# Возвращение "Большого Арбуза"

Аноним Дельта

Возвращение "Большого Арбуза"


События всех глав, кроме Главы 2, происходят в Москве и Подмосковье.


## Глава 1

Лопатин, июль, 1960


- Разрешите, товарищ майор?

- А, Алексей Егорыч, заходи, присаживайся. С чем пожаловал?

Майор КГБ Андрей Тимофеевич Спивак был не только начальником старшего лейтенанта Лопатина, но и родственником его отца, а также "крёстным" Алексея - в своё время привёл его на службу в контору, помогал освоиться, подсказывал, направлял. Учеником Алексей оказался толковым, этому способствовала природная дотошность, желание докопаться до самых основ, упорство и живой ум.

Только недавно их отдел закончил очень важное и интересное дело - попытку похищения чрезвычайно редкой и ценной банкноты и вывоза её за рубеж. Причём по ходу дела удалось не просто поймать исполнителя - рецидивиста Климчука, но и выйти на его заказчиков - зарубежных коллекционеров.

А главное, среди этих типов оказался сотрудник американского посольства, через которого вышли на целую шпионскую сеть. Потом выяснилось, что банкнота была фальшивой, но это уже значения не имело: история с коллекционером отошла на второй план, все сосредоточились на раскрытии шпионской сети. Дело с блеском завершилось, все участники получили очередные звания, грамоты и другие награды.

Алексей прошёл в кабинет, пожал протянутую майором руку и, повинуясь приглашающему жесту, присел на стул.

- Тут такое дело, Андрей Тимофеевич, - слегка замешкался старший лейтенант, - есть у меня кое-какие мысли по делу Макаренко.

- Какие там мысли, Алёша? - нахмурился майор. - Дело закрыто, кто надо - награждён, кто надо - арестован. Шпионская сеть разгромлена, что ещё нужно?

- Всё верно, Андрей Тимофеевич, шпионская сеть разгромлена, но я по другому вопросу. Разрешите начать сначала?

- Ну, валяй! - Спивак знал, что дотошный Лопатин любит докладывать подробно и обстоятельно, поэтому приготовился слушать.

- Так вот, - начал старший лейтенант, - в ночь убийства Климчук проник в квартиру Макаренко с целью грабежа - завладения уникальной банкнотой "Большой Арбуз". Этих банкнот номиналом в тысячу долларов США, выпущенных в 1890-1891 годах, насчитывается по всему миру несколько штук. Георгий Макаренко нашёл её среди бумаг покойного отца, который, очевидно вывез банкноту из Германии после войны, но не знал её ценности. Климчук подобрал ключи и ночью проник в квартиру. Он знал, где находился раритет и без труда нашёл его. Однако хозяин, Георгий Макаренко, не спал, и вышел на шум. Завязалась драка, в которой уголовник Климчук без труда одолел молодого человека и убил ударом ножа. Банкнота была похищена.

Майор сделал нетерпеливое движение рукой, и старший лейтенант заторопился.

- Климчука задержали, и он сознался во всём - в похищении банкноты, в убийстве её владельца, а главное в том, что его нанял для этого некий Джон Вильсон, сотрудник американского посольства и завзятый коллекционер. Мы сосредоточились на этом Вильсоне, но совсем упустили из виду историю с банкнотой.

- Что ты имеешь в виду? - майор стал очень серьёзен.

- Как вы помните, экспертиза показала, что похищенная банкнота оказалась подделкой. Климчук и его покровители думали, что она настоящая. Им это простительно, ведь они толком не видели её, основывались на словах Макаренко. Он также решил, что банкнота настоящая. Был ещё один человек, который мог держать банкноту в руках, это друг Макаренко Михаил Тихомиров. Так вот, оба парня, несмотря на молодой возраст, считались достаточно опытными коллекционерами, разбиравшимися в подделках и настоящих купюрах. Я говорил с Василий Сергеичем, нашим экспертом. Так вот, он утверждает, что поддельная банкнота хоть и была выполнена основательно и качественно, но довольно давно, не позднее начала века, и техника изготовления не превышала возможностей того времени.

- То есть, ты хочешь сказать, что владелец раритета вводил всех в заблуждение? - насторожённо спросил майор.

- Может, и так, а может, нет. Но я не очень-то верю, что опытные коллекционеры, такие как Макаренко, а особенно его друг Тихомиров, могли принять поддельную банкноту, изготовленную шестьдесят лет тому назад, за настоящую!

- И что из этого следует?

- Здесь могут быть два варианта, товарищ майор. Либо наши друзья-коллекционеры с самого начала поняли, что это подделка, но вводили всех в заблуждение - создавали себе репутацию, что ли.

- А второй вариант? - быстро спросил старший товарищ.

- А второй вариант такой, что помимо подделки была ещё настоящая банкнота, которую они успели спрятать. И мне кажется, что нам стоило бы копнуть этого Тихомирова...

- Креститься надо, когда кажется, - недовольно перебил майор, - что за бабский лексикон, понимаешь, "кажется"! В общем, так. Ты больше никому свои казалки не озвучивал?

- Никак нет, товарищ майор.

- Вот и молчи. Никому ни слова, Алёша, понятно?

- Так точно, товарищ майор!

- Ладно, ты ступай пока, а я твою информацию проверю, потом подумаем, что там и как. Ну, всё, иди. Бате поклон передавай.

- Непременно передам, Андрей Тимофеевич!


Старший лейтенант Лопатин вышел из кабинета Спивака несколько озадаченным. Он не мог понять, почему спокойный вначале майор вдруг так резко отчитал его за невинное словечко "кажется". Вообще-то, Алексей рассчитывал, что начальство похвалит его за зоркость, поручит расследовать возникшие обстоятельства. А тут... ничего не понятно.

Впрочем, нарушать обещание и делиться с кем-нибудь ещё своими подозрениями Алексей не собирался. Он хорошо усвоил, что контора - заведение очень серьёзное, а Тимофеич хоть и родственник отца, но Алёшин непосредственный начальник, который при необходимости бить будет крепко.


Раздражение майора Спивака имело под собой вполне достаточные основания. Подозрения в том, что в этом деле была настоящая банкнота, возникли и у него. Ещё в самом начале он, докладывая полковнику Митрофанову о ходе расследования, намекнул о возможности её существования. Митрофанов никак не отреагировал на это, а продолжил расспрашивать о деле с раскрытием шпионской сети.

Спивак хорошо понимал, что как таковой, этой самой сети и не было. Да, за редкой банкнотой охотился сотрудник американского посольства Вильсон. Но он был известным коллекционером и его интересовал исключительно раритет, разведывательной деятельностью этот человек не занимался. Впрочем, в той или иной мере в подобной деятельности были замешаны практически все сотрудники посольства, но в основном на уровне сбора информации.

Сеть "появилась", когда в поле зрения сотрудников конторы попал некий Богель, юркий торговый работник, осуществлявший непосредственную связь между дипломатом Вильсоном и уголовником Климчуком. Богель занимался спекуляцией, фарцовкой, торговал валютой. Естественно, среди его клиентов были не только соотечественники, но и иностранцы. И кое-какая информация от него к этим иностранцам поступала. А этого уже было достаточно.

Майор Спивак ловко связал всех участников в один узел, из которого выбраться было невозможно. Полковник Митрофанов изо всех сил вцепился в это дело и стараниями Спивака с его подчинёнными благополучно довёл до конца.

В итоге все получили по заслугам: комитетчики - различные поощрения, дипломаты - статус персоны нон грата, Богель и ещё два неудачника - расстрел, прочие участники - длительные сроки.

Когда майор, уже на стадии завершения дела, ещё раз намекнул Митрофанову на возможность существования подлинной банкноты, тот уже с раздражением оборвал его. Ещё бы! Тут завершается такое интересное дело - поимка в Москве американских шпионов, и вдруг на тебе, какая-то банкнота!

Вновь начинай расследование, потом окажется, что никакой настоящей банкноты не было, а если и была - дело могут передать в другой отдел, где занимаются коллекционными раритетами, и что тогда? Разумеется, всё это не было высказано вслух, но старому служаке-майору вполне хватило недовольной гримасы начальства, в которой и отразилась вся эта гамма чувств.

Он ловко свёл тему оригинала к рабочей версии, которая не получила подтверждения, и поэтому была закрыта. Митрофанов остался очень доволен, когда неприятную тему забыли и более не поднимали.

Всё окончилось благополучно, дело закрыли, и вдруг этот мальчишка! Следователь хренов, аналитик недоделанный! Теперь всё зависит от него. Замолчит, не будет дёргаться - всё закончится хорошо. Начнёт копать самостоятельно - может заинтересовать конкурирующий отдел, а уж эти ребята не потеряются: найдут подлинник большой ценности, раскрутят своё дело, а крайним сделают именно его, майора Спивака: не доложил вовремя, пустил на самотёк...

А за такие дела понижение в должности- ещё не самое скверное наказание. Если за него возьмутся плотно, то и простое увольнение из органов будет не худшим вариантом. Что ж, с мальчишкой надо серьёзно поговорить. Если мозги есть, то поймёт и заткнётся. Если не угомонится, придётся принимать другие меры. Парень неплохой, работник толковый, да ещё и родственник. Неприятно, конечно, но своя рубашка - она к телу-то поближе будет...

******************************

## Глава 2

Силин, март 2018, Нью-Йорк


- Вы хотели меня видеть, миссис Де Вард? - Генри Силин, мужчина лет сорока, невысокий, с ранними залысинами и пронзительными серыми глазами чуть навыкате, был вежлив и предупредителен.

- Садись, Генри. Что будешь пить, виски, пиво, сок?

- Сок, если можно, апельсиновый.

- Так и думала, - улыбнулась его собеседница, Настасья Де Вард, высокая, сухопарая леди - ухоженная, в дорогих серьгах и браслетах, с безупречной причёской и манерами. Её преклонный возраст выдавали разве что пигментные пятна на коже запястий, да морщины вокруг глаз.

Им подали напитки, ему - высокий стакан с соком, ей - маленькую рюмку русской водки.

- Как ваш бизнес, мой друг? - спросила Настасья - Конечно, это моветон по американским понятиям, спрашивать о делах, и тем более, ждать правдивого ответа. Но мы же с вами практически русские, не так ли?

- Разумеется, миссис Де Вард.

- Тогда говорим по-русски, и без этих формальностей. Можешь называть меня по имени, или как раньше, тётушкой.

- Прекрасно, тётушка, тогда я весь внимание! - на безукоризненном русском ответил её собеседник. - Только уж и вы называйте меня по-русски, Геннадием!

- Хорошо, Гена, - тётушка лихо выпила свою рюмку, пожевала кусочек чёрного хлеба, - я позвала тебя не просто потрепаться по-родственному. Есть одно дело. Как ты знаешь, я унаследовала от моего Якоба огромное состояние, доходный бизнес, который приносит мне большую прибыль. Я совершенно не разбираюсь, что там происходит, этим занимается управляющий, нанятый ещё Якобом - когда он стал не в состоянии полностью контролировать своё дело.

Генри, или Геннадий кивнул и устроился в кресле поудобнее.

- Ты также знаешь, что у нас нет общих детей, и по завещанию, я являюсь лишь распорядительницей капитала. После моей смерти всё унаследуют сыновья мужа от предыдущего брака. Это порядочные люди с хорошим доходом, и они не желают моей преждевременной смерти. Я не ограничена в своих личных тратах, но не имею права ни обеспечивать родственников или друзей, ни завещать им что-либо, кроме каких-нибудь малоценных пустяков.

Когда мы договаривались с Якобом об этих условиях, я ещё не знала о твоём существовании, поэтому легко согласилась на них. Теперь я хочу частично исправить эту ситуацию. Ты знаешь, что в Москве оставалась моя сестра, Наталья.

Мы увиделись с ней после моего отъезда из России только в 2011-м. Сначала был железный занавес - я приехать и даже написать не могла, потом буйные девяностые, тогда я просто опасалась. Кроме того, мы были в ссоре: она посчитала предательством моё замужество и отъезд менее, чем через год после смерти Гоши, с которым я была помолвлена.

Мы общались по почте, письма были сухими и редкими. Наконец я решилась, и приехала в Москву. Мне показалось, что Наташа была рада, во всяком случае, мы поговорили очень хорошо.

В последний вечер перед моим отъездом, она неожиданно разоткровенничалась. Рассказала о том, что за день до смерти Гоша оставил у неё некий конверт и попросил его сохранить. Там была какая-то банкнота из его коллекции.

Я, помня все эти допросы о редкой банкноте, которыми нас терзало КГБ, поняла, что это и есть тот таинственный подлинник, спрятанный Гошей от всех. "Почему же ты не сказала о нём следователям?" возмутилась я. "Потому что Гоша велел хранить её у себя и никому не отдавать", ответила она. Потом стала говорить про какой-то шифр, который кто-то должен разгадать, а затем снова обрушилась на меня с обвинениями. Мы поссорились очень крепко, с тех пор не писали друг другу, не разговаривали по телефону, и я даже не знаю, как она сейчас.

Впрочем, это лирика. Для тебя главная информация заключается в том, что у неё хранится редчайшая банкнота "Большой Арбуз", она стоит миллионы. Я дам тебе адрес сестры, передам от меня подарок и привет. Твоя задача напроситься в гости, не на пять минут, а посидеть за чаем, поговорить, очаровать. Лучше всего, войди к ней в доверие как любитель шифров и криптограмм, она немного помешана на этом. Покопайся в Интернете, поизучай эти вопросы, найди с ней общий язык, а потом уж пробуй добыть банкноту.

Она немного... как это поточнее сказать? Задвинута на шифрах и памяти о Гоше. Я так поняла, будто он сказал ей что-то о том, что ценную банкноту можно подарить лишь тому, кто разгадает их Абсолютный шифр. Мне кажется, Наташа понимает, что ей осталось недолго, и будет искать того, кто сможет это сделать.

- И вы думаете, что у меня получится? - Гена усмехнулся.

- Получится! - отрубила Настасья. - Ты умный, толковый, голова у тебя работает как надо. Да и что такого особенного могли придумать дети в далёком 1960-м году? Подготовься как следует, поройся в Интернете, пообщайся на форумах. Тебе это будет по плечу!

И ещё. Там есть некий Михаил Тихомиров, друг моего Гоши. Каким-то образом он что-то подозревает и крутится возле Наташи. Во всяком случае, так было раньше. Скользкий тип, честно говоря.

Я знаю, что ты сейчас едешь в Москву, вы ухитряетесь вести какие-то дела с Россией, несмотря на санкции. Вот и займись в свободное время. Шансов не так много, но это всё, что я могу для тебя сделать!


****************************************

## Глава 3

Лопатин, сентябрь, 1995


- Помру я скоро, Олежка! Чувствую, пришло время.

- Да ладно, пап, ты у нас ещё ого-го!

- Ша, не спорь, я лучше знаю!

Отец и сын сидели на лавочке в парке ведомственного госпиталя, где лежал Лопатин-старший.

Хотя отставной подполковник КГБ Алексей Егорович Лопатин только в этом году справил шестидесятилетний юбилей, он резко сдал в последние полгода. Кожа приобрела нездоровый оттенок, заострился нос, впали глаза. Похудел, стал быстро уставать.

С огромным трудом сын уговорил его лечь в госпиталь, но, похоже, было уже поздно.

Олег, достаточно успешный бизнесмен, несмотря на довольно молодой возраст, покупал-продавал, пытался наладить связи с заграничными поставщиками. Родителей посещал нечасто, но поддерживал, как мог, был благодарен отцу за дельные советы, а особенно - за "конторскую крышу", которую тот ему обеспечил.

- Теперь послушай-ка, что расскажу... - Старший Лопатин внимательно посмотрел сыну в глаза, откинулся на спинку скамейки. - Помнишь историю о деле коллекционера Макаренко?

- Это там, где твоё начальство не захотело разыскивать подлинник какой-то редкой банкноты?

- Помнишь, значит. Хорошо.

- Конечно, помню! Я ещё тогда возмущался, почему они не захотели эту банкноту выкопать?

- Я тоже возмущался сперва, потом только дошло. Дело о мифической шпионской сети - раскрытое, законченное, это не то что синица, а жирный тетерев в руках. А банкнота - журавль в далёком небе, да и то, непонятный. Меня потом майор вызвал и поговорил очень жёстко. Приказал забыть обо всех этих домыслах, радоваться наградам и работать дальше. А я хорошо знал нравы в нашей конторе. Против начальства переть - себе дороже.

Алексей Егорович помолчал, машинально перебирая пуговицы на больничной пижаме под накинутой на неё курткой.

- Так вот, Олег, была там настоящая банкнота, головой ручаюсь, была! Я тогда, в шестидесятом, после разговора-то с начальством, дело это похерил, но все данные себе выписал.

- А зачем выписал, если не собирался этим делом заниматься?

- А на всякий случай. Завёл себе такую тетрадочку зелёненькую, всё туда выписал - имена, адреса, мысли свои. Перед начальством чист, никуда в сторону не рыпаюсь, а тетрадочка лежит себе на антресольке, кушать не просит.

- И что, до сих пор так и лежит? - скептически спросил Олег.

- Так и лежит, сынок. Я её доставал лет шесть назад, пересматривал. Хотел было заняться поисками - теперь время другое, нет уже нашей конторы, а то, что есть - так, пародия одна. И знаешь, некоторые фигуранты так и живут по тем же адресам, я узнавал! Только невеста этого Макаренки, Настя её звали, вышла замуж за голландца и уехала к нему. А сестра ейная, Наташа, и друг Миша так и живут в Москве, в тех же квартирах.

- Но если там была настоящая банкнота, то почему она нигде не появилась? Чего уже бояться? Ведь сейчас можно всё, не то, что раньше!

- Не знаю я, кончились мои возможности, уходить мне пора. А ты молодой, сил у тебя много, да и деньги нужны, бизнес-то свой развивать! Вот я тебе говорю, чувствую, хоть задницей, хоть чем, но чувствую, есть там эта банкнота, где-то прячут её! Возьмись, сынок, откопай, она больших денег стоит, а ты с иностранцами дело имеешь, концы найдёшь, как получше продать. Тетрадочка-то моя, зелёная, на дальней антресоли лежит, как помру, ты её возьми, да почитай, я там всё описал! Ну ладно, бывай, за мной пришли уже.

На дорожке показалась пожилая, дородная медсестра или санитарка и увела старшего Лопатина на процедуры. Тот ушёл молча, не оглядываясь, и Олег вдруг чётко понял, что видит живого отца последний раз.

Через день, в пятницу, Алексей Егорович умер, а Олег получил долгожданное письмо от герра Альфреда Блюментроста, бизнесмена из Гамбурга, с которым он вёл долгие переговоры о закупках металла и продаже бытовой техники. Немец наконец-то давал согласие и собирался в Москву для подписания договоров.

Лопатин-младший разрывался, организовывая похороны и готовясь к важной встрече. В конце концов, всё устроилось наилучшим образом. Отца похоронили в хорошем месте, достойно помянули, и на следующий день Олег уже вёл переговоры с Альфредом.

Дело открывалось настолько перспективное, что все разговоры о зелёной тетрадке и пропавшей банкноте просто вышибло у него из головы. Он летал в Германию, возвращался в Москву, поднимал дело огромного размаха. Конечно, даже если бы и вспомнил о разговоре с отцом, о том, чтобы отвлекаться от масштабного дела, сулящего грандиозные прибыли, не могло быть и речи.


**********************************

## Глава 4

Силин, ретроспектива


Всё время полёта в Москву Гена думал о предложении престарелой родственницы. Он внимательно изучил все материалы о раритетном артефакте и хорошо понимал его ценность. Если он сможет овладеть этой банкнотой, вывезти её в Штаты, продать на аукционе... Тогда осуществятся мечты о собственном бизнесе - все наработки есть, нужен хороший капитал. А он у него будет.

При этом Силин ни секунды не сомневался по поводу методов овладения раритетом. "Шикарный план", который озвучила эта старая вешалка, Гена и не собирался воплощать в жизнь. Как же, он всё бросит и начнёт изучать тонкости шифрования! Если раритет у старухи, он его добудет любым способом. Надо будет - ограбит, надо - убьёт.

Гена родился в Москве, в семидесятых годах, в обычной советской семье инженеров. Когда рухнул Союз, а с ним стабильность, достаток, и многолетние сбережения, жизнь всей семьи резко поменялась. Голодные, злые, неустроенные его родители мечтали только об одном - уехать на Запад, лучше всего в Америку.

Голодный, злой, неустроенный Генка уже в пятнадцать лет прибился к подростковой банде, а в восемнадцать стал её вожаком. Они грабили прохожих, нападали на торговые палатки, занимались мелким рэкетом, а позже не гнушались пользоваться утюгами и паяльниками в более серьёзных делах. Были и "стрелки" со стрельбой на пустырях, и убийства особенно упрямых "оппонентов".

Неизвестно, чем бы всё это закончилось, если бы Силину-старшему каким-то чудом не удалось выиграть в лотерею Грин-кард. Гена охотно уехал с родителями, так как чувствовал, что скоро его вольнице придёт конец, менты вот-вот накроют их лавочку, просто пока они заниматся более серьёзными группировками, и до мелочёвки у них не доходят руки.

В "стране великих возможностей" Гена (или, как его теперь звали, Генри), притих. Мелких бандитов хватало без него, специфика была другая, да и начинать снова рядовым бойцом он не собирался.

Жилось им трудно, работа вначале была тяжёлая и малооплачиваемая. Отец всё-таки сдал какие-то экзамены и пробился на работу почти по специальности. В это время мама Геннадия случайно нашла свою дальнюю родственницу - Анастасию, которая приходилась троюродной сестрой её отцу.

Настасья Де Вард, вдова богатого голландца, взявшего её в жёны и увезшего в Голландию ещё в 1961-м году, жила теперь в Штатах и очень обрадовалась дальним родственникам, с которыми была едва знакома.

По известным причинам помочь материально у неё не было возможности, но она оказала семье Силиных множество услуг благодаря своим знакомствам и связям.

Она устроила Гену в торговую компанию, где он вырос до старшего менеджера благодаря своей настырности, жёсткости, отличному знанию русского языка, а также российской специфики - их фирма активно вела торговлю с российскими компаниями.

Он ездил в командировки в Москву, вёл жизнь обычного менеджера, мечтал о своём крупном бизнесе и присматривался к возможности получить капитал. Не применял нигде свои прежние "навыки", но и никогда не забывал о них.


***

Каждый раз, приезжая в Москву, Гена удивлялся переменам, произошедшим с городом и людьми по сравнению с его мрачным отрочеством 90-х. Ушли в прошлое красные пиджаки, золотые амбарные цепи на мощных выях, откровенные бандиты на улицах и в ресторанах.

Всё это сгинуло ещё в начале нулевых, а потом стал меняться и простой народ. Всё реже встречались мрачные, хмурые лица, на хороших машинах ездили вполне обычные граждане, люди гораздо чаще улыбались, магазинное изобилие становилось всё более доступным.

Его сотрудники, рядовые москвичи делились друг с другом впечатлениями об отдыхе не только в Турции и Египте, но всё чаще - в Таиланде, Хорватии, Тенерифе и прочих местах, ранее доступных лишь "новым русским". Милая девушка Вика из соседнего отдела хвасталась новеньким айфоном последней модели, взятым в кредит, и все знали, что оплачивать она его будет, не особенно напрягаясь, из своей зарплаты самостоятельно, а не с помощью "папика".

Молодой менеджер Андрей, совсем недавно женившийся, отдавал половину зарплаты на ипотеку (с первым взносом помогли родители с обеих сторон). При этом оставшейся половины и доходов молодой жены им вполне хватало на нормальную жизнь. И таких примеров вокруг было предостаточно.

Конечно, далеко не всё было гладко, существовали и бандиты, и криминальные разборки, но это как-то ушло с глаз, переместилось в глубины и задевало в основном тех, кто сам лез в эти дела.

