Дил Анна: другие произведения.

Забытыми тропами. Глава 12, ч. 1

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Глава двенадцатая. Часть первая, в которой хайяры пополняют багаж знаний, а Дар узнает еще одну старинную легенду

  
  Капитан собрался с духом и осмелился подступиться к Дарилену с просьбой лишь два дня спустя. К тому времени колдун уже перестал жаловаться на постоянное головокружение и магическую беспомощность и даже позволял себе простенькие заклинания вроде перемещения чашки с травяным настоем, чтобы не вставать с удобного гамака и не идти за ней на другой конец палубы.
  В тролльем племени, родом из которого была мать капитана, свято верили: для важной беседы не найти лучшего места, чем накрытый обеденный стол. В этом была своя логика: где, как не за трапезой, все веселы, довольны жизнью и окружающими и если не сыты, то близки к этому - а что еще нужно для хорошего расположения духа и, соответственно, конструктивного диалога?
  Капитан чтил заветы предков и не стал отступать от традиций. Он придирчиво оглядел накрытый стол и, решив, что время пришло, заговорил.
  - Дарилен, - как ни старался Ытыриэль, голос выдавал его смущение и растерянность, да и лицо было виноватое, - у меня есть к тебе просьба... Точнее, вопрос.
  - Фто ва вопфос? - невнятно поинтересовался колдун, вгрызаясь в кусок плохо прожаренного мяса и едва не урча от удовольствия.
  После щита Клариссы, выпившего львиную долю его энергии, маг поглощал мясо в прямо-таки сверхъестественных количествах. "И куда только влезает?" - недоумевал кок, поглядывая на по-прежнему поджарого Дара. Заринна налегала большей частью на свежую зелень, фрукты и овощи. Благо и мяса, и даров матушки-земли пока хватало, благодаря надежным охранным заклинаниям и магическому льду, но моряки на всякий случай уже подвинули в трюме бочки с солониной и соленьями поближе к входу.
  Честно говоря, колдун всерьез опасался увидеть кровь до полного восстановления сил. Покажите вампиру в состоянии серьезного истощения стакан свежей крови - и вы поймете, что леденящие душу байки о кровососах не так уж беспочвенны. Но, хвала богам, пронесло, опасность приступа неконтролируемой агрессии благополучно миновала. Да, в жизни вампиров и полувампиров есть свои ограничения. За все нужно платить, за силу и ловкость - тоже...
  - Дар, мне, право, очень неловко... - продолжал Ытыриэль, старательно пряча взгляд. - Ты рисковал жизнью, спасая нас... Но, может быть, тебе не составит труда отправить одну кро-о-охотную почтовую птичку, а? Хотя бы воробушка. Или там синичку... Это очень важно.
  Дарилен расправился с мясом и со стоном потянулся, разминая руки. Не то чтобы он до сих пор чувствовал себя обессиленным, за два дня усиленной мясной диеты и блаженного ничегонеделанья в гамаке он успел отдохнуть и немного восполнить силы, но колдуна внезапно обуяла жестокая лень. Приниматься за работу было ох как неохота.
  - Ох-хо-хо, - начал колдун, и вдруг осекся. В его глазах мелькнули хитрые искорки. - Вотий, Маржана, - окликнул он хайяров нарочито ласково, - а не пора ли продолжить ваше обучение?
  Ученики считали, что очень даже не пора, они с удовольствием поотлынивали бы от учебы еще денек-другой, но спорить с самим Наставником... Как можно?!
  Лица явившихся после трапезы пред светлые Дариленовы очи подопечных не светились энтузиазмом, но, по крайней мере, хайяры порадовали Учителя послушанием и дисциплинированностью.
  - Тема нашего сегодняшнего занятия - создание почтовых птиц, - важно объявил Дар.
  Ученики насторожились. Почтовые птицы были распространены в сиднарских городах, особенно приморских, их часто использовали для поддержания связи с моряками, но в Долине эта сфера магического искусства была в диковинку. Да и моряки в последнее время прибегали к этому способу почтового сообщения все реже, в совсем уж исключительных случаях - во многом из-за его дороговизны. Дешевле было наполнить энергией (опять-таки магически) обычного почтового голубя, чтобы он смог долететь к адресату в как можно более короткий срок, не отвлекаясь на всякую ерунду вроде еды и отдыха.
  Век магически созданных почтовых пичуг был недолог: обычно они исчезали сразу после доставки письма адресату, иногда - после принесения ответа своему творцу. Создавать их было не так уж сложно - для опытных магов, особенно если концентрироваться на функциональных свойствах "почтальона", а не на эффектности образа. Но для учеников это занятие было весьма хлопотным и затратным в отношении энергии. Чаще всего - из-за огромного количества "черновых вариантов".
