Десна Александр Александрович: другие произведения.

Контрольная по психологии

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
Оценка: 10.00*4  Ваша оценка:

  КОНТРОЛЬНАЯ ПО ПСИХОЛОГИИ
  Рассказ
  
  Вот ведь как порой бывает на белом свете! Жил себе человек тихо, спокойно, в университете учился, лекции слушал, экзамены сдавал, с курса на курс переходил потихоньку, строил приятные планы на будущее... А потом вдруг - взгляд, улыбка, золотистый локон, пара ножек под мини-юбкой, - и всё пошло кувырком: университет опостылел, лекции опротивели, планы на будущее утратили всю свою прелесть, а прежняя, тихая и размеренная, жизнь стала казаться беспросветно глупой и скучной.
  А что, собственно говоря, произошло? Да ничего особенного! Просто наступила весна, и, как это всегда случается при её наступлении, всех вдруг с неодолимой силой потянуло к кому-то: кошек - к котам, котов - к кошкам, мужей - к жёнам (чаще всего - к чужим), жён - к мужьям (опять-таки, как правило, не к своим), а студента третьего курса литфака Виктора Цаплина - к его очаровательной голубоглазой однокурснице Оле Морозовой.
  Период неожиданной влюбленности Виктор переживал мучительнее, чем период подготовки к самому страшному экзамену. Ни с кем не общался, ничему не радовался, дни напролёт вздыхал над Олиной фотографией и сочинял нелепые стихи, ночами маялся бессонницей, сидел на кухне, выкуривал сигарету за сигаретой и заливал вином пламя неутолимых, неотступно преследующих его желаний...
  В университете Виктор не видел и не слышал никого, кроме Оли. Дома и на улице он вообще никого не видел и не слышал, из-за чего нередко попадал в различные неприятные ситуации. Впрочем, неприятности мало заботили Виктора: все его мысли были заняты исключительно Олей - её ясными голубыми глазами, обворожительной улыбкой, золотистыми локонами, стройными смуглыми ножками и всем прочим, вплоть до едва заметной родинки на мочке левого уха...
  А Оля, казалось, ничего не замечала. Да и как она могла что-либо заметить, если Виктор не то что словами - даже взглядом не решался поведать ей о своих чувствах? Он вовсе не был трусом; ни экзаменов, ни суровых преподавателей, ни скрипучих лифтов, ни пьяных подростков в подворотнях он ничуть не боялся. Даже своего мотоцикла с неисправными тормозами не боялся, и перед соседским бульдогом, злым на весь род человеческий, не робел!.. А вот женщин - боялся. Особенно молодых. И особенно очень красивых...
  Прошла неделя, другая. Виктор продолжал молчать и опускать глаза, встречаясь с Олей взглядом. Всё протяжней и жалобней становились его вздохи, всё неотступней и мучительней - неутолимые желания.
  Мама недоумевала: что происходит с сыном, почему он почти ничего не ест и не спит ночами? Преподаватели разводили руками: куда подевалось прежнее усердие Виктора, почему на лекциях он ничего не слышит, а в контрольных работах, между всевозможными "ассимиляциями", "диссимиляциями" и тому подобным, вставляет вдруг какие-то "ножки", или "плечики", или вообще - страшно сказать что! Сам же Виктор старательно скрёб затылок, надеясь выскрести оттуда ответ на извечный русский вопрос: что ему теперь делать?
  Наконец, когда страдания стали уже совершенно невыносимы, Виктор решился попытать счастья.
  "Будь что будет! - подумал он. - На взаимность, конечно, надеяться глупо, и, скорее всего, она просто рассмеётся мне в лицо, но... пусть лучше случится это, чем совсем ничего!"
  И однажды ранним вечером, одевшись с иголочки, с коробкой шоколадных конфет в одной руке и с шикарной розой - в другой, он отправился к Оле, предварительно дав самому себе клятвенное обещание сегодня же открыть ей свои чувства.
  Оля жила довольно далеко - в другом районе города. По дороге Виктор успел растерять большую часть своего мужества, и, когда он наконец вошёл в Олин подъезд, чей-то трусливый, писклявый голосок прокричал у него внутри: "Это очень страшно, Витёк! Беги домой, пока не поздно!"
  "Нет! - решительно произнёс другой голос, твёрдый, почти металлический (это в душе Виктора зашевелились ростки мужской гордости). - Ты должен преодолеть свой страх, Витёк! Не преодолеешь, сбежишь - как потом самому себе через зеркало в глаза смотреть будешь?.. Вперёд, Витёк! Только вперёд! Будь мужчиной!!"
  - Хорошо, - вздохнул Виктор. - Попробую.
