Дил Анна: другие произведения.

Забытыми тропами. Глава 16, заключительная

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Самой не верится... :)

  
  Маржана устало откинулась на спинку кресла и с силой сжала виски ладонями. От обилия информации, изложенной к тому же сухим, казенным языком, голова трещала, как орех под молотом, и грозила вот-вот расколоться.
  За неделю, прошедшую после коронации, хани представили всех мало-мальски значимых сограждан и всучили для дальнейшего изучения, кажется, все официальные бумаги, какие нашлись в Хайялине. Государственные мужи словно надеялись таким образом восполнить пробелы в образовании правительницы. Хани, чувствуя возложенную на нее ответственность, день за днем добросовестно изучала документацию, но, увы, не преуспела, заработав лишь почти непроходящую головную боль и нестерпимое жжение в глазах. Да и то сказать: легко ли обычной девчонке, выросшей в селе, вникнуть во все премудрости управления государством? Единственный представитель власти, с которым Маржана имела дело прежде - лыковицкий голова, человек умный, но слабовольный и пристрастившийся к выпивке, - вряд ли мог служить достойным примером для подражания, а других молодая хани попросту не знала и оттого боялась не оправдать доверие хайяров.
  Хани вздохнула, бросила взгляд на кипу непрочитанных бумаг, грозно возвышающуюся на столе, и страдальчески поморщилась. Надевая корону, она была готова ко всему - но едва ли предполагала, что правителям нужно не только принимать судьбоносные решения, но и быть в курсе всех дел, свершающихся на вверенной им территории.
  И кто придумал глупость, будто коронованные особы свободнее всех в государстве и могут делать все, что им заблагорассудится?! Спросил бы кто у хани - и она ответила бы, что более несвободных людей, чем правители, просто не существует!
  Пожалуй, единственный плюс своего положения Маржана видела лишь в одном - в возможности одеваться в соответствии с собственным вкусом, более того - самой диктовать модные веяния. Конечно, поначалу хайяры активно возражали против этого - но куда им было деваться, если хани наотрез отказывалась носить полупрозрачные одеяния, звенящие при любом движении из-за обилия украшений? Борьба за платья оказалась нелегкой, но завершилось в пользу Маржаны: она проявила несвойственную ей прежде твердость, за что и была вознаграждена новыми нарядами, радующим глаз привычным покроем. Пришлось детям Хайяримы смириться с монаршей причудой.
  Надо сказать, друзья хани тоже недолго щеголяли в модных хайялинских одеяниях. Стоило им немного пообвыкнуться в дворцовых стенах, как на местных портних и сапожников посыпались заказы от чудаковатых (на взгляд указанных мастеров) чужаков. Сиднарцы с ностальгией вспоминали привычную им одежду, Айна и Зари с удовольствием рисовали эскизы (правда, у графини они выходили слегка кривоватыми, а у магички - чуточку непропорциональными, но это ведь мелочи, верно?), а белошвейки, ругаясь вполголоса, разбирали рисунки, похожие на детские каракули, и шили непривычные для хайялинского взора наряды. Впрочем, непривычность эта была лишь вопросом времени. Хайялинские модницы со все возрастающим интересом разглядывали новые платья хани, и можно было не сомневаться: еще немного - и на портних посыплются заказы уже от фрейлин, а женские платья с открытой спиной, мужские штаны, украшенные бантами, и обилие всяческих "украшений" на предметах одежды станут достоянием истории.
  Во всяком случае, "первая ласточка" грядущих перемен уже появилась: одна из представленных хани фрейлин была одета в точности как правительница, разве что отказаться от украшений, гирляндами унизывающих ее руки и шею, не смогла.
  Маржана невольно улыбнулась, вспомнив кукольное личико и ухоженные пухлые ручки, в притворном восторге прижатые к нарумяненным щечкам. Про таких говорят: "Хорошенькая, но пустоголовая". Столько ахов, охов, слащавых восклицаний и фальшивых эмоций хани не видела за всю свою предыдущую жизнь. Слава богу, у придворной красотки хватило выдержки (или ума) не хлопнуться в обморок прямо во время аудиенции - хотя, чего греха таить, от избытка чувств она была близка к этому. Что делать с обморочными фрейлинами, Маржана не представляла, но догадывалась, что подобный опыт не принесет ей приятных эмоций.