Появлялся крепкий средний класс - наёмные работники с очень приличными зарплатами, способные не просто прокормить себя и детей, но и купить хорошее авто, во время отпуска отдохнуть, а не пахать на огородах и в ремонтируемых квартирах, дать образование детям.

Нет, Гена нисколько не жалел, что в своё время уехал, всё-таки его уровень в Штатах был гораздо выше, но удивляло то, с какой быстротой в Москве наладилась жизнь. Когда он рассказывал об этом своим родителям, они вежливо слушали его, кивали, улыбались, но для них Москва, да и вся Россия навсегда стали забытым тяжёлым прошлым, какой-то мрачной shithole. Они просто вычеркнули из памяти всё хорошее, что было в их жизни там: весёлую студенческую молодость, дружеские посиделки на пятиметровой кухне, саму эту кухню в полученной бесплатно двухкомнатной квартире, путешествия по базам отдыха и дикарями в Крым и другие маленькие радости.

Всё это запечаталось мрачными годами развала, бедности, неустроенности, страха и в памяти остался только этот десяток лет, словно зачеркнувший всё предыдущее...

Силин-младший ездил в Москву регулярно, общался со многими москвичами, сослуживцами, соседями, приятелями. Некоторые из них даже не знали, что он был гражданином США, да и сам Гена иногда забывал об этом, особенно во время неформального общения.

Он заводил скоротечные романы с русскими девушками, поддерживал приятельские отношения с двумя-тремя русскими мужиками своего возраста, уверенно чувствовал себя среди русских сотрудников. Но почему-то с каждой поездкой, с каждым годом в душе его росла ненависть - яркая, нерациональная, ко всему русскому, российскому, московскому: улицам, людям, домам, языку, своему прошлому...


**********************

## Глава 5

Киреевы, лето 2018


Мелодия домофона прозвучала довольно неожиданно - сегодня ребята никого в гости не ждали. Веня просматривал какие-то материалы в своём ноутбуке, "глубоко беременная" по её собственному выражению, Лера с маленькой Таней затевали на кухне пирог.

Глава семьи нехотя поднялся, прошёл в прихожую. Вяло произнёс дежурное "Кто там?". В ответ послышался мелодичный девичий голосок, щебечущий на каком-то непонятном, но очень знакомом языке.

- Это что ещё такое? - молодой человек оторопело уставился в динамик домофона.

- А то, что некоторым нашим друзьям пора бы уже выучить японский! - расхохоталась девушка на том конце переговорного устройства. Её русский был почти безупречным, за исключением небольшого акцента.

- Томка, ты что ли?

- Я, Веничка, я, вернее, мы! Давай открывай скорее!

Вскоре в прихожей появились гости. Томико, как обычно, в своих любимых белых джинсах и маечке, а с ней молодой японец, довольно высокий, серьёзный, неулыбчивый.

- Картина чевёртая, - ошеломлённо произнёс Веня, - на сцене появляется Томико Кимура с неизвестным!

- Нет, не так! - поправила девушка, - На сцене появляются супруги Танака, Кэтсу и Томико!

- Ох, ничего себе, поворот сюжета, - Веня схватился за голову, после чего всё пришло в движение. Подружки обнимались, мужчины с дежурными улыбками пожимали руки, кланялись, называли имена. Таня крутилась под ногами, восторженно глядя на необычных гостей, и требовала внимания. Весёлый Роджер, огромный чёрный необщительный котяра, взирал со шкафа на всю эту суету с лёгким презрением.

Как обычно в таких случаях, сначала говорили все разом, суетились без толку. И тоже, как обычно, Веня взял инициативу в свои руки.

- Значит, так. Решение всех вопросов и долгие беседы - за столом. Поэтому девочки - на кухню, мальчики - в супермаркет. Лерка, быстро мне список, самое основное. Остальное, если что - в телефонном режиме. Костик, ты как, по-русски что-то понимаешь? - сразу переиначил он японское имя гостя на русский лад.

Оказалось, что Костик понимает так себе, а говорит совсем плохо. Он согласился идти в магазин, назвал Веню Бе?нджу, и они вышли из дома. В магазине парни задержались основательно. Кэтсу требовал называть каждый покупаемый продукт (Какое зовут эта такое?) и объяснять, зачем он нужен.

Веня спокойно и методично рассказывал всё по-русски, не сильно заботясь о том, понимает ли его Костик. Подошли к стеллажу с пивом и Веня спросил, доставая бутылку:

- Ты как насчёт пива, пьёшь?

- А-а... пыивоу, - почти без акцента произнёс японец, - уважаиу!

- Вот это молодец! А креветки к пиву, а? - Веня показал на морозильник с морепродуктами.

- А-а... эбибиру... уважаиу!

- Умничка, только уж давай по-русски - креветки. А то очень сложно у тебя получается.

- Да- а, ка-ре-вети-ку!

Беседуя в таком духе, они закупили всё нужное и пришли домой. Пока девушки заканчивали приготовление различных яств, мужчины расположились в комнате за маленьким столиком, с пивом и креветками. Беседа особо не клеилась, но они вполне дружески улыбались друг другу и вели светский диалог:

- Хоросо сидиму! - вежливо щурился гость.

- Ага, йоку сувару! - подтверждал хозяин.

Вскоре их идиллию разрушила Лера, позвав мужа на кухню и устроив ему разнос.

- Что ты человека спаиваешь?

- Я спаиваю? - Веня был возмущён, - Сидим с Костиком, общаемся, я вот даже японский начал учить!

- И что же ты выучил?

- Уже очень много! Биру, эбибиру, йоку сувару!

- Н-да, произношение у тебя... И вообще, типичный лексикон алкаша: пиво, креветки к нему, хорошо сидим! Ну, ладно, вы там давайте, заканчивайте, мы на стол накрываем, готово всё.

За столом пили и ели мало, в основном говорили. Супруги Танака привезли подарки - и от себя, и от Хирото Кимура - отца Томико. Подарки были приняты с должным уважением, но всё же Веня не преминул упрекнуть гостей:

- Как же вы так, ничего не сообщили, свалились как снег на голову, без звонка. Это ж совсем против японских правил! А у нас и подарить вам нечего!

- Да ладно, потом чего-нибудь подарите, на память, - отмахнулась Томико, - а насчёт правил, я же говорила, что не совсем типичная японка. И мужа себе подобрала под стать.

Как оказалось, у Кэтсу была непростая судьба. Обычный японец, он учился на историческом факультете Токийского университета, готовил работу по истории Маньчжурии начала 20 века. Разумеется, в этой теме нельзя было обойтись без русского вопроса. Кэтсу изучал этот пласт дотошно и всесторонне, искал сведения не только о японских деятелях той эпохи, но и о российских.

К сожалению, почти весь материал на японском был претенциозен и однобок. Всё освещалось с официальной, скучно-патриотической точки зрения. О российских деятелях той эпохи говорилось мало и нелестно.

Разрабатывая русскую тему, Кэтсу не мог не столкнуться с проблемами религии, христианства, православия. Никогда не придававший этим вопросам значения, он бывал в синтоистских храмах на Новый год, хоронил родственников по буддийскому обряду, возжигал благовония, любовался интерьером, но в целом оставался равнодушным.

О христианстве не знал практически ничего, вернее, не задумывался. Но вот пришло время: этих знаний потребовала работа. Молодой японец с удивлением читал о подвигах мучеников, о затерянных в лесной глуши монастырях, о святых затворниках и столпниках. Оказалось, что и в Японии есть эти удивительные люди, существуют православные храмы, доступна литература на японском.

Читал жизнеописания или, по-церковному, жития просветителей Маньчжурии и Японии - Ионы Ханькоуского и Николая Японского. Однако по основной теме, не относящейся к религии, материалов на родном языке катастрофически не хватало. Упрямый юноша взялся за русский язык, но вскоре понял, что читать научные труды на этом удивительно трудном языке он сможет очень не скоро, если сможет вообще.

Однажды его пригласили на студенческий гокон, где он оказался напротив симпатичной девушки с весёлыми глазами. Когда все по традиции выпили за встречу и начали рассказывать о себе, он поразился её эрудиции. Томико прекрасно говорила по-английски и по-русски. У неё были друзья в России, которые в прошлом году приезжали в Японию и вместе с ней и её отцом разыскивали старинную статуэтку.

Следующий выходной они провели вместе, и уже надолго не расставались. Девушка помогала ему найти материалы по его научным исследованиям, переводила с русского и английского, и зачастую даже её знаний не хватало. Научная работа Кэтсу Танака стала продвигаться быстрыми темпами, и такими же темпами развивались отношения молодых людей.

Вскоре для них настал счастливый день "кокухаку кинеби", а на следующее утро Кэтсу попал в автомобильную аварию. Прямой угрозы его жизни не было, но обе ноги, на которые пришёлся удар, были практически раздроблены. Ничего сделать не представлялось возможным, и парня стали готовить к ампутации.

Он принимал свою будущую долю со спокойствием и стойкостью настоящего самурая, но в какой-то момент ему вдруг пришёл на память маньчжурский святитель Иона Ханькоуский, и даже приснился во время короткого дневного сна.

Проснувшись, Кэтсу вспомнил, как читал про этого святителя, что он в день своей смерти привиделся во сне одному мальчику, который не мог ходить из-за болезни ног, и сказал: "На... возьми мои ноги, они мне больше не нужны, а свои - отдай мне". В результате мальчик выздоровел и стал ходить.

Не питая особой надежды, молодой японец мысленно попросил святителя тоже вылечить ему ноги, чтоб не остаться калекой. Никаких видений ему не было, однако на следующий день консилиум врачей под руководством какого-то профессора постановил сделать попытку сохранить конечности по новейшему методу с применением каких-то совершенно запредельных технологий, и с мизерным шансом на успех.

Ко всеобщему удивлению, операция удалась блестяще и Кэтсу стремительно пошёл на поправку. Вскоре он снова смог ходить, сначала с палочкой, а потом без неё, почти не хромая.

Отдавая должное важному профессору и всей современной медицине, молодой человек чувствовал, что произошло всё же нечто мистическое, неподвластное разуму. Он решил по выздоровлении принять православное крещение в одной из токийских общин.

К его удивлению и радости, Томико горячо поддержала такое решение, и призналась, что с тех пор, как она подружилась с русскими ребятами, её очень привлекает эта страна, её вера и традиции. Как замечательно, что её будущий муж примет православие, она крестится вместе с ним, а после свадьбы они поедут в Москву к её друзьям, и побывают в русских церквях и монастырях, чтобы укрепиться в новой вере.

Вот так супруги Танака и оказались в Москве. Надо сказать, что изменение их мировоззрения не послужило поводом для замкнутости и отказа от обычных радостей. Томико, ставшая в крещении Тамарой, осталась такой же весёлой смешливой девчонкой, немного авантюристкой, готовой на всякие приключения. Кэтсу, принявший имя Иона, и раньше был неулыбчивым и серьёзным, старательно докапывающимся до самой сути вещей.

Этим он очень походил на Веню, но при этом практически был лишён Вениного чувства юмора. Так же любил пиво, почти так же плохо осваивал новый язык. Киреевы единогласно и решительно отмели попытку гостей заказать номер в отеле и переехать туда.

- Даже и не мечтайте! - Веня был непреклонен. - Я намерен вас эксплуатировать по полной программе. Лерочка уже "на подходе", как говорила моя бабка, они с Танькой киснут в одиночестве, а вы для них словно бальзам будете! Да и малой какая практика по языку шикарная!

- Татьяна у нас тоже японский учит, как мама! - пояснила Лера.

На том и порешили. Гости постановили несколько дней провести у друзей, а потом уже начинать своё паломничество. С утра Веня уезжал на работу, а его домочадцы разбивались на пары по интересам. Лера и Томико занимались уборкой, готовкой, прогулками в парке и посиделками в кафе.

А сдружившиеся Таня и Кэтсу учились языкам.

- Как это зовут?

- Это кот! Повторяй, дядя Костя: кот!

- О-у... ко-от! Ниппон - нэко!

- Знаю, знаю, по-японски - нэко. Окина таидана курои нэко!

- Так, по русски-у что?

- Большой ленивый чёрный кот!

На этой фразе огорчённый японец махал руками и смущённо кланялся: эти жуткие русские звуки "ш" и "л" просто не укладывались в его возможности. Однако девочка не сдавалась, и требовала, чтобы дядя Костя повторял эту невозможную фразу - до тех пор, пока его речь не приобретала всё же очертание знакомых слов.

Поскольку малышка начала учиться раньше, да ещё и явно унаследовала мамины способности, она довольно успешно общалась и с тётей Томой. Конечно, их темы не выходили за рамки домашнего обихода, но всё же они зачастую болтали по-японски словно давние подружки.

А однажды девицы устроили такое, что, как говорится, ни в какие ворота не лезло. Томочка, очевидно, заскучавшая от рутины, сговорилась с такой же авантюристкой, маленькой Таней. Пользуясь тем, что Лера решила днём поспать, они удрали на прогулку. Зашли в кафе-мороженое и разыграли сценку из серии "Приколы нашего городка".

Таня подошла к стойке и на чистом японском начала требовать две порции мороженого. Смотрела на обалдевшую девушку за стойкой честными круглыми глазами и повторяла свою просьбу, стараясь говорить медленно и чётко. Затем повернулась к Томе и произнесла длинную фразу на том же языке.

Тут Тома, вынырнула из своего планшета, в который увлечённо тыкала пальчиками, и невозмутимо сказала по-русски:

- Ой, извините, нам две порции мороженого, пожалуйста!

Работница впала в полный ступор, а две прикольщицы с громким хохотом, не в силах продолжать спектакль, выбежали на улицу.

Когда Веня узнал об этом, он не очень удивился.

- Давно от вас ожидал нечто подобное. - грустно сказал он - И что теперь, по углам расставить юмористок? Извольте назвать мне адрес, где вы хулиганили!

На следующий день он сходил в то самое кафе, принёс персоналу глубокие извинения, а в качестве компенсации купил у них большой торт, который вечером был съеден дома за чаем. Так что наказание хулиганок вышло весьма своеобразным.


**********************************


## Глава 6

Лопатин, ретроспектива


Первый удар по зарождающейся империи потенциального миллионера Лопатина нанёс дефолт 1998-го года. Именно в начале этого года Олег Алексеевич получил большой кредит в валюте, рассчитывая обратить его в рубли по хорошему курсу, закупить нужные товары, реализовать их в Германии опять же за валюту, погасить задолженность и остаться с прибылью. Не успел.

Выворачивался наизнанку, рассчитываясь с банком, продал всё, что имел - хорошую квартиру, добротный "Мерседес", золото (преодолев дикий скандал, который закатила по этому поводу жена). Чудом сохранил три магазина на вещевом рынке, где продавал купленную в Германии бытовую технику, и небольшую квартиру, которую до этого сдавал в аренду.

Следующий удар подоспел в 2004-м. Как раз, когда он смог выкарабкаться из страшной долговой ямы и начал потихоньку выходить на прежний уровень. Жена, так и не простившая резкого скачка из богатства в относительно скромное существование и продажу всех атрибутов утерянной сладкой жизни, ушла к более успешному бизнесмену.

Отсудила при этом два из трёх магазинов, счета в банке, не польстившись, правда, на долю в их маленькой квартирке и старый автомобиль. Олег стиснул зубы и начал новый подъём на поверхность. Приходилось каждую высоту буквально брать с боями, наращивать "по сантиметрам и граммам" свою неудавшуюся империю.

Продолжал возить из Германии технику, но денег катастрофически не хватало. В отчаянии продал своё жильё, вложил деньги в товар, арендовал ещё один магазин. Мать звала жить к себе, в загородный дом, оставшийся от отца, но он предпочёл снять комнату недалеко от своего рынка.

Занимался только непосредственно торговлей, перестал тусоваться среди нужных и информированных людей, и пропустил третий удар, самый жестокий и разрушительный. Рынок, где он строил бизнес, решили снести и построить жилой комплекс. Компенсация, которую давали за собственный магазин, была ничтожно мала, а с арендованных он не получал вообще ничего.

Товар, привезенный из Гамбурга, лежал в самом большом помещении - магазине со складом, но торговать уже не давали возможности. Пробиваться на новое место - значило терять "прикормленных" покупателей, и завоёвывать свою нишу на других территориях, где все сферы влияния давно схвачены и поделены.

Он пытался сопротивляться вместе с такими же упрямцами, не уходил с уже мёртвого рынка, и однажды ночью появились бульдозеры, которые стали сносить всё, что там ещё оставалось. Это была полная катастрофа, крах, конец.

С этого времени Олег запил. Запил страшно, до состояния невменяемости и полной отключки. Иногда выходил из тумана и тогда тупо смотрел в зеркало, пытаясь понять, что с ним происходит. В один из таких дней он получил известие о смерти матери.

Соседке, принёсшей эту весть, передал остававшиеся деньги, попросил организовать похороны и поминки, а сам позвонил старому другу-медику, чтобы он положил его под капельницу, вывел яд из организма.

Ко дню похорон был в полном порядке, вёл себя достойно, и на поминках не выпил ни капли. Решил сразу переехать в дом - его уже не держал рынок, да и аренду за квартиру платить не хотелось. Они не были близки с матерью, особенно в последнее время, и её смерть не столько расстроила Лопатина, сколько отрезвила, заставила собраться.

Теперь он как бы вернулся в спокойное время своего становления, ходил по комнатам, рассматривал знакомые с детства безделушки, книги, фотографии. Много думал о том, как жить дальше: продать этот дом, начать новый бизнес? А жить где, опять снимать углы? Да и какие там особые деньги можно получить с продажи, никакого хорошего бизнеса с них не начнёшь.

Однажды, копаясь в бумагах, нашёл фотографию отца, ещё бодрого и бравого, периода, пожалуй, восьмидесятых годов. По контрасту вспомнил его в больнице, в тот последний день. Пришли вдруг на память и его слова, будто это было только сейчас: "Тетрадочка-то моя, зелёная, на дальней антресоли лежит, как помру, ты её возьми, да почитай, я там всё описал!"

Зелёная тетрадка, таинственный подлинник редкой банкноты, как же он забыл! Олег кинулся к дальней антресоли, стал лихорадочно перебирать стопы древних бумаг, поднимая пыль и чихая от неё. Наконец, в каком-то углу, нашёл то, что искал. Вытер старую тетрадку в зелёной картонной обложке подвернувшейся одёжкой, притащил к столу.

На первой странице находился список из трёх фамилий:

Кислицина Анастасия Александровна - невеста Георгия Макаренко.

Кислицына Наталья Александровна - её сестра

Тихомиров Михаил Михайлович - его друг.

Напротив каждой фамилии значились данные - адрес, телефон (забавные древние номера с буквами впереди: у Анастасии был указан домашний телефон А-22-49). Имелись отметки о семейном положении и другие важные данные.

Так, Олег узнал, что Анастасия недолго горевала по убитому жениху, в 1961-м вышла замуж за гражданина Голландии и через год уехала с ним. Больше о ней ничего не было известно. Судьбы Натальи и Михаила оказались похожими. Они оба не создали семьи, жили одиноко каждый в своей квартире.

Насторожила информация о Насте - никаких концов, где она, чем занимается. Что за голландец её увёз? Если это какой-нибудь дипломат, то он вполне мог вывезти банкноту в дипломатическом багаже, и тогда на всех его надеждах можно поставить крест.

Он перевернул лист с фамилиями - дальше, исписанные твёрдым отцовским почерком, шли заметки о том, что удалось выяснить, размышления, выводы. Всё это с присущей ему дотошностью, с пунктами а, б, в. Олега не оставляла мысль, что это написано специально для него: не выцветшими чернилами, а современной шариковой ручкой, да и указания шли достаточно конкретные.

Два дня Лопатин почти не вставая из-за стола изучал записи отца, собирал информацию в Интернете, думал. Тысячедолларовая банкнота "Большой Арбуз" была редчайшим артефактом. Если на подлиннике стояла такая же красная печать казначейства США, как и на фальшивке, что было очевидно, то его стоимость взлетала до небес.

Все источники говорили, что таких банкнот в мире всего две. Одну из них продали анонимному коллекционеру на каком-то аукционе за сумму, превышающую два миллиона долларов. Вторая исчезла из поля зрения. То ли её выкупил какой-то шейх, то ли она вернулась в подвалы казначейства. А может, так и затерялась где-то.

И всё же на третий день Лопатин слегка успокоился. Алексей Егорович описывал Настю, как надменную, знающую себе цену, барышню. К своему жениху, Гоше Макаренко, она относилась потребительски: генеральский сын, шикарная квартира, отличные перспективы.

На его пристрастия - бонистику и криптографию она смотрела с брезгливой снисходительностью, считала это несерьёзным детским увлечением, которое не к лицу взрослому человеку. И если бы не трагический исход, своему мужу заниматься этим она бы точно не разрешила.

На допросах Настя вела себя спокойно, отвечала чётко, без особых эмоций. При этом на вопросы о коллекции, шифрах и прочих увлечениях будущего мужа ничего определённого ответить не могла. Пожимала плечиками, кривила губки. Очень трудно было заподозрить её в том, что она спрятала подлинник банкноты, а потом вывезла его с помощью нового мужа-голландца.

Её сестра оказалась полной противоположностью. Девочке тогда только исполнилось пятнадцать, она плакала навзрыд, говорила с трудом. Но если её удавалось разговорить, отвечала со знанием дела, очень хорошо знала, какими шифрами увлекался потерпевший. Они занимались этим вместе, Наташа принимала самое активное участие в создании Абсолютного шифра.

Старый конторский шифровальщик Абрам Исаакович Коган, когда ознакомился с этими разработками, восхищённо покрутил головой и сказал, что, конечно, ничего сверхъестественного молодые люди не придумали, но для дилетантов сработали шикарно. Однако по вопросам бонистики Наташа тоже не могла ничего сказать. Они вместе занимались шифрами, это было их тайной, а деньги Гошенька собирал без неё, она пыталась что-то понять, но особо не вникала, ей было достаточно совместного общения по криптографии.

Более подробных ответов от неё добиться не получалось, она срывалась на плач, и успокоить девочку не могли. Очевидно, она была угловато, подростково влюблена в красивого, ухоженного, весёлого юношу, а тот относился к ней, как к младшей сестрёнке. Заподозрить ребёнка в участии в "банкнотном заговоре" было ещё более нелепо.

Самой сложной фигурой оказался друг убитого, Михаил Тихомиров. Это был классический коллекционер-фанатик, ничем, кроме бонистики, не интересовавшийся. Он рассказал, что Гоша нашёл раритет в книгах отца, боевого генерала. Показал ему один раз, мельком, потом где-то спрятал и не доставал.

При этом хвастался находкой направо и налево, чем страшно раздражал Михаила. Как итог, информация о ней попала не только в органы, куда и должна была попасть, но и к криминальным деятелям, а от них - к иностранным агентам. Результат оказался закономерен - Гошу убили, а банкноту похитили. Как выяснило следствие, он держал уникальный раритет в примитивном тайнике между книгами.

На вопрос, была ли банкнота настоящей, Михаил пожимал плечами: видел её один раз, изучить не имел возможности, поэтому ничего определённого сказать не может. Гоша, утверждал он, был уверен, что это подлинник.

Здесь имелась приписка: "Не верю, что такие опытные коллекционеры, особенно Тихомиров, приняли фальшивку за оригинал!"

Второстепенные фигуранты, родители непосредственных участников, оказались в стороне. Мать Гоши Макаренко после смерти мужа уехала к сестре в Ленинград, у старших Кислицыных шла своя жизнь - глава семьи был крупным работником министерства торговли и ни он, ни его жена совершенно не интересовались старыми банкнотами.


...Если бы лет пятнадцать назад Олегу Лопатину сказали, что он с головой ринется на поиски банкноты, которая пропала ещё в шестидесятых годах, тот бы покрутил пальцем у виска. Почему он поверил в успех? Потому что вернуть богатство и положение больше не было возможности? Или потому, что существовала странная закономерность: кроме убитого Гоши все участники этой истории были немного одержимы: его невеста Настя - поиском достойного жениха, Наташа - любовью к Гоше, Михаил Тихомиров - страстью к бонистике.