  - Главное - сосредоточиться, - поучал колдун, с аппетитом похрустывая пупырчатым огурцом - своего рода послеобеденным десертом. - И четко представить себе птицу, которую хотите создать, - маг откусил еще, прожевал и уточнил: - Не обязательно голубя. Подойдет любая.
  - А сокола - можно? - внезапно развеселилась хайяри.
  Маг прыснул.
  - Можно, - разрешил он. - Можно даже соколицу. Только ты не очень увлекайся, а то еще влюбится наш Светомир в фантом - что тогда делать будешь?
  Маржана расхохоталась, представив себе Лучезарного, сохнущего по иллюзорной почтовой птице и со слезами на глазах упрашивающего хайяри вновь создать предмет его страсти. А Учитель меж тем продолжал:
  - ...Так вот, вы должны увидеть будущее создание внутренним взором. Постарайтесь рассмотреть его в подробностях: цвет перьев, форму лап, клюва... Можно даже представить звучание его голоса. В идеале вы должны захотеть прикоснуться к птице, взять ее в руки, погладить... Вотий, ну-ка попробуй.
  Вотий нервно облизнул пересохшие губы, неуверенным голосом произнес заклинание, подкрепленное требуемыми жестами, зажмурился от страха, добросовестно вызвал перед внутренним взором первую пришедшую на ум птицу и, глубоко вздохнув, с опаской открыл глаза. Голубь у мальчишки получился что надо: красивый, белоснежный, с гордо выгнутой грудью, - но почему-то на трех лапах и с одним крылом. Он неловко топтался на месте и с молчаливым укором взирал на своего создателя.
  Хайяр испуганно ойкнул и поспешил отойти от птички на безопасное расстояние. Но Наставник, против ожидания, воспринял неудачу спокойно.
  - С первого раза ни у кого и не получается, - ободряюще заметил он. - Я, помнится, вообще с перепугу вместо летучей мыши сотворил мышь обыкновенную, полевку, но с крыльями. Красивыми такими. Стрекозиными...
  - А зачем тебе понадобилась летучая мышь? - удивилась Маржана, не представляя, кому можно послать весточку с такой страхолюдной тварюшкой. Разве что ультиматум злейшему врагу...
  - Хотел отправить письмо родичам-вампирам, - помрачнев, ответил маг.
  Хмурое лицо Наставника красноречиво говорило о том, что рассказывать об этом случае он не хочет, и ученики, прекратив расспросы, послушно сосредоточились на заклинании.
  Через полчаса занятий несчастные хаяйры взмокли от усилий, раскраснелись и выдохлись, несмотря на свой почти неисчерпаемый энергетический резерв. Возле них на палубе толпился и гомонил на все лады целый выводок жутковатых на вид созданий, которые лишь при большой доле фантазии могли сойти за птиц. В итоге создавать почтовую пичугу колдуну пришлось самостоятельно.
  - Учитесь, отроки, - важно изрек Дар.
  Одним движением он развеял по ветру горластые создания учеников, другим, ненадолго прикрыв глаза, сотворил собственное. Обычный голубь-сизарь встопорщил перья, взмахнул крыльями и требовательно уставился на колдуна блестящими глазками-бусинками.
  - Лис! - во все горло завопил маг. - Птица готова! Иди, диктуй послание!
  Но ученики рано радовались скорому освобождению. Маг, коварно хранивший на лице безмятежно-невинное выражение, вручил писчие принадлежности Вотию и велел:
  - Пиши все, что скажет капитан. И смотри, чтоб без ошибок! Я после проверю.
  Ученик заметно скис.
  - Так, может, пусть лучше Маржанка напишет? - робко заикнулся он. - У нее и почерк красивше...
  Маржана украдкой состроила братцу страшную рожу.
  - Красивее, - машинально поправил колдун. - Давай-давай, не отлынивай. Зря я, что ли, тебя по письму гонял? Показывай теперь, чему научился!
  Вотий тяжко вздохнул, поскреб макушку и уселся, тоскливо буравя взглядом чистый лист бумаги.
  Капитан, заложив руки за спину, важно расхаживал по палубе и диктовал письмо в морское управление - сиднарские мореходы были обязаны сообщать на берег о встречах с карранами с указанием места и времени происшествия. Конечно, если оставались в живых.