  Радость хани вызывал только брат. Маржана боялась, что хайяры вцепятся в малолетнего ханима мертвой хваткой и заставят заниматься какими-нибудь жутко важными и столь же бессмысленными государственными делами. С многомудрых хайяров сталось бы отобрать у Вотия детство. Но, к счастью, хани удалось отстоять брата. Его, конечно, принялись обучать более старательно, чем до коронации, но все же не слишком усердствовали, и большую часть времени мальчишка проводил в беготне по огромному дворцовому саду и "всамделишных" сражениях на деревянных мечах со сверстниками-хайярами. Хвала Богине, их возраст еще позволял не обращать внимания на такие мелочи, как сословные различия и общественное положение.
  Маржана отвлеклась от размышлений и кинула взгляд за окно. В дворцовом саду понемногу вступала в свои права ночь. Только сейчас хани почувствовала, как сильно она устала, как рада была бы хоть ненадолго забыть о государственных заботах и лечь спать, как остальные, не обремененные властью люди. "Хватит на сегодня", - решила Маржана, отодвигая ворох бумаг. Но покидать кабинет она не торопилась. Вместо этого хайяри придвинула к себе книгу - толстенный фолиант в богатой, тисненой серебром обложке. Хайялинские сказки.
  Маржана нашла этот сборник в дворцовой библиотеке и не смогла побороть искушения - утащила его к себе. Книга была настоящим произведением искусства. Великолепие обложки, мастерство иллюстраций, превосходная бумага, защищенная от разрушительного действия времени, как и чернила, не могли не вызывать восхищения у любого, даже далекого от любви к книгам человека. Но не эти достоинства привлекли Маржану и заставляли вновь и вновь возвращаться к исписанным каллиграфическим почерком страницам. Предания хайяров напоминали ей сказки матери, читая их, хани будто возвращалась в беззаботное детство, когда все было просто и понятно, а жизнь казалась сплошным праздником. Отказаться от этого развлечения Маржана не смогла, как ни старалась.
  "Прочитаю всего одну сказку - и спать", - решила хайяри. Она специально принесла книгу в кабинет, а не в спальню: как показала практика, последнее было чревато опасностью зачитаться до утра. Когда пришедшие на рассвете камеристки обнаружили хани не мирно спящей, а склонившейся над собранием сказок, да еще с явными следами бессонной ночи на лице, они одарили правительницу такими взглядами... Маржана чуть не расхохоталась при одном воспоминании. Девицы явно считали, что в возрасте хани и с ее положением бодрствовать по ночам следует никак не в компании старинных книг.
  Хани раскрыла книгу на странице, заложенной шелковой ленточкой, и погрузилась в чтение. Волшебный мир древней, как само человечество, сказки захватил ее сразу, поймал, как птицу в клетку, и не было никакой надежды вырваться из этого плена. Хайяри жадно глотала строчку за строчкой, едва успевая за поворотами сюжета, позабыв о времени и мире вокруг, как вдруг...
  Что-то привлекло внимание хани, заставило ее отвлечься от захватывающего сюжета и внимательнее приглядеться к искусно выписанным буквам. Маржана непонимающе нахмурилась и перечитала смутивший ее абзац.
  "...Но недолго радовался злодей совершенной им подлости. Сама богиня покарала его. Не прошло и года, как разгневанное солнце ослепило его дом, оставив сиротами его детей и вдовою - жену..."
  "Разгневанное солнце"?.. Почему эта фраза кажется такой знакомой?
  В памяти всплыл вечер в сиднарском лесу, магический костер, дым, поднимающийся к звездам, и звонкий Зариннин голос: "Ну и язык был у этих хайяров! Нет, вы только послушайте! "Падут былые храмы, изгнаны и забыты будут жрецы, уничтожены их дети и разрушены жилища. Скорбь по прошедшим дням и гонения станут судьбой их народа. И так будет много веков... Но придет день, когда разгневанное солнце ослепит дом Первого из Последних, и тогда двое станут одним и подарят детям Хайяримы мудрость веков". Как вам это нравится?"
  Маржана зажмурилась и потрясла головой, приводя мысли в порядок. Волнение, предчувствие какой-то важной разгадки сотней крохотных иголок впилось в подушечки пальцев.
  А что если?.. Нет, не может быть!
  Маржана снова сжала ладонями пылающий лоб, будто надеялась таким образом призвать мысли к порядку. Тщетно: они, негодяйки, разбегались, путались, сталкивались друг с другом и всячески вносили сумятицу в душевное спокойствие хани. И вместе с тем где-то в укромном уголке ее сознания зрело решение, робкое поначалу, но с каждой секундой все более твердое. Такое близкое, такое манящее, такое легкое...
  Маржана неуверенно покосилась на пояс - там, под узорчатым ремешком, прятался потайной карман, скрывающий ритуальный стилет. Описание обряда призыва памяти предков вспомнилось мгновенно - не зря жрецы заставили свою подопечную зазубрить оное намертво.
