# Сд-13. Без следа

Аноним Журналист

Без следа


- Неужели ещё встречаются люди, читающие классические детективы? Без погонь, без стрельбы...

- Если найдутся авторы, которые их напишут, то найдутся и читатели.

(Из разговора в трамвае)


I 14.04.2007


Одиннадцатилетняя девочка сидела у окна, нервно теребя подол платья. Её розовый кроссовок ритмично стучал по ножке стола, словно отражая растущее раздражение. Время от времени она бросала сердитые взгляды на младшего брата, который никак не мог одолеть свою порцию мороженного. Ей хотелось сказать ему, что все ждут только его, но воспитание и присутствие самих воспитателей, сидевших по другие стороны стола, не позволяли. Девочке казалось, что родители всегда защищают этого малолетку.

Родители, конечно, так не думали, особенно сегодня. Неожиданно тёплый апрельский день дал им возможность прекрасно отдохнуть всей семьёй. После приятного времяпрепровождения во второй половине субботы они успели забежать в кафе до начала дождя и занять свой любимый столик у окна.

Глава семьи неоднократно бывал здесь в своём далёком детстве - сложно даже сосчитать, сколько лет назад. Тогда он тоже неторопливо лакомился мороженым под умиротворёнными взглядами родителей. Уловив усталый взгляд жены, он решил немного оживить атмосферу.

- Ну что, все довольны, все смеются? - Алекс, с теплой улыбкой на лице, окинул взглядом своих родных, уютно расположившихся за столом.

Представительницы прекрасного пола не выказывали никаких нареканий. Догадываясь, что скучное сидение на одном месте подходит к концу, даже непоседливая Анечка встрепенулась. А вот младший сын, доедая шоколадное мороженое, взглянул исподлобья и спросил:

- Папа, ты же обещал нам гром и молнии. Где они? Да и дождь был какой-то совсем короткий, мы могли бы и не прятаться.

- А ты не думал, что молнии могут быть маленькими? Что, если, одна такая молния неожиданно прилетела и убила кого-то, например, пиявку? А ты и не заметил.


Воспитание - дело не из лёгких. Когда за столом повисла пугающая тишина, Алекс понял, что перегнул палку, и решил сменить тему, чтобы разрядить атмосферу.

- По-твоему, зря мы забежали в кафе и съели мороженое? - С ироничной улыбкой произнёс он.


Молодой критик облизал ложку и отложил её в сторону. Признавать правоту отца не хотелось, но десерт ему понравился. Пятилетний оратор, собравшись с мыслями заёрзал на стуле и начал своё рассуждение:

- Мороженое, конечно, было вкусное, но...


Закатывая глаза, сестричка готовилась к тому, что брат Коля снова начнёт свою длинную, теряющуюся в смыслах речь, но он не успел даже завершить первую фразу.


Внезапно со стороны пляжа раздался пронзительный женский крик.


Алекс мгновенно вскочил. В его голове быстро заработал инстинкт репортёра. Он не стал тратить время на объяснения с семьёй, зная, что мама справится, и сразу устремился к выходу. Дети провожали его взглядом, полным тревоги, пока он мчался вперёд.


* * *


Слегка задыхаясь от непривычной физической нагрузки, Алекс выбежал из кафе и, не останавливаясь, осмотрел окрестности. Ничто на обочине дороги и у автобусной остановки не привлекло его внимание. Не найдя другого варианта, он направился к пляжу. Внимательный взгляд заметил несколько человек, движущихся в том же направлении. Значит, он не ошибся.


Ещё несколько лет назад пляж принадлежал санаторию, но теперь он стал общедоступным. Огромные каменные колонны, словно молчаливые стражи, стояли у входа на пляж. От кованых ворот, что некогда были их гордостью, остались лишь грустные шрамы на серых плечах. А забор по сторонам от ворот, остался. Чугунные прутья, черные и изящно украшенные витиеватыми завитками, не преграждали вид на озеро, надежно охраняя его границы. Патина, словно старинное золото, украсила чугунные прутья, а вьющиеся растения сплели вокруг них изумрудные гирлянды, превращая забор в произведение искусства, созданное самой природой.


Асфальтовый спуск между колоннами плавно вёл вниз. Когда Алекс к нему приблизился, он заметил женщину средних лет в белом халате, стоящую на границе асфальта и песка. Её поза была застывшей и напряжённой, как будто она замерла под взглядом медузы Горгоны. Ей было явно не по себе. Поначалу её фигура казалась обращённой в камень. Но на самом деле, присмотревшись можно было заметить, что она дрожит мелкой дрожью, прижимая руки к губам.


Не снижая скорости, журналист пронёсся мимо пары пенсионеров, которые уступили ему дорогу. Чуть в стороне от колонны, у киоска с пончиками, толпились несколько женщин с детьми. Своими выпученными глазами, криками и постоянным мельтешением они напоминали наседок, стремящихся собрать цыплят под свою защиту. В целом, им это удавалось.


Оказавшись внизу, он заметил, куда смотрела женщина. Остановившись рядом, журналист взглянул вправо и вниз. Мгновения хватило, чтобы оценить увиденное. В нескольких метрах от спуска, на небольшом пространстве позади колонны, стояло инвалидное кресло со скрюченной фигуркой мужчины в нём. Колени были прикрыты плотной брезентовой тканью, словно пледом. На голове мёртвого человека была надета выцветшая шляпа с широкими полями, полностью закрывающая лицо. С левой стороны спины мужчины, внутри расплывающегося тёмно-красного пятна, торчала рукоять ножа.


Алексу понадобилось некоторое время, чтобы восстановить дыхание. В голове прозвучала мысль: "Ты ведь ещё молод, а задыхаешься, как старик". Подобные размышления возникали у него и раньше, но до сих пор всё на этом и заканчивалось. Ему не удавалось заставить себя начинать заниматься спортом на постоянной основе. Выбросив из головы появившиеся некстати мысли, он взял себя в руки, и повернулся к собравшимся у места происшествия людям. Затем, придав голосу необходимую решительность, сказал:

- Здесь произошло преступление, и в ближайшее время прибудет милиция. Мы не должны помешать им. Особенно это касается следов на песке. Пожалуйста, оставайтесь на асфальте.


Алекс взглянул на часы и заметил, что было 19:05. Он сосредоточился на участке песка рядом с телом, пытаясь найти упомянутые в обращении к гражданам следы. Дальше, ближе к воде, что-то явно виднелось. Но здесь... Журналист тщательно осмотрел пространство между асфальтовым спуском и каменной площадкой, а затем перевел взгляд на область перед инвалидной коляской и за колонну. Миллионы песчинок образовывали почти ровный ковёр, лишь небольшие неровности и воронки от дождевых капель создавали причудливый узор. Но на нём явно чего-то не хватало. Алекс не видел ни единого следа, ни от человека, ни от колес коляски.


Тем временем женщина в халате начала причитать:

- Я должна была забрать его и отвезти на ужин. А завтра воскресенье, и он обещал дать мне ещё двадцать баксов. И что теперь...


Внезапно в голове Алекса вновь прозвучал внутренний голос: "Что ты здесь делаешь? Сделай пару фотографий для газеты и уходи. Сегодня суббота, ты выбрался отдохнуть с семьей. Всё, что здесь происходит и будет происходить, не имеет ни малейшего отношения к тебе и твоим близким". Он провёл рукой по лицу, чтобы прогнать навязчивые мысли. Журналист сочувственно наблюдал за растерянной женщиной, пока не заметил и не запомнил вышитую на кармане её халата надпись: "Шаталова О.".


Понимая, что она ещё в шоке, он всё же решился прервать её всхлипывания:

- Вас зовут Ольга, и вы работаете в санатории?


Она притихла, и мотнула головой:

- Оксана.

- Ах, простите, Оксана. Вы работаете в санатории?


Её взгляд стал чуть более осмысленным, и она молча кивнула.


Почувствовав, что нащупал верную нить, Алекс продолжил:

- Вернитесь к себе и выпейте чашечку чая. Это вас успокоит. Но, пожалуйста, никуда не уходите. С вами потом нужно будет поговорить.


Женщина снова кивнула, а затем, слегка спотыкаясь и глядя себе под ноги, направилась к большому светлому зданию, находившемуся в каких-то пятидесяти метрах.


Алекс, сомневаясь в своём решении отпустить ключевую свидетельницу, старался следить за ней изо всех сил. Его взгляд сопровождал её, сжавшуюся от волнения и пробирающуюся сквозь толпу людей. Когда женщина исчезла из виду, он достал из кармана свою старенькую Нокию и набрал 02. Вызвав наряд, профессиональный журналист вспомнил слова внутреннего голоса и решил не забывать о работе. В его руках материализовался Canon, и несколько вспышек осветили пляж. Так как он не мог сойти с асфальта, ему пришлось проявлять изобретательность: камера то взмывала вверх, то опускалась почти до самого песка. Затем последовал ещё один звонок - в редакцию.


Завершив разговор, Алекс ещё раз посмотрел в сторону места преступления. Постепенно его взгляд переместился с нетронутой глади песка к озеру. Он словно замер в завораживающем восторге.


Небо, недавно очищенное проливным дождём, словно пробудилось к новой жизни. Глубокие цвета, скрытые за серыми тучами, теперь свободно расплывались по небесному полотну, создавая завораживающую палитру. Облака, ещё четверть часа назад угрожающие и тёмные, теперь выглядели лёгкими и пушистыми, как ватные комочки, плывущие по небу. Их отражение в спокойных водах озера придавало этому моменту ещё больше волшебства. Песчаный берег, влажный и прохладный после дождя, манил своим спокойствием. Песок, очищенный ливнем, мягко блестел, а воздух наполнился свежестью, которую было легко и приятно вдыхать.

На горизонте мерцали и гасли последние отблески грозы. Они находились настолько далеко, что даже гром, порожденный ими, уже не доносился до толпы, замершей у подножия каменных колонн на узком спуске. Люди словно появлялись из ниоткуда, стремясь посетить этот импровизированный театр преступления, в надежде заполучить невидимую метку с места убийства.


* * *


Старшего наряда больше всего волновало, на каком основании журналист взял на себя командование и отпустил гражданку Шаталову в санаторий. После второго пересказа доводы Алекса начали доходить до сержанта. Во-первых, невиновность женщины подтверждалось отсутствием следов на песке. Во-вторых, нельзя было игнорировать состояние гражданки Шаталовой: она находилась в истерике и могла упасть в обморок в любой момент, что могло привести к дополнительным проблемам, если прибежавшие врачи начнут сметать всё на своём пути.


Нехотя, старший наряда признав эти причины достаточно вескими, особенно вторую, взял переданную визитку и отпустил журналиста, но попросил не уходить слишком далеко. Тот кивнул соглашаясь и начал пробираться сквозь собравшуюся толпу. Увидев своих коллег из газеты, он подошёл к ним, кратко рассказал о произошедшем и передал карту памяти из камеры Canon.


Наконец настал момент, когда можно было уделить внимание семье. Выбравшись на простор, Алекс осмотрелся. Часы показывали половину восьмого. Солнце уже скрылось за горизонтом, наступивший вечер начинал окутывать землю сумраком, и воздух стал заметно прохладным. Такое резкое изменение погоды, вероятно, было связано с недавно прошедшим ливнем. Журналист почувствовал лёгкое разочарование - внутренний голос отчасти был прав. Он вторгся в чужую епархию и полностью забыл о своей семье. Чувство вины охватило его.


К счастью, в небольшом отдалении, он увидел своих близких. С извиняющимся выражением лица Алекс направился к ним:

- Дорогие мои, я очень сожалею, но мне придётся остаться, - сказал он, уловив понимание в глазах жены. - А вы поезжайте домой.


Он бросил ободряющий взгляд на детей, которые забыли о своих постоянных разногласиях и прижимались друг к другу, напуганные и растерянные.


Прочитав вопрос в глазах Аси, он продолжил, пытаясь не выказывать тревогу в голосе:

- Несчастный случай, погиб человек. Сейчас здесь только дежурный наряд. Ждут следственную группу и кого-нибудь из прокуратуры. Наши репортеры уже на месте.

- Интересно, кто из прокуратуры на этот раз появится? Не наш ли кум? Помнится, ты с ним неплохо сотрудничал. - Ася посмотрела на мужа.

- Да, было дело, - Алекс улыбнулся, слегка погружаясь в воспоминания. - Но вряд ли он теперь будет лезть в такие дела. Слишком уж важной птицей стал, сейчас только в кабинетах заседает. Скорее всего, пришлют кого-нибудь помоложе, да позубастее.


Внезапно, раздался детский голосок, полный неподдельной радости:

- Дядя Вася приедет? Он хороший, он мне погоны подарил! Синие, с большой-большой звездой! Ни у кого таких нет!


Мать ребёнка повернулась к нему и всплеснула руками:

- Коля, мы уже много раз говорили о том, что нельзя перебивать взрослых, когда они разговаривают. Посмотри на Аню - она воспитанная девочка. Ты же хочешь стать культурным человеком, настоящим джентльменом?


Будущий джентльмен слегка обиделся, поджал губы и кивнул.


- И во-вторых, ваш крёстный просил звать его не дядя Вася, а дядя Василий.

- Но почему? - Не унимался мальчик, - я же Васю из второго подъезда называю Вася, а он тоже Василий.


Воспитательница немного смутилась, но её выручил воспитатель.

- Разным людям нравятся разные вещи, Коля. Вот ты любишь шоколадное мороженое, а Аня - ванильное. Мне не нравится, когда меня зовут Саша, а твоей маме не по душе имя Настя, хотя в принципе, нас так можно называть. А тебе самому нравится, когда тебя зовут Николя?


Коля энергично замотал головой, его светло-каштановые вихры взметнулись, как язычки пламени, выражая бурю протеста. В завершение воспитательной беседы Алекс обнял жену, положив руки ей на плечи, и попросил:

- Ася, бери машину и уезжайте без меня. Я дождусь следователя, расскажу, что видел, и потом поймаю такси. Не волнуйтесь.


Не успел он закончить фразу, как чьи-то маленькие пальчики схватили его за руку:

- Папа, я всё понял! Молния всё-таки была! Такая, как ты рассказывал - совсем маленькая. Мы её не заметили, а она одного дядю смогла убить! Хорошо, что мы успели спрятаться в кафе. Папа, ты лучший!


Толкнув эту речь, малолетний философ кинулся обнимать своего отца, который, счастливый и гордый, опустился на колени, чтобы встретить его радостные объятия.


II


Перед вами журналист за сорок. Его тёмные волосы слегка тронула седина, придавая ему солидности, а аккуратная борода, начинающая тоже посеребряться, подчёркивает серьёзность и опыт. У него проницательный и немного скептический взгляд, который говорит об умении замечать детали, которые ускользают от других. Он одет в старый, но любимый свитер и джинсы, что создаёт ощущение непринуждённости, хотя сейчас оно нарушается. Долгое ожидание в душном и тускло освещённом коридоре выводит Алекса из себя, и его терпение иссякает. Каждый звук эхом отражается от стен, и волнение даёт о себе знать. Сердцебиение участилось, а руки ищут занятие. Рядом с дверью стоит усталый милиционер, внимательно следящий за свидетелем. Время тянется медленно, и каждая минута кажется вечностью.


Звонок любимой жены сообщил о прибытии домой без происшествий. Дети уснули сразу после чистки зубов. А сама Ася ждала Алекса. Но старый телефон издал последний писк и затих. Журналист выругался и закрыл глаза от бессилия.


Однако любое ожидание имеет конец. Проводив взглядом гражданку Шаталову, выходящую из белой скрипучей двери, он отправился на встречу со следователем.


* * *


В кабинете главного врача санатория, временно занятом следственной группой, кипела работа. Удивительно, как эта сравнительно небольшая комната вместила семь человек.


Во время беседы со старым знакомым, капитаном Михайловым, Алекс не переставал крутить головой, глядя по сторонам и пытаясь не упустить ни одной детали. Пересказать все известные ему факты много времени не потребовалось, и он уже начал подумывать о том, чтобы побыстрее откланяться и сбежать домой.


Неожиданно дверь приоткрылась, и тихие голоса, звучавшие в кабинете, прорезал низкий командный бас, который показался Алексу хорошо знакомым. Через мгновение перед его глазами предстал и сам обладатель этого голоса. Высокий, статный мужчина лет шестидесяти с аккуратно подстриженными волосами уверенно заходил в комнату. Его внимательный взгляд скользил по лицам собравшихся, оценивая ситуацию одним мгновением. В его движениях чувствовалась сила и решительность, присущие людям, привыкшим отдавать приказы.


Капитан вскочил, отдал честь и доложил государственному советнику юстиции 3-го класса о предпринятых в следствии шагах. Тот принял рапорт, пожал руку и осмотрелся. Его лицо осветила улыбка:


- Ба, какие люди! Сам начальник отдела газеты, можно сказать, заслуженный журналист и специалист по помощи следствию, прибыл к найденному телу. Неожиданно.

- Ага, а как я удивлён встретить здесь самого заместителя прокурора города. Какими судьбами? Мы с Асей как раз говорили о тебе. И я ей как раз доказывал, что ты уже окончательно превратился в канцелярскую крысу.


Обменявшись подколками, друзья обнялись и похлопали друг друга по плечам и спинам.


Старший продолжил:

- У меня всё просто. Как только стала известна личность убитого, все шестерёнки завертелись. И если бы мой шеф не был в отпуске, он бы тоже был здесь.


Младший улыбнулся и пожал плечами.

- А у меня ещё проще, - он выдержал паузу. - Это я первым прибежал на крик медсестры.


* * *


Рассказывая в третий раз, Алекс старался избегать автоматизма и уделял особое внимание деталям. Сотрудники милиции и прокуратуры слушали сосредоточенно, не перебивая. Когда повествование подошло к концу, возникла пауза. Капитан Михайлов, не избавившийся от привычки жевать колпачок, перекладывал его из одного уголка рта в другой. Он уже собирался задать свидетелю несколько вопросов, но соблюдал субординацию.


Старший по званию не спешил. Пытаясь вникнуть в детали дела, он задумался, переводя взгляд со своего друга на представителя следствия. Кивнув капитану, он спросил:

- Что рассказала гражданка Шаталова?


Ловко убрав посторонний предмет изо рта, тот ответил:

- Она забрала пациента в 17:30 после массажа и оставила его на любимом месте, затем вернулась в санаторий. Они немного повздорили. Заметив приближающиеся тучи, медсестра предложила вернуться. На что пациент обозвал её глупой женщиной, надел на голову зюйдвестку и сказал, что он не сахарный, не растает.


Сотрудник милиции проверил записи в блокноте:

- В 19 часов он попросил забрать его. По её словам, она была на месте без одной минуты и обнаружив подопечного мёртвым, закричала.


Заместитель прокурора, постукивая пальцами по папке, лежащей на столе, уточнил:

- Есть ли подтверждение её рассказу?

- Так точно. Продавец ларька с пончиками заметил, как она уходила после 17:30. А сквозь шум жарящегося масла до него постоянно доносилось невнятное бормотание инвалида.

- А звуки борьбы? Что-нибудь необычное он слышал?

- Нет. Несколько раз из-за колонны доносились отрывистые фразы, грубая мужская ругань, но она исходила от убитого и необычной не казалась. Затем, около семи часов, он обратил внимание на торопившуюся медсестру и подумал, что если она запаздывает, то ещё один всплеск эмоций обеспечен, а вместо этого донёсся её вопль. Киоск он оставить не мог, у него как раз собрались несколько мамаш с детьми и он с трудом справлялся с падающей в лоток готовой продукцией. А через минуту-другую он увидел спешивших на место крика людей.

- Понятно.


Информации на данный момент было маловато и явно недостаточно для принятия решений по дальнейшим шагам. К завтрашнему дню появятся фотографии и заключения различных экспертов. Людские жизни спасать не приходится, поэтому впадать в панику не стоит. Оставался последний вопрос. Вопрос, уже вызвавший неприятное чувство в глубине желудка. Его важность подтверждал знакомый блеск в глазах журналиста. Слова зампрокурору давались с трудом:

- Так что вы выяснили насчёт следов?


В этот момент Алекс ощутил напряжение, повисшее в воздухе, и посмотрел в глаза следователя. Генерал тоже полностью сосредоточился на предстоящем ответе. Капитан покачал головой, набрал побольше воздуха и коротким выдохом доложил:


- Нет следов. Ни с одной из сторон ближе двух метров песок не потревожен. После ливня даже колеи от коляски не осталось.


Он потупил взгляд, понимая, что его ответ прозвучал странно и ещё раз подтвердил.

- Никаких следов, - произнёс он, словно не веря собственным словам. - Ни единого следа обуви, ни малейшей вмятины на песке. Будто человек совершивший убийство просто перелетел через песок по воздуху.


III


Василий Иванович внезапно почувствовал головную боль и потер виски. Чужой кабинет, давил на него тяжестью неразрешимой загадки. Он огляделся вокруг: старые фотографии незнакомых людей, настенные часы с маятником, тикающим размеренно, словно отсчитывая последние мгновения его карьеры. "Почему, когда кажется, что всё уже повидал, натыкаешься на такое?.." - спросил он себя.


Генерал-майор юстиции понимал, что его аналитические способности уже не на прежней высоте. Он чувствовал, что его острый ум, некогда сравнимый с бритвой, стал тупым, как затупляется нож от постоянного использования, а в его случае, ещё и после падения лезвием на бетон.


Очень удачно, что под рукой оказался Алекс. Глядя на друга, он видел как тот, наклонив голову, сидит напротив, скрестив руки на груди и подумал, что журналист уже в стартовых колодках, ждёт отмашки для рывка. Придётся его побаловать, подпустить к расследованию. С прокурором города он давно знаком и находится на хорошем счету - шеф точно возражать не будет.


Он прервал паузу:

- Когда продавец пончиков последний раз слышал голос убитого? До окончания дождя или после?


Капитан вновь просмотрел записи:

- Лоточник настаивает на том, что дождь завершился около 18:30, а примерно в 18:40 он залил в мешалку свежее тесто и, воспользовавшись паузой, вышел на свежий воздух перекурить. Убитый как раз чертыхался. Пробыл продавец вне киоска максимум две минуты и никаких посторонних звуков не слышал.


Алекс уже вспоминал свои вечерние передвижения. Поэтому охотно подтвердил показания Михайлова:

- Насчёт дождя могу уточнить. Он начался точно в соответствии с прогнозом - "после 18 часов", точнее говоря, около 18:20 и хорошо поливал всего минут десять, максимум двенадцать. Затем постепенно сошёл на нет где-то между 18:30 и 18:40. Перед самым началом дождя, мы забежали в кафе и сидели возле окна, внимательно наблюдая за ливнем. Я обещал детям показать молнии, но грозы не было. Она мелькала позже на другом берегу озера. А мне пришлось расплачиваться за отсутствие грозы целой горой мороженого. Дети были в восторге.


Генерал Свириденко подтвердил получение информации кивком и, оглядев присутствующих, спросил:

- У кого-нибудь есть идеи, как произошло убийство?


Глубокая тишина повисла в комнате, прерываемая лишь тиканьем часов. Каждый чувствовал, что за этой тишиной скрывается что-то странное и непонятное. Алекс не любил такую звенящую тишину. Он видел настороженный взгляд генерала, цепкие пальцы капитана, сминающие листки с пометками, и свои побелевшие костяшки пальцев сжатых в кулаки. Но говорить что-либо в этом запутанном деле было рано.


* * *


Василий задумчиво смотрел в лобовое стекло. Его брови были сдвинуты, а губы сжаты в тонкую линию.

- Алекс, - начал он наконец, - знаешь, после падения в горах Теберды и травмы головы, я стал хуже соображать. Раньше я мог решить любую загадку, а теперь... чувствую себя не тем человеком. Выражаясь твоим языком: превращаюсь из А-Януса в У-Януса, или, если говорить проще, из следователя в администратора.


Алекс задумчиво погладил бороду и возразил:

- Да ладно тебе! Ты же меня в шахматы полностью переиграл на прошлой неделе. Я бы сказал, размазал по доске.

- Это стратегия, - отмахнулся зампрокурора. - Что как раз и подтверждает мои слова. Моя способность генерировать нестандартные идеи, словно иссякла. Мне нужна твоя помощь, - он тщательно подбирал слова, боясь нарваться на отказ. - Дело очень запутанное и уже на контроле в Москве.

- Конечно, помогу, - согласился Алекс. - Как я могу оставить тебя, бороться в одиночку с невозможным преступлением? Тем более, мне самому интересно. А что твои подчинённые?

- Спасибо, я знал, что на тебя всегда можно рассчитывать. У меня отличная команда, и будь это погоня со стрельбой или обычное дело, требующее поиска улик и проведения экспертиз, я бы не стал обращаться за помощью. Убийство без следов... Сложная задачка даже для самого опытного детектива. Молодым орлятам тут будет сложно расправить крылья. Здесь лучше подойдет опытный старый лис.


Оба обменялись понимающими улыбками. Зампрокурор продолжил:

- Ты не вспомнил ещё какие-нибудь детали?


Алекс задумчиво почесал затылок.

- Медсестру я видел мельком издали, когда мы гуляли по набережной. Она толкала инвалидную коляску, и чем-то запомнилась. Может, слишком торопилась? Или, наоборот, слишком медленно? А ещё у неё была сумка через плечо, довольно большая. Но вряд ли это поможет.


Он продолжил рассуждать вслух:

- В кафе я сидел лицом к детям, и всё мое внимание было приковано к ним. Ася же была напротив окна, у неё был лучший обзор. Но даже она вряд ли смогла разглядеть что-то толковое во внезапно наступившей темноте.


Генерал кивнул.

- Возможно. Но любую мелочь нужно проверить. Завтра поговорим с Асей.


Алекс позволил себе усталую улыбку:

- Хорошо. Спасибо, что подвёз. Пожалуй, пойду прилягу. День был... непростой.


Василий протянул руку для пожатия:

- Иди, отдыхай, пока не свалился прямо здесь. Передай Асе привет.


