Desmond: другие произведения.

Шелест алой травы

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
Оценка: 6.83*51  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Жизнь в Скрытой Траве невыносима для чужака. Карин рано пришлось повзрослеть. Она потеряла всё, что ей дорого, оставив только ненависть и желание отомстить. Принесёт ли участие в экзамене чунинов ей новые возможности? Вырвет ли из пучины безнадёги?

Глава 1

Если бы нашёлся человек, которому не было бы всё равно, и он попросил бы описать мою маму парой слов, то это было бы "доброта" и "усталость". Я не помнила своего отца, он погиб еще до моего рождения. Не помнила, как мы с мамой появились в Кусагакуре, мир для меня всегда был ограничен маленькой хижиной неподалёку от госпиталя, где работала мама.

"Работала". Какое нелепое слово! Убивала себя. Разменивала свою жизнь на наш скудный кров и еду. Моя мама была сильным человеком. Она, несмотря на вечную усталость, не уставала показывать мне свою любовь и заботу. Она научила меня читать и писать. Рассказывала мне множество историй, загадывала загадки, ставила задачи. И делала это даже тогда, когда ей хотелось лишь упасть и забыться тяжёлым сном.

Мама никогда мне не лгала. Она не ободряла меня фальшивыми уверениями, не говорила, что "всё будет хорошо", ведь мы оба знали, что хорошо не будет. Шиноби Кусагакуре были сильны, а мы с мамой - слабыми и беспомощными. И у нас был дар. Проклятый дар исцеления. Чакра мамы была чудесной. Я рано научилась чувствовать её - для меня мама была зелёным освежающим пламенем, молодым сильным деревом, дающим тень и уют. Но каждый вечер, когда она приходила из госпиталя, её огонь был слабым и тусклым, ее сосредоточение жизни и весны превращалось в чахлое покосившееся деревце.

Я рано научилась ненавидеть шиноби Кусы. Мечтала сбежать из проклятой деревни, чтобы мы с мамой поселились где-то вдалеке, где никому до нас нет дела, где я могла бы мирно расти, освоить какую-то профессию, работать. Но эти мечты были фальшью, так как никогда Куса не отпустила бы нас, ведь мы с мамой были и оставались ценный ресурсом.

Я подсматривала за шиноби деревни, пытаясь узнать секрет их силы. Я пыталась найти выход из ситуации, вывести нас с мамой из этой западни, но от этого было мало толка без доступа в Академию и на тренировочные полигоны. Когда пыталась пробраться туда, меня просто вышвыривали, как бродячую кошку. Они даже не удосуживались меня бить - я была слишком ничтожна и для этого. Остальные дети меня сторонились, ведь я была парией, была чужаком. У меня были чуждые алые волосы (ох, как же я их ненавидела), моё зрение было плохим, и я единственная из всех носила очки - жизненно важную вещь, ради которой мама унижалась перед ирьёнинами госпиталя, ради которой сожгла изрядную часть своего и так не слишком крепкого здоровья.

Я хотела стать незаметной, стать невидимой. Чтобы нас с мамой никто не замечал. И я научилась так делать, научилась прятать свою чакру. Но это, конечно же, не помогало, потому что невидимости не существует, а девочку с алыми волосами видно издалека.

Каждый день я с ужасом ожидала человека с чёрными безжизненными глазами, который приходил и забирал маму в госпиталь. Научилась чувствовать его приближение издалека. Заметила, что если складываю руки в одном из жестов, которыми пользовались шиноби Кусы, то моя чувствительность возрастает. Упорно трудилась, пытаясь чувствовать больше, ведь мне нужно было каждое, пусть даже самое ничтожное преимущество, и добилась своего. Мир выцветал и становился чёрно-белым, а все люди превращались в пылающие синим пламенем костры. Видела своим "мысленным взглядом" всё: где находится тот или иной человек, по величине синего костра, пылающего на его месте, чувствовала его силу, смутно ощущала контуры помещений и строений. Это было прекрасное чувство, понимание того, что я особенная, что могу больше, чем кто бы то ни было. Что я всезнающая и всесильная. Но это было ложью.

Моя возрастающая с каждым днём чувствительность принесла лишь печаль. Я видела, как угасает огонь мамы, чувствовала, какой усталой она приходит домой. Рыбоглазый ублюдок Зосуи, приходя с утра за ней, первое время натягивал фальшивую улыбку, пытаясь меня ободрить и сказать, что с мамой будет всё в порядке, что она скоро вернётся и накормит меня, что я вырасту красивой девушкой и стану сильным шиноби. Я чувствовала ложь в каждом его слове. Он заметил, как кривится моё лицо при любых словах неправды, и очень скоро перестал лгать. Он ясно дал понять, что ему всё равно, и я была даже благодарна этой горькой истине. Но выводы сделала, и теперь моё лицо стало непроницаемым, апатичным. Я научилась не показывать ту клокочущую ненависть, которая копилась во мне, не давать вырваться наружу тьме, которая охватывала мою душу.

Но в тот раз, как Зосуи пришёл за мамой, страшная тяжесть легла мне на сердце. Ощущение неизбежного и непоправимого было настолько велико, что я не выдержала.

- Мама, нет! - закричала я.

- Карин... - голос мамы был мягким и успокаивающим.

- Ты сказала, что плохо себя чувствуешь! Мама, не уходи!

- Поторопись! - приказал ублюдок Зосуи.

- Мы должны помогать, - вновь сказала мама. - Иначе нам не было бы позволено остаться здесь.

"Позволено"! Нас принудили остаться в этом проклятом месте.

- Но мама!

- Я скоро вернусь!

- Нет! - я чувствовала ложь в каждом её слове.

Чувства бессилия и невозможности хоть что-то изменить переполнили меня, и я почувствовала, как по моим щекам обильными ручьями покатились слёзы. Затуманенными глазами я смотрела, как мама уходит.

- Будь хорошей девочкой! - и дверь захлопнулась за моей мамой.

- Мама! - я выбежала вслед за ней на улицу. - Мама!

Но её уже не было видно. Я сжалась в дрожащий комок и зарыдала. Просидела на улице до самой глубокой ночи. Я надеялась, ждала, когда же вернётся единственный родной и любимый человек. Цеплялась за глупую надежду, вцепилась в нелепое "а вдруг?". Но в глубине души я знала правду.

- Вставай! - услышала я ненавистный голос Ублюдка.

Я не отреагировала. Он не стал церемониться, они никогда не церемонились. Он ухватил меня за руку и потянул за собой.

Увидав огромное строение, я не удержалась.

- Где мы?

- Была внезапная атака, и мы понесли большие потери. Деревня переполнена ранеными. Одной твоей матери недостаточно.

Я с ужасом чувствовала, что в каждом слове Ублюдка звучала правда. Когда он тянул меня через отвратительно светлые и уютные коридоры Госпиталя, в одной из комнат я увидела труп. Женщина, чья кожа была обезображена множеством шрамов, лежала на кушетке. Её лицо было закрыто простынёй, но цвет волос не оставлял сомнений. Мама не вернётся никогда. Я всегда буду одна. И это будет недолго. Вскоре я последую за мамой, присоединюсь к ней в Чистом Мире. Но я не верила, что там будет лучше, чем здесь.

Я вырвалась из рук Зосуи и кинулась к телу мамы. Склонилась над ней и зарыдала. Схватила её усеянную шрамами руку, прощаясь с той единственной, кто меня когда-либо любил.

Но Ублюдок не дал мне возможности оплакать потерю. Он ухватил меня за шиворот и потянул за собой.

- Отпусти меня! Мама! Моя мама! - я захлёбывалась от крика. Но он был неумолим.

- Нужно защитить деревню! Другого выхода не было! - выплюнул Ублюдок.

Тяжёлая волна ненависти вновь охватила меня. Если бы мысли были материальны, чёрное пламя охватило бы Зосуи, оно сожгло бы эту больницу, уничтожив каждого ублюдочного шиноби деревни. Оно бы оставило от Кусагакуре кратер, наполненный невесомой пылью. Но я была лишь маленькой беспомощной девочкой.

Девочкой, которая дала себе великую клятву: искать каждую возможность, использовать каждый шанс, даже долю шанса, чтобы отомстить. У меня не было ничего, только разум и целеустремлённость, но либо я выкую из себя оружие, которое уничтожит Кусагакуре, либо, что более вероятно, умру. Меня устраивали оба выхода.

- Мне очень жаль, что мы потеряли твою мать, - на самом деле ему было жаль только утраты ресурса умеренной ценности, - но у нас ещё много раненых.

Я ничего не желала больше, чтобы этим раненым было очень-очень больно, чтобы они сдохли в мучениях. И когда меня затащили в огромную палату со многими стонущими людьми, я испытала что-то, похожее на удовлетворение. Навстречу вышел очкастый мужчина в белой форме и смешном колпаке. Медик. Ирьёнин.

- Ты опоздал! - сказал он. - Где та женщина?

- Она мертва, - бесстрастно ответил Ублюдок. - С этого дня вот она займёт её место.

Он подтолкнул меня вперёд.

- Ребёнок? - сначала я испытала к медику чувство благодарности. Впрочем, оно быстро пропало. - Она сможет выдержать?

- Это дочь той женщины. У неё та же самая способность.

Я пыталась убежать, но рука Ублюдка быстрее молнии мелькнула в воздухе и схватила меня за запястье. Несмотря на мои крики и сопротивление, он передал меня медику. Тот ухватил меня с той же безжалостностью и потащил к раненным.

- Мы позволяем тебе остаться, потому что тебе некуда идти! - донёсся мне в спину голос Ублюдка. - Тебе придётся хорошо работать, чтобы позволить себе остаться тут.

Я стану сильной. Я выживу. Я убью его. Убью их всех.

Только мысли о мести позволили мне пережить этот вечер. Множество забинтованных мразей, чьи лица я не запоминала, кусали меня, высасывая из меня жизнь и здоровье. Но мне было всё равно. Равнодушными глазами я наблюдала, как кожу мою покрывают шрамы, как люди, стонущие и умирающие, благодаря моему дару-проклятью становятся на ноги. Я желала им лишь сдохнуть. Но когда это мои желания исполнялись?

Когда я вышла их госпиталя, землю покрывал снег. Усталая и опустошённая я брела домой, почти не ощущая холода. Но Ублюдок, как всегда, был тут как тут.

- Ты можешь идти в дом своей матери. Но с завтрашнего дня ты будешь являться в госпиталь, даже если никто за тобой не придёт.

***

Дни сливались в недели, недели в месяцы. Каждый день я послушно приходила в больницу. Каждый день заканчивался множеством укусов. Раненные и забинтованные люди кусали, кусали и кусали меня. Мне было всё равно. Все мои планы на месть, все мои желания и устремления сменились бесконечной усталостью и апатией. Я поняла, что не могу сделать ничего. И я не пыталась.

Иногда мне в голову приходила мысль: как наивна я была, когда цеплялась за ненависть, давала себе обещания отомстить, найти способ убить тех, кого так ненавидела. Моя маска безразличия сменилась настоящим равнодушием, полной беспросветной тоской и безнадёжностью.

Когда меня взяли в программу шиноби, в моей душе забрезжила надежда. В голове даже мелькнула мысль, что меня чему-то обучат, я стану кем-то иным, а не одним из приборов госпиталя, волшебным дзюцу, позволяющим ирьёнинам скрыть собственную никчемность. Это было большой ошибкой.

Меня учили бегать. Изматывающие кроссы и рывки. Сбитое дыхание и разрывающиеся лёгкие. Мне нельзя было отставать от других генинов, ведь им может понадобиться моя чакра, чтобы снять усталость. Им нужна будет живая полевая аптечка, чтобы залечить раны. И для этого мне не нужны были дзюцу, не следовало уметь метать кунаи и сюрикены, уметь выживать и охотиться. Мне просто нужно было быть рядом. При этом мои обязанности в госпитале никто не отменял.

Единственным отличием в моей жизни было то, что я краем глаза видела тренировки других генинов, подмечала стойки и ката тайдзюцу, способы, которыми кидали кунаи. Вечерами, падая от усталости, в тесной одинокой хибаре я отрабатывала всё, что смогла запомнить, пыталась обрести каждую крупицу силы, но я видела, какая бездонная пропасть отделяет меня от даже самых слабых генинов.

Когда меня впервые взяли за пределы деревни, мне показалось, что в жизни что-то изменится. Что будет хоть немного, но по-другому. Наивная! Изменились лишь декорации, но суть осталась прежней. С циничным рационализмом вышестоящими чинами было решено, что гораздо эффективнее не дожидаться транспортировки раненных в госпиталь. Выживаемость повысится, если живую аптечку по имени Карин отправить сразу на поле боя. То, что мои руки покрывались новыми шрамами не в чистоте больничных палат, а в отдалённых уголках Куса но Куни, ни капли не утешало.

Дни складывались в недели. Недели в месяцы. Месяцы в годы. Я чувствовала, как безнадёжность и апатия разъедают душу. Как однообразие происходящего отупляет меня, делает бездумной и покорной. Позволила этим чувствам застыть на моём лице. Но где-то в глубинах моей души клокотала чёрная ненависть, всепожирающее пламя которой не давало забыть себя, остаться безучастной, окончательно сдаться. Почти потеряв надежду, я всё-таки ожидала своего шанса. И когда Ублюдок в очередной раз возник передо мной в коридорах госпиталя, по его чакре стало понятно - что-то произошло. Грядут перемены.

- Вышестоящие лица решили оказать тебе честь, позволить принять участие в следующих экзаменах чунинов.

- Меня?

Девочка без каких-либо умений и талантов будет участвовать в экзамене на чунина? Это было так нелепо, что будь я нормальным человеком, то не смогла бы сдержать смех.

- Этот экзамен демонстрирует силу Скрытых Деревень с помощью способностей их генинов. Это считается симуляцией настоящей войны, в которой сразу становится понятно, кто чего стоит. Мы не можем себе позволить проиграть. Ты будешь членом ячейки из трёх генинов. Твоим долгом будет поддерживать двух других на пике сил. Тебе оказана честь! Куса позволила такому чужаку как ты представлять её интересы. Никогда этого не забывай! Команда должна показать хороший результат, позаботься об этом!

- Хорошо! - ответила я, опустив головы. Мои глаза были прикрыты, чтобы он не увидел ту ненависть, что вновь взметнулась в них неудержимым огнём.

Глава 2

Коноха была огромной, шумной и беззаботной. Пусть я и не покидала гостиницы, где нас поселили с Засранцем и Говнюком, но брошенный мельком взгляд давал беглое представление. Я не могла не поражаться, насколько эта деревня отличалась от того места, где я прожила всю свою жизнь. Я ненавидела Коноху за её огромный размер, за причудливую архитектуру, за лица Хокаге на скале, за шиноби, за жителей, за гражданских. За то, что экзамены проходят именно здесь.

Когда настал день экзаменов, мы с "командой" направились в местную Академию, в кабинет 301. Я шла, украдкой глядя по сторонам, оглядывая необычных шиноби других деревень. Поражалась одинаковым, похожим на пижамы, костюмам генинов Аме и их дыхательным маскам. Удивлялась странным шиноби новой деревни Ото. Изумилась, насколько свирепа и безумна чакра у красноволосого паренька из Суны, у которого на лбу, словно в насмешку, был вытатуирован иероглиф "любовь".

Говнюк пытался пройти через двух генинов, которые не пускали в кабинет 301. Гендзюцу, наложенное на дверь, я почувствовала давно, но как сказать своим ублюдочным напарникам об этом, чтобы не выдать свои способности, не имела ни малейшего понятия. Дёрнув за руку Засранца, я сказала ему, что мы находимся на втором этаже и, если нумерация помещений хоть сколь-нибудь напоминает Кусу, то эта дверь - просто приманка. Того, что она рассчитана на таких идиотов как они, добавлять не стала.

Экзамены, которые вёл устрашающий проктор, мне запомнились слабо. Я чувствовала, что многие шиноби в огромном классе были не теми, за кого себя выдавали. У них была сильная чакра, у них были слишком цепкие и внимательные взгляды. Они слишком уж хотели казаться безобидными генинами.

Из них особо выделялись приветливый генин в очках со стянутыми в хвост светло-серыми волосами, тот самый красноволосый парнишка из Суны, а также оранжевый блондинчик-коротышка. Силой чакры они превосходили даже проктора, который был токубецу джонином.

Мысль о том, что красноволосый и блондин - подставные джонины, мелькнула в голове и пропала. Люди, пытающиеся остаться незамеченными, не будут топить комнату в своей ненависти и уж тем более не станут вопить во всё горло и вести себя как полные идиоты.

Когда проктор объяснил правила и начался экзамен, я поняла, что если ничего не сделать, то задание будет провалено. Если бы мне довелось учиться в Академии, возможно, эти вопросы не были бы такой дикой белибердой. Поэтому мне ничего не оставалось, как попытаться списать.

Я незаметно сложила пальцы в давным-давно подсмотренной печати, попытавшись ограничить чувствительность экзаменационным помещением. Похоже, трудности с заданием были не только у меня. Множество людей использовали свои способности и техники, чтобы подсмотреть ответы, скопировать у тех "генинов", что сидели на задних партах. Тех самых, чакра которых показывала силу и уверенность, безошибочно выдавая в них подсадных лиц.

Мне было интересно, чем занята троица, которую я заприметила ранее, те самые столпы силы. Сероволосый очкарик со спокойной беззаботностью покрывал свой лист вереницами символов, без труда отвечая на все вопросы. Он, похоже, был очередным подсадным чунином, может быть даже наблюдателем-джонином.

Красноволосый психопат создал из своей чакры зависший в воздухе глаз и спокойно списывал ответы у чунинов с задних парт. Он всё-таки был генином, а значит, на самом деле участвовал в экзамене. Это была ценная информация, и я дала себе обещание обходить его дальней дорогой. Против этого паренька мои жалкие напарники не продержались бы и мига.

Блондинчик в оранжевом с кажущейся беззаботностью откинулся на стуле. Я решила, что он тоже подставное лицо, но, сосредоточившись на ощущении листа бумаги у него на столе, с изумлением поняла, что на нём не написано ни слова. Чувства оранжевого придурка выдавали отчаяние и безысходность, он просто не знал, что делать, как поступить и каким образом выбраться из передряги, в которую попал. Похоже, это всё же был изумительно сильный и настолько же глупый генин. Рядом с блондином сидела синеволосая девушка с короткой стрижкой. Она размеренно заполняла ответ за ответом, но при каждом взгляде на своего оранжевого соседа её чакра полыхала сильнейшим огнём, тем чувством, которое встречалось мне исключительно редко. Искренней и беззаветной любовью.

Я попыталась узнать, чем заняты Говнюк и Засранец. У тех дела шли немногим лучше, чем у Оранжевого Идиота, их чакра показывала беспокойство и отчаянье. На некоторые вопросы ответы они написали, но этого явно было недостаточно. До списывания у окружающих, запуганные суровым проктором, они так и не додумались. А те многочисленные команды, проваленные пойманные экзаменаторами на списывании и выдворенные с экзамена, только усиливали их страхи. Мне не следовало выделяться, поэтому, списав пару случайных ответов, я уткнулась глазами в столешницу.

Настало время десятого вопроса. Больших усилий мне стоило не рассмеяться, когда проктор сказал о том, что каждый, кто на него не ответит, останется генином навсегда. Во-первых, это была откровенная ложь, чакра её выдавала. Во-вторых, мне было всё равно. Мне никогда не стать чунином, джонином или лидером Кусы. Моя учесть была предрешена давным-давно. Но мои напарники были на грани, и Говнюк уже собирался встать и отказаться от ответа на вопрос, тем самым сняв с меня любую ответственность за неудачу. Но в жизни никогда не бывает так просто.

Одни за другим члены чужих команд вставали, отказывались отвечать и были дисквалифицированы вместе со своими командами. Поток выходящих из класса генинов, многие из которых были подставными, нарастал. Говнюк уже тоже встал и начал поднимать руку, как случилось непредвиденное.

Тот самый блондин, что не ответил ни на один вопрос, тот самый идиот, что не замечал чувств сидящей рядом милашки, громко хлопнул ладонью по столу.

- Хватит! Я тебя не боюсь! Я попытаюсь ответить, несмотря ни на что! Для того чтобы стать Хокаге, мне не нужно быть чунином! Наруто Узумаки никогда не сдаётся!

Он точно был идиотом. Он не ответил ни на один вопрос, его шансы стать чунином были равны нулю. И, хуже всего, что от его прочувствованной речи Говнюк как будто очнулся и сел обратно за парту, а поток покидающих класс резко сократился. В тот момент Блондина я ненавидела больше всех на свете.

И, хуже всего, десятого вопроса как такового не было, и мы все прошли. Впрочем, разочарования в моей жизни были частыми гостями.

***

Второй этап экзаменов сопровождался появлением скудно одетой куноичи, на которую мои оба напарника тут же начали пускать слюни. Впрочем, когда мы добрались до места проведения следующего этапа, когда Блондин в очередной раз сказал что-то невероятно глупое, а Сука в Плаще метнула кунай и начала слизывать кровь с его щеки, похоть, источаемая моими напарниками, сменилась страхом.

Странный шиноби в конической шляпе, протянувший брошенный кунай языком, никого не насторожил. Но я знала этого ублюдка, он не раз кусал меня, чтобы залечить свои раны на тренировках. И что-то в его поведении было не так - какая-то неуловимая неправильность, какое-то чуть другое течение чакры, какая-то несообразность. Я так и не поняла, что заставило меня сложить руки в печать и, повернувшись ко всем спиной, пристально присмотреться своим "глазом разума" к этому человеку. Чувство было невообразимым. То, что казалось чакрой обычного генина, пусть и довольно сильного, но до чунина не дотягивающего, оказалось чем-то схожим с яичной скорлупой, под которой плескался целый океан злой и холодной силы. Странный "генин" был самым сильным существом, что я когда-либо встречала. Ему не годился в подмётки ни один джонин, даже Блондин-Идиот и Красноволосый Психопат меркли перед этой сдерживаемой мощью. И эти глупцы, эти члены "великой деревни" не замечали обман прямо у себя под носом. Утешало одно - Говнюк и Засранец были слишком горды, чтобы присоединиться к Длинному Языку, и слишком надменны, чтобы помогать шиноби своей деревни.

Путешествие в глубины Леса Смерти мне запомнилось очень плохо. Меня терзали плохие предчувствия и беспросветный ужас. Каждое животное, насекомое и даже многие растения, пытались нас убить, покалечить и сожрать. Чтобы выживание вдруг не показалось нам возможным, всюду были натыканы ловушки. И, самое страшное, что для многих участников экзаменов окружающая обстановка не была чем-то достойным опасения.

Моя команда, увидав начало бойни, устремилась подальше в лес. Мы уклонялись от прыгающих с деревьев огромных пиявок, еле избежали паутины гигантских пауков, с трудом вызволяли Засранца из пут кровожадного растения. Я чувствовала враждебную чакру и, пытаясь представить всё случайностью, умудрилась избежать ранений. Мои напарники не были столь удачливыми. И каждый порез, рану или ядовитый укус пришлось исцелять мне, тем самым ненавистным способом.

Когда мы на кажущейся мирной полянке, устало привалились между корней дерева-гиганта, нам потребовалось некоторое время, чтобы успокоить дыхание.

- Проклятье! Они все - монстры! - наконец, воскликнул Говнюк. - Как мы можем украсть чужой Свиток, если едва способны защитить наш?

- Но мы не можем отступить! - возразил Засранец. - Мы должны отстоять честь деревни!

Он вскочил, подошёл мне, ухватил за руку и легко вздёрнул на ноги.

- Мы вернёмся к поискам, - воскликнул он, - и на этот раз свиток получим!

С этими словами ублюдок укусил меня за руку. В этом не было ни малейшей необходимости, он просто хотел восполнить силы.

- Что мне делать? - спросила я Говнюка.

- Ты нам только будешь мешать! - ответил тот. Он выхватил Свиток и всучил мне его в руки. - Возьми его и спрячься куда-нибудь.

- Хорошо, - я взяла свиток.

Говнюк тоже укусил меня за руку, и сквозь темноту в глазах я увидела, как они быстро скрылись в листве. Рухнув на землю, прижав к груди свиток, я надеялась, что из лесу выйдет какая-нибудь ужасная тварь и прекратит моё никчёмное существование. Мне хотелось хотя бы своей смертью досадить Кусе. Чтобы моя команда провалилась, чтобы множество шиноби деревни умерли или стали инвалидами, когда им будет некого кусать. Я мечтала о вечном покое.

Это был момент, когда я окончательно сдалась. Все мои действия были бессмысленными, мне нечего было противопоставить окружающему миру. Все мои обиды, вся моя ненависть не имели значения в этом огромном враждебном лесу, заполненном ужасными тварями, видящими во мне только приятную мелкую закуску.

Некоторые мечты сбываются, но обычно не те, которым мы бываем рады. Затрещали ветки, и затряслась земля. Страшный рёв сотряс поляну, такой мощный, что с окрестных деревьев посыпалась листва. Я вскочила, обернувшись, и застыла от открывшегося зрелища. Предо мной был медведь. Это был не симпатичный медвежонок, которых когда-то рисовала мне мама, и даже не обычный кровожадный зверь. Многометровый гигант, перед которым я почувствовала себя особо жалкой и беспомощной, проломившись через густой подлесок, бросился на меня, оскалив пасть, полную белых острых зубов. В этот момент мне открылась истина: я не хочу умирать! Пусть моя жизнь была ужасной и тоскливой, пусть деревня, в которой проходят мои дни, медленно убивает меня, но смерть меня страшила намного больше.

Огромная туша бросилась на меня с потрясающей скоростью. Едва избежав когтей чудовища, я бросилась прочь. Это было глупое решение, продиктованное отчаянием. И весь идиотизм моего поступка продемонстрировал первый же корень, о который зацепилась моя нога. Свиток полетел в одну сторону, очки - в другую, а моё тело распростёрлось на земле. Я вжала голову в плечи, ожидая боли, предвещающей неминуемый конец.

- Шиши Рендан! - послышался звонкий мужской голос.

Болезненный рёв медведя сопровождал звук множества хлёстких ударов. И когда мои глаза всё-таки открылись, они увидели только расплывчатый силуэт поверженной медвежьей туши, на которой стояла невысокая сине-белая фигурка.

- Свиток Небес... - произнёс равнодушный голос. - Бесполезно, такой же как у нас.

Я потянулась к очкам и, еле нащупав их, водрузила к себе на нос.

Это был самый красивый парень, которого я только видела в жизни. Тонкие изящные черты лица. Безупречная кожа. Чёрные как смоль волосы. Тёмные загадочные глаза. Холодная и очень сильная чакра. Он бесстрастно смотрел на меня, такую жалкую и беспомощную, такую никчёмную и бесполезную и я чувствовала, как на щёки наползает горячий румянец.

- Бывай! - сказал мой принц, спрыгнул с головы поверженного чудовища и скрылся в глубинах леса.

***

Мне хотелось лишь лежать, скрутившись клубочком на этой поляне. Дождаться идиотов-напарников, у которых, конечно же, не получится добыть Свиток Земли. Вернуться в Кусу и больше не видеть этого лесного кошмара.

Но демонстрация силы была столь велика, Красавчик с такой небрежностью превратил могучее чудовище в огромную гору мяса и шерсти, что мне захотелось последовать за ним, чего бы это ни стоило. Пусть он не взял моего свитка, но он всё равно представлял некоторую ценность, а значит, его можно было предложить за сопровождение до Башни.

Я собиралась лгать, упрашивать, унижаться, и была готова предложить своё тело, лишь бы получить часть этой силы, часть тех возможностей. Узнать хоть одно дзюцу, что поможет мне выжить в Кусагакуре. Я была готова на всё. Поэтому, сосредоточившись на холодной сильной чакре моего спасителя, я последовала за ним. Туда, где пылало яркое солнце чакры Блондина-Идиота.

Не знаю, как мне удалось добраться до их команды живой. Я чувствовала чакру лесных обитателей, но они были слишком быстры, свирепы и настойчивы. Путь, который Принц преодолел с такой небрежной лёгкостью, для меня, Карин из Кусы, оказался чрезвычайным трудным и опасным, но я справилась.

- Что ты здесь делаешь? - встретил меня холодный голос Принца, когда я вывалилась на поляну, где его команда устроила временный лагерь.

Я рухнула на колени и склонилась в унизительном поклоне, подняв обеими руками свиток над головой.

- Пожалуйста, возьмите меня с собой к Башне! Мне не выжить в этом лесу!

- Отказано!

- Я отдам вам свиток своей команды! Это всё, что у меня есть!

- Нам не нужен Свиток Небес.

Отчаявшись, я предложила Принцу самое сокровенное.

- Моя чакра может исцелять и придавать сил. Пожалуйста!

- Ты будешь нам только обузой, - Принц был беспощаден. - Ни одно исцеление не стоит того!

- Но тогда я... Я погибну! - в моём голосе были мольба и отчаяние, но всё уже было понятно.

Чуда не произошло и не могло произойти. Они не были такими идиотами, чтобы взять с собой кого-то не только бесполезного, но и потенциально опасного, того, кто может погубить их...

- Саске, не будь таким придурком! - внезапно раздался голос Блондина. - Ты же видишь, ей некуда больше пойти!

- Она подвергнет нашу команду опасности, - поддержала Принца Широколобая.

- Но Сакура-чан! - тут в голосе Блондина скользнули лебезящие нотки. - Ей же так плохо! Давай ей поможем!

- Она - наш враг. Мы не можем помогать врагам. Мы не можем подвергать нашу миссию опасности только из-за того, что кто-то нас слёзно умоляет.

Они не были идиотами, чтобы взять с собой куноичи из враждебной деревни, никто, даже Блондин. Было чрезвычайно глупо с моей стороны лелеять хоть какую-то надежду.

- Но она в беде! Она умрёт, если мы не поможем! - Блондин окинул потемневшим взглядом своих товарищей. - Хорошо, мы команда. Мы не возьмём её с собой.

Ну, кто бы сомневался? Даже Идиот не настолько глуп.

- Но я не допущу, чтобы она погибла!

Что? Он противоречит сам себе. Блондин сложил пальцы крестом и воскликнул:

- Каге Буншин но дзюцу!

Вокруг него взметнулась солнечно-оранжевая чакра и неподалёку в клубах дыма возникло несколько точных копий Блондина. Клоны? Я видела, как генины Кусы используют эту технику. Нематериальная проекция чакры, служащая лишь для отвлечения противника, может только...

- Пойдём, сестрёнка! - один из клонов подбежал и ухватил меня за запястье.

Я замерла в изумлении. Рука клона была живой и тёплой. Клон обладал той же мощной солнечной аурой, что и оригинал, был полон той же сдерживаемой силы. Он был материален.

Он потратил целый океан чакры, чтобы помочь незнакомой куноичи из условно враждебной деревни? Блондин всё-таки был идиотом. И если он настолько туп, то будет просто нелепо, если я не воспользуюсь его доверчивостью.

Глава 3

Шиноби Конохи - доверчивые глупцы. Пятёрка блондинов сопроводила меня к месту встречи с моей командой. Я поразилась тому, что созданное чакрой оружие ничем не отличалось от настоящего. Эти дураки охраняли меня, меткими бросками кунаев и сюрикенов поражали пауков и пиявок, придерживая меня за руки, прыгали по деревьям с ветки на ветку.

Медведя на поляне уже не было. Видимо удары Принца были недостаточно сильны, чтобы убить такую громадину. Только примятая трава и поваленные деревья показывали, что тут раньше что-то было. Сопроводив меня к нужному месту, блондины аккуратно опустили меня на землю.

- Ну ладно, сестрёнка, пока! Скоро вернутся твои напарники, вряд ли они обрадуются, увидев вражеских шиноби. Удачи в экзаменах!

Похоже, они собрались уйти или развеяться. Это не входило в мои планы! Как его там звали? Мисо? Менма? Соба? Проклятье!

- Эй, будущий Хокаге, подожди! - наконец-то сообразила я.

- Что такое, сестрёнка?

- Побудьте немного со мной, мне страшно. Медведь может вернуться!

- Но ведь твои напарники...

- Они будут благодарны за моё спасение! - откровенно соврала я.

Как я и полагала, блондины обладали проницательностью бревна.

- Ладно, сестрёнка!

- Меня зовут Карин.

- Приятно познакомиться, Карин-чан! Я - Наруто Узумаки, будущий Хокаге Конохагакуре!

Ох, точно, Наруто. На этот раз постараюсь не забыть.

- Знаешь, ты очень сильный! Эта техника клонирования - очень сложная! - ложь, я впервые слышу о Каге Буншин, клонах, не отличающихся от оригинала. - Ты, наверное, знаешь массу потрясающих дзюцу.

- Эхе-хе! Да, Каге Буншин - дзюцу, доступное только джонинам.

Я еле удержалась, чтобы не отвесить челюсть. Хотя, к чему сдерживаться? Наоборот, удивлённо расширить глаза и глядеть с восторгом!

- Правда? Ты такой крутой, Наруто-кун! Твой учитель, наверное, верит в тебя и показал тебе массу техник!

Глаза Блондина поникли, и он отвёл их в сторону.

- Какаши-сенсей не учил меня ничему, кроме лазанья по деревьям!

Лазать по деревьям? Это умеет делать любой ребёнок. Сосунки из Конохи, видимо, совсем пренебрегают тренировками, если даже самым простым вещам их учит джонин.

- Тогда как ты узнал такую технику? Ведь твой джонин ей не обучал.

Наруто отвёл в сторону глаза, и собратья-клоны последовали его примеру.

- Это давняя история. Скажем так, мне попался на глаза один свиток...

Я заострила чувства до предела. Изучить технику уровня джонина без наставника, из свитка? Это должно было быть хвастливым враньём, но нет! Идиот был искренен.

- Ты такой крутой, Наруто-кун! - повторила я. - Выучить технику такого уровня, будучи обычным генином...

- Э-хе-хе, Помидорка-чан! Я тогда ещё не был генином.

Мой глаз дёрнулся из-за прозвища, но я сдержала гнев и сделала свои самые лучшие восторженные глаза.

- Правда? И какие ещё дзюцу ты знаешь?

- Буншин, правда он у меня получается отвратительно, Каварими, Хенге и Ойроке но дзюцу! Последнее я изобрёл сам. Смотри, у меня есть даже гаремная версия! - клоны сложили руки в печати. - Харему но дзюцу!

Их окутали клубы дыма и предо мной предстали пять фигуристых красоток. При взгляде на их обнажённые прелести, я почувствовала, как кровь приливает к моему лицу. Мне захотелось подойти и потрогать их.

- Можно я дотронусь? - спросила я.

- Конечно! Я думал, ты меня изобьёшь, как Сакура-чан!

- Сакура - это твоя напарница?

- Да! Она самая красивая и умная девочка в нашем классе.

Я поражалась идиотизму в команде Принца. Он был разумным, сильным и собранным. У него в напарниках был жизнерадостный идиот, выбалтывающий первой встречной свои секреты. Но это было не самое странное. "Самая умная девочка" была настолько глупа, чтобы бить человека, который завтра будет прикрывать её спину. Настолько безумна, что могла ударить человека, чья чакра пылала ярче солнца, парня, способного исполнить технику уровня джонина до выпускного экзамена Академии. Может она просто скрывает объёмы своей чакры? Я раздражённо мотнула головой. Ей неё ни за что не удалось бы скрыть свою силу от меня. Так что примем за данность, чакры у Широколобой немного. Едва ли не меньше, чем у остальных участников экзамена.

- Скажи, Наруто-кун, а сколько ты можешь сделать этих самых Каге Буншин?

- Когда мы впервые использовали эту технику, Босс создал нас пару сотен.

Двести человек, способных довольно метко бросать кунаи и сюрикены. Маленькая армия в лице одного человека. Избивать, когда он превращается в голую красотку? У Широколобой отсутствует малейшее понятие о самосохранении. Отбросив мысли о повсеместном безумии шиноби Конохи, я подошла к одной из красавиц. Вытянутая рука остановилась в нескольких сантиметрах от прикрытой облачком пара груди.

- Можно?

- Конечно, Помидорка-чан! - жизнерадостно ответила красотка сексуальным голосом.

Я дотронулась до нежной упругой груди и провела по ней ладонью. Осторожно коснулась небольшого соска. Моя рука опустилась на плоский красивый животик и скользнула по ямке пупка. Эта девушка была совершенством. Она ощущалась полностью живой и настоящей. Низкорослый парень в одежде и сандалиях, с флягой и подсумками полными метательного железа, стал абсолютно голой высокой красавицей. Мне нужно это дзюцу!

- Невероятно! Наверное, использовать это дзюцу очень трудно?

- Что ты! Это же Хенге, его должен знать каждый выпускник Академии!

Я немедленно сжалась в комок и пустила слезу. Я хотела надавить на жалость доверчивому идиоту, но неожиданно для себя, расплакалась по-настоящему. Этих ублюдков учат невероятным техникам ещё в Академии! Человек, знающий это дзюцу, даже не обязан становиться шиноби, ведь он всегда может провалить экзамены. Я же не знала ни-че-го.

- Помидорка-чан! Помидорка-чан! Ты чего?

- Я не зна-а-а-аю ни одного дзюцу! - ну же, Блондинчик, девушка в беде!

Ты должен её утешить. Пусть сейчас ты тоже девушка, причём намного красивее меня.

- Но я тоже не знаю ничего серьёзного! Я могу тебя научить Академической Тройке, хочешь?

Я подняла заплаканные глаза на пятёрку вернувших прежний облик парней и часто-часто закивала головой.

***

- Никуда не годится! - заявил мой мучитель. - Показываю Ин ещё раз.

Он начал медленно и плавно складывать пальцы в ручные печати.

- Повторяй за мной. Не! Уши! Тора! У! Ума! Хицуджи! Сару! Тори! Тацу! Ми! Ину! И!

Я старательно копировала каждый жест, а двое блондинов-наблюдателей меня останавливали и поправляли, если я что-либо делала неправильно. А неправильно я делала всё.

- Давай ещё раз! Тора! У! Ума! Ину! Не! Уши! Сару! Хицуджи! Тори! И! Тацу! Ми!

Я послушно повторяла печати, блондины опять старательно вносили коррективы. Он добился того, что я делала их, пусть и медленно, но правильно, сказал, что дальше мне предстоит много тяжёлой работы по увеличению скорости, и что дальше мы будем изучать дзюцу.

Я поразилась себе, как быстро начала считать пятерых идентичных шиноби одним человеком, пусть это так и было на самом деле. Но всё равно, дзюцу, позволяющее создать свою полную копию, которая может использовать любые техники... Это было невероятно. Если этот идиот будет достаточно доверчив, я смогу выманить даже его самое сокровенное дзюцу, пусть не знаю, смогу ли применить его сейчас.

- Теперь я тебе покажу Каварими. Это техника офигенно быстрого перемещения, позволят заменить себя бревном или другой штукой. Однажды мне здорово наваляли мои же клоны, когда Какаши-сенсей заменился со мной. Сначала печати: Тора, И, Уши, Ину, Ми. Чтобы использовать это дзюцу, ты должна выпустить свою чакру...

Я старательно слушала его инструкции. У Блондинчика не было обширного словарного запаса, он использовал простые слова и примитивные объяснения, и я хотела вновь назвать его идиотом, но поймала себя на том, что мне досконально понятно, о чём он говорит. Этот человек смог бы растолковать смысл дзюцу и ребёнку. Что же, тем лучше для меня.

Когда я научилась меняться позициями с его клонами (ощущая после каждой замены, как будто весь день колола дрова для очага в своей хижине), он научил меня Хенге. Доверчивость этого простофили не знала границ. В совокупности с моей чувствительностью к чакре, если я отработаю эти техники, если... если... да я смогу буквально всё!!! Проникнуть в любое место деревни. Подставить подонков, убивших мою мать. Выкрасть любую вещь или дзюцу. Мне нужно только немного потренироваться!

- Наруто-ку-ун, а покажи мне третью технику!

- Но ведь Буншин - отстой! И у меня они не выходят.

- Но ты ведь так хорошо объясняешь! Ну, пожа-а-алуйста.

- Хорошо, но только не обижайся, что потратишь время на бесполезную фигню!

Идеально! Этот идиот так легко шёл у меня на поводу! Если в их деревне все настолько наивные, удивительно, как Коноха до сих пор не лежит в руинах?

- А теперь, Помидорка-чан, я покажу тебе, как лазить по деревьям.

- Но ведь это умеет каждый ребёнок! - возразила я, с трудом удержавшись, чтобы не рассмеяться над ним вслух.

- Да? И каждый ребёнок в Кусе делает так? - лицо одного из Блондинчиков озарила мерзко самодовольная улыбка. Он подошёл к дереву и, не останавливаясь, продолжил идти по стволу, как будто прогуливался по земле.

Мне даже не пришлось изображать искренний восторг.

- Научи меня, Наруто-ку-у-у-ун!

Инструкции по ходьбе были простыми, но исполнить это упражнение было дьявольски сложно. Ноги то соскальзывали с коры, то продавливали её и крошили. Блондинчики задумались на секунду, затем их лица синхронно просветлели, они бросились ко мне, подхватили на руки и приставили мои ступни к дереву.

- Держись! - скомандовал один из них. - Постарайся не упасть.

Когда, после множества падений, заканчивающихся на руках у блондинчиков, я, наконец-то смогла уверенно стоять перпендикулярно стволу, те сказали, что дальше я могу учиться и сама. Я была согласна с ними, ведь в основе лежали предельно понятные вещи, а оставшееся время лучше потрачу на то, чтобы придумать способ выманить у этого придурка его величайшее сокро...

- А теперь, Помидорка-чан, следи внимательно. Это очень сложная техника, поэтому контролируй расход своей чакры. Если ты будешь неосторожна, то можешь даже умереть. Итак, техника называется Каге Буншин но...

- Стой!

Его поведение было абсурдно, непостижимо. Он делился с человеком, которого видел первый раз в жизни (сомневаюсь, что он обратил на меня внимание на экзаменах), великим сокровищем, не прося ничего взамен. Подобные дзюцу воровали, за них убивали. Ради них лились реки крови и совершались любые низости. И он вот так, небрежно, швырял мне их в лицо, как будто они не стоили ничего!

- Что такое, Помидорка-чан?

- Почему? - прошептала я. - Почему ты меня учишь? Почему ты мне помогаешь? Что ты хочешь взамен? Я согласна заплатить чем угодно, пусть я не красавица и ты вряд ли захочешь моё тело...

- Что за чушь? Ты очень хорошенькая! У тебя потрясающие волосы и красивые глаза. Правда очки - отстой и вот эти шрамы - полная жуть. Если Ирука-сенсей со шрамом на переносице выглядит крутым засранцем, то на такой миленькой девушке...

- Так ты хочешь моё тело? Хочешь, чтобы я возлегла с тобой? Я могу даже использовать это твоё извращённое дзюцу, если ты любишь большие...

Сильная рука ухватила меня за запястье, и я обнаружила себя лицом к лицу с идиотом, вот только идиота передо мной больше не было. Синие глаза потемнели от гнева, в них, казалось, закручивался могучий водоворот. Я почувствовала, как в нём забурлила всесильная чакра, донося до меня его ярость и... что? Разочарование?

- Я помогаю тебе из-за твоих глаз, - прорычал он.

- Да, ты назвал мои глаза красивыми, - попыталась его успокоить.

- Одиночество такое тяжёлое, что хочется сделать что угодно, что бы хоть кто-то заметил тебя. Чтобы хоть кому-нибудь ты не был безразличен. Ты идёшь по своей деревне, но для остальных тебя просто не существует. Каждый вечер ты ложишься спать в пустом доме, зная, что никто не пожелает тебе спокойной ночи, что никому не важно, проснёшься ли ты утром или уснёшь навсегда.

- Откуда ты... - я запнулась.

- Твои глаза. Я видел их раньше. Когда-то каждый день наблюдал их в зеркале. Я ненавидел окружающих за то, что они ненавидели и презирали меня.

- Но ведь ты такой жизнерадостный идиот! Ты же кричал, что хочешь стать Хокаге! Зачем быть Хокаге в деревне, где, ты говоришь, тебя ненавидят?

- Скажи мне, Карин, - пусть я ненавидела его "Помидорка-чан", но, когда он обратился ко мне по имени, это больно резануло слух. - Для чего ты хочешь стать сильной?

- Я хочу отомстить за мою маму, хочу уничтожить тех, кто обидел её и меня.

- Значит, ты всегда останешься слабой!

- Но почему?

- Раньше я хотел стать самым сильным шиноби деревни, чтобы получить шляпу Хокаге. Желал, чтобы каждый житель деревни признал меня. Как же глуп тогда я был! Но однажды на нашей первой С-ранговой миссии, которая переросла в А-ранг, я встретил человека, который раскрыл мне секрет истинной силы. Ты можешь стать сильным только тогда, когда у тебя есть те, кто дорог твоему сердцу. Только для того, чтобы защитить своих друзей, чтобы спасти тех, кого ты любишь, ты сможешь обрести настоящую силу. И с тех пор я изменился. Я стану Хокаге не для того, чтобы меня признали - ведь лишь получив признание, можно стать лидером деревни. Я стану Хокаге для того, чтобы защитить всех, кто мне дорог. Тех, чьё существование вырвало меня из пучины отчаяния, тех, ради кого рискну своей жизнью, не раздумывая ни мига.

Я чувствовала, как слёзы обильным водопадом полились из моих глаз и, не удержавшись, уткнулась к нему в плечо и разрыдалась. Его сильные руки неуклюже похлопывали меня по спине, а в чакре сквозила растерянность.

- Я не могу оставить свою месть, - всхлипнула она.

- Саске тоже мечтает о мести. Все его мысли о том, чтобы убить человека, уничтожившего весь его клан. Я считал его когда-то надменным ублюдком, который не ставил ни во что нас с Сакурой-чан. Но на той миссии, что я тебе говорил, он закрыл меня телом от сенбонов того, кто дал мне мой ниндо, того, которого я считал своим другом. Того, кто, будучи врагом, стал одним из самых дорогих мне людей. Саске спас мне жизнь и пусть он остался полным придурком, он - мой самый лучший друг, ради которого я пойду на всё!

- Что случилось с твоим другим другом? - прошептала я.

- Он погиб от руки моего учителя. Я был слишком слаб, чтобы его остановить. Хаку считал себя лишь инструментом, орудием своего наставника, того, кто был ему дорог. И он своим телом заслонил Забузу от смертельного дзюцу.

- А как выжил твой напарник?

- Хаку не хотел убивать, он поразил Саске в особые точки, вызвав состояние мнимой смерти. Но я отвлёкся. Карин, ты нашла цель, ради которой хочешь умереть. Найди хоть что-нибудь, ради чего захочешь жить!

Я опять прижалась к этому идиоту, краем глаза посматривая, как неловко переминаются с ноги на ногу его собратья.

- Ладно, научи меня делать Каге Буншин! И обязательно покажи мне, как ты делаешь своё Ойроке но дзюцу!

- Отлично, Помидорка-чан! Следи за мной внимательно...

Блондины наперебой давали мне советы, показывали своё дзюцу, беспокоились, чтобы я не потратила всю свою чакру. Я никогда в жизни не чувствовала себя так хорошо. Со мной как будто была семья, глупые, но добрые и сильные братья, которых у меня никогда не было. И если бы меня кто спросил, то только посреди леса, полного чудовищ и людей, гораздо худших, чем любое чудовище, я чувствовала себя по-настоящему счастливой.

- А теперь, Помидорка-чан, попробуй исполнить дзюцу. Следи за своей чакрой, если почувствуешь слабость, тут же прекращай. Сначала сложи пальцы... Вот дерьмо! - воскликнул он и без всякого предупреждения развеялся облаком дыма.

Четверо клонов, стоящих на поляне, обеспокоенно вскинули голову, воскликнули: "Босс!" и тоже развеялись.

Я осталась на поляне одна. Было чувство, как будто штормовые тучи закрыли мне небо. Сложив пальцы в Ин, которая, как теперь знаю, называлась Хицуджи, я прислушалась к своим ощущениям.

Наконец, заткнув злополучный Свиток Небес за пояс, я отправилась прочь, туда, где слышались взрывы, туда, где рядом с злобной могущественной чакрой фальшивого генина Кусы пылало чистое тёплое пламя Блондина.

Их шансы на выживание против такого противника были незначительны. Но если они всё-таки останутся в живых, Блондин достаточно много растрепал про уязвимые места команды, чтобы вынудить их довести меня до Башни.

Глава 4

Я мчалась в сторону команды Принца, до предела напрягая чувствительность, ощущая невероятную злобу, всесильную жажду убийства, от которой подгибались колени и хотелось забиться в угол, свернуться в дрожащий клубок. Чувствовала, как яркое солнце чакры Блондина вдруг сменилось всепожирающим пламенем, несущим в себе могущество, ярость и запредельно сильную ненависть. Я едва не задохнулась, когда эта пламенная чакра резко пропала, вернув солнечное тепло, непривычно слабое и колеблющееся. Ощутила, как по холодной чакре Принца расползается пятно порчи, как что-то чрезвычайно злое и свирепое растекается по его телу. Что-то, имеющее отчётливый привкус чакры моего фальшивого соотечественника.

Когда до моей цели оставалось совсем недалеко - всего несколько минут бега, я затаилась. Мне не было места в битве такого уровня, равно как и любому знакомому мне шиноби. Простые смертные бессильны в битвах богов. Дождавшись, когда чакра самозванца скроется вдали, я осторожно вышла на поляну и с ужасом увидела изувеченную землю, сожжённые и поваленные деревья. Мой взгляд скользнул по Широколобой, сжимающей в объятиях Принца и остановился на Блондине, свисающем с куная, пришпиленного к дереву.

Моё появление не осталось незамеченным. Широколобая вскочила на ноги и закрыла собой Принца, наставив на меня кунай.

- Чего тебе нужно? Это ты навела на нас Орочимару?

Орочимару? О чём это она?

- Я не знаю, кто это такой. Я пришла помочь.

- Какое бескорыстие! - саркастически сказала Широколобая. - Орочимару был в протекторе вашей деревни!

- Если ты говоришь о придурке..., - как же его звали? - Шиори, то боюсь тебя разочаровать. Тот, кто скрывался под его личиной - не из нашей деревни. Его сила слишком велика. Я пришла помочь вам не просто так. Мне нужно выбраться из этого леса живой, мне нужно, чтобы меня сопровождали такие сильные люди как Принц и, особенно, Блондин.

- Наруто? Но ведь он же слабак! Он в подмётки не годится Саске-куну!

Я не выдержала и рассмеялась истерическим смехом. Слова Широколобой были настолько нелепы, что мне пришлось даже снять очки, чтобы вытереть слёзы.

- Блондин - самое сильное существо из всех, кого я встретила на экзаменах, за исключением того, - я обвела рукой поляну, - кто устроил всё это. Возможно, он не знает каких-то дзюцу, но с его океаном чакры он способен на всё.

- Зато у Саске-куна есть Шаринган! - возразила Широколобая.

Прекрасно, дура, расскажи мне об этом.

- Я не знаю, что такое Шаринган, но вряд ли какое-нибудь дзюцу важнее океана чакры. Тем более, что его всегда может выучить другой.

- Шаринган - это не какое-то жалкое дзюцу! Это одно из Великих Додзюцу, прославленный кеккей-генкай Конохагакуре! И Саске - последний член своего клана!

Вот как? И вместо того, чтобы взять кучу восторженных дурочек и наклепать им детей, чтобы восстановить своё наследие, Принц (а ведь действительно, принц!) решил глупо погибнуть на ненужных ему экзаменах?

- Додзюцу? Глаза? И чем какие-то глазки могут помочь шиноби? Нет, глаза у него, наверное, красивые, но у Блондина красивее.

Ну же, покажи, насколько глупой может быть та, что бьёт своего напарника, за то, что он тренирует великолепную технику отвлечения. То дзюцу, Ойроке, с которым можно подобраться и убить любого противника мужского пола.

- Глаза Саске могут скопировать, увидев, любую технику! Неважно, ниндзюцу, гендзюцу или тайдзюцу!

В её чакре мелькнуло сомнение - Широколобая где-то темнит. Но действительно, это настолько сильная способность, что обладать ею просто нечестно.

- Ладно-ладно, - мои ладони поднялись в примирительном жесте. - Давай договоримся. Мне нет дела до Принца и Блондина, но они мне нужны, чтобы выбраться из леса живой. Я исцеляю их, вы сопровождаете меня до Башни...

- Хорошо, я согласна!

- Погоди, ещё не всё. Блондин говорил, что ты самая умная куноичи класса. Ты мне расскажешь общеизвестные знания по основам чакры, контроля, покажешь базу по тай- и букидзюцу. Ты меня научишь всему, что я успею запомнить.

- Но ты ведь из вражеской дерев...

- Ты хочешь, чтобы твои напарники жили? Договор?

- Ладно, договор.

- Надеюсь ты хоть в этом не уступишь Блондину. Он никогда не нарушает своих обещаний.

- Я лучше Наруто! Я держу своё слово!

Я отвернулась от неё, пряча довольную усмешку. Окончательно установлено: шиноби Конохи - доверчивые глупцы. Она могла схватить меня, избить и принудить исцелить своих напарников. Пусть эта дура и слаба, но мне ни за что не справиться с подготовленной куноичи, даже несмотря на все техники, что я недавно изучила.

Осторожно используя технику Блондина, я шаткой походкой взобралась по стволу дерева и выдернула кунай, пришпиливший оранжевую куртку. Даже не пытаясь его подхватить, спрыгнула к упавшему и постанывающему телу и вложила ему в рот запястье. Прижала челюсть и дождалась, когда, наконец, уйдёт это чувство позорной слабости, сопровождающее использование моего проклятья. Блондин резко распахнул глаза.

- Помидорка-чан? Что ты здесь делаешь? Ты же должна была дождаться своей команды!

- Эй, у меня есть имя! - притворно возмутилась я.

- Ладно-ладно, Карин-чан!

Хорошо, что в минуты слабости этот идиот был настолько сговорчи... Что?

- Скажи, мне, Наруто-кун, а откуда ты знаешь, как меня зовут?

- Но ты мне сама сказала...

- Когда?

- Ну тогда, на поляне! Когда я отвёл... Что? Но как? Я же всё время был со своей командой!

Дзюцу, которому он меня научил, оказалось не просто драгоценным, как я предполагала ранее, оно было бесценным. Его можно использовать для шпионажа, кражи дзюцу и может даже...

- Скажи мне, Наруто-кун, - сладко спросила я, - а может ли Каге Буншин помочь в тренировках?

- Тренировках? - нет, он действительно идиот.

- Ну, если ты знаешь то, что знают твои клоны, то ты можешь изучить дзюцу, отработать тайдзюцу, научиться точно метать кунаи.

- Я могу тренироваться?

- Более того, ты можешь сражаться со своими клонами и чем ты становишься сильнее, тем сильней становятся они. А стоит тебе изучить какую-нибудь дальнобойную технику...

- Тогда я смогу стать Хокаге буквально завтра! - глаза Идиота загорелись огнем предвкушения.

Ну что же, я отплатила ему за всё, чему он меня научил и больше ничего не должна. Осталось исполнить вторую часть сделки. Я подошла к Принцу и протянула руку к его рту. Широколобая подозрительно ухватила своего напарника и инстинктивно попыталась заслонить его от меня.

- Не бойся. Я помню о нашем договоре. И мне нет дела до глаз твоего возлюбленного.

Сзади тихо зарычал Блондин. Я уже говорила, что в Конохе одни идиоты? Поместить в одну команду влюблённого дурака и куноичи, которая любит его напарника? Прекрасный рецепт катастрофы.

- Хотя, конечно же, я бы не отказалась от возможности скопировать любое дзюцу, - продолжала поддразнивать я её.

- Послушай, Помидорка-чан, - раздался сзади голос Блондина. - Ты же говорила, что хорошо умеешь чувствовать чакру?

- Ну да, - я не поняла, куда он ведёт, - это единственное, что у меня получается отлично.

- Ну, если ты в этом так хороша, то и без глаз придурка Саске можешь чувствовать чакру при создании дзюцу и, пусть ты запомнишь не сразу, но всё равно сможешь его повторить!

- Дурак! Не смей говорить так о Саске-куне! - тут же взъелась Широколобая.

Я же не слушала никого, погрузилась в себя, тщательно обдумывая то, что мне сказал тот, кого я, дура, посчитала идиотом. И ведь всё, что мне нужно знать, было перед глазами! Человек, изучивший из свитка технику джонина. Тот, кто сумел обучить неумелую куноичи нескольким дзюцу за день. Проницательный парень, способный на глубокие философские концепции, пусть я и не разделяла его убеждения. Скрытный маленький ублюдок, ты почти провёл меня!

- Послушай... э-э-э, Сакура! - перебила я Широколобую. - Ты хочешь, чтобы я помогла твоему напарнику? Или ты отказываешься от нашего договора?

- Договор? - удивлённо заморгал Блондин.

- Ладно, действуй! - решилась Широколобая.

Я вложила запястье в рот красавчику и кивнула его напарнице. Розовая Башка сжала челюсть Принца и вновь я почувствовала, как тело охватывает слабость.

- Ты очень добрая, Помидорка-чан, - тут же встрял Блондин.

Добрая? О чём это он? У нас ведь сделка!

- У тебя много шрамов, это значит, что ты спасла кучу народу! - пояснил он. - Ты использовала свой дар, чтобы помогать...

- Что ты знаешь? Что ты вообще знаешь? Как будто у меня был выбор, помогать этим ублюдкам или нет! - взорвалась я. - Как будто не это проклятый дар убил мою маму и вскоре убьёт меня!

- Ой! - Блондин положил руку на затылок и изумлённо уставился на меня. - Но ведь если ты не хочешь кому-то помогать, то почему бы тебе не научиться контролировать свою чакру, чтобы она исцеляла только тех, кто тебе дорог? Изучить медицинские дзюцу, чтобы обойтись без глупых укусов!

- Наруто, перестань говорить разные глупости! - вмешалась Широколобая.

Глупости? Слова Блондина были полны смысла. Чакра - это я. Я - это моя чакра. Если бы мама могла управлять своей целительной силой, она бы не умерла так бессмысленно. Мне нужны все способы контроля чакры, что знает Широколобая.

- Эй, Сакура! - решила отвлечь её. - Как там твой напарник?

Та вновь склонилась над Принцем и прислушалась к его дыханию.

- Ему гораздо лучше! Сердце бьётся ровно, он уже не хрипит. Жар почти спал! Я уверена, Саске-кун скоро очнётся.

- Хорошо. Я выполнила свою часть договора. Может теперь ты начнёшь выполнять свою?

* * *

Принц очнулся, когда солнце уже закатилось за горизонт. В его теле всё ещё была слабость, но глаза стали ясными и проницательными. Тем временем, пока Широколобая с неприятным тоном превосходства, рассказывала мне вещи, базовые для каждого ученика Академии, Блондин сидел рядом и внимал каждому её слову.

- Что она здесь делает? - было первым вопросом Принца.

- Эй, Саске, не будь придурком! - взорвался Блондин. - Помидорка-чан спасла тебя после укуса того мудака со змеями!

Выслушав детали нашего договора, Принц только кивнул, одобрив действия Розовой Башки, и вновь закрыл глаза. Ободрённая Широколобая продолжила меня обучать. Блондин продолжал внимать каждому её слову. Что же, если он не идиот, то уж точно влюблённый дурак.

- Скажи, Наруто-кун, - подсела я к нему, когда Розовая Башка отвлеклась на уход за Принцем, - почему именно Сакура?

- А?

- Ну, ты влюблён в Сакуру, она влюблена в Саске, тот не хочет ничего, кроме мести брату. Тебе так не нравится Глазастая?

- Кто? - не понял Блондин.

- Ну та девочка, что сидела с тобой на экзамене.

- Хината-чан? А что с ней? Она очень хорошая, но странная.

- Странная?

- Ну, постоянно запинается, краснеет и прячет глаза, когда я с ней говорю.

- Понятно, - мне действительно было понятно, а вот он в некоторых вещах так и остался идиотом.

- Что, понятно? - не отставал Блондин.

- Если ты хочешь стать Хокаге, то тебе придётся разбираться в людях. Считай, что выяснить ответ на этот вопрос будет твоей первой ступенькой на пути к мечте.

Блондин отвернулся и смешно надул губки. Надеюсь, он внемлет моему совету. Впрочем, это не моё дело.

Орочимару, тот самый ублюдок, что надел личину урода из Кусы, что-то сделал с чакрой Блондина. У него рухнул контроль и отвратительно стали получаться дзюцу, ему с трудом давались клоны, еле мог сделать Хенге, одолевала усталость. Мы решили нести дежурство посменно, и я готова была не спать ночи напролёт, дабы урвать хоть крупицу ценных знаний, поэтому предложила Широколобой свою помощь. Та сначала отказывалась говорить со мной, аргументируя тем, что ей следует следить за окружающим пространством, но я её убедила тем, что мои сенсорные способности обнаружат врага издалека. Я изучала типы сейшитсухенка, отрабатывала захваты одолженных у Блондина кунаев и сюрикенов. Ходила по стволу дерева до тех пор, пока у меня хватало чакры. Мои действия очень действовали моей новоиспеченной наставнице на нервы, но Широколобая, сцепив зубы, продолжала раскрывать мне основы и отвечать на вопросы.

И когда под утро на полянке появился симпатичный зверёк, её раздражение было настолько велико, что она достала кунай и собралась сорвать злость на маленьком ублюдке.

- Погоди! - остановила я её руку, занесенную для броска. - С этим зверем не всё гладко, у него на спине чуждая чакра.

Розовая Башка кивнула, подняла с земли камушек и кинула в сторону зверька, прогоняя его прочь.

* * *

Мы с Широколобой сидели, охраняя её тяжело сопящих напарников, и негромко отрывисто переговаривались. Я запустила руку в волосы Блондина, поражаясь их мягкости и шелковистости. Вопреки моим ожиданиям, Розовая Башка ничего не предпринимала, только время от времени меняла компресс на лбу Принца.

- Бессонная ночь, девчонки? - раздался резкий и противный голос.

На поляне появились трое шиноби с протекторами Ото - недавно основанной деревни. Двое из них были нормальными - ничем не примечательная куноичи с длинными чёрными волосами и надменным лицом и хитрожопо выглядящий парень с торчащими дыбом волосами. Но их напарник и, похоже, лидер команды, был полным уродом. Сгорбленное, замотанное в тряпки существо в дурацком мохнатом плаще и со скособоченной головой. Его забинтованное лицо являло миру лишь маленькую щёлочку для глаза. Характерные для деревни Звука серо-чёрные камуфляжные штаны на нём смотрелись особенно нелепо.

- Кто вы такие? Что вам от нас надо? - пролепетала я.

- Будите Саске-куна, - продолжала мумия. - Мы хотим с ним сразиться.

Розовая Башка выхватила два куная и наставила их на противников.

- Я не могу позволить, чтобы вы тронули Саске-куна! Не тогда, когда странный змеиный ублюдок нанёс ему такую тяжёлую рану!

- Змеиный? - удивилась вражеская куноичи. - Это же...

- В любом случае, нам нужно убить его. Но не расстраивайтесь, - недобро улыбнулся Всклокоченный. - Вы, дуры, ненадолго его переживёте.

Я забилась под корни дерева и затряслась мелкой дрожью.

- Вот как? И вы считаете себя куноичи? - насмешливо спросила Сука из Ото. - Ты, розовая, наверное, сильно любишь свои волосы, ухаживаешь за ними, вместо того, чтобы тренироваться?

Пусть, судя по вспыхнувшей чакре Широколобой, это было истинной правдой, но из уст Суки это звучало лицемерием. Её длинная чёрная грива простиралась почти до самой земли, а у Розовой Башки волосы едва ли касались лопаток.

