Тета: другие произведения.

Ремейк

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
 Ваша оценка:

Ремейк

  
   Город умирал. Об этом не принято было говорить вслух, но когда на обшарпанной стене некогда приличного отеля ветер трепал афишу двухлетней давности - диагноз, как говорится, налицо.
   Ветер, кстати, был довольно сильный. Накрапывал дождь. Ветер на лету сгребал капли и швырял их в окна. В такую погоду лучше всего сидеть дома в уютном кресле с чашечкой горячего чая или стаканчиком чего покрепче и слушать, как потрескивает в камине славянский шкаф. Так сказать, остатки прежней роскоши. Осень выдалась на редкость промозглой, а центральное отопление отключили еще два года назад.
   Бран налил себе стаканчик чего покрепче и поднял его перед грязным оконным стеклом со словами:
   - Твое здоровье, Сомания.
   Ветер словно бы в ответ швырнул в стекло горсть измороси.
   - Я тоже тебя люблю, - проворчал Бран и опрокинул содержимое стакана себе в рот.
   Потом посмотрел на бутылку и подумал, а не налить ли еще? По правде говоря, для второго стаканчика было рановато. Часы показывали десять утра, да к тому же чисто формально Бран был на работе, хотя такие мелочи никогда его не останавливали. Вот и на этот раз его остановило другое.
   На столе зазвонил телефон. Бран снял трубку и плюхнулся в кресло. Кресло жалобно скрипнуло. Бран был мужчиной крупным и, как пишут в романах, крепко сбитым. Его твидовый костюм - очень приличный и явно пошитый на заказ - резко контрастировал с высокими армейскими ботинками, но в данном случае единство стиля было принесено в жертву комфорту.
   - Слушаю, - сказал Бран.
   - Привет, Бран, - ответил голос в трубке.
   - Надо же! - Бран громко хмыкнул. - Майор Торек.
   - Просто Торек. Война давно кончилась, - голос замолчал на секунду, потом продолжил: - Я тут слышал, ты теперь частный детектив.
   - Это верно, - подтвердил Бран.
   - Отлично, - сказал голос в трубке. - У меня есть для тебя работенка. Если ты, конечно, согласен поработать на меня.
   - Работа есть работа, - невозмутимо ответил Бран. - Приезжай. Адрес помнишь?
   - Да, но лучше ты ко мне, - сказал голос в трубке. - Я тут рядом обосновался, в порту, четвертый пакгауз. И это... поторопись, Бран.
   Бран снова хмыкнул и повесил трубку. Торек был настоящим, стопроцентным соманийцем. Если он сказал: "поторопись...", значит, всё очень плохо и уже поздно. Если вдобавок ко "всё плохо" требовался детектив, то цепочка рассуждений вырисовывалась совсем уж мрачная.
   Бран открыл верхний ящик стола и вынул револьвер. Это был довольно редкий бельгийский "Франкотт" для левши, с правосторонним откидыванием барабана. На рукоятке красовалась наградная надпись: "лучшему стрелку Союза за демократию". Привычно проверив оружие, Бран спрятал его в карман. Затем накинул на плечи потертый кожаный плащ темно-коричневого цвета и вышел из квартиры.
  
   Порт всегда был неотъемлемой частью города и теперь угасал вместе с ним. Хотя старательно делал вид, что всё в порядке. Просто у него сегодня выходной. Раньше, правда, выходных у него не было. Даже ночью работа в порту не прекращалась, но ведь когда-то же надо отдыхать?
   Опять же, следы гражданской войны в порту не бросались в глаза так явственно, как на городских улицах. Их там хватало, но оба раза порт штурмовали с моря и основные повреждения были опять же с той стороны. От грузовых ворот был виден лишь опрокинутый портовый кран. Из-под него с одной стороны торчала кабина трейлера, с другой - сгоревший контейнер. Груз внутри выгорел подчистую, а у контейнера оплавились стенки. Однако на фоне примыкавшего к порту жилого квартала, по которому в конце войны без всякой жалости отработала артиллерия правительственных войск, это была такая мелочь, которую и замечать-то не стоило.
   - Привет, дед, - сказал Бран, подходя к будке охранника.
   Перед будкой под навесом сидел на скамеечке ветхий старикан. Он был одет в застиранную военную форму, а на плечи накинут зеленый плащ с темными разводами. Не иначе, перекрашенный. На коленях лежала охотничья двустволка.
   - Привет, Бран, - отозвался старик. - Как жизнь? Есть чем хвастаться?
   - Нет, - сказал Бран.
   Настоящий стопроцентный соманиец обязательно должен был ответить: "пока нет". Вера в светлое завтра у них в крови. Иногда Бран им откровенно завидовал. Сам он переехал сюда из столицы, а у столичных жителей, по мнению соманийцев, всегда был избыток прагматизма в организме. Они видели жизнь такой, какой она была, а не такой, какой ей следовало бы стать в самом недалеком будущем.
   - Ну ничего, скоро наладится, - сказал старик.
   Сказал с такой убежденностью в голосе, словно доподлинно знал, что вот прямо завтра настанет, наконец, светлое будущее. То самое, которое им, кстати, клятвенно обещали еще перед войной. Собственно, ради этого войну и развязали. Бран коротко кивнул. Мол, конечно наладится. Когда-нибудь. Правда, вряд ли завтра и уж точно не сегодня.
   - Я к Тореку, - сказал Бран.
   - Да, он звонил, - старик мотнул головой в сторону будки, где, по всей видимости, стоял телефон. - Предупредил насчет тебя. У него сегодня там прямо аншлаг.
   - Вот как? - в голосе Брана появился интерес. - И много народу?
   - Если это не праздное любопытство, могу посчитать точно.
   - Не праздное.
   - Тогда пойдем.
   Старик медленно встал и, кряхтя, поднялся по трем ступенькам в будку. Там на столике лежала раскрытая амбарная книга. Старик нацепил на нос очки с круглыми стеклами и склонился над ней.
   - Так, посмотрим. Значит, ровно в восемь приехал сам Торек. Один. Я выдал ему ключи от пакгауза.
   - Там своего сторожа нет? - уточнил Бран.
   - Не-а. Да у нас тут с охраной всё в порядке. Ночью две стаи барбосов бегают, сожрут любого чужака с потрохами, да патрули ходят. Последний раз к нам еще по весне забрались. Двоих сходу барбосы задрали. Еще один успел охране сдаться. Его уже за забором расстреляли.
   - Строго тут у вас.
   - Да, не забалуешь. Так что отдельная охрана арендаторам и не нужна особо. Ну и народу у Торека осталось всего ничего. Вот: раз, два, три. Всего трое, - старик перелистал назад несколько страниц: - И в прошлые дни тоже только эти трое записаны.
   - Не густо.
   - Так сейчас он вроде как на мели, - пояснил старик. - Слышал, небось, как его с фабрики-то турнули?
   - Нет, - Бран помотал головой. - Мы после войны не общались.
   - Ну, если вкратце, он там серьезно задолжал за аренду и его выкинули на улицу.
   - И ему сдали целый пакгауз в порту? - удивился Бран.
   - Может, нашел деньги, - старик пожал плечами. - Или найдет. Торек - парень оборотистый. Рано или поздно удача ему улыбнется, тогда и расплатится.
   Бран медленно кивнул.
   - Оборотистый.
   - Ну вот, - сказал старик, перелистывая страницы обратно. - Потом друг за дружкой прибыли три девицы. Симпатичные. У меня записано "на кастинг". Что-то он, стало быть, еще снимает. Затем приехала полиция.
   - Вот как?
   - Ага. В девять двадцать прибыл автобус, в нём восемь человек. Трое полицейских и пятеро каких-то бандитов. Наверное, наловили по дороге. Теперь этого добра хватает.
   - Это точно. Но если полиция здесь, зачем Тореку понадобился я?
   - Чего не знаю, того не знаю, - старик снял очки и аккуратно положил их на стол. - Небось, те трое не справились. Понабрали после войны молодняка. Усердия много, а толку как с козла молока. Тут старая гвардия нужна, опыт передавать, а ее почти и не осталось. Ты-то чего в полицию не вернулся?
   - Хотел, но в плаще не берут, - ответил Бран.
   - А ты, я смотрю, всё еще его носишь.
   - Угу.
   Старик секунду помолчал, потом сказал:
   - Ну, дело твое, конечно. Вот, держи пропуск, отдашь на обратном пути.
   Он вручил Брану клочок картона. Тот сунул его в карман и вошел в ворота.
  
