Хейк Кёниг: другие произведения.

Человек без прошлого

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Произведение пишется по мотивам серии "Кортес" автора Лысака Сергея Васильевича. Сюжет романа рассказывает о событиях, происходящих спустя год после событий, описанных в шестой книге серии "Кортес": "В начале пути". Англия потерпела поражение в третьей Англо-Голландской войне. И произошло это не без участия пришельцев из другого мира. Вчерашние союзники превратились в противников. Досаждают и пираты, сбежавшие в европейские воды, гонимые из Нового света всё теми же таинственными пришельцами. Англия унижена, но не сломлена. Она жаждет реванша. И секретная служба Карла Второго затевает "Большую игру". Юрий Топалов, купец из Тринидада, отправляется в Европу для налаживания торговых отношений. В тоже время молодой романтик из подмосковной немецкой слободы, сын царского стряпчего рейтарского приказа, Георг Хартманн и его слуга Орлик, отправляются в Гамбург в надежде собственными глазами увидеть таинственных пришельцев. Они ещё не знают, что им суждено стать разменной монетой в большой игре... Прода 22.09.2020

  

Человек без прошлого

  

Пролог

  Человек, лишившийся прошлого,
  Поставлен перед необходимостью
  Заново определять своё место в мире...
  От автора
   Такого унижения лорд-адмирал Джеймс Стюарт, он же герцог Йоркский, не испытывал никогда. В течение последнего месяца он добивался высочайшей аудиенции со своим старшим братом. Но Чарльз, известный миру как король Англии, Шотландии и Ирландии, Карл II Стюарт, как будто бы позабыл о его существовании. Их и без того не безоблачные отношения еще больше омрачили трагические события, произошедшие в Дуврском проливе, несколько месяцев назад. Полный разгром прославленного в многочисленных сражениях королевского флота Royal Navy, всего тремя кораблями странной конструкции флота тринидадцев, поставил Англию на грань катастрофы. А ведь виновным считают именно его - сэра Джеймса. Теперь Чарльз припомнит ему всё! И женитьбу на женщине не благородного происхождения и ярой католичке Анне Хайд против его воли, пусть даже, после, король всё же дал согласие. Затем последовавший, после смерти первой жены, переход в иную веру. Католические пристрастия Джеймса, из которых он не делал тайны, вызывали недовольство как части палаты лордов, так и англичан в целом, не желавших видеть наследником престола католика. Тут, в его нынешнем положении, не поможет даже всецелая поддержка тайного совета CABAL Ministry1, тем более если учесть тот факт, что после катастрофы в проливе, 'Союз пяти', как ещё называли тайный совет, начал раскалываться из-за возникших разногласий во внешней политики между герцогом Бэкингемом и 1-м графом Арлингтоном.
   И вот теперь, когда все же Король снизошел для того чтобы принять наконец, по его мнению, провинившегося родственника, он, герцог Йоркский, обладающий суровым и властным характером, испытывал такое унижение что в пору было наложить на себя руки, чем выслушивать всё это. Разговор между ними протекал далеко не так как бы он сам этого желал. И, некогда относительно свободно чувствуя себя в обществе короля, своего старшего брата, сейчас он стоял, смиренно опустив голову, чувствуя себя морально полностью раздавленным. Хорошо, что кроме них в тронном зале Уайтхолла больше никого не было. Да и тот факт, что Чарльз принимал его, Джеймса, именно в тронном зале как постороннее лицо, прибывшее на официальную встречу, ничего хорошего не сулило.
   Переминаясь с ноги на ногу, но с подчеркнутой суровостью на лице, герцог безуспешно пытался оправдываться:
   - Дорогой мой брат, считаю нужным прояснить что я....
   - Что ты идиот! - готовый сорваться на крик произнес король - ты тупица, Джеймс!!!
   - Ваше Величество, я понимаю...
   - Ничего вы не понимаете!!! - продолжал Карл Второй, перейдя на более официальный тон, но и не ослабляя повышенной ноты - Вы прекрасно знали, чего стоят эти тринидадцы и всё же решили рискнуть своей никчемной жизнью и жизнью своих подчиненных. По вашей милости милорд, Англия фактически лишилась военного флота! Главной ударной силы флота! От Royal Navy остались лишь жалкие огрызки на рейде в порту Бристоля, да понемногу в иных портах! Не сегодня так завтра, слышите герцог, благодаря вашей непроходимой глупости, голландские стервятники, с молчаливого одобрения этого мальчишки Виллема, могут высадиться на берега Англии! - Он выдержал секундную паузу и произнес несколько натянуто повышенным тоном - Англии, Джеймс!!!
   Это заставило герцога на мгновение вжать голову в плечи, при этом он почувствовал себя беспомощным и ничтожным человеком в этом большом и несправедливом, особенно к нему, мире. Но всё же он довольно быстро сбросил с себя неприятное наваждение и, взяв себя в руки, твёрдым голосом ответил:
   - Но, вы же знаете, что наш дорогой Виллем не пойдет против семьи, а если и решится, то наша армия всё ещё сильна и даст достойный отпор взорвавшемуся выскочке, какой бы он...
  Но король закончить фразу ему не дал:
   - Любому??? О дорогой Джеймс, ты наверно позабыл о разбойничьем нападении этого старого прохвоста де Рюйтера на наши корабли в устье Темзы? Тогда он, при желании, мог спокойно дойти и до Лондона! Никто ему не препятствовал! И лишь божественное проведение спасло бедных горожан от унижений и смерти. А то что несколько тысяч лучших солдат Англии, всем сердцем преданных своему королю, были брошены этим малодушным лягушатником Луи, и полностью разбиты голландцами и бранденбуржцами?! И разве ты не знаешь, что наши доблестные 'милитари' не смогли удержать Белфаст, где противостояли всего лишь сброду ирландских разбойников? Которые ухитрились-таки полностью блокировать город, как со стороны суши, так и с моря!
   - Дорогой Чарли, Ваше Величество - начал было Джеймс, но король его перебил:
   - Пошел вон!!! - Голос Карла Второго прозвучал уже спокойно, но подчеркнуто твердо!
   - Не понял... - в глазах Джеймса Йоркского читалось недоумение, перемешанное с неподдельным удивлением.
   - Вон!!! - Вскочив с тронного кресла закричал король.
   На крик в тронный зал ввалилась ничего не понимающая стража, тут же застыв в дверном проёме неподвижными болванчиками по стойке смирно.
   - Проводите герцога - уже спокойно, едва уловимо кивнув головой в сторону младшего брата, сказал охране Карл Второй.
   Герцог на несколько мгновений замер, пристально вглядываясь в бледное лицо брата, затем медленно развернулся к парадному выходу и словно старец, шаркая подошвами дорогих кожаных туфель по гранитному полу, поплелся прочь. Больше ему нечего сказать. С этой минуты он не мог предугадать как сложится его дальнейшая судьба. Спасёт ли его то, что в жилах Джеймса течет кровь великой династии Стюарт. Да и король не преминул внести в его грешную душу ещё больше смятения, громко окликнув:
  - И помни, Джеймс, я ещё ничего по тебе не решил! Не надейся, что тебе всё сойдёт с рук! Наказание неминуемо, и только мне решать каким оно будет! - на несколько мгновений наступила гнетущая тишина прежде чем до герцога снова долетели слова брата - без спросу Лондон не покидай, если не хочешь оказаться в Тауэре! Можешь идти...
   Со скрипом закрылись тяжелые парадные двери, и король Англии Карл Второй обессилено свалился в кресло. Его руки, с золотыми перстнями на пальцах, безвольно повисли на обитых дорогим щёлком подлокотниках. Он, тяжело вздохнув, откинул голову назад и прикрыл глаза. Сколько всего навалилось за месяцы. Отовсюду поступают новости одна хуже другой. А всё началось с появлением этих странных пришельцев, прибывших на железном корабле из другого мира и обосновавшихся на острове Тринидад. Сначала эти проходимцы неплохо потрепали испанцев и французов и заставили себя бояться и уважать. Причем нагло прибрали себе и остров, принадлежавший испанской короне. В след за этим череда неудач коснулись и бедной, доброй Англии, приведшие к потере большей части колоний в Новом свете. Всё из-за нерадивости тамошних губернаторов и неуемных аппетитов самих тринидадцев. Но как оказалось, это было только начало. Новость о появлении у ирландцев, казалось бы, из неоткуда, вполне боеспособных сил армии и флота, прозвучала как гром среди ясного неба. Последовавший разгром Royal Navy и предательство недавних союзников лишь усугубило положение.
   Дернул же его чёрт пойти на тайный союз с Людовиком. Ведь, по большому счету эта война ему была не выгодна. Более того, ранее, Англия состояла в тройственном альянсе с Голландией и Швецией, заключенным между ними в январе 1668 года, как раз в оборонительных целях, чтобы остановить экспансию Франции в войне за южные Нидерланды, которые еще называли не иначе как Испанские Нидерланды. Правда альянс образовался при давлении большинства лордов английского парламента, а не по желанию самого Чарльза. Этот факт также, в какой-то мере, стал одной из причин для тайного союза с Францией, заключенный в Дувре в июне 1670 года при посредничестве его сестры Генриетты Анны, тайной любовницы Луи Бурбона. Ну и крупная сумма денег в 2 миллиона ливров выплаченная Версальским двором, лично ему, Карлу Второму.
   А ведь как всё хорошо начиналось. В конце марта 1672 года флот Royal Navy начал успешные боевые действия против голландского флота. А по негласному договору с Людовиком XIV, уже в мае войска французской армии, возглавляемой главным маршалом Франции виконтом Анри де Тюренном, должны были форсировать Рейн и захватить бранденбургские города герцогства Клевского, являющиеся эдаким буфером Соединённых Провинций, вместе с городами Северной Рейн-Вестфалии в придачу. Но Людовик почему-то тянул и в войну вступать не торопился. А после разгрома английского флота тринидадцами в Дуврском заливе, всё резко изменилось, и далеко не в пользу Карла Второго. Новость о разгроме Royal Navy заставило Людовика XIV отказаться от плана вторжения, а спустя несколько дней Луи вдруг бросил английские полки на растерзание голландским и бранденбургским армиям на севере Лотарингии, и ушел обратно во Францию. В начале июля статхаудером Нидерландов стал Виллем Хендрик, принц Оранье-Нассау, кузен Карла Второго. Но и эта новость была не из хороших, так как молодой Виллем Оранский-Нассау не стал просить мира у Англии. Наоборот, он составил коалицию с Австрией и Бранденбургом для продолжения войны против английской короны, а по сути блокады Британии с моря. После этого произошло вообще что-то не вообразимое, Людовик объявил об отказе от претензий на Южные Нидерланды, признав на них право за Виллемом III Оранским.
   Кульминацией этому стало заключение Маастрихтского договора о мире и торговом сотрудничестве между Людовиком, Виллемом, королем Испании Хуаном Третьим, Курфюрстом Бранденбургским Фридрихом Вильгельмом и несколькими мелкими князьями Священной Римской Империи, включая свободный город Гамбург.
   Но и на этом беды не закончились. Казалось бы, надежный союзник - Швеция, нанесла удар в спину. По сути ещё мальчишка, Карл XI Пфальц-Цвейбрюккен, признанный Рикстагом совершеннолетним и способным на самостоятельное правление, первым делом объявил о разрыве союзнических отношений с Англией и заявил о полной поддержке нового Маастрихтского договора, а так же о том что Швеция и далее будет оставаться гарантом Вестфальского мира, соглашения заключенного в 1648 году и напрямую затрагивающего интересы Священной Римской Империи, Испании, Франции, Швеции, Нидерландов и их союзников в лице князей Священной Римской Империи. А после всего этого военный флот Швеции начал безнаказанно обирать английские торговые суда пересекающие Северное море. Ирландское море блокировал новый ирландский флот, в Кельтском море и в Английском канале английских купцов обирали голландцы. Досаждали и перебравшиеся из Нового света в Европу пираты разных мастей. Над Англией повисла угроза надвигающегося голода. Внутри самой страны, с каждым днем росло недовольство простых граждан, угрожающая перерасти в новую революцию. А стремительно пустеющая казна не давала возможности быстро пополнить военный флот новыми кораблями.
   Так просидев неподвижно несколько секунд, терзаемый тяжелыми мыслями, Карл Второй, вдруг встрепенулся, как будто кем-то потревоженный, встряхнул головой и произнес спокойно, но громко и твердо:
   -Выходите, мистер Каррингтон, я знаю, что вы здесь!!!
   Из-за ширмы, прикрывающей потайной выход, расположившейся у дальней стены зала, прямо напротив парадного входа, вышел высокий мужчина средних лет, облаченный в богато расшитый золотом камзол и, остановившись в трех метрах от короля, склонил голову в почтенном приветствии августейшей особы.
   - Вы всё слышали? - спросил Карл Второй.
   - Лишь отчасти - ответил Мэттью Каррингтон, личный соглядатай короля, и извиняющимся тоном добавил - прошу простить меня, Ваше Величество, что я стал невольным свидетелем вашей беседы с Его Высочеством.
   - Ничего страшного... - вздохнул тот и спросил - С чем вы пришли на этот раз?
   - Прошу позволения довести до Вашего Величества информацию о положении дел на сегодняшний день, - произнес Каррингтон и, дождавшись высочайшего разрешения, продолжил - наши агенты в Гамбурге докладывают, что послы, так называемой, Русской Америки, на прошедшем съезде ганзейских городов, кстати, созванном по их же инициативе, предложили создать новый Ганзейский союз за вместо затухающего старого. Значительно расширить его состав и составить новый Большой Ганзейский статут на равных условиях. При этом торговая палата тринидадцев готова направить, а скорее всего уже направила своих представителей для установления торговых связей со Швецией и Московией... Также есть сведения из Кадиса о том, что правителем Тринидада адмиралом Кортесом и королями Испании, Новой Испании и Перу окончательно утвержден Устав Содружества Испанских Наций что говорит об формировании нового союза, и прошу это заметить, как торгового, так и военного! - Мэттью снова выдержал короткую паузу и продолжил - Ваше Величество, если дело пойдет так дальше, то государство пришельцев, Русская Америка, в довольно скором времени обречено стать империей, по мощи с которой не сравнится весь наш мир, вместе взятый.
   - А что именно вы, можете предложить?
   - Ваше Величество, всегда всё можно исправить. Войну мы ещё не проиграли и, чтобы у нас был хоть малейший шанс выйти из неё победителями...
  - Войну мы проиграли - перебил его король - проиграли унизительно и глупо. Мне же теперь придется идти на заключение мирного договора, при чём на условиях моего дорогого кузена Виллема, хочу я этого или нет. В ином случае мы можем получить новую революцию и нового Кромвеля. А я, по примеру моего отца, могу взойти на эшафот! Но лично вас я ни в чём не виню, мистер Каррингтон, вы сделали всё что могли, вы преданно служили мне и Англии.
  - Что же, Ваше Величество, договор так договор, пусть наши противники будут уверены в своей победе над нами, а мы тем временем, с Вашего высочайшего позволения, затеем большую игру, суть которой непросто подорвать доверие тринидадцев к их новым ганзейским друзьям, но и посеять между ними недоверие и недопонимание, а в идеале заставить из враждовать между собой. После чего воспользоваться этим для того, чтобы заключить военный союз с Русской Америкой и предложить ей нашу военную помощь - Каррингтон как-то по-особенному выделил название нового государства и это не ускользнуло от внимания Карла Второго.
   - О какой ещё военной помощи вы говорите? Ведь вы меня сами убеждали в абсолютной непобедимости этих пришельцев!!! С чего вы решили, что они будут нуждаться в нашей помощи?!
  - Ваше Величество, у тринидадцев несокрушимый флот, довольно сильная армия, но, по не до конца понятным мне причинам, они стараются избегать баталий на суше. Ранее я связывал этот факт с малочисленностью и в слабой подготовке их солдат, но как потом выяснилось армия у них, по мощи, не уступает их флоту, да и о её малочисленности уже говорить не приходится так как точных данных у нас сейчас, к сожалению, нет. Вероятнее всего причина в особой заботе о своих солдатах со стороны адмирала Кортеса. Я не могу утверждать наверняка, но есть довольно большие шансы что пришельцы из другого мира пойдут на союз исключительно в желании сохранить жизни своих солдат используя наши силы при боевых действиях на суше. А этот союз в первую очередь может открыть перед нами просто неисчерпаемые возможности!
  - Ну и как вы это собираетесь осуществить?
  - Ваше Величество представьте себе что, в скором будущем может произойти ряд событий которые сыграют Англии на руку. К примеру, на ряд небольших портовых городов недавно утвержденного Содружества Испанских Наций произойдут варварские нападения кораблей, скажем так, приватиров действующих под флагами наших противников, в том числе и Франции, а как потом станет известно, на прямую поддерживаемых Виллемом Оранским и королём Франции. Сразу за этим, к примеру, произойдет покушение на мистера Леонардо Кортеса и желательно успешное, так как считаю, что с возможным его приемником будет проще договориться. Адмирал имеет непререкаемый авторитет среди пришельцев и с его смертью они неизбежно перегрызутся в борьбе за власть. А организовано покушение будет, скажем, группой ганзейских купцов или людьми им сочувствующим, недовольных расстановкой распределения цен на основные товары ввоза и вывоза в пользу Содружества, а я более чем уверен, что именно такое распределение цен на товары и будет в их новом торговом союзе! Ведь не глупы же эти тринидадцы чтобы отказываться от большей прибыли в отношении к остальным. Главное, чтобы пришельцы во всё это поверили и поверили безоговорочно.
  - Насколько мне известно, вы уже один раз организовывали покушение на этого Кортеса, но безуспешно, - перебил его король.
  - Да, Ваше Величество. Но тогда Кортесу невероятно повезло. По имеющимся у меня сведениям, пуля, выпущенная исполнителем, угодила в фамильную бляху на перевязи адмирала. Но, удачным будет покушение или нет, не так важно. Главное убедить тринидадцев в том, что за этим стоят их новые друзья. В прошлый раз мне не удалось их поссорить с испанцами из-за ряда допущенных мелких ошибок. Но, Ваше Величество, разрешите мне продолжить, - Каррингтон чуть склонил голову, таким образом выказывая своё почтенное смирение перед монархом и, получив высочайшее разрешение, продолжил, - также следует организовать посольство в Форте-Росс, которое должно состоять только из людей достойных исключительного доверия. Их задачи: Во-первых, принести извинение мистеру Кортесу за весьма досадное происшествие в Дуврском заливе и, если потребуется, пообещать передать в их руки виновного... Ваше Величество, вполне возможно, что лорд-адмиралом придется пожертвовать, - он замолчал и взглянул в лицо короля, ожидая его реакции на столь дерзкое, по отношению к августейшей особе, предположение. Но у Карла Второго не дрогнул ни один мускул на лице.
  А Каррингтон продолжил:
   - Нужно попросить об организации посольства Вашего Величества в Форте-Росс. По нашим данным сейчас в столице Тринидада, находятся только представительства стран Содружества. Посольство, главным образом, нам нужно для того чтобы наши доверенные лица оказались в нужное время в нужном месте! Но до наступления этого самого момента они не должны знать об истинном значении своей миссии. Исключительно для их же блага. Более детально разработанный план я могу предоставить вам позже.
  Король встал с тронного кресла, подошел к своему соглядатаю и, по-отечески похлопав его по плечам, произнес:
  - Что же мистер Каррингтон, предоставляю вам исключительные полномочия и если ваша игра принесет положительные плоды, то я вас щедро вознагражу.
  - Спасибо за доверие, Ваше Величество! - ответил тот - Разрешите удалиться?
  - Идите друг мой!
  Мэттью Каррингтон сделал шаг назад и, откланявшись, покинул зал. А Карл Второй вернулся на своё место, прикрыл глаза и снова углубился в свои мысли. В тронном зале на несколько минут повисла гнетущая тишина. Только едва доносился шум сквозняка под потолком:
  - Большая игра говорите вы - в пустоту сказал король Англии - право сказать очень даже занятно...
  Он взял с пола сонетку - колокольчик с длинной ручкой, и потряс им перед собой. По залу прокатился пронзительный колокольный звон, эхом отражаясь от каменных стен и от этого только усиливаясь. Не заставляя себя ждать, словно из-под земли, появился придворный камердинер, человек преклонного возраста, и учтиво поклонился своему королю.
  - Скажи-ка мне Монти, покинул ли дворец герцог Йоркский? - спросил его Карл Второй.
  - Никак нет, Ваше Величество, Его Высочество ещё во дворце.
  - Немедленно разыщите герцога и передайте ему моё распоряжение явиться в мой кабинет. Есть ему дело достойное, в искуплении грехов своих перед Англией и перед богом!
  