- Ладно, хватит трепаться! - подал голос Всклокоченный. - Давайте, наконец-то, убьём их.

Они быстрыми прыжками двинулись в сторону бессознательных напарников Широколобой, когда странная чакра, которую я почувствовала уже давно, стала стремительно приближаться к нам.

- Коноха Сенпу! - раздался громкий голос.

Зелёный вихрь пронёсся по поляне, неукротимо сметая генинов Ото. Мои глаза не успевали за этим движением, лишь ощущение чакры позволяло понимать, насколько невероятно быстр этот человек. Мне показалось, что всё пропало, что сейчас он вобьет в землю троицу из Звука, а потом разберется с нами, и мы ничего не сможем ему противопоставить. Но когда движение прекратилось, парень в зелёном обтягивающем костюме стоял к нам спиной и протягивал к противникам замотанную в бинты правую руку. На его плече сидел тот самый пушистый зверёк, что выбегал на поляну чуть ранее.

- Я не позволю вам причинить вред моим товарищам, а уж тем более прекрасной Сакуре-сан!

- Кто ты такой? - удивлённо спросил Мумия.

- Я Рок Ли. Меня называют Прекрасным Зелёным Зверем Конохи.

Я еле сдержалась, чтобы не расхохотаться. Шиноби Конохи действительно странные.

- Что ты тут делаешь? - закричала Широколобая.

- Будь осторожна, - шепнула я, - он тут не один, неподалёку я чувствую ещё пятерых шиноби.

Розовая Башка незаметно кивнула.

- Сакура-сан, - ответил Зверь, - если вы окажетесь в опасности, я всегда приду вам на помощь. Я всегда буду вас защищать!

О демоны! Ещё один влюблённый дурак! В Блондина влюблена Глазастая, те со Зверем любят Розовую, она влюблена в Принца, а он хочет только убить брата. Похоже на низкопробный дамский роман, который я когда-то украла в госпитале.

Я потрепала за плечи Принца и Блондина и крикнула:

- Вставайте, рядом враги!

Те, ненатурально постанывая, встали на ноги и выхватили кунаи.

- Ты пришёл нам на помощь, Густобровик-сан! - радостным голосом сказал Принц. Идиот!

Впрочем, это уже не имело значения. Принц и Блондин бросились к Суке, забирая её в клещи. Та зло оскалилась, изготовив кунаи.

- Толстобровик! - закричал Блондин. - Бери на себя Лохматого!

Зверь торжественно кивнул, и я вновь не поверила своим глазам. Его силуэт размылся, и он нанёс Всклокоченному удар, отбросивший того на несколько метров и впечатавший в дерево. Брызнули ошмётки коры и Всклокоченный сполз по стволу. Он не успел приземлиться, как Зверь ударом ноги подкинул его в воздух и взлетел вслед. Бинты на его руках размотались и захлестнули Всклокоченного.

- Омоте Ренге! - воскликнул Зверь и впечатал противника в землю.

Я почувствовала, что враг без сознания и довольно вздохнула.

Мумия поднял руку и направил её на несущихся к напарнице Принца и Блондина. Внезапно откуда-то с вершины соседнего дерева вылетел сюрикен. Блеснула тонкая нить троса и сюрикен, всё ускоряясь, захлестнулся вокруг руки, на которой было какое-то странное устройство со множеством отверстий. Полыхнуло пламя и, быстро перетекая по натянутому тросу, перекинулось на руку Мумии. Пока тот старался стряхнуть огонь, мелькнул бело-синий силуэт и пятка Принца впечаталась в основание черепа противника.

Тот рухнул на землю, а над ним стоял Принц с пылающими алым светом глазами. Он быстро извлёк трос и, потушив пламя, спеленал Мумию как... наверное, как мумию.

Пока Сука ошарашенно переводила взгляд с одного Принца на другого, на неё сверху рухнул ещё один Блондин. Он ухватил её за длинные волосы и приставил кунай к шее.

Один из атаковавших её коноха-нинов превратился из Принца в Блондина и оскалился в радостной улыбке. Блондины-клоны показали Зверю большие пальцы и развеялись клубами дыма.

- Эй, насмешка над куноичи, - не удержалась я. - Если хочешь, чтобы ты и твоя команда остались живы, постарайся быть очень убедительной.

- Какой у вас свиток? - прервал меня Принц.

- З-земля, - проблеяла Сука.

Мы быстро обыскали генинов из Ото, и свиток, как я и предполагала, оказался у Мумии, и теперь команда Принца получила оба необходимых свитка. Розовая Башка подошла к Принцу и шепнула ему что-то на ухо.

Тот вышел вперёд и обвёл поляну пристальным взглядом.

- Эй вы! Выходите! Все пятеро!

Глава 5

Генины, окружившие нашу поляну, оказались тоже шиноби Конохи. И мне представилась возможность поближе присмотреться к ним и составить своё мнение.

Напарники Зверя меня впечатлили. Серьёзно выглядящая куноичи, чьи руки как бы ненароком касались кунаев, а пристальный взгляд словно рисовал на тебе мишень. Белоглазый генин с суровым лицом, чья чакра говорила о сосредоточенности и опасности. Зверь же, пусть выглядел и вёл себя как полный дурак, был слишком силён для того, чтобы над ним можно было смеяться. Человек, двигающийся быстрее ветра и оставляющий глубокие кратеры на месте поверженных врагов имел полное право одеваться как хочет и вести себя как ему угодно. Это была чрезвычайно опасная команда.

Вторая троица сильно напоминала команду Принца. Пусть ленивый Ананас и Жирдяй, вели себя смешно, но я видела в глазах Ананаса цепкий ум, а под слоем жира его напарника скрывалась сдерживаемая сила. Но куноичи из их команды, красивая изнеженная белокурая девчонка, смешно сказать, тоже была влюблена в Принца! Её взгляды, бросаемые на меня и на Широколобую, источали злобу, но стоило её глазам остановиться на Принце, как выражение лица менялось, и она начинала кудахтать как глупая курица. Это было хуже, чем самый скверный слезливый романчик. Две дуры, влюблённые в Принца, два глупца, влюблённых в Розовую Башку. Для увеличения абсурдности происходящего, не хватало ещё, чтобы Принц был тайно влюблён в Блондина, и, завершая странный круг их взаимоотношений, украл его первый поцелуй.

Как я не раз говорила, шиноби Конохагакуре - идиоты. Когда полное шума и выяснений взаимоотношений сборище генинов Конохи закончилось, и две другие команды разбежались искать свои свитки, я была изумлена решением Принца и Блондина просто оставить шиноби Ото связанными на поляне. Оставлять врага в живых было настолько нелепо и абсурдно, что я даже не стала спорить. Видимо, постепенно начала привыкать к глупости своих спутников.

Дорога до Башни была простой и недолгой. Я не поспевала за шиноби Конохи, поэтому Блондин усадил меня себе на закорки. Мы мчались по лесу, а я, исподволь наслаждаясь теплом чакры Блондина, лишь давала указания. Это позволило нам обойти опасных диких зверей и ещё более опасных людей. Несколько раз мы встречали окровавленные трупы неудачников. Однажды я увидела растерзанное тело своего горе-напарника, и жалела только об одном: что кунай в горло Говнюку вонзила не моя рука.

В Башню пришлось прорываться с боем - самые хитрожопые команды окружили пункт назначения в попытке добыть свиток у неудачников, расслабившихся при виде финальной цели миссии. Впрочем, проскочить через заслон для Блондина не стало большой проблемой. Он до сих пор испытывал трудности с контролем чакры, поэтому создавал клонов десятками, а не сотнями. В попытке подбодрить своё ездовое животное, я шепнула, что сражение со столькими противниками - это великолепная тренировка, которая поможет ему быстрее стать Хокаге. Блондин тут же обсудил мои слова со своими клонами, и они решили продержаться как можно дольше, дабы стать ещё сильней. И пока полчище клонов отвлекало врагов, мы беспрепятственно добрались до пункта назначения.

В башне команде предстояло решить несложную задачу, с которой, как я полагала, справился бы даже Блондин. Но Широколобая первой сообразила открыть свитки, и тут даже мне пришлось признать ее ум.

- Это дзюцу призыва! - крикнул Принц, когда Блондин и Розовая Башка развернули свитки, и из них повалил дым. - Бросайте на землю!

Помещение заволокло туманом, из которого появился чунин со шрамом на переносице. Это оказался любимый учитель Блондина, и Наруто не удержался, бросившись тому на шею.

Чунин рассказал о свитках и о сути задания, растолковал смысл философской притчи, висящей на стене.

"Коли к небесным высям ты стремишься, то знания и мудрость должен ты постичь. Дабы постичь земли раздолье, трудом тяжёлым не пренебрегай. Коль Небеса с Землёй соединишь, ничто не будет непреодолимо".

Раньше я бы отбросила это, как высокопарную поэтическую чушь, но беседа с Широколобой не прошла даром. В этой каллиграфической надписи был действительно скрыт путь к силе - ведь чакра является соединением ума и опыта - "Небес", и силы тела - "Земли". Об этом мерзким назидательным тоном нас тут же просветил чунин.

Этот Ирука хотел меня сразу же отправить за пределы полигона, вслед за дисквалифицированными на первом этапе командами, но меня такой исход совершенно не устраивал. Более всего я не хотела встречаться с соотечественниками и отвечать на вопрос: каким образом я, единственная из команды, не стала поживой для местного зверья.

Мне достаточно было шепнуть пару слов Блондину, и тот сам сделал всю работу. Он не только выпросил у своего учителя разрешение остаться в Башне, но мне было даже позволено наблюдать за предстоящими отборочными боями. Бесценный дар. Ну а то, что Коноха не только даст мне кров и еду, но и предоставит тренировочные помещения... После встречи с Принцем, жизнь не прекращала дарить подарки, но я не обольщалась - за такой светлой полосой должна последовать неизбежная расплата.

* * *

Блондин не уставал меня удивлять. Как только нас определили по комнатам, и я едва успела растянуться на узкой койке, в дверь моей маленькой, но уютной каморки постучали. Если бы не почувствовала заранее знакомую, радостно-предвкушающую чакру, я бы, наверное, задрожала в ужасе, решив, что меня собрались отдать в руки соотечественникам.

Стоило мне приоткрыть дверь, как в помещение ввалился всклокоченный Блондин и, радостно бухнувшись на единственное доступное место кроме кровати, на пол, начал часто-часто тараторить.

- Помидорка-чан, я тут вспомнил, что у меня с собой есть несколько свитков! Там разная фигня, типа инструкций по ниндзюцу, составления ядов, также есть и пустые, в которые ты себе можешь что-то переписать.

Яды? Ниндзюцу? Свитки? Он издевается? Это же сокровища!

- Наруто-кун, - мягко сказала я, - ваша часть договора исполнена. Я в безопасности добралась до Башни. Почему ты мне снова помогаешь?

Голубые глаза вновь заледенели и глянули на меня, словно я сказала несусветную глупость.

- Потому что ты - мой друг. Потому что ты в беде. Потому что я могу тебе помочь.

Я смотрела на него, человека, говорящего простыми словами, которые не складывались в осмысленные предложения. Блонди... Наруто, теперь только Наруто, смотрел на меня и ждал.

- Спасибо, Наруто-кун. Я очень ценю твою помощь, - впервые за долгое время искренне сказала я.

- Отлично! - он вскочил и вновь замахал руками. - Потом мы начнём тренироваться, а когда Сакура-чан слегка отдохнёт, я попрошу её продолжить рассказывать тебе разные штуки! Жалко, что Ирука-сенсей так занят, он - лучший учитель в мире и помог бы тебе в два счёта. Ну а теперь пойдём!

- Куда?

- В столовую! А затем - в тренировочный зал! А потом, когда появится Киба, я ткну ему носом в то, что мы успели раньше. И попробую узнать, что творится с Хинатой-чан. И поблагодарю её за то, что она предлагала мне списать на экзамене! А потом...

Я не выдержала и громко рассмеялась. Эти дни, по крайней мере, будут нескучными.

* * *

Я безумно опасалась появления кого-то из моей деревни и пыталась как можно реже показываться людям на глаза. Из помещения в помещение передвигалась, используя Хенге но дзюцу. Из робкой безобидной девочки с яркими волосами, превращалась в такую же робкую девочку с непримечательным лицом и волосами мышиного цвета. Меня выдавали очки, поэтому я их пыталась спрятать и замаскировать, но задача осложнялась тем, что линзы очков должны преломлять свет. С этой проблемой помогла справиться Широколобая.

Наруто пытался её уговорить продолжать мне помогать, но девица была занята более важным делом - переживала за своего напарника. Проявились последствия укуса Орочимару, та самая странная печать, что выскочила у Принца на шее. Наруто сказал, что по словам сенсея без моей помощи "придурок Саске" скорее всего бы умер, так как печать славилась высокой летальностью: выживал один из десяти.

Вооружившись этим знанием, было нетрудно ненароком спросить Розовую Башку о строении глаза. Та превосходно знала анатомию и, пока её не пускали в помещение, где сенсей Принца запечатывал печать (как это абсурдно ни звучало), она на клочке бумаги нарисовала мне схему глаза и вкратце объяснила, как действуют очки и прочие оптические приборы. Познания Широколобой были действительно обширными, и было бы глупостью не эксплуатировать её чувство благодарности и в дальнейшем. После нескольких неудачных попыток я нащупала то, что мне нужно. Я изменяла кривизну хрусталика глаза до тех пор, пока не стала видеть лучше, чем в своих старых очках. Хенге - потрясающая вещь! Как можно настолько мощной технике обучать обычных сопляков?

Теперь я могла спокойно ходить в столовую, пользоваться душем и удобствами, ходить где угодно, не привлекая ничьего внимания.

Я попросила у Наруто побольше пустых свитков и заполняла их как можно более мелким почерком. Инструкции из свитков с ниндзюцу, которые он мне подарил, я уже выучила, и поэтому спокойно писала на их обратной стороне. С каждой прошедшей минутой я понимала, что моё время утекает, словно вода между пальцев. Я должна получить как можно больше знаний, заложить настолько солидную основу для саморазвития, насколько смогу за оставшиеся три дня. Оттачиванием техник и составлением ядов можно было заняться и в Кусе, сейчас важнее было учиться и ещё раз учиться, ибо уже узнанного все равно было слишком мало. Наруто охотно делился всем, что у него было, но проблема заключалась в том, что именно знаний у него не и хватало. И единственный путь, что я видела - это их увеличение. А раз это пойдёт ему на пользу, значит и меня не будут мучить угрызения совести от того, что пользуюсь его доверчивостью. Пусть "совесть" для меня была пока что чисто теоретической концепцией.

- Наруто-кун, ты был так добр ко мне, - я преданно заглянула в его прекрасные голубые глаза, - так много мне помогал! Я хочу отплатить тебе добром!

- Не беспокойся, Помидорка-чан, я был только рад тебя выручить!

- Но я хочу подсказать тебе, как быстрее стать сильнейшим в мире шиноби, а затем и Хокаге!

Его нос едва не касался кончика моего, когда он склонился ко мне во внимании и предвкушении. Горячее дыхание обожгло моё лицо, и я почувствовала, как мои щёки заалели.

- Правда, Помидорка-чан? Правда-правда-правда?

- Когда я тебя обманывала, Наруто-кун? - к примеру, сейчас. Вернее, правда в моих словах была, но намерения далеки от бескорыстных. - Но сначала мы должны проверить, могут ли Каге Буншин тренироваться в использовании ниндзюцу.

- Каге Буншин но дзюцу! - воскликнул Наруто. Небольшой зал, куда я вытащила своего Блондинчика, заволокло дымом и в нём появилось не менее полусотни клонов. - Ребята, мы сейчас будем тренироваться в ниндзюцу!

- Эй, Босс, - скривился один из клонов, - мы же и так знаем, что ты хочешь сказать. И как мы будем тренироваться? Мы же знаем только Каге Буншин.

- А? Действительно! Помидорка-чан, а как мы это сделаем?

Я рассмеялась. Наруто действительно был забавным, а клоны ничем не отличались от него.

- Не забывай, у тебя ещё есть Буншин, Хенге и Каварими, которые ты можешь довести до совершенства. Но я не это имела в виду. Чтобы проверить, могут ли клоны тренироваться в ниндзюцу, мы должны начать с чистого листа!

- Как это? - почесал затылок Наруто.

- Очень просто! Клоны должны выучить дзюцу, которое ты пока что не знаешь. И если после того, как клон сможет его исполнить, это сделаешь и ты, значит... Ты понимаешь, что это значит?

- Э-э-э... Что я крут?

- Болван! - я подошла и потрепала его по щеке. - Это значит, что ты сможешь выучить все дзюцу в мире! И пока у тебя есть чакра, ты можешь тренироваться. И за день ты сможешь выучить столько, сколько другой не сможет за год!

Наруто ухватил меня за руки и радостно запрыгал на месте. Я с умилением наблюдала, как его клоны разбились на пары и занимались тем же.

- Великолепно, Помидорка-чан! Ты - самая лучшая!

Хм, оказывается, искренняя похвала - это очень приятно! Внезапно на его лицо набежала тень.

- Эй, а где мы возьмём неизвестные дзюцу?

- Наруто-кун, - вкрадчиво сказала я, - пусть в башне сейчас только три команды, но все джонин-сенсеи уже здесь. К тому же есть ирьёнины и прокторы. Есть твой напарник Саске, а скоро появятся и другие генины.

- Но ведь они не захотят научить меня хоть какому-то дзюцу, - всё ещё сомневался Наруто. - Они мне обязательно откажут. Ведь меня не любят в деревне.

- Все до единого?

- Ну, все кроме Ируки-сен... Карин-чан, ты гений! Я выпрошу у Ируки-сенсея какое-нибудь дзюцу!

- Нет.

- Как нет? - изумился Блондин.

- Ты будешь выпрашивать дзюцу у каждого шиноби Конохи. И даже если тебе откажут десять раз, то на одиннадцатый кто-то согласится, - я не сомневалась в своих словах, Наруто умел находить путь к сердцам людей... Ладно, кому я вру? Он был очень и очень назойлив.

Глядя как полчище его клонов помчалось к выходу, я не удержалась от улыбки. При ком же Наруто-кун будет проверять изученные дзюцу и с кем же он поделится своими знаниями, как не со своей чудесной сестрёнкой Помидоркой-чан? Похоже, мне начинает нравиться это прозвище. С этими мыслями я подошла к стене и зашагала по ней шаткой нетвёрдой походкой.

* * *

Вечером Наруто застал меня в том же зале, где я, сцепив зубы, пыталась совершенствовать свои техники. Он был сокрушён и расстроен. Забег толпы клонов не принёс обильных результатов, количество техник, что он смог выклянчить у соотечественников, ограничивалось всего двумя. Даже если некоторые шиноби были готовы на всё, чтобы от них отстал назойливый генин, их дзюцу требовали сейшитсухенка - стихийную трансформацию, умение превращать свою чакру в ту стихию, к которой ниндзя предрасположен.

- Представляешь, Помидорка-чан? А для того, чтобы узнать свою стихию нужна какая-то крутая бумага! И её не продают генинам, так что мне её никто не даст. И даже если я узнаю свою стихию, то нужны особые тренировки, чтобы её развить и научиться пользоваться. И на каждую уходят годы тренировок!

- Наруто-кун, правильно ли я поняла? Ты просто не можешь узнать свою стихию? И всё?

- Да, я не знаю, какую из них тренировать!

- Тренируй их все.

- Что? - рот его раскрылся, глаза выпучились и он стал похож на выброшенную на берег рыбу.

- Скажи, Наруто-кун, твоим клонам удалось изучить дзюцу? Ты умеешь пользоваться тем, что они узнали? Именно они, чтобы лично ты подобную технику никогда не видел и не учил.

- Конечно! - его глаза загорелись огнём. - Правда оба дзюцу, что я узнал... Они очень похожи на то, что я знаю и так.

- Покажи мне, пожалуйста.

Наруто достал сюрикен и замахнулся им в сторону дальней стены. Как только острый предмет покинул его руку, он лихорадочно начал складывать Ин.

- Шурикен Каге Буншин но дзюцу!

Маленькая звёздочка в полёте разделилась на множество копий. Волна металлической смерти пролетела через весь тренировочный зал и буквально смела оба соломенных манекена, стоящих на её пути. С громким синхронным стуком сюрикены вонзились в стену и через несколько секунд исчезли в облачках дыма. Я стояла, отвесив челюсть. Это было настолько невероятно, что мне пришлось ущипнуть себя. У Наруто получилось создать сотню сюрикенов. Он может создать пару сотен своих копий, которые смогут создать по сотне сюрикенов каждая. Если враг не умеет использовать какие-то защитные техники, ему просто будет некуда скрыться на поле боя.

- Помидорка-чан! Так что ты говорила о стихиях? - похоже, Наруто сейчас занимала только одна мысль. - Я тут подумал, засранец Саске умел делать огненные шары ещё в Академии. Мне обязательно нужно быть ещё круче!

Мне было трудно вернуться к реальности. Созданный техникой кунай или сюрикен после использования развеется, не оставляя за собой никаких следов. Идеальное орудие убийства. Чтобы выиграть немного времени на раздумья, я выпалила:

- А что насчёт второго дзюцу?

- Что? Второе? Ну, это как Каварими, только не такое крутое. Смотри!

Наруто сложил пальцы в печать Тигра.

- Шуншин но дзюцу!

Вокруг него взметнулся вихрь листьев, и он исчез. Одновременно с этим раздался громкий звук столкновения, оранжевый силуэт отлип от дальней стены, в которую был впечатан, и медленно сполз на пол. Через мгновение он вскочил на ноги и начал бодро отряхиваться.

- У меня пока что очень плохо получается прицеливаться. К тому же этим дзюцу почти нельзя пользоваться в бою - сильно кружится голова и никак не можешь понять, где очутился. Так что немедленно напасть на врага не получится!

Глупец! Не обязательно переть напролом, есть масса ситуаций, в которых подобная техника будет бесценна.

- Так что насчёт стихий, Помидорка-чан? Ты говорила о стихиях!

Я настолько увлеклась обдумыванием перспектив, что не сразу поняла, чего ему нужно. Быстро проиграв в голове наш разговор (и опять изумившись мощи продемонстрированных дзюцу), я вспомнила.

- Ты говоришь, что не знаешь, какую стихию изучать. Узнай способы тренировок и тренируй каждую из них.

- Но ведь понадобятся годы даже на мою родную стихию!

- А как же Саске? Ты говоришь, он владеет Катоном!

- Он же Учиха. Все Учиха так умеют! Ну, умели, пока их не убил Итачи.

- Ладно, Наруто-кун, допустим, на освоение стихии тебе понадобится пять лет непрерывных тренировок.

- Это слишком долго! Я уже буду старым как Какаши-сенсей!

- Дослушай. Сколько клонов ты можешь создать?

- Да хоть тысячу!

- Тысяча клонов в день. Тысяча дней в сутки. То есть ты можешь освоить свою стихию всего за пару дней. А за месяц ты сможешь освоить все пять.

Глаза Наруто смешно округлились, челюсть отвисла, и он уставился на меня, как будто я была живым божеством.

- Твоя задача - узнать методики тренировки каждой из стихий.

И, конечно же, рассказать их своей сестрёнке Карин.

- Отлично! - восторженно завопил Наруто. - Ну, я побежал! Я выучу их вмиг, даттебайо!

- Погоди-ка, Наруто-кун! Оставь со мной клона, мне очень неуютно быть одной.

- Без проблем, Помидорка-чан!

Как только Блондин убежал, выкрикивая уверения, что он уж точно станет Хокаге, я повернулась к радостно подпрыгивающему клону.

- Покажи мне, Наруто-кун, как ты делаешь эти самые дзюцу?

* * *

Это было смешно. Это было нелепо. Это было невозможно. Какуремино но дзюцу. Умение, которому в Академии учат сразу после того, как сопляки почувствуют свою чакру. То, о чём Наруто мне раньше не рассказывал, так как считал, что это полная ерунда, о которой не стоит упоминать. То, чем Блондин пользовался, для того, чтобы сбежать от чунинов после одной из своих выходок.

Шиноби закрывает себя куском ткани, на которую с помощью чакры проецирует изображение. Тем самым он эффективно сливается с фоном, это обеспечивает ему превосходный камуфляж. Стало понятно, почему Наруто носит оранжевый костюм - чем больше контраст, тем лучше действует дзюцу. Когда глаз привыкает искать яркое оранжевое пятно, мозг автоматически отсекает всё остальное, делая маскировку совершенной. Ну, совершенной для генина.

Несмотря на то, мои глаза не видели Блондина, он всё так же оставался бушующим пламенем, ярким протуберанцем ослепительно-оранжевой чакры. Та тряпка, которой он закрывался, становилась больно бьющим в глаза прожектором - столько чакры Наруто вкладывал в эту технику.

При должном контроле эта "фигня для сопливой малышни" стала бы тем самым, о чём я так мечтала в Кусе. Спрятаться, скрыться с чужих глаз. Стать абсолютно незаметной. К тому же, при некой доработке можно использовать собственную кожу и одежду, раствориться в тенях.

- Ну, когда мы застали дедулю с этим умирающим джонином, то от них узнали, что есть и настоящая невидимость. Не эта детская фигня, а дзюцу, при котором противник тебя не замечает даже в упор!

- Можно подробнее, Наруто-кун?

- Ну, мы немножко окружили дедулю и стали выпрашивать у него крутую технику. Минут через пятнадцать он согласился. Дедуля показал мне как делать Шурикен Каге Буншин!

- Ну, если он согласился тебя учить, ты бы мог и узнать что-то ещё.

- Дедуля очень торопился! У него сейчас очень много работы. Он сначала хотел пообещать угостить меня раменом, но ради своей цели я готов пойти на жертвы. Мне пришлось пообещать, что я больше не буду выпрашивать дзюцу, если он мне покажет что-то крутое! А Наруто Узумаки никогда не нарушает своих обещаний.

- Не будешь выпрашивать? - жаль, видимо этот старик - ветеран-шиноби и у него можно было бы многое узнать.

- Ну, мы договорились, что я не буду заикаться о крутых дзюцу минимум три месяца. Пришлось долго торговаться, ведь сначала он говорил "пока ты не станешь джонином", а это ждать, как минимум, целый год!

Жаль, у меня нет трёх месяцев, у меня только три дня.

- Погоди, Наруто-кун, ты сказал, что старик "показал дзюцу"? Не обещал научить, а просто показал?

- Ну да! Но нас же было больше десятка, каждый что-то запомнил и рассказал другим. К тому же, это дзюцу очень похоже на Каге Буншин и освоить его - легче лёгкого.

Ну, не сказала бы. Это дзюцу довольно требовательно, а попытка сосредоточиться на кунае или сюрикене, представить их, представить их множество копий, просто выворачивает мозг.

- А второе дзюцу, Шуншин?

- Это мне показал Ирука-сенсей! Стоило его окружить и немножко поупрашивать, как он почти сразу же согласился! Всего через десять минут!

Бедный Шрам! Не представляю, каково ему было учить Наруто в Академии.

- Ирука-сенсей вот так прямо и сказал: "Смотри, Наруто, внимательно, показываю один раз!" - и сразу исчез! Нам пришлось здорово потрудиться и поломать голову, пока мы не смогли повторить!

- Наруто-кун, - осторожно спросила я, - ты хочешь сказать, что он тебе даже не рассказывал, как именно это сделал?

- Но это же обычное дело! - удивился он. - Когда мы учились хождению по деревьям, Какаши-сенсей нам тоже показал разок и пошёл дальше читать свою похабную книжку. У Сакуры-чан получилось с первого раза, а нам с придурком Саске понадобилась куча дней. Сакура-чан очень крутая! И красивая!

Я не знала, смеяться или плакать. Раньше мне казалось, что шиноби Конохи - мягкотелые слабаки, но если у них настолько суровые способы обучения, то неудивительно, что они стали Великой Деревней. Я новыми глазами посмотрела на Наруто - в этот раз как на человека, не ставшего использовать зверские учебные методики своей родины. Метод "изучи дзюцу или умри в бою" в моём случае обозначает: "просто умри". Без подробных объяснений Наруто я никогда бы не смогла освоить Шуншин. Пусть пока у меня получалось перемещаться на жалкие пару метров, но потенциал этого дзюцу просто завораживал.

- А что ты говорил о невидимости, Наруто-кун?

- Дедуля ткнул в того умирающего проктора, сказал: "Хаяте-кун знает!", а сам куда-то исчез. Ну а тот засранец просто рассмеялся и сказал, что шиноби никогда не раскрывает своих секретов и отказался мне что-то показывать!

- Ты сказал "умирающего"? А почему он умирает?

- Я немножечко капельку слегка преувеличил. Но ты бы видела, он и двух слов не может сказать без того, чтобы не закашляться. Такое впечатление, что он вот-вот откинет сандалии. Я бы понял, если бы так кашлял дедуля, ведь он никогда не расстаётся со своей трубкой!

Мысли лихорадочно крутились в моём мозгу. Мне было что предложить за настолько важную технику, то дзюцу, что мне было жизненно необходимо. Но если я покажу шиноби Конохи свою способность, с высокой вероятностью я сменю госпиталь Кусагакуре на больницу Конохи. И, учитывая, насколько в этой деревне больше шиноби... Смерть моя будет очень быстрой. Наруто нёс какую-то чушь про "Волю Огня", про то, какая Коноха чудесная, какие тут хорошие люди и как они защищают своих товарищей, но это было полной чушью. Примером была судьба самого Наруто, человека, которого ненавидели все окружающие.

С другой стороны, непоправимое уже свершилось. Моя чакра исцелила Принца и Блондина. Об этом знает Широколобая и точно узнал её сенсей. Я могу надеться лишь на то, что никто не захочет идти на конфликт с другой деревней ради нескольких десятков, пусть даже пары сотен, исцелённых больных. А значит, что я теряю? В Кусе мной пользовались безо всякого вознаграждения! Нужно всего лишь прикинуться дурочкой, согласившейся помочь Наруто, а то, что этот простофиля покажет мне всё, о чём узнает, проктору знать не следует.

- Наруто-кун, у меня есть замечательная идея! Я придумала, как тебе помочь с этим дзюцу!

- Помидорка-чан, ты - самая лучшая!

Глава 6

"Дневной Наруто" и "утренний Наруто" были совершенно разными людьми. Неспособный долго стоять на одном месте из-за распирающей его энергии человек уступал место сонному и беспомощному существу, которое не хотелось трогать просто из жалости. Но у меня было слишком мало времени, слишком многое я должна была узнать за эти неполные трое суток, поэтому приходилось проявлять безжалостность, замаскированную под беспокойство.

- Наруто-кун! Мы должны торопиться, ведь тебе нужно подготовиться к предстоящим боям. Мне-то бояться нечего: моя команда дисквалифицирована, - ложь, потому что более всего я боюсь возвращения в собственную деревню, - а тебе может попасться сильный противник. Ты должен стать сильнее, как и подобает будущему Хокаге!

При звуке волшебного слова, сонная одурь пропала из глаз Блондина.

- Отлично! Я побежал изучать новые дзюцу!

- Погоди секундочку, Наруто-кун! Мне кое-что нужно у тебя спросить.

Блондин уставился на меня, всё так же нервно притопывая на месте.

- Насколько ты хорош в тайдзюцу? Только честно, без хвастовства, - благодаря Розовой Башке я знала, какой расчудесный Принц во всем и насколько ему проигрывает Наруто. - Ну, ну, не вешай голову, мне это нужно, чтобы помочь тебе стать намного лучше и подготовиться к грядущим боям!

- Э-э-э, наверное, не очень, - приуныл Наруто. - Саске мог навалять мне почти всегда!

- Почти?

- Ну, вообще-то всегда. Но я всё равно круче этого придурка!

Да ну? Принц владеет Катоном, лучше всех подготовлен, у него много чакры. Ещё он умный и много знает, не говоря уже о шулерских глазах, позволяющих с первого раза изучать дзюцу.

- Конечно круче, Наруто-кун. Никто кроме тебя не может сделать столько клонов. Ты во столько же раз лучше, во сколько раз больше клонов сумеешь создать.

Блондинчик просиял от этой чуши.

- Вот только тайдзюцу - это основа основ. Если у тебя плохо с тайдзюцу, то и у твоих клонов будет плохо с ним, а значит в бою от тебя будет немного толку.

Ложь. Сто клонов, кидающие по сто сюрикенов - верная смерть любому количеству врагов. Если он освоит какое-нибудь мощное дзюцу, то с помощью армии своих копий сможет крушить горы. А вот мне как раз тайдзюцу нужно очень-очень.

- И что мне делать? - повесил голову Наруто.

- Скажи мне, Наруто-кун, кто у вас самый лучший специалист по тай?

- Какаши-сенсей, наверное. Он очень крутой! А ещё дедуля. И... Не знаю.

- Кто из смог бы тебя потренировать перед отборочными боями?

Глаза Наруто опустились, он сцепил зубы и угрюмо сказал:

- Никто. Дедуле всегда некогда, а Какаши-сенсей нас почти ничему не учил.

- Всё не так уж плохо, - успокоила я его. - Воспользуемся запасным планом. Кто из твоих друзей, хорошо владеющих тай и участвующих в экзамене, мог бы показать тебе пару приёмов?

- Саске! Только он засранец и вряд ли станет меня обучать. Шика не будет - ему проблемно. Киба ещё не появился, к тому же он ненамного лучше Саске. Хината-чан? Ну, она будет падать в обморок. Не знаю!

- А что насчёт тех ребят, что пришли к нам на помощь? Они выглядели очень сильными.

- Ино сказала, что Нейджи был новичком года! - воспрянул духом Наруто. - Хотя... Он очень похож на Саске и вряд ли захочет помогать.

- А что насчёт Зелёного Зверя?

- Он очень сильный! Саске он навалял, несмотря на Шаринган! Только я Густобровика почти не знаю.

- Если ты его найдёшь, познакомь нас поближе, а я попытаюсь уговорить его помочь, - и если он такой же доверчивый, как Наруто, то у Зверя не будет никаких шансов.

- Но чем клоны помогут именно в тайдзюцу? - недоумевающе спросил Наруто.

- Я немного над этим подумала, Наруто-кун. Пусть твои мышцы не станут сильнее, но ты и так очень силён. Тебе нужно лишь научиться правильно сражаться. К тому же, для шиноби самое главное - это чакра, а как мы с тобой заметили, связанные с ней навыки передаются.

- Отлично, Карин-чан! Я найду Густобровика в два счёта! И научусь всем стихиям! И... А что ты говорила про невидимость?

- Наруто-кун, отведи меня пожалуйста к тому больному шиноби, - сдержанно сказала я.

Мне было очень страшно, но иногда приходится идти навстречу своим страхам.

* * *

Тяжёлый влажный кашель, осунувшееся лицо, тёмные круги под глазами, даже волосы из-под банданы с протектором Конохи, казалось, свисали болезненно. То, что этот человек являлся действующим шиноби, говорило о том, что Наруто - слишком наивный простак, считающий свою деревню воплощением дружбы и взаимопомощи. Настолько больного человека не выгнали бы на службу даже в Кусагакуре. Ведь шиноби Кусы - это не две чужачки, чья чакра обладает чудесными свойствами. Или, возможно, ирьёнины Конохи ничего не могли поделать с этой болезнью, во что мне верилось слабо - Лист всегда славился своими медиками, а слава одного из них достигла даже меня.

Я тяжело вздохнула. Медицинские дзюцу были нужны мне позарез, я хотела научиться многому - уметь контролировать свойства своей чакры, уметь вносить постоянные модификации в строение глаза, тем самым навсегда избавившись от очков, суметь избавиться от шрамов на теле - наглядных следов рабства. А ещё (тут во мне поднялась волна нервного смеха) хотела бы быть членом могущественного клана, где был бы кто-то, кому я дорога настолько, как Блондину дороги его товарищи. Чтобы кто-то мог ради меня сразиться со всем миром. Но чудес не бывает - я одна, со смерти матери всегда была и дальше всегда буду одинокой.

Увидав Наруто, целеустремлённо шагающего к нему, джонин с важным видом начал что-то писать в планшете и внешне неспешным, но очень и очень быстрым шагом, направился к выходу из этого странного зала с гигантскими руками. Похоже, Наруто заслужил среди местных шиноби устрашающую репутацию. Блондин был готов к бегству своей жертвы.

- Каге Буншин но дзюцу! - воскликнул он, и не менее пары десятков клонов разбежались, перекрывая все входы и выходы.

Джонин обвёл их болезненным усталым взглядом и вновь тяжело закашлялся. Да, Коноха своих шиноби не щадит.

- Проктор-сан, проктор-сан! - радостно завопил Наруто и, крепко ухватив меня за руку, помчался в сторону больного.

- Чего тебе, кху-кху, Узумаки? - спросил он.

- Дедуля сказал, что у вас есть крутое дзюцу невидимости! - радостно завопил Блондин.

- Кху-кху-кху. И что?

- Это значит, что вы меня можете ему научить! - как будто это само собой разумелось, ответил Наруто. - И вы сделаете это сейчас!

- Кху-кху-кху, и почему это?

Кашель этого джонина невероятно раздражал, общаться с ним было просто невыносимо.

- Потому что пока команды не собрались и не начались отборочные сражения, у вас есть время!

Вот так сразу в лоб? Серьёзно? Таким образом можно добиться только того, что тебя отошлют прочь, а дзюцу невидимости будут использовать, чтобы не попадаться на глаза.

Шиноби вновь закашлялся и, развернувшись к нам спиной, направился к выходу. Клоны Наруто попытались заградить ему дорогу, и он уже потянулся к рукояти меча, торчащего из-за его спины.

- Я могу вас вылечить! - выпалила я и тут же добавила. - Попытаться это сделать.

Он замер на полушаге и медленно обернулся ко мне.

- Ты, кху, не из нашей деревни, - он взглянул мне в глаза. - Почему, кху-кху, ты стала бы это делать? Почему ты решила, кху, что сможешь помочь там, где не справились наши ирьёнины?

Я собрала волю в кулак. Сейчас всё должно было решиться.

- Наруто с командой спасли мне жизнь. Без них я бы погибла. Мне нужно вернуть этот долг. Наруто нужно стать сильнее, и я помогу ему в этом!

- Помидорка-чан, ты же и так здорово выручила нас - без твоей чакры Саске бы не выжил! Ты ничего мне не должна!

Идиот! Какой же ты всё-таки болван! Если Наруто когда-нибудь всё же станет Хокаге, свою деревню он точно погубит.

- Спасибо за твои слова, Наруто-кун. Я считаю, что расплатилась с Саске за своё спасение, - правда я не прочь, чтобы этот красавчик снова спас меня, как Принц - Принцессу, но об этом лучше промолчать. - Но ты был очень добр ко мне, поддерживал меня и защищал. Поэтому я решила помочь тебе, как смогу, на твоём пути к посту Хокаге!

При этом волшебном слове в глазах Наруто загорелись звёзды, и он наконец-то заткнулся.

- И как, кху-кху, ты надеешься меня вылечить?

Этого ублюдка стоило бы исцелить только для того, чтобы никогда не слышать его мерзкий кашель. Я вздохнула и отпустила Хенге, ощущая, как на моём носу вновь появляются очки. Когда дым развеялся, проктор подозрительно на меня посмотрел.

- К-кху-куса? Вылечишь? Ваши ирьёнины, кху-кху, - отстой!

- Кому об этом знать, как не мне? - парировала я. - Я обладаю особым исцеляющим кеккей-генкаем.

Надеюсь, особенность моей чакры сойдёт за улучшенный геном, и очень надеюсь, что я правильно поняла Широколобую и употребила слово правильно.

- Я не позволю использовать, кху-кху-кху, на мне никаких дзюцу шиноби чужой деревни!

- Что вы, никаких дзюцу! Моя чакра может исцелять, достаточно меня укусить, - я задрала рукав, демонстрируя множество шрамов. - Как видите, в Кусагакуре пользуются этой способностью.

Он посмотрел на меня и в его взгляде мелькнула жалость. Этому ублюдку предложили исцеление, а он колеблется? У них в Конохе, похоже, эпидемия идиотизма.

- Шиноби-сан, - надо его додавить, чтобы он излечился и дал это дзюцу, - если вы думаете, что не приняв мою помощь, делаете доброе дело... то вы ошибаетесь. По возвращению в свою деревню я буду вынуждена делать то же самое, но там это будет лишь бессмысленным свидетельством неспособности наших ирьёнинов вылечить кого-либо, а сейчас же я помогаю другу стать ближе к мечте.

Проктор, всё ещё сомневаясь, взял протянутую руку и осторожно её укусил. В глазах привычно потемнело, а тело охватила знакомая слабость.

- Эй, Помидорка-чан, ты что с ним сделала? - послышался обеспокоенный голос Наруто на фоне надсадного кашля.

Опустив глаза, я увидела, что проктор упал на колени и упёрся руками в пол. Он хрипел, давился, его сотрясали спазмы, а глаза вылезали из орбит. Наконец, тело его сотряс взрыв кашля и изо рта выплеснулась противная кровавая слизь с зеленоватыми комками внутри. Нет, я, конечно, мечтала научиться преобразовывать свою чакру, но убить человека, благодаря которому удалось бы выучить нужную мне технику... Убить шиноби чужой деревни, да ещё и при свидетелях... Только в моей жизни могла быть такая "удача".

Проктор продолжал кашлять, выхаркивая что-то плотное, напоминающее покрытые слизью мерзкие куски лёгких. Он кашлял и кашлял не переставая, пока сотрясающие его спазмы не стали спадать, и он не затих. Я обречённо закрыла глаза.

- Помидорка-чан, очнись! - палец Наруто неприятно постучал по протектору, прикрывавшему мой лоб. - Он уже закончил! Было очень противно! В следующий раз лучше предупреждай!

Я осторожно открыла один глаз. По щекам стоящего передо мной проктора стекали слёзы, пока он вытирал рот рукавом своей синей формы, оставляя на ней отвратительные красные разводы. Наконец, зрение его сфокусировалось, и он для пробы вдохнул пару раз полной грудью.

- Помидорка-чан! У тебя получилось! - радостно закричал Наруто.

Уф, проктор всё-таки не умер. Что же творилось у него лёгких, если моя чакра, быстро и бесследно исцеляющая людей, вызвала подобную реакцию? Впрочем, я бросила взгляд на омерзительную лужу на полу и решила, что не хочу знать подробностей.

- А теперь, шиноби-сан, я надеюсь, что вы исполните свою часть нашей сделки.

* * *

А вот этого я никак не ожидала. Розовая Башка всегда относилась ко мне с подозрением, считая (и не без основания), что мне нравится её возлюбленный. Те знания, что она давала, мне приходилось получать, по сути, шантажом, поэтому она делилась ими неохотно. И то, что она поймает одного из клонов Наруто и заставит его привести ко мне, было очень подозрительно.

- Наруто-кун, - попросила я своего спутника, - ты не мог бы нас оставить на минутку. Нам нужно поговорить о наших девчачьих делах.

Блондин глянул блестящими глазами на объект своих воздыханий, но всё же покинул тренировочный зал.

- Я хотела вас поблагодарить, Карин-сан, - начала Широколобая. - Какаши-сенсей мне рассказал, что у Саске-куна почти не было шансов, если бы не ваша помощь.

- Ну что вы, Сакура-сан, я же делала это не бескорыстно, - непонятно, к чему она клонит, и от этого подозрительнее вдвойне.

- Всё равно считаю, что вы дали больше, чем получили.

С точки зрения шиноби Конохи? Несомненно. С моей точки зрения? За то, чем в Кусе меня заставляли заниматься даром, я получила целое сокровище.

- Договор есть договор, - я пожала плечами, с самым безразличным видом.

- Я согласна продолжить уроки, если вы захотите.

Кто бы не захотел на моём месте? Тем более, в глубине познаний Розовой Башки я уже неоднократно убеждалась.

- Моя благодарность не будет знать границ! - голос мой звенел от искренности.

Широколобая наклонила голову и посмотрела на меня очень подозрительно.

- Я видела, как ты на него смотрела! - прошипела она. - На твоих щеках был румянец! Не хочу, чтобы тебе в голову приходили какие-нибудь глупые идеи.

Ревность, да ещё так внезапно? Ко мне, человеку, который, возможно, Принца никогда больше не увидит? Не скажу, чтобы она была неправа, но меньше всего мне нужно, чтобы она видела во мне конкурентку, вместо того, чтобы сосредоточиться на учёбе. Тут мне в голову пришла забавная мысль.

- Я не могла не краснеть! Ведь он такой сильный! Такой красивый! Он просто восхитителен!

Я едва удержалась от смеха, глядя как гнев исказил лицо Широколобой, а руки сжались в кулаки.

- У него самые красивые в мире глаза! И самые прекрасные волосы! - глядя, как Широколобая доходила до точки кипения, я нанесла завершающий удар. - А эти миленькие полоски на щеках!

- Держись подальше от моего Саске-ку... Что? Полоски? Тебе нравится Наруто?

- Конечно! Как он может не нравиться? - если не считать его невнимательность, приставучесть и глупое поведение.

Правда теперь его надоедливость работает на меня, так что все в порядке.

- Но ведь... Но ведь Наруто - болван!

- И что? Зато на его фоне чувствуешь себя самой умной!

Розовая Башка задумалась. Эй, я не собираюсь давать тебе идеи! К тому же, до конца экзаменов Наруто мне нужен!

- Скажи, Сакура, а как вас здесь поселили?

- Нам выделили комнату на всю команду, - она была изрядно удивлена вопросом, - правда Саске-куна пока что держат в медчасти, Какаши-сенсей сказал, что он там пробудет до конца второго этапа.

- А как ты смотришь на то, чтобы отправить Наруто в мою комнату, а нам с тобой поселиться вместе? Ты мне сможешь многое рассказать, к тому же он не будет так тебя беспокоить!

Глаза Широколобой распахнулись, и она обрадованно кивнула. Прекрасно! Ради твоих знаний я готова пару дней обойтись без сна.

***

Я осторожно шагала по потолку тренировочного зала, тщательно пытаясь удерживать Хенге. К моему лбу прилип маленький обрывок бумаги - очевидные причины мешали мне выйти на улицу и сорвать лист с дерева. Я ждала появления Наруто, который наконец-то покажет мне настолько нужное дзюцу. Ну и, судя по количеству клонов, которыми он усеял Башню, есть большая вероятность, что у него будут наставления по стихийной тренировке. У меня теплилась надежда, что Наруто не забыл мои инструкции и выяснит у своих соотечественников все этапы тренировок, а не только первые шаги, про которые ему расскажут, лишь бы он отстал.

Дверь в зал с грохотом распахнулась, и я вжала голову в плечи. Мои ноги утратили сцепление с поверхностью потолка, бумажка сорвалась со лба, а тело окутали клубы дыма, показывая, что моё Хенге тоже не выдержало испытаний. Я ощутила, что падаю. Внизу подо мной раздались выкрики и звук тяжелого столкновения.

Внезапно чьи-то руки подхватили меня, останавливая падение. Я открыла один глаз. На полу валялись Зелёный Зверь и один из клонов Наруто, который тут же вспыхнул облаком дыма. Меня же поймал, не дав упасть, второй клон. Ещё с десяток блондинчиков радостно скалился и выкрикивали слова одобрения своему проворному собрату. Восстановить картину происшествия было нетрудно - генины бросились подхватить падающую девушку, но сделали это одновременно, в итоге получив соответствующий результат. Ну а так как Наруто было очень много, принцесса (тут я не удержалась и хихикнула) досталась ему. Щёки мои опять покраснели.

- Помидорка-чан! Смотри, кого я нашёл!

Я осторожно выбралась из рук клона и поклонилась Зверю.

- Добрый день, шиноби-сан! - лицо густобрового генина при этом обращении расцвело. - Вы, наверное, меня не помните, но меня зовут Карин.

- Добрый день, Карин-сан! Я - Рок Ли, Прекрасный Зелёный Зверь Конохи! И столь прекрасную деву как вы забыть невозможно!

Отлично. Что он там говорил на поляне? Воля Огня? Нет, что-то про юность и весну.

- Нам с Наруто-куном нужна ваша помощь, как сильнейшего специалиста в тайдзюцу. Весна нашей души не может расцвести без вас!

Ничего себе! Я слышала, что у человека "горят глаза", но не буквально же!

- Это ужасно! Я, конечно же, помогу вам! Если мне это не удастся, я отожмусь на руках восемь тысяч раз! Если это у меня не выйдет, тогда я...

- Ли-сан! Ли-сан! - его куда-то не туда несёт. Пусть энтузиазм похвален, но это похоже на безумие. - Выслушайте сначала в чём наша проблема. Ведь может случиться, что помочь будет не в ваших силах, нельзя взваливать на столь достойного шиноби непосильную ношу.

Что? Я его ещё больше раззадорила? Они тут все безумны?

- Послушайте, Ли-сан. Наруто-кун был отстающим в Академии, поэтому плохо владеет тайдзюцу. Меня же вообще не учили, и в Кусе мне никак не получить обучение. Пусть у Наруто-куна ещё будут возможности, но мне научиться тайдзюцу не суждено! - а вот сейчас лучше по щекам пустить немного слёз и сделать обречённый вид.

- Карин-сан, я спасу вас! Докажу вам, что юным быть прекрасно! Но что я могу сделать?

- У нас с Наруто-куном времени осталось только до отборочных матчей. Он может столкнуться со слишком опасным противником, а меня сразу же после окончания второго этапа отправят в Кусагакуре. Я прошу вас, покажите нам всё, что сможете! Дайте нам основу, из которой мы взрастим юные ростки нашей силы. Да, предстоит много тяжелой работы, но мы её не боимся.

- Только упорный труд поможет юности вашей весны расцвести буйным цветом! Карин-сан! Наруто-сан! Я помогу вам стать гениями тяжелого труда!

Серьёзно? Он на это купился? У него на глазах слёзы? Я смотрела как человек изумительной силы обнялся с клоном Наруто, и как они вместе рыдают. Коноха странная. Не понимаю, как в ней может соседствовать наивный идиотизм генинов и безжалостная жестокость джонинов? Видимо, по мере роста в рангах им дают особую подготовку, вытравливая всю простодушность и доброту. Мне даже страшно представить, во что же должен превратиться человек, чтобы достичь здесь вершины. Насколько чудовищен Сарутоби Хирузен, Хокаге Конохагакуре но Сато?

Глава 7

Оставшееся время пролетало в лихорадочном темпе. Я едва успевала выслушивать подробные наставления Зверя, записывать указания Наруто по основам освоения сейшитсухенка, конспектировать пояснения Широколобой касаемо базовых знаний генина. Как же я жалела, что у меня не было столько чакры, как у Наруто, способного, даже несмотря на свежеприобретённые проблемы с контролем, с небрежной легкостью создавать клонов в огромных количествах.

Если бы не клоны, меня бы жутко взбесило появление "Хинаты-чан", ведь Наруто кинулся к этой влюблённой дурочке выяснять, чем же она всё-таки болеет. Мне даже пришлось сказать ему, что её проблемы не связаны со здоровьем, а значит мой укус ни капли не поможет.

Я, сцепив зубы, пыталась запомнить всё, не забыть ни единого слова, не упустить ни малейшей пусть даже кажущейся ненужной мелочи, не обращая внимания на гудящую голову, протестующую против запихивания в нее чрезмерного объема жизненно важных для меня знаний.

Моё время было уже на исходе, когда Зверь, наставляя меня, как с помощью тяжелой работы можно получить не только силу, но и сверхъестественную скорость, показал, что находится под его оранжевыми гетрами. Мои чувства передать было невозможно. Я, безусловно, была впечатлена, что с тем жутким весом, заключённым в небольшие повязки, он не только мог двигаться, но и сражается лучше всех известных людей. Но, самое главное, я увидела чудо. Маленькие иероглифы, нанесённые на кубики грузиков, не только многократно увеличивали вес, но и распределяли его по всему телу шиноби. Так я познакомилась с фуиндзюцу и поняла, что человек, владеющий им, при должной фантазии и знаниях может, буквально, всё.

Зверь, увидев мою заинтересованность, рассказал, что его напарница с забавной причёской специализируется в двух дисциплинах: букидзюцу - владении всеми видами оружия, от привычных кунаев и сюрикенов до разнообразных мечей, булав и кистеней, и фуиндзюцу - искусстве запечатывания. Но разжиться знаниями мне не светило - пребывание в башне подходило к концу, да и в случае с девушкой печальные глаза бы не сработали, а надавить на чувство благодарности или вины было невозможно.

- Помидорка-чан! Помидорка-чан! Пойдём! Все уже собираются! - радостно закричал Наруто, перехватывая меня в коридоре. - Сейчас начнутся бои!

- Спасибо, Наруто-кун, но мне там делать нечего, ведь я - из дисквалифицированной команды.

- Жалко, ты столько пропустишь! Хотел бы я, чтобы ты посмотрела на Кибу!

- Киба? Это твой товарищ, с которым ты много спорил кто круче? А что на него смотреть?

- Я с утра умудрился подменить его сандалии на клонированную копию! Представляешь, он будет стоять перед всеми этими джонинами и Хокаге, когда его обувь развеется! Жалко, что не удалось подменить штаны, тогда вообще была бы смехота!

- Лучше бы ты подменил ему кунаи, - усмехнулась я.

- Ты что, Помидорка-чан? Он же мой друг! От оружия зависит его жизнь! Ещё скажи подменить Акамару!

- Что подменить?

- Акамару - нинкен Кибы. Представь, сделаю я клона Акамару, в ответственный момент он развеется, и мой друг погибнет из-за меня! К тому же сам Акамару от подобного бы отказался! Этот маленький засранец никогда бы не стал...

- Наруто! Стой! Ты хочешь сказать, что можешь клонировать живое существо? Но как? Шурикен Каге Буншин требует очень большой концентрации даже для предметов простой формы.

- Э-э-э... Ну, я бы его взял на руки и применил бы Каге Буншин. Себя-то я копирую со всем снаряжением! Карин-чан, с тобой всё в порядке?

Я охватила руками голову и тяжело застонала. Сколько времени потеряно, сколько возможностей упущено! За это время, даже если бы у созданных другим шиноби клонов не передавалась память, я бы могла узнать и записать множество вещей, рассмотреть кучу ситуаций со стороны, могла бы... Могла бы всё! И этот идиот, это сраный кретин мне говорит только сейчас... Стоп! Я ступила на опасный путь, начав перекладывать свою и только свою вину на другого человека, да ещё и на того, от которого видела только помощь и участие.

- Можно тебя кое о чем попросить, Наруто-кун?

- Конечно, Помидорка-чан! Всё, что угодно!

- Сделай, пожалуйста, как можно больше моих клонов!

Блондинчик почесал затылок и повернулся ко мне спиной. Я нахмурилась, такого демонстративного пренебрежения он мне не высказывал никогда. Тут я поняла, что действительно перегнула палку. Потребовать потратить море чакры перед самыми боями, с моей стороны это было полным...

- Эй, Помидорка-чан! Ты чего там застыла? Давай запрыгивай, для дзюцу мне нужны свободные руки!

Я рассмеялась искренним и глубоким смехом. И, всё ещё хохоча, повисла на шее Наруто как легендарное чудовище Онбаа, из вызывающей дрожь сказки, о котором мама рассказывала мне в детстве.

* * *

Чувство довольства собой и затаённого злорадства переполняли мою душу. Мне не только удалось попасть на отборочный этап, который проходил в том зале с огромной скульптурой, со сложенными в печати руками (благодарный из-за исцеления проктор позволил мне присутствовать, только попросил побыть на платформе для зрителей, что вторым ярусом опоясывала зал), но и разместить всю армию из трёх десятков клонов в соседнем помещении. Теперь мне ничего не помешает увидеть и почувствовать все те дзюцу, что будут использовать номинанты, а если я что-то и упущу, мои клоны смогут подсказать недостающие детали. Я не стала тратить ценного клона для выяснения бесполезных ныне сведений о передаче памяти. Если память всё-таки передастся, то это будет приятной неожиданностью, которая многократно увеличит эффективность задуманного, а если нет и все достанется Наруто... что ж, доскональное знание множества дзюцу будет достойной наградой за его помощь и участие.

Я с удовольствием понаблюдала, как в зале собираются и выстраиваются в три шеренги номинанты (среди которых с изумлением, узнала ту троицу из Отогакуре, что пыталась убить Принца), как на помосте возле скульптурных рук становятся джонин-сенсеи, как выходит вперёд пожилой мужчина в квадратной шляпе Хокаге. В зубах у него была трубка, и я на секунду подумала, что это тот самый "дедуля", о котором рассказывал Наруто, но тут же отбросила эту нелепую мысль. Чтобы Хокаге не просто общался с простым генином, но и научил его потрясающему дзюцу? Представив лидера Кусы (так как я никогда его не видела, у него было лицо ублюдка Зосуи), который обучает меня какой-нибудь технике, я нервно хихикнула.

Сука в Плаще предоставила слово Хокаге и тот глубоким поставленным голосом начал рассказывать очевидные вещи. Что причина, по которой проводится экзамен, не имеет ничего общего с задекларированными "укреплением дружбы между деревнями" и "повышением ранга шиноби". Он сказал, что экзамены служат неким подобием войны между союзниками, которые в прошлом сражались за власть не на жизнь, а на смерть.

Наруто, как обычно, не мог сдержаться и встрял с глупым вопросом, и Хокаге любезно просветил его об обратной стороне экзаменов. Шиноби подвергают себя смертельному риску лишь ради того, чтобы продемонстрировать силу деревни перед знатью и толстосумами, дабы те раскрывали свои кошельки и размещали заказы у сильной деревни.

Генины загудели и непочтительно забросали Хокаге вопросами, на которые он спокойно ответил, просветив молодых придурков и рассказав, что они находятся не в какой-то красивой истории о дружбе и преданности, а в реальном жестоком мире. И что эти экзамены - смертельная битва, где будет литься кровь и погибать люди, как будто прогулка по Лесу Смерти не дала достаточно недвусмысленный намёк.

Затем вперёд вышел тот самый исцелённый джонин, которого звали Хаяте. От былого болезненного вида не осталось и следа. Лицо его светилось здоровьем, а с лица не сходила довольная улыбка. Я могла поклясться, что даже волосы у него стали живыми и, вместо тех тусклых безжизненных сосулек, пряди бодро торчали во все стороны.

Когда он рассказал, что сейчас предстоят отборочные бои, для многих это оказалось огромной неожиданностью, так как эти глупцы даже не попытались выяснить, что им предстоит. Хаяте рассказал, что этот этап предназначен для того, чтобы сократить количество участников в последнем этапе. Гости, прибывающие в Коноху, ограничены по времени и битвы должны проходить достаточно быстро. Это была настолько глупая, неправдоподобная и грубо состряпанная ложь, что, казалось, никто в нее не поверит. Поправка: никто, кроме генинов, стоявших внизу.

Я представила себе всех этих богачей, всех напыщенных снобов, которые много дней съезжались со всего мира лишь для того, чтобы посмотреть несколько боёв, и мне пришлось зажать руками рот, чтобы не расхохотаться. Эти ублюдки приехали посмотреть на чужую кровь, пощекотать нервы от вида чужих смертей. И чем больше людей сражается, тем для них лучше. Я не могла точно назвать причину, по которым предварительные бои вообще проводились, но полагала, что смысл в отсеивании слабаков. На этот раз были индивидуальные сражения, команда уже не имела значения. И если бы Говнюк и Засранец не достались на поживу паукам и медведям, если бы наша команда чудом смогла бы дойти до Башни, то эти бои служили бы для того, чтобы такие как я, не позорили свою деревню перед лицом клиентов.

- Если кто-то не считает себя способным продолжать, у него проблемы со здоровьем, или он просто не желает риска - выйдите из строя! - приказал Хаяте.

Будь моя команда среди этих шиноби, я бы точно покинула строй и отказалась от участия. Среди генинов начался ропот. К моему полному удовлетворению, тот самый генин в очках и с серыми волосами поднял руку, устранившись из соревнований. Как я и предполагала, он оказался подставным чунином или даже джонином. По-видимому, его цель заключалась в том, чтобы своими невероятными силой и умением протащить остальных членов команды.

Среди команды Наруто начался какой-то ропот и завязался ожесточённый спор. Наруто беспокоился за Принца, за его метку на шее. Болван! Ему нужно больше заботиться о себе! Та самая метка на его животе, что так катастрофически ухудшала контроль, в схватке с сильным противником может стоить ему жизни!

Хаяте продолжал объяснения. Он рассказал очевидную вещь, что раз осталось двадцать человек, значит будет десять боёв. Сказал, что бои продолжаются до смерти или сдачи одного из участников, либо же до тех пор, как он сражение остановит. Потом рассказал невероятно смешную вещь - мол, что пары участников отобраны случайно и появятся на большом табло, скрытом за сдвижной заслонкой над скульптурой рук. Выбраны случайно? И какой-то идиот поверит в подобную чушь? В подобном деле нет места случайностям. Сильные генины могут быть покалечены и убиты в схватке, а слабаки пройти в финал, где, соответственно, выставят свою деревню в невыгодном свете. Так что Коноха, как организаторы соревнований, будут всячески пытаться выкинуть из состязания сильных генинов из чужих деревень, оставляя слабых. И наоборот, среди своих шиноби отсеивать слабаков.

Совершенно случайно, конечно же!

* * *

Первыми на бой вышли Ино Яманака и Доса Кинута: та самая белобрысая девчонка, что была влюблена в Принца и Мумия из Ото. Я ожидала быстрой и нелепой смерти Блондиночки, так любящей свой внешний вид и звук собственного голоса, испытывая, в некотором роде, разочарование. Жалкое зрелище, что-то наподобие того, как если бы я вышла, ну не знаю, против бывших членов моей команды. Блондиночка выхватила кунай, бросилась в атаку и применила Буншин но дзюцу - неплохая задумка, но только не с таким противником.

Мумия направил на неё руку с тем странным металлическим устройством, и оно исторгло ужасный звук. Блондиночка тут же рухнула на колени, зажимая уши руками, а я увидела, что из-под её ладони потекла тонкая струйка крови. Мумия тут же начал бахвалиться, рассказывая всем, насколько от его дзюцу нет защиты, и, к сожалению, это было правдой - "глазом разума" я видела, как от его руки распространяются волны чакры, используя звук в качестве проводника. Сфокусированный конус поражающей волны бил по Блондиночке, и она ничем не могла от него закрыться. Ублюдочная Мумия не торопился закончить поединок, он продолжал измываться над своей жертвой, показывая себя полной мразью и ничтожеством.

Он вновь направил своё устройство на Блондиночку, и та в испуге протянула вперёд руки в отчаянном жесте, как будто желая защититься от противника. Мумия усмехнулся и медленным шагом начал подходить к ней, наслаждаясь её беспомощностью. Блондиночка же не опускала руки до тех пор, как случилось странное. Я почувствовала, как из неё вырвалась странная лёгкая чакра, которая прошла сквозь сложенные окошком пальцы рук и медленным невидимым облаком поползла к генину Ото. Тот, очевидно, не был сенсором, так как не пытался избежать действия довольно медленной техники, наоборот, шёл ей навстречу, за что и поплатился. Как только чакра Блондиночки коснулась его, та обмякла и упала на пол. Проктор не стал останавливать матч, он лишь внимательно посмотрел на Мумию.

- Проктор, я сдаюсь! - неожиданно сказал тот.

- Победитель - Ино Яманака!

Матч разочаровал. Я не узнала из него ничего, кроме того, что мне нужна защита от звука (ну а лучше - от любой чакры), а также о существовании непонятной "лёгкой" чакры. Без особого устройства дзюцу Мумии мне были бесполезны, а техники Блондиночки, как я поняла из слов Широколобой, растолковывающей суть происходящего Наруто, являются клановыми секретом.

