Сегодня мне бабушка звонила, поделилась с ней последними новостями. Баба не удивлена - недавно приезжала по делам и видела, как Пуфик "обрадовался" ее приезду. Сказала, что все хуже, чем она думала и убить его сейчас проще, чем найти выход из положения. Дикие слова были произнесены два месяца назад и сейчас я... согласна с ними. Его и убивать не надо, только залить в него бутылку водки и все, все будет кончено. Это было бы легко, но кто сказал, что мы ищем простые пути?
Леша приезжал сегодня с работы на пять минут, собрал пуфиковые вещи и уехал обратно. Как найдет свободное время, съездит к Пуфику. Теперь жду новостей.
Часа в четыре сходили погулять с сестрой. Мне захотелось сделать что-нибудь вкусненькое, поэтому пошли в магазин. Уже на обратном пути, идя по узенькой тропинке, с двух сторон окруженной деревьями, Лизе захотелось сорвать "пушистик", как она одуванчик называет, ну, я и махнула рукой в сторону, где рос одуванчик, сестра уже собирается идти туда, а я поднимаю взгляд выше и вижу... мужика.
Все бы нечего, но он стоял в тени деревьев, в сторону которых я махнула Лизе, и, как бы поинтеллигентней выразиться... мастурбировал. Призывно улыбаясь. Полностью стянув штаны.
Интересно, о чем он думал, когда я с улыбкой на лице махнула рукой в его сторону?
***
Леша приехал часов в девять, опять на пять минут и уехал, на работу.
К маме, с ее передозировкой, его не пустили, там какая-то закрытая зона, но прогнозируют ей не меньше трех дней в больнице.
Бабушка
Два месяца назад приехала бабушка. Мы не виделись года два или три, и лично я до дрожи в коленках соскучилась. Мне сильно ее не хватает. Поехала встречать ее в аэропорт Толмачево, но в Новосибирске я разбираюсь так же, как медведь в балете, не смотря на то, что живу здесь уже не один год, поэтому пока доехала, чуть не заблудилась парочку раз.
Даже не думала, что будет так радостно снова увидеть ее, такую родную, кажется даже помолодевшую и загорелую из Японии. Ей больше 55, но на мой дилетантский взгляд выглядит она помоложе на добрый десяток лет.
Приехали домой, погуляли с Лизой, встретили маму, пахнущую приторным запахом алкоголя, разобрали подарки, а на следующий день уехали в Красноярск, где бабе надо было разобрать дела. Мама, конечно же, страшно обиделась. Как так? И дня не погостила, а уже уехала. Она все дуется на бабу с дедой за то, что ей кажется, что ее дочь, Лизу, они не любят. Бред, по-моему, но маме нравится создавать скандалы из ничего.
Если раньше не упоминалось, я скажу сейчас, город, в котором я жила до 10-12 лет - это Красноярск и Красноярская область.
Там все так же остался наш деревенский дом с баней и теремком, правда, в теремок мы все же заселили людей перед тем, как уехать оттуда, чтобы следили за хозяйством.
А вообще, рядом с нашей деревней, в маленьком чистеньком городке под названием "Сосновоборск" живет мой биологический отец и родственники по его линии.
Моя мать ушла из дома в 16 из-за него, а в 17 родилась я. Когда мне было четыре, они развелись. С отцом я редко вижусь, и если в детстве я с нетерпением ждала тех встреч раз в год, то со временем поняла, что нафиг я не нужна ему. Я не страдала от этого, эта мысль органично вписалась в мое сознание и была скорее осознанием, как например того, что солнце каждый день заходит по вечерам. Не расстраиваться же мне из-за этого, честное слово? Поэтому говоря о нем, я прекратила называть его "папой", он стал просто "Димой", а встречи с ним стали еще реже. Обычно он приезжает, когда я гощу у сосновоборской бабушки, которая в нашем семейном кругу была просто "бабой тетей Надей", и выглядит таким чужим, что и разговаривать с ним не о чем. Да и не хочется, если честно. У него тоже появилась другая семья, и сын у него на год старше меня.
С бабушкой решили ехать на поезде ночью, но билет мне не хотели пробивать - паспорта нет, а надо.
С этим паспортом вообще много мороки. В свое время все были заняты, чтобы сходить со мной в паспортный стол, и никому это не надо, а там только с присутствием родителя делают. Вот и прошло больше года, а никто и пальцем не шевельнул, только мама обещания давала, что вот, потом сходим. Ага, как же.
В поезде мы решили поиграть в виселицу. Нашли ручку, блокнотик и начали. Я не знаю, возможно ли в этой игре жульничать, но баба выигрывала, не делая не одной ошибки, будто орешки щелкала, а вот я безбожно проигрывала, пытаясь разгадать ее слова. И этот человек только что узнал правила игры! Но как бы я не проигрывала, было весело, смеялись много, и мне давно не было так уютно.