Вот и Лопатин. Он ни минуты не сомневался, что разгадает эту странную загадку и найдёт таинственный раритет, спрятанный кем-то много лет назад, и это стало его целью жизни и идеей фикс.


**********************************

## Глава 7

Силин, лето 2018


В этот раз московская командировка имела для Генри совершенно иной смысл, поэтому он не отвлекался на второстепенные эмоции, а сосредоточился на главном. Как найти сестру Анастасии? У него были все её личные данные - Кислицына Наталья Александровна, 18 октября 1945 года рождения, точный домашний адрес и телефон.

Силин благоразумно запасся подарком от Настасьи - довольно оригинальным комплектом из серёг и браслета и набором каких-то кремов и мазей. Вряд ли старуха откажется принять подарок от сестры, тогда он сможет попасть к ней в квартиру, а там уже действовать по обстоятельствам.

По прилёте в Москву, Гена сразу связался с риэлторшей Светой из агентства недвижимости, которая всегда обеспечивала его съёмным жильём. Как обычно, всё было улажено заранее, и девушка уже ждала его в офисе с договором и ключами. И так же, как всегда, он раздал небольшие сувениры из Америки Свете, её директору, и Анечке-секретарю.

Он давно понял, что эти копеечные подарки зачастую стоили для московских знакомых гораздо дороже номинальной цены, и помогали завоевать их симпатии одной своей причастностью к великой державе, которую он представлял. Во всяком случае, так он полагал совершенно искренне.

Его вкус хорошо знали, поэтому квартиру сняли вполне подходящую: в новом доме, недалеко от офиса компании, где ему предстояло работать. Она состояла из спальни, гостиной, кухни и санузла, была чистой и довольно просторной.

Совсем немного передохнув, Гена подключил свой ноутбук к Интернету и принялся искать данные о Наталье Александровне. Ни в одной соцсети не нашлось её следов. Вернее, были там Кислицыны, и даже Натальи, но явно неподходящие ни по возрасту, ни по характеру общения.

Зная, когда и какую школу она заканчивала, Силин поискал записи её одноклассников на одноимённом сайте, но и там не нашёл ни одного упоминания о ней. Скорее всего, старуха Интернет-контакты не жаловала, и в соцсетях не сидела.

Домашний телефон тоже не отвечал. Гена знал, что в Москве городские номера сохранились в основном в организациях, обычные граждане все перешли на сотовые, но мобильный номер не был ему известен.

Идти по адресу Силин не спешил. Его могут увидеть соседи, вездесущие бабульки во дворе, а как сложится с самой старухой - неизвестно, и светиться возле её квартиры опасно.

А как тогда узнать, что там и как? Жива ли старуха, здорова ли, или в полном маразме? Где хранит раритет? Скорее всего, именно в квартире. Сознательные советские гражданки, воспитанные ещё товарищем Сталиным, не держат ценности в банковских ячейках. Хотя, как рабочую версию, этот вариант надо проверить.

А как это сделать? Он гражданин США. Да, находится в Москве вполне легально, но если начнёт куда-то соваться и задавать странные вопросы, им быстро заинтересуется всемогущее Кей-Джи-Би, или как они там сейчас называются.

Значит, нужен помощник из местных. Если это будет толковый, шустрый, нелюбопытный, пробивной и скромный парень, готовый за небольшое вознаграждение поработать на благо мистера Силина... Гена криво усмехнулся. Н-да, размечтался.

Конечно, можно прибегнуть к услугам частного детектива. И раскрыть ему все карты. Это не тот случай, когда можно вилять и скрывать информацию. Но где гарантия, что если всё увенчается успехом, и банкнота будет найдена, шустрый Шерлок Холмс местного разлива, зная её истинную ценность, скромно удовлетворится гонораром в несколько тысяч долларов?

Формально Гена не имеет на неё никаких прав, а у любого детектива наверняка есть связь с полицией. И дело может закончиться для Силина "балалайкой по всей морде" - это выражение он услыхал недавно от русских сотрудников, и оно ему очень нравилось - если не касалось его лично.

Ладно, с детективами пока придётся подождать. А вот без помощника, хотя бы для мелких поручений, не обойтись. С улицы такого человека не возьмёшь, о коллегах по работе и говорить нечего. А вот его бывшие дружки вполне могут сгодиться.

Ещё в предыдущие посещения столицы своей бывшей Родины, Гена попытался отследить их в тех же соцсетях, но особого успеха не добился. Рыжий Гоблин - Лёха Молчанов стал бизнесменом, имел своё дело. Гвоздь - Юрка Соломатин, судя по его страничке, как был пустоголовым трепачом, так им и остался. Несколько ребят пропали бесследно - очевидно находились в тюрьме, или их убили.

В любом случае, они для дела не подходили. Гена всё чаще вспоминал Витьку-Пельменя - немногословного, чуть туповатого, исполнительного парня. Вот бы его найти! Соцсети молчали, ни по фамилии, ни по кличке никого похожего не нашлось. В старом блокноте был прежний адрес и телефон. Конечно, шанс почти нулевой, но Гена всё же набрал домашний номер.

На четвёртом гудке трубку подняли, и ржавый старческий голос проскрипел: "Алло!"

- Здравствуйте, а Витю можно к телефону? - "Неужели мамаша его до сих пор жива?" - подумал Гена.

- Какого ещё Витю? Кто его спрашивает? - истерически заверещала старуха. Тут же послышался другой, отдалённый мужской голос: "А ну дай сюда! Какому ещё херу я понадобился, пля!"

- Ну? - мужчина теперь говорил в трубку, а истерические причитания доносились издалека.

- Пельмень, это ты?

- Какой ещё нахрен Пельмень? Ты кто такой, блин, ваще?

- Хрен в пальто! Не узнаёшь, падла, старых друзей? - тут Гена выдал несколько фраз на их жаргоне 90-х.

- Сила, ты что ли? Ох, ети ж твою в три ствола!

- Ладно, ты там не очень меня пали.

- Та нет тут никого, пля, кроме мамашки, а та в маразме полном, не помнит нихера! Ты это, откудова звонишь-то?

-От верблюдова. В Москве я, так что давай завтра подгребай на наше место, часиков в семь, вечером. Смогёшь? - Гена невольно переходил на лексикон собеседника.

- А то! Подгребу в лучшем виде, твою налево!

- Только вот что, Витя, запомни крепко: никому ни слова обо мне, и приходи сам-один.

- А... Ну, это... Как скажешь, едрёна мать!

Гена сбросил вызов и улыбнулся. Пельмень остался таким же нелюбопытным и исполнительным - никаких лишних вопросов и выяснений: "Как скажешь" - вот это по-нашему! Ну что ж, поглядим завтра, каким ты стал, Пельмень, и сгодишься ли мне в помощники, так твою перетак!


***

Конечно, бывший кореш изменился. Расплылся вширь, обрюзг. Но характер и впрямь остался прежним. Они обнялись, похлопали друг друга по плечам. Гена сразу потащил его в небольшой ресторанчик, который присмотрел заранее. Заказал водки, пива, всякой закуски, отбивные с картошкой.

Заметно было, что Пельмень, мягко говоря, больших успехов в жизни не добился. Потрёпанная одежда, древний мобильник с поцарапанным корпусом, жадный взгляд, брошенный на выпивку и еду.

Гена подливал корешу водку, придвигал еду, заказал ещё одну порцию горячего. Как и следовало ожидать, Пельмень несколько раз отсидел по мелочи - грабежи, драки, воровство. В последнее время притих, опасался, что может загреметь уже по-крупному, как рецидивист. Работа ему попадалась всё больше мелкая, "гадюшная" - то грузчиком на рынке, то сторожем на каких-то забытых Богом и людьми складах.

Жил по-прежнему в однокомнатной хрущобе с выжившей из ума мамашей - она в комнате, он на кухне, на раскладушке. Жениться не сподобился, имел некую Нину на стороне, которая готова была с ним жить, несмотря на судимости. Но сойтись у них не получалось: женщина жила со взрослой дочерью на выданье и своей старшей сестрой с мужем и ребёнком. Вся эта компания размещалась в двухкомнатной квартире и тоже не имела никаких перспектив.

Когда бывший подельник наелся, напился, наговорился и, благодарно жмурясь, откинулся на спинку диванчика, Гена придвинулся поближе к нему и изложил свой план.

Всех подробностей он не раскрывал, но общий смысл сводился к тому, что надо разыскать какие-то важные документы, хранившиеся у старухи, которая живёт по известному адресу. Сам Геннадий по понятным причинам розысками и расспросами заниматься не может.

Документы очень важные, и если они их найдут, Гена поможет другу решить квартирный вопрос и съехаться со своей Ниной. Только надо всё делать тихо и скрытно, не трепаться нигде и не лезть, куда не надо.

Он незаметно передал Пельменю бумажку с адресом и данными Натальи Кислицыной, а также десять банкнот по пятьсот рублей - на расходы. На словах озвучил первое задание: обстоятельно узнать, что со старухой Кислициной, живёт ли она ещё по этому адресу, вообще, все подробности.

Договорились созваниваться по мере необходимости, по телефону не говорить ни о чём конкретном, встречаться в парках, кафешках и других людных местах. Силин заказал ещё бутылку водки и сырно-колбасную нарезку, сложил всё это в пакет, отдал корешу - пусть выпьет дома и никуда не лазит за добавкой. Вызвал такси, сначала завёз Витьку, а потом уехал к себе.


*********************************

## Глава 8.

Лопатин, лето 2018

Прежде всего, Олег провёл инвентаризацию средств. Для того чтобы заниматься розыском, нужны время и деньги. Денег оставалось совсем немного, но ему удалось спасти часть товара - неплохой германской бытовой техники, которую он перевёз с рынка в дом ещё до своего запоя. Её можно сбывать постепенно, это будут средства на жизнь.

Старенький "Опель", купленный с первых немецких сделок и сохранившийся в гараже, был осмотрен, проверен, признан пригодным к работе - после средней тяжести ремонта, который ему обещали выполнить за умеренную плату.

Дом вообще вложений не требовал. На первое время он вполне годился - мама содержала его в порядке и чистоте, всё функционировало нормально. Не шикарно конечно, но жить можно.

Олег сделал полную перепись товара, занёс в ноутбук все данные. С тоской вспомнил время своего расцвета, вновь захотелось заняться делом - привозить товар, продавать, закупать новый, гонять реализаторов в своих магазинах, наводить порядок. Он всегда понимал, что этот самый порядок в точках продажи не менее важен, чем стратегическая линия закупок, и наводил его со всей строгостью и решительностью.

Ну что ж, минимум на полгода запасов хватит, можно не загружаться работой, а посвятить себя розыскам. Он отогнал свой "Опель" на СТО, и созвонился с Николаем, сыном друга своего отца, по-прежнему работавшим в органах. Тот не сильно обрадовался, но помочь согласился - за посудомоечную машину "Сименс" и стиралку "Бош", в качестве подарков для жены и тёщи на Восьмое марта.

Олегу нужен был доступ к несекретной, но закрытой базе личных данных некоторых граждан - для развития бизнеса, как он размыто объяснил Николаю. Сотрудник конторы поморщился и сказал, что свободный доступ дать не может, но по конкретным запросам будет давать информацию, если, конечно, эти люди не являются ВИП-персонами. Олег заверил, что все интересующие его личности - мелкие сошки, он знает о них немного, но ему нужна полная информация: что с ними, где они, что делают.

Тут же передал список из трёх фамилий, которые выписал из зелёной тетрадки, и стал ждать. Через неделю получил распечатанный на принтере лист бумаги. Николай его не подвёл, вся нужная информация теперь была собрана на этом листке.

Итак, Настя Кислицына в 1961-м году вышла замуж за коммерсанта из Голландии, Якоба Де Варда, который приехал в Москву на какую-то промышленную выставку, где познакомился с её отцом, крупным торговым работником, и с ней. Они уехали в Голландию, а после смерти мужа в 1985-м, Настасья Де Вард перебралась в Соединённые Штаты, где и проживает до сих пор.

Олег сначала немного удивился, почему приставка "де" в фамилии коммерсанта пишется с большой буквы, но потом узнал, что это вовсе не приставка, как во французском, а полноценная голландская старинная фамилия - Де Вард.

Её координаты в Америке неизвестны, так как данные имеются только по бывшему СССР и России. Известно, однако, что в 2011-м она приезжала в Москву. "Очевидно, чтобы увидеться со своей сестрой, Натальей", подумал Олег.

Та замуж не выходила, одиноко жила на улице Авиастроительной, в небольшой квартирке, которую получила при размене родительского жилья. Жизнь вела уединённую, ни с кем не дружила, и в январе 2014-го умерла от онкологического заболевания.

Тихомиров Михаил Михайлович, обитал с матерью в двухкомнатной квартире на Ленинском проспекте. После смерти матери жил там один, женат не был. Имел большой авторитет, как коллекционер-бонист. Неоднократно встречался с Натальей Кислицыной. В июле 2013-го продал эту сталинку на Ленинском проспекте, и купил комнату в коммунальной квартире в Люберцах. После этого больше не приезжал к Наталье, ни домой, ни в больницу, и даже не был на её похоронах.

Распродал свою коллекцию бон, и исчез из поля зрения коллег-коллекционеров. Скорее всего, живёт по тому же адресу в Люберцах, так как данных о переезде или смерти не поступало. Номера его сотового в базе также не было - или он его не имел вообще, или пользовался старой СИМ-картой, купленной ещё в те времена, когда это можно было сделать анонимно.

Олег сидел, раскачиваясь на стуле, смотрел на распечатку и счастливо улыбался: надо же, первый выстрел сразу попал точно в цель! Ай да батя, ай да умница, спасибо тебе! Была, была эта таинственная банкнота! И была не у голландской жены Анастасии, исчезнувшей с горизонта, а у сестры её, хрупкой девочки Наташи, которая плакала на допросах в КГБ и ничего не могла рассказать.

Которую пожалели и оставили в покое, думая, что ребёнок здесь ни сном, ни духом. Которая провела всех, и единственная знала, где спрятан подлинник! Очевидно, тот самый Гоша Макаренко успел убрать его в надёжное место, о котором знала только она.

А иначе, зачем Михаил Тихомиров регулярно посещал постаревшую Наталью? Безответная любовь? Отнюдь! Ходил-ходил, да вдруг и перестал. И в больницу не пришёл, и на похоронах не был. А в одночасье всё продал, и квартиру, и коллекцию, забрался в Люберцы, и "пропал со всех радаров".

Значит, история, которую не захотели раскапывать КГБ-шники 1960-х, выглядела так: Макаренко успел передать Наташе подлинник, велел спрятать его и никому не отдавать. Наверное, думал где-то отсидеться и вернуться через несколько лет. Но его убили, и влюблённая малышка хранила раритет всю жизнь, свирепо оберегая и от КГБ-шников, и от Михаила Тихомирова, который тоже знал о нём.

Всю жизнь он пытался добыть "Большой Арбуз", однако Наталья была непреклонна. Но в 2013-м что-то произошло, она согласилась с ним расстаться. Михаил продаёт всё, что имеет, выкупает подлинник и исчезает в своих Люберцах. Для Лопатина совершенно неважно, что произошло, кто купил его квартиру, почему Наталья согласилась продать банкноту.

Самое главное - с огромной вероятностью раритет у Тихомирова, его адрес известен. Может, он собирается перепродать банкноту за рубеж, а может, просто тупо любуется ею по ночам. Олег найдёт его и завладеет этим сокровищем.

**************************************


## Глава 9

Силин, лето 2018


Пельмень подходил к старой пятиэтажке на Авиастроительной, 19 в несколько смятенных чувствах. С одной стороны его согревали радужные перспективы, нарисованные Силой и деньги, выданные на расходы. А с другой - мучали сомнения: как он вычислит какую-то старуху, кого будет расспрашивать так, чтобы всё узнать и не вызвать подозрений?

Нужный ему дом располагался недалеко от дороги, однако дворик был тихим и зелёным: старые деревья, клумбы, детская площадка. В углу находился асфальтовый островок, где кучковались автомобили жильцов. На выходе со двора приткнулся павильон-забегаловка с гордым названием кафе "Привал". Как обычно, по утреннему времени там было пусто.

Витя взял себе бутылку пива с солёными сухариками, присел за столик и стал обдумывать, что делать дальше. Он приходил сюда уже третий день. Как узнать, про старуху? Идти в ЖЭК, или как они там сейчас называются - не вариант. Постороннему человеку с улицы ничего не расскажут.

Бабульки на лавочке у подъезда наверняка знают всё, но к ним только сунься - самого выпотрошат вопросами. Кто ещё? Мамаши с детьми? Те вообще не будут разговаривать с каким-то непонятным мужиком.


Хорошее чешское пиво "Ко?зел", которое он себе позволил, быстро заканчивалось, и он взял ещё бутылку.

В это время в павильон зашёл местный завсегдатай: мужичок примерно его возраста, небритый, в драной майке на лямках, трениках и тапках на босу ногу. И вчера, и позавчера, он непременно встречал этого типа: то одного, то в компании таких же личностей. Абориген облокотился на стойку, что-то начал горячо втолковывать буфетчице, искательно заглядывая ей в глаза.

Постоял немного, повернулся, и, зло сплюнув, двинулся к выходу. Проходя мимо Пельменя, бросил жадный взгляд на бутылку в его руке, где оставалось около четверти, на свежую, только открытую рядом, остановился и спросил надтреснутым голосом:

- Слышь, братан, будь другом, оставь пару глотков, а?

Сначала Пельмень хотел послать мужика подальше. Потом передумал, ведь он хорошо понимал, что такое похмельный синдром. Решил было отдать почти выпитую бутылку, но затем ему в голову пришла интересная мысль, рождённая видом аборигена:

- А ты, брат, здесь живёшь?

- Ага, вон в той хибаре, - он показал в сторону нужного Витьке дома, - с самого рождения тут обитаю!

- Тогда вот что, - решился Пельмень, показав рукой на свои бутылки - возьми и себе бутылочку, да присядь рядом, побазарим маленько.

- А, ну это... - мужик суетливо взял протянутую сторублёвку, - только, если не возражаешь, я себе лучше покрепче возьму, "Охоту".

Получив вожделенную влагу, он не стал ждать, а присосался к горлышку, опорожнив тару сразу наполовину. Присел к столику, протянул Вите сдачу, благодарно улыбнулся:

- Вчера, понимаешь, было хорошо, а сегодня - хреново. У меня, блин, двадцатки не хватает, а Светка, сука, в долг не даёт. Благодарю, братан, выручил!

Нового знакомого звали Юрой. Они потрепались о футболе - здорово наши испанцев вздрючили! Витя взял ещё по бутылке и стал потихоньку сворачивать разговор в нужное русло.

Оказалось, Юра хорошо знал старуху из 38-й квартиры, как впрочем, и всех почти жильцов во дворе. Он не работал, получал пенсию за увечье на железной дороге: "Я сцепщиком работал, а мастер, падла, не доглядел, меня по руке и шваркнуло, три пальца как не было, зато теперь пенсию хорошую получаю, не работаю!"

- А к бабке ты, кореш, опоздал, она ещё в 14-м году померла. Я её хорошо помню, она нелюдимая была, ни родни, ни подруг. В магазин только выйдет, таким же кошёлкам на лавочке буркнет "Доброе утро!", и всё. Потом она болеть стала, всё чаще в больницу забирали, а в январе, четыре года назад, она ласты и склеила. Ни с кем из родни связи не поддерживала, они и не знали, что бабка в ящик сыграла. В общем, нашёлся некий то ли племянник, то ли внук троюродный, получил эту квартиру. Они с женой всю мебель старухину во двор повыносили, часть потом разобрали по хатам, часть спалили. Эти перцы ремонт там заколбасили, новую мебель завезли, да так и живут.

- А мебели много было?

- Да нет, пару шкафов, диван, ещё херня какая-то. Посуда всякая, книги, журналы. Я ж говорю, что спалили, что растащили. А ты что, родственником ей будешь?

- Я-то нет. А вот кореш мой вроде как имеет отношение. Хочет какие-то бумаги найти, письма, что ли...

- А чего ж он сам не пошёл, тебя послал?

- Он человек занятой, не то что я, разгильдяй... Ладно, Юра, держи краба, а я пошёл. Видно, не найти ему тут ничего.

Он направился к выходу со двора, но его окликнули.

- Слышь, Витя, - новый знакомый догнал его и, немного замявшись, сказал: - там если твоему другу нужно узнать чего, пусть он с Лёхой побазарит.

- А что это за Лёха?

- Сосед старухин, на одной площадке жил. Папаня его бухал крепко, а Лёха не пьёт совсем. Так вот, какие-то дела у Лёхиного папани с этой бабкой были.

- Какие дела?

- Хрен его знает, папаня давно в горячке сгорел, но Лёха может что-то знать. Я тебя с ним сведу, а вы уж сами решайте. Ты подходи завтра ближе к вечеру, я тут буду. А Лёха после ночной отоспится и тоже выйдет. Лады?

- Лады, - Пельмень не был уверен, что из этого выйдет какой-то толк, но спорить не стал.

- Ну тогда ты мне это, ещё пивасика подгони, чтоб я до завтра дожил!


Вечером Пельмень увиделся с Геннадием и рассказал о встрече с Юрой. К его удивлению, Сила хоть и расстроился, когда узнал о смерти старухи, но очень заинтересовался разговором, долго выспрашивал подробности, и, наконец, велел на следующий день быть на месте и ждать Юру. Если они встретятся с Лёхой, Пельмень должен будет набрать его и ждать. А он уже посмотрит, как и что, и если надо, подъедет.

Так они и сделали. Назавтра Юра не подвёл. Через какой-то час ожидания он появился в сопровождении довольно молодого человека, неулыбчивого блондина с глубоко посаженными светлыми глазами.

Он выслушал сбивчивый рассказ Пельменя и заявил, что если его корешу нужно что-то узнать, то пусть он сам приезжает и говорит с ним. Пельмень тут же набрал номер Силы, доложился. Тот ответил, что находится недалеко, и через полчаса подъедет.

Молодой человек поднялся и ушёл домой, велев Юре вызвать его, когда приедет нужный человек. Витя взял по пиву, и они стали ждать, перекидываясь вялыми репликами. Наконец Гена прибыл и стал неподалёку от двора.

Вызвали Алексея (к нему никак не подходило залихватское имя Лёха), проводили к машине, познакомили с Геной.

- Вы, ребята, посидите там в шалмане, пивка попейте, а мы в машине поговорим о деле, - Геннадий распахнул переднюю дверцу. Молодой человек спокойно уселся на сиденье, и стал молча ждать, когда заговорит его собеседник.

- Значит, вы были хорошо знакомы с Натальей Кислицыной, вашей соседкой? - начал Силин.

- А почему это вас интересует?

- Ну, скажем так, я в некотором роде являюсь её наследником. Не совсем официальным, да и на имущество не претендую. Просто у неё хранились некие бумаги, которые представляют для меня интерес.

- А где же вы были раньше, ведь старуха умерла четыре года назад?

- Так сложились обстоятельства, - Гена пожал плечами.

- Обстоятельства, говорите... - Алексей помолчал, потом словно приняв решение, проговорил: - Я дел с бабкой сам не имел. Но папаня мой, земля ему пухом, подрядился в своё время для одного типа следить за ней.

- Следить? Но зачем? - Силин был удивлён.

- Не перебивайте, пожалуйста. Папаня мой был алкаш. И мамка тоже. И старший брат, все бухали. Сейчас только мамка жива, и та последние дни тянет. Да ещё я живой, потому что с детства выпивку возненавидел, и теперь в рот не беру ни капли. Ну, так вот папаня, чтоб на шмурдяк заработать, следил за этой самой Натальей, и тому типу докладывать был обязан - кто к ней приходит, да зачем. Правда, докладывать особо нечего было, никто к старухе не ходил. Но за полгода до её смерти там кое-что произошло. И больше тот тип перестал старухой интересоваться и не появлялся у неё. И теперь вы наверняка захотите узнать, что за тип следил за ней и почему он исчез?

