|
Ад опять переполнен золотистой кипящей смолой, ставшей приютом сотням грешников, кружащихся в ней в последнем печальном танце. Эта судорожная пантомима продлится вечно. Она будет длиться мгновение за мгновением, не в силах остановиться... И всем этим движет огромный столб пламени, колышущийся, занимающий все небо... (Небо, которого нет. Огонь, который подарил людям один чувак, пожертвовавший здоровьем печени. Спасибо ему: огонь теперь будет с нами вечно! Надеюсь, не простудимся.)
А тем временем, черные точки грешников слипаются в бесформенные темные кучи - они чувствуют первозданную силу огня, собираясь вокруг него плотным кольцом, вздрагивая. И все грешники ждут чего-то, обратив обугленные тела к небу, которого нет. К огню, который никогда не станет Благодатным. К темноте, к жару.
И так длится вечность - мгновение за мгновением. А потом все начинает неумолимо меняться - из-за далеких гор застывшей смолы выплывает нечто прекрасное, блестящее. Выпуклое, как огромное яйцо, отражающее, содержащее в себе весь Ад.
На мгновение Нечто зависает над ревущим столбом огня... и блестящая поверхность мгновенно чернеет, покрываясь горячей сальной копотью. Слышится пузырящееся шипение...
"Зачем мы живем?"
Чтобы таять, подобно свече, сгорая. И чем больше в нас ерунды, тем больше будет копоти. Мы живем для того, чтобы коптить небо.
Тишина. В темноте по-прежнему горит старая оплывшая свеча, оставшаяся еще с празднования Нового года. Желтое пламя колышется на невидимом ветру, а черные пылинки все кружатся и кружатся в расплавленном парафине, собираясь темными сгустками вокруг фитиля, сгорая... Рядом на столе лежит закопченая ложка.
"Главное - нагреть на огне, растворить, выбрать через вату... в шприц".
И чем больше в нас дерьма, тем сильнее мы закоптим небо, сгорая как свечи.
|  |