  Хани воровато огляделась вокруг, облизнула пересохшие губы. А, была не была! И хайяри, глубоко вздохнув, быстро, словно боялась передумать, достала стилет.
  Боль полоснула по нервам и тут же отпустила. Семнадцать тяжелых темных капель упали в глубокую чашу, медленно, неохотно растворяясь в родниковой воде. В портативной жаровне живым, немагическим огнем разгорались угли. В принципе, можно было обойтись и без дополнительных приспособлений, но так можно было быстрее достичь цели. Именно быстрота в эту минуту показалась хани важнее всего. Она едва сдерживала нетерпение, изо всех сил стараясь унять дрожь в руках, чтобы ничего не перепутать, не допустить ошибок в ритуале. С памятью предков, пусть даже собственных, шутки плохи. Одна-единственная оплошность может стать роковой.
  Но вот все необходимые действия выполнены, слова заклинания произнесены, жертва давно ушедшим в небесные чертоги душам принесена.
  Результат не заставил себя долго ждать. Дороги к чужим воспоминаниям вспыхнули перед закрытыми глазами разноцветьем перепутанных ниток. Их был целый клубок, и на мгновение хани охватила паника: что, если она не найдет нужную тропку? Но вот одна из "ниточек" вспыхнула ярко-алым. И не успела хайяри обрадоваться, как совсем рядом ярко засветилась еще одна причудливо изогнутая линия - на сей раз изумрудно-зеленая. Маржана застыла в нерешительности, не смея поверить своим глазам. Жрецы говорили ей, что такое тоже бывает: когда почившие предки считают нужным сообщить что-то, на их взгляд, важное, они находят способ намекнуть на это. Но чтобы вот так сразу, в первый раз самостоятельного призыва?
  Хайяри несколько секунд колебалась, поглядывая то на один, то на другой путь. И, наконец решившись, осторожно потянула на себя "нить" насыщенного зеленого цвета...
  
  На Хайялин давным-давно опустилась ночь. Уснули уставшие после долгого трудового дня литы, хайяры и сиднарцы, уснули звери и птицы, цветы и деревья, казалось, уснули даже дома, погрузившиеся во тьму. Лишь в кабинете хани прирученной звездочкой упрямо горел магический светильник, не желая уступать ночной темноте.
  Маржана сидела за рабочим столом, склонившись над пожелтевшей от времени книгой. Шею хани ломило от напряжения, глаза жгло, словно в них сыпанули песку, в висках тревожно стучали первые признаки приближающейся мигрени. Но хайяри не позволяла себе прервать чтение. Она чувствовала, что близка к цели.
  Рядом на столе в беспорядке были нагромождены другие, по виду не менее древние книги, свитки, кое-где выглядывали отдельные разрозненные листы, заполненные текстом, рисунками, громоздкими и от того устрашающими формулами.
  Время от времени Маржана со вздохом потирала шею, устало прикрывала глаза, но с завидным упорством продолжала чтение. Она торопилась, и ощущение близости цели лишь подстегивало ее.
  Но прошел не один час, прежде чем Маржана смогла оторваться от чтения с торжествующей улыбкой на губах. Вот оно! Наконец-то!
  Хани несколько раз перечитала нужную страницу. Потом прикрыла глаза и повторила текст про себя, убеждаясь, что запомнила правильно. Нахмурилась на секунду, что-то высчитывая. Все было верно. Маржана удовлетворенно вздохнула, откинулась на спинку кресла и задумчиво побарабанила пальцами по подлокотнику.
  Завтра. Это должно произойти завтра.
  В эту ночь Маржана так и не сомкнула глаз.
  
  
***
  Поговорить с друзьями без посторонних ушей хани смогла лишь после завтрака. Она еле дождалась окончания трапезы, поспешно увела сиднарцев на ближайший балкон и там, отпустив слуг, выпалила без обиняков:
  - Мне нужна... э-э-э... одна вещь из храмовой кладовой. Из Обители, в которой проходила коронация.
  - Так пойди и возьми ее, - пожал плечами рыцарь. Он решительно не понимал причины волнения Маржаны. - Ты же хани. Полагаю, тебе и не такое позволят.
  И Светомир вновь склонился над вазой с фруктами, задумчиво занеся над ней руку, высматривая подходящую добычу. Что-что, а фрукты в этом мире были выше всяких похвал: крупные, сочные, сладкие... Да в Сиднаре любой садовник душу продал бы за секрет выращивания такого чуда!