  Примечание: 1) CABAL Ministry (Министерство К.А.Б.А.Л.) или тайный совет 'Союз пяти'. Группа высокопоставленных чиновников (барон Клиффорд, барон Эшли, герцог Бэкингем, граф Арлингтон и герцог Лодердейл), сконцентрировавших в своих руках власть в Англии.
  
  

Часть первая

  
Негоциант с Тринидада
  
1
  Из записной книжки Юрия Топалова
  Запись от 1-го мая 1673 (7181) года
   'Меня зовут Топалов Юрий Алексеевич. Я состоятельный человек и являюсь негоциантом на службе у правительства Русской Америки. Владельцем личного небольшого торгового флота, благодаря которому имею возможность вести торговлю по всей акватории Карибского моря. Я счастливый семьянин. У меня молодая и прекрасная жена по имени Микаэла и двое очаровательных детей... Старший сын Иван, пяти лет от роду, является мне пасынком, но он стал мне ближе чем родной! К слову сказать, к моменту моей встречи с его мамой, собственно, Ивана называли по другому- Хуаном. Но со временем как-то само собой так получилось, что испанское имя Хуан было вытеснено славянским аналогом, так как этому никто не возражал то Хуана стали звать Иваном. Мальчик растет смышленым и уже бойко разговаривает как на русском, так и на испанском языках, правда постоянно смешивает слова в забавные словосочетания чем всех нас веселит не давая заскучать, но ведь ему ещё только пять лет! И как не сказать о моей единокровной доченьке Софье?! Недавно девчушке исполнилось два годика, но дочь не в меру подвижная и для своих лет очень сообразительна. А когда я отдыхаю от своих торговых дел и нахожусь дома, этот маленький разбойник в юбочке, просто не слезает с моих рук.
   И, черт побери, у меня шикарная асьенда в пригороде столицы!
   Смело можно сказать что у меня есть всё чего только можно пожелать! Кроме одного: У меня нет прошлого. Ну если не считать тех пяти лет проведенных здесь на Тринидаде. Более того, я ещё даже не РОДИЛСЯ! Ещё не появились на свет мои родители, ровно, как и бабушки с дедушками и прадедушками и пра, пра, пра... Но я существую! Здесь, в настоящем. В нашем настоящем... В моем настоящем.... Скажете такого не может быть? Может, уверяю вас!
  
   А вот теперь можно возвращаться и к моменту моего рождения, ибо нужно последовательно рассказать всю мою историю и хочу надеяться, что сие повествование вам будет интересно.
   Родился я в.... Нет не правильный оборот речи, ведь это время ещё не настало. Поэтому начну так:
   На свет я появлюсь (Хотя сейчас это может быть уже спорно...) через 301 год, в одно пасмурное весеннее утро 1974 года от рождества христова в родильном доме имени Н.А. Семашко славного города героя Ленинграда и, являясь самым обычным ребёнком, какими либо талантами обладать не буду, впрочем как и большинство советских детей той ещё не наступившей эпохи.
   Мама моя, по профессии повар, будет воспитывать меня одна. Мне же, ещё малышу, она будет рассказывать, что мой папа - космонавт! Он выполняет очень ответственное задание нашей Советской родины. Только лишь когда мне исполнится 14 лет, она расскажет мне как мой славный папа - 'космонавт', услышав от мамы 'радостную' весть о том, что он, собственно, скоро станет счастливым отцом, оперативно 'растворится' на просторах 'бесконечной вселенной', после чего о его персоне мы больше так никогда не услышим, о чем лично я ни капельки не жалею.
   Среднюю школу, в которой я буду учиться средненько, ничем не выделяясь, закончу в последний год существования Советского Союза или того что ещё называли Советским Союзом, а служить пойду уже новому независимому (не ясно, правда, от кого) государству Российской Федерации. Присягу принимать буду в качестве матроса Тихоокеанского флота. Тут мне, в своём роде, подфартит, так как отправят меня по распределению в школу младших специалистов, а потом на эсминец "Вдохновенный" на должность судового кока. Где и прослужу оставшиеся два с половиной года. Именно в годы своей службы я познакомлюсь с человеком, который гораздо позже сыграет в моей жизни главную роль и благодаря которому... или вопреки, я окажусь в составе команды рейдера 'Тезей' в качестве того же судового кока или его помощника. Это как и с какой стороны посмотреть. К дембелю дослужусь до звания старшины 2-ой статьи. Конечно 'дослужусь' это громко сказано, в то время звания запросто покупались. Мне, матросу, две лычки на погонах стояли бутылки армянского коньяка, на большее, увы, моих флотских накоплений не хватило.
   В середине 90-х я буду рассчитывать только на себя. Отучусь на повара-кондитера и буду работать, поначалу, в различных дешевых кафе вернувшего себе историческое имя великого города Санкт-Петербурга, со временем доберусь до должности повара 6 разряда в ресторане "Арагви" самом известном фешенебельном ресторане северной столицы.
   Семью я так и не заведу. Не смотря на огромное количество всевозможных романов и любовных похождений я так и не встречу ту, которая запала бы не только в сердце, но и в душу. А ещё, банально, буду опасаться брать на себя ответственность за кого-то ещё кроме себя. Такое уж времечко тогда, в далёком будущем, будет.
   В первом десятилетии ХХI века я с головой окунусь в коммерцию и открою сеть дешевых кафе под маркой 'Сheap Lunch'. По началу дело пойдет в гору и уже через год я приобрету трехкомнатную в 108 'квадратов' квартирку в элитном квартале на Крестовском острове. Ну а далее классика жанра... Не поделился с кем надо, обидел важных людей и... Весь бизнес в сточную канаву, да судебные приставы в дверях некогда роскошного жилья.
   Тогда-то и появится Володя, тот самый сослуживец по 'Вдохновенному'. В Питер он приедет чтобы решить какие-то свои насущные проблемы и вспомнит о своем флотском друге. Сам Владимир Свечин, человек на редкость постоянный, посвятит всю свою жизнь двум вещам: вкусной и здоровой пище, а также романтике моря. Словом, посветит себя профессии судового кока без остатка. По этой причине он так и не заведет семью и свой угол предпочитая тесную каюту вместо просторного жилья.
   Когда он зайдёт ко мне в гости, то застанет меня в помятом и нереспектабельном виде, с отекшим от запоя лицом и видом запойного пьяницы желающего сиюминутно опохмелиться. Он выставит на стол бутылку хорошего Дербентского коньяка и, сделав нарезку из дешевых сосисок (всё что окажется в моем холодильнике, куда, к слову, мыши будут 'ходить вешаться' массово), пригласит меня за стол. Впрочем, меня долго упрашивать и не нужно будет!
   Потом он станет рассказывать о своих текущих делах, о контракте, подписанном с каким-то крюинговым агентством под броским наименованием 'See Eagle'. Будет жаловаться, что конторка эта, так себе, с подмоченной, местами, репутацией. И тут же уверять, что контракт, с ними заключенный, очень даже стоящий. И что, как только решит все свои дела в Питере, то махнет на завод 'Океан', который находится в городе Николаеве, к месту ремонта, так сказать, траулера 'Тезей'.
   Володя начнет расписывать мне все достойные перспективы от этого контракта и будет уговаривать отправиться вместе с ним, уверяя что сможет договориться с работодателем о заключении выгодного контракта со мной, таким нерадивым, но превосходным кулинаром, на должность судового кока. Будет убеждать меня в том, что если не соглашусь, то сопьюсь окончательно. В чем, скорее всего, будет прав.
   Немного поломавшись и взвесив все за и против, попутно сделав вывод что хуже не будет, я соглашусь с другом, но без сильного энтузиазма и особо не веря в то, что Вовкин наниматель с ним согласиться.
  Не знаю куда там Свечин будет звонить, что говорить своему работодателю и как будет убеждать его в необходимости оформления на работу моей персоны, но уже меньше чем через неделю компания 'See Eagle' заключит со мной, весьма выгодный, по их убеждению, контракт. Вот так я и окажусь в команде траулера 'Тезей', который, впрочем, к выходу из дока, меньше всего будет походить на траулер.
  
   Я далеко не ученый чтобы рассуждать на тему теории струн, о многослойности вселенной, множестве измерений и законах всевозможных сингулярностей. Поэтому о том, что судно 'Тезей' окажется, по сути, большой машиной времени я, как и весь экипаж, за исключением узкого круга посвященных, узнаю лишь по факту, когда мы все, в одночасье лишимся своего прошлого.
  О том, что с этим рейдером что-то не так я начну подозревать практически сразу как окажусь в доке где судно находилось на переделке. Мои подозрения ещё более усилятся, когда вдруг 'Тезей', уже находясь у берегов Нигерии, приняв на борт массу вооружения, причем очень даже не слабого, вдруг изменит курс и отправится в Карибское море. С кем воевать на карибах с таким вооружением я откровенно понимать не буду. Лишь после стычки с американским военным фрегатом и оказавшись в первой половине 18 века, всё более-менее станет на свои места. Именно тогда нас, в общих чертах, введут в курс дела. По началу особых волнений не будет, ведь мы знаем, что вернемся обратно, да еще не с пустыми руками. Да и потом, когда прольются реки крови испанских морячков, а ко дну пойдут их галеоны, заранее распотрошенные и избавленные от драгоценного груза, волнений тоже не слишком прибавится.
   И только когда 'Тезей' провалится в солнечный январский день 1668 года из ясного утра августа 1914 года, после стычки с германским крейсером 'Карлсруэ', нам придется... Стоп!
   Теперь время менять оборот речи: Нам пришлось сильно обеспокоиться!
   На тот момент мы ещё не осознавали, что потеряли своё прошлое и не понимали, что приобрели новое будущее. Будущее, которое мы будем прогибать под себя.
   Общую концепцию развития на неопределённое будущее наметили уже на первом общем собрании. Решение основать базу на острове Тринидад было принято единодушно, хотя были и другие предложения, но наличие на острове нефтяного месторождения и близость к материку с его природными ресурсами все же перевесило. Радовало то, что никто не сломался и не ударился в панику. Более того, все с энтузиазмом принялись обрисовывать свое видение будущего и предлагать различные конструктивные предложения и идеи.
   Уже с первых дней нашего пребывания на рейде в заливе Пария, у берега селения Конкерабия, нынешнего города Форт-Росс, столицы Русской Америки, когда экипаж 'Тезея' большую часть времени проводил на борту, я, скооперировавшись со Свечиным, принялся бороться за общие симпатии местного населения. А попросту мы решили построить и открыть свой кабачок и, особо не мудрствуя, назвали его просто - 'Арагви', в честь знаменитого элитного ресторана грузинской кухни города Санкт-Петербурга, в котором я какое-то время, имел честь поработать. Правда задумка открытия кабачка не была чисто моей идеей и преследовала несколько целей, как явных, так и тайных. Но главная цель - это завоевать благосклонность простого населения, чем мы и занялись, составляя из доступного списка продуктов превосходное меню, где главным блюдом, снискавшим небывалую популярность у местных обывателей, стал шашлык!
   Так было положено начало нашего освоения нового света. А дальше понеслось!
  
  г. Форт-Росс.'
  
  
***
   Лучи утреннего солнца пробивались через неплотные шторы, заполняя золотистым светом все уголки небольшой уютной спальни. Сухой майский воздух, проникая через приоткрытое окно, щекотал ноздри. Юрий открыл глаза, сгоняя с себя остатки ночных сновидений и осмотрелся. Рядом, лежа на боку и удобно примостившись головой на его плече, тихо посапывала Мика. Длинные черные волосы его жены распластались по подушке, а милое личико лучилось вселенским умиротворением. Полежав некоторое время неподвижно Юрий, стараясь не разбудить любимую, аккуратно освободился от её объятий и осторожно поднялся с постели.
   Он подошел к окну, слегка отдёрнул штору и сразу же отметил про себя, что его верный слуга Маноло, снова забыл распорядиться закрыть на ночь оконную раму в спальне хозяев. Добродушный старикан стал в последнее время слишком забывчивым. С улицы доносился разноголосый шум. Город Форт-Росс уже проснулся и жил своей размеренной жизнью. Юрий прикрыл окно и вернулся к кровати. Осторожно, опасаясь неловким движением потревожить сон любимой женщины, поправил простыню, пряча под ней неприкрытые прелести жены. Затем склонился над обворожительным личиком, едва дыша и слегка касаясь своими губами, поцеловал Мику в раскрасневшуюся щёчку. Стараясь не шуметь, он поднялся, накинул на себя легкий сатиновый халат, затянул пояс и вышел из спальни.
  
   Маноло, который являлся управляющим асьендой, он нашёл на первом этаже в гостиной. Тот, в полголоса, что-то объяснял служанке Лусии, пожилой метиске, активно жестикулируя руками. Но, заметив Юрия, он жестом ладони, отослал её на кухню, а сам поспешил навстречу хозяину дома:
  - Доброе утро, дон Хорхе! - Маноло расплылся в улыбке - Как вам спалось этой ночью?!
  - Спасибо, спалось неплохо. Но могло быть и лучше, если бы кто-то не забыл закрыть окно в нашей спальне!
  Маноло на мгновение замялся, но тут-же сменил тему начавшегося диалога, дабы уйти от им же допущенной неприятной, хотя и малозначимой, оплошности:
  - А тут, едва только рассвело, прибыл посыльный от сеньора Кампоса, но я не стал вас будить, велел всё на словах передать мне.
  Юрий ответил добродушной улыбкой, но осуждающе покачал головой:
  - Маноло, я не раз тебе говорил, всё что касается новостей от Бернардо Кампоса для меня очень важно!!!
  Управляющий асьендой сеньор Маноло, уже глубоко пожилой человек, не просто уважал своего хозяина Юрия Топалова, а благотворил его. И было за что.
   Юрий встретил своего будущего управляющего три с половиной года назад в портовом городе Картахене-де-Индиас, куда он, тогда ещё не слишком опытный купец, прибыл налаживать торговые связи.
   Молодой негоциант Юрий Топалов увидел перед собой грязного, одетого в лохмотья, нищего старика, в глазах которого была отрешённость, пустота и безразличие к себе.
   Маноло обитал на задних дворах припортовых таверн, где, за объедки со стола, выполнял для хозяев забегаловок всю самую грязную и непотребную, для обычного обывателя, работу. Частенько бывал бит нетрезвыми посетителями этих заведений, о чем свидетельствовали разбитые в кровь губы, заплывшие синюшней опухолью глаза и большое количество синяков и ссадин на руках и ногах.
   К слову сказать, подобных персонажей хватало во всех прибрежных городах Карибского моря, но почему-то именно Маноло разбудил у Юрия жгучее чувство жалости и сильное желание помочь.
   Из рассказов местных обывателей, которые знали бедного старика только поверхностно, он узнал, что Маноло, якобы, бывший мелкий торговец из Марокайбо, где у него когда-то находился роскошный дом и жила большая семья. В общем он был при деле и счастлив. Но, после последнего набега банды пиратов, он лишился всего, а сам как будто, толи был продан в рабство где провел несколько лет, толи был в неволе у самих пиратов, пока они его не выбросили в Картахене за ненадобностью. Но подтвердить эту историю, ровно, как и опровергнуть, никто не мог, включая и самого Маноло. Тот не помнил даже свою фамилию, не говоря уж о собственном прошлом. Хотя сам Топалов подозревал, что бедный старик и не хотел ничего помнить, предпочитая забыть весь этот ужас, который ему пришлось пережить. Забыть всё то прошлое, в котором навсегда остались ушедшие в небытие все близкие ему люди. И забыл.
   В общем, ещё будучи в Картахене-де-Индиас, взял он старика под свою опеку. Отмыл, приодел и подлечил. Местные только посмеивались, да язвили за спиной по этому поводу, абсолютно не понимая этого странного и чудаковатого пришельца. Впрочем, при нем все помалкивали, опасаясь его задеть, от греха подальше. Ну их, этих пришельцев. С ними связываться, себе дороже.
   После, когда прибыли в Форт-Росс, Юрий окружил Маноло заботой и вниманием. И, о чудо, старик начал 'оживать'. В глазах появился блеск и желание жить дальше. Он всюду сопровождал своего спасителя и выполнял различные мелкие поручения. А когда в жизни Юрия появилась его любовь - Микаэла и они перебрались, в построенную для них, на средства молодого государства, просторную асьенду, у Маноло проявился талант управляющего, и он легко вжился в эту роль. Теперь уже старик старался опекать и оберегать своего дона Хорхе, как он, с отцовской любовью, называл Юрия. И даже если Топалов уходил в море, по своим торговым делам, тот обязательно его сопровождал. Так и повелось, дома Маноло исполнял роль управляющего асьендой, а на корабле выступал в качестве управляющего по продовольственно - хозяйственной части. Исполнял он свои обязанности очень даже не дурно, лишь иногда допуская малозначимые ошибки.
   Вот и сейчас Юрий испытывающим взглядом смотрел на Маноло и молчал. Последний вдруг встрепенулся и заговорил:
  - Сеньор Кампос просил вам передать, что основные работы по улучшению вашей 'Фортуны', в общем, закончены и он был бы вам признателен если вы прибудете к полудню на судоверфь, дабы осмотреть судно и определиться по времени ходовых испытаний.
  - Дорогой Маноло, для меня - это самое важное послание! И значит оно только одно: переходу в Европу через Атлантику быть! Теперь то мы точно успеем до сезона штормов! - Юрий потрепал старика за плечи и добавил - дай распоряжение пусть срочно готовят конный экипаж! И завтрак мне в столовую. Трапезничать буду.
  Маноло удивленно поднял брови и уставился на хозяина. По его виду было понятно, что он не одобряет решение своего хозяина:
  - Экипаж! Что прямо сейчас?! - ему было чему удивляться, ведь на улице утро только вступила в свои права и для, разного рода, прогулок было явно рановато.
  - А чего ждать полудня? Позавтракаю и поедем! И не спорь со мной, старичок! Всё, я умываться! - Юрий развернулся и пошел было в ванную комнату, но сделав пару шагов снова обернулся к застывшему управляющему, добавил - не 'сверли' своим взглядом мне спину, делай как я сказал. Да и ещё. Не тревожьте Мику, пусть девочка отсыпается после... - но осёкшись на полуслове он направился-таки в ванную.
  Не просвещать же старика в то, чем они с женой полночи занимались в спальне.
  