По приезду меня почти сразу отправили к сосновоборской бабушке, а сама баба некоторое время решила пожить у знакомой. В нашем доме, в деревне, не было электричества и воды, да и зачем, мы давно там не живем. Еще ведь наверняка там трех сантиметровый слой пыли.
Жалко было так быстро расставаться на несколько дней, но пришлось собраться с силами, и, набираясь мужества, идти к бабушке. Меня встретили слезами, причитаниями, какая же я большая девочка и быстренько попытались посадить за стол, кушать. Да, для этого человека я навсегда останусь маленькой "рыбонькой".
Не то чтобы я не люблю свою бабушку, но просидеть с ней дома больше трех дней - увольте. Наверное, я слишком разбалована. Как-то так случилось, что мне не нравятся все эти милые приторности - "ой, ты моя миленькая!", "красотка моя!", "рыбка моя!", а вот бабушке они по душе. Нравится ей тискать меня, целовать все лицо слюнявыми поцелуями, заменяя мое имя на "рыбоньку".
Как в Градусах:
"...Нравится мне, когда ты громко хохочешь -
Неважно, днём или ночью - это нравится мне!
Нравится мне, когда мы смотрим с тобою фильмы,
Хоть они и дебильны. И даже во сне
Нравится мне, что ты с меня одеяло стянула
И меня даже продуло. Но мне...
Плевать, если я заболею,
Я сам себе поставить банки сумею,
И мне никого, блин, не надо,
Лишь бы ты ходила голая рядом,
Мне никогда не будет скучно с тобою!
Я даже в твою честь планету открою,
А пока она тебе будет снится,
Я приготовлю для тебя огромную пиццу".
Иногда мне кажется, что для нее я застряла в семилетнем возрасте, она и через дорогу меня через ручку водить пытается, а то, что я и на пляж без родителей могу поехать, вызывает у нее такое негодование на этих самых родителей, что даже порой страшно становиться. Когда мама как-то проговорилась ей о том, что у меня уже был парень, так бабушка попыталась провести со мной воспитательную беседу, мол, мне же всего лишь четырнадцать. Причем о сексе ни слова не было сказано. Шутки тоже ей не воспринимаются. Мама однажды в шутку сказала той, что я такая маленькая, потому что меня совсем не кормят, так та это всем своим знакомым это на полном серьезе рассказала, а я еще больше укрепилась в ее сознании, как несчастный, всеми обиженный ребенок. Как бы ни хотелось взвыть по-тихому в такие моменты, но через время это уже кажется смешным.
"Хорошо хоть, что я взяла с собой ноутбук, " думала я через два часа. Делать было решительно нечего. За эти два часа я успела переделать все - порисовать, почитать, полазить в ноуте и послушать музыку. Не знаю, как у других, но в чужом доме, с внедомашней обстановкой лично мне зациклить внимание на чем-то интересном сложно. А еще меня ужасно раздражает, даже бесит, когда на меня смотрят. Наблюдают, то есть. Или заглядывают через плечо, смотря, что я рисую, что делаю за ноутбуком.
Это как взрыв мозга; ужасно отвлекает, а после сидишь растерянный, а делать уже ничего не хочется, воодушевление уходит.
Бабушка сделала все, чтобы в корне уничтожить мою музу - заглядывала через плечо, а остальное время сидела напротив меня и, не отвлекаясь, смотрела. Не мигая, кажется. Иногда что-то спрашивала, все пыталась накормить.
А я задумалась над тем, насколько надо любить и скучать, чтобы вот таким образом проявлять свою привязанность.
Перед сном бабушка хотела уложить меня к себе в постель. Под одно одеялко. Пришлось переубеждать, что привыкла спать в одиночестве.
У меня было много надежд на следующий день, но началась гроза, и снова пришлось сидеть дома, неприкаянно шатаясь из угла в угол. Но удача все-таки улыбнулась в тот день, под вечер гроза прекратилась, и меня пошли выгуливать. Решили пройтись по магазинам, купить мне одежды. Я не сильный любитель шопинга, но иногда пройтись по магазинам бывает приятно. Покупаем одежду, а я думаю на ту тему, что эта купленная одежда будет служить мне еще года четыре. С деньгами в семье у нас уже немало времени проблемы, но бюджет семьи мне не говорят. Знаю только, что связано с кредитом, мамиными пьянками и тем, что ее кинули. Ну, а так как мама уважает только вещи, купленные в дорогостоящих магазинах, вещи я если и покупаю, то редко и со страшным ценником.