Тем временем на табло после быстрого мелькания, как будто призванного подчеркнуть "случайность" выбора, показались имена. Следующими соперниками оказались Гаара но Сабаку и Йорой Акадо. Первый был тем самым психопатом с огромным количеством чакры, и иероглифом "любовь" на лбу, а второй - непримечательным шиноби в очках и c вуалью на лице, причём, из команды того подставного джонина, который отказался от поединка, и поэтому я удивилась выбору бойцов. Если уж и протаскивать кого-то через экзамен, то для чего его бросать в бой с таким оплотом силы, как этот низенький паренёк с большим сосудом на спине?

Очкарик быстро полез в подсумок, выхватил горсть сюрикенов и метнул в своего противника, но не успела я удивиться скорому исходу боя, как сюрикены бессильно скользнули по коже и опали на землю. Тщательно вглядываясь и прислушиваясь к своим ощущениям, я поняла, что красноволосого психопата окутывает тонкий слой плотной чакры, смешанной с чем-то непонятным. Видимо, с коротышкой всё совсем непросто и Очкарику будет несладко.

Словно в подтверждение моих мыслей из кувшина взметнулся поток песка и широкой волной захлестнул очкарика. Песок всё прибывал и прибывал, пока не закрыл того с головой. На этот раз бой, похоже, окончательно был окончен, но внезапно я почувствовала что-то невообразимое. Чакра, пропитывающая песок психопата, начала уходить как вода в, ха-ха, песок. Я увидела голубое сияние, окутывающее руки Очкарика, с помощью которого он безболезненно делал дзюцу противника неэффективным. Когда последние песчинки опали, Очкарик решил поизмываться над коротышкой, начал рассказывать, как его дзюцу поглощает у противника чакру и передаёт её своему владельцу.

Я была в полном восторге. Это оказалась именно та техника, которая могла бы решить многие, если не все, мои проблемы. Это дзюцу могло спасти меня в госпитале Кусы, не говоря уже о том, что оно точно поможет в осуществлении моей мести, оно позволит мне создавать множество Каге Буншин, оно... Сосредоточив чувства на шиноби Конохи (дзюцу коротышки с флягой было интересным, но требовало моря чакры), я даже упустила дальнейшее развитие событий. Очкарик стоял, ухватив коротышку за горло, кожа с которого осыпалась крупными хлопьями, демонстрируя, что тело его покрыто коркой песка. И вся неуязвимость, вся сила этого генина - психопата утекали в сжимающую шею руку.

- Ну что, дёргаешься? - злорадствовал Очкарик. - Ничего, тебе осталось совсем недолго. Чувствуешь, как слабеет тело? Чувствуешь? Что? Что ты там сказал, малыш?

- Мама просила передать, - прохрипел красноволосый, - что ей очень хочется увидеть твою кровь!

А дальше произошло невероятное. Вокруг коротышки взметнулась волна безумно плотной, сильной и полной ненависти чакры. Было похоже на какой-то взрыв, ослепляющую вспышку. Дабы не упасть в обморок, мне пришлось отпустить своё дзюцу, но даже так я чувствовала волны ненависти и злобы. Лицо красноволосого исказилось, превратившись в безумную маску чудовища. Склера почернела, и один глаз засветился расплавленным золотом. Коротышка вытянул руку, и она трансформировалась в огромную лапу чудовища. Быстрее молнии лапа взметнулась, сжала противника в мёртвой хватке и быстро сдавила. Во все стороны брызнула кровь и полетели ошмётки чего-то красного.

- Победитель - Гаара, - невозмутимо объявил проктор, пока сенсей из Суны побежал успокаивать своего безумного подопечного.

Я же тщательно обдумывала происшедшее. Техника поглощения чакры была прекрасна, пускай я и не совсем ухватила суть её исполнения, но знала, что кто-то из моих клонов поможет с деталями. Также, по здравому размышлению, управление песком - далёко не бесполезная техника. Пусть я сама не могла перемещать такие объёмы, пусть у меня несравнимо меньше чакры, но управление всеми этими песчинками требовало немалого контроля. И если я попробую управлять чем-то сыпучим - к примеру мукой или солью, я смогу постепенно наращивать количество частиц, а значит достигать всё больших вершин.

- Эй, Наруто! - позвала я Блондина.

- Ты видела, Помидорка-чан? Этот парень - настоящий псих!

- Это неважно, Наруто-кун! Главное - это его песок. Ты видел, как он им управляет?

- Ну да, дзюцу у него крутое!

- Дело не в дзюцу. Дело в том, что оно требует очень точного контроля.

- Значит такая штука мне не подходит! Мы же выяснили, что у меня плохой контроль! Сакура-чан сказала, что...

- Я знаю, что говорила Сакура! Но если ты освоишь это дзюцу, то ты подымешь контроль настолько, что... - удивительно, как просто заставить этого человека совершить невозможное, - что сразу же станешь в двух шагах от шляпы Хокаге! Ведь тебе будут доступны любые техники!

- И всего лишь управлять песком?

- Дубина! Не обязательно песком! Чем-то мелким и сыпучим. Главное начать с малого и увеличивать объём.

- Можно управлять раменом! Вот удивится старик Теучи!

- Неплохая идея. Только что ты будешь за Хокаге, если не сможешь контролировать каждую полоску лапши в миске?

- Я освою это дзюцу, глазом не успеешь моргнуть! Я - Наруто Узумаки, который никогда не нарушает своих обещаний!

Можешь не благодарить, Наруто. Я всего лишь расплатилась за своих клонов.

- Эй, Наруто, заткнись! - раздался голос Широколобой. - Сейчас объявят следующий бой!

Глава 8

Вновь замелькали символы на табло и начали сменяться имена. Когда, наконец, выбор был завершён, я впервые усомнилась в том, что жеребьёвка подстроена. Принц был очень силён и умел, а если поверить Широколобой, так вообще являлся лучшим шиноби в мире. Исход битвы был предрешён. Точнее говоря, был бы, выйди против него кто-то другой, и если бы сейчас принимали ставки, то я поставила бы все свои деньги (которых у меня не было ни рьё) на Прекрасного Зелёного Зверя.

Я знала, что Принц владеет Катоном, все Учиха были на короткой ноге с этой стихией. Знала, что у него глаза, позволяющие видеть все движения, замечать все нюансы, запоминать и копировать. И также знала, что Зверь не может использовать ниндзюцу. Но всё равно, человек, способный, не снимая тяжестей, которые с трудом подымут пять человек, двигаться так, что сложно уследить глазом, был способен выйти против кого угодно, даже самого сильного шиноби в мире.

В этот раз я не стала использовать своё сенсорное дзюцу, так как знала, что всё, что мне нужно, расскажут клоны. Мне был интересен сам бой, в котором сражались два небезразличных мне человека.

Началось всё глупо, с рассказа Зверя усмехающемуся Принцу о тяжёлой работе, которая может превзойти любую гениальность. Это имело смысл только в том случае, если гению эта самая тяжёлая работа чужда. Принц ответил ему хмыканьем и изменением цвета глаз, и тут я во второй раз увидела хвалёный Шаринган - чёрные непроницаемые глаза Учиха внезапно зажглись алым светом и в них начали вращаться какие-то пятнышки.

А затем генины сошлись в сражении.

Веер сюрикенов полетел в Зверя, но тот, размывшись в воздухе, легко избежал ранений. Затем он возник рядом с Принцем и их руки замелькали в вихре движений. Благодаря интенсивным тренировкам и подробным разъяснениям, я знала тайдзюцу Зверя, и то, что Принц пользуется тем же стилем, меня изрядно удивило. Причем, удивлена была не только я. Круглые глаза Зверя изумлённо распахнулись, раздались возмущённые возгласы с балкона, на котором стоял то ли отец, то ли брат Рока Ли (если бы не разница в возрасте, я бы назвала их близнецами). Наруто возмущённо сопел, а Широколобая подбадривала своего "Саске-куна".

Затем что-то случилось. Принц ухватился за ключицу, то место, где Орочимару поставил ту странную печать. Мне казалось, что Зверь тут же воспользуется преимуществом, но он отступил, благородно и безумно глупо предоставив противнику возможность прийти в себя. Принц воспользовался преимуществом и ожидаемо использовал катондзюцу - множество маленьких огненных шаров вылетело из его рта и устремилось в сторону Зверя. Я подумала, что он совершил глупость - при желании Ли мог бегать вокруг этого дзюцу кругами - но атака Принца была с сюрпризом, внутри "цветов феникса" скрывались связанные тонкой проволокой сюрикены.

Тем не менее, этого оказалось недостаточно, так как Зверь увернулся и от огня, и от сюрикенов, и от проволоки. Подскочив к Принцу, Зверь применил "великий вихрь Листа" - множество ударов ногами, которые почти слились в один. Принца отбросило прочь, и он вновь ухватился за свою ключицу. Я ждала, что вновь повторится сцена "Прекрасный Зелёный Зверь проявляет благородство", но на этот раз всё было по-другому. Из-под руки Принца поползли чёрные кляксы, они начали наползать на лицо и распространяться по телу. Мои чувства захлестнул вал тяжёлой неприятной чакры, в которой нечто смутно знакомое и естественное было запятнано мерзкой порчей, смешанной с ненавистью и злобой.

Принц исчез из поля зрения и тут же возник рядом со Зверем. Теперь его движения стали невероятно быстрыми, резкими и сильными, а Ли едва уходил от стремительных ударов, утратив преимущество превосходства в скорости. Если так будет продолжаться ещё немного, то Зверь, безусловно, проиграет.

Он отлично понимал уязвимость своего положения и, как только Принц бросился в очередную атаку, Зверь кинулся навстречу противнику, но вместо того, чтобы вступить в схватку, увернулся и промчался мимо. Я не понимала, что он задумал, до тех пор, пока Зверь, воспользовавшись тем, что Принцу нужно совладать с инерцией собственной атаки и выиграв несколько мгновений, наклонился и быстрыми движениями сбросил грузы со своих ног.

Я знала про этот запредельный вес, так что кратеры в бетонном полу для меня сюрпризом не стали, но теперь можно было по-настоящему оценить силу Зверя. Нет, не зверя, Монстра, который даже в схватку с безумно сильным противником вступил, даже не пытаясь выложиться на полную. И если бы не мощная чакра мерзостной метки, для победы ему не пришлось бы и вспотеть. Зверь был настоящим шиноби - он не раскрывал перед противником своих возможностей (но при этом глупейшим образом продемонстрировал их мне - совершенно посторонней куноичи) .

Исход схватки стал очевиден. Зелёная смазанная полоса соединила место, где мгновение назад стоял Зверь с несущимся навстречу Принцем, и последний, беспорядочно кувыркаясь, стремительно взлетел вверх. Мелькнули длинные белые бинты, спеленавшие покрытого кляксами Принца, и тот рухнул вниз, выбивая из пола град обломков бетона.

Я почувствовала, как злобная чакра стихает, спадает, убирается в печать. Поэтому слова Хаяте для меня не стали неожиданностью.

- Победитель - Рок Ли.

* * *

Начался изрядный переполох. Блондиночка и Широколобая побежали утешать Принца. Наруто разрывался на части - пусть он считал напарника засранцем и завидовал его популярности, но при этом искренне считал того другом. В конце концов, дружба победила, и Наруто, оставив на трибунах клона, помчался вслед за ирьёнинами и причитающими дурёхами. Мне же пришлось дожидаться, пока Зверь не закончит обниматься со своим близнецом (который просто родился на дюжину лет раньше), и лишь затем высказывать своё уважение и восхищение. Когда суматоха, наконец, улеглась, проктор, выждав паузу, объявил следующий бой.

Пока на экране "случайно" мелькали имена, я пыталась раскусить задумку организаторов. Это было невероятно сложно - генины продемонстрировали запредельно высокий уровень, а значит ставить их друг против друга было абсолютно бессмысленно! Наконец, когда табло показало "Мицуми Цуруги против Заку Абуми", догадка раскалённой иглой пронзила мой мозг. Принц был под воздействием той мерзкой печати, её действие было непредсказуемым, а значит его нужно было убрать из боёв до того, как начнётся показуха для денежных мешков. Одно дело проиграть битву товарищу по оружию, который не убьёт и не изувечит (ведь, насколько я поняла, причиной тяжелого состояния Принца были не травмы, а побочные эффекты высвобождения той мощи), другое - пасть без сил и быть убитым каким-то придурком, подорвав репутацию деревни.

После раскрытия этой загадки, мои мысли успокоились, и я с удовольствием сосредоточилась на проходящей внизу битве. Она была, скажем так, небезынтересной. В первую очередь, это касалось участников схватки. Первый был третьим членом команды того подставного джонина, таким же очкариком в вуали, как и его поглощающий чакру напарник, нелепо погибший в битве с красноволосым психопатом. Второй мне был знаком: Всклокоченный - тот самый мудак из Ото, которого так легко и красиво Зверь смешал с грязью в лесу.

Техники Второго Очкарика меня поразили. Пусть он и утверждал, что выломал свои суставы и провёл операцию на сухожилиях, мои чувства показывали, что дело не только в этом. Руки его удлинялись и становились гибкими, выстреливали вперёд рассерженными змеями и оплетали противника. Он был похож на какого-то сказочного осьминога, хватающего добычу своими щупальцами. Пусть эта техника не была каким-то непобедимым супероружием, пусть я видела для неё лишь вспомогательное применение, но множество фактов сложились в моей голове, вызвав восторженный вой. Это было модифицированное дзюцу сопляков из конохской Академии - обычное Хенге! От многогранного всемогущества этого дзюцу просто перехватывало дыхание. Если сочетать эту технику с психологией, как это делал Наруто, даже генин может победить джонина. Если сочетать со знанием анатомии - то нет места, куда ты не достанешь рукой или ногой. Нет кости, которую тебе могут сломать или раны, которую тебе могут нанести. Коноха - действительно Великая Деревня, если даёт даже глупым соплякам средство для достижения всемогущества. Им всего лишь надо приложить немножко ума и фантазии, найти секрет в обыденном, не смотреть на поверхность, а заглядывать в глубины! Наруто сделал первый шаг на этом пути и остановился. Очкарик пошёл немного дальше, но этого все равно недостаточно! Я пройду этот путь до конца! Я освою это дзюцу до совершенства! Я раскрою весь его потенциал!

Тем временем, битва продолжалась, и дела у Очкарика шли неважно. Всклокоченный, как и его напарник, владел звуковыми дзюцу. Пусть у него и не виднелось никаких устройств, но действие техник было очень похоже - тот же воздух, так же наполненный чакрой. И пусть я болела за Очкарика, так как он использовал мою теперь любимую технику, но битва складывалась не в его пользу. Ему было нечего противопоставить Всклокоченному, все его атаки с лёгкостью отбивались звуковыми ударами, исторгаемыми из отверстий в ладонях противника. Звук бил с такой силой, что бетон пола на пути дзюцу шёл трещинами и крошился. И когда после очередной атаки Очкарик (чьи стёкла очков давно покрылись трещинами и осыпались) обрушился на землю бесформенной кучей, проктор объявил победу шиноби Ото.

Я же опять задумалась. Даже если овладею Хенге в совершенстве, мне нельзя будет останавливаться на достигнутом. Нужен способ защитить себя от воздействия чужой чакры, от колебаний воздуха, от огня и молнии. У меня есть атака - Шурикен Каге Буншин. У меня есть обман - Хенге и Каге Буншин. Теперь мне нужна защита, так как глупо надеяться, что всё запланированное пройдёт без неожиданностей. И я очень надеялась, что последующие бои дадут мне парочку хороших идей.

***

Пусть с Широколобой мы так и не стали задушевными друзьями, я болела именно за неё в битве Розовой Башки против напарницы Зверя. При этом я трезво оценивала шансы - Зверь, который был воплощением силы, отзывался о своих напарниках как об очень сильных шиноби. И, в любом случае, у этой самой Тентен было на год больше тренировок, на год больше сражений и испытаний. Шансы Розовой Башки стремились к нулю, оставалась лишь слабая надежда на случайность, ошибку соперницы или же какой-нибудь чрезвычайно хитрый трюк Широколобой, кунай, что называется, припрятанный за спиной.

Чуда не произошло. Вместе с сигналом начала боя, Тентен подскочила и взлетела в воздух, её рука распрямилась и оттуда вырвался веер сюрикенов. Сакура попыталась уйти от атаки, но кажущаяся небрежность броска была обманчивой - острые вращающиеся лезвия перекрывали все пути к отступлению. Из вроде бы безнадёжной ситуации всё же был выход - сразу несколько лезвий вонзились в бревно, возникшее на месте Розовой Башки.

Рядом со мной оглушительно вопил в поддержку своей подружки Наруто, а Зверь просто разрывался на куски между лояльностью напарнице и поддержкой "прекрасного ангела Сакуры-чан".

Широколобая бросилась к своей сопернице, на ходу применяя Буншин но дзюцу. Её исполнение было отличным, пусть и наблюдательный человек мог заметить отсутствие теней. Для меня же разница в чакре была очевидной, бодрый синий костерок куноичи против еле заметного свечения клонов. Впрочем, для Тентен особой разницы не было. Она вытянула вверх руку, из которой стала разматываться длинная лента исписанного иероглифами свитка. Тентен сделала пируэт и управляемый чакрой свиток стал формировать вокруг неё плотный исписанный символами кокон. Затем она окуталась густыми клубами дыма, из которого полетело множество острых предметов. Это были кунаи, сюрикены, молоты, булавы, мечи, кусаригамы. Летящее оружие с ужасающей точностью пронзило двоих клонов и ударило в землю рядом с Сакурой, образовав идеальный круг.

Широколобая болезненно вскрикнула, и я увидела, что её ноги на пару ладоней выше колен пронзили длинные острые сенбоны. Схватка была завершена и это было очевидно всем, даже Широколобой.

- Проктор, я сдаюсь!

Но я уже никого не слушала, думая о том маленьком свитке, который Тентен легко удерживала одной рукой. О том невероятном количестве тяжелых предметов, которые были надёжно спрятаны за маленькими невинными надписями. Думала о фуиндзюцу - искусстве, так не походящем на обычные навыки шиноби. Это были не обычные огненные шары и порывы ветра, не вытягивающиеся на многие метры руки и лица, трансформирующиеся в маски чудовищ. Это было волшебство - управление пространством, самой тканью мироздания, с помощью кисти и бумаги. Не зависящее от силы и количества чакры, оно опиралось лишь на разум и воображение - на то, чего у меня было в избытке. Но при этом раньше у меня не было знаний, не было понимания, с чего бы начать, а теперь у меня не оставалось ни времени, ни возможностей, чтобы приоткрыть завесу тайны. Впрочем, у меня был мизерный шанс - призрачная вероятность, что в Кусагакуре меня отправят не сразу, что позволят ещё разок поговорить со знакомыми. Я ухватила за рукав оранжевого костюма, помешав Наруто броситься вслед за своей широколобой возлюбленной.

- Наруто-кун, подожди! Нам нужно поговорить!

- Но Помидорка-чан! Мне очень сильно нужно...

О нет, как же это всё-таки легко!

- Сильнее, чем стать Хокаге? Пошли клона!

Наруто надул губы и подчинился. Я же стала излагать ему свой план.

- Наруто-кун, что ты понял из этого боя?

- Сакура-чан была очень крутой! Просто Панда-чан была круче! Но у неё было очень много кунаев, а значит было преимущество!

- Об этом я и хочу поговорить. Ты заметил, где она хранила кунаи?

- В свитке, а что?

- Именно, в свитке она хранила несколько сот килограмм железных предметов. Ты понимаешь, что это значит?

- Можно ходить без рюкзака?

- Болван! Хотя да, и это тоже. Если овладеть фуиндзюцу, ты можешь изменять само пространство! У тебя может быть любое количество припасов и экипировки. Если чакру можно запечатать, как и предметы, тогда нет противника, который был бы слишком силён для тебя! Да, придётся много учиться, но это тоже тренировка! И результат зависит только от твоего воображения! Ради такого можно и посидеть с кистью, неправда ли?

- К тому же, над свитками может сидеть клон! Или сто!

Я застонала. Столько чакры у одного человека - это просто нечестно!

- Вот видишь! Это значит, что ты просто обязан изучить фуиндзюцу!

- К тому же в свиток можно спрятать много рамена и есть его на миссиях! Или придумать свиток, чтобы класть туда уже заваренный рамен, чтобы он не остывал. Тогда не придётся ждать эти три минуты! Ты бы знала, как я это ненавижу!

О нет! Он серьёзно хочет использовать ключ ко всемогуществу, открыть дверь к секретам мироздания, чтобы за этой дверью хранить скверную еду?

- Ты совершенно прав, Наруто-кун! - улыбнулась я как можно милее. - Не знаю, задержусь ли я в вашей деревне или сразу отправлюсь в Кусагакуре. Ты не мог бы мне найти несколько хороших свитков по основам фуиндзюцу? Если получится, я помогу тебе разобраться в этом деле. К тому же, если получится запечатать чакру, чтобы укусы ничего не давали, это может спасти мне жизнь.

- Не беспокойся, Помидорка-чан! Я что-нибудь придумаю! Спрошу у Ируки-сенсея или у дедули, они всё знают и мне обязательно подскажут!

- Спасибо, Наруто-кун, ты настоящий друг! - и огромный болван, но этого я вслух не говорила и не скажу.

- Ладно, сестрёнка, я побежал к Сакуре-чан!

Глядя вслед удаляющейся оранжевой спине, я задумалась о прошедшем бое. Пусть сама схватка не дала мне совершенно ничего, но её последствия могут стать тем, что навсегда изменит мою жизнь. И, возможно, позволят одному идиоту сэкономить три минуты перед едой.

* * *

В следующем бою участвовал тот самый "Киба" - напарник влюблённой в Наруто дурочки. Против него вышла Сука - та дрянь из Ото, которую мы встретили на поляне в Лесу Смерти.

Киба был странным. Белые глаза с вертикальными щелями зрачков, острые звериные зубы и алые клановые татуировки на щеках, вместе со всклокоченными волосами и курткой с меховым воротником это придавало ему дикий и первобытный вид. Настоящий дикарь.

- Готовы? Начали! - приказал проктор.

Но бой начался не сразу.

- Эй, красотка! Может тебе лучше сразу сдаться? Я нечаянно могу сделать больно!

- Как будто у тебя получится! Вы в Конохе - настоящие слабаки, не знаете, что значит быть по-настоящему шиноби!

Серьёзно? Как будто не твоих напарников Зверь заставил есть землю? Как будто не ты была беспомощной на той самой поляне?

- Ну как скажешь. Сейчас ты увидишь, как дерутся настоящие мужчины!

Внезапно ноги Кибы окутались клубами дыма, и он оказался на арене совершенно босым. Проделка была бы изящной и остроумной, если бы ее автор тут же себя не выдал.

- Эй, Киба! - захлёбывался смехом Наруто. - Ты случайно ничего не потерял?

- Придурок, подожди нашего боя! - зарычал Киба. - Тогда мы вместе поищем потерянное. И, возможно, я найду кунай прямо у тебя в заднице!

- Главное не проиграй девчонке! - продолжал смеяться Наруто.

Киба собирался что-то ответить, но ему пришлось уклоняться от града сенбонов. На концах этих длинных игл весело позвякивали маленькие колокольчики. Дикарь сложил пальцы в печать и его тело окутал слабый покров голубой чакры. Я чувствовала, как по его телу прошла волна изменений. Он припал на все четыре конечности и с огромной скоростью метнулся к своей противнице.

Я застыла от изумления - это было очень странное дзюцу. В отличие от лёгкой чакры Блондиночки, его чакра оказалась плотной и тяжёлой. Он использовал чакру, чтобы усилить своё тело, чтобы изменить себя, как словно используя... Нет, я не могла в это поверить! Техника, позволяющая изменить свою скорость и силу, дзюцу, преобразующее шиноби в наполовину зверя, наполовину человека, было ничем иным, как всё той же вариацией Хенге, опирающейся на тяжелую чакру.

- Наруто-кун, а что это за дзюцу у твоего друга?

- Киба мне не... Ну, друг, конечно, но всё равно он засранец!

- А дзюцу?

- Это секретные клановые техники! Их знают только Инузуки!

Мне хотелось рассмеяться в голос. Шиноби трансформировал свои мышцы и сухожилия, ускорял прохождение нервных сигналов, становился быстрее, сильнее и выносливей, и при этом использовал всё то же дзюцу, которое знал каждый идиот в этой идиотской деревне? Невероятно!

Тем временем бой шёл... странно. Звякнули колокольчики на концах сенбонов и Киба, вместо того, чтобы смести Суку и закончить бой, промахнулся мимо неё на добрую пару метров, тяжело впечатавшись в стену. Раздалось тихое повизгивание, и я увидела, что из мохнатого капюшона генина Конохи выпрыгнул маленький белый щенок и со смешной свирепостью начал рычать на Суку. Он что, хочет сразить её умилением?

- Ты что, собираешься натравить на меня свою собаку? - словно прочла мои мысли Сука. - Бесполезно! Если ты заметил, колокольчики на моих сенбонах передают звук. Он наполнен чакрой и, минуя твоё внутреннее ухо, попадает прямо в мозг. Ты находишься в моём гендзюцу. И твоя собака тоже!

Киба отлип от стены и взглянул на противницу исподлобья. Я же сконцентрировалась на её дзюцу, пытаясь понять суть техники, позволяющей заставить настолько сильного противника стать беспомощным идиотом, прошибающим головой все препятствия. По тонким, почти незаметным проволочкам, зажатым в её руке, к колокольчикам шла чакра. Когда Сука дёргала за эти нити, наполненный чакрой звон направлялся к противнику. Я чувствовала, как прерываются потоки чакры в мозгу Дикаря и его щенка, как дезориентируют его, заставляя созерцать какие-то видения, как тонкая манипуляция воздействует на гораздо более сильного врага с поразительной и поражающей эффективностью.

- Эй, милашка, - скверно ухмыльнулся Киба, - ты кое-что забыла!

- Да? И что же? - скривила губы в усмешке Сука. - Избить тебя и воткнуть кунай в твою собачку?

Киба зарычал, залез в подсумок и кинул что-то на пол. Арену заволокло густым фиолетовым дымом.

- Ты забыла, дрянь, что собаки ориентируются по запаху! Гиджу Нинпо: Джуджин Буншин!

Но, несмотря на название, это дзюцу не было Буншином! Это было опять Хенге! Я чувствовала, как чакра перетекает от Дикаря к его собачке, как фигура пса начинает расплываться и изменяться. Как на месте маленького белого щенка возникает ещё один Киба. И как они вдвоём со скоростью, вызвавшую бы у Зелёного Зверя полное одобрение, пролетают сквозь фиолетовое облако и синхронно впечатывают кулаки прямо в живот Суке.

- Победитель - Киба Инузука!

Я не обращала внимания на радостные вопли Наруто, на довольные крики Широколобой и Блондиночки, на счастливо вопящих Зелёных Зверей. Мои мысли крутились вокруг боя, который дал слишком много поводов для размышлений.

Во-первых, как оказалось, даже малое искусное воздействие могло переломить исход боя. Гендзюцу было невероятно тонким и смертоносным инструментом. И каждым инструментом нужно уметь пользоваться. Сука не умела. Нельзя глумиться над противником до тех пор, пока он не повержен и не беспомощен. Нельзя рассказывать человеку, в какое гендзюцу ты его поместил. Воздействие должно быть минимальным, таким, чтобы противник даже не догадывался о его существовании, а неудачи списывал на свои не слишком искусные действия.

Во-вторых, Хенге в очередной раз показало свою скрытую силу. Маленький безобидный щенок стал равен сильному шиноби. И ведь это не было пределом!

В-третьих, одним из самых ценных уроков, что я получила, было понимание того, что существуют люди с повышенными чувствами. Что всегда нужно заботиться не только о своей незаметности и бесшумности, но помнить и о запахах. Скрывать чакру, звук, внешность, запах, но при этом учитывать, что всех твоих ухищрений может быть недостаточно и твой противник преподнесёт тебе сюрприз.

Ну и напоследок, я поразилась, что даже на квалификационные бои можно приходить не одному. Интересный образец глупости. Интересно, мог ли Принц притащить сюда того медведя? А Наруто - приволочь своего джонин-сенсея? Ведь, судя по словам Наруто, собаки Инузук понимают человеческую речь.

Глава 9

Увидев следующие имена, выскочившие на табло, Наруто разразился громкими счастливыми воплями. С ним должна была сразиться девка из Суны, куноичи из команды красноволосого психопата.

Я поразилась своему волнению по поводу предстоящего боя. Наруто - наивный идиот, ему может прийти в голову глупая идея порисоваться перед незнакомой девушкой, не воспринять её серьёзно, проявить доброту и мягкость. Это означает, что он вполне может погибнуть. И мысль о подобном была не только неприемлема для моего разума, но и странным образом холодила сердце. Я вынужденно призналась себе - несмотря на то, что жизнь мне спас именно Принц, воплощение, по сути, всех женских фантазий, но при этом единственным человеком в мире, которого я могла бы назвать другом, был именно Наруто. К тому же, если бы не глупое выражение лица и низкий рост, он тоже был бы красавчиком, разбивающим женские сердца. Я задумалась, ведь Принц не являлся мускулистым гигантом, он возвышался над Наруто на какие-то жалкие три-пять сантиметров, но воспринимались эти два генина совершенно по разному. Видимо, всё же дело было в поведении и манере одеваться.

Тем временем Наруто уже стоял на арене, прожигая взглядом куноичи, на лице которой была написана надменность и презрение. Похоже, что это не первая их встреча, поэтому можно вздохнуть с облегчением - блондинчик отнесётся к схватке серьёзно.

- Ну что, маленький крикливый слабак, на этот раз тебе не повезло, - начала Песчаная Сука.

- Мне тогда не удалось себя проявить, вмешался придурок Саске! Иначе я навалял бы вам обоим! - горячо воскликнул Наруто.

Просто прекрасно! Ну а чтобы стало ещё лучше, осталось его немножко подтолкнуть.

- Наруто! Если ты её не победишь, тебе никогда не стать Хокаге! - закричала я, сложив руки рупором. Если и это не подействует...

Как здорово, что Наруто настолько предсказуем! Я клянусь, если бы его не остановил проктор, он бы кинулся на противницу немедленно!

- Приготовились? Начали! - воскликнул Хаяте.

- Каге Буншин но Дзюцу! - тут же воскликнул Наруто и толпа его клонов бросилась на Песчаную Суку.

Та неторопливо потянулась к длинному непонятному оружию у неё за спиной, сняла, поставила на землю, и лениво на него опёрлась. Те клоны, которые подбежали к ней ближе всего внезапно окутались дымом и исчезли. Остальные отпрыгнули назад и стали прожигать её глазами.

- Ты не стал ожидать и сделал первый ход? Это правильная тактика, только тебе она не поможет. Не хотелось бы, чтобы бой закончился слишком быстро, но с этим ничего не поделаешь. Ладно, иди сюда, сопляк, покажи, что ты умеешь!

Пока Наруто с клонами злобно сопел, я попыталась понять, что же произошло. Сука высвободила чакру, направила её через своё оружие, при этом каким-то образом преобразовала её, создав маленькие невероятно острые лезвия. Похоже, она использовала сейшитсухенка, правда непонятно, какую именно стихию из пяти.

- Ты сама напросилась! Победа будет за мной, я обязательно стану Хокаге! - завопил Наруто.

Идиот, он же выдал своё местоположение!

Толпа Наруто взревела, оставив оригинал стоять на месте и кинулась на Суку. Та лишь скверно усмехнулась, предмет в её руке щёлкнул и слегка раскрылся, оказавшись огромным веером.

Когда клоны подбежали к Суке, вокруг неё вновь взметнулась и ударила та же острая чакра: судя по вееру, это все же был Футон. Маленькие колючие лезвия Ветра пронзили клонов Наруто, а пространство вокруг Суки заволокло густым дымом. Я скривилась, у Наруто не было и шан... Что? Напряжённые до предела чувства и мой "глаз разума" определили, что среди этой дымовой завесы были применены сразу два дзюцу - Каварими и Хенге. Ах ты Наруто, ах ты ж маленький белобрысый засранец!

Уцелевшие клоны вновь отпрыгнули прочь и стали прожигать Суку взглядами голубых глаз.

- Знаешь, для человека, делающего такие громкие заявления, ты совершенно не впечатляешь, - глумилась Песчаная Сука. - Если такой слабак станет Хокаге, тогда вашей деревне конец.

- Босс, хватит медлить! - закричал клон. - Давай покажем ей, что нельзя недооценивать Узумаки!

- Конечно! Я же стану Хокаге, даттебайо! - воскликнул Наруто, стоящий за спиной живого щита.

Он бросил взгляд на Песчаную Суку и обидно выкрикнул:

- Для тех, кто до смерти боится своего напарника, вы с придурком в гриме слишком самоуверенны!

Это он о том генине в странном комбинезоне с кошачьими ушами? Том, чья чакра почему-то располагается в свёртке за спиной?

- Я хотела позволить тебе потрепыхаться, показать всю безнадёжность твоего положения. Но ты сам подписал себе смертный приговор. Ты видел одну луну на моём веере. Когда ты увидишь все три, ты умрёшь! Нинпо: Камитачи но дзюцу!

Она взмахнула веером (мне стоило немалых усилий, чтобы при этом не расхохотаться) и направила поток воздуха в сторону Наруто. Впечатляющее зрелище, что и говорить: хрупкая куноичи машет предметом почти с себя размером. Но, кроме небольшого ветерка, который не убил бы и муху, ничего не произошло.

Внезапно её веер окутался облаком дыма и возникший на его месте Наруто впечатал подошву сандалии ей в лицо. Суку откинуло назад, но не успел Наруто насладиться своим триумфом, как вылетевший из её руки кунай вонзился ему в живот. Клон развеялся облаком дыма.

- Ты смог меня удивить, коротышка!

- И что ты можешь теперь без своего веера? - глумился над ней Наруто, а стоящие к нему спиной клоны издавали согласные крики.

- Больше чем ты сможешь вынести. Ты сумел меня разозлить, теперь не жди пощады!

Песчаная Сука выхватила кунай и помчалась навстречу клонам. Те бросились ей наперерез, но она, ловко избегая столкновений, проскользнула мимо них, подскочила к ошеломлённому Наруто и вонзила кунай ему в грудь.

Раздался громкий вскрик влюблённой "Хинаты-чан", возмущённо завопили Зелёные Звери, ахнула Розовая Башка. Наруто недоверчиво ухватился за кунай, ноги его подкосились, и он рухнул на колени. Клоны окутались клубами дыма и развеялись, оставив лежать огромный веер на месте, где был один из них.

Я же наслаждалась зрелищем, наблюдая, как Сука неторопливо подходит к вееру и подымает его.

- Эй! - прохрипел, булькая кровью, Наруто. - Бой пока не закончен. Ведь я ещё не стал Хокаге!

- Ты очень живучий, - усмехнулась Песчаная Сука, - но твоей мечте не суждено сбыться. Ты не станешь Хокаге, потому что умрёшь здесь и сейчас.

Она раскрыла веер и завела его за спину для усиления замаха.

- Ты права! Я сейчас умру! Я чувствую, как холод подступает к моему сердцу! Ах, а я ведь так и не получил первый поцелуй Сакуры-чан!

Ну же, Наруто, ты переигрываешь! Это сейчас Розовая Башка исполнена сочувствия, но если ты выживешь в этом бою, я не позволю тебе себя кусать, после того как она выбьет из тебя все дерьмо за это представление!

- Прости, малыш, но это конец!

Умирающий Наруто громко расхохотался, окутался клубами дыма и исчез. В наступившей тишине было слышно, как об бетонный пол громко звякнул упавший кунай.

Вскинутый веер вновь окутался облаком дыма, на его месте возник Наруто, у которого в руках был сложенный веер Суки, на этот раз настоящий. Та лихорадочно пыталась увернуться, но было уже поздно, здоровенная оглобля ударила её по голове, и Песчаная Сука отлетела на несколько метров. Наруто отбросил веер, на бегу извлёк кунай, приставил к горлу своей противницы и вопросительно взглянул на проктора.

- Победитель - Наруто Узумаки!

Зал разразился криками, и я с изумлением поняла, что кричу громче всех.

* * *

Мои попытки поздравить Наруто с великолепно задуманным и безупречно исполненным боем оказались неудачными. Момент оказался неподходящим - он принимал поздравления от Широколобой и Зверя, рядом с ним стояла, сложив пальцы, синеволосая влюблённая дурёха. У них завязалась оживлённая дискуссия с Дикарём, сопровождающая выяснением кто круче, и мне ничего не оставалось делать, как повременить.

- Помидорка-чан! Ты видела? - разбил мои мысли Наруто.

В момент триумфа он решил поговорить именно со мной? В глазах предательски защипало.

- Да, Наруто-кун, ты был великолепен! - я подняла указательный палец в порыве назидания. - И заметь, две техники, из тех что ты использовал, изучались в Академии!

- Зато Каге Буншин знаю только я!

- В любом случае, ты победил не благодаря каким-то дзюцу!

- Да, а из-за чего? - на лице Наруто отразилось искреннее непонимание. - Без дзюцу не было бы победы!

- Нет, техники, безусловно, тоже важны. Но неважно, сколько у тебя техник, если у тебя здесь, - я постучала ему по закрытому протектором лбу, - пусто, тогда даже самые мощные дзюцу будут бесполезны. Ты победил Песчаную Су... кгхм, эту, как ее... Темари только своим умом, хитростью и стратегией. Ум - это твоё самое сильное оружие, важнее всего, что когда-либо попадёт тебе в руки. Оттачивай его! Развивай! Если твой ум будет остёр, если к последующим битвам ты подойдёшь с такой же продуманностью, то не останется ничего в мире, что сможет тебя остановить.

О нет, я докатилась до того, что читаю кому-то лекции и учу жизни!

- Правда? А мне все говорили, что я не очень умён!

- Доля истины в этом есть. Ты же сам говорил, что прогуливал Академию. Два академических дзюцу принесли тебе победу над сильным противником, а представь, сколько важного ты упустил?!

Мои слова ему явно не понравились, он надул губы и по-детски отвернул голову в сторону.

- Наруто-кун, ум - твоё главное достояние. Возможно, сейчас он - как ржавый кунай, но он сделан из превосходнейшей стали, а значит ничто не мешает тебе превратить его в грозное оружие. Тебе просто нужно постараться, - судя по лицу, его это не впечатлило. Что же, время для подлых приёмов. - К тому же, самый умный человек вашей деревни - Хокаге. И тебе нужно его превзойти, если ты хочешь добиться цели!

- Я стану самым умным человеком в истории Конохи, даттебайо! Стой, но как это сделать?

- Постигать знания, разгадывать загадки, изучать техники, придумывать их. Для тебя не должно остаться ни одной вещи, которая вызывает в тебе недоумение. Самое главное для тебя - понимание. Ты должен понимать всё! Почему дзюцу работает тем или иным образом, каким образом у этого шиноби выходит провернуть такой-то трюк, почему это здание не падает, чем продиктованы поступки вот этого человека.

- Но ведь это сложно!

- А ты думал, что стать Хокаге будет легко? Если бы это было так, в вашей деревне были бы тысячи Хокаге!

- Я справлюсь, даттебайо! Я стану лучшим Хокаге в истории!

- Да? - я скептически подняла бровь. - И ты уже решил загадку обмороков той девочки, что давала тебе списать?

Я увидела мелькнувшую оранжевую спину и услышала громкий вопль:

- Хината-чан! Хината-чан, подожди! Я хочу у тебя что-то спросить!

Какой же он идиот! Впрочем, иногда прямой подход - самый верный. Я тряхнула головой, очищая голову от раздумий и от дурацкой сентиментальности. Не знаю, что заставило меня настолько раскиснуть и раскрыться перед всей этой толпой. Впрочем, я всего лишь слабая неумелая девочка в очках, которую они больше никогда не увидят, безымянная слабачка, так что вреда от моих заумствований никакого. Я собралась и сосредоточилась на происходящем на арене, куда выходили два генина.

Оба они ощущались очень странно.

Коноха выставила ещё одного очкарика. Генин в наглухо застёгнутой куртке с высоким воротом стоял с непроницаемым лицом. Он не был обычным костром чакры, его тело было как будто наполнено множеством маленьких циркулирующих огоньков.

Его противником был последний оставшийся генин Суны, напарник Песчаной Суки и Психопата. Дурацкий костюм с дурацкими кошачьими ушами, дурацкий макияж на лице, идиотский забинтованный свёрток, из которого торчит что-то, напоминающее копну каштановых волос. И чакра. Она была сосредоточена в свёртке, а сам генин как будто использовал Хенге. Он взял на бой кого-то ещё, вроде того, как Дикарь взял собаку? Брата-близнеца с такой же чакрой? Непонятно тогда, почему от самого Накрашенного исходило ощущение чего-то странно неживого, какой-то нелепости, неправильности, неестественности.

Я настолько сосредоточилась на своём сенсорном дзюцу, что даже не услышала приказа проктора начинать бой.

Началось всё обыденно. Очкарик поправил очки, Накрашенный отбросил свой свёрток, и они бросились друг на друга. Это был неплохой поединок тайдзюцу, но ничего примечательного, так как оба бойца в тай сильно уступали не только Зверю, но и Принцу, и даже Дикарю.

Раздавались вопли Наруто, подбадривающего своего товарища, некоторые шиноби негромко высказывали разочарование, но я что есть силы сосредоточилась на очень загадочной вещи - тонких едва заметных нитях голубой чакры, что тянулись от Накрашенного к брошенному свёртку со спрятанным шиноби.

Превращение чакры в тонкие почти неуничтожимые и невидимые нити, как много применений можно найти для подобного дзюцу! Смысл манипуляций для меня пока что оставался загадкой, но я была уверена, что в совокупности со своими клонами что-нибудь придумаю. И даже если не удастся повторить то, что делает Накрашенный, сама концепция сулила такие перспективы, что захватывало дух.

Внезапно Накрашенный прыгнул вперёд и обхватил Очкарика руками.

- Ты проиграл. Если не хочешь погибнуть, тебе стоит сдаться, - сказал он.

Очкарик наклонил голову и повернул взгляд к лежащему свёртку.

- Нет, победа принадлежит мне. Почему? Я слышал о марионетках из Суны. Поэтому я заранее поместил на тебя женскую особь. И теперь, привлечённые запахом, мои кикайчу нашли тебя настоящего.

Я с отвращением смотрела, как все те тысячи маленьких огоньков чакры, что незаметно под полом путешествовали в сторону свёртка, начали чёрным шевелящимся ковром выползать поверх бинтов, как свёрток разлетелся на куски, под истошный вопль, режущий слух. Находящийся внутри Накрашенный тщетно пытался стряхнуть с себя мерзких насекомых. Хенге спало с его копии, проявляя под собой безобразную трёхглазую марионетку, которая безвольно обрушилась на пол.

Проктор объявил победу шиноби Конохи, но мысли мои уже унеслись вдаль.

Нити чакры позволяли издалека и незаметно манипулировать марионеткой - сложным устройством, к которым моя душа совершенно не лежала. Но если можно управлять настолько затейливой штукой, то значит манипулировать предметами попроще (к примеру, кунаями) будет намного легче. И концепция подобной техники сулила просто небывалые перспективы. Подобное дзюцу лишь немножечко, лишь самую малость не дотягивало до Хенге! И если я правильно ухватила суть, управление нитями чакры - превосходное упражнение для контроля!

* * *

Смысл следующего боя оказался понятен сразу. Хокаге не хотел, чтобы в финале участвовали двое представителей одного и того же клана, использующих одни и те же техники, одно и то же тайдзюцу, и поэтому влюблённая в Наруто девушка была обречена. Если её родственник не совсем бездарен (а в команде Зелёных Зверей таких не было), то значит у него есть фора в целый год. И если "Хината-чан" не является каким-нибудь гением, значит у неё почти нет шансов, если только она не придумает что-то, как это сделал Наруто.

Проктор объявил начало боя, а я прислушивалась не к происходящему на арене, а к разъяснениям стоящих рядом шиноби. К моему удивлению, бойцы оказались не просто родственниками, а двоюродными братом и сестрой, и этого не знал никто, ни Наруто, ни даже Розовая Башка.

Зверь разъяснил всем положение в клане Хьюга, которое меня ни капли не удивило. Сильные всегда угнетают слабых, а если "Воля Огня" Конохи не позволяет делать этого с посторонними, то местное законодательство, выходит, разрешает фактическое порабощение членов своей семьи.

Стоило только Нейджи открыть рот, как стало очевидно, что Хината проиграла. Он сразу же начал подавлять её психологически, давить на чувство вины за то, что она - член привилегированной ветви клана, начал виртуозно рассказывать ей о непреодолимости судьбы и невозможности ничего изменить в жизни. Он нёс совершеннейшую чушь, вот только делал это с таким уверенным видом, что не поверить ему было трудно.

Он упомянул о Бьякугане - и сенсей Наруто тут же любезно прояснил все возможности додзюцу Хьюга. Эти глаза были интересными, но во многом схожими с действием моего сенсорного дзюцу.

Нейджи продолжал давить на мозги бедной дурочке, рассказывать о прирождённых неудачниках и гениях, о том, что человек не может изменить свою жизнь. И Хината поплыла, словно те придурки, испугавшиеся десятого вопроса.

Но, как и во время первого этапа экзаменов, все потуги психологического давления были разрушены Наруто.

- Не будь идиотом! Люди никогда не знают, на что способны! Наваляй ему, Хината, пусть этот говнюк подавится своими словами! Ты сможешь!

Девчнока как будто очнулась от глубокого сна, её руки замелькали в печатях, вокруг глаз взметнулась чакра и набухли вены. Двое генинов кинулись к друг другу и сошлись в потрясающе красивом поединке тайдзюцу. Каждый удар, каждое движение, сопровождались выбросом чакры, истекающей их их пальцев.

Я пыталась не упустить подробностей боя, одновременно прислушиваясь к объяснениям Зверя-сенсея о стилях тайдзюцу, дополнениям Младшего Зверя о системе циркуляции чакры, которая словно кровеносные сосуды пронизывает всё тело. Пусть многое из рассказанного я видела своим "глазом разума", но то, что в теле находятся особые точки, тенкецу, которые видит Бьякуган, а клановый стиль Хьюга позволяет поразить их точным выбросом чакры, было безумно интересно. Оказывается, моя способность сенсора не настолько великолепна, как я считала, и теперь у меня есть новый ориентир. Я должна была научиться чувствовать тенкецу, стать ещё лучшим сенсором, уметь сосредотачиваться на отдельном человеке, пусть в ущерб общей чувствительности. И все те упражнения по улучшению контроля чакры мне обязательно помогут.

Внезапно Нейджи провёл особо изощрённую атаку, его рука легко коснулась груди своей сестры, и резкий выброс чакры ударил в её тело. Та не остановилась, её рука метнулась навстречу противнику, но его пальцы легко прошлись по предплечью, и я увидела, как в руке Хинаты гаснет голубой огонь чакры.

Нейджи оголил предплечье Хинаты, продемонстрировав тёмные пятна в тех местах, где его пальцы и чакра коснулись её тела. Затем, стоя над поверженным противником, он продолжал подавлять самооценку девушки, пусть в этом уже не было совершенно никакой нужды.

Наруто был возмущён действиями Нейджи, и я понимала причины такого его поведения. Он был человеком, никогда не знавшим собственной семьи и для него такая жестокость по отношению к близкому человеку казалась ужасным кощунством. Впрочем, как человек, единственным родным человеком которого была мама, я целиком разделяла его чувства. То, что тебе нужно победить в бою, не стоило испорченных отношений с тем, кто когда-нибудь будет прикрывать твою спину. Официальное заявление от лучшего сенсора в мире: чакра Нейджи Хьюга говорит, что он - мудак.

И, наконец, Хьюга велел своей сестре сдаться, но его слова произвели обратный эффект. Капая кровью изо рта, Хината упёрлась дрожащими руками в пол и встала на ноги. Это было глупо. Тело её находилось не в том состоянии, чтобы добиться победы. Лучшее, что она могла сделать, это действительно сдаться, пусть и не на тех условиях, что предлагал ей белоглазый ублюдок.

Но девушка вновь преподнесла сюрприз. Она кинулась на своего брата и с удвоенной силой стала наносить удары. Её руки мелькали молниями, чакра вырывалась из пальцев, в глазах стояло выражение упрямства и непреклонности. Мне даже показалось, что она может победить. Эта девушка была великолепна, если бы не год форы, то у Ублюдка не было бы и шанса.

Но, к сожалению, год форы у него был, а Хината оказалась слишком изранена, слишком вымотана. И когда она бросилась в очередную отчаянную атаку, ладонь Ублюдка обошла её защиту и ударила прямо в сердце. Я видела, как поток синего огня сминает её каналы чакры, как кровь брызжет у неё изо рта. Бой, совершенно очевидно, закончился и Хината безвольно рухнула на пол.

Нейджи развернулся и отправился прочь. Великолепный бой, и, пускай девушка проиграла, но очевидно не потому, что она была слаба, а из-за того, что её противник оказался немножко лучше.

Проктор подошёл к поверженной Хинате, посмотрел на неё и собрался объявить окончание боя.

- Не останавливайте поединок! - закричал во всю глотку Наруто.

Рядом с ним загалдели соратники, пытаясь хоть немножко вразумить Блондинчика.

Я же не могла поверить в то, что происходило на арене. Хината вновь поднялась на ноги. Каждая её мышца дрожала, голова была опущена, а ноги подгибались.

- Почему ты поднялась? - изумился Ублюдок. - Если ты будешь продолжать, ты умрёшь.

- Я не могу сдаться. Не могу показать свою слабость, прямо перед человеком, которым восхищаюсь, - ну, если Наруто и тут не поймёт намёк, тогда он всё-таки непроходимый тупица.

- Почему? - продолжал Хьюга.

- Тот, кто наконец смотрит на меня, тот, кому я могу доказать...

- Нет смысла стараться. Ты едва можешь стоять на ногах, - мне показалось, или даже Ублюдок был впечатлён? - Ты несла ношу наследницы клана, к которой не была готова. Ты ненавидела себя за то, что настолько слаба. Но люди не могут измениться, так предначертано судьбой. Так зачем же мучиться? Просто сдайся!

Ублюдок серьёзно верил во всю ту чушь, которую говорил? Это не уловка, не хитрость и не трюк? Даже если бы я не чувствовала его чакру, в подобный момент ложь ничего не принесла бы.

- Братик Нейжи, я могу казать только одно. Среди нас двоих от тяжести своего бремени страдаю не я, а ты.

Ублюдку очень не понравились её слова и он, проигнорировав окрик проктора, бросился на сестру с явным намерением её убить. Слишком близко к Хинате, и некому было его остановить.

И тут я увидела, что значит слово "джонин", чего стоит элита из элит шиноби Конохагакуре, почему эта деревня называется Великой. Я не успела и глазом моргнуть, лишь ощущение чакры показало мне, что нечто всё-таки произошло. Атакующую руку Ублюдка перехватил одноглазый сенсей Наруто, за другую руку его ужерживала красноглазая красотка в платье, словно сделанном из бинтов. Горло своего ученика сжимал Старший Зверь, а проктор Хаяте упёр палец в протектор Нейджи, всем своим видом показывая, что стоит тому дёрнуться, как Ублюдок умрёт.

Хината закашлялась кровью и ничком рухнула на землю. Наруто и Зверь брослись к ней и склонились над телом.

Ублюдок назвал Наруто неудачником и выплюнул какую-то очередную чушь про судьбу, что взбесило Блондинчика и заставило броситься на Хьюгу. И лишь вмешательство Зверя смогло предотвратить драку, в которой, я уверена, Наруто вышел бы победителем.

К телу Хинаты подбежали ирьёнины, переложили её на носилки и унесли прочь.

Наруто бросил полный ненависти взгляд на Ублюдка и подбежал ко мне.

- Помидорка-чан, я не могу ничего просить, но они сказали, что ей не продержаться и десяти...

- Наруто-кун, ничего не говори. Пойдём!

Мы помчались по узким коридорам вдогонку за шиноби в белых одеждах. Мы забежали в белое чистое помещение, где её уже перекладывали на операционный стол.

- Прочь! - заорал Наруто. - Все вон!

- Идиот, если мы не поможем, она умрёт! - зашипел на него один из ирьёнинов.

- Я помогу ей лучше! Выйдите их комнаты!

- Болван, если ты думаешь...

Голос Наруто стал низким и рычащим.

- Мне нужно тридцать секунд. Вы наверняка знаете, кто я такой. Вы должны выйти из комнаты немедленно. Иначе я за себя не ручаюсь.

От Наруто повеяло жаждой убийства, и я с изумлением увидела страх на лице взрослых шиноби. Оба ирьёнина бросили последний взгляд на пациентку и неохотно покинули палату.

Я бросилась к Хинате и, не теряя времени, сунула запястье той в рот. Наруто благодарно кивнул и сжал челюсть одноклассницы. Я почувствовала, как моё тело охватывает привычная слабость и слабо улыбнулась. Наруто улыбнулся мне в ответ.

- Ну что, после этого боя ты понял, что с твоей подружкой?

- Не слишком... - почесал затылок Наруто.

- Серьёзно? И ты считаешь себя будущим Хокаге, с таким-то умением разбираться в мотивах людей?

- Когда я буду Хокаге, я возьму тебя моим советником! Поэтому слушай приказ своего будущего работодателя: расскажи, что с Хинатой-чан?

Я расхохоталась. Предложение было заманчивым, но к тому времени я буду либо гнить в земле, либо же, на что я очень надеялась, скрываться где-нибудь в глуши, каждую минуту ожидая удара в затылок от удачливого ойнина.

- Даю подсказку! - я использовала Хенге и превратилась в Розовую Башку. Сложив пальцы, я опустила взгляд и начала ковырять сандалией пол. Как здорово, что с помощью Хенге можно придать щекам румянец! - Саске-кун, ты такой сильный!

Наруто ошарашенно смотрел на меня, я видела, словно ржавые шестерёнки вращаются в его мозгу. Наконец, в его голове как будто что-то щёлкнуло, а глаза смешно выпучились.

- Ты хочешь сказать, что наследница сильнейшего клана...

- Да.

- Самая сильная куноичи нашего класса...

- Именно!

- Меня?

- Если хочешь, можешь её и сам спросить. Она очнулась минуту назад.

Наруто перевёл взгляд на округлившиеся глаза пострадавшей и выпалил:

- Хината-чан, это правда?

Лицо девушки залил густой румянец и с тихим "И-и-и-ип!" она упала в обморок.

Глава 10

Разумеется, приближение этих шиноби не стало сюрпризом - я почувствовала их чакру достаточно давно. Наоборот, меня удивило то, сколько времени нам с Наруто позволили провести с наследницей могущественного клана. И если его, её одноклассника, еще можно было считать условно безопасным (все свои коварные злодеяния он мог бы совершить многие годы назад), то куноичи из враждебной деревни...

Когда дверь широко распахнулась, нам предстало зрелище сенсея Наруто, той самой красивой куноичи в платье из бинтов и двух ирьёнинов, чьи головы осторожно выглядывали из-за спин джонинов. И от ирьёнинов отчётливо веяло опасением, лишь немного не дотягивающим до страха.

По-видимому, когда Наруто рассказывал о своих проделках до выпуска из Академии, он о многом умолчал. Простая покраска Монумента, расписывание заборов, да чего уж там, даже лиц и одежды, такую реакцию вряд ли вызвали бы.

- Что здесь происходит? - первой заговорила Красотка. - Что вы сделали с Хинатой?

Я промолчала, предоставив вести переговоры будущему Хокаге.

- Куренай-сенсей, Хинате-чан было очень плохо, поэтому я попросил Помидор... кхм, Карин-чан помочь! Она лучший ирьёнин в мире!

Какой хитрый засранец! Спасибо, Наруто, что не сказал о моей чакре, но это уже не имеет значения - твои соратники всё знают.

- Она? - недоверчиво переспросила Красотка. - Генин?

- Куноичи-сан, можете спросить проктора Гекко, почему он за всё время поединков ни разу не кашлянул.

- Так ему помогла ты? Югао будет тебе благодарна.

- Я бы взяла благодарность знаниями и дзюцу, - и я с трудом сдержала кривую усмешку.

- Хорошо, учту. Я так поняла, помочь Хинате не удалось?

- Карин-чан полностью вылечила Хинату-чан!

Один из ирьёнинов ему не поверил.

- По ней что-то не видно!

Я окинула взглядом Хинату. Да, забрызганная кровью, в запачканной и помятой одежде, та не выглядела образцом здоровья.

- Да, Наруто, что с Хинатой? - поддержал одноглазый джонин в маске.

- Хината очнулась и была здорова! Но потом... Потом... - Наруто, очевидно, не хотел рассказывать о просшедшем, поэтому я решила прийти на помощь.

Внезапно прекрасная идея пришла мне в голову.

- Вы понимаете, Наруто-кун всё никак не мог поверить, что Хината здорова. К тому же у неё было поражено сердце, а значит он решил проверить как оно бьётся. И когда он наклонился к груди, её лицо пошло пятнами, она вскрикнула и потеряла сознание. Видимо, моё лечение не настолько хорошо, как мне казалось.

Наруто развернулся и ошарашенно вытаращил на меня свои детские голубые глаза. Шиноби Конохи, услышав объяснение, ощутимо расслабились (пусть предыдущее напряжение чувствовалось только в чакре) и заулыбались. Причём улыбалась не только Красотка. Единственный глаз пугала в маске довольно прищурился, а двое ирьёнинов издали сдавленные смешки. Они издеваются? В этой деревне что, все жители знают о сердечных делах сопливых генинов? Хотя... Видимо быть наследницей клана обозначает находиться под постоянным наблюдением.

- Ладно, я уже сделала, что могла, поэтому, если не возражаете, мне бы хотелось глянуть на последний бой.

Я подошла к двери, протискиваясь мимо ирьёнинов, и зашагала в сторону арены. Через некоторое время я услышала частые шаги. Блондинчик и Красотка.

- Наруто, разве ты не хотел бы остаться... - сказала я, не оборачиваясь. Затем прислушалась к ощущениям. - Понятно, ты оставил с Хинатой клона.

Как же я завидую тому, с какой небрёжной лёгкостью он швыряется направо и налево этим дзюцу.

- Куноичи-сан, вы тоже идёте смотреть бой? - обратилась я к Красотке.

Ее ответ заставил меня резко остановиться и развернуться.

- Нет, я хотела выразить тебе благодарность. В той валюте, что ты ценишь.

Мне показалось, что я плохо расслышала, и поэтому задала довольно глупый вопрос.

- Что?

- Помидорка-чан, я попросил Куренай-сенсей тебе помочь! Киба постоянно хвалился, насколько крутой у них сенсей, не то что у нас. Поэтому я...

- Спасибо, Наруто-кун, дальше я сама. Карин-сан, Хината очень дорога мне. Дело даже не в том, что она - член моей команды. Хината дорога мне как дочь. Ирьёнины подтвердили, что её тяжелые увечья благодаря тебе обошлись совершенно без последствий, а значит, я тебе крупно задолжала. Наруто-кун вкратце описал твою ситуацию. Я не смогу сильно отвлекаться в течение подготовки к третьему этапу, но ты можешь присутствовать при тренировках, к тому же некоторое время я смогу тебе выделять ежедневно.

Мне захотелось взвыть от отчаяния! Тут в пору поверить в Силу Судьбы, о которой так много распинался ублюдочный Хьюга. Мне предложил обучение джонин! Джонин Великой Деревни. Та, отблеск чьей силы я увидела на этой арене.

Мои глаза встретились с такими же алыми глазами Куренай, а пересохший рот вытолкнул слова.

- Спасибо, Куренай-сан! Вы не представляете, насколько много значит для меня ваше предложение. И если мои поступки зависели бы только от меня, я бы ухватилась за него обеими руками. Но вряд ли я смогу себе позволить время дольше, чем до окончания отборочных матчей. Дальше меня, скорее всего, сразу же отправят в Кусу.

Алые глаза озарились пониманием и сочувствием.

- Раз у нас совсем нет времени, значит не стоит его и терять. Что тебя больше всего интересует? Может есть какие-то предпочтения?

Я глубоко задумалась. Тайдзюцу отпадает. Мне предстоит осваивать и отрабатывать то, чему меня учил Зверь. Ниндзюцу? Хорошие техники - это здорово, но моя проблема лежала не в их количестве. Сейшитсухенка? Освоение даже одной стихии может занять годы, упражнения по всех пяти у меня есть. Кендзюцу? Нет, мне никто не позволит иметь меч. Мы втроём медленно пошли дальше по коридору, каждый думал о чём-то своём.

- Мне нужны знания. В первую очередь - все способы отточить тонкий контроль чакры. Ещё я безумно заинтересована в гендзюцу и фуиндзюцу.

- Если бы у тебя было время, в гендзюцу я бы смогла многому тебя научить. После гибели клана Учиха, я - лучший специалист по гендзюцу в Конохе.

При словах "лучший специалист" её чакра дрогнула и я ощутила, как в ней поднялось чувство какой-то вины. Но сейчас меня не сильно интересовали её душевные травмы, так как мне вновь захотелось выть от такой несправедливости! Мастер своего дела согласился меня обучить, но всё опять зря из-за проклятой Кусы! Мелькнувшую надежду, что мои ублюдочные соотечественники дождутся окончания экзаменов, я тут же задавила. Вместо того, чтобы позволить мне беззаботно торчать в чужой деревне, моему дару всегда смогут найти лучшее применение. К примеру, исцелять одного за одним разных ублюдков до тех пор, пока я не последую вслед за мамой.

- Я с благодарностью выслушаю всё, что вы сможете мне рассказать в столь ограниченное время.

Она наклонила голову в сомнении.

- Надеюсь, ты понимаешь, что на многое рассчитывать не стоит? Гендзюцу - тонкое искусство, требующее долгого и усидчивого изучения. Наруто, к примеру, оно недоступно.

- Я могу выучить любое дзюцу, даттебайо! - завопил Блондинчик.

- Даже то, которое потребовало бы от тебя долго заниматься скучными вещами без видимых результатов?

Наруто потупил голову, а я решила его поддержать.

- Будущий Хокаге справится и не с таким, Куренай-сан, - а ещё у этого маленького сраного жулика сотни клонов!

При звуке моих слов, глаза Наруто загорелись, и он гордо выпятил голову. Куренай не стала развивать тему.

- Гендзюцу, в котором я очень хороша, не подходит из-за нехватки времени. Фуиндзюцу тоже требует кропотливости и усидчивости. К тому же, всё что я знаю в этой дисциплине - это дзюцу распечатывания и запечатывания предметов в свитки.

Я вновь резко остановилась, и с горящими глазами посмотрела на Куренай.

- Вы знаете, а ведь это будет очень-очень здорово!

***

Не имею ни малейшего понятия, насколько Юхи Куренай хороша среди джонинов Конохи, но как учитель она заслужила мою высочайшую оценку. Разговор с ней обогатил меня многими знаниями о принципах гендзюцу, о воздействии чакры на мозг человека, она рассказала, как именно могут накладываться гендзюцу, и, к моему удивлению, кроме прямого воздействия на шиноби, технику можно было привязать к местности - тогда попавший в облако чужой чакры человек может увидеть и услышать нечто, совершенно не связанное с реальностью. К примеру, он будет считать, что шагает по твёрдой ровной дороге, а на самом деле идти ко краю пропасти, либо же к яме с острыми кольями. Ещё одним потрясающим открытием для меня стали сведения о том, что иллюзии не обязательно быть тщательно и достоверно построенной. Одним из безумно эффективных методов было создание общего каркаса будущего видения, позволяющее самому противнику достроить недостающие фрагменты. К примеру, он может увидеть то, чего более всего боится, либо же встретить давно и хорошо знакомого человека, ну или самую красивую женщину (или мужчину, зависит от пола и предпочтений), которую он когда-либо видел.