  - "Возлюб... кхм... Многоуважаемая распорядительница морской канцелярии!" Восклицательный знак поставь. И с новой строки пиши далее: "Спешу доложить Вам, что Ваш люб... э-э-э... покорный слуга, совершая очередное хождение по волнам Западного моря, третьего дня встретился на просторах водной глади со стаей карранов". Место оставь, точное время и координаты я потом сам запишу, по судовому журналу. "Моллюски были настроены весьма решительно... - маг сдавленно хрюкнул. Лис с неудовольствием покосился на него, но продолжил, как ни в чем не бывало: - ...и лишь стараниями нанятых мною магов нам удалось уйти без потерь. Покидая корабль, стая направлялась к востоку со скоростью, вдвое превышающую обычную. Засим ставлю точку. Навечно Ва... да что же это... С глубоким уважением и пожеланиями процветания, капитан "Бешеного кальмара", Ытыриэль Эриаль". Роспись я поставлю. Число - внизу - сегодняшнее.
  - Это которое? - нахмурился Вотий, поднимая голову от письма.
  Маг промолчал, углубившись в подсчеты. Счет дням скитальцы давно потеряли.
  - Пятнадцатое число месяца сжатня, год тысяча пятьсот тридцать седьмой от воцарения светозарной королевской фамилии, - отчеканил Ытыриэль.
  Айна, сидевшая неподалеку и до этого не проявлявшая интереса к посланию, подняла голову.
  - Какое сжатня? - внезапно охрипшим голосом переспросила она.
  Лис повторил.
  - А что такое? - участливо поинтересовался маг, глядя на растерянное лицо графини.
  Та задумчиво посмотрела на мага, перевела взгляд на равнодушное море и, уже когда Дар и не надеялся услышать ответ, тихо проронила:
  - Сегодня отцу придется весь день выслушивать соболезнования и принимать скорбящих гостей, а вечером в фамильном имении де ла Набирэй будут поминать безвременно почившую старшую дочь. Сегодня мне исполнилось двадцать лет.
  - Так у тебя сегодня день рождения? - Лис блеснул зубами в улыбке. - Да еще совершеннолетие! И ты молчала?!
  - Я... Я забыла. Для меня этот день уже не важен.
  Лис осуждающе покачал головой.
  - День рождения полагается праздновать!
  - Зачем?! Я не хочу! Мне и без него неплохо!
  - Хочешь ты того или нет, не столь уж важно, - назидательно изрек капитан, на мгновение став похожим на Дара в пылу педагогического рвения. - У троллей есть примета: если праздник сам напоминает о себе, его нужно как следует отметить, иначе неприятностей не оберешься. Вы, сухопутные, придаете слишком мало значения приметам, за что и расплачиваетесь, но моряки - народ суеверный. Подруга ветра ведь не захочет, чтобы "Бешеный кальмар" налетел на мель и пошел ко дну по ее вине?
  Лис выжидательно смотрел на Айну, и та запоздало поняла, что вопрос обращен к ней.
  - Как вы меня назвали?
  - Подруга ветра, - с готовностью пояснил Ытыриэль. - Сегодня это ты. Друзьями ветра моряки издревле называют празднующих день рождения. Считается, что в этот день, единственный в году, разумные существа становятся любимчиками морских ветров. Ветер ведь всегда юн, у него каждый день - день рождения, а значит, каждый день - праздник...
  Графиня нахмурилась, осмысливая услышанное. Есть ли в мире другой народ, столь же романтичный, как моряки? Что ж, если ветер и впрямь так любит праздники и дни рождения в особенности - значит, понять друг друга им не суждено. Какая уж тут подруга...
  День своего рождения Айна никогда не любила. Возможно, для тех, кому посчастливилось родиться в незнатной семье, это и был веселый праздник. Но граф де ла Набирэй свято чтил традиции, и любой мало-мальски значимый день календаря для его домочадцев неизменно оборачивался пыткой.
  Пятнадцатого сжатня каждого года виновницу торжества обыкновенно поднимали на рассвете, втискивали в жесткий неудобный корсет, по случаю праздника еще более узкий, чем обычно, укутывали кружевной пеной, которую лишь по недомыслию называли платьем и в которой страшно было сделать шаг - проклятые оборки так и лезли под ноги. Одетую, причесанную и напомаженную графиню усаживали в Малой приемной, где она должна была принять вассалов, с благосклонной улыбкой выслушать их заверения в вечной преданности, с выражением неземного блаженства на лице принять одинаково пресные пожелания здоровья и всяческого счастья и одарить каждого заранее заготовленным подарком из графских кладовых.
  В детстве Ромиайна искренне считала, что верные подданные слетаются, словно мухи на мед, исключительно из-за графских даров. Повзрослев, она поняла, что упомянутые дары особой ценности не представляют и выбираются графской экономкой по принципу "валялось там чего-то", но неприятный осадок все равно остался.
  Эти утомительные церемонии не были нужны ни подданным графа де ла Набирэй, ни его дочери, но традиции заставляли первых по любой погоде тащиться в графский замок, кланяться и заискивать, а вторую - выслушивать пустые слова и любезно улыбаться, мысленно посылая все и всех к демонам.
