# Редкий гость. Глава пятая

Анатолий Владимирович Дерягин

Холту хватало одного космодрома, Тереторп, выстроенного возле Корк Си. На взлётно-посадочную полосу садились орбитальные самолёты, пять пусковых площадок отправляли в космос орбитеры или ракеты типа Dragon V с капсулами безопасности, здесь же стояли производственные корпуса, тянулись склады. Дальше, среди тропического леса, белели домики Центра подготовки космонавтов имени Врублевского, филиала Университета Симпсона. Корк Си стоял в самой южной точке единственного материка планеты, поэтому космические корабли могли выходить на орбиту с любым наклонением, почти не тратя топливо на переходных орбитах. Проект развития космонавтики Колонии подразумевал строительство ещё одной площадки в северо-западной оконечности материка, но люди не спешили осваивать северные широты планеты: население Корк Си и Аккрингтона с городами-спутниками стабильно росло, съездить на Вхету разрешалось только по специальной визе, так много народу желало перебраться в тёплые края, на севере же за все семьдесят лет существования ФО Холт удалось выстроить только Добржиховец, городок на тридцать тысяч жителей, не считая редких выселков да научных станций окрест.

Где-то через неделю после громкой посадки гостя с Земли, с пусковой площадки космического центра Холта, названного по имени Капитана Платформы "Сол насьенте", стартовал орбитальный самолёт. Разгонные блоки омыли морем огня стартовые конструкции, оторвали серебристую птицу от земли, потащили в небушко разгоняя кораблик с раскручивающейся турбиной прямоточника внутри и, отработав своё, упали в джунглях. Дальше самолёт поднимался сам, сжигая сотни килограммов дорогого топлива в секунду ради того, чтобы доставить на орбиту только одного пассажира - Юджина Дадли.

Узнай об этом пресса - несдобровать. Поднимется шумиха, что, мол, частные лица повадились использовать федеральную собственность для увеселительных прогулок, да за чей это счёт, да как так можно... И действительно, ни клочка земли, ни кусочка железа с космодрома семье Дадли не принадлежало - но тут как посмотреть. Если твой прадед закладывал Центр, твой дед его открывал, с нынешним Начальником космодрома ты учился в Университете, а пилот орбитера выучился на профессию благодаря полученному от тебя гранту... Почти частная собственность.

Земля превратилась в серо-зелёный ковёр, окаймлённый морской гладью. Река Булл-Ран выносила в море пресную воду, речные растения, мусор, унесённый с берегов по весне, грязи добавлял порт Корк Си, горожане гадили помаленьку на пляжах и сверху казалось, будто струя чернил клубами расходится в чистой воде, игравшей всеми оттенками синего цвета дальше на океанском просторе. Остатки атмосферы под вой турбины лёгкой дымкой срывались с обтекателей. Наконец, всё стихло. Самолёт ощутимо потянуло вверх, вбок, в динамике раздался голос пилота:

- Мистер Дадли, мы на орбите. Вы хорошо себя чувствуете?

- Всё нормально, - Дадли прислушался к ощущениям. - Да, всё хорошо.

Крайний раз он поднимался на орбиту во дни студенческой молодости. Волнение, напускная бравада перед товарищами, восторг от вида планеты, звёзд, Солнца, сияющего через светофильтры - всё это осталось в прошлом.

- Я хотел бы, чтобы мы хорошо поняли друг друга, - сказал пилот. - В данный момент ещё непоздно выйти на переходную орбиту и через четыре часа состыковаться с Контролем. Если мы останемся на прежнем курсе, то будем почти сутки лететь до Колосса. Врачебную помощь могу оказать только я или второй пилот.

Дадли кивнул:

- Нет, всё в порядке, продолжайте полёт. Я могу отстегнуть ремни?

- Да, конечно, - ответил пилот. - Если я понадоблюсь - вызовите по внутренней связи.

Дадли кивнул, сражаясь с застёжками. Настоящая паутина ремней опутывала пассажира в ложементе - хоть на помощь зови... Обошлось. Дадли воспарил к потолку, подвигал ногами-руками, прислушиваясь к ощущениям. В свои шестьдесят он мог дать фору многим молодым, тем более что нынешнее поколение колонистов нарастило жирок, забывая, с каким трудом их предки отвоевали место под новым солнцем. Невесомость отзывалась лёгкостью во всём теле - с едой стоило повременить, а вот пить хотелось. Дадли вернулся на ложемент. Включил обзорный экран, настроил вид с наружных камер кораблика: белесая дуга атмосферы в лучах Солнца, звёзды, Колосс, спутник Холта прямо по курсу. Дадли сделал глоток из бутылки с водой и принялся за работу. Предстояло много сделать: заброшенный и почти забытый проект обретал плоть и кровь, появилась новая информация, не имевшая никакого отношения к финансам Холта или Дадли лично, но денежные потоки, ворочавшиеся в целой солнечной системе давно перестали волновать его. Как и любой крупный бизнесмен, в какой-то момент Дадли обнаружил в себе маленького Гитлера.


Раз в месяц спутник Холта, Колосс, заходил в тень планеты и в Арштуне, городе на поверхности спутника, это время называли ночью Девы. Корабль, стартовавший с поверхности планеты в определённый момент, мог двигаться в шлейфе магнитного поля, прикрытый небесным телом от солнечных бурь и космического излучения. Это считалось опасным трюком: аккумуляторов самолёта и солнечных батарей только-только хватало прикрыться от радиационных поясов Холта, зато, пожертвовав стыковкой с Контролем и подготовкой межпланетного буксира, можно было сэкономить до двадцати часов. Дадли не колебался: время деньги.

Он работал с документами. Когда в систему придут проверяющие - а они уже в пути, можно не сомневаться - их глазам должна предстать совершенно определённая картина. Разруха в поселениях, воровство чиновников, перебои в межпланетном сообщении и всё это - на совести властей Федерального образования. На совести Сингха. Обязательно нужно остаться белым и пушистым, ведь он, честный бизнесмен, вынужден вести дела с федеральными властями, соглашаясь на любые "хорошие" предложения и тому должно найтись множество подтверждений в документах, заверенных цифровой подписью Сингха и его собственной. Всё перероют. Каждый бит информации проверят, изучат под микроскопом лучшие ищейки, профессионалы, с абсолютной, Советом Безопасности ООН дарованной, властью. Поэтому пришлось притащить на борт целую пачку бумаги и распечатывать каждый документ, изучая до буквы, до запятой. Всем ведь известно, что текст на экране компьютера и текст на листе бумаги это два разных текста.

Иногда он уставал. Буквы скакали перед воспалёнными глазами и тогда Дадли звонил своему бухгалтеру, звонил Сингху, позвонил даже жене, чтобы узнать, что погода испортилась, и дети сели смотреть фильм, а через час будут обедать.

- О, дорогая, - промурлыкал Дадли, - я даже отсюда вижу, что над островом ни облачка.

Он вывел на экран планшета карту погоды.

- Ветер, - прозвучало в ответ, - деревья до земли гнутся и на реке волны - мастерскую залило.

И это было правдой.

Наконец, самолёт вышел на орбиту Колосса. Пилот сделал виток вокруг спутника, спустился в атмосферу планетки и, перед заходом на посадку, лихо побрил вершину кратера, вздымавшегося над куполом Арштуна. Самолёт мягко опустился на обозначенную посадочными огнями площадку. Робот-буксир закатил машину в ангар. Свет ламп померк в клубах дезактивирующего аэрозоля.

- Мистер Дадли, мы приземлились, - прозвучало в динамиках, - пожалуйста, не вставайте с ложемента, эвакуационная команда на подходе.

- Я понял вас, спасибо, - Дадли потянулся, с удовольствием чувствуя вес собственного тела.

Меньше, чем на Холте, но всё лучше невесомости.

Спустя десяток минут в салоне появились три фигуры в комбинезонах и масках: женщина с нашивками Стюарда, доктор (его комбинезон украшали красная чаша со змеёй) и Мик Майерс, Дадли узнал его по торчащим из-под маски патлам волос.

Женщина сняла маску, открыв миловидное лицо с короткой чёлкой, прикрывавшей лоб. Доктор последовал её примеру, Майерс поднял маску на лоб, кивнув патрону.

- Мистер Дадли, - сказала она, - приветствую вас в городе Арштун. Как ответственное лицо, должна спросить вас: вы провозите запрещённые Декларацией предметы?

- Нет, - Дадли улыбнулся. - У меня здесь накопился кое-какой мусор. Его нужно уничтожить.

- Мусор грязный? - спросила женщина.