   Четвертый пакгауз располагался напротив четвертого же причала. Это было старинное здание из красного кирпича, с черепичной крышей и трехэтажной квадратной башней в передней его части. За башней находилось складское помещение. Оно было пониже - всего в два этажа высотой. В его правой, обращенной к причалу, стене тянулся ряд арок, заложенных светлым кирпичом. Окна на складе были только на втором этаже.
   Единственным входом в здание служила массивная двухстворчатая дверь в торце башни. Прямо над ней хлопал на ветру мокрый флаг с гербом города Сомания. До войны полотнище было красным, но после победы демократических сил его сменили на синее, под цвет флага Евросоюза. Окна первого этажа оказались забраны толстыми металлическими решетками. Год назад, когда миротворцы штурмовали порт, их тут еще не было.
   В остальном здание оставалось именно таким, каким Бран его запомнил. Даже отметины от пуль на стене никуда не делись. Бран всё еще помнил, как они там образовались.
   Катер высадил взвод военных на пирсе и те выбили ополченцев с позиций. Уцелевшие отступили в этот самый четвертый пакгауз. Бран шел последним и нес на плече раненого. Когда он подходил к дверям, по стене хлестнула автоматная очередь. К счастью, солдат стрелял на бегу и промахнулся. Тогда Торек стоял у окна, прикрывая Брана из двух пистолетов. Вроде даже попал. По крайней мере, солдат упал и больше не стрелял. Сейчас на том месте стояла пара легковых автомобилей и полицейский автобус. У легковушек номера были соманийские, а вот у автобуса - столичные.
   На этот раз Торек стоял в дверях, подпрыгивая от нетерпения. С его комплекцией это выглядело забавно. Торек был невысоким, но очень тучным. Во время войны подчиненные называли его "наш мячик". Разумеется, только за глаза. Когда доходило до дела, обходительный господин Торек мгновенно превращался в сурового майора Торека, который относился к подчиненным как к ценному, но расходуемому ресурсу, и никому не хотелось оказаться первым в его списке на списание.
   - Наконец-то! - воскликнул Торек.
   - И тебе привет, - отозвался Бран.
   - Привет, привет. Заходи.
   Торек посторонился. Бран шагнул через порог и огляделся.
   Если снаружи пакгауз выглядел так, как и должен выглядеть портовый склад, переживший два штурма и один год полного забвения, то внутри любому сразу становилось ясно, что здесь работают приличные люди. Над чем работают - тоже ясно.
   Слева на стене висела роскошная табличка с надписью золотыми буквами: "киностудия Торека". Судя по легкому запаху лака, табличка была совсем свежая, хотя своя киностудия у Торека была еще до войны. Впрочем, киностудия - это громко сказано. До войны - а как Бран слышал от общих знакомых, и после нее тоже - Тореку доводилось снимать лишь рекламные ролики.
   - Шикуешь, - сказал Бран, кивнув на табличку.
   - Есть повод, - с легким намеком на гордость в голосе отозвался Торек.
   - Вот как? А я слышал, тебя за неплатежи с фабрики выкинули.
   - Это они зря, - Торек покачал головой. - Удача любит терпеливых. Они просто не дождались моего успеха.
   - Так ты меня позвал похвастаться?
   Гордость на лице Торека уступила место хмурому недовольству.
   - К сожалению, не только. Идём.
   Они пошли по коридору. Тот был достаточно широким, чтобы два крупных мужчины могли спокойно идти рядом, но Торек всё равно держал дистанцию, чтобы капли воды с плаща Брана не попали на его дорогой костюм.
   - Ладно, выкладывай, что у тебя стряслось, - сказал Бран. - Лучше по порядку.
   - Если по порядку, то вначале хвастаюсь, - ответил Торек. - Я урвал права на ремейк фильма "Молчание ягнят". По правде, мне просто повезло, но я ведь говорил, что удача любит тех, кто умеет ждать.
   - Говорил. И что случилось с твоими ягнятами?
   - С ягнятами? - переспросил Торек. - Да нет, с ягнятами ничего не случилось. Они тут вообще ни при чём. В фильме их нет. Это, если хочешь, просто образ. Аллегория, так сказать.
   Бран кивнул. Башенный коридор заканчивался огромным проемом в складские помещения, частично перекрытым ведущей наверх лестницей. Сейчас склад превратился в один большой съемочный павильон. Перед сценой, изображавшей пустую комнату, в два ряда лежали софиты. Чуть дальше стояла камера на треноге. Рядом с ней на тележке сидели двое мужчин. Один курил, другой хмуро смотрел куда-то вдаль. Заметив Брана с Тореком, оба поднялись. Торек махнул рукой и они уселись обратно.
   - А чего сцена пустая? - спросил Бран. - Все деньги на ремонт спустил?
   - Да нет, денег пока хватает, - ответил Торек. - Просто на сегодня у нас были назначены только кинопробы. Актеры поговорят друг с другом, мы запишем и посмотрим, какая пара лучше смотрится в кадре.
   - Ты же вроде говорил, что фильм про молчание.
   - Молчание, это тоже аллегория, - пояснил Торек. - Ты что, не смотрел "Молчание ягнят"?
   - Нет.
   - Ну ты даёшь, Бран! А хотя бы про Ганнибала Лектора слышал?
   - Тоже нет. Кто это?
   - Да это же самый известный психопат и каннибал в истории кино!
   - Мне их и в жизни хватило, - проворчал Бран.
   На психопатов он вдоволь насмотрелся во время гражданской войны. Она словно магнитом притягивала безумцев с горящими глазами, начиная с идеалистов, готовых "огнём и мечом" насаждать новую справедливость, и заканчивая откровенными маньяками, пришедшими убивать в свое удовольствие. Между этими двумя крайностями еще была солидная прослойка в прошлом нормальных людей, у которых в уличных боях попросту срывало крышу.
   Встречались и каннибалы. Это было уже зимой, во время кампании в горах. Правительственные войска разбомбили единственный мост, оставив без снабжения два района и засевшую там крупную группировку ополченцев. Когда припасы подошли к концу, отчаявшиеся люди пошли на крайние меры. Некоторые - на самые крайние. Голод, как говорится, не тетка, а если и тетка, то старая и с косой. Но кроме просто отчаявшихся попадались и самые настоящие дегенераты.
   Хуже всех были братья Фальк. Впятером они держали в страхе всю округу. Ловкие и хитрые, они умудрялись вырезать даже военные патрули. Причем, как потом оказалось, братья награбили столько, что этого вполне хватило бы, чтобы нормально питаться всем пятерым даже по тем драконовским ценам на продовольствие, что были зимой в горах. Однако Фальки охотились не ради пропитания. Для них главным удовольствием было потрошить пленников, причем, как рассказали двое выживших, братья, захватив группу очередных неудачников, медленно убивали их по одному на глазах у остальных.
   К тому времени, когда братьев поймали солдаты, на счету кровавой семейки было не меньше сотни жертв. Ополченцы расстреляли бы уродов на месте, но военные до самого конца держались закона, и Фальки в итоге оказались в каком-то закрытом дурдоме без права даже выглянуть на волю.
   - Ладно, с молчанием мне тоже всё ясно, - сказал Бран. - А где проблема?
   - Наверху.
   Наверх вела широкая лестница с дубовыми перилами. Торек запрыгал вверх по ступенькам. Бран широким шагом следовал за ним.
   - Знаешь, - говорил на ходу Торек. - До сих пор не могу поверить, что у меня всё получилось. Урвал права практически без борьбы, а ведь это шедевр мирового уровня!
   - Если это такой шедевр, то как же его тебе доверили? - усомнился Бран. - На западе закончились свои режиссеры?
   - Западные нынче все по щелям сидят, - хмыкнул в ответ Торек. - У них сейчас с искусством строго. Чуть что не так, сразу к ногтю! Подмигнул кому не так или сострил неудачно - порвут в клочья и забудут как звали. Причём хрен поймешь, что именно им не так. Показал что-нибудь актуальное в кадре - плохо. Выпячиваешь, мол, проблему, а кто-то из-за этого страдает, ночами не спит. Не показал - тоже плохо. Замалчиваешь, мол, а надо бороться. В общем, безопаснее вообще не высовываться. Они и не высовываются. Когда я свою заявку подавал, всего один конкурент был, так и его сожрали за неделю до подведения итогов.
   - Каннибалы?
   - Да нет, правозащитники, - Торек махнул рукой. - Впрочем, один хрен. Он там на еще один фильм замахнулся, да промахнулся. Задумал, понимаешь, снять кино про какого-то исторического трансвестита. Не припомню, как его звали, да и не важно. Суть в том, что зазвал он на главную роль известную актрису. Скарлетт О`Хара. Про нее-то хоть слышал?
   - Угу, - Бран кивнул. - Даже видел. Симпатичная дамочка.
   - Вот в том-то и проблема, что дамочка! А играть надо трансвестита. Как это дело вскрылось, так Скарлетт просто затравили. Режиссер вообще сбежал, так что, сам понимаешь, заявка его сама собой аннулировалась, и осталась только моя.
   - Не понял, - сказал Бран. - Из-за чего затравили-то?
   - Так говорю же тебе, она оказалась не трансвеститом.
   - И что? Актерам за то и платят, чтобы они изображали из себя кого-то другого.
   - Это, Бран, уже в прошлом, - ответил Торек, ступая на площадку третьего этажа. - Сейчас в кино время абсолютного реализма. Если роль трансвестита, то изволь выставить на нее настоящего трансвестита. Если роль негра - ищи негра и не дай тебе бог какого-нибудь белого перекрасить. Разорвут обоих! Женщину теперь должна играть только женщина, а мужчину - мужчина. А психопата и каннибала, стало быть, соответственно...
   Бран остановился.
   - Погоди-ка! Ты что, серьезно думаешь пригласить на роль настоящего каннибала?
   - Вообще-то, уже пригласил, - ответил Торек. - Помнишь братьев Фальков?
   Бран машинально кивнул.
   - У меня остались кое-какие связи в столице, - пояснил Торек. - Вот я себе братьев на кастинг и выписал. Под охраной, конечно.
   - Рехнулся?!
   - Скорее, пошел на разумный риск.
   - Разумный?! Ты помнишь, что они творили в горах?
   - Забудешь тут, - Торек на мгновение нахмурился, но потом решительно стёр это выражение с лица. - Но зато какая фактура! Это ж идеальные кандидаты на роль. Любого из них возьми, настоящий людоед. Доказанный. Про психопата вообще молчу, это ж законченные маньяки. Никакой правозащитник ко мне не придерется.
   - Да, Торек, учудил, ничего не скажешь, - Бран покачал головой. - А теперь главный вопрос. Скажи мне, ведь никто из них не сбежал? Верно?
   Торек тяжело вздохнул.
   - Вот тут, понимаешь, не всё так просто. Пойдем, я покажу тебе труп.
  