  А вечером наступало время праздничного бала, на который неспешно и величественно стекались равные по положению гости. Графине вменялось в обязанности дать каждому почувствовать себя дорогим и желанным гостем, а также подарить по танцу - кавалерам и по комплименту - дамам. Самой сложной задачей было не похвалить двух дам одинаковыми фразами - аристократки могли усомниться в собственной неотразимости и заподозрить хозяйку приема во лжи и лицемерии (к слову, их подозрения были бы вполне обоснованны), а это порицалось правилами приличия, будь они неладны.
  В свой день рождения, несмотря на толпы весьма навязчивых собеседников, Ромиайна чувствовала себя как никогда одинокой и несчастной, и ей стоило немалых усилий сдержаться и заглушить в себе желание забиться в укромный уголок, подальше от придирчивых взглядов и пустых разговоров.
  Неудивительно, что она с удовольствием забыла об этой дате, а вспомнив, запаниковала. Конечно, вряд ли празднование на "Бешеном кальмаре" могло походить на пышный прием в отцовском замке, но после девятнадцати тягостных праздников Айна не ждала ничего хорошего и от двадцатого.
  - Это была иллюзия праздника, хотя на самом деле вряд ли кому-то было по-настоящему весело, - подвела итог невеселым воспоминаниям графиня.
  Голубь давно улетел, унося на берег письмо, и все внимание присутствующих было приковано к пригорюнившейся Айне.
  Дар и Зари заговорщицки переглянулись. За годы дружбы они отлично наловчились понимать друг друга без слов.
  - А почему бы нам вместо иллюзии праздника не создать праздник иллюзий? - довольно ухмыляясь от уха до уха, предложил колдун.
  Айна подняла голову, недоверчиво всматриваясь в лицо Дарилена.
  - Как это?
  - Увидишь, - вместо друга пообещала Заринна.
  
  
***
  К незапланированному празднованию графининого дня рождения компания отнеслась со всей возможной ответственностью.
  Дарилен занялся украшением палубы - как он и обещал, иллюзорным. Вотий помогал Учителю по мере сил: лез под ноги и приставал с расспросами в самые неподходящие моменты. Учитель гневно сопел и скрипел зубами, но терпеливо объяснял любознательному ученику все тонкости создания качественных иллюзий.
  Маржана испекла праздничный торт - не иллюзорный, а самый настоящий и необыкновенно вкусный. На все расспросы о том, как ей удалось сотворить такое кулинарное чудо в условиях корабельной кухни да еще с минимальным набором продуктов, хайяри отвечала загадочной улыбкой. Дарилен тоже довольно улыбался - определенно, быть Наставником способных и к тому же прилежных хайяров ему нравилось все больше и больше.
  Светомир слонялся по палубе без дела, мешал всем, кто попадал в его поле зрения и приставал с глупыми вопросами. Бедному рыцарю не нашлось занятия, и он искал его себе самостоятельно, доводя окружающих до белого каления. В конце концов Лучезарного спровадили на кухню, к колдующей над выпечкой хайяри, и вздохнули с облегчением. То ли рыцарь наконец угомонился, то ли Маржана, дорвавшись до нежно любимых кастрюлек, проявила поистине ангельское терпение, но на палубе рыцарь не появлялся до вечера.
  Заринне досталась почетная миссия - наведение красоты на прекрасную половину компании. Половина мужественная от услуг магички по подбору костюмов и причесок сдержанно отказалась.
  Зари подошла к делу ответственно, стараясь поспеть везде и всюду. Ее цветастая юбка мелькала то тут, то там. После моряки клялись, что видели ее в нескольких местах одновременно.
  Но, как и полагается по закону подлости, когда Дару понадобилась помощь подруги для создания какой-то особенно хитрой иллюзии, магичка как в воду канула. Дарилен последовательно обошел палубу, камбуз и трюм - Заринну видели везде ("Вот только что тут была!"), и отовсюду она успела скрыться с завидной прытью.
  Немного поразмыслив, Дар решил заглянуть в "женскую спальню".
  Увы, магички не было и там. В комнатушке в одиночестве причесывалась Айна, устроившись прямо на полу перед небольшим зеркальцем. "Зариннино", - опознал маг. Значит, он опять не успел.
  Графиня обернулась на скрип двери, лицо осветилось улыбкой, но маг успел заметить на нем обеспокоенное выражение. Дарилен нахмурился, зашел внутрь и прикрыл за собой дверь.
  - Ты выглядишь взволнованной. Что-то не так?
  Графиня на секунду смутилась, но отпираться не стала.
  - Дар, мне страшно... Я не хочу совершеннолетия.
  - Что ты такое говоришь? Что-то случилось?