- Бумажки, - Дадли показал пластиковый пакет с изрезанными в лохмотья документами.

- Вы нуждаетесь в медицинской помощи? - спросил доктор.

- Нет, благодарю вас, - отозвался Дадли. - Я прибыл на встречу с мистером Майерсом, я прекрасно себя чувствую, я не везу ничего запрещённого, и я бы выпил чего-нибудь, с вашего позволения.

Доктор раскрыл чемодан.

- Прошу, мистер Дадли, тест на респираторные инфекции, анализ крови.

Дадли сделал выдох в раструб анализатора, отвернулся, чтобы не видеть, как его кровь наполняет пробирку. Доктор протёр место укола влажной салфеткой, заклеил пластырем.

Стюард кивнула.

- Вы можете встать. Наденьте маску, перчатки и следуйте за нами.

Больших трудов стоило избавиться от назойливого внимания Стюарда, старательно зазывавшей Дадли отобедать с лучшими людьми Арштуна. Труды увенчались успехом только после клятвенного обещания отужинать в "Белгравии" по приглашению и за счёт Стюарда лично. Почётный гость и мистер Майерс уединились в люксе "Стар-отеля" и заказали в номер бутылку виски, удостоившись жёлтого предупреждения от СЖО. Предупреждение продержалось меньше получаса, потребовавшихся Дадли, чтобы принять душ и переодеться по местной моде, после чего два джентльмена вышли из номера. Они не таились. Камеры были повсюду: в номере (даже в санузле), в стенах жилых помещений, в корпусах транспортных капсул, кроме того, охранный комплекс города отслеживал их RFID-метки, контролируя и записывая все их перемещения Майерса и Дадли, как и любого горожанина. Джентльмены прошли к монорельсу Нечётной стены. Дождались, пока вереница вагончиков остановится перед ними, готовясь отправиться в обратный путь, на другой конец разлома.

Арштун, город под куполом, выстроили в разломе Диндори. В укреплённых стенах разлома проложили трубы пневмопочты и системы жизнеобеспечения. Пустили воздух. Со дна и до самого верха наставили жилые ячейки, напоминавшие камни-голыши, кэрны, только сделанные из поляризованного стекла, по дну разлома в зацементированном русле пустили воду, вокруг искусственного водоёма насадили деревья и газоны из травы. В реке купались, ловили карпиков-кои, привезённых на первой Платформе и спокойно размножавшихся вдали от дома. Купив специальный абонемент, можно было посидеть у водной глади с удочкой, глядя то на мерно колышущийся на водной глади поплавок, то на вечную ночь, блестевшую звёздами сквозь хрустальный купол над головой. Арштун казался тёплым и уютным, "кэрны" горели огоньками человеческого жилья, лёгкий ветерок приносил попеременно то запах готовящейся еды, то прохладу водного потока; звучала музыка - негромко, "кэрны" плохо пропускали звуки, кроме того, покой горожан охраняло множество драконовских законов о тишине, о чистоте воздуха, о чистоте улиц, грозивших нарушителям карами небесными. Внизу зеленел парк, поблескивала голубая ленточка реки, по стенам мелькали беленькие поручни воздушных переходов, синие и серые корпуса "кэрнов", украшенные жёлтыми и красными узорами. Тут и там бегали цветные пятна транспортных капсул - они ходили здесь по определённым маршрутам, обозначаемым каждый своим цветом. По Чётной и Нечётной стенам вились змей монорельсов: оранжевый Чёт и голубой Нечет.

Горожане старались не гулять по улицам в комбинезонах. Мужчины носили короткие брюки - чаще всего белые - лёгкие туфли на босу ногу и рубашки немыслимых расцветок. Женщины на высоких каблуках, в отчаянных мини и блузках со столь же отчаянным декольте заставляли сворачивать голову. Яркий наряд дополнялся яркой косметикой и облаком цветочных ароматов - время от времени власти города давали бой модницам, пытаясь хоть как-то ограничить использование духов и заставить людей носить комбинезоны. Без толку - посреди накатывающей тоски, моря серости вокруг островка человеческого жилья под куполом, серых будней, заполненной монотонной работой, людям хотелось праздника. Здесь знали друг друга в лицо, любой, чуть ли не на улице, мог попросить занять до получки, пригласить случайного прохожего на день рождения, на свадьбу, отметить рождение сына...

Город вмещал немногим более пяти тысяч человек. Учёные, инженеры, персонал космодрома, мелкие бизнесмены, открывшие благодаря субсидиям федерального правительства несколько баров, магазин при оранжерее и магазин при маленькой 3D-фабрике одежды, выпускавшей даже космические скафандры. Верфь принадлежала Дадли. Он построил негерметичный завод по выпуску регоррумной смеси, планируя в будущем запустить целую верфь со сверхмассивными 3D-принтерами на орбите Колосса и уже видел себя владельцем флота межзвёздных транспортов, составившего конкуренцию Межкосмосу, но дело, обещавшее баснословные прибыли через полвека, прямо сейчас подъело все сбережения семьи. Дадли удержался на плаву, только благодаря Сингху - он это помнил. Помнил и потому Сингха, как свидетеля собственной слабости - ненавидел.

Они доехали до конечной и, выйдя на перрон, направились в просторный туннель с вывеской над входом: "Бизнес-инкубатор Арштуна". На Луне и на Марсе из таких инкубаторов давно выросли целые города, кипевшие жизнью что твой муравейник. Океан оставил на спутнике несколько научных баз. Ляонин некоторые учёные считали двойной планетой - его спутник Ситу размером с Марс имел свою атмосферу, вполне пригодную для дыхания и люди активно осваивали просторы двух миров. Здесь, среди светлых стен под тусклым светом ламп пустовало огромное пространство, разгороженное стеклянными панелями. Сквозь помутневшее от пыли стекло виднелись столы с потухшими экранами компьютеров и сваленная подле них гора стульев. Стоял зачехлённый 3D-принтер. Валялись пластиковые штанги, то ли завёрнутые, то ли запутавшиеся в полиэтиленовой плёнке. Висел обрывок вывески "...го Роботикс".

В следующее помещение - такой же большой ангар, только с вытянутой, веретенообразной конструкцией посередине, окружённой металлическими помостами, станками, вёл круглый люк с кодовым замком. Майерс с усилием отвалил крышку люка. Их встретила тишина - только где-то вверху гудели вентиляторы СЖО.

- Никого, - сказал Дадли.

- У людей выходной, - отозвался Майерс, - как вы просили.

Они прошли на помост, протянувшийся над серебристым телом. Дадли окинул конструкцию задумчивым взглядом.

- Не МТ, конечно, - сказал Майерс, - но тоже впечатляет.

- Да, - сказал Дадли. - Покажи мне, что внутри.

Это должно было называться "Куин Виктори", хотя между собой они называли его "Куколка": солнечный парусник с корпусом длиной две сотни метров и общей площадью зеркальных поверхностей, готовых принимать солнечный ветер, пятнадцать гектаров. Паруса хранились отдельно, они-то как раз проблем не составляли, проблемой стал термоядерный реактор, не вписывающийся в контуры отделяемой части. При одном только взгляде на корабль любой космонавт мог сказать, что эта посудинка несёт на борту нечто большее, чем простецкий РИТЭГ, полагающийся участникам регаты, а этого для дела не хватало.

- Такое решение напрашивается само собой, - говорил Майерс, - мы спрячем штанги холодильников среди парусов, "бабочка" вылупится из кокона и захватит часть парусного вооружения. Потом сбрасываем полотно и капельные холодильники начинают работу.

На экране компьютера в кают-компании "Куколки" разворачивался диковинный объект. Майерс то уменьшал изображение и тогда весь экран занимал веер серебристых полотен - солнечный парус, то увеличивал, показывая с разных ракурсов вытянутое серебристое тело, ажурными балками крепившееся к парусу.

- Мы, наверное, отстанем от всех, - сказал Дадли. - Кому-то это может показаться подозрительным.

Он огляделся. Сводчатые помещения кораблика давили на плечи - здесь было тесно как в первых орбитальных станциях и Дадли невольно втягивал голову в плечи, боясь удариться о переборку.

- Когда "бабочка" вылупится, - сказал Майерс, - "Куколка" получит дополнительное ускорение, причём довольно значительное. Его вектор придётся корректировать, но, думаю, будет шанс стать лидером.

Он хихикнул.

- Когда закончите? - спросил Дадли. - Мне просто не терпится посмотреть.

- Паруса готовы, - пожал плечами Майерс. - Доделываем корпус и готовим к испытанию надувные отсеки.