   На двери кабинета висела табличка "директор по кастингу". Тоже золочеными буквами, но поскромнее, чем вывеска киностудии в коридоре. Внутри помещение больше походило на уголок патологоанатома. Посреди кабинета стоял огромный письменный стол. На столе лежал труп. Тело было женское. Кто-то успел полностью раздеть его, вскрыть и даже частично расчленить. У тела отсутствовала правая рука до локтя и правая стопа. Других мертвецов, а тем более живых, не наблюдалось.
   Бран внимательно взглянул по сторонам и только потом шагнул через порог. Стол и всё вокруг было забрызгано кровью. Правый ближний угол был так залит ею, что под ней столешницы не было видно. Под столом растекалась целая лужа. В ней белели осколки костей. Скорее всего, от черепа. Затылок жертвы был разбит буквально вдребезги. При этом ни кровавых отпечатков, ни следов обуви в крови Бран не заметил. Убийца, несмотря на всю неаккуратность самого преступления, действовал очень аккуратно.
   Лицо покойной показалось Брану знакомым. Присмотревшись, он узнал Айрику. Во время войны она служила заместителем командира в "Демократических ударницах". Бран познакомился с ней, когда ударницы влились в "Союз за демократию". Бран тогда был заместителем майора Торека в ополчении, и они с Айрикой регулярно пересекались по службе. Во время уличных боев ударницы показали себя отличными бойцами, компенсируя отсутствие опыта изобретательностью и осторожностью. Достаточно сказать, что в боях за аэропорт - вот уж где была настоящая мясорубка! - погибло всего три ударницы, а сама Айрика вышла оттуда без единой царапины.
   И вот теперь она лежала мертвой на столе.
   - Я тут ничего не трогал, - сказал от дверей Торек. - Про отпечатки пальцев, наверное, все уже слышали, но мало ли.
   - Тело обнаружил ты?
   - Нет, Чопек и Шонна. Чопек - это мой механик, это он вскрыл дверь.
   - И часто он у тебя кабинеты директоров взламывает? - спросил Бран, продолжая осматривать помещение.
   Пространство от дверей до стола было абсолютно свободно. Вероятно, кандидатам на кастинге приходилось стоять перед директором или, возможно, разыгрывать какие-то сцены и тогда мебель могла им мешать. Только слева, задвинутая в самый угол, стояла вешалка. На ней висел плащ из темно-коричневой кожи. На нем еще виднелись капли дождя.
   - Нет, это его Шонна подбила, - ответил Торек и добавил в ответ на вопросительный взгляд Брана: - Актриса. Подняла шум, мол, Айрика заперлась изнутри, не отвечает, наверняка что-то случилось. Он открыл дверь и на тебе! Потом уже они меня позвали.
   Бран кивнул. На полу у стола валялась одежда убитой и какие-то бумаги. Бран решил, что убийца смахнул их со стола, когда расчищал место для тела. Поверх джинсов Айрики лежал здоровенный тесак. Его лезвие было в крови. Бран достал из кармана платок и, набросив его поверх рукоятки тесака, аккуратно, двумя пальцами, поднял оружие, повернув его к свету.
   - Это ее нож, - сказал от дверей Торек. - Наверное, им ее и убили.
   Бран пальцем коснулся лезвия. Оно оказалось острым.
   - Скорее всего, - сказал Бран и положил тесак обратно, точно так, как тот и лежал. - А где она его хранила?
   - На полке, вон где подставка.
   Позади стола стояло кожаное кресло. Крови и там хватало. Дальше, у стены, стоял здоровенный шкаф. На полках лежали папки с бумагами, книги, фигурки из камня. На третьей сверху стояла деревянная лакированная подставка, вроде тех, на которых выставляют восточные мечи, но поменьше размером. Левее, в углу полки, красовался портрет в золоченой рамке. На портрете был изображен плечистый мужчина в черном кожаном плаще. Позади него дымились развалины аэропорта.
   - Генерал Гравел, - сразу узнал его Бран. - Не ожидал.
   - Это у нее перевертыш, - пояснил Торек. - Толкни его с краю, с любой стороны.
   Бран надавил пальцем у правого края. Портрет легко повернулся. Тихонько скрипнула ось. По другую сторону оказался портрет генерала Влацека. В темно-коричневом плаще, с неизменной трубкой в руках, тот позировал на фоне заснеженных гор. Понизу тянулась цепочка кровавых пятнышек. Они были такие мелкие, что Бран их даже не сразу заметил. Присмотревшись, детектив заметил еще несколько пятнышек на раме и буквально парочку на стене за портретом. Всё выглядело так, словно капли прилетели сюда, сорвавшись с уже окровавленного орудия убийства при особенно сильном замахе.
   - Практично придумано, - сказал Бран, кивком указав на портрет. - Я так понимаю, положение портрета зависит от соискателя?
   - Ага, - отозвался Торек. - В некоторых головах война всё еще продолжается. У меня, бывает, половина актеров на кастинге в плащах. А люди, знаешь ли, лучше работают, когда думают, что ты вроде как втихаря, но на их стороне. Да и трений в коллективе меньше, когда каждый думает, будто бы другого плаща чисто из жалости подзаработать взяли.
   Бран хмыкнул. Однако ему пришлось признать, что своя логика в словах Торека присутствовала. Оба генерала были популярны в Сомании. Разумеется, каждый на своей стороне. Хотя, вообще-то, оба выступали на стороне демократии.
   Как, впрочем, и вся Сомания. Тут поначалу даже беспорядков серьезных не было. Прошла буквально пара митингов "за всё хорошее", где зевак было больше, чем участников. Потом какие-то юнцы побили витрины магазинов. Потом владельцы магазинов побили юнцов. Когда на улицах начали стрелять, Бран решил, что это какие-то заезжие бандиты надумали воспользоваться ситуацией, однако конфликт рос, как на дрожжах и очень скоро вся Сомания превратилась в поле боя.
   Ополченцы из отрядов самообороны, разномастные борцы за демократию, дезертиры из правительственной армии и просто бандиты сражались за контроль над ключевыми районами города. Бран только диву давался, откуда на мирном курорте вдруг оказалось столько огнестрельного оружия. В газетах писали, что его завезла армия ради какой-то особенно хитрой провокации, но, судя по полному разгрому во время первого штурма, для военных обилие оружия у ополчения тоже оказалось сюрпризом.
   Как бы то ни было, Гравел и Влацек быстро сориентировались в ситуации и за весну сумели сколотить из этой разношерстной публики две крупные группировки. Которые, впрочем, тотчас сцепились между собой, однако порядка на улицах стало заметно больше. Особенно на тех, что оказались в тылу группировок. Гравел, особо не мудрствуя, назвал объединенные им силы "Демократическим союзом". Сторонники Влацека входили в "Союз за демократию". Рядовые обыватели плохо разбирались в сортах демократии и называли их просто: черные плащи и коричневые плащи.
   Собственно плащи производились на двух фабриках в предместьях Сомании. Они и до войны вовсю конкурировали, поэтому когда первая фабрика поддержала "Демократический союз", вторая незамедлительно встала на сторону "Союза за демократию". Каждую фабрику охраняла целая рота бойцов, а взамен те поставляли своему "союзу" плащи, быстро ставшие неофициальной формой соманийских ополченцев.
   - У Айрики это уже на автомате отработано было, - продолжал рассказывать Торек. - Я ей составлял список на кастинг, и, когда следующий кандидат стучал в дверь, она разворачивала портрет нужной стороной.
   - А если кандидат был не в плаще? - спросил Бран.
   - Тогда она убирала портрет в стол. У нее средний ящик всегда пустовал, чтобы быстро прибрать, если надо, и быстро достать обратно.
   - Ясно. А тебе она каким плащом портрет поворачивала?
   - Ради меня она его никак не крутила, - спокойно ответил Торек. - Я, знаешь ли, всегда смотрю в будущее, а не в прошлое, да и разболтался он уже, чтоб лишний раз его крутить. Айрика при мне Чопеку жаловалась, что он от малейшего ветерка проворачивается. Неудобно может выйти. Да и вообще, у этих актрис язык без костей, растреплют про перевертыш и пиши пропало спокойствию на площадке. И так цапаются через раз!
   Бран кивнул и резко взмахнул рукой перед портретом. Портрет с тихим скрипом перевернулся на генерала черных плащей. Бран перевернул обратно на Влацека.
   - Так и не починил, паршивец, - проворчал Торек. - Будем переезжать, уволю.
   - Опять переезжать? - спросил Бран. - Ты ж только обустроился.
   Он переступил через лужу крови и шагнул к окну. Окно было приоткрыто и ветер забрасывал в него капли. На подоконнике собралась целая лужица, но уже воды.
   - Это здесь, в Сомании, - сказал Торек. - А как дело выгорит, я планирую в Австрию перебраться. Нет, я, конечно, люблю Соманию, но здесь у серьезного режиссера шансов мало. За успехом сегодня надо ехать в Европу.
   -А ты у нас серьезный режиссер?
   - Стану им, как только сниму свой шедевр, - уверенно ответил Торек.
   Бран выглянул наружу. Под окном находилась крыша складской части здания, скользкая от дождя, но опытный человек вполне мог пройтись по ней без особого риска навернуться вниз. Пройтись было куда - либо в соседний кабинет, окно которого выходило на эту же крышу, либо на склад. В самой крыше располагался ряд широких окон с деревянными ставнями. Такие часто делали у пакгаузов, для освещения и вентиляции. Ставни на третьей по счету от башни были открыты.
   - Ты же говорил, у них там в Европе теперь всё очень строго, - напомнил Бран.
   - Говорил. Но после зимней кампании, после охоты на каннибалов, пугать меня ихними феминистками... Сам понимаешь.
   - Понимаю. Ладно, давай пока с нашими каннибалами разберемся. Третье окно на крыше куда ведет?
   Торек подпрыгнул на пороге, пытаясь оттуда увидеть крышу, потом посчитал, загибая пальцы.
   - Примерочная, монтажная, а третья - комната отдыха. Сейчас у меня там каннибалы сидят.
   - Почему-то так сразу и подумал, - проворчал Бран.
   Закрыв окно, он вернулся к столу. Трупы давно не шокировали Брана, но смерть Айрики буквально кричала: "так не должно было быть!". Выдохнув, Бран взял себя в руки и еще раз, внимательно, осмотрел тело.
   Потрошили его со знанием дела. Выглядело так, словно убийца собирался вынуть все внутренние органы, но не успел и уже тогда в ярости обрушился с тесаком на правую часть тела. Помимо руки и ноги несколько ударов пришлись также на правый бок. Лицо убийца не тронул. В памяти сразу всплыло, что братья Фальк тоже никогда не трогали лиц своих жертв. Не из каких-то предубеждений или чего-то подобного, а чтобы без помех наслаждаться гримасами агонии.
   Бран помотал головой, отгоняя мрачные воспоминания, и сказал:
   - Торек, ты говорил, что заранее готовил Айрике списки на кастинг. В этот раз тоже?
   - Ага.
   Бран окинул взглядом стол. На нём бумаг не осталось. Справа в столе размещались друг над другом три ящика. В верхнем лежал пистолет "Беретта 92" компактной модификации.
   - Не самое дамское оружие, - тихо заметил Бран.
   Накрыв пистолет платком, Бран взял "Беретту" в руки. Ее выбрасыватель сигнализировал ярко-малиновой полоской, что патрон в патроннике. Бран понюхал ствол. Запаха порохового дыма он не уловил. Впрочем, со времени смерти Айрики прошел примерно час, а этот запах, особенно на сквозняке, особой стойкостью не отличался.
   - Думаю, выстрелить она не успела, но была готова к неприятностям, - констатировал Бран.
   - Так я ее о Фальках еще за неделю предупредил, - ответил Торек. - Даже предлагал ей на сегодня телохранителя. Отказалась.
   - Зря, - сказал Бран и положил пистолет обратно в ящик.
   Положил точно так же, как тот и лежал, стволом к двери. Средний ящик, как и говорил Торек, оказался пуст, а в нижнем поверх стопки чистой бумаги лежала дамская сумочка из темно-коричневой кожи. В ней были обычные дамские безделушки. Бран посмотрел на плавающие в лужах крови бумаги, прикидывая, как бы отыскать нужную и не изляпаться.
   - Если ищешь список, я тебе его и так назову, - сказал Торек. - Там всего трое было. Первая - Эллада. Брюнеточка такая спортивная. Черный плащ. Вторая - Флорес. Раньше в стриптизе зажигала, потом я ее в рекламу сманил. Иногда заказчик просит погорячее, а Флорес в этом плане совершенно безотказная. Не могу на нее пожаловаться. Она у меня числится без плаща.
   - Только числится?
   - Да нет, точно не плащ, - Торек махнул рукой. - По глазам видно, что войну вблизи видела, так что мы с Айрикой понаводили справки - в плащах ее не было. А как она тут на улицах выживала, Флорес не рассказывала. Хотя я особо и не расспрашивал. Не всё, что было, стоит вспоминать.
   - Это верно, - согласился Бран. - А третья - это Шонна?
   - Она самая. Может быть, ты ее помнишь, она раньше в ударницах была.
   - Смутно.
   - Ну, и у меня в рекламе часто мелькала.
   - Я не смотрю телевизор.
   - Напрасно, - сказал Торек. - Ладно, я вас потом познакомлю. У нее была гарантированная роль в фильме. Не обязательно главная, но какая-то точно. Это Айрика настояла.
   - Они с Шонной были подругами? - спросил Бран.
   - Вроде того. Айрика о ней заботилась, выгораживала передо мной.
   - Ясно. Хорошо, пойдем, взглянем, где у тебя каннибалы сидели.
   - Как сидели? Они и сейчас там сидят. Все пятеро. В том-то и загвоздка.
  