IV 15.04.2007


Тёплые солнечные лучи, проникая сквозь ажурные кружева занавесок, мягко озаряли столик из красного дерева, на котором стояли дымящиеся чашки кофе. Трое собеседников вели неспешный разговор, типичный для воскресного утра, обычно наполненного умиротворением и домашними заботами. Но не в этот раз. Один из них уже успел посетить два заседания и теперь остро нуждался в помощи. Тяжесть недавнего убийства легла на его плечи, но до сих пор не было найдено ни единой зацепки. Следы отсутствовали, свидетели молчали, никто не видел, кто приблизился к жертве. Единственным немым свидетельством жестокой расправы оставался финский нож, воткнутый между рёбер погибшего. Нужно было срочно искать улики и надёжных очевидцев, и именно ради этого заместитель прокурора обратился за помощью к семье своего старого друга. Он всё ещё надеялся, что это чёртово убийство удастся раскрыть.


В центре внимания оказалась единственная женщина за столом. Несмотря на заметную нервозность, она изо всех сил старалась сохранять самообладание. Алекс и Василий, проявляя такт, лишь переглядывались, молча попивая горячий кофе, чтобы не мешать её мыслям.


Ася была удивлена, когда её попросили рассказать о том, что она видела и слышала. Она напряжённо пыталась сосредоточиться и вспомнить подробности вчерашнего вечера, что оказалось непросто:

- Когда начался дождь, многие группы людей начали покидать пляж. Большинство, включая нас, ушли заранее. Я подумала, что нужно быть очень наивным, чтобы не заметить приближающийся дождь.


Наклонившись над чашкой, Ася передвигала её по столу, то приближая к себе, то отдаляя:

- Во время короткого ливня на улице практически никого не было. Только несколько зонтиков мелькнуло. Честно говоря, я и не обращала особого внимания. Мы ведь не планировали возвращаться на пляж. Я заметила, что погода улучшилась, и мы можем ещё немного погулять перед возвращением домой. В основном я наблюдала за детьми.


Ася задумалась, нахмурив брови. Казалось, она пыталась разглядеть в своей памяти каждую песчинку на мокром песке. Наконец, она продолжила:

- Аня быстро съела свою порцию, а Коля, как обычно, резинил. В это время я снова обратила внимание на улицу. Там уже стало светлее, и людей появилось больше, в основном они прогуливались вдоль дороги. Вполне объяснимо, так как по мокрому песку бродить не хотелось. Пешеходов было не так много, меньше чем до ливня. Затем подъехал автобус, и почти все уехали. Несколько мам с детьми приехали и направились к киоску за едой.


Она обхватила голову руками и нахмурила свой открытый лоб.

- Кажется, было ещё что-то. Возможно, кто-то всё-таки гулял по пляжу, но я не уверена, до дождя это было или после?


Ася сжала пальцы на тонкой ручке фарфоровой чашки, чувствуя, как по её спине пробегает нервный холодок. Она понимала, что от неё ждут большего, чем простое описание погоды и поведения детей. Виновато подняв глаза, она встретилась с внимательным взглядом Василия Ивановича. Его улыбка оставалась открытой.


- Ася, не переживай, - мягко произнес он, кладя руку ей на плечо. - Возможно, просто прошло недостаточно времени. Иногда воспоминания всплывают совершенно неожиданно.


Сердце у Аси сжалось. Ощущая себя виноватой и беспомощной, она кивнула и сделала маленький глоток кофе, пытаясь собраться с мыслями. Но слова не шли. Услышав шум в детской, она извинилась, оставила недопитый кофе на столе, поднялась со стула и, не оборачиваясь, направилась к детям.


* * *


За столиком в гостиной на некоторое время воцарилась тишина. Алекс, терпеливо ожидая, наконец не выдержал:

- Давай, Василий, в подробности! Что там с этим убийством, расскажешь детали?


Зампрокурора вздохнул.

- Представь себе финку, сделанную своими руками из подручных материалов. Лезвие - это, по сути, раскатанный поршень от тракторного или танкового двигателя. Скорее всего, какой-нибудь зэк на зоне смастерил. Удар был один. Точный. Жертва не успела даже вскрикнуть.


Журналист приподнял бровь.

- Я тоже подумал о зэковской работе, когда увидел наборную ручку.

- Удар нанесён слегка снизу, по косой. Вспорол сердце, и этого хватило. Смерть практически мгновенная. Следов борьбы нет. Тот, кто нанёс удар, знал куда бить, -

генерал с улыбкой посмотрел на старого друга. - Об отпечатках пальцев спрашивать будешь?


Тот покачал головой.


- Верно. Всё протёрто. Идём дальше. Правая рука сжата в кулак, левая, под пледом из плащ-палатки - вцепилась в мобильный телефон. На коленях лежал переделанный под боевые патроны травмат.


Алекс присвистнул.

- Серьёзный мужчина. Был готов к неожиданностям.


Затем, словно вспомнив что-то важное, спросил:

- Удалось уточнить время смерти?

- Да, от получаса до часа до приезда судмедэксперта. А появился он около половины восьмого. Так что, время смерти, учитывая показания продавца из киоска с пончиками, около 18:45 плюс-минус пять минут.


Василий Иванович продолжил без помощи листков из папки:

- Что ещё интересного. Медсестра обзавелась алиби. В 18:50 она ещё беседовала с сестрой-хозяйкой о свежем белье для убитого. Поэтому и спешила к пациенту. Обычно она приходила забирать его в 18:55.


Алекс встрепенулся, медленно повторил информацию и посмотрел на друга:

- Ты хочешь сказать, что он гулял строго по расписанию?


Генерал Свириденко выдавил улыбку:

- Ты тоже на это обратил внимание, молодец!


Прищурив один глаз, Алекс размышлял:

- Это означает, что любой, кто наблюдал за жертвой, мог подготовиться к этому временному промежутку...

- В корень проблемы смотришь.


Василий Иванович повернул голову, заметив смеющегося друга:

- У тебя истерика начинается?


Алекс замотал головой:

- Извини. Просто это похоже на сцену из плохого детектива. Инвалид, лишённый возможности передвигаться, проводит час или полтора в одиночестве в относительно уединённом, но при этом многолюдном месте.


Окончательно успокоившись, Алекс продолжил:

- Но если бы пришлось писать книгу, я бы выбрал другое орудие убийства. Например, стрелу из духового ружья.

- С ядом кураре?

- А как же? Другого не держим.


Зампрокурора неодобрительно покачал головой:

- Сколько тебя знаю, всё задаюсь вопросом: сколько тебе лет по внутренним часам, два или три года?

- Э, ты перегибаешь палку. Минимум семь-восемь, иначе откуда бы я знал о духовых ружьях?

- Ладно. К твоим шуточкам я уже привык. Но в чём-то ты прав. Для кого-то распорядок дня был подарком, и он им воспользовался. Тем сложнее будет искать эту личность.

- Одну?

- Одну или несколько. В любом случае будет сложно.


Вновь став серьёзным Алекс, покачивая карандашём над записной книжкой, спросил:

- Друг Василий, ты ещё не рассказал, что за переполох у вас в конторе произошёл? Кто этот важный инвалид, физик-ядерщик?

- Бери выше, - зампрокурора любил интриговать и сейчас выжидал.

- Даже так? Интересно. Что за птица такая? На него даже в инвалидном кресле охоту устроили. Ну и, брызги от поднятой волны, по твоим словам, аж до Москвы долетели.


Генерал Свириденко посчитал, что уже достаточно выдержал интригу и продолжил:

- Рассказывать можно было бы долго. Если в последствии понадобится информация, найдём. А сейчас я не буду лезть совсем уж в детали, поэтому кратко. Это был один из опаснейших воров в законе - "Ваня Кидала", настоящее имя - Иван Шмарко. Рецидивист со стажем, четыре отсидки. Начинал с мелких краж и хулиганства, затем перешёл на крупные. Торговал всем: черметом, цветметом, лесом, углём, алкоголем. Кличку получил за способность казаться простым Ваней, но при первой возможности кинуть всех - и конкурентов, и другую сторону сделки, и партнёров.


Василий продолжил:

- Покушений он пережил немало. Старались его достать и чужие и даже свои. В него стреляли, был один взрыв, попадал в аварии, но как с гуся вода. Продолжал ещё жёстче. Ему шёл 51 год. Инвалидность свою он получил всего полгода назад. Подставил очередного партнёра и забрал всю добычу, не делясь. Но в этот раз не повезло. До него сумели дотянуться и он получил два удара битой по позвоночнику, но выжил. Выйдя из реанимации продолжил вести дела из инвалидного кресла.


Внимательно слушая, Алекс спросил:

- Какая у него была инвалидность? Только ноги?

- Да, только ноги. По карте из санатория: "имеется шанс на полную реабилитацию". Сами заблуждались или осознанно деньги на лечение выкачивали, не знаю. Но наши медики после вскрытия заключили: "скорее всего, травма позвоночника была необратима".


Василий продолжил:

- Медсестра Шаталова говорила, что у него были подвижные и сильные как клещи руки и он вращал голову как гусь. Пойдем дальше?


Журналист кивнул.

- Интересно, кое-что прояснилось.

- Он продолжал управлять делами и проводя свои операции по мобильному телефону.


Зампрокурора постепенно добрался до последних событий.

- Так всё и продолжалось, пока, в конце концов, после дождичка в субботу, не нашлась и на него управа.


Поразмышляв стоит ли говорить "Б" сказав "А", генерал Свириденко добавил:

- Последние несколько лет он пытался легализовать доходы. В обойму его людей кто только не входил: милиция, депутаты всех уровней, работники СМИ. А в прошлом году одного из наших, прокурорских раскрыли, но до суда не дожил, замолчал навеки. Вот столица и беспокоится, кто стоит за убийством и что ещё может всплыть. Думают, что число замешанных в грязных делишках может увеличиться.


Алекс немного побледнел:

- Я с самого начала подозревал что-то подобное. Но если за этим стоят бандиты, нужно ли вовлекать Асю? Ей уже пришлось многое пережить, не хотелось бы повторения.


Василий сразу возразил:

- Этот случай другой. Даже если она нам что-то расскажет, об этом будем знать только мы с тобой. Не переживай. Пусть попробует вспомнить. Возможно, это поможет.


Озабоченный муж согласился и спросил:

- А что с местом преступления? Кстати, мне вернули флэшку с фотографиями. Давай посмотрим на мониторе.


Генерал охотно поднялся. В кабинете журналиста они сели перед компьютером и внимательно изучили пять снимков.

- Фотографии хорошие, но ничего нового. Как ты и говорил: ни малейшего следа.


Алекс пожал плечами.

- Что есть, то есть. - Потом задумчиво добавил: - А что это за странный пятачок?


Зампрокурора засмеялся:

- Хороший вопрос, Давай объясню: эти колонны ровесники санатория. Изначально планировалась арка, не совсем триумфальная, но с размахом. Видел, какое крепкое основание? Квадратные колонны три на три. Но довести до ума не дали, заморозили на полпути. Когда начали возводить, лет двадцать пять назад, засомневались что почва под фундаментом выдержит и не начнёт подминаться как в Пизе. Архитектор пытался убедить, но не смог. Колонны оставили, решили, что если начнут наклоняться, станут местной достопримечательностью.


Он глубоко вздохнул и продолжил:

- Наверху колонн, на высоте метров пять, хотели установить две статуи. И как мне объяснили специалисты, не сошлись в конкретике. "Женщину с веслом" секретарь горкома партии забраковал, а своих идей не предложил. Оставили как есть.

- Я и не знал, что тут такие грандиозные планы были!


Видя удивленное лицо друга, генерал продолжил:

- Теперь о площадках, о которых ты спросил. Это продолжение фундамента, но поменьше, всего восемьдесят сантиметров на восемьдесят. Для чего они нужны, знал только архитектор, но его уже нет. На чертежах просто значится - площадка. Так что нашему "Ване" она подошла как по заказу. Он её в один из первых дней обнаружил и облюбовал.


Затем продолжая усмехаться добавил:

- Ведя коляску, последние пару метров, медсестра была вынуждена прикладывать усилия, чтобы пересечь участок с песком. Но это ей удавалось без проблем, учитывая небольшие габариты покойного. За что миллионер платил ей упомянутые двадцать долларов. После этого он оставался в одиночестве и наблюдал за всем, не опасаясь за спину. И был готов встретить любую опасность. Я ведь уже говорил, он не был совсем беззащитным.


Алекс приподнял брови:

- Если так, значит тот, кого он подпустил на расстояние удара, был ему хорошо знаком. Из ближнего круга.


Зампрокурора согласно кивнул:

- Скорее всего, ты прав. Он всегда был очень недоверчивым. И к чужим, и к своим.


* * *


Перед тем как генерал покинул гостиную, к нему подошла явно взволнованная хозяйка.

- Василий, прости, что так отреагировала. Просто у меня возникло странное чувство, будто от моего ответа зависит многое - итог всего расследования.

- Ася, не стоит так переживать, - успокоил её генерал. - Твои воспоминания могут нам помочь, но не обязательно. Мы найдем выход, даже если тебе ничего вспомнить не удастся... Надеюсь.


Алекс, стоявший рядом, кивнул в знак согласия и приобнял жену за плечи. Он чувствовал её тревогу и хотел поддержать её.


V 16-18.04.2007


Тщетные попытки связаться с заместителем прокурора и уклончивый ответ помощника капитана Михайлова лишь укрепили Алекса в его убеждении, что дело принимает серьезный оборот. Судя по всему, в первые дни после убийства все правоохранительные органы демонстрировали повышенную активность. Тем не менее, нехватка информации и формальные отговорки со стороны сотрудников силовых структур, вызывали у него всё больше вопросов. Неожиданный вызов на вечернее совещание стал для него лучиком надежды. Находясь в информационном вакууме, он с радостью принял это предложение, надеясь прояснить некоторые вопросы.


Вместо привычных встреч в редакции, Алекс оказался в зале с двенадцатью высокопоставленными чиновниками. Представительство было внушительным. Несколько человек прибыли из других городов, а один из Москвы.


Генерал Свириденко представил Алекса как личного гостя, что вызвало у присутствующих неподдельный интерес. Журналист внимательно слушал доклады, стараясь уловить любую деталь, которая могла пролить свет на загадочное убийство.


Алекс и не думал, что станет свидетелем такого масштабного расследования. Записи вести было бессмысленно. Поток дат, имен и цифр, проносившийся над столом, оглушал его. Список "подвигов" убитого, озвученный различными чинами, казался бесконечным. Особенно впечатляла информация, полученная из мобильного телефона жертвы. Оказалось, что у "Вани" была обширная сеть контактов, среди которых значились и весьма влиятельные люди. Один из них, высокий милицейский чин из соседней области, уже покончил с собой. С некоторыми уже провели беседы, выводы ещё предстояли. Проверки шли по всем направлениям.


К сожалению, использовавшаяся убитым в мобильнике карта предоплаты, показывая начало последнего соединения, в 18:34, не позволяла узнать время окончание разговора.


С трудом дожидаясь конца встречи, Алекс надеялся поговорить с другом Василием. Но не удалось. Тот первым подошёл к журналисту с извинениями, так как ещё днём запланировал личную встречу с человеком из столицы. Разговор завершился фразой: "Возможно, удастся переговорить завтра". Но уверенности в том, что это действительно произойдёт, не ощущалось.


* * *


Так и вышло.


Перенос совещания в здание городского отдела милиции ничуть не развеял напряженной атмосферы. Те же лица, те же бесконечные списки и даты. Алекс чувствовал себя загнанным в ловушку информационного потока. Голова шла кругом от обилия имен и событий. Воспользовавшись краткой паузой, журналист вышел в коридор, чтобы немного привести мысли в порядок. Освежившись холодной водой, он вернулся в зал, чувствуя себя немного отдохнувшим.


Дождавшись завершения мероприятия, Алекс подошёл к другу:

- Василий, у меня такое впечатление, что на ваших посиделках я как пятое колесо у телеги. Конечно, вся эта информация очень важна для расследования, но мне кажется, я немного теряюсь в деталях. Мне хватило бы изложения основных версий и фактов, за которые я мог бы зацепиться в своих размышлениях.


Зампрокурора согласился и выразил готовность лично ввести друга в курс дела за пять минут.

- Что ещё тебя интересует, помимо получения сводок от нас?


Алекс задумался.

- Думаю, что мне вряд ли удастся помочь найти нужный след в сложных деловых операциях и бандитских разборках. Здесь нужен соответствующий опыт. Но, возможно, получится разобраться в личной жизни убитого. Можешь рассказать подробнее о его окружении?


Василий Иванович заметил подаваемые ему со стороны знаки и ответил:

- Прости, больше говорить сейчас не могу. Сегодня мне ещё предстоит решить пару вопросов с коллегами, они скоро возвращаются на свои места. Давай завтра. Я сам тебя найду.


Он попытался изобразить извиняющееся выражение лица, но друг, который знал его очень хорошо, не поверил этой мимике.


* * *


Встреча с генералом прошла в непринужденной обстановке. Уютный кабинет, мягкий свет настольной лампы и отсутствие посторонних создавали атмосферу доверия. Алекс отметил, что друг выглядит уставшим, но старается держаться бодро.

- Ты хотя бы нормально питаешься? - поинтересовался он.


Зампрокурора, приводивший в порядок свои заметки, ответил с улыбкой:

- Не переживай, обо мне заботятся, голодным меня точно не оставят. Приносят из нашей столовой прямо сюда в кабинет. И если тебе это интересно, пища у нас неплохая, не сильно уступает готовке Аси.


Алекс, гордый за свою половинку, улыбнулся в ответ.

- Я не напрашивался на комплименты. Это ты сам по своей инициативе.

- Какие комплименты, дорогой! Вах! Чистая правда! Завидую тебе и твоим детям белой завистью.


Последовавший за этим легкий смех помог им обоим расслабиться. Началась серьезная беседа.


Прежде чем начать рассказывать информацию о семье погибшего, Василий Иванович задумчиво погладил подбородок.

- Помнишь, позавчера я говорил тебе о важной встрече?


Алекс утвердительно кивнул:

- Да, у тебя был важный разговор.

- Правильно. У меня состоялась беседа с гостем из Москвы, полковником Исаковичем, бывшим замначальника нашего РУБОПа.


Заметив в глазах журналиста неподдельный интерес, представитель прокуратуры продолжил:

- Он работал здесь, когда "Кидала" только начинал свою деятельность. Исакович поделился со мной информацией, которую собирал годами. Это настоящий клад для нашего расследования. Можешь быть уверен в её достоверности.


Генерал Свириденко положил перед Алексом фотографию. На ней был изображен человек с проницательным взглядом и жесткими губами.

- Посмотри на него, - сказал Василий. - Я никогда не видел в чьих-то глазах такой холодной ненависти.


Алекс внимательно изучил фото. Генерал продолжил.

- Исакович говорил, что этот человек был очень сильным, целеустремленным, но при этом крайне опасным. Он не гнушался ничем, чтобы достичь своей цели. Выпивал, но в меру, никогда не видели пьяным. Не курил и не употреблял наркотики. На наркотиках, кстати, не делал бизнес и стремился, чтобы его подчинённые тоже были чисты, что в этих кругах является редкостью.


Друзья переглянулись, и рассказ продолжился:

- О том, каким он был ненадёжным партнёром в делах, знали практически все, кто имел с ним дело. Но велись раз за разом. Он обладал даром убеждать, находя наилучший подход к каждому собеседнику.

- Как дедушка Ленин? - Алекс улыбнулся.

- Достал ты со своим дедушкой! - Василий поморщился. - Не перебивай, если тебе интересно.

- Извини, постараюсь больше не встревать. - Алекс демонстрировал раскаяние.

- Ладно, идём дальше.


Генерал Свириденко раскрыл папку и выложил на стол несколько листов. Это было досье на погибшего, собранное за несколько последних дней. Каждый лист раскрывал новую и не всегда светлую страницу его жизни.

- Родственников у него практически не осталось. Был женат, детей нет. Жена умерла восемь лет назад от рака.


Затем, практически без паузы:

- Идём дальше. Младший брат погиб при разборках с конкурентами 21 год назад, в двадцать два года. Женат не был, детей не имел. Со стороны родителей наличие других родственников не известно, похоже, ещё в войну все погибли.


Следующий листок:

- А вот это любопытно. Брат жены Шмарко пропал без вести ещё девятнадцать лет назад. Жена брата, невестка убитого, похоже, куда-то исчезла. Она, кстати, официальная наследница. Завещание нашли ещё в понедельник, признано действительным. Детей не было. Нужно покопать здесь. Представляешь какие тайны могут скрываться за этими исчезновениями? - сказал зампрокурора, отрываясь от бумаг.


Возвращаясь к погибшему, генерал Свириденко указал на очередной документ.

- Проживал один в четырехкомнатной квартире в элитном доме для партийной номенклатуры.


Он посмотрел на журналиста, слегка прищурив глаза:

- А твой главный тоже в этом доме живёт?

- Ага, только представь, с женой и двумя детьми в трёхкомнатной квартире.

- Ну сам знаешь, "что положено Юпитеру..."

- Чёрт побери! Ну у тебя и сравнения. Я бы эту мразь и с быком сравнивать постеснялся. Животное-то попорядочней будет.

- Успокойся, дорогой. Это неудачная шутка, согласен. Точно не к месту.


Продолжил зампрокурора безэмоционально.

- Наши эксперты уже обыскали квартиру Шмарко, но ничего криминального не нашли. Всё выглядит как у обычного, пусть и богатого, человека. Если хочешь, можешь сам туда съездить. Заодно заглянешь к своему шефу.

- Охотно. Могу уже завтра во второй половине дня подъехать. А шеф, действительно, уже давно меня приглашал.

- Отлично, - согласился генерал Свириденко. - Завтра утром я свяжусь с участковым, и ты сможешь забрать ключи, которые затем вернёшь ему или мне. А пока тебе нужно немного времени, чтобы осмыслить всю информацию.

- Конечно, я, можно сказать, провёл два дня в информационном вакууме. Только в последние полчаса услышал что-то полезное. - Алекс покачал головой, - осмотрюсь и подумаю. Обсудим всё завтра вечером. Когда ты освободишься?


Василий Иванович пролистал свой ежедневник и после размышлений ответил:

- В девять я буду свободен... Или лучше в половине десятого.


Журналист пожал крепкую ладонь друга и со словами:

- Договорились. Завтра на этом же месте в половине десятого, - покинул кабинет, полный новых мыслей и вопросов.


VI 19.04.2007


Алекс, жалея, что дал себя уговорить, с трудом поднялся из-за стола.

- Как вам удается всегда быть в такой форме? - Подивился он, глядя на подтянутого главного редактора.


Тот, подмигнув и бросив искоса взгляд на кухонную дверь, заговорщицки прошептал:

- Тебе повезло, что моя жена узнала о твоем визите всего за пару часов. Представляешь, что бы было, если бы я предупредил её вчера?


Услышав последние слова, жена шефа появилась из кухни, розовощёкая и решительная, уперев руки в боки:

- Поговори мне тут. Завтра без ужина останешься!

- Нет, только не это, - простонал проштрафившийся муж, тут же подскочив и обняв её.


Алекс засмеялся. Он впервые видел своего начальника в таком хорошем настроении. Обращаясь к хозяйке, он положил руку на сердце и сказал:

- Большое спасибо. Это было превосходно.


Замечательная хозяйка, которая уже простила своего мужа и теперь нежно гладила его по голове, улыбнулась и пожелала мужчинам доброго пути:

- Ладно. Идите, куда вы там собрались. А ты, Алекс, заходи ещё в гости.


* * *


Спустя несколько минут после начала осмотра апартаментов миллионера, Алекс остановился посреди просторной гостиной, глаза его округлились от удивления. Обернувшись к своему старшему коллеге, он развёл руками и с трудом выдавил из себя:

- Виктор Николаевич, мне, уже ваша квартира понравилась. Но эта - нечто особенное.


Главный редактор не отвечал. Он лишь без устали крутил головой. Роскошь окружала их со всех сторон. Начиная с мраморной ванной комнаты, профессиональной кухни с трёхдверным гигантским холодильником и заканчивая спальней. В которой позолоченная лепнина, бархатные шторы и кровать с балдахином могли бы приютить на ночь любого путешествующего монарха.


Алекс осторожно приоткрыл дверь библиотеки и замер. Комната была погружена в полумрак, и лишь слабый свет проникал сквозь узкие щели в шторах. Стены от пола до потолка были заставлены книжными шкафами, заполненными томами в разноцветных переплетах. Подойдя ближе, Алекс заметил, что книги были расставлены по цвету, словно в какой-то странной системе классификации. Он вытащил одну из книг и раскрыл её. В глаза бросился типографский дефект - неразрезанные страницы. Запах соседних книг также указывали на то, что после печати и размещения на полке, ни одна рука или взгляд не нарушали покой этих символов интеллекта.


Два удобных кресла ждали любителей чтения возле журнального столика. Но, початая бутылка выдержанного виски на столе, говорила о другом возможном назначении комнаты. Спортивная газета, лежащая в мусорной корзине, завершала картину.


* * *


На осмотр всей квартиры у посетителей ушло совсем немного времени. Заранее предупреждённые, они не искали следы преступлений или улики. Удивительно, но в квартире было пусто, как в музейной экспозиции. Не нашлось даже самых простых канцелярских принадлежностей. Всё указывало на то, что их здесь никогда и не было. Ни малейших признаков беспорядка, всё на своих местах. Но этих "всех" было немного.


Алекс взглянул на начальника, полными вопросов глазами: "Здесь действительно кто-то жил? Неужели люди могут так жить? Или сюда приходили только поесть и переночевать?" Начальник тоже был озадачен.


Тяжелые тёмно-зелёные шторы, словно театральные занавесы, скрывали комнату от посторонних глаз. Приглушенный свет торшера падал на плотные, но тонкие ковры, которые обеспечивали комфорт передвижения на инвалидной коляске и создавая уютную атмосферу. У стены стоял большой диван с мягкими подушками, приглашающий к отдыху, а рядом с ним - торшер. В серванте находился большой встроенный бар с дорогими напитками.


Старый фотоальбом, найденный в ящике комода, был единственным напоминанием о человеке, который здесь жил. Сотрудники правоохранительных органов не увидели в нём ничего интересного, так как последние снимки были сделаны более десяти лет назад, скорее всего, за альбомом следила жена погибшего.


Визитеры осторожно присели на край кожаного дивана и начали перелистывать страницы, рассматривая фотографии, словно живые свидетельства прошлого. Практически вся жизнь этой семьи нашла своё место на нескольких десятках страниц.