  - Случилось... Не сейчас, а гораздо раньше. Лет двадцать назад... Дар, что ты знаешь о сиднарской знати?
  Мягко говоря неожиданный вопрос поставил мага в тупик.
  - Думаю, то же, что и все. Все незнатные сиднарцы.
  - Ты никогда не задумывался, почему дети древних родов предпочитают создавать семьи с себе подобными? И вообще мало общаются с низшими по происхождению? Почему внебрачных детей, таких как... как я, оставляют в живых, от них почти никогда не избавляются и не подкидывают под чужие двери, как котят?
  - Полагаю, ответом на последний вопрос может быть сильно развитый родительский инстинкт. Или обычное человеколюбие. Все-таки мы живем в просвещенном обществе. А первые два... Это обычная аристократическая спесь, ты уж извини. И потом, чаще всего семьи создаются внутри сословий, и дело тут не в знатном происхождении. У крестьян и купцов дела обстоят так же.
  - Это не так... Не совсем так. Все верно: и материнская любовь, и спесь... Но есть еще одна причина, о которой мало кто знает.
  Говорят, все знатные семьи ведут свой род от древних богов. Боги создали их в качестве то ли детей, то ли любимых игрушек и после помогали любимчикам, давали советы, покровительствовали. И в доказательство божественного происхождения наделили их особыми дарами. Каждого - своим, в зависимости от покровителя. Это не было чем-то материальным - божественным даром могли быть выдающиеся способности, сверхъестественные умения, особенности характера, которыми не могут похвастать простые смертные. Эти дары сохранялись в семье и передавались из поколения в поколение. Но вскоре дети чрезмерно возгордились своей родословной, стали кичиться ею, спорить, чей бог сильнее и могущественнее. Людские глупость и чванство разгневали богов. Они решили отобрать у спесивых отпрысков свои дары, и лишь в последний момент пожалели, оставили. С одним условием: об этих особенностях аристократов не должен был знать никто. Даже они сами, до поры до времени. С тех пор лишь в день совершеннолетия представители известных сиднарских фамилий узнают о себе нечто новое. Старший в семье рассказывает вступающему во взрослую жизнь о том, что божественность знати - не просто громкие слова. Что отныне он отмечен печатью богов, хотя об этом лучше не распространяться. Ну и все остальное, что обычно говорят в таких случаях. Но главное - ровно в полночь, на пороге между детством и зрелостью, проводят особый ритуал, позволяющий принять дар богов и осознать свои новые права и обязанности. Своеобразное вступление в должность.
  - Постой-постой. А ты-то откуда все это знаешь?
  Айна невесело усмехнулась.
  - Я была непослушным ребенком, Дар. И очень любила разгадывать тайны. Когда мне исполнилось десять, моя мать умерла, и я оказалась предоставлена сама себе. Чем мне было заняться? Я обследовала дворец вдоль и поперек. Легенду о божественных дарах я нашла в отцовском столе... в столе графа Иджи, когда мне было лет двенадцать. Ума не приложу, почему он отнесся к ней так легкомысленно и хранил чуть ли не на виду. То ли не придал ей значения и посчитал очередной красивой человеческой выдумкой, то ли ему не пришло в голову, что кто-то осмелится забраться в его кабинет и рыться в его бумагах.
  Я прочитала рассказ, записанный маминой рукой, страшно испугалась наказания свыше, и с тех пор графский кабинет стал для меня запретным местом - я все боялась найти еще что-нибудь недозволенное. Возможно, если бы я продолжила свои расследования, я узнала бы еще много интересного о себе...
  - В этих бумагах было описание обряда? - настороженно поинтересовался колдун.
  Графиня сокрушенно развела руками.
  - Увы. Ритуал передается из поколения в поколение устно, во избежание соблазна заполучить дар раньше срока или вовсе не имея на него прав. Перед смертью мать должна была рассказать отцу, что нужно делать.
  На какое-то время я забыла об этом. А теперь... Теперь я боюсь. Я не хочу божественных даров, мне и без них неплохо живется. Но что если этот ритуал обязателен? Что если без него случится что-то страшное? Вдруг наказание, предназначенное мне за излишнее любопытство, настигнет мою семью? Мои братья... Они ведь ни в чем не виноваты. И они такие же дети моей матери, как и я. Если бы я могла, я бы навсегда осталась девятнадцатилетней...
  - Не казни себя, - посоветовал маг чуть дрогнувшим голосом. - Ничего страшного не произойдет. Скорее всего этот обряд - не более чем человеческая традиция. То, что принадлежит тебе по праву рождения, и без того будет твоим. Люди в большинстве своем питают прямо-таки нездоровую страсть к исполнению бессмысленных, но эффектных ритуалов, которые им самим кажутся невероятно значительными. И чем знатнее человек - тем больше обрядов окружает его. Не бойся. Я буду рядом и, если замечу что-то, приду на помощь. Я предупрежу Зари, она будет поглядывать на твою ауру время от времени.