- Хорошо. Что нужно?

- Ходовые испытания, - быстро сказал Майерс. - Слишком сложная система, неплохо бы облетать аппарат, но... Хотя бы посмотреть, как ведёт себя реактор, двигатели, стыковочные узлы, мы толком не знаем, как системы слежения опознают "Куколку" после расстыковки, нам ведь надо, чтобы силуэт корабля остался прежним. Да и сам парус не мешало бы проверить.

- Надо подумать, - сказал Дадли глядя на экран и повторил: - Надо подумать.


* * *


Иван Прошин, межзвёздный странник и аспирант, волоча ноги с недосыпа, шёл по Москве. За ночь погода сменилась: тучи закрыли солнце, дул холодный ветер - напоминание о нежелающей отступать зиме. Целью Прошина было турагентство: "Любое, - говорил ему Смит, - лишь бы отправляло туристов на Архипелаг", - средней руки агентство, такое, чтобы забронировать номер в одной из гостиниц архипелага Королевы Виктории без лишней помпы.

"Отвлечь их внимание, - говорил Смит, - зайдёшь, закажешь тур на четырёх - двое взрослых, двое детей". "А оплатить как?" - "Да сразу и оплатишь". - "Ты с ума сошёл? Без штанов останемся". "Так у вас, землян, денег куры не клюют... Ладно, ладно, не смотри на меня так, тур на одного, ладно. Оденься, - продолжал Смит, - купи какую-нибудь кепку дурацкую, чтоб пальцами показывали, напяль её по-раздолбайски, сам знаешь. СБ включит поискового робота, но тут видеокамер до беса, так что информацию с них будет не просто снять даже процессору межзвёздного транспорта".

Прошин остановился перед дверью с весёленькой вывеской: счастливая семья на фоне пляжа с экзотическими растениями - пальмы не пальмы, кактусы не кактусы... другая планета, одно слово. "Ни с кем не разговаривай, главное, иди спокойно - парень ты здоровый, среди бела дня не прицепятся, а копы на тебя вряд ли обратят внимание. Вид у тебя такой... законопослушный" - "Спасибо".

Иван засмотрелся на плакат. С самого прибытия в систему Холтвистла устойчивое ощущение нереальности происходящего преследовало Прошина, максимально усилившись в данный момент: за миллионы километров от родных краёв, оказавшись на чужой планете вне закона, он, Иван Прошин, идёт покупать туристическую путёвку на инопланетный курорт... Улететь на отдых, туда, где море, пальмы, загорелые люди и каждодневная нега на побережье с белыми барашками прибоя и катитесь вы со своими СБшниками, и пропадай оно всё пропадом...

- Чем могу помочь? - раздался голос откуда-то сбоку.

"Закажи проживание в какой-нибудь недорогой гостинице, скажи, что данные о себе и спутниках хочешь зашифровать, - говорил Смит. - Придётся оставить задаток" ...

- Да, девушка, будьте добры... - напряжённое молчание заставило Прошина обернуться...

Длинные волосы, серьга в ухе - на него смотрел патлатый парень, одетый во что-то невообразимое - вот так надо было одеться, никакой робот не опознает.

- Простите, ради бога, - спохватился Иван, - отдохнуть хотел на Архипелаге...

- Идите за мной, - парень явно обиделся, но что поделаешь - Прошин привык, что все мужчины вокруг него сверкали чисто выбритой головой и любые длинноволосые мотивы подсознательно воспринимал как особу женского пола.

- Сколько человек, где хотели бы отдохнуть? - сухо спросил парень.

- Мне что-нибудь недорогое, - с заискивающей улыбкой сказал Иван, чувствуя себя дурак дураком.

Работник туристической отрасли недовольно поджал губы - за бабу принял, ещё и денег нет...

- Вот, есть, специально для вас... - парень развернул монитор компьютера к Ивану.

- Сойдёт, - название отеля, его "звёздность" Прошин пропустил мимо ушей. - Я могу расплатиться при заезде?

- Да, можете, - неохотно сказал менеджер, - но необходимо сделать предоплату.

Прошин полез в карман за бумажником: "Расплатись карточкой - пусть отследят платёж, только больше не покупай нигде и ничего".

Пришлось снимать деньги с безусловного основного дохода хотя пользоваться этими деньгами Иван не любил - воспитание не позволяло.

- Чартер из Корк Си... - "Тебе предложат чартер - это дешевле. Отказывайся. Скажи, что есть возможность добраться до Архипелага через знакомых на побережье".

- Нет, спасибо... у нас есть родственники на побережье, - Прошин неопределённо покрутил рукой. Менеджер только кивнул, спеша избавиться от неудобного клиента.

"Эй, не впутывайте моих родственников!" - "Ваших родственников, скорее всего, уже взяли в оборот, не кипятитесь, проф".

- Ваши путёвки...

"Мы ждём тебя на пристани, вот здесь", - "Телефон бы взять, без связи неудобно", - "Никакой связи. Всё, удачи".

Прошин торопливо выскочил из офиса турфирмы и зашагал по улице, из последних сил сдерживаясь, чтобы не пуститься в галоп, убегая от взглядов прохожих, внимательных глаз водителей на перекрёстках, полицейских..., впрочем, всё обошлось, хоть и казалось Прошину, что ради их дружной компании местные правоохранители должны были перекрывать улицы и выставлять блокпосты с бронетехникой и пулемётами. Нет - ходили люди, ездили машины, изредка сквозь облака на небе проглядывало солнце, словно и не было никакой погони, так что к месту встречи Иван подошёл уже совсем спокойный собранный и деловитый.

...Вечер застал их в пути, на борту баржи, по всем реестрам проходившей под зубодробительным номером UBKH 4-8805884, с подачи капитана носившей имя "Крошка Молли". Никаких намёков на бурные похождения кэпа в молодости, рассказать о которых он был большой охотник, название не содержало - Молли звали внучку шкипера судя по фотографиям на мостике посудины, веснушчатую девчонку с озорной улыбкой и двумя тоненькими косичками вразлёт. Занимали пассажиры две каюты в надстройке; как объяснил Смит, баржи, вёзшие с промышленных посёлков Севера самые разные грузы, обратно вверх по реке поднимались пустыми, и капитаны были рады любому заработку, не брезгуя откровенным криминалом.

Прошин стоял на палубе. Смит, возомнивший себя Верховным главнокомандующим, попытался было запретить им выходить из каюты, достаточно просторной и комфортной, но куда там... Маленький Арам устроил истерику, и самым мерзким образом канючил и вопил до тех пор, пока его не выпустили под присмотром сестры полазить по судну. Мальчишка тут же оккупировал капитанскую рубку, где притих и вёл себя как паинька, только бы капитан Джек позволил подержаться за штурвал, диаметром как раз с самого Арама. Капитан, добродушно ухмыляясь, соорудил мальчугану подставку под ноги, назвал Арама рулевым и, занимаясь какими-то своими делами, регулярно командовал: "Лево на борт! Курс на банку держать!" Арам при этом отчаянно выкручивал штурвал, что было вполне безопасно при включенном автопилоте и немало веселило Дженни, которой, впрочем, неожиданное приключение было столь же в диковинку.

Смит явно обиделся - до этого внимание мальчишки безраздельно принадлежало ему, и Арам слушал его команды беспрекословно. Как оказалось, капитан настоящего корабля был намного интереснее какого-то там гангстера, пусть и самого здоровенного, и верзила оторвался на отце мальчишки - заставил Геворга Арамовича наводить порядок в их каюте. Профессор, чувствуя вину за поведение сына, Смиту не возражал и принялся раскладывать их невеликие пожитки по полатям, вытирать пыль и прочая, и прочая, а Иван улизнул на палубу, справедливо решив, что такими темпами привлекут на работы и его. Теперь он бездумно разглядывал заросший лесом берег реки, небо, кое-где расчерченное инверсионными следами летательных аппаратов, и просто дышал свежим воздухом.

К вечеру распогодилось. Начинающее темнеть небо подсвечивало красным закатное солнце, невидимое из-за верхушек деревьев, подступавших прямо к воде. Баржа шла против течения реки практически бесшумно, только на корпус судна передавалась вибрация от вращения могучих якорей электромоторов, чьё гудение перекрывало журчание воды по ватерлинии. На заснеженных берегах реки не было ни единого следа присутствия человека хотя Иван изредка замечал какое-то движение среди деревьев, да в раскидистых кронах носились и кричали местные пернатые.

Тихо, безлюдно было на берегу и казалось Ивану, что он один во всей Вселенной и нет никого и ничего вокруг, и самоё время отвернулось от него и замедлило свой бег, и словно бы нет под ним твёрдой опоры, а завис он в Пространстве и погляди в любую сторону - пустота...