  Воин наконец определился с выбором (его жертвой стала огромная слива), подышал на ягоду, потер ее, и без того чистую, о рукав и с наслаждением вонзил зубы в сочную мякоть.
  Хайяри проводила стремительно уменьшающуюся в размерах сливу задумчивым взглядом и покачала головой:
  - Не могу. Право входить в храмовую сокровищницу есть только у Высших жрецов. Даже правителям нет туда хода. Такова традиция.
  - Что же это за вещь такая необходимая? Зачем она тебе? - полюбопытствовал Дарилен.
  Маг привольно расположился прямо на балконных перилах, презрев правила хайялинского этикета. Кого стесняться? Все свои! Изредка он бросал взгляды вниз. Благовоспитанные хайяры, прогуливающиеся по саду, при этом каждый раз торопливо опускали глаза и делали вид, что очень спешат по своим делам. "Да мы и не думали вовсе глазеть на всяких там иномирских магов, вот еще! Своих забот хвататет!" - казалось, говорили их лица. Но стоило Дару отвернуться, как дети Хайяримы вновь начинали пристально его разглядывать - маг прямо-таки кожей чувствовал их неодобрительные взгляды. Н-да, похоже, до сего дня хайяры и не подозревали, что о балконные перила можно не только картинно облокачиваться...
  - Я... - хайяри мучительно покраснела, теребя поясок своего платья. - Я потом все-все расскажу, хорошо? Когда эта... хм... вещь будет у меня в руках. Поверьте, так нужно. Но без вашей помощи мне не справиться.
  - Нужно так нужно, - не стал настаивать Дарилен. Но все же не удержался от маленькой мести: - Считай, что моя помощь уже у тебя в кармане. Только перед этим ты мне продемонстрируешь знание вчерашнего заклинания и выучишь новое, как раз подобающее случаю... ну, скажем, заклинание бесшумной ходьбы, - и добавил, подмигнув: - Учитель я, в конце концов, или нет? Зря я, что ли, хайялинский хлеб ем?..
  
  
***
  "На дело" решено было идти на закате. Вернее, так решила хани, а у друзей не нашлось причин с ней спорить.
  День выдался пасмурным, отяжелевшие от влаги тучи лениво скользили над самыми верхушками деревьев, грозя вот-вот пролиться дождем, но отчего-то медлили. В домах хайяров с утра не гасли светильники - улизнувшее за тучи солнце и не думало разгонять полумрак, к вечеру еще сильнее сгустившийся.
  Неосвещенный храм производил мрачное, гнетущее впечатление. Казалось, ожившие колонны окружили чужаков, решая, оставить их в живых или раздавить, потолок давил на головы, грозя вот-вот на них рухнуть, а стены молчаливо и весьма красноречиво придвинулись ближе. Конечно, все это было не более чем игра воображения, порожденная темнотой, но приятнее от осознания этого не становилось, а ощущение враждебности окружающего мира и не подумало исчезать.
  - Куда... - начала было магичка. Эхо подхватило ее голос и гулко заметалось под сводами храма. Заринна поспешно понизила голос и закончила свистящим шепотом: - Куда теперь?
  - Не знаю, - призналась Маржана, неуверенно оглядываясь. - Наверное, туда...
  На счастье сиднарцев, храм оказался точной копией иномирской Обители. И низенькая, в половину человеческого роста дверца отыскалась на том же месте, за колоннами.
  Рыцарь осторожно толкнул дверь, и та легко подалась. Светомир разочарованно хмыкнул. Надо признать, он ожидал, что вход в святая святых Хайялина окажется хотя бы запертым.
  - Что толку ставить дверь, если она не запирается даже на простенький засов? - пробурчал он. - Они бы ее еще распахнули! Так даже не интересно...
  Светомир был неправ. Толк в двери все-таки был - исключительно эстетический. Она скрывала от посторонних глаз довольно неприглядную картину.
  За дверью тянулся вдаль узкий коридор, выложенный плитами - белыми и зелеными, они были расположены поперечными полосами, раскрашивая коридор этакой зеброй. А над полом, прямо в воздухе, на разной высоте висели, чуть покачиваясь, устрашающего вида огромные загнутые крюки. В сиднарских кладовых на такие вешали туши животных. Здесь - видимо, туши недостаточно ловких и увертливых воришек. Часть крюков были новехонькими, блестящими, часть - разъеденными ржавчиной. Некоторые были покрыты не поддающейся опознанию застывшей бурой субстанцией. Сиднарцы предпочли не задумываться, что это может быть.
  - Миленько, - оценил хайялинскую фантазию Дар. И, повернувшись к рыцарю, насмешливо поинтересовался: - Теперь-то тебе интересно будет в казну пробираться? Видишь, как жрецы для твоего веселья расстарались?