  И на цыпочках приблизился к двери Олиной квартиры.
  Указательный палец потянулся к кнопке звонка, замер на мгновение в нескольких миллиметрах от цели - и вдруг трусливо юркнул в карман.
  Виктор запрыгал по ступенькам вниз.
  "Умница!" - радостно прокричал писклявый.
  "Назад, слюнтяй!!" - рявкнул металлический.
  - Не волнуйтесь, я обязательно вернусь, - заверил Виктор ростки своей мужской гордости. - Просто... неудобно как-то: первый раз в гости - и уже с цветами...
  Он притормозил у трубы мусоропровода, открыл заслонку и бросил вниз розу. С минуту в раздумье потоптался на месте, потом кивнул, соглашаясь с каким-то своим, не высказанным решением, - и швырнул туда же конфеты.
  - Вот, ёлки зелёные... Так тоже, вроде, неудобно: с пустыми руками...
  "Конечно, неудобно! - подтвердил писклявый. - А значит - шуруй домой!.."
  "Только попробуй!!" - угрожающе прорычал металлический.
  Виктор поправил причёску, сделал глубокий вдох - и решительно зашагал вверх по лестнице.
  "Не трусь! - уговаривал он себя по пути. - Будь мужчиной!.. Будешь?"
  - Буду! - сам себе заявил он - и едва не проткнул пальцем кнопку звонка.
  Дверь отворилась так быстро, что Виктор, даже если бы захотел, не успел бы сбежать. На пороге, кутаясь в лёгкий шелковый халатик, стояла и удивлённо моргала глазами Оля.
  - Витя?.. Какими судьбами?
  - Да вот... Это... Как бы... Ну, в общем... - Виктор почувствовал, что его начинает трясти; он опустил глаза, залился предательским багрянцем, ссутулился, втянул голову в плечи, попятился назад, но вдруг остановился, вскинул подбородок и, подстрекаемый суфлёрскими выкриками ростков мужской гордости, выпалил: - Пришёл вот. Поговорить надо.
  - Хорошо. Поговорим, - кивнула Оля. - Заходи.
  - Да заходи же, не стесняйся! - повторила она несколько секунд спустя и, видя, что Виктор всё ещё колеблется, за руку втащила его в прихожую. - Разувайся - и проходи на кухню. Я чайник поставлю...
  - Ты что будешь пить? - прокричала она уже из кухни. - Чай или кофе?
  - Что-нибудь... - промямлил Виктор, сняв туфли и придирчиво разглядывая свои носки.
  - Что-нибудь - в смысле "покрепче"? Да?.. У меня коньяк есть. Будешь?
  - Буду... Немножко.
  Виктор вошел в кухню.
  Оля стояла у плиты, спиной к нему, и переворачивала румяные ломтики ветчины на сковороде.
  Не отрывая глаз от её спины, Виктор воровским движением схватил со стола бутылку, почти до краёв наполнил стоявший рядом стакан и, в надежде, что это придаст ему смелости, залпом его осушил.
  - Что ты делаешь?! - ахнула Оля, обернувшись.
  - Извини, пожалуйста... - Мучимый стыдом Виктор не знал, куда девать глаза и руки. - Честное слово... я не алкоголик!.. Просто... - Он замялся, беспомощно огляделся по сторонам и опустился на табурет. - Извини. Сегодня же куплю тебе новую бутылку.
  - Да мне не жалко, Бог с тобой, Витька! - обиделась Оля. - Но... ты разве не понял? Не почувствовал ничего?.. Ты не коньяк пил.
  Она открыла дверцу подвесного шкафчика, достала с полки бутылку коньяка и поставила её на стол. А бутылку, из которой пил Виктор, от греха подальше спрятала в буфет.
  Виктор встревожился не на шутку.
  - Слушай, Оль! Я ничего такого, ядовитого, не выпил, случайно?
  - Да нет, успокойся. Обычное растительное масло. Рафинированное...
  Борясь со смехом и украдкой посматривая на Виктора, она принялась накрывать на стол. Виктор, красный как рак, сидел, опустив голову, и с унылым видом пересчитывал ворсинки на коврике под ногами.
  - Ну вот, кажется, ничего не забыла, - сказала Оля, закончив сервировать стол и усаживаясь напротив гостя. - Коньяку?.. Или, может, сначала поговорим о деле? Ты как будто хотел о чём-то со мной поговорить, - напомнила она.
  - Поговорить? - испугался Виктор. - Ах да... Хотел.
  - О чём?
  - Ну... - начал было Виктор - и умолк.
  На его багровом лбу проступили капельки пота; уши запылали ярче прежнего; спрятанные под столом руки заходили ходуном.