Красотка рассказала о признаках, благодаря которым можно узнать, что ты в иллюзии, а также о преимуществах различных додзюцу, обладатели которых видят больше, чем обычный человек, а значит в жёстко заданной иллюзии не будет хватать существенных деталей, типа системы чакры, теплового следа, либо же части диапазона светового спектра. Пусть она об этом не упомянула (видимо из лояльности к своему ученику), но между строк я увидела, что люди с расширенными чувствами, такие как Инузуки, обладали врождённой устойчивостью к гендзюцу - мало кто догадается (а если и догадается, то просто не может представить) всё то многообразие запахов, что чувствуют их носы.

Мои чувства тоже намного превосходили человеческие, а значит гендзюцу мне не были страшны (шиноби, накладывающий гендзюцу, учитывает существование сенсоров, но вряд ли он сталкивался с кем-то моего уровня), но технику развеивания гендзюцу я выучила с благодарностью. Было забавно смотреть, как клон Наруто (оригинал побежал смотреть последний бой, клятвенно обещая мне всё-всё рассказать) пытается сложить Ин Тора и выкрикивает Кай. А вот огромная, ударившая во все стороны волна почти видимой чакры была менее забавной. Если кто-то использует гендзюцу в Башне, у меня для него плохие новости.

Затем Красотка извлекла свиток и на кунае продемонстрировала дзюцу запечатывания и распечатывания, заметив, что пусть это и базовое умение, оно даётся не всем и требует немалой практики. Это оказалось величайшим преувеличением - техника была простой и интуитивно понятной. Не только я, но и Наруто не испытывали ни малейших затруднений. Более того, мне показалось (и совершенно правильно), что Кайфу и Фунью можно осуществлять намного проще, естественней, свободней. Прислушавшись к действиям Наруто, я поняла, что он пришёл к таким же выводам - его дзюцу получались почти что идентичными моим (за исключением просто безумных объёмов чакры, что бессмысленно рассеивалась в пространстве).

- Карин-сан, всё что я могла тебе рассказать за столь краткое время, я сделала, - заключила Куренай-сенсей. - Ты была хорошей ученицей, и я уверена, что, приложив усилия, ты достигнешь немалых вершин, - ну конечно, если не сдохну в Кусе. - Я очень надеюсь на две вещи: что ты найдёшь способ задержаться до конца экзаменов, и... Ладно, неважно.

- И всё же?

- Что ты не будешь применять свои знания против Конохи.

Мне захотелось расхохотаться от настолько нелепых опасений. Нет, если коноха-нины решат убить меня лично, я буду использовать всё, что есть в моём арсенале. Но если они внезапно захотят уничтожить Кусу, то очень надеюсь, что они позволят мне присоединиться. С лёгкой душой я дала обещание этого не делать.

Вот и всё. Все слова сказаны, все дела сделаны. Возможно, успею досмотреть последний бой, перед тем, как отправиться в место, которое я никогда не считала своим домом.

И я опять оказалась права. Последний бой был в самом разгаре - если, конечно, можно так сказать. Последними бойцами оказались члены одной команды - толстый парень со спиралями на щеках и его вечно недовольный напарник с причёской, как будто у него на макушке рос пучок густой травы.

Они без энтузиазма топтались на месте, Травоголовый, используя такую же лёгкую чакру, что и Блондиночка, манипулировал тенями. Мне было интересно, какой эффект будет, если они коснутся Жирдяя, но тот прекрасно знал особенности техник напарника и избегал любых касаний. Сам же Жирный использовал... да ладно! Он использовал всё то же Хенге, превращал себя в большой, слабо напоминающий человека шар и катился, пытаясь сбить своего напарника. Но с дзюцу толстяка было не всё просто. Для своего дзюцу он использовал ту же тяжелую чакру, что и Дикарь, вот только мне так и не удалось понять, откуда она берётся. Если бы это не было так абсурдно, я бы сказала, что эту чакру вырабатывает его жир!

Финал боя оказался неожиданным для всех, вернее почти для всех. Травоголовый в очередной раз недовольно скривился, окинул взглядом присутствующих и сказал.

- У меня заканчивается чакра. Я сдаюсь!

Это было полное и наглое враньё. Чакру он почти и не потратил, ему просто не хотелось биться. Вернее, хотелось биться ещё меньше, чем его напарнику.

- Шикамару, ты - ленивая скотина! - к похожим со мной выводам пришла Блондиночка. - Ты всё сделал специально! И ты, Чоуджи, мог бы и постараться хоть раз! Шика, я всё расскажу твоей маме!

Травоголовый вновь скривился и буркнул что-то под нос. Затем они с Жирдяем подошли друг к другу и сцепили пальцы в каком-то ритуальном жесте.

Проктор объявил окончание матча, по разговорам окружающих я поняла, что вот-вот должны начаться какие-то неинтересные мне формальности, поэтому я опрометью бросилась прочь. Сейчас для меня не было ничего важнее беседы с собственными клонами.

* * *

Это было потрясающе. Мои копии, слепки моей личности, совершенные создания из чакры, испытывали те же желания и устремления, что и я. Мы понятия не имели, что же случится после развеивания, вполне возможно, что все они обречены на скорую смерть. И эта целеустремлённость вызывала уважение. Откровенно говоря, я гордилась собой: ведь они - это я.

Девчонки не теряли времени даром. После каждого боя они общались между собой, помогали друг другу и давали советы. Поэтому многие вещи, к которым я смутно представляла, как подступиться, были не только ими разобраны до мелочей, но и превращены в готовое к изучению дзюцу. Каге Буншин но дзюцу в очередной раз показало себя великой техникой - предоставляя человеку возможность взглянуть на себя со стороны, увидеть свои недостатки и скорректировать их. В итоге меня встретили два готовых дзюцу - поглощение чакры и чакро-нити. Пусть овладеть ими в совершенстве ещё только предстояло, но сам факт, что моя затея удалась, заставлял прыгать от радости.

Каварими, Хенге, Чакра Кьюин, Тотон, Буншин, Каге Буншин, Шурикен Каге Буншин, Чакра но Ито, Шуншин - это был вполне солидный репертуар техник, достойный уверенного чунина (если, конечно, их в достаточной степени отработать), я уже не говорю о тех зачатках гендзюцу и фуиндзюцу, что мне дала Куренай-сенсей. К этому списку совершенно неожиданно присоединились еще два дзюцу, или, скорее, два умения - безымянная техника ирьёнинов, преобразующих свою чакру в зелёный исцеляющий свет (это, конечно, в теории, так как идиотов, чтобы тренироваться друг на друге среди моих клонов не было) и способ, которым Хьюга испускали чакру из кончиков пальцев, чтобы парализовать противника. Пусть я не ощущала тенкецу и вряд ли добьюсь этого в ближайшем времени, но бессмысленных умений не бывает.

Я возносила благодарность Хокаге, очевидно, затянувшему какую-то длинную занудную назидательную речь, так как это мне дало почти час на подготовку и общение со своими клонами. И когда ко мне в комнату ворвался Наруто с воплями: "Всё уже закончилось, пора идти!" - я была вполне готова.

В голове мелькнула мысль затеряться где-то в глубинах этой башни - Лес Смерти был опасным местом, в котором случайные люди становятся лишь случайными трупами, но, к сожалению, я знала, что затея не имела смысла. Коноха передаст все сведения о выживших членах команд, а значит, меня будут искать. Новых знаний я не получу, лишь ещё немного унижения и оскорблений. Ну и отрабатывать все мои техники можно и в Кусагакуре - в то время, когда я не буду лежать полумёртвой после визитов в госпиталь.

Я вздохнула и проверила свои вещи. Небольшой рюкзачок с несколькими свитками, пара подаренных Наруто кунаев, несколько сенбонов и сюрикенов (где Блондинчик взял сенбоны - не имела ни малейшего понятия). Всё было со мной, а значит и медлить больше не стоило.

- Помидорка-чан, может сначала развеешь одного клона? - задумчиво спросил Наруто.

- Зачем? В любом случае, если знания передаются, я их получу обратно. Ну а если нет - то и разницы никакой. Или у клонов есть какие-то особенности, о которых я не знаю?

Наруто задумчиво почесал затылок.

- Ну, большую часть о клонах я узнал, познакомившись с тобой. А до этого я их создавал сотнями! И теперь, когда у меня будет месяц тренировок, я их создам тысячу!

- Так уж и тысячу? Не многовато ли?

- Ну так у меня будет множество дзюцу, чтобы их изучить!

- Откуда? Пойдёшь в библиотеку?

Наруто вновь застенчиво почесал затылок.

- Ну, про библиотеку я как-то не думал. Это, скорее, был план обойти каждого шиноби в деревне и выпросить у них по одному дзюцу! А потом за пару дней отточить их до совершенства!

Мы с девчонками громко рассмеялись. Жаль, что не удастся остаться в Конохе, иначе нас бы ожидало весьма интересное и смешное зрелище. Не завидую местным неудачникам.

- Кстати, Наруто-кун, а с кем ты бьёшься в финале?

- Ну, мне выпал жребий драться с Заку, а после того как я ему наваляю...

- Заку? - я подняла бровь.

Что-то смутно знакомое.

- Ну тот придурок со звуком из ладоней. Ему ещё в лесу здорово наподдал Густобровик!

- А-а-а, я называла его Всклокоченным!

- А-ха-ха! Ты тоже не любишь запоминать все эти дурацкие имена? Мы с тобой почти как брат и сестра! - его глаза внезапно потемнели и на лицо наползла печаль. - Хотел бы я, чтобы ты была моей сестрёнкой!

- Поверь мне, Наруто-кун, я была бы счастлива, будь у меня такой брат как ты. Ладно, к чему пустые разговоры?

- Действительно, давай поговорим о боях! Сначала я наваляю Заку. Потом обязательно докажу ублюдочному братцу Хинаты-чан, что судьбы не существует! Он, скорее всего, победит Кибу, значит я встречусь с ним в следующих боях. А потом, если Гаара не огребёт от Густобровика, я наваляю и Гааре. После чего обязательно стану чунином, и глазом не сумеешь моргнуть!

- Уверена, именно ты и станешь, Наруто-кун! А что ты будешь делать со своей печатью?

Наруто дёрнулся и неподвижно застыл, как будто увидел нечто ужасное. Его чакра показывала тревогу, опасение и самый настоящий страх.

- К-к-какая печать? - запинаясь переспросил он.

Я не стала лезть к нему в душу - если кто и имеет право на собственные тайны, так это мой единственный в этом мире друг.

- Ну ту, которую тебе в лесу поставил этот Орочимару! Которая нарушает твой контроль!

Он как будто вспомнил как дышать. Его плечи расправились, лоб разгладился, а чакра показала величайшее облегчение. Мне очень-очень захотелось узнать его тайну.

- Ой, а ты знаешь, я про неё даже забыл! - обрадованно затараторил Наруто. - Я так много тренировался, что особых проблем и не испытываю.

- Интересно! - задумалась я. Получается, эта печать для его чакры стала чем-то типа утяжелителей у Ли? - Тогда я бы дала тебе совет, если, конечно, он нужен будущему Хокаге.

- Я всегда выслушаю своего будущего советника! - расплылся в широкой зубастой улыбке Блондинчик.

- Если найдёшь, кто её снимет, то либо попроси научить накладывать и снимать самому - и на уговоры этого человека можешь пустить столько клонов, сколько понадобится - либо пусть тебе снимут ее за пару дней до третьего этапа.

- Но зачем? - в ярких голубых глазах не проступило ни крупицы понимания.

- Затем, болван, что с ней ты улучшаешь свой контроль!

- Я? Как это?

- Эта печать - как утяжелители Ли, помнишь о них?

- Конечно! И у меня самого будут такие же! Я сказал Густобровик-сенсею, что огни моей юности воспылали, что оббегу Коноху двадцать раз, в общем, всё то, что Густобровик обычно говорит, когда перевозбуждён. Ты не поверишь, из его глаз потекли слёзы, и он пообещал мне такой же крутой костюм, как у него, и пару утяжелителей!

Я с трудом удержалась, чтобы не впечатать ладонь себе в лицо. Не все мои клоны были настолько сдержанными, поэтому хлопок от этого синхронного жеста получился весьма громким.

- Погоди, так ты говоришь, что с этой печатью мне будет труднее тренироваться, зато, когда я её сниму, буду крутейшим шиноби Конохи?

- Что-то типа того.

- Тогда нужно поставить две такие печати! Нет, три! Или пять!

- Не увлекайся, Наруто-кун. И прежде чем это сделать, поговори с кем-то, кто хорошо разбирается в фуиндзюцу.

- Я бы лучше поговорил с тобой! Может ты не будешь уезжать?

- Эх, если бы я могла, если бы...

Наруто опустил голову. Он был шиноби своей деревни и, несмотря на весь несерьёзный вид, отлично понимал, что такое сила обстоятельств, поэтому я решила чуть взбодрить его.

- К тому же, с тобой останется твоя Хината! Поспрашивай советов у неё - она наследница одного из кланов, должна знать очень многое, - Наруто так обрадованно вскинул голову, что мне стало даже немного обидно. - Ну ладно, Наруто-кун, мне пора.

С этими словами, все мои клоны в одночасье развеялись. Мир тряхнуло. Я чувствовала, как меня наполняет невиданная сила, как потоки чакры устремляются от развеявшихся клонов прямиком ко мне, но одновременно с этим голову заполнили мириады мыслей и концепций.

- ...дорка-чан! Помидорка-чан! - словно сквозь огромную толщу воды до меня донёсся взволнованный голос Наруто.

Но мне уже было всё равно. Несмотря на всю эту чакру, несмотря на лёгкость во всём теле, одновременно на голову и плечи наваливалась невиданная тяжесть усталости. И это противоречие сводило с ума. Я тщательно пыталась остаться в сознании, чтобы понять, чтобы осознать все те ценные крупицы знаний, добытых моими клонами, чтобы не потерять ничего, ведь это уникальный ресурс. И когда я почувствовала, что моя голова вот-вот лопнет, то, превозмогая многотонную тяжесть, поднесла руку ко рту и укусила себя в последнем отчаянном жесте.

Это помогло. Головная боль слегка отступила, моей голове больше ничего не угрожало, но усталость от этого лишь усилилась. И лишь когда в мозгу затих могучий водоворот чакры, я, наконец-то смогла упасть в спасительное забытьё, гаснущим сознанием ощущая, что меня подхватывают сильные руки Наруто.

Глава 11

В бессознательном состоянии я провела почти сутки. Не знаю точного количества времени, но очнулась я лишь на следующий день. Как и ожидалось, пробуждение мне не понравилось. Что может лучше, когда, просыпаясь, видишь заботливые взгляды соотечественников? Полагаю, всё что угодно.

Это были трое неудачников, которые не смогли пройти через Лес Смерти (скромно умолчу, что без Принца и его команды меня там тоже ожидала бы бесславная кончина). Как и многие шиноби Кусы, они старались подчеркнуть принадлежность к команде схожей одеждой. Эти хоть не носили соломенные шляпы, как те ничтожества, что пали жертвой Орочимару. Впрочем, так как они были из Кусы, я посчитала их белые шарфы с тонкими оранжевыми полосками глупым выпендрёжем, чёрные банданы с протектором - дурацкими, а бежевые куртки со шнуровкой на груди - идиотизмом. Но хуже всего были цельные чёрные комбинезоны под этими жилетками.

Да, Помидорка-чан сегодня необъективна!

- Вставай, дрянь! - сдёрнул меня с койки генин с бакенбардами и в маленьких чёрных очках. - Хватит разлёживаться!

- Ты должна объяснить, каким образом оказалась в Башне и как погибли твои напарники! - буркнул один из его напарников, примечательный лишь неряшливыми волосами, свисающими из-под банданы.

Хотите знать? Что же, у меня было время состряпать подходящую историю. На всякий случай наполнила глаза слезами и ответила, тщательно дрожащим голосом.

- Они оставили меня в лесу, дав мне свиток! Мне было так страшно! Я ничего не умею... И тут этот медведь! А потом на меня наткнулась команда из Конохи, они забрали мой свиток, а меня прихватили с собой! Не знаю, зачем я им, но это было ужасно! Пауки! Пиявки! Тигры! Медведи!

- Заткнись! Мы знаем, что творится в Лесу Смерти! Что ты делала в Башне? - оборвал меня третий.

Он выглядел отвратительно - полный, с кучерявыми волосами, выбивающимися из-под банданы и обрюзгшими щеками, которые едва прикрывал белый шарф. Как много значит принадлежность к деревне, которую ты ненавидишь - ведь к жирному однокласснику Наруто я не испытывала никаких чувств.

- Меня закрыли в тесной комнатушке и забыли! Выпустили только перед самыми боями! Я чуть не погибла от голода и жажды! А потом, когда всё закончилось, у меня закружилась голова и я упала в обморок. Пожалуйста, дайте мне чего-то попить и покушать! - ну же, может из вас есть хоть кто-то, кто не заслужил смерти?

Соотечественники меня не разочаровали.

- Обойдёшься! Это будет тебе наказанием! - сказал Жирдяй. - Вместо того, чтобы остаться до Третьего Этапа, где можно поднять немало рьё на тотализаторе, мне придётся сопровождать тебя, дрянь, домой в Кусу.

Решено, ублюдок. Ты умрёшь! Ну а пока что немножко поплачем. Я закрыла лицо руками и вполне натурально зарыдала.

Мясистые пальцы ухватили меня за предплечье и вздёрнули на ноги. Тем временем, Очкарик и Неряха покинули гостиничный номер и отправились по своим делам.

- Давай, ничтожество! Мы отправляемся немедленно!

Заплаканными глазами я огляделась по сторонам.

- А где мои вещи?

- Держи! - Жирдяй бросил в меня рюкзак.

- А где мои свитки?

- Там ничего не было. Когда мы тебя забирали, твой рюкзак потрошил белобрысый оранжевый говнюк из Конохи.

Я застонала. Для чего это Наруто? Хотя... В любом случае, мои вещи осмотрели бы, чтобы проверить, не украла ли я что-то у напарников. И вероятность того, что мне бы оставили что-то ценное, была исчезающе мала.

- Пойдём! - Жирдяй развернулся и отправился прочь из номера.

Я зло усмехнулась ему вслед. Пусть ты гораздо сильнее меня, пусть я не могу тренироваться у тебя на виду, пусть мне не удастся убежать, пусть меня лишили имущества, но самое ценное осталось у меня в голове. А значит, жирный кусок говна, твои деньки сочтены.

* * *

Мы отдалились от Конохи на шесть часов быстрой ходьбы, и я всерьёз подумывала над побегом. К сожалению, Жирдяй показал себя умелым следопытом, он отлично разбирался в проявлениях лесной жизни, а значит мне не помогло бы ни дзюцу невидимости, ни сокрытие чакры (сомневаюсь, что он вообще мог её чувствовать), ни остальные полуизученные дзюцу. Была мысль прирезать его во сне, но ублюдок был настороже и шансов мне не давал. К тому же, у меня не было оружия, а Хенге... Хенге требовало тренировок. Так что эти глупые мысли я отбросила, сосредоточившись на дороге.

Через некоторое время я с удивлением почувствовала знакомую чакру. Что Наруто делает так далеко от Конохи? Ему ведь положено готовиться к экзаменам. Когда он начал нас догонять, мне стоило изрядных усилий не показать виду, что я что-то заметила.

- Эй, Помидороголовая, подожди! - раздался сзади громкий вопль.

Жирдяй, обернулся, снисходительно окинул взглядом Наруто и неприлично заржал.

- Ты знаешь, а тебе идёт это прозвище! Что ему нужно?

- Не знаю. Может давайте спросим?

Мы стояли и ждали, пока оранжевая светловолосая фигура приблизится достаточно, чтобы можно было узнать, чего ему нужно.

- Что тебе нужно, коноха-нин? - задал в лоб вопрос Жирдяй.

- От тебя, жирный? Ничего! - усмехнулся Наруто. - Мне нужно поговорить с Помидорной Башкой.

Жирдяй гневно засопел и, казалось, что его лицо покрылось красными пятнами. Рука жирного потянулась к кунаю, но Наруто не обращал на это ни малейшего внимания. Мне было обидно, что единственный мой друг говорит обо мне как о пустом месте, но чакра его светилась лукавством, хитростью и просто-таки всеобъемлющим довольством собой. Поэтому я сделала привычное испуганное лицо и слегка приоткрыла рот.

- Эй, ты! - Наруто ткнул пальцем в меня. - Когда ты отрубилась, Босс немножко порылся в твоих вещах. Он потом просмотрел твои свитки - ничего интересного!

- Босс? - переспросил Жирдяй.

- Я - теневой клон! У вас в Кусе что, не знают, что перебивать невежливо? Ладно, неважно! Потом Тентен-чан и Куренай-чан сказали, что он поступил очень некрасиво, и ему стоит принести извинения. И что просто послать теневого клона - недостаточно, что нужно написать письмо! Вот! - клон залез в подсумок и протянул мне маленький свиток.

Куренай-чан? Тентен-чан? Что вообще происходит? Чакра Наруто показывала, что слова его были откровенной ложью, но при этих двух именах вновь мелькнуло удовлетворение собой.

- Они помогли Боссу составить свиток, а затем отправили меня! Кстати, могли бы идти и помедленней!

- Так ты - клон? - заинтересованно спросил Жирдяй. В его руке мелькнул кунай и вонзился Наруто в живот. Тот рассеялся облаком дыма.

- Но зачем? - пролепетала я.

- Потому что я так захотел!

Жирдяй наклонился, поднял оброненный свиток и беззастенчиво начал его читать. Я кипела от злости, но старалась показывать только страх. Наконец, он засмеялся и небрежно швырнул свиток мне.

Это было самое кошмарное, что я видела когда-либо в жизни. Кривые строчки, скачущий размер иероглифов. Некоторые символы были аккуратно написанными, а некоторые - будто их выцарапал пятилетний ребёнок. Текст тоже не блистал изяществом.

Привет, Помидорная башка!

Прости что я забрал твои свитки, но мне они нужны больше. Насчёт кунаев, сюрикенов и сенбонов я не извиняюсь - мне они нужнее.

Тентен-чан дала мне этот свиток, а потом они с Куренай-чан помогали с содержимым. Поэтому я и пишу этот свиток, чтобы ты прочитала этот свиток и приняла мои извинения. Пусть я и ни о чём не сожалею, но всё-таки пришлось написать этот свиток. Я вообще не люблю всякие свитки, особенно их писать. Поэтому и понадобилась помощь Тентен-чан. Ах да, ты же не знаешь, кто это такая? Ты, наверное, видела её на экзамене, она очень здорово кидает кунаи, сюрикены и сенбоны.

Ладно, это неважно! Прими этот свиток с извинениями. Я очень сожалею, но ты сама виновата.

Наруто Узумаки, будущий Хокаге Конохагакуре.

Жирдяй дождался, пока мои глаза оторвутся от этого жуткого надругательства над стилистикой и каллиграфией и начал тихо давиться смехом.

Мне же не давал покоя текст. Наруто здорово сдружился со Зверем, но с его напарницей они не сошлись. Куренай-сенсей вряд ли давала позволения называть её так фамильярно, да и участвовать в написании этого кошмара она не могла. Стоп! Помидорка-чан, ты же так гордилась своим умом, думай!

Моя рука осторожно прошлась по тексту. Пальцы скользили по символам, пока я не почувствовала слабую чакру Наруто в некоторых иероглифах. Ну конечно же! Тентен, извлекающая миллион кунаев из свитка. Куренай-сенсей, научившая меня началам начал фуиндзюцу - распечатыванию и запечатыванию. Пальцы скользили по словам "свиток" (которых тут было слишком много), "кунай", "сюрикен", "сенбон".

"Наруто Узумаки - хитрый засранец", - удовлетворённо подумала я, бережно свернула свиток и помчалась вслед за Жирдяем. Меня ждала Кусагакуре, и впервые подобная перспектива не пугала.

* * *

Распечатать свиток, чтобы посмотреть, что же внутри, я так и не решилась. Жирдяй как будто что-то заподозрил и всю дорогу не спускал с меня глаз. Впрочем, возможно, получение собственной тайны, собственного большого секрета, сделало меня слишком мнительной, а жирный просто следил, чтобы я не сбежала.

После того как свиток отправился на дно рюкзака (учитывая, что у меня не было вещей, проблем с местом не возникло), я сделала вид, что полностью забыла о такой мелочи. Мне не терпелось попасть в свою жалкую лачугу, чтобы поздней ночью, когда никто не видит, взглянуть, что же придумал Наруто. Даже если он таким образом просто решил вернуть мне мои вещи - я уже буду благодарна ему до конца жизни. Проклятье, даже если в свитке нет ничего, то сам предмет представляет невообразимую ценность!

В дороге Жирдяй не отвлекался на охоту и добычу пропитания. Мы останавливались в редких деревушках, покупая у крестьян свежие продукты, а в дороге ели рационы - отвратительные, схожие с подошвой сандалий по твёрдости (и, как подозреваю, недалеко ушедшие по вкусу) серо-бурые брикеты.

Приближение деревни я восприняла с облегчением. Мне не терпелось добраться домой, достать воды из колодца и, наконец, отмыться от пота и грязи. Но это же Куса! Кто мне позволит такую роскошь?

После того как мы миновали врата, Жирный переговорил с охранниками, после чего велел мне направляться в госпиталь, ведь со мной должен поговорить "Зосуи-сан". Как же я соскучилась по этому ублюдку! Ан нет, вру, ни капельки. Я с нетерпением ждала нашей следующей встречи, вот только в немножечко другой обстановке, в которой я - непобедимая куноичи, а он - беспомощный мешок говна у моих ног.

Ублюдок не обрадовался встрече. Он ожёг меня злым взглядом своих мёртвых чёрных глаз и сказал:

- Сначала направляйся в палату, у нас есть пациенты, а потом поговорим.

Несколько укусов спустя, несколько запомненных лиц и отсветов чакры спустя, я, вымотанная, вывалилась в коридор и тяжело опёрлась на стену. Где меня тут же нашёл Ублюдок.

- Деревня надеялась на тебя, но ты не оправдала надежд! Я надеялся на результаты получше!

Правда? От меня ожидали чего-то, помимо быть рядом с Говнюком и Засранцем, позволяя им меня кусать? Впрочем, не удивлена, ведь я единственный выживший член команды, а значит всю вину свалят на меня. Правда уверена, останься живы мои ублюдочные напарники, в этом плане ничего бы не изменилось. Помидорка-чан сегодня оптимист! Ладно, время возражать еше не пришло, поэтому я потупила глаза и всхлипнула.

- Ты никчемное ничтожество, так что не ожидай, что в нашей деревне к тебе кто-то отнесётся снисходительно!

- Неправда! Я старалась! Но ведь я... Я... - достаточно ли дрожит мой голос? Может, пустить слезу?

- Тебе придётся это доказать. Ты должна срочно отправиться в Северную Крепость!

- Северную Крепость? - я даже не представляла, где это.

- Там произошло кровопролитное сражение, и ты можешь проявить себя, показать полезной нашей деревне. Северная крепость - очень плохое место. Там кишмя кишат члены клана Кагуя. Это ужасный, кровожадный клан. Наши шиноби в крепости успешно отпугивали их, но... Они копят силы, а значит скоро будет настоящая бойня.

Кагуя? Никогда о таких не слышала. Впрочем, я не слышала много о чём. Пусть чакра Ублюдка показала, что он соврал при упоминании клана, но насчёт бойни он говорил совершенно искренне.

- Я готова! - и ещё немножко слёз. - С кем я отправляюсь и когда?

Пусть это будет Жирдяй! Дома я переоденусь, распечатаю кунаи и тогда...

- Ты отправляешься немедленно! Мы не можем выделить шиноби тебе в сопровождение, ты пойдёшь одна. Тебе придётся доказать, что деревня не ошиблась, приютив тебя, обеспечив едой и кровом!

У меня от изумления отвисла челюсть, но я тут же спохватилась. Мои губы задрожали, лицо приняло испуганное выражение (ещё более испуганное!) и, округлив глаза, я взглянула на Ублюдка.

- Но ведь я не знаю дороги! В пути очень опасно, а я не умею добывать себе пропитание!

- Тебе выдадут карту и обеспечат сухими пайками! Покажи, что ты чуть менее никчёмная, чем кажешься на первый взгляд!

- Слушаюсь, Зосуи-сама!

Я развернулась и направилась прочь. Мне нужно найти интенданта, а затем... Лишь когда вышла на улицу, я позволила злой улыбке выползти на моё лицо. Интересно, на что подонки надеялись? Они не боялись, что я сбегу, наплевав на эту самоубийственную миссию? А ведь не боялись! Я старательно обдумала ситуацию и пришла к выводу, что Карин из Кусагакуре действительно безропотно пошла бы в Северную Крепость, подставляя тело под укусы тех, кого ненавидела больше любого врага. Но Коноха изменила меня. После знакомства с Принцем, Сакурой, Зелёным Зверем, Куренай-сенсей и, конечно же, Наруто, прежняя Карин осталась в прошлом. Она умерла на той поляне с медведем, а её место заняла сильная и отважная куноичи Помидорка-чан! Правда сильной ей еще только предстояло стать!

* * *

Разумеется, поговорив с интендантом и получив в причитающееся количество пайков, я направилась в Северную Крепость. Я решила пойти на риск, поэтому, пока мой клон в беззастенчиво строил глазки пускающему слюни интенданту (Ойроке Наруто - это великая техника!), воспользовалась дзюцу невидимости и набила свой рюкзак пайками доверху. И, разумеется, по дороге к пункту назначения я потерялась.

Когда от Кусы меня отделял дневной переход, я, тщательно убедившись в отсутствии скрытого сопровождения, спокойно свернула с дороги и направилась в густые заросли леса. Заблудиться не боялась - "глаз разума" чувствовал чакру крупных животных и работал ничуть не хуже компаса (которым меня не посчитали нужным снабдить). По пути я совершила несколько важных открытий. К примеру, что моя одежда не предназначалась для путешествия по лесу и очень быстро начала покрываться прорехами и грязью. Ну и что, Хенге - великая техника. Созданный мною глухой комбинезон из грубой ткани исправно защищал меня от царапин, а когда я теряла концентрацию и дзюцу развеивалось, ничего не стоило его снова повторить. Питалась я украденными пайками, а воду набирала в свою исцарапанную флягу из встречающихся нечастых ручьёв.

Пусть моё передвижение было чрезвычайно медленным из-за густоты леса, ведь я пока не могла прыгать как настоящий шиноби по ветвям деревьев, но главная цель - скрыться подальше от любезных соотечественников становилась всё ближе и ближе. И вот, наконец, после двух ночевок в кронах деревьев (Помидорка-чан спокойно может взойти на любое из них по стволу!), моему взору предстала отрадная картина.

Небольшое лесное озерцо у подножья чего-то, что я назвала бы большим холмом, если бы он не был скалистым и почти лишенным растительности, маленькая, окружённая лесом долинка и лишь несколько крупных животных в округе.

Мне понадобилось около пяти часов, чтобы найти в скале небольшую, но вполне уютную пещерку, аккуратно, срезая ветки только в густых кронах деревьев, организовать себе лежанку и задуматься о том, что я буду делать, когда у меня закончатся рационы.

Нет, я могла ощущать и находить мелких животных и птиц, разорять их гнёзда или же воспользоваться своими невероятно могущественным дзюцу, чтобы пойти против крупного зверя. Но возникала маленькая проблема, которую я собиралась решить, когда придёт время - пусть у меня была украденная у того же интенданта зажигалка, но разжигать костёр было бы верхом неблагоразумия - ведь, когда за мной отправят поисковые партии, дым и запах гари меня обязательно выдадут. Так что придётся либо придумать какой-то просто гениальный выход, либо питаться сырым мясом. Я вновь с теплом вспомнила свиток Наруто по приготовлению ядов - пусть там содержались лишь основы этого искусства, зато изрядную часть текста занимало описание поиска исходных материалов для разного рода смертельных смесей, а также способы проверки неизвестных веществ и растений на предмет пригодности к умерщвлению противника. Я же могла воспользоваться премудростью, чтобы разнообразить свой рацион ягодами и грибами. И, кстати, о свитках.

Безжалостно вытряхнув на свою лежанку содержимое рюкзака, я взяла послание Наруто и развернула его на земле, после чего, проведя рукой по тексту, коснулась слова "свитки". Печать подчинилась моей воле с какой-то неожиданной готовностью - в облаке дыма возникли... Что? Серьёзно? Ну, формально это можно было назвать свитками. На каменном полу пещеры возвышалась безобразная конструкция из нескольких свитков, книг и отдельных листков, тщательно перемотанных тонкой, почти невидимой проволокой (которую так любят использовать шиноби Конохи). Подавив первоначальный восторг, я задумалась, для чего это было сделано. Положив один из рационов на как будто выгоревшее слово "свитки", я попыталась запечатать туда неподобающий предмет. Почувствовав неожиданный протест, я применила титаническое усилие и всё же совершила желаемое. Текст тут же изменился.

"Прости, что я забрал твои рацион" - текст печати изменился вслед за содержимым, но написанное вокруг неё осталось неизменным.

Какие из этого можно сделать выводы? Только один: будущий Хокаге - маленький хитрожопый засранец!

Неторопливо и последовательно я начала высвобождать содержимое свитка. Как и ожидалось, с остальными предметами было тоже непросто. "Кунаи", "сюрикены" и "сенбоны" оказались большими пучками и стопками соответствующих предметов, густо обмотанных всё той же проволокой. Очевидно, что Наруто потратил на припасы немало денег, возможно всё, что у него имелось в запасе. Нет, я не буду плакать, ведь я же отважная Помидорка-чан!

Постоянно мелькающее в тексте слово "свиток" тоже преподнесло сюрприз. Наруто требовался для запечатывания "свиток" в единственном числе, поэтому Хитрожопый Хокаге поступил просто - он отодрал деревянные ролики и склеил края, получив несколько длинных бумажных монстров, поиск нужного места в которых будет ещё той головной болью. Но это будет приятная боль, которую я готова терпеть сколько угодно. Одним из таких чудовищных свитков-химер были мои записи, сделанные в Башне Леса Смерти. Я почувствовала, как по щекам всё же потекли слёзы, поэтому быстро взяла себя в руки и приступила к важным делам.

Мои жадные руки протянулись к первой, самой главной стопке материалов. Пришлось долго разматывать проволоку, собирая в аккуратный моток - здесь, в лесу, ценность подобных вещей нельзя было даже представить. Наконец, когда предметы были высвобождены, мне удалось понять, что же за богатство попало мне в руки.

После тщательного разбора доставшихся вещей, я не выдержала и громко рассмеялась, чувствуя, как неудержимый хохот смывает с души напряжение последних дней, разгоняет тьму, что скопилась в моём сердце.

Это были, похоже, все учебники и свитки, которые Наруто получал в Академии, а также его тетради и конспекты. И говоря "все", я не преувеличивала. Многие свитки были надорванными и истрёпанными от частого чтения. Некоторые - припорошенные густым слоем пыли - похоже, ни разу не открывались. Конспекты Наруто... Ну что же, теперь я знала, что его послание - не самое жуткое преступление против каллиграфии, что бывает в мире. И учебники. Нет, безусловно, "Чакра - твой путь как шиноби", "Инфильтрация для самых маленьких", или же "Как обнаруживать врагов и отличать их от друзей" - это безумно полезные пособия. "Выживи и выполни миссию! Лес, пустыня и горы - родной дом шиноби" было в моей ситуации бесценным. Но для чего мне "Физика для младших классов", "Хорошие шиноби пишут без ошибок!", или же "История основания великих деревень"?

Но моё недоумение уступило место сильнейшему изумлению, когда я открыла свиток-химеру, на котором стояла цифра "один".

Привет, Помидорка-чан!

Надеюсь ты не обиделась на мои слова - я помню, что ты рассказывала о мудаках в вашей деревне. Пришлось поступить так, словно я сражаюсь с кем-то сильнее меня, типа Забузы, а значит нужно прибегнуть к уловкам.

Тентен - помнишь её? - по просьбе Густобровика (тот даже пообещал целых два дня не надевать зелёный костюм!) создала свиток. А потом мы с Куренай-сенсей пошли в Архивную библиотеку и под её ответственность взяли свитки. Представляешь, моим клонам пришлось трудиться всю ночь, чтобы это всё переписать! Цени!

Тебе нравилось фуиндзюцу? К сожалению, доступных материалов не очень много, а значит дальше основных печатей и барьеров тебе добраться не удастся. Но зато там всё понятно - когда мы с ребятами переписывали их (кстати, неужели я такой нытик? Клоны только и делали, что жаловались, как им нудно!), то увидели, что фуиндзюцу - легкотня! Так что тебе будет просто!

К сожалению, не удалось запечатать старый комплект утяжелителей Густобровика. Вернее, удалось, но я так и не придумал, как в текст письма вставить слово "утяжелители", поэтому лучшее до чего я додумался - это записал все инструкции по созданию.

Куренай-сенсей отобрала несколько свитков по гендзюцу, они в свитке под номером 3. Но все эти потоки чакры, мозги, кейракукей и такое прочее - жутко сложно и занудно, не то, что фуиндзюцу. Так что вряд ли будет много пользы. Мы пока переписывали, едва не заснули.

Ещё посмотри, я собрал несколько стихийных техник начальных рангов, не знаю, какая у тебя стихия, но пусть будет понемногу от каждой. Крутые дзюцу мне не дали, а Куренай-сенсей сказала, что ничего выше уровня чунина брать в библиотеке не будет. Так что извини, но только ранг от С до D.

Ладно, надеюсь что хоть что-то из этого тебе поможет.

Привет тебе от Густобровика, Сакуры-чан и Куренай-сенсей!

Твой будущий босс Наруто Узумаки!

Он извиняется за то, что сделал больше, чем кто-либо в мире? Что вручает мне величайшее сокровище, всё значение которого сложно представить? Он действительно идиот! Я не выдержала, упала на свою "кровать" и зарыдала во весь голос. И на этот раз я плакала от счастья.

Глава 12

Первым же и самым важным делом, что я занялась - создала двух клонов. Это было очень тяжело, ощущения, словно я пробежала через Лес Смерти, а до того не ела три дня. А Наруто их делал сотнями даже под подавляющей контроль печатью! В очередной раз чувство лютой зависти наполнило мою душу.

А затем я приступила к реализации своего хитрейшего из планов. С помощью дзюцу поглощения вернула себе чакру, отбирая её у клонов до тех пор, пока те не сказали, что ещё чуть-чуть и они развеются. Если бы мой контроль и владение этим дзюцу были бы получше, результат не был бы настолько удручающим - а пока что я могла лишь осознавать, что моя чакра, моя жизнь бессмысленно рассеивается в пространстве. Но всё равно это было лучше, чем ничего, просто я предпочла бы проводить подобные тренировки на ком-то из шиноби Кусы.

Пока клоны занялись сортировкой и изучением моих сокровищ (ведь для чтения не нужна чакра!), я отправилась на охоту. Мои рационы стоило поберечь до тех пор, пока не начнутся поиски, а до тех пор можно будет разжигать костёр без опасений. Нет, вру, делать это только со всеми мерами предосторожности. Надеюсь, за это время клоны найдут что-то в учебниках Наруто.

Я не допустила такого идиотизма, как истребление зверья возле моего временного лагеря. Нет, отправилась дальше, решив, что пусть лучше преследующие меня куса-нины возьмут ложный след, чем заметят отсутствие зверей и птиц возле пещеры, которое выдало бы меня и убежище. Ах, если бы я умела ловить рыбу! Проблема с пропитанием была бы решена - рыбалка требует не больше чакры, чем чтение, а следов не оставляет и вовсе. Охота. Это звучало очень круто, очень мужественно и первобытно. В моём случае столь серьёзное занятие превратилось в жалкую пародию на самое себя. Ведомая своим сенсорным дзюцу, с именем которого (оно звучало очень круто: Кагура Шинган - в честь богини Солнца Аматерасу) я наконец-то определилась, просто и как-то буднично отыскала нескольких небольших пушистых... кроликов? Зайчиков? Маленьких засранцев с длинными ушами! К моему изумлению, они совершенно не смотрели вверх, а значит кунай, прилетающий в тело, всегда был для них полнейшей неожиданностью. О, нет, я не стала Тентен, способной поразить цель даже сандалией. Потребовалось множество попыток, произошло много промахов и сбежало немало жертв, пока первый заяц (буду называть его так) не получил острую сталь в затылок.

О животных покрупнее я так и не задумывалась - было бы вопиющей глупостью позволить себя ранить именно в это время, даже с учётом возможности укусить себя и исцелиться. Опасаясь, что другие животные могут почувствовать запах крови, я воспользовалась трюком Наруто, превратив себя с зайцами в себя налегке. Хенге - величайшая техника в мире! Пусть одновременно ходить по деревьям, удерживать дзюцу и метать кунаи было невообразимо сложно, но результат того стоил - мой поход принёс целых трёх зверьков, этого должно было хватить на несколько дней, которые можно будет посвятить учёбе и тренировкам.

Когда солнце уже касалось верхушек деревьев, я отправилась домой (эта пещера уже стала мне большим домом, чем хижина в Кусе). После того как гордая собой, я продемонстрировала клонам свою добычу, та, кто была поближе, отложила в сторону книгу, бросилась ко мне и крепко обняла.

Чувства были неописуемые. С тех времён, как мрази из Кусы убили мою маму, некому было сжимать меня в объятиях. Благодаря тому, что клоны - это я, у меня не было ни малейшего недоверия, опасения или страха. Я почувствовала, как невидимый комок внутри моего сердца ослабляется и распускается, как мне становится легко и свободно. Тонко почувствовав момент, к нам присоединилась второй клон. Мы нежились в руках друг друга, купались в общем тепле... Тепле?

Одна и та же мысль пришла к нам одновременно. Мы синхронно коснулись лиц друг друга, чувствуя обычную температуру человеческого тела.

- Девчонки, вы понимаете, что это значит?

Мои подруги звонко и чисто рассмеялись.

- Это значит, что для обеда не стоит разводить костёр! - наперебой ответили они.

Действительно, если конструкция из чакры симулирует не только осязательные ощущения, но и температуру, то что мешает её поднять? И Хенге гораздо проще, чем теневые клоны!

- Хенге но дзюцу! - опередила меня одна из подруг.

Мы с выжиданием смотрели на неё, дабы услышать вердикт.

- Это довольно сложно и требуется упорно концентрироваться. Но, может быть, это станет упражнением на контроль? - сказала Помидорка-буншин-чан, сжимая в руках маленькую электрическую плитку на две конфорки. Обе спирали светились тусклым красным цветом, показывая, что сегодня меня ожидает горячий ужин.

* * *

Жареная зайчатина была бы гораздо лучше и вкуснее, если бы не два фактора: удерживать контроль, постоянно представляя себе плитку, было адски тяжело, к тому же я не имела ни малейшего понятия, как устроена эта самая электроплитка, а поэтому мы по очереди тратили просто море чакры. Уверена, есть масса каких-то трюков и достаточно простых дзюцу, доступных даже генинам - разжигать костры на враждебной и условно-враждебной территории было бы очень глупо. Второй проблемой, с которой я столкнулась - мои практически отсутствующие таланты в кулинарии. Нет, я не была какой-то неумёхой, просто сказывался недостаток (а точнее - полное отсутствие) практики. Такая вещь, как мясо, попадала к нам с мамой на стол нечасто, и никогда это не было животным, шкуру с которого необходимо содрать. Если бы не Хенге, обеспечившее непроницаемым комбинезоном из гладкой легко моющейся ткани, к моменту окончания свежевания меня можно было бы выставить жертвой одной из Мировых Войн. Результат конечного блюда был соответствующий - нечто недоваренное, несолёное и невкусное. Помидорка-чан никогда не стать великим поваром, какая жалость!

Ну, значит повезло, что я не была гурманом и меня интересовали только питательные качества еды. То, что может наполнить силой тело, подготавливая отличную базу для создания чакры - в конце концов чакра состоит из сил тела и духа. И если материалами для развития духа Наруто обеспечил в избытке, то тело меня подвело.

Но не всё было так плохо, как могло показаться. Одна из Карин-буншин-чан прочла учебник по теории чакры для коноховских соплежуев и мы пришли к парадоксальному выводу: я, оказывается, теоретически очень сильная куноичи! Мы долго смеялись над абсурдностью этого утверждения, но факт оставался фактом - мы смогли использовать дзюцу практически без тренировок, без последовательного развития, будучи по сути гражданскими. Когда Сакура мне рассказывала о чакре, она воспринимала мою силу как нечто само собой разумеющееся, а то, что я была не сильнее её - ну, уже достижение для куноичи, приехавшей из малой деревни на чунинский экзамен. Выходило, что во мне скрыт огромный потенциал!

Представив, как создаю сотни клонов в стиле Наруто, я громко расхохоталась. Без слов уловив мою мысль, Буншин-чан присоединились ко мне. Мне пришлось здорово задуматься над планированием своего развития - нужно было не только сделать это в кратчайшие сроки, но и не запороть торопливостью свою жизнь. Это значило одно - главным моим приоритетом должны стать упражнения на контроль, а уж затем - количество чакры. И для обретения контроля у меня был ещё один, неожиданный инструмент, найденный в одном из свитков-химер.

В нём Наруто упоминал, что узнал от Куренай-сенсей ещё об одном упражнении - хождении по воде. Забавные у них в Конохе названия для крутейших дзюцу - "упражнения". Не удивлюсь, если помимо "упражнения хождения по деревьям" и "упражнения хождения по воде", есть еще и "упражнение хождения по воздуху". Это было бы следующим логическим шагом и уверена, когда мой контроль будет достаточен, подобное для меня проблемой не станет. Мы с Буншин-чан прикинули разницу плотности воздуха и воды - выходило неважно. Дзюцу будет требовать просто море чакры. Ну или вместо того, чтобы по-дурацки испускать её через ступни, можно использовать носитель-посредник. Мы задумались над природой посредника - нужно было что-то, способное проводить мою чакру, чтобы я смогла контролировать свои...

- Ты можешь вырастить крылья с помощью Хенге! - воскликнула мой клон.

Ну, идея лежала на поверхности. Крылья, являющиеся частью тела шиноби, свободно проводят чакру. Площадь у них по сравнению со ступнями просто огромная, и при этом они не должны быть особо большими (ведь маленькая ступня шиноби заменяет целую большую лодку), да и анатомически достоверными им быть необязательно. Мне было бы приятно представить себя первооткрывательницей полёта, первой в мире додумавшейся до такого прекрасного решения, но мы быстро посмеялись над моей наивностью. Уверена, Психопат, встав на свой песок, мог бы поднимать с ним себя, а его напарница, которую так красиво разделал Наруто, вполне могла бы на своём веере и летать - как я видела, он прекрасно проводит чакру.

Я задумалась насчёт чакропроводящего оружия или ещё какого-нибудь подобного предмета, но быстро отбросила настолько глупую мысль. Нельзя полагаться на что-то, чего я могу лишиться, нужно надеяться только на себя. К тому же, уверена, подобные штуки стоят просто космическое количество рьё, а значит каждый встречный шиноби захочет их у меня отобрать.

Ну что же, действия были спланированы, стратегии разработаны, оставалось решить ещё одну проблему, к которой мне никак не удавалось подступиться. Свет. У меня была масса времени, которое можно потратить на чтение драгоценных свитков и книг, но я не могла им воспользоваться - солнце заходило, в пещере становилось чрезвычайно темно, единственным доступным источником света оставался костёр, который я не собиралась разводить. Моё личное дзюцу, Кагура Шинган, позволяло свободно ориентироваться в темноте, но книги и свитки оставались однородными гладкими предметами без малейших следов текста.

Попытки применить Хенге, создав себя с фонарём в руке, позорно провалились. Лампочка фонаря была светлой, яркой, хорошо видимой, но окружающее пространство не освещала совершенно. Я не знала в чём проблема - ведь сделать что-то тёплым получалось пусть и не легко, но и без особых трудностей. После недолгого совещания мы с девчонками решили, что проблема в нашем незнании ответа на вопрос: "Что такое свет?". И я очень надеялась, что в учебниках Наруто по физике найдётся что-то, проливающее, ха-ха, свет на эту загадку.

В любом случае, занять оставшееся время оказалось несложно - у нас с девчонками оставалось множество дзюцу, которые стоило отработать, на полу пещеры было достаточно песка, чтобы испытывать придуманное на экзаменах упражнение контроля, а стены пещерки представляли идеальный высокий полигон для отработки ходьбы по вертикальным поверхностям. И как мне не терпелось испытать хождение по воде, перспектива утонуть ночью меня не возбуждала. Интересно, среди книг Наруто есть учебник по плаванью?

* * *

Пока я не решила эту проблему, солнечный свет оставался ресурсом, значение которого было сложно переоценить. Поэтому использовать дневное время для тренировок было бы сущим расточительством. Следовало хотя бы ознакомиться со всеми материалами, что достались в мои руки. Тренировки хождения по воде можно производить в рассветные часы, а также на закате - когда ещё видно, куда ступаешь, но читать становилось уже невозможно. Таким образом я максимально полно использовала отведённое время.

После утренних попыток ходить по мелководью, я выяснила: вода в озере очень холодная и это упражнение мне даётся с огромным трудом. Я опять создала двух Буншин-чан, дабы улучшить результаты, но чакру на этот раз забирать не стала - она понадобится нам всем троим. И, совершенно случайно, было совершено одно из грандиознейших открытый. Первым делом, проснувшись, я применила Хенге, дабы избавиться от утреннего холода. И обе Буншин-чан возникли точно так же, закутанные в тёплые пушистые плащи. При этом ни одна из них дзюцу не использовала. Только теперь я поняла, что вчера я упустила эту важную деталь: мой хрусталик глаза был уже изменён и они продолжали читать книги безо всяких очков. Тщательно обдумав произошедшее, я поняла, что так и должно было быть. Каге Буншин - конструкции из чакры, копирующие тело обладателя. И, если в этот момент оно тоже состоит из чакры, получается стабильная конструкция. Мне подумалось, что над подобным "великим открытием" посмеялся бы любой шиноби, знающий оба дзюцу. Любой, но не Наруто, ведь из его рассказов следовало, что Харему но дзюцу заключается в создании клонов, а уж затем в трансформации их в Ойроке-чан. Ну а может я, как социально ущербный человек, просто не понимала всей глубины психологической подоплёки. Возникшие на месте оранжевого идиота голые грудастые красотки - не одно и тоже, как если бы появилась одна красотка (тем самым подготовив противника и лишив фактора сюрприза), а затем размножилась в обнажённый гарем. Внезапно меня охватила злость на себя. Ты должна мыслить позитивно, Помидорка-чан! Ты совершила грандиозное открытие, до которого до тебя никто не додумался! Только так и точка!

Когда солнце встало достаточно, мы с моими верными и единственными подругами приступили к дальнейшей сортировке нашего богатства. Нельзя было хвататься за всё подряд, как мы делали вчера. Нужно было узнать всё, что у нас есть и составить тщательный план учёбы и тренировок, потому что какой-нибудь учебник под названием вроде "Как молодой шиноби должен чистить зубы перед сном" внезапно мог перевернуть наши представления с ног на голову, показав, что до того мы делали бессмысленную и неэффективную работу.

- Ты думаешь? - скептично изогнула алую бровь Помидорка-буншин-чан.

- В Конохе называют хождение по деревьям и воде "упражнениями", а сопляков, у которых ни единого шанса пройти выпускной экзамен обучают Хенге и Каварими!

- Действительно, чего это я?

Бесценное сокровище мы обнаружили в тонкой маленькой брошюрке под названием: "Учись, юный шиноби!". Было очевидно, что Наруто её ни разу не открывал: что-что, а учиться в классе он считал очень занудным занятием. Книжица не была пафосной назидательной речью какого-нибудь Хокаге, умершего пару десятков лет назад. Нет, предельно сжатый материал, рассказывающий, как наиболее эффективно организовать учебный процесс, тут было описано всё: мотивация, работа памяти, работа мозга, эффективные методики запоминания и прочие настолько же полезные вещи.

Решив, что именно умение учиться для меня сейчас наиболее важно, я, размножив брошюрку с помощью Шурикен Каге Буншин но дзюцу (удерживать чакру, охватывая плоский бумажный прямоугольник, было гораздо легче чем на многоугольном сюрикене, внутреннее же содержимое роли не играло), отдала её своим подругам.

Тщательно изучив материалы, мы тут же бросились всё это обсуждать. Многие вещи для меня были пока что не слишком важными, но отбросить их, посчитав ненужными я не могла. Моя решимость подкреплялась моей ненавистью, но всегда ли это будет так? Не перегорю ли я? Не устану ли от бесконечной учёбы и тренировок, не впаду ли в апатию, как когда-то, когда не видела выхода из моего положения? Остальное было более чем полезным и помогало выучить всю гору материалов в наиболее краткие сроки.

Я узнала, что у мозга есть два взаимоисключающих режима работы - сосредоточенный, когда ты фокусируешься на задаче, и рассеянный, когда ты не думаешь ни о чём конкретном. Раньше я посчитала бы второй бесполезной тратой столь ценного времени, но, как оказалось, для учёбы умение сосредотачиваться играло не меньшую роль, чем умение расслабиться. В расслабленном состоянии наш мозг лучше осмыслял полученные знания, строил цепочки ассоциаций, позволяя понять весь полученный материал. Если человек был в расслабленном состоянии (дремал, созерцал цветы, смотрел на текущую воду, рисовал) - он гораздо лучше осмыслял полученные знания. Теперь я поняла, почему "дедуля" Наруто, по его словам, "занимался всякой фигнёй вместо крутых дзюцу". Старик оказался непрост, а полумедитативное состояние во время занятия каллиграфией было тем, что надо хорошему шиноби, чтобы усвоить важные знания.

Также у нас было два вида памяти - рабочая и долговременная. Первая была похожа на надпись на песке во время накрапывающего дождика, а вторая - огромным, почти бесконечным складом нужных вещей. И знания, попавшие на склад, можно было извлечь когда угодно, пусть и приложив усилия. Рабочая память была непостоянной и, если не закрепить полученный материал, образовав ещё один ящик на этом складе, он бесследно пропадал из памяти.

И, как оказалось, чтобы закрепить материал, нельзя было повторять его раз за разом! Нет, простая зубрёжка была поразительно неэффективна. Десять прочтений материала подряд даже и близко не откладывали его в памяти, как эти же десять прочтений, в течение десяти дней, причём с перерывами! Ну что же, да здравствует Каге Буншин! Надеюсь, я вскоре смогу создать достаточно клонов, чтобы раз за разом повторять всё, что лежит передо мной.

Кстати, только после прочтения мне стало понятно, почему Наруто так не любил учиться. Наши ленивые мозги, если предстояло заниматься делом, не вызывающим удовольствия, слали нам болевой сигнал! Любой человек, желающий избежать боли, занимался чем-то более приятным в ближней перспективе (к примеру, обрисовывал Монумент Хокаге), но при этом здорово проигрывал в дальней (учиться - ску-у-у-учно!).

И, как обойти эту естественную для всех проблему, ответы в книге были даны. Боль вызывали мысли не о процессе, а о результате. "Мне предстоит прочесть этот нудный учебник" вызывало у Наруто стойкое желание написать своё имя на десятке заборов. Но при этом, если бы он думал: "Я сейчас чуть-чуть почитаю", то подобных проблем у него бы и не возникло.

Любое занятие, вырабатывающее привычку, состояло из трёх стадий: напоминание, процесс и награда. То есть, увидев что-то неприятное для себя, к примеру, учебник, Наруто вспоминал, насколько ему не нравится учиться. Поэтому его процессом становилось "не учиться", а коварный мозг тут же формировал награду - свободу и возможность заняться чем-то интересным. Таким образом, нежелание учиться стойко отпечаталось в его мозгу.

Книжица давала ответ на вопрос, как разрушить подобные привычки. Оказывается, нужно было применить лишь небольшое волевое усилие, дабы проигнорировать нежелание делать что-то неприятное, включиться в процесс. И награда бы не заставила себя ждать - удовольствие от выполненной работы стало бы подобным призом. И если работа неприятна совершенно, то награду себе можно организовать самому, к примеру, угостив себя чем-нибудь вкусненьким, в случае с Наруто - раме... Стоп! Теперь я поняла действия "самого крутого учителя Ируки-сенсея"! Когда он заставлял Наруто исправлять безобразия, он, в итоге, угощал того любимым блюдом Блондинчика.

Ещё одним ответом, как побороть привычку избегать неприятной работы, было дзюцу со странным названием Онигири. Я так и не поняла, какое отношение оно имеет к еде, но сама методика была просто гениальной! Любой человек может заниматься чем-то не слишком воодушевляющим краткий период времени. Поэтому шиноби, разрабатывающие методику, пришли к выводу: таких "кратких периодов" должно быть как можно больше! В итоге, если ты хочешь учиться (или работать, или тренировать плохо дающееся дзюцу), ты должен делать это лишь в течение 20-25 минут! И после этого обязательно давать себе пятиминутный перерыв, занимаясь чем-то приятным. Эта последовательность 25 минут работы и 5 минут отдыха называлась "Онигири" и для неё лучше всего было ставить таймер. Через четыре-пять Онигири нужно было давать себе перерыв побольше, к примеру, получасовый. И в этом случае, шиноби, предвкушая скорый отдых, работал, тренировался или учился очень продуктивно, а перспектива отдыха подлиннее заставляла его удваивать усилия.

Вряд ли подобное требовалось Зелёным Зверям - они с неиссякающим энтузиазмом готовы тренироваться сутки напролёт, но для Наруто это было бы совершенно необходимо!

Я прикинула, где мне взять таймер. Нормального таймера не достать, но есть и заменители, к примеру, сделать примитивные водяные часы из какой-нибудь ёмкости, типа бурдюка из заячьей шкуры (который только предстояло соорудить).

Также рассказывалось, как тренировки преобразуются в рефлексы. Наши мысли и действия в процессе повторения и формирования цельных структур превращались в "фрагменты". Фрагменты укрупнялись, объединялись, становились разветвлёнными. В итоге, к примеру, при обучении тайдзюцу, ворох мыслей типа: "Поставить ногу сюда, перенести центр тяжести туда, ударить рукой резко, чуть провернув кулак", превращался в просто: "ударить". Ну, или в случае с Зелёными Зверьми - "пойти и победить".

Моё глубокое убеждение, что следует сосредоточиться на изучении одного предмета, было безжалостно разрушено. Оказывается, чередование в изучении разных вещей было невероятно полезной и продуктивной вещью. Возникали ассоциативные цепочки между, казалось бы, не относящимися друг к другу вещами, позволяя лучше вспоминать и гораздо продуктивней использовать имеющиеся знания. Формировались более полные и разветвлённые фрагменты, одна мысль тянула за собой другую и ты становился просто "лучшей куноичи класса", как Сакура. Ну что же, восславим Каге Буншин но дзюцу, позволяющее делать много дел одновременно!

Наиболее развитой оказались визуальная и пространственная память. Мы можем вспомнить человека, увиденного мельком и найти дорогу там, где прошлись всего лишь раз или два. И существовало дзюцу, позволяющее задействовать эту память. Дворец Памяти был довольно простой техникой. Для каких-то сложных, трудных к запоминанию вещей, шиноби должен был сформировать в мозгу яркий визуальный образ, ассоциирующийся с запоминаемым. Потом, когда ему требовалось запомнить множество вещей, он просто расставлял эти образы в воспоминаниях места, с которым был хорошо знаком. Будь то дом, либо школа, либо место, где он проводил много времени. Потратив некоторое время (поначалу оно могло быть значительным, но при частом употреблении техники это занимало считанные секунды), он располагал образы среди знакомой обстановки, а потом, когда требовалось, просто вспоминал, что "огромный сюрикен с восьмью лучами лежит у меня на диване", а "свиток с изображением развратной куноичи вот-вот упадёт с Монумента Хокаге". И память тут же раскручивала из образов цельные длинные цепочки воспоминаний. Нет, моим Дворцом не будет наша маленькая лачуга. И не станет им госпиталь Кусы, который я знаю слишком хорошо. Я задумалась над тем, что же станет моим сокровенным Дворцом Памяти? Наконец, хлопнув себя по лбу, я воскликнула: "Башня Леса Смерти!". Благодаря Кагура Шинган, я знала её досконально, это было странное и просторное место, с которым оставались связаны мои самые лучшие воспоминания.

Я читала внимательно книжицу, получая другие важные сведения. К примеру, что вместо сосредоточенного последовательного перечитывания, лучше пролистать книгу, получив "общую картину". Что вовремя прервать учёбу (это бы очень обрадовало Наруто) столь же важно, как и вовремя начать. Самое трудное лучше начинать с утра, а с вечера записывать план работ на следующий день. Что лучший способ действительно выучить материал - пытаться, пусть и безуспешно, его вспомнить. Опять рассказывалось про визуализацию с помощью образов. Про карточки, на которых ты с одной стороны пишешь какой-нибудь символ, закорючку или маленький рисунок, а с другой - концепцию, что собираешься запомнить. И что после того, как ты понял, что при взгляде на символ, ты можешь вспомнить, что с другой стороны - ты просто откладываешь её в сторону, твоим ключом к знаниям становится символ. И что, опять-таки, подобное запоминание лучше делать с интервалами, желательно перед сном, дабы мозг тут же обработал это в рассеянном режиме.

Откладывая книгу в сторону и переглянувшись с подругами-Помидорками, я задавалась только одним вопросом: "Почему Коноха до сих пор не захватила весь мир?"

Глава 13

Дни летели один за другим, превращаясь в спокойную и размеренную рутину. Я училась и тренировалась, когда надо охотилась, когда надо - ловила рыбу (нин-проволока оказалось достаточно тонкой, а рыба - достаточно глупой, чтобы беззастенчиво пытаться слопать кусочки зайчатины, насаженные на изогнутый с помощью чакры сенбон). И да, рыба была именно настолько большой, что воспринимала этот крючок вполне нормально.

Все богатства Наруто были разобраны и тщательно изучены. Я так и не узнала, для чего Наруто отдал мне свои школьные тетради, но зато получила полное представление, как он учился в Академии. Думаю, уделяй он учёбе столько же внимания, сколько проделкам, Хокаге Конохи стал бы ещё один голубоглазый блондин.

Неожиданная информация нашлась в учебнике истории. Наруто был прав - это смертельно скучное чтиво, которое я осилила на чистом упрямстве. И некоторые вещи меня очень озадачили, я не знала и до сих пор не знаю, как к ним относиться. Шодай Хокаге и его друг (а затем и враг) Мадара были настолько сильны, что во время битвы изменяли ландшафты. И женой Шодай была Мито Узумаки - химе Узумаки Ичизоку. Первой мыслью было, что Наруто - правнук Шодай, но уверена, будь это так, об этом узнал бы весь мир - о некоторых вещах он не смог бы промолчать даже под воздействием А-рангового дзюцу. Так что Блондинчик просто-напросто однофамилец. В главах об основании Конохи были краткие сноски о всех основных участниках. Я с интересом просмотрела сведения о клане Принца (как обычно, там расхваливали силу Шарингана), о Сенджу (они оказались кланом, родственным Узумаки) и, сюрприз, Узумаки, глава которого был почётным посредником при подписании Договора Основания. И когда я читала скудные строчки, посвящённые этому клану, яростная надежда сдавила моё сердце.

Узумаки правили маленьким островным государством. Они были долгожителями и славились своей жизненной силой. Они были непревзойдёнными мастерами фуиндзюцу. И у них были алые волосы. Алые волосы, как у девушки, за цвет которых один белобрысый болван прозвал её "Помидоркой-чан". Жизненная сила которой настолько велика, что один укус залечивает любые раны. Которая использует дзюцу запечатывания и распечатывания на каком-то подсознательном уровне.

