холодильника кастрюлю с остатками варёной картошки. Достала, но так, будто доставала драгоценную фарфоровую вазу. Медленно и осторожно, с настороженными ушами и округлившимися глазами. Сажусь с ней за стол и глажу кису по спине.
   - Стараешься, - говорю я с улыбкой.
   Мура улыбается застенчиво.
   - Я же ещё эта... Крысорукая.
   - Говорят "косорукая", - поправляю я термин, который Мура, скорее всего, слышала от моей мамы. Накрыв своей ладонью её маленькую ладошку, поясняю:
   - А ещё скорее - кошкорукая. Просто тебе ещё надо учиться ими работать. Но когда ты стараешься - у тебя получается.
   - Котик, я буду стараться. Я хочу тебе помогать. Чтобы быть с тобой.
   Вилку она за ужином всё-таки один раз выронила.
   * * *
   Утром Пашка встречает меня цирковым маршем.
   - Впервые на арене! Дрессировщик Евгений Мержанов с ручной пантерой!
   Садясь на своё место, напоминаю:
   - Только пантера серая.
   Видимо - рожа у меня при этом слегка перекошенная от такого приветствия, потому как Пашка наклоняется в мою сторону и заговорщицким тоном поясняет:
   - Женёк, ты зря обижаешься. Судя по твоим рассказам, твоя Мура уже умнее нашей Дашки.
   - Да это и не трудно, - пожимаю я плечом.
   Михалыч, вошедший с чашкой утреннего кофе, ухмыляется.
   - Так может - её вместо Дашки на работу устроить?
   - Не - Мура писать ещё не умеет, - подключаюсь я к общему шутливому тону. И добавляю: - Зато телевизор сама включает.
   - Сама? - переспрашивает появившаяся в дверях Анатольевна. - Как?
   - А вот так: тыц! - изображаю я двумя руками, как Мура держит пульт и нажимает кнопку. Ксения делает круглые глаза.
   - И что же она там смотрит?
   - Поначалу о природе смотрела. Ей же само то - когда птички там или рыбки...
   - Женёк, не свисти, - хохочет Пашка. Анатольевна тоже уже глядит на меня, как на шутника.
   - Хотите - верьте, хотите - нет, - развожу я руками.
   - А красить она тебе тоже помогала? - с серьёзным видом уточняет Михалыч.
   - Не. Просто рядом сидела. Она бы мне там такого накрасила... - морщусь я. В комнате повисает тишина. Я оглядываюсь - и понимаю, что мой ответ выдал меня с головой. В том смысле, что мне поверили. Потому как окружающая меня троица смотрит, разинув рты.
   * * *
   Заказчица - тётка лет под сорок, придирчиво изучает стенды. Прекрасно понимая, какой я маляр, стою в сторонке и помалкиваю.
   - Всё-таки не нашли розовые? - ухмыляется тётка.
   - Не нашел, - признаюсь я.
   - Я тоже, - соглашается заказчица, не глядя на меня. Она наклоняется, предъявляя моему обзору основательное основание спины. Не то, чтобы это место у неё плохо выглядело, но... как-то не в моём вкусе. Начинаю оправдываться:
   - Если бы у Вас был заказ хотя бы под две пачки листов...
   Она резко выпрямляется.
   - Евгений, не могу сказать, что Вы сделали идеально, но Вы это сделали и оно меня устраивает. Выставляйте счёт.
   - Он готов, - достаю я из портфеля листок в прозрачном файлике.
   Приняв документ двумя пальчиками, заказчица бросает короткий взгляд на итоговую сумму, кивает и, сложив вдвое, прячет в сумку.
   - Сегодня оплатим. В понедельник приезжайте - у меня ещё есть работа для вас.
   Провожаю взглядом её Тигуан и, сжав кулак, делаю "Йес-с-с".
   * * *
   Мурыся сидит за кухонным столом и урчит от предвкушения предстоящего вкушения. Ладонями она упёрлась в край и скребет ноготками по столу. По правде говоря, у меня тоже текут слюнки от запаха, просачивающегося из гудящей микроволновки. А каково моей котейке с её нюхом... Когда на табло остаются последние секунды, кошачьи ушки задорно подпрыгивают, и Мура начинает обратный отсчёт:
   - Пять, четыре, три, два!
   - Пипик! - провозглашает техника.