2
   Новостей с судоверфи он ждал с нетерпением. Тем более, когда на флагмане, его маленькой торговой флотилии проводилась основательная модернизация. Вплоть до установки паровых машин и новой, более эффективной бортовой артиллерии.
   Бывший член команды рейдера 'Тезей' Юрий Топалов для всех непосвященных считался независимым негоциантом, а его маленькая флотилия - частной торговой компанией, на деле же, он и его корабли являлись частью молодого торгового флота Русской Америки. Но общественности состоящих в основном из местного испанского населения, в виду общей безопасности, об этом знать было не положено. И Юрий, как заправский актер больших и малых погорелых театров, со всей серьезностью и ответственностью исполнял роль самого, что не на есть, независимого купца средней руки.
   Его, скромных размеров, флотилия состояла всего из пяти кораблей - трех галеонов и двух барков. Первые два галеона были приобретены четыре года назад в Гаване, за счет безвозмездно выделенных средств из казны новообразованного государства. Юрий сразу же решил присвоить кораблям более благозвучные и привычные для русского уха названия, взамен испанским, как правило относившимся, католических святым всех мастей. Благо никто из пришельцев не возражал. Так на белый свет появились купеческие галеоны 'Диана' и 'Афродита'.
   Третий галеон был 'прихватизирован' полгода спустя на острове Барбадос, во время проведения вооруженными силами Тринидада акции по принуждению английской колонии к миру (К слову, на данный момент остров Барбадос уже является частью Русской Америки). Это судно было переоборудовано англичанами для перевозки белых рабов, коими являлись угнетённые ирландцы, из Европы в британские колонии нового света. А по заявлению правителя Русской Америки адмирала Леонардо Кортеса, торговля белыми людьми есть ничто иное как дикость и преступление против всего белого мирового населения. Поэтому, в назидание другим, галеон был конфискован у бывших хозяев и передан негоцианту с Тринидада Топалову Юрию Алексеевичу и переименован им в галеон 'Велес'.
   Первые переходы его малой торговой флотилии по Карибскому морю, зачастую проходили в сопровождении рейдера 'Песец' или фрегата 'Ягуар', так как его галеоны не имели современной артиллерии, а часть дульнозарядных орудий была снята с кораблей в пользу грузовместимости. Также на каждом из галеонов находилось по отделению 'тонтон-макутов', морских пехотинцев генерала Карпова. Сугубо для поддержания порядка и во избежание каких-либо эксцессов, как выразился сам генерал. Так долго продолжаться не могло. Ну не вечно же купцов с конвоем сопровождать, пускай и своих. Тем более в Карибском море. Вот ежели в Европу, тогда понятно. Туда только в сопровождении конвоя и только на военных барках. А то один лишь бог знает, что тамошним жителям в голову взбредёт, а ну да и решат под шумок пограбить. Именно поэтому руководством Русской Америки было принято решение, по возможности, строить для гражданского торгового флота молодого государства более современные корабли, способные самостоятельно дать отпор любому противнику, вознамерившемуся заняться грабежом. Так к малому торговому флоту Топалова добавилось ещё два барка.
   Барк "Княгиня Ольга" был построен по проекту трехмачтового барка "Паллада" уже на верфях Тринидада, два года назад и имел нарезную артиллерию, представленную двумя 120-мм орудиями сконструированные по современным чертежам местными оружейниками из компании Иоганна Меркеля. А чуть меньше года назад судно было модернизировано и оснащено двумя паровыми двигателями. По сравнению с известным прототипом барк "Княгиня Ольга" был короче на 14 метров и развивал под парусами порядка 16 узлов, чем уступал "Палладе", но зато под парами развивал скорость больше 12 узлов.
   И его, Юрия, гордость, флагман торгового флота барк 'Фортуна', построенный по типу четырехмачтового барка "Крузенштерн". Такой кораблик долго не выходило заполучить, так как все судоверфи Русской Америки, первое время, работали только на нужды военного флота, а у главного корабела Бернардо Кампоса были в разработке другие, более интересные проекты. Всё изменилось год назад, когда были налажены торговые связи с Европой и глава государства, Леонид Петрович Кортнев, более известный в этом мире как Леонардо Кортес, дал отмашку уже на полномасштабное строительство гражданского торгового флота, ясно понимая, что только лишь военным торговым флотом молодое государство не удовлетворится.
   И со стапелей судоверфи Форта-Росс сошел быстроходный барк "Фортуна" ставший флагманом флотилии. Кстати, с чей-то легкой руки, его скромный флот прозвали не иначе как 'Малая армада'. Название прижилось, чему Юрий не противился и в связи с этим, с молчаливого согласия руководства страны, ввёл кой-какие новшества. Так на его кораблях, на ряду с Андреевским флагом, развивался ещё и свой флаг, неофициальный флаг гражданского торгового флота, по сути тот же Андреевский, но имеющий сверху синюю полосу, занимающую одну шестую площади полотна и снизу, такого же размера, но красную полосу. А корабельные команды носили единую форму под стать военной, введенной на флоте Русской Америки, только без погон и с шевроном торгового флота на правом предплечье, с изображением всё того-же Андреевского флага с синим и красным продольными полосами, и золотым якорем посередине. Штат же, работающих на Юрия людей, был немалым и уже перевалил за шесть сотен. При этом команды были сугубо интернациональные и тщательно подобраны. Это делалось, главным образом, с целью популяризации русского языка как языка межнационального общения. В связи с чем, Топалову частенько приходилось устраивать ликбезы и выступать в роли педагога наставника для своих подопечных, что ему, впрочем, неплохо удавалось.
  
   Сразу после завтрака, облачившись в легкий летний костюм, Юрий, в сопровождении своего управляющего Маноло, отправился на судоверфь. Ему не терпелось увидеть собственными глазами что сотворила команда кораблестроителей под руководством гениального корабела Бернардо Кампоса. При этом он был уверен, что, не смотря на столь ранний час, Кампос будет на верфи. Да он там фактически жил, так как строительство кораблей полностью овладело умом неугомонного испанца, и он мог сутками напролет не покидать строящийся по очередному проекту корабль.
   Не прошло и пяти минут, а копыта запряженных в карету, пары лошадей уже цокали по асфальтированной дороге центральной улицы города. Это была главная улица Форта-Росс, протянувшаяся от восточного края столицы до западного. Пересекаясь в самом центре с городской площадью, получившей название: 'Театральная', из-за отстроенного там, совсем недавно, театра, точной копии Большого, улица выходила на набережную в припортовой зоне. Форт-Росс являлся ухоженным, благоустроенным городом, более напоминающим провинциальный город начала 20-го века, чем города второй половины века 17-го. В то же время в нем было что-то отдалённо и сюрреалистическое, и футуристическое. Всё потому что в архитектуре присутствовало смешение стилей Борокко и Классицизма присущих нынешнему веку, а также стилей Ар-деко и Ампира присущему не наступившему ещё веку 20-му. По асфальтированным тротуарам сновали редкие прохожие, спешившие своим утренним делам. И всё бы ничего если не то, в чем были одеты эти люди. Их наряды кардинально отличались друг от друга. У стороннего человека, не ведающего новые реалии этого мира, появилось бы стойкое впечатление, что этих людей собрал тут какой-то шутник с испорченным и извращенным чувством юмора, выдернув несчастных из разных исторических эпох. На улицах Форта-Росс можно было увидеть горожан, одетых в соответствии со временем, вперемежку с облаченными в костюмы и платья по моде популярной на рубеже 19-го и 20-го веков. С появлением здесь пришельцев с другого мира всё изменялось, неумолимо набирая обороты, и совершенно не по тем правилам, что ранее были прописаны самой историей.
   Миновав, недавно отстроенное, трехэтажное здание, принадлежащее Открытому Географическому Обществу Русской Америки, повернули на набережную. Отсюда открывался прекрасный вид на залив Париа, раскинувшийся гладью синевы моря до самого горизонта. Портовая зона, протянувшаяся вдоль берега на несколько километров, была забита всевозможными типами разных размеров парусных кораблей, стоящих на рейде у столичного мегаполиса, недавно возникшего и громко о себе заявившего, в этих краях, молодого государства. На пирсе, несмотря на довольно раннее утро, вовсю кипела работа по загрузке и разгрузке пришвартовавшихся судов, ранее невиданными здесь исполинскими припортовыми кранами, построенными всё теми-же вездесущими пришельцами, сильно упрощающих и ускоряющих разгрузку судов.
   Чуть в стороне, ближе к судоверфи, на фоне средневековых кораблей, резко выделялся, стоящий на вечном приколе, силуэт современного рейдера 'Тезей'. Его контраст на общем фоне смотрелся как что-то сказочное и невероятно фантастическое для этого мира. А на расстоянии в полмили вокруг него не было ни одного корабля, кроме снующих туда-сюда небольших шлюпок и рыбацких лодок. Поистине, общая картина поражала своей органичностью и, одновременно абсолютной неестественностью наблюдаемого мира.
   Но тут внимание Юрия привлекли два фрегата застывшие на рейде в менее чем в миле от левого борта рейдера и в четверти милях от причала. Они стояли под британскими флагами и на купцов совсем не походили.
   - Посмотри туда, старик! Видишь те корабли? - сказал Топалов, указывая Маноло на увиденные им фрегаты, - явно суда Королевского флота наглов, видно наши утопили не всех...
   Юрий приказал кучеру остановиться и, прихватив бинокль, который всегда у него находился под рукой, вышел из кареты.
   В последний год, особенно после известных событий в водах Ла-Манша, где фрегат 'Дмитрий Донской', да барки "Гермес" и "Меркурий" благополучно утопили основной флот Британии, английские купцы были нечастыми гостями на Тринидаде, а уж о военных кораблях и говорить не приходилось. Но, внимательно разглядев гостей через оптику, у Топалова не осталось и толики сомнения, что наблюдает он не купцов. На рейде стояли линейные корабли: 34-х пушечный 'Констанс Уорик' и 52-х пушечный 'Бриджвотер'.
   - М-да, это мяу неспроста...- произнес он задумчиво фразу одного известного мультяшного персонажа.
   Маноло, стоявший рядом, легонько ткнул хозяина в плечо, привлекая к себе внимание и, указывая рукой на перекресток Центральной и Набережной улиц, откуда неспешно приближался кортеж из пяти богато оформленных карет, сообщил:
   - Сеньор Хорхе, посмотрите туда! - и ткнув пальцем в карету, движущуюся самой первой, добавил - если я не ошибаюсь, эта карета сеньора генерала Карпова.
  Он не ошибался. Кортеж приблизился к ним и когда первый экипаж поравнялся со стоящим на обочине Топаловым, то из-за шторы, слегка прикрывающей дверное окошко, показалось лицо генерала.
  - Стоп машина! - крикнул Карпов кучеру и тот сразу же потянул поводья на себя, притормаживая лошадей, - доброе утро Юрий Алексеевич, куда это ты собрался-то спозаранку?
  - Доброе утро, Андрей Михайлович! - поприветствовал в ответ генерала Юрий, - На верфь собрался, посыльный от Кампоса сообщил что готов мой кораблик. Посмотреть хочу, да по поводу проведения ходовых испытаний поговорить.
  - Ты в Европу идти не передумал?
  - Нет конечно, торговые связи-то налаживать и мне надо! После ходовых испытаний и пойду. Думаю, тянуть не стоит.
   - Ну и ладушки, - улыбнувшись сказал Карпов и добавил, - на тему эту нам с тобой стоит обстоятельно поговорить. Но не здесь и не сейчас. У меня дела тут наметились. Наглов на рейде видел?
  - Те два фрегата? - спросил Юрий, указывая рукой в сторону стоявших на рейде двух кораблей под английскими флагами и сразу-же ответил на свой вопрос, - да, видел!
  - Ну так вот, это делегация прибыла от самого Карла, мать его, Второго! Встречать их еду, - сказал генерал и не смог скрыть усмешку, - ты вот что, завтра к полудню обязательно меня найди, хорошо? Я или в штабе, или в гарнизоне буду. Разговор есть серьезный и сугубо по делу. Лады?!
   - Лады, Андрей Михайлович!
  - Вот и хорошо! - одобрительно кивнул Карпов и обращаясь к кучеру крикнул, - эй, водила, трогай! Не-то опоздаем ещё к встрече дорогих гостей!
  Карета дёрнулась, большие деревянные колеса, натужно заскрипев, пришли в движение и кортеж покатился дальше по асфальтированной дороге в сторону съезда к портовой зоне.
  