- Ну допустим, хочу.

- Вот и славно, что хотите. Пятьдесят тысяч рублей, и всё узнаете.

- Че-го? Ты, парень, что, уху ел? - сильное русское выражение само легло на язык.

- Не надо меня оскорблять. Я, хоть и моложе вас, но всё равно не стоит. И я вам не папашка мой покойный, который информацию сливал за стакан портвейна, а потом нам на кухне хвастался. Вам нужна информация, а мне нужны деньги. Я мамашу схороню, и ремонт в квартире сделаю, заживу, как человек. Вот и собираю, как могу - где полтинник, где двадцатка. А не хотите - не надо, дело ваше.

- И что я получу за эти деньги?

- Имя, отчество, фамилию, адрес того типа и кое-какие сведения о том, что он искал. Этого достаточно?

- Нет, не достаточно. Что он получил? Где этот тип сейчас?

- О том, что он получил, я же сказал, кое-что мне известно. Может и не стопроцентно, но вероятно. А где он сейчас? - Алексей пожал плечами, - Кто его знает, может так и живёт по старому адресу, во всяком случае, за четыре года отследить можно, если переехал.

- А если он умер, как старуха? - Гена уже практически согласился платить, но всё искал какие-то причины.

- Ну, тут уж, извините, я не Бог, судьбы мира мне неизвестны. Всё что могу предложить - предлагаю. Если бы этот тип сидел у меня дома под замком и был готов рассказывать всё, что знает, я меньше миллиона не взял бы.

- Ладно, пусть будет так. Но если данные окажутся липовыми...

- Не окажутся. Я вам гарантирую.

- Гарантирует он... Хорошо, мне нужен банкомат, где тут есть поблизости?

- На соседней улице "Магнит", там в вестибюле банкоматы. Проедете прямо, через два квартала повернёте направо.

- Тогда подождите здесь, я скоро.

Алексей вышел из машины, а Гена уехал. Вернулся он и впрямь скоро, не прошло и получаса. Открыл дверь, сделал приглашающий жест. Когда молодой человек вновь уселся рядом, молча протянул ему десять пятитысячных.

Тот пересчитал банкноты, пробежал по ним пальцами, сложил вдвое и спрятал в карман. Потом откинулся на спинку сиденья и начал говорить.

- Старуха переехала сюда в семидесятых. Я тогда ещё не родился, а папаша только начал спиваться. Ну, в то время соседи обычно больше общались, знали всё про всех. А эта Наталья с самого начала нелюдимкой слыла. Тогда ещё, рассказывали, она молодая была, красивая. Соседи побаивались, что к ней кавалеры начнут ходить, танцы-манцы до утра.

Однако ничего подобного не было. Наташа работала где-то в школе, не в нашем районе. Приходила рано, задерживалась очень редко, и сразу в дом. Всегда здоровалась, вежливо отвечала на вопросы, но сама ни к кому не обращалась. Да и то, отвечала односложно: "Спасибо, всё нормально, дела помаленьку, нет, благодарю вас".

Ну, конечно, кое-что просочилось: папа её - крупный торговый работник, сестра вышла замуж за иностранца и уехала за границу, вот и разменяли квартиру. А у неё самой какая-то трагедия была, вроде жених погиб. Ну вот и замкнулась девушка в себе.

Потом стали замечать, что к ней часто один тип приходит. Он её провожал, но в квартиру она его приглашала редко, да и ненадолго. Наши кумушки сразу вычислили, что тут не любовь: он цветов никогда не дарил, подарков тоже, говорили они на повышенных тонах.

Короче, не буду ходить вокруг да около, но вскоре этот тип с моим папашей договорился, чтоб следил, кто ещё к ней ходит. Портвейн ему таскал, потом даже мобильник купил дешёвый, чтоб сразу отзвониться мог. Разговоры с ним иногда душевные разговаривал. В общем, тип этот оказался очень важным коллекционером-бонистом, банкноты разные собирал.

А у Натальи этой была какая-то редкая банкнота, он всё пытался выяснить, точно ли была, и что она за неё хочет. А та ни в какую. Вроде банкнота эта ей от того погибшего жениха осталась, и она расставаться с ней не желала. И он боялся, что она ему не захочет продать, а другим возьмёт и продаст, вот и нанял, блин, себе филёра.

А в тринадцатом году, в июле, всё изменилось. Как-то днём она пришла в квартиру в сопровождении какой-то девушки. Причём завела её в внутрь, и пробыла там с полчаса. Папашка кинулся шефу звонить, тот всё бросил и примчался, да не успел, девчонка ушла уже.

Через несколько дней она снова пришла, да не одна, а с парнем. Они пробыли в квартире почти час, и тот тип успел приехать. Дождался, когда они выйдут, и ушёл следом за ними. Больше мы их не видели никогда, ни типа, ни девчонку. И к старухе никто больше не приходил, пока её в больницу не забрали, там она и умерла.

Вот всё, что я знаю, папашка мой говорливый был после портвейна, но только со своими говорливый. Так я и запомнил всё, что он рассказывал.

Алексей достал из кармана листок бумаги и передал его Геннадию.

- Тут его ФИО, домашний адрес и телефон. Точная информация на июль тринадцатого. Больше ничем помочь я не могу, но надеюсь, что свой полтинник я отработал. Если надо будет что-то уточнить, там есть данные моей страницы ВКонтакте. Пишите, отвечу. А теперь разрешите откланяться.

Гена молча кивнул, подождал, когда молодой человек выйдет, набрал Пельменя.

- Всё, Витя, дуй в машину, едем домой. - Затем подумал, и добавил. - Да, корешу своему дай из расходных пятисотку, пусть погуляет, заработал.


**************************************

## Глава 10

Таня Корнилова, лето 2018


День не задался с утра. Татьяна жестоко поругалась со своей реализаторшей - переучёт показал недостачу в десять с лишним тысяч: шесть по кассе, остальное в товаре. Девица размазывала по щекам неискренние слёзы, на все вопросы о том, куда делись деньги и товары - всякие кофточки, джинсы, юбки, ничего внятного сказать не могла.

Таня плюнула, закрыла павильон и отправила дурёху доставать деньги, где хочет, мало, впрочем, надеясь на результат. На другой точке продавщица была пьяна. Не то, что не вязала лыка, но в таком виде за прилавок пускать её было нельзя. Эту тоже пришлось отстранять от работы и заставлять дорабатывать день в одиночку её напарницу.

Та кривила губы, высказывалась на тему, что она не нанималась пахать за двоих. В это время Тане позвонили из налоговой и начали долго и нудно кошмарить какими-то вопросами и угрозами, несданными отчётами и неверными данными. Бухгалтерша Флора Борисовна, которая кроме предприятия "ИП Корнилова" вела ещё десяток подобных, снова обещала разобраться, только вот завтра... или послезавтра...

И здесь наша бизнесвумен не выдержала, и полетели клочки по закоулочкам. Танюша совсем не была робкой и деликатной хозяйкой, которой работники уверенно садились на голову. Те, кто попадал под её гнев, долго потом отходили, восстанавливая нормальный цвет лица. Вся беда была в том, что такие взрывы с соответствующим наведением порядка случались у неё нечасто.

После них работа выправлялась чудесным образом, сотрудницы становились шёлковыми, дела решались быстро и чётко. Но запала хватало ненадолго, а так как в повседневной жизни мадемуазель Корнилова была милой и незлобной женщиной, постепенно подчинённые забывали её праведный гнев и опять начинали борзеть. До следующего раза.

Вот и сейчас - досталось всем. Даже надменная Флора немного сдулась и милостиво соизволила самолично позвонить в налоговую и утрясти вопросы. Продавщицы разбежались по рабочим местам, а её заместитель Марина ушла в подсобку страдать.

Как всегда после "подавления бунта" навалилась усталость и злость: ну почему эти клуши способны работать только из-под палки! Она просто не может орать на них каждый день, её тоже выматывают эти разборки! Таня заехала ещё в несколько мест, но везде дело не клеилось. Она поняла, что надо побыстрее сматываться домой, чтобы закопаться в уголок дивана, отключить телефон и поспать, восстанавливая силы.

И тут же смачно выругалась, ударив кулаком по рулю. Она же сегодня должна освободить съёмную квартиру! Какая гадость, у неё договор на два года, хозяйка квартиры, Елизавета Петровна, милейшая женщина, даже и не думала расторгать его, но приехала её дочь - хамоватая и наглая баба, и потребовала платить в полтора раза больше, иначе - на выход с вещами.

По закону Таня могла послать её подальше, ведь договор заключался с матерью, владелицей квартиры. Но увидев растерянное лицо Елизаветы Петровны, поняла, что в этом случае милая дочурка будет доставать ту по полной программе, а заодно и ей самой выносить мозг, и пожалела добрую женщину.

Позвонила риэлторше, попросила найти другой вариант. Но и тут не срослось. Звёзды, расположившиеся каким-то дебильным образом на её небосклоне, упорно не желали возвращаться в нормальное положение. Из-за этого все хорошие варианты уходили, не дождавшись её приезда, а плохие она сама отметала.

В итоге, к девяти часам вечера она оказалась без жилья, с машиной, набитой кучей сумок и пакетов с вещами, где-то в заМКАДье, на пути в кемпинг, где она решила остановиться на несколько дней, до нахождения постоянной квартиры. Это гораздо лучше, чем гостиница - и машина и вещи будут при ней.

Таня глянула на приборы, и поняла, что надо срочно заправляться - бензин почти закончился. Увидела залитую огнями заправку и свернула с трассы. Подкатила к свободной колонке, открыла сумочку, чтоб достать деньги, и тут обнаружила, что денег-то, как таковых и нет. Две сотки, несколько полтинников и монеты.

Ну конечно! Ведь она отдала сегодня почти все наличные поставщикам, потом решала ещё какие-то вопросы, потом замоталась и забыла снять деньги с карточки.

- У вас есть банкомат? - спросила она у молодого парня-заправщика, который подошёл к её машине.

- Да, конечно, вон там, в магазине.

- Хорошо, мне нужен полный бак 95-го, я сейчас сниму деньги и рассчитаюсь!

- Вы можете рассчитаться прямо в кассе своей карточкой, если что.

- Спасибо, но мне нужны ещё наличные для себя, - улыбнулась Таня.

Парень дежурно улыбнулся в ответ, вставил пистолет в бак, и стал жать. Девушка быстро прошла в помещение, обнаружила в углу банкомат, вставила карточку, набрала ПИН-код. "Сниму сразу побольше, чтоб не дёргаться".

Однако железный ящик деньги выдавать отказался. Обрадовал лишь сообщением, что ПИН-код не соответствует, затем запросил ввести его повторно, а после на дисплее проскочили какие-то цифры, и на этом жизнь агрегата закончилась. Татьяна в панике стала нажимать все кнопки подряд, автомат заурчал и снова засветился приветливой надписью: "Вставьте, пожалуйста, карту"

- Как это, вставьте? Я же вставила! Отдай мою карту, гад!

К ней подошёл пожилой охранник в форме, холодно поинтересовался, в чём дело.

- Он мою карту сожрал! - Таня почти плакала, - Я всё правильно сделала, ПИН-код ввела, а он говорит, что неправильно ввела, а я не могла неправильно ввести, я его наизусть помню! А потом вообще замигал и карту не отдаёт! А у меня денег совсем нет, только на карте были!

- Так вы теперь карту заблокируйте, а завтра поезжайте в банк, получите новую: банкомат вашу уже не отдаст.

- Но у меня же бензин заканчивается, я же не доеду никуда...

- А что, совсем наличных нет?

- Совсем... Ну там рублей триста, может быть... Это ж вообще ничего, меньше восьми литров... Слушайте, а давайте я в свой личный кабинет банка зайду и переведу денег, сколько надо?

Охранник задумался, потом отошёл к кассе, стал что-то выяснять. Вернулся к Тане и сказал:

- К сожалению, у нас такой вид оплаты не предусмотрен. Заправьте, сколько денег хватит, поезжайте прямо по трассе, там будет пост ГИБДД, можно оставить машину под их охраной. Завтра восстановите карту, снимете деньги, заправитесь, и всё будет в порядке! А у нас долго стоять нельзя, правила безопасности запрещают. Так что заправляйтесь и поезжайте себе с Богом!

- Слышь, Витёк, тут у девушки беда, ты ей заправь по минимуму, на сколько денег хватит, литров пять, что ли, - охранник подозвал другого заправщика:

Хмурый Витёк залил ей пять литров, закрутил пробку и молча отошёл. Таня отъехала, всё ещё всхлипывая, и направилась по шоссе туда, куда указал ей охранник. Не поеду я под крыло гаишников, решила она. Отправлюсь прямо в кемпинг, у них наверняка можно перевести деньги на карту.

Пошёл противный затяжной дождь, шоссе стало мокрым... Она глянула на часы - 23.07. Подумалось, что скорее бы полночь, кончится этот проклятый день и всё будет хорошо. А может, уже неприятности кончились? Вдруг судьба сжалится и прекратит испытания бедной девушки досрочно?

... Таня не заметила пустынный перекрёсток с грунтовой дорогой, неосвещённый павильон автобусной остановки, одинокую мужскую фигуру рядом с ней. Джип вильнул на мокром асфальте, Она резко вывернула руль, и авто пошло юзом. Фигура попыталась отскочить, но неудачно. Удара не почувствовалось, однако она увидела, как тело отлетело в темноту, резко мотнув головой в капюшоне.

Девушка упала головой на руль и зарыдала громко и безысходно. В голове билась одна беспорядочная мысль: "Это конец!"

******************************************************

## Глава 11

Силин, лето 2018


Если Алексей не соврал и этот тип по-прежнему живёт по старому адресу а также откликается на номер телефона, дело можно считать удавшимся. Гена ещё раз внимательно прочитал бумажку с данными: Тихомиров Михаил Михайлович. Адрес - на Ленинском проспекте. Посмотрел по карте - район Воробьёвых гор, неплохое место, и дом хороший, сталинской постройки.

Мелькнула мысль позвонить на номер сотового, переданный вместе с адресом, но он пока отложил эту мысль: Что сказать? "Это вы, Михал Михалыч? Я к вам сейчас подъеду, заберу "Большой Арбуз", который вы обманом выманили у гражданки Кислицыной"?

То, что речь идёт именно об этом раритете, Силин не сомневался. Сопоставляя все данные, полученные от Настасьи Де Вард и этого Алексея, можно было представить такую картину: Наталья Кислицына много лет хранила у себя редкую банкноту "Большой Арбуз". Как она к ней попала - не столь важно. Михаил Тихомиров знал или догадывался об этом и много лет пытался безуспешно выкупить или выманить её у Натальи.

Та отказывалась категорически, но примерно за полгода до своей смерти, в июле 2013-го что-то произошло. Появилась какая-то девушка, с ней был парень. Возможно, старуха нашла некую потерянную родню и передала им банкноту. Тихомиров выслеживает эту пару и как-то договаривается с ними. Наверное, они соблазнились ценой, которой не соблазнилась Наталья. Силовой вариант Геннадий сразу отверг. Если за столько лет Тихомиров не смог отобрать раритет у своей сверстницы, вряд ли это получилось бы у него с молодыми ребятами.

Возможна была и другая схема: Тихомирову не удалось договориться с молодой парой, и банкнота осталась у них. А старик либо смирился с потерей, либо повесился от горя. В любом случае следовало отработать оба варианта: "пробить" телефон и проверить адрес.

Как ни крути, а по телефону звонить придётся. Хотя бы для того, чтобы убедиться, что он ещё работает, и кто-нибудь отвечает. И делать это надо самому: исполнительный, но туповатый Пельмень может ляпнуть что-нибудь неподходящее и спугнуть старика, если, конечно, он жив

Тем же вечером Геннадий подключился к записывающему устройству и набрал номер. Ответил насторожённый дребезжащий мужской голос:

- Алло!

- Миша, привет, это ты?

- Ну... Миша, да. Кто это?

- Мишка, ну что ты как не родной, спишь, что ли?

- Да кто это?

- Ну я, Валерка же, кореш твой, из Петрозаводска звоню!

- Какой ещё Валерка?

- Ой, кажется, я ошибся... Вы не Михаил Терпугов?

- Нет! - и короткие гудки.

Значит, старик Тихомиров жив! Он косвенно подтвердил в разговоре, что да, мол, я Миша. Голос стариковский, дребезжащий. Теперь надо выяснить, живёт ли этот Миша по тому же адресу. Как это сделать, Силин пока не знал.


Решение пришло с неожиданной стороны. На работе, во время обеденного перерыва, одна из сотрудниц в возрасте "хорошо за тридцать" рассказала, как вдруг вечером решила заказать пиццу на дом. И привезли заказ быстро, и обошлось недорого, и пицца оказалась отменной на вкус. И мальчик приехал ну очень симпатичный!

Тут все принялись подкалывать эту Ларису на предмет того, на сколько времени мальчику пришлось у неё задержаться, и чем у них кончилось дело. Лариса весело хихикала, пускала тонкие намёки, закатывала глазки.

- А ты не побоялась впускать незнакомого человека в квартиру? - улыбаясь, спросил он, уже проворачивая в голове некую мысль.

- Чего мне бояться? - пожала она плечами. - Я заказ на официальном сайте делала, а у мальчика на голове бейсболка фирменная была, с надписью "Пицца на дом".

Фирменная бейсболка! Это то, что ему надо! Пельмень вполне сойдёт за развозчика пиццы - наверное, там не только молодёжь работает. Конечно, учитывая, что пиццу никто не заказывал, его могут просто послать. Но ведь можно дать ему смартфон, на котором изобразить заказ по этому адресу, попросить хозяев убедиться.

Потом ретироваться с извинениями, но попытаться разглядеть, кто живёт в квартире. План, конечно, был хреновый. Но Силин каким-то десятым чувством чуял, что он на верном пути и шёл почти напролом. В конце концов, сам он нигде не засветился, разве кроме соседа Натальи, Алексея.

Да и тогда он сидел в полутёмном из-за тонированных стёкол салоне, и был в надвинутой на глаза кепке. В основном светился Пельмень. И если вдруг менты или бандюки выйдут на след, то придётся отрываться, оставив им этого лопуха. Разумеется, гарантированно молчащего. Прости, кореш, но тут слишком серьёзная идёт игра, и главный приз в ней предназначен совсем не для тебя.

Делового американского менеджера в российской компании, культурного, цивилизованного человека больше не было. Его место занял циничный, беспринципный бандит из девяностых...

*************************************

## Глава 12

Марина Найдёнова, ретроспектива


Марина Найдёнова была сиротой - круглой, абсолютной, детдомовской. Девятнадцать лет назад её крохотным, завёрнутым в какую-то тряпку комочком, нашла на помойке вышедшая выносить мусор Алёна Игнатьева - жена мелкого бизнесмена и молодая мама двоих детей.

Она тут же позвонила в скорую, ребёнка забрали, пытались найти родителей, но тщетно. Определили в хороший Дом Малютки, назвали Мариной, отчеством Витальевна, в честь единственного на тот момент мужчины в детдоме - охранника дяди Виталия, а фамилию, не мудрствуя лукаво, дали по обстоятельствам обретения.

Алёна помогла с устройством малышки, заплатила благотворительный взнос, навещала, дарила кукол и мягких шерстяных котов, приносила вкусности на дни рождения. Удочерять девочку, на что надеялись работники приюта, отказалась категорически - "муж не разрешает".

Она покрестила ребёнка в ближайшей церкви и стала после этого почти официальной роднёй: крёстная мама - это вам не шутки!

Продолжала дарить подарки, иногда брала на выходные к себе - не только покормить вкусностями (её муж к тому времени из мелкого бизнесмена превратился в довольно крупного), но и научить хозяйственным премудростям: готовить, шить; брала с собой в магазины.

На совершеннолетие Марина получила причитающуюся ей площадь - однокомнатную квартиру в Балашихе. Алёна осмотрела жильё, покривилась на простенький базовый ремонт, и затеяла там ремонт капитальный. Для Марины пока что была арендована небольшая комната в коммуналке в Люберцах. Также по Алёниной протекции, девушка устроилась на тихую работу в офисе с небольшой зарплатой и возможностью по вечерам получать образование.

Марина оказалась девушкой скромной и благодарной. Никаких "вредных генов", из-за опасения которых муж Алёны и не разрешил её удочерить, у неё не оказалось. Она совершенно не пила, отказывалась от сигарет, была тихой и застенчивой. Училась с увлечением, работала с полной отдачей, вечера проводила в основном дома за учебниками.

Но в девятнадцать лет хочется не только работы и учёбы, но и сердечной привязанности. Вскоре в её комнате появился Лёня Майстренко - Лёпа. Сначала скромно, чайку попить, потом задерживался допоздна, потом оставался на ночлег, а вскоре практически поселился в Марининой комнате.

Был он старше девушки лет на пять, высокий, худой, какой-то пегий. Курил подозрительные самокрутки, похоже, что с "травкой", любил попить пивка, а также поспать с утра, когда Марина уходила на работу. Сам постоянной работы не имел, иногда помогал знакомым на каких-то халтурах; если случались деньги, накупал дорогой и бесполезной еды, но собственно денег не давал никогда.

На требования Марины найти постоянную работу, взяться за ум и учиться, как она, отмахивался с досадой. Хотелось ему больших денег - легко и сразу. Чтоб купить дорогой кабриолет и рассекать по вечерним улицам. Чтоб на счету было много бабла, и чтоб самый большой труд, который он мог бы себе позволить - это снятие наличных в банкомате.

При этом надо отдать ему должное - гражданскую жену он не обижал, руку на неё не поднимал, наоборот, был ласков. И в своих мечтах о богатстве всегда видел рядом с собой не длинноногих фотомоделей, а скромную сироту Марину.


*******************************************************

## Глава 13

Таня Корнилова, лето 2018


Очнулась Татьяна от того, что кто-то резко открыл переднюю пассажирскую дверь. "Наверное, гаишники" - отстранённо подумала она. "Сейчас меня закуют в наручники, повезут в тюрьму, а бедного мужика накроют какой-нибудь тряпкой и оставят лежать в грязи у дороги, до приезда какой-то ужасной труповозки".

- Эй, ты, ... Так твою мать, ездун хренов! Совсем, что ли... - тут встречная машина осветила кабину, и тот, кто в неё вломился, увидел затравленную несчастьями девушку с перепуганными глазами в потёкшей туши. А перед ней вместо сурового стража автодороги предстал обычный мужик, с ног до головы перепачканный грязью, в куртке с капюшоном; злой, но живой, и даже не раненый.

- Ой, вы живой, да? Я вас не убила? Простите, ради Бога, это всё дождь, скользко, а у меня такой ужасный день...

- Убила? Ну, вроде, нет... - пострадавший опустил руку на своё бедро, скривился, - ногу вот мне ушибла нормально, да в грязи перепачкала...

- Ой, так вам в больницу надо, да?

- Мне-то, может, и надо, а вот тебе - совсем не надо. Тебя ж сразу за шкирку возьмут и ДТП пришьют. Отберут права, и присудят всю жизнь платить мне компенсацию!

- А что же теперь делать? - она так испугалась, что даже не заметила, что мужик шутит.

- Ладно, давай ты меня домой отвезёшь, и на этом разойдёмся. Заставить бы ещё тебя одёжку выстирать, да уж ладно, сам управлюсь. Давай тряпку какую-нибудь!

- Зачем тряпку? - она с ужасом вспомнила свои недавние фантазии. А вдруг там на дороге ещё один пешеход, которого она всё же убила, и его надо накрыть...

- А ты хочешь, чтоб я прямо в этой грязюке к тебе сел, все сиденья угваздал?

- Да мне уже всё равно, главное, что вы живы! И тряпок у меня нет. Да вы садитесь так, всё равно чехлы - их постирать можно!

- Ну, смотри, хозяин - барин.

Мужик забрался на переднее сиденье, громко охнув, оперевшись на левую ногу.

- Вы ранены? Может, всё-таки, в больницу?