   Мурыся подскакивает поближе к источающему аромат прибору и замирает, сложив ладошки перед собой.
   - Доставай, - предлагаю я.
   - Я боюсь.
   - Будешь бояться - никогда не научишься. Только варежки надень.
   Мура, закрутив хвост этакой ручкой чайника, жмет на кнопку. За открывшейся дверцей во всей красе предстаёт стеклянная кастрюля с шашлычком. Немного помогаю с надеванием кухонных рукавиц и готовлюсь страховать. Хотя и уверен - уж это моя киса точно не выронит. Мура долго целится, будто кошка, охотящаяся на голубя. Наконец - быстрым движением сует руки в микроволновку, подхватывает кастрюлю под бока, таким же резким вытаскивает и замирает, подергивая кончиком хвоста. Приходится ей напомнить:
   - Теперь ставь на стол.
   Мура осторожно опускает кастрюлю на стол, стряхивает с себя рукавицы и, нащупав хвостом табуретку, усаживается в ожидании. Выуживаю на её тарелку несколько кусочков.
   - Горячее, - жалуется она, попытавшись понюхать.
   - Ну подожди, - пожимаю я плечом.
   Нацепив кусок на вилку, дополняю его колечком лука и осторожно откусываю.
   - Как ты горячее ешь? - удивляется бывшая кошка.
   - Привык - наверно, - поясняю я.
   Мура осторожно трогает кусок кончиком пальца и тут же отдёргивает.
   - А я привыкну?
   Я чешу голову.
   - Да может быть - тебе и не стоит. Говорят - от горячего можно нюх потерять.
   Подцепляя второй кусок, вдруг замечаю, что Мура смотрит на меня с жалостью.
   - Ты чего?
   - Беедненький... - тихо произносит киса, поглаживая моё плечо.
   * * *
   Как обычно - в субботу просыпаюсь не торопясь. За окном уже вовсю светит летнее солнце. Мура лежит рядом, уткнувшись в руку лицом, и, тихо мурлыча, глядит на меня одним глазом. Глажу её по спине. Мурлыканье усиливается, кошкодевица подвигается ближе и утыкается головой мне в щеку. Я чешу её за ухом. Мура обнимает меня рукой и поглаживает в ответ. Просто лежим и получаем удовольствие. Утро затягивается.
   * * *
   Утро - дубль два. Как заснули в обнимку - так и проснулись. Лежим дальше. Я кошусь на часы и обнаруживаю, что время завтрака давно прошло. Приходится констатировать:
   - Сегодня у нас завтрака не будет.
   Мура, потёршись о моё плечо головой, с закрытыми глазами осведомляется:
   - Котик, почему?
   - Потому, что скоро время обеда.
   - А как же завтрак? - недовольно канючит киса, приподнимаясь и глядя на меня сверху.
   Смотрю на неё и не могу понять - на кого она сейчас больше похожа. Не то на кошку, которая утром требовательно мяукает, чтобы её накормили, не то на мою младшую сестрёнку, когда она была мелкой. Беру Мурысю под мышки и приподнимаю, от чего она тонко мяукает. Совсем, как раньше, когда я её так поднимал.
   - Ну мяу... - повторяет она.
   Я лежу и смотрю на её мордашку со смешными ушами.
   - Котик, ты мне улыбаешься или я смешная?
   - Тебе это действительно интересно?
   Мура кивает, усаживаясь на меня верхом. Я продолжаю улыбаться, а Мурыся ждёт, пока я придумываю ответ.
   - Ты прикольная.
   - А что это значит?
   От поглаживания по ноге Мура прищуривается и включает свою мурчалку. Как это ни приятно, но я уже чувствую, что у меня внутри тоже скоро заурчит. И приходится перевести утро в день короткой фразой:
   - Пошли на кухню.
   * * *
   Жаркое солнце досушивает последние лужи, оставшиеся от ночного дождя. Мурыся тщательно обходит мокрые места на асфальте, а я не могу понять - это она уже обувку бережет, или ещё по-кошачьи мокнуть не хочет. Уже недалеко от машины натыкаемся на рыжую кошку. Она глядит на нас испуганно и бросается куда-то в сторону. Мура - кажется - вовсе не обращает на неё внимания. Уже сев в машину, интересуюсь:
   - Ты кошку-то заметила?