3
   На судоверфи, вопреки ожиданиям, Кампос задержал Топалова ненадолго. Они бегло осмотрели 'Фортуну', а корабел вкратце, но вполне доходчиво, рассказал Юрию о новшествах, внесённых в общую конструкцию барка. Больше всего времени ушло на осмотр машинного отделения с коридором гребного вала, да отдельного помещения в грузовом трюме, переделанного технарями с 'Тезея' под холодильную камеру. Холодильник вызвал у Топалова неподдельный интерес, так как его монтаж, при обсуждении модернизации судна, даже не обсуждался. Но камера размером с небольшую каюту, уверенно державшая температуру чуть ниже ноля, его очень даже порадовала. Хладагентом в холодильной камере выступал аммиачный раствор, а конденсатор с компрессором, собранные, по выражению самих технарей: 'на коленке', весьма неплохо справлялись со своей задачей. Теперь, благодаря такому неожиданному 'апгрейду', список товаров для реализации в Европе, заметно увеличится.
   После осмотра 'Фортуны' Юрий, обсудив с Бернардо Кампосом предстоящий переход барка из Америки в Европу и, договорившись с ним не затягивать с ходовыми испытаниями, в сопровождении Маноло, выехал из судоверфи в город. Ему ещё предстояло встретиться с одним своим хорошим знакомым, который проживал в кабачке под звучным названием 'Арагви'. Правда, на данный момент, сиё питейное заведение, расположившееся рядом с городским портом, на кабачок походило меньше всего. За прошедший год здание было полностью перестроено в трехэтажный дом ампирного стиля. На первом этаже располагался самый настоящий ресторан, пользующийся огромной популярностью как среди местных жителей, так и среди приезжих, а слава о его непревзойдённой кухне распространилась далеко за пределами Тринидада. Два верхних этажа занимали гостиничные номера, от простеньких комнат, рассчитанных на группу из восьми человек, до шикарных апартаментов в несколько комнат.
   Именно здесь, на третьем этаже, в дальнем конце коридора, за самой крайней дверью, в двухкомнатном номере, и проживал хозяин 'кабачка' сеньор Владимир Свечин. Он был едва ли не единственным, как из команды 'Тезея', так и из экипажа 'Карлсруэ', кто так и не обзавелся ни отдельным домом, ни семьей. Он предпочитал комфорту, своё 'гнёздышко' прямо в гостинице, а семье, краткие встречи с молоденькими девочками легкого поведения. При этом его бизнес, как бы выразились в 21 веке, процветал. Подобных кабачков Свечин открыл уже с десяток. И не только на Тринидаде, но и в Якобштадте, Гаване, Мартинике и на Ямайке. Сам же, бывший кок с 'Тезея', управлял своей 'питейной' империей из своего знаменитого 'кабачка' и уже забыл, когда лично стоял за плитой, выполняя обязанности простого повара. Впрочем, кадры себе на замену он подготовил весьма профессионально и стыдиться за них ему пока не приходилось.
   Карета подкатила к парадным дверям, над которыми аршинными буквами, на кириллице, красовалась надпись: 'Арагви'. Юрий достал свои карманные часы и нажав на латунную кнопку раскрыл их. Время уже давно перевалило за одиннадцать часов утра. Он оставил экипаж и направился к зданию. Верный Маноло ни на шаг не отставал от своего хозяина.
   Не смотря на позднее утро в зале ресторана было довольно многолюдно:
  - Маноло подожди меня тут, - сказал Юрий, - если желаешь, то закажи себе чего-нибудь, за счет нашего дорогого друга Свечина. Думаю, он против не будет!
  - Спасибо, дон Хорхе, я вас лучше тут подожду, - как-то неуверенно ответил Маноло, краем глаза поглядывая на посетителей в обеденном зале.
  Топалов согласно кивнул и направился было к лестнице, но дорогу ему перегородил молодой юноша-метис, один из подручных Свечина. Топалов даже не сразу вспомнил как его зовут:
  - Рикардо, кажется? - спросил он и, получив от юноши, утвердительный ответ кивком головы, продолжил, - я к твоему хозяину, по неотложному делу, он у себя? - снова получив утвердительный ответ аналогичным кивком, потеснил рукой парня и ступил одной ногой на первую ступеньку.
  Но Рикардо резво схватил его за рукав и, всем телом, попытался перегородить ему путь наверх. Но безуспешно. Юрий в ответ 'наградил' его тяжелым осуждающим взглядом. Слуга, так же резво отпустил рукав и потупив взор, быстро затараторил на ломаном русском:
  - Хозяин спит! Хозяин не один! Хозяин с сеньорой! Позвольте, я предупрежу хозяина о вас?!
  - Ну что-же, беги и предупреди своего хозяина обо мне, - делано сурово сказал Юрий и уступил юноше дорогу.
  В это время Свечин, только что проснувшийся с 'большого бодуна', похмельным взглядом рассматривал обнаженную молоденькую метисочку, что пригрелась у него под боком и тщетно пытался вспомнить её имя. А девушка, молча, с обожанием и неподдельной любовью в глазах, фактически не моргая, смотрела на него:
  - Как же тебя зовут, моя загорелая прелесть? - спросил Владимир.
  Но девушка лишь с виноватой улыбкой замотала головой из стороны в сторону, не понимая ни единого его слова. И мужчина заметно погрустнел. Он из рук вон плохо говорил по-испански. Ну, тяжело давались ему эти иностранные языки. В отличии от Топалова, который кроме русского и английского, за пять с половиной лет овладел ещё испанским и немецким языками. А Свечину же приходилось держать при себе целый штат переводчиков.
  - Твоё имя? - с трудом вспоминая испанские слова спросил он девушку.
  - Тереса, - приятным голоском пощебетала девушка.
  - Зажигалочка ты, Тереса! - уже по-русски произнес Владимир.
  И тут в дверь постучали:
  - Это ты, Рикки? - громко спросил Свечин и, услышав утвердительный ответ своего подручного, недовольно продолжил, - если ты дёргаешь меня по пустякам, на конюшне сгною! Ты понял меня?
  - Хозяин! - раздался из-за двери виноватый голос Рикардо, - к вам сеньор Топалов, говорит, что по весьма срочному делу.
  - А, ну если Топалов, то зови, - ответил тот и, с плохо скрываемой досадой, обратился к девушке, - ну, всё Тереса, тебе пора домой, дядя сейчас занят будет! - он жестом руки указал ей на дверь и прошептал, стараясь четко проговаривать слова, смешно вытягивая губы в трубочку, - Vete a casa1! Цигель, цигель, ай лю лю!
  В этот раз девушка поняла всё правильно. Она обиженно взглянула на мужчину, обдав его колючим взглядом. Вскочила с постели, схватила в охапку свою одежду со стула и, прижав её к телу, выскочила из комнаты, едва не столкнувшись в дверях с Топаловым.
  - Смотрю, мастер ты пошалить, Вова! - прокомментировал ситуацию Юрий.
  Свечин сел на кровать, накинул на плечи простыню, укутавшись ею под самый подбородок и пробурчал лениво:
  - Садись куда хочешь, брат! - он повёл головой в сторону двери и крикнул, стоявшему где-то там, в коридоре, Рикардо, - Рикки, принеси... - Владимир на мгновение осекся и спросил Юрия, - чай, кофе, винишко? Чего будешь?!
  - Чёрный кофе, покрепче, - попросил Топалов.
  - Рикки, два кофе, покрепче! - и, спустя секунду, - стоять, Рикки! - и снова, обращаясь к гостю, спросил, - может всё же, по бокальчику красненького? Мне бы поправиться после вчерашнего...
  - Ты как желаешь, а мне один кофе.
  - Рикки, один кофе сеньору Топалову, а мне кувшин вина принеси. И поторопись! - Свечин отдал-таки распоряжение своему подручному. И, как в подтверждении того что заказ принят, из коридора послышались быстро удаляющиеся шаги Рикардо.
  Юрий усмехнулся и сказал другу:
   - Когда-то, в прошлой жизни, один товарищ, убеждал меня в том, что алкоголь - это яд! Я поверил! И провалился сюда, в тёмные века! Не помнишь, случайно, кто этот товарищ?!
  - Слушай меньше, проживёшь больше! - пробурчал Вова и, сбросив с себя простыню, принялся собирать свою одежду, небрежно разбросанную по постели и напяливать её на себя, - говори, с чем пришел? В последнее время гость ты нечастый...
  - Вова, ты, случаем, не заскучал? - Юрий смотрел на друга, строгим, испытующим взглядом. Словно перед ним не сорокалетний мужчина, а нерадивый студент, провинившийся перед деканом. Володя в ответ только пожал плечами. И Топалов продолжил, - уже на следующей неделе, или максимум через неделю, я ухожу в Европу... на двух барках, 'Княгине Ольге' и 'Фортуне'. На 'Ольге' мне позарез свой человек нужен. Тот кому я смогу доверять на все сто. Думаю, тебя с собой позвать.
  - Небось в Европу собрался торговые связи налаживать?
  - Именно так! Так что? Пойдешь со мной?
   - Я-то тебе зачем? У тебя же капитаны есть. Я так понимаю, сам ты идешь не в качестве капитана, а как торгаш?
   - В качестве частного торгового представителя в новый Ганзейский союз от Русской Америки, - поправил друга Юрий
   - Ну, а с меня капитан, что с коровы балерина! В общем толка никакого. Кока нормального нет, что ли? Так мне уже как-то не с руки самому на камбузе шустрить. Могу откомандировать тебе кого-нибудь из своих! Вот, хотя бы Рикки, - Владимир кивнул в сторону появившегося в дверях юношу с подносом, - хороший малый, а в плане кухни, так лучший мой ученик! - он перехватил с подноса глиняную кружку с вином сделал пару больших глотков, с видом человека, изнывающего от жуткой жажды.
   - Пойми правильно Вова, у меня команда практически полностью состоит из людей этого мира, кроме капитана 'Фортуны', бывшего Декк-офицера Кайзерлихмарине с 'Карлсруэ' Густава Лемке, - Топалов взял с подноса чашку с ароматным кофе и продолжил, - на 'Ольге' капитаном назначен голландец, надежный в общем парень, но со своими тараканами в голове. Словом, пригляд за ним не помешает.
   - И тебе нужен свой человек на 'Ольге' - перебил его Свечин - позволю себя спросить - качестве кого?
   - В качестве торгового партнера и негласного контролёра на 'Ольге'!
   - Хочешь из меня пугало живое слепить, чтобы команда крамолу какую не замыслила?! - Владимир отставил кружку на стоящую рядом тумбу и шумно выдохнул, - А и соглашусь! Прав ты друг мой - Юрка, заскучал я чего-то! Встряска мне не помешает! Только я с собой Рикардо возьму, уж без него я как без рук! Да и толмач мне на борту не помешает!
  
  Примечание: 1) Vete a casa! (исп.) Иди домой!
  
  
4
  - Признаться, я поражён увиденным, мистер Карпов! - сразу после соблюдения официального протокола встречи, восторженно восклицал Джеймс, герцог Йоркский, ошеломленный, открывшимся с пирса, великолепием городского пейзажа, - я никак не ожидал увидеть тут, на краю света, такой... без преувеличения сказать, красивейший европейский город! Насколько мне известно, ещё недавно тут была лишь рыбацкая деревушка?
  - Да, ещё каких-то пять лет назад на этом месте было небольшое поселение, под названием: Конкерабия, - подтвердил Карпов, - но, как вы можете наблюдать, время не стоит на месте!
  Герцог с благоговением озирался по сторонам и не мог до конца поверить в увиденное. Своё назначение на Тринидад, в роли 'посланника доброй воли', он, с самого начала воспринимал как почётную ссылку в захолустье, в качестве наказания за разгром королевского флота и поражение в последней войне с Голландией. Всё плавание, во время перехода через Атлантику, он терялся в догадках чего ему ждать от этого назначения. А неопределенность откровенно тяготила. В лучшем случае ему придётся прозябать на краю света, в обществе дикарей и странных пришельцев, неизвестно долгое время, пока его брат, король Англии Карл Второй, не сменит свой гнев на милость. А в худшем случае... Бог его знает, что на уме у этих тринидадцев. Могут и суду придать, как врага и провокатора. И что интересно, вполне имеют на это право. Ведь тогда, год назад, в Дурвском проливе, именно он спровоцировал конфликт с тринидадскими купцами, сопровождаемыми всего лишь одним мощным фрегатом 'Дмитрий Донской', закончившийся катастрофой для английского флота и, как следствие, для всей Англии1. Именно поэтому, перед отплытием в Новый свет, он постарался как можно поподробнее узнать об пришельцах, их немыслимых железных кораблях, ну и конечно об их новой столице - городе Форт-Росс. Тогда он лично беседовал с людьми, когда-либо бывавшими на Тринидаде. От простых матросов, которые дальше портовых кабачков в Форте-Россе нос и не совали. До почтенных сквайров и авторитетных офицеров Royal Nevi. В том числе и с капитаном Джеймсом Паркером, человеком, успевшим побывать в плену у пришельцев и не раз удостаивавшийся аудиенции с самим адмиралом Кортесом. Но, сопоставляя всё услышанное, герцог Йоркский продолжал придерживаться своей точки мнения относительно Тринидада и самих пришельцев. Возможно не так слепо, как раньше, но всё же. Он ожидал увидеть обычный колониальный городок, может и поухоженней остальных таких же захолустных поселений, разбросанных по берегам нового света, но, вряд ли намного... Как же он был приятно удивлён, когда, накануне, поздним майским вечером, в опустившихся на морскую гладь сумерках, корабли вошли в залив Париа и их взорам открылась береговая линия с представшим во всей своей красоте, городом, отстроенным в европейском стиле и утопающим в свете уличных фонарей. Грандиозных размеров портовая зона, протянувшаяся по береговой линии более чем на 7 миль, была запружена судами под всевозможными флагами и вымпелами. Тут же, на рейде, стоял и железный корабль пришельцев, наделавший столько шума по обе стороны Атлантики. Размеры 'Тезея', как называли своё чудо пришельцы, впечатляли и герцог, просто не верил своим глазам. Он не мог взять в толк, как такая груда железа может держаться на плаву и до сих пор не затонула. Примерно в миле от 'Тезея', частично скрытый, выступающим в море мысом, виднелся и второй железный корабль, пришвартованный к пирсу. Сам же Форт-Росс, даже рассматривая его с борта корабля, выглядел впечатляюще и не уступал в своём величии Лондону ни в чём, а возможно и превосходил его. Как бы то ни было, но представшее перед ним зрелище поразило и одновременно взволновало герцога Йоркского, он явно не был готов к этому. Но всё же настроение его заметно улучшилось.
  Столпившиеся на борту 'Бриджвотера' не менее ошеломлённые люди, некоторое время всматривались в берег в полном молчании, пока герцог не нарушил тишину восторженным возгласом:
  - Бог ты мой, как же всё-таки великолепен этот чёртов Форт-Росс! И как хорошо освещён этот чёртов порт!
  - Да, сэр! - откликнулся второй барон Хью Клиффорд из Чадли, один из представителей от тайного совета CABAL Ministry, сопровождавших его в переходе через Атлантику, - видно пришельцы на масляные фонари не поскупились!
   Пока выбирали место для стоянки ночь вступила в свои права, поэтому решили выход на берег отложить до утра. Но, едва только рассвело как от пирса отошла шлюпка и взяла курс на фрегат 'Бриджвотер'. По всему было видно, что находившиеся в ней люди безошибочно распознали в 'Бриджвотере' флагман. Лорд-адмирал Джеймс Стюарт, он же герцог Йоркский, вышел встречать гостей в компании второго капитана Лорд-Адмиралтейства, по совместительству капитана флагмана Джона Нарборо и немногочисленной свиты, представителей от тайного совета CABAL Ministry. Шлюпка двигалась быстро, причём вёсел видно не было, что немало удивило, собравшихся на палубе, поодаль от знатного начальства, неискушенную часть команды. На носу лодки стоял человек облаченный в черный форменный костюм странного пошива, с золотыми погонами на плечах, что говорило о его принадлежности к военным. На голове у него был надет не менее странный головной убор, называемый фуражкой, как разъяснил герцогу один из офицеров, ранее уже встречавшийся с тринидадскими пришельцами.
  - Доброе утро, господа! лейтенант Фуэнтес, дежурный комендант порта Форт-Росс, с кем имею честь разговаривать?!- поднеся развернутую ладонь к фуражке и с едва заметным испанским акцентом поприветствовал собравшихся человек с подошедшей шлюпки.
  Герцог Йоркский стоял, упершись руками в фальшборт и разглядывал прибывшего лейтенанта с плохо скрываемым разочарованием. Он-то ожидал увидеть перед собой одного из тех пришельцев, перевернувших этот бренный мир с ног на голову, а не обычного испанца, хоть и облачённого в странные одежды этих самых пришельцев.
  - Добрый вечер, лейтенант! - с молчаливого согласия герцога ответил капитан флагмана Джон Нарборо, - фрегаты Его Королевского Величества Карла Второго 'Бриджвотер' и 'Констанс Уорик' прибыли на Тринидад с дипломатической миссией. В качестве уполномоченного лица, на борту находится Его Высочество, герцог Йоркский и герцог Олбани, сэр Джеймс Стюарт. Его Высочество желает встретиться с Его Превосходительством адмиралом Кортесом, дабы обсудить с ним кое какие вопросы государственной важности, а также передать адмиралу письменное послание от Его Величества Карла Второго, короля Англии, Шотландии и Ирландии.
  - Так, а где же сам Его Высочество? Если он...
  - Это я, лейтенант! - в довольно резкой форме произнёс герцог Йоркский, оборвав Фуэнтеса на полуслове, - я герцог Йоркский!
  - Простите меня, Ваше Высочество, за моё неосторожное невежество! Я незамедлительно оповещу своё командование о вашем прибытии...
  - Сделайте, пожалуйста, милость! Мы же можем и подождать. Более вас не задерживаю, лейтенант!
  - Ну что же, сейчас к борту 'Бриджвотера' подойдет наш буксир 'Носорог' и отбуксирует ваш фрегат к месту стоянки у пирса. Прошу вас соблюдать спокойствие и ничему не удивляться. Поверьте мне на слово, всё то, что покажется вам невероятным, на самом деле чудом не является. Это всего лишь продукт торжества человеческой мысли! До встречи на берегу, господа! Честь имею! - ответил Фуэнтес и шлюпка, развернувшись, легла на обратный курс.
  И вот, спустя пару часов, 'оглушённого' увиденным вокруг себя герцога Йоркского с сопровождающими его лицами встречали у трапа, как и полагается в случае прибытия королевской особы с официальным визитом, первые лица молодого государства. Только вот сам Леонардо Кортес при этом не присутствовал. Вместо него выступал генерал Карпов:
   - Ваше Высочество, Его Превосходительство приносит вам извинения за своё отсутствие. Он убыл по неотложным делам ещё накануне и, в данный момент, его нет в столице, но к обеду он обязательно вернётся, - сообщил Карпов старательно напуская на лицо тень досады, - и со своей стороны, он приглашает вас и ваших офицеров сегодня в полдень к себе в гости к обеденному столу!
  - Очень жаль, что мистер Кортес не смог нас встретить лично, - с деланным сожалением сказал герцог, - мистер Карпов, я уполномочен Его Величеством передать адмиралу свои искренние извинения за случившееся у берегов Британии год назад, а также передать письмо, адресованное ему королём Англии, лично, из рук в руки.
  - Думаю, Его Превосходительство будет рад встретиться с вами! И не только чтобы провести переговоры, но и побеседовать в непринужденной обстановке.
  - Мне не остаётся ничего, как только с благодарностью принять приглашение адмирала...
  - В таком случае, сэр, прошу вас в карету, мы доставим вас в вашу гостевую резиденцию.
  
  Примечание: 1) Эпизод, о котором идет речь, описан в шестой книге серии 'Кортес': 'В начале пути' - в главе 12 ("Кто есть ху", или надо вести себя прилично).
  