   Широкий коридор рассекал второй этаж складской части ровно пополам. Двери справа были подписаны, двери слева - нет. Бран пролетел по коридору, словно вихрь. Торек едва за ним поспевал.
   У третьей двери справа стояли трое молодых людей в полицейской форме. При виде Брана они дружно подобрались. И не более того. Ни один даже кобуру не расстегнул. Если бы Фальки все впятером на них набросились бы или какой-нибудь непримиримый с опытом и умениями Брана задумал бы освободить опасных безумцев - эти трое умерли бы раньше, чем успели позвать на помощь. Бран мысленно вздохнул, соглашаясь с оценкой старика-охранника: "понабрали молодых". Вслух же он рявкнул:
   - Почему все здесь?! Кто охраняет каннибалов?!
   Полицейские недоуменно переглянулись.
   - Мы и охраняем, - сказал один.
   - А вы, простите, кто? - спросил другой, чуть более смышленый.
   - Капитан полиции Бран, - привычно, без запинки, представился Бран.
   Прозвучало так естественно, как могло прозвучать только отработанное долгой практикой. Конечно, честнее было бы сказать "бывший капитан полиции Бран", но тогда бы пришлось объяснять "бывшего" и всё остальное, а на это времени не было. В конце концов, насчет "бывшего" смышленый мог бы и сам догадаться по темно-коричневому плащу на плечах Брана. Все трое подтянулись.
   - Простите, господин капитан, - сказал смышленый, всё же стрельнув взглядом в сторону спешащего к ним Торека.
   Тот на ходу махнул рукой. Мол, всё в порядке.
   - Да, мы все трое стоим здесь на посту, - уже увереннее доложил смышленый. - Никто в эту дверь не входил и не выходил.
   - Молодцы, - сказал Бран и взялся за ручку двери.
   Дверь оказалась не заперта. Следующую пару секунд Бран всерьез рассматривал версию, что эти полицейские заодно с каннибалами. Затем он рванул дверь на себя и шагнул внутрь.
   Комната отдыха была обставлена мебелью довольно скудно. Вдоль одной стены стоял ряд кресел, а центр комнаты занимал стол. Прямо над столом располагалось окно на крышу. В креслах сидели пятеро бородатых мужиков. Когда Бран вошел, они с ленивым интересом посмотрели на него.
   Братья не слишком изменились с тех пор, как их портреты были развешаны с подписью "разыскивается, очень опасен" чуть ли не на каждом столбе. Всё те же звериные лица с длинными нечесанными космами, с ушами, почти лишенными мочек, и взглядом исподлобья. Каждый был одет в смирительную рубашку, причем не обычную, а из толстой кожи. Разорвать такую смог бы разве что какой-нибудь легендарный богатырь, а вот перегрызть зубами при наличии времени и должном старании вполне мог и рядовой гражданин. Впрочем, следов прогрызания Бран не заметил.
   Зато заметил, что братья были основательно "упакованы". Под рубашкой каждый оказался перебинтован словно древнеегипетская мумия. Поверх рубашки на спине толстыми ремнями крепился металлический крест. Его сложная конструкция не позволяла каннибалу нормально двигать плечами и вертеть головой. Усаженные в глубокие кресла, братья могли разве что рот разевать, но никаких шансов дотянуться этим ртом до соседа у них не было.
   Впрочем, когда ополченцы ловили эту семейку в Кривом ущелье, там тоже всем казалось, что их дело - труба. Обложили со всех сторон. А ночью братья ушли, оставив ополченцам два аккуратно распотрошенных трупа.
   - А почему здесь никто с ними не остался? - спросил Бран у полицейских.
   Те замялись.
   - Да они так смотрят, прямо мороз по коже, - признался смышленый. - Вот, гады, даже облизываются. Нервы просто не выдерживают, господин капитан. Кажется, только отвернись, тут и набросятся, а смотреть им в глаза тоже никаких сил не хватает.
   - Так развернули бы их мордой к стенке, - проворчал Бран. - Делов-то.
   В ответ один из полицейских тихо пробурчал нечто неразборчивое, что, вероятно, означало: "мы не догадались". Бран снова повернулся к каннибалам. Взгляд у братьев действительно был тяжелый, неприятный, но вместе с тем какой-то мутный. Словно бы в мыслях каннибалы были уже где-то очень и очень далеко.
   - А чего у них взгляд такой осоловелый у всех? - поинтересовался Бран. - В дурдоме совсем крышей съехали?
   - Да это им перед отправкой доктор еще вколол успокоительного, - пояснил смышленый.
   - Очень разумно, - похвалил его Бран. - Хотя как они в кино играть-то будут обколотые?
   Судя по взгляду полицейских, этот вопрос их волновал в самую последнюю очередь.
   - Да ерунда, - легко отмахнулся Торек. - Сегодня же только пробы. Выясняем, кто из них самый фотогеничный, и потом работаем только с ним.
   - И как именно работаем? - спросил Бран.
   - Да точно так же. Оригинальный Ганнибал тоже сидел в дурке, так что все в пределах сценария. Будет заодно жертвой тиранического режима, сейчас это модно. Изъясняться будет взглядом с компьютерным сурдопереводом. Тут у нас всё продумано.
   - Я заметил, - проворчал Бран.
   Затем он заметил темные пятнышки на рубашке у крайнего слева. Бран подошел к нему. Пятнышки были маленькие, всего штук пять в ряд. На самом деле они могли оказаться чем угодно: кетчупом, соком, машинным маслом, но Бран почему-то сразу подумал про кровь. Что-то особенное было во взгляде этого Фалька. Некое довольство и вместе с тем предвкушение. Предвкушение во взгляде каннибала действительно выглядело страшно.
   А кроме того, сидел он в кресле не совсем ровно.
   - Ну-ка, что там у тебя? - сказал Бран, кладя ладонь на плечо каннибала.
   Фальк зарычал сквозь зубы и попытался извернуться, но тот, кто его паковал, знал свое дело на отлично. Бран наклонил его вперед. Полицейские дружно шагнули к ним. Спина Фалька и спинка кресла были заляпаны кровью куда более основательно. А в том, что это именно кровь, сомневаться уже не приходилось. Фальк прижимал спиной к спинке отрезанную кисть. Кисть была тонкая, женская. Бран вытащил ее на свет.
   - А это что?! - рявкнул он на полицейских. - Сухпаёк в дорогу взяли?
   Трое полицейских синхронно побледнели.
   - Этого раньше не было, - тихо сообщил смышленый.
   - Да я догадываюсь, - прорычал в ответ Бран.
   Кисть была правая. Указательный палец отсутствовал. Судя по срезу, его тоже отрубили, а не отгрызли. Стало быть, оставался шанс найти его в более приличном месте, чем желудок людоеда. Бран повернулся к Фальку. Тот злобно уставился на детектива.
   - И нечего зыркать на меня, урод! - рявкнул на него Бран. - Где палец? И где нога?!
   Фальк ответил таким лютым взглядом, что даже бывалого ополченца пробрало до самого нутра. Бран ответил тяжелой оплеухой. Голова каннибала мотнулась из стороны в сторону.
   - Простите, какая нога? - переспросил смышленый.
   Бран повернулся к Тореку.
   - Ты им еще не сказал? - спросил он.
   - Не успел, - ответил Торек.
   - Тогда скажу я, - проворчал Бран. - Если кратко, здесь, на третьем этаже, лежит расчлененный труп сотрудницы кинокомпании. У нее отрезана рука и нога. Рука вот.
   Он еще хотел добавить пару слов на тему горе-охранничков, но потом мысленно махнул рукой. Делу это не поможет, а для общего инструктажа по охране опасных пленников сейчас момент был неподходящий.
   Полицейские бросились к каннибалам. Отрубленную стопу тотчас же нашли в углу под креслом всё того же Фалька. Когда ее вытаскивали, он злобно рычал на полицейских. Остальные Фальки тоже начали скалиться.
   - Она, господин капитан? - спросил вытащивший стопу полицейский.
   Бран кивнул.
   - Но как же он умудрился выбраться? - прошептал смышленый.
   - Хороший вопрос, - ответил Бран. - Вот и подумайте над ним. Теперь вы, - он указал на того полицейского, что нашел ногу. - Положите это в какой-нибудь пакет. Руку тоже. Потом уберите куда-нибудь, чтобы эти уроды не видели, и найдите палец.
   Пакет нашелся еще до того, как Бран закончил говорить. Обычный полиэтиленовый, в такие в магазинах складывают овощи.
   - Отлично, - сказал Бран, поворачиваясь к третьему полицейскому. - Вы отправитесь с Тореком на место преступления и обеспечите охрану. А я проверю окно.
   Бран подошел к столу. Столешница оказалась мокрой.
   - Этого следовало ожидать, - проворчал Бран себе под нос и забрался на стол.
   Оттуда человек его роста без труда мог дотянуться до окна. Оно было не заперто. Бран толкнул раму и та легко распахнулась. Ухватившись за край, Бран подтянулся и легко выбрался на крышу.
  