Я давно отвыкла тешить себя надеждами. Поэтому, подавив возбуждение, решила, что Ублюдок умрёт не сразу, ему придётся многое рассказать обо мне и моей маме. Жаль, что Узумаки Ичизоку погиб. Жаль, что Наруто Узумаки - не Узумаки. Жаль, что у меня больше нет семьи.

Одной из глупостей, что я совершила в первые дни своего тренировочного путешествия - это убийство этих зайцев. Нет, особых сожалений по жизни ушастых ублюдков я не испытывала. А вот способ умерщвления был однозначно неприемлем. Зайцы - это не только трудноснимаемая шкура, не просто четыре-пять килограммов питательного мяса, зайцы - это ценная чакра, которую глупая Помидорка-чан могла поглотить, дабы потом использовать на тренировках. Оставалось только поймать зайца живым.

Всё оказалось очень просто. На охоту мы ходили с одной из Буншин-чан во время вечерних сумерек. Когда я замечала жертву, и мы удобно располагались возле неё на дереве, оставалось лишь применить Каварими, а Буншин-чан - подхватить возникшего рядом с ней зайца за уши.

Лишённый чакры заяц представлял собой неприглядное зрелище, а мясо его как будто иссыхало. Но если оно и теряло питательные свойства - то незначительно, а уж на вкус мне было наплевать.

Очень скоро мне стали нужны животные побольше. Но для того, чтобы лишить чакры какого-нибудь кабана, требовалось стоять достаточно близко, чтобы было можно положить на него руку. И при этом, конечно же, не достаться ему на обед. Было бы у меня какое-нибудь дзюцу паралича, я бы, конечно же, рискнула. Были бы у меня способы надёжно зафиксировать зверя... Тут и думать нечего. Но в моём арсенале были лишь кунаи, сюрикены и нин-проволока, а это значит, что арсенал нужно расширять.

Мы с подругами отрабатывали сразу оба направления - ключ к параличу лежал где-то в области подсмотренного ирьёниндзюцу, а обездвиживание... Я, в который раз, сделала ставку на Хенге. Над идеей использовать удлинение рук мы вместе посмеялись: только отгрызенных зверьми конечностей мне не хватало для полного счастья. А вот идея превращать часть себя во что-то, способное удержать кабана или даже кого крупнее, заслуживала тщательного обдумывания. Мы долго думали, на чём остановиться. Полоски ткани, верёвки, та же проволока, пусть при усилении чакрой и должны были быть неразрушимы, но это опять-таки, при достаточном контроле. Я решила начать с вырывающихся из рук цепей, дабы потом, когда у меня станет лучше с контролем, перейти на проволоку, разрезающую врага. Идея сработала, пусть и не в той мере, что мне хотелось. Создать цепь длиннее десятка метров у меня получалось, а вот управлять ей - уже не очень. Ну, таким меня было трудно расстроить - о предстоящих мучительных тренировках я знала и так.

* * *

Поразительно легко давалось фуиндзюцу, и это всё больше и больше укрепляло мою решимость порасспрашивать ублюдочного Зосуи и остальных мразей из Кусы. Впрочем, Зосуи достаточно - если для присмотра за двумя (пусть и весьма ценными) гражданскими приставили целого джонина, значит, он в курсе деталей своей миссии.

Через два дня у меня получилось создать свой первый свиток запечатывания, а через три - утяжелитель. Пусть он был всего лишь полоской бумаги, усеянной символами, и пускай внутрь я могла запечатать не больше пары десятков килограммов камней, но это был решительный прорыв.

Материалом для опытов в ирьёниндзюцу я сначала решила сделать пойманную рыбу. Рыба исправно билась, открывала и закрывала рот, после чего умирала. Полное разочарование. Поэтому следующими на очереди стали зайцы. Впервые я почувствовала по отношению к ушастым засранцам нечто, схожее с чувством вины. Они истошно верещали, они бились в конвульсиях, они всячески пытались вырваться и убежать, раня своё тело о нин-проволоку, но с ними мои дела пошли на лад. Нервная система зайцев, а значит и каналы чакры, были гораздо ближе к человеческим, чем у любой, пусть даже самой большой рыбы. И одна из моих верных подруг Буншин-чан, сосредоточившись на несчастном зверьке, всегда могла дать ценные советы и подсказки. Первым, пусть и вполне ожидаемым умением, стало убийство с помощью чакры. Я не обольщалась - то, что подействует на глупое животное, необязательно сработает с человеком, и уж тем более с подготовленным шиноби. Рано или поздно мне придётся найти двуногие подопытные экземпляры, и я знаю, к какой деревне они будут принадлежать. Но одного убийства мне было мало - с подобным прекрасно справился бы и кунай. Нет, перед тем, как очистить землю от некоторых отбросов, мне с ними нужно хорошенько поболтать. И для этого нужно совсем немного - чтобы собеседник не дёргался. Если ублюдку будет при этом больно - станет приятным бонусом. Буншин-чан приносили и приносили мне новых зайцев, но добиться желаемого не получалось. Не хватало знаний по анатомии, и эти знания достать было просто неоткуда - в Академии Конохи, очевидно, рассчитывали, что научившийся убивать врагов шиноби, в случае возникновения дополнительных потребностей, займётся самообразованием и пойдёт в библиотеку. Жадные ублюдки! А если вашему генину понадобится пленник?

Мне пришлось ожесточённо работать над Кагура Шинган, сосредотачивая дзюцу на единственной цели, добиваясь того, чтобы стали видны каналы и тенкецу. Учитывая то, что собственной чакры, как и чакры Буншин-чан, я не видела (иначе я сама бы себя слепила), зайцы взяли на себя и роль анатомических пособий. На шестой день пребывания в лесах я, наконец-то увидела среди слабого покрова чакры зверька нечто, схожее с тонкой сеткой кровеносных сосудов. И когда, наконец, у меня появился ориентир, дело пошло веселее. Я стала замечать каналы всё лучше, лучше и лучше, но ни следа тенкецу обнаружить не удалось. Заодно стало понятно, что рыба в качестве подопытного экземпляра - штука довольно странная. Система циркуляции чакры у рыб была невероятно примитивна. Я не знала, хорошо это или плохо. Наверное, для тренировок начинающих ирьёнинов - прекрасно, но для меня или какого-нибудь Хьюги, способного видеть даже больше, чем я - напрасная трата времени.

Даже не видя тенкецу, мне удалось направить чакру в каналы зайца так, чтобы она, резонируя, нарушала ток чакры. И это действие принесло положительный результат. Зверёк застыл и почти что окаменел, а после пары десятков секунд его чакра стала растворяться в пространстве и он, даже не дёрнувшись, умер. Это напомнило мне о том, что для жизни нужно дыхание и сердцебиение, а значит моё супер-дзюцу нуждалось в доработке.

Как только стало получаться хождение по воде (что, к моему изумлению, заняло не больше пары дней), я стала использовать водную гладь озера в качестве тренировочного полигона. Пересечённой местности и деревьев мне хватало и на частых вылазках на охоту - там я, наконец-то, освоила прыжки с дерева на дерево, пусть это и стало причиной гибели нескольких клонов, пока мы не приспособились. Мы с девчонками в очередной раз порадовались тому, что у нас есть эта великая техника - закончить свой путь в виде обглоданного зверьём трупа со сломанной шеей не хотелось категорически.

И, по мере улучшения контроля, моё Кусари но дзюцу смогло протянуться на почти на двадцать метров, что давало возможность захлестнуть и удержать жертву. Об этом достижении тут же узнала большая рыбина, которую мы с девчонками с удовольствием съели.

* * *

Появление в моём арсенале нового дзюцу тут же открыло новые перспективы. Кабаны перестали быть диким опасным зверьём, а плавно перетекли в разряд "добычи", или, скорее, "источника чакры". Несколько удачных вылазок, позволяющих создавать новых и новых Буншин-чан, наполнили меня оптимизмом. И, к моему стыду, сделали самонадеянной.

Я решила поучаствовать в охоте сама, не посылая одних только клонов. Со мной на подстраховке была Буншин-чан, с которой мы быстро обнаружили маленький выводок лесных свиней, среди которых был большой боров с прекрасной сильной чакрой. Усевшись наверху, мы с интересом наблюдали, как возятся юркие поросята, как эта огромная туша чешет клыки об ствол дерева, как они роют землю в поисках вкусных корней. Использовать сенсорное дзюцу для цели, которая была перед самым носом, не было ни малейшей нужды, оно только мешало. И этот фактор чуть не стал для нас фатальным.

Когда два комплекта цепей вырвались из кроны дерева и захлестнули свиную тушу, поросята и свиноматка с визгом разбежались. Мы с Буншин-чан ловко (сказывалось обилие практики) спрыгнули с дерева вниз и, не мешкая, положили руки на вздымающийся бок кабана. Одной из наших целей было научиться поглощать чакру очень быстро - чтобы не оставить врагу ни малейшего шанса. Яркое голубое сияние окутало наши руки и мы, увидев, как настолько огромное животное обмякло и испустило дух, радостно и звонко рассмеялись.

Пока я готовила свиток для транспортировки туши, Буншин-чан решила осмотреть окрестности на предмет съедобных растений. По правде говоря, мясо в рационе, пусть и становилось всё вкуснее и вкуснее по мере накопления опыта в готовке, но мясная и рыбная диета слегка надоела, да и в учебниках неоднократно говорилось о пользе овощей для планомерного развития шиноби.

Когда, наконец-то, кабан окутался облачком дыма и втянулся в расстеленный свиток, я с довольным видом направилась вслед за подругой. Но моим предупреждением был лишь её испуганный вскрик и почти незаметный поток воспоминаний, долетевший от развеянного клона.

Раздался громкий, показавшийся оглушительным треск кустов, и на поляну вломился мой ночной кошмар. Лишь позже я поняла, что медведь был всего лишь чуть выше роста взрослого человека, но в тот момент мне он показался огромным, возвышающимся над кронами деревьев. Мозг лихорадочно пытался найти выход, при этом самый простой - сбежать, почему-то не пришёл мне в голову. Я запаниковала, попыталась кинуть кунаи, но против подобного зверя они были бесполезны. Раньше, чем я поглотила бы его чакру, зверь разодрал бы меня на куски, надежды на нин-проволоку тоже не было. Оставалось лишь одно дзюцу в моём арсенале - так хорошо показавшая себя с кабанами техника цепей.

Я вытянула руки, тщетно пытаясь опутать зверя цепями, но чувства паники и безысходности совершенно разрушили мой контроль. Мои ладони окутывались облачками дыма, но ничего так и не происходило. Зверь довольно рыкнул и с потрясающей для его размеров скоростью кинулся на меня. В этот момент стало понятно, что жизнь отважной куноичи Помидорки-чан бесславно закончится в этом лесу, а о её "ужасной мести деревне" не узнает даже самый паршивый генин Кусы. Я в отчаянном жесте вытянула вперёд руки, всем сердцем страстно желая, чтобы это проклятое дзюцу наконец-то сработало. Искреннее стремление души, подкреплённое всепоглощающим ужасом, воля желающей выжить куноичи - и не две, а четыре цепи устремились к медведю и, вонзившись в него, превратили громадную тушу в водопад окровавленных ошмётков.

Со стекающей по лицу кровью я стояла, пытаясь прийти в себя и осознать происшедшее. Цепи не были металлическими - они состояли из желтоватого светящегося материала. Они не были тонкими - каждое звено было больше моей ладони. Звенья не были гладкими - каждое было снабжено двумя острыми шипами. Они не вырвались из рук - рассерженными змеями взметнулись из-за моей спины. Я не имела ни малейшего представления, что здесь произошло, но понятно было только одно. Это. Не. Хенге.

* * *

Это не было дзюцу, это не было манипуляцией чакрой. Это было чем-то непонятным, невообразимым и почти что волшебным. Для того, чтобы вызвать цепи, мне не нужно было соединять дух и тело, достаточно было горячего желания и силы воли. Всего лишь ценой одного смертельного испуга я стала могучей куноичи, способной сразить любого врага. И, к моей полной досаде, подобная сила была практически бесполезна для целей, которые я поставила перед собой. Ну и к тому же, эти цепи всё-таки состояли из чакры, а значит если я не стану сильнее, то после пары-тройки применений моего обмякшего тела не хватит даже на один укус какому-нибудь раненому ублюдку.

Какой бы могущественной я ни стала, без огромного опыта противостояния множеству врагов, меня быстро сомнут, подловят на ошибке и уничтожат. За моими плечами были лишь разрозненные учебники, а без обучения под присмотром опытного сенсея мой боевой путь грозил стать очень и очень коротким. А значит ничего не изменилось - я должна быть незаметной, как призрак, неслышно возникать из теней, поражать цель и пропадать без следа. И даже в этом случае участвовать лично было очень опасно, а значит за меня будут отдуваться мои верные клоны.

Я с удвоенной силой взялась за учебники, с утроенной - за тренировки. И это не было фигурой речи - мои объёмы чакры, вследствие обильного калорийного питания, изматывающих тренировок и интенсивной учёбы, заметно возросли. Теперь выматывающая усталость возникала, когда количество клонов переваливало за десяток. Пусть это и не была армия одного человека, как у одного белобрысого засранца, зато открывались захватывающие перспективы в учёбе. Наконец-то я получила возможность одновременно изучать гендзюцу, фуиндзюцу и делать первые шаги по направлению к сейшитсухенка - достаточно было лишь поймать парочку кабанов, дабы снабдить себя и девчонок чакрой.

Не понимаю, почему у Конохи такая фиксация на листьях? Интересно, все ли окрестные деревья возле их Академии ободраны до голых веток? Шуншин - маленький смерч листьев, концентрация - лепишь лист к переносице, Футон - режешь лист, Катон - сжигаешь, Дотон - превращаешь в пыль, Суйтон - мочишь, а Райтон - комкаешь. Интересно, как изучают стихии засранцы из Суны? Жгут и режут песок? За неимением специальной бумаги, клоны тщательно пытались поймать хоть малейший отзвук, хоть минимальное сродство с одной из стихий, но тщетно. Жаль, что метод Наруто - снести любое препятствие армией клонов - мне не доступен, надеюсь лишь, что "пока".

Мои успехи в фуиндзюцу тоже пока что не обнадёживали. О нет, у меня прекрасно получались все начальные печати, те примеры из книг, которые называли "сложными" были совершенно очевидны. Но фраза из вступления в книге, призванная вызвать энтузиазм у какого-нибудь болвана типа Наруто, крепко засела у меня в голове. "Мастер фуиндзюцу может наносить печати касанием, без кисти и чернил". Благодаря Хенге, для меня никогда не представляли проблем кисти и чернильница, а вот сами чернила в этом лесу почему-то на деревьях не росли. Пришлось использовать наилучший доступный заменитель - кровь. Как выяснилось, печати, начертанные собственной кровью, были гораздо лучше и послушней. Заячья кровь была отвратительным заменителем, пусть и подходила для упражнений. И лишь когда я смогла собрать на той поляне медвежьей крови, проблемы с принадлежностями были на некоторое время решены.

Когда мне, наконец-то, удалось поставить свой первый барьер, мы с девчонками прыгали от радости как умалишённые. Пусть это было слабое дзюцу личной защиты, которое хороший шиноби пробьёт чистой физической силой, пусть радиус установки Тейши Кеккай был совсем невелик, пусть эта техника не могла надолго выполнять своё предназначение из-за одного критического недостатка, но именно этот недостаток и стал причиной моей радости. Человек, придумавший это кеккайдзюцу, наверняка рассчитывал, что при нападении врага он сможет отгородиться от того барьером, а там либо дождаться подкрепления, либо атаковать в ответ. Барьер устанавливался около десятка секунд - немыслимое для боя время, был чрезвычайно хрупким и не обладал важной особенностью остальных барьеров - избирательной пропускаемостью. Шиноби, применивший дзюцу, оставался в маленьком герметичном куполе без притока свежего воздуха, предоставляя врагу возможность решать - разрушить ли барьер или подождать десяток-другой минут, пока противник задохнётся. Поэтому это дзюцу было подано как пример с пометкой не повторять его на практике. Но остановленные на границах барьера молекулы воздуха обозначали одно: Тейши Кеккай абсолютно, совершенно и напрочь не пропускал звук. Я уверена, шиноби придумали множество дзюцу приватности, ведь оградить важные переговоры от ушей врага было критически важно. Но я располагала лишь ограниченным набором ресурсов, поэтому средство, не позволяющее орущей от боли жертве всполошить всю округу, было как нельзя кстати.

О, как мне хотелось остаться тут подольше, как мне хотелось забыть про Кусу, посвятить себя размеренным тренировкам и открытиям секретов чакры, заняться фуиндзюцу, придумывая свои потрясающие фуин-шики, но с каждым проведенным здесь днём возрастала вероятность встретиться со своими милыми соотечественниками. Встреча с медведем дала мне необходимую встряску. С тех пор мы с клонами читали лишь созданные чакрой книги, а всё своё имущество хранили в свитке. Каждое утро, проснувшись, я запечатывала свою лежанку, тщательно проверяя, не остались ли какие-нибудь следы. Мне было известно, что все мои предосторожности могут быть тщетны, ведь свой запах из пещеры я убрать не могла.

Но, как оказалось, проблема была не столь серьёзной, как казалась. Моё честно приобретённое дзюцу невидимости скрывало, в том числе и запахи. Это было случайно обнаружено во время тренировки (и с того дня я стала мыться в холодном озере по несколько раз в сутки), но при здравом размышлении удивление пропало - каким ещё могло быть дзюцу скрытности в деревне, члены одного из кланов которой обладают собачим нюхом?

Моя ставка на нити чакры не оправдалась. Это было прекрасное узкоспециализированное дзюцу - оно позволяло соединять себя с марионеткой и управлять ей посредством своей чакры. Но сами нити не могли двигаться, ими нельзя было ни оттолкнуть, ни притянуть предмет, а воздействовать на что-то можно было, лишь предварительно прикоснувшись рукой. У меня не было марионеток из Суны, мне некогда было обучаться механике и манипуляции сложными механизмами, и я чуть не отбросила эту технику как ненужную.

Было жалко потраченных усилий, поэтому мы с Помидорками-буншин-чан устроили мозговой штурм. И один маленький факт, маленькая подробность из нашего печального путешествия по Лесу Смерти, перевернул всё с ног на голову. Во время сражения на поляне Принц с помощью сюрикена захлестнул проволоку вокруг руки Мумии. Он пустил по проволоке своё катондзюцу, тем самым чуть не сжёг придурку руку. Нин-проволока Конохи проводила чакру! Дрожащими руками я достала из рюкзачка моток и, ухватив почти невидимую металлическую нить кончиками пальцев, применила Чакра но Ито. Повинуясь моей воле и воле моей чакры, моток стал разматываться и поднялся в воздух. Это было невероятно! Пусть мои манипуляции были медленными и неуклюжими, но я знала, что при должной тренировке получу универсальное средство, способное как незаметно обездвижить врага, так и разрезать ему горло до позвоночника. И если мне удастся использовать все десять пальцев, как Накрашенный, то я...

- Эй, Карин-чан! Если подумать, нечто подобное мы делали со своими цепями! - обратилась ко мне одна из клонов.

И я с досадой хлопнула себя по лбу. Моё Кусари но дзюцу работало как раз на этом принципе - длинной цепью управляла именно моя чакра. Ну что же, пусть принцип не нов, но менее ценным от этого открытие не стало. Может быть, в будущем мне удастся выращивать длинные проволочки из пальцев с помощью Хенге, тем самым перестав зависеть от своих запасов.

Мои Цепи Души не давали покоя. Они были разрушительным оружием уничтожения, плодом моего страстного желания спастись, убив врага. После длительных размышлений и погружений в свои страхи и сомнения, мне удалось это понять. Это значило, что я должна научиться создавать их с другим посылом - остановить не навредив, сделать беспомощным врага, оставив в живых, либо же задержать и поглотить чакру. И сразу две Буншин-чан работали над своим состоянием духа, чтобы изменить природу цепей. И кое-что у них получалось - как минимум шипы на звеньях стали мелкими и тупыми. Чувствуя, что мы на правильном пути, Буншин-чан удвоили усилия.

Этот месяц прошёл в тотальном истреблении животных, за которыми приходилось уходить всё дальше и дальше, в ожесточённой учёбе и тренировках. Чтобы не перегореть от напряжения мы, следуя наставлениям из учебников, нашли себе способы отдыха души. Нет, ничего оригинального - каллиграфия была прекрасным занятием, смотреть, как на созданный дзюцу свиток ложатся движения такой же созданной чакрой кисти, расслабляло и позволяло распуститься жёсткому клубку в груди. И окончательно избавиться от напряжения позволяло, кто бы мог подумать, моё первое дзюцу - Кагура Шинган. Я садилась на большом валуне возле озера, глядя как соседние камни занимают мои копии, закрывала глаза и прислушивалась к окружающей природе. Мой взгляд разума видел воздух и землю, воду и деревья, рыб и животных. Я чувствовала обилие жизни, обилие чакры вокруг и становилась как будто единой с миром. На краю моего сознания крутилось чувство, что ещё чуть-чуть и я пойму что-то важное, узнаю какой-то фундаментальный закон мироздания, обрету поддержку и опору от всего, что видел мой внутренний взор. Моё тело застывало в почти полной неподвижности в попытках поймать это гложущее чувство. Но, к сожалению, озарение так и не посетило Помидорную Башку. Зато это был прекрасный отдых, означающий готовность к новым свершениям!

Глава 14

Бесконечные тренировки, учёба и эксперименты с чакрой превратили мою жизнь в нечто размеренное, рутинное и странным образом успокаивающее. Маленькая бумажная полоска на руке начала вмещать в себя всё больше и больше камней, тренировки практически полностью перекочевали на безмятежную гладь озера, а за животными приходилось уходить всё дальше и дальше от лагеря. И в какой-то момент я внезапно поняла, что зверьё перестало быть мне нужным как источник чакры, ведь мои собственные тело и разум окрепли достаточно, чтобы не заметить чакру даже крупного кабана.

Поэтому звери окончательно переместились в разряд "подопытных образцов". Мои дзюцу постепенно совершенствовались, теперь я могла одним касанием парализовать животное, причинить чрезвычайную боль или даже мгновенную смерть. Лишь один аспект подсмотренного дзюцу остался за пределами моих возможностей - лечение. Это нужно было исправлять - кусать себя было адски неприятно, к тому же возникшая слабость могла стоить жизни.

Одним из интересных открытий, сделанных почти случайно, было то, что преобразованную чакру мой Кагура Шинган видел, пусть и не настолько хорошо, как чужую. Это позволяло сократить количество подопытных животных, пусть и продляло мучения каждому пойманному экземпляру.

Когда на боку длинноухого засранца под плотным потоком зелёной чакры начал медленно закрываться разрез от куная, радости моей не было границ. И её не омрачило даже то, что заяц всё равно умер.

Сенсорная чувствительность к трансформированной чакре тут же породила множество интересных идей, обещая стать прорывом в освоении сейшитсухенка, но при этом требовалось сосредоточиться на какой-то единственной стихии. С учётом того, что у меня не было ни одного серьезного стихийного дзюцу, мне пришлось бы управлять стихийной чакрой напрямую, создавая дзюцу самостоятельно. Пусть я и считала себя самой умной и хитрой, но в своей способности на основе учебников Академии создать S-ранговое дзюцу вполне обоснованно сомневалась. Поэтому мне требовалось выбрать себе стихию, исходя из общих свойств стихийной чакры, о которых вскользь было рассказано в учебнике под иллюстрацией - кругом пяти стихий.

Суйтон не мог дать мне ничего. Этот элемент вдалеке от больших водоёмов был доступен только чрезвычайно сильным шиноби, способным конденсировать влагу из воздуха.

Катон был привлекательным элементом, чью силу и последствия применения я видела в Лесу Смерти. Но у него были серьёзные недостатки - прежде всего, слишком большая заметность и оставление долговременных следов в виде костров и пожаров.

Дотон был незаметным, позволял формировать из земли и камня всё, что мог представить шиноби. Я видела дзюцу Дотона в исполнении Психопата, и сказать, что это было впечатляюще - значит не сказать ничего. К тому же, заставить расступиться землю или каменную стену, чтобы проникнуть в помещение, было весьма заманчиво.

Чакра Футона обладала способностью разрезать, невидимые лезвия ветра рассекали любое препятствие. И, самое главное, воздух был невидимым, обеспечивая необходимую скрытность.

Райтон тоже обладал основополагающей особенностью - он пробивал. Пусть использование этого элемента демаскировало, но вспышки были непродолжительными и мимолётными. К тому же, скорее всего, Райтон обладал свойствами электричества, а значит должен был вызывать судороги и кратковременный паралич, что в совокупности с нин-проволокой сулило немалые перспективы.

Так что, после долгих колебаний, решение было принято. Первым элементом у меня станет Дотон - как наиболее подходящая для моих целей стихия. Вторым, после некоторых раздумий, был выбран Райтон. Третьим - Футон, ведь скорее всего возможность полёта лежала именно в этой области. Ну и когда Помидорке-чан уже будет нечего делать, она сможет освоить Катон и, когда-нибудь, может быть, Суйтон. Пусть мне не нужны все эти стихии, пусть даже одного Хенге достаточно для моих целей, но душу обуяло тщеславие, я хотела доказать себе, что ублюдки из Кусы проглядели у себя под носом настоящее сокровище, используя золотой самородок, чтобы подпирать дверь в нужник.

И пусть листья всё так же не желали рассыпаться, мы с моими подругами, усеявшими поверхность озера, всё своё желание, всю силу воли вкладывали в тренировку. И результат не замедлил сказаться. Три десятка клонов в течении пяти дней - вот что потребовалось, чтобы прозвучал окрик Помидорки-сенсор-чан:

- Пятая в третьем ряду! Я чувствую чуждую чакру у тебя в руках!

* * *

Как же прекрасно изучать новые дзюцу, когда клон может чувствовать твою чакру! Несмотря на то, что я не использовала проторенные пути, изобретала то, что, скорее всего, знал любой уважающий себя чунин, набивала шишки на своей голове там, где других заботливо за ручку провёл бы их учитель, результат получался вполне приличным. Изучение моего первого элемента продвигалось быстро, на ошибки нам указывала дорогая Буншин-сенсей, и вскоре, всего через неделю свежесорванный лист послушно осыпался невесомой серой пылью.

А затем пришёл черёд дзюцу. Мой первый земляной шип был похож скорее на маленький бугор почвы, моя попытка пройти сквозь стену пещеры завершилась ушибленным лбом и маленьким отпечатком руки в твёрдом-твёрдом камне. Но я не унывала, было очевидно, что избранный мной путь верен - хоть и от парочки свитков с техниками Дотона я бы не отказалась.

Мои тренировки всё набирали и набирали интенсивность, теперь, оглядываясь назад, оставалось лишь поражаться, насколько слабой я была, и насколько смешными были мои амбиции. Но Помидорка-чан стремительно набирала силу и в этом ей помогало множество теневых клонов, количество которых теперь просто не поддавалось исчислению (ну а если быть честной с собой - хорошо не дотягивало до сотни). Теперь офуда утяжелителей, качество которых без дополнительных материалов удалось повысить лишь незначительно, украшали обе мои руки и по предварительным подсчётам на себе я, пусть и с трудом, носила не меньше шести десятков килограмм - значительно больше собственного веса.

Все дзюцу, которые были в свитках, я освоила до тех пределов, которые позволяли сами дзюцу. Мне удавалось становиться невидимой и находить тот тонкий баланс, когда я могу быть незаметной для сенсоров, но при этом пользоваться техниками, отмеряя не больше и не меньше чакры, чем нужно для действия дзюцу. Моё Каварими наконец-то стало получаться лишь после мысленного усилия, свою чакру я формировала рефлекторно. Шуншин... Ну, тут успехи были, пусть и не такие значительные, для использования дзюцу мне требовалось не менее пары секунд, что было признано советом Помидорок-чан всего лишь удовлетворительным результатом. Интересно, есть ли кто-то в Конохе, достигший истинного мастерства в этой технике? Если есть, то он наверняка непобедим! Любой удар противника уходит в пустоту, а ответный удар следует оттуда, где мгновение назад никого не было. Пусть в моих приоритетах были скрытность и смертоносность, но не учитывать возможность того, что меня зажмут в угол и придётся дать бой, было глупо.

Чакра но Ито в соединении с нин-проволокой дали просто потрясающий результат. Мне с помощью Хенге наконец-то удалось вырастить проволоку из пальцев и сделать её достаточно тонкой и прочной, чтобы разрубить на множество кусочков небольшое деревце. После чего я сначала обрадовалась, а затем начала себя бранить - оставить чёткие следы своего пребывания в двадцати метрах от лагеря было поступком полной идиотки. Ну что же, этому дереву пришлось под воздействием чакры сразу десятка красноволосых супер-куноичи утонуть где-то глубоко в земле.

Я тренировалась, училась, повторяла изученное. Листала книги и свитки, пробегала взглядом даже писанину Наруто - вдруг там будут какие-то идеи, из которых мне удастся выстроить очередную ступеньку к силе. И совершенно случайно, на оборванном листике, среди кривых строчек инструкций к Хенге, я заметила небрежную надпись, явно сделанную значительно позже.

"Я обучил Конохомару Ойроке но Дзюцу и пока ему объяснял, сам стал лучше понимать Хенге!"

Было понятно, что эту надпись Наруто сделал после экзаменов, специально для меня. Я стряхнула непрошенные слёзы и задумалась. Может это пустая трата времени, а может просто гениальное открытие. В любом случае, я ничего не теряла.

- Каге Буншин но дзюцу!

Мне не пришлось объяснять идею своему клону - ведь она и так была мной. Та задумчиво стукнула пальцем по подбородку и беззвучно превратилась в Принца. Я поддержала игру, превратив свою одежду в то платье-из-бинтов, которое носила Куренай-сенсей, а для пущей солидности вернула на переносицу очки.

- Итак, Саске-кун, - строгим голосом сказала я, - сегодня мы с тобой изучаем сейшитсухенка!

- Хн, - вполне натурально ответил "Саске-кун".

Я объясняла ему особенности элементарной трансформации, как направлять созданную чакру и преобразовывать в стихийную. Рассказывала особенности своих дзюцу и трудности, встреченные на моём пути. И это оказалось адски трудно - все действия и мысли, всё то, что неудержимым потоком проносилось на краю моего сознания, требовалось облечь в слова. И пока я, запинаясь, подбирала нужные сравнения и метафоры, пока косноязычно пыталась описать свои ощущения, до меня самой стали доходить некоторые неочевидные моменты. О, обучение кого-то было весьма непростым занятием! Мне казалось, что легче пробежать сто кругов вокруг озера с надетыми утяжелителями, чем объяснить "ничего не понимающему" ученику суть необходимых действий. Стало жалко учителя Академии - у меня хоть был ученик, за которым не нужно было следить, чтобы тот не удрал. А у этого Ируки подобных было несколько, хотя для того, чтобы свести с ума, оказалось бы достаточно и одного Наруто.

Наконец, когда мой пересохший рот не мог вымолвить ни слова, когда всё что я могла рассказать - рассказала, мой взгляд остановился на прекрасном лице своего ученика.

- Саске-кун, подойди пожалуйста ко мне!

- Да, Карин-сенсей! - послушно ответил "Саске".

Когда от оказался лишь в шаге от меня, я закинула руки ему на плечи, притянула к себе и сделала то, о чём мечтала уже давно. Осторожно прильнула губами к его губам.

Сначала это были робкие прикосновения губ, потом наши рты приоткрылись и я, следуя описаниям из той бульварной книжонки, осторожно проскользнула языком к "нему" в рот, очень ярко представляя, что со мной на самом деле Принц и я ему не безразлична.

Результат обескуражил. Собственные чувства оказались для меня большой загадкой. Мне казалось, что после того великолепного спасения, я была влюблена в Принца, пусть и не визжала об этом на каждом углу, как Розовая Башка и Блондиночка. Но нет, я восхищалась его красотой, мне нравились его волосы, была в полном восторге от его неоспоримой силы. Но никаких чувств к нему, кроме благодарности и эстетического наслаждения, я не испытывала. Представить этого красавчика своим любовником было легко, но кем-то большим: другом, спутником или мужем - не получалось никак.

Клон быстро уловила мои чувства. Она отступила, усмехнулась и превратилась в Зверя. Я всё понимаю, Рок Ли - замечательный человек и прекрасный шиноби, но его причёска, его глаза, брови и костюм! Нет, уж с ним я точно целоваться не буду!

На этот раз Буншин-чан превратилась в Дикаря. Тому шли звериные глаза и алые татуировки на щеках. Его первобытность и брутальность будили какие-то потаённые чувства. Правда, после быстро завершившегося поцелуя, я вынуждена была признать, что этих чувств недостаточно.

По молчаливому уговору мы не стали испытывать, как я отреагирую на Психопата - пусть он был красив, но вызывал лишь желание оказаться где-нибудь подальше. После трансформации в Травоголового я лишь покачала головой - ленивая задница вызывал лишь презрение. Его толстый друг слишком напоминал ненавистного Жирдяя, да и полные мужчины мне не очень нравились. Второй напарник "Хинаты-чан" был слишком загадочен и непостижим, к тому же эти жуки...

- Ладно, мы обе знаем, что всё закончится именно этим! - вздохнув, сказала я. - Только сделай, пожалуйста, что-то с одеждой!

Буншин-чан снова улыбнулась и превратилась в Наруто. Он был в своих неизменных синих сандалиях, штаны превратились в оранжевые шорты (я одобрила выбор: Наруто без оранжевого - не Наруто), а вместо куртки на нём была простая чёрная футболка.

- Ну, Помидорка-чан, иди к своему Наруто-куну! - поддела меня Буншин-чан.

Что ж, не последовать хорошему совету - идиотизм.

Я шагнула к Наруто, обвила его руками, и с немалым энтузиазмом мы начали целоваться. Это продолжалось довольно долго, пока до меня, наконец, не дошло, что как к мужчине никаких чувств к Наруто я не испытываю. Да, он был очень красив. Да, он был сильным, надёжным и добрым. Его было легко представить опорой, скалой, об которую разобьются все невзгоды. Он, в отличие от своего напарника, стал бы прекрасным мужем. Но почему-то при его виде невероятная страсть тоже не вспыхивала.

Может что-то не так со мной? Может мне не нравятся мужчины? Буншин-чан, услышав невысказанные мысли, отступила на полшага, превратилась в обнажённую Ойроке-чан и, ухватив меня за уши, звонко поцеловала.

Мои руки скользили по её сильному телу, сжимали крепкие ягодицы, прошли по шелковистым бёдрам и закончили свой путь на упругой груди. Мы углубили наш поцелуй, я даже попробовала воспроизвести то, что в той книге называлось "страстным танцем языков". Наши лица порозовели и, после ещё одного длительного поцелуя, я не выдержала - отстранившись, закинула голову назад и расхохоталась. И звонкими колокольчиками мне вторил смех Ойроке-чан.

- Если кто и должен вызвать страсть, так это дзюцу Наруто! Так что женщины - тоже не то! - сквозь хохот сказала я. - Всё что я чувствую по отношению к тебе - жгучую зависть!

- Ну, это было предсказуемо! - сказала она. - Не забывай, я-то всё время целовалась с тобой, а ты - девушка!

- Как думаешь, может мы просто ещё недостаточно повзрослели?

- Уверена в этом! Мы ещё найдём свою любовь!

С этим было трудно поспорить.

- Действительно, пора прекращать.

Ойроке-чан окинула меня лукавым взглядом.

- Как думаешь, может как-нибудь повторим?

Я рассмеялась.

- Обязательно!

- С Принцем, Блондинчиком, или же, - она сжала свою крупную упругую грудь, - с милашкой Ойроке-чан?

Мне не пришлось долго думать, чтобы дать ответ.

- Со всеми!

***

С того самого памятного дня, как я покинула Кусагакуре, прошло чуть больше двух месяцев. Я всё сильнее и сильнее осознавала две вещи: для испытания своих новых умений мне нужны люди, причём обязательно шиноби, и дальнейшее пребывание в этом уютном месте становилось опасней с каждым днём.

Второй вопрос решался довольно легко. Сменить дислокацию не представляло ни малейших трудностей - вокруг были бескрайние леса, я спокойно могла отправиться туда, где меня вряд ли будут искать и уж точно не найдут.

С первым же приемлемого решения всё не находилось. При этом обойтись без испытаний было нельзя - в последний момент узнать, что твоё дзюцу паралича не работает, нин-проволока рассеивается от выплеска чакры хилого генина, а Цепи Души просто соскальзывают с тела врага, было бы смертельно опасно.

Подгоняемая неумолимым временем и каким-то смутным чувством неизбежности, я взвинтила темп тренировок ещё больше, до тех пределов, которые раньше мне не могли привидеться даже в кошмаре. Мой ограниченный репертуар дзюцу был отполирован до совершенства, мои Цепи Души давно перестали только убивать, превратившись в нечто универсальное и многофункциональное. Золотые конструкции из чакры могли спокойно проводить все мои техники, от поглощения чакры и самодельных дзюцу Дотона до тех немногих фуин-шики, которые я знала. И да, пусть мой репертуар формул был крайне ограничен, но я, наконец-то, научилась наносить формулу одним касанием ладони. Получалось, что я стала мастером фуиндзюцу, при этом обладая знаниями и опытом генина. Я бы посмеялась над иронией, но было совершенно не смешно.

Все мои знания по гендзюцу оставались теоретическими. Тренироваться на себе (ведь клоны - это я) было одной из самых неэффективных методик - ты всегда чувствовал вторжение своей чакры, а для развеивания не требовалось даже использовать "Кай!". Интересно, есть ли гендзюцу, которые можно накладывать на себя? Если есть - это должно быть что-то совсем изощрённое. Попытки погружать в гендзюцу зайцев, кабанов и медведей какие-то результаты давали, вот только интерпретировать их было невозможно из-за нечеловеческой природы жертв. И снова вставал вопрос подопытных образцов.

Свои навыки в тайдзюцу мне тоже не удавалось оценить. Нет, прогресс был несомненным: навыки, полученные на тренировках, закалялись в пламени королевской битвы - с тех пор, как я научилась создавать больше десятка клонов, они (битвы) стали обязательным завершением дня. Мы сражались друг с другом, бились отрядами, несколько раз я пробовала биться одна против всех (устрашающий опыт - несмотря на запрет смертельных дзюцу, несколько раз пришлось лечиться собственной чакрой). Пусть я с подругами каждый раз выдумывала новые трюки и уловки, использовала различные стратегии, но это было не то. Всё же мы были одним человеком без реального боевого опыта. И вся тактика, которую могли придумать, просто не могла быть предельно однобокой. Требовался настоящий враг, причём такой, после встречи с которым я не останусь трупом, гниющим под каким-нибудь кустом.

Желая хоть как-то повысить свои шансы на победу, я стала осваивать и Райтон. И с ним, в отличие от Дотона, прогресс оставлял желать лучшего. Я бросала на эту задачу новых и новых клонов, а вечерами лежала вповалку от головной боли и смертельной усталости. Множество новых шрамов усеяли мои руки - и на этот раз причиной не были ублюдки из Кусы. Моя старая мечта - избавиться от всех следов моего проклятия, была отложена на неопределённый срок. Это было тем более смешно, что я нашла невероятно простой способ убрать эти шрамы. Впрочем, от простоты он не становился более приятным.

Открытие было сделано случайно. В одном из тренировочных поединков "одна против всего мира" я получила помимо остальных ранений глубокий рваный разрез от куная на предплечье. После окончания битвы, после того, как моё дзюцу полностью исцелило меня, Бушнин-чан смешно округлила глаза и указала на вылеченную руку. В том месте, где раньше находилась рана, теперь была чистая безупречная кожа, а следы зубов на этом месте обрывались, словно отсечённые невидимым барьером.

Так что, несмотря на всю простоту, решиться на вырезание каждого шрама кунаем я так и не смогла. Сразу же нашлось множество отговорок, главной из которых была: "Потом! Когда я добьюсь своего!". Это было очень продумано, разумно и... трусливо. Пусть я могла придумать себе множество оправданий, огромную кучу невероятно важных причин, факт оставался фактом: я просто хотела избежать боли.

Если подумать, то это было весьма забавно - куноичи, нещадно истязающая себя на тренировках, получающая раны, гораздо серьёзней ожидаемых при удалении шрамов, та, кто терпит головную боль и сшибающую с ног усталость от развеивания клонов, трусит при мысли о нескольких порезах. Вот только все равно, смотреть, как бритвенно острый кунай медленно режет мою кожу, я не могла.

Перемена наступила неожиданно. Нашу тренировку прервала Сенсор-чан - клон, постоянно сидящий на уютной полянке и занятый лишь контролем окружающей обстановки на многие километры вокруг. Помимо решения вопроса с безопасностью и раннего оповещения об угрозах, подобная тактика позволяла всё лучше и лучше развивать Кагура Шинган. И пусть до сих пор так и не удалось увидеть тенкецу, но теперь я сама времён Чунин Шикен казалась себе слепой и глухой.

Сенсор-чан убедилась, что привлекла наше внимание и тут же развеялась. Даже до того, как я осознала её воспоминания, стало понятно, что дело серьёзно - мы не стали бы просто так тратить чакру, которую можно использовать, чтобы стать сильнее.

Когда я всё-таки поняла, что увидела Сенсор-чан, глаза мои непроизвольно округлились. Вдалеке, со стороны Северной Крепости, с огромной скоростью двигался тот, чья чакра была так знакома по Лесу Смерти. Тот, кто когда-то принял личину ублюдка Шиори. Тот, с кем не смогли справиться Принц и Наруто. Эту холодную и как будто скользкую чакру нельзя было не опознать. Орочимару, нукенин из Конохи. Если верить перешёптываниям генинов Листа, один из сильнейших ниндзя в мире.

И, как будто недостаточно было появления этого монстра, он был не один. С ним было какое-то огромное существо, чья чакра не уступала Орочимару ни силой, ни злобой. Судя по длине, а также по тому, кто проглотил Наруто во время сражения в Лесу Смерти, это была огромная змея.

Нет, я не думала, что супер-нукенину нужна именно я, но привлекать внимание человека такой силы мне не хотелось совершенно. Несмотря на все наши тренировки, несмотря на кучу учебных тревог, слаженного и чёткого сворачивания лагеря не получилось. Мы с Буншин-чан заметались как курицы с отрубленными головами, хватаясь то за то, то за другое. Но кое-как, после нескольких окриков, некоторое подобие порядка было установлено. Мы проверили, не оставили ли каких-либо следов (следов не было, но мы не были следопытами и надеяться на это было нельзя), посмотрели, все ли вещи собраны (всё было упаковано в один маленький свиток), а затем, начали стремительно удаляться от лагеря подальше, к ещё одной небольшой скальной гряде, в направлении, противоположном от предполагаемого противника. По дороге клоны один за одним развеивались, пытаясь растянуть последствия дзюцу как можно дольше во времени. И, к своей чести, я ни разу не упала, не потеряла сознания и даже не споткнулась, несмотря на раскалывающуюся голову.

Когда была на полпути к намеченному месту, я применила дзюцу невидимости, чтобы своим запахом не оставить чёткий и недвусмысленный след. Не имею ни малейшего понятия, хорошее ли у змей обоняние, но для собственной безопасности разумней было предположить, что змеиный нюх лучше, чем у собак.

Добравшись до скальной расселины, я уже было собралась туда забиться, но тут же обругала себя последними словами. Забиться в угол было самым очевидным решением, поэтому оно мне не подходило. Так что местом моего укрытия стала совсем не примечательный скальный уступ сразу же за перевалом - я доверяла своему дзюцу, но всё же лучше не оставаться в пределах видимости.

За время пребывания здесь я поняла принцип действия Кагура Шинган. Я направляла ничтожно малое количество чакры на большое расстояние, а она, взаимодействуя с чакрой других существ, приносила мне столь ценные сведения. Безопаснее всего было предположить, что противник тоже сенсор, причём не слабее меня. Поэтому, молясь всем богам, чтобы он не заметил внимания Сенсор-чан, я уселась на неудобном жёстком камне и как можно сильнее скрыла свою чакру, оставляя лишь тонкую струйку, достаточную для маскировочного дзюцу.

Самым паршивым в моей ситуации было то, что я не знала, достаточно ли хорошо прячу свою чакру. Мне нельзя было двигаться - иначе не смогла бы сдержать тот тонкий баланс между сокрытием и использованием дзюцу. И, самое главное, мне нельзя было разведать обстановку с помощью Кагура Шинган.

Дрожащая от холода и страха Помидорка-чан - величайшая гроза шиноби Кусагакуре! Не зная, когда минует угроза, невозможно планировать какие-то действия. Поэтому я так просидела до заката, а потом, на всякий случай, всю ночь. И лишь когда первые алые лучи солнца осветили горы, с облегчением встала и расправила затёкшие ноги.

Пока я ожидала врага, у меня было множество времени на раздумья. И, помимо перебирания в уме всех своих драгоценных знаний, мысленных экспериментов с чакрой и дзюцу, а также придумывания новых техник, я сделала то, что необходимо было сделать давно. Приняла решение насчёт своих дальнейших действий. Да, это опасно. Да, это может закончиться плачевно. Да, я сильно рискую. Но я отправлюсь в Северную Крепость - в то самое место, куда меня направил Ублюдок. Мне нужно встретить настоящих шиноби, необходимо столкнуться с ними и узнать, чего стоят мои усилия. Ну а несколько шрамов я уж как-нибудь перетерплю.

Глава 15

Крепость была скорее огромной длинной стеной, что, змеясь, перегораживала долину и скрывалась за холмами. Исполинское сооружение вряд ли могло помочь против одинокого шиноби, умеющего скрываться от сенсоров, либо же достаточно быстрого, чтобы не обратить внимание на пытающихся его перехватить куса-нинов. Но, судя по ещё не ликвидированным проломам в стене, эта штука была достаточно эффективна - иначе противник просто не стал бы тратить время на такие глупости, как разрушение препятствия, по которому можно просто пройтись.

Чтобы хоть как-то объяснить свое опоздание, я придумала красивую сказочку, в которой меня перехватили какие-то шиноби без протекторов. Для чего я им была нужна? Ну, из-за красных волос - они решили, что я Узумаки! Кто знает, возможно кто-нибудь, услышав имя этого клана, не сможет удержать язык за зубами, и я узнаю о своём прошлом.

Злодеи держали меня в какой-то пещере, в надежде подороже продать. Однажды ночью я обнаружила неплотно закрытую решётку, выбралась из своей тюрьмы и по памяти отправилась к своим замечательным соотечественникам. Жаль, что не имею ни малейшего понятия, как выглядит этот Орочимару, иначе честь схватить в плен восхитительную Помидорку-чан выпала бы ему.

Для поддержания своей легенды я приняла вид, вызывавший бы жалость даже у самого жестокосердного подонка. Одежда моя была изодрана и покрыта запёкшейся кровью. Тело изранено и исцарапано. На запястьях - шрамы, покрывшиеся струпьями. Лицо осунувшееся и похудевшее - совет Буншин-чан долго подбирал самый ужасающий внешний вид. Конечно же, вещей при мне не было - похитители вряд ли оставили бы мне хоть что-то. Но и рисковать своими сокровищами, спрятав где-нибудь в лесу, я не могла. Конечно же, скрыть что угодно не было ни малейшей проблемой, ведь Хенге - величайшее дзюцу в мире.

Как обычно всё бывает с планами, они не пережили столкновения с реальностью. Меня перехватил патруль в паре сотен метров от стен. Двое чунинов, заметив несчасную Помидорку-чан с подкашивающимися ногами, подбежали, схватили меня и потащили в крепость. Все попытки заговорить немедленно пресекались. Видимо, ублюдки знали, кто я такая, потому что сразу же протащили меня по маленькому городку одноэтажной деревянной застройки прямиком в госпиталь. И там, сдав на руки миловидной девушке в форме ирьёнина, отбыли восвояси.

На этот раз вопросы последовали. Но они были риторическими.

- Где ты была? - спросила девушка. Я приготовилась начать рассказывать свою историю, но она не стала слушать. - Если бы ты прибыла вовремя, столько жизней удалось бы спасти!

Ну конечно же! Как будто кого-то интересует, что со мной случилось!

- Я... Меня...

- У нас множество раненых! Быстро, приступай к своим обязанностям! - отрезала ирьёнин.

- Но ведь я ранена, я устала с дороги... - интересно, Сука, что ты сейчас выберешь, жизнь или смерть?

- Это несущественно! Давай, не мешкай!

Весьма ожидаемо. Я оглядела огромный низкий барак со множеством деревянных лежанок, на которых находилось множество куса-нинов и мысленно поёжилась. Если бы я попала сюда до Чунин Шикен, то быстро последовала бы за мамой.

Меня схватил за руку какой-то шиноби (он даже не был медиком!) и потянул к ближайшему раненому.

- Пожалуйста, не надо! - прокричала я. - Дайте мне хотя бы отдохнуть и поесть! Я ведь тут умру!

Ну конечно же, меня никто не послушал. Кого интересуют мольбы девушки, которая, прожив всю сознательную жизнь в Кусагакуре, так и не стала своей? Эти ублюдки...

- Стой! Что ты делаешь? Оставь её в покое!

А вот это было что-то новенькое. Я сфокусировала взгляд и увидела девушку моего возраста, генина, склонившуюся над одним из больных. Её кожа была цвета кофе с молоком, белые волосы напоминали о сенсее Наруто, а глаз, выглядывающий из-под свисающей чёлки, завораживал своим узором - концентрические круги по светло-серой радужной оболочке. Она тоже не была ирьёнином, возможно, пришла кого-то проведать.

- Заткнись, Рьюзецу! Она может помочь твоему Накамуре!

- Юичи и так выздоравливает! Посмотри на неё! Если в таком состоянии у неё забрать чакру, она просто умрёт!

Что же, Рьюзецу. Ты об этом не знаешь, но сегодня твой счастливый день. Ты первый куса-нин, которого не покарает Свирепая Помидорка!

Естественно, её никто не послушал. И, естественно, кусать меня было бесполезно. Моя чакра - это я. Я - это моя чакра. Сосредоточение моего ума и моего тела теперь подчиняется только моей воле, и ничьей другой.

Когда какой-то забинтованный ублюдок укусил меня за руку, брезгливо стараясь выбрать место подальше от других укусов, ему в рот последовала лишь мизерная частичка моей чакры, способная взбодрить, но бесполезная для исцеления. И как только почувствовала, что грязный рот подонка начал тянуть из меня жизнь, я обмякла и вполне натурально изобразила обморок. Моя чакра отражала то, что демонстрировало моё тело - стала слабой и незаметной.

- Эй, оставьте её! Вы что не видите, достаточно! - спасибо, Рьюзецу, но слова генина не помогут.

Я ведь тоже генин. Или всё-таки помогут?

Ну конечно же! С чего я подумала, что мой "обморок" что-то изменит? Меня кусали ещё не раз. Но после второго укуса я стала незаметно преобразовывать высасываемую чакру. Сдавленные хрипы моего пациента стали сладчайшей музыкой.

Итак, эксперимент номер один: раненый шиноби слабо отличается от зайца, резонанс чакры его точно так же парализует.

Им потребовалось ещё несколько попыток, чтобы понять, что умирающая куноичи не годится в качестве полевой аптечки.

Эксперимент номер два: из раненого шиноби вытянуть чакру не сложнее, чем из кабана. Единственное, что приходилось использовать дзюцу очень осторожно.

Эти ублюдки были настойчивыми. Я бы назвала их непроходимо тупыми.

Эксперимент номер три: пусть со зверями это происходит гораздо легче, но всё равно, при определённом усилии моя чакра может убить.

В моих планах не было объявлять войну всей Кусе. Должны были умереть лишь те, кто делал мне зло. Вы сами, мрази, виноваты в том, что в этот список входили почти все встреченные мной куса-нины. Все те, с которыми я имела незабываемое удовольствие общаться. Все, кроме одной.

- Ну что, Гото, доволен? - вновь раздался звонкий девичий голосок. - Она не может лечить в таком состоянии! Так что эти смерти - на твоей совести.

- Это её обязанность! Её дар!

- У меня тоже есть дар. Может предложишь воспользоваться моим Рьюмей Тенсей? Она - такая же куноичи нашей деревни, как и я!

Спасибо, дорогуша, но нет. Я могла бы ей стать, если бы твои дружки не убили маму.

- Не пытайся прикрыться дружбой с Муку! - прошипел мой сопровождающий. - Придёт и твоё время!

- Да? Ты уверен, Гото? Может хочешь что-то прояснить в дружеском спарринге? Отпусти её! Немедленно!

Я выпала из железной хватки ублюдка, но не успела удариться об пол, как меня подхватили сильные прохладные руки.

- Пойдём со мной! Тебе хорошенько отдохнуть и поесть. Ну или сначала хорошенько поесть, а затем отдохнуть.

Нет, не посчитай меня неблагодарной, дорогая, но твоё вмешательство всё только осложняет.

* * *

Как оказалось, доброта и сочувствие встречаются даже в деревнях, известных своей жестокостью. Некоторые шиноби, несмотря на всю суровую обстановку вокруг, умудряются сохранить доброе сердце. Правда, чтобы позволить себе подобное, шиноби должен быть настолько силён, чтобы самому диктовать правила окружающим. В Конохе такими были Зелёные Звери, Куренай-сенсей и, конечно же, Наруто. Как оказалось, подобные люди были и в Кусе. Рьюзецу оказалась именно такой - доброй, искренней и, судя по реакции того подонка, очень сильной. Я бы поразилась, как такая клоака как моя замечательная деревня могла породить что-то настолько светлое и прекрасное, но загадка решалась просто - цвет волос и кожи Рьюзецу был, скорее, характерен для Кумо (и да, учебник географии я прочла тоже).

Рьюзецу не дала мне остаться предоставленной самой себе. Она приволокла моё "бессознательное тело" в небольшую комнатку с тремя койками. Одна из них была смята, а две другие аккуратно заправлены - видимо, принадлежали её раненым напарникам. Я была безумно благодарна за помощь и заботу, но демоны! Как же это было невовремя! Мне гораздо больше хотелось оказаться в укромном углу, где бы меня никто не видел, и где я смогла бы обделывать свои грязные делишки.

Придётся приходить в сознание. Я застонала и медленно подняла дрожащие веки.

- К-кто вы? Г-де я? - прошептала своей новой знакомой.

- Меня зовут Рьюзецу! Я скоро стану Анбу! - прихвастнула она. - Ты в комнате моей команды.

Ну что же, насчёт силы я оказалась права. Мне хотелось спросить, каким образом она оказалась в этом захолустье, но будет лучше для неё и для меня, если мы не сойдёмся слишком коротко.

- Я К-карин! Простите, что я так глупо отрубилась. Я просто...

- Да, да, я знаю. Ранена, голодна и почти без чакры. Может быть, чуть позже расскажешь мне свою историю. А пока что побудь здесь, я принесу тебе что-нибудь поесть!

С этими словами она выбежала прочь.

Как только за ней захлопнулась дверь, я облегчённо закрыла глаза и сделала то, что не решалась уже очень давно - сложила пальцы в печать концентрации и применила Кагура Шинган. Мне понадобилось довольно много времени, чтобы прийти в себя от изумления. Когда, наконец, мне удалось собрать мысли, я закинула голову и расхохоталась.

Моему взору предстала вся эта крепость, все строения, рельеф и деревья. Они были, как и положено, серыми и безжизненными. Среди этого унылого пейзажа туда-сюда сновали костры голубой чакры. Стоило сосредоточить внимание на каком-то участке или на отдельном человеке, как сквозь голубой огонь пробивались яркие линии кейракукей. Но не это вызывало мой восторг - на густой паутине ярко-голубых линий были часто рассыпаны ослепительно сияющие точки. Я видела тенкецу!

Так почему же у меня не получалось с зайцами и кабанами? Чтобы проверить возникшую теорию, я начала обшаривать помещение за помещением, пока, наконец не увидела человека, тенкецу которого не было видно. И, судя по окружающей его обстановке (что-то со столами и бумагами), он просто был гражданским чиновником. Дальнейшая проверка показала, что да, тенкецу развиты именно у шиноби, более того, по их величине можно грубо определить силу противника. Ну что, Хьюги, где теперь ваши глазки?

Немного придя в себя от эйфории (пришлось даже чуток похлестать себя по щекам), я задумалась над дальнейшими действиями. Оставаться с Рьюзецу было нельзя - её присутствие сковывало меня по рукам и ногам. Но если уйти - она насторожится и, может быть, подымет тревогу. Очевидное решение - оставить теневого клона, было при всей своей привлекательности, тоже не идеальным - если Буншин-чан поведут в госпиталь, то она просто развеется. Впрочем, особых вариантов не было. Мне просто придётся быть настороже, а когда придёт время, устроить что-то отвлекающее и воспользоваться Каварими.

Быстро создав Каге Буншин, я заботливо уложила её на кровать и погладила по голове, а она в ответ мне улыбнулась, оценив жест. Затем, применив Тотон но дзюцу, тихо выскользнула в коридор. Пусть я и притушила сияние своей чакры, полностью убрать его не могла. Но, как я полагала, в этом месте сенсорам и так было чем заняться, и они не обшаривали помещения в поисках противников. К тому же, я сомневалась, что тут есть достаточно хорошие сенсоры.

Мой путь был давно продуман, место укрытия присмотрено заранее. Мне приглянулся какой-то склад, отличительной особенность которого было наличие чердака. Пусть он и был заперт, но разве подобные мелочи помешают несравненной Помидорке-чан?

Идти было легко - я чувствовала чакру приближающихся шиноби и просто уходила с их пути. Перепрыгивать с крыши на крышу для той, кто два месяца только и делал, что бегал по воде и деревьям, оказалось просто детской забавой. У меня даже появилась стойкая уверенность, что никто меня не заметил бы и без невидимости. Ну а затем, приземлившись на нужную крышу, я решила аккуратно срезать замок нин-проволокой. Тонкие нити уже зазмеились из моих пальцев, когда новая мысль пришла мне в голову. Встав на покатую деревянную крышу, я преобразовала чакру в стихийную и, охватив небольшой круг под ногами, мысленным усилием протащила себя сквозь препятствие, оставив крышу и балки неповреждёнными. Великолепно! Нет, отвратительно! Почему я не догадалась сделать это в лесу? Чего-чего, а деревьев там было предостаточно, проверяй, пока не закончится вся чакра.

- Да ладно тебе! - хихикнула возникшая рядом Буншин-чан. - Всё предусмотреть невозможно. К тому же, ты сюда пришла именно за этим - проверить свои техники на практике.

Действительно, чего это я?

Вдвоём с подругой мы осмотрели чердак. Тут было полно пыли и грязи, с балок свисала паутина, а само помещение оказалось завалено сломанными и пришедшими в негодность вещами. Мириться с пылью было нельзя - чихнуть в самый неподходящий момент, демаскировав себя, было до неприличия правдоподобным сценарием. Интересно, куноичи, вышедшие в отставку, придумали для уборки что-то получше, чем сейчас сделаю я?

Мы с Буншин-чан встали спина к спине и из наших плеч вырвались тускло-золотые светящиеся цепи. Они устремились в дальние углы чердака и там, где они проходили, пыль слеталась к ним, и собиралась в большой пушистый комок. За считанные секунды мы собрали всю пыль и грязь, удивившись, насколько это оказалось несложно. Ну а затем, уже рисуясь перед друг дружкой, мы слепили всё собранное в огромный ком, после чего, пропитав его чакрой Дотона, спрессовали в маленький твёрдый шарик, похожий на тускло-серый гранит.

Оставалось сделать две вещи. Обустроить себе местечко поуютней и дождаться глубокой ночи - ведь то, что я задумала, требовало скрытности и осторожности.

* * *

Когда на улице наступила глухая ночь и пришло время приводить в действия свои замыслы, я задумалась. Пусть в мои планы не входило быть обнаруженной, но подобную вероятность исключать было нельзя. И это обозначало крайнюю нежелательность оставаться Карин из Кусы. Нет, безусловно, ответ на вопрос "Что делать?" лежал на поверхности - применить Хенге. Но вот раздумья, в кого именно превратиться, погрузили меня в задумчивость на добрых пару минут. Сначала в голову пришёл образ кого-то из ненавистных мне куса-нинов, Зосуи, Жирдяя, Говнюка или Засранца, ублюдочного Доктора, ублюдочных пациентов. Список был огромный - деревня предоставляла мне широкий выбор. Но при некотором размышлении, от этой заманчивой идеи пришлось отказаться. Мне не нужно было чтобы во время расследования смертей куса-нинов оказалось, что подозреваемый мирно находился в Кусагакуре или ещё более мирно гнил под кустом в Лесу Смерти. Мысли мои перекинулись на враждебных шиноби. В голову тут же пришёл Психопат, к которому я никаких добрых чувств не питала. Но его красные волосы - слишком уж явная ассоциация с другой красноволосой куноичи. Нет, изменить цвет волос было проще простого, но не удивлюсь, если кто-то в этом захолустье присутствовал на Чунин Шикен и всё равно сможет его узнать, да ещё и задаться вопросом: "Для чего меняли цвет волос?". По этим же причинам я не стала использовать образы его напарников - пусть идея превратиться в накрашенного парня в комбинезоне с кошачьими ушами была донельзя забавной. Мысли плавно скользнули к шиноби Конохи, и я перебирала их в уме одного за другим. Никого из своих знакомых подставлять не хотелось, очкастого подставного джонина или его выжившего напарника решила тоже не задействовать. Для чего, если есть прекрасные шиноби Аме, чьи одинаковые схожие с пижамами комбинезоны были не менее смешными, чем костюм Накрашенного, а закрытые дыхательными масками лица делали их неотличимыми друг от друга! Ну а если впоследствии Куса объявит войну Аме... Эту трагедию я как-нибудь переживу.

Решено! Я сняла с запястьев офуда с утяжелителям и применила Хенге, превратившись в непримечательного шиноби в маске, а затем создала два десятка клонов - прекрасное количество не только для всех необходимых опытов, но и для того, чтобы не лежать вповалку на этом чердаке без чакры.

- Ну что, девчонки! - весело сказала одна из Буншин-чан. - Распределяем цели?

Пусть мы использовали Хенге чаще любого другого дзюцу, но всё равно, знать, что перед тобой ты - но при этом слышать непримечательный мужской голос было непривычно.

Мы расселись на расчищенном участке пола и расстелили тут же созданную с помощью Хенге грубую карту Северной Крепости. Пусть на чердаке было темным-темно, но для дзюцу это не было помехой - карта светилась, хоть окружающее пространство не освещала. На ней уже были нанесены обнаруженные Кагура Шинган отметки тех, кто вёл по отношению ко мне как подонок, а помимо этого - все более-менее сильные шиноби, чунины и старше. После того как мы по-быстрому разобрали будущих подопытных, одна из Буншин-чан заговорила.

- Пора нам учиться мыслить не тактически, а стратегически. Девчонки, вам не кажется, что опыты с чакрой - это не всё?

- Что ты имеешь в виду? - спросила её подруга.

До меня потихоньку стало доходить. И, судя по приглушенным возгласам, остальные не отставали.

- Ты имеешь в виду...

- Именно! Мы сегодня совершим самое тяжёлое преступление. Так почему бы не совместить его с чем-то менее тяжёлым?

- Например, найти побольше сейфов и тайников с деньгами!

- Среди стольких шиноби должен найтись хоть один свиток с дзюцу!

- Да и кунаи им уж точно не понадобятся!

- Можно найти заготовки под нормальные утяжелители!

Мои сёстры приглушённо гудели до тех пор, пока я на них не прикрикнула.

- Итак! Наша миссия имеет две цели - основную и второстепенную. Основная - проверка каждого из наших умений на добровольцах...

- Ах да, они ведь сами вызвались, загубив маму и обращаясь с нами как с дерьмом!