Несколько старых снимков: симпатичные парни и девушки, несколько выцветших фотографий родителей. Чаще всего встречались повзрослевшие мужчина и женщина. Она была редкой красавицей, а его взгляд иногда пробирал до костей. Несколько семейных торжеств с небольшим количеством гостей. На одной из свадебных фотографий, было целых двенадцать человек, на остальных меньше.


Последние страницы альбома были пустыми, словно белое пятно на холсте. Ни одного снимка, способного оживить воспоминания о последних днях хозяйки. Будто кто-то аккуратно вырвал их из памяти, оставив лишь пустоту. Кого-то не тянуло вспоминать о плохом. А о чём же хотелось?


Алекс обратил внимание на то, что в этой квартире не ощущается женского присутствия.Это чувствовалось и в гостиной, и в ванной, и в спальне. Он предположил, что хозяин квартиры был однолюбом и даже после многих лет одиночества не стал искать новую спутницу жизни. Что же тогда было смыслом его дальнейшей жизни? Журналист решил поразмышлять над этой чертой характера погибшего.


Они покинули квартиру в тишине, и Алекс не забыл захватить с собой альбом с фотографиями.


* * *


Двери лифта медленно закрылись, отрезая их от внешнего мира. Алекс смотрел на отражение в полированной стали: усталое лицо, в глазах - тревога. Он пытался представить, как эта квартира выглядела раньше, когда в ней царила жизнь. Но все его попытки были тщетны.


- Если ты не спешишь, можем посетить ещё одно место, - прервал его размышления главный редактор, указывая на небольшую дверь притаившуюся под лестницей.


Прогуливаясь вдоль цветущих клумб и удивляясь, Алекс никак не мог отделаться от ощущения несоответствия. Этот оазис спокойствия так разительно отличался от мрачных стен здания, которое они только что покинули. Он ждал объяснений от шефа. Однако тот молчал и только жестом предложил Алексу присесть на деревянную скамейку в углу.


- Честно говоря, вы меня удивили, - усевшись и бережно придерживая альбом на коленях, признался Алекс. - Я не ожидал увидеть здесь такую красоту. Думал, мы идём смотреть подвал.


Главный редактор загадочно улыбнулся.

- Ты подумал, что мы отправимся в какое-нибудь мрачное подземелье? У нас в обкомовском доме, разумеется, был подвал, точнее говоря, полноценное бомбоубежище. До того, как уровень грунтовых вод поднялся лет восемь назад. Сейчас подвала уже нет. Но и раньше там смотреть было особо не на что. Я бы тебя туда на экскурсию не повёл.


Он окинул взглядом двор в форме прямоугольника с тремя клумбами, по одной на каждый подъезд дома.

- Зато здесь есть на что посмотреть и о чём поговорить.


В ответ на вопрошающий взгляд собеседника, он усмехнулся и продолжил:

- Раньше здесь было совсем по-другому. При советской власти у нас были два садовника, которые превращали этот двор в настоящий цветущий сад. Но с приходом капитализма приходится заботиться обо всём самостоятельно. Сейчас всё изменилось. Каждый сам за себя. Но Галя не сдается. Каждую весну устраивает субботники, пытаясь вернуть нашему двору былое великолепие. Она старается создать для нас всех маленький рай. И у неё это получается. Хотя, некоторые соседи, мягко говоря, не очень-то помогают.


Виктор Николаевич встретился взглядом со своим подчинённым:

- Ты, наверное, ждёшь, чем именно я собираюсь морочить тебе голову? Ладно, перехожу к делу. Вот эта скамейка, - он опёрся на спинку и хлопнул рукой по выцветшей краске, - была любимым местом отдыха Тамары. Хозяйки интересующей тебя квартиры.


После мимолётной паузы он продолжил:

- Для начала расскажу тебе любопытную историю, которая, вероятно, не имеет никакого отношения к твоему расследованию. Через несколько лет после нашего знакомства я заметил, что несмотря на обилие платьев от лучших портных города, Тамара никогда не носила туфли на высоких каблуках. Она предпочитала элегантные лодочки, и только их. Я упомянул о своём наблюдении моей Гале, и она дала объяснение. Оказалось, что Иван был немного ниже своей жены, и чтобы не ставить его в неудобное положение, Тамара полностью исключила из своего гардероба обувь на шпильках.


Заметив, что Алекс слушает с неподдельным интересом, главред продолжил уже серьёзно:

- Когда я поделился с Галей нашими планами, её глаза мгновенно потускнели. Она словно перенеслась в прошлое, вспоминая прекрасную Тамару.


Он задумался, слегка сморщив нос.

- Не знаю, насколько она была хороша на самом деле. Я плохо её понимал, - признался Виктор Николаевич, словно разговаривая сам с собой. - Она приходила сюда, в этот тихий уголок сада, каждый день, если позволяла погода. И садилась на эту скамейку. Рядом всегда лежали книга, изящный портсигар и дорогая зажигалка. Об обеде заботилась прислуга, а она просто сидела здесь, погруженная в свои мысли. До момента появления мужа. Я никогда не видел, чтобы она курила больше одной сигареты в день. Этот янтарный мундштук в её длинных пальцах... Я запомнил его навсегда.


Он словно видел её перед глазами:

- Я замечал её за чтением лишь несколько раз. Изящные руки, удерживающие томик Бальзака, чуть склоненная голова...


- Книга всегда была одна и та же, на протяжении нескольких лет, - уточнил он, погружаясь в воспоминания. - А вообще, мне с ней было сложно общаться. Она почти не реагировала на мои вопросы. Удивительно, но они прекрасно ладили с Галей. И да, иногда, особенно после начала этой ужасной болезни, им удавалось подолгу о чем-то говорить. Галя считала её умной и не позволяла мне критиковать Тамару.


Предвидя вопросы Алекса, он заметил:

- Я попросил свою жену постараться вспомнить, о чем они беседовали с Тамарой, особенно в последнее время. На какие темы. Однако Галя почти ничего не смогла вспомнить. Единственное, что всплыло в её памяти, это то, что соседка часто говорила о своем сожалении по поводу отсутствия детей. Это всегда её огорчало. Причины мне неизвестны. Также непонятно, беспокоился ли об этом её муж. За всё время нашего знакомства Тамара ни разу не упомянула его, словно выстроила невидимую стену, за которой оберегала свои мысли о нём и не хотела делиться ими.


Главред с убежденностью произнес:

- Я не мог представить, что Тамара за столько лет ни разу не обмолвилась о муже. Но жена уверена в этом на все сто. Она несколько раз пыталась задать ей вопросы о нём, например, чем он занимается или во сколько вернётся домой. Но каждый раз она наталкивалась на стену молчания. Я лично лишь несколько раз видел его возвращение домой и заметил, что при виде мужа Тамара словно расцветала.


Алекс внимательно выслушал информацию и поблагодарил собеседника за ценные сведения. После недолгих размышлений он вспомнил вопрос, который уже неоднократно возникал у него в голове:

- Меня вот что интересует, когда в этой квартире делали ремонт? Я имею в виду, при жизни хозяйки или уже после, когда Иван остался там жить один?

- Насколько мне известно, около трёх-четырёх лет назад на том этаже несколько недель трудилась бригада рабочих. Вероятно, тогда и обновили обстановку. Выглядит квартира довольно свежей.


Алекс поблагодарил начальника и продолжил обдумывать увиденное.


- Знаешь, что я ещё вспомнил? - Виктор Николаевич прервал его размышления своим доверительным тоном. - До сегодняшнего дня я ни разу не переступал порог этой квартиры. Тамара ни разу не приглашала нас зайти в гости. Ни Галю, ни, тем более, меня.


Слушая своего руководителя, Алекс открыл фотоальбом и ещё раз просмотрел старые фотографии. На всех снимках, начиная с самых первых, была заметна красота Тамары - яркая, словно драгоценный камень. Листая дальше, журналист, сам перешагнувший сорокалетний рубеж, внимательно изучал фотографии, которые полностью раскрывали великолепие зрелой женщины. Однако в данный момент его интересовало совсем другое. Он пытался разгадать загадку: что связывало эту утонченную женщину с грубым миром её мужа-бандита?


На первом снимке, где они были запечатлены вместе, на них смотрели подростки примерно семнадцати лет. Она, легкая и беззаботная, балансировала на высоком бордюре, а он, её надежная опора, поддерживал её руку. Их смех был заразительным, непритворным. Алекс быстро пролистал несколько страниц и убедился в своей правоте. Это был единственный снимок, где Иван улыбался по-настоящему. Даже на свадебной фотографии, где они должны были сиять от счастья, в глазах Ивана читалась какая-то тревога.


Последующие снимки Тамары, Алекс назвал бы постановочными. Она словно позировала для журнала, каждый кадр продуман до мелочей. Зная, что её фотографируют, женщина старалась выглядеть соответствующе. Ещё раз быстро пролистывая страницы альбома, журналист подумал, что начинает понимать эту женщину. Она была как фарфоровая кукла, хрупкая и безупречная. Умиротворённая, она не искала ничего неожиданного или спонтанного. Возможно, её главной целью было "жить без неожиданностей и сюрпризов". Всё, что не совпадало с этим стремлением, она старалась отсекать, как лишние детали. И это наводило на определенные мысли. Подняв голову, Алекс заметил своего притихшего начальника. Тот, дав коллеге возможность поразмышлять, сидел молча, возможно, вспоминая прошедшие дни.


Выслушав догадки собеседника, главный редактор погрузился в размышления. Его взгляд скользнул по старым фотографиям, словно он искал там ответы на невысказанные вопросы.

- Вероятно, ты прав. Я и сам думал о чём-то подобном, хотя и не так категорично. Кстати, что ты можешь сказать о её муже?


Алекс, открыв альбом на одном из снимков гражданина Шмарко, покачал головой:

- Этот человек для меня большая загадка.


Виктор Николаевич улыбнулся, соглашаясь:

- Честно говоря, для меня тоже, - После чего, повернувшись к Алексу, он с энтузиазмом добавил. - О нём я тебе ничего не могу рассказать.


Разведя руки и виновато пожимая плечами, главный редактор продолжил:

- Знаешь, мы с ним жили в этом доме с самого заселения. Осенью будет уже шестнадцать лет. И я не помню, чтобы хоть раз обменялся с ним чем-то большим, чем просто приветствие. Да и в разговорах с другими жильцами его никогда не упоминали. Словно его и не было. Хотя с другими соседями мы ладим. Может, и не ходим друг к другу в гости, но за солью или спичками обратиться не постеснялись бы. Примерно знаем, кто чем занимается. А про него даже слухов не было. Может, кто и знал правду, но боялся говорить. Вот и получается, что человек живёт, а для остальных он - пустое место. Только фамилия на почтовом ящике.


VII


Хотя запланированная встреча и состоялась, организатор, можно сказать, ещё не прибыл. Обмениваясь резкими замечаниями через телефонную трубку, он присутствовал там, а не здесь. Алекс, привыкший к подобным ситуациям, спокойно рассматривал полученные материалы. Несколько листов с заметками заместителя прокурора по делу обещали быть весьма интересными. Например этот:

"осталось проверить:

- из пострадавших восемь;

- из "своих" - трёх".

Очень информативно.


Листочки шуршали один за другим, создавая тихий ритм в напряженной тишине. Алекс терпеливо ждал, когда его друг наконец завершит телефонный разговор и вернётся к беседе.


* * *


После того как заместитель прокурора ознакомился с результатами осмотра пустой квартиры, Алекс дополнил свой рассказ собственными выводами. Зампрокурора внимательно выслушал любительский психоанализ и, слегка улыбнувшись, задал свой стандартный вопрос:

- Как эти выводы могут помочь следствию?


Для давнего друга этот вопрос не был неожиданностью. Словно ожидая его, он заранее подготовил ответ:

- Через её характер я пытаюсь понять его личность. И здесь мне снова потребуются ваши архивы. Прошу вас, найдите абсолютно все упоминания о "Ване" в ваших документах. Даже самые незначительные детали могут оказаться ключевыми. Меня интересует всё: от первых упоминаний до самых последних сведений, касающихся его личности. Мне не нужны косвенные дела, связанные с его интересами или интересами его окружения.


- Не беспокойся, мы всё сделаем. Уверен, что большую часть документов тебе доставят уже завтра, - записывая что-то в блокнот, Василий Иванович посмотрел на бумаги в руках журналиста.


И спросил:

- Есть ещё вопросы?


Алекс кивнул:

- Чтобы окончательно разобраться с квартирой, я хотел бы поговорить с прислугой. Не знаю, сколько человек там работало, но в квартире чистота. И, скорее всего, кто-то готовил для хозяина.


Василий рассмеялся:

- Думаешь, мы об этом не позаботились? Участковый уже ищет. Когда найдём, пообщаешься, не возражаю.


Подняв один из листков, Алекс нахмурился:

- Поиск ведётся среди живых?


Василий задумался и ответил:

- Ты, подумал правильно. Но односложно ответить не получится. Мы не можем проверить абсолютно всех, это понятно. Количество родственников людей, попавших в нашу зону внимания, растёт в геометрической прогрессии. Однако в самых сложных случаях, когда были действия или угрозы, мы действительно проверяем всех. И живых и умерших. Наша цель выявить потенциально опасных людей. Ведь старые счеты, часто, имеют неприятную привычку сводиться.


Журналист смотрел на друга с сомнением, но тот не отвёл взгляд.


- Я понимаю, что тебе тяжело это принять, - сказал он тихо. - Но поверь, мы делаем всё возможное. И мы не остановимся, пока не найдем решение.


Генерал Свириденко погладил потертую кожу фотоальбома, словно старого друга. Книга лежала на столе, словно немой свидетель давно минувших дней.

- Можешь оставить его себе, только обращайся бережно. Думаю, ты прав, он ещё может нам пригодиться.


Алекс раскрыл альбом и долго всматривался в черты лица гражданина Шмарко, словно пытаясь разгадать загадку, скрытую за безжалостными глазами.


Василий Иванович сжал документ в руке. Его лицо исказилось от досады:

- Всё, что связано с его деятельностью, хранилось в офисе. Там всё было организовано на высшем уровне. Представь себе: целый мир, скрытый от посторонних глаз. Бухгалтерия, кассир, служба доставки - всё работало как часы.


Отвернувшись к окну, он добавил:

- Но сейчас там ничего не найти. Абсолютная пустота. То, что не смогли конфисковать наши сотрудники полгода назад, уничтожили его люди в субботу вечером. Остались только голые стены и пустой сейф. Всё, что могло рассказать о нем, уничтожено. Ничего не осталось, кроме загадок, и никого, ни родственников, ни друзей.


Журналист многозначительно поднял бровь и лукаво улыбнулся:

- Но я постараюсь отыскать.


Зампрокурора внимательно посмотрел на него:

- Ты говоришь о санатории? - переспросил он. - Интересный выбор.

- Не только. Меня также интересует больница, где он проходил лечение в реанимации. И звонок из твоего учреждения может помочь открыть все двери.

- Это не проблема.


Журналист кивнул.

- Возможно, мне понадобится помощь. Некоторые люди могут быть не слишком разговорчивы. С большинством, надеюсь, смогу общаться сам. Но контактировать с теми, кто встречает в штыки, я бы предпочёл предоставить представителям органов. Как думаешь, ты сможешь обеспечить мне небольшую поддержку?


Генерал согласился:

- Не возражаю, это разумно. Иногда лучше иметь под рукой человека с удостоверением.

- Где тебя можно застать с утра?

- В редакции, конечно. Пока ещё на хлеб с маслом зарабатываю.

- Я тоже. Не сердись, но мне нужно кого-то к тебе направить. Человека, которого ты не знаешь. Хотелось бы, чтобы он сразу попал по адресу, а не искал полдня.

- Ничего сложного. Я предупрежу ребят на входе. Они пропустят и подскажут. Только не с самого утра. Скажи ему, чтобы приходил после половины десятого. У нас перед этим планерка состоится, а потом ещё куча дел.

- Отлично, так и скажу.


Алекс вздохнул и, поднимаясь со стула, предложил:

- Я тут ещё подумал. Давай встретимся завтра во второй половине дня у меня. Ася, небось, уже готова меня линчевать за то, что я её постоянно оставляю её с глазу на глаз с двумя маленькими разбойниками. И помощь в деле их укрощения ей бы точно не помешала. А меня постоянно нет дома.

- Правильная мысль. Место встречи, при желании, изменить можно.


Друзья улыбнулись, пожали руки, и Алекс направился к выходу. У двери он услышал голос друга и остановился:

- Не забудь передать моей жене мои извинения и скажи, что я обещаю не так часто тебя дёргать.

- И ты думаешь, она поверит?


VIII 20.04.2007


Силуэт Алекса, расположившегося на стуле, напоминал тень на стене. Он разговаривал по телефону, удерживая трубку плечом, а свободной рукой орудовал карандашом, словно дирижер палочкой. К сожалению, он не мог видеть себя со стороны, но в тот момент он был похож на типичного редактора газеты, как это часто показывают в фильмах и сериалах.

- Войдите, - пробормотал он машинально, не отрывая взгляда от документа. И тут же очнулся: на пороге стояла маленькая темноволосая женщина, её большие глаза с удивлением смотрели на него.


Наконец телефонный диалог подошёл к концу, и Алекс шумно выдохнул, повернувшись лицом к неожиданной гостье. Она улыбнулась, и в её глазах мелькнуло озорство.

- Разрешите представиться, - сказала она, протягивая удостоверение. - юрист третьего класса Светлана Кошечкина.


Алекс аккуратно взял документ, бегло просмотрел его и вернул владелице.

- Лейтенант юстиции, значит. Я думал, пришлют кого-нибудь попроще. Хотя молодая женщина для контраста - неплохая идея.


Он жестом пригласил её присесть и, пока она устраивалась, вернулся к компьютеру. Тиканье часов заполняло тишину кабинета. Редактор несколько минут печатал что-то, затем распечатал несколько страниц, внимательно просмотрел их и вышел из кабинета быстрым шагом.


Его отсутствие было недолгим. Вернувшись, он занял свое место за столом и, слегка склонив голову, посмотрел на собеседницу. Её светло-карие глаза сияли любопытством.


- Хорошо, - кивнул он. - Давай перейдем на "ты". Меня зовут Алекс.

- Меня Света.

- Очень рад знакомству, хотя и немного удивлён. Обычно Светы, с которыми я встречаюсь, имеют светлые волосы. Например, моя двоюродная сестра...

- Я тоже родилась со светлыми волосами, но потом они потемнели. Видимо, гены решили пошутить.

- Ха, ну и гены у тебя! А я думал, это какая-то таинственная история.

- Да нет, ничего загадочного.

- Ну что ж, жизнь - штука непредсказуемая. Давай лучше перейдем к делу? Что ты знаешь об убийстве?

- Я ознакомилась со всей имеющейся информацией: отчётом с места происшествия, показаниями свидетелей, медицинскими заключениями и первоначальными версиями следствия.


Алекс выслушал речь молодого юриста и с улыбкой ответил:

- Хоть я и прошёл срочную службу, остаюсь гражданским человеком. И с твоими коллегами предпочитаю общаться на понятном русском языке. Если хочешь, присоединяйся. И не стоит так волноваться, как будто ты на устном экзамене.


Девушка улыбнулась в ответ:

- Я постараюсь.


Он замер, пристально глядя на неё. В его взгляде она читала неподдельный интерес, который заставлял её нервничать.

- А о твоей роли что говорили? Какую именно помощь ты должна оказывать?


Её брови сошлись в задумчивом выражении.

- Просто помогать. При необходимости обеспечивать доступ к объектам. Речь идёт о больнице и санатории.

- Отлично. Всё правильно. Мы так и договаривались с твоим начальником, - он отложил карандаш и потянулся. - Сейчас около десяти. Давай так, я быстро закончу эти бумаги, и мы сможем выдвигаться.


Она явно хотела задать вопрос. Алекс заметил это и отвёл взгляд, стараясь не смущать молодую юристку. Наконец лейтенант решилась, и в её голосе слышалось волнение:

- Можно личный вопрос?


Журналист, довольный своей догадливостью, кивнул:

- Конечно, задавай.

- Верно ли, что вы вместе с генералом Свириденко раскрыли преступление в закрытой комнате? Данное дело приобрело статус легендарного. Мне всегда хотелось узнать детали.


Настроение Алекса заметно улучшилось, и на его лице блуждала улыбка.

- Легенда, говоришь? Ну, что ж, приятно слышать.


Внезапно осознав, что обращается к коллеге, он перешел к более деловому обсуждению:

- Во-первых, нынешний заместитель прокурора тогда ещё не был генералом. А во-вторых, обстоятельства преступления были несколько иными, чем изначально предполагалось. А так - всё правильно. Преступник был пойман. Однако не стоит преувеличивать мою роль. Я ведь только подкинул следователю идею, а дальше он сам собрал этот пазл. Ваш прокурор даже направил в нашу редакцию официальное письмо с благодарностью. Меня возвели в ранг Шерлока Холмса, а вернее, доктора Ватсона. Вся редакция потом долгое время подшучивала над моими "дедуктивными методами". Лучше бы наградили Василия Ивановича, он ведь сделал всю основную работу.

- Так его и наградили. Он получил повышение, - глаза девушки светились восхищением. - На лекциях по юриспруденции наш любимый преподаватель постоянно подчёркивает важность командной работы. Он учит нас прислушиваться к мнению коллеги, даже если сначала кажется, что тот несёт полный бред.


Алекс был немного удивлён, услышав такую интерпретацию их совместной работы:

- Вот так друг! Бросил хороший камешек в мой огород.


IX


Алекс поднял голову и прикрыл глаза. Ощущение было такое, словно он попал в стерильную больничную палату, только больше. Голые белые стены давили на психику, а холодный искусственный свет, отражаясь от глянцевого пола, создавал иллюзию бесконечности. Казалось, ничто здесь не напоминало о жизни за пределами этих стен.


Светлана не могла усидеть на месте. Она была возмущена тем, что их даже на порог не пускали, несмотря на заблаговременный звонок из прокуратуры в больницу.

- Что они о себе возомнили? - Почти шипела она. - Они что, представители Бога-Спасителя на земле?


Журналист, сидевший рядом, сохранял внешнее спокойствие.

- Не хочу хвастаться, но именно этого я и опасался, когда соглашался на надоедливого напарника из прокуратуры, - не обращая внимания на недовольное лицо лейтенанта, продолжал размышлять вслух:

- Не уверен, что и генерала без проволочек приняли бы, - он усмехнулся, - разве что, он появился бы в камуфляжной форме и в сопровождении роты автоматчиков.


Секунду назад расстроенная девушка не могла сдержать смех. Слезы смешались с улыбкой, когда она представила эту картину.

- Спасибо, поднял настроение, - сказала она, вытирая уголки глаз. - Так и представляю Василия Ивановича, молотящего прикладом в дверь.

Она с благодарностью посмотрела на Алекса.

- Но, честно говоря, я просто закипаю от злости, когда сталкиваюсь с такой непроходимой стеной бюрократии. У меня просто крыша едет!


Алекс согласился.

- Да, это настоящее испытание на прочность. Порой кажется, что они специально делают всё, чтобы осложнить нашу жизнь. Но мы же не сдадимся, правда?


Он прищурился и взглянул на девушку, его глаза сверкнули.

- Представь себе молодого стажёра, которому поручили взять интервью у начальника таможни нашего аэропорта, после того, как таможенники проглядели огромную партию контрабанды. И всё это на фоне той гигантской волны, которая уже зарождалась в СМИ. Как думаешь, сколько нервов и времени было потрачено на это?


Лейтенант юстиции невольно улыбнулась и уважительно посмотрела на своего напарника, но ничего не сказала.


* * *


Через двадцать минут появилась главврач - женщина с холодным взглядом и строгой прической. Она прошла мимо ожидающих, не удостоив их ни словом. Достигнув нужной двери, она открыла её и, не оборачиваясь, бесстрастно произнесла: "Прошу".


Знакомство прошло формально и быстро, обсуждение вопроса - ещё быстрее. Врач, не скрывая раздражения, напомнила о необходимости уважать чужое время.


Алекс, ожидая подобного поворота, сухо ответил, что решение о расследовании - не их прерогатива. Его жесткий тон и требование предоставить все документы связанные с пребыванием указанного пациента в этой больнице лишь усилили напряжение.


После недолгого противостояния взглядов, состоялся разговор по внутреннему телефону. Через минуту после его завершения в кабинет ворвалась испуганная медсестра и, словно голубь с вестью, принесла долгожданную папку. Комментарии главврача, которые звучали в это время, никого не интересовали.


Алекс, не торопясь, начал изучать документы. Найдя нужную информацию, он поднял голову и, не колеблясь, потребовал встречи с лечащим врачом. Уставшая от сопротивления, главврач без возражений позвонила в отделение.


* * *


Молодой врач заметно нервничал. Алекс, почувствовав это, передал инициативу напарнице. Атмосфера в кабинете постепенно разрядилась. Полученная информация оказалась скудной. Три недели реанимации, два с половиной месяца восстановления, стандартный набор процедур для пациентов с травмами позвоночника: массаж, лечебные ванны, прогулки, электрофорез. Журналист, не желая спугнуть врача, осторожно спросил о прогнозах по полному восстановлению пациента.


Когда разговор перешёл на профессиональные темы, собеседник оживился и поделился своими первоначальными опасениями. Однако он добавил, что, насколько ему известно, главный хирург клиники провёл тщательное обследование пациента, включая неоднократное рентгенологическое исследование поражённых участков, и выразил надежду на успех.


"Значит, сомневался. Интересно", - запомнил Алекс, уже ознакомившийся с заключением и подписью под ним. Ответ лечащего врача полностью соответствовал ожиданиям Алекса.


Встретившись взглядом с напарником, сотрудница прокуратуры попросила возможность поговорить с двумя сёстрами и двумя нянечками, чьи имена фигурировали в деле. Осознав, что сам по себе он гостям больницы не интересен, доктор заметно повеселел и, пододвинув к себе телефон, начал искать нужных людей. Похоже, перспектива избавиться от незванных гостей его приободрила.