   Дождь продолжал накрапывать. Детектив, опустившись на одно колено, внимательно осмотрел раму.
   - Что там, господин капитан? - спросил снизу смышленый.
   - К сожалению, ничего интересного, - ответил Бран.
   По крайней мере, ни ставни, ни само окно никто не взламывал. Ставни были открыты изнутри, скорее всего, еще к приезду каннибалов, чтобы осветить комнату, а окна тут и вовсе не запирались. Точнее говоря, они закрывались на ручку, но та была с обеих сторон. По всей видимости, в плане безопасности тут изначально полагались на доблестных бродячих барбосов и на высоту здания.
   Бран выпрямился и кинул взгляд по сторонам. В порту пребывала в движении только вода. С неба падал дождь. Морские волны накатывались на серый мол и разбивались о него. За молом торчал из воды остов ракетного катера. Насколько Бран помнил, тот обрел здесь вечную стоянку во время второй высадки военных. Катер эту самую высадку прикрывал и в какой-то момент налетел на затонувшую баржу. Там его из минометов и расстреляли. Экипаж, вроде, успел спастись, а обгорелый остов той же ночью разграбили мародеры. С крыши пакгауза этот катер показался Брану идеальным символом новой Сомании. Разграбленный и сожженный, с огромной дырой в борту, заливаемый одновременно сверху и снизу, он упрямо отказывался идти на дно.
   Вздохнув, Бран медленно зашагал в сторону башни. Крыша оказалась скользкой. Детектив двигался очень осторожно, внимательно глядя, куда он ступает, но и то пару раз чуть не навернулся. Если преступник и оставил какие-нибудь следы на черепице, их давно смыл дождь, но на ставнях первого окна Бран заметил палец. Тонкий, с серебряным колечком, он вполне подошел бы к той кисти, что сейчас лежала в полиэтиленовом пакете. На первый взгляд выглядело это так, будто бы убийца, карабкаясь по крыше, уронил трофей, а тот попал на выступающий бортик и его не смыло вниз дождем.
   Бран покачал головой, подобрал палец и пошел дальше. У окна он обернулся. Если бы дождь не усилился, и если бы он сам смотрел повнимательнее, то должен был бы заметить палец еще когда закрывал окно в кабинете Айрики.
   - Слишком всё просто, - проворчал Бран.
   Здесь у окна тоже была ручка снаружи. Бран повернул ее и перелез через подоконник. Тело Айрики по-прежнему лежало на столе. Бран нашел чистое место и положил туда палец.
   - По крайней мере, каннибалам не достанется ни кусочка, - сказал Бран Айрике.
   Та, понятное дело, не ответила. Лишь дуновение ветра едва уловимо скользнуло по щеке. Более впечатлительный человек вполне мог бы счесть это знаком благодарности от покойной. Бран лишь прикрыл окно.
   С портрета на него высокомерно глядел генерал Гравел в черном плаще. Мол, все вы в коричневых плащах - просто неудачники. Собственно, он и вживую эту мысль не стеснялся регулярно озвучивать.
   Хотя, если брать в целом, то по итогам примирения умудрились оказаться неудачниками все стороны конфликта. Правительству всё-таки пришлось уйти в отставку, а героических повстанцев внезапно объявили гнусными мятежниками. Хорошо хоть, не расстреляли. Мирные жители, многие из которых потеряли свое имущество в ходе уличных боев, получили лишь слова поддержки от нового правительства и всего мирового сообщества. Лучше, конечно, чем ничего, но, к сожалению, не у всех теперь был телевизор или доступ в Интернет, чтобы узнать об этом из первых рук, а в пересказе это почему-то не воодушевляло.
   Были, понятное дело, и отдельные исключения. Возглавлял этот список исключений именно генерал Гравел. Бран снова перевернул его на Влацека.
   Дверь кабинета открылась. Открыл ее Торек, а внутрь заглянул полицейский. При виде тела его передернуло.
   - Как видите, сюда можно свободно попасть с крыши, - сказал ему Бран. - Так что, охраняя место преступления, будьте любезны держать его в поле зрения.
   Полицейский судорожно сглотнул и кивнул.
   - Торек, - сказал Бран. - Можешь открыть соседнюю комнату?
   - Конечно. Но там ничего нет.
   - И всё-таки.
   Торек шагнул к двери, машинально держась у стены и так, чтобы его силуэт не был виден через дверной прием. Взявшись за ручку, он резко распахнул дверь. Изнутри, разумеется, никто не выстрелил и даже не выпрыгнул. Торек заглянул внутрь.
   - Все чисто, - сказал он.
   - А эта дверь не запиралась? - спросил Бран, подходя ближе.
   - Ага, - ответил Торек. - Замки врезаны везде, но запираются только те комнаты, где кто-то работает. Ну и комната отдыха всегда открыта.
   - Это я уже заметил, - Бран кивнул.
   Он зашел в комнату. По размерам та полностью соответствовала кабинету Айрики, но была абсолютно пустой. Никаких следов на полу не наблюдалось. Бран подошел к окну и провел ладонью по подоконнику. Та собрала несколько капель воды. Бран вытер ее о плащ и вышел из комнаты.
   - Нашел что-нибудь? - спросил Торек.
   - Да, - ответил Бран. - Пойдем, поговорим с остальными.
   - Они все на первом этаже, - сказал Торек.
   - Перед тем, как сожрут еще кого-нибудь, сделай тут лифт, пожалуйста, - попросил Бран.
   Торек усмехнулся. Полицейский посмотрел на детектива, как священник посмотрел бы на прихожанина, отпустившего сальную шуточку в храме. Мол, как же можно острить над телом, которое мы тут по частям собираем?
   - Не берите в голову, - сказал ему Бран, и они с Тореком зашагали вниз по лестнице.
  
   До второго этажа они спустились в молчании. Потом Торек бросил быстрый взгляд наверх и тихо спросил:
   - Так что ты там нашел?
   - Мокрый подоконник, - ответил Бран. - А окно закрыто.
   Торек обдумывал это пару ступенек, потом спросил:
   - То есть, дело ты, можно сказать, раскрыл.
   - Не совсем. Но как произошло убийство, я теперь знаю. Осталось выяснить, кто это сделал и почему.
   - Так у кого руку нашли, тот и кто, - уверенно сказал Торек. - Или, ты думаешь, ему кто-то помог выбраться?
   - Не думаю, - сказал Бран.
   Торек просиял, словно детектив снял камень с его души.
   - Я в своих людях уверен на все сто, - заявил он. - Но ты же знаешь, человек - еще то творение. Кажется, узнал его вдоль и поперек, а он всё равно может удивить.
   - Знаю, - сказал Бран. - Когда ты сменил плащ, я удивился.
   По лицу Торека скользнула сумрачная тень.
   - Если тебе от этого будет легче, я от этого ничего не выиграл, - ответил он. - И вообще я сделал это не ради себя.
   - Но ты это сделал, - сказал Бран, и взглянул с высоты второго этажа в просвет между перилами.
   Двое мужчин по-прежнему сидели на тележке. С того места они могли видеть и тех, кто шел по лестнице между первым и вторым этажом, и даже тех, кто выходил на площадку второго этажа. По крайней мере, их нижнюю половину.
   - Кто эти двое на тележке? - спросил Бран.
   - Мои сотрудники, - быстро ответил Торек. - Чопек и Зданек. Не из плащей, зато не разбежались, когда дела временно пошли на спад.
   - А про то, что ты собрался слинять в Европу, они в курсе?
   - Так я же их с собой возьму.
   - Ты недавно грозился одного тут оставить, - напомнил Бран.
   - Да я это так, в сердцах сказанул, - отмахнулся Торек.
   - Ясно. А артисток тоже возьмешь?
   - Артисток? - Торек явно удивился вопросу. - Да нет, зачем они мне. Смазливых девиц везде полно. А что?
   - Так, мысли вслух. Где артистки сейчас?
   - В гримерках, - сказал Торек, мотнув головой куда-то в сторону. - Это на первом этаже. Если не разбежались, но я вообще-то всех предупредил, что кто сбежит - буду считать каннибалом. Хочешь с ними поговорить?
   - Да. Начнем по порядку, с того, кто нашел тело.
   При их приближении мужчины опять поднялись. Чопеком оказался долговязый тип в синем вязанном свитере, мятых штанах и армейских ботинках. Второй мужчина, в приличном сером костюме, в очках с прямоугольными стеклами, мог бы изобразить перед камерой адвоката или менеджера среднего звена. Его фамилия была Зданек и он работал у Торека оператором.
   - Когда вы последний раз видели Айрику живой? - спросил Бран, едва церемония знакомства завершилась.
   Механик с оператором переглянулись.
   - Думаю, часов девять было, - сказал Чопек. - Аккурат перед тем, как наш серпентарий прибыл.
   - Серпентарий? - переспросил Бран.
   - Ну, артистки наши, - пояснил Чопек.
   - Что, они не ладили между собой? - спросил Бран.
   - Да нет, что вы, - ответил Чопек. - Так, шипели друг на дружку по мелочи. Просто снимаем-то мы одну рекламу, а реклама это что? Это красивые женщины. А красивые женщины вместе это что? Это либо цветник, либо серпентарий. Да и цветник лишь пока конкуренция не началась, а потом опять же серпентарий.
   - А с конкуренцией у вас тут всё в порядке, - сказал Бран.
   - Не то слово, - проворчал Зданек. - Вилами на экспорт отгружать можем. Еще спасибо Айрике, что она всех девиц в ежовых рукавицах держит... Держала.
   - Ясно. С кем-то конкретно у нее серьезные конфликты были?
   Механик с оператором снова переглянулись и пришли к согласию, что нет, не было такого.
   - А видели вы ее здесь? - уточнил Бран.
   - Вот где вы сейчас стоите, - ответил Чопек. - Подошла, поздоровалась, спросила, не привезли ли уже каннибалов. Тогда их еще не привезли. Она сказала, что будет у себя и ушла наверх, а мы во со Зданеком здесь сидели. Ждали, что называется, дальнейших указаний.
   - А почему вы про нас спрашиваете? - насторожился Зданек.
   - Подумал, что вы могли видеть всех, кто ходил по лестнице, - сказал Бран.
   - Да, так оно и было, - подтвердил Чопек.
   - Тогда рассказывайте.
   По прибытии "серпентария" наверх сразу отправилась Эллада. Пробыла там минут пять-десять. Точное время, понятное дело, никто не засекал. Затем Эллада спустилась, а Флорес поднялась. Эта пробыла там минут двадцать. К тому времени уже привезли каннибалов. Механик с оператором подошли поближе поглазеть, но не слишком близко.
   - И Шонна с нами тут стояла, - добавил Чопек.
   - А Эллада? - спросил Бран.
   Механик с оператором в очередной раз переглянулись и, немного поспорив, пришли к мнению, что не знают, где та была. Но мимо них по лестнице не проходила, в этом они были уверены твердо. Когда спустилась Флорес, Шонна перекинулась с ней парой слов и побежала наверх. Минут пятнадцать ее не было. Затем она прибежала и сказала, что она боится, будто бы с Айрикой могло случиться что-то плохое.
   - Шонна сказала, что дверь заперта и никто не отзывается, - рассказывал Чопек. - Она весь этаж обежала, нигде Айрики не нашла. Вроде, запаниковала малость и позвала меня. Дальше я поднялся с ней на третий этаж, открыл дверь и увидел... - Чопек вздохнул. - Ну, в общем, то, что увидел.
   - Давайте вернемся к двери, - сказал Бран. - Которая была заперта.
   - Да какое там заперта, - Чопек махнул рукой. - Так, баловство одно. В войну я такие замочки вообще без инструментов открывал... Нет, вы не подумайте чего, я не мародер какой-нибудь. Ну разве что самую малость. У меня ведь семья, да еще и беженцы приблудились. Тут уж, простите, не до изящных манер было. Пошел, что называется, по соседям.
   - Понимаю, - сказал Бран. - Еще вопрос. Торек сказал, что дверь была заперта изнутри.
   - Ну да, - Чопек кивнул.
   - Как вы это определили?
   - Так там ключ в замке торчал, - спокойно пояснил Чопек. - Так часто делают, чтобы снаружи не открыть было. Я его сразу вытащил и господину директору лично в руки отдал. Не стоило его трогать?
   - Не стоило, - сказал Бран. - Но что сделано то сделано. И еще одна вещь, которая меня интересует - портрет в золотой раме.
   - Который ты мне уже неделю как обещал починить, - строгим тоном напомнил Торек.
   - Ох, да починю я его, починю, - отмахнулся Чопек. - Айрика мне уже весь мозг выклевала. Как только разберусь, в чём проблема, сразу сделаю.
   - Да он просто разболтался, - сказал Торек.
   - Если бы! - парировал Чопек. - Говорю вам, босс, там не все так просто. Если б он просто разболтался, он бы и крутился туда-сюда, а он, падла, только на черного плаща переворачивается. А на коричневого не желает, хоть ты тресни. То ли в балансе дело, то ли еще в чем - не пойму. А пока не пойму, то скажите мне, как я его починю? Как?
   Прежде чем Торек успел ответить, Бран вмешался в спор и спросил, что случилось после того, как Чопек обнаружил тело. По их общему мнению, дальше началась суета и беготня вверх-вниз. Кто где был, никто толком вспомнить не брался. У кабинета покойной Айрики побывали практически все, начиная с Торека, которого первым делом позвал Чопек, и заканчивая актрисами, которых вообще никто не звал.
   - Только полицейских не было, - уточнил Зданек.
   - Ага, они там в коридоре стояли, - подтвердил Чопек. - Вроде как на посту. Поглядывали в нашу сторону, да и только. Я думал их позвать, но господин директор сказал, что сам решит вопрос с полицией и пошел к ним.
   - Я проверил, на месте ли мои каннибалы, - сказал Торек. - А потом позвонил тебе. На новую полицию у меня надежда слабая.
   - У меня тоже, - сказал Бран. - Но это их дело. Замылить такое убийство у нас не получится, и мы даже не будем пробовать.
   Окончание фразы прозвучало с четким акцентом: "даже не попытаемся".
   - Да я и не собирался, - ответил Торек.
   - Отлично, - сказал ему Бран. - Тогда я пойду переговорю с девицами, а ты позвони в пятьдесят первый участок и спроси капитана Трабева. Пусть подъедет. Где ты сказал, девицы прячутся?
   Торек указал на боковой коридор.
   - Гримерки по левую руку, - пояснил он. - Их там как раз три.
  