- Не надо. Я чувствую, что перелома нет, отлежусь и всё пройдёт.

Дальше ехали молча, и Таня молилась о том, чтобы хватило бензина довезти несчастного пешехода до его дома. Не представляла, как будет сама добираться, где ночевать. Это всё казалось совершенно неважным. Только бы доехать!

Добрались до посёлка, выехали на нужную улицу.

- Вон там, в конце, коричневые ворота с номером 73, мне туда.

Дождь усилился, машина медленно катилась к цели, но, не доехав метров двадцати, стала.

- Всё, капец, приехали, здравствуй, бабушка, - Таня вспомнила дурацкий анекдот и нервно захихикала.

- Что случилось?

- Бензин капут! - её всё тянуло на какие-то шутки.

- Так-так, я вижу, у тебя день и впрямь не задался... Я-то до дому и доползти смогу, а ты куда денешься?

- А я прямо здесь и останусь, посреди дороги, в гордом одиночестве!

- Ладно, не паникуй, что теперь, не бросать же тебя. Я сейчас пойду, открою ворота, потом нам придётся напрячься и затолкать твоего коня во двор. Там безопасно, всё закрывается, я живу в доме один. Останешься у меня до завтра, там комната есть свободная, постель тебе дам. Если боишься, можешь забаррикадироваться, дверь крепкая.

Он вылез из машины и поковылял к воротам. Распахнул их настежь, подошёл к джипу с пассажирской стороны, сделал приглашающий жест. Таня вылезла под дождь, упёрлась в стойку одной рукой, держа вторую на руле. Незнакомец толкал свою сторону, слегка постанывая и тихо матерясь сквозь зубы.

Они закатили джип во двор, он ткнулся бампером в какой-то забор, но это не огорчило Таню. Она залезла в салон, из последних сил поставила авто на ручник, откинулась без сил на сиденье, и вдруг взгляд её упал на часы: 00.02.

- Всё! Всё, кончился этот проклятый день, теперь уже ничего плохого не случится!

Её спутник, ходивший закрывать ворота, усмехаясь, смотрел на молодую женщину за рулём джипа, в мокром насквозь платье, истерически хохочущую и тычущую пальцем в часы на торпеде...


До чего уютной может быть обычная холостяцкая кухня! Удивительное чувство защищённости, покоя, тепла. На улице дождь разгулялся не на шутку, но в доме комфортно и хорошо. У хозяина дома такое же уютное имя - Олег. Он немного старше неё, живёт один, это заметно. Бизнесмен, наверное. В доме не роскошно, но и не бедно - дорогая стиралка, микроволновка, посудомоечная машина - всё фирменное, немецкое.

Оказывается, в этот вечер он был на дне рождения у старого друга, машину не брал, чтобы выпить не только чаю. Обратно поехал с одним из гостей, но тот довёз его лишь до перекрёстка, а сам свернул в свой посёлок: "Да тебе ж тут рядом, остановишь попутку, а мне срочно домой нужно!"

Перекрёсток был глухой, попутки не останавливались. Олег пытался вызвать такси по телефону, но вай-фай почти не ловил, навигатор не мог толком объяснить, где находится этот дебильный перекрёсток, а батарея показывала всего пять процентов заряда.

Пошёл дождь, стало совсем неуютно, а тут и появилась Татьяна. Как говорится - не было бы счастья, да несчастье помогло. Она с юмором рассказала про день неудач, но Олег уловил, что девушке очень тяжело дались эти переживания. Его "Опель" был заправлен, имелся и запас из пяти канистр, но в наличии был только 92-й бензин, а Таниному джипу требовался 95-й.

Нет, конечно, на крайний случай можно и 92-й залить один раз, но острой необходимости в этом нет, и зачем тогда лишний раз издеваться над машиной?

Завтра они съездят на верном Олежкином "Опеле", возьмут пару канистр подходящего топлива для джипа. А сейчас парочка сидела на кухне совсем по-домашнему: он - в банном халате, она - в старой футболке и домашних шортах: то, что нашлось в первой попавшейся под руку сумке с вещами.

Их мокрую одежду Олег забросил в стиралку, и ждал окончания цикла, чтоб высушить. Они по очереди сходили в душ, и теперь согревались чаем с маленькими рюмочками коньяка. Самое интересное, что Таня совершенно не чувствовала страха, неуверенности или неловкости, словно знала Олега лет десять, не меньше. От неё не укрылось то, что он сильно припадал на раненую ногу, кривясь от боли.

- Давай посмотрю, что там у тебя? - предложила она.

- Да ладно, ничего страшного...

- Я что не вижу, как ты кривишься? Давай гляну!

- Слушай, я всё понимаю, но там это... ну место такое... в общем...

- Ага, я же институтка из позапрошлого века, девочка-припевочка, никогда никаких мест ни у кого не видевшая! - сама себе удивляясь, фыркнула Таня. - А ну, иди сюда!

Она быстро откинула полу его халата и охнула: синяк был огромным, зловещим, и уходил вверх, под трусы.

- Одевайтесь, больной! Сейчас будем вас лечить. Я хоть и не доктор, но моя бабуля кое-чему в детстве научила. Где у тебя уксус и подсолнечное масло? И ещё, дай мне чистую хабэшку и целлофан.

Они прошли в спальню, где Олег замешкался, не зная как себя вести дальше.

- Расстилай постель и ложись, а я приготовлю компресс и приду...

На кухне Таня смешала масло, уксус и кипячёную воду в равных пропорциях, смочила ткань. Вынула вещи из стиральной машины, аккуратно развесила все вместе, свои и его. Усмехнулась: "Как будто в своём доме, со своим мужем"

В спальне зажгла ночник, выключила люстру. Нисколько не колеблясь, откинула одеяло, стянула с Лопатина трусы и занялась компрессом. Аккуратно перевязала синяк, накрыла Олега одеялом.

- Ты, Олежка, не волнуйся, - тихо сказала она, - тебе нужно лечение и присмотр. Мне никто так и не показал комнату с крепкой дверью, поэтому я буду за тобой присматривать прямо здесь. А чтобы ты не чувствовал себя неловко без одежды, я тоже разденусь.

Она погасила ночник, быстро сняла с себя всё лишнее, и скользнула под одеяло. Прижалась к нему всем телом, ощутила ответное движение, и прошептала:

- Ты только не напрягайся особо, береги себя...


***************************************

## Глава 14

Силин, лето 2018


Два дня ушло на подготовку спектакля с пиццей. В сувенирной лавке удалось купить подходящую бейсболку, правда, надпись на ней была сильно стилизована, но лучше ничего не нашлось. Не было у них и специального авто для доставки. Ну, тут можно и обойтись - всё равно из квартиры не будет заметно, на чём приехал доставщик.

Геннадий долго колебался, какое лучше выбрать время для визита. Старый Тихомиров может быть дома в любое время. А вдруг он переехал и в квартире живёт кто-то другой? И как избежать вездесущих старух на лавочке или жильцов, выходящих из подъезда и заходящих в него?

В конце концов Геннадий раскопал в Сети планировки квартир в домах этой серии, и вычислил, куда могут выходить окна квартиры под номером 38. В день Ч он сам проследит из своего прокатного чёрного "Мерседеса" за нужными окнами и даст знать Пельменю.

На их удачу, именно у нужного подъезда лавочка была маленькой и неудобной, поэтому бабушки собирались дальше и не могли помешать. Оставались жильцы, но тут уж надо было только положиться на удачу.

Выручало Силина и расписание его работы. Он очень часто ездил по делам в рабочее время, и никто его не контролировал. Поэтому он решил не откладывать дела в долгий ящик, а отправлять Пельменя прямо завтра.


По плану Пельмень должен был выйти из машины Геннадия, не доезжая двух кварталов, и идти пешком, держа пиццу и бейсболку в непрозрачном пакете. Надеть головной убор при входе во двор, и не спеша двигаться к нужному подъезду. Если кто-то кучкуется возле двери, остановиться, типа завязать шнурок и ждать, пока все уйдут.

Подойдя к дверям, набрать на домофоне номер квартиры и любыми путями попробовать попасть внутрь, упирая на то, что у него заказ на этот адрес, который виден на смартфоне. Окна нужной квартиры были распахнуты, вход на балкон также - значит, дома кто-то есть.

Возле подъезда было пусто. Пельмень нажал на домофоне цифры 038, послышались гудки.

- Кто там? - раздался молодой женский голос.

- Доставка пиццы, откройте, пожалуйста, - сказал Витя, как учил его Геннадий.

- Ой, вы уже приехали, вот молодцы! Сейчас открою! - неожиданно ответила девушка, затем щёлкнул замок открывающейся двери.

Он быстро поднялся на третий этаж, дверь в квартиру 38 была полуоткрыта. Робко постучался, тут же двери распахнулись и его впустили внутрь. Молодая, хорошенькая женщина, с заметным животом, улыбаясь, взяла у него пиццу, протянула деньги.

- Вот, возьмите, сдачи не надо, это вам за оперативность! Всего доброго, до свидания! - и уже в глубину квартиры, закрывая дверь: - Томка, твоя пицца приехала!

Выходя со двора, Пельмень увидел парня на ярком байке с рекламой: "Доставим пиццу прямо к столу!", который направился к подъезду. Он отвернулся, чтоб водитель не увидел его лица, хорошо, что бейсболку догадался стянуть когда вышел из квартиры.

Гена выслушал его доклад очень внимательно. Беременная женщина может быть внучкой Тихомирова, но где же он сам? Лежит на диване в своей комнате? Ушёл погулять? Или вообще проживает в другом месте? А вдруг... - Гену даже прошиб холодный пот - вдруг это та самая девушка, которая приходила к старухе четыре года назад? Они договорились с Тихомировым, тот получил банкноту и отдал им свою квартиру - она этих денег стоила.

Тогда должен быть у неё этот парень, что приходил вместе с ней. Даже если в то время это был не муж, то при данном раскладе он никогда бы не бросил такую невесту. Значит, должен тоже там проживать?

- Кто ещё был в квартире? - резко спросил Силин.

- Не знаю, но она позвала какую-то Томку: иди, мол, пицца твоя приехала! Видно они заказали, а я подоспел раньше! - Пельмень самодовольно ухмыльнулся.

- А что это за Томка? Ты её не видел?

- Томку не видел, а вот... - Витя замялся.

- Что вот?

- Там какой-то тип вышел в коридор. Не то казах, не то узбек. Узкоглазый, в общем. Желтолицый и узкоглазый... В домашних трениках и футболке.

- Это точно - узкоглазый?

- Точно говорю. Кто он там, узбек или таджик, хер его знает, но не русский, это точно!

Гена высадил своего помощника у метро, а сам поехал по срочным рабочим делам. Поиски поисками, но в офисе нельзя давать повод к расспросам, почему он где-то пропадает, а работа не движется. Отправил и сообщение в ВК Алексею о внешности молодой пары: не был ли мужчина нерусским?

К вечеру тот ответил: "Внешность обычная, она - невысокая, не толстая, но и не худая, русые волосы до плеч. Он - чуть повыше неё, брюнет, крепкого сложения. Оба стопроцентные славяне"

Гена выругался: теория про обмен квартиры на редкую банкноту давала трещину. Нерусский мигрант никак не вписывался в схему. Даже если тогда наследница хорошей квартиры дала отставку русскому парню, она нашла бы себе что-то получше нищего (а откуда они, богатые) мигранту из Средней Азии.

Нет, видно дедушка Миша четыре года назад получил от молодой пары отлуп, попереживал немного и успокоился. Живёт теперь себе тихо в дальней комнате или на даче, а дорогая внученька, беременная от своего Джамшута, терпеливо ждёт, когда любимый дедушка тихо склеит ласты.

А кто такая Томка? Может, подружка в гости пришла, а может, она так своего Джамшута ласково зовёт, мало ли...

Значит, эту версию надо оставить, и попытаться разыскать ту молодую пару.


Остаток дня Геннадий провёл в поездках по работе и решении деловых вопросов, в то время как голова его была занята одной мыслью: где найти неизвестную пару, получившую раритет? Нет, всё-таки нужно потрясти эту внучку, пусть выведет его на деда, а тот уже расскажет всё, что знает о молодых людях.

Силин злобно выругался: четыре года прошло, где и кого он будет искать: наверняка эти типы продали раритет и умотали за границу. Или лежат где-то в лесу, в глубоком овраге.

Но смиряться нельзя! Пока есть шанс, и банкнота не исчезла без следа, он будет рыть землю, чего бы это не стоило. Всё-таки надо порасспросить эту внученьку, где её дедушка. Только пиццу теперь не принесёшь, и Пельменя не пошлёшь. Может, всё-таки привлечь детектива? Хрен с ним, можно и поделиться, лучше хоть что-то поиметь...

В таком невесёлом настроении он приехал в офис, и тут же был вызван к руководителю американского сектора компании Дэвиду Трумэну.

- Генри, у меня хорошие новости. Тебе надо срочно закрыть все дела и готовиться к отъезду.

- Что произошло? - "хорошие новости" совсем не обрадовали Силина.

- Аппаратуру, которую мы готовили к отправке в Америку на осень, нужно отправить сейчас.

- Но ведь там ещё требуется отладка!

- Чёрт с ней, с отладкой, её можно закончить и дома. Сейчас сложилась уникальная ситуация: по этой позиции мы санкций не предусмотрели, они выпадают из санкционного списка. А русские некоторые контрсанкции сняли, то есть прямо сейчас можно проскочить в это окно, пока кто-то из правительственных чиновников у них или у нас не очухался и не ввёл запрет. Сколько тебе нужно времени, чтобы всё упаковать, подготовить документы и отправить груз? И самому его сопровождать?

- Я думал, ещё месяца два впереди... Ну, не знаю, если срочно, то недели две-три...

- И не мечтай! Пять дней - максимум! Все визы у тебя открыты, на груз ничего согласовывать не надо, обычная таможня. Там тоже держать не будут, им невыгодно! Любые расходы мы компенсируем, да и премия будет хорошая. Всё, иди готовься, все дела оставь.

Силин вышел из кабинета в растрёпанных чувствах - как сказали бы русские коллеги. Он рассчитывал на эту отправку приборов именно осенью: среди всей этой аппаратуры и документации, в трёх сорокафутовых контейнерах есть множество потайных мест, где легко спрячется тонкая банкнота, имеющая огромную ценность.

С учётом того, что вся загрузка здесь и выгрузка там будет проходить под его надёжным контролем, переправка ценного груза не должна была доставить ему много хлопот. Таможня усиленно ищет наркотики и взрывчатку, а не бумажные деньги позапрошлого века.

До октября он рассчитывал успеть найти раритет и спокойно спрятать его среди груза. А что делать сейчас? Что можно успеть за неделю? На автомате он решал вопросы выезда, отправки багажа, передаче прочих дел. Позвонил Свете - риэлторше из агентства, сообщил о досрочном выезде, согласился на оплату неустойки. И упорно искал выход из сложившейся ситуации.

К вечеру план в общих чертах был выработан. Гена приехал домой, принял душ, выпил крепкого кофе. Достал новенький графический планшет, купленный сегодня, проверил свой многофункциональный прибор - принтер, сканер и копир, убедился в наличии краски. И не надо ему никаких детективов, он и сам неплохой детектив. Или даже капитан милиции. То есть, полиции...

Он сел поудобнее, вытянул ноги. Итак, за дело!

***********************************************


## Глава 15

Таня и Олег, лето 2018


Утром синяк стал ещё более зловещим, несмотря на компрессы, которые Таня меняла два раза. За завтраком, приготовленным ею из того, что нашлось в холодильнике, они решили, что как бы там ни было, надо показаться врачу.

Олег нашёл своего старого друга, выводившего в своё время его из запоя, тот позвонил знакомой профессорше Ирине Викентьевне,которая милостиво согласилась принять Олега в двенадцать часов и не задавать при этом лишних вопросов.

Разумеется, за руль "Опеля" села Таня, а Олег устроился на переднем сиденье, сдвинутом максимально назад. Ирина Викентьевна тут же отправила их на рентген, после чего огласила вердикт: перелома нет, но есть небольшая трещина. Сейчас она наложит гипсовую лангету, и - полный покой: постельный режим, никаких нагрузок. Желательно лечь в больницу.

Лопатин растерялся, не знал, что ответить. Но тут выступила Татьяна. Если это не категорическое требование, то они поедут домой. Уход она обеспечит в лучшем виде, не позволит больному вставать и ходить. Да и домашняя пища, она, знаете ли, полезнее больничной...

Уже в машине, устроив Олега и сев за руль, Таня разразилась вдохновенной речью. Он, конечно, может рассматривать её, как наглую захватчицу, вселившуюся в холостяцкий дом, и не желающую выматываться прочь, но она чувствует себя виноватой в этой аварии и должна обеспечить раненному ею человеку хороший уход. Как он будет с загипсованной ногой ходить по дому, готовить пищу, приводить себя в порядок?

- Слушай, глянь пожалуйста, тут у меня на щеке что-то беспокоит, справа... - перебил Олег.

- Где? - девушка наклонилась к его лицу, чтоб рассмотреть.

- Вот здесь! - он мягко привлёк её к себе и поцеловал в губы.

... Когда они оторвались друг от друга и перевели дыхание, Олег взял Таню за руку и очень серьёзно сказал:

- Давай-ка, моя хорошая, договоримся. Тебя очень вовремя прибило к моему берегу, ну, или меня к твоему. Мы сейчас очень нужны друг другу, поэтому не надо заморачиваться высокими материями, типа кто кому чего должен. Пока что мой дом пусть будет твоим домом...

- ...а поскольку ты беспомощен, как младенец, - подхватила она, - то моя добыча будет и твоей добычей!

Дома она устроила для него на кровати уютное лежбище, придвинула телевизор, положила пульт. Принесла на подносе питьё, еду, салфетки. Велела не вставать ни под каким видом: она постарается обернуться скоро, привезёт костыли, чтобы можно было вставать в туалет, купит еды.

Захватила две канистры для бензина - завтра нужно будет пересесть на своего привычного коня. Первым делом поехала в банк, и через час уже имела на руках новую карту. Сняла наличные, закупила горючее, затоварилась продуктами в супермаркете. В специальной аптеке купила костыли с регулируемой длиной и помчалась домой.

Ага, домой. Это слово не резануло, не показалось чуждым. Ещё позавчера она металась по дороге в поисках жилья: несчастная, одинокая, хотя и вроде как бизнес-леди. А сегодня она спешит в тёплый и уютный дом, где её ждёт добрый и родной... муж, любовник, партнёр?

- Не надо заморачиваться высокими материями, - сказала она сама себе, - ни кто кому чего должен, ни кто кому кем приходится. Поживём - увидим.


Это просто замечательно - иметь возможность лежать в постели, получать домашнюю, с любовью приготовленную еду, смотреть телевизор, принимать заботу и уход молодой красивой женщины. Какой нормальный мужик откажется!

Олег тоже не отказывался, но вскоре взбунтовался: валяться в кровати целый день хорошо после трудовой недели, а не сутками напролёт. Уход и забота - тоже дело хорошее, но и совесть надо иметь!

Таня вставала рано, готовила еду, устраивала Олегу все удобства и уезжала на рынок: без хозяйского глаза всё опять разваливалось. Приходилось объезжать точки, наводить порядок, решать возникающие проблемы.

Кроме этого надо было заниматься закупкой товара, навещать поставщиков, решать вопросы с налоговой и другими "помощниками". А вечером опять по кругу: готовка, уборка, стирка.

Они даже немножко поссорились: Олег днём попытался встать и приготовить обед. Но не удержался на костылях, грохнулся на пол, разбил две тарелки и кофейник, попавшиеся под руку. Вечером получил от Тани по полной программе: и за разбитую посуду, и за дополнительную уборку, а главное - за то, что не слушается и пытается что-то делать. Она сама в состоянии убрать и приготовить, и на работу съездить. А он пусть лежит тихо, набирается сил и выздоравливает.

Танюша вроде успокоилась, но за ужином вдруг опять расплакалась. Оказалось, что она совершенно потеряла контроль над своими работниками. Они просто распоясались и сели на голову. Мало того, что открывались позже, закрывались раньше, игнорировали покупателей, болтали по телефону, но и повадились заниматься прокатом. Дорогое платье или кофточку давали надеть на вечеринку или праздник, получали за это деньги, а потом аккуратно упаковывали и клали назад.

Сегодня разразился скандал - покупательница заметила, что упаковка нарушена, достала платье, увидела на нём пятно и надорванный край. Реализаторша сделала "морду кирпичом" - ничего не знаю, первый раз вижу. Но дама оказалась не робкого десятка, и стала набирать номер службы защиты прав потребителей.

К счастью, Таня подоспела вовремя. Уговорила не доводить дело до скандала, вернула деньги и подарила бонусом ещё одно платье. Но самое неприятное началось потом: провинившаяся продавщица ни в какую не желала признавать вину, кричала, что всё так и было, и нечего на неё наезжать.

Товары с нарушенной упаковкой нашлись и на других точках, и что теперь делать, Таня просто не знала. Уже третий раз она меняла всех продавщиц на новых, но история повторялась раз за разом. Тихие и скромные вначале, девушки вскоре упорно начинали лезть на голову.

- Ты понимаешь, Олежка, ну не успеваю я за ними следить - надо же закупкой товара заниматься, а я ведь не просто так покупаю, мы с поставщиками модели разрабатываем, создаём эксклюзивные вещи, стараемся! А эти негодяйки пользуются мной! Я наору на них, они на пару дней притихнут, потом опять за своё!

Олег как мог успокоил её, напоил валерьянкой, нашептал на ушко какие-то милые глупости. А наутро приказал отправляться вместе с ним к Ирине Викентьевне, требовать снимать гипс.

Госпожа профессор снова отправила их на рентген, посмотрела снимок, покрутила головой, но гипс снять разрешила.

- И всё же, молодой человек, поменьше нагрузок, особо не ходите, не натруживайте ногу. Можете садится за руль, но тоже осторожно, не лихачьте.

В тот день он так и не разрешил Тане заниматься работой: накупил вкусностей, бутылку шампанского, и они устроили банкет в честь освобождения от жутко неудобного панциря на ноге.

Продолжение банкета состоялось в спальне и доставило обоим огромное удовольствие - без гипса можно было всячески разнообразить позы и способы, чем они и занимались до глубокой ночи.


*************************************


## Глава 16

Тихомиров, ретроспектива

... В своё время Михаил Михайлович купил эту комнатку в Люберцах по дешёвке, продав почти всю коллекцию бон. Денег хватило с избытком, даже немного осталось. Он положил их в банк, но старался не тратить - его пенсии вполне хватало на оплату коммуналки, скромный рацион пенсионера и необходимые лекарства.

Нашёл неподалёку сохранившуюся с советских времён районную библиотеку - с деревянными стеллажами, картонными закладками с намалёванными на них красными литерами. Со строгими седыми дамами-библиотекарями и потрёпанными книгами, в основном классиками, от Чехова и Толстого, до гениев соцреализма.

Брал книги домой и в течение дня читал в своём кресле, иногда выходя из дому, в основном для прогулок, чтоб не закиснуть в четырёх стенах. Надолго уходить боялся: разумом понимал, что вряд ли в его бедную комнатушку залезут воры, да и сама коммуналка редко пустовала, но всё же перестраховывался.

Для "Большого Арбуза" он сделал тайник в подставке старого торшера - мощной конструкции середины прошлого века, с виду монолитной, но раскручивающейся при должном умении. По ночам, когда затихали соседи, он занавешивал окно, тщательно запирал дверь в комнату и тоже закрывал её занавеской.

Не спеша раскручивал старый торшер и доставал плотный конверт с банкнотой. Протирал чисто вымытые руки спиртом, бережно вынимал своё сокровище, садился в кресло, зажигал тот самый торшер, приладив на место подставку, но не закручивая её винтами.

Это были блаженнейшие минуты! Он завёл специальную дощечку, обитую бархатом, на которую выкладывал миллионную банкноту, чтоб не хватать её руками. Рассматривал издалека, потом подносил к глазам. Брал лупу и разглядывал детали, каждый раз находя какие-то новые завитушки и узоры.