* * *


В указанной комнате они застали двух медсестер. Одна, уже переодевшись, спешила домой, другая только начинала смену. Вопросы о пациенте заставили опытную медсестру отложить свои планы. Она вернулась в ординаторскую и, внимательно выслушав, поделилась тем, что знала: "Вначале он был очень слаб, просто стонал и беспокойно ворочался. Но постепенно начал выздоравливать. Характер у него оказался непростым. Любая, даже самая незначительная неприятность, вызывала у него вспышки гнева. Он кричал, ругался, и его голос пробирал до костей. Во время процедур он становился замкнутым, словно каменная статуя. Сжимал зубы, не издавая ни звука, терпеливо перенося боль. То есть он соглашался со всем без возражений, если нужно, делал. Посетители к нему ни разу не приходили. Однажды, за две или три недели до выписки, ему передали мобильный телефон. Кто передал - не знаю. С тех пор он по часу утром и вечером звонил или принимал звонки. И всегда настаивал на том, чтобы его оставляли одного. Во время разговоров часто терял самообладание и громко орал на собеседников. Я всегда думала: "Хорошо, что это не со мной происходит".


Она сосредоточилась, пытаясь вспомнить:

"С 10 до 11 утра и с 17:30 до 19 вечера, словно по расписанию, его нельзя было тревожить. После процедур и прогулок он требовал уединения, и его воля была непререкаема".


Журналист, пытаясь разглядеть в её глазах хоть проблеск надежды, спросил:

- Его состояние было крайне тяжелым. Вы верили, что он сможет восстановиться и снова ходить?


Медсестра стала серьёзной:

- Такие травмы редко оставляют шансы на полное восстановление, - ответила медсестра, её голос звучал устало. - Но мы всегда надеемся на лучшее. Я лечила его и даже не задумывалась что будет потом.


Алекс кивнул, размышляя над искренним ответом медсестры.

- То есть, он сам верил в то, что сможет снова ходить?

- О, без сомнения! Он был настоящим бойцом. Терпел все процедуры, не жаловался. В глубине души он уже выбирал себе трость, предвкушая тот день, когда снова сможет ходить. Он был полон оптимизма.


Она аргументировала свою речь очень убеждёно и экспрессивно, подкрепляя слова жестами:

- Я уверена, он действительно стремился выкарабкаться из этого ненавистного кресла.


Выслушав мнение медсестры, журналист сделал небольшую паузу и закрыл блокнот.

- Благодарю вас за столь подробный и искренний рассказ. Он превзошёл все наши ожидания.


Алекс кивнул Свете. Она поблагодарила разговорчивую женщину и отпустила её домой.


Беседа с молодой медсестрой проходила без спешки, однако новой информации не было.


Журналист уже собирался закончить разговор, но, взглянув на её милое лицо, решил задать ещё один вопрос:

- Пожалуйста, не воспринимайте это как вмешательство в личную жизнь, но мне интересно, как ваш пациент общался с женщинами. Не конкретно с врачами, сёстрами и нянечками, но с представительницами прекрасного пола?


После этих слов он ощутил на себе удивлённые взгляды двух пар глаз.


- Но ведь он был калека, - девушка не понимала вопроса.


- Я не имею в виду попытку залезть под юбку. Возможно, ему было приятней, чтобы им занимались вы, а не ваша опытная коллега?


- Нет. Что вы, - её щёки заметно порозовели. - Я ведь замужем, у меня ребёнок есть.

- Понятно, извините. То есть никакого предпочтения не возникало.


Она улыбнулась:

- Нет. Я скажу вам по секрету. Когда он выписывался, всем няням и медсёстрам он дал по пятьдесят долларов.


В поисках нужного корпуса Алекс сверялся с записями в своём блокноте. Его напарница с трудом сдерживала улыбку.

- Бедная девушка, - прошептала она. - Даже не представляю, как бы я ответила на такие личные вопросы.


Остановившись у нужной двери, журналист замер. Он ответил коллеге улыбкой и пояснил.

- Мы ведь ничего не знаем о нем, - вздохнул Алекс. - О его криминальном прошлом ходят легенды, у твоего начальника целые тома на полке пылятся. А о личной жизни - почти ничего. Его жена умерла восемь лет назад. Как он жил после смерти жены? Были ли у него друзья? Любимые женщины?


Светлана покраснела.

- Извини, я совсем о другом задумалась.


Стараясь не смущать её, Алекс отвёл взгляд в сторону и сказал:

- У него не осталось родных. Мы просто не смогли получить эту информацию ни от кого другого. Это может стать ключом к пониманию его личности и мотивов убийства. По какой-то причине версия с бандитской разборкой мне не нравится. Как ты представляешь себе подобную операцию?

Задавая риторический вопрос, журналист пристально посмотрел на собеседницу. Его голос звучал холодно и расчетливо:

- Наняли киллера, да? Профессионала. Тот, наверное, выбрал бы идеальное место и время. Может быть, на пляже, под прикрытием вечерних сумерек. Или, наоборот, посреди шумной толпы, чтобы смерть затерялась среди случайных звуков. И никакой пугач под пледом не спас бы. А наш убийца? Он ведь не оставил следов...


Алекс снова сделал паузу, взглянул на притихшую девушку и завершил объяснение:

- Итак, скажи мне, зачем заморачиваться с невозможным преступлением - убийством без оставления следов? Или это произошло само собой, случайно? Я в это не верю!


X


Алекс снова и снова кружил вокруг колонны, рядом с которой был найден труп. Повторив осмотр с той же точки, где впервые увидел погибшего, он медленно переместился на другую сторону. Он приседал, вставал, прыгал, пробежался. Измерив расстояние шагами, отошёл вглубь пляжа, рассматривая место с разных углов.

Не было ни малейшей возможности подкрасться к жертве незаметно, не говоря уже о том, чтобы покинуть место преступления, не оставив следов.

Алекс был полностью поглощён своими мыслями. Для него не существовало ни берега, ни озера, ни строений, ни птиц, ни животных, ни людей. Он даже не заметил как стал ходить кругами. Его разум занимала лишь одна загадка: как всё произошло? И он отчётливо осознавал, что не приблизился к разгадке ни на шаг.


Немного потерянный, он двигался параллельно береговой линии, когда Нокия в его кармане завибрировала и прервала его размышления. Завершив короткий разговор, журналист повернулся к напарнице:

- Через двадцать минут ждём гостей. Генерал прибудет со свитой. Нас ожидает серьёзный разговор.


* * *


В ходе очередного совещания в кабинете главного врача санатория представители различных следственных групп обменялись имеющейся информацией.


По мнению сотрудников силовых структур, крупные организованные преступные группы больше не были заинтересованы в устранении этого человека. За этим убийством стоял, скорее всего, волк-одиночка, желающий свести счеты. Проверка возможности совершения преступления близится к завершению. У четверых подозреваемых нет алиби, а ещё двое пока остаются вне поля зрения правоохранительных органов.


Рассуждения Алекса о неправдоподобности криминальной разборки с тщательным уничтожением улик были встречены с одобрением. Опытный убийца не стал бы так заморачиваться: оружие в воду, ноги в руки - и ищи ветра в поле.


Эта мысль неоднократно мелькала и у остальных участников встречи и будучи озвученной, сразу же завоевала доверие большинства присутствующих. Несмотря на дальнейшие обсуждения, вопрос о том, какие меры следует принять в этой ситуации, оставался нерешённым.


Кроме того, Светлана и Алекс поделились информацией, которую они получили во время бесед с медсёстрами больницы. Результаты оказались довольно скромными. Контакт с одной няней и двумя сотрудницами санатория не был установлен: одна из них была в отпуске на этой неделе, другая работала в ночную смену, а встреча с медсестрой Шаталовой уже была запланирована.


* * *


Следы наследницы словно растворились в воздухе. Через месяц или два после загадочного исчезновения мужа, взяв только один чемодан и оставив всё свое имущество, она покинула город. Последнее, что о ней было известно, - это короткий телефонный звонок подруге. Она сообщила, что нашла работу повара и всё у неё хорошо. Однако точное местонахождение так и осталось неизвестным. Звонок был междугородним, из европейской части страны, с разницей во времени два или три часа с Томском. Точный город подруга не помнит или он не упоминался. На данный момент это вся информация, которой мы располагаем.


По травмату подробных сведений не поступило. Ствол, похоже, чистый. С большой долей вероятности можно предположить, что это оружие было изготовлено на Урале в самое последнее время. Было произведено лишь несколько выстрелов, для пристрелки. Загадкой остаётся то, каким образом огнестрельное оружие оказалось в руках погибшего. Никто из персонала санатория его не видел.


Планы сотрудников милиции и прокуратуры не изменились. Проверка подозреваемых будет продолжена, и результаты будут сообщаться по мере их поступления. Большинство участников встречи покинули уютный кабинет, оставив там троих: журналиста с напарницей и заместителя прокурора.


* * *


Не теряя времени, Алекс изложил свои задумки:

- Я хотел бы провести следственный эксперимент. Подготовить коляску с соответствующим содержимым и попросить гражданку Шаталову повторить передвижения недельной давности.


Генерал поднял глаза:

- Хорошая идея. Возьмём коляску, подберём манекен по весу и я пришлю сопровождающего. Встретимся у санатория в 17:15?


Журналист переглянулся с лейтенантом и улыбнулся:

- Ты, как наши мысли прочёл. Именно на это время мы с ней и договорились.


Василий Иванович тоже усмехнулся:

- А я никогда в жизни не участвовал в таком эксперименте, не пытался максимально приблизить события по месту и времени к оригиналу. И вообще, я тут случайно мимо проходил, судя по твоей реакции.

- Не обижайся. Меня просто удивила точность "до минуты". - Алекс поднял руки ладонями вверх, демонстрируя миролюбие.


Зампрокурора тоже не жаждал крови и просто отмахнулся. Он, с видимым усилием поднявшись из-за стола, протянул журналисту увесистую папку, перевязанную грубой тесьмой.

- Вот, всё, что удалось найти.


Принимая папку, Алекс на мгновение задумался, словно взвешивал на невидимых весах судьбу человека. В этот момент он напомнил себе бога Осириса. Не хватало только пера богини Маат, но даже без него он был уверен, что попадание в рай этому грешнику не грозило.


Василий Иванович, с серьезным выражением лица, сообщил:

- После твоего "психоанализа" я пообщался с Исаковичем. Он высоко оценил твои выводы, которые в целом соответствуют его мнению. Неожиданно, но насчёт верности покойной жене, ты попал в яблочко. После смерти Тамары "Ваня" не был замечен в каких-либо связях. Полковник не может утверждать со стопроцентной уверенностью, но считает, что, за исключением обслуживающего персонала, ни одна женщина не переступала порог его дома.


Алекс благосклонно принял похвалу.


* * *


Переложив полученные документы в портфель, журналист поднял голову:

- Слушай, есть у меня ещё одна идея, - он обвёл собеседников лукавым взглядом. - Думаю, стоит пригласить Асю и попробовать повторить наши субботние действия. Хм, может, и столик в кафе забронировать? Там только один у окна, будет жаль если окажется занят.


Василий Иванович улыбнулся:

- Хорошо, заказ столика у окна устроим. Забавно, ещё один следственный эксперимент. Практически два в одно время. Правильная мысль, не возражаю. А детей тоже возьмёшь?

- Лучше не стоит. Отвезём к бабушке.

- А меня пригласишь? Я мог бы сыграть роль Коли, а Света, возможно, справится с ролью Анечки.


Лейтенант, которая большую часть вечера провела в молчании, оживилась.

- Спасибо за приглашение. Я с удовольствием поучаствую в этом эксперименте.

- Против Светланы мне и сказать нечего: "проверенный, наш товарищ". А вот с тобой сложнее.


Подмигнув девушке, Алекс затем состроил серьёзную морду:

- Мне бы не хотелось приглашать кого попало за стол. Ещё и мороженое потребует, а потом полчаса по тарелке гонять будет.


* * *


Вечерние часы в кабинете всегда были для Алекса особенным временем. Тишина после того, как дети ложились спать, нарушаемая лишь звуками улицы за окном, создавала идеальные условия для размышлений и анализа. Вот он, сидит за своим деревянным столом. Мягкий свет настольной лампы освещает бумаги, создавая уютный островок сосредоточенности.


Устало потирая глаза, журналист откинулся на спинку скрипучего кресла. Под настольной лампой лежала стопка документов, похожая на неразгаданный пазл. Каждая страница таила в себе потенциальную зацепку, каждое слово - ключ к разгадке. Но это именно та работа, которая заставляет его сердце биться быстрее. Он углубился в чтение. В его голове возникают мысли и гипотезы, и он задаёт себе вопросы: "Кто это сделал и почему? Какие последствия это может иметь? Кому это может быть выгодно?"


Алекс отрывался от работы лишь ненадолго, чтобы взглянуть в ночное окно. Городские огни мерцали, словно далекие звезды, но его влекло обратно к столу, к пачкам документов, к разгадке этой запутанной истории. Тиканье часов отсчитывало минуты и он вспомнил что, к счастью, завтра суббота: "Замечательно. Можно покопаться подольше".


XI 21.04.2007


Яркая вспышка цвета - женщина в платье с желто-красными цветами - выпорхнула из раздевалки для сотрудников санатория. Внимательно наблюдая, Алекс рассмотрел удивлённое лицо и поднятые в недоумении плечи Светланы. Кивком указав девушке на лифт, он сам выбрал путь по лестнице.


Судьба оказалась благосклонна: на третьем этаже они встретили требуемую медсестру. Не сочтя нужным извиниться за опоздание почти на десять минут, гражданка Шаталова объяснила, что была вынуждена присутствовать в другом месте.


Алекс, сохраняя дружелюбный тон, обратился к ней:

- Оксана, я хочу увидеть все детали, связанные с вашим пациентом. Мне нужна ваша помощь.


Заметив её внимательный, хоть и немного настороженный взгляд, он продолжил:

- Подскажите, пожалуйста, где находится палата, в которой он лежал?


Медсестра с готовностью проводила их до нужного места.


Осмотрев лифт и лестничный пролёт, Алекс подошёл к двери палаты номер 23 и произнёс:

- Нет, спасибо. Если комната занята, я не хочу беспокоить постояльцев. Фотографии мы уже видели, пока достаточно.


Он сделал пометку в блокноте и перешёл к следующему пункту:

- Вы его вывезли и вернулись в корпус. Перед тем как забирать, где вы были?

- У сестры-хозяйки.

- На каком этаже это было?

- На первом.


Спустившись по лестнице, Алекс постучал в дверь комнаты в конце коридора, но ответа не последовало. Он уже собрался уходить, как дверь распахнулась, из неё вылетела полная женщина и крикнув: "Прошу прощения, но сейчас у меня очень срочное дело. Можете зайти позже?" - И ушла прочь, не оглядываясь.


Алекс успел заметить мелькнувший на мгновение циферблат настенных часов. Стрелки показывали... Он сравнил их со своими наручными. Не может быть! Журналист поднял глаза на Свету.

- Забавно, - пробормотал он.


Посчитав этот этап осмотра завершённым, Алекс задал новый вопрос:

- Оксана, у вас есть минутка? Я хотел бы задать вам ещё несколько вопросов.

- Конечно, я готова.


Они устроились на стульях в сестринской комнате и начали разговаривать. Алекс попросил медсестру вспомнить детали последних дней пациента. Поначалу медсестра хотела ответить заученными фразами, но что-то в голосе Алекса заставило её призадуматься. Она сосредоточилась и начала вспоминать.

- Знаете, - сказала она с сомнением в голосе, - чем больше я напрягаю память, тем больше у меня возникает сомнений. Возможно, в моём прошлом рассказе, я что-то упустила. А мне за это ничего не будет?

- Конечно, нет. Мы не в суде, - успокоил её Алекс.


Она вздохнула с облегчением:

- Да, вы правы. В последнюю неделю, не могу сказать точно с какого дня, он изменился. Стал добрее? Возможно, немного. И разговорчивее. Раньше он не говорил ничего, кроме "здравствуйте" и "пока". Но вот, да, именно в последний день, он разговорился. Несколько минут ворчал о чём-то своём. Я не прислушивалась, это было не в мой адрес, и хорошо.

- Последний вопрос. Скажите, пожалуйста, верили вы и верил ли он сам в возможное полное восстановление.


Медсестра глубоко задумалась. Её взгляд был полон печали. Наконец собравшись с силами, она начала говорить:

- Понимаете, я уже однажды выхаживала больного с похожей травмой. Это было много лет назад, и никто не верил, что он сможет встать на ноги. Но он смог и начал ходить. Сначала с костылями, а потом с тростью. Поэтому я надеюсь помочь каждому пациенту, даже самому тяжелому. А о чём думал он сам? - Её лицо выражало расстеряность.

- Он ведь ни с кем здесь не общался. Ни со мной, ни с массажисткой, ни с другими медсёстрами и нянечками. Его мобильник был его единственным другом, два раза в день. И он общался только с ним. Извините, своими надеждами он не делился, а придумывать я не хочу.


Алекс, прощаясь, пожал ей руку:

- Большое спасибо, вы нам очень помогли.


* * *


Стоя возле уже примелькавшейся колонны, Алекс посмотрел на часы - 16:15. У него было целых шестьдесят минут в запасе.

Мужчина лет сорока, скрытый в облаках пара, выглядывал из задней двери. Пот на висках, взъерошенные волосы - день явно выдался не из легких.


- Тяжелый денек? - улыбнулся Алекс, обращаясь к нему.


Тот лишь буркнул что-то неразборчивое и даже не посмотрев в сторону спрашивавшего, скрылся в глубине помещения. Алекс покачал головой и направился к окошку выдачи готовых пончиков.


Выстояв небольшую очередь, Алекс и его напарница подошли к продавцу.

Мужчина, с усталым взглядом и недовольной гримасой поднял голову:

- Сколько?

- Сегодня вы какой-то недружелюбный, - начал журналист, когда продавец наконец обратил на них внимание, - у вас проблемы?

- Нет никаких проблем, я всегда такой. Делайте заказ, не задерживайте очередь.

- Мы хотели бы поговорить с вами, - настаивал Алекс, но продавец его перебил, явно раздраженный.

- Какие разговоры? Вы не видите, что за вами уже толпа? Вы мешаете.

- Похоже, вы правы, - Алекс повернулся к своей напарнице. - Света, оформи этому гражданину повестку в прокуратуру. На завтра, на 15 часов.


В воздухе витал сладкий аромат свежей выпечки, но атмосфера в киоске была далеко не такой радужной. Лейтенант полезла в карман, но в это время их оглушил крик.

- Как на завтра? В воскресенье, в самый пик продаж? Вы меня разорите, я не смогу прийти, - жаловался продавец, почесывая затылок.


Алекс посмотрел ему прямо в глаза.

- Я вижу внутри вашу помощницу. Оставьте ей продажу или закройте киоск. Ваше решение. Если не появитесь, в понедельник мы будем вынуждены закрыть ваш ларёк. Помехи следствию - это не шутки.


Оценив количество жаждущих пончиков, он предложил:

- Но вы можете уделить нам всего пятнадцать минут прямо сейчас.


Чертыхаясь про себя, стряхивая сахарную пудру и вытирая на ходу руки, мужчина дал помощнице отрывистые указания и направился к выходу.


Отойдя в сторону от забора, журналист с улыбкой посмотрел на свою напарницу.

- Ну что, готовимся к допросу?

- И ты называешь это допросом? Скорее, психологической атакой, - усмехнулась Света. - Где ты научился так мастерски запугивать людей?

- Это дар, - скромно ответил Алекс, подмигнув. - Природный дар запутывать и убеждать.


Светлана покачала головой.

- И ты знал, что сегодня я не на работе, то есть без бланков?


Алекс пожал плечами.

- Но ты же знаешь, импровизация - это мое второе имя. Кстати, корочку приготовь, не помешает.


* * *


Алекс пристально смотрел на мужчину, который явно нервничал.

- Мы задержим вас не больше чем на пятнадцать минут, - произнес он твердым голосом.


Тот сглотнул, и его губы сжались в тонкую линию.

- Да что вы ко мне привязались? Я же всё рассказал! И даже дважды.

- Рассказали? - Усмехнулся Алекс. - Ваши показания звучат как вызубренный текст, словно под копирку. Повторите то же самое - получите повестку. Мне нужны подлинные воспоминания, а не заученные фразы. Время идёт, начинайте.

- Что именно?

- Нас интересует то, что вы видели во время и сразу после дождя. О погоде рассказывать не нужно. Я с семьёй сидел в кафе. Потом первым прибежал к телу.

- Это были вы? Я видел как вы бежали, ещё пенсионерка с мужем неспеша шла, - он задумался. - Я не до конца уверён. Но мне кажется, что после окончания ливня и до появления медсестры из санатория, никто к пляжу не спускался.

- Хорошо. Из ваших показаний следует, что вы покидали киоск примерно в 18:45. Это точное время? Вы на часы смотрели?


Продавец усмехнулся, показывая свои голые руки:

- Нет, конечно. На работе часов не ношу. Ближайшие часы, висят на набережной. Но чтобы их увидеть мне нужно высунуться из окошка или выйти на улицу. Их я вижу, в основном, когда курить выхожу. Чаще всего ориентируюсь по приходу автобуса. Или замечаю, который час, на руках у покупателей.

- Понятно. А дождь к тому моменту уже прекратился?


Мужчина прикрыл глаза и встрепенулся:

- Кажется, ещё падали редкие капли. Поэтому я и вернулся быстрее внутрь. Точно, капли ещё стучали по крыше, создавая такой монотонный звук.

- Спасибо. Когда вы в последний раз слышали погибшего? Был ли это тот же самый голос, что и в предыдущие дни?


Продавец кивнул и прищурил глаза. Некоторое время он медленно двигал головой вверх и в стороны, словно прислушиваясь, а затем сказал:

- Думаю, последний раз я его слышал, когда только приоткрыл дверь. Я уверен, что это был он. Его голос царапал слух, как ножом по стеклу, и я почти не разбирал слов. Он завершал разговор и раздражение бурлило в его голосе.


Внимательно наблюдая за мужчиной, Алекс решил, что показаниям свидетеля можно доверять. Взглянув на часы, он произнёс:

- Четырнадцать минут. Мы уложились. Спасибо. Надеюсь, в следующий раз вы проявите больше лояльности. Хорошего дня.


Спустя несколько минут, прогуливаясь вдоль забора, он задумчиво теребил бороду. Завершив мыслительный процесс, журналист подошёл к своей напарнице.


Светлана с извиняющимся видом спросила:

- Кажется, я пропустила что-то важное?


Алекс кивнул, его глаза блеснули от возбуждения:

- Временной интервал для убийства стал чуть шире. На несколько минут.


Девушка приподняла брови.

- А что стало причиной?

- Отсутствие часов у лоточника, продолжавшийся дождь и завершившийся телефонный разговор.


* * *


Встреча в кафе в субботу не принесла новых воспоминаний. Алекс, впечатлённый следственным экспериментом, погрузился в свои мысли, едва замечал окружающих и игнорировал подшучивания друга Василия. Ася, заметив состояние мужа, придвинулась ближе к Свете и их голоса слились в тихую мелодию женского разговора. Зампрокурор, оставшийся в одиночестве, наблюдал за происходящим с нескрываемым интересом, оставив мыслителя в покое.


Алекс внимательно анализировал подробности эксперимента с коляской. Широкая колея оставила лишь небольшой зазор между колесом и платформой. Следовательно создавали определенные ограничения для убицы. По оценкам экспертов, расстояние от края платформы до колеса составляло всего около 5 сантиметров. На таком пространстве ни стопа, ни её часть не могли поместиться не оставляя следов на песке, возможно, только если попытаться стоять на носочках. Учитывая, что инвалид был парализован ниже пояса, но его голова и руки функционировали нормально, спрыгнуть с высоты и приземлиться так, чтобы сидящий ничего не заметил, представлялось невозможным. Даже если бы инвалид не успел воспользоваться оружием, у него было достаточно времени для привлечения внимания окружающих. А в соседнем киоске не слышали никаких необычных или громких звуков.


Алекс снова и снова прокручивал в голове эту неразрешимую загадку:

"Теоретически, на платформе длиной 80 сантиметров рядом с колёсами могло быть место для ног. Предположим, кто-то всё же встал туда. Но как он вернулся? С помощью троса, опущенного с колонны? Однако тросов не было. Возможно, стоит уточнить у экспертов наличие следов на колонне. А если без приспособлений, то, может быть, на крыльях? Других вариантов нет".


Он прикрыл глаза, вспоминая фотографии:

"На них был виден присыпанный песком край платформы перед и за колёсами коляски. Никаких следов. Никто там не стоял, и не нужно ничего придумывать".


Он зажмурился, пытаясь отвлечься, но мысли возвращались к загадке снова и снова.


Алекс мысленно вернулся к эксперименту. Все этапы были тщательно задокументированы, но и фотографии не давали ответов на самые важные вопросы. Каждая деталь всплывала перед глазами журналиста с пугающей отчетливостью:

"Медсестра, уверенно толкающая коляску. Время от санатория до места за колонной занявшее семь минут, включая ожидание у светофора. О чём это говорит? Да, ни о чём. Завести коляску на платформу не составило большого труда. Широкие колёса почти не проваливались в песок. Глубина оставленных следов была 4-5 сантиметров. Но после ливня всё исчезло. Как по мановению волшебной палочки".


Он попытался взять себя в руки: "Хватит! Не хватало ещё начать верить в магов и ведьм. Возвращайся на грешную землю, точнее, на песок".


* * *


Журналист вздрогнул, словно его вырвали из глубоких раздумий. Он огляделся по сторонам, пытаясь сориентироваться в обстановке, беседа сидящих рядом с ним за столом прервалась. Зампрокурор, с интересом наблюдавший за ним, наконец, не выдержал и спросил:

- Ну что, разгадал загадку века?

- Издеваешься?

- А вдруг? Ладно, кроме шуток, может, поделишься своими мыслями?


Посмотрев на чересчур серьёзного друга, журналист предложил:

- Могу немного развеселить.

- Давай, попытайся. Нашёлся тут клоун.


Алекс откинулся на спинку стула и продолжил:

- Есть ещё один момент, который стоит учесть.


Генерал посмотрел на него с интересом.

- Сегодня мы со Светой были в санатории. Нам не удалось поговорить с сестрой-хозяйкой - она исчезла в неизвестном направлении направляясь на важную встречу. Я случайно заметил время на её настенных часах - они спешат по сравнению с моими почти на пятнадцать минут.

- Ты намекаешь?

- Не знаю, но если в прошлую субботу часы шли с такой же точностью... - Алекс покачал головой, - все наши расчёты, основанные на показаниях гражданки Шаталовой, рухнули как карточный домик

- Или у твоей подруги появилось около четверти часа дополнительного времени.