5
  Для Леонида Кортнева, более известного в этом мире под именем Леонардо Кортеса, появление в заливе Париа двух английских фрегатов Royal Navy 'Бриджвотер' и 'Констанс Уорик', не было чем-то уж неожиданным. Более того, о том, что на Тринидад, с дипломатической миссией к пришельцам, отправился сам герцог Йоркский, он же герцог Олбани, было известно едва ли ни с самого первого дня их отплытия из Бристольского порта. Благо разведка 'доктора' Карпова свой хлеб ела не зря, да и простые матросы с из команд фрегатов, как и, впрочем, младшие офицеры, были болтливыми малыми и о факте скорого перехода через Атлантику в гости к проклятым пришельцам, в разговорах с местными, в портовых тавернах Бристоля, даже не пытались скрывать. А когда корабли прошли в 40 милях западнее Барбадоса, так их и вовсе взяли под негласное наблюдение, которое было поручено быстроходной яхте 'Аврора' под командованием хоть и молодого, но уже опытного офицера флота Русской Америки лейтенанта Энрике Рейеса. Который, к слову, на всём отрезке пути до залива Париа, так и не дал англичанам ни единой возможности себя обнаружить. Единственное что оставалось тайной для Леонида, так это цель дипломатической миссии англичан.
  Прежде чем переходить к официальным переговорам, решили устроить торжественный обед в честь прибывших гостей, чтобы иметь возможность за общим столом прощупать неожиданных визитёров и таким образом, используя ментальные способности Матильды, жены Леонида, подробнее узнать истинные их намерения. Впрочем, 'искренние' извинения за инцидент в проливе Па-Де-Кале от герцога Йоркского и письмо, адресованное Карлом Вторым, Леониду пришлось принять сразу. Ну а вскрыл он послание уже после обеда, в своём кабинете, непосредственно в присутствии самого герцога.
  - Король Англии выражает глубокую озабоченность возникшим между нами вынужденным недопониманием, - оторвавшись от чтения письма, произнес Леонид, - по-моему же мнению, что случилось, то случилось, и ни о каком вынужденным недопонимании речь идти не может! Тем более что наш торговый конвой каких-либо убытков не понёс, в отличии от королевского флота... к моему великому сожалению. Я не раз уже говорил, что мы пришли в Европу торговать и только торговать, а не воевать. Но не будем, сейчас, об этом. Далее ваш король предлагает организовать на Тринидаде посольство для установления и укрепления дипломатических отношений между нашими странами, а в должности полномочного посла он видит вас, сэр! Откровенно говоря, для меня, данное предложение несколько неожиданное. В Форте-Росс уже есть дипломатические представительства Испании, Новой Испании и Перу. Что вполне объяснимо, так как наши государства, с недавних пор, скреплены единым союзным договором. Иных же представительств на территории Русской Америки нет.
  - Мистер Кортес, богу нашему было угодно вас и ваших людей отправить в наш мир. Но не все восприняли сей факт должным образом. К сожалению, среди них были и поданные Англии. По большей части, люди никчемные и корыстные, по вине которых между нами возникло непонимание и недоверие к друг другу. Лично меня удручает тот факт, что я и сам невольно приложил к этому руку, в чём, как я уже и говорил, искренне раскаиваюсь, - неожиданно проникновенно сказал герцог, - поэтому моё желание полностью совпадает с желанием Его Высочества об организации посольства Англии в Форте -Росс, в поистине великолепном городе во всём новом свете.
  - Пожалуй, после утомительного перехода через Атлантику, вам стоило бы хорошенько отдохнуть. А уж потом мы обязательно вернёмся к вопросу о посольстве. Думаю, наш ответ будет положительным. Прошу вас, чувствуйте у нас как у себя дома. Мы рады гостям. Тем более если они искренне хотят дружбы между нами!
  Как только картеж герцога Йоркского покинул территорию асьенды, Леонид, Матильда, а также мастер тайных дел Андрей Карпов, собрались в рабочем кабинете хозяина асьенды за закрытыми дверями.
  - Что скажешь, Матильда? Удалось тебе заглянуть им в душу? - сразу, без вступительных речей, спросил Леонид свою супругу.
  - Да, не глубоко... Но и этого вполне хватило! - ответила мужу Матильда, - стоит ли вам говорить, что и герцог Йоркский, и барон Клиффорд, нас не только ненавидят, но и считают ненамного лучше дикарей. К которым, непонятно почему, господь благоволит. Кстати, лично барон склонен сомневаться в господнем промысле и не исключает факт сатанинского участия в вашем появлении.
  - Было бы глупо ожидать обратного, - сказал Леонид, - тем более если учесть, что из-за нас у герцога случились большие проблемы. В нашей истории он ведь стал королём Англии, правда ненадолго... свергли его, а трон отдали Вильгельму Оранскому. Но мы отвлеклись! Что ещё интересного ты увидела?
  - Герцог хоть и затаил в душе неприязнь, но напрямую ничего худого против нас не замышляет. Он до прибытия сюда считал своё назначение почетной ссылкой, только и всего. Сейчас же его душа в смятении... да и никаких тайных указаний, направленных напрямую против нас он не получал. Единственное, ему указано содействовать во всём, человеку, который прибудет на Тринидад тайно, от имени короля.
  - То есть или они и вправду решили организовать у нас посольство просто на всякий случай, по принципу 'чтобы було!', авось пригодится, или король своему брату не доверяет до конца и использует его в тёмную... а что там по барону?
  - А вот барон совсем не прост! - произнесла Матильда, - скверная у него душа... холодом веет.
  - Я, по барону этому, давеча справки наводил, не без помощи нашего Шурика, конечно, - вставил своё слово Карпов, - так вот информации о нём, до обидного, мало. Известно только, что он старший сын 1-го барона Томаса Клиффорда, члена Парламента и одного из пяти министров тайного совета CABAL Ministry. Был такой совет и в нашей истории, якобы королю править было с руки, на самом деле не совсем так, но пока не об этом. Известно ещё, что нарекли барона в честь его дедушки Хью Клиффорда из Чадли, любимого полковника короля Карла I Стюарта.
  - Так вот, Леонардо, у Хью младшего есть весьма четкие задачи, касающиеся непосредственно герцога! - продолжила Матильда, - и задача проста: контролировать Его Высочество во всём и удерживать от опрометчивых поступков любыми способами, вплоть до его убийства
  - Во как! - воскликнул Карпов, - говорю тебе, Петрович, наглы худое замыслили! А твоя чуйка ничего не говорит?
  - Моя чуйка говорит о том же, Михалыч! Посольство тут, им понадобилось неспроста. Я почти уверен, что за всем этим стоит наш давний заклятый друг!
  - Мистер Каррингтон?
  - Он самый!
  - Так может, ну их, вместе с посольством? Посадим наглов обратно на их посудины, да и наладим отсюда, до дому?!
  - Негостеприимный ты что-то, герр Мюллер! Зачем же сразу до дома? Пусть, себе на здоровье, открывают своё посольство, а мы, такие добрые и пушистые, со стороны понаблюдаем. Скажи, Андрей Михайлович, есть ли у нас здание, подходящее под посольство аглицкое? Да такое чтобы и не в черте города, дабы местных не нервировать, но и не слишком удалённое от него, так сказать, в шаговой доступности?
  - Так в чём же дело встало, Петрович? Пусть в асьенде для высоких гостей, в которое мы их поселили, посольство своё и открывают! - сказал Карпов и добавил с сарказмом, - тут я никаких проблем не вижу! К тому же, в этом здании, практически у всех стен, мои уши имеются!
  
  
6
  Несмотря на то что Карпов, по сути, являлся Министром Обороны, Министром по безопасности и, в сущности, вторым человеком в государстве, у него до сих пор не было своего рабочего кабинета. Даже в здании генерального штаба, недавно возведённого недалеко от центральной площади города, такой кабинет, казалось бы, обязательное помещение для подобного сооружения, отсутствовал. Совещания Андрей Михайлович проводил, то в кают-компании боевого корабля, то в штабном кабинете одного из командиров военного подразделения, то прямо у себя дома. Проще говоря: где придётся. Вот и сейчас он находился в расположении отдельного батальона морской пехоты, расквартированной за северной окраиной городского порта. Сюда Карпов заехал на следующее утро после официальной встречи с послами 'доброй воли' от двора Его Величества Карла Второго.
   Сюда и приехал Топалов, заранее предупрежденный посыльным сержантом, прибывшим от генерала, чуть ли ни с самого рассвета, прямо к нему домой. Благо, ехать было не так далеко, поэтому, меньше чем через час, Юрий стоял у ворот КПП.
   Тут его уже встречали. Молодой человек в звании лейтенанта, на вид которому было явно не более 20-ти лет, отточенным движением руки взяв под козырёк, чётко, но негромко, представился:
   - Адъютант его превосходительства генерала Карпова, лейтенант Сбыня!
   Услышав фамилию, произнесенную с едва выраженным окающим акцентом, Юрий невольно улыбнулся. Он сразу про себя отметил, что парень не испанец и скорее всего из славян. Ну есть у славян что-то едва уловимое простому глазу отличие от остальных наций.
   - Фамилию, как я понимаю, получили уже по месту прибытия? - спросил Топалов.
   Лейтенант Сбыня утвердительно кивнул в ответ, что было вполне ожидаемо. Появление в этом мире странных пришельцев довольно скоро породило массу слухов и сплетен, которые, со скоростью всепоглощающего урагана, распространились по всему миру, обрастая всевозможными невероятными, а порой просто абсурдными подробностями, возбуждая в людях, как страх, так и неподдельное любопытство. А так как простое человеческое любопытство, чаще всего, брала верх над страхом, то не удивительно, что поток переселенцев из Европы с каждым годом только увеличивался, в частности и со стороны Курляндии, откуда основная часть переселенцев состояла из славян. А так как абсолютное большинство прибывающих было из, так сказать, низов, то зачастую они, кроме имени, не имели ни фамилии, ни отчества, а то и имя у человека отсутствовало, одно лишь прозвище. Это касалось не только славян, но и в целом европейцев. Данный факт стал одной из причин создания 'конторой доктора Карпова', как ещё называли службу безопасности, возглавляемую Андреем Михайловичем, эдакого аналога миграционной службы, чьей задачей являлось присвоение отчеств и фамилий прибывающим мигрантам. Обычно сотрудники данной конторы особо не заморачивались, присваивая фамилии по имени или роду занятий главы семейства, а вот если дело касалось не семейных, то тут, порой, творческий порыв у ребят бил неиссякаемым фонтаном! И среди новоявленных подданных Русской Америки появлялись разные Сбыни, Гдыни, Пруткевичи и им подобные 'экземпляры' с весёленькими фамилиями.
  - Его превосходительство ждёт вас, - между тем сказал лейтенант, - прошу следовать за мной.
  Он повёл Юрия через плац к выкрашенному охрой в темно-желтый цвет двухэтажному зданию. По его словам, в этом здании весь первый этаж занимали общая и офицерская столовые, а второй - штаб подразделения. По пути к зданию Топалов осматривал территорию воинской части, если её можно было так назвать, и попутно задавал Сбыне интересующие его вопросы, а юноша охотно на них отвечал, давая более подробные пояснения, если считал это необходимым. На территории военного городка, помимо штаба, располагалось ещё несколько зданий. Казармы для личного состава, несколько небольших, двух подъездных, трехэтажных жилых домов. Как рассказал лейтенант, в каждом таком доме располагалось пару десятков, вполне просторных квартир, предназначенных для семейных военнослужащих. За казармами пролегала полоса препятствий и спорт - городок, а за ними виднелись большие и длинные сараи. Какую функцию они выполняли Юрий так и не узнал, так как Сбыня не стал ничего о них рассказывать, посчитав что собеседнику будет неинтересно.
  Карпов встретил Топалова в кабинете командира батальона, где проводил утреннее совещание с офицерами. Приняв доклад о прибытии негоцианта, генерал объявил перерыв и распустил всех по своим местам. Он пригласил Юрия в кабинет сразу же, как только вышел последний из офицеров. И, поприветствовав его, пригласил присесть, рукой указывая на стул. Потом с минуту молча смотрел в никуда, явно собираясь с мыслями.
   - Не буду ходить вокруг да около, Юрий Алексеевич, - начал Карпов после паузы, - корабли наглов ты уже видел. Знаешь кто это? - он остановил взгляд на негоцианте и, прочитав в его глазах молчаливый вопрос, продолжил, - не поверишь! Прибыл сам герцог Йоркский, младший брат самого Карла Второго! Прибыл чтобы лично Петровичу принести извинения за досадный инцидент в проливе Па-Де-Кале! Хотя, ещё вопрос, для кого он более досадный! Да челом бьёт к Петровичу, с просьбой об организации у нас в городе посольства Его Величества. Как он выразился, цитирую: Для установления добрых отношений! - Карпов усмехнулся и продолжил, - в нашей истории он стал королем Англии, Шотландии и Ирландии Яковом Вторым Стюартом, если память не изменяет, то где-то в 1685 году. Причем, в народе, королём очень непопулярным. А теперь только одному богу известно быть ему монархом или нет. Ну, да, будущее покажет! Чую я, замыслили господа британцы что-то недоброе, ох замыслили... Не верю я им! - он снова усмехнулся и спросил, - ты, когда в Европу отплывать планируешь?
   - Ну, на завтра - послезавтра ходовые испытания... Думаю, они долго не продлятся - ответил Юрий, - пару дней займет погрузка товара. Рассчитываю до сезона штормов отплывать. Думаю, через неделю.
   Карпов одобрительно кивнул:
   - Хорошо! Но сам понимаешь, сопровождение дать не могу... Наши сейчас выполняют другую, не менее важную миссию, прокладывают путь до Архангельска!
   - Оно и не нужно, - вставил своё слово Топалов, - у меня отличное палубное вооружение. Подготовленные канониры! Отобьёмся без проблем, если что!
   - Знаю, знаю! Но, неполную роту пехотинцев всё же я тебе выделю, на всякий непредвиденный случай. При чем не просто морпехов, а роту лейтенанта Валерио Домингеса. Так что прошу оценить особо! Распределишь их поровну на оба барка.
   Это были не просто слова. Рота лейтенанта Домингеса, достойного ученика самого Флинта, бывшего военного спеца экстра-класса Вооруженных сил Российской Федерации, относилась к отдельному батальону спецназа, единственному, в своём роде, в этом мире. И Топалов благодарно кивнул в ответ генералу и сказал:
   - Я такой поддержке буду только рад! Тем более что с Домингесом знаком лично. Но, у меня тут есть одно дело, которое требует вашего одобрения...
   - Какое ещё дело?!
   - Кроме стандартного набора купеческого груза хочу взять изделия, непосредственно нашего производства, так сказать: под реализацию, - Юрий протянул генералу сложенный вчетверо лист бумаги со списком интересующих его товаров.
   Карпов не спеша развернул лист и принялся читать вслух:
   - Так, что тут у нас? Навигационные карты, морские навигационные приборы, бинокли, арифмометры, стробоскопы, мульти пулы, зажигалки бензиновые, - он испытывающим взглядом посмотрел на негоцианта и расплылся в ехидной улыбке, - Алексич, а у тебя ничего ниже носа не треснет? Понимаю карты, приборы, бинокли и мульти пулы, а стробоскоп то зачем? Я уж молчу про арифмометры. Штучный материал! Их у нас не так много собрано, да и не рано ли его в 'прогрессивную' Европу завозить?
   - Не треснет, Андрей Михайлович! - парировал Юрий, - во-первых, один арифмометр мне самому не помешает! Мой ноутбук старенький очень и потихоньку загибается, а новых мы делать пока не научились! Во-вторых, насколько я знаю, говоря нашим языком, презентация арифмометра в Гамбурге уже состоялась. Даже пару штук кому-то там принесли в дар! Тем более, пока они научатся копировать подобные механические калькуляторы, мы соберём что-нибудь более совершенное. Ну а стробоскопы пойдут для развлечения тамошних богатеев. Пусть привыкают к жалкому подобию телевизора!
   - Хорошо, оставлю список у себя. Посмотрим, что можно придумать по этому поводу, - ответил Карпов и добавил, - ну, в общем, я тебя для другого звал, - он снова испытывающим взглядом 'прожёг' негоцианта и, больше утверждающе, чем с просьбой, сказал, - возьмешь к себе на борт двух персон коих нужно в Европу доставить, а конкретно на остров Британия! Слышал о таком?
   Юрий недоумённо посмотрел на собеседника и сказал:
   - Боюсь, что не понял... Кого именно?
   - Положим, ты их не знаешь, - Карпов на мгновение замялся, явно подбирая слова, - скажем так... это английские колонисты из бывших британских колоний Северной Америки. Возвращаются на родину, не солоно хлебавши! Твоя задача предоставить им отдельную каюту и по максимуму ограничить их общение с командой. Подчеркиваю, ограничить общение по максимуму! Пойдешь через архипелаг Силли, что у южной стороны Британии, перед входом в пролив Ла-Манш и высадишь их на острове Сент-Мэрис.
   - Но, может было бы проще зайти в порт Бристоля?
   - Ни к чему. Не надо чтобы вас много народу видело, да и не безопасно это... Алексеич, делай как говорю и не задавай ненужных вопросов!
   Топалов в ответ лишь улыбнулся и картинно развел руки в стороны, мол надо, так надо.
  

Часть Вторая

  
В преддверии большой игры
  
1
  Письмо с грифом "приватное" для Франсуа Требютора из города Дьеппа:
  