  Айна подняла на колдуна взгляд, полный робкой надежды:
  - Ты правда считаешь, что мне нечего бояться? Что не произойдет ничего... непоправимого?
  - Конечно, - отозвался колдун, стараясь, чтобы его голос звучал как можно увереннее. - Все будет хорошо. Ты справишься, Айна, - он немного помолчал и поправился: - Мы справимся.
  
  
***
  Когда на море опустилась ночь в сверкающем наряде из звезд, с приготовлениями было покончено и Айне дозволили наконец выйти на палубу. Почетную миссию сопровождать подругу ветра доверили Дарилену.
  Айна, празднично принаряженная (что с того, что платье и украшения изменены магически и лишь на одну ночь?!), причесанная по последней столичной моде и даже слегка подкрашенная, замерла в дверях каюты, с любопытством оглядывая палубу. И обомлела от восхищения.
  Корабль, весь, от ватерлинии до верхушек мачт, светился, искрился и переливался огнями, как шкатулка с драгоценностями. Тысячи световых пульсаров, заботливой чародейской рукой развешанных в воздухе, перемигивались разноцветными огнями. Палуба утопала в цветах - роскошные букеты были достойны королевских покоев. Цветы оказались иллюзорными, лишенными аромата, но, тем не менее, настроение они поднимали по-настоящему, и праздничная атмосфера не была выдумкой.
  На одном цветке, нежной белой орхидее, Айна заметила бабочку - крупную, яркую и необыкновенно красивую. Графиня машинально протянула руку. Крылатая прелестница доверчиво вспорхнула на раскрытую ладонь, посидела несколько мгновений и улетела. На пальцах графини остались крошечные пятнышки пыльцы.
  - Дар... - потрясенная графиня обернулась к колдуну. - Это... Это чудо. Это похоже на сон... На дивный, волшебный сон. И я не хочу просыпаться.
  Маг подмигнул графине, взял ее под руку и, увлекая за собой в центр палубы, негромко произнес:
  - Оставь утру мысли о пробуждении. Ночь - время сна. Сегодня это твое время. Веселись и ни о чем не думай.
  И началось веселье!
  Собственно началом послужило появление на палубе капитана. В руках он держал по объемистой бутыли темного стекла, еще несколько узких горлышек выглядывало из карманов бархатного камзола.
  - Какой же праздник без выпивки? - с ходу заявил Лис.
  Он осторожно откупорил одну бутыль, принюхался к ее содержимому, остался доволен и протянул графине:
  - Первый глоток - виновнице торжества!
  - Прямо из бутылки? - осторожно поинтересовалась Айна, растерянно озираясь в поисках бокала.
  Капитан кивнул.
  - Традиция, - пояснил он. - Первую бутыль все распивают по кругу. В знак доверия.
  Ну, раз традиция... Айна, не особенно задумываясь и не придавая значения подозрительно любопытным взглядам моряков, легкомысленно хлебнула из бутылки. Графине показалось, что у нее во рту взорвался миниатюрный боевой пульсар. Огненная волна опалила язык и нёбо и раскаленной лавой покатилась дальше, к желудку, сжигая все на своем пути.
  Едва откашлявшись, кое-как отдышавшись и вытерев выступившие слезы, Айна прохрипела:
  - Что... Что это было?!
  - Всего лишь ром, - беззаботно взмахнул рукой Лис, тщательно пряча усмешку. - Не самый крепкий.
  - Всего лишь?! - возопила графиня. - Да я себя огнедышащим драконом почувствовала!
  Маржана, до которой как раз в этот момент дошла очередь, замерла, опасливо поглядывая то на раскрасневшуюся графиню, то на призывный блеск в бутылке. Решил дело насмешливый взгляд рыцаря, который Маржана поймала в последний момент, мысленно уже отказавшись от сомнительного эксперимента. Хайяри зажмурилась, глубоко вздохнула и решительно сделала большой глоток.
  Айна с любопытством наблюдала за реакцией Маржаны, пытаясь представить себя со стороны.
  Н-да... Если у нее было такое же, мгновенно побагровевшее лицо с выражением неописуемого ужаса и брызнувшими из глаз слезами, окружающие, надо полагать, получили массу удовольствия от зрелища.
  Впрочем, долго сокрушаться графине не позволили. Ведь праздник только начинался!
  За первой бутылью и закусками пришел черед бутылей последующих, распитие которых сопровождалось культурной программой. Таковой были единогласно признаны песни и пляски.