- Согласен. Тоже, не самая приятная новость.


Журналист склонил голову.

- Кроме прочего, я также проверял возможность убийства ещё в санатории и доставку трупа на пляж. Не выходит. Достаточно заключения судмедэксперта и показаний ларёчника.

- Я в этом не сомневался, - генерал подтвердил. - Несколько капель крови попавшие на камни это доказывают.


Алекс кивнул и повернулся лицом к другу.

- Я хотел бы просмотреть протоколы проверки колонн. Ваши люди их и сбоку, и сверху осматривали?


Зампрокурора кивнул в знак согласия.


- Если на колоннах нет никаких следов, то версия с тросом отпадает. Но что, если... - Журналист задумался, - что если преступник использовал что-то другое? Может быть, какое-то временное крепление, которое потом убрал? Версии, в которой можно вообще обойтись без приспособлений, у меня пока нет.


Алекс вздохнул и развел руками:

- Если на колоннах нет никаких следов, то я даже не знаю, куда копать дальше. Это какой-то тупик. Снова тупик.


Он повернулся к жене, пытаясь отвлечься от мрачных мыслей:

- Дорогая, у тебя нет желания повторить завтра эту вылазку, но на этот раз всей семьёй? Мне кажется, для полноты впечатлений чего-то не хватает.

- Конечно, с радостью. Дети обрадуются, особенно Коля. А больше всех будет рад, наверное, кот твоей мамы.


* * *


По пути домой Алекс ненадолго заглянул к своему другу. Василий Иванович поискал в своей необъятной папке и, найдя нужный документ, озвучил:

- На обеих колоннах, расположенных у входа на пляж, не обнаружено никаких следов, указывающих на использование их в качестве опор для крепления верёвок или тросов. Состояние верхней части исключает возможность установки таких конструкций.


Он поднял голову и добавил:

- Там наверху слой птичьих экскрементов, а чуть ниже, выражаясь простым языком, нет ни царапин, ни сколов, ни потёртостей. Этого достаточно?


Алекс кивнул и вздохнул:

- Ты рубишь все мои идеи на корню.


XII 22.04.2007


Около семи вечера на следующий день, усталые, но довольные путешественники заканчивали наслаждаться мороженым. Когда младший член семьи, звякнув ложечкой в последний раз, потянулся за салфеткой, папа взял слово:

- Ну что, команда путешественников, как вам наш повторный поход по маршруту прошлой субботы? Удалось?


Ася улыбнулась, дети закивали.


- Отлично. Сегодня что-то отличалось от того, что было тогда?


Аня выдала моментально:

- Дождя не было. А ещё, помнишь, то место, где мы нашли того большого жука? Сегодня его там не было.


Младший брат, Коля, подхватил, размахивая найденным камушком:

- А я нашел сокровище! Целый клад! И мороженое было другое! Тогда шоколадное, а сегодня ванильное!


Лицо мамы озарилось теплотой.

- Коленька, сокровища и мороженое - это здорово, но папа хотел узнать, что изменилось на улице? Может быть что-то отсутствовало или, наоборот, ты заметил что-то новое?


И снова Аня:

- Сегодня было теплее, и людей стало больше. Некоторые даже купались.


Папа кивнул в знак согласия.

- Отлично подмечено. Может, ещё что-нибудь?


Младший брат, прищурив один глаз, как опытный исследователь, важно произнес:

- На прошлой недели я птиц не слышал. А сегодня они пели громко-прегромко. И ещё, в прошлый раз туристы ходили. Вот с такими большими рюкзаками.


Его руки ещё совершали полный оборот над головой, а родители удивлённо смотрели друг на друга.


Алекс с недоумением перевел взгляд с жены на сына, задерживаясь на каждом из них по очереди.

- Туристы? - задумчиво произнес он. - И что же они делали, я их не помню?


Ася прервала мужа:

- Погоди, Коля прав. Сначала мы заметили их неподалёку от того места, где начинается пляж. Они были в зарослях у берега озера.


Она прикрыла глаза, стараясь вспомнить.

- Когда мы сидели здесь, в кафе, я снова увидела их. В момент, когда народ уже разбежался с пляжа, или вскоре после этого. Кажется, несколько человек с рюкзаками торопливо шли вдоль берега озера.

Ася провела перед собой рукой, чувствуя, как по коже пробегает легкий холодок.


* * *


- И что это нам даёт?


Алекс, поделившийся с другом новым воспоминанием, восхищённо смотрел на него: "Такой голос! Наверняка, на его лекциях спящих не бывает".


Вслух же ответил:

- Необязательно, чтобы что-то давало, но добавляет штрихи к картине, - ответил он с улыбкой.

- Тоже мне художник выискался, - поддразнил друг. - В любом случае передай Коле, что он получит от крёстного дополнительную порцию мороженого. И обязательно шоколадное! И Анечка тоже заслуживает награды за свою помощь. Пусть сама выберет, какое.

- Обязательно передам. Они будут в восторге! - Папа явно гордился внимательностью своих детей.


- На самом деле, нам следует поискать этих туристов. Вероятно, они что-то видели. По словам Аси, люди с рюкзаками двигались, когда дождь уже начинал стихать, за три-пять минут до убийства.

- Сколько их было?

- Она не уверена. Минимум двое, но возможно и больше.


Зампрокурор снова забарабанил пальцами по столу:

- Я уже передал просьбу капитану Михайлову разыскать людей с рюкзаками сразу после твоего звонка. Надеюсь, он не заставит нас долго ждать.


Он не упустил возможности поворчать:

- Эти туристы могли бы и сами появиться, особенно если что-то видели.


Алекс смотрел скептически:

- У нас не любят добровольно обращаться в милицию, даже если их показания помогут раскрыть убийство. И это если они сами не замешаны. А если у них рыльце в пушку, то они тем более будут молчать. Странно, что о них раньше никто не вспоминал.


Он посмотрел в окно и добавил:

- Время работает против нас. Уже больше недели прошло.


XIII 23.04.2007


Неожиданный поворот принесла беседа с нянечкой. Когда её попросили рассказать о чём-то необычном, энергичная женщина поведала историю появления мобильного телефона:

- Он вручил мне конверт, обычный, но без марки. Я отвезла его на почту и передала девушке в окошке. Она посмотрела на него, молча взяла и положила под ящик с ячейками. Мне сказали не беспокоиться, что всё передадут куда надо. Через день, рано утром, возле больницы меня встретил молодой кавказец лет тридцати. Он передал мне запечатанный пакет для моего пациента. Я принесла его в палату. Больной сразу открыл посылку, там был мобильный телефон. Он дал мне обещанные деньги и и начал шипеть, чтобы я быстрей оставила его одного. О чём он говорил и с кем, я не знаю. После этого случая мы почти не общались, только здоровались. Перед выпиской он снова дал мне денег. Щедрый пациент, но очень нервный.


Алекс и Света тщательно записали весь рассказ, включая подробное описание работницы почтамта и курьера. Журналист, извинившись, предупредил, что вскоре её может посетить сотрудник милиции для опознания по фотографиям или составления фоторобота. Нянечке это показалось даже интересным - будет что рассказать подругам. Поблагодарив женщину, они сразу направились к санаторию, не теряя времени.


* * *


Их ждал сюрприз. Заканчивая свой рассказ, состоящий из привычных эпитетов вроде "невыдержанный" и "недобрый", медсестра, которая сегодня вышла из отпуска, задумалась.

- Возможно, я ошибаюсь, - задумчиво произнесла она, - но мне кажется, он немного изменился. Стал менее угрюмым. Даже могу это назвать модным словом - толерантнее. Нет, не всегда. Во время телефоных звонков он продолжал орать как бешеный и постоянно ругаться. Но вот в один из дней, в среду или четверг, точно не помню, я перепутала порядок включения тумблеров электрофореза и даже не заметила. И он получил ощутимый удар током, аж зашипел. Я уже приготовилась выслушать обычный для него поток грязи... Но он улыбнулся, совершенно неожиданно для меня, и сказал, что, возможно, такое лечение будет более эффективным. Представляете? Я была ошеломлена. А если бы удар током убил его?


Женщина замолчала, погрузившись в воспоминания. Её собеседники внимательно следили за ней, боясь прервать этот хрупкий поток мыслей. Спустя какое-то время она добавила:

- Боюсь, я могла всё это выдумать, но и за день до этого он казался мне немного другим. Не таким, как раньше. Вы уж извините, просто какие-то мелочи вспоминаются. И я уже не уверена было ли это на самом деле или сочинилось.

- Спасибо большое. Не беспокойтесь. Даже самые незначительные детали могут оказаться важными. Мы благодарны за любую информацию, а как её использовать, это уже наша забота, - Алекс мягко улыбнулся.


* * *


Светлана и Алекс сидели в уютном кафе. За окном шумел город, создавая приятный фон для их разговора. Лейтенант заказала себе кофе с бисквитом, а журналист выбрал кофе глясе.


Сделав глоток, Алекс взглянул на девушку и поинтересовался:

- Ты, кажется, хотела что-то спросить...


Света осмотрелась и, видимо, решив, что обстановка подходящая, задала свой вопрос:

- Я не совсем поняла, почему ты везде стремился выяснить, мог ли убитый выздороветь и хотел ли он этого?

- Хмм, интересный вопрос. А как ты сама думаешь?

- Сначала мне казалось, что ты пытаешься раскрыть причину несоответствия между результатами вскрытия и прижизненными прогнозами... Но в какой-то момент я поняла, что это не главное для тебя. Возможно, ты пытаешься разобраться в его мыслях, понять, о чём он думал и к чему стремился. Правильно?


Алекс улыбнулся.

- Ты очень наблюдательна, Света. И, да, ты права. Как выражается мой друг - твой начальник: я как художник добавляю штрихи к его психологическому портрету. Ведь важно знать, хотел ли он встать на ноги или смирился со своим статусом инвалида. Поняв это, я смогу ещё на шаг приблизиться к решению этой загадки.


XIV


- Василий, друг мой, не стоит играть в эти игры.

- Какие именно? - с невинным видом спросил генерал.

- Делать вид, будто ты не понимаешь. Да, я не могу объяснить, что произошло за последнюю неделю жизни жертвы, но и в случайности я не верю.

- Так твои изменения только в микроскоп видны. И даже так: у больного улучшилось самочуствие, пальчик на ноге шевельнулся или восстановилась, к примеру, какая-то часть памяти, вспомнил о чём-то приятном. Вот и "подобрение" наступило. А через день-два стрельнуло в спине или заколо в боку и всё - "возвращение бармалея, часть сорок вторая".

- Врачи и медсёстры не заметили изменений в состоянии больного. И эти "подобрения" были слишком кратковременными и локальными. Час добрый, два часа злой.


Алекс на мгновение задумался и с радостью на лице продолжил:

- Немного иначе: один в палате или за колонной на пляже - злой, рядом кто-то из медицинского персонала - добрый. Мне такая схема нравится больше. Хмм. Пока не понимаю, улучшало ли его настроение присутствие кого-либо или важнее - лица женского пола...

- Согласно твоей предыдущей теории, после смерти жены женщины его не интересовали.

- Не отрицаю, не интересовали. И сейчас я не вижу личного интереса и пока не могу сформулировать это точнее.


Замечая скептический взгляд собеседника, журналист нахмурился:

- Подожди...


Затем хозяин кабинета вскочил и прошёлся к двери и обратно. Вернувшись к своему стулу, он рухнул в него:

- Слушай! Он не пытался завести роман с женщинами. Возможно, и не смог бы. Но ему нравилось общаться именно с ними. Ты согласен с такой формулировкой?

- Допустим, что так и было. Но к чему это нас приводит?

- Чёрт возьми! Опять эти "к чему", "куда", "зачем". Понятия не имею. Просто понимаю одно: когда у твоих людей закончатся проверки всех этих бандитов и их приспешников, единственной ниточкой останется его личная жизнь. И "подобрения" и "бармаления" придётся учитывать. Может, они ключ к разгадке?

- Так я и не возражаю, собирай и анализируй всё, что найдёшь. Если сможешь объяснить, как твои находки помогут разобраться в этом деле, буду аплодировать. Что повлияло на убитого? Идём методом исключения. У нас нет свидетельств, что с ним кто-то встречался лично. Предполагаю: что-то сказали в телефонном разговоре, и он обрадовался. Согласен?

- Как одна из вероятных версий, да. Но всё-таки не единственная. Поэтому и прошу найти лиц видевших его за колонной. Возможно, кто-то имел с ним контакты.

- Инопланетяне, что-ли?

- К тому же - "невидимывые", как говорит твой крестник.

- Точно, они самые.


Генерал поднял документ и усмехнулся.

- Теперь о поиске свидетелей. Точнее, об их отсутствии. Мы нашли нескольких собачников, гулявших по пляжу санотария неделю назад. Они не помнят ничего. То есть они подробно расскажут о том, как их питомцы какали, писали или лаяли, но никто из них не заметил, сидел ли на коляске мужчина, лысый или в шляпе, с мобилой или без, один или в компании.


Отложив бумагу, он продолжил рассказывать по памяти:

- Что касается этих туристов, картина складывается довольно странная. Их видели несколько раз в разных группах, то шесть-восемь человек, то всего двое или трое. И самое интересное - их видели практически каждый день той недели.


Зампрокурора нахмурился:

- И после субботы их как ветром сдуло. Ни следа. Ищем дальше. Мы предполагаем, что они не местные жители. По прошествии времени, лично я не надеюсь на успех в поисках.


Собеседник выслушал его без особого огорчения:

- Понятно. Я и не надеялся на быстрый успех. Возле главного входа обычно не много людей, потому что на пляже много мусора. Мы с детьми обычно заходим с другой стороны - там и песок чище, и мелководье. А к колоннам мы пришли только ради кафе-мороженого.


* * *


Разговор вновь затих. Алекс, заметив, как в уголках губ собеседника зарождается улыбка, спросил:

- Обрадуешь меня чем-нибудь?


Генерал Свириденко улыбнулся:

- Ты знаешь, иногда действительно встречаются положительные сообщения. Нашли женщину, которая убиралась в квартире убитого. Думаю, тебе будет интересно с ней пообщаться.

- Отлично! - оживился Алекс. - Где её найти?

- Вот адрес, - зампрокурора протянул листок. - Только учти, она сейчас занята. Лучше зайди к ней вечером.


Журналист изучил адрес:

- О, это недалеко от места где живёт Света.

- Кстати, как тебе работа с лейтенантом?

- В целом, всё хорошо. Опыта, конечно, маловато, но девушка толковая, схватывает быстро. Спасибо ей за то, что избавляет меня от рутины и беготни. И да, её удостоверение несколько раз выручало.


Алекс положил записку с адресом в карман и задумчиво поинтересовался:

- Как продвигаются поиски невестки? Есть какие-нибудь новости?


Генерал Свириденко покачал головой:

- Возникли большие трудности. По мужу она Петрова, Нина Сергеевна. Это всё, что нам известно. Свидетельство о браке отсутствует. Свадьба была в Томске, а регистрацию, похоже, они проводили в другом городе. Поэтому сейчас поиски зашли в тупик.


Алекс нахмурился:

- Получается, мы даже не знаем, где её искать?

- Именно. - Василий Иванович поднялся со стула и закрыл папку.


- Какие у тебя планы на следующие дни? - Дождавшись ответа, генерал собрался уходить.


Внезапно Алекс вскочил:

- Погоди ты с планами. Пройдём в гостиную.


Усадив гостя за стол, журналист включил большую люстру, окутав комнату мягким теплым светом. Затем он достал с полки увесистый фотоальбом. Они вместе склонились над старыми фотографиями, медленно перелистывая страницы. Наконец, Алекс остановился на групповом снимке.


- Думаю, это фотография с нужной свадьбы. Смотри, в центре - жених и невеста. По обе стороны - свидетели, затем родители, и наш убитый с женой. Эти двое, - он кивнул на оставшихся на фото людей, - пока не опознаны.


Они аккуратно извлекли фотографию из альбома и подняли её ближе к свету. На обратной стороне была выведена карандашом дата: "30 марта 1986".


Зампрокурор нахмурился, перелистывая свои записи.

- За два года до исчезновения жениха, Петра Петровича Петрова, - подтвердил он.


Алекс внимательно рассматривал крепкую девушку со светлыми кудрявыми волосами и стройного темноволосого юношу, которые сияли от счастья:

- Как определить, где сделан снимок? Это Томск?

- Скорее всего, нет. Согласно рассказу свидетеля, на свадьбе в Томске было около 50-60 гостей.

- А почему это не он? Смотри, большое помещение, высокие потолки с балками. Может быть, это просто главный стол, а остальные гости сидели по бокам? Просто не попали в кадр.

- Возможно, - согласился собеседник. - Но мне кажется, что фотограф стоял довольно далеко, а на краях снимка ничего не видно. Расстояние до других столов было бы слишком большим. На свадьбах так не делают. Но я всё равно отправлю фотографию нашим сотрудникам в Томск. Пусть проверят.


Собеседники полностью погрузились в изучение снимка, не замечая ничего вокруг. Внезапно они вздрогнули от мелодичного женского голоса с уверенной интонацией:

- Это не Томск. Я уверена, что на снимке столовая экономического факультета в городе К.


* * *


После слов человека, который посещал это заведение общественного питания более трёх лет, сомнения исчезли. Генерал покачал головой и сказал:

- Надо же! В соседнем областном центре. Уже завтра отправлю туда своих людей.


Алекс тут же оживился:

- Пошли туда Светлану. После сегодняшней вечерней встречи у меня для неё больше ничего не запланировано на ближайшее время. Конечно, ты стараешься держать меня в курсе событий, но не всегда можешь это сделать. А такой подход гарантирует, что я получу наиболее достоверную информацию и без задержки.

- Не возражаю. Утром я отдам распоряжение, - ответил Василий Иванович и повернулся к куме. - Асенька, я тебе очень благодарен. Ваша семья вносит наибольший вклад в раскрытие этого дела.


* * *


Светлана и Алекс, полные надежд, отправились по указанному адресу. Они рассчитывали, что женщина, убиравшаяся у Шмарко, сможет поделиться какой-нибудь интересной деталью, которая прольет свет на произошедшее. Однако их ожидания не оправдались.


Женщина, нанятая через агентство, приходила всего три раза в неделю на несколько часов. За год работы она видела Шмарко от силы два раза и практически не общалась с ним. Её рассказы были скудны и однообразны: квартира всегда была чистой, оплата хорошая. После известия о его смерти она, конечно, расстроилась, но уже нашла новую работу.


Единственной зацепкой стало имя повара, Вероники Деркач, которую уборщица называла тётей Верой. Но они почти не общались из-за большой разницы в возрасте. К сожалению, у девушки не было точного адреса Вероники, но она знала, что та живет где-то в пригороде со своей дочерью и часто болеет.


Напарники покинули квартиру с чувством неудовлетворенности. Сев в машину, они долго молчали, каждый погруженный в свои мысли. Попрощавшись со Светланой, Алекс пожелал ей удачи в поездке в город К. и отправился домой, полный решимости продолжить расследование.


XV 24.04.2007


Вернувшись после обеда в свой кабинет, Алекс приглушил свет настольной лампы и устроился в кресле. В тишине он достал из ящика стола небольшую коробочку. Внутри лежали два старых, потемневших от времени мундштука и обугленная курительная трубка. Все эти принадлежности курильщика он получил в подарок от бросившего это вредное занятие, Василия, по окончании их первого совместного расследования.


Однако глубоко погрузиться в прошлое ему не удалось: громкий телефонный звонок вернул его к реальности. Взглянув на часы - было около 13:30, - Алекс взял трубку и услышал взволнованный женский голос:

- Ты не поверишь!

- Чему? Неужели ничего не нашли?

- Наоборот, всё так, как мы и предполагали. Брак зарегистрирован в К.

- Отлично. И что же у нас есть?

- Сидишь крепко? - выдержав паузу и придав голосу таинственности, лейтенант продолжила. - Нина Сергеевна Петрова оказалась Нинель Соломоновной Зильберштейн!


Алекс вздрогнул, не веря своим ушам:

- Серьезно? Ничего себе поворот!

- Абсолютно серьезно, я держу в руках свидетельство. Факты вещь упрямая.

- То есть, после свадьбы она стала Ниной Сергеевной? И фамилию поменяла?

- Именно. Я ещё поищу информацию в ЗАГСе, может, найду данные её нового паспорта.

- Давай, поищи.


Журналист запустил пальцы в бороду, глаза его загорелись интересом: "Это становится всё любопытнее. Новые имена и даты. Есть над чем поработать".

У него возникло желание самому принять участие в поисках, но внутренний голос, в очередной раз начал утихомиривать: "С чего начать? Где искать эту светловолосую иголку в стоге сена?"


Голос из трубки прервал его размышления и дал подсказку:

- Ах, да! Чуть не забыла. Она родилась 17 июня 1962 года, в городе Л.

- Проклятье, - журналист записал информацию. - А жених откуда?

- Из Томска , родился 11 сентября 1960 года.

- Понятно. Вероятнее всего, он проходил службу в К. У нас обычно старались выбирать место службы подальше от дома.


Алекс сделал логичное предположение:

- После армии - экономический факультет. Поэтому свадьбу и сыграли там. Хотя, возможно, это она там училась или они оба, разберёмся позже.


В завершение разговора, понимая, что девушка ожидает этого, он выразил свое восхищение:

- Света, твоя работа впечатляет!


* * *


- Отличная работа, Алекс! - кивнул генерал Свириденко, уже знакомый с материалами. - Мы на верном пути. Пусть нить оборвалась, но мы уже продвинулись вперёд.


Перебирая документы в руках, Василий Иванович продолжил информировать собравшихся:

- Родители Нины Сергеевны скончались, а её брат с семьей уехал в Израиль семь лет назад. Их уже разыскивают. Надеюсь, консульство быстро установит с ними связь. Вопросы наследства, конечно, требуют отдельного внимания, но у нас есть опытные специалисты. Они разберутся.


Он взглянул на Алекса и сказал:

- Похоже, это те молодые люди, которых мы не смогли опознать на свадебном фото. Интересно, что они нам расскажут?


Алекс кивнул в знак согласия и предложил:

- Может быть, стоит отправить фотографию нашим коллегам в консульство, чтобы им было проще объяснить, кто именно оставил наследство.


Зампрокурора согласился. В завершение своего выступления он добавил, что, по мнению милиции и прокуратуры, "Ваня Кидала" не вёл крупных дел, особенно связанных с интересами других влиятельных теневых лиц, с момента получения травмы. Вероятность того, что речь идёт о разборке из-за денежных вопросов, практически исключена.


Заключительным пунктом доклада председателя стало известие о том, что гражданка Деркач найдена. После непродолжительной паузы, сопровождавшейся раздражённым скрежетом зубов, он уточнил, что вчера женщине провели операцию из-за тяжёлой формы прободной язвы желудка. Нас попросили не тревожить её в ближайшее время. Когда она начнёт поправляться, нам сообщат.


Капитан Михайлов представил результаты проверки. В ходе осмотра комнаты сестры-хозяйки было обнаружено расхождение показаний настенных часов с точным временем. Гражданка Славина сообщила, что она обратила внимание на неточный ход часов, когда пришла на встречу с начальством на четверть часа раньше, и потом сравнила их со своими наручными часами. Разница составила тринадцать с половиной минут. Сейчас часы идут точно, но причина отклонения неизвестна. Такое случалось и раньше, но нечасто. Когда именно произошло расхождение, она не знает, поэтому не может точно сказать, в котором часу состоялась её беседа с сестрой Шаталовой 14 апреля.


Капитан перелистнул свои записи и продолжил:

- После этого сержант Никифоров опросил медсестру Шаталову. Она подтвердила, что после разговора с сестрой-хозяйкой у неё появилось лишних десять минут до возвращения к пациенту, и она решила навестить свою подругу.

Докладчик поднял голову и пояснил:

- Дело в том, что в помещениях санатория курение строго запрещено, но некоторые сёстры нарушают это правило. Шаталова и её подруга Ахмеджанова привыкли курить на балконе третьего этажа в комнате последней. Балкон расположен на торце здания и почти незаметен, если не смотреть из соседнего окна. Поэтому Шаталова сначала не хотела признаваться, опасаясь наказания. Но когда выяснилось, что часы шли неточно, она решила, что лучше рассказать правду.


Генерал Свириденко уточнил:

- А что с медсестрой Ахмеджановой? Она подтвердила?


Услышав утвердительный ответ капитана, Алекс вмешался в разговор:

- Теперь становится понятным, почему мы так долго не могли найти медсестру Шаталову и обнаружили её только в конце коридора третьего этажа.


* * *


Следующим выступил, невнятно представившийся старший лейтенант, сотрудник оперативно-розыскного бюро, проверявший членов группировки "Вани". Алекс не был знаком с ним лично, но внимательно слушал.


Лейтенант сообщил, что, согласно имеющейся информации, все участники банды, кроме одного, который давно не появлялся в городе, имеют алиби на момент совершения убийства. Особое внимание было уделено гражданину Сурену Григоряну, 32 лет, ранее судимому за разбой. По описанию работницы больницы, которая передала мобильный телефон "хозяину", Григорян оказался единственным, кто соответствовал приметам.


Старлей достал из папки две фотографии и протянул их генералу. Внимательно изучив снимки, зампрокурора передал их дальше по кругу. Взглянув на фото темноволосого мужчины среднего роста с южными чертами лица, Алекс согласился с выбором сотрудников милиции.


- Алиби Григоряна, основанное на его присутствии в ресторане "Белая береза", вызывало определенные сомнения. На быстрой машине дорога до санатория и обратно заняла бы не более двадцати минут, что могло быть незамеченым сотрудниками ресторана.


Он сделал паузу и с удовлетворением завершил доклад:

- Но нам, и самому Сурену, повезло. Во время его ужина возник конфликт с несколькими азербайджанцами, который перерос в драку. Наряд милиции был вызван в 18:53, и на момент их прибытия драка всё ещё продолжалась. Григорян остался на месте и получил медицинскую помощь. Несмотря на то, что он был потерпевшим, от подачи заявления отказался.


Генерал кивнул и поблагодарил, после чего задал вопрос:

- А что ещё известно об этом субъекте? Были ли у него личные счёты с "Кидалой"?