   'Дорогой мой друг Франсуа, до меня дошли неутешительные слухи, что дела ваши, Сударь, не очень. Потеряв прибыльное дело, в новом свете, из-за коварства заклятых недругов, имя коих называть вам не нужно, ибо вы их и так знаете, лишили вас и каперского патента, поставив вне закона. Но не перед судом божьим. Спустя чуть более шести месяцев, после вашего поспешного ухода с Тортуги, губернатор Антиллы де Баас получил, высочайшего содержания, письмо с приказом короля-солнце арестовать вас без промедления, как пирата и отпетого разбойника. Тогда же, письмо оного содержания было отправлено и губернатору Тортуги д'Ожерону. А на сегодня вас считают вне закона не только в Версале, но и сановники папы Климента, в лице епископа Меца1 д'Обюссона. Искренне удручён положением вашим и спешу предупредить вас о своей всецелой, но тайной, поддержке. Ваш ум и ваша сила духа всегда были и будут моими советчиками.
   А посему хочу предложить вам весьма выгодное дело, которое, на первый взгляд, может показаться безнадежным. Но прошу вас не делать поспешных выводов, так как кажется это (подчёркиваю) лишь на первый взгляд. Уверяю вас, в малом риске предстоящего предприятия, но при большом куше. При этом бог даёт вам возможность наказать наших общих неприятелей, при этом взять столько драгоценностей, чтобы более никогда не думать о лишениях и нужде. Поэтому прошу вас выслушать до конца и всё тщательно взвесить. Уверен, вы выберете истинно правильное решение.
   Податель сего письма на словах расскажет вам то, что я не решаюсь доверить бумаге, во избежание возможных случайностей. Ибо на кону стоит неизмеримо большее, чем наши судьбы и наши жизни, вверенные господу нашему и сыну его - Иисусу Христу. Прошу вас доверять ему также как вы доверяли бы мне.
   Искренне ваш: Ян Эразмус Рейнинг.
   PS: Настоятельно советую избавиться от письма сразу как прочтете до конца, чтобы оно не попало в чужие руки'
   Требютор криво усмехнулся, небрежно скомкал свиток бумаги и, сжав письмо в кулаке, взглянул оценивающим взглядом на прибывшего с ним, на борт его 'Сент-Катрин', незнакомца. Незнакомец был богато разодет, в соответствии с последней модой. При этом имел благородную осанку, самоуверенный, чуть надменный вид и явно хотел казаться человеком 'голубых' кровей. Таких, не раз битый жизнью, Франсуа, чуял за версту:
   - Наш общий друг не упомянул вашего имени в письме, - несколько иронично произнёс Требютор, - как изволите к вам обращаться?
   Незнакомец кивнул головою, то ли в знак приветствия, то ли - согласия и ответил:
   - О, моё имя вам не скажет, ровным счётом, ничего. Да, оно вам и ни к чему! Зовите меня просто - Коэрт!
   - Вы не англичанин? - спросил Франсуа и сразу ответил на свой же вопрос, - я это понял по вашему акценту, который вы, так тщательно пытаетесь скрыть!
   - Как и добрая половина на острове Гернси, ведь тут с недавних пор, пришлых хватает и не меньше самих англичан, не согласитесь, ли?! - ответил с улыбкой Коэрт.
   Остров Гернси, где в гавани городка Сент-Питер-Порт стоял на рейде 14 пушечный корабль 'Сент-Катрин' принадлежавший приватиру Франсуа Требютору, в прошлом грозы в водах нового света, находился в южной части Английского канала, в менее чем 30-ти милях западнее от Нормандии и официально принадлежал Англии. Но за последние четыре года остров стал негласной базой пиратов всех мастей и разных национальностей, в своё время бежавших из Карибского моря, гонимые оттуда пришельцами из другого мира. Но на Туманном Альбионе, по понятным причинам, делали вид что ничего не замечают, ведь часть прибыли от английских каперов всё также шла в королевскую казну, порядком опустевшую после последней, бездарно проигранной войны с Голландией, а местные власти этому и не возражали, так как, с появлением приватиров на острове, городок Сент-Питер-Порт начал потихоньку богатеть и разрастаться. Впрочем, разгула пиратства в северных морях Европы особо не наблюдалось.
   - О, бросьте, думаете я не понял, что вы не из местных кабатчиков? Да и купец из вас, как из меня епископ! Я далеко не дурак, мсье Коэрт! Но, да полно об этом, - сказал Требютор, - в чем заключается это, весьма выгодное предложение, о котором в письме упоминает хитрый лис Рейнинг?
   - Мсье Требютор, полагаю, что обсуждать подобное прямо на палубе, не совсем хорошая идея, - ответил Коэрт.
   Франсуа снова смерил незнакомца оценивающим взглядом и только утвердился в своих мыслях, что, стоящий перед ним молодой человек, далеко не простак и дилетант, а расчётливый и умный малый. Проще говоря: калачик тёртый.
   - Что же, прошу вас в мою каюту, - он в приглашающем жесте повел рукой, указывая в каком направлении нужно идти гостю и, далее обращаясь в сторону стоявших неподалёку, у фок-мачты, матросов сказал, - Роки, дружище, прошу тебя, составь компанию мне и нашему гостю.
  От группы матросов отделился мужчина средних лет, с вьющимися русыми волосами и аккуратными, виртуозно закрученными на кончиках, усиками. Одетый в бриджи из тафты и в жилет поверх шелковой рубахи с небрежно закатанными рукавами. Он лишь моргнул одновременно обоими глазами в ответ, давая понять, что принял приглашение капитана и, не говоря ни слова, проследовал в след за ними.
   Уже в каюте Франсуа повернулся к, зашедшему последним, Роки, передал ему скомканное письмо и представил незнакомца:
   - Вот, дружище, знакомься, это мсье Коэрт. Просто мсье Коэрт, - и, развернувшись к гостю продолжил, - думаю, мсье Коэрт, его имя может быть вам знакомо! Прошу любить и жаловать моего друга и помощника Гэррета Гэрретсона из Гронингена,
   Гость с нескрываемым любопытством посмотрел на Роки и произнёс:
   - Гэррет - по прозвищу Роки Бразилец. Бразильский голландец из команды форбана2 ван Димена, капитана капера 'Гриффин'. Вы тот самый Роки Бразилец, который возглавил бунт против своего капитана, отказавшись присягать новому губернатору Ямайки сэру Модифорду? Вы тот самый Роки Бразилец, который пять лет назад, вместе форбанами Морганом и Бредли захватили и разорили Пуэрто-Принсипе на Кубе, хотя и разорять-то там было нечего! Полагаю, вам известно, что за вашу поимку испанский двор обещает немалые деньги в золотых дублонах.
   - Признаюсь, немало удивлён, минейр3 Коэрт, - ответил Роки, с интересом разглядывая, так хорошо осведомленного о его персоне, странного гостя.
   - Это мы и без вас знаем, - перебил Гэрретсона Требютор и, указав на скамью перед массивным столом, продолжил, - присаживайтесь мсье Коэрт, приношу свои извинения, но ужин ещё не скоро и предложить мне вам нечего, поэтому перейдем сразу к делу.
   Коэрт подошел к столу, но садиться на скамью не торопился. Вместо этого он вытащил из рукава богато расшитого золотыми узорами камзола сложенную в несколько раз, скрученную под форму руки карту и принявшись её разворачивать заговорил:
   - Прежде чем озвучить то, зачем я сюда, собственно, пришел, желаю спросить вас господа, хотели бы вы заработать весьма приличную сумму денег в независимости от того какой приз вы возьмёте в том деле о котором пойдет речь. И при этом весьма недурно насолить своим недругам?
   - Смотря какая сумма и каком деле пойдет речь, - это уже Роки вставил своё слово, - и о каких именно недругах вы упоминаете? У нас их, знаете ли, порядком!
   - Если дело стоящее, а сумма достойная тому чтобы рисковать, то я не пожалею свою малышку 'Сент-Катрин' ради этого! - воскликнул Франсуа.
   - Речь идёт о сумме в 50 тысяч золотых ливров, - произнес Коэрт, раскладывая на столе карту и бережно разглаживая её обоими ладонями, - и это, заметьте, только аванс! Средства на добор команды и для оснастки кораблей всем необходимым. В случае успеха, который, замечу, гарантирован, если строго следовать всем моим наставлениям, сразу по возвращении, вы получите в трое больше!
   У пары старых морских разбойников глаза засветились нехорошим огоньком. Они остолбенело уставились на своего гостя, сверля того алчным взглядом и попросту не находили в ответ подходящих слов. Тем временем Коэрт, изображая на лице полное спокойствие, закончил манипуляции с картой, которая, по размеру, оказалась больше столешницы и свисала по краям. На ней был изображен бассейн Карибского моря со всеми его островами, северная часть Южной Америки, вся Центральная Америка и большая часть Испанской Флориды. Требютору хватило всего лишь одного поверхностного взгляда чтобы без труда определить где печатают такие карты, несмотря на то, что все названия топонимов были приведены на французском языке. Он указал в правый нижний угол карты, где, мелким шрифтом, был нанесен текст, с частью букв, для него, непонятными. Но для него не являлось секретом, кто использует данный алфавит. Коэрт это заметил и пояснил:
   - Что поделать, у треклятых тринидадцев карты выходят более точные чем у европейских картографов. Один лишь бог знает, как им это удаётся, - между тем, он ткнул пальцем в точку на полуострове Юкатан и продолжил, - город Мерида, жемчужина Новой Испании. После того как этот край стал независим от Испанской короны, там богатств накопилось, столько, что за раз не подсчитать! При этом, город слабо защищён, а со стороны суши практически беззащитен.
  Коэрт сразу обратил внимание как вытянулись лица его собеседников от удивления, а алчный огонек заметно потускнел в их глазах, сменяясь читаемым недоумением и едва уловимыми нотками, всплывающего из глубины осознания страха.
  - А как всё красиво начиналось, - прозвучал глухой голос Требютора, с видимыми нотками досады и сожаления.
  - Гарнизон города небольшой, 200 - 250 человек, - продолжал Коэрт, делая вид что не услышал слова, сказанные капитаном 'Сент-Катрин', - тут просто нечего добавить, расслабились паписты! Слепо верят в непобедимость и мощь тринидадских союзников. Если с севера и с запада обогнуть большой риф Арресифе Алакран, подойти к берегу Юкатана в семи милях севернее залива Кампече и высадиться на берег, то можно будет незаметно обойти город с суши и войти в него практически без боя, застав гарнизон, не защищённый с тыла, врасплох. После чего, спокойно взять всё ценное и сразу отступить обратно, пока испанцы в Мехико не очухались и не выслали за вами погоню.
   - Вы безумец... - пробормотал Франсуа Требютор.
   Роки лишь покачал головой, соглашаясь с напарником. Не ему ли знать коварство и беспощадную натуру пришельцев с Тринидада, наплевавших на все приличия и устои чуждого, для них, мира. Ему, Гэррету Гэрретсону, приходилось не единожды столкнуться с ними. И лишь по воле господа он смог уцелеть.
   Поход на Пуэрто-Бельо, спланированный Генри Морганом более четырёх лет назад, в то время чертовски удачливым баловнем фортуны и непререкаемым авторитетом среди приватиров, был их последним совместным предприятием и первой неприятной встречей с тринидадцами. План по захвату богатого испанского городишка, расположившегося на берегу удобной бухты в Панаме, был просто безупречен. Его реализация прошла, пусть и не без потерь, но фактически идеально. Они неплохо покуражились в этом местечке. Потрясли местных богатеев чтобы дознаться, куда они дели свое добро. Всех, кто упорствовал и не желал по доброй воле расстаться со своим барахлишком, тащили на дыбу и терзали, пока тот не отдавал богу душу или не отдавал всё, что от него было за душой. В итоге сорвали огромный куш много золота, а серебра еще больше, богатые трофеи. И всё прошло бы просто замечательно, если бы не злое провидение в лице проклятых тринидадцев, затопивших их флот. Тогда они ещё не знали, что подверглись коварному нападению со стороны пришельцев и были абсолютно уверены, что те бедолаги, оставшиеся на охране, стоявших на рейде, кораблей, просто снялись с якоря и, видимо, погнавшись за 'жирным' испанским купцом. А тот фрегат под испанским флагом, что стоял в бухте, пришел позже. Весь тот ужас, последовавший после, Гэррет Гэрретсон вспоминал с содроганием. Капитан купеческого судна со странным названием 'Pesetz' их переиграл, разбив по частям фактически полностью4. Лишь немногим выжившим удалось бежать в джунгли. В их числе, по воле господа, оказался и он. Что он только не пережил тогда, скитаясь по заболоченным джунглям Панамы, как не сгинул, одному лишь богу известно.
   После долгих месяцев скитаний в Порт-Ройял вернулось всего лишь пятеро, из четырех сотен бесшабашных баловней фортуны. И только на Ямайке они узнали с кем им, на самом деле, пришлось повстречаться у берегов Панамы, будь она трижды проклята! Тогда-то и разошлись их пути с Морганом, которого объявили причастным в разгроме города Порт-Ройяла пришельцами. Хотя Генри и избежал праведного народного гнева и самосуда над собой, его авторитет среди приватиров сильно упал. Он долго ещё носился с идеей поквитаться с тринидадцами, но его никто и слушать не хотел, а имя Моргана стало синонимом неудачи. В конце концов Генри Морган и вовсе куда-то сгинул. Снова Роки Бразильцу пришлось встретиться с проделками пришельцев почти год спустя после провала у Пуэрто-Бельо. И это случилось на острове Тортуга. Свидетелем тех событий был и капитан 'Сент-Катрин'.
   - Я собственными глазами видел на что способны тринидадцы, - начал заводится Требютор, - на Тортуге, где они с лёгкостью утопили все корабли, стоящие на рейде, повторяю, абсолютно все корабли! Я не беру в расчет рыбацкие лоханки, некоторые из которых тоже пострадали! Я, всем сердцем, всем своим существом, благодарил господа бога, тогда! За то, что находился на берегу и наблюдал сей ужас как сторонний наблюдатель! А моя малышка 'Сент-Катрин', во время сего безумия, находилась в море и лишь поэтому, чудом, уцелела! Вот моему другу Роки, тогда не повезло и он потерял свой корабль вместе с большей частью экипажа. И вы серьёзно полагаете что, после всего этого ужаса, мы добровольно засунем свои головы в пасть свирепого тринидадского льва?!
   Коэрт усмехнулся в ответ, сел на лавку, закинул ногу на ногу и сказал:
   - Я и не ожидал от вас другой реакции! И, если вы меня не станете перебивать, то я попробую растолковать вам всё в мельчайших подробностях. Уверяю, вам очень понравится, то что вы услышите!
  - К этому Кортесу у меня свой счет имеется, - оторвавшись от своих мыслей, ровным голосом произнес Роки, - и счёт не маленький! Не помешало бы, конечно, вернуть накопившиеся должки, за Пуэрто-Бельо, за Порт-Роял и за Тортугу... но я не сумасшедший и не самоубийца! Поэтому, минейр Коэрт, или как там вас на самом деле зовут, вам придется потрудиться чтобы убедить нас в полном успехе сего безнадежного дела!
   И гость принялся красноречиво растолковывать свой план двум приватирам, смотревших на него со смешанными чувствами, борясь внутри себя с не отпускавшим разум и душу неприятным липким ощущением, перемешанным со страхом и алчностью.
   Задача была проста и гениальна в своём роде. Корабли приватиров идут под флагами Франции. Их команды усиленно изображают из себя добропорядочных моряков Его Величества короля -солнце Людовика XIV. А так как большая часть команд - французы, то им это не составит особого труда. На данный момент, Франция, как и Голландия, является торговым партнером тринидадцев и поэтому последние вряд ли станут проявлять интерес к французским кораблям. Мало ли куда они идут? Может на Тортугу, которая всё ещё является французской территорией, а может они направляются в Квебек, что в Новой Франции, дабы помочь тамошним колонистам в бескорыстной борьбе с коварными ирокезами. Затем, корабли пересекают Саргассово море, проходят через Флоридский пролив, в аккурат посередине, подходят к Юкатану с северо-западной стороны рифа Арресифе Алакран и высаживают десант на берег, в диких необжитых местах полуострова. Десант пешим маршем, через джунгли, выходит к городу с наименее защищенной западной стороны и без особого труда захватывает его. Приватиры могут разграбить город до основания и творить там что душа пожелает, но, что особенно важно, у местных жителей не должно остаться и тени сомнения, что бесчинства в городе творят именно моряки Его Величества короля Франции, с его величайшего позволения и полного одобрения. Каперские патенты от имени Его Величества Людовика XIV, Требютору и Гэрретсону будут предоставлены, так на всякий случай. Самое главное, в этом деле, не задерживаться в городе дольше чем на день, а разграбив сразу же уходить, пока эти проклятые паписты не опомнились, да не прознали, раньше времени, тринидадцы. Уходить же от Юкатана стоит не по старому маршруту, а вдоль Флориды на север к Бермудам, а там затеряться будет проще простого. Ну а когда весть о разграблении богатого города Новой Испании королевским флотом Франции достигнет Мехико и Форт-Росс, то и претензию предъявят никому иному как Людовику Бурбону.
   - Как пить дать, после всего этого, Новая Испания схватится с Францией! А так как король Новой Испании является союзником тринидадцев, то последним придётся вступать в драку на его стороне! - добавил довольный собой Коэрт, - при этом вы и с наваром будете, и должок пришельцам вернете. В вашем распоряжении мсье Требютор и мсье Гэрретсон, будет ещё два корабля. Так что вашей задачей остается лишь набрать дополнительно команду.
   Роки Бразилец хмыкнул в ответ:
   - Стоит признать, хитро придумано! Вот только кому это надо? У кого сей интерес стравить французов с пришельцами, а, минейр Коэрт?
   - Одним очень влиятельным особам, коим небезразлична судьба нашего мира! И чьих имён я сам не знаю, да и какая разница, господа?! Главное платят и платят очень щедро! - ответил гость, - если вы сделаете всё в точности, как я вам сказал, то вы практически ничем не рискуете!
   - Вы так думаете? - засомневался Франсуа, - а если тринидадцы всё же прознают обо всём?! Ведь всем-то рот не заткнешь! А болтливой пьяни в команде хватает с избытком!
   - Так вы команде не говорите ничего об истинных целях, до поры. Скажите, мол, Его Величество Луи солнцеликий набирает добровольцев для усмирения проклятых индейцев в Новой Франции и за это очень хорошо платит золотыми луидорами, а по возвращении всем будет высочайшее прощение от его имени! Да добавьте, между делом, что они могут неплохо поживиться с индейцев..., скажем пушниной и золотом, а в тамошних краях его тоже хватает.
   Оба приватира пристально смотрели на гостя. Внутренняя борьба в их душах с алчностью и страхом дошла до предела кипения.
   - Через Бермуды, Бермуды...- не обращаясь к кому-то конкретно, задумчиво пробормотал Требютор.
   - Можете уйти в Новую Францию, к мысу Рей и переждать там зиму, - посоветовал Коэрт, - а когда вернетесь в Сент-Питер-Порт, то ещё и тройную плату получите в награду. Что вас смущает то?
   Хороший вопрос! Ни Роки, ни Франсуа не могли до конца понять своим затуманенным, возможной лёгкой наживой, разумом, что их конкретно может смущать. Они всё больше склонялись к возможности осуществления предложенной, этим странным гостем, дикой авантюры. Жажда наживы, в купе с жаждой мести давала о себе знать.
   Коэрт покинул 'Сент-Катрин' когда уже стемнело. Он был доволен собой. Так блестяще провести вербовку двух, падких на лёгкую наживу, форбанов. Но это была не первая вербовка, проведённая в рамках подготовки большой игры, против нового и сильного врага, так неожиданно появившегося в новом свете и громко заявившего о себе. Несколько недель назад Коэрт, будучи в порту города Дюнкерка, также блестяще провел вербовку капитана приватиров Йохана де Ката, пожалуй, одного из самых одиозных корсаров в истории. Йохан Йеллес де Кат или, как прозвали его англичане, Яллас де Кат в своё время славился как славный корсар, который спит в обнимку удачей. Но ходила за ним по пятам и дурная слава иуды, готового ради выгоды родную мать предать. Что он и доказывал не единожды. Так, до появления пришельцев, он, владея каперским патентом от губернатора Ямайки, самозабвенно грабил испанские купеческие галеоны, а в союзе всё с тем же неудачником Генри Морганом делал набеги и на припортовые города испанских колоний. Но, только стоило фортам Порт-Ройала пасть под залпами мощной артиллерии тринидадцев и натиском испанских солдат, де Кат тут же поступил на службу к вице-королю Новой Испании и принялся также самозабвенно грабить английских купцов. Правда, с разгромом Новой Армады, посланной Испанией дабы покарать тринидадских нечестивцев, пиратская вольница в Карибском море завершилась окончательно. И пришлось де Кату бежать в Дюнкерк, где он, не раздумывая и секунды, поступил на службу к Людовику XIV. И снова, Йохан Йеллес де Кат, будучи голландцем, с яростным рвением грабил уже голландские купеческие корабли. Вот такие вот жалкие приватиры продались ему, Коэрту, с потрохами и уже вовсю умилялись собою, в предвкушении богатой и лёгкой наживы. Алчность, как всегда, взяла верх над разумом. Ему будет что доложить хозяину. Лицо Коэрта скривилось в усмешке, и он быстро зашагал к постоялому двору. Впрочем, ночевать он там и не собирался. Ещё до рассвета его флейт 'Сторм' выйдет из Гернси и, подняв на флагштоке флаг шведского королевства, возьмет курс по направлению к свободному городу Гамбургу.
  
  Примечания: 1) Епископ Меца - глава Мецской епархии Римско-католической церкви во Франции, находившийся в прямом подчинении Святому Престолу.
  2) Форбан - Морской разбойник, Пират.
  3) Минейр (Нид.)- обращение к мужчине.
  4) Эпизод, о котором идет речь, описан во второй книге серии 'Кортес': 'Карибский рейдер', в главе 7 (Ничего личного, только бизнес...)
  