Баюкал в руках, мурлыкал отрывки из песен, улыбался. Откладывал дощечку в сторону, прятал, воображал, что никакой банкноты нет, он всё это придумал. Потом с ехидным смехом доставал сокровище из-за книжной стопки и вновь рассматривал.

Через полчаса-час уговаривал себя расстаться со своей дивной жемчужиной, чтобы оставить немного счастья на завтра. Тщательно прятал её в конверт, а затем в торшер. Закручивал крышку, ставил на место. Выходил в общий коммунальный туалет, снова тщательно мыл руки. Забирался на свой диван и засыпал, счастливый.

И если душевное его состояние было на подъёме, то телесное здоровье стало давать сбои. Получение вожделенного сокровища словно отпустило сжатую пружину: не нужно было больше следить за квартирой Натальи, переживать и волноваться, злиться, выслушивая её дежурные разглагольствования о текстах, требующих расшифровки, а также обвинения в Гошенькиной смерти и другие глупости.

Стало подскакивать давление, усиливались боли в сердце, появилась одышка. Участковый врач качал головой, прописывал полный покой и сильнодействующие лекарства. Они помогали ненадолго, а потом болячки вцеплялись с новой силой.

А год назад у него случился инфаркт. Хорошо, что в это время находился в библиотеке, и ему сразу вызвали скорую. В больнице думал только о том, что с его сокровищем, не пробрался ли кто в комнату, не распотрошил ли старый торшер?

В первый день после выписки он, не дождавшись ночи, вскрыл свой тайник и убедился, что банкнота на месте. Вновь любовался узорами и завитушками, но прежнего успокоения не нашёл. Казалось, что кто-то ходит под его дверью, пытается заглянуть.

Сразу после вселения он был спокоен, казалось, что все концы спрятаны, никто не узнает, где он скрывается. Покупку этой люберецкой коммуналки он оформлял отдельно от продажи своей сталинки, никто не видел его нового адреса, даже у паспортистки он написал место убытия "Тамбовская область".

Но потом пришли сомнения, а за ними - страхи. Его адрес знала нотариус и её секретарь. Он прописался здесь официально, следовательно в полиции тоже знают, где он живёт.

Тихомиров почти перестал выходить из квартиры, только в магазин. Постепенно страхи, связанные с похищением банкноты притупились, но появился новый страх - рациональный и обоснованный.

Что станет с "Большим Арбузом" после его смерти? У него нет прямых наследников, жены и детей он не имел никогда, братья умерли, остались племянники, с которыми он не поддерживал никаких отношений: его самого кроме бон ничего не интересовало, а им, в свою очередь, был абсолютно неинтересен какой-то дядька-фанатик.

Насколько Тихомирову было известно, там не бедствовали и квартирный вопрос их не щемил. Но по закону, если не будет завещания, комната достанется им. Её продадут, со смехом поделят на пятерых то, что останется после похорон, а старый торшер отправится на помойку или достанется новым владельцам.

Если потом его сдадут на металлолом, "Большой Арбуз" сгорит в топке без следа, и это будет лучшим решением. Но где гарантия, что какое-то любопытное существо не раскрутит громоздкую конструкцию и не вытащит на свет Божий его сокровище, выстраданное долгими годами ожидания и принадлежащее только ему?

Невыносимой казалась мысль, что какая-нибудь дрянь будет держать банкноту в руках, восхищаться, цокать языком и прикидывать, что она сможет купить, продав эту случайную находку! Нет, "Большой Арбуз" должен уйти вместе с ним!

Но как это сделать? Кому поручить такое деликатное дело? Может, просто держать конверт с банкнотой в костюме, который висит в шкафу и ждёт своего часа? Ну нет, его вытащат в первую очередь, просто из любопытства. Поручить участковому, который по обязанности явится засвидетельствовать его смерть? Тихомиров криво улыбнулся... Придёт же такое в голову!

И всё чаще ему приходили на память славные ребята, которым он отдал свою квартиру на Ленинском проспекте в обмен на раритет. Что если связаться с этим Веней? Видно, что парень порядочный, а сталинская "двушка" у Воробьёвых гор хорошая награда за случайно доставшееся сокровище, и вряд ли он будет пытаться обмануть его.

Вскоре неясная вначале мысль сформировалась в чёткий план. Он составит на Веню завещание на комнату, а в обмен потребует, чтобы после его смерти тот достал конверт из торшера, положил в карман пиджака, а тело кремировал. А как Веня узнает о его смерти? Очень просто! Надо заранее известить участкового милиционера (никак он не мог привыкнуть к "полицейским"!) и врача, дать телефон парня. Те только рады будут, что кто-то возьмёт на себя похороны одинокого старика.

Он продумывал все детали своего плана, подсознательно оттягивая его осуществление, словно не желая смиряться с неизбежным. Оттягивал до того самого звонка от "Валерки из Петрозаводска". Фальшь этого разговора Тихомиров почувствовал сразу. Ни на минуту не поверил в ошибку - столько лет никто не ошибался, а тут вдруг нате вам!

Стало ясно: кто-то вышел на след "Большого Арбуза" и теперь проверяет, жив ли владелец раритета. Если они нашли его телефон, значит, знают или узнают в ближайшее время адрес. Поэтому надо спешить.

В тот же день Михаил Михайлович позвонил Вене - его номер за эти четыре года тоже не изменился. Молодой человек был удивлён, но согласился встретиться на следующий день на летней веранде небольшого кафе.

**********************************


## Глава 17

Силин, лето 2018


Анна Сергеевна, паспортистка с тридцатилетним стажем, вела приём не спеша. В своём деле она была можно сказать асом - ошибок не допускала, все вопросы решала спокойно и без задержек. Её знали все жильцы старинного дома, и она знала практически всех.

Мужчина, зашедший в свою очередь, был явно чужим: она никогда не видела его раньше. Волосы с залысинами, глаза чуть навыкате - холодные, цепкие, умные. Он улыбнулся, присел на стул для посетителей.

- Добрый день! Я хотел бы получить справочку о том, кто живёт в квартире - он назвал точный адрес. Причём мне не нужна официальная бумага, достаточно устных сведений, - при этом он сделал движение во внутренний карман, но рука его, чуть задержавшись, выскользнула наружу.

Анна Сергеевна намёк оценила, решив про себя: " Не наш жилец, не мент, и не родственник"

- А вы кто будете? - спокойно спросила она.

Мужчина улыбнулся, снова полез во внутренний карман, достал портмоне, раскрыл. Красно-оранжевая банкнота выпирала из предназначенного для неё кармана слишком явно, но посетитель достал всего лишь удостоверение частного детектива, протянул паспортистке.

Та не стала брать его в руки, мазнула по корочкам равнодушным взглядом, и снова посмотрела на незнакомца.

- Видите ли, я работаю в агентстве частного сыска. Мы расследуем одно дело, и по нему нам надо найти человека, который жил в этой квартире в 2013-м году. Он может быть важным свидетелем. Возможно, он там живёт и сейчас, возможно - нет. Вероятно тогда, что новые жильцы смогут мне помочь его найти. Так вот, проясните мне, пожалуйста, ситуацию по жильцам, а я вам буду весьма благодарен. Ещё раз повторю, мне не нужны бумаги с печатью, просто расскажите, что там и как. Я даже не буду утруждать вас просьбой написать это, запишу сам.

Анна Сергеевна без труда вспомнила жильцов этой квартиры, но виду не показала. Открыла базу в компьютере, нашла нужную строку, равнодушно сказала:

- Записывайте.

При этом в руках у незнакомца оказался блокнот и ручка, а красно-оранжевая бумажка очутилась на полу. Посетитель быстро наклонился, поднял и положил её на стол со словами

- Вот, у вас упало...

"Ловкий тип, подумала Анна Сергеевна, ишь, как деликатно всё устроил! В конце концов, никаких бумаг я не даю, просто продиктую, и всё."

- Киреев Вениамин Юрьевич, 1991-го года рождения, его жена - Киреева Валерия Анатольевна 1993-го, их дочь Татьяна 2013-го. Взрослые проживают здесь с августа 2013-го года, девочка - с момента рождения. Зарегистрировались на основании купчей - купили квартиру у прежнего владельца.

- А кто этот владелец? Именно он меня и интересует!

- Тихомиров Михаил Михайлович, родился в 1940-м, проживает здесь с рождения. Он продал квартиру и уехал в Тамбовскую область.

- Как, в Тамбовскую? Куда именно?

- Что-то подобное обычно пишут в листке убытия, когда не хотят оставлять данные, куда уехал. Наверное, просто переехал в другой район, тут я вам ничем помочь не могу.

- Что вы, что вы, спасибо и на этом, вы мне очень помогли!

Посетитель раскланялся и выскользнул из кабинета. Анна Сергеевна пожала плечами и принялась слушать вошедшую старушку. Почему-то на душе у неё лежала тяжёлая холодная жаба.


"Значит, всё-таки, не внучка! Значит, эта маленькая беременная засранка получила в своё время наследство от старухи и обменяла его на эту нехилую квартирку! И муж у неё никакой не Джамшут, а обычный русский Ваня. То есть, Веня. Тогда что за Джамшут в трениках и футболке был у неё в квартире, когда Пельмень пиццу приносил? Может, его подруга Томка привела? Ну да, пришла в гости к душевной подружке, заказала пиццу, Джамшутика своего переодела в домашнее..."

Силин сердито сплюнул: да пошли они нафиг со своими семейными головоломками, сейчас не до них. Ему надо срочно выходить на этого Веню или Леру и вытряхивать из этой сладкой парочки адрес, куда переехал Тихомиров. Конечно, у него есть телефон, но этого мало. Старик может просто не ответить ему или послать подальше. А вот когда он к нему заявится лично...

До того момента, когда он сможет проникнуть в контейнер и спрятать банкноту, остаётся три дня. За это время её нужно найти и забрать. Лучше это сделать тихо и спокойно, не оставляя следов. Но если его клиенты начнут упрямиться, он пойдёт на любые меры.

Итак, завтра с утра он отправится вместе с Пельменем к дому этих Киреевых и будет выслеживать кого-то из них, лучше всего эту самую Леру. Во-первых, Пельмень сможет её узнать, а во-вторых? женщина, да ещё беременная не будет сильно рыпаться, выложит всё, что знает.


************************************

## Глава 1

8

Киреевы, лето 2018


В этот день всё было как обычно. Веня ушёл на работу, девушки затеяли генеральную уборку, Кэтсу с Таней смотрели мультики на русском. С уборкой дело затянулось, обеда не было, и Томико предложила заказать пиццу.

Лера позвонила по первому же номеру на сайте, сделала заказ. Обещали доставить в течение полчаса, но уже через пятнадцать минут раздался сигнал домофона. Лера удивилась и обрадовалась, открыла дверь. Пиццу привёз на удивление не молодой парень, а мужик лет сорока, плотный, рыхлый.

Взял деньги, поблагодарил, мазнул взглядом по вышедшему в коридор Кэтсу в домашней одежде: советских трениках с пузырями на коленях и старой футболке, и ушёл.

- Томка, твоя пицца приехала! - крикнула Лера.

Кэтсу, не теряя времени, стал ловко разрезать ароматную выпечку, но тут снова запиликал домофон.

- Добрый день, "Пицца к столу", принимайте заказ! - на вопрос "Кто там?" весело ответил молодой мужской голос.

- Как это, пицца? - удивилась Лера. - Мы же только что получили, и рассчитались...

Парня всё же впустили в квартиру, убедились в правильности заказа. В результате постановили не создавать ему проблем, оплатили второй заказ, решив, что первый разносчик просто ошибся.

Вторая пицца ушла "на ура", оказавшись ещё более вкусной, два куска оставили Вене. Кэтсу хотел угостить и Роджера, но тот вежливо отвернулся и ушёл спать на диван.

Веня приехал позже обычного, какой-то озабоченный. Съел свою долю без особого аппетита, выслушал историю о двойной пицце очень внимательно, досадливо крякнул, и сказал, что есть серьёзный разговор.

Когда Таню уложили спать, взрослые расположились на кухне.

- Я сегодня встречался с Тихомировым, - без предисловий начал Веня.

- С каким Тихомировым? - удивилась Лера. - С бывшим хозяином квартиры?

- Ага, с ним. С Михаил Михалычем. Он позвонил мне вчера, а сегодня мы встретились. Томочка, ты в курсе истории про банкноту, на которую мы выменяли эту квартиру?

Девушка быстро закивала.

- Ну тогда слушай тоже и переводи что нужно Костику. Так вот, Тихомиров тогда, в 2013-м купил комнатёнку в коммуналке в Люберцах. Никто его адреса не знал, он ни с кем отношений не поддерживал. Вёл тихую жизнь одинокого пенсионера на покое. По вечерам доставал из тайника "Большой Арбуз" и любовался им в одиночестве.

Однако в последнее время начались проблемы со здоровьем, старик перенёс инфаркт, стал задумываться о близкой кончине. И очень важным для себя считал вопрос о том, что будет с банкнотой. Он хотел, чтобы она ушла вместе с ним - сгорела с телом в печи крематория.

Но как устроить такое деликатное дело, кто возьмётся выполнить его последнюю волю? В общем, дедушка Миша не нашёл ничего лучшего, чем привлечь меня. Завтра он оформит завещание на свою комнату на моё имя, предупредит врача и участкового, кому сообщить о его смерти. Я должен буду на правах наследника организовать его кремацию, а до этого вынуть из тайника банкноту и сжечь её вместе с ним. Никому другому он, видишь ли, не доверяет.

- И ты согласился? - Лера недоумённо посмотрела на мужа.

- А что мне оставалось? Не велика радость заниматься этим делом, но жалко старика. Он так прикипел к своей банкноте, что ничего не видит вокруг. Конечно, его комната - не Бог весть что, но как раз хватит похоронить деда, помянуть, да памятник поставить. Ну и себе ещё одну "Тойоту" прикупить. Честно говоря, не хотел это всё рассказывать, пока Лерка не разродится, чтоб не волновать. Но ваша сегодняшняя история с пиццей...

- А что такого с пиццей? Ну ошиблись, чего не бывает?

- Я бы тоже так подумал, если бы не похожая история: несколько дней назад Тихомирову звонили, спрашивали имя, потом извинялись, говорили, что ошиблись. А до этого ему уже несколько недель стало казаться, что кто-то ходит под его дверью и слушает, что происходит. Особенно по ночам, когда он достаёт своё сокровище. Каждый случай в отдельности можно списать на ошибку или старческий маразм. Но вот всё вместе...

В общем, друзья мои, вполне возможно, что я перестраховываюсь, но прошу быть внимательнее: дверь кому попало не открывать, поодиночке не гулять, особенно Тане и Лере. Посмотрим, что будет дальше. Не хочется желать смерти старику, но я вздохну с облегчением, когда эта проклятая банкнота сгорит. От неё нечего ждать, кроме беды.


************************************************************

## Глава 1

9

Олег и Таня, осень 2018


Утром Олег объявил, что он кое-что смыслит в торговле и хочет помочь Танечке в деле воспитания персонала. Пусть она провезёт его по точкам, представит народу и подтвердит полномочия. А там уже - его дела.

Так они и сделали. Таня смотрела на Олега во все глаза и диву давалась: вроде бы он ничем не угрожал, шутил с девушками, отпускал комплименты. Но между трёпом вдруг задавал резкие, чёткие вопросы, слушал ответы, потом вновь шутил и весело махал ручкой, прощаясь.

Однако даже самые нахальные, прожжённые реализаторши смирели под его взглядом, сбивались с развязного тона, прятали глаза. Он познакомился со всеми и отправился домой на своём "Опеле", а Татьяна поехала решать вопросы с поставками.

Через несколько дней Лопатин объявил, что больше о реализаторах ей беспокоиться не следует: это теперь его забота. Пусть она сосредотачивается на поставщиках, новых моделях и модных новинках.

Вскоре Таня узнала, что почти все её реализаторши пошли на выход, причём полностью рассчитались и за недостачи, и за ущерб. Олег раскапывал старые связи, находил новых реализаторов - не только девушек, но и молодых ребят новой формации - вежливых, обходительных, заинтересованных. Повысил процент от продаж, стал платить за отработанные часы.

Замеченных в воровстве и нечистоплотности выгонял с треском, за менее серьёзные проступки штрафовал. Запретил болтать по телефону (только необходимые разговоры), пить бесконечный кофе с сигаретами и пустым трёпом - всё внимание покупателю.

Таня вздохнула свободнее, стала уделять больше времени работе с поставщиками. Раз в неделю проводила учёбу с продавцами, рассказывая о новых моделях и их преимуществах. Её павильоны стали приносить хорошую прибыль, и Олег предложил готовиться к перестройке бизнеса: хватит топтаться на месте, нужно выходить на новый уровень и создавать не рядовые точки продаж, а модные салоны с высокими ценами, серьёзными покупателями и большими оборотами.

Лопатин расцвёл, отдавался работе взахлёб, вкладывал все силы и энергию. Он истосковался по такой деятельности, уставал, выкладываясь по полной, но был счастлив. Теперь он имел дом, любимую работу, прочный достаток и родную, близкую женщину, которую с каждым днём любил всё сильнее.

А вчера вдруг пришёл на память тот давний разговор, который состоялся у них в самом начале знакомства.

В тот день она приехала рано, на работе обошлось без происшествий, прибыль оказалась неплохой. Привезла кроме обычных продуктов палку сырокопчёной колбасы и бутылку мартини. Поставила на стол, улыбнулась смущённо:

- Знаю, что моветон, и сырокопчёнка с мартини не сочетается, но ничего не могу с собой поделать. - Она устроила Олега на диванчике рядом - так, чтоб он мог вытянуть загипсованную ногу, а сама продолжала накрывать на стол. - Это для меня показатель достатка, некий статус, мечта детства и юности, как у других какой-нибудь шестисотый мерс. Я ведь в детстве так и мечтала: вот вырасту большая, стану богатой и важной, каждый день буду есть сырокопчёную колбасу и запивать мартини. Ну, мартини, это я потом приплетала, уже в юности - попробовала в гостях у одной богатой девчонки: у-у-у, вкуснятинка, это только богатые пьют! У нас, в Задрищенске нашем, богатых мало обитало, да и время смутное, мы еле выживали, они с нами дружбу не водили.

- А колбасу тоже у неё попробовала?

- Нет, с колбасой смешнее получилось... ещё в детстве, попали мы на свадьбу, у какой-то маминой подруги дочка замуж выходила. Ну и меня взяли, мне тогда лет двенадцать было. А у нас дома не то, что сырокопчёная, варёная колбаса не всегда случалась. Ну так вот, попала я за этот шикарный стол, глаза разбегаются, не знаю, на что наброситься. Папочка, как обычно, водочку трескает, маманя с подружкой языками чешут, а я и давай себе накладывать, до чего дотянуться могу.

Тут дядька один, добрая душа, блюдо мне протягивает, и говорит: "На вот, колбаски возьми!" А я понять не могу, какая это колбаска: тонкие ломтики, прозрачные, пахнут просто головокружительно. Дядька засмеялся, сбросил мне на тарелку кусков пять, и забыл про несчастную замухрышку. А я эту колбасу и не жевала даже. Возьму в рот, на язык, словно конфетку, и рассасываю. Потом с этого блюда ещё утащила, даже умудрилась в салфетку три кусочка завернуть и домой принести. В кровать легла, и колбасу в рот. Такое счастье было!

Таня замолчала, расставляя тарелки, потом заговорила вновь.

- Я, может, и в люди выбилась благодаря этой колбасе с мартини. У нас в то время для девушки какая перспектива была, удача в жизни? Замуж за местного мачо - если повезёт, работающего и пьющего только по воскресеньям. Ну, и бьющего, соответственно, раз в неделю! Пару деток, умственно отсталых, зачатых по пьянке, курящих с третьего класса и выпивающих с пятого. Я ведь тоже, Олежка, наверняка под этим делом зачиналась, мой папаня вообще не просыхал. Но я себя держу, редко-редко позволяю, и то - в основном мартини с сырокопчёнкой, - она коротко хохотнула.

- А потом я в Москву уехала. Обидела родителей жутко. Они мне уже жениха присмотрели, комнату хотели выделить, а я, неблагодарная, взяла и сбежала... Ох, Олеженька, чего я только в этой Москве натерпелась, через какое дерьмо прошла! Но ведь выбилась, сама выбилась, свой бизнес с нуля подняла, вот только на квартиру не собрала... Зато теперь могу себе иногда позволить хрустальную мечту воплотить: рюмочку мартини выпить, и колбаской сырокопчёной закусить...

Она снова начала переставлять на столе тарелки, не замечая, что жаркое так и стоит на не включённой плите. Олег привлёк её к себе, отобрал тарелку, посадил рядом, обнял двумя руками, словно убаюкивая.

- Оставь ты эти тарелки, Танюшка. Сядь рядышком, я совсем не хочу есть. Впрочем, нет! Я тоже желаю мартини с сырокопчёной колбасой. Сейчас нарежу её тоненько-тоненько, наискосок, как меня в своё время учили. Мы будем понемногу пить и закусывать, а я расскажу тебе одну историю, про моего отца - полковника КГБ, про мою хрустальную мечту, и про то, как мы станем с тобой очень-очень богатыми. У нас будет бассейн, наполненный мартини, с берегами из сырокопчёной колбасы.

Он рассказал любимой женщине всё, что знал. И про то, что ему известно, где находится одна потерянная банкнота колоссальной стоимости, и что он собирается отыскать её и получить в своё владение. Он не потерял связи с бизнесменами из Германии, через них сможет реализовать её на Западе, и тогда они заживут, как в сказке.

И вот тут Таня поставила его в полный тупик. Немного подумав, она задала очень простой вопрос, который ему самому почему-то никогда не приходил в голову:

- Олежек, а на каком основании ты собираешься отнять эту банкноту у её нынешнего владельца?


Тогда эта тема продолжения не получила, они отвлеклись на повседневные заботы и вроде бы забыли о ней. Таня не напоминала об этом разговоре, а он стал часто задумываться, как всё-таки отобрать раритет, как переправить в Германию, как легализовать, организовать продажу на аукционе.

Если всё удастся, бизнес в Москве придётся ликвидировать, у них будут другие масштабы. Они переедут на Запад, откроют солидное дело. Конечно, жаль будет их семейного, можно сказать, бизнеса, созданного по крохам Таней, и поднятого им на новую высоту; дома, где они живут, где было столько хорошего; тихих вечеров на кухне за поздним ужином и усталыми разговорами о планах на завтра; воплощения наивной Таниной мечты - банкетов из мартини с сырокопчёной колбасой...

А сегодня Танька сообщила, что беременна, и чтоб у него даже мысли никакой не возникло, она ведь так ребёночка хочет, ...а он, честно говоря, совсем даже и не против. И жениться официально тоже вовсе не против, только "за".

Завтра надо с ней поговорить, у него идея появилась, насчёт нового магазина... В конце концов, все данные о владельце купюры у него есть, время не печёт, вот разгребёт немного дела, и займётся. На той неделе, наверное, если с новым магазином не закрутится. Ну, или через месяц.

Куда спешить-то, время ещё есть, ага... Во сне Татьяна подкатилась ему под бок, уткнулась в плечо, что-то пробормотала во сне. Спи, родная, всё хорошо, я с тобой, и время у нас есть... Глаза слипались, надо поспать, завтра опять день забот: осень - пора торговли. Олег вздохнул и провалился в глубокий, спокойный сон счастливого человека...


********************************************************

Глава 20

Киреевы, лето 2018

Надо сказать, сильного впечатления на ребят Венин рассказ не произвёл. Особенно на Леру. Старик просто помешан на своём Арбузе, ему мерещатся шаги под дверью, вражеские звонки и прочая ерунда. Конечно, её Веничка аналитик, разбирается в этих делах, но у неё чутьё обострённое, особенно сейчас, и она не видит ничего страшного.