Лейтенант на мгновение замялся, но собрался и ответил:

- Григорян был мелкой сошкой, начавшей свою деятельность более десяти лет назад с попыток рэкета. Вместе со своим товарищем он заходил в киоски и магазины, вымогая деньги. Один из владельцев объяснил, что их "крышует Ваня". Молодые люди не поняли и пообещали вернуться через два часа. На месте их уже ждали. Григоряну удалось сбежать, а его напарник был найден мёртвым под мостом на следующее утро. Ни улик, ни свидетелей. Спустя несколько месяцев Сурен сам пришёл к людям "Кидалы". Его приняли, но устроили проверку на лояльность, подставив при налёте на склад и дав сесть. Однако его быстро освободили, обнаружив медицинские зацепки. Вместо шести лет он отсидел всего полтора года. С тех пор он часто мелькал в делах, но доказать ничего не удавалось. В близких отношениях с главарём замечен не был.


Не получив дополнительных вопросов, старший лейтенант продолжил:

- Мы также проверили девушку на почтамте. Их там всего две, и светлые волосы только у одной - Маши Свиридовой, 19 лет. Она работает на почтамте около года. Маша рассказала о "специальном" абонентском ящике, о котором её проинструктировала предыдущая сотрудница. Письма от или для "Вани" помещались в определённое место под навесным ящиком. Сообщения приходили редко, всего два раза за всё время работы девушки. Девушка думала, что это связано с любовной интрижкой. По её словам, за письмами приходил тот же Григорян, раз в день, ближе к концу смены. Раз в месяц, нерегулярно, он давал девушкам по 100 рублей. Она не смогла опознать главаря по фотографии. Мы предполагаем, что девушек использовали втёмную, и они не причастны к делу.


Председательствующий кивнул, выразив благодарность за доклад.


* * *


Совещание подошло к концу. Оказавшись наедине, генерал и Алекс продолжили обсуждение. Оно проходило спокойно, без серьёзных противоречий. Оба согласились, что гражданина Григоряна и гражданку Свиридову можно исключить из списка подозреваемых. Зацепка с расхождением во времени также прояснилась. Теперь оставалось только ждать. Требовались новые данные, кровь из носу. В конце разговора генерал признал, что его друг снова оказался прав. Как и предсказывал Алекс, личная жизнь убитого стала самым перспективным направлением для дальнейшего расследования.


XVI


- Опытные люди? Дебилы там работают!

- Что случилось? - Алекс с тревогой смотрел на друга, который едва сдерживал раздражение и старался не переходить на нецензурную лексику.

- Случилось, - выдохнул тот, с трудом сдерживая ярость. - Звонили из консульства. Найти семью брата Нины оказалось довольно просто. Когда они приехали, он вместе со своей женой и дочерью встал на консульский учёт.


Постепенно его ярость начала утихать, но сжимающиеся и разжимающиеся кулаки всё ещё выдавали внутреннее напряжение.

- Старший брат Нины, Илья, долгое время болел и скончался в прошлом году.


С досады генерал с силой ударил ребром ладони по столу:

- Какой-то молодой "гений" из консульства разговаривал с его вдовой Розой. И что он ляпнул? Про наследство! Услышав это слово у старушки случился сердечный приступ. Инфаркт в тяжёлой форме, сейчас в реанимации. Я им уже высказал всё, что о них думаю. Сегодня с её дочерью, Юлией, будет беседовать один из самых опытных сотрудников. Вечером жду отчёт.


- Алекс, - с вибрирующими нервами он обратился к другу, - ты ведь не веришь в случайности, верно? Тогда как назвать то, что произошло? За два дня, в разных странах, мы потеряли двух свидетелей! Разве такое возможно? Объясни мне, пожалуйста.


Василий Иванович впился взглядом в Алекса, словно пытаясь прочитать в его глазах ответ на мучавший его вопрос. Журналист же, сохраняя внешнее спокойствие, улыбнулся с лёгкой иронией.

- Спасибо, что не приписал эти два инцидента злому року или проискам тёмных сил. Хотя я и в них не верю, и слушать подобное не слишком люблю, - сказал журналист, сохраняя спокойствие.


Он на мгновение замолк, словно обдумывая, как лучше сформулировать свои мысли, прежде чем продолжить:

- Что касается этих попаданий свидетелей в больницы...

- Я согласен, такая череда событий выглядит весьма подозрительно... - Алекс слегка замедлил темп речи, выбирая слова с особой тщательностью.

- Но, возможно, это просто совпадение. Две пожилые и, насколько можно судить, не совсем здоровые женщины... Мы все подвластны судьбе, все мы ходим под богом. Случиться может с кем угодно и что угодно.


С этими словами журналист обошёл стол, приблизился к другу, который кипел от внутреннего напряжения, и, положив руку ему на плечо, тихо добавил:

- Береги себя.


* * *


Алекс с тревогой наблюдал за Василием Ивановичем, который медленно опустился в кресло. Его глаза потускнели от разочарования. Когда журналист спросил его о телефонном разговоре, опасения подтвердились:

- К сожалению, мои ожидания не оправдались.


Василий Иванович сидел за столом, нервно постукивая пальцами по столешнице. Он был очень расстроен.

- Отец Юлии не общался с сестрой. Ей не сообщали о его смерти, она не прилетала и не присылала телеграмму. Сама девушка родную тётку в глаза не видела. Единственное воспоминание связанное с ней - это слова отца о том, что у него нет ничего общего с мошенниками. В семейных альбомах есть фотографии Нины, но все они сделаны до замужества. Даже снимка со свадьбы, который мы им переслали, там не было, и Юлия его раньше не видела. Кстати, в детстве у Нинель были тёмные волосы. Видимо, теперь она красится.


Тяжелый вздох:

- К сожалению, мать Юлии сейчас не в состоянии дать нам больше информации. Врачи не дают никаких гарантий.


- Единственное, что показалось мне важным, прозвучало в конце, - он говорил медленно, будто боясь спугнуть удачу.

- Юлия, похоже, слышала, что у её тети была дочь. Она не помнит, откуда у неё такая информация, но факт остается фактом.


Алекс внимательно слушал, его глаза блеснули интересом.

- Это хорошая информация, возможно, даже ключевая.


Он сделал паузу, будто собираясь с мыслями, и продолжил:

- Но, как мне кажется, в твоём рассказе, была ещё одна важная зацепка.


Алекс внимательно наблюдал за другом. Тот заметно напрягся.

- Ты обратил внимание, кого брат жуликами называл? Не "Ваню", а родную сестру с мужем.


Алекс улыбнулся загадочной улыбкой. Конечно, будучи в своём рабочем состоянии, опытный следователь ни за что не пропустил бы такое замечание мимо ушей. Но проведя последние дни в постоянном стрессе, он явно оказался выбит из колеи. Ничего страшного, вскоре наверстает свою боевую форму. А пока, Алекс изобразил непонимание:

- А я вот что подумал... Ты ведь так и не рассказал, что там с исчезновением гражданина Петрова? - Он не мог даже предположить, что такой безобидный вопрос вызовет у друга такую бурю эмоций. В глазах Василия отразилась целая гамма чувств: от паники до отчаяния. Его взгляд хаотично метался по судорожно перелистываемым документам.


Журналист поднялся, подошёл к двери и, остановившись на пороге, тихо произнёс:

- Василий, не торопись. Я схожу на кухню, заварю чай. Встретимся в гостиной.


В комнате воцарилась тишина, прерываемая лишь тихим шелестом страниц.


XVII


Вечер снова окутал город умиротворяющей темнотой, и в уютной гостиной, где свет ламп мягко освещал кожаные переплёты книг и тускло мерцал на поверхности массивного стола, двое старых друзей, погрузившись в глубокие кресла, вели неспешную беседу. Вдоль одной стены возвышались ждущие читателей книжные полки, а на противоположной, словно приглушённый отголосок дневной суеты, развалился старый диван, приглашая погрузиться в его тёплую мягкость. Окно, скрытое за тёмно-красными шторами, оставляло лишь узкую полоску ночи, за которой едва угадывались далёкие городские огни. В комнате царила атмосфера умиротворения, пронизанная лёгким ароматом свежезаваренного чая, исходившим от небольшого фарфорового чайника на столике между креслами.


Василий Иванович, вернувшийся в нормальное состояние, но ещё с нотками извинения в голосе, поделился найденными сообщениями:

- Во-первых, наши сотрудники уже начали поиск регистрации второго брака Нинель Соломоновны, она же Нина Сергеевна Зильберштейн-Петрова. Четыре области, как договаривались.


Алекс, слегка кивнув, одобряюще улыбнулся, и Василий продолжил:

- Во-вторых, дело Петра Петрова. Здесь я, пожалуй, должен попросить прощения - несколько дней ношу отчёт в папке, но забыл тебе показать. Видимо, старею.


Алекс, с трудом сдерживая сарказм, лишь едва заметно прищурился и взял чашку со стола. Тёплый аромат чая окутал его, согревая не только руки, но и душу. Он сделал маленький глоток, наслаждаясь тишиной, которая повисла в воздухе, как будто даже слова требовали того, чтобы к ним отнеслись с осторожностью и вниманием. Василий Иванович, слегка улыбнувшись, тоже поднял свою чашку, и они одновременно посмотрели друг на друга. Друзья давно научились понимать друг друга с полуслова, а порой и вовсе без слов.


Зампрокурора, поставив пустую чашку на стол, погрузился в воспоминания о прошлом:

- Мы были правы, когда предположили, что Пётр учился на экономиста. Он окончил университет в 1985 году. Его невеста работала поваром в столовой, где позднее и состоялась их свадьба.


Он на мгновение замолк, прокручивая в памяти картины прошлых лет, когда студенческие свадьбы и праздники были частью привычной жизни.

- Затем они переехали в Западную Сибирь, в Томск, - продолжил Василий Иванович. - Что происходило в течение следующих двух лет, нам неизвестно.


Он начал перелистывать свои заметки:

- В воскресенье, 6 сентября 1988 года, Пётр вместе со своим коллегой и двоюродным братом Тимуром отправился в город К., где на базе экономического факультета проходили курсы повышения квалификации для бухгалтеров. Согласно сохранившейся переписке, инициатором поездки был сам Пётр. 7 и 8 сентября они посещали лекции, но 9 числа, в среду, Пётр пропал. Тимур, обеспокоенный исчезновением брата, 10 сентября обратился в милицию. Однако его заявление не приняли, так как прошло слишком мало времени после происшествия. На следующий день исчез и Тимур. Поиски обоих мужчин не дали результатов. Свидетели говорили, что накануне исчезновения Пётр был нервным, рассеянным, допускал ошибки в работе, что было для него совсем нехарактерно.


Василий Иванович перевернул страницу:

- С 12 сентября начались поиски в Томске. 14 сентября, Нина Петрова последний раз вышла на работу. А уже 15 сентября на предприятии Петра обнаружили недостачу крупной суммы денег. Интересно, что на работе Тимура всё было в полном порядке. Почему он исчез? 21 октября Нина Сергеевна покинула Томск. Пропавшая сумма - более 10 000 долларов. Немалая для того времени, но и недостаточная для масштабного розыска. Фотографии, конечно, разослали, но искали без остервенения. Ничего не всплыло. Ни денег, ни людей. Ни тел. Оба мужчины исчезли без следа.


Именно тогда прозвучали эти два страшных слова, которые навсегда врезались в память Алекса: "без следа".


Прокурор поставил точку в этом деле:

- Дело закрыто. Срок давности истек.


Он поднял глаза и, пристально посмотрев на Алекса, спросил:

- И что ты думаешь обо всём этом?


Алекс, погрузившись в раздумья, произнес:

- О двух людях, исчезнувших без следа? Да, есть о чем подумать.


Внезапно он вскочил и скрылся в соседней комнате. Вернувшись, водрузил на стол старый потертый альбом и раскрыл его на предпоследней странице:

- Посмотри, - сказал он, указывая на фотографию.


На снимке были запечатлены трое: в центре - Тамара, рядом с ней - её брат и его жена. На обороте стоит дата - 12 августа 1988 года.


Алекс поднёс снимок к глазам, словно пытаясь разглядеть в нём что-то сокровенное.

- Скорее всего, это день рождения Тамары. Посмотри на их одежду, - сказал он, указывая на женщин на снимке. - Тамара в легком летнем платье, а её невестка, наоборот, в какой-то бесформенной одежде.


Василий Иванович присмотрелся:

- Ну да, что тут особенного? Тамара выглядет болезненно.


Алекс сделал паузу, словно собираясь с мыслями.

- Да, Тамара, вероятно, уже нездорова. Этот, её последний снимок - почти прощание. Однако речь сейчас не о ней, а о Нине. Когда моя Ася была беременна, она тоже предпочитала свободную одежду.


Зампрокурора изучил снимок ещё внимательней:

- Живот не виден. И, скорее всего, он небольшой. Ты уверен в своей догадке?


Алекс покачал головой:

- Конечно, нет. Ну как я могу быть уверен. Просто рассказал свой опыт. И если не трудно, попроси узнать у старой подруги Нины из Томска, не замечала ли она чего-либо связанного с состоянием здоровья Нинель. И ещё. Я бы перебросил людей, хотя бы часть из них, с поиска второго брака на поиск дочери : "Неизвестной" Петровны Петровой.

- Хорошо, я организую это. Можно поискать и то, и другое. Ещё что-нибудь?


Журналист на мгновение задумался и спросил:

- Да, не мог бы ты организовать мне встречу с нотариусом, который составлял завещание "Вани"?


Василий Иванович кивнул, но ответил с оговоркой:

- Постараюсь, но не обещаю. Нотариусы, как правило, не слишком охотно идут на контакт.


XVIII 25.04.2007


Бодрый и подтянутый, Николай Григорьевич Пушкин словно сошел со страниц старого романа. Сидя на лавочке в самом сердце сквера, он держал спину идеально прямо, опираясь на элегантную трость из темного дерева. На нем был изысканный тёмно-коричневый шерстяной костюм, белоснежная накрахмаленная рубашка и узкий галстук в тон костюму. Даже в теплый солнечный день нотариус выглядел безупречно, словно собирался на важное совещание.


К слову, найти его было не так сложно, как предполагал генерал. Всего два звонка, и вот уже вышедший на пенсию нотариус готов помочь.


Алекс прибыл заранее, чтобы настроиться на серьезную беседу. Он хотел тщательно продумать стратегию разговора, но его подготовку прервали. Только он начал присматриваться к нотариусу, как его окликнули. Журналист застыл, словно школьник, пойманный с сигаретой за углом. Он боялся пошевелиться.


- Молодой человек, да-да, я к вам обращаюсь. Вы хотели поговорить со мной, верно? Благодарю вас, что не опоздали. Подойдите, сядьте и расскажите, зачем пришли. Не стоит тратить время зря.


В бывшем нотариусе Алекс узнал черты своего старого учителя литературы, особенно по его словам "незачем время терять". Учитель тоже всегда был занят и себе не давал бездельничать, и другим не позволял. Улыбнувшись про себя, журналист подошёл и осторожно присел рядом.

- Спасибо, что согласились встретиться.

- Мне это труда не составило. Я и так собирался подышать свежим воздухом. Надеюсь, вы его не испортите?


Реакция собеседника показалась Алексу живой. Он подумал, что разговор может получиться открытым и полезным, и его желание быстрее перейти к вопросам только усилилось.


- Вас интересует завещание гражданина Шмарко, верно? - Начал нотариус, не отрывая взгляда от Алекса.

- Да, именно, - подтвердил журналист. - Мы расследуем его гибель.

- Видите ли, я человек старой закалки. Для меня важны этика, мораль. А этот господин... он был словно чужеродный элемент в нашем мире. Холодный, отстраненный... Мне он ничего не был должен, оплатил пошлину, и всё. Но ощущение противопоставления себя окружающим, пренебрежение к общепринятым правилам, - тряхнув седой головой, пенсионер нахмурился. - Это было заметно в каждой его фразе, в каждом жесте.

- Очень интересно. Вы говорили с ним об этом?

- Разумеется, нет. Я никогда в беседе с клиентами не переходил на личности. Слышите, молодой человек, никогда!


Журналист извинился за свою промашку и уточнил, как часто нотариус встречался со Шмарко?


- Всего два раза. В первый раз он рассказал мне о своих пожеланиях относительно завещания. Во второй раз мы согласовали формулировки. Всё заняло пять минут, а может быть, три, точно не помню. Шмарко ценил время, как и я. Готовое завещание он забрал у моей помощницы, я при этом не присутствовал.


Было видно, что пенсионер гордится своим профессионализмом. Он относился к каждому клиенту, даже самому неприятному, с одинаковой внимательностью.


Нотариус чуть наклонил голову, внимательно посмотрев на Алекса.

- Что-то конкретное вас интересует?


Алекс кивнул, чувствуя, как нарастает напряжение.

- Да, меня интересует ваша первая беседа с Шмарко. В процессе вашего с ним обсуждения личности наследницы, его невестки Нины Сергеевны Петровой. Были ли какие-то вопросы о её семейном положении?


Нотариус на мгновение прикрыл глаза, пытаясь вспомнить давний разговор. Затянувшаяся пауза становилась для журналиста изматывающей, и вдруг последовал неожиданный ответ:

- Да, мы обсуждали её... Но, к сожалению, подробностей я уже не помню. Понимаете, я всегда старался соблюдать конфиденциальность своих клиентов и не вел никаких записей.


Алекс, скрывая своё разочарование, продолжил:

- Интересовал ли его вопрос о том, кто получит наследство в случае преждевременной смерти гражданки Петровой?


Николай Григорьевич медленно достал футляр с очками из внутреннего кармана. Но рука зависла в воздухе. Он вновь погрузился в воспоминания. Несмотря на то, что он гордился своей памятью, детали давнего разговора отказывались всплывать. В растерянности, непривычный к таким ситуациям, Пушкин молчал.


Наконец, покачав головой, он произнес с горькой усмешкой:

- Боюсь, и эта деталь канула в Лету. Не могу с точностью утверждать, обсуждали ли мы это. Вероятнее всего, нет.


Он ещё раз посмотрел на футляр и спрятал его в карман.

- Постараюсь вспомнить что-нибудь ещё. А пока могу предположить, мой однозначный ответ: в случае смерти единственной наследницы до вступления в наследство, его разделят как незавещанное. Это всё, что я могу вам сказать.


Алекс с трудом сдерживал чувство неудовлетворенности. Он столько надежд возлагал на эту историю, но результат оказался далеко не тем, на что он рассчитывал. Видя, как пожилой человек осознал слабость своей памяти, журналист постарался поддержать его. Пожав руку нотариусу, он вежливо поблагодарил за уделенное время и отправился в редакцию: "Вытянули очередную пустышку. Бывает".


XIX


Доклад из Томска принёс очередное разочарование. Выяснилось, что лучшая подруга Нины не виделась с ней последние три месяца. Планы встретиться так и остались планами. Нина то болела, то была занята, то просто не находила времени. Телефонные разговоры становились всё реже, а за месяц до отъезда прекратились совсем. В свете слухов, которые ходили по городу о Петре, это не вызывало удивления. Никаких намёков на будущее материнство не было. Разговоры об этом не велись. Хотя раньше, во время совместного общения, пара мечтала о ребёнке. Особенно Пётр. Именно поэтому они переехали той весной в новую квартиру. Они сняли жильё, но ещё не успели его обустроить. В комнате стояли только шкаф, стол с двумя стульями и раскладной диван. Они шутили, что их квартира напоминает комнату отца Фёдора из "Двенадцати стульев", и строили большие планы на будущее.


Алекс слушал внимательно, стараясь не падать духом. Этот рассказ ничего не подтверждал и ничего не опровергал. Всё оставалось на своих местах.


* * *


Когда генерал и лейтенант юстиции удобно устроились за столом, Алекс, окинув друга задумчивым взглядом, начал:

- Возможно, ты уже знаешь большую часть этой истории? Давай пройдемся по ней ещё раз, но уже с учетом новых деталей.


Тот кивнул, с интересом приготовившись слушать.


Оставаясь невозмутимым, журналист начал свой рассказ:

- Отец, ветеран Великой Отечественной. После войны работал мастером на заводе. Его здоровье было подорвано ещё на фронте, и в 1965-м сердце не выдержало. Мать начинала рядовым продавцом, а закончила заместителем директора магазина "Ткани". Умерла в 1981-м, не дожив до пенсии два года.


Алекс рассказывал без остановки:

- Представь, первое упоминание о нем в полицейских протоколах датировано 1971-м, когда он ещё учился в восьмом классе. Учился он, кстати, хорошо. И в этом эпизоде стал жертвой. К тому времени он уже несколько лет занимался боксом и добивался успехов, был неоднократным призёром областных чемпионатов. Но в драке на танцах ему не повезло: нападавших было трое, двое из них были старше его на год и на два. Иван не убежал, но в какой-то момент пропустил сильный удар ногой в живот, что привело к разрыву мышц. Дело о хулиганстве решили не возбуждать, хотя его мать подала заявление. После больницы о боксе пришлось забыть - пресс так и не восстановился.


Алекс на мгновение задумался, словно вспоминая какие-то детали.

- Именно тогда, мне кажется, он и сбился с пути. Решив, что закон не в силах защитить его, парень взял правосудие в свои руки. Буквально за неделю он нашел каждого из обидчиков и жестоко их избил. Никаких ножей, никаких кастетов - только кулаки. Все они долго лежали в больнице, но полиция так и не возбудила дело. Участковый ограничился профилактической беседой, и на следующие три года о парне не было никаких новостей.


Алекс перелистнул страницу блокнота и продолжил с мрачной интонацией:

- Весной 75-го случилась кража в ларьке. Унесли почти два ящика водки и кучу болгарских сигарет! Подозрение пало на Ивана, хотя он был не единственным участником. Не желая сдавать друзей, он получил год тюрьмы. Условно-досрочное освобождение для него было невозможно из-за многочисленных нарушений режима на зоне - таких как отказ выполнять приказы и участие в драках.


Вспомнив о чем-то важном, Алекс поднял голову:

- Ах, да, я совсем забыл рассказать про Тамару. Из-за неё-то и началась вся эта история с дракой на танцах. И, судя по всему, они были очень близки. Пока Иван был на свободе, никто и смотреть в её сторону не смел. Но стоило ему оказаться за решеткой, как один из его одноклассников решил воспользоваться моментом. Не знаю, что у него получилось, но похвастаться он успел. И сильно пожалел об этом, когда Иван вышел.


Говоря с явным сожалением о том, как всё обернулось, Алекс продолжил:

- Ивана задержали всего через десять дней после его возвращения домой. Болтливый кавалер едва выжил. Перечень полученных им травм занимает больше страницы в деле. Среди наиболее серьёзных - сотрясение мозга, разрыв селезёнки, множественные переломы рёбер, обеих рук и одной ноги.


Увидев, как Светлана побледнела от услышанного, Алекс на мгновение замолчал.

- После трех с половиной лет он вышел на свободу уже готовым "Ваней Кидалой". Хотя прозвище это, он получит лишь спустя много лет. Какое-то время он старался держаться в тени. Из того, что нам известно: он похоронил мать и через некоторое время женился.


О его дальнейших делах можно рассказывать долго. В деле всё подробно описано. Но особо хочу отметить один эпизод, который очень напоминает знаменитый фильм "Место встречи изменить нельзя". Только вот финал оказался совсем другим, без хэппи-энда. Хотя Иван и отправился по этапу, ни "засланный казачок", ни сам следователь долго не прожили.


Взглянув вдаль, генерал произнес:

- Помню ту "автокатастрофу", как сейчас. Отличный был оперативник. Он был одержим поимкой "Вани" и, заручившись поддержкой Москвы, добился своего, хотя все сомневались, что удастся. Но не учёл реалий "лихих девяностых". В те времена, когда каждый был сам за себя, его предали самые близкие люди. Кто-то из его коллег, возможно, даже из его ближайшего окружения, продал его.


Не желая прерывать символическую минуту молчания, Алекс перелистнул несколько страниц и, когда все были готовы слушать, озвучил свои выводы:

- Конечно, не имея точных сведений и показаний свидетелей, трудно что-либо утверждать. Но я попробую. События, произошедшие в жизни Ивана Шмарко между 1965 и 1975 годами, сделали из него волка-одиночку. Возможно, гибель младшего брата стала последней каплей и окончательно трансформировала его в бесжалостного монстра. Кроме своей возлюбленной Тамары, он больше никому не доверял. Иван пришёл к выводу, что сегодняшний союзник может оказаться завтрашним врагом, с которым не стоит церемониться. Ведь рано или поздно он всё равно предаст. Поэтому нужно действовать на опережение. Победителей не судят!


Глаза Светланы округлились от удивления и она спросила:

- Получается, речь идёт о множестве событий, а не об одном? Мне всегда казалось, что это происходит иначе: упал кирпич на голову - и ты просыпаешься другим человеком.


Журналист задумчиво улыбнулся:

- Может быть, ты и права. Кто знает, что стало тем самым "кирпичом" - например, ранняя смерть отца или дурацкая травма на танцах, которая перечеркнула его спортивную карьеру...


Генерал согласно кивнул:

- Совершенно верно, таким ребятам нужна дополнительная активность, и бокс, с его возможностью помахать кулаками, подходил ему идеально. Возвращаясь к нашей теме, что ты выяснил? Как это может помочь нам?


Алекс чуть заметно усмехнулся:

- Так и знал, что ты не сможешь удержаться.


Закрыв блокнот и отложив его в сторону, он пояснил свою мысль:

- Для того чтобы проанализировать произошедшие события, необходимо выявить причинно-следственные связи. Нам нужно понять, какие мотивы двигали каждым из участников этих событий.

- И к каким результатам привели эти действия, - подвёл итог Василий Иванович.


XX


Благодаря уточнению периода поиска (март-май 1989 г.), был получен мгновенный результат. В архиве города Л. была обнаружена запись о рождении 14 апреля Ольги Петровны Петровой.


Алекс кивнул, но его лицо не светилось радости.


Заметив его задумчивый вид, заместитель прокурора спросил:

- Тебя удивляет, что ты оказался прав, или тебя зацепила дата рождения? Снова какое-то странное совпадение? Ты же не веришь в случайности, верно?