Смит вышел из надстройки, где располагались пассажирские каюты и рубка управления, подошёл к Ивану и, тяжело опершись на поручни, застыл рядом.

- Я всё никак не могу поверить в то, что происходит, - нарушил молчание Прошин. - Неужели так необходимо бежать?..

- Необходимо, - вздохнул Смит, глядя остановившимся взором в мутную речную воду. - В этой игре на кону ресурсы целой планетной системы, а в таком случае - чего стоят жизни каких-то там людишек?

Они замолчали.

- Куда мы направимся? - спросил через некоторое время Иван.

- На Север и как можно дальше, - пожал плечами Смит.

- И как вы думаете там выживать? - спросил его Джангулян.

Профессор, очевидно, расправился с назначенным ему уроком и вышел подышать свежим воздухом.

- Сейчас главное - не попасться СБшникам, - ответил верзила, - а там посмотрим. Вообще - скоро начнётся лето, начнётся охотничий сезон, пойдут грибы, ягоды. Но повторяю, об этом будем думать, если удастся как можно дальше убраться на Север.

- Хороший план, - невесело хмыкнул профессор, а Иван спросил:

- Думаешь, нам удалось их обмануть? Так просто?

Смит поморщился:

- Обмануть? Скорее отвлечь, - он прочистил горло и сплюнул в реку. - Если нас будут ждать на Архипелаге это верная неделя форы. Сейчас поисковые роботы фильтруют изображения с камер, отрабатывают наши перемещения, засекли, как ты бронировал путёвку, проверили перечисление средств. Будут искать дальше - мы засветились в терминалах Москвы, но ни один перевозчик нас как пассажиров не зарегистрировал. Здесь те, кто нас ищут, профильтруют всех - но камер непосредственно на пристани мало, отследить, какое средство перемещения мы выбрали сложно. Эта посудина вернётся в Москву где-то через пять дней, то есть допросить капитана сразу не получится.

- А капитан не выдаст? - озаботился профессор. - Может, он уже доложил кому следует?

- Я знаю этого парня, - неохотно сказал Смит. - Спросят - скажет, а самодеятельность здесь не поощряется, да и после такого ему просто больше никто груз не доверит, потеряет неплохую прибавку к жалованию. Пять-семь дней у нас есть, после чего Безопасность либо начинает искать нас по всей планете, либо потеряет интерес. Пятьдесят на пятьдесят и это в том случае, если мы сами не сделаем какую-нибудь глупость и не попадёмся им в руки.

Они замолчали.

- Профессор, а мы ведь и собирались искать рэнитов на Севере, - вспомнил Иван.

- Не рэнитов, - поправил его Джангулян, - их следы.

- Ну да, в Туманных горах, - сказал Прошин. - Вы должны неплохо знать те места.

- Север плохо изучен, - помотал головой Геворг Арамович, - никто из нашего института там не был. Предполагалось, что в район поисков нас доставит авиация и далее, установив долговременный лагерь, мы начнём поиск, попутно картографируя территорию.

- А что и карт нет?

- Ну почему же - есть, но эти карты составлялись по снимкам со спутников и потому нуждаются в уточнении.

- Хорошо, - сказал Прошин, - а что за следы мы ищем?

- Собирались искать, - вздохнул Джангулян, - только собирались.

- Кто это - рэниты? - спросил Смит.

Профессор посмотрел на Ивана и тот внезапно смешался под долгим взглядом Геворга Арамовича.

- А ведь вам должны были это преподавать, Иван, - сказал профессор.

Прошин смешался:

- Ну... я знаю, что это полные гуманоиды, вышедшие в космос почти две тысячи лет назад, что обитали они в соседнем Рукаве...

- То есть, вы смотрели "Клуб путешественников", - усмехнулся профессор. - Ладно, Олегу знать это вовсе не обязательно но на будущее, советую вам обращать внимание не только на профильные специальности.

Иван благодарно кивнул.

- Цивилизация Рэн, - начал рассказывать профессор, - появилась в Галактике порядка полутора тысяч лет назад, действительно. Их родная планета находится в соседнем Рукаве, слишком далеко для любых самых мощных наших кораблей, намного ближе к Центру Галактики, чем Земля. Именно последнее обстоятельство явилось решающим для развития Рэн - с их планеты наблюдалось очень большое число звёзд, на порядки большее, чем у нас на Земле. Кроме того, большая плотность межзвёздного вещества обусловила повышенную метеоритную активность на поверхности планеты.

Джангулян перевёл дыхание.

- Благодаря этому обстоятельству главенствующую роль среди прочих религий занял некий астральный культ... можно назвать его культом Солнца хотя это будет несколько неверно, а точное название не переведено - в наших знаниях языка, точнее, языков Рэн очень много пробелов. Так вот, центральной задачей этого культа являлось возвышение человека путём достижения звёзд в физическом теле. То есть, сначала, как и во многих земных религиях, достижение должно было происходить посредством некоторых медитативных практик, но затем, когда на родной планете рэнитов технический прогресс достиг определённых высот, Рэн отправились к звёздам в буквальном смысле.

- На байдарках и каноэ, ага... - пробормотал себе под нос Прошин, но Джангулян его услышал.

- Ваша ирония неуместна, молодой человек, - сухо сказал Геворг Арамович. - Вы ведь знакомы с историей освоения космоса на нашей прародине, Земле?..

Иван кивнул. Ещё бы - от въедливой исторички у них на курсе студенты, что называется, вешались.

- Ну так представьте, - не дожидаясь Иванова ответа, сказал профессор, - что вместо Второй мировой войны вся Земля объединяет свои производственные мощности ради одной цели - достижения звёзд.

- Ну, насколько я знаю, - заупрямился Прошин, - скорости света они так и не достигли.

- Верно, - улыбнулся Джангулян, - Рэн строили циклопические корабли поколений. Некоторые были настолько огромны, что могли удерживать атмосферу на обшивке и двигались на релятивистских скоростях от одной планетной системы к другой.

- Почему так произошло, вы знаете? - спросил Прошин уже с неподдельным интересом.

- Нет, к сожалению. Но можно предположить, что всему виной тенденция, общая для любых институтов человеческого общества - являясь на начальном этапе фактором развития цивилизации, эти институты без своевременных реформ становятся обузой для прогресса и, в своей закоснелости, либо подлежат уничтожению либо становятся детонатором деструктивных процессов общества или даже всей цивилизации.

- Вы хотите сказать, что Рэн исчезли? Как Лимбо? - спросил Иван.

- Что за Лимбо? - заинтересовался Смит.

Прошин изумлённо посмотрел на него. Потом до его сознания дошёл тот факт, что не всем же быть лихими косменами, есть и крысы сухопутные, и он стал объяснять, время от времени наблюдая реакцию Джангуляна, в целом, кстати, доброжелательную.

Человечеству повезло: едва только выйдя в космос, люди обнаружили, что, во-первых, среди звёзд конкуренции им составить некому - разумных существ, образовавших цивилизацию, подобную человеческой, в пределах досягаемости привода деформации пространства просто не было. А во-вторых, поисковые партии Международного космического агентства с первого же захода обнаружили четыре планеты, пригодные для обитания человека. Точнее, будет так: четыре и одну.

Прибывая в систему Пси Змеи А, звезды-аналога Солнца, капитан исследовательского космического корабля "Академик Борис Черток", следуя всем инструкциям и наставлениям, выключил варп-привод на значительном удалении от границ солнечной системы и, сбрасывая скорость, остановил корабль на расстоянии одной астрономической единицы от звезды по направлению Полюса мира. "Академик" повис "над" системой и принялся в спокойной обстановке формировать группировку спутников, с помощью которых можно было бы создать локальную сеть, после чего начинать сканирование небесных тел системы. Как только автоматы представят первичный массив данных, по плану исследовательской миссии полагалось наметить наиболее заинтересовавшие наблюдателей точки и отправить к ним боты с людьми, оснащённые всей необходимой аппаратурой.

Первые результаты сканирования вызвали среди команды корабля бурю восторга: планета земного типа, замеченная ещё на подходе к системе, подтвердила наличие кислорода и воды на поверхности в пропорциях, достаточных для существования человека. Кроме этого, сканирование показало большое скопление космического мусора в окрестностях Земли-Пси А и, в меньших количествах, вокруг остальных планет, в том числе подле газового гиганта системы.