   Боковой коридор был освещен скудно, но и при таком свете Бран разглядел, что тот упирается в глухую стену. Справа и слева было по три двери. Левые были пронумерованы, правые снабжены значками. Ближайшая справа оказалась туалетом, два других значка Бран не разобрал. Он подошел к двери с номером один и постучал.
   - Войдите, - раздалось с той стороны.
   Бран вошел. В узкой комнатушке, больше похожей на пенал, у стола с огромным зеркалом сидела стройная брюнетка в длинном, до пола, черном платье. При виде гостя она нахмурилась. Точнее, нахмурилась она при виде его темно-коричневого плаща. Ее черный плащ висел в углу на вешалке.
   - Здравствуйте, Эллада! - сказал Бран.
   Брюнетка холодно кивнула в ответ.
   - Как я понимаю, вы тот полицейский, о котором говорил Торек, - сказала она. - Не знала, что плащей теперь берут в полицию.
   - Я не полицейский, - ответил Бран. - Частный детектив Бран. Торек нанял меня расследовать убийство Айрики и, надеюсь, вы мне в этом поможете.
   - Постараюсь, но сомневаюсь, что смогу.
   - Там видно будет.
   Брюнетка кивнула и указала детективу на стул рядом. Бран смерил хлипкую конструкцию взглядом и сказал:
   - Спасибо, я постою. Так мне лучше думается. Скажите, какие у вас были отношения с Айрикой?
   - Рабочие, - ответила брюнетка. - Она делала свою работу, я свою.
   - А кроме того?
   - На этом всё. У нас, если вы заметили, плащи по цвету друг с другом не гармонируют. Но, если вы о том, не я ли ее грохнула, то нет. Даже в мыслях не было.
   - То есть, никаких старых обид? - уточнил Бран.
   - Нет. Мы на войне не пересекались, а если и пересекались, то я этого не заметила. Она ко мне тоже ровно относилась. Даже портрет нашего Гравела выставляла, когда я на инструктаж к ней являлась. Хотя, может, это она перед Тореком так выделывалась. Тут не знаю, а врать не стану.
   - Это правильно, - Бран кивнул. - Хорошо, давайте восстановим последовательность сегодняшних событий. Я так понял, все претендентки на роль прибыли на студию вместе.
   - Так получилось, - ответила Эллада. - С Шонной в дверях столкнулись, она меня нагнала, а Флорес сразу за нами шла. Но тут ничего странного. Нам всем было назначено к девяти и, думаю, никто не хотел испортить впечатление опозданием. Всё-таки роль в фильме - это не реклама кошачьих консервов.
   - Тем более роль в шедевре.
   Брюнетка криво усмехнулась.
   - Это у Торека-то? - переспросила она. - Нет, может, на старом имени ремейк и выстрелит, но на многое я бы не рассчитывала. Ремейки каждый год выходят и что-то пока ни одного шедевра я среди них пока не видела. Торек сделает себе имя, и ладно. Будем больше на рекламе зарабатывать.
   - Точнее, будет зарабатывать Торек.
   - Тут вы правы, - согласилась брюнетка. - Но он не жадный, подкинет чего-нибудь на бедность звездам вторичного кино.
   Бран нахмурился. Похоже, своим планом перемещения студии в Европу Торек с актрисой еще не поделился. С другой стороны, актриса могла и изобразить неведение.
   - Скажите, Эллада, если студия Торека закроется, кто от этого выиграет?
   - Я таких не знаю. Конкурентов у него вообще нет. Больше у нас никто ничего не снимает. Театр как в войну сожгли, так и стоит пепелище. Нет, даже не представляю, кто тут сможет навариться.
   - А кто проиграет?
   - Все, кто останется без работы. Я в их числе, а работу сейчас в Сомании найти не так-то просто. Вам, кстати, секретарша не нужна? А еще я крестиком вышивать умею.
   - Извините, сейчас я не могу позволить себе секретаршу.
   - Вот то-то и оно, - Эллада вздохнула. - Ну, будем надеяться, до закрытия дело не дойдет. Фильм мы теперь снимем вряд ли, но жили же мы раньше как-то на рекламе. Ею Торек занимался, так что тут мы, наверное, останемся при своих. нет, если кто-то хотел развалить студию, ему не Айрику убивать надо было. Разве что фильм...
   - Что фильм?
   - Ну, этот проект был, в основном, детищем Айрики. Она его пробивала и Торека тормошила, чтобы везде ездил и договаривался. Нас на первые пробы выдернула еще до его поездки в штаты. Тут тогда девиц двадцать было. Чуть ли не на головах друг у друга сидели. Вот я и подумала: а если кто-то хочет только фильм нам загубить? Какой-нибудь конкурент, которого Торек обошел с заявкой. А на студию этому конкуренту чихать, ему лишь бы фильм угробить. Как вам такая версия?
   - Хорошая версия, - сказал Бран. - Не совсем правильная, но основа у нее верная. Я и сам сейчас так думаю. Когда разбогатею, возьму вас секретаршей.
   - Ловлю на слове, - тотчас бросила Эллада.
   Бран усмехнулся.
   - Я сказал, когда разбогатею, - уточнил он. - А вот вам еще версия. Айрику могли убить, чтобы кто-то занял ее место.
   - Да не такое уж оно и завидное, - возразила Эллада. - Постоянная работа, это, конечно, круто, тут я спорить не буду, но я бы тогда лучше осветителя грохнула. На прошлой сцене каблук из-за него сломала. Нет, вы поймите, у Айрики по сути была должность миротворца. Вы слышали, как этот Чопек называет наш актерский коллектив?
   - Серпентарий.
   - Вот-вот. И, надо признать, так оно и есть. Тут даже не в конкуренции дело. Роль - это кусок хлеба, причем когда у Торека деньги есть - это толстый кусок хлеба с маслом. За него мы все тут друг другу глотки перегрызем. Фигурально выражаясь, конечно. И единственный способ не дать нам вцепиться друг другу в глотку - это встрять между нами. Нет, детектив, занимать такую должность в плаще - это как курить на бензоколонке. Я - пас. За других не поручусь, но думаю, вы не туда копаете.
   - Возможно, - сказал Бран. - Хорошо, расскажите, что было, когда вы пришли на студию?
   Дальше, по словам Эллады, не было ничего интересного. Обычная рутина. Эллада поднялась к Айрике в кабинет, где состоялся совершенно заурядный разговор о предстоящей работе. Актриса называла его инструктажем. Собственно, примерно половина разговора и свелась к инструктажу по технике безопасности.
   - Партнер по роли в этот раз, сами понимаете, ожидался специфический, - сказала брюнетка.
   Бран кивнул. В конце инструктажа Эллада и Айрика малость поторговались из-за суммы гонорара. Айрика немного уступила и записала это себе на отдельном листе.
   - Потом она велела мне готовиться и отпустила, - закончила брюнетка. - Я спустилась сюда и больше не поднималась наверх до тех пор, пока не услышала, что ее убили.
   - Заметили что-нибудь подозрительное?
   Брюнетка основательно задумалась, потом помотала головой.
   - Увы, ничем не могу помочь. Сами понимаете, во второй раз я смотрела в оба глаза, но нет, ничего. Потом Торек разогнал нас по гримеркам и пошел, как я понимаю, звонить вам.
   - И что делали вы?
   - Сидела здесь. Наблюдала и слушала. Дверца тут тоненькая, а пол скрипучий. Если бы кто сунулся в наш коридор, я бы всё равно раньше услышала, чем увидела. Но никого до вас не было.
   - Ясно, - сказал Бран. - Спасибо, вы мне очень помогли.
   - Правда?
   - Да.
   Брюнетка внимательно посмотрела на него, потом кивнула.
   - Надеюсь, что так. Мы не дружили с Айрикой, но то, как она умерла... - Эллада помотала головой, словно отгоняя кошмарное видение. - Так люди умирать не должны.
   - Согласен, - сказал Бран и вышел из комнаты.
  