Подумаешь, пиццу два раза принесли! Тут в Москве и не такое бывает, народу двенадцать миллионов, как без ошибок. Надо беречь нервы и не дёргаться по пустякам. Сегодняшний день прошёл спокойно, никто не ошибался, не приезжал. Она на всякий случай записала адрес Тихомирова себе в контакты - мало ли что.

Легла спать, увидела хороший сон - у неё родился мальчик Саша, крепенький и улыбчивый, они с Веничкой везли его домой в своей "Тойоте", а Кэтсу и Томико встречали их почему-то хлебом-солью.

Утро выдалось такое же радостное и солнечное. Она встала в чудесном настроении, повозилась не спеша на кухне. Никого дома не было - Веничка на работе, а Таня по её собственному выражению, повела своих японских друзей показать Московский зоопарк.

Вскоре одиночество наскучило. "Пойти, что ли прогуляться? Врач сказала, что нужно гулять обязательно". Правда, Веня говорил, что нельзя выходить в одиночку, но что может случиться на людном Ленинском проспекте столицы, ясным днём, в скверике рядом с домом?

Она накинула лёгкую кофточку, закрыла квартиру и стала медленно спускаться по лестнице. "В конце концов, я же ненадолго!"


****************************************************


## Глава 2

1

Силин, лето 2018


С утра "Мерседес" Геннадия с тонированными стёклами занял позицию недалеко от дома на Ленинском проспекте, и они стали ждать. Наконец, около двенадцати часов из подъезда вышла беременная молодая женщина, и Пельмень, громко засопев над ухом у Гены, толкнул его в плечо:

- Вот она!

- Точно?

- Точно, говорю тебе!

- Ладно, тогда быстренько вылезай из машины и дуй куда-нибудь подальше, чтоб она тебя не засекла, а я поеду за ней.

Никуда ехать не пришлось. Женщина не спеша направилась к расположенному недалеко скверику, очевидно, вышла погулять. Лучшего момента выбирать не приходилось, и Гена, не теряя времени, подошёл к ней.

- Я прошу прощения, вы - Киреева Валерия Анатольевна?

- Да, а в чём дело?

- Ради Бога, не волнуйтесь, ничего не произошло. Я из полиции, капитан Савенков Игорь Анатольевич. Мне просто нужны кое-какие сведения, мы не хотели вызывать вас повесткой, учитывая ваше положение, и я решил встретиться с вами в приватном, так сказать, порядке.

Он вытащил из кармана удостоверение, напечатанное вчера, и показал женщине. Как и следовало ожидать, она не особо разглядывала его, а сразу вскинулась:

- Что-то случилось?

- Ещё раз повторю: успокойтесь, пожалуйста, мне просто нужны кое-какие сведения о человеке, у которого вы купили квартиру пять лет назад.

- С ним что-то произошло?

- Дорогая Валерия Анатольевна! Я вас просто умоляю, забудьте о каких-то страхах, всё гораздо проще. Михаил Михайлович в своё время, ещё до продажи квартиры, был знаком с неким человеком, который проходит у нас по одному делу. И вот он может кое-что вспомнить и быть свидетелем. Вот и всё! Мы знаем, что он продал квартиру, но куда выехал - неизвестно. Если поднимать архивы, искать официальным путём, пройдёт время, а оно у нас дорого. Ещё раз простите, но не могли бы вы сказать, куда переехал Михаил Михайлович?

- Ну, если так... - женщина вроде успокоилась, - сейчас найду.

Она достала телефон, поискала в записях.

- Вот, записывайте, - повернула экран к собеседнику.

- Люберцы, значит, - "капитан" переписал адрес в блокнот и встал. - Ещё раз извините, Валерия Анатольевна, вы нам очень помогли. Я думаю, что больше вопросов к вам не будет. Всего доброго.

- До свидания!

Лера смотрела вслед удаляющемуся мужчине, подождала, когда он свернёт за угол, быстро достала телефон, нажала вызов.

- Веничка, срочно приезжай, я в скверике на лавочке. Кажется, сейчас я потеряю сознание...

... - Ой, смотрите, женщине плохо! Она же беременная! Может, есть врач? Надо скорую вызвать!

Когда через десять минут к скверику подлетела коричневая "Тойота", женщину уже привели в чувство, она сидела на лавочке, её поддерживала какая-то девушка. Молодой человек, выскочивший из машины, бросился к беременной, подхватил её на руки и тяжело понёс к одному из ближних домов.


Итак, первый этап преодолён успешно. Девчонка ничего не заподозрила, повелась на липовое удостоверение и всё рассказала сама. Конечно, при другом раскладе Силин был готов на любые меры, беременных на таком сроке расколоть легко, достаточно пригрозить ребёнку в животе.

Но где это делать? В лесу за городом? Потом бы пришлось её задушить и закопать, чтоб не навела на него ментов. Того и гляди, где-нибудь наследишь. Да и в машину затащить без шума тоже проблема... Нет, всё вышло просто отлично! Дурочка ничего не поняла и не заподозрила, с этой стороны к нему не подкопаются!

Другое дело - старик, к которому он поедет вечером. Несколько дней назад дед отвечал по телефону - значит, был жив. Он фанатичный коллекционер, поэтому вряд ли продал кому-то раритет. И хранит его скорее всего дома. Про банковские ячейки, поди и не слышал, да и вряд ли им доверяет.

Главное - развязать старперу язык. А это он умеет. В девяностые, бывало, и не таким развязывал. Никакие хитрости про детективов и полицию тут не пройдут - пенсионеры часто бывают дотошными и недоверчивыми, так что придётся сразу к делу: утюг на брюхо, или паяльник в задницу. Только скотч не забыть - деду пасть замотать, чтоб не орал.

А потом забрать банкноту, утром спрятать её в контейнер, отправить его на таможню, и домой, в Штаты. Даже если его заподозрят, оттуда он спокойно покажет русским следователям фак. Америка никогда его не выдаст России, при нынешнем-то уровне отношений. Он встретит контейнеры с грузом, проследит за растаможкой и разгрузкой, а в процессе этого найдёт возможность вынуть заветный пакет с банкнотой.


******************************************


## Глава 2

2

Марина Найдёнова, лето 2018


В тот вечер девушка снова завела разговор о работе и учёбе. Лёпа отбивался, как мог, но та была настроена решительно.

- Лёнчик, ну сколько же можно валять дурака? Когда ты за ум возьмёшься? Тебе самому не надоело? Я тебе сайт нашла для поиска работы, ссылку кинула, ты смотрел?

- Да смотрел я, смотрел... нифига там нету!

- Да, конечно, вот прямо ни одной вакансии не нашлось! - Марина распалялась не на шутку, - Даже таджикам есть работа, а тебе нету?

- Хорош, ну чего прицепилась? Я таджик тебе что ли какой-то? Нет там для нормальных пацанов работы! Или для джамшутов, или по специальности.

- Так я тебе о чём? - в голосе девушки уже явно сквозило отчаяние, - Поступай в институт, учись, получай специальность! Я тебе помогу с заданиями...

- Какой, блин, "учись"! - Лёня скорчил презрительную гримасу, - Ты же знаешь, что я не по этому делу.

- А по какому ты тогда делу? - Марина уже с трудом сдерживала слёзы.

- А по такому! - не нашёл ничего умнее ответить он, - Ты лучше скажи мне, что там дед, сосед твой, у себя в комнате прячет? - как всегда, когда разговор принимал неприятный для него оборот, Лёпушка резко менял тему.

- Причём тут сосед?

- А притом! Ты тут заставляешь меня за копейки ишачить, а эта старая мумия что-то ценное занырила и под дурика косит - я бедный, несчастный, старенький, ничего у меня нет!

- И что, ты тоже собираешься под дурика косить? - съязвила Марина, не удержавшись.

- Да ты... блин... какой нафиг? - Лёня чуть было не взорвался, но вовремя взял себя в руки.

- Вы все, как эти, как их, - он скорчил презрительную гримасу, - ... ладно сосед ваш, Иванушка-дурачок, кроме своего портвейна ничего в глаза не видит! Интеллигентная пьянь, понимаешь! Но ты-то что, вообще ничего не замечаешь? Кроме своих, вот этих... - парень запнулся и махнул в сторону Марининых конспектов, - этих, короче, вообще уже не видишь ничего?

Девушка попыталась было ответить, но Лёпа прервал её.

- А дед ваш тот ещё жук! Тихо-онечко по коридору раз-раз-раз в комнатку к себе - шмыг! И давай на все замки закрываться как... как этот... шпион, блин. Я тоже не лыком шит, знаю эти движняки. К двери по-тихому метнусь и слушаю чем старый занимается.

- Лёнь, ты совсем больной? - Марина устало взглянула на своего молодого человека, который нёс уже откровенную околесицу.

- Да цыц ты! Слушай! - отмахнулся Лёпа, - Я, короче, слушаю, что там за дверью. Так дед сначала какими-то железками шуршит по-тихому, потом слышу прям как в кресло садится, скрипучее оно, блин, и начинается концерт. Что-то там бухтит, напевает, как в психушке, знаешь? Иногда затихает, а потом вдруг "Хи-хи, ха-ха, а вот она, здесь!". Не, ну реально как псих. Так вот, потыркается часик, а потом опять железом шебаршит. Ну я, короче, понимаю, что комедия окончена, надо сматываться и под спящего косить. А дед в тубзик сходит, ручки помоет, и - к себе, уже до утра. Ты поняла, да?

- Поняла, Лёнь, ты реально поехал мозгами!

- То есть ты не догоняешь ещё, да? Нычка там у деда! Хрень какая-то ценная!

- Лёня! - глаза Марины округлились от ужаса. Видимо, она наконец поняла к чему клонил её приятель, но тот не дал ей опомниться.

- Я тебе больше скажу! Его Кондратий когда хватил, он только из больницы приехал, сразу бегом к себе, закрылся, и давай опять железяками греметь, днём прямо. Недолго повозился, и такой обрадованный вышел! Я, пока он в больнице был, пробил что к чему, так там и дверь будь здоров и замки не из дешёвых. Нахрена, скажи, пенсионеру такая секретность, как в банке, что ему беречь от воров, челюсть свою вставную?

- Лёпушка, хватит, замолчи, - лицо девушки уже заметно побелело к этому моменту

- Да ты чего набычилась? - Лёня как-то криво усмехнулся, - Я чё думаешь, ограбить его собираюсь? Дед же вот-вот кони двинет, к нему старик Кондратий приходил, ему уже на том свете прогулы ставят! Он что, хочет туда с собой своё добро забрать, место в раю прикупить? Боженька что заповедовал? С ближними надо делиться! Просто поговорим, по душам, так сказать. Мол, мы молодые, у нас планы, мы жить будем, хорошо жить! А дедушке потом самую большую свечку в церкви поставим, да памятник из мрамора на могилку!

Девушка молча смотрела на него уже мокрыми глазами.

- Да не переживай ты, блин! Вот смотри, - в противовес собственным словам, Лёпа достал из кармана небольшую связку ключей и пустился в объяснение своих совершенно не миролюбивых планов, - пацаны мне тут на днях ненадолго подогнали фигню одну, типа как раньше слепки делали из воска, а эта хрень сканирует. Пока дед по своим библиотекам лазил, я всё оформил.

Лёпа помахал перед лицом обалдевшей девушки ключами.

- Старый, короче, намылится в очередной раз куда-то, ну и это... можно пробить будет, что там к чему.

Марина вышла было из ступора, и собиралась разразиться долгой тирадой, но ничего не успела сказать: из соседней комнаты послышался звон металла, разбитого стекла и глухой удар падающего тела.

- Там что-то случилось! - воскликнула девушка.

- Угу, вот и ключики пригодятся, - хмыкнул Лёпа.

Они вышли в коридор, парень приблизился к соседской двери и стал пробовать ключи. Первый из них подошёл сразу, со вторым пришлось повозиться. Наконец дверь открылась.

В комнате оказалось темно, пришлось нашарить выключатель и зажечь свет. Высокий торшер упал поперёк стола, разбив графин с водой и один из стаканов. На полу возле стола навзничь лежал хозяин с застывшей гримасой на искажённом лице. Всё говорило о том, что он мёртв.

Скорее всего, он сидел за столом, почувствовал себя плохо, попытался встать, схватившись за торшер, но не смог. Светильник упал в одну сторону, он сам - в другую. Раньше такое называлось разрывом сердца...

Вода из разбитого графина залила часть стола, стекала на пол. А на сухой части столешницы располагалась дощечка, обитая бархатом, на которой выделялась банкнота необычного дизайна.

- Так вот что дедушка ныкал! - Лёпа взял в руки купюру, внимательно рассмотрел, и начал набирать на своём смартфоне данные, ругался на клавиатуру, потом замолчал. Поднял совершенно круглые глаза на Маринку, молча повернул к ней экран. У девушки прыгали перед глазами буквы и цифры, но она смогла прочитать: "Большой Арбуз", огромная редкость, несколько экземпляров, два с половиной миллиона долларов".

- Господи, зачем это всё, что же это такое... - она закрыла лицо руками.

Парень взял её за плечи, затащил в комнату.

- Слушай меня, Маришка, слушай внимательно! Это наш с тобой шанс, и хрен я его упущу! Я сейчас бегом свалю на своём моцике, захвачу эту хрень, и спрячусь на даче, ты знаешь где. Бабка померла, а дед туда не заглядывает. Я по дороге пожрать возьму и воды, там заныкаюсь и залягу на дно, отсвечивать не буду. А ты приедешь через пару дней, ксивы возьмёшь, свою и мою. Я пока придумаю, как эту лабуду сбыть подороже. Может, сразу за кордон рванём... если менты спрашивать будут, скажешь, поссорились, мол, он уехал ещё вечером, а я спать легла, ничего не слышала. Звонить мне не вздумай, я вообще симку выброшу нафиг, потом новую купим. Хорошо, что наш алкаш спит в отрубе, ничего не видит! Всё, пока, делай, как я сказал, и ничего не бойся!

Лёня выбежал из квартиры, хлопнула дверь. Марина опустилась на кровать, руки её дрожали. За стенкой в своей комнате лежал мёртвый сосед, а её любимый Лёнчик ехал по темноте на заброшенную дачу и увозил с собой какую-то жуткую банкноту, которая стоила умопомрачительные миллионы.

Зачем ей всё это? Лучше бы не было ничего, и сосед не умирал, а Лёнчик послушался её, пошёл работать, поступил в институт, они бы поженились, родили ребёночка...

Она горько заплакала, раскачиваясь на кровати, и не сразу услышала звонок в дверь: громкий, требовательный, тревожный.


********************************************


Глава 23

Киреевы, лето 2018


В родных стенах Лера довольно скоро пришла в себя и смогла рассказать Вене, что случилось.

- Он показал удостоверение, я сначала ничего не заподозрила...

- Что там было написано?

- Не знаю, я и не рассмотрела толком. Сказал, что из угрозыска, капитан... фамилия на языке вертится, историческая какая-то, из прошлого века, эсер такой был, террорист, я читала недавно... А, вспомнила, Савенков, или Савинков.

- И что он хотел?

- Хотел узнать, где сейчас Тихомиров. Говорил, что ничего не произошло, просто нужен как свидетель. Веничка, прости, пожалуйста! Я, дура, тебя не послушала, выперлась на улицу, а он, следил, видимо... Разговаривал вежливо, не напирал, но я сразу поняла, что он не из полиции.

- И почему же ты поняла?

- Я твои предупреждения вспомнила...

- Ну-у? Всё-таки вспомнила!

- Ну прости, пожалуйста, я уже осознала... А ещё, я в глаза ему посмотрела и испугалась. Они какие-то холодные, страшные...

- Ну да, обычно у ментов глаза добрые-добрые, а тут...

- Нет, Котик, я не умею правильно объяснить, но менты всё-таки не бандиты, они в полиции служат, а тут совсем другое... В общем, я сделала вид, что поверила, и дала ему адрес. Я очень испугалась, мне показалось, что если я откажусь, он может сделать со мной всё, что угодно!

- Наверное, ты всё сделала правильно. Но теперь надо предупредить Михаила Михайловича. Видимо, этот "капитан Савенков" каким-то образом вышел на след "Большого Арбуза", и теперь попытается им завладеть.

Веня несколько раз набирал номер Тихомирова, но ему никто не отвечал. Это нравилось молодому человеку всё меньше и меньше.

- Надо ехать по адресу, боюсь, что этот тип мог успеть раньше! Но я же не могу оставить тебя здесь одну! Где наши ребята?

- Они с Танюшей в зоопарк ушли. Потом, наверное, где-то зависнут... Давай я Тому наберу?

- Лучше я сам! - Веня уже нажимал вызов.

- Алё, сестрёнка? Вы где? Так, далековато... Давайте-ка домой по-быстрому, тут у нас кое-что произошло, и мне надо срочно уехать. А Лерку одну оставлять боюсь. Так что не тяните, только не вздумайте брать такси, на метро быстрее будет!

Как и следовало ожидать, даже на метро быстро приехать не получилось. Пока доедали мороженое в кафе, пока добирались по начинающимся пробкам... А дома ещё пришлось выслушивать Танин отчёт о прогулке.

Наконец удалось поговорить. Веня хотел немедленно ехать, но тут воспротивилась Лера:

- Одного я тебя никуда не пущу! Это опасно!

- Да что опасного-то?

- Всё опасное! Этот лже-Савенков тот ещё тип! Хватит мне твоих ранений на острове. Пусть ребята поедут с тобой, мы тут с Таней закроемся и будем вас ждать!

- Ну уж нет! Одних я вас не оставлю.

- Тогда бери с собой Костю, а мне оставь Томку!

- Ну да, вас, авантюристок, только оставь! Сейчас же сорвётесь куда-нибудь! Да и мне с Костиком не с руки. Мы пока доталдычимся, полвечера пройдёт, а там надо будет соображать быстро.

В конце концов сошлись на том, что с Веней поедет Томико, а Кэтсу останется стеречь Леру и Таню. Первая группа прекрасно общалась на русском, остающиеся вполне могли говорить по-японски.

- Только условие жёсткое, сестрёнка: никуда самой не лезть и слушаться меня беспрекословно!

- Хорошо, хорошо, я буду паинькой, так надо отвечать?

- Томка, смотри, я не шучу! Давай, поехали, быстро! А вы тут закройтесь, и никуда! И не открывайте никому. Нас звонками не дёргайте, мы позвоним сами.

************************************************


## Глава 2

4

Силин, лето 2018


На ватных ногах Марина подошла к двери, хрипло спросила:

- Кто там?

- Откройте, полиция!

"Я вроде никого не вызывала", вяло подумала Марина и открыла дверь.

Мужчина в штатском лет сорока, невысокий, с залысинами и слегка выпуклыми глазами, показал ей удостоверение.

- Капитан угрозыска Савенков, разрешите войти? - Марина кивнула, плохо понимая, что происходит, и полицейский зашёл в квартиру.

- Мне нужен Тихомиров Михаил Михайлович, это ваш родственник? Он дома?

- Н-нет, просто сосед... Он дома, но с ним... несчастье... - она показала рукой в сторону комнаты старика и снова расплакалась.

Мужчина быстро повернулся, прошёл в комнату.

- Что здесь произошло? - резко спросил он.

- Я ничего не знаю... - пробормотала девушка, пряча глаза, - мы поссорились с Лёней, он уехал... я спать легла, а тут вы пришли...

- Лёня - кто это?

- Это муж мой... гражданский муж...

- Вы поссорились, и он сразу уехал? Кто открыл комнату?

- Не знаю я, ничего не знаю! Я у себя в комнате была, не видела ничего!

Но её уже почти не слушали. Взгляд вошедшего был прикован к столу - в луже воды находился плотный пустой конверт с открытым клапаном. Дощечка, обитая бархатом, оставалась на сухой половине. Рядом валялась сильная лупа.

Всё было настолько ясно, что не требовало подтверждений. Проклятые малолетки! Как они пронюхали про сокровище? Как проникли в комнату? Убили старика, похитили банкноту, а теперь её дружок смотался, а она изображает тут святую невинность!

Только не нервничать! Силин ещё раз внимательно посмотрел на девчонку. Нет, похоже, она здесь не главная, хахаль мог использовать дурочку втёмную. Но она должна знать, куда он уехал! Сейчас он - капитан полиции, поэтому девка будет говорить.

- Как ваше имя? - жёстко спросил он.

- Марина. Марина Найдёнова.

- Так вот, Марина. Не делайте из меня идиота. Ваш Лёня - убийца! Он проник в комнату Тихомирова, убил его, и завладел редкой банкнотой, которую мы разыскиваем!

- Нет-нет! Он не убивал! Мы услышали шум в соседней комнате, как будто кто-то упал, открыли дверь, и увидели, что Михаил Михайлович лежит на полу... А потом мы поссорились, и Лёня уехал... Я хотела вызвать полицию, но вы приехали сами...

- "Большой Арбуз" у него, у Лёни? - резко спросил Силин.

- Какой Арбуз? - фальшиво удивилась Марина.

- Слушай меня внимательно, детка, - Геннадий говорил очень убедительно и спокойно, хотя больше всего на свете ему хотелось схватить тупую курицу, и бить её мордой об стол, пока она не скажет, куда уехал её поганый Лёня, - слушай, и запоминай. Ты не умеешь врать, поэтому лучше давай начистоту. Мы давно разыскиваем эту тысячедолларовую банкноту 1891-го года, так называемый "Большой Арбуз". У неё не только материальная, но и огромная историческая ценность. Ваш сосед, Тихомиров, в своё время был причастен к её похищению, мы искали его, но нашли слишком поздно. Твой дружок сделал большую глупость, что попытался её похитить. Сейчас у меня для тебя два варианта. Первый, я звоню в отдел, даю все данные, мы объявляем план "Перехват" и в течение пары дней находим твоего друга. Находим, как возможного убийцу и похитителя ценного раритета. Ему светит лет десять строгача - строгого режима. И тебе, как покрывателю и соучастнику - лет пять.

- А второй вариант? - голос девушки дрожал, по щекам катились слёзы.

- А второй такой. Мы сейчас садимся в мою машину, и ты меня привозишь туда, где прячется твой ненаглядный. Ты объясняешь ему ситуацию, и он просто отдаёт мне банкноту. Я опять-таки звоню в отдел, но теперь говорю, что разыскиваемый умер от инфаркта, соседи - вы с Лёней - вызвали полицию, я приехал, они помогли открыть дверь, мы обнаружили мёртвого соседа и ценную банкноту. Я получаю премию за долгожданную находку, а вы - поощрение за содействие полиции. И поверь мне, деточка, эта вещь вам не достанется по-любому. Скажу ещё вот что - никто не гарантирует, что при задержании твоего друга просто не пристрелят, чтоб не рисковать. В общем лучше сделать так, как предлагаю я. Так что, мы договорились?

- Д-договорились, - зубы её стучали.

- Тогда одевайся, и пошли. У нас очень мало времени.

В коридоре он остановился и спросил Марину:

- Куда ехать, далеко?

- Н-нет, не очень, за городом, дачный массив "Садовод-114", я покажу...

********************************************

## Глава 2

5

Третий сосед, лето 2018


После того, как Силин и Марина сели в машину, в оставленной квартире скрипнула открывающаяся дверь, и в коридор осторожно вышел ещё один сосед, Иван, который так любил дешёвый портвейн. В тот день ему не повезло, денег не было совсем, а в бутылке оставалось около половины. Он выпил дешёвый крепляк натощак, надеясь, что достигнет привычного кайфа и заснёт до утра.

Но не срослось. Шум в коридоре разбудил, он понял, что случилось нечто необычное, но выходить не стал, внимательно слушал из-под двери, прикидывая, какую пользу можно из этого извлечь.

Иван мало что понял, говорили в основном в комнате старика. Но вскоре Маринин сожитель уехал, а потом появился "полицейский". В своё время Ивану пришлось довольно близко столкнуться с милицией, плавно переросшей ныне в полицию. Воспоминания к разряду приятных не относились, но манеру общения с подследственными и подозреваемыми, он запомнил хорошо.