Детальный осмотр планеты силами большинства автоматических станций флотилии "Академика Бориса Чертока" повергли команду в шок. Вышедшие на орбиту спутники снимок за снимком отправляли на сервер "Академика" картины мира после ядерной войны. Огромные территории, выжженные термоядерным оружием, развалины городов, зараставшие кустарником и заселённые дикими животными...

Вдоль морского побережья стояли ржавые суда, брошенные командой; ветер засыпал пылью вереницы автомобилей на эстакадах; медленно и величественно падали заросшие зеленью высотные здания и превращались в невысокие холмы частные дома. Космические аппараты, обеспечивающие связь в системе, превратились в груды бесполезного железа - изредка антенны кораблей флотилии "Академика Чертока" ловили запросы с поверхности, но то была автоматическая системы слежения, чудом уцелевшая и раз за разом славшая пакеты данных мёртвым спутникам...

- С тех пор там находится постоянная научная миссия: три сотни учёных из разных стран, - говорил Прошин. - Только долго там никто не выдерживает.

- Радиация? - понимающе спросил Джангулян.

- Нет, - неохотно ответил Иван. - Там живешь, будто на кладбище - всё вокруг напоминает о смерти. А радиация только в эпицентрах, где раньше были крупные города. Кое-где радиоактивные вещества ушли с осадками, что-то разнесло ветром, где-то радиации и не было... животных полно, птиц, в воде рыба всякая. И призраки. Погибших людей.

- Ты там был? - как-то особенно осторожно спросил Смит и Прошин, взглянув на него, увидел на лице верзилы неподдельное восхищение - словно дитя малое удостоилось великих тайн.

- Я был только на Марсе, - ответил Иван, хотя, честно говоря, его так и подмывало важно кивнуть: "А как же... везде был, всё видел". - Приходилось общаться с ребятами, работавшими там. Один чёрный пояс по карате, другой участвовал в спасении "Таймыра"... оба кое-как выдержали там положенный год и умотали. Жутко там. Страшно. Поэтому и назвали Лимбо - преддверие ада.

Они надолго замолчали. По вечернему времени капитан включил огни, прогудел гудок и ещё один в ответ со встречного судна.

- Куда мы теперь? - спросил Прошин у гиганта.

- Утром "Красотка" подойдёт к Добржиховцу. Там высаживаемся и устраиваем днёвку, - начал объяснять Смит.

- Да нельзя нам задерживаться - темп потеряем, - заметил Джангулян.

- Как называется город? - переспросил Иван.

- Добржиховец, - вымолвил Смит. - Польское название, язык сломаешь... Но это не город - городов тут практически нет, это посёлок, в котором живут рабочие с рудника и металлургического комбината. А днёвку делать всё равно придётся, - верзила повернулся к Джангуляну. - надо купить одежду, продукты, оружие... Понадобятся деньги, парень.

Прошин медленно кивнул. "Ох, и задаст мне бухгалтерия, - как-то совершенно невпопад подумал он, - ведь в суд подадут за нецелевое использование командировочных..."

Но на самом деле Иван осознавал, что особого выбора ни у него, ни у кого-либо из их компании не было.

- Папа, - на голос Дженни они повернулись все трое - от неожиданности и тут же, переглянувшись, уставились на реку.

Девушка стояла в проёме люка, ведущего в надстройку, с трудом держа на руках мирно спящего брата.

- Папа, он уснул.

Джангулян метнулся к дочери, подхватил её ношу на руки и скрылся в надстройке. Прогудел тифон.

- Не задерживайся тут, - сказал Смит, направляясь к лестнице.

Добржиховец оказался небольшим городком, застроенным трёх- и пятиэтажными домами, весьма живописно расположившимися среди холмов на правом берегу реки. Горы вплотную подходили к реке, и геологи из первой поисковой партии нашли крупное месторождение сразу нескольких металлов, такое, что постройка металлургического комбината прямо на месторождении вполне себя оправдывала. Рабочие частью прибывали из Москвы и окраин, частью жили в Добржиховце поэтому в городке, чьи жители могли предъявлять платёжеспособный спрос на самые разные товары, процветала торговля, а значит Прошин и Ко могли приобрести всё необходимое в путешествии.

Они сняли номер в недорогом мотеле прямо возле городской пристани.

- А дальше? - спросил у Смита Иван. - На самолёте? Я вроде видел здесь что-то такое...

- Нет, парень, - усмехнулся Смит, - дальше пешком.

- Как это пешком?! - возмутился Джангулян. - У меня же дети!..

- Профессор, - терпеливо сказал Смит, - мы никому не сможем объяснить, что это за странная компания собирается на Север. Именно потому, что с нами дети, люди станут задавать вопросы, а там и до Безопасности недалеко.

- Боюсь, он прав, Геворг Арамович. Но, Джон, это будет очень медленно, - сказал Прошин.

- Это неважно, - отмахнулся верзила. - Пойдём потихоньку, с привалами и перерывами, малого будем нести по очереди, девчонка дойдёт сама. Если наш маршрут вычислили, СБшники будут здесь в течение дня, перероют всё и нас найдут. Какой район поисков они могут перекрыть спутниками?

- Да хоть весь континент, - невесело хмыкнул Иван. - Всё зависит от состава космической группировки и оттого, что у них в приоритете.

- А точнее? - Смит уставился на Ивана.

- Один-два спутника могут навести в любой момент. Это несложно: поменять орбиту так, чтобы перицентр был на пятьсот, а апоцентр - на сорока тысячах, вот он и висит над нами почти полдня. Здесь значения могут быть другие, Холт больше Земли, но принцип тот же.

Смит кивнул.

- Ладно, будем надеяться на лучшее. Сейчас давай, собирайся и пошли.

- Куда? - За покупками.

Следующие полдня они болтались по городу, таская в номер то продукты, то одежду. Прошин заметил, что Смит покупал в основном консервы и сублимированные продукты, занимающие мало места и при этом очень калорийные. Купили они и медикаменты: в основном антибиотики, антисептики, перевязочный материал и несколько видов таблеток от пищевого отравления. Купили охотничью одежду на всех, спальники, палатку, рюкзаки и снегоступы - в лесу всё ещё лежал снег.

- Денег сколько осталось? - спросил Смит у Ивана, когда они, свалив посреди комнаты все покупки, впятером разглядывали получившуюся кучу.

- Двадцать тысяч, - Иван пересчитал изрядно похудевшую пачку банкнот. - Ну, чуть больше...

- Нормально, - Смит протянул руку: - Давай сюда.

Прошин посмотрел на него долгим взглядом.

- Оружие нужно купить, - сказал верзила. - Пойду один.

Иван неохотно протянул Смиту деньги, гигант, не теряя времени, пробрался через разваленную на полу рухлядь и вышел вон, сказав от двери:

- Соберите пока рюкзаки. Через пару часов приду.

Сначала они поужинали. Прошин весь день пробегал за Смитом, и чувствовал себя усталым и разбитым. После ужина - половина банки тушенки, разогретой на спиртовой горелке, горячий сладкий чай - и короткого отдыха, Прошин приступил к укладке рюкзаков.

Начал он с того, что под негодующие вопли профессора и его дочери вытряхнул уже наполовину уложенные рюкзаки их обоих. Среди достижений Ивана числился и сплав по Урику, и несколько пеших походов по Карелии, поэтому мог Прошин и палатку поставить, и костёр из сырых дровишек разжечь, и рюкзак уложить так, чтобы лямки не натёрли плечи, а неправильно распределённый груз не натрудил спину и никак не ожидал, что эти знания ему, космонавту, когда-либо могут пригодиться и больше того - жизнь спасти.

Вернулся Смит, притащил спортивную сумку. Посмотрел на приготовления Ивана, одобрительно хмыкнул и, умяв свои полбанки тушёнки с чаем, разложил на потёртом паласе арсенал будущей экспедиции.

Сначала ножи - пять штук, даже Араму Смит подал рукоятью вперёд небольшой ножик в брезентовом чехле. У мальчишки немедленно вспыхнули глаза, и он потянул за рукоять...

- Арам! - перехватил его руку профессор. - Смит, вы с ума сошли! Он же порежется!..

- Папа!..

- Перевяжем, - деловито ответил Смит, и профессор осекся.

А гигант поманил Ивана пальцем и, достав из сумки нечто, блеснувшее воронёным металлом, спросил:

- Стрелять умеешь? Из винтовки?

- Умею, - кивнул Прошин.

- Хорошо, - Джон протянул Прошину карабин со сложенным прикладом, - знаешь, что это такое?