   На стук в дверь номер два никто не ответил. Бран нахмурился и открыл дверь. В гримерке у стола сидела худенькая девушка в тонкой серой блузке и таких же штанах. Ее вьющиеся волосы были выкрашены в ярко-синий цвет. Девушку била нервная дрожь. Когда Бран вошел, она вздрогнула, а в ответ на приветствие выдала нечто вроде:
   - Здрасти, ужас-ужас!
   Бран решил не принимать это на свой счет.
   - Не волнуйтесь, Флорес, - сказал он. - Я - частный детектив, и всего лишь хочу задать вам несколько вопросов.
   Девушка резко кивнула. Бран решил трактовать это как "спрашивайте".
   - Мне сказали, что на студию вы пришли около девяти, вместе с остальными актрисами.
   Никакой реакции на эти слова не последовало.
   - Это так? - мягко спросил Бран.
   Девушка снова кивнула. Бран придвинул к двери свободный стул и осторожно сел на него. Стул скрипнул. Так Бран не нависал над девушкой подобно скале и та слегка расслабилась. Только слегка. Стрельнув глазами в сторону детектива, она снова уподобилась испуганной мышке в присутствии кота.
   - Давайте так, - сказал детектив. - Я понимаю, как вам тяжело об этом вспоминать, поэтому я буду говорить, а вы кивайте, если я говорю правильно. Договорились?
   Ответом был еще один кивок.
   - Умница, - сказал Бран. - Вы просто отлично держитесь. Другая на вашем месте давно упала в обморок.
   Флорес изобразила глазами полную готовность исполнить этот номер прямо сейчас без предварительной подготовки. Бран постарался ее успокоить, но время поджимало, и он перешел к делу. К сожалению, выудить из девушки ничего принципиально нового не удалось.
   Она поднялась к Айрике минут через пять после Эллады. Торговаться Флора не рискнула - как призналась девушка, она побаивалась крутой ополченки - и в основном беседа свелась к подробному инструктажу по технике безопасности. В теории каннибал должен был быть связан, а рядом с площадкой - дежурить полиция, однако, по словам Айрики, случиться могло всякое.
   Из всего сказанного Флорес вынесла только то, что, как только каннибал вырвется и разбушуется, ей следует упасть на пол и закрыть голову руками, чтобы не перекрывать сектор обстрела. Где этот сектор, Флорес так и не поняла, но, уяснив, что это уже не ее забота, забивать голову деталями не стала.
   - Я ведь не боец, - тихо призналась она. - Мне просто работа нужна.
   - Ну-ну, - подбодрил ее Бран. - Вы очень даже храбрая. Не каждый решится войти в клетку к каннибалу.
   Флорес заискивающе улыбнулась.
   - Вы просто хотите меня утешить, - прошептала она. - Но я очень боюсь.
   - Не бойтесь, - сказал Бран. - Я лично проверил, все каннибалы надежно связаны и не опасны.
   - Но кто-то же убил Айрику, - резонно возразила Флорес.
   - Да, - сказал Бран. - Поэтому я вас очень прошу постараться и вспомнить каждую деталь. Это очень важно. Вы ведь, получается, последняя, кто видел Айрику живой. Если, конечно, не считать убийцы.
   - Нет. После меня еще Шонна к ней заходила.
   - Вы это видели?
   - Как она заходила? Нет. Я спустилась вниз и шла к себе, то есть сюда, а она спросила, на месте ли Айрика. Я сказала, что да, и она пошла наверх.
   - А вы? - спросил Бран.
   - Я сидела здесь и учила роль. Очень, знаете, хотелось получить главную. Может быть, вообще бы стала любимой актрисой Торека. Такое ведь бывает?
   - Иногда.
   - Может, он бы и меня тогда с собой в Австрию взял, - мечтательно произнесла Флорес. - Никогда там не была.
   - Погодите, - сказал Бран. - Когда Торек сказал вам о переезде студии?
   - Ну, он мне еще не говорил, - замялась Флорес.
   - Тогда откуда вы о нем знаете?
   Флорес совсем стушевалась.
   - Только вы меня не выдавайте, пожалуйста, - попросила она. - У Айрики на столе бумаги на перевоз имущества студии лежали. Заказ контейнеров, договор на перевозку. Я случайно увидела, когда документы подписывала, и не удержалась, сунула туда нос. Дата отправки там первое февраля, так что этот фильм мы, похоже, еще тут снимаем, а вот следующий - уже за границей. А я хочу за границу.
   - Верю, - сказал Бран. - Айрика знала, что вы ознакомились с документами?
   Флорес помотала головой.
   - Еще вопрос, - сказал Бран. - Вы о своем открытии кому-нибудь говорили?
   Ответом было повторное мотание головой.
   - Я ведь сама хочу быть лучшей, - тихо пояснила Флорес. - Зачем мне дарить стимул конкуренткам?
   - Разумно. Значит, вы сидели здесь и учили роль, пока не началась суматоха.
   - Да, - Флорес кивнула. - Я, конечно, побежала вместе со всеми наверх, а потом Торек велел мне сидеть здесь и не высовываться, и вот я сижу здесь, и жду, когда меня съест каннибал.
   - Не съест. Завтрак он себе уже добыл, а до обеда я его обязательно поймаю.
   Девушка мгновенно позеленела и схватилась за горло.
   - Извините, - едва различимо булькнула она и метнулась к двери.
   Бран едва успел посторониться. Девушка пулей вылетела прочь, даже не закрыв за собой дверь. Бран вышел следом. Девушка исчезла в туалете. Звуки оттуда свидетельствовали, что желудок девушки не принял шутку детектива.
   - Дурак ты, Бран, - сказал сам себе Бран. - И шутки у тебя дурацкие.
  
   Пока Флорес было не до разговоров, Бран постучал в третью дверь и, получив приглашение войти, вошел. Обстановка тут была полностью идентична той, что Бран наблюдал в двух других гримерках, а вот актриса, для разнообразия, стояла у окна, глядя на улицу. Стройная, с короткими каштановыми волосами, она была на целую голову ниже детектива даже на каблуках. В гримерке было прохладно, и актриса набросила на плечи плащ. Из-под плаща выглядывали ярко-голубая блузка и белые джинсы с широким ремнем.
   - Здравствуйте, - сказал Бран. - Шонна, верно?
   - Она самая, - отозвалась девушка. - А вы кто будете?
   - Бран. Частный детектив. Расследую убийство Айрики.
   - Отлично. Уже выяснили, который людоед ее сожрал?
   - Выясняю, - сказал Бран. - Вы поднимались к Айрике сразу после Флорес. Скажите, вы заметили что-нибудь подозрительное и необычное?
   - Конечно! Я постучала, но мне никто не ответил. Мне это сразу показалось подозрительным и я побежала искать Айрику. Обежала весь третий этаж. Нигде ее не нашла и тогда побежала за нашим механиком, чтобы дверь вскрыл.
   - У вас были основания беспокоиться за нее? - спросил Бран.
   - Значит, всё-таки были основания беспокоиться.
   - А пятерка людоедов для вас не основание?! - Шонна громко фыркнула. - Ну вы прямо как Торек. Придумал тоже! Сейчас шедевр снимем. Ага! Я этот шедевр в Кривом ущелье видела. Нет, если это для вас не основание насторожиться, то я даже не знаю, что сказать. Ну, наверное, мы, дамы, сделаны из материалов попроще, нам свойственно волноваться из-за таких вещей. С того момента, как Торек вернулся с правами на этот чёртов ремейк, она вообще себе места не находила.
   - Надо думать, таких актеров у нее на кастинге еще не было, - сказал Бран. - С другой стороны, у нее была неделя, чтобы подготовиться. Вряд ли каннибал смог бы застать ее врасплох. Тем более если он по уши накачан лекарствами. А если бы и смог, то братья - садисты, они бы не позволили ей умереть так легко.
   - Но как же тогда? Зачем кому-то еще ее потрошить?
   Удивление на лице актрисы казалось вполне искренним.
   - Думаю, убийца хотел свалить свое преступление на Фальков, - сказал Бран. - Скорее всего, он не планировал этого заранее. Больше похоже на импровизацию. Вряд ли преступник заранее знал, что вся охрана будет дружно нести службу в коридоре и тем самым облегчит ему задачу. Да, собственно, тут всё дело похоже на экспромт. Я всё больше склоняюсь к мысли, что убийство произошло случайно. В кабинете возникла ссора и в ходе нее Айрика разбила голову об угол стола. Может быть, сама, может быть, с посторонней помощью. Тут уже эксперты будут разбираться.
   Бран помолчал, собираясь с мыслями. Девушка выжидательно глядела на него.
   - Скажите, Шонна, а вы обращали внимание на портрет в кабинете Айрики? - спросил Бран. - В золоченой рамке.
   - С Влацеком-то? Ну да, был у нее такой, еще когда студия была на фабрике.
   - Это, Шонна, не простой портрет, - сказал Бран. - Это перевертыш. С другой стороны там генерал Гравел. Айрика поворачивала его в зависимости от того, какой плащ на посетителе.
   Шонна прищурилась.
   - Вполне в духе Торека, - прошептала она.
   - Возможно, он это и придумал, - сказал Бран. - И вот что у нас получается. Брызги крови были на стороне Влацека, значит, на ее последнем посетителе был коричневый плащ. Она ждала вас, Шонна.
   - Вы хотите сказать, что это сделала я?!
   - Не хочу, - сказал Бран. - Но факты - упрямая вещь.
   - Ну... Она ждала меня, но не дождалась. Убийца добрался до нее первым. Влез в окно и...
   - Вряд ли, - сказал Бран. - Сегодня ветрено, а механизм портрета перекошен. Если открыть окно, ветер перевернет его на Гравела. Кроме того, у Айрики был пистолет в ящике стола. Нет, подобраться к ней мог только тот, кому бы она это позволила. Какое-то время я рассматривал версию, что вас подставили...
   - Так оно и было! Наверняка эта паршивка Флорес!
   - Флорес не знала про портрет, - сказал Бран. - Айрика убирала его перед ее приходом, чтобы не нервировать девушку. И Флорес не знала, что вся охрана каннибалов торчит в коридоре. Кроме того, у нее свой план устроить свое будущее.
   По лицу актрисы скользнула такая гримаса, что, если бы не воспитание, непременно бы сплюнула.
   - Через койку Торека? - бросила она.
   - Нет, она хочет убедить Торека, что она - гениальная актриса.
   - Эта дешевая стриптизерша?!
   - Зато не убийца.
   Шонна мрачно посмотрела на него. Потом ее взгляд смягчился.
   - Слушайте, детектив, - тихо сказала она, шагнув к Брану и вкрадчиво заглядывая ему в глаза снизу вверх. - А может быть, мы забудем об этом чёртовом портрете? Ну, не каннибалы, так мало ли сейчас уродов в Сомании. Кто-то да подобрался к Айрике. А я в долгу не останусь.
   Девушка нежно погладила детектива по правой руке. Бран молча смотрел на нее. Ее тонкие пальчики очень крепко сжали его запястье. Одновременно ее правая рука скользнула в карман плаща. Левая рука Брана поступила аналогично. Детектив оказался быстрее. Пистолет едва показался из кармана Шонны, а "Фалькотт" Брана уже смотрел ей в лицо. Шонна застыла.
   - Неплохо придумано, - сказал Бран. - Но я левша.
   Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза. Шонна гадала, выстрелит ли Бран, если она поднимет пистолет. Бран просто ждал. Ему не надо было гадать, он знал, что выстрелит.
   - Чтоб тебя, - прошипела Шонна и бросила пистолет на столик.
   - Разумно, - сказал Бран.
  