  - Может, у тебя какие-то трудности с учёбой? - пытаясь скрыть улыбку, спросила Оля минуту спустя, так и не дождавшись продолжения загадочного "ну".
  - Да... То есть не совсем с учёбой... Вернее, вообще не с ней... - Почувствовав лёгкое головокружение, Виктор осмелился положить одну руку на стол, но сделал это, продолжая разглядывать коврик под ногами, и потому случайно опустил ладонь в блюдце с вареньем; впрочем, сам он этого не заметил, Оля же со свойственной её полу тактичностью решила промолчать. - У меня, понимаешь... возникли трудности несколько иного рода...
  - А конкретнее?
  - Ну... Как бы это тебе сказать...
  "Никак не говори! - кричал у него внутри писклявый. - Извинись, попрощайся и - бегом домой!"
  "Я тебе извинюсь! - угрожал металлический. - Я тебе попрощаюсь!.. Говори прямо: Я тебя люблю! - и дело с концом! Неужели так трудно?"
  "Скажи, что поговоришь с ней завтра, в университете!"
  "Признавайся в любви немедленно! Будь мужчиной!"
  "Сбежавшей тряпкой спокойнее, чем осмеянным мужчиной!"
  "Осмеянным мужчиной достойнее, чем сбежавшей тряпкой!"
  - Давай всё-таки сначала выпьем по рюмочке, - предложила Оля, устав дожидаться, пока Виктор решит проблему: в каких именно словах изложить ей цель своего визита.
  - Давай! - с радостью ухватился за протянутую ему соломинку Виктор, но тотчас же вновь приуныл: наполнять-то рюмки, судя по всему, предстояло ему, как мужчине, а разве можно сделать это, не уронив своего достоинства, когда у тебя руки дрожат и пальцы почти не гнутся?
  - Нет, - замотал он головой. - Не хочется что-то...
  - Предпочитаешь растительное масло? - улыбнулась Оля. - Не обижайся. Я пошутила.
  "Будь что будет! - подумал Виктор. - Попробую разлить! Может, получится... Расплещу, конечно, основательно, но... зато, если выпью рюмку-другую, смелее стану!"
  Оторвав, наконец, глаза от коврика, он поискал ими свою правую руку - и обнаружил её в блюдце с вареньем.
  - Ничего страшного! - поспешила заверить его Оля. - Главное, что рубашку не испачкал.
  Она протянула ему салфетку и, пока Виктор, едва не плача от досады, старательно очищал ладонь от варенья, разлила по рюмкам коньяк.
  - Может, всё-таки составишь мне компанию? - улыбнулась она.
  Виктор кивнул и стремительно, как умирающий от жажды, осушил свою рюмку. Оля тотчас же снова её наполнила.
  - Я не успела с тобой чокнуться, - объяснила она с лёгкой укоризной в голосе.
  И подняла рюмку.
  Виктор испуганно отшатнулся: ему представилось вдруг, как он, не справившись с дрожью в руке, проливает коньяк на шелковый халатик, и зрелище это, даже наблюдаемое мысленным взором, повергло его в ужас.
  - Спасибо, но... мне больше не хочется, - сказал он. - Кроме того... мне, кажется, уже пора...
  - Как?.. Уже? - удивилась Оля. - Но ты ведь даже не сказал ещё, зачем приходил...
  - Разве не сказал?
  "Сейчас - или никогда!" - отчеканил металлический.
  "Никогда!" - взмолился писклявый.
  "Трус! Слюнтяй! Телятина!!"
  "Ну и пусть!"
  "Стыдно же!"
  "Переживём!.. Главное, молчи, Витёк, а то - страшно очень!"
  "Брррр!" - неожиданно прервал их третий голос - настолько громкий, что его услышала даже Оля.
  Виктор вздрогнул всем телом.
  Это был голос его внутренностей, щедро орошенных растительным маслом. Очень настойчивый голос...
  - Мне нужно бежать! - заторопился Виктор. - Не знаю... как-то из головы вылетело... У меня очень важная встреча!
  - Понимаю, - вздохнула Оля. - Но, может быть, ты всё-таки скажешь, зачем приходил?
  - Да... Конечно... - Виктор был уже в прихожей; краснея под пристальным взглядом Оли, он поспешно натягивал туфли. - Я, понимаешь... хотел попросить у тебя... контрольную по психологии - списать.
  "Ах ты, сукин сын! И тебе не стыдно?"
  "Стыдно! Но что же делать?"
  "Сказать правду!"
  "Боюсь!"
  "Боишься?.. Господи Боже мой, чего ты боишься?! Показаться смешным? Но ты ведь целый час только тем и занимался, что смешил её! Поверь, Витёк, смешнее уже не будет!"
  "Всё равно не могу!"