  Светомир нервно огляделся и пробурчал что-то невнятное. Остальные промолчали.
  - Не наступайте на белые плиты, - предупредила спутников Маржана.
  - А что за это будет? - с интересом покосился на ближайшую белую плиту Вотий. По лицу мальчишки было видно, что он при первом же удобном случае нарушит запрет - исключительно из любопытства.
  Вместо ответа Маржана отцепила от пояса кэй'ли и бросила на белоснежный квадрат. Стоило "звездочке" коснуться камня, как откуда-то из-под пола с лязгом выскочил частокол остро заточенных лезвий. Кэй'ли оказалась насажена на них, как бабочка на булавку. В наступившей тишине было слышно, как гулко сглотнул Вотий.
  Для порядка изумрудно-зеленые плиты тоже проверили. К счастью, под ними подобных "сюрпризов" не оказалось.
  Коридор казался "злоумышленникам" бесконечным. Передвигаться им приходилось медленно, друг за другом, тщательно избегая белых плит и стараясь не задеть при этом ненароком зловеще раскачивающиеся крючья. На словах это казалось плевым делом, но осуществить задуманное оказалось не так-то просто. Сиднарцы перепрыгивали с одной зеленой плиты на другую, как лягушки - с кочки ни кочку, и тут же приседали, пригибались, отскакивали в сторону - и постепенно им начало казаться, что этому не будет конца.
  - С-с-сквырьины дети, - с чувством высказался рыцарь, приземлившись на очередной спасительный островок зелени и едва увернувшись от здоровенного крюка, который, казалось, сам двинулся ему навстречу, как живой. - Хотел бы я посмотреть, как тут жрецы козлами скачут! Что, Каруника тоже акробатикой занимается?
  - Вряд ли, - отозвался сзади маг. - Скорее всего, у допущенных к кладовой есть средство облегчить себе дорогу. Эти ловушки рассчитаны на незваных посетителей. Таких, как мы.
  Сзади сдавленно зашипела Айна: она неосторожно задела крюк и порвала юбку, поцарапав бедро. Дарилен дернулся было к ней, но графиня предупредила его движение, подняв руку ладонью вперед. Все в порядке. Продолжаем путь.
  Минуту спустя скачущая впереди Маржана остановилась, осмотрелась и уверенно кивнула на неприметное ответвление коридора:
  - Нам сюда.
  Новый проход, к несказанному облегчению сиднарцев, не таил подвохов: ровный, одноцветный, безо всяких мясницких крючьев и упрятанных в полу ножей. Впрочем, нет. Один подвох все же обнаружился, пусть и не сразу - в самом конце коридора, перед плотно закрытыми дверьми. Смрадный, острозубый и злобно рычащий.
  Двери охраняли собакоподобные монстры: два метра в холке, злобные глазищи, размером с добрую тарелку каждое, зловеще горящие в темноте, и почти акульи клыки в два ряда.
  - Хор-рошие п-песики, - с нервным смешком выговорил рыцарь, пытаясь совладать с неприятной дрожью в руках.
  Твари ответили ему утробным рычанием. Кисс вздыбил шерсть на загривке и зашипел. "Хозяин, на кой ляд ты меня сюда притащил?!" - безо всякой телепатии легко читалось в его глазах. Фтайка немедленно отползла за хозяйкину юбку и жалобно заскулила.
  Впрочем, кидаться на нарушителей порядка монстры не спешили - и на том спасибо. Но они ясно давали понять: дальше чужакам не сделать ни шагу.
  - И что теперь? - растерянно проговорила в пустоту Айна.
  И, прежде чем графине успели ответить, Маржана сделала несколько крохотных шажков вперед, присела на корточки и осторожно протянула руки, почти касаясь жутких тварей. Ее глаза были прикрыты, губы беззвучно шептали что-то. Соратники недоуменно переглянулись. Это не было похоже на волшбу - магический фон даже не всколыхнулся. Это вообще ни на что не было похоже. "Она с ними разговаривает!" - догадался наконец Дарилен. В свете последних событий он и забыл, что его ученица обладает способностью общаться с животными.