Так вот, появившийся в квартире "капитан" ментом не был! Слишком много проявлялось нестыковок. Почему появился сразу после смерти соседа, словно ожидал в подъезде? И почему тут же не спросил у Марины документы, ведь это первая реакция любого мента на незнакомого человека.

Но больше всего насторожили бывшего сидельца странные разглагольствования этого типа. Что за глупая попытка "развести" подозреваемого? Ту пургу, что он гнал, могла скушать только полная дура вроде этой Марины, мент должен в любом случае заливать более складно и правдоподобно!

Тем более, пока высовываться не надо. Иван услыхал про дачный массив, потом хлопнула входная дверь. Окно комнаты выходило на подъезд, и он увидел, как соседка в сопровождении невысокого мужчины села в чёрный "Мерседес", и они уехали.

Только тогда он осторожно вышел в коридор. Там горел свет, дверь в комнату старика оставалось открытой. Сейчас 22-15. Если у деда найдётся сотня-другая, он может успеть сгонять в гастроном и купить бутылку портвейна. Самому деду деньги-то уже без надобности.

Комната неплохо освещалась светом из коридора, Иван почти сразу увидел вешалку с уличной одеждой покойного. Он быстро нащупал в боковом кармане куртки портмоне, достал его рукой в предусмотрительно натянутой рабочей перчатке, залез внутрь. Его ждало большое разочарование - бумажных банкнот не было вообще, только пластиковая карта и мелочь. То ли дедуля перед смертью всё потратил, то ли Маринин Лёпушка тут отметился с той же целью.

Запихнул портмоне обратно, подумал, может, поискать заначку? Тут же досадливо сплюнул - какая заначка у старого холостяка, от кого? Неужели сегодня он так и останется без выпивки?

Позвонили в дверь. Это было странно: кто мог вызвать полицию? Кроме неё, родимой, заявиться-то и некому...

- Кто там? - осторожно спросил Иван.

- Нам нужен Михаил Михайлович. - ответили из-за двери. - Он дома?

- А кто вы такие?

- Мы родственники.

- Родственники... Вовремя, нечего сказать... - Иван открыл дверь, сделал приглашающий жест. - Заходите, только уж не обессудьте.

Он впустил в квартиру парня лет двадцати восьми и молодую девушку азиатской внешности. "Странные родственники у деда" - мелькнула мысль. Между тем ребята быстро прошли в комнату и зажгли свет.

- Ох! - выдохнула девушка и быстро пробормотала что-то на непонятном языке, при этом осенив себя крестным знамением. Парень обернулся к Ивану и резко спросил:

- Что здесь произошло?

- Не знаю, это не моё дело, я вообще не причём! Я заснуть пытался, а тут шум, грохот... и вообще, я на сухую говорить не буду. - Иван почувствовал неожиданную перспективу достать выпивку. - Ты в гастроном сбегай, родственник, возьми портвешка пару пузырей, тогда и поговорим!

Веня глянул на часы - 22.35. Прикинул время, решительно повернулся к снедаемому жаждой.

- Значит так. Я сейчас схожу за вином, а ты всё расскажешь Тамаре. - он кивнул на девушку, - Где тут у вас магазин?

Иван торопливо рассказал, куда надо идти, а потом странная Тамара ласково глядя ему в глаза, сказала с мягким акцентом:

- Ванечка, уж вы, пожалуйста, всё-всё мне расскажите!

И он рассказал, всё подробно, опустив только эпизод своей попытки ограбить покойника. Вскоре вернулся Тамарин спутник с тремя бутылками портвейна. Заключительную часть Ваня рассказывал уже этому парню, осушив сразу целый стакан. В порыве благодарности он припомнил все детали, рассказал, что соседка с фальшивым ментом поехали в дачный массив "Садовод-114", машина у них - чёрный "Мерседес", номера вроде с цифрами 74, подробнее он не разглядел.

Его оставили допивать портвейн, а сами ушли. Впрочем, окружающий мир вскоре перестал его интересовать. Он перетащил обе полные бутылки к себе в комнату, прикрыл входную дверь так, чтоб она открывалась снаружи, допил остатки крепляка и блаженно отключился на своём продавленном диване.

Пусть приезжают за телом, забирают, увозят, а его не трогают.


******************************************

## Глава 2

6

Силин, лето 2018


Всю дорогу до дачного массива молчали. Силина душила злоба на молодых идиотов, и, хотя рядом была совсем не главная исполнительница, её всё равно хотелось прибить. Ладно, это успеется. Сначала надо разобраться с её дружком. Интересно, он такой же тупой, как эта курица, и скушает историю от "капитана Савенкова", или не поверит?

Лучше всего, чтоб поверил и отдал банкноту "дяде полиционеру". Тогда этих двух дебилов можно просто оставить на даче. Пока они приедут домой, пока разберутся во всей этой истории, пока их допросят, пока выйдут на его след...

Хуже, если он не поверит ему, или просто заупрямится. Значит, придётся доставать паяльник. А вдруг в этой халупе нет электричества? Тогда сразу мочить, а потом перерывать весь их курятник в поисках банкноты. Это плохо, очень плохо. Во-первых - время. Далеко спрятать банкноту он не мог, но всё равно, рыться придётся.

Во-вторых, следы. Конечно, халупу надо будет сразу запалить, вместе с трупами - пока их опознают, пройдёт время. А вот машина, блин, у него приметная! Если всё сделать по-тихому, можно надеяться на то, что его никто не увидит, похоже, мало кто ночует здесь, а если и ночует, то уже спит. Но на пожар выбегут все, и какая-нибудь глазастая сука наверняка засечёт его совсем не дачный "Мерседес".

Ладно, решим по ходу дела, всё равно отступать поздно. Они въехали в дачный массив, никого не встретив по дороге. Два поворота, узкая дорожка. Геннадий заглушил мотор, не доезжая нужной дачи, девчонка всё показала.

- Значит так, - сказал Силин, - сейчас тихо выходим, и ты ведёшь меня к дому. Позвонить своему Лёне можешь?

- Нет, он не велел звонить, сказал, что симку выбросит!

- Хорошо, позовёшь его, войдёшь, или через дверь будешь говорить, неважно. Но убеди его спокойно отдать банкноту. Тогда я гарантирую, что полиция не доставит вам никаких неприятностей, наоборот, ещё и благодарность можете получить. Телефон свой выключи и отдай мне.

- Зачем?

- На всякий случай, - Гена еле сдерживал раздражение.

Девушка покорно выключила и передала ему свой дешёвенький китайский аппарат в розовом чехле с прицепленным брелком-кошкой.

- Пошли, я буду рядом, немного сзади. А ты учти - от тебя теперь зависит ваше будущее. Говори чётко, внятно, убедительно!

Он открыл калитку и они двинулись к дому, благо четвертинка луны давала достаточно света, чтоб не сойти с тропинки. Марина поднялась на крыльцо, постучала в дверь. Тишина. Постучала ещё раз. "Позови его" - одними губами прошептал Геннадий.

- Лёнечка, милый, это я, открой!

Через несколько секунд за дверью послышался шорох, и раздражённый мужской голос прошипел:

- Ты чего припёрлась сразу, следом за мной? Я же сказал, через несколько дней!

- Ой, Лёнечка, тут такая история, - торопливо заговорила девушка, - там полиция приезжала, они, оказываются, эту банкноту разыскивают, её Тихомиров этот украл раньше! Если мы её вернём, нас обещают не привлекать к суду, а если нет, мы как соучастники будем!

Дверь приоткрылась, и в проёме показалась голова молодого человека с всклокоченными волосами. Силин стоял сбоку, в тени, и его не было видно. Девчонка кинулась парню на шею и запричитала:

- Лёнечка, миленький, родненький, отдай ты эту банкноту дурацкую, Бога ради! Нас же из-за неё в тюрьму посадят, я не хочу, отдай её, мы и так проживём, я тебя безо всех этих банкнот люблю, отдай её, пожалуйста!

- Постой, не верещи! - парень оттолкнул её, по-прежнему стоя в проходе. - Кто тебе про это всё сказал?

- Из полиции приезжал, капитан угрозыска! Он удостоверение показывал!

- ...!- Лёня грязно выругался, - Давай, быстро мотаем отсюда! Где твой телефон, надо расписание поездов посмотреть, у меня же не работает без симки, а здесь вай-фай ни хрена не ловит...

- Не надо так кричать, соседей разбудите! - Силин вышел из тени, держа в руке розовенький телефон девушки, словно протягивая его парню. - Я капитан угрозыска Савенков, телефон, как видите, у меня, и я хочу вас вытащить из дерьма, в которое вы себя сами загоняете! Если вы спокойно отдадите мне банкноту, я забуду все ваши выбрыки, доложу начальству, что она просто была на столе у Тихомирова, который умер от разрыва сердца, сдам её и закрою дело.

- А если нет?

- А если нет, я прямо сейчас звоню в отдел, сообщаю, что преступники, завладевшие раритетом, скрываются на такой-то даче, и через двадцать минут сюда приедут несколько машин, набитых очень серьёзными вооружёнными дядями в форме. И вы пойдёте по этому делу не свидетелями, а обвиняемыми.

- Хорошо, вы меня убедили, - казалось, молодой человек был подавлен, - заходите. А ты, Маришка, жди пока здесь.

Он отступил в сени, словно приглашая Геннадия следовать за собой. Однако, как только тот перешагнул порог, изо всей силы ударил его в лицо. Силин был настороже, поэтому успел закрыться левой рукой, в которой всё ещё держал розовый телефон. От удара тот вылетел на улицу и упал в кусты возле крыльца.

Парень убежал в комнату и закрылся там - дверь в неё оказалась не в пример крепче, чем входная. Марина замерла на пороге, не понимая, что происходит.

"Сейчас эта сука громко завизжит, а потом схватит свой телефон и кинется звонить!" - подумал Силин, и уже не сдерживаясь, разряжая накопившуюся злобу, изо всех сил ударил девушку по лицу кулаком. Она дёрнулась от удара, стукнулась затылком об косяк, и мешком скатилась по ступенькам.

Не обращая на неё внимания, Силин подошёл к двери в комнату. Подёргал ручку, осмотрел замок. Мощный, зараза, и дверь крепкая. Это такая фишка у этих дачников: входная дверь хилая, чтоб пьянчуги или нарики смогли залезть, стырить какую-то мелочь, и не пытаться проникнуть в комнату, где есть что-то более ценное.

Силин выругался про себя. Пацан находился в выигрышном положении. Сломать прочную дверь, да ещё и без лишнего шума - задача. Можно "позвонить" в полицию и изобразить вызов наряда, так, чтоб тот слышал. Но это риск, огромный риск.

Если парень не испугается и не откроет сразу, вскоре он убедится, что перед ним фальшивый полицейский, и тогда будет сидеть за крепкой дверью до конца. Чем дольше Силин здесь находится, тем больше вероятность, что увидят его самого, или его машину.

Поджечь дом? Тогда этот засранец точно вылезет, но есть риск, что сгорит банкнота, да и соседи сбегутся. Но припугнуть пожаром его можно. Всё равно другого выхода нет.

Геннадий сбегал к машине, вытащил из багажника канистру с аварийным запасом - всегда возил с собой десять литров, на случай, если горючка закончится неожиданно: привычка, которую он перенял у русских водителей.

Вернулся в дом, по пути посмотрел на лежавшую без движения девушку. "Наверное, убил" равнодушно подумал он.

Подошёл к двери, постучал.

- Значит так, по-хорошему ты не желаешь. Я вызвал полицию, там мои коллеги звонка ждут, приедут быстро. У тебя есть последний шанс!

- Где Маришка?

- В моей машине, ждёт полицию. Не хочет с тобой иметь дело и садиться в тюрьму. Она оказала помощь следствию, а ты ответишь за всё сам, если не одумаешься.

- Пошёл бы ты на хрен! Никакой ты не мент, а поганый бандюган, я тебе не поверил сразу. Хрен тебе, а не банкнота!

- Хорошо, Лёня, как знаешь. Теперь смотри внимательно, я выливаю бензин, ты слышишь запах? Через полминуты я оболью весь дом. Если ты не выйдешь, я подожгу его, и ты сгоришь нахрен вместе с банкнотой. Я не дам тебе уйти с ней, не надейся.

Молчание.

Силин продолжал выливать бензин, но так, чтобы горели в основном стены и дверь. На окнах решётки, оттуда не выскочишь. Может, этот придурок всё же попытается убежать через дверь? Тогда уж он его не упустит!

Неожиданно раздались щелчки открывающегося замка. Дверь, скрипя, отворилась, открывая вход в освещённую комнату. Гена отложил почти пустую канистру с бензином, медленно выпрямился, держа зажигалку в правой руке наготове.

- Не шебарши, "капитан", заходи, вот твоя банкнота. - В проёме стоял высокий парень, держа в руке какую-то бумажку. Силин сделал шаг вперёд, впился в неё взглядом. Да, это она! Миллионное сокровище, которым он сейчас завладеет!

- Заходи, заходи, не на пороге же дела делать! - парень натянуто улыбался и медленно отступал вглубь комнаты.

Силин увидел довольно просторное помещение с диваном в углу и столом посередине. Возле печки стоял мотоцикл - наверное, Лёня затащил его внутрь, чтоб не светиться во дворе.

Почему-то бензобак был открыт, из него торчал сливной шланг, а в комнате стоял сильный запах бензина. В этот момент Силин понял, что комната щедро им облита. А пол и стены деревянные. А в коридоре тоже разлита горючка.

- Сволочь! - выдохнул Гена и бросился вперёд на парня, пытаясь вырвать драгоценный раритет. Когда Лёня успел чиркнуть зажигалкой, он не заметил. Мужчины сцепились посреди комнаты в один пылающий, воющий ком, не отпуская друг друга, а вокруг них пылал деревянный домик, щедро орошённый бензином...


## Глава 2

7

Веня и Томико, лето 2018


Веня с Томико подошли к машине, и парень, вместо того, чтобы сесть за руль, уселся на пассажирское сиденье.

- Ты, сестрёнка, давай, рули, а мне надо тут в телефоне копаться, гуглить, звонить.

- Куда ехать? - спросила Томико, выезжая со двора.

- Пока дуй прямо, на загородную трассу, а я сейчас поищу, где этот Садовод-любитель. Как там, сто четырнадцать?

- Да, сто четырнадцать.

- Сейчас гляну. Вот только надо в скорую позвонить, чтоб бедного старика забрали. Эх, не успели мы с тобой, Томка!

- Нет, Веничка, это не от нас зависит, случился разрыв сердца, или, как его, отрыв тромба. Я знаю, такое бывает, у него же сердце было больное...

Веня ничего не ответил, только огорчённо махнул рукой. Вскоре он определил направление по навигатору, и они поехали быстрее.

- Томка, я буду внимательно смотреть, ты тоже гляди - если вдруг заметишь "Мерседес" чёрный, да ещё с семёркой и четвёркой, не вздумай обгонять! Садись на хвост и езжай сзади.

- На хвост? А-а, поняла! Но ты не переживай, братик, они, наверное, уже на месте, у них, как это, фора большая.

- Тогда прибавь газу, сестрёнка! Нам второй раз опоздать нельзя, деда не спасли, так ребят выручить надо. Особенно девочку.

Вскоре они подъехали к замшелой каменной будке с выбитыми стёклами и открытым шлагбаумом. Рядом ржавел щит с надписью: "Садово-огородническое товарищество "Садовод-114" При въезде предъяви пропуск!"

- Ага, как же, прям счас достану и предъявлю, - пробормотал Веня, - только вот где у них сама дача?

- Она заброшенная должна быть, помнишь, этот Иван говорил?

- Тут треть, наверное, заброшенных... Надо по машине искать, вряд ли здесь чёрных "Мерседесов" много ездит. На заброшенной даче гаража нет, наверное, так что машина или во дворе или на улице. Придётся поквартально прочёсывать.

К счастью, массив был небольшим, и разбитым наподобие Нью-Йорка: широкие параллельные "авеню" с классическими названиями: Вишнёвая, Абрикосовая, Яблочная. Пересекали их узкие линии: Первая, Вторая, Третья.

Они стали методично прочёсывать фруктовые авеню. Домики здесь были в основном ухоженные, встречалось много двухэтажных, в некоторых горел свет. Улиц имелось не так много, и они оказались не очень длинными. Встречались автомобили, и на улицах, и во дворах. В основном это были старенькие "Жигули", "Москвичи", скромные "Дэу" и "Джили".

Веня заметно нервничал: если так же методически прочёсывать линии, они могут провозиться до утра. К счастью, удача поджидала их уже на Виноградной. Пересекая очередную линию, Томико заметила вдали силуэт довольно большой машины, приткнувшейся к забору.

Она аккуратно свернула в ту сторону и с потушенными фарами двинулась вперёд. Не доезжая полсотни метров также приткнулась к покосившемуся забору пустого, заросшего бурьяном участка. Они вышли из машины, аккуратно прикрыли дверцы. Веня захватил тяжёлую монтировку - на всякий случай. Чёрный "Мерседес" с номерами 743 смотрелся на дачной "линии" довольно дико, впрочем, как и Венина "Тойота".

Домик, возле которого она стояла, казался нежилым, зато в соседнем явно что-то происходило - раздавался шум, громкие голоса. Молодые люди переглянулись, и бросились туда.

- Томка, не смей лезть вперёд, помни, что обещала! - грозно прошептал Веня.

- Ладно, ладно, помню, - отмахнулась девушка.

Калитка оказалась открытой, узкая тропинка вела к дому. Входная деревянная дверь также была нараспашку. Рядом с крыльцом в кустах лежала ничком без движения молодая девушка. Веня кивнул на неё Томико: "Посмотри, мол, как она".

Из-за двери в комнату раздавались сердитые мужские голоса. Веня перехватил поудобнее свою монтировку, решительно распахнул дверь. И в это время в комнате вспыхнуло яркое пламя. Оно охватило сразу почти весь пол, жалкую дачную мебель и стоявший у стены мотоцикл, а также две фигуры, вцепившиеся друг в друга мёртвой хваткой. Они кричали от боли, но не разжимали рук.

Пламя охватывало деревянный домик со страшной скоростью, гудело и бушевало. Веня не стал вмешиваться в смертельную драку и выскочил наружу, они с Томико подхватили девушку, и её телефон, валявшийся рядом - мало ли, может там снимки какие-то есть, нужные.

Незнакомка не подавала признаков жизни - ей нанесли сильный удар по лицу, рассекли бровь. На затылке тоже имелась шишка. Ребята быстро погрузили её на заднее сиденье "Тойоты" и стали выезжать из посёлка. В соседних домах загорался свет, выбегали люди, но даже не пытались тушить страшный пожар: дом уже практически сгорел.

Никто из них ещё не знал, что там погибли два безумца, пытавшиеся завладеть не принадлежавшим им миллионным раритетом, который сгорел вместе с ними.


Веня гнал машину, Томико сидела сзади, поддерживая голову незнакомки и вытирая кровь. Они въехали в ворота больницы, к приёмному отделению. Девушку санитары переложили на носилки и увезли.

Томико, всё время державшаяся молодцом, вдруг уткнулась Вене в грудь, и разревелась. Он приобнял её одной рукой, гладил по волосам и тихо говорил:

- Ничего, сестрёнка, всё уже позади, не плачь. Надо нашим позвонить, сказать, что у нас всё в порядке, а то они волнуются!


## Глава 28

Реализаторы промтоварного рынка, осень 2018


- Валить я буду отсюда, Ленка!

- Ты чё, сдурела что ли, Светка? - коренастая, дебелая Ленка с недоумением смотрела на свою подругу. - Вам же хозяйка процент подняла, за время платит! Ты тут уже года два работаешь!

- Хрен ли толку с этого процента! Раньше, когда Танька-хозяйка заправляла, мне и процента не надо было, я сама себе нарабатывала, ну ты понимаешь, не маленькая. Она иногда проорётся, я морду кирпичом сделаю, а потом всё опять по-прежнему. А этот пришёл, хахель ейный, и всё переиначил. И новые модели предлагай, и вокруг этих дебилов-покупателей порхай, и по телефону не говори, и не кури всё время! Понабирал сыкух и хлыщей малолетних. А те по струнке ходят, "Си-си-си, да ми-си-си, чего желаете, а вот последняя модель, а вот это супер-пупер!". Ни цену накрутить, ни расслабиться толком!

- А я бы к ним пошла работать... - мечтательно протянула Ленка.

- Нужна ты им, такая же, как я. Да и тебе зачем? У Олежки, блин, не забалуешь!

- Да уж, права ты, подруга, это я так, размечталась на старости лет. Просто гляжу на них, и завидки берут. Хозяйка твоя раньше потерянная была, злая, бестолковая какая-то. А сейчас словно на крыльях, вокруг Олежки своего вьётся, а тот с неё глаз не сводит. И бизнес они подняли, что не говори, помню, раньше лавочка замызганная была, а сейчас...

- И не говори, кума... - вздохнула Светка, - не понимаю, с чего они так поднялись? Будто клад какой нашли!

- Да нет, подруга, какой там клад. Это любофф у них, таким клады без надобности.

- Ой, вот не надо про любофф мне тут трындеть! - Светка сморщилась, словно лимон надкусила.

- Нам с тобой, может, и не надо, а им - в самый раз. Ладно, пошла я, там у меня дрыщ какой-то вертится, чё-то купить, наверное, хочет...


Эпилог

Осень 2018

Марина Найдёнова болела долго и тяжело, но в конце концов поправилась. Ребята хотели помочь ей, но её крёстная Алёна сказала, что справится сама, и никакой помощи не нужно. Вене показалось, что его считают виновником этой трагедии, поэтому и держатся так отчуждённо.

Он выполнил волю старика Тихомирова и сжёг его тело в крематории. "Большой Арбуз" сгорел отдельно, не доставшись никому, как и хотел Михаил Михайлович.

Супруги Танака приехали из своего паломничества через три недели, когда Лера уже вернулась из роддома. Её красивый сон сбылся, родился мальчик - здоровенький, крепкий и улыбчивый. Веня не очень верил, что новорожденный сын уже умеет улыбаться, но в конце концов, маме виднее.

Самолёт в Токио, на который взяли билеты Кэтсу и Томико, улетал только через неделю, и на это время они, не слушая возражений, перебрались в гостиницу. Приезжали в гости каждый день, заваливали подарками - бутылочками, одеялками, игрушками, погремушками.

Посовещавшись, Лера с Веней решили крестить маленького Сашу немедленно, и пригласить в крёстные отцы Кэтсу, а если точнее - Иону. Японец был растроган до глубины души, но прятал свои чувства за восточной невозмутимостью.

Он подарил малышу оригинальную копию самурайского меча-катана, очень похожую на настоящий меч, но выполненную из мягкого, безопасного металла. Его повесили над кроваткой, и Саша часто смотрел на него, улыбаясь светло и радостно.

А в изголовье прикрутили на стену большую икону Александра Невского, сурового русского воина и Сашенькиного небесного покровителя. Это, на первый взгляд, странноватое сочетание древнего русского святого полководца и такого же древнего отголоска далёкой Японии вскоре уже не казалось молодым родителям неестественным.

Пусть малыш возьмёт от своих родителей лучшие черты настоящего русского человека, но и не забывает своего японского крёстного Кэтсу Танака и весёлую Томико - православных христиан Иону и Тамару.


Май-октябрь 2018


shithole - грубый американский жаргонизм, букв. "яма с дерьмом", "задница", употребляется в значении "поганое место", "дерьмовая дыра", "гадюшник".

Затворники - монахи, жившие в закрытых подземных пещерах. Столпники проводили всё время в молитвах на камне или столпе.

Гокон - специальная вечеринка, в которой участвуют несколько мужчин и женщин одинакового возраста с целью романтического знакомства.

кокухаку кинеби - день, когда юноша официально предлагает девушке стать парой. Обычно потом он отмечается в семье каждый год.

Этот реальный случай широко известен и описан, например, здесь: https://drevo-info.ru/articles/5181.html

В прошлом году Веня был ранен во время розысков старинной статуэтки Будды.


48