- После того, как все подопытные прилягут отдохнуть, приступаем к исполнению второстепенной цели. Ищем всё. Оружие, деньги, кибакуфуды, свитки с техниками и книги - в них могут быть важные знания. Также присматриваем пустые свитки и принадлежности для фуиндзюцу - всё добро нужно будет запечатать. Если кого-то обнаруживают, или кто-то замечает повышенную активность сигнатур чакры - незаметно развеивается, чтобы предупредить остальных. Точка сбора - здесь, тут же сгружаем все припасы. И да, рационы нам тоже пригодятся, их тоже тащите.

- Но ведь они отвратительные! - раздался недовольный гул. - У нас в свитках полно мяса!

- Вы сами знаете, что мясо может испортиться, ну а рационы хранятся бесконечно! - отрезала я.

- Ладно, тогда нечего ждать! - сказала одна из Аме-буншин-чан! - Помчались!

Мы вскочили и по одной, чтобы не столкнуться друг с другом, стали подходить к скату крыши и просачиваться сквозь него. Я присоединилась к компании.

- Эй, сестрёнка! - вновь раздался голос. - А разве ты не собираешься остаться здесь?

Ну да, клон всегда знает, кто оригинал.

- Что-то мне сегодня тоже захотелось развеяться! - криво усмехнулась я.

Несомненно, я поступаю нерационально. Возможно, позже я назову это вопиющей глупостью и безрассудством. Но сидеть в темноте, изнывая от мучительного ожидания, было выше моих сил. Дождавшись своей очереди, я сформировала чакру Дотона и канула в темноту безлунной ночи. Сегодня у меня было очень много дел.

Глава 16

Мне нельзя было идти к какому-нибудь сильному шиноби - если клон может в любой удобный момент развеяться, у меня подобный фокус не пройдёт. Пусть я и могла удерживать Хенге сколько угодно, но может так случиться, что мне понадобится вся чакра, весь контроль, и заботиться о ещё одном дзюцу будет просто невозможно. Это значило одно - мне нужен кто-то из слабаков. И таких кандидатур было две. Симпатяжка-ирьёнин, отправившая меня на верную смерть и тот ублюдок, что так старательно исполнял её распоряжения. Я решила начать с самого простого - с той, кто очень мало отличалась от гражданского. Ну и к тому же она очень удобно располагалась в отдельной комнате, ничьей чакры рядом не ощущалось.

Добраться до госпиталя по ночной деревне для той, кто, даже не активируя сенсорное дзюцу, ощущала пространство на сотни метров вокруг, оказалось занятием несложным. Несколько прыжков по крышам, пара коротких перебежек по улицам, взойти по стволу чудом уцелевшего в этом посёлке дерева, а затем, спрыгнув на деревянную черепицу госпиталя, подойти туда, где ощущалась такая знакомая чакра, удостовериться, что мой расчудесный подопытный экземпляр всё-таки спит, просочиться сквозь потолок в её комнату. Детские игрушки.

Там я неторопливо осмотрелась, с удовлетворением заметив, что сучка не доверяла своим пациентам - окно закрывали тяжёлые ставни, а дверь запирал тяжёлый деревянный засов. Нет, я всё понимаю, но ведь подобное не будет преградой даже для генина!

- Кеккайдзюцу: Теши Кеккай! - тихо сказала я, далеко вытянув руки и коснувшись противоположных стен.

Интересно, если бы она сейчас проснулась и увидела шиноби в маске и пижаме, чьи руки в пару раз длиннее его тела, как бы отреагировала? Да ладно, мне же всё равно! С любопытством осмотревшись в её комнате, я увидела в шкафу не слишком длинный ряд книг явно медицинского предназначения, а также на дальней полке лежала парочка свитков. Подождите дорогие, мамочка закончит дела и придёт к вам!

Как никогда хотелось разбудить сучку и поглумиться над её беспомощностью, но я быстро взяла себя в руки: подобное поведение - быстрый путь в могилу. Это делать можно только в одном случае - если ты теневой клон. Я мысленно пожелала девчонкам хорошо развлечься - их руки развязаны.

Не став мешкать, я склонилась над сучкой и, сосредоточившись на её каналах, впрыснула в тенкецу преобразованную чакру, с интересом наблюдая, как она мгновенно распространяется по телу. Тренировки на лесной живности были не напрасными - пусть приходилось прикладывать больше усилий, но вместе с тем, результат был настолько же хороший. Тщательно контролируя чакру, чтобы резонанс не затронул сердце, глаза, лёгкие и голосовые связки, я звонкой пощёчиной разбудила тварь.

- Привет, дорогая! - сказал "аме-нин" недоуменно распахнувшей глаза жертве.

Как и ожидалось, комнату сотряс громкий пронзительный вопль, заложивший мне барабанные перепонки.

- Покричи-покричи, всё равно никто тебя не услышит!

Она крикнула ещё пару раз для пробы, но, убедившись в правдивости моих слов, быстро заткнулась. И это было единственное, за что я ей была благодарна.

- У нас перемирие с Аме! - о, а сучка быстро пришла в себя.

- Нельзя быть настолько доверчивой, - насмешливым тоном сказала я. - Перемирие между скрытыми деревнями - это война, только другими способами.

- Что вам от меня нужно? У меня есть немного дене...

- Не бойся, о твоих деньгах я позабочусь позже. Сейчас меня интересуют только знания!

- Но тогда вам не ко мне, а в архив госпиталя. Там все свитки и книги, правда у нас тут не очень много - только полевая хирургия и простейшие дзюцу.

А она мне уже начинает нравиться. Хорошо, я наведаюсь и в архив.

- Ну, раз у нас с тобой возник такой доверительный разговор, может расскажешь, где в крепости находятся свитки с чем-то посерьёзней? Стихийные ниндзюцу, фуиндзюцу, гендзюцу... - кстати, о гендзюцу, а ведь предо мной прекрасный тестовый образец.

- У нас тут нет ничего подобного! - а вот теперь ты мне, сучка, снова не нравишься.

Я положила руку ей на плечо, моя болезненно-зелёная чакра скользнула ей в каналы и сучка зашлась в истошном крике. Мне не доставляло особого удовольствия пытать кого-либо, но то, с какой лёгкостью она отправила меня умирать, задавило любую жалость.

- Хватит!

Я склонила набок голову и убрала руку.

- Давай немного вместе подумаем. Это пограничная крепость, в которой регулярно идут сражения. Тут шиноби, чтобы выжить, должны тренироваться и совершенствовать свои умения. Кивни, если согласна! Ах, да, я забыл, ты не можешь кивать.

- Свитки заперты в особой комнате у коменданта крепости! Он всегда лично выдаёт их на руки! А ещё приказано все свитки убитых врагов и союзников приносить ему!

Вряд ли туда попадает что-то действительно ценное, даже шиноби Кусы не могут быть идиотами настолько. Но чего мне не хватало, так это именно простых базовых вещей.

- Очень хорошо, а теперь расскажи, кто в вашей крепости комендант и где его найти?

- У тебя всё равно ничего не выйдет! Он джонин!

На то, что всё будет просто, я и не рассчитывала. Надеюсь, что моих сил хватит и на джонина. Если я не справлюсь - то и о возвращении в Кусу не стоит и мечтать.

- И всё же?

Слушая сбивчивые объяснения медсестры, я мысленно сопоставляла рассказанное с очагами чакры, пылающими по поселению. Удивительно, но, если судить по чакре, этот шиноби был не настолько уж и силён, одна из Буншин-чан его и так выбрала в качестве цели. Ну что же, нужно быстрее заканчивать и сообщить девчонкам новости.

- Ладно, ладно, я тебя понял. Давай перейдём к более интересным занятиям.

- Вы меня изнасилуете? - обречённо прошептала она.

Серьёзно? С ней в комнате находится шиноби, у которого нет ни единой причины оставлять её в живых, а она думает о сексе? Видимо я чего-то в человеческих взаимоотношениях не понимаю.

- Насчёт этого не волнуйся, - я дождалась её облегчённого вздоха. - Для твоего тела я найду применение и получше.

* * *

Я была методична и последовательна, кропотливо проверяла и перепроверяла все те дзюцу, что вызывали у меня сомнения. В этом очень помогло умение чувствовать, врёт ли мне собеседник. Полностью запуганная и морально сломленная подопытная зверушка всё время пыталась мне угодить, говоря именно то, что, по её мнению, мне хотелось услышать. Это здорово затрудняло отработку гендзюцу - приходилось продираться через всё это враньё, чтобы узнать, что она действительно видела.

Как я и предполагала, обучение без наставника такой сложной дисциплине - дело весьма сомнительной результативности. И если бы у меня было больше самонадеянности, если бы я возомнила себя непревзойдённой куноичи и начала использовать техники, известные только в теории, не миновать мне беды или, возможно, скорой бесславной смерти.

Но в итоге я, кажется, ухватила суть того, что делала неправильно - моя чакра была слишком сильна, воздействие слишком чужеродно для противника, вызывая сенсорный шок или искажение восприятия. Нет, даже для подобных дзюцу было своё применение, вот только, уверена, противник с толикой опыта развеял бы их обычным "Кай!". Ещё одним интересным побочным эффектом оказалось то, что по прерывающейся чакре в кейракукей мозга, я могла определить, пребывает ли человек под гендзюцу или нет. Причём даже не имела значения сила воздействия - чакра в голове у человека просто двигалась по-другому, и это различие было невозможно не заметить.

Испытывая лёгкую брезгливость, я испытывала на своей жертве медицинские и родственные с ними дзюцу. Замечала, как чакра человека реагирует на боль, как ткани тела отвечают на воздействие моей чакры. Несколько раз сучка собиралась умереть - приходилось спасать её укусом с точно отмеренным количеством чакры. Я провозилась более двух часов - конечно же, за это время мы бы давно задохнулись, так что я делала перерывы, парализуя субъект своего эксперимента и снимая барьер, чтобы проветриться. В итоге я всё-таки научилась залечивать раны чакрой, не убивая своего пациента. Это оказалось несложно - всё что мне понадобилось - заметки моей ненаглядной жертвы (которые я с интересом просматривала в перерывах между опытами). О нет, для обычного медика в них действительно не было ничего интересного, а вот меня они ткнули в фундаментальную ошибку преобразования чакры, которую я быстро исправила. Оказалось, что моя чакра действительно чудодейственна - выпуская её из тенкецу и преобразовывая в нейтральную медицинскую (при этом она сохраняла обычную силу и плотность), я добилась результатов гораздо лучших, чем мои укусы, с просто несопоставимыми затратами чакры. Меня охватил неистовый гнев - стоило этим подонкам показать маме пару самых простых дзюцу, они бы получили величайшего ирьёнина в мире, который вылечил бы каждого сраного ублюдка в этой сраной деревне! Мы бы жили счастливо вместе и были бы рьяными патриотами Кусагакуре! Но они выбрали смерть - сначала мамы, а затем и свою.

Ещё одним неожиданным результатом серии проведенных экспериментов стало то, что я открыла новую грань своего "неправильного" ирьёниндзюцу. Исследуя силу чакры, частоту резонанса и длительность воздействия, я научилась кое-чему новому. Помимо убийства, паралича или причинения боли, я научилась эту самую боль убирать. Промежуточная техника, смесь парализующего и болевого дзюцу, как оказалось, начисто убирала все ощущения жерт... пусть будет пациента. Сучка не дёрнулась даже тогда, когда мой кунай полностью погрузился ей в печень - при таких ранах жертва очень часто умирает просто от болевого шока. Вот уж действительно - между ядом и лекарством пролегает тонкая грань!

В конце я даже испытывала к своей подопытной нечто, схожее с сочувствием. Но оставлять в живых её было нельзя. И дело даже не в том, что она подымет тревогу - в своей способности парализовать на достаточно длительное время я была уверена. Нет, она могла запомнить и рассказать, что странный аме-нин лечил её способом, поразительно напоминающем об одной слабачке и неумёхе.

Финал серии опытов был быстрым и непримечательным. Положив руку ей на грудь, я просто поглотила всю чакру, устроив быструю, пусть и достаточно болезненную смерть. После чего создала и развеяла клона, поделившись со своими сёстрами добытыми сведениями. Остальные либо не закончили, либо не стали развеиваться, чтобы не причинить этим мне неприятностей, и это значило, что тревога по крепости так и не прозвучала. К следующей своей жертве я отправлялась в смешанных чувствах. С одной стороны, моя месть всем, кто причинил мне зло, становилась всё ближе и ближе, и это не могло не принести чувства глубокого удовлетворения. А с другой - сам процесс мне не доставил ничего, кроме лёгкого чувства брезгливости и недовольства собой. И то, что ощущения триумфа так и не возникло, очень меня тревожило. Ну что же, свои выводы я сделала - мне потребуются пациенты поублюдочней. Как раз такие, как тот, что с таким нетерпением сейчас ждёт нашей встречи.

* * *

Мой новый замечательный друг спал в большом бараке, где на двухъярусных деревянных кроватях лежали шиноби Кусы. И, к моему небольшому затруднению, он лежал на верхнем ярусе. Конечно же, подобная обстановка не располагала для задушевных бесед, поэтому я, укрывшись в покров Тотон но Дзюцу, зашла в барак, легко запрыгнула на потолок, и шагая по его плохо оструганным доскам, подошла к своему будущему пациенту.

Все бывалые шиноби обладают развитым чувством опасности, так было написано в учебниках Конохи. Не знаю, то ли составитель учебника написал полную чушь, то ли в Конохе шиноби были не чета местным, но во всём бараке, где спало не менее трёх десятков человек (чакра тут же показала: тридцать шесть!) не дёрнулся ни один придурок. Ну, мне же легче, мне же легче. Из моего пальца зазмеилась тоненькая проволочка и вонзилась в тенкецу чуть ниже горла. Парализующая техника сработала безупречно, ублюдок лишь успел дёрнуть веками, как тут же застыл деревянным манекеном. Дальше его обернула проволока с пальцев и притянула тело к моим рукам.

Жаль, что я не знаю фуин (если такие вообще существуют в природе), позволяющих запечатывать пленников. В этом случае моя задача здорово бы облегчилась. И тут мое лицо озарила усмешка, которая стороннему наблюдателю (если бы он сумел развеять моё дзюцу невидимости и снять Хенге) показалась бы абсолютно безумной. Кое-какие новые трюки в фуиндзюцу я всё-таки выучила. Моя ладонь легла придурку на основание шеи и из-под пальцев вырвалась цепочка иероглифов, которые закружились и сложились в узор в виде маленькой аккуратной спирали.

А затем я попробовала распространить свою чакру на пленного, оборачивая её своей искажающей свет чакрой. Мне было известно, что подобная вещь могла бы и не сработать, ну тогда готов был запасной план - отрезать этому говнюку голову и найти какую-то другую мразь, любящую уединение.

Но нет, всё сработало как надо. Я почувствовала сильное сопротивление, мне пришлось подавлять чуждую чакру своей, но серьёзных проблем не возникло. Мы вместе, в обнимку, почти как закадычные друзья, подошли к двери, а затем быстро нашли большую незапертую комнату, где можно было так мило побеседовать. После того как я закрыла дверь (в этой комнате тоже был засов, причём он был деревянным) и установила барьер, наступила самая приятная часть.

Одно за другим спали мои дзюцу маскировки и трансформации. То, что будущий мертвец меня узнает, я не боялась, наоборот - жаждала узнавания. Хотела проверить себя, узнать, чего именно стою. И чунин для этой роли подходил превосходно. Моя рука вытянулась вперёд, коснулась груди противника и чакра, мешающая ему двигаться, и еле-еле позволяющая дышать, прекратила свою разрушительную работу.

Как и ожидалось, у чунина была неплохая реакция: не успело воздействие полностью прекратиться, как он уже был на ногах, судорожно обшаривая пояс в поисках кунаев. Я едва сдержала смех от нелепости его движений, подошла к стене и нажала клавишу выключателя. Комнату залил неяркий свет одинокой лампочки. Это был какой-то кабинет - несколько шкафов, стол, узкая койка в углу и небольшое растение в кадке.

- Ты-ы! - заорал ублюдок.

- Ох, ну зачем так громко? - проворчала я. - Если ты рассчитывал вызвать подмогу, то хочу разочаровать - это помещение закрыто барьером. Глянь на потолок.

Его глаза скользнули вверх, где углы комнаты прорезала слабо мерцающая поверхность полусферического кеккай ниндзюцу.

- Чего тебе надо, сучка? Ты выглядишь гораздо здоровее!

- Тебя зовут Гото? Можно я буду звать тебя как привыкла, Ублюдком?

- Для тебя - Гото-сама, сучка! Через минуту мы посмотрим... - не закончив говорить, он бросился на меня, сжав кулаки.

Какая жалость, что вся неожиданность его атаки пропала даром - чакра выдала его намерения.

Мы сошлись в ожесточённом поединке тайдзюцу. Вернее, я думала, что он будет ожесточённым. Нет, за эти два месяца я не стала Алым Прекрасным Зверем Кусы, но всё же постоянная прибавка веса утяжелителей сделала своё дело. Тело, словно пребывающее в невесомости, двигалось плавно, уверенно и очень быстро. Зрение просто не поспевало за моей же скоростью, это была именно та уязвимость, которую мог показать только реальный бой. Но, к счастью, моё чувство чакры с лихвой компенсировало все недостатки. Каждое движение врага, каждую атаку, его чакра выдавала на доли мгновения ранее.

Отражая град ударов (над которыми Зелёные Звери здорово бы посмеялись), я отстранёно подумала, что все могущественные шиноби должны в той или иной степени владеть сенсорными способностями - чувствовать противника, предсказывать его действия и, главное, успевать реагировать. А ещё можно быть сраным жуликом и обладать волшебными глазами, которые и так видят чакру!

Эти два месяца дали мне больше, чем я полагала. Теперь я не думала, как провести удар - я била. Не думала, как уйти от атаки - просто уклонялась. И не размышляла, как остановить удар - мои руки и ноги, получив приказания мозга, просто делали свою работу. Потрясающе! Мне удавалось вести бой и одновременно обдумывать стратегию: вот я прыгаю на стену, пробегаю по ней на потолок, а затем в прыжке несильно бью противника в основание шеи. Вот вижу слегка неуклюжий взмах рукой и успеваю под неё поднырнуть, точно так же ударить в подмышечную впадину.

Более всего меня поразило именно то, что я беспредельно доминировала на поле боя. Причём в той области, которую заранее считала своей слабой стороной. Неужели сражения со своими клонами настолько делают шиноби сильнее? Если так, какими же монстрами на самом деле должны быть ниндзя Конохи? Наруто - сильный шиноби, гораздо сильнее любого встреченного мною генина. Весь его класс - новички из последнего выпуска Академии прошли через Лес Смерти. Если кто из коноха-нинов и провалил экзамен - то исключительно первом теоретическом тесте. Принц короткой серией ударов свалил медведя, размером с двухэтажный дом! Зелёный Зверь, ставший генином год назад, превратился в настоящего монстра, гораздо сильнее Принца!

Проклятье! В их деревне есть клан, где слабачкой считается девчонка, способная, не вспотев, перебить половину Кусагакуре! А вчерашняя "почти гражданская" девчонка, получив возможность прикоснуться к отблеску этой силы думает о какой-то ерунде прямо во время поединка с противником, превосходящим её по званию и по опыту!

Я поняла, что сражение сейчас мне не даст ничего, поэтому отпрыгнула назад и сделала вид, что выдохлась и перевожу дыхание.

- Я удивлён, сучка. Мне сказали, что ты ничего не знаешь и не умеешь. А ты, оказывается, неплоха, как для генина.

- Я намного лучше, чем ты думаешь! - рассмеялась я. - И могу тебе показать такое, что ты просто рухнешь от изумления!

- Да? Очень сомневаюсь. Я не знаю, чем ты меня отравила и как я сюда попал, но если бы ты что-то умела, то использовала бы для победы!

Серьёзно? Пусть он не видел свой путь сюда, пусть принял моё дзюцу за какой-то яд или наркотик, но ведь мерцающая плёнка барьера должна была дать ему недвусмысленный намёк. Ладно, пора заканчивать.

- Я уже использовала всё что надо! - мои руки сложились в Ин концентрации. - Фуиндзюцу: Кай!

Печать на его загривке пыхнула маленьким облачком дыма, выпуская чакру моего дзюцу парализации. Я сделала несколько быстрых шагов и подхватила застывшее тело, не давая ему упасть.

- А теперь, - моя рука приблизилась к широко распахнутым глазам, пальцы медленно заострялись, превращаясь блестящие лезвия скальпелей, - мы с тобой пообщаемся поближе.

"Неужели вся моя месть будет настолько противной и не приносящей никакого удовлетворения?" - мучилась я в сомнениях перед встречей с ним. "А, нет, показалось!" - с облегчением подумала я теперь. Всё-таки иметь дело с настоящими подонками и мразями, в отличии от простых ирьёнинов, проявляющих чёрствость и отправляющих на верную смерть девушек, которым не повезло родиться с могущественной чакрой... Хотя, если так ставить вопрос, то разницы никакой. Вернувшиеся на место душевное равновесие и довольство собой стали приятной неожиданностью.

* * *

Возвращалась на свой замечательный чердак я в прекрасном настроении. Пусть второй пациент и не дал мне ничего, кроме дополнительной тренировки, но он был сильнее, опытнее, и у него было гораздо больше чакры. Как и ожидалось, чем сильнее шиноби, тем труднее на него воздействовать моими дзюцу - а значит не стоит надеяться парализовать или касанием убить противника прямо в бою, а вот поглотить чакру не просто можно, но и нужно.

Мой пациент неплохо терпел боль, но в конце концов он сломался и покорился. Отвечал на мои вопросы, рассказывал о Кусе и о Крепости, обещал научить всем известным ему дзюцу. От последнего я отказалась по двум причинам - у меня не было времени, к тому же пришлось бы его на время освободить, а дополнительный риск, вдобавок к тому, что я себе устроила, брать не хотелось. Так что я поглотила чакру Ублюдка (одновременно как порадовавшись, что её гораздо больше, чем у Сучки, но при этом огорчившись, что всё равно мало) и быстро вернулась в свой штабный чердак, где группа Буншин-чан меня давно поджидала.

Они не теряли времени даром - одни читали свитки с дзюцу, другие - считали стопки хрустящих рьё, а третьи - создавали свитки хранения из принесённых материалов. Проблему отсутствия света прекрасно решили несколько электрических фонариков. Чтобы света было больше, одна из Каге Буншин, держа в руках фонарик, применила Буншин но дзюцу и, оказалось, десяток иллюзорных копий освещают пространство не хуже, чем настоящие куноичи.

Я присоединилась к девчонкам, и мы начали бурно обсуждать проведенный вечер. Оказалось, что открытия по поводу гендзюцу и ирьёниндзюцу многие из нас сделали параллельно. Не беда - при каждой попытке мы всё делали хоть чуть-чуть, но по-другому, открывая разные грани одних и тех же вещей.

Комендант крепости оказался крепким орешком - действительно почувствовал опасность и не дал себя застать беспомощным. Но ему это не помогло - Буншин-чан прекрасно справилась, пусть в тайдзюцу он был гораздо лучше. Благодаря нашему дару сенсора ей удавалось уходить из-под ударов, предсказывая их. И причиной нашего бурного ликования стало то, что манипуляция нин-проволокой точно так же прекрасно действовала на ветерана-шиноби, как на кабанов и на ниндзя послабее. Последнее средство - Цепи Души - так и не понадобилось.

Затем, когда мы вдоволь наговорились и насмеялись (пришлось четыре раза снимать барьер, чтобы вдохнуть свежего воздуха), подруги начали развеиваться. Я с благодарность собирала драгоценные нити их воспоминаний, перед моими глазами мелькали новые места, новые лица и новые трупы, я узнавала новые вещи из прочитанных свитков и книг, понимала новые способы манипуляции чакры. Для меня, одиночки и чужачки, техника Каге Буншин была самой драгоценной вещью в мире - не как путь к силе, не удобный способ сделать много дел одновременно, не возможность быстрого обучения. Нет, Каге Буншин - наилучшее средство от одиночества. И пока ты в мире с собой - у тебя есть семья из самых лучших людей на свете. Тех, кто не обидит тебя, не предаст и никогда не сделает больно. Я искренне и нежно любила их. И, как итог, я любила себя - великое достижение для той, кто зачастую испытывала к себе лишь презрение.

Потоки образов и воспоминаний кружились в моей раскалывающейся голове, но я лишь радовалась боли и усталости - каждый развеянный клон обозначал новую маленькую ступеньку к силе, маленький шаг вперёд к моей цели. Но то, что в процессе моего возвышения погибли десятки человек, теперь меня не очень-то и радовало. Многие из них не сделали мне ничего плохого, но раньше мне было бы достаточно, что они из Кусы.

Теперь же я встретила Рьюзецу. Ту, кто даже в этой мерзкой деревне остался человеком, исполненным сострадания. Таким же как Наруто. Таким же, как Зелёный Зверь. И то, что среди убитых мной шиноби мог оказаться кто-то похожий на тех, кто мне стал дорог, неприятной занозой царапало сердце.

Ну а с другой стороны, Буншин-чан беседовали с ними всеми. И все они сыпали угрозами неизвестному аме-нину, оскорбляли и сквернословили. Видимо от обилия впечатлений у меня сегодня разыгралось воображение, Рьюзецу - бриллиант, случайно попавший в эту кучу навоза, а мне пора спать.

Запаковав в свиток последнюю пачку рьё и умилившись, что одна из Буншин-чан приволокла откуда-то спальный мешок, я забралась в него и провалилась в глубокий сон без сновидений.

Глава 17

Не знаю точно, для чего мне еще нужно было здесь оставаться. Своих целей я добилась, дальнейшее пребывание в Северной Крепости несло лишь ненужный риск, а о какой-либо выгоде, типа дополнительных опытов, денег, книг, дзюцу или оружия, говорить было нельзя. Обнаружив, что пара десятков придурков внезапно ночью умерла от непонятных причин, куса-нины могли подумать, что чуточку, немножечко, самую малость что-то пошло не так и слегка насторожиться.

Видимо во мне взыграло тщеславие, желание собственными глазами посмотреть, во что вылилась моя выходка. И в подобном деле нельзя было оставить клона - я не могла ожидать, что в посёлке не осталось раненых, или что никто не вспомнит о чудодейственных укусах красноволосой чужачки.

Наблюдать, как половина шиноби крепости носятся, как курицы с отрубленными головами, было истинным удовольствием. Они обшаривали каждый угол, каждую щёлочку, заглядывали под каждый куст. Я же в открытую стояла на коньке крыши недалеко от дома Рьюзецу, сокрытая дзюцу невидимости, и ждала, когда на улицу выйдет Буншин-чан. Ждать долго не пришлось - очень скоро я увидела саму себя в компании со своей единственной подругой (Помидорка-чан легко заводит друзей - для этого просто не нужно быть мразью!), выбегающих на улицу. Тем самым чутьём клона Буншин-чан ощутила меня, бросила мимолётный взгляд на соседнюю крышу и коротко незаметно кивнула. Самое время для небольшого отвлечения внимания!

Не знаю, почему я выбрала эту цель, видимо рассказы Наруто о своей бытности учеником Академии наложили на меня свой след. Может мне просто захотелось насолить своей любимой деревне, унизив её шиноби. Ну а может это было просто настолько смешно, что игривая Помидорка-чан просто не могла удержаться. Сложив пальцы в такую знакомую Ин, я одними губами прошептала: "Кац!".

Мой опыт создания кибакуфуда не был обширным, ведь у меня не было материала для работы, да и проверять свою работу я не рискнула - боялась оставить явные следы своего пребывания. Но после блистательной вылазки Буншин-чан, у меня появились готовые изделия - ведь своим прошлым обладателям они уже были ни к чему. Поэтому, закладывая эти печати, я исходила из того, что мои творения могут частично оказаться нерабочими, и заложила их с запасом.

Когда дзюцу сработало, произошло сразу три вещи: я использовала Каварими, заменив себя своей копией, Буншин-чан, почувствовав перемещение, развеялась, позволив мне узнать содержимое её бесед с Рьюзецу, а по всему селению раздалась слитная серия оглушительных взрывов. И подобной силы от них я совершенно не ожидала. Видимо, в свои печати следовало добавлять гораздо меньше чакры!

Зная, что сейчас произойдёт, я ухватила Рьюзецу за руку, втянула её обратно в здание и поспешно закрыла дверь. Благодаря моей реакции мы стали одними из немногих, кто избежал попадания под град небольших осколков (что, в общем-то не страшно) и под мелкую вонючую коричневую морось. Интересно, есть ли дзюцу, начисто лишающие шиноби обоняния?

Для себя я сделал два вывода: не использовать дзюцу, которые лично не проверила на тренировках хотя бы десять раз, и не закладывать взрывные офуда в уличные нужники. Ну или хотя бы задумываться о долговременных последствиях моих действий.

- Что это было, Карин? - Рьюзецу внимательно посмотрела на меня своими гипнотизирующими серыми глазами.

- Не знаю, но нам сначала лучше осмотреться и оценить угрозу, прежде чем выходить наружу!

Мы пробежались по коридору и подошли к ближайшему окну. Зрелище, открывшееся нашему взору, было незабываемым: улица теперь напоминала разбуженный пчелиный улей (мёд - очень вкусный, а пчелиные жала не могли пробить Хенге закрытого комбинезона), все носились сквозь коричневатый туман и явно не испытывали большого удовольствия.

Раздались первые крики, сообщающие миру, что же в действительности произошло. Затем к ним присоединились другие голоса, использующие для донесения той же информации совершенно другие выражения.

Рьюзецу внимательно взглянула на меня, а я в ответ уставилась на неё. Мы продержались не более пяти секунд, после чего звонко расхохотались. Новые крики вызывали новые приступы хохота, мы всё никак не могли остановиться - сползли по стене, держась за живот. Некая отстранённая часть моего мозга подумала, что если кто-то придумает такое гендзюцу, то противник будет беспомощным - шиноби могут сопротивляться боли, страху и другим разрушительным воздействиям, но вряд ли хоть кто-то додумается, что нужно защититься от смеха.

Наконец, когда воздух в наших лёгких закончился, Рьюзецу перевела дыхание, отдышалась, и искренне сказала:

- Спасибо!

Почему-то простая похвала очень меня смутила, и чтобы скрыть это чувство, я буркнула в ответ:

- Я заботилась не только о тебе! Прости! - одёрнула себя я. - Не за что, рада была помочь!

- Но как ты узнала, что произойдёт?

- Когда раздаются громкие взрывы, то от них лучше где-то укрыться!

Рьюзецу молча кивнула и вновь выглянула в окно.

Мои же мысли вновь вернулись к планированию будущего. Из Северной Крепости однозначно следовало уходить. И дело даже не в поднятой тревоге, не в повышенной настороженности шиноби и не в расследованиях происшедшего. Находиться здесь теперь было просто совершенно невозможно! Теперь нужно было выбрать момент и уйти, не привлекая ничьего внимания. Придётся оставить Рьюзецу - почему-то мысль об этом отдавалась тяжёлым уколом в сердце. Не получится узнать о последствиях моих действий - просить Буншин-чан остаться в столь отвратительном месте я ни за что не буду.

Но всё-таки, несмотря на всю эту кучу забот и перемен планов, оно того стоило. Определённо стоило!

* * *

Эффект для поселения оказался одновременно больше, чем я задумывала, но меньше, чем сперва показалось. На месте сортиров остались огромные воронки, стоящие поблизости дома покосились и частично разрушились, но в целом, посёлок отделался незначительным ущербом. Вот только прямые разрушения не были наибольшей бедой. Если бы у Кусы были легендарные шиноби, владеющие Суйтоном, они смогли бы сотворить потоки воды и смыть любые последствия моих действий. Но, конечно же, о подобном речи не шло, и до ближайших проливных дождей оставаться в этом месте было категорически невозможно.

К моему удивлению, ниндзя крепости быстро пришли в себя. Откуда-то было извлечено несметное количество огромных парусиновых тентов (они что, собирались на кого-то идти войной и готовили полевые лагеря?) и стройные ряды белых палаток выстроились с наветренной стороны поселения. Я слишком увлеклась процессом созерцания всей этой суеты, поэтому, когда меня позвали в госпитальный тент, вариантов выбора оставалось только два: послать их в жопу и пойти по своим делам, либо же подчиниться и посмотреть, чем всё закончится. Пусть у меня были силы на первое, но я выбрала второе.

Удивительно, насколько шок и моральная подавленность делают даже таких мразей (с одним лишь исключением), как мои соотечественники, вежливыми и покладистыми. Пусть со мной вновь обращались, как с безвольной куклой, но никто не грубил, да и кислые лица окружающих делали ситуацию удовлетворительной. Знание, что множество шиноби со свежими ранами и увечьями - моих рук дело, подымало настроение на невиданную высоту.

Решив показать, что восстановила силы, но едва-едва, я даже позволила с помощью чётко дозированных порций чакры вылечиться первым пяти шиноби. После этого эффект целительных укусов начал сходить на нет, вновь превратившись в кратковременный паралич, а затем и в поглощение чакры раненого. До смерти пациентов ирьёнины, наученные горьким опытом, доводить не стали. Мне выделили место в какой-то палатке, позволив отдохнуть, и показали, где находится общая полевая кухня.

Моя утренняя выходка внезапно сыграла мне на руку - из загаженного городка куса-нины забирали всё сколь-нибудь ценное (справедливо опасаясь, что отвратительный запах не остановит любителей поживиться). Я наблюдала из своей палатки за перемещениями упущенных мною вчерашней ночью ценностей. Было понятно, что на сегодня работа в госпитале закончилась, а значит Буншин-чан прекрасно сможет скрыть моё отсутствие. Ну а затем, под утро, коварные аме-нины опять совершат нападение, а заодно и выкрадут отчаянно сопротивляющуюся Помидорку-чан. Я обругала себя последними словами за непредусмотрительность. Можно было позаботиться о декорациях ещё вчера - чего-чего, а тогда материалов у меня было предостаточно. Утешая себя, что так всё получится гораздо более достоверно - ведь кто знает, какие тесты они проведут - я распечатала флягу, вылила воду на пол, и вскрыла заострившимся пальцем себе предплечье. Когда крови набралось приблизительно со стакан, я передала флягу и маленький листик бумаги с фуин-шики появившемуся клону.

Буншин-чан небрежно запечатала флягу в полученный свиток (использовать фуин для меня стало настолько же просто, как почесать нос), а затем подошла ко мне и крепко обняла.

- Удачи, Карин-чан!

- И тебе, моя хорошая!

- Ну что, жду нападения аме-нинов!

- Обязательно! Жаль, что повторить сегодняшнее утро не получится!

- Это уж точно!

Мы посмотрели друг другу в глаза и весело рассмеялись. Наконец, неохотно разжав объятия, я напоследок провела ладонью по её щеке и погрузилась в землю прямо сквозь брезент палатки.

* * *

Когда стены Северной крепости скрылись из виду за скальной грядой, я вышла из невидимости, создала полтора десятка Аме-буншин-чан, помахала им рукой, и беззаботно насвистывая, направилась по дороге в Кусагакуре. На сердце было легко, настроение - прекрасным и безмятежным, душа пела от предвкушения. Мои мечты скоро осуществятся, все, кто причинил зло нам с мамой, погибнут мучительной смертью и я, наконец, буду свободна. Я знала, что со своей новообретённой силой не пропаду нигде в мире - даже в глухом лесу устроюсь вполне комфортно. Но мне не обязательно жить в лесу - любой из множества городков станет моим домом, где я смогу учиться, познавать новые тайны окружающего мира и чакры, прокладывать тропинку к новым знаниям. Ну и, конечно же, становиться сильнее и сильнее - слишком хорошо я знала, что значит слабость, как подонки обходятся с теми, кто неспособен себя защитить. Мне предстояло стать самой сильной куноичи в мире - да, это амбициозное устремление, но я не видела ни малейшей причины, почему бы ему не стать реальностью.

Я шла по дороге прогулочным шагом, не опасаясь противников - ведь никто не сможет ко мне подкрасться незамеченным. Губы растянулись в улыбке, а откуда-то изнутри начала вырываться тихая мелодия без слов. Вот так, мурлыкая какую-то несуществующую песенку, я поравнялась с большим деревом, стоящим на обочине дороги и остановилось.

- Выходи, Рьюзецу. Я знаю, что ты тут!

С ветки на дорогу приземлилась фигура в персикового цвета хаори, длинных серых шортах и бордовых наручах.

- Как ты узнала, что я буду здесь? - меня действительно разбирало любопытство.

Слишком вовремя, чтобы быть случайностью.

- Ты была очень осторожна, мне никогда бы не пришло в голову подумать на тебя. Но помимо сильных шиноби, важных в защите крепости, погибло несколько человек, смерть которых была полностью бессмысленной. К примеру, Гото, либо же Такуя.

- Такуя?

- Сестра из госпиталя. Врагу не было смысла тратить усилия на их устранение. Я подумала над тем, кому это всё было выгодно, и вариантов было очень-очень немного. А дальше просто решила проверить свою догадку.

Да, считать себя самой умной - это тоже непростительная слабость. Я стала самодовольной, решила, что все вокруг глупцы, персонажи книги, в которой я главный герой, что реальность подчиняется моим прихотям. Хорошо, что меня раскрыла именно она. Или не так уж хорошо?

- И что ты собираешься делать?

- Ты что-то задумала против деревни, этого допустить нельзя. Мне придётся тебя остановить.

- Я не хочу с тобой сражаться. Ты, наверное, не поверишь, но ты - мой единственный друг в этой деревне.

- Тогда сдавайся, вернёмся в крепость. У тебя наверняка были веские причины так поступить. Их примут во внимание.

- О да! - зло зашипела я. - Меня поймут и простят! Но я не хочу, чтобы меня прощали! Я хочу, чтобы эта проклятая деревня полыхала от горизонта до горизонта! Чтобы названием дзюцу, её уничтожившим, веками пугали маленьких детей.

- Остановись, Карин. Ты не показалась мне злой. Не позволь себе погрузиться во тьму!

- Во тьму? Я родилась во тьме! В самом мерзком, самом тёмном и отвратительном месте в мире. В том, которое ты называешь нашей деревней. Моим теплом и светом, моим солнцем, была только мама. И эти твари забрали её!

Мой голос сорвался на крик, и я отстранённо почувствовала, как откликаясь на неосознанные устремления моего сердца, из-за спины взметнулись цепи золотистой чакры. Их звенья были покрыты длинными острыми шипами, а на концах цепей сверкали острия огромных кунаев.

- Я не видела света в нашей деревне - лишь зло, смерть и увядание. Я - чужачка, я грязь под ногами куса-нинов, ничтожество с полезной чакрой! Удивительно, что ты, с твоей кожей и волосами, не чувствовала подобного!

Выражение лица Рьюзецу изменилось и на нём мелькнула боль.

- Может наша деревня - не лучшее место в мире, но я нашла себе в ней друга. И если у тебя есть дорогой человек - ты всегда можешь обрести своё солнце!

Я закинула голову и расхохоталась. Насколько же она была права и неправа одновременно. У меня есть солнце, моё солнце, безжалостно развеявшее тьму! У меня есть и отважное Зелёное Чудище, способное сокрушить любые преграды, победить всех врагов. Не знающее, что значит слово "невозможно". У меня есть мягкое тепло женщины, которая любит свою ученицу как родную дочь, той, кому не чуждо слово "благодарность". У меня есть ослепительный блеск парня, мимоходом сокрушающего свирепого зверя, ничего не требуя взамен - ни платы, ни даже благодарности. У меня есть мягкое розовое сияние девушки, что до поздней ночи растолковывает спасительнице своего возлюбленного множество премудростей, развеивает её невежество. И у меня есть гипнотизирующий блеск невероятных глаз той, кто, увидев творящуюся несправедливость, не посчитала возможным не вмешаться, не остановить и не защитить. О, моя жизнь просто наполнена сиянием! И Куса к этому имеет слишком малое отношение!

Рьюзецу восприняла мой смех неправильно. Она грациозно отпрыгнула назад, сложила пальцы в Ин Тора, и воскликнула:

- Катон: Онидоро!

И действительно, вокруг неё поднялись огоньки, принявшие форму демонических голов. Я была впечатлена - Рьюзецу не старше меня, а уже владеет сейшитсухенка. Причём, в отличие от меня, у неё нет ни Кагура Шинган, ни армии тренирующихся клонов.

Демонические головы блеснули светящимися жёлтыми глазами и с огромной скоростью устремились на меня. Лицо Рьюзецу исказилось от душевной боли, ей очень не хотелось причинить мне вред. Она и не причинила. Чакра предупредила меня о атаке, поэтому я вовремя воспользовалась Каварими, заменившись на бревно, которому я нашла применение только сейчас, а до того таскала в свитке уже, казалось бы, вечность.

Когда огненные демоны вонзились в якобы меня, Рьюзецу огорчённо вскрикнула. Но после того как мой силуэт окутался дымом, а на его месте оказалось тлеющее бревно, её глаза округлились от изумления.

Ничто не предупредило её о моём появлении - мерцание Шуншина было быстрым и беззвучным. Но всё же она как-то почувствовала опасность и резко развернулась, инстинкты у неё - что надо! Бесполезно! Атакующими змеями взметнулись мои цепи, неумолимо, но очень нежно охватывая своими теперь гладкими звеньями её за руки и за ноги, и мягко прижимая к дереву.

Рьюзецу видела, что проиграла, но все равно смотрела на меня гордо и с вызовом.

- Ты знаешь, Рьюзецу, а я ведь нашла своё солнце! Он полный идиот, но он - воплощение света и силы. А ещё, - я хихикнула, - красавчик-блондин с небесно-голубыми глазами! Он был моим противником, мог... Нет! Должен был меня убить, либо же просто не обратить внимания. Но он видел, что мне, незнакомой куноичи из чужой деревни, очень плохо. Он поднял меня, поддержал, обогрел в тепле своего сияния! Он подарил мне надежду! Подарил мне знания! Подарил мне жизнь, вместо того существования, что я влачила. Я повстречала нескольких замечательных людей в Конохе, тех, из-за которых я больше не считаю мир гниющей клоакой, заслуживающей уничтожения! А затем я встретила тебя, Рьюзецу. Единственного хорошего человека во всей Кусагакуре.

Мои пальцы превратились в кривые острые кинжалы, вспоров рукав моей куртки. Она, увидев количество моих шрамов, ахнула. Ах, ну да, что она могла успеть разглядеть там в госпитале?

- Смотри! Каждый шрам - это свидетельство некомпетентности ирьёнинов Кусы. Каждый след - это частичка жизни, насильно отобранная у меня. Такие же следы покрывали маму до самой её смерти, до того момента, когда её жизнь окончательно ушла ради мразей деревни. Ради того, чтобы у меня была скудная пища, и жалкая лачуга, чтобы ютиться. А теперь смотри внимательно!

Пальцы-кинжалы метнулись к Рьюзецу и рассекли ей руку до кости. Хлынула кровь, но она лишь сцепила зубы и гордо смотрела мне в глаза. Моя рука вновь стала обычной человеческой, я нежно провела ладонью по её предплечью. Оно окуталось ласковым зелёным сиянием, и, на этот раз, Рьюзецу не смогла сдержать изумлённого возгласа. Тяжёлое ранение, способное отправить шиноби надолго в госпиталь, а то и, в случае повреждения сухожилий и крупных сосудов, оставить инвалидом, бесследно исчезло прямо на глазах.

- Два месяца. Два жалких месяца понадобилось мне, чтобы научиться пользоваться своей чакрой. Чтобы не только нести смерть, но и дарить жизнь. Как ты думаешь, могли бы в Кусагакуре обучить маму нужным дзюцу, вместо того, чтобы медленно её убивать? Могли бы сделать меня настоящей куноичи, великим полевым медиком, могучей опорой деревни?

Рьюзецу молчала, но в краешках её глаз появились слёзы. Наконец, её губы шевельнулись, и она очень тихо сказала:

- Я не могу тебя просить, но ради нашей дружбы, ради тех уз, что между нами возникли, ты можешь мне кое-что пообещать?

- Мне нельзя останавливаться! Все, кто виновны в смерти мамы, должны умереть. Если в этом мире нет справедливости, значит я принесу её сама!

- Пожалуйста, оставь Муку в живых!

- Муку? Твоего друга из деревни?

- Достань у меня, пожалуйста, бумажник!

Я удивилась - мне не нужны её деньги - но послушалась. Открыв клапан одного из отделений на поясе, я извлекла небольшой кожаный кошелёк. Распахнув его, я увидела два отделения. В одном находилось ИД-карточка шиноби, а в другом - старая фотография. На ней гораздо более юная Рьюзецу сидела под деревом с черноволосым пареньком, неуловимо напоминающим Принца, а тот вытянул вперёд руку в знаке "победа".

- Хорошо, но при одном условии!

В её взгляде мелькнула надежда и одновременно опасение.

Я рассмеялась, притянула её цепями к себе, крепко обняла и от души поцеловала. Губы Рьюзецу были мягкими и влажными, я почувствовала пьянящий вкус лесных ягод и трав, а запах её кожи дурманяще щекотал ноздри. Глаза её ошеломлённо распахнулись.

- Это был мой первый поцелуй! - возмутилась она.

- Не волнуйся, мой тоже! - ведь не считать же поцелуи с самой собой?

В Кусагакуре я направлялась в самом превосходном настроении. Всё-таки жалко, что мне не очень нравятся женщины. Или всё-таки нравятся?

* * *

В деревню я двигалась неспешно, с частыми привалами и ночёвками - ведь теперь условия моего проживания были просто несравнимы. Северная крепость одарила меня уютной палаткой (которую мне даже не было необходимости разбирать и собирать - я запечатывала в свиток прямо собранную), тёплым спальным мешком, неплохим котелком (жаль, что к нему не прилагалось умение готовить), солью и специями. И каждый раз, с утра, я оставляла за собой максимально безопасное количество клонов - во-первых они сбили бы возможную погоню со следа, а во-вторых, могли тренироваться и изучать прихваченные во время ночного набега материалы. В том, что погоня обязательно будет, не сомневалась - задерживать Рьюзецу, а уж тем более поступать с ней плохо, я совершенно не собиралась. Если положить на одну чашу весов жизнь и здоровье моего друга, а на другую - риск для моей жизни, или, скорее, возможные затруднения в будущем, то подобные весы опрокинутся - жизнь друга драгоценна, а к возможной смерти я была готова уже давно.

На вторые сутки путешествия меня нагнала Аме-буншин-чан. Я знала, что ещё одно "нападение аме-нинов" произошло успешно, что были похищены некоторые ценности (к моему сожалению, гораздо меньше, чем в первый набег). Всех несущих службу в Северной Крепости постигла душераздирающая утрата - неизвестные вторглись в палатку Карин из Кусы, соседи были найдены в бессознательном состоянии (ведь не могла же я надеяться, что меня оставят одну), а саму Карин похитили, несмотря на отчаянное сопротивление - о чём говорили обильные следы крови на стенках палатки. Отважная Помидорка-чан сражалась изо всех сил, но против ужасных противников, убивающих даже джонинов, у бедного генина не было и шанса.

К моему удивлению, Рьюзецу не направила погоню на мой след. В этом я полностью убедилась на четвёртые сутки путешествия. За это время клоны перебрали добытое в крепости, просмотрели новые дзюцу, и решили, что ничего настолько же сногсшибательного, как уже известное нам, среди добытого нет. Изучение нового было решено отложить на потом, а пока что отрабатывать уже известные, хорошо себя зарекомендовавшие техники. Также были отложены "на потом" стихийные дзюцу пока что неизвестных мне элементов. Очень жаль, что в крепости отказалось так мало дотондзюцу. Я пополнила свой арсенал земляной стеной, научилась выращивать острые каменные шипы и, к моему полному восторгу, стала способна путешествовать под землёй на приличное расстояние, не испытывая затруднений с дыханием.

Каждый вечер, укладываясь спать, я мучилась от головной боли и сшибающей с ног усталости, но очень быстро заметила, что эффект от развеивания клонов становится всё менее и менее болезненным. Возможно, таким образом развивались мои дух и тело, может быть, я просто привыкала, ну или просто перестала обращать на неудобства внимания. Мне лично приятней была версия, что я с каждым днём становлюсь всё сильнее и сильнее, но, пусть она была очень правдоподобной, для собственной же безопасности я решила считать её ошибочной. Даже если я становилась шиноби высочайшей силы, то от того, что я считала себя слабачкой будет меньше вреда, чем если бы я при встрече с могучим противником, вместо благоразумного бегства, самонадеянно решила дать бой. Мне достаточно того, что я когда-то считала себя слишком умной, а меня ткнули лицом в мои заблуждения. Интересно, как там Рьюзецу? Мы не виделись считанные дни, а мне её уже не хватает.

И вот, наконец, на пятый день я не стала создавать клонов - ведь Кусагакуре была в паре часов неспешного бега. Мои руки тряслись от предвкушения, и я не знала, чем занять себя до ночи. Поэтому я просто решила выспаться - а для этого было нужно безопасное место. И в этом здорово пригодились новые дзюцу Дотона. Я направила преобразованную чакру через ступни ног, погрузив себя в покрытую разнотравьем почву. Затем, находясь на глубине несколько метров, я уплотнила и оттолкнула от себя окружающую землю, создав просторную сферическую нору с каменно-твёрдыми стенками. Ну а затем пришло время и для пары узких извилистых туннелей, ведущих на поверхность - последнее, чего я желала, это задохнуться. Расстелив спальный мешок прямо на полу и забравшись в него, я положила руку себе на висок и применила базовое ирёниндзюцу, предназначенное для ухода за выздоравливающими больными. Страшная тяжесть навалилась на мои веки, и я погрузилась в беспокойный сон. "Только бы не проспать!" - мелькнула мысль в покидающем меня сознании, и весь мир окутала темнота.

Глава 18

Ночь была тихой, лунной и очень светлой. Лёгкими длинными прыжками я перебегала с крыши на крышу, иногда пользуясь Шуншином, чтобы покрыть расстояние побольше. Попасть в Кусагакуре для человека, чувствующего чакру любого живого существа, понимающего, спит его противник или бодрствует, расслаблен или сосредоточен, было совершенно несложно. Я точно знала, что у меня сегодня всего лишь одна попытка: если провалюсь - самые главные виновники моих злоключений будут настороже и, возможно, понадобятся месяцы или даже годы, чтобы вновь застать их врасплох.

Последняя пара ночных часов была занята длительными раздумьями: идти ли самой, либо же отправить клонов? Пусть действовать клонами было очень разумным и беспроигрышным вариантом, всё внутри меня переворачивалось от этой мысли. Я должна всё сделать сама - рисковать жизнью, сражаться с противниками, убивать подонков. Да, Буншин-чан - это и есть я, все их воспоминания - мои, но вместе с тем они - слишком простой выход из ситуации. Победа, полученная без усилий, обесценит сама себя.

Но клоны всё-таки необходимы: слишком многое сегодня предстоит сделать, в слишком многих местах побывать, от слишком многих мразей избавить мир.

- Каге Буншин но дзюцу! - тихо, без особой необходимости, сказала я вслух, сложив пальцы крестом.

Десять клонов. Десять моих сестёр, десять соратниц - прекрасный компромисс между количеством клонов и объёмом оставшейся у нас чакры. Не глядя на Буншин-чан, я развернулась лицом к госпиталю Кусагакуре - месту, где погибла мама, зданию, что должно было стать моей могилой. Я почувствовала, как тёплая сильная рука легла мне на плечо и крепко сжала в молчаливом жесте поддержки.

- Мы справимся? - тихо спросила я.

- Мы не можем не справиться! - послышался голос за моей спиной. - Слишком долго шли к этому моменту. Слишком большую боль перенесли. Мы слишком великолепны для этой жалкой деревни!

Я неосознанно кивнула.

- Не волнуйся, сестрёнка! Мы справимся, сделаем всё как надо. А ты не дай уйти главным подонкам, виновникам смерти мамы.

Как здорово, что они у меня есть! Как здорово, что какой-то великий гений изобрёл дзюцу, навсегда спасающее от одиночества! Как здорово, что есть Наруто Узумаки, подаривший мне величайшее сокровище в мире!

Я развернулась к сёстрам, достала с пояса заранее заготовленные свитки и вручила каждой из них по одному. Внутри были запечатаны другие, пустые свитки - при небольшом старании в них можно вынести половину этой проклятой деревни. Теперь мои сестрёнки пойдут и убьют тех, на кого нет смысла тратить время лично, типа бывших раненых, Жирдяя, Ублюдочного Доктора и прочих жалких ничтожеств. А затем, когда закончат, уже сами решат, чем здесь можно поживиться.

Ко мне подошла ближайшая Буншин-чан и заключила в крепкие объятия. Я поразилась, до чего же её (а значит и мои!) движения без утяжелителей стали быстрыми и грациозными, как изменилась походка и расправились плечи, насколько внешность была преисполнена силы и гордости. Неужели я была такой же в Северной Крепости? Если так, то удивительно, насколько остальные слепы и склонны видеть лишь то, что ожидают видеть.

Быстро поцеловав сестру в губы, я развернулась и понеслась по коньку крыши в ту сторону, где чувствовала такую знакомую чакру. Зосуи. Ублюдок. Виновник смерти мамы. Ты совершил непростительное преступление, а значит будешь осуждён. Роли поменялись, твоя бывшая жертва стала охотником, судьёй и палачом.

Я ощущала, как от огромной скорости ветер развевает мои волосы, как обдувает моё разгорячённое лицо и вздымает полы одежды, и мне хотелось смеяться от собственной силы и свободы. Но, к сожалению, Куса - недостаточно большая деревня, и на место я прибыла слишком уж быстро.

* * *

Почему-то думая о жилище Ублюдка, я представляла себе нечто ужасное, холодное и скользкое - что-то, похожее на него самого. Что меня изрядно удивило, так это не очень большой, но и не малый уютный домик, перед фасадом которого росла пара деревьев, и располагалась аккуратная клумба с цветами. Интересно, у него есть скрытые таланты, либо же за этим всем хозяйством ухаживает подруга или жена? Хотя, чего это я? Совершенно неинтересно. К тому же чакра показывала, что он в доме один.

Я не стала выдумывать ничего нового, а привычно создав чакру Дотона, проникла прямиком через крышу. Мой шаг был лёгким, а движения быстрыми, поэтому сон этого сраного урода не был потревожен. Что, понятное дело, меня совершенно не устраивало.

Когда еле видимый купол барьера охватил весь дом, и я удостоверилась, что ни малейшего крика или звука сражения не просочится наружу, то подошла к стене и щёлкнула выключателем. Нет, у меня была идея разбудить ублюдка нежным впечатыванием сандалии в лицо, но я её откинула, как несерьёзную. Всему своё время и место.

Ублюдок спал чутко. Едва загорелся свет, он тут же вскочил на ноги теперь озирался, прищурив глаза. Я с интересом осмотрела его комнату при свете. Деревянные полированные полы, аккуратная мебель. Иероглиф "Сила" на стене. Ваза со свежими цветами. Мило.

- Мило, - озвучила я свою мысль. - Я думала, у тебя тут будет что-то типа сырой пещеры, в которую ты притаскиваешь черепа своих невинных жертв.

- Ты! - воскликнул он. - Что ты здесь делаешь? Ты должна быть в Северной Крепости!

- Довольно глупый вопрос, не считаешь? Я случайно пробегала мимо и забежала поболтать к старому знакомому!

- Ты опять подвела деревню, ничтожество! Вновь показала себя никчемной, неспособной принести хоть малейшую пользу! Ты понесёшь наказание.

Подобное слушать было просто невозможно. Я закинула голову и расхохоталась.

- Чего смеёшься, ничтожество?

- Знаешь, а ведь всё обстоит с точностью до наоборот. Деревня подвела нас с мамой. Не смогла принести ни малейшей пользы, с толком распорядиться ценнейшим ресурсом, случайно попавшим в её распоряжение. Именно из-за этого Кусагакуре понесёт наказание. И начну, пожалуй, с тебя.

- Ты? Ты уверена, что у тебя хватит сил хоть на что-то, кроме как скулить в уголке, никчемность?

- Может давай проверим? С тех пор, как мы виделись в последний раз, я разучила несколько трюков!

Ничто не выдало его атаку. Молниеносный рывок, вскинутый кунай и неразличимый глазом выпад. Острое лезвие вонзилось мне в диафрагму, обратным движением вскрывая живот. Хлынула кровь и показались внутренности. Фу, как неаппетитно!

- Забавно, я думала, что ты захочешь захватить меня живьём, чтобы оттащить в госпиталь и продолжить истязать.

Он резко обернулся. С бревном, насаженным на кунай, Ублюдок смотрелся особенно забавно.

- Как ты?..

- Ах да, конечно! Вы же не учили меня ни одному дзюцу! Моим предназначением было лишь не путаться под ногами и отдавать по капле свою жизнь некомпетентным уродам. Новостная сводка: Карин-чан теперь знает самые мощные в мире техники! Те самые, которым обучают каждого сопляка в Академии Конохи! Кстати, спасибо, что послал меня на экзамен! Мне приятно осознавать, что ты считаешь меня достойной быть чунином!

Его рука метнулась к висящему на спинке стула поясу, выхватила из специального отделения горсть сенбонов и метнула в мою сторону. В моём зрении они почти что засветились от наполняющей их чакры, придающей им силу и скорость.

Я небрежно вскинула руку и с пальцев сорвались тонкие прочные проволочки. Каждая из них обернулась вокруг своего сенбона и подправила его полёт. С неприятным звоном они воткнулись в потолок.

- Может попробуешь что-то серьёзней? К примеру, какое-нибудь стихийное дзюцу? Тебе не жалко разрушать чужие жизни, неужели жалеешь собственный дом?

С этими словами я топнула ногой по полу и оттуда, проламывая доски, полезли острые каменные шипы. Зосуи вовремя успел уйти от атаки, впрочем, я, скорее, обозначала свою точку зрения, нежели била всерьез.

- Сука! Ты за это ответишь!

- Ошибаешься, сегодня отвечать будешь только ты!

Он вновь кинулся на меня, и снова ударил кунаем. Он надеется оставить свой дом неповреждённым? Зря.

Атака вновь достигла цели. На этот раз я не стала пользоваться Каварими - в месте, куда был нацелен кунай, появилось невыносимое ощущение могильного стального холода.

Раздался оглушительный звон, и кунай в руке Зосуи, ударивший меня в живот, жалобно взвизгнув, сломался. Нет, наблюдать за округлившимися глазами Ублюдка было забавно, но превращать часть себя в железную плиту - слишком уж странно. Интересно, что чувствовал Наруто, превращаясь в сюрикен?

- Это дзюцу называется Хенге. Его тоже изучают в Академии Конохи. А ещё там изучают Буншин но дзюцу!

Последние слова я выкрикнула, одновременно позволяя чакре сформироваться в два десятка иллюзорных клонов. Меня поразило, насколько мало чакры потребовалось на эту технику.

Зосуи растерялся. Конечно, обычного клона несложно отличить он оригинала, ведь он не отбрасывает тень. Вот только в забитой людьми комнате определить, кто не становится препятствием на пути у потока света, было невероятно трудно.

- Как видишь, я продемонстрировала тебе все три выпускных дзюцу Академии Конохи. Как думаешь, смогла бы я там стать генином? Или этого недостаточно, и мне пришлось бы проходить какой-то головоломный тест или возмутительно сложное испытание? Шиноби Листа очень сурово подходят к обучению юного поколения!

- Катон: Хомура! - воскликнул Зосуи, и из его рта вылетел полуметровый шар яркого алого пламени.

- Дотон: Дорьюхеки! - ответила я, и выросшая на пути снаряда стена заставила его бессильно расплескаться в стороны.

Похоже, пора заканчивать - за себя я не боялась, у меня ещё было множество тузов в рукаве, но если в ход пошли огненные дзюцу, это значит, под куполом очень скоро закончится воздух.

Я не стала выдумывать ничего нового, просто позволила нин-проволоке захлестнуть ноги ублюдка, проволочь по острым осколкам камней и обломкам досок, и снести его телом тяжёлый стол. Новые проволоки с моей второй руки потянулись к нему, ухватили за горло и с огромной силой впечатали в стену.

- Ты ещё не знаешь этого, Зосуи-сама, но сегодня у тебя есть непреодолимое желание рассказать мне множество интересных вещей.

* * *

Несмотря на то, что я презирала Ублюдка, нельзя было не признать его стойкости. Вся моя бравада, вся крутизна и ироничность исчезли, стоило увидеть его перед собой, связанного нин-проволокой (специально распечатала подарочек из Конохи), до крови врезающейся в тело. Я сорвалась, просто сорвалась.

Мои руки и ноги, действуя, казалось, против воли, беспорядочно наносили ему удары в лицо, живот, пах. Я испытывала ни с чем несравнимое чувство - ощущение чужой жизни, жизни врага, беспомощного и неспособного ответить, принадлежащей мне. Он был как бабочка на моей ладони: стоит сжать кулак - и эта жизнь оборвётся навсегда, живое существо превратится в груду разлагающейся плоти.

Когда я спохватилась, он уже еле подавал признаки жизни. И несмотря на выбитые зубы и изуродованное лицо, гордо и непреклонно смотрел на меня заплывшими глазами.

Этот взгляд неожиданно меня отрезвил. Как будто алая пелена схлынула с моего взора, и кровожадное бездумное животное вновь стало самим собой. Меня зовут Карин, меня зовут Помидорка-чан, и моя цель - совсем не это. Резко встряхнув головой, выгоняя остатки одури, я склонилась над изуродованным куском мяса и положила руку ему на лицо. Чакра, подчиняясь моему желанию, заструилась из ладони и обернула тело Зосуи. Завороженным взором я смотрела, как в местах касания моей руки воспаленная плоть как будто сдувается, гематомы рассасываются и нечто невообразимо уродливое превращается обратно в человека. Впрочем, душой этот человек точно так же был невообразимо уродлив. Процесс лечения вернул мне душевное спокойствие и заговорила я с ним почти что ласково.

- Прости, Ублюдок, за мой срыв. Ты должен меня понимать - накопилось за долгие годы. Ваша деревня, и ты в том числе, делали всё, чтобы приблизить этот момент.

- Как ты смогла меня исцелить? - наконец, произнёс он первые слова после пленения.

- Серьёзно? И это всё, что тебя интересует? - моему удивлению не было границ. - Ну что же, расскажу тебе, насколько ты и вся ваша деревня - близорукие тупые уроды, не умеющие понять, что за сокровище досталось им в руки. Это дзюцу... Я даже не знаю, как оно называется - в Северной Крепости я нашла лишь основы преобразования чакры, а всё остальное я подсмотрела у ирьёнинов Конохи. Можно назвать его "Исцеляющая ладонь", но мне кажется, это будет немножко банально.

- Ты могла лечить раненых, но не делала этого...

- Ублюдок, ты хотя бы слушаешь меня? Или я приложила тебя слишком сильно? Вы, тупые мерзкие идиоты, получили в свои жадные руки два величайших сокровища в мире - женщину с чудодейственной чакрой и её маленькую дочку. И как вы поступили?

Моя рука нанесла удар в только что исцелённое лицо. Отчётливо хрустнула кость.

- Помогли ей с тренировками, чтобы развить силу чакры?

Свой вопрос я подкрепила новым ударом.

- Научили её медицинским дзюцу, чтобы найти её чакре наилучшее применение?

Вновь кулак обрушился на челюсть, придавая вескости аргументу.

- Или может быть просто оставили в покое, дав возможность самой выбрать свою судьбу?

Этот вопрос я подкрепила ударом ноги в живот.

- Нет! Она не получила ни шанса! Чтобы выжить в этой проклятой деревне, чтобы дать жить своей маленькой дочурке, она была вынуждена расплачиваться, отдавая свою жизнь капля за каплей! Делать это до тех пор, пока даже её тело не выдержало, перестала справляться с потерями даже её сильная чакра! И точно такую же судьбу вы уготовили и мне, её дочери!