  Первые пару мгновений ничего не происходило, и спутники хайяри лихорадочно прикидывали, как бы половчее уволочь хани подальше от кровожадных тварей, которые еще не набросились на нее только чудом. Но вот чудища присмирели, неуверенно замерли, не отрывая настороженных глазищ от хайяри. А она все продолжала беззвучный монолог, словно не видела оскаленных пастей, клыков, с которых капала слюна, глаз, горящих жаждой крови, огромных когтей, нетерпеливо царапающих мраморный пол. И постепенно пасти сомкнулись, когти втянулись в мягкие подушечки на лапах, злобный огонь в глазах утих, а потом и вовсе погас. Твари дрогнули, отступили на шаг и тоненько заскулили, поджав хвосты, словно обычные нашкодившие псы. "Уходите!" - мысленно приказала им Маржана. И монстры, ставшие смирнее комнатных собачонок, покорились ее воле: пусть они не ушли, но, по крайней мере, отошли в сторону, освободив хани путь.
  - Ух ты! - Вотий воззрился на сестру с таким неподдельным восторгом, будто впервые ее увидел. - Ловко ты их зачаровала!
  - И вовсе я никого не зачаровывала. Я просто попросила их впустить меня, и они послушались, - пожала плечами Маржана и направилась ко входу в кладовую, старательно не замечая вытянувшихся лиц спутников.
  Эти двери, против ожидания, были закрыты. Да не на абы какой замок, а на магический - таланты сокола здесь оказались бессильны. Массивные дубовые створки нельзя было даже выломать - разве что с куском стены, на который распространялись охранные заклинания.
  ? - Обычно такие двери зачаровывают на какую-нибудь фразу вроде "Отворитесь, милые двери" или "Впустите нас", - задумчиво сообщила Айна, разглядывая причудливую резьбу на дереве.
  - "Обычно" - это в сказках, - возразила магичка. - Приличные маги просто ставят на вход хорошую защиту, а не занимаются ерундой. Хотя... у некоторых хайяров явно с головой не все в порядке. Я не удивлюсь, если они сделали паролем для своих дверей что-нибудь вроде "Да славится Великая Хайярима" или "А ну раскройтесь, поганые деревяшки!".
  Едва магичка замолчала, как двери, вспыхнув по краям золотистым светом, медленно, со скрипом разъехались в стороны. Заринна выглядела обескураженной.
  - Это я их так? - почему-то шепотом уточнила она.
  Маг со смехом похлопал магичку по плечу:
  - Да тебе цены нет, подруга! Теперь в случае чего ты всегда сможешь заработать себе на жизнь: все хайялинские двери для тебя открыты!
  - Хотела бы я знать, какая из моих фраз оказалась верной... - растерянно пробормотала "взломщица".
  Маржана размышлять не стала.
  - Ждите меня здесь, - шепнула она спутникам и, не дав им опомниться, скользнула в темноту за дверями.
  Вотий сунулся было вслед за сестрой, но Учитель цепко ухватил его за плечо.
  - Куда?! Стой где стоишь!
  Ханим тяжко вздохнул, с алчным любопытством покосился на дверь, но остался.
  
  Храмовая кладовая встретила хани непроглядной темнотой и назойливым запахом благовоний - вообще-то приятным, но настолько сильным, что уже через минуту хайяри показалось, что этот запах въелся в ее кожу и отныне останется с ней навечно.
  Маржана сделала несколько неуверенных шагов в темноте наугад, но тут же налетела на что-то большое и угловатое, пребольно ударилась коленкой и сдавленно зашипела, сдерживая рвущиеся с языка ругательства. Кладовая, конечно, не алтарная зала, но браниться почти перед ликом Богини...
  Следующие пять минут ушли на то, чтобы наощупь, по мизинцу, пробраться на относительно свободное пространство.
  Хани глубоко вздохнула и прикрыла глаза. Как там говорилось в книге? "Доверься внутреннему зрению"? Вот и пришло время проверить совет древнего автора.
  
  Сиднарцы переминались с ноги на ногу под дверью храмовой кладовки. Рыцарь то и дело косился на присмиревших стражей: конечно, Маржана каким-то образом уговорила их поумерить свой пыл, так-то оно так, да только мало ли... Вдруг твари решат, что хорошего понемножку, и набросятся на пособников хайяри?
  Дарилен и магичка углубились в изучение настенных надписей, обрамлявших дверной проем. Чародеи вполголоса обсуждали их предполагаемое значение (надписи были на древнехайярском), подыскивали аналоги в отечественной магической науке и с упоением спорили.
  Айна с Вотием, заскучав, переговаривались о какой-то ерунде - лишь бы убить время мучительного ожидания. Рыцарь покосился на них с неодобрением: совсем рядом, буквально в двух шагах, сидят злобные, агрессивные твари - а Светомировы спутники болтают и смеются как ни в чем не бывало! Лучезарный не то чтобы боялся монстров - он просто предпочитал в их компании быть настороже, дабы вовремя отреагировать на всяческие неожиданности, буде те приключатся, и решительно не понимал, как можно относиться к этому иначе.