Алекс не отрывал взгляда от точки над плечом собеседника. Его голос звучал ровно:

- Конечно, приятно осознавать, что мои догадки подтвердились. Но, если честно, это было довольно предсказуемо - Он встретился взглядом с зампрокурором. - Помнишь, когда мы рассматривали фотографию Нины с дня рождения Тамары, ты сказал, что живота не видно. И был прав. Если предположить обычную девятимесячную беременность, то на том снимке Нина находится лишь на пятой или шестой неделе. Естественно, внешних изменений ещё не было видно, но она уже могла чувствовать себя по-другому. Поэтому и предпочла более свободную одежду.


Почесав затылок, Алекс продолжил рассуждать:

- Теперь всё встало на свои места. Её спешка с отъездом из Томска вполне объяснима. Будущая мама на четвертом месяце беременности, а значит, скоро ей понадобится совсем другой гардероб. Куда же ещё отправиться в такой ситуации, как не к родителям? Вот почему она решила рожать в Л.


Он ещё раз взглянул на дату, записанную в блокноте:

- Думаю, её брат тогда же узнал о происшествии с Петром. Иначе не могло быть. В прессе это не раздувалось, а расстояние между Л. и Томском с тех пор не изменилось, слухи редко долетают. Вероятно, она делилась новостями с близкими. Родители приняли блудную дочь, а вот брат, слишком правильный, взъерипенился. Хотя сама Нина, скорее всего, и не была ни в чём замешана.


Василий Иванович улыбнулся:

- Всё что ты говоришь, конечно, верно. Нину Сергеевну, как говорится, вдоль и поперек проверяли. Аж два раза! После её внезапного отъезда, они перевернули всю столовую, я читал акт проверки. Но так ничего и не нашли. Не была она ответственной за материальные ценности. А те люди, что были, с ней, пришлой, не делились.


Генерал захлопнул папку и, с лукавой улыбкой, посмотрел на Алекса:

- Ну что, сынок, что скажешь о совпадении?


Алекс пожал плечами:

- Да кто его знает, дядь Вась. Тут бы хрустальный шар пригодился, внутренности животных или, на крайний случай, кофейная гуща.

- О! С кофейной гущей могу помочь в любом количестве, только скажи.

- Спасибо, но при такой жаре мне бы квасу холодненького больше захотелось.

- Не слышал, чтобы по квасу гадали.

- Квас помогает поддерживать приемлемую температуру мозговых клеток. А гаданиям я не обучен, лекции на третьем курсе пропустил. Теперь приходится заставлять себя думать, а это нелегко.

- Ладно, давай без шуток. Как ты сам считаешь? Это совпадение или нет?


Алекс откинулся на спинку стула, переплёл пальцы и на некоторое время замолчал, словно в медитации. Потом поднял глаза и сказал:

- Нельзя отрицать, что случайности играют в нашей жизни определенную роль. Если принять во внимание заметные изменения в эмоциональном состоянии погибшего за несколько дней до смерти, всё говорит о том, что за видимой простотой скрывается гораздо более сложная картина.

- Тут даже и обсуждать нечего, полностью согласен.

- Забавно, что теперь ты так серьезно воспринимаешь то, что ещё пару дней назад вызывало у тебя лишь усмешку и скептические замечания.

- Я был слеп. Ошибочно истолковал ситуацию.


XXI 26.04.2007


Получение дальнейшей информации оказалось делом техники. Ольга Петрова с мамой некоторое время жила у бабушки с дедушкой. К сожалению, по имеющимся данным, все родственники девочки уже скончались. Удалось проследить весь образовательный путь девушки от школы до университета. Окончив школу с золотой медалью, она поступила на механико-математический факультет, где продолжает учиться до сих пор.


Алекс предложил отправить Светлану в город Л. для уточнения деталей, и прокуратура с энтузиазмом поддержала эту идею.


* * *


- Что-то связь сегодня совсем плохая, - заметил Алекс, прикрывая ладонью микрофон телефона и повышая голос. - Попробуй говорить громче.

- Гроза такая, что стёкла дрожат! - её голос едва пробивался через шум стихии.

- Ого, ну и погода у вас там! Ну, и что удалось выяснить?

- Немного, - почти выкрикивала она, чтобы её хоть как-то было слышно. - Все как один отзываются о ней только положительно. Ангел во плоти, образцовая ученица, отзывчивая, послушная, спортсменка, всегда готова помочь. Всё лучшее, что можно о человеке сказать - это о ней!

- Интересно... А ты не забыла мой вопрос о турпоходах?

- Они очень удивились, когда я об этом заговорила. Она была душой компании. В одном из последних походов маршрут оказался слишком сложным, так она три чужих рюкзака на себе тащила.

- Рюкзаки, говоришь? Любопытно... Отличная работа. Ты завтра в университет собираешься?

- Да, надеюсь, к утру гроза утихнет.

- Будем надеяться.

- Ой, опять громыхнуло! - Её голос вдруг стал тревожным.

- Совсем ничего не слышно стало. Давай продолжим завтра, когда связь будет лучше.

- Ладно, до завтра.


* * *


Телефон ещё не успел остыть после предыдущего звонка, как снова заверещал, на этот раз под веселую мелодию про кузнечика. Это был дежурный офицер. Он сообщил, что можно поговорить с гражданкой Деркач. Уточнив номер палаты, журналист поблагодарил и помчался на встречу.


Поднимаясь на лифте на нужный этаж, он успокаивал себя, понимая, что надеяться на получение фактов, которые изменят ход расследования, было бы наивно. Он стремился лишь получить подтверждение своим догадкам.

Лечащий врач встретил его у двери палаты и предупредил о нежелательности сложных вопросов.

Алекс промолчал: "Как будто у нас бывают простые".


Беседа длилась недолго и в целом соответствовала ожиданиям журналиста. Повар рассказала, что её наняла ещё Тамара. Блюда тети Веры были любимы всеми, без исключения. Когда хозяйка была жива, они общались редко и только по профессиональным вопросам. После её смерти, повар оставляла список предлагаемых блюд на неделю, и хозяин мог что-то вычеркнуть, если был не согласен. За десять лет это происходило всего четыре или пять раз. Хозяин был непривередлив, оплачивал работу щедро и никогда не проверял счета за продукты.


Алекс задал несколько уточняющих вопросов, и ответы на них подтвердили его догадки:

-- ремонт действительно был сделан после смерти Тамары;

-- гостей в доме тётя Вера практически не видела, только тех, кто приходил с поручениями, и с ними она не общалась;

-- "женского духа" в доме она не замечала, ни вещей, ни смятых постелей, ни запахов косметики и на её кухне никто не бывал.

Кофе или спиртного это не касалось, хозяин себя обслуживал сам.


Заметив, что врач подал сигнал, Алекс сердечно поблагодарил больную, пожелал ей скорейшего выздоровления и покинул больницу.


* * *


Сидя напротив заместителя прокурора, Светлана Кошечкина, юрист третьего класса, чувствовала, как сердце колотится о ребра. Впервые ей предстояло лично отчитаться перед генералом о результатах расследования. Кофе, выпитый в спешке, не утолил жажду, а лишь усилил сухость во рту. Поправляя непослушные пряди, лезшие в глаза, Светлана мысленно готовилась к докладу. Её влажные от пота ладони беспокойно двигались, а взгляд метался по комнате, избегая прямого контакта с генералом.


Заместитель прокурора, невозмутимый, как скала, продолжал изучать документы. Его спокойствие было противопоставлено бурлящему морю эмоций, бушевавшему внутри Светланы. Журналист, напротив, словно маяк в этом шторме, излучал тепло и поддержку, его глаза мягко улыбались ей, пытаясь немного успокоить её волнение и давая понять, что он всегда готов помочь.


Набравшись смелости, Светлана произнесла:

- Я разговаривала с куратором Ольги. Он в восторге от неё! Она не только оправдала все надежды, но и превзошла их.

- А что он сказал о посещаемости? - голос государственного советника прозвучал неожиданно резко, заставив Светлану сжаться. Он намеренно не стал её успокаивать, зная, что слова "не волнуйтесь" могут её ещё больше встревожить.


Собравшись с духом, Светлана сказала:

- Так точно, по имеющейся информации, с 9 по 13 апреля она отсутствовала в университете.


Мужчины обменялись взглядами - даты совпадали.


Тем временем доклад продолжался:

- Пропуск занятий был согласован заранее. По обыкновению, инициатором выступила Ольга, предоставившая официальное письмо от Ассоциации студенческих турклубов России, гарантирующее оплату сборов, необходимых для подготовки к чемпионату России среди студенческих турклубов. Речь шла о недельной тренировке для шести участников: двух девушек и четырёх парней. С 23 апреля она возобновила занятия. Я изучила график её занятий и успела посетить лекцию. Миниатюрная, изящная, с открытым взглядом. Когда наши взгляды встретились, я почувствовала, что она сразу поняла, зачем я здесь. И хотя в её глазах мелькнуло удивление, она сохраняла полное спокойствие.


- Хорошо, с этим разобрались. С учёбой всё ясно, - вступил журналист. - А что насчёт её друзей и отношений?

- По данным куратора, Ольга, вероятно, находится в романтических отношениях с Владимиром Ильичевым. И он тоже не был на занятиях с 9 по 13. Я составила полный список участников сборов, но ещё не общалась с ними. Жду дальнейших указаний.


Алекс поднял глаза от блокнота и сказал:

- Коллеги на местах могут этим заняться. Что удалось узнать о её личной жизни? Начни с самого начала.

- Информация доступна с начальной школы. Она училась хорошо и была общительной. Её мама активно участвовала в школьной жизни до 7 класса, после чего её заменила бабушка. Больше мать никто не видел.


Светлана сделала глубокий вдох и, сжав руки в кулаки, сказала:

- Всё шло своим чередом, пока не случилось страшное. Незадолго до выпускного у Оли умер дедушка. Говорят, что бабушка не пережила эту утрату и тоже скоро ушла. После смерти дедушки Оля словно замкнулась в себе. Перестала ходить в школу, общаться с друзьями. Она появлялась только на экзаменах, которые, к слову, сдала успешно.


Поправив свои непослушные волосы, девушка продолжила:

- Что случилось с матерью, никто не знает.

- В архивах проверяли? - Вопрос генерала повис в воздухе.

- Так точно, ни свидетельства о смерти, ни о новом браке не найдено.


Василий Иванович повернул голову в строну друга:

- Ты же предполагал такой исход?


Тот буркнул:

- Не исключал.


Затем, генерал обратился к Светлане:

- О её материальном положении что-то известно?

- Да. Говорили, что жили они не богато, но и не бедствовали. Оля всегда была опрятной, одевалась скромно, но аккуратно. Жили, судя по всему, дружно, о скандалах никто не слышал.

- А с подругами она общалась? - спросил журналист. - Имена есть?

- Лучшая подруга учится вместе с Ольгой, и она тоже участвовала в походе.

- Не трудно было предположить, - согласился Алекс.


Обращаясь к Василию Ивановичу, он предложил:

- Я думаю, исходя из полученных данных поиски матери стоит продолжить с 2002 года.


Затем наклонив голову в сторону друга, он произнёс доверительным тоном:

- Может, нам, не стоит ходить вокруг да около, а просто встретиться с Ольгой и поговорить?

- Всё как всегда. Узнаю старину Алекса. Сразу в бой, без раздумий! - рассмеялся Василий Иванович.

- Обижаешь, начальник. Я над этим уже с момента обнаружения Ольги думаю. И не вижу, каким образом это может помешать нашему расследованию.


Он посмотрел на собеседника и нахмурился:

- В особенности, если она человек прямой. Вот Свету она, скорее всего, заметила. Если до неё дойдут слухи о сборе информации о ней, её семье и друзьях, она может обидеться. И тогда она спрячется в свою раковину, а ты сиди выковыривай.

- В чём-то ты прав. Не горячись. Обещаю не затягивать, но и без обдумывания вопроса не получится, - генерал кивнул с задумчивым видом. - Я прикажу нашим людям временно прекратить наблюдение за ней и её окружением. И все запросы отложим на некоторое время. Что касается Нины Петровой, я полностью поддерживаю твоё предложение. Мне самому интересно, что удастся обнаружить.


Василий Иванович внимательно наблюдал за товарищем:

- Согласен? Или будешь опять ворчать?

- Согласен. Я уже давно не ворчу по пустякам. Просто, зная вашу скорость принятия решений, хотелось бы увидеть результат ещё при этой жизни, - усмехнулся Алекс.

- Увидишь, - генерал закончил спор и повернулся к Светлане. - Лейтенант, выражаю вам благодарность. Вы продемонстрировали высокий профессионализм.


Улыбка радости озарила лицо девушки, словно весенний луч солнца.


XXII 27.04.2007


Розыск Нины Петровой зашёл в тупик. Милиция Томска, Н., К. и Л. перерыла горы документов, опросила сотни людей, но всё без толку. Архивы не сохранили никаких официальных записей, а опросы свидетелей сталкивались с трудностями: с момента, когда знакомые и соседи в последний раз видели Нину Сергеевну, прошло уже пять лет.


В первые дни казалось, что оперативники близки к разгадке. Казалось, вот-вот, и Нина будет найдена. Но она, словно умела растворяться в воздухе. Каждый новый след, как мираж, таял при ближайшем рассмотрении. Опросы свидетелей направляли поиски в разные стороны. В одном городе её предположительно заметили на автовокзале, в другом - говорили, что она сняла номер в гостинице, но ни одна из этих нитей не привела к обнаружению женщины. Со временем, оставшиеся следы истощились, и слабая надежда на положительный исход постепенно таяла.


* * *


Редактор газеты чувствовал себя запертым в собственной клетке. Кабинет, обычно служивший ему убежищем, теперь казался душной камерой. В тишине, нарушаемой лишь мерным тиканием часов, карандаш Алекса бездумно выводил каракули на листке блокнота, а его мысли уносились в прокуратуру, где в этот самый момент проходило совещание на котором обсуждалась целесообразность беседы с Ольгой Петровой. Он не понимал, почему нужно откладывать этот разговор, и, не имея возможности поделиться своими догадками, отказался от участия в обсуждении.


Теперь, находясь в своём кабинете, он испытывал трудности с концентрацией на повседневных задачах - ему оставалось только ждать.


Стрелки часов на стене словно застыли, превратив его кабинет в безвременье. Решение, от которого зависела судьба расследования, всё ещё не поступило, и ожидание с каждой минутой становилось всё более невыносимым. Взгляд его цеплялся за телефон, как будто тот мог зазвонить в любой момент, принеся долгожданные новости.


* * *


Алекс с легкой улыбкой придвинул стул и сел. Его глаза невольно задержались на хозяйке дома. Она первая заняла место за столом и тоже изучала гостей, обращая особое внимание на заместителя прокурора. Когда все удобно расположились, заместитель прокурора прочистил горло и представил себя и своего друга. Если девушка и была поражена высоким статусом гостя, она не подала виду. Журналист держал в руках блокнот, хотя и сомневался, что тот ему пригодится.


- Вас зовут Ольга Петровна Петрова? А ваши родители - Пётр Петрович и Нина Сергеевна Петровы? - Генерал начал беседу официальным тоном. - Нас интересуют они, особенно ваша мать. Мы можем с ними встретиться?

- К сожалению, вряд ли, - спокойно ответила девушка. - Вам, возможно, известно, что поиски моего отца велись ещё до моего рождения, но результатов не дали.

Она говорила медленно, тщательно подбирая слова.

- Моя мама тоже пропала весной 2002 года. Мы не стали обращаться в милицию, потому что она заранее предупредила бабушку с дедушкой о своем решении.

- И с тех пор ни слова? - уточнил зампрокурора.

- Никаких известий, - она продолжала смотреть прямо перед собой, не отводя глаз. - А что вас так заинтересовало?


Заместитель прокурора разгладил документ и протянул его ей. Это была выписка из завещания: "...моей невестке, гражданке Петровой, Нине Сергеевне, 1962 года рождения, всё моё движимое и недвижимое имущество... Иван Шмарко."


На лице Ольги впервые за время встречи отразились эмоции: сначала удивление, затем, возможно, брезгливость. В этот момент на стол положили фотографию со свадьбы.


- Если вы не знали, речь идёт об этом человеке, палец генерала указывал на третьего с края мужчину.

- Я знаю, о ком вы говорите, - произнесла она.


Мужчины обменялись удивлёнными взглядами.


- Возможно, вы не знали, но я виделась с ним во вторник, 10 апреля. - Ольга сделала паузу, - он что, умер?

Заметив замешательство друга, журналист решил проявить инициативу:

- Он был убит в субботу, 14 апреля. Я оказался на месте преступления одним из первых. Но сейчас нас интересует, при каких обстоятельствах вы встретились и как вы его нашли?


Ольга незамедлительно ответила:

- Это не я его нашла, а он меня.


* * *


Мужчины, участвующие в беседе, обменялись улыбками. Изначально мужчины были готовы к тому, что каждое слово придётся вытягивать, но обнаружили неожиданную искренность, сопровождавшуюся точными деталями и датами. Им пришлось быстро приспосабливаться и внимательно слушать.


- Около двух месяцев назад, возле университета, ко мне подошёл неприятный человек, - начала Ольга. - С таким странным голосом, будто у него что-то с зубами. Он спросил, Ольга ли я, а потом дал мне номер телефона и попросил позвонить. Номер был из Н. Поскольку среди моих родственников и знакомых никого из Н. не было, я отложила бумажку в сторону, - она указала на подставку с телефоном.


- Со временем я забыла о той записке. Но недели три назад судьба преподнесла неожиданный сюрприз. Когда мы получили разрешение на туристический сбор, один из друзей предложил посетить окрестности Н. - место, как он утверждал, и близкое, и увлекательное. Все согласились. На следующий день мой друг Влад заметил бумажку с кодом Н. возле телефона и спросил, не знаю ли я кого-нибудь там. Подумав немного, я решила, что стоит позвонить по указанному в записке номеру. В записке было указано, что звонить следует между 18 и 19 часами. Оказалось, это номер телефона гражданина Шмарко. Он представился дальним родственником моего отца и знакомым матери. Он утверждал, что был на их свадьбе, - она указала пальцем на фотографию, - возможно, он говорил об этом торжестве. Это Томск?


Алекс вежливо возразил:

- Нет, это столовая общежития университета в К. Ваша мама там работала, а ваш отец как раз окончил экономический факультет. А в Томске было продолжение.


Девушка на мгновение задумалась, напрягая память:

- Мама рассказывала, что свадьбу гуляли в Томске. Ладно не важно. Всё равно уточнить уже не у кого.


Её больше не перебивали и Ольга продолжила:

- Шмарко очень просил меня встретиться с ним в Н. Он сказал, что ему трудно передвигаться, и объяснил, как его найти. Я подумала, согласилась и записала детали.


* * *


Сохраняя невозмутимость, она произнесла:

- Когда мы отправляемся в походы недалеко от Л., обычно используем электрички и автобусы. Ночуем в палатках. Поэтому до лесов Н. мы добрались только во вторник. Попросив друга составить мне компанию, я направилась к санаторию. Прибыли около 17:45, и я сразу заметила у колонны мужчину в инвалидной коляске.


Голос рассказчицы напоминал колыбельную, усыпляя не только её слушателей, но и саму историю. Казалось, она пыталась заговорить собеседника. Слушая монотонный и безэмоциональный рассказ девушки, Алекс вспомнил своего школьного завуча. На её собраниях он засыпал уже через пять минут. Журналист задумался: специально ли она так говорила или это её естественный тон? Но вот он услышал, что в повествовании наступил важный момент, детали которого его очень интересовали и внутренне встрепенулся.


- Мы беседовали около двадцати минут. Он задавал мне множество вопросов: об учебе, о родственниках, даже о моей личной жизни. Я же задавала вопросы только о моих родителях: не видел ли он их и не слышал ли о них. Он ответил, что ничего не знает.


Несмотря на внешнее спокойствие девушки, Алекс уловил едва заметную дрожь в её голосе.


Ольга продолжила, возвращаясь к своей монотонной манере речи:

- Беседа становилась всё более утомительной. Поэтому я попрощалась с ним. Он настаивал, чтобы я пришла ещё раз, давил на жалость, но я ничего не пообещала. Сказала, что если будет возможность, загляну. Но не получилось.


Она делала короткие, почти незаметные паузы, словно вспоминала детали, но её рассказ лился плавно.

- На следующий день, в среду, наша группа шла вдоль берега мимо санатория, но инвалидной коляски там уже не было. Вот и всё.

- Вы больше не пытались с ним встретиться? - спросил Алекс.

- Нет.

- Когда вы вернулись домой?


Она немного помедлила;

- Вся группа вернулась в пятницу, 13-го. Но мы с Владом отправились к загадочному озеру.

- Что делает его таким загадочным?

- Цвет, - ответила она, её глаза заблестели. - Представьте себе озеро, цвет воды которого больше похож на морскую волну. Мы, когда услышали о нём, мечтали убедиться. Я уже отдала плёнку на проявку, как только её распечатают, покажу вам фотографии.

- С радостью посмотрим. А когда вы прибыли домой?

- Мы вернулись на день позже основной группы, 14-го, вечером, около восьми.

- Кто-то может это подтвердить?


Ольга пожала плечами.

- Я сомневаюсь. В дороге нас вряд ли кто-то видел. А когда вернулись в город, заночевали у меня, потому что у Влада дома тесно. Пять человек в трех комнатах, а его сестра вот-вот родит, лучше её не беспокоить.


Ольга ещё раз ненадолго прервалась, смешно наморщив лоб и вспомнила важную деталь:

- По приезду ко мне, Влад звонил домой. О чём говорил, не слышала - я как раз чай заваривала и крикнула ему, чтобы привет от меня своим родным передал.


Алекс вспомнил о своём блокноте и записал даты и детали. В это время зампрокурора задал следующий вопрос:

- И как же вы возвращались? Есть какое-то регулярное транспортное сообщение?


Ответ последовал незамедлительно:

- К сожалению, от озера автобусы не ходят, поэтому на попутке. Водитель направлялся в районный центр, высадил нас на перекрёстке и указал направление на станцию электрички. Мы добрались до станции, нашли нужный поезд, и с пересадкой в 19:40 уже были на месте.


Генерал уточнил:

- Вы путешествовали с большими рюкзаками? Может, кто-то вас заметил, например, контролёр?

- Рюкзаки уже не были большие, ведь наши друзья нас разгрузили перед походом по бездорожью. А билеты в такой поздний час проверяют довольно редко, нас в тот день не проверяли. Но, конечно, может, кто-то и запомнил нас случайно. Мы были вымотаны, еле добрались до свободной лавки и, используя рюкзаки как подушки, проспали до нашей станции. Хорошо, что вовремя проснулись, а то могли бы заехать в какую-нибудь Тьмутаракань. Было бы забавно.


Алекс подумал, что установить достоверность этой поездки будет непросто, но сотрудники органов попробуют. Однако его больше интересовал другой вопрос:

- Гражданин Шмарко упоминал что-нибудь о завещании?

- Упоминал. Сказал, что всё оставил маме. Но я как-то не поверила. Понимаете, такое заявление звучало слишком уж неожиданно. Мне показалось, что он просто пытался произвести впечатление.

- Не исключено, но зачем же тогда просить вас приехать? Просто чтобы полюбопытствовать о ваших делах?

- Он сказал, что искал мою мать, называл её своей ближайшей родственницей. Когда понял, что поиски безрезультатны, попросил приехать меня. Также он предложил оплатить мой обратный билет, но я отказалась.


Взгляд Алекса, словно прикованный, внимательно изучал черты лица девушки.


Генерал, воспользовавшись возникшей паузой, произнес:

- Для меня первостепенное значение имеет завещание. У вас есть свидетельство о браке ваших родителей и свидетельства о вашем рождении и рождении вашей матери?

Ольга подошла к книжному шкафу, взяла документы и передала их:

- Вот свидетельство о браке родителей, моё свидетельство о рождении и паспорт. Всё, что у меня есть.

- Возможно, этих документов будет недостаточно, чтобы подтвердить ваше право на наследство.

- Не беспокойтесь. Мы откажемся от наследства. Если найдётся моя мама - то она, если нет - я.


Мужчины переглянулись, и журналист кивнул, давая понять, что беседа окончена.


* * *


Мягкий свет ночника едва освещал купе, окутывая его таинственной полумглой. Алекс, устроившись поудобнее на сиденье, задумчиво постукивал по колену потрепанной книгой Джона Диксона Карра "Темная сторона Луны". Напротив, уже расположился Василий, который с интересом спросил:

- Опять читаешь о невозможных преступлениях?

- Да, перечитываю. В этой книге речь идёт о нескольких убийствах, не оставивших ни малейших следов - ни на мокром песке, ни на площадке из размельчённых устричных раковин.

- Похоже на обстоятельства нашего дела. Думаешь, поможет в расследовании?

- Сомневаюсь. Если я правильно помню разгадку, здесь совсем другая история.

- Тогда не буду тебе мешать.


Алекс удивленно поднял брови:

- Всегда поражался твоему равнодушию к детективной литературе. С твоим-то логическим складом ума. Разве тебе никогда не хотелось отдохнуть от суеты современности и погрузиться в атмосферу старой доброй Англии, с её размеренным ритмом жизни, где загадки решались исключительно логическим путём?


Василий не ответил, и Алекс продолжил более обстоятельно:

- Ведь это не просто развлечение, а настоящее искусство. Дело не только в динамике событий, но и в тонкой психологической игре, в умении автора вовлечь читателя в расследование. Согласись, ведь именно в этом и заключается истинное удовольствие от чтения?

Василий, желая положить конец этому бессмысленному разговору, с явным раздражением, произнес:

- Патологоанатомы работу на дом не берут!


* * *


Отложив книгу в сторону, Алекс посмотрел на друга с загадочной улыбкой и произнес:

- Тебе ведь нравятся мои предсказания? Тогда послушай, - начал он, загибая пальцы.

- Во-первых, родители этой девушки уже давно мертвы, и их исчезновение останется неразгаданной тайной. Можно пытаться искать дальше, но успеха не будет - они исчезли без следа.

Он сделал паузу, прежде чем продолжить:

- И во-вторых, даже если я разгадаю, как было совершено убийство, мы никого не сможем привлечь к ответу. Всё закончится ничем.


Алекс прищурился и, с вызовом в голосе, добавил:

- Хочешь поспорить?