- Ты... деревня доверилась тебе... - я почти не разбирала этот хрип.

- Ну конечно же! - из моей груди вырвался полубезумный хохот. - Быть ходячим госпиталем для двух ничтожеств на экзамене! Одиноко бродить по Лесу Смерти, с великолепной возможностью умереть в любой момент. И знаешь, я бы погибла, стала бы приятной бодрящей закуской в пасти медведя, если бы не пробегающий мимо коноха-нин!

Мои руки размылись от скорости, нанося град ударов в живот этой мрази.

- Вы отправили на верную смерть обычную гражданскую девчонку, без подготовки, даже без знания элементарных для шиноби вещей. И ты ещё смеешь в чём-то меня упрекать? Впрочем, можешь не отвечать, всё что ты скажешь, знаю и сама. Не хочу рассказывать тебе историю моей жизни. Наоборот, это я хочу, чтобы ты кое-что мне поведал. Но это пока что подождёт, мне не терпится показать ещё пару трюков, что я придумала по пути сюда.

Моя рука легла ему на грудь, и я сосредоточилась, ощущая светящиеся синие кейракукей и яркие точки тенкецу. Преобразованная чакра в руке начала свою невидимую вибрацию и устремилась через тенкецу прямиком в тело Ублюка.

Он, видимо, был привычным к побоям, не боялся увечий и смерти, но это было нечто совсем иное. Невозможно терпеть, когда болит каждая клеточка твоего тела, когда по твоим жилам растекается пламя солнечной короны и одновременно промораживает космический холод. Когда каждое нервное волокно словно вырвали из тела и окунули в кислоту. Когда тебе настолько больно, что ты не можешь даже понять, что у тебя что-то болит.

Чтобы лишний раз не лечить Ублюдка, я парализовала ему голосовые связки - мне нужна его членораздельная речь. Оставалось лишь следить, чтобы не остановилось и не лопнуло сердце, а если это произойдёт - принять срочные реанимационные меры.

Ублюдок оказался достаточно крепким, чтобы этого не понадобилось. Когда я прекратила воздействие, он долго не мог прийти в себя, понять, на каком свете находится и что с ним происходит.

- Это было даже не наказание. Мне просто хотелось показать тебе, что я могу сделать, если ты не будешь отвечать на интересующие меня вопросы.

- В-в-вопросы? - прохрипел он.

- Да, вопросы, - мой голос был сама мягкость и доброта. - Один из них такой: кто мы с мамой такие? Откуда взялись в деревне?

- Й-я н-не знаю!

Моя голова осуджающе качнулась, я глянула на него как строгая воспитательница на неуклюже врущего малыша.

- Очень плохо, Зосуи-чан! Очень плохо!

Моя рука прошла по его телу, и он вновь забился в приступе боли. Я не стала продолжать очень долго - он должен пока что сохранить рассудок.

- Извини, Зосуи-чан, я забыла тебе кое о чём рассказать. Дело в том, что мне бесполезно лгать - я очень хорошо чувствую чакру и могу сказать, когда кто-то говорит неправду. А ещё я - демонически прекрасный доктор, пусть ваша ублюдочная деревня и оценила лишь ничтожную грань моего таланта. Это значит, что ты не умрёшь до тех пор, пока не скажешь мне всё, что я захочу.

Понадобилось ещё два сеанса свиданий с болью, чтобы он заговорил. Мне подумалось, что в моей технике есть некоторый изъян. Я умею наказывать за неверные ответы, но не научилась награждать за верные. Да, пока что наградой может послужить отсутствие боли, но всё равно, это недоработка. Не то чтобы я решила посвятить свою жизнь пыткам или начать успешную карьеру надзирателем в какой-нибудь тюрьме, но мало ли какие навыки могут понадобиться хрупкой девушке?

Заикаясь, запинаясь и путая слова он рассказал, как маму, женщину с годовалым ребёнком подобрали шиноби Кусагакуре, по времени это было где-то ближе к окончанию Третьей Мировой Войны. Муж женщины погиб, она осталась без семьи и крова, и если бы не эта деревня, то и она, и младенец, вероятнее всего погибли бы. Ах, я сейчас расплачусь от такой доброты! Действительно, для чего позволить кому-то умирать сразу, если можно дать сделать это с пользой?

- Скажи, Ублюдок-чан, почему вы подобрали именно эту женщину? Почему её, а не одну из тысяч других жертв войн?

Он молчал, но его чакра всколыхнулась, показывая, что я задала очень правильный вопрос.

- Может, дело в том, что у этой женщины - алые волосы? Может, дело в том, что у неё сильная чакра? - мой голос сорвался на крик. - Может, дело в том, что она - Узумаки!?

Если бы он сейчас часто-часто закивал головой, рассказывая на все лады, насколько я оказалась права, это не было бы даже частично так же убедительно, как ответ, что дала его чакра. Итак, я - дочь погибшего могучего клана. Я не Карин из Кусы, нет. Я - Узумаки Помидорка-чан, одна из разбросанных по миру детей Водоворота. Повинуясь мое воле, искреннему желанию сердца, моя одежда потекла и изменилась, образовав на спине большую белую спираль - точно такую же, как я видела в учебнике истории. Дань уважения моим предкам, всем тем, кто не дожил до этого дня.

- Ну а теперь, на сегодня последний вопрос. Кто в ответе за судьбу моей мамы? Кто принимал решение воспользоваться ей таким постыдным и отвратительным образом? Чья злая воля привела к её смерти?

Надо отдать Ублюдку должное, он сопротивлялся очень долго. Мне даже показалось, что я его убила - лишь под воздействием моей чакры его сердце стало биться сначала с перебоями, а затем всё ровнее и твёрже.

- Хорошо, давай попробуем по-другому. Ты сам понимаешь, что сегодня тебе суждено умереть. Разница лишь в том, сколько боли и мучений ты испытаешь, пока не попадёшь в гости к Шинигами. И, как видишь, единственный способ избежать ответы на мои вопрос - это сойти с ума. Остальное я просто вылечу. Ты будешь отвечать?

- Н... н-нет! - почти беззвучно прошептал он.

- Ладно! - легко согласилась я. - И не надо! Попробуем по-другому! В судьбе и смерти моей мамы главная вина лежит на... Одном, двум, трёх, четырёх, пяти, шести, семи... Значит семь человек?

Зосуи заскрипел бы зубами, если бы оставалось чем скрипеть. Но, к его величайшему огорчению, скрыть реакцию чакры на правильный ответ он не мог.

- Вот видишь, это было нетрудно. А теперь давай поближе присмотримся к этим людям. Имя первого из них начинается со следующего кандзи: йе, ви, ве, во, ти, ту, тью, ди...

Его сломили не боль, не увечья, и даже не страх неизбежной смерти. Более всего его подкосила именно неизбежность. Сила воли, крепость духа, стойкость и отвага - всё оказалось бесполезным против моего дара. И он заговорил. Дом с остывающим трупом я покидала, навсегда впечатав в память имена подонков, чьё небрежное решение привело к массе боли и страданий. Но их, боль и страдания, я верну вам, мрази, с лихвой. Оказывается, для принятия решения по судьбе последней Узумаки понадобилось собрание Совета Кусагакуре, всех его семерых его членов. Ну а теперь действительно последняя Узумаки примет решение по судьбе Совета Кусы. Трепещите, подонки, к вам идёт мстительная куноичи Помидорка-чан!

Глава 19

Если бы я была гением, придумавшим Каге Буншин, то первое, о чем бы позаботилась - о возможности связываться друг с другом. Нет, способ есть - создать клона и развеять, но тратить чакру подобным образом стоит не тогда, когда тебе предстоит уничтожить Совет Скрытой Деревни. Не тогда, когда от каждой крупицы твоих сил зависит, будешь ли ты жить или погибнешь.

Как оказалось, с Ублюдком я разбиралась достаточно долго, чтобы Буншин-чан успели выполнить свою задачу, локализовав и уничтожив всех, кого я ненавидела и презирала. Нет, мы не стали носиться по деревне в кровавом угаре, убивая каждого жителя деревни, пусть о чём-то подобном я иногда мечтала, просыпаясь на узкой кровати в своей маленькой хижине. Компания "Водоворот" обслуживала только тех, кто заказывал её услуги, пусть это и был обширный список клиентов. У моих сестёр нашлось время не только найти, убить (ничего зрелищного, просто поглощение чакры) различных мразей, но и уничтожить следы, погрузив трупы под землю. Но некоторым особо ценным клиентам полагалось специальное обслуживание - Жирдяй, несколько докторов из госпиталя и некоторые особо отличившиеся шиноби, получили полный набор ощущений от встречи со старой знакомой - робкой красноволосой девушкой Карин.

А затем, пока я допрашивала Ублюдка, они прошвырнулись по деревне, обнаружив много интересного. Некоторые найденные сейфы и хранилища свитков, как оказалось, были защищены барьерами от проникновения с использованием дотондзюцу. Из этой ситуации сёстры выкрутились очень просто - как оказалось, никакая сила не может остановить наши цепи, никакой барьер не может долго сопротивляться их ярости. Нет, возможно существуют какие-то высокоранговые барьеры, но встреченные нами сдались подозрительно легко.

Все важные места охранялись. Кое-где шиноби были расслабленными и самодовольными, а где-то - бдительными и сосредоточенными. Против нас это было бесполезно. Ощущение чакры давало доподлинное знание о всех предстоящих испытаниях и установленных ловушках, а владение Дотоном и способность сокрытия самое себя с помощью невидимого покрова - возможность подобраться незамеченной на расстояние, достаточное для того, чтобы парализовать жертву ударом маленькой тонкой проволочки (или в двух случаях посерьёзней - для светящейся золотой цепи).

Буншин-чан не знали, сколько у нас остаётся времени, пока не будет объявлена тревога, поэтому, пока я возилась с Зосуи, как-то нашли друг друга, перепаковали добычу и позволили одной из них развеяться, чтобы донести до меня текущее состояние дел. Они даже почти решили за меня проблему, над которой я ломала голову и к которой пыталась подойти не с той стороны. Мне не надо было передавать сигнал на дальние расстояния, пытаясь сообщить что-то своим клонам. Не в том случае, если они - лучшие сенсоры в мире! Нужно всего лишь создать маяк чакры, промодулировав её каким-нибудь характерным образом, чтобы она светилась для меня, как костёр в ночи! Но подобным стоило заняться как-нибудь попозже.

Я отправилась навстречу сёстрам, пребывая в мучительных раздумьях. Как бы ни хотелось побыстрее покончить со своей главной задачей, следует признать - этой ночью подобное совершить не удастся. Завтра поднимется огромная суматоха - жители Кусы обнаружат ограбления, следы разрушений и труп Зосуи, а также пропажу нескольких шиноби и ирьёнинов.

И это, неожиданно, могло сыграть мне на руку. Я не знала, как выглядят нужные мне подонки, не знала ощущения их чакры. Но в чём я была уверена, так это в том, что завтра состоится заседание совета деревни, на котором будут обсуждать произошедшее. И семь самых сильных, самых ярких факелов чакры с большой вероятностью будут нужными мне мразями. Если нет - что же, у меня есть имена, а значит можно будет расспросить о местопребывании будущих трупов у какого-нибудь неудачника.

Я запрыгнула на крышу госпиталя, оценив иронию, проявленную Буншин-чан, и отпустила дзюцу невидимости. Воздух заколебался, и неподалёку от меня сгустились девять красноволосых фигур.

Девчонки сразу поняли значение белой спирали на моей спине, радостно запрыгали и стали обнимать друг друга. Одна из них, в пару которой досталась я, прошептала в ухо:

- Мы должны уйти из деревни и повторить попытку завтра!

- Завтра все будут настороже! - из чистого упрямства, но понимая аргументы, возразила я.

- Это так! Но вместе с тем, никто не ожидает, что грабители, очистившие кассу, главное хранилище свитков, да ещё и обобравшие библиотеку, собираются вернуться! Мы знаем, как избежать внимания, к тому же на нашей стороне фактор неожиданности.

Мне было понятно всё, и высказанное, и невысказанное. Помидорка-буншин-чан кривила душой. Самым разумным, самым оптимальным выходом было бы запомнить чакру наших будущих жертв, а затем исчезнуть - на месяц, полгода или даже год. Всё это время изучать и осваивать похищенные знания, становиться с каждым днём все сильнее и сильнее, а затем, когда наступит час, в открытую прийти в Кусагакуре и призвать Семерых Подонков к ответу.

Но я также знала, что сейчас, когда моя цель на расстоянии вытянутой руки, когда, пусть моя сила и не слишком велика, но для нужных целей достаточна, я просто не смогу дольше ждать. Также было ещё одно возражение против будущего возвращения во всём сиянии моей мощи. Рьюзецу. Моя подруга, человек, прочно занявший место в моём сердце среди немногих важных мне людей. Если мне придётся сражаться с Кусагакуре, то она выполнит свой долг, а я, в пылу сражения, возможно, не смогу сдержать силы. Можно, конечно, и тогда проникнуть в Кусу скрытно, но я слишком хорошо знала свой характер. Красться и выжидать там, где можно ударить изо всей силы? Да мне просто не хватит выдержки!

Это означало только одно - мне срочно нужно спрятаться неподалёку, где я смогу ощутить через Кагура Шинган всю эту проклятую деревню.

- А мы тем временем попытаемся узнать побольше о наших целях! - закончила за меня мысль Буншин-чан, превращаясь в такую знакомую фигуру аме-нина.

Быстро создав и развеяв ещё одного клона, я поведала девчонкам обо всём, что узнала от Ублюдка. Глядя на их счастливые улыбки, не могла не поразиться глупцам, утверждающим, что месть ничего не решает.

Махнув сёстрам рукой, я побежала прочь - мне ещё предстояло найти подходящее убежище.

* * *


Пока я отдыхала в созданной мною же пещере, пытаясь разобраться во всём том, что было запечатано в свитках, мои сёстры не теряли времени даром. Они наведались в госпиталь, и всё-таки смогли похитить и допросить тех ирьёнинов, что были на дежурстве, а значит временно избежали первоначальной волны зачистки. На этот раз можно было действовать свободнее - девчонки не боялись поднять тревогу в случае провала, а значить и подвергнуть меня смертельной опасности.

И тщательные расспросы, подкрепляемые аккуратно отмеренными порциями боли, в совокупности с демонстрацией, что врать этим аме-нинам совершенно бесполезно, развязали многие языки. Таким образом, даже до завтрашней неизбежной тревоги я уже знала где живут четыре из семи нужных мне мразей, причём троих могла опознать по виду чакры - часть сестрёнок отправилась на разведку.

К сожалению, опасения девчонок оказалось не напрасными - нападение на госпиталь было рискованной авантюрой и "аме-нинов" всё же обнаружили. Они спешно поглотили чакру у своих жертв и, изображая организованный отход, погрузились под землю, где и спокойно развеялись, не дав шиноби Кусы узнать, что те имеют дело с Каге Буншин.

Поднятая тревога не стала для меня неожиданностью, наоборот - я удивлялась, насколько далеко удалось зайти и сколько проступков совершить безнаказанно. Так что, дождавшись новостей от клонов и мысленно кивнув, я наконец-то решила немного поспать.

Сон не шёл. Я лежала в раздумьях, перевозбуждённая от событий сегодняшней ночи и в предвкушении ночи завтрашней. И, таким образом, получилось, что уснуть мне не удалось.

Чтобы чем-то себя занять - текст из свитков просто ускользал от моего сознания, поэтому о чтении не могло быть и речи - я начала наблюдать за творящимся в Кусагакуре беспорядком. Понимание, что всю эту суету, весь этот хаос, вызвала я, наполняло душу неудержимым весельем.

Только титаническое усилие воли позволило мне не смеяться наедине с самой собой - это напоминало бы начало сумасшествия. Но и сдерживать чувства не хотелось - поэтому в этом тесном подземном сферическом помещении вскоре раздался настолько громкий хохот двух Помидорок-чан, что мне даже казалось, что поставленный на всякий случай барьер может не выдержать. Наш с Буншин-чан смех выражал всё - радость, облегчение и предвкушение. Только когда мы, наконец, сползая по стене, смогли хоть немного успокоиться, я осознала, в каком напряжении до того пребывала.

Дальше за деревней мы наблюдали вдвоём. В одном из зданий собралось много сильных шиноби, но это не было тем, чего мы ждали - из нужных нам подонков там был только один человек. На всякий случай мы разобрали цели - присматривались к вероятным противникам, чтобы, в случае столкновения, быть готовыми ко всему.

А затем усталость, наконец, срубила меня, и под присмотром такой же утомленной Буншин-чан я погрузилась в мир сумбурных и странных сновидений. Там была жива мама, там я, Хокаге Кусагакуре, приказывала подстричь всех шиноби своей деревни под горшок, а сопротивляющихся приказу Ублюдка, Жирдяя и Говнюка с Засранцем велела скормить своим гигантским медведям.

Этот бред был таким красочным, таким реальным, что, проснувшись, я долго не могла понять, где нахожусь, и куда подевалась моя квадратная шляпа. Но моя милая сестрёнка, пусть и сама падала от усталости, быстро меня успокоила и ввела в курс дела.

Четверо нужных нам отсветов чакры некоторое время сидели за длинным столом в одной закрытой комнате. И это, с большой вероятностью, позволило опознать ещё две цели. О последнем я не беспокоилась - первые шесть сделают всё, чтобы избежать той боли, что я могла им принести, а значит и помогут мне найти недостающего ублюдка.

Оставалось дождаться, пока основная суета успокоится, а все мои цели разбредутся по домам - я испытывала сомнение, что они будут бегать по улицам в составе патрулей.

А пока что оставалось лишь предаться самому мучительному занятию - томительному ожиданию.

* * *


Как и ожидалось, с наступлением ночи Куса продолжала напоминать разбуженный муравейник - по улицам сновали частые патрули, все шиноби были дёрганными и озадаченными. Среди тех, кто высыпал на улицы, были и сильные ниндзя, но, как и ожидалось, основное их количество, включая шесть моих целей, разошлись по домам. Это было только логично - сила нужна только там, куда её можно применить, а использовать джонинов для поисков уже ушедшего противника было неразумно и просто расточительно. Эта логика играла мне на руку, я рассчитывала на неё.

Скрыться от чунинов и генинов было возмутительно легко - уверена, меня не заметили бы, даже используй я вместо техники невидимости обычное Какуремино но дзюцу. К тому же, кусок ткани для этой техники у меня был в свитке.

Я кралась по крышам, скользила в тенях, перепрыгивала открытые участки Шуншином и очень скоро добралась до первого пациента доктора Карин, бессменного работника госпиталя Кусагакуре. Сегодня кое-кому придётся принять то самое горькое лекарство, рецепт на которое они выписали многие лет назад.

Аккуратный домик со светлыми стенами и зелёной черепицей на этот раз меня не удивил - чего-то подобного я и ожидала после визита к Зосуи. Также радовало то, что мой новый приятель был один - меньше всего мне хотелось бы иметь дело ещё и с их семьями. А вот то, что он не спал, и в окнах горел свет, было гораздо хуже. Насколько же легче было бы иметь дело со спящими!

Но это ничего не меняло. Времени было в обрез, и, если я не хочу снова переложить свои обязанности на Буншин-чан, стоило бы поторопиться. Семь целей, чакру и место жительства последней из них ещё предстояло узнать, нужно было поразить не более чем за три-четыре часа. Также следовало учитывать патрули, иметь в виду то, что у кого-то может быть срочный рапорт к высокопоставленному лицу.

Что же, именно на этот случай у меня есть прекрасное решение! Скользнув между домами, я, тщательно укрывая свою чакру, направилась сквозь стену в жилище Первого.

* * *


Несмотря на то, что все шестеро были сильными шиноби, даже с такими можно было сладить довольно легко. Я решила действовать без риска: мне уже были нужны не сражения, а суд, приговор и его исполнение. Поэтому, не снимая дзюцу невидимости, нападала подло, внезапно, исподтишка. Я сразу же использовала своё самое сильное оружие - Цепи Души, чтобы не оставить врагу ни малейшего шанса. И подобная стратегия увенчалась решительным успехом в большинстве случаев.

Первый - худой и низкорослый мужчина среднего возраста - успел заметить установку барьера. Он даже умудрился уйти от удара первой цепью, что говорило о его прекрасной реакции. Но дальше ему повезло гораздо меньше - мои цепи заполнили всю комнату, от них не было куда скрыться, а серьёзно модифицированный мною барьер с честью выдержал попытку его разрушить. Это была охота кошки за маленьким грызуном - через считанные секунды опутанный по рукам и ногам подонок был зафиксирован и лишён почти всей чакры. Дальше была долгая, но приятная рутина - причинять невыносимую боль тому, кто причинил столько боли моей семье, а затем задавать вопросы, не слишком нуждаясь в ответах. Он сопротивлялся! О, он ещё как сопротивлялся! Но к нему я не испытывала настолько личной ненависти как к Зосуи, он лишь был олицетворением явления, мерзкой клоаки под названием Кусагакуре, поэтому я смогла сохранить холодный рассудок. Благодаря этому допрос прошёл быстро и как-то буднично. Оказалось, что последней цели на момент нападения не было в деревне, но вызванный по тревоге Седьмой должен быть в Кусе уже этой ночью (у него были какие-то обязанности, связанные с каким-то замком, Первый бормотал что-то совсем уж неразборчивое). После того, как я узнала место жительства своей жертвы и получила его словесное описание, мне здесь было нечего делать. Я сняла Хенге и встала перед ним во всём своём яростном гневе. Наверное, кто-то другой посмеялся бы над молоденькой хрупкой девчонкой, одетой в алую юкату с белым камоном клана на спине, но истерзанному ублюдку я казалась тем, кем и являлась - воплощением мести и неизбежности.

- Полагаю, ты узнал меня? Не нужно говорить, кто я, и почему вашу деревню постигло наказание?

- Ты та маленькая Узумаки! - прохрипел он.

- То решение, которое вы приняли многие годы назад, теперь принесло свои плоды. У меня только один вопрос: "Почему?"

Я не вдавалась в подробности, но он меня отлично понял.

- Была война. Было множество раненных и умирающих. У нас не было выбора - мы не могли позволить нашим товарищам погибнуть!

- А потом? Война закончилась множество лет назад! Почему вы не помогли, не позволили маме стать кем-то большим, чем измождённой усталой женщиной с угасающей чакрой? Почему не показали ей путь к силе? Почему Кусагакуре не захотела получить ирьёнина, способного исцелить любую болезнь?

Первый хрипло рассмеялся.

- О да, получить в деревню вторую Цунаде Сенджу...

- Цунаде Сенджу?

- Легендарного ирьёнина и легендарную неудачницу. Получить вторую Цунаде было очень заманчиво. Мы очень долго вели споры на эту тему. Но два аргумента решили вашу судьбу: на время обучения и тренировок твоя мать не смогла бы лечить раненных, а значит снова умирали бы наши шиноби.

- Чушь! Если бы мама обрела силу, её чакра смогла бы спасти множество людей!

- Дело именно в силе. Цунаде - не только лучший медик в мире, но и одна из сильнейших людей, к тому же у неё бешеный нрав. Если бы твоя мать получила путь к силе, она могла бы стать слишком сильна, слишком независима. Мы бы просто не смогли её контролировать. И в конце концов все мы проголосовали за то, чтобы оставить всё как есть. Лучше иметь пачку рьё, чем быть насмерть заваленными золотыми слитками!

И всё? Они просто боялись силы? Я глубоко задумалась над последними словами подонка и вынуждена была признать, что зерно истины в них было. Знакомство мамы с Кусой произошло не на самой доброй ноте, получи она возможность диктовать свои правила... Мама - чудесный, добрый и мягкий человек. Но они держали её на крючке - ведь у неё была такая чудесная и такая маленькая девочка, о которой нужно заботиться. И получи мама возможность поступать как хочет, в деревне больше не было бы Узумаки. А то, что она стала бы силой, с которой стоит считаться - аксиома. Всю ту мрачную решимость, что она вкладывала, чтобы позволить мне протянуть ещё несколько дней, всю ту храбрость, которая требовалась для расставания со своей жизнью с каждым укусом, она бы вложила в тренировки. И тут уже не имело значение, какому дзюцу её бы обучили - одна из моих самых мерзких, но при этом самых эффективных техник, была искажённым дзюцу исцеления.

Также меня заинтересовали слова о этой Цунаде. Сенджу - родственники Узумаки, у них должна быть такая же сильная чакра. Если она жива, стоит с ней встретиться. Нет, я не считаю, что получится напроситься в обучение - пусть у меня с лихвой хватало денег оплатить любые уроки. Но даже пара дзюцу, подсмотренные с помощью Ока Разума, могут завести меня дальше, чем даже годы самостоятельного обучения.

- Ну что же. Одна маленькая купюра выпала из этой пачки и превратилась в золотую лавину, которая вас раздавит.

- Я понимаю, что обречён! Но видишь, мы были правы. Единственной нашей ошибкой было позволить тебе покинуть деревню.

Это было логично. Логично той самой холодной и жёсткой логикой, которая позволяет вдумчиво взвесить все "за" и "против", выбрать оптимальный вариант и поступать, не оглядываясь на эмоции. Той самой, которую я бы поняла несколько месяцев назад. Но теперь повидала нечто совершенно иное - ярко-оранжевое сияние, напрочь отметающее всю эту кровавую математику. Он не взвешивал и не измерял - он действовал. Он помогал не ради выгоды - а просто потому что мог, ведь это было в его силах! Он не раздумывал, раздумья - не самая сильная его сторона, он шёл вперёд! Он не мог видеть, как кому-то плохо, пусть даже ему самому порой приходилось несладко. Интересно, как он там?

- Знаешь, забавно. Вы так долго жили войной, что не видели никаких вариантов, кроме безжалостной целесообразности. Но пусть это неплохо на первое время, но в долгосрочной перспективе ущерб перевешивает любую выгоду. Но есть и другие решения. Они не приносят немедленной видимой пользы, они порою кажутся глупыми и расточительным, но в конечном итоге приносят лишь благо всем сторонам. Но тебе этого не понять, да и пришла я сюда не для этого.

- Что же, я готов. Делай своё дело, Узумаки!

- Знаешь, кое-что в твоих словах мне показалось интересным. Расскажи мне напоследок про эту Цунаде.

- Она - шиноби Конохагакуре, одна из Денсецу но Саннин, прославилась на весь мир во время Второй Мировой Войны вместе со своими напарниками - Джирайей и Орочимару...

Серьёзно? Тот любитель змей со скользкой холодной чакрой - это великий шиноби Конохи? И эта Цунаде такая же сильная? Потрясающе!

Я слушала рассказ о легендарном медике, который по каким-то причинам ушёл из Конохи и стал проигрывать колоссальные суммы не только по всей Стране Огня, но и в остальных странах, и понимала, что у неё действительно великий дар и весьма дорогостоящие услуги - деньги для проигрыша нужно как-то заработать. А также огромная сила - иначе её бы давно достали кредиторы.

Первый знал совсем немного - только общие слухи, что ходили то тут, то там. Всё что я выяснила - она блондинка с грудью не менее выдающейся, чем её медицинские навыки. Ну конечно же, какая ещё информация могла бы задержаться в мужском мозгу? Правда, размер её груди имел значение лишь в далёком прошлом - сейчас ей должно быть не менее пятидесяти, если, конечно, на Вторую Мировую она попала не младенцем.

Дослушав короткий рассказ Первого, я просто положила руку на его сердце и коротким рывком своего дзюцу забрала у этой мрази всю оставшуюся чакру, с удовлетворением отметив, что потерь, благодаря прекрасному контролю, почти не было.

- Знаешь, есть какая-то ирония в том, что я не только выгляжу как он, но и создана из его чакры! - было первыми же словами возникшей передо мною Буншин-чан, когда я положила её руку на плечо и стала осторожно поглощать ненужную ей чакру.

- Ты тут уберёшь, или мне помочь?

- Иди, Карин-чан, у меня хватит чакры, чтобы спрятать труп.

- Ты продержишься до утра?

- Не беспокойся, сестрёнка! Всё, что мне нужно делать - это крепко спать.

- Но всё же, давай я заберу эту мразь.

Мы тепло попрощались, и я ушла, вновь погрузилась под землю, уволакивая за собой всё ещё тёплое тело Первого. У меня было много дел. Шесть дел, очень важных и слишком уж живых.

Глава 20

Следующие пятеро мне были нужны живыми и в сознании лишь для того, чтобы подтвердить личность Седьмого. Пусть я была уверена, что Первый не лгал, но исключать возможность того, что меня изощрённо провели с помощью какого-то дзюцу, гендзюцу или же просто опыта, на годы и годы превосходящего мой, я не имела права.

В отличие от Ублюдка и прочих ему подобных тварей, которые, похоже, наслаждались своей властью над беспомощными женщинами, мои жертвы были просто холодными равнодушными мразями, обрекающими людей на смерть не из-за ненависти, обиды или необходимости - им так просто было удобнее. Поэтому я тоже решила действовать из соображений целесообразности - найти, допросить и уничтожить, убить, как опасных животных.

Второй был полноватым пожилым мужчиной с маленькой аккуратной бородкой. Пусть я и пыталась абстрагироваться, но эта бородка мне казалась отвратительной - как и всё остальное в этих моих личных неприятелях. Он жил не один - в доме слабо сияла чакра женщины. Против неё я точно ничего не имела, а значит действовать следовало быстро и тихо.

Мой путь лежал на крышу - я выбрала проникновение через чердак. Тщательный осмотр показал, что доски потолка подогнаны очень плотно, но при ближайшем осмотре обнаружилась маленькая, почти незаметная щёлочка. И в неё скользнула выросшая из моего пальца струна нин-проволоки. Ощущение чакры прекрасно заменяло зрение, поэтому перекрытый обзор преградой не стал. Проволока скользнула через комнату и дотронулась до высунувшейся из-под одеяла женской руки, нацеливаясь на ярко светящиеся маленькие точки тенкецу, чтобы послать короткий и почти незаметный заряд парализующей чакры. В голову пришла запоздалая мысль: "А что, если бы женщина не была куноичи? Ведь тогда я не смогла бы увидеть тенкецу!". Какая только ерунда не лезет в голову в ответственный момент! Тогда бы я, конечно же, действовала более грязно.

Для верности пришлось выждать ещё пару минут, проверить, проснулся ли Второй, заметил ли моё вторжение? Но нет, всё было тихо. Интересно, почему мне всё так легко удаётся? Шиноби Кусы слишком беспечны, или же я настолько хороша? Нет, я старательно скрывала чакру, действовала сверхосторожно, выбирала время и место. Но всё-таки слишком просто! А если чему меня жизнь и научила, так это тому, что в ней ничего простого не бывает, и следует ждать крупных неприятностей.

Осознав, что из-за глупых страхов тяну время, я усмехнулась. Будем считать, что Помидорка-чан просто ослепительно великолепна! Ну а неприятности... Это дзюцу я выучу, когда получу свиток.

С ювелирной точностью я преобразовала чакру и с помощью дотондзюцу проникла сквозь потолок. Не дав себе упасть вниз, коснулась ладонями гладкой деревянной поверхности, подтянулась и встала на потолок ногами. Ну а дальше в воздух взметнулись мои золотые цепи, поглощая чакру и предотвращая любую возможность двигаться. Меня бы не очень расстроило, умри Второй Подонок от остановки сердца, поэтому с ним я не была настолько аккуратна, как с его женой.

Для быстрого допроса мне понадобилось всего десять минут. Помимо невыносимой боли у меня был ещё один фактор давления - всё ещё лежащая на кровати женщина. Он рассказал всё, подтвердив уже известные мне данные. Смерть Второго была быстра и милосердна. Труп я затянула под землю, а Буншин-чан заняла место покойника.

Быстро и чисто! Как и ожидалось от Карин Узумаки!

* * *


Визиты к Третьему, Четвёртому и Пятому прошли непримечательно и совершенно одинаково. Менялось место, менялись лица и фигуры, менялся отсвет чакры. Но скорость, стремительность и порядок действий оставались неизменными. Я проникала в дом, ставила барьер, а затем мои Цепи Души превращали очень сильных, очень гордых и очень беспечных шиноби в скрипящие зубами от боли и отчаянья куски дерьма.

Допросы проходили по накатанной колее, у меня даже нашлось время, чтобы попросить гостеприимных хозяев рассказать, есть ли у них какие-то сбережения и свитки с дзюцу. Также мой взгляд зацепился за очень красивую пару из катаны и вакизаши, что покоились на стойке в доме Пятого. Понятия не имею, для чего мне столько оружия, к тому же я не собираюсь обучаться кендзюцу. Но лишь представив себя с развевающимися волосами с обнажённой катаной в руках (почему-то на этой мысленной картинке я была одета в оранжевый костюм Наруто), не смогла устоять. Ну а кендзюцу? Сталь меча прекрасно проводит чакру, а значит, что делать с этой острой железкой, мы с Буншин-чан придумаем.

Шестой Подонок был женщиной. Если встретить такую на улице, посчитаешь её доброй тётушкой, с сеточкой морщинок возле глаз от частых искренних улыбок. А теперь пришло время улыбаться мне - когда цель моей жизни, венец всех моих устремлений, конечная точка моего пути, были настолько близки.

Как минимум, её интуиция была лучше, чем у предыдущих тварей, ну а может она просто почувствовала установку барьера. Моё появление из стены встретил град кунаев, бессильно отразившихся от моей кожи, ставшей на мгновение стальной. Интересно, я когда-нибудь привыкну к этому мерзкому ощущению леденящего холода?

Ну а дальше... Мне кажется, что я становлюсь слишком сильна. Я не пыталась сойтись в тайдзюцу - несмотря на то, что мне было что противопоставить врагу, удовольствия от хорошей рукопашной схватки я, в отличие от Наруто, не испытывала. Моя нин-проволока была рассечена молниеносным движением покрывшегося чакрой Дотона кунаем, а из-под досок пола полезли острые каменные шипы. Несмотря на разгар битвы, я не могла не усмехнуться от иронии - то же оружие, что было применено против Ублюдка, обратилось на меня.

Стоя на потолке, я перехватила ещё один летящий в меня кунай и, рассмеявшись, метнула его обратно.

- Шурикен Каге Буншин но Дзюцу! - воскликнула я, складывая Ин.

Похоже, мне нужно лучше соизмерять силы. То, что вылетело у меня из руки было больше похоже на стену стали, чем на несколько копий кунаев. Схожий результат был и у Наруто. Неужели я становлюсь близкой к нему по силе? Жду не дождусь нашей новой встречи, очень хочется утереть ему нос!

Шестая была бывалым шиноби, метательным оружием её было не удивить. Перед тем, как кунаи вонзились в её тело, из-под земли, проламывая доски пола, взметнулась каменная стена - это был так хорошо знакомый мне Дотон: Дорьюхеки. Прекрасная техника, прекрасная тактика, безупречное исполнение. Жаль, что всё это бесполезно.

Ещё не успели отзвучать слова оглашения техники, как из-за моей спины вслед за кунаями взметнулись цепи, вдребезги разнесли поднятую стену и в двух местах пронзили тело женщины. Это были тяжёлые раны, но вряд ли смертельные, и она бы смогла продолжать бой, если бы не тот факт, что мои цепи до сих пор находились в её теле. Почувствовав, как из неё начинает уходить чакра, Шестая округлила глаза и на лице возникло осознание. Она пыталась любой ценой вырваться из моей хватки, но было поздно.

Допрос я проводила быстро и без особого энтузиазма. Всё, что мне нужно знать, я знала, а пытать ради пыток... Для этого в качестве противника нужен кто-то типа Ублюдка - вот уж кому я причиняла мучения с нескрываемым удовольствием. Поэтому она умерла быстро и тихо. Не было смысла даже прятать труп - я так наследила, что любой человек, заглянувший сюда, не смог бы не поднять тревогу. Жаль, что мои познания в гендзюцу носили, в основном, теоретический характер, ведь именно для подобных целей разработано множество техник.

Когда я покидала дом своей предпоследней жертвы, сердце моё трепетало в предвкушении. Я знала где живёт Седьмой, знала, как он выглядит, знала, что он уже в Кусе. Мне оставалось только одно - пойти и убить. Я чувствовала душевный подъём - в конце конов, семь - счастливое число!

* * *


К дому своей последней цели я подбегала с предвкушением и каким-то смутным неверием. Оглядываясь назад, всё произошедшее со мной казалось какой-то сказкой, каким-то ярким волшебным сном, в котором реальности было столько же, сколько в тех историях, что мама рассказывала на ночь. Я словно была заперта в тёмном чулане, где было настолько тесно, что не было возможности вздохнуть полной грудью. И в один миг, в минуту наибольшего отчаяния, всё переменилось. Меня не только спас прекрасный юноша, но я, одиночка, чужачка и отверженная, обрела друга, лучшего друга на свете. Он без колебаний протянул руку и вытащил меня из бесконечной тьмы. И, оказавшись вне своей тюрьмы, я потянулась, сбросила своё оцепенение, откинула старую пустую оболочку и взлетела. Старая Карин умерла, а на её месте появилась сначала Помидорка-чан, а затем Карин Узумаки, последний член Узумаки Ичизоку, грозная смертоносная куноичи и оплот силы.

Дом Седьмого тоже не напоминал книжное логово злодея. Маленький аккуратный домик, в котором спокойным светом спящего человека светился один-единственный отблеск чакры. Ох, эти спокойные и беспечные шиноби Кусы! Забавно, но сегодня окажется, что я обезглавила свою деревню, уничтожила всю её верхушку. И вся сегодняшняя цепочка событий произошла только потому, что эта деревня - трусливые мудаки, испугавшиеся силы одной хрупкой женщины.

Тщательно кутаясь в дзюцу невидимости, я, соблюдая предельную осторожность (не хватало провалиться сейчас, когда я так близка к окончательной победе!), пробралась в дом жертвы. Тихо, сама себе напоминая бесплотного призрака, прокралась в спальню. Я не ставила барьер - не собиралась ни о чём спрашивать этого мудака - мне нужна была его жизнь, а уж если сразу после того, как я уйду, набегут шиноби Кусы, мне будет всё равно. Ведь, как показала встреча с Шестой, установка барьера - это тоже риск, чувствительные к чакре шиноби могут вблизи его обнаружить и успеть среагировать.

Оказавшись в спальне, я пристально взглянула на человека, заснувшего поверх покрывала нерасстеленной кровати. Да, всё, как мне и описывали - измождённое лицо с изящными чертами, впалые гладко выбритые щёки, чёрные волосы до плеч и тонкие бескровные губы. При беспристрастном взгляде он был бы даже красив, но я видела в нём только зло и уродство.

Не было смысла тянуть, поэтому я, оставаясь невидимой, позволила цепям взметнуться и своими острыми наконечниками пронзить спящую фигуру. Взметнулись яркие брызги крови, и я уже подумала, что всё, моя миссия завершена... Это длилось лишь неуловимый миг - я почувствовала перемещение чакры и вовремя отпрыгнула в сторону. На том месте, где лежал якобы труп, вспухло облачко дыма, а уловимая только в ощущении чакры тень поразила место, где только что была я.

Мне следовало бы удивиться тому, что враг был готов к встрече - но никакого удивления не было. Ни одно дело не может обходиться без трудностей, ни один план не может реализоваться как было изначально задумано, да и рассчитывать на то, что все куса-нины окажутся никчемными жалкими неумёхами, было бы поступком полного идиота.

Вновь взметнулись мои цепи, но Седьмой, двигаясь сверхъестественно быстро, увернулся от каждой из них. Я добавила к цепям нин-проволоку - чтобы заполнить всё пространство, не дать ему свободы манёвра, запереть в угол. Из его руки выросла колонна огня и без каких-либо трудностей рассекла моё дзюцу. Лишь когда впечатляющий огненный меч ударил по цепи, я позволила тени улыбки возникнуть на своих губах - настолько сильному катондзюцу оказалось не по силам даже поцарапать мои Цепи Души!

Из его рукава выстрелил кунай на длинной цепи и вонзился туда, где я была мгновение назад. Мне стало смешно - металлическая цепь казалась жалкой подделкой, по сравнению с моим сияющим золотом великолепием. Впрочем, мне быстро стало не до смеха - он пошёл в атаку.

Помидорка-чан - сильнейшая куноичи? Помидорка-чан - гроза шиноби Кусы? Помидорка-чан - мстительница? Теперь эти мысли казались нелепыми. Он был бесконечно быстр, быстрее даже Зелёного Зверя. Его движения были настолько стремительны, что для глаз он оставался размытым силуэтом.

Продержаться мне позволили две вещи. Моя чувствительность к чакре, благодаря которой я могла предвидеть действия врага за доли мгновения до самой атаки, и дзюцу невидимости - несмотря на то, что мне нужна была каждая крупица контроля, я не отбросила его. И не прогадала - его он ориентировался лишь на косвенные признаки моего присутствия и многие его удары изначально были нацелены в пустоту. Жаль, что не получается сделать невидимыми ещё и цепи! В этот момент в моей голове воцарилась кристальная ясность - в мгновенной вспышке озарения я поняла, для чего именно тот неизвестный гений из Конохи изобрёл эту технику. Не для шпионажа, не для сокрытия себя для ухода от погони, и даже не для нападения из засады. Если у тебя достаточно хороший контроль, чтобы удерживать это дзюцу в горячке боя, твои противники будут беспомощными как младенцы!

Всё решила случайность. Пока он уходил от моих цепей чакры, а я уклонялась от его железных цепей, моя нога на мгновение зацепилась за небрежно брошенное на спинку стула и упавшее на пол длинное красное пальто, напоминающее какой-то мундир. Я задержалась лишь на миг, лишь на жалкую долю секунды. Но в схватке шиноби именно доли секунды решают всё.

Он не упустил своего шанса. Обнаружив шевеление одежды на полу, он переместился к ней и ударил ладонью туда, где до сих пор находилась я.

- Катон: Тенро! - прозвучали слова дзюцу.

Мою грудь как будто крест-накрест обожгло раскалённым железом. Я с ужасом почувствовала, как спадает дзюцу невидимости, по расплывшемуся зрению поняла, что моё Хенге тоже исчезло, к тому же, ко мне пришли воспоминания развеявшихся клонов.

Огромная тяжесть навалилась мне на плечи, мои колени задрожали, и я рухнула вниз, опершись руками в полированные доски пола.

И пока я судорожно пыталась сформировать чакру и в панике осознавала, что не могу это сделать из-за этого странного дзюцу, Седьмой вальяжной походкой, даже не глядя на меня, подошёл к упавшему стулу, поднял его, и уселся на него, любуясь моей беспомощностью.

И он был прав. Без чакры я обречена!

* * *


До этого момента я и не представляла, насколько полагаюсь на чакру. Это коварное дзюцу сразу отсекло мои сенсорные способности - и я словно ослепла. За прошедшие месяцы я забыла, что такое очки - трансформировать хрусталик глаза стало неосознанным действием, почти таким же естественным как дышать. И после отмены Хенге я ослепла, на этот раз в буквальном смысле. В голове метался рой хаотичных мыслей, но все они являлись многократно перефразированным: "Я обречена!".

- Какая ирония. Ты пришла меня убить, но удача отвернулась от тебя. Пытаешься понять, как это произошло? Всё очень просто - ты всего лишь мусор, ничтожество, которому просто сначала немного повезло. Но твой конец был предопределён.

О! Он хочет поговорить? Предоставлю ему эту возможность. Мне нужно хоть чуть-чуть времени, собраться с мыслями. С трудом преодолевая слабость я выпрямилась и поднялась на ноги.

- Ты знал, что я приду. Откуда?

- Мы сначала действительно поверили, что нападение было совершено Амегакуре. Пусть Ханзо Саламандре и не выгодна в текущий момент война, но все эти стычки с повстанцами могли просто быть очередной уловкой. Ты совершила ошибку, маленькое ничтожество. Знаешь какую?

Я - это моя чакра. Моя чакра - это я. Без чакры нет жизни. Но я жива. Это нужно обдумать. Ну а пока...

- Ограбила вас? Опустошила хранилища свитков? Не закончила всё в первую же ночь?

- Возможно. Но главной твоей ошибкой был госпиталь. Ты убила ирьёнинов, забрав их чакру. Обычно лишиться чакры обозначает мгновенную смерть. Но не тогда, когда рядом есть кто-то, способный её восполнить. Двух человек удалось спасти. И они поведали интересную историю о том, что нападавшие аме-нины зачем-то интересовались очень специфическим списком имён, среди которых был и я.

Какая досада! Знала бы, перерезала ублюдкам горло! Выходит, все мои неприятности из-за такой мелочи? Если я выживу, если останусь способна думать и действовать, тогда каждому человеку, которого собираюсь убить, буду отделять напоследок голову. Для надёжности.

- А почему бы аме-нинам не интересоваться составом Совета Кусы? - упрямо мотнула головой я, до боли сосредоточившись на своей силе, на своей внутренней сути. Чакра - это я. Чакра - это жизнь. Я жива.

Ублюдок издал глухой смешок.

- Ты считаешь, что все они были Советом Деревни? Забавное заблуждение.

Что? Я убила не тех? Но как? Видимо эмоции отразились на моём лице, так как Седьмой, сделав паузу, продолжил.

- Совет Кусагакуре состоит не из семи, а из четырёх человек. Пяти, если считать меня. Я принимаю в нём участие, но скорей как независимая сторона. Моя должность предполагает некоторую самостоятельность.

- То есть всё это было зря? - сами по себе прошептали мои губы.

- Нет, почему же? Среди убитых тобой были и члены Совета. А помимо них ты прикончила ещё двоих джонинов.

- Но ведь Зосуи сказал...

- Забавно, но именно благодаря смерти Зосуи мы поняли, кто виновник произошедшего. Достаточно было хорошо подумать, что общего между смертями нескольких ирьёнинов, джонина и даже одного-единственного генина, как дальше всё стало весьма предсказуемым. Ты спрашиваешь, почему Зосуи смог сказать тебе неправду? Очень просто - он и сам не знал.

- Но он же джонин! - изумилась я.

Нельзя меня лишить полностью чакры, чтобы я при этом осталась жива. Моё тело чувствовало себя слабым, но в остальном всё было относительно неплохо. У меня есть... был совершенный контроль. Я смогу управлять своей чакрой! Медленно, стараясь никак не выдать свои усилия, я сосредоточилась на своём самом первом дзюцу, том, что составляло всю мою суть, сделало меня тем, кем я являюсь. Мои сенсорные способности - часть меня, это моя жизнь. И если я жива - могу чувствовать чакру! Кагура Шинган!

- Личности членов совета всегда скрыты под звериными масками. Никто из шиноби деревни не знает правды. В обычное время Совет - простые шиноби. Зосуи, похоже, был очень наблюдательным человеком, если угадал всех. Но кое в чём он ошибся.

Вместо многих километров кристально-ясного виденья чакры, теперь радиус моего дзюцу составлял лишь жалкие метры, размываясь уже за пределами этой комнаты. Ничего неожиданного. Я полностью сосредоточилась на сидящем предо мной подонке, своим идеальным контролем направляя на него каждую крупицу доступной чакры. И вот, сквозь яркий синий огонь его чакры постепенно стали проступать линии кейракукей.

- Он сказал, что все семеро принимали решение по поводу судьбы моей мамы! - возразила я. - И он не лгал!

- Двое из погибших были всего лишь джонинами из нашедшего вас отряда.

- То есть они ни в чём не виноваты?

Сосредоточиться ещё больше, ещё сильнее. Мне не нужно всё его тело, достаточно небольшого участка. Бедро, на котором проходят три крупных канала, на которых маленькими проколами, прорывами в море бело-голубого пламени, засияли тенкецу.

- Виноваты? - из голоса Седьмого исчезло благодушие и в нём послышался шелест обнажающейся стали. - Они были шиноби деревни! Они знали, что такое верность! И если для блага Кусагакуре пришлось бы пожертвовать парой жизней чужаков - они сделали бы это без колебаний! Потому что они не такие как ты, мусор, не знающий, что такое долг! Не понимающий, что значит преданность деревне!

- Долг? Преданность? - я засмеялась. - Кому? Тем, от кого слышала лишь унижения? Тем, кто медленно убивал маму, пока её жизнь всё-таки не оборвалась? Тем, кто подготовил мне такую же учесть? Преданность бывает только обоюдной.

- Я же сказал, тебе, мусору, не понять. Твоя мать хорошо послужила деревне, её смерть не была напрасной.

Это было уже слишком. Не совсем понимая, что делаю, я кинулась на ублюдка, собирая в кулак свою волю, применяя все те знания по тайдзюцу, что я изучала последние месяцы. Вкладывая каждую крупицу доступной чакры в движение, в желание покалечить и убить.

Тщетное, бесполезное усилие. Силуэт ублюдка вновь размылся, его руки мелькнули с невероятной скоростью. И лишь после того, как я вновь оказалась на полу, подламывающимися руками пытаясь встать с колен, моя грудь взорвалась ослепляющей, перехватывающей дыхание вспышкой боли.

- Ты не просто смогла двигаться, но и использовала чакру? Очень впечатляет. Не думал, что кто-то сможет сформировать чакру под печатью Небесной Тюрьмы. Но всё бесполезно - это дзюцу, передаваемое в моём клане. Благодаря ей, я получил должность коменданта Кровавой Тюрьмы.

По сравнению с той полноводной рекой, что я привыкла ощущать, у меня остался лишь тоненький пересыхающий ручеёк. Это действительно было прекрасное и очень коварное дзюцу. Мне бы не помешало на будущее нечто подобное - для таких вот ублюдков. Если, конечно, у меня есть будущее. Не подавая виду, что состояние моё было всё же сносным, я выдавила из себя, тяжело дыша:

- И ты бы пожертвовал для нескольких ублюдков этой проклятой деревни кем-то, кто дороже тебе всего на свете? Своей женой, ребёнком? - преувеличенно тяжело выхаркивая слова, прохрипела я.

Я не видела движения, но его нога, почему-то вместо обычных сандалий одетая в сапог, ударила мне под рёбра. Я вновь рухнула на пол, на этот раз и не пытаясь встать.

- В отличие от мусора типа тебя, я готов пожертвовать самым дорогим, что у меня есть. Более того, не пройдёт и пары месяцев, как я сделаю это. Ну а ты... Не пытайся формировать чакру - печать не позволит этого. Не пытайся сбежать - стоит тебе от меня удалиться на достаточное расстояние - ты умрёшь.

Он не смотрел на меня, его глаза были устремлены куда-то в сторону окна, похоже я задела какую-то чувствительную струнку в его сердце, если оно у него, конечно, есть. Я не обольщалась - пусть казалось, что он не обращает на меня внимания, но предыдущий раз показал, насколько это обманчиво.

Но именно сейчас был мой шанс, и я не имела права упустить его. Мои чувства вновь сосредоточились на его ноге, там, где голенище сапога переходило в штанину. Там, где внутри его тела ослепительно сияли три яркие точки.

- И ты думаешь, это стоит того? Ты думаешь, что пожертвовать членом своей семьи будет благом для деревни? Ты очень силён, если речь идёт о твоей дочери или сыне...

- Сыне.

- Если это твой сын, то не лучше ли для деревни, чтобы он вырос таким же сильным, как отец?

Я молилась всем богам и демонам, чтобы ему хотелось поговорить ещё хотя бы минутку.

- Ты не понимаешь, о чём речь. Мой сын знает, что такое долг. Он добровольно принял решение. И когда он исполнит своё предназначение, Кусагакуре станет самой сильной Скрытой Деревней.

Отлично! Поговори со мной! Ещё немножко, самую малость, ответь на парочку моих реплик!

- Если Куса станет самой сильной, то что произойдёт? Новая война? Новые смерти, сотни, тысячи, десятки тысяч смертей?

- Это неизбежность. Смерть - неотъемлемая часть жизни. Главное - деревня.

Прекрасно! Ещё чуть-чуть, ещё несколько секунд, ещё несколько слов!

- Получается, если бы мне удалось тебя убить, твой сын остался бы жив? Не пожертвовал бы собой ради этого супероружия? Или погиб бы в любом случае?

Седьмой отвёл взгляд от окна и внимательно посмотрел на меня.

- Если бы я погиб, сын занял бы мою должность. Пусть в его сердце достаточно решимости, но лишь я знаю, как активировать Коробку.

Не знаю о чём он говорит, но звучит довольно зловеще. И если этот ублюдок погибнет, я спасу множество жизней.

- Знаешь, ты можешь меня поблагодарить. Твой сын будет жив, как и куча других людей. А Кусагакуре останется тем, чем и является - гниющей клоакой, не знающей, что преданность бывает только обоюдной. И если деревня готова пожертвовать своим жителем, ей следует быть готовой к тому, что житель пожертвует такой деревней. Что скажешь? Ах, да, прости, ты же не можешь говорить!

Я оставалась лежать на полу не из-за тяжёлых побоев, не из-за того, что не могла встать на ноги. Нет, мне нужна была каждая крупица силы, каждая частичка моей свободной чакры. Которую я осторожно, напрягая свой контроль до предела, тратила на то, чтобы вырастить из пальца тонкую длинную проволочку, незаметно провести её вдоль досок пола и, когда придёт время, вонзить ему в бедренную тенкецу. Вся моя оставшаяся чакра, до последней крупицы, была преобразована в изуродованную мной медицинскую и направлена вместе с проволочкой ему в ногу.

Мои шансы были невелики, он мог заметить мои старания, мог почувствовать мою чакру, либо же просто отойти. И тогда бы я пропала. Но, к моему искреннему изумлению, всё получилось - видимо он всё-таки любил своего сына, поднятая мной тема была для него болезненной, а меня он (справедливо!) считал поверженной и неспособной ни к чему существенному.

Парализованное тело простояло ещё несколько секунд, после чего потеряло равновесие и рухнуло на пол. Я, всё ещё неспособная прийти в себя, подползла к нему и спросила:

- Интересно, если тебя убить, печать спадёт? Не отвечай, есть только один способ проверить!

Я полезла к нему в рукав, вытянула кунай, за которым потянулись звенья длинной цепи, и, размахнувшись, вонзила ему в глазницу.

Глава 21

Что чувствует умирающий от жажды, когда окунается в полноводную реку? Что ощущает истощённый человек, попадая на пир? Как почувствует себя человек, долгое время блуждавший в кромешной тьме, но неожиданно вышедший к свету? Что будет с человеком, прикованным к постели, после чудесного дзюцу получившим возможность двигаться? Задыхающийся человек, получивший возможность вдохнуть полной грудью? Теперь я знала ответ на любой из этих вопросов.

Чакра была запечатана считанные минуты назад, но для меня они показались вечностью. Мне казалось, что часть моего тела, часть моей сути, моей души, безжалостно оторвали и забрали прочь. Как только тело Седьмого содрогнулось в последней конвульсии, сильная боль вновь обожгла мою грудь. Я плакала, рыдала как сопливая гражданская девчонка, ничем не напоминая грозную Карин Узумаки. Но это не были слёзы боли, по правде говоря, саму боль я почти и не заметила. Я плакала, я хохотала, я билась в лёгкой истерике и каталась по полу. Я сделала тебя, ублюдок! Карин Узумаки с помощью своей хитрости, целеустремлённости и несокрушимого духа победила противника, превосходящего её на целую бесконечность!

В голову пришла запоздалая мысль - а что, если бы некоторые из убитых мною членов Совета (буду считать, что Седьмой мне соврал, а Зосуи сказал правду, и все семеро были виновны, иное знание принесёт мне только лишнюю головную боль) вовремя проснулись? Смогла бы зайти так далеко после нескольких схваток с ублюдками, лишь ненамного слабее Седьмого? Впрочем, это тоже не имеет значения - я победила, выбрав тактику и оружие.

Мне не хотелось вставать, лишь лежать на полу, формировать чакру и пропускать её по своему телу, ощущая, что до сих пор жива. Мне не пришлось заботиться о глазах - зрение само пришло в норму, осталось лишь превратить одежду в нечто, подобающее непреклонной и гордой куноичи, несущей камон своего погибшего клана.

Окружающее пространство, ограниченное одной лишь маленькой комнатой, раздвинулось для меня, казалось в бесконечность - внутренний взор наполнили мириады синих огней. И, ошеломлённая этой переменой, я долго не могла прийти в себя, как тот самый человек, блуждавший по тёмным пещерам и попавший на поверхность в ясный солнечный полдень.

Моё состояние безмятежного счастья и радостного ликования было нарушено вторжением безжалостной реальности.

- Катон: Онидоро!

Услышав чей-то голос, я не раздумывала. Пальцы сложились в Ин концентрации и я, мгновенно сформировав чакру, ударила рукой в пол.

- Дотон: Дорьюхеки!

Направляемый моей волей, вокруг меня из земли выскочил широкий каменный вал, закрывая меня от всего мира. И за те считанные мгновенья, что срабатывало дзюцу, что множество горячих красных комков чакры бились в поставленную мною стену, я смогла наконец прийти в себя и увидеть, наконец, новый свет чакры, показавшийся в этой комнате. Мне следовало отругать себя за то, что я первым делом не проверила окружающее пространство, что расслабилась, обрадовавшись возвращению чакры. Ведь я продолжала находиться среди врагов, ублюдок мог оказаться не настолько самонадеянным, чтобы решить, что справится со мной в одиночку.

Поэтому я действовала решительно и не раздумывая. Из-за моей спины взметнулись цепи и ударили прямо сквозь стену - туда, где ярким огнём горел костёр сильной чакры. Мне не надо было даже смотреть, попала ли я или нет, поэтому некоторое время я потратила, осматривая окрестности. Но нет, противник был один и его чакра быстро угасала. Мне следовало поторопиться, если я хочу задать ему пару вопросов, например, о силах, брошенных против меня, и о том, что именно рассказал ему Седьмой. В то, что кто-то случайно заглянул глубокой ночью к одному из высокопоставленных шиноби Кусы, я не верила.

Ну а впрочем, даже если я не успею - ничего страшного. Мне просто нужно будет кутаться в Тотон но дзюцу, скрывать чакру и избегать столкновений со скоплениями противника. Легче лёгкого.

Подчиняясь моей воле, каменное кольцо вокруг меня осело и распалось. Я неторопливо двинулась ко всё ещё живому противнику, но стоило взглянуть ему в лицо, как все известные мне проклятья сами выскочили на язык. Со всей возможной скоростью я подбежала к умирающему врагу и, даже не пытаясь воспользоваться дзюцу, всунула предплечье в его приоткрытый рот и ударила снизу по челюсти.

Ощутив, как чакра вытекает привычным потоком, я глубоко вздохнула и расслабилась. После экстренных мер началась более спокойная работа - мои ладони, окутанные нежным зелёным сиянием, легли туда, где всего лишь несколько секунд назад змеились золотые цепи. На живот, на грудь, и лишь когда страшные раны окончательно затянулись, явив неповреждённую кожу - на плечо противнику.

- Почему ты меня спасла? - открыл глаза он.

- Потому что ты, Муку - болван! - отрезала я.

Кто бы мог подумать, что сын Седьмого - и есть лучший и до недавнего времени единственный друг Рьюзецу? Интересно, она знала, что мне придётся столкнуться с Седьмым, или же это была удачная догадка?

Ты задаёшь себе не тот вопрос, Помидорка-чан. Главное, о чём тебе следует задуматься, так это что, демоны, теперь делать? Ты убила отца лучшего друга одного из самых дорогих тебе людей.

* * *


Пока я предавалась моральным терзаниям (не забыв, впрочем, парализовать этого засранца), он постепенно приходил в себя от ранения. Когда к нему вернулась способность соображать, первые слова, что я услышала, были:

- Откуда ты знаешь, как меня зовут?

А он молодец! Не стал сыпать банальностями, типа: "зачем ты убила моего отца?", "ты убила моего отца!", "ты действительно убила моего отца!", "сука, у меня был отец, и ты его убила!". Не в его положении раскидываться оскорблениями и угрозами, а на действительно важные вопросы противник добровольно ни за что не ответил бы.

- Обещаешь, что не будешь делать глупостей? С той же лёгкостью, что я даровала тебе жизнь, могу и забрать обратно.

Он неуверенно кивнул. Я решила, что это твёрдое "да", поэтому убрала руки с его груди и вернула засранцу возможность двигаться, до звона в голове вслушиваясь в его чакру, в любую попытку атаковать.

Видимо Муку понимал, насколько неравны наши силы (я, кстати, в этом не была уверена), раз я справилась с таким монстром, как его отец. Поэтому мы спокойно вышли в соседнюю комнату, оставив трупу Седьмого ответственное задание - образовывать живописную лужу крови.

Комната, в которой мы находились, была оформлена в традиционном стиле - светлые стены и тёмное дерево, свитки с мудрыми изречениями на стенах, сёдзи и татами. Он подошёл к столу, и сел, глядя на меня, в идеальную сейза. Быстро же ты оправился, говнюк!

Ну, в состязании "кто лучше выпендрится" с недавних пор превзойти меня очень трудно. Хенге - дзюцу, зависящее от воображения. С чем-чем, а с этим у меня всё в порядке. Даже не складывая Ин, я сменила одежду на нечто, более подходящее случаю - кроваво-красное кимоно с белым камоном моего клана на спине и напротив сердца. Затем, демонстративно вытянув руку, я сформировала из чакры массивный деревянный стул и величественно на него уселась. Вот так, получи засранец!

Если говорить откровенно, я просто ничего не понимала во всех этих этикетах, да и сидеть в сейза долго просто не смогла бы, а затёкшие ноги - не то, что нужно куноичи, находящейся в окружении врагов.

- Итак, Муку. Ты спрашиваешь, откуда я знаю твоё имя? Это хороший вопрос, но сначала я хочу рассказать тебе, почему ты остался сиротой.

Его лицо скривилось, словно от боли. О, как же я понимаю твои чувства!

- Ты всегда думал, что твой отец был замечательным человеком - сильным, храбрым, пусть и суровым, но очень любящим.

Его чакра показывала, что каждое моё слово попадало в цель.

- Для меня же он был величайшим подонком, воплощением всего мерзкого и грязного, что есть в мире. Одним из отвратительных рабовладельцев, которые обрекли женщину на двенадцать лет жизни в боли и унижениях. Медленно убивающих её, забирающих по капле её жизнь. Жалких трусов, испугавшихся силы её крови, и одновременно жадных мразей, не желающих с этой кровью расстаться.

- Неправда! Мой отец был всегда сильным и отважным! Он не боялся ничего! Он хотел только блага для нашей деревни!

- О, да, деревня! Всегда эта проклятая деревня! Что же, тебе будет полезно узнать немного правды.

Мне давно хотелось выговориться, выплеснуть накопившуюся боль. И посторонний человек, тот, кого я либо никогда не увижу, либо при следующей встрече убью (если он, конечно, не убьёт меня), подходил ничем не хуже кого-либо другого. Возможно, он поймёт мои мотивы, те чувства, что двигали меня вперёд. Но я не обольщалась, ведь перед ним сидела убийца его отца, человек, забравший свет из его жизни.

Муку слушал очень внимательно. Он хмурился, тяжело недовольно дышал, скрипел зубами, сжимал и разжимал кулаки. Видимо правда о месте, где он родился и вырос, правда о человеке, которого он считал образцом и примером для подражания, ему крепко не нравилась. Я, конечно же, не стала рассказывать о своём пути к силе, о людях, что протянули руку и помогли мне стать той, кем я являюсь. О событиях Северной Крепости я тоже помянула вскользь, сказав только, что побывала там.

- Тебе, наверное, интересно, для чего я тебе всё это рассказываю?

Он осторожно кивнул.

- Тебе, наверное, больше всего на свете хочется мне отомстить. Сразиться со мной, победить, уничтожить. Прекратить моё существование. И с моей стороны будет лицемерием тебя отговаривать, ведь мести я посвятила всю свою жизнь. Но я надеюсь, что ты задумаешься над причинами моих поступков, и когда мы сойдёмся в схватке вновь, ты выйдешь против меня не только с ненавистью, но и с пониманием.