  Лучше всего было животинам: Фтайка и Кисс просто задремали, пригревшись друг к другу. Любимцы магов вообще заметно сдружились за время пребывания в хайярском мире. То ли наконец-то привыкли к вынужденному соседству, то ли чувствовали друг в друге соотечественников и инстинктивно тянулись к частичке родного мира.
  Наконец, спустя еще несколько томительно долгих минут, из дверей сокровищницы появилась Маржана. Она выглядела немного испуганной, но счастливой - глаза ее так и лучились почти детской радостью. К груди хайяри трепетно прижимала нечто, более всего похожее на ларец. Золотой и украшенный самоцветами. Заринна невольно поморщилась. Обилие драгметаллов и всяческих самоцветных каменьев в хайялинском дворце переходило все разумные пределы.
  - Вернемся той же дорогой? - с напускным безразличием спросил рыцарь. От одного воспоминания о недавних акробатических трюках его воротило, а уж при мысли о том, что трюки эти придется повторить, так сказать, "на бис"...
  Но, к вящей радости спутников, Маржана отрицательно покачала головой.
  - Там дальше по коридору будет выход в сад за храмом. Нужно будет сделать всего пару шагов... То есть пару прыжков, конечно же.
  И воспрявшие духом сиднарцы поспешили продолжить путь.
  
  Но, как оказалось, не одним чужакам понадобилась в этот вечер Обитель Рассвета. Не сделав по саду и двух десятков шагов, они услышали приглушенные голоса. Стараясь не шуметь, сиднарцы осторожно приблизились к источнику звуков, скрываясь за буйно разросшимся кустарником, раздвинули ветви...
  - Да тут сегодня аншлаг, - пробормотал Свет, с трудом удержавшись от громкого возгласа.
  Магичка сердито зашипела на воина и чувствительно двинула его локтем в бок. Сокол сдавленно охнул, но возражать не стал: сам виноват, не хватало еще, своей несдержанностью привлечь ненужное внимание!
  Но удивляться и впрямь было чему. На небольшом пятачке земли, очищенном от растительности, собралась престранная компания: десятка два молоденьких девушек, почти подростков, в жреческих балахонах испуганно жались друг к другу, рядом почтительно склонили головы пятеро уже немолодых жрецов из низших, а перед ними с самодовольным видом собственника возвышалась Каруника - собственной персоной. Чуть поодаль нетерпеливо переминался с ноги на ногу немолодой жрец, лысый и весьма упитанный коротышка с неприятным брюзгливым лицом, судя по вышивке на одеянии - высший. Перед Каруникой, вытянувшись по струнке, изваянием застыл смутно знакомый сиднарцам старик в расшитом золотом лазоревом балахоне. Приглядевшись, Дарилен опознал в нем того самого шустрого жреца, который провел их сквозь межмировой портал.
  Маг нахмурился. На прогалине явно что-то затевалось, и это "что-то" ему заранее не нравилось.
  Каруника вполголоса беседовала со стариком, продолжая начатый ранее разговор, и выглядела при этом так, словно она была маршалом, напутствующим войска перед боем.
  - Нам повезло, что из всех сиднарцев только псы Защитницы проявили такое рвение в сохранении древних архивов. Сколько еще хранителей летописей осталось в живых?
  - Ровно полсотни, Верховная.
  - Отлично. Уничтожьте их всех. И не забудьте про архивы. Если они примутся штудировать историю магической войны... Мы так и не разгадали некоторые их заклинания. Не хотелось бы рисковать победой, которая уже почти у нас в руках, верно?
  - Вы как всегда правы, Верховная, - почтительно наклонил голову старец.
  Каруника самодовольно усмехнулась.
  - Конечно. Я всегда права. Теперь иди. Сделайте то, что должны, и ждите дальнейших указаний. Да, и не забудь проводить на места наших юных жриц. Список городов при тебе?
  - Да, Верховная.
  - Когда армия будет готова, я дам сигнал. В ночь перед выступлением вы уберете с нашего пути остальных псов, и пусть их храмы станут их погребальными кострами! Помните: вы должны действовать слаженно. Это отвлечет сиднарцев и припугнет их. Они слишком долго жили, не зная, что такое страх за жизнь близких и собственные шкуры. Пришло время освежить их память. Ступайте.
  Старец еще более почтительно поклонился, но, вопреки ожиданиям притаившихся чужаков, не двинулся с места. Напротив, его окружили жрицы и низшие, и лишь Каруника и лысый толстяк остались в стороне, даже отступили на шаг назад.