  "Решайся! Решайся, пока не поздно!"
  "Уже поздно!"
  "Нет!"
  "Да!"
  "А я говорю: нет!!"
  "Брррр! Брррр! Брррр!"
  - Сейчас принесу, - сказала Оля и ушла в свою комнату.
  Вернувшись, она вручила Виктору тетрадку и с застенчивой улыбкой произнесла - почему-то шепотом:
  - Надеюсь, почерк разберёшь?..
  Виктор открыл рот, собираясь сказать в ответ: "Постараюсь", - а также: "Большое спасибо", - и, может быть, что-нибудь ещё, - но его опередил внутренний голос.
  - Бррррррр!! - воззвал он в отчаянии, и Виктор выскочил за дверь.
  
  ...Выбегая из подъезда, он едва не налетел на дворника, который сидел на ступеньке крыльца и, кипя от возмущения, рассказывал стоявшим поблизости мужикам:
  - Представляете, до чего эти новые, блин, русские оборзели! То сосиски, почти свежие, выбросят, то магнитофон или телевизор, почти не испорченный, то шмотку какую-нибудь, вполне ещё приличную... А сегодня, вот, выкатываю я, значит, контейнер, и вижу (хотите верьте, не хотите - не надо) на самом верху лежит коробка конфет! Полная! Запечатанная даже! А под ней - роза, огромная такая, свеженькая, словно только что с кустика, и в обёртке недешевой! Представляете?..
  - С жиру бесятся, сволочи, - проворчал один из мужиков.
  Другой полюбопытствовал:
  - И куда ты, Михалыч, конфетки эти вместе с розой пристроил?
  - Как - куда? - удивился дворник. - Розу жене подарил, конфеты - дочурке.
  "Вот и хорошо. Не зря покупал", - подумал Виктор и помчался домой.
  
  ...Дома он первым делом запинал ногами обувной ящик, потом, глухо рыча, одной рукой нокаутировал подвесную полочку с телефоном, другой несколько раз ощутимо съездил по собственной физиономии - и в глубочайшем унынии поплёлся на кухню пить портвейн. Выпив полбутылки и накурившись до тошноты, он перекочевал в свою комнату, подошёл к зеркалу и гневно сверкнул на себя глазами.
  - Слушай меня внимательно, Витёк! И не смей, сукин сын, отворачиваться! В глаза мне смотри, тряпка! Понял?.. Так вот. Или ты завтра же - завтра же, слышишь? - объяснишься ей, наконец, в любви, слюнтяй малодушный, или послезавтра я вышвырну тебя в окно!
  Лицо в зеркале дрогнуло, приобрело скорбное выражение, отвело глаза и жалобно шмыгнуло носом.
  - В окно... - вздохнул Виктор и опустился на стул.
  Рядом, на столе, лежала Олина тетрадка.
  Бережно, как нечто хрупкое и невероятно ценное, Виктор взял её в руки и раскрыл наугад...
  Что такое?
  Чистые листы, никакой контрольной - ни по психологии, ни по чему-либо ещё...
  Лишь на первой странице - размашистая, наспех выведенная надпись:
  "Ты мне тоже очень нравишься, Витя! Уже давно.
  Если хочешь, давай завтра, после занятий, сходим вместе куда-нибудь.
  Оля".
Оценка: 10.00*4  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com М.Олав "Мгновения до бури 3. Грани верности"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Искажающие реальность-5"(ЛитРПГ) И.Иванова "Большие ожидания"(Научная фантастика) В.Старский ""Темный Мир" Трансформация 2"(Боевая фантастика) А.Анжело "Отбор для ректора академии"(Любовное фэнтези) I.Eson "Виртуальная реальность"(Научная фантастика) М.Тайгер "Выжившие"(Постапокалипсис) А.Эванс "Проданная дракону"(Любовное фэнтези) Н.Любимка "Пятый факультет"(Боевое фэнтези) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия)
Хиты на ProdaMan.ru Артефакт для практики. Юлия ХегбомТы - мое (не) счастье. Юлия ДинэраВ плену монстра. Ольга ЛавинДурная кровь. Виктория НевскаяЛюбовь на острове Буон. Olie-Книга 2. Берегитесь, адептка Тайлэ! Темная КатеринаЭкс на пляже. Вергилия Коулл / Влада ЮжнаяДиету не предлагать. Надежда МамаеваХолодные земли. Анна ВедышеваЧудовище Карнохельма. Суржевская Марина \ Эфф Ир
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Лыжина "Драконий пир" И.Котова "Королевская кровь.Расколотый мир" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Пилигримы спирали" В.Красников "Скиф" Н.Шумак, Т.Чернецкая "Шоколадное настроение"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"