Технический прогресс подарил человечеству множество приспособлений, призванных помочь гомосапиенсу половчее лишить жизни ближнего своего. Кроме огнестрельного да холодного оружия, появилось множество бесовских диковин, несущих смерть и увечье более прогрессивными способами: бластеры - лазерные пистолеты, станнеры - свето-шумовые разрядники, игломёты, импульсные винтовки... Но все эти новомодные пепербоксы были крайне капризны в эксплуатации, боялись сырости, грязи и, вообще, лучше было не выносить их из тира, хотя для стерильных помещений космического корабля подобное маломощное оружие неспособное пробить обшивку и переборки подходило лучше всего.

Для реальных боевых действий на планете человечество не придумало ничего лучше огнестрельного оружия. При всей кажущейся примитивности, автоматические винтовки обеспечивали главное - автономность подразделений, не зависящих от источников питания в космосе или на грунте. Иван повертел оружие в руках, откинул приклад, проверил затвор, тщательно отводя ствол в сторону от людей - за это он в своё время получил подзатыльник вкупе с нецензурными комментариями от приятеля - фаната огнестрела.

- Знаю, - сказал он Смиту, внимательно за ним наблюдавшему.

- Ну хоть это ладно, - видно было, что верзила чем-то недоволен, но высказывать свои недовольства он не стал.

- Давайте уложим рюкзаки, поужинаем и надо тщательно всем помыться, - скомандовал Смит. - Неизвестно, когда ещё сумеем толком принять душ...

Работы им хватило до позднего вечера. Смит, Прошин и Джангулян получили по здоровенному тюку на хребтины, изящный рюкзачок нагрузили профессорской дочке и даже Арам не остался без поклажи. Мальчуган почти всё это время плескался в душе под наблюдением Дженни, потом его, переполненного впечатлениями, удалось накормить и уложить спать.

Смит взялся за оружие.

- Ружья подержанные, - сказал он Ивану, - поэтому я взял запасные стволы к каждому, масло и по двести патронов каждому.

- Деньги отдай, - вспомнил Прошин.

Верзила без звука полез в карман и подал Прошину несколько смятых купюр.

- Это всё.

Иван цыкнул зубом, пересчитал деньги и отдал верзиле половину:

- На всякий случай, - Смит кивнул, спрятал деньги и вернулся к своему занятию.

Прошин присел рядом.

- А пистолеты твои где?

- А у них процессор выгорел - очередями-то стрелять... Да и пистолет инструмент тонкий, - Смит выделил слово "инструмент", - его под себя настраивать надо. А здесь всё просто - прицелился да выстрелил.

Он ловко снял затвор, заглянул в ствол оружия и покачал головой, после чего протянул полуразобранное ружьё Ивану:

- Это твоё. Почисти, - и стоял над душой пока Прошин не протёр все детали, а потом тщательно смазал весь механизм.

- Магазины только на десять патронов, - с сожалением сказал Смит. - Барабанных там не было, пришлось взять это, по четыре штуки каждому.

Прошин кивнул и спросил:

- Патронов не мало?

- Так на себе тащить. Хочешь - добавим.

Прошин только вздохнул.

На этом укладку снаряжения закончили. Ещё раз перекусили, по очереди сходили в душ и улеглись спать. Разговаривали мало - каждый думал о чём-то своём, а завтрашний день нёс одни только беспокойства. Долго не могли уснуть. Прошин лежал на своём спальнике, расстеленном на полу, вспоминал Землю, с чего всё началось, друзей, подруг, и раз за разом ловил себя на мысли, что как ни хотел бы рассердиться на ректора Института, который подсуропил ему эдакие беспокойства, рассердиться не получалось. Слишком устал, наверное.

С этой мыслью он и уснул.

Смит разбудил их в шесть часов утра. Джангулян и Прошин проснулись почти сразу и без звука принялись одеваться, а семейство профессора чуть было не устроило скандал по причине раннего пробуждения. С трудом удалось утихомирить Арама, объяснив мальчишке, что они идут смотреть птичек и зверушек, а на его сестру Иван и Джон Смит попросту цыкнули, оба сразу. Геворг Арамович недовольно нахмурился, но ничего не сказал и принялся одевать сына, Дженни, заспанная и злая на весь белый свет скрылась в санузле.

Оделись, навьючили на себя амуницию. Смит прихватил сумку с оружием и боеприпасами, оглядел своё воинство и тихо сказал:

- Пошли.

И начался ад.

То есть, ад начался не сразу: Смит и компания прошли через весь город, провожаемые взглядами сотен людей, спешивших на работу.

- Неудобно получилось, - сказал Прошин, - вышли бы вчера, в воскресенье, никто бы не увидел.

- Да, - пробурчал Смит, - но отдохнуть перед дорогой надо в любом случае.

Они вышли из городка согреваемые весенним солнцем. Поначалу идти было нетрудно, возле человеческого жилья лес больше напоминал парк с чистыми тропинками, кое-где залитыми гаревым покрытием, побелёнными стволами деревьев и вырубленным подлеском. Ивану даже показалось, что предстоит им что-то вроде турпохода с элементами "Зарницы" - они мерно шагали по лесу, выбирая дорогу посуше и негромко переговариваясь. Прошин дивился на причудливую форму местных деревьев и листьев на них, Джангулян делился своими знаниями в области местной ботаники, что изрядно смешило Дженни, и она с удовольствием вставляла комментарии, довольно безобидные, впрочем. Арам носился вокруг них, и все попытки утихомирить мальчугана пропадали втуне.

Потом случились, а вернее, закончились две вещи: закончился парк, начался настоящий, дикий лес и закончились силы у Арамчика.

Мальчуган встал как вкопанный, потом сел на землю и стал канючить, размазывая сопли и слёзы по лицу. Остальные члены "экспедиции" сгрудились вокруг него, растерянно глядя на Арама, являвшего собой весьма жалкое зрелище.

Смит и Прошин вздумали было испытать проверенное на Дженни средство, и попросту цыкнули на пацана, после чего неразборчивое хныканье превратилось в истеричный плач, способный за считаные минуты свести с ума взрослого мужчину. Что и произошло:

- Ну-ка ты, малявка... - Смит угрожающе навис над Арамом и протянул к нему свои ручищи.

Это стало последней каплей для профессора.

- Не смей трогать моего сына!.. - маленький человечек в одно мгновенье оказался возле верзилы.

Прошин, молодой человек ростом выше среднего, был на добрую голову ниже Смита, так вот профессор Геворг Арамович Джангулян был на эту же голову ниже Ивана и сейчас бесновался перед лицом опешившего Джона, словно Моська перед слоном. Геворг Арамович вытащил из-за пояса нож и, держа его на манер столовой ложки, тыкал десятисантиметровым лезвием в сторону Смита, который смотрел на него сначала с изумлением, а потом лицо его исказила животная злоба, ручищи стали подниматься, чтобы прихлопнуть профессора как назойливую муху...

Прошин потянулся было к своему ножу, да так и застыл на месте - на помощь к профессору он не успевал, придавленный тяжёлым рюкзаком с поклажей. Дженни испуганно закрыла лицо руками и присела, сжавшись в комочек...

- Привал, - сказал Джон Смит.

Великан усилием воли справился с собой, кивнул Джангуляну, испуганно застывшему перед ним:

- Пожалуйста, извините меня профессор, - Смит сбросил с плеч рюкзак, профессор кинулся к сыну, притихшему, испуганному, и, обняв, стал вытирать чумазое лицо.

Прошин вывернулся из-под поклажи, с наслаждением потягиваясь и осматриваясь по сторонам. Рядом застыла Дженни.

- Обедать пора, Джон, - негромко сказал Прошин.

Смит кивнул:

- Пусть Дженни займётся. А ты иди сюда, - он возился с сумкой, в которой было сложено оружие и боеприпасы.

Смит достал винтовки, одну отдал Прошину, у второй разложил приклад, проверил затвор и, "делай как я", отпустил ремень во всю длину.

- Повесь на шею, - объяснил он Ивану, - стволом вниз, так, чтобы рукоять всегда была под рукой. Вот, заправь два магазина по девять патронов, чтобы пружина не ослабла. Всегда следи за тем, чтобы оружие было на предохранителе и стволом куда попало ни тычь. Подстрелишь себя или кого-нибудь из нас - помощи ждать неоткуда.

Прошин кивнул и с неудовольствием подумал, что даже просто носить оружие оказывается нелёгкой наукой

Они перекусили и ещё минут сорок молча лежали на рюкзаках. Говорить не хотелось, да и каждый из них, - кроме Арама, всё ещё переживающего свою слабость - вдруг осознал, что они, городские жители, чьё знакомство с дикой природой исчерпывалось пикниками в благоустроенных кемпингах, очутились в лесу на планете, которую людям только предстояло освоить. Даже Смит, как ни старался, явно чувствовал себя не в своей тарелке.