XXIII 30.04.2007


Солнечные лучи пробивались сквозь легкую дымку, согревая кожу и поднимая настроение. Песчаный берег озера мягко пружинил под ногами, даря ощущение уюта. Дети, не сдерживая восторга, сорвались с места и помчались к воде, оставляя за собой цепочку маленьких следов. Родители следовали за ними, наслаждаясь спокойствием этого весеннего дня и обменивались улыбками, наблюдая за восторгом детей. Аня заметила плоский камешек, подняла его и бросила в озеро. Все засмеялись, когда по воде пошли многочисленные круги.


- Восемь! - в восторге закричала девочка.


Младший брат, подстегиваемый соревновательным азартом, изо всех сил пытался превзойти старшую сестру, но безуспешно. Разочарованный, он отступил к кустам, где, подобно опытному кораблестроителю, начал создавать флотилию из листьев и веток.


Алекс, наблюдая за сыном, задумчиво смотрел на кустарник. Он изучал окрестности, пытаясь понять, что привлекло спортсменов-туристов в этом место. Ответа он не находил. Ближайшие природные достопримечательности - возвышенности, ручей с водопадом, густой лес - были в шести-семи километрах отсюда, на противоположном берегу озера. Именно там, на турбазе, ему когда-то довелось участвовать в своём первом расследовании.


Остановившись у ивы, которая росла у берега, Алекс ушел в себя, погрузившись в свои мысли. Ася, тихонько подойдя, прервала его размышления, положив руку на плечо.

- Задумался о туристах? - спросила она, тоже глядя на воду.


Алекс выразительно кивнул:

- Ты, как обычно, видишь суть и правильно её понимаешь.


Он глубоко вздохнул и покачал головой:

- Если честно, я всё ещё блуждаю в тумане. Ясности пока нет.


Обняв жену, он крепко прижал её к себе и они отправились обратно, наслаждаясь редкими мгновениями спокойствия.


* * *


Алекс прибыл на совещание в кабинете заместителя прокурора в последний момент, будто до последнего надеялся избежать этого визита. Он шёл туда как на каторгу, явно не желая принимать участие в обсуждении. Сначала он вежливо отказался от приглашения из офиса, но после личного звонка от друга Василия, журналист со вздохом поднялся из-за стола и, едва передвигая ноги, отправился на встречу. Он заранее представлял, что это совещание будет тянуться бесконечно. Теперь, ввинтившись глубже в стул, Алекс рассеянно слушал доклады, недоумевая, зачем он здесь оказался.


Со всеми участниками похода были проведены подробные беседы, маршруты тщательно изучены. Все показания Петровой полностью подтвердились. Фотографии Ольги, запечатлевшие загадочное озеро, переходили из рук в руки, и цвет воды действительно поражал. Тщательный анализ фотографий, проведенный экспертами, позволил с высокой точностью определить время съемки. Согласно расчетам, основанным на положении солнца и длине теней, фотографии таинственного озера были сделаны в середине апреля, ближе к 5 часам дня. Ранее сделанные кадры датированы 13 апреля, когда основная группа покидала лагерь в районе Н., а последующие снимки - утром 15 апреля, уже в городе Л. Председательствующий назвал такое алиби - половинным.


Беседы с работниками железной дороги не пролили свет на случившееся. Подтвердилось лишь одно обстоятельство: в тот вечер, 19:40, проверка билетов на электричке не проводилась, что стало единственным фактом, подтверждающим рассказ Ольги. Однако и опровергнуть её слова не удалось.


Особое внимание уделили Владу Ильичёву. С ним встречались дважды. По словам Светланы, проводившей вторую беседу, парень был спокоен. Он отвечал на вопросы рассудительно, без признаков заученности. Единственным спорным моментом в показаниях Влада было время вечернего звонка. Он утверждал, что позвонил в 20:55, в то время как его родители настаивали на 21:05. Несмотря на это незначительное расхождение во временных рамках, его алиби не было поставлено под сомнение, поэтому вопрос закрыли.


По просьбе Алекса, лейтенант Кошечкина проверила наличие транспортных средств в семье Влада, и выяснилось, что у них есть старый мотоцикл "ИЖ", принадлежащий его свояку. Мотоцикл хранился на даче и использовался редко. Эксперт, осмотревший мотоцикл, заключил, что он находится в удовлетворительном состоянии и пригоден к эксплуатации. Однако определить точную дату последней поездки на нем не представлялось возможным. Тщательный анализ образцов почвы снятых с него, не выявил никаких следов редких минералов или уникальных растений. Все результаты оказались отрицательными: только обычная грязь. При этом следует отметить, что у Влада нет водительских прав категории "А", и неизвестно, обладает ли он навыками управления мотоциклом.


К сожалению, поиски родителей Ольги не принесли желаемых результатов, подтвердив опасения Алекса.


Встреча со старым следователем, занимавшимся делом Петра, также не дала новых зацепок. По его мнению, Пётр, скорее всего, погиб.


Поиски Нины Петровой также зашли в тупик. Беседы с друзьями семьи не пролили свет на исчезновение женщины. Многие были поражены пассивной позицией родителей Нины, которые даже не предприняли попыток организовать её поиски.


Золовка из Израиля, пришла в сознание, но, к сожалению, не смогла предоставить никакой новой информации. Её муж, преподаватель истории, был человеком принципов, о котором часто говорили: "Бедный, но честный". Узнав о том, что его свояка подозревают в хищении, он полностью прекратил все контакты с сестрой. Он поддерживал связь с родителями и знал о рождении племянницы. Исчезновение Нины его сильно расстроило, но он старался не показывать этого. Роза, после выздоровления и выписки из больницы, очень хочет встретиться с Ольгой.


* * *


С трудом дождавшись завершения совещания, Алекс поднялся со стула, потягиваясь. Оставшись наедине с заместителем прокурора, журналист прямо спросил:

- Итак, какова истинная причина того, что ты вытащил меня из моей "берлоги"?


Василий Иванович старался выглядеть серьезным, но уголки его губ предательски дрогнули, выдав его хорошее настроение.

- Хотел поговорить с тобой. И для начала - ознакомить с последними результатами нашей работы.

- Так я, большую часть из них, уже знал. А остальное... честно говоря, меня не особо интересует, - отмахнулся Алекс.

- Просто надеялся, что после того, как ты всё услышишь, у тебя что-то щелкнет...

- Я же тебе уже сказал: мне не нужны никакие дополнительные подробности! Я всё давно понял! - отрезал Алекс.


С серьёзным выражением лица он продолжил размышлять вслух:

- Меня тормозит только одно, - произнес он задумчиво, нахмурив брови. - Полное отсутствие следов преступления. Но я уверен, что скоро разгадаю эту загадку и смогу озвучить свою версию событий.


Он пристально посмотрел на собеседника и, чуть помедлив, добавил:

- Но, скорее всего, ты не будешь первым, кто услышит эту историю.


XXIV


Ася тихо закрыла дверь в детскую и с тревогой наблюдала за мужем. Он стоял посреди множества фотографий, разбросанных по журнальному столику, дивану и даже полу. Его мысли были в беспорядке, и он бесцельно ходил по комнате, иногда останавливаясь и что-то неразборчиво бормоча себе под нос. Каждый раз, возвращаясь к фотографиям, ему казалось, что он упускает что-то важное, то, что должно было сразу привлечь внимание, но вместо этого оставалось незамеченным.


Он был одержим этими фотографиями. Раз за разом он пересматривал их, вглядываясь в мельчайшие подробности, словно пытаясь разгадать загадку, спрятанную в кадре. Но нужная деталь оставалась неуловимой, будто нарочно играла с ним в прятки.


Часы на стене тикали, отсчитывая время, потраченное на поиски. Алекс ощущал, как внутри него растёт напряжение, переходящее в отчаяние. Он понимал, что где-то среди этих снимков скрывается ключ к разгадке, но каждый раз, когда ему казалось, что он нашёл его, оказывалось, что это всего лишь очередной ложный след.


Наконец, заметив, что жена пытается привлечь его внимание, он оторвался от фотографий, словно вынырнул из глубокого погружения:

- Да, милая? Что ты хотела сказать?


Ася улыбнулась:

- Мы все здесь пытались поговорить с тобой, но ты отсутствовал на приёме.

- Все?

- Да, дети очень переживали, что ты их не слышишь. В конце концов, Аня заключила, что папа отправился в кругосветное путешествие вокруг стола.

- Она решила, что стол - это мой земной шар?

- Ну, примерно так. Точнее, она подумала, что ты собираешься пройти все 40 000 километров, не выходя из комнаты.

- А который сейчас час? - зевнул он, потирая глаза.

- Уже половина десятого. Ты ходишь уже три часа кругами, как заведенный. Как встал после ужина, так и не останавливаешься.

- Мне так жаль. Я совершенно потерял счёт времени.


Ася ласково погладила его по голове:

- Значит, фотографии - это такая черная дыра, которая поглощает время? Если бы могла, я бы постаралась помочь.


Алекс вздохнул и опустил глаза:

- Дело в том, что я и сам не знаю, что именно ищу. В какой-то момент мне показалось, будто я заметил что-то на одном из снимков.

- Сегодня?

- Нет, это было несколько дней назад. Но их тут больше двадцати, и некоторые настолько... - Он снова посмотрел на разложенные фотографии.

- Подожди, Алекс, не уходи, - Ася нежно обняла его. - Расскажи мне, что именно привлекло твое внимание?


Он кивнул и, отвернувшись от стола, сказал:

- Помню, рассматривая одну из фотографий, я сказал себе: "странно".

- Это было дома, в прокуратуре или, может быть, в редакции? Ты ведь и туда их носил?

- Не помню, ни где, ни при каких обстоятельствах. Меня, что-то отвлекло... - Алекс печально опустил голову. - Это старческое слабоумие стучится в дверь?

- До этого тебе ещё далеко. Давай искать вместе.


Сделав несколько кругов вместе с мужем вокруг стола, Ася остановилась и сказала:

- Подожди. Мы снова начинаем кругосветку.


Алекс затаил дыхание, ожидая её вопроса.


- А фотографии, которые ты сам сделал, они тоже здесь? - она указала на временный хаос.


Не говоря ни слова, журналист бросился в кабинет, чтобы включить компьютер.


Задерживая взгляд на каждом снимке, Алекс нервно перелистывал изображения.


Ася, наблюдая за ним, тихо сказала:

- Знаешь, мне твои снимки нравятся больше. Они такие... настоящие. Да и ракурсы мне нравя...


Алекс внезапно вскрикнул, прервав её, и указал пальцем на экран:

- Вот она!


Наконец-то что-то привлекло его внимание. Маленькая, почти незаметная деталь, которую он упустил ранее. Она не была очевидной, но именно она давала ключ к разгадке. Алекс замер, всматриваясь в неё. Улыбка медленно расползлась по его лицу. После всех этих часов поисков, нужная фотография наконец-то попалась ему на глаза.


Ася наклонилась ближе, вглядываясь в странный ракурс снимка, и, повернувшись к мужу, сказала:

- Я понимаю, почему тебя это смутило. Да, это выглядит... необычно.


Эпилог


- Спасибо.

- За что?

- За то, что согласились встретиться со мной.


Девушка улыбнулась краешком рта:

- А у меня был выбор?


Алекс, сидящий напротив Ольги за столиком в пустом кафе, сохранял серьёзность:

- Разумеется. Ведь я уже говорил вам, что не связан с правоохранительными органами. Я просто журналист, помогающий следствию.

- Неужели существуют настоящие детективы-консультанты?

- Существуют, хотя и не так часто, как показывают в фильмах.

- И что вы хотите от меня услышать?

- Ничего.


Самопровозглашенный детектив-консультант отставив чашку с остывшим кофе, откинулся на спинку стула и пристально посмотрел на девушку:

- Я буду говорить сам. Если ошибусь, поправьте меня.


Не дожидаясь ответа, он начал свой рассказ:

- Точную дату, когда тень "Вани" - будем называть его так - легла на вашего отца, установить сложно. Возможно, это произошло до свадьбы ваших родителей, возможно, после. Это не так важно, как и то, что заставило Петра, человека, казалось бы, законопослушного, решиться на кражу. Ваня, скорее всего, рисовал перед Петром картины легкого и быстрого обогащения. Он, вероятно, убеждал его, что эта сомнительная сделка - это их единственный шанс выбраться из бедности. Мол, такая возможность выпадает раз в жизни, и упустить её было бы глупостью.


Алекс говорил, не сводя глаз с Ольги. Её лицо оставалось непроницаемым, как маска.

- Всё дело в том, что человек, которому ваш отец доверил деньги, оказался кидалой. Он обманывал всех - и своих, и чужих. Обманул и Петра. Для него родственные связи ничего не значили. За всю свою жизнь он по-настоящему любил только свою жену. Когда же обещанные деньги так и не вернулись, ваш отец пытался дозвониться до Вани, но не смог, и решил встретиться с ним лично. Может быть, он надеялся, что упоминание о вашей матери, ждущей ребенка, пробудит в Ване хоть каплю сострадания. Но тот отказался вернуть деньги, и в какой-то момент, решив, что ему угрожают, расправился с вашим отцом. После этого Пётр исчез, как и его двоюродный брат. Думаю, их тела до сих пор не найдены. А если и найдены, то за сотни километров, и их не удалось опознать.


Ольга словно не слышала его слов. И журналист, промочив горло, продолжил:

- Ваша мать знала обо всём, включая то, что искать мужа бесполезно. Поэтому она посвятила свою жизнь вашему воспитанию. И справилась блестяще. Спустя тринадцать лет, оставив вас на попечение бабушки и дедушки, она отправилась на поиски справедливости или собиралась отомстить, но, к сожалению, её постигла та же участь, что и Петра.


Алекс был поражен. Ему самому было тяжело говорить о таком глубоком горе, а она сидела, словно статуя, не выдав ни единой эмоции.


* * *


- Возможно, люди Вани нашли вас, а может, это вы искали его. Но факт остается фактом: вы с ним встретились. Вы, кажется, откровенно нам признались, что спрашивали его о ваших родителях. Но при этом, я уверен, что оба вы прекрасно знали правду, но притворялись, будто ничего не знаете.


Впервые за всё время разговора Алекс заметил в глазах девушки искру ненависти.


- Он, должно быть, рассказал вам о своем завещании в пользу вашей матери. Невероятно, правда? Бандит, оставивший всё своей жертве, спустя год после исчезновения Нины. По-моему, это больше похоже на насмешку. Может быть, именно эта новость и стала последней каплей для вас. Но, честно говоря, мне всё равно, не волнуйтесь.


Эту фразу можно было бы адресовать и статуе в парке.


- Ваши фотографии озера просто великолепны! Они стали почти идеальным алиби. Но возник вопрос: почему вы использовали именно пленочную камеру, если цифровая, которую видели в комнате Влада, гораздо компактнее и легче? Учитывая тяжелые рюкзаки, это кажется странным. - Алекс энергично потёр ладони друг о друга. - Всё просто: чтобы избежать манипуляций со временем на цифровых фотографиях. А что, если что-то пойдёт не так? Проще было щёлкнуть несколько снимков отъезда друзей 13 апреля, съездить на озеро, а следующие кадры сделать 15-го. Ни один эксперт не сможет доказать разницу в один день, если получит отснятую плёнку в свои руки.


Девушка осталась невозмутимой.


- Лишь когда у меня сложилась вся головоломка, я решил, что пора встретиться, - глаза Алекса выражали гордость за успешно завершённое расследование.


- Я оказался на краю асфальтового спуска через десять-пятнадцать минут после убийства. Милиция ещё была в пути, а я, не теряя времени, сделал серию фотографий для своей газеты. Так как я не мог сойти с плиты, мне пришлось проявлять изобретательность. Кадр, сделанный практически с уровня песка, стал результатом моей импровизации. И именно такого снимка у милиции не было, а мне он позволил раскрыть дело.


Алекс был удивлён, обнаружив в глазах девушки не просто интерес, а целую гамму чувств, которые он не ожидал увидеть.


- Через неделю после убийства по моей просьбе, был проведен следственный эксперимент. Колёса коляски оставили после себя глубокие колеи. Да, прошёл проливной, но кратковременный дождь, и все подумали, что из-за него следы исчезли. Однако, если внимательно рассмотреть снимок, можно заметить, что уровень песка слева от коляски выше, образуя небольшой холмик. Справа же поверхность более ровная. Это ключевой момент. Я убеждён, что песок был специально подсыпан.


Лицо девушки озарилось детским любопытством.


- И тут меня осенило. Я вспомнил ваши рюкзаки. Два рюкзака: не менее десяти килограммов песка и не менее десяти литров воды - вот и вся разгадка. Основная сложность заключалась в том, чтобы успеть всё сделать сразу после дождя.


- Под предлогом попрощаться вы подошли ближе...


Алекс прервался на мгновение, а затем резко продолжил:

- Нет, всё было гораздо проще. Если он отправил людей, чтобы найти вас, то у него были ваши личные данные: адрес, факультет в университете и, конечно, дата рождения. Он сам выбрал для себя ловушку и пригласил вас прийти 14 апреля, чтобы получить подарок.

- А я ещё ломал голову и не мог понять: почему именно 14 апреля? Было ли это просто совпадение или что-то большее? - он покачал головой и продолжил свой рассказ.

- Вы подошли к коляске, он, скорее всего, протянул вам деньги. Вы взяли их, наклонились, чтобы обнять его, и в этот момент, возможно, достали нож из-за голенища. Один сильный удар, и всё было кончено. Осталось лишь замести следы.


Наклонившись вперёд он спросил её, глядя прямо в глаза, Ольга не отвела их:

- Манекена не было? Интересно, что же тогда служило мишенью, когда вы оттачивали смертельный удар? Неужели Влад, наверняка, вся спина в синяках была.


- Знаете, о чём я сейчас подумал? - Алекс усмехнулся. - Возможно, вам даже не пришлось стирать отпечатки пальцев с ножа. У вас мог быть платок в руке, которым вы вытирали лицо или руки после дождя. Туристы ведь зонтиками не пользуются, верно?


Тишина повисла в воздухе. Алекс, откинувшись на спинку стула, задумчиво потрогал бороду.

- Возможно, вам понадобились и грабельки, не знаю. Но главное, что затем вы досыпали песок из одного рюкзака и увлажнили его водой из другого. Идеально! Никаких следов. Можно уходить.

- Звонок домой Владу был сделан из телефонной будки. Я бы легко её нашел. Одна её сторона выходит на неосвещённый участок, возможно, лес. С другой стороны висят освещённые уличные часы, - видя, что Ольга не совсем понимает, Алекс пояснил. - Влад увидел отражение часов, но обратил внимание только на минутную стрелку, назвав время "без пяти". Поэтому показания родителей о том, что было "пять минут девятого", вызвали путаницу. А вы, находясь снаружи, крикнули ему - вот и получился "голос из кухни".


- Кстати, хочу выразить вам своё восхищение. - Заметив удивление девушки, он дал пояснения.

- За всё время нашей беседы у вас дома, вы допустили лишь одну оговорку, сказав: "Когда мы приехали ко мне, Влад звонил домой". Но вы ведь живёте всего в нескольких кварталах от вокзала, так что такси вам точно не нужно. Почему же вы не сказали "мы пришли"? Потому что вы приехали! Может быть, на мотоцикле? Такая оговорка... очень говорящая, не находите?


Алекс улыбнулся загадочной улыбкой.

- Вероятно, мотоцикл был доставлен в город Н. примерно за неделю до начала туристического похода. Сразу по возвращении, без промедления, его перевезли на дачу и поместили в сарай. Кто был за рулём, - он пожал плечами, - а какая разница?

- Резервуар для воды, возможно, сейчас где-то плавает или гниёт в земле. Вы уже избавились от рюкзаков или просто постирали их? Нож, случайно достался вам, не так ли? И никто посторонний его не видел.

Ольга казалась далекой и отрешенной, пока Алекс заканчивал свой рассказ.

- Всё было продумано до мелочей и выполнено с холодной расчетливостью. Это говорит о незаурядном уме и смелости. Но и удача не обошла вас стороной. Дождь, наступившая темнота... - Добавил он, будто отвечая на незаданный вопрос. - Да, вам определённо повезло с погодой.


* * *


Некоторое время они молчали. Затем девушка, с тревогой глядя на Алекса, спросила:

- Зачем вы мне это рассказали? Надеетесь, что я признаюсь, и меня можно будет осудить?

- Нет, не надеюсь. И записывающих устройств на мне нет, - журналист покачал головой. - Да и суд их не примет в качестве доказательств.


Он снова посмотрел ей в глаза:

- Я хотел, чтобы вы знали: кто-то уже в курсе того, что произошло. И, возможно, это убережёт вас от дальнейших ошибок. Высшая правда, в чистом виде, меня не интересует. Я даже представить себе не могу, что бы я сделал, потеряв всех, кого люблю, из-за одного мерзавца... - Он сделал значительную паузу и тяжело вздохнул. -Поэтому не мне вас судить.

- Это всё?

- Один совет. Будьте внимательны к вашему другу. В жизни всякое бывает. Не хочу поминать дьявола, но мысль убитого о том, что сегодняшние друзья могут завтра стать врагами, вовсе не лишена смысла. Хотя я не могу согласиться с выводом, к которому он пришел.


Девушка выслушала Алекса до конца, затем молча поднялась из-за стола и направилась к двери.


* * *


Наступал тихий вечер. Двое друзей, обычно противостоящих друг другу за шахматной доской, расположились в креслах бок о бок, что было для них настоящей редкостью. Но сегодня всё было по-другому. Конфликты ушли на второй план, уступив место спокойному подведению итогов.


Генерал Свириденко был человеком дела. Не завершенное дело, то где не удавалось поставить жирную точку, было для него как заноза в сердце, постоянным напоминанием о недостигнутой цели. Следуя примеру лучшего друга, он старался сохранять спокойствие. В этот вечер он был настроен принять истину, какой бы она ни была.


В течение получаса Алекс детально излагал собранные улики, показания свидетелей и сделанные выводы. Собеседник затаив дыхание слушал каждое слово, словно пытаясь уловить самый мельчайший нюанс. Очень внимательно слушал.


После того как рассказ был окончен, в комнате повисла тишина.


Воспользовавшись короткой передышкой, хозяин дома открыл заранее приготовленную бутылку марочного портвейна. Тёмно-рубиновый напиток, словно отражение закатного солнца, наполнил бокалы благородным ароматом. Устроившись в мягких креслах, друзья с наслаждением смаковали каждый глоток, размышляя о деле, обречённом оставаться нераскрытым. Отставив опорожнённый бокал, генерал решил уточнить некоторые детали.

- Когда ты впервые заподозрил Ольгу?


Работник пера ответил без раздумий.

- Во время нашего первого разговора с ней.


Он тоже вернул бокал на стол и пояснил:

- До этого я склонялся к версии о причастности её матери.

- Ты думал, что это могла быть Нина Петрова?

- Почему бы и нет. Даже представлял, как она устроилась к Ване поваром или прислугой. Я где-то читал о подобных случаях.

- Нет, твои детективы, мозги засоряют и только мешают!

- Да будет тебе. Я быстро понял, что ошибался. При личной встрече с персоналом стало очевидно, что ни кухарка, ни уборщица не соответствуют описанию Нины Сергеевны.


Алекс задумался на мгновение, словно взвешивая каждое слово. Наконец, он произнес:

- Понимаешь, чтобы быть абсолютно уверенным в чьей-либо вине, мне нужно было увидеть Ольгу своими глазами, поговорить с ней лично. Ни Светлана, ни телефон не передали бы мне нюансы её речи и возможные реакции. Или их отсутствие. Из нашего разговора стало ясно: Ольга потеряла всякую надежду найти родителей живыми. И даже мать, о которой она говорила так холодно и отстраненно. Её слова и мимика не оставляли сомнений: она уже не верила в их возвращение.


Алекс ускорил речь, его глаза сверкали:

- Помнишь её реакцию? Единственное, что её по-настоящему выводило из себя и заставляло снять маску безразличия, это упоминание об убийце её родных. В тот момент у меня возникли серьёзные подозрения в отношении неё. Осталось уточнить детали.

- Способ убийства?

- Не только. Сначала я зашёл в тупик, пытаясь понять, почему правая рука убитого, которая должна была держать пистолет, лежала снаружи, сжатая в кулак. - Журналист засмеялся. Он радовался, словно ребёнок, разгадавший сложную головоломку.

- Самые невероятные теории посещали меня, пока девушка не обмолвилась о деньгах. "Ваня" хотел дать ей денег на проезд... И тут всё встало на свои места. Он не мог достать деньги из кармана не отложив пистолет в сторону! А потом, я догадался связать деньги для Ольги с подарком на её день рождения - пазл сложился.


Василий Иванович задумчиво почесал затылок:

- Значит, из-за дня рождения месть перенесли на субботу, 14-е.

- Нет, это было не просто так. Им нужно было избавиться от лишнего груза, освободить место в рюкзаках. И прогулка по пляжу в среду была необходима, чтобы понять, сколько песка и воды им потребуется. Они всё осмотрели и измерили. А прогноз погоды? Они явно знали, что им нужен сильный ливень. Проливной дождь стал их союзником. Гроза, как по заказу, отпугнула всех с пляжа. Никто не стал бы гулять в такую погоду. Как ты выяснил, возможные свидетели - собачники - не подходили для этого. На пляже не было ни одной живой души, все попрятались, испугавшись, кроме жертвы. - Алекс признавал, - ...и мы тоже, опасаясь молний, сбежали в кафе. Так сложились идеальные условия для...


Он замолчал, и в тишине комнаты раздавался лишь тихий ритм, отбиваемый кончиками пальцев генерала по подлокотникам кресла.


- После успешной мести, вся операция по заметанию следов, заняла всего несколько минут. И перед нами девственно чистый песок. Единственный шанс предъявить обвинения был упущен именно в тот самый момент. Как только эта пара покинула город, все возможности доказать их вину, разлетелись, как грозовая туча под напором ветра. - Алекс поднял голову ожидая реакцию друга.


Зампрокурора погрузился в размышления о будущем, тесно переплетённом с настоящим.

- Ты их полностью простил?


Алекс надолго задумался, прежде чем произнести:

- Я не стал бы так говорить. Я просто не смог обвинить человека в убийстве монстра, который уничтожил её семью. Стер её родителей из её жизни. Без следа.

Персонажи произведения братьев Стругацких "Понедельник начинается в субботу".

Региональное управление по борьбе с организованной преступностью МВД России.


81