  Капитан, повязав на голову пиратский платок, лихо наигрывал разудалый мотивчик на лютне. Матросы поначалу подпевали разноголосым хором, а после, не утерпев, пустились в пляс, обнявшись за плечи, слегка покачиваясь и высоко вскидывая ноги.
  Потом пели хором "Неверную невесту", душераздирающий романс о разбитом сердце обманутого жениха. Громче всех вопил рыцарь, при этом он немилосердно фальшивил, путал слова и то и дело сбивался с ритма, но его воодушевления это ничуть не уменьшало. Заключительный куплет, в котором жених, вдоволь нарыдавшись и от души пожалев себя, любимого, пошел карать смертью изменницу и ее возлюбленного, рыцарь пел в гордом одиночестве. Его исполнение было исполнено такой страстью, что остальные откровенно заслушались. Финальную строчку "Так прими же смерть в наказание!" слушатели встретили слезами... выступившими от смеха.
  Позже, когда запасы моряцкого рома значительно поуменьшились и чародеям стало все равно, идет кто-нибудь по их следу или нет, Дар и Зари "для создания праздничной атмосферы" принялись запускать иллюзорные салюты. Золотые драконы, рассыпающиеся миллионами сверкающих искр в мизинце от воды, огромные огненные цветы, искрящиеся бабочки и райские птицы вызвали бурю восторга, и это подвигало магов на создание все новых фейерверков, один диковиннее другого.
  Искр и огненных сполохов было так много, что на их фоне затерялись и остались никем не замеченными два злых огонька, зажегшихся на носу корабля. Они помигали с минуту, будто глаза осматривающегося зверя, и снова канули во тьму.
  
  
***
  Ночной ветер лениво шевелил волны, заигрывал с тросами, свисающими с мачт, с глухим стуком перекатывал по доскам палубы оставшиеся после празднества бутылки (день рождения графини отмечали прошлой ночью, но следы былого веселья еще кое-где оставались), перебирал заметно отросшие с начала путешествия волосы Дарилена.
  Магу не спалось. Его спутники, капитан, матросы давно уже отправились почивать, а он все стоял на носу корабля, рядом с вырезанным из дерева лисом, вглядывался вместе с ним в бархатно-синюю мглу впереди и изливал ему свою душу. Слов было не разобрать, со стороны казалось, что колдун беззвучно шевелит губами, улыбаясь своим мыслям. Иногда он оборачивался к лису и принимался что-то горячо ему втолковывать. Лис благосклонно внимал.
  Наконец маг устал ораторствовать.
  - Пойду-ка я спать, заболтал ты меня, - зевнул он и на прощание похлопал деревянного зверя по выгоревшей спине. - Не скучай, дружище.
  Поскучать лису и не дали. Едва за магом закрылась дверь каморки, служившей общей мужской спальней, как из другой двери осторожно выглянула Айна. Она огляделась вокруг, убедилась в отсутствии ненужных свидетелей и только после этого выбралась наружу.
  Да, графиня получила прекрасное воспитание и твердо знала: подглядывать нехорошо. И подслушивать - тоже. Но... Иногда даже благовоспитанным девицам из знатных семейств так хочется нарушить скучные правила! Айна, как и многие ее сверстницы, окажись они на ее месте, не устояла перед соблазном.
  Она бесшумной тенью скользнула к лису. Ночной воздух пьянил, кружил голову не хуже капитанского рома. Графиня тихонько рассмеялась, обвила руками резную шею и от души чмокнула лисью щеку. Дерево отозвалось теплом, оно еще хранило след прикосновений мага. Айна с нежностью провела ладонью по резной шерсти, прикоснулась кончиками пальцев к закругленным ушам на макушке, а после снова обняла лиса за шею, прижалась щекой к его щеке и устремила мечтательный взгляд в ночное небо.
  Звезды в эту ночь сияли особенно ярко, словно чьи-то старательные руки хорошенько отмыли их и разбросали по небу для просушки. Графиня задумалась, отыскивая взглядом знакомые созвездия. Это было нелегко: она привыкла любоваться ночным небом с балкона столичного особняка, там даже звезды выглядели по-другому. Но все же, хоть и с трудом, Айне удалось различить сначала Пугливую Лань, за нею - Восточную Корону, а потом и Синеокую Деву...
  Астрономические изыскания прервали самым бессовестным образом.
  - Скучаешь, красавица?
  Незнакомый голос заставил вздрогнуть. Айна обернулась, но тут же вздохнула с облегчением. Это всего лишь один из матросов. Как же его зовут? Нер?.. Нир?.. Нирм! Совсем еще мальчишка... Скорее всего, ровесник Элдиса. Даже похож на него: такой же невысокий, кряжистый, с резко очерченными носом и подбородком. Только волосы не черные, а светлые, выбеленные солнцем, и глаза не зеленые, а прозрачно-серые, острые, как льдинки.