Лес был наполнен жизнью. Шумели кроны деревьев, раскачиваемые ветром, перекликались местные птицы, ничуть не похожие на земных, в подлеске вокруг них то и дело раздавалось шуршание прошлогодней листвы или снега, оставшегося с зимы, мелькали тени каких-то местных зверушек, и всё это для пятерых человек казалось враждебным, несло опасность, угнетающую разум всё больше и больше. Даже весёлые лучики солнца, упорно пробивавшиеся через кроны деревьев, согревая тело, не грели душу, ведь это светило - чужая звезда за миллионы и миллионы километров от родного солнышка.

- Так, всё, встаём, - распорядился Смит. - Пацан, иди сюда. Где ваш нож, профессор?

Прошин со вздохом впрягся под рюкзак. Они прошли-то всего ничего, а ноги уже ныли от напряжения и высокие охотничьи ботинки вместе со штанами промокли от талого снега, вопреки уверениям производителей об уникальном качестве продукции.

Арам подошёл к Смиту, насупившись и надувшись, ожидая непременной взбучки. Его отец тем временем ползал по земле, отыскивая нож, которым недавно так рьяно угрожал верзиле.

- Нам надо идти, парень,- сказал тем временем Смит мальчишке. - Твоему папе угрожают плохие люди и надо идти, чтобы они нас не нашли и не сделали твоему папе больно. Ты понимаешь меня?

Арам медленно кивнул.

- Мы пойдём потихоньку, - продолжал Смит, - поначалу будет трудно - но ты же мужчина, ты воин. Ты ведь не допустишь, чтобы из-за тебя было плохо твоему отцу и твоей сестре?

- У меня ноги болят, - пожаловался мальчуган.

- Так это же хорошо, - улыбнулся Смит. - Это они растут и тебе говорят: смотри, как мы быстро растём Арам. Не надо бы так быстро, конечно, но нам не оставили выбора, понимаешь?

Мальчишка ещё раз кивнул.

- Мы пойдём медленно? - переспросил он.

- Да, конечно, - ответил великан.

- А можно, я буду держать тебя за руку?

- Да, конечно, парень.

И они пошли.

...Миллиарды и миллиарды лет назад, когда некому было объяснить Вселенной, что такое Время, межзвёздная пыль - миллиарды и миллиарды тонн вещества от мельчайших частичек до громадных булыжников - стянулась вокруг аномалии пространства (которую людям только предстоит открыть) в то, что потом назовут газопылевым облаком. Поначалу ничего не происходило. Облако висело в пространстве, частицы в облаке перемещались безо всякой системы, рождая и разрывая связи, возникшие из ниоткуда и моментально исчезавшие: таких связей становилось всё больше до тех пор, пока не оказалось, что облако движется в одном направлении. Облако вращалось. Нельзя сказать в каком направлении, невозможно выяснить, как менялась скорость движения будущей системы, но внутри газопылевой туманности то и дело вспыхивали огоньки мельчайших частиц, бомбардировавших булыжники, нёсшиеся по кругу, да ещё волчком закручивающиеся вокруг собственной оси.

Миллионы лет? Миллиарды? Время значения не имело, время придумали потом.

Звезда вспыхнула в одно мгновение. Накопилась критическая масса, последняя пылинка ударила в бесформенное облако, уже разогретое множеством вспышек... Свет нового солнца отправился в путешествие, чтобы через миллионы лет на чьём-то небе вспыхнула путеводная звезда, указанная в земных справочниках как Дева 61.

Вещество, не стянутое звездой, собралось в бесформенные сгустки. Лучи нового светила, собственный момент вращения, притянувший твёрдые частицы к будущим мирам, привели к тому, что вокруг звезды начали неспешное движение четыре каменные глыбы и газовый гигант, движущийся по сложной траектории, в афелии пересекающей орбиту будущего Холта, а в перигелии уходившей далеко за границы системы.

Лучи светила грели скалу, от нагретой поверхности поднимались газовые частицы, удерживаемые магнитным полем планеты. В газовой среде развивалась жизнь. То есть, на наш непросвещённый взгляд, редкие микроорганизмы, только-только сформировавшиеся из азотистых соединений, ничем не походили на привычное изобилие флоры и фауны - но всё начинается с малого. Бактерии принялись за дело. Газовой среде предстояло стать атмосферой и гидросферой планеты, безликая скальная порода, выветренная в газовой среде, вымытая океаном, переработанная бактериями, превратилась в почву. Извержения вулканов и сотрясения коры планеты подняли над океаном материк, эти же процессы воздвигли посреди материка горную цепь высотой и протяжённостью готовую поспорить с Гималаями и уже другие микроорганизмы стали сначала простейшими водорослями, затем, когда отступил океан, превратились в примитивные растения, эволюционировавшие в гигантские деревья.

А потом пришли люди со звёзд. Планета, названная пришельцами Холт, не обзавелась собственными детьми - слишком мала оказалась колыбелька. Когда нынешняя суша уйдёт под воду, а на смену ей над океанской гладью воздвигнутся горы шести континентов, тогда странные существа, обитающие сейчас в одной из лагун Архипелага Виктория, станут сначала земноводными, разорвав связь с морем, переселятся на сушу и, встав на задние лапы, превратятся в несколько видов приматов. Нынешние же обитатели Холта по всем статьям могли считаться кукушкиными детьми, занявшими чужое гнёздышко и не под силу им, незваным гостям, оказались леса планеты.

Для Прошина и Ко всё это означало, что по выбранному маршруту высились громадные деревья со стволом в два обхвата. Узловатые ветви одних исполинов тянулись где-то в вышине, а ствол от корней бугрился грибами, кололся щёткой мшистой поросли. У другого воина этой рати поросшие иглами ветви росли, кажется, от самых корней, норовя пребольно хлестнуть зазевавшегося путника, причём ветви одного дерева переплетались с такими же ветвями другого и под этой мешаниной шныряли зверьки с пушистой серой шкуркой и остренькой мордочкой. Такие места приходилось обходить, и они выбивались из сил: профессор с детьми не привыкли к подобным эскападам, а Прошин до сих пор толком не адаптировался к повышенной гравитации и составу атмосферы планеты. Приходилось обходить и упавшие деревья, густо заросшие кустарником и заваленные снегом так, что только обломанный комель у корней напоминал о некогда живом и полном сил растении.

Небольшая впадина, расселина между сопок, куда ныряла звериная тропа, оказалась заполнена водой. Здесь когда-то бушевал пожар, уничтоживший деревья с подлеском, на их месте выросли небольшие кривоватые деревца, притянувшие влагу с нижних горизонтов, в горах таял снег, год за годом ручейками заполнявший впадину водой и теперь под ногами путников хлюпала трясина. Подтаявший снег всё ещё устилал топь, редкие лужи затянул лёд, еле приметная тропка терялась где-то в глубине впадины - болото пришлось обходить по склонам гор. Смит шёл первым, Прошин замыкающим, профессор с дочерью в середине, а Арам так и топал, вцепившись в руку великана, тем более что его частенько приходилось передавать с рук на руки через поваленное дерево или огромный валун, торчащий поперёк дороги.

После недавнего конфликта Иван, было, засомневался в необходимости вооружаться. Голыми руками или с ножом он ещё как-то мог потягаться с предводителем их отряда, с оружием же Прошин толком обращаться не умел, кроме того, купленные с рук винтовки, пусть даже смазанные и ухоженные были не пристреляны, и неизвестно как они поведут себя в случае реальной опасности. Однако буквально через пару километров ходьбы, в низине возле бойкой речушки, промывшей себе путь сквозь сугробы тёмного снега, они увидели стаю местных хищников, небольшую, голов на восемь-десять. Люди замерли. Смит и Прошин сняли оружие с предохранителей и передёрнули затворы.

Им повезло - ветер дул в их сторону и животные, покрутившись у воды, скрылись на другом берегу.

После этого пошли ещё медленнее и тише, озираясь по сторонам. Оружие поставили на предохранители и постоянно держали наготове, наводя ствол на любую тень. Не выпуская из рук оружия, ставили палатку, рубили сухие дрова для костра на всю ночь, молча поужинали и улеглись по спальникам, постеленным на ветки местного хвойного дерева.

Смит присел у костра с винтовкой. Прошин, нарубив сухую лесину, присел рядом.

- Будем дежурить? - спросил Иван.

- Да, - негромко ответил великан, - полночи ты, полночи я.... Часы есть?