   В следующую секунду в гримерку, столкнувшись в дверном проеме плечами, влетели Торек с телефоном в руке и полицейский с пистолетом.
   - Всё в порядке, - сказал им Бран. - Преступница раскаялась в содеянном и хочет сдать оружие.
   Торек, выдохнув, проскользнул мимо детектива и забрал пистолет Шонны. Полицейский неуверенно переводил взгляд с Шонны на Брана и обратно. Бран кивнул ему. Полицейский спрятал пистолет, достал наручники и надел их на Шонну. Бран спрятал свой револьвер обратно в карман.
   - Судя по вашему появлению, вы тоже раскрыли это дело, - сказал детектив. - Но я успел первым. Торек, я пришлю тебе счет.
   - Присылай, - кивнул Торек. - Но вначале мне нужен подробный отчет. "Кто" - я теперь знаю, но ты еще говорил про "почему".
   - Изволь, - Бран кивнул. - Твой план по переезду студии в Европу - уже не секрет. Бумаги по подготовке были у Айрики на столе. Мне, правда, не совсем понятно, зачем, ведь до переезда еще масса времени. Может быть, нужно было что-то уточнить, а может быть - кому-то их показать.
   - Зачем?
   - Например, затем, что ты-то уедешь, а вот актрисы твои, - тут Бран кивнул на Шонну. - Останутся без работы. Вряд ли Айрике нравилась эта мысль. На войне ударницы берегли своих, и Айрика наверняка думала, как бы прикрыть их и в этот раз. Но, чтобы сохранить им работу, надо было или убедить тебя взять всю компанию с собой...
   Торек решительно помотал головой.
   - Это невозможно. Ты просто не представляешь, сколько их. Там целая картотека.
   - Стало быть, надо было как-то убедить тебя остаться, - сказал Бран. - Возможно, у Айрики был какой-то план, и тут ей могла понадобиться помощь Шонны. Это я знаю, что переубедить тебя невозможно, но она...
   - Да ни хрена она не собиралась никого переубеждать! - взорвалась Шонна. - Она собиралась нас всех бросить. Сказала только, чтобы готовились к самостоятельной жизни! Скотина!
   - Тоже вариант, - сказал Бран.
   - И что было дальше? - спросил Торек.
   Шонна мрачно посмотрела на него и отвернулась.
   - Дальше они подрались, - сказал Бран. - Или Шонна сумела застать Айрику врасплох и убила ее сразу. Как бы то ни было, Айрика умерла. Убийце надо было замести следы и желательно так, чтобы сорвать съемки фильма. Поэтому Шонна изобразила нападение каннибалов. Разделась, чтобы не запачкать кровью одежду, расчленила тело и отнесла отрубленные куски каннибалам. Когда открывала окно, ветер перевернул портрет, но Шонна этого не заметила. Рост у нее меньше моего, так что, выбираясь обратно из комнаты даже со стола, ей бы пришлось подпрыгивать. Поэтому окно оставалось открытым и поэтому стол успел промокнуть. Дальше оставалось только закрыть кабинет Айрики изнутри, выйти через соседнюю комнату и поднять тревогу. Расследование неизбежно привело бы нас к каннибалам. Даже если они в итоге оказались бы непричастны, вряд ли ты теперь сможешь доснимать свой фильм.
   - Это уж точно, - проворчал Торек. - Каннибалов у меня после сегодняшнего точно заберут, я и так их выцарапал под честное слово, что не будет ни малейших эксцессов.
   - В общем, все это мне было ясно с самого начала, - продолжал Бран. - Портрет тоже однозначно указывал на бывшую ударницу, но у преступника обязательно должен был быть мотив, а я поначалу его не видел. Должность Айрики, как мне тут на пальцах разъяснила Эллада, совершенно незавидная. Картина начала проясняться, когда Эллада рассказала мне, что сам фильм был во многом проектом Айрики. Ее гибель плюс подстава каннибалов сорвут съемки, а нет фильма - нет переезда. Актрисы не останутся без куска хлеба.
   - Да уж, удружила, нечего сказать, - проворчал Торек.
   Шонна смотрела в пол.
   - А вы как здесь оказались? - спросил Бран.
   - Да это всё он, - Торек кивнул на полицейского.
   Тот торопливо полиэтиленовый пакетик. Внутри лежал лоскутик голубой ткани.
   - У каннибала во рту была, - пояснил полицейский. - У того, у которого вы руку нашли. Мне показалось странным, что остальные скалятся, а этот даже когда рычит, зубов не разжимает. Думаю, Фальк цапнул эту женщину за рукав, когда она засовывала кисть убитой ему за спину, ну и оторвал кусок ткани. Я обратился к директору студии, а он вспомнил, у кого одежда такого цвета.
   - Отличная работа, - похвалил Бран. - Вряд ли у Шонны была возможность переодеться.
   Судя по взгляду актрисы, такой возможности у нее действительно не было.
  
   - Босс! - донёсся из коридора крик Чопека. - Тут еще полиция приехала!
   - Зови сюда! - крикнул Торек. - Как раз вовремя.
   По коридору протопал добрый десяток полицейских во главе с капитаном Грабовым. Сразу за ним бежал Чопек, показывая жестами через плечо капитана, куда бежать. На пороге капитан остановился, заполнив собой весь дверной проем, и окинул собравшихся тяжелым взглядом. Взгляд остановился на Бране.
   - Убийца вот, - сказал ему Бран, указывая на Шонну. - Главная улика у него, - добавил он, указывая на смышленого полицейского. - А показания я тебе отдельным рапортом оформлю.
   - А каннибалы где? - спросил капитан Грабов.
   - На втором этаже, под охраной.
   - Отлично, - сказал капитан Грабов и подвинулся в сторону.
   Двое полицейских в бронежилетах, изображая из себя японских ниндзя, протиснулись по стенам к Шонне и надели на нее наручники.
   - По крайней мере, о куске хлеба тебе теперь действительно очень долго не придется беспокоиться, - сказал Бран актрисе. - В наших тюрьмах пока еще кормят.
   - Пошел ты, - бросила в ответ Шонна.
   Бран вздохнул и вышел в коридор. Торек вышел за ним. Из своей гримерки выглянула Эллада и застыла на пороге, наблюдая за происходящим.
   - Шустрые ребята, - сказал Торек. - Я едва представился и этот твой Грабов сказал, что уже выезжает со спецназом.
   - Наверное, он уже знал про твоих каннибалов, - сказал Бран.
   - Я их привез совершенно легально, - ответил Торек. - Так, слушай, всё, что ты мне рассказывал, оформи, пожалуйста, в письменном виде и во всех подробностях.
   - Сделаю. Все равно для полиции придется рапорт составлять. а зачем тебе?
   - Да как ты не понимаешь! - Торек аж подпрыгнул. - Это же отличная фактура. Пусть у меня отберут моих каннибалов, но я всё равно сниму свой фильм про психопатов.
   - Это про нас, что ли? - хмыкнул Бран.
   - Ну, в художественном смысле, - уточнил Торек. - Расследование безумного убийства через крышу! Флорес у меня стриптизерша, ей не впервой бегать голой перед камерой, будет играть Шонну. На ее роль тоже кого-нибудь найду. Хотя, она толком ничего и не сделала, может, вообще вычеркну из сценария. Кстати, а ты не хочешь попробовать себя в кино?
   Бран только головой покачал.
  
  
  
  
  
  
  
  
  

24

  
  
  
  

  • Комментарии: 11, последний от 27/12/2018.
  • © Copyright Тета
  • Обновлено: 20/10/2018. 82k. Статистика.
  • Повесть: Детектив
  •  Ваша оценка:

    Все вопросы и предложения по работе журнала присылайте Петриенко Павлу.

    Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
    Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

    Как попасть в этoт список