  - Нет, - графиня тепло улыбнулась, вспомнив о братьях. - Дышу свежим воздухом. Впрочем, я уже ухожу.
  Матросик приблизился. Ноздри щекотнул запах алкоголя. Для этого представителя рода человеческого праздник и не думал заканчиваться. Айна поежилась, уже ругая себя за то, что не вовремя высунулась на палубу.
  - А хочешь, я развею твою скуку?
  Графиня не сразу поняла, что Нирм имеет в виду. И едва не задохнулась от негодования, когда до ее сознания дошел смысл фразы. Однако воспитание есть воспитание. С раннего детства Ромиайну учили: даже если ты возмущена до глубины души, будь добра сохранять спокойный и невозмутимый вид.
  - Не хочу. Я же сказала: я ухожу.
  Айна сделала шаг назад. Нирм - вперед.
  - Да ладно тебе ломаться! Я умею быть нежным... - многозначительно сообщил матросик.
  Айна раздраженно передернула плечами, сбрасывая Нирмову руку. Матрос нисколько не огорчился и предпринял попытку обнять графиню за талию, одновременно оттесняя ее в угол между несколькими некстати оказавшимися на палубе бочками - здоровенными дубовыми махинами. Пожалуй, в одиночку их и взрослый мужчина с места не сдвинет...
  Айна попыталась оттолкнуть навязчивого кавалера - но не тут-то было! Силы ему было не занимать, даром что совсем еще юнец!
  - Не смей прикасаться ко мне! - вспыхнула Айна. - А не то я... - рука судорожно схватила пустоту у пояса. Ну конечно! Меч остался в каюте - не станешь же таскать его за собой повсюду, особенно если вокруг - друзья... - Не то я закричу!
  - Кричи, - великодушно разрешил Нирм. - Люблю, когда девки кричат...
  Надо было что-то сделать, закричать, вырваться, но тело перестало слушаться графиню, и она, как зачарованная, не сводя глаз с лица матроса, продолжала отступать. В ловушку.
  Страх сковал ее, цепкими пальцами сжал горло, лишая голоса. Ноги сделались ватными, к горлу подступил липкий комок. Боги великие, да что же это?!
  - Что тут происходит?
  Голос колдуна прозвучал для Айны прекрасной музыкой. Графиня, вытянув шею, выглянула из-за плеча матроса, сквозь пляшущие перед глазами цветные пятна разглядела колдуна, впилась взглядом в его лицо. Ей вдруг показалось, что стоит выпустить колдуна из виду, и он исчезнет, а она снова останется в компании подвыпившего матроса. И с чего это Нирм показался ей похожим на брата?! Да между ними нет ничего общего!
  Айна не зря старалась. Маг разглядел ее насмерть перепуганное, побледневшее лицо. В зеленых глазах плескалась паника.
  - Сударь, - светским тоном обратился к матросу колдун, - по-моему, даме неприятно ваше общество. Отойдите от нее и проваливайте с миром.
  Но матросик, явно перебравший лишнего, и не подумал внять голосу разума.
  - Да кто ты такой? - пьяно возмутился он. - Мы с дамой беседуем. Планы на ночь строим. Иди куда шел, не мешай развлекаться, - и с этими словами Нирм, вытянув губы трубочкой, потянулся к графининой шее.
  Маг с наслаждением размахнулся. Последним, что увидел матрос, был стремительно надвигающийся на него Дариленов кулак. Остальное скрыла взорвавшаяся перед глазами кровавая пелена.
  
  - ...Живой? - вечность спустя услышал матрос смутно знакомый голос.
  - Живой! Что с ним сделается?
  Человеческая речь пробивалась к сознанию с трудом, словно сквозь толщу воды.
  - Как на собаке заживет!
  - А хорошо его колдун приложил!
  - Сам приложил, сам же и вылечил...
  - Впредь будет знать, щенок, как на чужих краль засматриваться!
  - Ха! Молите богов, чтобы он и вовсе к девкам дороги не забыл, после такой-то науки! А то, не ровен час, начнет на нас кидаться в открытом море - то-то потехи будет! За борт сигать станем!
  Громовой хохот больно резанул по ушам. Пострадавший напрягся и разлепил тяжелые веки. Над ним склонились знакомые лица корабельной команды.
  - Не начнет, - постановил бородач Холо. - Глядите, как про баб услыхал - так и ожил!
  Новый взрыв хохота заглушил даже глухой неумолчный шум в ушах. "Ну, погоди же, колдун, - мысленно пообещал Нирм. Он с трудом приподнялся на локтях и сплюнул на палубу. Слюна была красной от крови. - Я тебе устрою сладкую жизнь..."
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"