- Есть, - Прошин протянул Смиту свои наручные "Командирские".

- Хорошая штука.

- Надёжная.

Они помолчали.

- Я никак не могу свыкнуться с мыслью, что нам придётся прятаться вот так, - осторожно сказал Иван. - Ты думаешь, мы выдержим? Тут дикий лес, полно хищников.

- Ну, крупных хищников мало, - возразил Смит. - Да они и ходят поодиночке, а с теми, которых мы видели под вечер, вполне можно справиться в два ствола. А всё остальное... выдержим, наверное. Наша задача уйти километров на сто, подальше от посторонних глаз, и оборудовать в подходящем месте долговременную стоянку.

- Сто? Много.

- Почему? Десять - двенадцать дней пути, стоит только привыкнуть к темпу ходьбы.

Прошин вздохнул:

- Эх, а я-то думал... Археологическая экспедиция, свежий воздух, то, сё...

- Побыстрее привыкай, парень, - посоветовал ему Смит. - Винтовку почисть.

- Э, да заколебала она...

- Почисть, блин!.. Выскочит какая-нибудь зверушка, а у тебя мушкет заклинит.

Прошин от души выругался.

- Точно, - Смит широко улыбнулся, - и так на каждой стоянке. Ну, потом можешь поспать.

- Вот спасибо...

Следующий день и правда оказался трудным. После ночёвки в палатке они все долго не могли выбраться из нагретых спальников, потом долго растирали затёкшие члены, также долго готовили завтрак и Прошин, кое-как двигавший ногами и руками, с ужасом подумал о предстоящей дороге. Но к его собственному удивлению, стоило им закончить утренний туалет, позавтракать и, навьючившись, прошагать первый километр, каждый из команды беглецов мало-помалу втянулся в ритм и все пятеро зашагали по лесу, обходя горы повыше и переваливая через невысокие холмы с каменистыми навершиями. Смит также возглавлял строй, за его руку держался Арам, фактически задававший темп передвижения, за ними шли профессор с дочерью, Прошин замыкал дефиле.

Поначалу, помня о вчерашней встрече с хищниками, Иван постоянно теребил винтовку, непрерывно оглядываясь по сторонам. Во время ночного дежурства ему несколько раз слышались непонятные звуки в зарослях вокруг костра, а под утро, прямо перед тем, как небо посветлело, он увидел горящие глаза какого-то зверья, стаей окруживших лагерь. Иван заполошно вскочил, взял оружие на изготовку и бросил в темноту горящую головню, собираясь криком разбудить товарищей. Но раздалось слитное шуршание кустарника и хищники, по-видимому, отступили, после чего всякий сон у Ивана пропал напрочь - до того момента, пока не пришлось будить своих спутников, Прошин тыкал стволом винтовки во все стороны, красными от недосыпа глазами высматривая опасность.

Взбудораженный ночным дежурством Прошин и сейчас ждал, что вот-вот из-за кустов выскочат какие-нибудь саблезубые тигры (которых тут и не водилось никогда), всех разорвут и всех съедят. Но шло время, тигры не показывались, зато поклажа на плечах наливалась свинцовой тяжестью, пот ел глаза, и вскоре Иван плёлся в хвосте отряда, с чёрной завистью разглядывая изящный рюкзачок Дженни или маленький сидор Арама. Впрочем, взятый вес примерно соответствовал физическим возможностям, так что легко не было никому.

К обеду Прошин готов был бросить всё и писать книгу "Прощай, оружие!" В своей прежней, нормальной жизни он не прочь был почитать оружейные форумы, посмотреть фотографии какой-нибудь затейливой финтифлюшки калибра 9х19 Пара или ролик про метких стрелков на файлообменнике, вставляя комментарии типа: "А Калаш всё равно рулит". В реальности винтовка оказалась той самой соломинкой, что сломала шею верблюду: дешёвый брезентовый ремень быстро натёр шею, ствол путался в ногах, мешая идти, и невеликий вес карабина воспринимался где-то вровень с бетонной плитой. Кроме того, нет-нет да всплывала мысль о боеприпасах, уложенных где-то поближе к поверхности под клапаном рюкзака - выкинуть бы их, оставить тушёнку и можно расправлять крылья.

Так, на каждом шагу проклиная поклажу, пригибающую к земле, горы, скользкую землю, норовящую вывернуться из-под ног и отправить кувырком вниз, наградив при этом синяками да ушибами, группа из пятерых измученных человек - трое взрослых, двое детей - дошагали сначала до обеда, а потом и до ужина. Стоянку оборудовали с удобствами: под высокой скалой на полянке с журчащим ручейком солнце изжарило остатки снега и подсушило за день землю, обступившие полянку деревья закрывали костёр от недоброго взгляда что сбоку, что сверху.

Прошин, снаряжённый по дрова, натащил и лапника, и сушняка, соорудив кучу почти в человеческий рост. Нагрёб несколько небольших куч окрест под деревьями, чтобы бросив горящую головню, можно было подпалить сухой валежник. Это могло сработать против зверей, но про то, что их преследовали люди Смит и Ко, намучившись за день и отшагав при этом всего-то километров семь, успели забыть.

Смеркалось. Дженни закончила возиться с нехитрым ужином, Смит и Прошин разобрали и почистили винтовки: "Мы что, постоянно этим будем заниматься?" - спросил Иван недовольно. Хренова железяка до краёв вымотала его на марше и ещё возись с ней...

- Каждый вечер, - подтвердил его худшие опасения Смит, - и после каждой стрельбы, на отдыхе. Или ты хочешь остаться в дураках из-за собственной лени?

Прошин не нашёлся, что на это ответить, только недовольно покосился на "железяку", мирно стоявшую возле скалы. Смит поставил своё оружие рядом.

- Ужинать, - пропела Дженни.

- Кушать, кушать, ура! - Арам запрыгал на одной ноге - откуда силы взялись! - Чур, мне сладкое!

Арам был послушный мальчик, распоряжения Смита он за редкими исключениями выполнял беспрекословно. Вот и сейчас, балуясь, Арам не намного отошёл от взрослых, как и было ему велено в самом начале их эскапады. Этого "не на много" вполне хватило Холтвистлу, чтобы показать свой непредсказуемый нрав: из-под ближайших к стоянке деревьев хрустнув кустарником, выкатился мохнатый клубок и с рычанием схватил мальчика, повернувшегося к деревьям спиной.

Арам успел только пискнуть.

Все остолбенели, и лишился бы профессор единственного сына, но мальчик не стоял на месте - во время нападения он подпрыгивал и вертелся, поэтому зверь, повалив его на землю, стал перехватывать свою жертву, чтобы сподручнее утащить в темноту. Этих мгновений хватило, чтобы отец Арама со товарищи принялись действовать.

Джон Смит прыгнул, словно вратарь футбольной команды, пытающийся поймать "девяточку", и вцепился в шкуру зверя, пытаясь стащить его с лежащего мальчика. Ему навстречу щёлкнули длинные жёлтые клыки и зверюга, не выпуская жертвы, цапнула великана в лицо.

Профессор с нечленораздельным криком подбежал к клубку тел и принялся охаживать что ни попадя сухой палкой, которая немедленно сломалась у него в руках.

Прошин схватил горящую головню и, подбежав к сцепившимся намертво противникам, принялся тыкать, опять же, куда попало. Ему отвечали рычанием на два голоса, и где-то снизу пищал полузадохшийся Арам.

Дженни...

Девчонка, поначалу растерявшаяся, действовала с истинно женской прагматичностью: Дженни подбежала к стоявшему возле скалы оружию Смита и Прошина, схватила первую попавшуюся под руку винтовку и, наведя ствол, нажала спусковой крючок, мужественно не закрыв глаза при этом.

Оружие, видимо, решило показать свой характер, и, хотя Смит строго-настрого наказал держать оружие незаряженным и на предохранителе, винтовка звонко бабахнула, вывернувшись у девчонки из рук. Дженни ойкнула и присела, закрыв лицо руками. Её выстрел, тем не менее возымел своё действие: рычащий и визжащий клубок тел распался и зверь, получив чувствительного пинка от Смита, прихрамывая, скрылся в подлеске.

Профессор кинулся к сыну, Прошин подбежал к скале и схватил винтовку, целясь куда-то в кусты, Смит взял своё оружие, но, оглядевшись по сторонам, плюнул и полез в рюкзак за аптечкой. Дженни вытирала слёзы. Иван ободряюще кивнул девушке:

- Всё уже, иди посмотри, что там с братом.

И они принялись оценивать ущерб.