   - Конечно. Маленькая, рыжая.
   - А ведь ещё недавно ты такая же маленькая была.
   Мура задумывается. Я начинаю соображать, почему она не обращает внимания на уличных кошек - они-то ей теперь не ровня. Решаю проверить свою догадку:
   - А теперь все кошки для тебя слишком мелкие?
   Мура, задумчиво покачивая кончиком хвоста, соглашается:
   - Наверно. Котик, а они тоже когда-нибудь вырастут, как мы с тобой?
   - Нет.
   - Значит - они не такие?
   - Выходит - так, - соглашаюсь я, заводя мотор.
   - Тогда и неинтересно, - окончательно разочаровывается Мурыся.
   * * *
   Сегодня мне везёт на встречи с кошками. Еле успел затормозить - иначе рванувшей через дорогу чёрной кошке могло бы не поздоровиться.
   - Фффф! - недовольно провожает её Мурыся.
   - Вот именно. Летит под колёса, а ты тут оттормаживайся в пол, - соглашаюсь я, снова нажимая на газ. - А представляешь - если бы сейчас кто-нибудь за нами близко ехал?
   - И что было бы?
   - Бам! И много помятого железа.
   - А зачем нам помятое железо? - таращится на меня Мура.
   - В том-то и дело, что... - я делаю паузу, перестраиваясь в средний ряд, - Что помятое железо нам не нужно.
   - Да. Зачем нам помятое железо, если у нас машина есть, - соглашается моя спутница, устраиваясь в кресле поуютнее и прикрывая глаза.
   - Так вот она и стала бы помятым железом, - поясняю я, ожидая зелёного сигнала светофора.
   Мурысин сон как ветром сдуло.
   - Почему?!
   До зелёного света есть время, так что терпеливо поясняю:
   - Я же говорю - если бы в нас сзади кто-нибудь въехал... Ну - другая машина, то наша стала бы помятым железом. И всё из-за глупой кошки, которая бегает через дорогу как попало.
   Ответ заставляет мою умнеющую кошку задуматься и сформулировать вопрос:
   - А можно бежать через дорогу не как попало?
   - Можно.
   - А ты меня научишь?
   Мы снова останавливаемся у светофора. Пока красные цифры ведут обратный отсчет, лезу в бардачок и выуживаю оттуда почти не затертую книжечку.
   - Читай. Тут всё есть.
   - Правила дорожного движения, - читает Мурыся на обложке. - Это всё надо знать?
   - Чтобы ходить по улице - нужны только те, которые для пешеходов. Их тут не много.
   - А если на машине ехать?
   - Чтобы на машине ехать - надо целиком знать. Иначе можно в аварию попасть.
   Мурыся пролистывает книжечку.
   - Как много... А ты их все знаешь?
   - А как же. Приходится.
   - Понятно... - вздыхает моя котейка и погружается в чтение.
   * * *
   Как обычно - попав в незнакомое место, Мурыся крепко держится за руку, но любопытно вертит головой. Идём по огромной парковке, расположенной под всем торговым центром.
   - Это дом для машин? - интересуется Мурыся.
   - Это дом для товаров, - указываю я наверх.
   - Такой большой... А зачем такой большой?
   - Потому, что так удобно. Мы приехали в одно место. Поставили машину. И теперь можно, никуда не переезжая, обойти сразу много магазинов.
   - А нам надо сейчас обойти сразу много магазинов?
   - Нет. Только несколько.
   - Тогда зачем он такой большой?
   - Потому, что в другой раз нам могут быть нужны другие магазины. А они уже тут.
   - Понятно, - соглашается Мура, входя вместе со мной сквозь вращающиеся двери. По её хватке за руку понимаю, что она опасается этой новой для неё конструкции. И тут же вижу новое препятствие. Дорожка - эскалатор, везущая наверх - с парковки на торговый этаж. Приходится задержаться и дать возможность Мурысе посмотреть - как другие люди заходят на дорожку.
   - Видишь - если просто шагнуть, не задерживаясь, то ничего сложного нет. Справишься?
   Мура молча стоит, вцепившись в руку. Осторожно, но уверенно тяну её вперёд.
   - Пошли.
   - А ты будешь ей рулить? - упирается Мура.
   - Нет - конечно.
   - А куда она нас повезёт?
   - Наверх. Больше никуда везти она не может.