  
2
  
   Тяжелые свинцовые тучи низко проплывали над Лондоном. Моросил мелкий дождик и легкий, прохладный ветерок прогуливался по малолюдным мрачным улицам. На город медленно и неумолимо опускалась вечерняя мгла, а в окнах серых домов, то здесь, то там, неровным светом загорались свечи и масляные лампадки. От Чаринг-Кросс, по мощенной и, местами, разбитой дороге Уайтхолл-стрит, к королевскому дворцу, двигалась богато украшенная карета, на дверце которой красовался фамильный герб лорда Клиффорда из Чадли, пэра Англии, королевского казначея и члена тайного совета. Карета въехала в главные ворота арки дворцового комплекса и оказалась в королевском парке. Проследовав вдоль немногочисленных каменных, кирпичных и деревянных домиков, она остановилась возле парадных дверей серого двухэтажного здания. Спрыгнувший с подножки лакей открыл дверцу кареты и, придерживая её одной рукой, вытянулся по струнке. Из кареты, на свет божий пасмурного вечера, вышел сам лорд, 1-й барон Томас Клиффорд. Парадные двери дома с натужным скрипом распахнулись, а из полумрака парадной появился дворецкий. Он, степенной походкой, спустился по небольшой, но довольно широкой лестнице и застыл перед бароном.
   - Ваше сиятельство, гости, которых вы изволили пригласить на полуночное чаепитие, уже прибыли. Какими будут дальнейшие распоряжения, сэр? - доложил он, склонив голову перед хозяином.
   - Проводи дорогих гостей в малый зал с камином, и распорядись подать нам чай, а после проследи, чтобы нас никто не побеспокоил, - ответил 1-й барон и проследовал мимо дворецкого в парадную.
   По прошествии 20-ти минут, в малом зале, в удобных резных креслах, с высокими ажурными спинками, мастерски обтянутыми гобеленовыми тканями, вокруг массивного, дубового стола расположились три человека. Один из них, хозяин дома, 1-й лорд - казначей Томас Клиффорд, а напротив него сидели гости: 1-й герцог Лидса, Томас Осборн и государственный поверенный тайных дел Мэттью Каррингтон. За окном полностью вступила в свои права серая летняя мгла и подрагивающие огненные светлячки на фитилях восковых свечей неровным светом освещали напряжённые лица сидящих за столом людей, а за их спинами, в ажурном камине, тихо потрескивали дрова, охваченные, пляшущими в диком алом танце, язычками пламени.
   - Думаю вы уже имели честь познакомиться лично, но всё же я вас представлю друг другу, - начал первым Томас Клиффорд и, указав на Осборна, продолжил, - лорд Томас Осборн, 1-й герцог Лидса, комиссар казначейства и, с недавних пор, член тайного совета, - затем, указав на Каррингтона, продолжил, - поверенный тайных дел Его Величества Мэттью Каррингтон. Мистер Каррингтон, у нас от лорда Осборна, как от нового члена тайного совета, секретов нет. Поэтому можете быть предельно откровенным и ничего не утаивать.
   - Благодарю вас, сэр! Признаться, с Его Светлостью, герцогом Осборном, мы знакомы довольно давно. И я не один раз убеждался в его честности и благородстве, а главное в преданности королю и Англии, - ответил Мэттью и кивнул в сторону собеседника в знак почтения.
   Клиффорд шумно вздохнул и, взяв со стола чашку с чаем, сделал глоток и продолжил:
   - Ну что же, тогда начнем. Хочу предупредить вас господа, что всё здесь сказанное, не должно выйти из стен этого зала, ибо решается судьба Англии, а возможно и всего мира.
   Гости согласно кивнули и слово взял Каррингтон:
   - Прошу вас, понять меня правильно, но говорить я буду прямо и без высокопарных слов. Ибо считаю сиё лишним. И начну, пожалуй, сразу с основного. Подготовка к большой игре идет полным ходом. Вы уже знаете, мероприятие, без сомнения, сложное и разбито на три условных части, но это ни коим образом не говорит о том, что в ходе большой игры, невозможны какие-либо изменения и поправки, так как любой план, каким бы идеальным он не был, зачастую корректируется по мере его исполнения. И так, подготовка первой части плана фактически завершена. Собрано две небольшие ударные эскадры, которые будут действовать по отдельности, не взаимодействуя с друг другом. Впрочем, эскадры - это громко сказано. Самая большая из них, семь вымпелов с командами, общим числом, до тысячи человек разного сброда, под командованием форбана Ялласа де Ката, отпетого негодяя, но очень хитрого и чертовски умного. Вторая флотилия поменьше. В её составе пять вымпелов и около пяти сотен команды, форбана Франсуа Требютора и его напарника Роки Бразильца, мерзавца коих свет не видел и потенциального висельника. Требютор и Бразилец пойдут к Юкатану под морскими флагами военного флота Франции, а Яллас де Кат под голландским флагом, так как команды его кораблей состоят по большей части из голландцев и фламандцев, его цель - Панама. Каждый из них хорошо замотивирован. Им выплатили аванс и пообещали по возвращению, втрое больше, в случае успеха. Правда с этим де Катом вышла небольшая заминка, но мои люди её быстро уладили.
   - И в чём была заминка? - спросил Клиффорд.
   - Этот хитрый лис, запросил оплату в испанских песо или в золотых эскудо! Видите ли, с недавних пор - это самые востребованные деньги в Европе. Пришлось удовлетворить просьбу приватира.
   - Мистер Каррингтон, скажите, какая сумма была выделена на предоставление аванса этим пиратам? - поинтересовался хозяин дома.
   - В общем 150 тысяч ливров, ваша светлость, не считая потраченных средств на оплату агентов.
   Томас Клиффорд с трудом удержался от желания вскочить со стула, но, всплеснув руками, излишне громко воскликнул:
   - И вы, в случае выполнения договора, собираетесь заплатить им ещё и сумму превышающую, названную вами, в три раза?! Разве вы не понимаете, что государственная казна сможет не выдержать таких растрат?!
   - Им лишь пообещали, в случае успеха, заплатить втрое больше, - спокойно сказал Каррингтон - а обещать, ещё не значит сделать.
   Лорд Томас Осборн, до этого только наблюдавший за разговором, наконец то решил присоединиться к полемике:
   - Мистер Каррингтон, а не считаете ли вы что вся эта ваша затея, именуемая большой игрой, чистой воды, авантюра?
   - В какой-то степени - это так, - согласился Мэттью.
   - Так почему вы так уверены в её успехе? Неужели вы не отдаёте себе отчет, что в случае провала Англия наживет себе могущественного и беспощадного врага, перед которым ей, к нашему величайшему сожалению, не устоять! Да, да, господа! Будем откровенны! Перед мощью проклятых пришельцев Англии не устоять!
   Каррингтон 'вперился' холодным взглядом в лицо герцога и, выдержав секундную паузу, спокойно произнес:
   - Полной уверенности в успехе у меня нет, лорд Осборн. А что касается беспощадного врага, так мы его уже нажили и воюем с ним не первый год! Только война эта идет не на арене баталий, а за её кулисами. И совсем недавно Англия проиграла им очередную схватку, когда королевская армия уступила повстанцам Белфаст и ушла из Ирландии. Наша задача окончить эту под кулисную войну как можно быстрее, любыми способами. И сделать тринидадцев своими союзниками, во чтобы то не стало. Или у Англии, попросту, не будет будущего.
   - Ну, а если они захватят хоть один корабль? Или всего лишь одну душу из матросской черни? Страшно и подумать, как всё обернётся если кто из капитанов попадёт им в руки? - не унимался Осборн, - от пленных они прознают всё! И ваша под кулисная война выйдет из-за кулис, прямо-таки на поля баталий! И тогда, многострадальный народ Англии, столкнётся с ещё большими лишениями!
   - Не захватят! - жёстко ответил Мэттью, - а если и захватят, то это нам только на руку! Господа, вы не до конца понимаете истинную цель первой части большой игры. Позвольте мне разъяснить вам всё обстоятельно и уверяю вас, все вопросы отпадут сами собой!
   Он смотрел на лордов холодным, немигающим взглядом, как бы выжидая, кто же их них всё-таки вставит своё веское слово против. Но господа сидели как завороженные, молча, уставившись на него, ожидая пояснений. В зале повисла тишина. И только треск поленьев в камине не давал ей стать звенящей. Наконец, Каррингтон нарушил затянувшуюся, было, паузу:
   - Набеги приватиров на слабо защищённые приморские города Новой Испании, призваны вбить клин раздора между главными европейскими игроками и тринидадскими пришельцами. Но эта цель - далеко не главная! Возможно, данная акция не достигнет успеха и всю эту разбойничью шайку, при попытке штурма, разобьют начисто. Не исключён и перехват в море, на подходе. Как, в своё время, перехватили 'Новую Армаду'. Стоит только адмиралу Кортесу заподозрить что-нибудь неладное. Но даже если кому-нибудь из них и получится выполнить свою миссию и разорить один из намеченных городов, то далеко они всё равно не уйдут. Тринидадцы не позволят! Они каким-то непостижимым образом умудряются быстро узнавать о случившемся. Ну, а если пираты, всё же ускользнут из-под носа пришельцев, то их перехватит военный флот Его Величества и всех уничтожит! Так Англия, в очередной, раз продемонстрирует пришельцам свои дружеские намерения. Главная задача заставить их поверить в это. И поверить безоговорочно! Теперь по поводу захвата пиратских кораблей тринидадцами... Они не будут этого делать! Так как трофеи их не интересуют! Если только весь этот сброд висельников сам не сдастся, без единого выстрела, на милость победителю. Но и такой вариант нас вполне устраивает! Так как, ни Требютор, ни де Кат не знают истинных заказчиков, при этом у обоих на руках липовые каперские патенты, якобы подписанные: у одного - королём Луи Бурбоном, у другого - Виллемом Оранским. Глупые форбаны несказанно рады этим бумагам. Они попросту не способны осознать того, что сей каперский патент - это их билет на плаху! Ибо тринидадцы не делают разницы между каперами и пиратами, а персону выдавшую такой патент считают преступником, независимо от его положения в обществе. Если подобные документы попадут в руки к адмиралу Кортесу, как вы думаете, что он предпримет в первую очередь? Самое малое, предъявит ноту протеста, непосредственно королю Франции и статхаудеру Нидерландов!
   В зале снова повисла короткая тишина. Лорды 'переваривали' услышанное, а Каррингтон не спешил нарушать их молчание, лишь пристально наблюдал за собеседниками. Спустя минуту тишину нарушил лорд Осборн:
   - Как мне известно, мистер Каррингтон, у вас уже были попытки обыграть мистера Кортеса, и все они закончились неудачей! Поправьте меня, если я не прав!
   - Возможно, - холодно ответил Мэттью, - но я учёл все прошлые ошибки и постараюсь их, впредь, не допускать. По поводу неизбежных трат могу успокоить господа, самая затратная часть - это первая! Следующий этап, в денежном плане, менее затратный, но сложно выполним. Подготовка к нему так же идет полным ходом...
   - Что именно он в себя включает и в чём именно состоит сложность? - спросил лорд Осборн.
   - Оказать посильную помощь, лично адмиралу Кортесу, расстаться со своею жизнью и отдать душу богу или дьяволу. Проще говоря, кому душа его нужнее! - Каррингтон криво усмехнулся, - сложность в поиске нужного, а главное очень хорошего исполнителя!
   - Неужели так трудно найти исполнителя? - задался вопросом Клиффорд.
   - Исполнитель должен быть из германцев, - ответил Каррингтон - и желательно из Гамбурга. Имеющий непосредственное отношение к торговле. Чтобы у тринидадцев не было и тени сомнения, чьих это рук дело! Уже сейчас, нашими агентами в портовых городах Европы, распускаются слухи о несправедливом распределении цен во внешней и внутренней торговле, в пользу тринидадцев и испанцев. Цель проста до безобразия: поднять волну возмущения со стороны ганзейских торгашей, что в последствии и оправдает покушение на правителя Тринидада, тем самым появится отличная возможность похоронить новый ганзейский союз.
  
  
3
  
   В поздние утренние часы в кабачке "Белокурая Грета", что располагался прямо посреди Плотницкой улице и принадлежал известному в Гамбурге кабатчику и уважаемому в округе человеку герру Клюге, было особенно малолюдно. Георг Хартманн, со своим слугой Орликом, зачастую выбирая это время, предпочитал приходить трапезничать именно сюда. Вот и сейчас он не изменил своему предпочтению. Тем более, что сегодня в "Белокурой Грете" должна была состояться очень важная, для Георга, встреча. Встреча с человеком, который обещал показать ему удивительную вещицу, созданную пришельцами из Тринидада, что прибыли на корабле из железа, который, как утверждают очевидцы, не только не тонет, но и ходит по морю в разы резвее любого струга1.
  Георг, заказавший жаркое из телятины, ел неспешно и откровенно скучал, начиная нервничать. Так как тот, кого он ждал, уже сильно запаздывал. Сидевший напротив Орлик, с блаженным выражением на лице, ковырялся железной двупалой вилкой в пережаренной худой куриной тушке, пытаясь, таким образом, отделить мясо от костей. Выглядело сие действо забавно.
  - Не придёт он, барин! - сказал Орлик и, бросив вилку, принялся разрывать тушку руками.
  - Придёт. Ларс дворянин, а дворяне слово должны держать, - ответил Георг.
  - Дык, ежели он дворянин, а не петрушка в одёжках пышных!
  - Отчего же не дворянин? По его пошибу исправно видно! Орлик, Орлик, умный ты, да простачок!
   - А мне он не нравится!
  - Отчего же?!
  - Не знамо, барин. Не мил он мне и всё тут!
  Входная дверь открылась и на порог вступил одетый в золоченный камзол мужчина неопределённого возраста. Он снял свою широкополую шляпу и неспешно оглядел полупустой обеденный зал. Блуждающий взгляд пришедшего зацепился за Георга и его лицо расплылось в добродушной улыбке.
  - Дружище Ларс, ты опаздываешь, - сказал Хартманн, поднявшись со скамьи.
  Орлик же, с отстранённым выражением на лице, остался сидеть.
  - О, друг Георг, нижайше прошу извинить меня за столь продолжительную задержку, на то были причины, - ответил, подошедший к столу, Ларс и пожал приятелю руку. После чего они вместе уселись за стол.
  С Ларсом Петером Кристенсеном, то ли датчанином, то ли норвежцем по происхождению, Георг Хартманн познакомился не так давно, в хозяйственной лавке тётушки Альмы, где помогал ей за прилавком. О своём новом знакомом он знал совсем мало, так как тот о себе рассказывать не любил, представившись лишь вольным странником, путешествующим по белому свету в гордом одиночестве. Тогда, при первой встречи, Ларс был искренне удивлён тем фактом что Георг, будучи немцем по происхождению, рождённый в далеких землях московитов, преодолел невообразимое расстояние меньше чем за два месяца и добрался до Гамбурга из далёкой заснеженной Москвы, ведомый жгучим желанием как можно больше узнать об таинственных пришельцах из другого мира, объявившихся в новом свете. Как оказалось, подобное желание не давало покоя и Ларсу, ради чего, по его словам, он и приехал от куда-то из Скандинавии. Общая, на двоих, цель объединила их сразу же, без оглядки на возможное недопонимание между собой. Не прошло и дня, а Георг, в отличии от Орлика, видел в Ларсе родственную душу.
  - Вот, как и обещал, - сказал Ларс и, с торжественным видом, выложил на стол небольшой металлический брусочек, состоящий из двух неравных частей, - вот такую удивительную штуку могут смастерить тринидадцы!
   Хартманн озадаченно посмотрел на выложенную вещицу и, не увидев, в отполированном, до серебряного блеска, кусочке металла, ничего интересного, спросил, не скрывая своего разочарования:
  - Ну и что это такое?!
  - Не поверишь, мой дорогой друг! - Ларс говорил с особой напыщенностью, - но это тринидадское огниво! Огонь из него добывается легким движением одного лишь пальца!
  Он, демонстративно щелкнул пальцами левой руки возле носа Георга, а правой подхватил со стола брусочек и, едва уловимым движением большого пальца, открыл верхнюю, меньшую часть бруска, оказавшейся крышкой. Взору изумленных Георга и Орлика открылось внутренняя часть брусочка, колесико и фитиль расположенный в нечто напоминающим миниатюрный раструб с боковыми отверстиями. Ларс, этим же большим пальцем, крутанул колесико и... сноп искр посыпался на фитиль. Тот в мгновение вспыхнул и зарделся ровным пламенем. Ларс закрыл крышку и открыл её снова, опять крутанув пальцем колесико. Он проделал так ещё трижды и всякий раз на фитиле рождался весёлый огонёк.
  - Потрясающе! - не в силах оторваться от завораживающего зрелища протяжно произнёс Георг.
  - Они называют её... - Ларс попытался произнести незнакомое ему слово по слогам, - за-ши-ка... за-жи-кал...
  Орлик, понимающий немецкий язык с некой натяжкой, всё же разобрал о чём идёт речь и не смог сдержать саркастический смешок, вырвавшийся как бы сам собой.
  - Зажигалка? - спросил он, четко проговаривая слово. Кристенсен ткнул в него пальцем и одобрительно закивал в ответ:
   - Вот именно так, как говорит твой слуга!
  - У нас, на скотном дворе, конюх Егорий так барскую кобылицу величает! - с ехидцей в голосе добавил Орлик по-русски.
   Ларс, не понявший из сказанного ни слова, лишь пожал плечами в ответ и, постучав средним пальцем по корпусу зажигалки, продолжил:
   - Тут внутри есть полость, в которую заливается земляное масло, правда тринидадцы очищают его, секретным способом, до такого состояния, что оно становиться прозрачнее самой чистой воды. Это масло пропитывает фитиль и тот загорается от малейшей искры.
  - Гениально просто! - восхитился Георг.
  - К сожалению, не так просто, - вздохнул Ларс, - у умельцев из Нойштадта сделать что-нибудь подобное так и не вышло.
  - Но где ты достал подобное чудо?! - у Георга аж перехватило дыхание. Он загорелся идеей приобрести такую же вещь.
  - О, в Гамбурге, огниво пришельцев, большая редкость! Из нового света их привозят не так много. Одним из постоянных скупщиков тринидадского товара является старый скряга Гауфберг из Нойштадта.
  - Ах, как жалко, что тетушка Альма не догадалась приобрести что-нибудь из тринидадского товара в свою лавку! В последнее время торговля у неё идёт слишком вяло.
  - Эх, дружище Георг, тринидадцы нечастые гости в Европе. Впервые они заявились сюда, в Гамбург, лишь год назад. Их товары из нового света доставляют в основном испанские купцы, - Ларс вдруг замолчал, оглянулся вокруг, а потом продолжил, но уже на пол тона тише, будто бы опасаясь, что его кто ни будь услышит со стороны, - поговаривают, якобы эти самые пришельцы из другого мира, испанцам свой товар, особенно самый редкий, ну, там карты, приборы навигационные, особо точные, даром отдают! А уж те цены-то и задирают, да торговцев, что голландских, что нормандских, любых, с торговых мест выдавливают!
  - Зачем это испанцам-то?
  - Так чтоб честной народ только их товар и брал, причём втридорога!
  - А, какая с того выгода у пришельцев?!
  - Как, какая?! У испанцев с ними союз! Да и прибылью делятся, наверняка!
  - Тьфу, глупость! Дружище Ларс, вот ты старше меня, а веришь во всякую несуразицу!
  - А я и не верю! То, не я, то люди болтают!
  - А ты их слушай поменьше! Дай лучше посмотреть!
   Георг взял из рук Ларса зажигалку, чиркнул колёсиком и уставился на мерно качающийся, на кончике фитиля, оранжевый огонёк.
  - Так где такое чудо можно ещё приобрести? - спросил он приятеля, не отрывая взгляд от огненного язычка.
  - На Ратушный рынок можешь не ходить, в пустую потеряешь время. Если хочешь приобрести такую вещь, то не поленись заглянуть в Нойштадт. Там, в самом конце Ремесленного переулка, в аккурат у нового вала, и находится лавка старого Гауфберга. Но учти, что стоит это чудо очень дорого. Дешевле чем за десять талеров он тебе её не продаст. Старик ещё тот скряга и скупердяй!
  