- Эта встреча обязательно состоится! И гораздо быстрей, чем ты думаешь! - горячо воскликнул Муку.

- Я бы на твоём месте задумалась. Я не отравила твоего отца ядом и не перерезала спящему горло, пусть это и было моим изначальным намерением. Мы сражались в яростной схватке, мы бились друг с другом не на жизнь, а на смерть. И, как видишь, у окровавленного трупа отнюдь не алые волосы.

- Если бы отец успел воспользоваться...

- ... Небесной Тюрьмой?

- Откуда ты?..

- Он успел применить это дзюцу. Я убила его с запечатанной чакрой.

Глаза Муку округлились, он чувствовал, что я говорю правду, но не мог поверить в подобное свершение. Ещё бы! Я и сама до сих пор не могла это осознать! Ну а то, что он, скорее всего, сделает вывод, что мне нипочём великое дзюцу его клана - уже сложности интерпретации. Подбросим в этот костёр немного дров.

- Я - Карин Узумаки, одна из последних представителей Узумаки Ичизоку. И твой отец решился использовать запечатывающую технику на члене клана, известного на весь мир фуиндзюцу. Не самый продуманный поступок.

Эх, если бы так было на самом деле! Где бы найти подходящие свитки, или, ещё лучше, учителя?

Муку скрипнул зубами, но твёрдо взглянул мне в глаза.

- Ты так и не сказала, откуда знаешь, как меня зовут?

- Ах, правда? - расхохоталась я. - Извини, что-то у меня плоховато с памятью.

Мой контроль позволял делать Шуншин без печатей и без каких-либо следов дзюцу. Ну а время, требуемое на его исполнение... Когда-нибудь я его сокращу практически до нуля, а пока что эти секунды не имели значения.

Я оказалась перед ним, используя его чакру в качестве маяка, не позволяющего потеряться в пространстве после смены позиции. Со стороны, наверное, это было очень эффектно - вот я сижу на стуле, а вот уже присела на корточках прямо на столе, практически касаясь носом носа Муку. К его чести, он всего лишь слегка дрогнул, но не отшатнулся и не попытался ударить, пусть чакра и говорила, что подобное намерение было.

- В моей жизни было слишком мало людей, чьё существование для меня - как свет солнца. Одна из таких людей - Рьюзецу...

- Ты знаешь Рьюзецу?

О да, гений, конечно же знаю.

- Для кого-то другого это было бы мелочью, простым участием незнакомого человека. Но для меня сочувствие и сострадание - величайшее в мире сокровище. И то, что она протянула руку незнакомой девчонке, защитила её, не дав в обиду, делает Рьюзецу одной из самых дорогих мне людей.

Мой голос внезапно стал хриплым и шипящим, слова, напоминающие рычание неведомого зверя, сами вырывались у меня из глотки.

- Береги её. Береги больше своей жизни. Она - лучшее, что есть в этой деревне, причина, по которой эта деревня продолжит своё существование. Рьюзецу очень ценит дружбу с тобой. Когда мы сразились и она считала, что её вот-вот ждёт встреча с Шинигами, единственной просьбой было сохранить тебе жизнь. Я исполнила эту просьбу. Теперь у меня нет обязательств. Так что дважды подумай, прежде чем снова встать на моём пути.

Он действительно задумался. Ну а может просто застыл в ступоре с умным видом. Это было неважно. А вот что было действительно важно - так это несколько отсветов сильной чакры, двигающейся в нашем направлении. Пусть они были далеко, но времени почти не было - шиноби умеют передвигаться очень быстро. Почти.

- Что ты думаешь о Рьюзецу?

- Мы друзья!

- Знаешь, Муку, если хочешь остаться с Рьюзецу просто друзьями, значит в моём списке идиотов ты занимаешь второе место!

- Эй, а почему второе?

- Потому что на первом - будущий Хокаге Конохагакуре!

Не став больше мешкать, я помахала ошарашенному куса-нину и своему смертельному врагу рукой, и стремительно провалилась под землю. Одна Узумаки в Кусагакуре - это ровно на одного члена клана больше, чем когда-либо будет необходимо.

* * *

Я стояла на высоком скальном утёсе и смотрела на раскинувшуюся предо мной живописную картину. Вокруг было зелёное море леса, внизу, среди камней, струилась бурная горная речка, невысоким водопадом обрушивающаяся в чистое холодное озерцо. Мои чувства, мои мысли, мои устремления, были похожи на эту бурлящую реку. И это было невыносимо.

Прошла почти неделя с тех пор, как я ушла из Кусагакуре. Скрыться от противника удалось безо всяких проблем - я ушла своим обычным способом, скрывая себя и чакру под двумя прекрасными дзюцу. Затем я решила покрыть как можно большее расстояние от деревни в наиболее непредсказуемом направлении, поэтому бежала, прыгала Шуншином, иногда путешествовала под землёй, держа направление по своему ощущению чакры. Возможно, я сильно перестраховывалась, да и вряд ли Куса могла противопоставить мне что-то именно сейчас, когда множество сильных шиноби было уничтожено. Но чему меня научил урок Седьмого, так это не недооценивать противника, не считать себя самой сильной, и, самое главное, не полагаться полностью ни на какое дзюцу, посчитав противника безобидным. Если, конечно, не хочешь закончить как он - с кунаем в глазнице.

Я сделала это! Я прошла через бездну ада, вытерпела множество невзгод, шла, не останавливаясь ни перед чем, навстречу своей мечте. Мама может быть спокойной в Чистом мире - дочь не только избежала повторения её судьбы, но ещё и, став сильной и независимой, вошла в Кусу во всём сиянии своего могущества и покарала обидчиков, словно рассерженная богиня. И теперь, когда все мечты исполнились, когда я выполнила своё предназначение, когда сошла первая эйфория, я ощутила...

Не облегчение.

Не свободу.

Не радость.

Не ликование.

Я ощутила полное опустошение. Чёрная сосущая бездна, грозящая поглотить, заполнила мою душу. Моя жизнь так давно строилась вокруг мести, что само желание покарать обидчиков превратилось в центральный стержень, в основу моей личности. И когда я быстро и непреклонно шла к своей цели, не предполагала, что двигаюсь не к освобождению, а к саморазрушению. И вот теперь, когда все невзгоды вроде бы остались позади, я столкнулась со страшнейшим врагом - самой собой.

Можно, конечно же, было создать пару Буншин-чан, обсудить с ними ситуацию, может быть найти способ, как выплыть из этой тьмы. Но я чувствовала, что именно в этом вопросе никто мне не поможет. Они - это я. Я - это они. И пока я не разберусь с глубинами своей души, просто не имею права пользоваться этим дзюцу.

Я знала, что мне могло бы помочь выбраться из пропасти. Кто-то из тех, кто мне дорог. Наруто, Зверь, Рьюзецу - все те, чей свет безжалостно разгонял любую тьму. Но после того, как я покинула Кусу, этот путь мне недоступен.

Пора признать, Помидорка-чан, ты - нукенин. Твои мечты вернуться в Коноху и быть рядом с Наруто - несбыточные фантазии незрелой сопливой девчонки. Даже если ты проберёшься в чужую деревню, даже если сможешь увидеть своё солнце, твоё присутствие будет подвергать друга опасности. Ты, скорее всего, в Книге Бинго, и каждый коноха-нин будет обязан тебя убить. И этот вопрос не решается силой - убийство соратников лишь отвернёт от тебя друга, сделает в его глазах кровожадной мразью, человеком, с которым общаться можно лишь на языке стали и дзюцу. Да и с чего я решила, что мне удастся кого-то победить? В Конохе множество сильных шиноби, а отражать атаки - это не нападать исподтишка на спящих людей!

И уж тем более смешны мысли о Рьюзецу. Мы с ней, возможно, остались подругами. Муку жив, а значит я не вызову у неё омерзения. Но она - шиноби Кусагакуре, а я - враг деревни номер один. И если нас когда-нибудь столкнёт судьба, нам, несмотря на всё нежелание этого делать, придётся сразиться. О, как же мне хотелось, чтобы Рьюзецу тоже стала нукенином, пусть это желание было постыдным и довольно подлым. Мы были бы вместе, тренировались, читали, разговаривали, делали разные безумные вещи...

Но нет. Я одна. Я целенаправленно шла по этой дороге мести, отсекая все возможности и отметая все варианты. И теперь, когда получила своё, пути назад просто-напросто не осталось.

Я вспоминала своё желание пожить где-нибудь в тихом спокойном месте, изучать ниндзюцу и становиться сильнее, но воплотить это желание в жизнь мешал единственный вопрос: "Ради чего?". Жизнь? Теперь мне всё равно, жива ли я. Сила? Сила ради силы бессмысленна. Знания? Вряд ли они смогут заполнить эту пустоту.

Я чувствовала, как стержень, скреплявший моё "я" исчез, а вместе с ним разрушается и то, что я долго и настойчиво строила вокруг него. И если мне не хочется стать каким-то возмутительно сильным безумцем, следует поставить себе новую цель, нечто великое, недостижимое и прекрасное. Но, к сожалению, талантами ставить цели я не обладала.

Что, Узумаки Карин-чан, это конец? Может тебе следует воспользоваться верным методом - зажмурить глаза и применить сокрытие своей чакры до той степени, что прыжок с этого утёса принесёт тебе желанное забвение? Это был выход. Трусливый, глупый, но всё же выход. Никто не узнает о моей смерти, кости растащит дикое зверьё и Помидорка Карин-чан раствориться в неизвестности. И если мои друзья не узнают, то значит и не расстроятся. Даже Наруто. Наруто!

Я стояла на уступе и вспоминала. Не Кусу, не детство, не маму. Перед глазами проносились картины моего пути в Коноху, знакомство с людьми, пусть и не слишком дружелюбными, но и не считающими тебя отбросом. Доброта и участие тех, кто, будучи тебе не должным ничего, все равно поделился с тобой своим теплом. Долгие разговоры с Наруто, смешные но безумно эффективные уроки Ли, вид строгой учительницы Куренай-сенсей. Вся та куча новых впечталений и ярких красок, что превратили серость моей жизни, пусть и на время, в пестрящую цветами осеннюю лесную опушку. В яркое незабываемое зрелище, пробравшееся в душу и изменившее меня. И теперь я распустила сопли только потому, что против меня весь мир? Против меня была Скрытая Деревня, которая теперь будет долго зализывать свои раны. Так что и миру придётся здорово постараться, чтобы совладать со мной!

Я с силой хлестнула себя несколько раз по щекам, прогоняя безумные глупые мысли. При мыслях о Наруто моя отточенная множеством упражнений память построила ассоциативную цепочку, вытащив воспоминание об одном из наших разговоров. Страна Волн, нукенин Забуза. Хаку - то ли парень, неотличимый от девушки, то ли девушка, притворяющаяся парнем. У него не было предназначения, он был в той же ситуации, что и я! Но он нашёл выход! Он сделал своим предназначением желания того, кто был ему дороже самой жизни! Он стал правой рукой, верным орудием своего самого дорогого человека! И ради этого он стал по-настоящему силён!

От апатии не осталось и следа - мой громкий смех эхом отразился от стен ущелья и разнёсся на невообразимую даль.

Я буду жить! Я знаю, что мне теперь делать. Знаю, как быть и к чему стремиться.

Есть люди, которые дороги мне. И у каждого из них есть своя мечта.

Принц хочет найти и убить своего брата. Пусть теперь я знала о всей бессмысленности этого пути, но это не меняло главного. Я буду рядом, буду прикрывать ему спину, помогать советом, удерживать ублюдка Итачи своими цепями.

Розовая Башка хочет быть с Принцем. И пусть мы не стали с Харуно Сакурой сколь-нибудь близки, я высочайше ценила её помощь как проводника в первых шагах становления шиноби. Не имею ни малейшего понятия как, но помогу ей пробраться в холодное сердце Учиха. Моё умение чувствовать реакции чакры тут может очень пригодиться.

Зелёный Зверь... Абсолютно самодостаточный человек. Мне нечего ему дать - он знает себя, свои силы и слабости. И каждый день, каждую минуту тратит, чтобы слабости превозмочь, превратив в силу. Может быть, когда-нибудь, я стану хорошим ирьёнином и пойму каким образом можно открыть ему дорогу к недоступному ниндзюцу.

Рьюзецу. Мы не настолько хорошо знаем друг друга, но я что-то обязательно придумаю. Если Муку в её сердце занимает место не просто друга, то черноволосому засранцу придётся ответить на её чувства!

И Наруто. У него великая мечта - стать Хокаге Конохагакуре, чтобы защитить всех в своей родной деревне. Несомненно, он всего добьётся и сам. Но я могу помочь сократить его путь, избавить от ошибок и помочь взглянуть на любую ситуацию под другим углом - всё же Блондинчик всегда был слишком прямолинейным.

И чтобы достичь всех этих целей, мне нужно быть гораздо сильнее. Я должна стать воплощением силы - тем, с кем считаются целые деревни. Чтобы любой шиноби при встрече со мной много раз подумал, покончить жизнь самоубийством, напав на меня, либо же просто оставить в покое.

И тогда я смогу встать рядом с теми, кто является светом моей жизни, подставить им своё плечо и исполнить все их мечты.

Ну а пока что... Я шагнула с обрыва в пропасть, и в полёте, ощущая, как встречный поток воздуха развевает волосы, закричала во всю мощь своих лёгких:

- Я жива-а-а-а-а-а!

Эпилог

Оказывается, среди знаний, необходимых шиноби, география занимает не последнее место, особенно если ты - нукенин и за твою голову назначена награда. Я составила список критериев, которым должно было соответствовать моё новое пристанище, после чего начала отметать страны методом исключения. Мне нужен был тихий угол, но при этом не слишком далеко от цивилизации - безумно хотелось повидать мир. Там не должно быть скрытых деревень, пусть даже захудалых - постоянные сражения может и закаляют, но именно сейчас мне не хотелось драк. Мне нужно было место для тренировок, как можно более разнообразная местность: леса, горы и водоёмы. И, самое главное, я давно хотела увидеть море, о котором до сих пор только слышала, услышать шум прибоя, окунуться в солёную воду, побегать по этой бескрайней глади. С каждым критерием список стран становился всё меньше и меньше, пока я не остановилась на Стране Чая. Тут был океан и острова, горы и леса, так вожделеемое мной захолустье и одновременно крупный город-порт. У меня было огромное количество денег, пусть транжирить их я не собиралась, но одновременно не видела причин отказывать себе в некоторых радостях жизни.

Некоторое опасение вызывал вопрос, как они отнесутся к чужачке со странным цветом волос. Пусть я с помощью Хенге могла стать кем угодно на сколь угодно длительное время, но и совсем скрываться, притворяясь кем-то другим, не собиралась.

Опасения оказались напрасными - в часе бега от города-порта Дегараши я нашла крохотный рыбацкий посёлок. Мне не пришлось даже платить за ночлег - рыбацкая чета, тётушка Томока и дядюшка Начи в молчаливой и несколько неприветливой манере просто указали мне на пустующую хижину одного из рыбаков, погибшего больше года назад во время шторма. Это не было дворцом даймё, не было жилищем мечты, но и я - не изнеженная принцесса. После визита в город с парой использующих Хенге Буншин-чан, моё жильё стало выглядеть вполне уютно и обжито. Фуиндзюцу, позволяющее запечатать в свиток и кухонную утварь, и тяжёлую мебель, и даже большую уютную кровать - великая сила.

В Дегараши, как оказалось, есть свои проблемы. Странная система, где городом правит победитель соревнований по бегу, привела к тому, что к власти пришли откровенные бандиты. Они подымали цены, среди белого дня занимались разбоем, а также несколько представителей правящего клана попытались пристать к троим скромным беззащитным девушкам. Очень глупое и необдуманное действие - они слишком уж напомнили мне некоторых соотечественников, поэтому мы с Буншин-чан оставили за собой пять груд стонущего и вполголоса извергающего ругательства никчемного дерьма. Я не собиралась решать проблемы этого города, но терпеть и прятать лицо тоже не намеревалась.

Разговорившись с восторженной от этого зрелища продавщицей, я узнала, что это - члены Семьи Вагараши, услышала насколько они идиоты (а кроме как идиотизмом назвать постоянные поборы и погромы на вверенной тебе даймё территории было нельзя), и насколько нечестно победили в предыдущем забеге, наняв себе в помощь шиноби для устранения конкурента с дистанции. Я не собиралась расстраивать добрую женщину и заявлять, что раз правила позволяют, то Вагараши просто оказались умнее, использовав правильную стратегию. И что хвалёные Васаби, которые якобы такие прекрасные правители, при которых город процветал - полные идиоты, раз не учли настолько очевидную слабость. Этот разговор, казалось бы, закрыл для меня тему бегунов, кланов, правления, шиноби и прочих местных дрязг - у меня были дела поважнее.

Но если меня не интересовал забег, то это не значило, что забег не интересовался мной. Приближающуюся чакру я заметила издалека. Это явно был шиноби, не очень сильный, на уровне генинов Кусы. И он направлялся к дядюшке Начи, вести какие-то совершенно секретные разговоры о том, чтобы, когда придёт время, взять взаймы лодку. Тётушка Томока, у которой я (или одна из Буншин-чан) за скромную плату брала уроки готовки, рассказывала какой этот Идате молодец и как его победа спасёт целую страну. Узнав, что парень - бегун Васаби, я про себя рассмеялась, оказывается, вторая семья не была такой уж благородной, как хотела казаться. У гражданского, пусть даже самого тренированного, нет никаких шансов обогнать шиноби, даже если это будет простой генин. Я всецело одобряла подобную тактику - используй любые средства, чтобы вырвать у судьбы победу!

К сожалению, вскоре мне пришлось познакомиться с этим бегуном поближе. Увидав незнакомую девушку, этот лишённый какого-либо такта говнюк первым делом осыпал комплиментами и предложил ей выйти за него замуж. Парень был, конечно смазлив, но серьёзно не дотягивал не только до моих Блондинчика и Принца, он не смотрелся даже рядом с кем-то попроще, типа Муку, Дикаря или Ублюдочного Хьюги. Но дело было совершенно не во внешности - его манера поведения, демонстрация наглой вседозволенности, слишком напоминала мне о прошлом. Чтобы не расстраивать своих соседей, я решила уладить дело мирно, просто попытавшись его отшить. Бесполезно, мой отказ, похоже, только подогрел его интерес. И теперь Зануда стал прибегать в наш посёлок каждый день, в надежде увидеть меня.

Пусть это на мою учёбу и тренировки почти что не влияло - мы с сотней Буншин-чан оккупировали безлюдную гористую оконечность полуострова и занимались самосовершенствованием, но необходимость одной из нас терпеть нежелательного визитёра очень раздражала. Так что пришлось взяться за дело решительно - сначала ему пригрозить, а уж потом, когда он проигнорировал угрозы, сломать обе ноги в коленях.

Это был не Наруто, способный перенести любые невзгоды, включая желудок гигантской змеи. Не Принц, с его мрачной решимостью идти на любые меры, чтобы добиться цели. И уж точно не Зелёный Зверь, который превратил свою жизнь в безумие, чтобы сквозь кровь и пот доказать всему миру, что судьбы не существует, что человек, неспособный к манипуляции чакрой, может стать шиноби. Нет, это было неприглядное зрелище - стонущий и жалкий, он напоминал побитого щенка. Не скажу, что пожалела Нытика, мне, скорее, было жалко тех людей, включая моих соседей, что рассчитывали на этого самовлюблённого идиота. Я его исцелила.

К сожалению, визиты не прекратились, но на этот раз он понял намёк (в следующий раз я обещала ноги оторвать), поэтому теперь вёл себя вежливо и корректно. По моей просьбе он показал свои гетры, которые, как я и предполагала, оказались утяжелителями. Они были такими же жалкими, как и этот человек - никакой чакры и печатей, обычные грузы на ноги. Мои первые поделки с камнями были на множество порядков лучше, я уже не говорю о том чуде, что носил на себе Зелёный Зверь.

Так продолжалось пару недель - уроки у тётушки Томоки, учёба, тренировки, постоянные визиты Нытика в наш посёлок и, эпизодически, мои в Дегараши.

Мои упражнения в сейшитсухенка неожиданно начали давать плоды - пусть отзываться стал самый неудобный из элементов, Суйтон, но именно здесь, рядом с огромными массами воды, он хотя бы не был бессмысленным.

Вскоре визиты в Дегараши пришлось прекратить - дежурная Сенсор-чан сообщила, в городе появилось два сильных отсвета чакры. И если один из них можно было принять то ли за сильного чунина, то ли вообще за джонина, то второй был чем-то невообразимым - я могла поклясться, что по силе эта чакра если и уступала величайшему нукенину Конохи, то совсем ненамного. Более того, по току чакры я определила, что этот шиноби постоянно использовал Хенге - технику, с которой я была знакома досконально. Существовало много причин скрывать свою внешность, но ни одна из них не была чем-то хорошим, гарантирующим мне безопасность.

Я уже готова была попрощаться с этим гостеприимным посёлком и вообще со Страной Чая, если бы в очередной раз не забежал Нытик. Он неохотно ответил на мои осторожные вопросы, пусть я и видела, что тема ему безумно неприятна. У Джирочо Васаби, господина Нытика, появились две высокие гости и собираются некоторое время погостить. Он не называл имён и званий, даже не сказал, что они - шиноби, лишь вскользь бросил, что обе очень красивые. Не знаю, что меня остановило, чтобы не рассмеяться - очевидно, что этот идиот пристал к красоткам в своей характерной манере, с соответствующим результатом. Пусть Сильная Чакра не размазала его тонким слоем по половицам (из уважения к законам гостеприимства, не иначе), но сломанные мной ноги причиняли ему гораздо меньше душевных терзаний, чем теперь отображалось в его чакре.

Решив, что картина ясна, в Дегараши не сунусь, а приближение "гостий" сюда сразу замечу, я успокоилась. В то, что Нытик расскажет обо мне этим шиноби я тоже не опасалась - он избегал не только показываться им на глаза, но вообще находиться в приемлемом радиусе.

Так прошёл ещё месяц. Мои утяжелители были упразднены - похищенные в Кусе скудные разрозненные свитки по фуиндзюцу дали мне ключ, открыли новую грань к пониманию искусства, и вот красивые сложные татуировки украсили кожу моих теперь гладких, лишённых шрамов предплечий. Количество клонов, которые стали мне доступны, перевалило за полторы сотни (пусть у каждой из нас оставалось совсем немного чакры), и я чувствовала, что это не предел. Потихоньку начал поддаваться Райтон - по крайней мере листики у нас в руках делали ощутимые попытки съёжиться. Ежевечерние королевские битвы лично для меня перестали быть хорошим способом проверить навыки - один раз в пылу сражения только чудо (и Каварими!) позволило мне не погибнуть, лишь отделаться глубокими сквозными ранами живота. После исцеления мы решили больше так глупо не рисковать, сёстры заявили, что справятся и без меня, а моей задачей останется увеличивать силу тела. В ответ на это я запечатала в свои татуировки ещё несколько десятков килограммов железа.

Но однажды этой размеренной рутине пришёл конец. И вестником этого конца была бегущая ко мне запыхавшаяся и невероятно счастливая Сенсор-чан.

- Сестрёнка! В городе появилась чакра Наруто!

***

Первым моим желанием было сорваться в Дегараши, побежать навстречу другу. Но я стеснялась, колебалась, как сопливая девчонка. Поэтому, сложив руки в Ин концентрации, я просто потянулась далеко-далеко, пытаясь с помощью Кагура Шинган увидеть самого дорогого в моей жизни человека, полюбоваться им, почувствовать свет его чакры. Остальные Буншин-чан, услышав новости, тут же забросили тренировку, немедленно повторив мои действия. Как я давно заметила, одновременное использование сенсорного дзюцу несколькими клонами значительно усиливает эффект. И пусть город был очень далеко, но мы видели всё, как будто это происходило под боком.

Сначала увиденное меня обескуражило. Наруто был не один. Рядом с ним были очень сильные отсветы чакры, причём одним из них был он сам. Только не он, Наруто Узумаки, а тоже он, но сильнее, ярче, со странным ощущением чакры, как будто вобравшей в себя окружающий мир - деревья, землю, ветер, пламя и океан. Это было странно, это было загадочно, это было невозможно. Впрочем, решение загадки лежало на поверхности. Важнейшее дзюцу Наруто, как и моё - это Каге Буншин. Пока я шла вперёд, Наруто тоже не стоял на месте. У него была своя цель - горячее желание победить на экзаменах, стать на ступеньку ближе к своей мечте. Так чего удивляться, что он научился изменять свою технику, как это сделал и раньше, когда придумал Харему но дзюцу?

Гораздо более интересны были окружающие его люди. Незнакомая сильная чакра, что находилась рядом с ним, не принадлежала его одноглазому сенсею. Это был кто-то гораздо более сильный, с тем же ощущением окружающего мира, как и в чакре клона (оригинала?) Наруто. Неужели у него появился личный наставник, обучающий чему-то настолько необычному, что подобного я не встречала ни в Кусе, ни в Конохе? Рядом с ними в одном помещении находился один из гражданских, а также те две "высокие госпожи", что приехали в город раньше, и которых так избегал Нытик. В их чакре застыло изумление и радость, но более сильная куноичи, равная по чакре Орочимару и этому новому спутнику Наруто (пусть и слегка уступающая самому Блондинчику), ещё источала гнев. Я прикинула - если это были Наруто и его клон, то они разделили чакру, а значит их совокупная сила просто поражала воображение.

Разговор, похоже подошёл к концу, компания разделилась и разошлась по разным местам, я задавила в себе желание ещё проследить за Наруто и деактивировала Кагура Шинган. Оглядев своих сестёр долгим взглядом, я пыталась разобраться в себе, понять, что же мне теперь делать?

- Чего ты ждёшь? - фыркнула одна из Буншин-чан. - Беги к нему!

Это был дельный совет. Мои руки сложились в Ин, на украшенных красивыми линиями печатей предплечьях возник новый символ, и я побежала. Я бежала без утяжелителей, не старалась экономить силы, летела как ветер, мчалась так, что ноги мои почти не касались ни камней, ни воды, ни ветвей деревьев. Для стороннего наблюдателя я, наверное, была алым метеором, кометой, с развевающимися недлинными красными волосами.

Вместо обычного часа бега Дегараши показался через считанные десятки минут, но я не восторгалась своими свершениями. У меня была цель, было место, где находился человек, к которому стремилось моё сердце.

Чакра Наруто и его клона были настолько сильны, что мне не пришлось использовать дзюцу - как путеводный маяк, как яркий огонь в ночи, они манили, вели прямо к себе. И, достигнув окраин Дегараши, не стала пробираться по улицам, проигнорировала проторенные дороги. Я запрыгнула на крыши и помчалась прямо вперёд, как стрела, пущенная метким лучником, летящая точно в цель. Когда до точки моего назначения оставалось бежать всего ничего - с десяток кварталов - чакра одного из Наруто (того самого, более сильного) пропала, как будто растворившись в окружающем пространстве. Не прекращая бега, я улыбнулась - всё же это был Каге Буншин, которого изобретательный Наруто смог создать с какими-то особыми свойствами.

Подбегая к утопающим в зелени богатым кварталам, я спрыгнула с крыши на землю, помчавшись к высокому деревянному забору, за которым чувствовалась сильная чакра Наруто, где гораздо дальше находился в странном предвкушении и возбуждении его возможный наставник, и где рядом с Наруто неожиданно ярко светилась чакра какого-то животного. Мне было плевать на то что я нукенин, что мне не стоит показываться на глаза никому, кроме самого Блондинчика, что против настолько сильных шиноби как Высокая Госпожа (которая тоже была здесь, как и её спутница) и Таинственный Наставник у меня нет ни малейших шансов. Не останавливаясь, я подбежала к тому, что не могло быть ничем иным, как...

Онсен?

Ну, если рассуждать логически, то после долгой дороги нет ничего лучше, чем попариться в горячей воде. А значит, чему тут удивляться? Глупо захихикав, при мысли о том, что увижу почти голого Наруто, я решительно взлетела, бесшумно приземлившись на вершину забора.

Зрелище, что мне открылось, было неожиданно будоражащим. Без своего оранжевого комбинезона Наруто уже не казался таким коротышкой. У него были широкие плечи, тонкая талия, а вид мускулистого тела чуть не заставил меня пустить из носу кровь. Наруто стоял на поверхности воды в одном лишь полотенце на бёдрах и о чём-то бурно спорил с...

Жаба? Говорящая жаба любимого Наруто цвета, размером с приличную кошку? Мне захотелось протереть глаза, чтобы удостовериться, что предо мной всё ещё наша нормальная реальность - с безумными шиноби и изощрёнными дзюцу, но где заяц не будет у тебя просить пощады, перед тем, как ты решишь сделать из него обед.

Я стояла и смотрела на представление, но вид голого Наруто постепенно придавал моему настроению необычную игривость. И вместо того, чтобы просто его окликнуть, я вытянула руки, из которых устремились толстые жгуты нин-проволоки (меньше всего я хотела ранить друга), и, захлестнувшись, плотно спеленали Наруто. Ну, Блондинчик, посмотрим, кто из нас тут крутой!

Того, что произойдёт дальше, я не ожидала, не могла ожидать. Наруто не стал пытаться вырваться, не начал смешно болтать ногами и кричать. Вокруг него взметнулась чакра. Эта чакра сожгла мою проволоку, испарив, уничтожив, словно её никогда и не было. Алый, тяжёлый, видимый даже обычному взгляду покров. Для чувствительного сенсора это было что-то типа удара трёхэтажным зданием по голове - придавливающая к земле сила, полная такой злобы, такой ненависти, что я, не удержавшись, свалилась с забора прямо на землю. И, к моему ужасу, я упала не за забор, а внутрь, к монстру, в которого превратился Наруто.

Его небесно-голубые глаза налились адским алым светом, зрачки превратились в вертикальные звериные, в приоткрытом рту сверкали острые нечеловеческие клыки, а привычные полоски на щеках, придающие ему особый шарм, превратились в тёмные отчётливые полосы. И это чудовище с огромной скоростью метнулось ко мне.

Я не раздумывала, у меня просто не было времени задуматься. Из-за моей спины взметнулись цепи, в попытке остановить, защититься, удержать это существо. Каждое звено украшали острые шипы - вызванные страхом и отчаяньем, цепи предназначались не для друга, а против врага. Но сила чакры того, что мчался мне навстречу, была настолько велика, что мне не верилось, что даже моё величайшее дзюцу сможет его остановить.

Цепи выдержали. Золотые звенья продавливали алую чакру, острые шипы царапали кожу, нанося ужасные раны. Пусть и с трудом, пусть и ценой величайшего страха, но я победила.

Или думала, что победила. Монстр сложил пальцы в том самом жесте, который я так привыкла делать сама. Рядом с ним почти без клубов дыма возникли четыре такие же полуобнажённые покрытые ранами фигуры. Взметнулся порыв ветра, швыряя меня как соломенную куклу, твёрдая надёжная земля вздыбилась под ногами, лишая меня остатков равновесия, из бассейна взметнулась полупрозрачная фигура, похожая на исполинскую лису и ударила в то место, где я стояла мгновением раньше, выбивая в земле большой кратер. И, как завершение этого ужаса, я увидела, что у одного из Наруто в руке формируется бешено вращающийся свистящий шар голубой чакры, а во второй - с шумом сотен галдящих птиц трещит и стреляет бело-голубыми изломами ослепительный комок материализованной молнии.

Пусть я ещё удерживала цепи, но это был конец. Бесславный конец для той, кто столь многого добилась, строила такие планы, пыталась столького достичь. И всё в результате глупой шутки, нелепой выходки девчонки, чей мозг был затуманен красивым зрелищем. Я обречённо закрыла глаза, будучи готова встретить свою смерть.

Но боль и темнота не приходили. Я почувствовала, как сильные руки подхватывают меня за плечи и легко, словно пушинку, подымают с земли. Открыв глаза, я увидела широко улыбающееся лицо Наруто, моего голубоглазого Наруто, который, несмотря на покрывающее его ужасные раны (почему-то уже переставшие кровоточить), крепко прижимает меня к себе.

- Как я рад тебя видеть, Помидорка-чан!

Я почувствовала, как с ощутимым щелчком всё во Вселенной встало на свои места.

***

Чакра, не злая, агрессивная и алая, а всё та же солнечно-жёлтая, выдавала нетерпение Наруто. Он буквально подпрыгивал на месте, всё ещё удерживая меня за предплечья.

- Помидорка-чан! Пока тебя не было, у нас столько произошло! Кстати, прекрасно выглядишь, без очков тебе очень идёт...

Я почувствовала, как мои щёки налились румянцем. Наруто научился делать комплименты?

- ... а те шрамы делали тебя совсем страшилищем, правильно сделала, что их убрала!

Нет, не научился.

- У нас в Конохе... У нас перед экзаменами... Ой, а чего это я про себя! Может ты что-то хочешь рассказать?

Я расхохоталась. Если сделаю так, Наруто просто лопнет от нетерпения, его разорвёт как переполненный воздушный шар. К тому же интересно, что это была за чакра, и какие дзюцу Наруто использовал против меня?

- Давай сперва ты! - давясь смехом, ответила ему.

Похоже он воспринял мой выбор с нескрываемым облегчением и начал говорить, перескакивая с темы на тему, махая руками, складывая Ин, подпрыгивая и корча рожи. Он был настолько преисполнен энергии, что пришлось приложить немало усилий, чтобы реконструировать цепь событий.

Помощь мне не заняла у его клонов много времени. Оставшиеся клоны всепоглощающей оранжевой волной захлестнули Коноху. Наруто выпрашивал, Наруто надоедал, Наруто подкупал с помощью своего Ойроке но дзюцу и его новой версии, предназначенной для куноичи (на эту технику мне так сильно хотелось посмотреть, что я прикусила губу, чтобы не прервать его рассказ). Он добился своего. Мелкие низкоранговые дзюцу, показанные знакомыми и полузнакомыми шиноби полились пусть и не широким, но стабильным ручейком. Вся оставшаяся чакра Наруто была пущена на клонов, пытающихся освоить сейшитсухенка. Ему, в отличие от меня, первым покорился Футон. Наруто, сенсей которого его подготовкой не занимался, вовремя сообразил, что разрозненные техники не обязательно приведут к победе, что ему нужен нормальный наставник. "Скрытый Извращенец", на которого его спихнул сенсей, показал прекрасную технику хождения по воде, а также помог подправить хромающие на обе ноги основы Наруто. Близкое знакомство с Зелёным Зверем вылилась в глупое мальчишеское соперничество, когда оба шиноби пытались превзойти друг друга, и это дало неожиданно потрясающие результаты.

В первую же ночь после окончания второго этапа, Кашляющий Проктор заметил шпиона, и в столкновении с ним был серьёзно ранен. Может быть помогло моё лечение, ну а может просто он был настолько хорош, но он победил джонина Суны и смог отбиться от атак предателя из Конохи.

- Я всегда думала, что этот очкарик - подсадной джонин! - перебила Наруто я. - У него слишком сильная чакра для генина!

Проходящий мимо патруль, в котором была сестра Дикаря с тремя собаками, помог не упустить предателя, а вызванные на помощь джонины смогли его загнать в угол и взять живым.

- Этого, я, конечно, не знал! - заявил Наруто. - Это мне потом сенсей рассказал!

- Ты же сказал, что твой одноглазый наставник тебя на кого-то спихнул?

- Не он! Другой сенсей! Я потом расскажу!

На очередной тренировке со "Скрытым Извращенцем", они повстречали настоящего извращенца, который оказался не кем-нибудь, а Джирайей, одним из Денсецу но Саннин, бывшим напарником Орочимару и этой самой супер-ирьёнина с огромной грудью, за работой которой я так хотела посмотреть. И этот извращенец...

- Супер-извращенец! - поправил Наруто.

... и этот Супер-извращенец занимался подсматриванием за голыми женщинами, купающимися в онсене. Ойроке-чан - воплощение красоты и сексуальности. Против нескольких прекрасных блондинок, покачивающих своими прелестями и моргающих бездонными голубыми глазами у старика не было и шанса. Так Наруто обрёл нового учителя.

- Так твой новый сенсей - один из Денсецу но Саннин? - изумилась я. Мне стало безумно завидно, но я нашла в себе силы просто порадоваться за друга.

- Не-а! - беззаботно улыбнулся Блондинчик. - Я потом расскажу.

Джирайя был фуин-мастером (что подняло мою зависть на недостижимый уровень). Он предложил снять печать с Наруто, тот попервой отказался, но потом уступил.

- Это было нужно для одной крутой тренировки! - беззаботно воскликнул он, но я чувствовала, что в его чакре мелькнули совсем другие чувства, ни одно из которых не было хорошим. - Потом он вернул печать!

В то время, когда я вырвалась на свободу из Кусы, пока тренировалась в горах, вылепливая из сопливой слабачки ту себя, которой сейчас являюсь, Наруто не терял времени. Он освоил все пять сейшитсухенка (ещё бы, с таким количеством клонов!), он отточил свой контроль, он начал постигать фуиндзюцу, имея перед собой ещё одного ленивого наставника и, главное, Архивную Библиотеку Конохи, куда его всё так же время от времени водила Куренай-сенсей. И когда пришло время заключительного этапа, он был готов.

Наруто не сильно вдавался в подробности, но я была уверена, что на его бой с Всклокоченным смотреть не было смысла. Наруто был силой и до экзаменов, ну а после того, как у него появился месяц на тренировки, с помощью клонов превратившийся в тысячу месяцев, это был бой беспомощного младенца и взрослого шиноби.

Дикарь всё же проиграл Ублюдочному Хьюге, так что Наруто был прав, ему пришлось столкнуться с обидчиком "Хинаты-чан".

- Я показал ему, что всё, во что он верит - глупости! Что судьбы не существует! Что даже последний в классе может втоптать в землю гения Хьюга!

Ага, конечно, особенно если этого "последнего" - целых тысяча человек, умеющих пользоваться Каварими и Шуншином.

Кто-то, не имеющий значения, бился ещё с кем-то, кто-то проигрывал, а кто-то побеждал, рассказ Наруто стал настолько путанным, что я просто пропустила его мимо ушей.

Затем был бой Зелёного Зверя и Психопата - кровожадного чудовища и человека с чудовищной силой воли.

Зверь сбросил утяжелители. Зверь атаковал. Зверь применил какую-то технику, открывающую внутренние резервы и пошёл на Психопата в полную силу. Если бы это был первый бой, Зелёный Зверь мог осторожничать и проиграть. Но он видел предыдущее сражение, отлично понимал, чего ждать от противника и выложился во всю.

- Ты бы его видела! Бинты развеваются, глаза горят, волосы торчат дыбом, а лицо красное! - распинался Наруто. - Толстобровик очень силён!

Против силы и скорости Зелёного Зверя не помогла и песчаная броня, поэтому битва с Гаара но Сабаку окончилась для того тяжёлым ранением и безоговорочной победой великолепного Рока Ли.

- И после этого с неба посыпались перья и началось вторжение!

Это была какое-то сильное гендзюцу, исполненное кем-то из подручных Орочимару, а может и им самим. Все присутствующие на стадионе, кроме сильных шиноби, немедленно погрузились в сон. Уроки Куренай-сенсей и упорные тренировки контроля чакры не прошли для Наруто даром, поэтому...

- Я сказал: "Кай!", и влил чакры побольше! Похоже, разбудил весь стадион!

Да, Наруто иногда очень увлекается.

Шиноби Песка и Звука напали на коноха-нинов, но те знали о предстоящем вторжении и были готовы к драке. Наруто отправился вслед за Гаарой, который превратился в огромного песчаного монстра, и тяжёлые раны его ни капли не беспокоили.

Но перед тем как идти в бой, Блондинчик создал клонов. Много клонов. Очень много. Они бросились в сражение, отважно защищать всё, что им дорого. И одним из самых дорогих для Наруто людей был...

- Так этот "дедуля" - Хокаге? - изумлённо воскликнула я.

Если бы я знала! Если бы я только спросила Наруто! Может мне удалось бы остаться в Конохе, остаться со своими друзьями, не становиться нукенином, не отрезать себе дорогу назад!

- Да, дедуля Хирузен - Хокаге! Как буду и я!

Не сомневаюсь, Наруто, будешь.

К прибытию двух десятков клонов крыша возле ложи Каге представляла собой поле битвы, огороженное непроницаемой стеной фиолетового огненного барьера. Рядом толкались, не в силах ничего сделать, Анбу. Барьер держали четыре человека, двое из которых были весьма странными.

- У одного две головы, а второй - с шестью руками, представляешь, Помидорка-чан?

Наруто догадались, прежде чем пробовать барьер на прочность руками, метнуть туда кунай. Фиолетовый огонь поглощал дзюцу, он сжигал кунаи и сюрикены, он испарял попавшую на него воду, он был неуязвим. На поле битвы было невозможно попасть ни сверху, ни снизу - создатели этого кеккайдзюцу предусмотрели всё. Кроме одной маленькой детали.

- Мы с ребятами по-быстрому начертили на черепице печать, запечатали угол барьера, по-быстрому разобрались с Таюей и бросились на помощь дедуле!

- Таюей? Откуда ты знаешь, как зовут одну из подручных Орочимару?

- Ну... Она, эхе-хе, вроде бы как, немножко, самую малость, чуточку... Живёт у меня дома.

- Чего? - мне вдруг стало обидно. Почему какая-то девка из свиты предателя, почему не я?

- Она была слишком похожа на тебя, Помидорка-чан. Не только красными волосами. У неё твои глаза - в них было столько боли, отчаяния и одиночества, что я не мог не помочь. Ну это потом, а сначала, пока её три напарника пытались удержать барьер, мы с Анбу умудрились забрать у неё дудочку, чтобы она больше не вызывала огромных великанов!

Ладно, тут уж ничего не поделаешь, это же Наруто! Он не мог не заступиться даже за врага! Интересно, если у этой "Таюи" алые волосы, может она - ещё один потомок Узумаки Ичизоку?

- Погоди, Наруто! Барьер! Как ты запечатал барьер? Барьеры нельзя запечатывать!

- А, так вот почему было так тяжело? Мы с ребятами потратили море чакры на технику!

- Наруто! Чем. Ты. Запечатал. Барьер?

- Обычной печатью хранения, разве что немножко её поправил!

Действительно, непредсказуемый ниндзя Конохи номер один.

А затем Наруто и Анбу бросились в брешь барьера, туда, где бушевала ожесточённая битва великих шиноби. Там, где сошлись в схватке два разъярённых божества. Наруто успел вовремя.

- Змеиный Ублюдок вызвал три гроба, из них вышли двое шиноби, и он собирался воткнуть им кунаи в затылки! Я подумал, что это не слишком хорошо.

Поэтому два десятка клонов Наруто кинули по одному кунаю, применив Шурикен Каге Буншин но дзюцу. Цунами сверкающей стали обрушилось на нукенина и...

- Ну и заодно на этих двух шиноби! Но я должен был помочь дедуле!

Орочимару был слишком опытен, чтобы попасться на дзюцу генина. Он избежал поражения, заменившись на земляного клона. Но паузой воспользовался Хокаге, и они с подоспевшими Анбу начали зажимать Орочимару в угол всё ещё работающего барьера.

Орочимару сопротивлялся отчаянно. Гибли Анбу, меч Орочимару высекал искры из огромного посоха Хокаге...

- Представляешь, Помидорка-чан! Дедуля призвал обезьяну, которая применила Хенге и превратилась в эту дубину!

- Ну, и что ты там говорил про бесполезные дзюцу Академии? - ехидно спросила я.

Наруто надулся, но продолжил рассказ. Меч Орочимару был очень непрост. Он удлинился до немыслимых пределов и отсёк руку Хокаге. Казалось бы, победа нукенина была предрешена, но...

- Дедуля умеет делать одноручные печати, прямо как Хаку! Я с ним говорил, он научит нас с Конохамару! Только потом, после завершения миссии!

Хокаге держался, но силы теперь были неравны. И вот, когда победа врага была неизбежна, в бой вступила третья сила. Огромные древесные корни пронзили крышу, разрушая остатки барьера и заковывая Орочимару в исполинскую клетку. Водный дракон, возникший из воздуха, обрушился на нукенина. Увидав, кто теперь ему противостоит, Орочимару растянулся до немыслимых пределов, проскользнул сквозь решётку и умудрился сбежать. Ведь против него вышли не кто нибудь, а...

- Шодай и Нидайме Хокаге, умершие много лет назад! Один из них основал Коноху, а второй был сенсеем дедули и изобрёл Каге Буншин!

Я почувствовала, как мои глаза округляются, и в них сияют звёзды, как у какой-нибудь сопливой фанатки эстрадной знаменитости. Человек, придумавший дзюцу, ставшее для меня спасением, сохранившее мою жизнь, давшее мне силу, и спасшее мою душу.

- Наруто-кун, ты познакомишь нас? Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! - удержаться было просто невозможно.

Наруто небрежно кивнул и продолжил рассказ. Оказывается, своим эпическим появлением он отвлёк внимание Орочимару, исполнявшего технику, которую опять-таки придумал Нидайме - Кучиёсе: Эдо Тенсей. Дзюцу за счёт человеческой жизни вызывало из Чистого Мира и порабощало любого из умерших людей. И, выбрав этих двоих, Орочимару, с одной стороны, действовал наверняка, а с другой - крупно просчитался. Получив паузу, двое человек, не зря считавшиеся величайшими шиноби мира, смогли сбросить рабские оковы, освободиться от контроля и обрести самостоятельность.

- Тобирама-сан сказал: "Не следовало тебе вызывать того, кто придумал эту технику!", представляешь? Прямо вот настолько круто, словно он настоящий Хокаге!

- Наруто-кун, он и есть Хокаге!

- А-а-а-а, ну тем более неудивительно!

Хаширама и Тобирама Сенджу. Один - муж химе моего клана, плюс оба они - члены клана родственного Узумаки Ичизоку. Пусть им не нужна сопливая девица-нукенин, но знать, что у тебя до сих пор есть семья... Это наполняло душу теплом, а жизнь - смыслом.

Затем в Конохе началось то, что иначе как комедией назвать нельзя. Суна и Ото, напавшие на Лист, столкнулись не просто с ожившей легендой, а сразу с двумя. Величайшие шиноби всех времён, неуязвимые (мертвец не может умереть снова), с бесконечной чакрой... Это был конец. Не помогла ни внезапность атаки (кажущаяся, так как о вторжении знали заранее), ни огромные брошенные в бой силы, ни призванный исполинский восьмиголовый змей, ни даже возникший посреди Конохи огромный песчаный монстр. Впрочем, последнего остановили не Хокаге. Это сделал Наруто.

- Я видел глаза Гаары, Помидорка-чан. Там было одиночество, тьма и безнадёжность. Если бы не мои друзья, если бы не команда, если бы не близкие люди, я бы сам мог стать таким.

- Но ты же его все равно побил?

- Ну да, мы с Гамабунтой-сама были просто великолепны! Мы ввалили Шукаку, вытащили Гаару, разбудили его, а потом ещё и спасли Саске!

- Мне казалось, что Принц и сам может о себе позаботиться!

Наруто надулся. Признать, что его друг старый соперник вот настолько хорош, ему было не под силу.

- Ну ладно! Он был неплох, но мы ему тоже помогли! Там было слишком много суна-нинов!

Вторжение захлебнулось, Коноха победила. Она не только не ослабела, наоборот, многократно усилилась, получив в свои ряды великих шиноби прошлого. Но перед деревней встала проблема - однорукий Хокаге не мог долго исполнять свои обязанности, требовалась замена.

- Сначала пост предложили Эро-сеннину, но тот отказался. Шодай и Нидайме не могли стать Хокаге - они ведь мертвы. И тогда дедуля решил, что следующим Хокаге станет его ученица Цунаде.

Цунаде Сенджу, легендарный медик. Как жаль, что теперь мне отрезан путь в Коноху, а ведь было бы очень просто, расположившись возле Госпиталя Конохи (или, если получится устроиться туда работать, прямо внутри), пронаблюдать за её техниками. К демонам хандру! Я улучшу свой контроль, я усовершенствую своё Хенге и всё-таки смогу быть рядом с Наруто.

- Мы с Эро-сеннином должны были отправиться на поиски, но в деревне появился...

В деревне появились ещё два нукенина. Итачи Учиха и ещё один, "Синяя Морда". И они охотились за Наруто.

- Ты прости, Помидорка-чан, что я напал на тебя. Но за мною охотится организация S-ранговых нукенинов и сенсей учит меня всегда быть готовым к нападению и реагировать в полную силу!

- Наруто-кун! - сладко сказала я. - А для чего они охотятся за тобой? О какой "полной силе" ты говорил, что это была за алая чакра?

Такого смущения, такого страха и нежелания говорить я не видела у Наруто ни разу. Человек, являвшийся для меня воплощением силы и отваги, вышедший против огромной змеи и песчаного монстра, позорно боялся, это можно было увидеть, даже не прислушиваясь к его чакре.

- Ну, я много тренировался новому дзюцу... - начал врать он настолько неумело, что хотелось расхохотаться.

- Враньё. Попробуй ещё раз.

- У меня есть особая чакра, которую я использую только в случае...

- Уже ближе, но все равно ложь. Наруто-кун, тебе не стоит и пытаться обманывать свою сестрёнку. Говори!

Наруто закрыл глаза, собираясь с духом и выпалил:

- Вомнезапечатанбиджу!

- Что? Что такое биджу?

- Огромный, сильный и злобный зверь из чакры! Он разрушил Коноху!

- А-а-а-а, ты о Кьюби но Кицуне? Я читала в учебнике истории! Круто!

- Я пойму, если после этого ты начнёшь меня ненави... Что?!

- Круто! Интересно, а можно себе получить что-то похожее?

- То есть ты... Но ведь Кьюби - воплощение ненависти! Меня считают его реинкарнацией!

- И что? Наруто-кун! - я сделала шажок вперёд и нежно провела по покрытой полосками щеке. - Если я в чём и уверена, так это в том, что твой огонь не обжигает и испепеляет, а согревает, даёт жизнь и уют. Ты дорог мне, глупый Блондинчик. А по поводу Кьюби, да, я испытываю к тебе очень плохое чувство. Зависть.

- Зависть? Но почему? Кьюби виновен в моём одиночестве! Он убил моих родителей!

- Зато он дал тебе силу. Дал тебе все эти огромные запасы чакры! У меня нету никаких "биджу", но в родной деревне меня презирали и без этого. А сила есть сила, главное, как ты ей распорядишься.

- Скрытый Извращенец сказал, что наоборот, моя сила уходит на сдерживание Кьюби! Если бы не это, я бы стал намного сильнее! - самодовольно задрал подбородок Наруто.

- Ты не помогаешь! - всколыхнувшаяся зависть стала невыносимой.

- Но ты тоже сильная! - сказал Наруто. - Если бы не клоны, я бы не смог вырваться! У тебя крутое дзюцу с этими цепями!

- Ладно, не надо мне льстить! - ложь, похвала от Наруто была невероятно приятна.

- И ты тоже много тренировалась, научилась разным крутым штукам! Скажи, то, что передали мы с Толстобровиком и Куренай-сенсей, помогло?

- Да, я изучила всё, что могла. Теперь я владею сейшитсухенка, - я притопнула ногой, земля под его ногами вздыбилась каменной платформой, а Наруто от неожиданности смешно приземлился на задницу, - знаю немного гендзюцу, могу исцелять, а ещё у меня неплохо получается фуин.

Про пытки и прочие мерзости я, понятное дело, ему рассказывать не стала.

Наруто не обиделся на мою выходку. Легко, как мячик, он подпрыгнул, вскочил на ноги и завопил:

- Круто! Мне тоже нравится фуиндзюцу!

Ну да, а то, что у тебя никогда не кончается чакра, ты продемонстрировал мне четыре из пяти сейшитсухенка, причём уверена, что Катон ты освоил не хуже... Стоп, Наруто нравится фуиндзюцу. Как и мне. У него получилось сделать то, о чём в учебниках говорят, как о невозможном.

И тут в мою голову исподволь начали прокрадываться подозрения. Море чакры, океан энергии и жизненной силы, несомненный талант к фуин. Раны от моих цепей, несмотря на всю глубину, уже наполовину затянулись, не оставляя шрамов. С чего я взяла, что он не настоящий Узумаки? Из-за цвета волос? Нелепо! Не в силах вынести нахлынувших чувств, я бросилась к нему и обхватила изо всех сил.

- Ты чего, Карин-чан? - неожиданно тихо и мягко спросил он.

Как можно объяснить всю глубину чувств той, кто была одна, которая встретила лучшего в мире человека, а после этого он оказался её... Пусть и не братом, но членом семьи? Как описать этот яркий луч надежды, выжигающий остатки тьмы из всех потаённых уголков души?

- Теперь я Узумаки Карин-чан! Теперь я член твоей семьи, и... - сквозь слёзы улыбнулась я, - ты должен взять ответственность!

Вместо той радости, что я ожидала увидеть у такой же сироты, на его лице возникли ужас и паника. Моё настроение тут же упало в чёрную бездну ад...

- Но я слишком молод! Мне рано жениться! - закричал Наруто. - К тому же, как быть с Хинатой-чан?

Тьма разлетелась сверкающими осколками, а я пыталась осознать услышанное. Ну да, незамужняя девушка обнимает обнажённого парня прямо в онсене, между нами лишь моё кимоно и его полотенце, чудом (или чакрой) удержавшееся на его бёдрах.

Еле сдерживая смех, я вновь провела рукой по его щеке и вкрадчиво прошептала:

- Наруто-кун, а ты знаешь, что на мне ничего нет? Кимоно - это Хенге и сейчас я обнажена, почти как твоя Ойроке-чан.

Это было беззастенчивым неприкрытым враньём. С тех пор, как смогла себе это позволить, я стала находить удовольствие в качественной удобной одежде, а также во множестве вещей, которые всегда можно забрать с собой в свитках или печатях на теле.

Но Наруто об этом не догадывался. Ужас сменился отчаяньем и чувством обречённости. Не в силах долго сдерживаться, я расхохоталась.

- Наруто-кун, извини, я пошутила. Это настоящее кимоно. Ты просто был таким смешным...

- Но ведь...

- Меня зовут Карин Узумаки. Один из последних членов Узумаки Ичизоку, клана, к которому принадлежишь и ты.

- Узумаки?

- Они прекрасно владели фуиндзюцу, были очень сильными, полными жизни и чакры. Никого не напоминает?

- Клан Узумаки?

- Погиб во Второй Мировой. И мы с тобой, похоже, последние его члены. Кстати, Сенджу - то есть Шодай, Нидайме и Цунаде - родственный Узумаки клан. А бабушкой Цунаде вообще была Мито Узумаки. Это было в учебниках, что ты мне передал. Неужели ты сам не прочитал?

- То есть старушка Цунаде - тоже Узумаки? - похоже, на мой вопрос он не обратил внимания. Лицо его озарилось. - Я буду звать её Цунаде-баа-чан!

- Вряд ли она обрадуется.

- Погоди, но ведь тогда... Тогда ты моя сестрёнка! А я - глава целого клана, прямо как Саске!

- Какого числа ты родился, Наруто-кун?

- Десятого октября!

- А я - двадцатого июня! Я тебя старше почти на полгода, а это значит, что глава клана - я!

Наруто вновь насупленно надулся. Проклятье, как же весело было его изводить. Прости, Наруто-кун, но с сестрёнкой тебе не очень повезло! Укорив себя за несдержанность, я решила по-быстрому сменить тему.

- Наруто-кун, а как Саске отнёсся к тому, что его брат был в деревне, но ушёл?

- Ушёл? - удивился он.

- Ну вряд ли у кого-то получилось остановить человека, уничтожившего целый...

- А-а-а, так я тебе не рассказал! На место схватки подоспел сенсей! У Итачи не было и шанса!

Что? Нет, конечно, логично, что один из трёх шиноби уровня Орочимару смог победить даже такого сильного противника. Но теперь, когда Итачи мёртв, моя цель, смысл моей жизни, несколько сузилась.

- После того как Итачи доставили в тюрьму и допросили...

- Так Итачи жив? - изумилась я. Этот "Эро-сеннин" по-настоящему силён.

- Ага! Там что-то такое выяснилось, была какая-то суета, потом посадили в тюрьму и старого друга дедули, правда мне он никогда не нравился. А Синяя Морда, пока сенсей разбирался с Итачи, успел уйти!

- А что Саске?

- Нидайме изолировал печать Орочимару, но Учиха всё равно сам не свой. Всё, к чему он стремился исчезло и потеряло смысл...

Как я его понимаю!

- Его поддерживает и утешает Сакура-чан! - в голосе и чакре Наруто не было ни капли ревности или печали. Видимо малышка Хьюга не теряла времени зря.

Что же, молодец, Розовая Башка, вижу ты всё поняла верно и своего не упустишь. А круг моих жизненных целей вновь сузился, почти полностью сосредоточившись на Наруто.

- Ну а потом мы с сенсеем направились сюда, нашли Цунаде-баа-чан, Эро-сеннин с ней долго спорил, но потом всё же им удалось её уговорить. Баа-чан сказала, что дождётся забега, хочет сделать пару ставок. И поверь мне, её смех не был ни капли добрым!

Для того, чтобы сложить два и два не требовалось много ума. Старушка решила сделать ставки, ну а раз правила разрешают вмешиваться шиноби... Нытику повезло, любых его возможных противников, да и, скорее всего, соперника, сметёт, не заметив, одна из легендарных шиноби. Это был вопрос не удачи, с которой у нашей с Наруто бабули было не очень. Это вопрос силы, в котором она была на самой вершине.

- Сестрёнка, а ты отправишься с нами в Коноху? - внезапно спросил Наруто.

- Наруто-кун, я ведь...

Раздался вопль, треск разламываемого дерева и откуда-то со стороны женской половины онсена вылетел огромный белогривый снаряд.

- Видимо, Эро-сеннин вновь подглядывал! - буднично сказал Наруто.

Джирайя, мастер фуиндзюцу, выглядел отвратительно. Удар, разрушивший огромную часть изгороди и образовавший кратер, его самого не очень пощадил. Окровавленное лицо, явно сломанные рёбра, повреждения внутренних органов. Удивительно, как вообще он выжил после такого?

Доверившись Наруто, считавшему, что опасности нет, я бросилась к раненому. Нет, я не воспылала любовью к извращенцу, но шанс помочь, сделать должником шиноби такого уровня, к тому же мастера фуиндзюцу, выпадает очень нечасто. Мои руки легли на искалеченное тело, зелёная чакра бурным потоком, под восторженные возгласы Наруто, устремилась к этому идиоту. С ощутимым щелчком встали на место рёбра, рассосались ссадины и о только что пережитом напоминали только растрёпанные одежды и погнутый рогатый протектор с надписью "масло".

- О, крошка Цунаде всегда такая несдержанная! - раздался чей-то незнакомый весёлый голос.

Я резко обернулась, успев заметить, как из коры растущего здесь огромного дерева проступает мужская фигура. Как, словно собираясь из окружающего мира, возникает чакра настолько сильная, что рядом с ней было почти больно находиться. Знакомая чакра. Родная чакра. Чакра Наруто, с тем самым привкусом деревьев, гор, океанов и ветра. На лице и веках этого человека змеились алые узоры, которые постепенно спадали и растворялись на пергаментно-белой потрескавшейся коже.

- Сенсей, вы же знаете, я ненавижу, когда вы так делаете! - возмущённо завопил Наруто.

- Сенсей? - изумилась я. - Но я думала, что учитель Наруто - Джирайя!

- Нет, - расхохотался тот, кто не мог быть никем иным, как Хаширамой Сенджу, Шодай Хокаге Конохагакуре но Сато. - Когда парнишка так выручил нас с Тобирамой, я решил, что у него есть потенциал. Давно хотел повидаться с внучкой, а Джирайя-кун пошёл с нами - сердечные дела. Правда, кажется, его способ заигрываний слегка опасен для жизни.

- Где этот извращенец, я его убью! - раздался разъярённый рёв и в проём, с трудом удерживая простыню на изумительной груди влетела...

Это была самая красивая женщина в мире. Прекрасное тело, прекрасное лицо, прекрасные глаза. И она, в отличие от Ойроке но дзюцу Наруто, существовала в реальности. А эта грудь... Мне внезапно захотелось подойти, прижаться к этим полушариям, обхватить их руками, зарыться в них лицом. Мотнув головой, я откинула наваждение.

Я поняла одно - после этой встречи тёмными длинными ночами рядом со мною будут не только Ойроке-чан, Куренай-чан и Рьюзецу-чан, их компанию дополнит несравненная Цунаде-чан.

Заметив Джирайю, Цунаде бросилась к нему, а сзади, из пролома, выглянула черноволосая голова симпатичной куноичи с короткой стрижкой, удерживающей на руках небольшого поросёнка.

- Дядюшка Хаширама! - воскликнула я. - Она же убьёт извращенца!

Тот хмыкнул, сложил руки в печати - из земли, к моему изумлению, полезли древесные корни, ухватили Цунаде и подняли в воздух.

- Успокойся, милая! - сказал Шодай. - Не порть работу девочки!

- Работу? - не поняла она. - Девочки?

- Малышка, насколько я понял, полностью исцелила твоего воздыхателя, будет просто жалко...

- Нельзя так быстро вылечить такие раны! - веско отрезала Цунаде.

Быстро выпутавшись из расступившихся корней, она, успокоившись, подошла к Джирайе, который незаметно приоткрыл один глаз, а затем вновь закрыл, и провела светящейся рукой по его телу.

- Действительно, вылечила! - удивилась она. - Джирайя, можешь не притворяться, я уже почти себя контролирую.

Извращенец жизнерадостно улыбнулся, и как ни в чём ни бывало вскочил на ноги. Цунаде повернулась ко мне.

- Скажи мне, девочка, как долго ты изучаешь ирьёниндзюцу? Кто был твоим учителем?

- Три месяца. У меня не было учителя. Я сенсор, просто видела работу медиков на Чунин Шикен, плюс ещё читала несколько свитков.

Врать в глаза шиноби такого уровня было бессмысленно. И по слегка округлившимся глазам я поняла, что та распознала правду в моих словах.

- Знаешь, Цунаде-чан, малышка Шизуне уже взрослая, пора тебе снова взять ученицу! - жизнерадостно сказал Хаширама Сенджу.

- Вы не понимаете, я же нукенин в Кусагакуре! - отчаянно воскликнула я.

Хокаге с интересом поднял бровь, и я, как завороженная, смотрела в его мёртвые глаза с чёрными склерами.

- Я убила кучу народу! Всех тех, кто виноват в страданиях и смерти моей мамы! Я убила их Совет, включая ублюдка Муи.

- Коменданта Кровавой Тюрьмы? Так вот кто виноват в самом большом побеге нукенинов в истории?

- Вот видите! Я не могу пойти с вами!

- Но хочешь? - неожиданно спросил Наруто.

- Больше всего на свете!

- Значит решено! - заключил Хаширама. - К тому же, ты не нукенин!

- Но почему?

- Ты - Узумаки. К тому же, - Хаширама вновь заразно захохотал. - глава клана. А уж если Узушио решила напасть на Кусу... Это уже вопросы большой политики. Ты, конечно, можешь попробовать заключить с ними перемирие, ну а можешь найти пристанище в Конохе - вечном союзнике своей деревни. Я рекомендую совместить.

- Сестрёнка! - ко мне метнулась белобрысая тень и вновь заключила в крепкие объятия. - Пойдём с нами!

С глазами, наполненными слезами, я кивнула в ответ, прохрипев:

- Конечно же, болван! Ведь для того, чтобы ваша... наша деревня не рухнула, её будущему Хокаге нужна хорошая помощница!


Оценка: 6.83*51  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"