Баба время от времени посматривает на детские магазины, но пока молчит. Надеюсь, не предложит. Чего только стоил тот случай в мой прошлый приезд, когда мы пошли покупать мне нижнее белье! В детском отделе. На полный голос, спрашивая продавщицу: "Есть ли на эту девочку трусишки?". Давно мне так стыдно не было, но зато зрители повеселились.
Вечером решила посмотреть с бабой "Пираты Карибского моря". Надеялась, что понравится, а тогда уж и темы для разговора появится могут. Хотя меня не тяготило молчание, оно как раз мне нравилось, но было интересно выслушать чужое мнение о фильме. У самой бабушки не то что компьютера, у нее DVD не было, а смотрела она те передачи, где или несли святой бред священники или рассказывали об убийствах маленьких детей, которых потом складывали в гробики. Но попробовать стоило.
Реакция оказалась необычной - она заснула на десятой минуте фильма, когда разве что заставку только-только показали. Настрой на просмотр фильма с Джонни Деппом был просто безжалостно расстрелян не слишком тихим посапыванием. Пришлось закрывать ноутбук. Зато порисовала до трех ночи.
Следующий день прошел тускло и не примечательно. Разве что решилась еще раз попробовать посмотреть фильм с бабушкой. На этот раз это был "Хатико", а бабушку я, наученная горьким опытом, посадила в кресло.
На этот раз она успела сказать, что щенок хорошенький, а потом быстренько отключиться. В тот момент я поняла, что смотреть вместе с ней фильмы - не вариант. Так прошел еще один день. Признаюсь по секрету, начиная со второго дня пребывания у бабы тети Нади я уже во всю звонила маме и бабе, прося, чтобы меня забрали.
Вот вечером мне баба и позвонила, сказала, что ждет у "Командора", а я за минуты оделась, собрала все свои вещи, попрощалась и попыталась уйти, но тут возникло неожиданное препятствие - баба тетя Надя решила позвонить бабе, чтобы узнать, почему же ее маленькую девочку забирают. А вот об этом мы не договаривались - прося бабу забрать меня, я совсем забыла договориться с ней, какую версию надо сказать, чтобы она была одинаковой и у меня и у нее.
Баба сказала тете Наде, что мне надо встретиться со своими знакомыми, столько ведь лет не виделись, я прямо слышала, как слова звучат из трубки. Правда, пять минут назад я сказала бабе тете Наде, что там надо сделать какие-то таинственные дела, связанные с паспортом. "Ну, дела, " - думаю, - "Заврались".
Бабушка трубку кладет, смотрит в никуда. Смотрю, губа дрожит, слезы появляются, а тут вдруг нахмурилась и кричит: "Я ей девка что ли!? Какое она имеет право так со мной разговаривать!" Господи, чокнулись все, что ли? Это она про бабу что ли, которая считает, что все дела можно решить полюбовно, если ты не "чурка"?
Что делать не знаю, пытаюсь успокоить, что-то говорю, а та еще больше начинает бушевать, ревет, а сама все на бабу кричит, мол, что это она с ней так грубо, как девкой. Я в растерянности, куда деться не знаю, а еще идти надо, баба у "Командора" уже ждет. Пошла обуваться, дверь уже открываю, бабу Надю зову, дверь ведь закрыть надо. Та в слезах-соплях, зацеловывать лицо начинает, обнимать, этими всеми ласковостями обзывает. Терплю. Спокойно иду к лифту, захожу, а как тот на первом остановился, я бегом, до "Командора".
Там бабу вижу, обниматься бегу, соскучилась, та улыбается, тоже, вижу, рада меня видеть. Приятно. Делюсь наболевшим. Сначала о последних часах, потом о прошедших днях. Смеемся весело, домой, к этой самой знакомой идем, у которой баба остановилась.
Тут мама звонит: "Звони бабе, та в истерике". А я не хочу, не знаю я ей что сказать, как все еще хуже не сделать, тяну со звонком. Мама там, на трубке висит, балаболит что-то, я отвечаю иногда односложно, разговаривать с ней противно, заявляю, что сложно мне с пакетами в одной руке идти. Мама дальше что-то выпрашивает, типо и не понимает намека, а я просто говорю, что мы в магазин заходим, а потом перезвоним. Поверила. Вижу, баба понимающе хмыкает. Тоже, видать, ей порядком надоел мамин треп в самые неподходящие моменты. Работает она так, дома, ага.
Бабе тети Наде я все-таки позвонила, хотя извиниться не успела - баба начала это делать за меня, а потом как-то быстро отключилась. Что ж, мне и этого достаточно.