   - Да? Тогда идём.
   Со входом на дорожку Мурыся справляется без особых задержек. И тут же снова начинает вертеться, разглядывая яркую рекламу, окружающую эскалаторы.
   - Ой!
   Я не подумал о том, что дорожка кончается. Просто шагнул с неё, не задумываясь. А Мурыся увлеклась яркими вывесками - и движущаяся дорожка аккуратно вытолкнула её ноги на неподвижную пластину. Едва не споткнувшись и повиснув на руке, Мура делает несколько суетливых шагов и оборачивается.
   - Котик, почему ты меня не предупредил? - обижается она.
   - Зато само собой получилось. И не упала. А долго готовиться дорожка не позволяет. Тут надо быстро всё делать.
   - Котик, я больше на ней не поеду.
   - А чего ты теперь-то боишься? Раз даже само собой получается. А будешь готова - получится тем более. Но тут тоже есть свои правила. Нельзя бегать по дорожке, но и невозможно на ней остановиться на месте - для этого придётся идти по дорожке обратно.
   - Везде какие-нибудь правила, - вздыхает кошкодевочка.
   * * *
   - Котик, а в магазине тоже свои правила?
   - Обязательно. Например - видишь на полу стрелки?
   - Вижу. Направление движения по полосам?
   - Почти так. Магазин очень большой и запутанный. Чтобы не заблудиться - эти стрелки показывают дорогу от входа к выходу.
   - А почему вон те идут обратно?
   - Они что-то вспомнили и решили вернуться назад. Здесь можно идти обратно. Но с покупками надо выходить только через выход.
   - Почему?
   - Потому, что касса на выходе. Если мы что-то взяли в магазине - надо заплатить в кассу. Иначе это воровство. А воровать нельзя.
   - Если воровать - станешь чиновником?
   - С чего ты взяла?
   - А я по телевизору слышала, что чиновники воруют.
   - Не так. Есть плохие чиновники, которые воруют. Только не в магазине, а у себя на работе. Тогда это чиновники - воры. А бывают просто воры, которые воруют в магазине.
   - Как сложно... - вздыхает Мура. - Котик, у людей всё так сложно, у меня уже голова круглая от всяких правил. То ли дело быть кошкой...
   Остановился и наклонился к ней.
   - Хочешь сказать, что кошкой быть очень просто?
   - Да.
   - А ты подумай. Вот тебе повезло - ты жила у меня в доме на всём готовеньком. Так?
   Мура согласно кивает.
   - А вот представь себе - много кошек живут сами. Сами себе еду должны находить, сами себя от собак защищать, сами от холода зимой спасаться. Легко?
   - Не знаю... - смущается Мура.
   - А я думаю - не очень легко. Ты же смотрела передачи о дикой природе. Легко диким животным жить?
   - Нет... - тихо соглашается Мурыся, держа меня уже за обе руки.
   - А у них правила простые: не дай себя съесть и успей кого-нибудь съесть, пока не отобрали. Хотела бы жить по таким правилам?
   Она мотает головой и прижимается.
   - Котик, с тобой лучше.
   Присел перед ней, держа её за обе руки.
   - Киса, мне с тобой тоже нравится. Особенно - теперь. И раз ты теперь всё понимаешь - учись жить так, как живут другие люди. Это ведь ещё и интересно.
   Мура старательно кивает.
   - Я всему-всему буду учиться. Только ты меня учи.
   Погладил её по голове.
   - Умница, идём дальше.
   А через несколько поворотов - в отделе хранения - Мура вдруг восклицает:
   - Коробочки!
  
   To be continued...
  

Оценка: 8.00*3  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Д.Сугралинов "Мета-Игра. Пробуждение"(ЛитРПГ) F.(Анна "Избранная волка"(Любовное фэнтези) Д.Маш "Искра соблазна"(Любовное фэнтези) Д.Игнис "Безудержный ураган 2"(Уся (Wuxia)) А.Григорьев "Биомусор"(Боевая фантастика) Б.Ту "10.000 реинкарнаций спустя"(Уся (Wuxia)) А.Дашковская "Пропуск в Эдем. Пробуждение"(Постапокалипсис) В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа"(Боевик) Д.Куликов "Пчелиный Рой. Вторая партия"(Постапокалипсис) А.Ригерман "Когда звезды коснутся Земли"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"