   Примечание: 1) Струг - русское плоскодонное парусно-гребное судно, служившее для перевозки людей и грузов.
  
  
4
  
  Гамбург являлся родным городом отца Георга Хартманна. Сам же он родился далеко от вольного города, на берегах небольшой реки Яузы, в Немецкой Слободе. Он был сыном успешного ткацкого ремесленника Хантца Хартманна, в поисках лучшей доли, прибывшего в Русское царство, по приглашению московского царя, на поселение, и простой русской дворовой крестьянки1 по имени Меланья. Его отец, за довольно короткое время, утвердился на новом месте, развернул ткацкое дело и уже через двадцать лет, проведенных на чужбине, он владел фабрикой с двумя дюжинами ткацких станков и около сотни наёмных рабочих. Ткань высокого качества он поставлял по государеву заказу в Рейтарский приказ и имел от этого неплохой доход. Хартманн - старший был не только вхож в государевы палаты, но и очень ценим царем Алексеем Михайловичем.
   Свою мать Георг не помнил. По словам отца, она умерла, когда ему не было и года. С раннего детства, из-за постоянной занятости родителя, его основным воспитанием занимался дядька Фрол, приписной крестьянин2, приставленный приглядывать за дворовым хозяйстве отца. Старик, несмотря на своё простое и подневольное происхождение, был неплохо образован и умён. Где крепостной мог получить такое образование никто не ведал, сам же Фрол об этом рассказывать не любил, а Хантц и любопытствовал, ему было достаточно того, что этот крестьянин и за хозяйством умело следил, да и за сыном толково присматривал. Маленькому немчику, как, за глаза, называл его дядька Фрол, не запрещалось водить дружбу с детьми дворовых крестьян и маленький Георг этим активно пользовался. Он, как губка, впитывал в себя всё чему учила русская московская подворотня. Он был в весьма любознательным, разносторонним, но и задиристым ребенком. Орлик же, в их доме появился случайно. Его привёз Хантц Хартманн во время очередной поездки, по своим ткацким делам, на рынок, что находился на территории Китай-города. Там он и приметил полуголодного, облаченного в убогое рванье, мальчугана, выпрашивающего еду у всего честного люда. При этом, откуда он, толком сказать не мог, лишь твердил одно, как заведённый:
   - Орликом меня кличут, дядечка, Орликом...
  Хартманн - старший пожалел пацана. Быстро разобравшись, что мальчишка сирота, Хантц забрал его к себе и отдал на попечение всё тому же дядьке Фролу.
   Георг и Орлик оказались сверстниками, при этом оба с неусидчивым нравом с авантюрными чертами в, по детскому взрывных, характерах, что быстро сдружило их между собой. Вместе они гоняли местную шпану и устраивали различные, не всегда безобидные, шалости, неизменно приводившие к неизбежным, суровым и не очень, наказаниям, правда, Орлику, как батрацкому отрепью, всегда доставалось батогов3 больше, чем Георгу, сыну ткацкого стряпчего рейтарского приказа. Вскоре Хартманн - старший, дабы приучить сына к порядку и послушанию отдал его, а за одно и Орлика, в приходскую лютеранскую школу и не пожалев на обучение сиротского мальчишки денег, так как считал, что Орлик, будучи образованным, будет более полезен его сыну в качестве слуги, да и изучение арифметики и немецкого языка для паренька не было бы лишним. Правда Орлик, в отличии от Георга, не проявлял особого рвения в учёбе, за что ему частенько перепадало розгами от сурового настоятеля.
   Едва Георг достиг совершеннолетия, как отец задумался о женитьбе сына. Он придирчиво стал подыскивать кандидатуру на роль невестки. Но так как Хантц мечтал найти сыну кроткую лютеранку и обязательно из немецких девушек, то проходили месяцы и годы, а подходящей девушки всё не находилось. И оставаться бы бедному Георгу в холостяках ещё необозримо долго если бы не один случай, перевернувший внутренний мир молодого человека с ног на голову.
   Поздней осенью 1672 года или нового 7181 года от сотворения мира, в Немецкую слободу, из Гамбурга, приехал дядя Ойген, младший брат отца Георга. Именно тогда он привез с собою одно письмо, для Хантца, от тётушки Альмы, их старшей сестры, вдовы мелкого лавочника Яна Зиверса. В письме говорилось о том, что тётушка Альма взяла на попечение дочь их общего друга детства, фройлен Урсулу. Родители её умерли года два назад от неизвестной, падучей болезни и девушка осталась одна. Затем тетушка расписывала её достоинства, ненавязчиво намекая на возможную помолвку Георга с этой кроткой и застенчивой девочкой. На Хантца Хартманна письмо произвело сильное впечатление, и он сразу же загорелся идеей отправить сына в Гамбург за невестой. Но, по большому счёту, не из-за этого, едва только стали отступать морозы, Георг, сопровождаемый Орликом, отправился в далекий Гамбург.
   Дядя Ойген уже в первый вечер рассказал, собравшимся в гостиной у камина чете Хартманн, о поистине невероятных делах, творившихся по другую сторону большого океана, называемым европейцами Новым светом. О далёкой Америке юный Георг уже слышал, и кое-что знал, но знаний этих было непростительно мало. А дядя с упоением принялся рассказывать о появлении там таинственных пришельцев из другого мира, прибывших туда на по воле господа бога, на кораблях построенный не из корабельной древесины, как и положено, а из самого настоящего железа, идущих по морю без помощи парусов одинаково, как по ветру, так и против него. О чудесах ими творимые и чудесных вещах их руками деланные. Об артиллерии, такой мощной что единственным выстрелом одной только пушки топит любое судно на умопомрачительных расстояниях. А самое главное чудо - это огромные корабли, умеющие ходить прямо по небосводу и не падать! В это было невозможно поверить, но Дядя Ойген, в подтверждении своих слов показал нечто, по его словам, им лично приобретенное у пришельцев, вовремя их пребывания с торговой миссией в Гамбурге. Это были небольшой складывающийся нож, имеющий в себе не только лезвие, но и всевозможные пилочки, ложечку и даже маленькие ножницы, а также две подзорные трубы, странной конструкции, скрепленные вместе в одно целое. Когда Георг, с разрешения дяди, посмотрел через них в приоткрытое окно то только аж ахнул от удивления, этот прибор со странным названием - бинокль, так сильно приближал панораму, что казалось протяни руку и тут же ухватишься за ветку одиноко стоящей, далеко за оградой усадьбы, старой берёзы.
   Хантц, впечатлённый рассказами и чудесными вещицами, показанные его братом, в свою очередь, поведал о том, что совсем недавно он нечто подобное уже слышал, в палатах у царя Алексея Михайловича на приёме новоиспеченных европейских послов. Но, присутствующие там же, думские бояре в пришельцев не поверили, посчитав всё это россказнями, и подняли иноземцев на смех. Послы же, слова свои, не смогли подкрепить ничем и, дабы избежать вынужденного конфуза, согласились с тем, что подобное может быть и неправдой, а люди, выдающие себя за пришельцев, попросту шарлатаны, дурящие честной народ. Позже Хантц попытался уговорить своего брата отправиться с ним к русскому царю и показать привезенные диковинки ему. Но Ойген отказался наотрез, справедливо полагая, что царь ему также может не поверить, как и иностранным послам и, как знать, может прибрать к своим рукам его удивительные вещицы. Как говориться, принять их в дар самолично. Кстати, именно из опасения, что при дворе царя всё же станет известно о нём и его 'артефактах', возможно, и не без помощи самого Хантца, Ойген спешно покинул Москву и убыл, по его же словам, в Восточную Пруссию.
   Тут-то Георгу и пришла в голову замечательная идея предложить отцу отправить его в Гамбург, не только за невестой, но и с целью собрать побольше информации о пришельцах, о их чудных вещах. А там, чем бог не шутит, может с ними удаться познакомиться и, если получится, даже пригласить посетить Москву. Тогда то, царь-батюшка точно поверит, если это и вправду не россказни и байки. Хантц долго раздумывать не стал и с энтузиазмом согласился.
   В Гамбург, до которого добрались без особых приключений, через город Вильно и порт Мемеля за два, с небольшим, месяца, они прибыли в самом начале мая. Не без труда нашли улицу Вдов, пересекающую предместье Крамерштубен почти пополам, на котором и располагался, принадлежащий тетушке Альме, дом с хозяйственной лавкой. Впрочем, поначалу тётушка отнеслась, к прибывшим гостям, излишне настороженно. Даже, прочитав письмо от отца Георга, её родного брата, не сразу впустила дом, а только лишь после наводящих и проясняющих вопросов об отце и дяде. Правда, несколько позже, она свою настороженность изменила на безоглядное доверие и полную доброжелательность. Георг же смог познакомиться с Урсулой, своей будущей невестой. Девушка, хотя и не была писанной красавицей, на была-таки недурна собою и сразу же запала в душу молодому человеку, но всё же не настолько чтобы тот забыл о главной своей миссии: узнать, как можно больше, о пришельцах.
  Он вместе с Орликом принялся помогать тётушке Альме и Урсуле в лавке, а в свободное время разгуливал по городу, захаживая в различные трактиры и доходные дома, посещая многолюдные торговые площади и припортовые таверны. Таким образом собирая всё больше новых рассказов о таинственных тринидадцев. Но чем больше он слышал о них историй, тем невероятнее эти истории звучали. Георг, к своему сожалению, стал явственно осознавать, что многое услышанное им не более чем сказки и к реальности отношения, скорее всего, не имеют. В какое-то время он даже начал терять ко всему этому интерес, всё больше разочаровываясь, пока однажды не встретил Ларса Петера Кристенсена, который, непросто снова подогрел его интерес к пришельцам, а зажёг с новой силой желание постичь неизведанное.
  
  Примечание: 1) Дворовые крестьяне (люди) - особый разряд крепостных крестьян, которых использовали в качестве домашней прислуги.
  2) Приписные крестьяне - крестьяне, прикреплённые к мануфактурам без определённого срока.
  3) Батоги - толстые прутья с обрезанными концами, употреблявшиеся в XV-XVIII веках в России для телесных наказаний.
  
  
5
  
   Совершив утомительную, двухчасовую, пешую прогулку с одного конца города до другого, Георг и Орлик, всё же отыскали лавку старого Гауфберга. В дверях задерживаться не стали и отперев её вошли в довольно просторное помещение, разделенное массивным деревянным прилавком практически пополам. За прилавком, пространство от пола до потолка, занимали полки, заставленные разнообразным товаром. В стороне от полок, в правом углу, находился дверной проём, завешанный шторой, из которой, на скрип закрывающийся входной двери, вышел пожилой, приземистый человек в грязно-белой холщовой рубахе и в суконной жилетке серого цвета.
  - Доброго дня, - сказал человек и расплылся в улыбке, - чем могу быть полезен?
  - Добрый день, герр... - поздоровался Георг и спросил, - вы хозяин лавки?
  - Да, я хозяин лавки, Клаус Гауфберг, прошу любить и жаловать! Но, хочу сразу вас предупредить, господа, что съестным я не торгую.
  - Я Георг Хартманн, племянник фрау Альмы Зиверс, владелицы хозяйственной лавки, на улице Вдов, что в предместье Крамерштубен. Рад с вами познакомиться, герр Клаус, - сказал Георг и сразу же начал с главного, - я слышал, что в вашей чудесной лавке есть товары из нового света.
  - В моей лавке много разного товара, в том числе и из нового света! Смотря, что вас интересует, - как можно доброжелательнее ответил старик и тут же принялся доставать из-под прилавка различные вещи, - вот табакерка с табаком с острова Эспаньола, отменный табак, скажу я вам! Лучшего табака нет ни в Саксонии, ни в Померании и даже в Мекленбурге! Туземные курительные трубки, божок дикарей из низовья Амазонки...
  Хартманн выставил руки перед собой, давая понять лавочнику, что данные вещи ему не интересны и сказал:
  - Я интересуюсь товарами, привезёнными исключительно с Тринидада!
   Клаус Гауфберг, не на секунду не останавливаясь, принялся убирать обратно с прилавка всё то, что успел уже выставить.
   - Сожалею, но вы опоздали! Штучный товар, - сказал он, - всё скупили, ножи диковинные, зажигалки..., всё. Тринидадцы дорого очень берут за свой товар, много не возьмешь. И так в убыток торгую...
   Георг огорченно вздохнул, извинился перед лавочником и, хлопнув Орлика, стоявшего подле него, по плечу, направился было к двери, как лавочник его окликнул:
  - Подождите-ка, есть у меня кое-что. Для себя приберёг... ну, так и быть, для хороших людей не жалко! Я сейчас вынесу.
  Лавочник пропал за дверной шторой, а через минуту появился и, с видом сытого кота, съевшего припрятанную хозяевами сметану, выставил перед посетителями оббитую и покрашенную в черный цвет кожу, прямоугольную коробку. Затем он открыл крышку коробки и достал вещь, похожую на сдвоенные подзорные трубы, в точности, как и вещь дяди Ойгена, только незначительно больше размерах.
  - Это бинокль, - пояснил Клаус, - увеличивает лучше любой подзорной трубы!
  - Я знаю! - с восторгом ответил Георг, заворожено глядя на вещь, - сколько вы хотите за него?
  Лавочник замялся и ответил не сразу:
  - Вещь редкая, сами понимаете. Прошу понять, и так торгую в убыток! Отдам за... - он протянул бинокль Георгу, дабы тот смог внимательнее рассмотреть потенциальную покупку, закатил глаза и задвигал желваками, что-то прикидывая в уме, - хм..., пожалуй, за шесть золотых марок отдам.
  - За сколько?! - у Георга, аж дыхание перехватило от удивления. Он повернулся к Орлику и вопросительно на него посмотрел, - это сколько в талерах будет?!
  Орлик, в ответ, лишь пожал плечами. Но своё слово опять-таки вставил Гауфберг:
  - Это примерно 90 талеров! Хорошо, хорошо, вам отдам за 80!
  Георг резким движением вытащил из камзола кисет с деньгами и, высыпав серебряные монеты на прилавок, быстро их пересчитал. Сумма его не порадовала. Не хватало 23 талера. Он снова посмотрел на Орлика, одним только взглядом, недвусмысленно давая понять тому, доселе простую мысль: надо делиться! Тот, в ответ, тяжко вздохнул и выудил из кармана потёртого камзола 8 монет.
  - Орлик...- протяжно вопросил Георг.
  Орлик, состряпав недовольную гримасу на лице, громко хмыкнул и вытащил из другого кармана ещё 5 монет.
  - Орлик!!!
  Недовольная гримаса последнего сменилась на обиженную. Орлик развел руками и извиняющимся тоном произнёс:
  - Ну, нет больше! Вот тебе истинный крест! - он тут-же перекрестился и, забавно присев, снова широко развёл руки в стороны. - 70 талеров! - голосом, не терпящим возражений, выпалил Георг лавочнику.
  Тот с минуту постоял неподвижно, понуро переводя свой взгляд, то на рассыпанные монеты, то на странных посетителей. Потом шумно вздохнул и заговорил:
  - В убыток торгую, молодой человек. Эти тринидадцы, на пару с проклятыми папистами, всю торговлю под себя подминают! Скоро по миру пойдем, с протянутой рукой! - он немного помолчал, а потом махнул рукой и сказал, - а, забирайте! И помните щедрость старого лавочника Гауфберга!
   Когда удовлетворённые покупатели, забрав драгоценную покупку, покинули лавку, Клаус с довольным видом, потер руки и, похлопывая себя по большому пивному животу, удовлетворенно произнёс:
  - Господи Иисусе, да прости мне, слова мои каверзные, но на свете белом: чем больше простачков, тем тяжелее наши карманы от звонких монет!
   В своё время он смог перекупить с пол дюжины таких биноклей, заплатив цену в две золотые марки весом за каждый. А сегодня, продав только один лишь экземпляр, смог выручить порядка 5 золотых марок весом, да ещё 10 талеров в довесок. Если так и дальше дело пойдет, то он приумножит своё состояние вдвое. Что не говори, а тринидадские диковинки приносили ему приличный доход, жаль только, что завозят их малыми партиями. А прохиндеев, желающих скупить выгодный товар оптом, хоть пруд пруди. Одно только, старый лавочник Клаус Гауфберг, не мог взять в толк, чем пришельцы из другого мира так насолили бонзам из Восточной компании1? Почему они, вместо того, чтобы налаживать с тринидадцами выгодную торговлю, вот уже какой месяц, усиленно распространяют о них нелицеприятные новости, одна другой нелепее. Впрочем, не его ума - это дело. Пусть хоть перегрызутся между собой, ка бешенные псы. Главное, чтобы у него, несмотря ни на что, торговля только процветала.
  
  Примечание: 1) Восточная компания (Восточно-Балтийская компания) - английская торговая компания, основанная в 1579 году для торговли с городами- портами по побережью Балтийского моря.
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com И.Иванова "Большие ожидания"(Научная фантастика) А.Ефремов "История Бессмертного-3 Свобода или смерть"(ЛитРПГ) М.Боталова "Императорская академия 2. Путь хаоса"(Любовное фэнтези) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) Т.Мух "Падальщик 2. Сотрясая Основы"(Боевая фантастика) Т.Мух "Падальщик 4. Единство"(Боевая фантастика) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика) И.Головань "Десять тысяч стилей"(Уся (Wuxia)) Н.Александр "Сага о неудачнике 2"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"