Дня два мы провели в гостях у вечно недовольной тети Гали. Фифа фифой, только немолодая уже и жирная. И как только баба нашла себе такую знакомую?
Не возможно было описать мой шок, когда за ужином, она вдруг потянулась к волосам, отлепила хвост от головы и положила на стол. Без парика у нее был куцый хвостик.
Баба эти два дня пропадала в Красноярске, а возвращалась позже семи, уж больно много дел. В конце концов, тетя Галя "тонко" намекнула, что нам пора и мы уехали в деревню.
Парочку дней мы пробыли без света, но эту проблему мы решили дли-инной проводкой, а с водой и едой проблем и так не было. Сходил на улицу - налил в ведра воды, принес обратно, и да здравствует вода! Сходил в магазин, накупил готовой еды, и уже да здравствует ужин! С туалетом тоже особых проблем нет - в доме вполне современная ванна с туалетом, главное потом водой из ведра залить и вуаля, готово.
Там мы пробыли около месяца, который стал райским местечком для меня. Баба рано утром уезжала, а приезжала обычно вечером, хотя и было несколько выходных, а я обычно дожидалась ее дома, даже несколько раз ездила с ней. Удовольствия не принесло - у меня непереносимость транспорта, тошнит. А вот по вечерам мы были вместе. Пока баба пила свое пиво после трудового дня, на мне было подготовка еды к употреблению. Потом трапеза, медленная, ленивая, переговариваясь на разные темы. Потом кино, которого на ноутбуке пока было достаточно, а дальше обычно в ход шли карты. Вкусы в фильмах у нас совпадают, поэтому особых проблем в выборе не было. Когда не просмотренные фильмы на ноуте закончились, баба купила пару дисков с фильмами. "Человек за бортом", "Пираты Карибского моря", "Синдбад - легенда семи морей", "Неприкасаемые", "Крепкий орешек" - все фильмы, которые мы в те вечера посмотрели и не вспомнить.
Шла середина июня, наверное, а пятнадцатого июля должен был случиться знаменательный праздник - день Рождения сестренки. Мамой решено было отпраздновать этот праздник пораньше, хоть и примета плохая. Но пока мы были в Красноярске - мама запила, а нам пришлось почти каждый день слушать ее пьяный говор по телефону.
Она должна была найти и отправить документы на гараж, которые у нее где-то хранились, но только какова вероятность, что пьяный человек вообще возьмется что-то искать? А документы нужны были срочно. Гараж надо было продать, а те бумажки, хранящиеся у мамы, в минуты бы решили проблему, которую баба пыталась решить вот уже неделю. Бумажки, она их потеряла, сказала нам мама. Через три дня она сказала "Пляшите, я нашла их".
Теперь их надо было отправить срочной почтой, но у мамы денег нет, она "ну, ника-ак не может". Пришлось бабе сначала отправлять денег. Дни спустя, почта все-таки пришла.
Пьяная мама весьма нелогична, но если быть оптимистом - забавна. Она устроила бабе скандал насчет того, как та ненавидит Лизу из-за того, что кое-кто прислал документы слишком поздно и теперь придется задержаться в Красноярске, а в Новосибирске у бабы получиться погостить только день, один день. Если быть откровенными, то ей просто не улыбалось сидеть в нашем дурдоме с пьяной мамой. Дома и правда черте что творится, этого не отнять.
Что бы кто не говорил, а дочь есть дочь, а у родителей видимо инстинкт помогать непутевому чаду - может, поэтому баба разобралась с мамиными красноярскими долгами. Отдать десять тысяч тому, доплатить этому, а пятнадцать еще вот этому. Но мама ведь сказала "спасибо". И не важно, что сквозь зубы и пьяным голосом.
Не успела я глазом моргнуть, как нам пришлось покупать билеты обратно. Паспорт, кстати, сделать не получилось - обязательно присутствие родителя, да и делают уж больно долго. Разберемся с этим в Новосибирске.
Приехали домой, там мама. Пьяная. Попросила газету. Раз десять спросила: "Какую?", но внятного ответа так и не получила. "Она знает, " - с пьяной уверенностью заявляет мама бабушке.
Тяжело на такое смотреть.
В паспортный стол мы с бабой все-таки сходили, заполнили бланк, а все те бумажки, которые стребовали с нас в Сосновоборске, им оказались не нужны. А вот маму они к себе пригласили, протокол делать. Вот так-то.
Вечером нашла бабушку на кухне, смотрящую в окно. Знаю, что плачет и у самой в горле першит. Обняла и думаю, что да ну таких мам.
"Не мама", - неожиданно исправила я себя, - "Аня. Аня, Аня, Аня, Аня, Аня".
Бабушку мы на такси посадили, а через сутки она позвонила, сказала, что долетела.