  Старец прикрыл глаза, чародеи ощутили всплеск магической энергии и... Группа людей в балахонах исчезла, будто их и не было. Без порталов, безо всяких знакомых сиднарцам магических ухищрений. Они просто растворились в воздухе, будто сахар в кипятке.
   "Ты понимаешь, что здесь происходит?" - мысленно поинтересовалась Заринна у Дарилена.
  "Кажется, нам пришел полный дрыц, - лаконично ответствовал маг. - Этот только что улизнувший старикашка - Проводник".
  "Кто-о-о?!" - если бы телепатически можно было кричать, вопль магички наверняка оглушил бы Дара.
  "Напомнить тебе, кто это?"
  "Я знаю, кто такой Проводник, - обиделась Зари. - Я просто не могу в это поверить. Все Проводники, если они вообще существовали, давным-давно вымерли, это общеизвестный факт. Я так вообще всю жизнь считала их детской сказкой".
  "Как видишь, кое-кто из них вполне реален и до сих пор жив-здоров. Можешь пообщаться с ожившей легендой, когда он вернется".
  "Да тут этих оживших легенд - целое государство, общайся не хочу!" - мысленно фыркнула Зари.
  Продолжения разговора не последовало - происходящее на прогалине полностью завладело вниманием собеседников.
  - Ах, Карир, я будто помолодела лет на двести с началом нашего предприятия! - с улыбкой произнесла Каруника. Она блаженно щурилась, точь-в-точь как сытая кошка, и прямо-таки излучала довольство собой и жизнью. - Когда я думаю о том, что почувствуют сиднарцы, и прежде всего - их шелудивые псы, сколько ужаса вселит их собачья смерть в сердца сограждан... Паника в рядах врага станет нашим вернейшим союзником, Карир. В такие минуты я чувствую себя и своих безвременно ушедших родных отмщенными. Уж я постараюсь сделать все, чтобы Сиднар погиб гораздо более медленной и мучительной смертью, чем Хайялин. Только это дает мне силы жить дальше...
  Мечтательный тон и блаженный вид Каруники плохо вязались со смыслом ее слов, и это несоответствие рождало жутковатое ощущение. Но, похоже, спутника Верховной это нисколько не покоробило.
  - Все это хорошо, но для того, чтобы мечты стали явью, нам следует основательно потрудиться, - невозмутимо заметил толстяк.
  При звуке его голоса, резкого и неприятного, Маржана невольно вздрогнула. Он был знаком ей - единственной из всей компании, но сейчас еще не настало время сообщать об этом спутникам.
  - У нас мало времени, - продолжил тот, кого Каруника назвала Кариром. - И, чтобы не терять его даром, я немедленно продемонстрирую тебе свою новую разработку - она может пригодиться в грядущей войне. Ты оценишь мою идею по достоинству, не сомневаюсь.
   "Набросим защиту?" - мысленно предложила Дарилену магичка, глядя на приближающихся жрецов.
  "Ни в коем случае! - чуть не вскрикнул в голос тот. - Нас они могут и не заметить, а вот магию почуют как пить дать".
  Сиднарцы вжались в землю, усыпанную прелой листвой, не шевелясь и едва дыша. Кот и собака, проникнувшись важностью момента, последовали примеру хозяев. Для Фтайки это была всего лишь игра, новая и оттого увлекательная. Айна на всякий случай даже мысли постаралась прогнать из головы - вдруг жрецы их услышат? Но опасения были напрасны: Каруника и коротышка прошли мимо, ожесточенно споря о чем-то. Засаду они даже не заметили.
  Когда парочка скрылась из виду, сиднарцы наконец смогли перевести дух. Маржана не поднялась - взлетела над землей. Спутники хайяри еще только поднимались и отряхивались, а она уже сосредоточенно осматривала расчищенный участок, где еще недавно стояли жрецы во главе с предводительницей. Хани задумчиво шевелила губами и явно что-то высчитывала, но делиться своими наблюдениями со спутниками пока не спешила.
  - А теперь объясните мне, сирому и убогому, что сделал этот не по годам шустрый старец, - потребовал сокол, брезгливо отряхиваясь от прилипших к одежде листвы и травинок. - Куда он вдруг делся? Да еще и целую банду малолетних головорезок с собой поволок... И что это за странные речи про Сиднар и "псов Защитницы"?! Они ведь на самом деле не собираются все это делать, как вы думаете?
  - Могу ответить только на первый твой вопрос, - отозвался Дарилен. - Видишь ли, когда-то давно были среди людей (чаще всего - среди хайяров) такие уникумы - Проводники. Он могли путешествовать по мирам, не пользуясь порталами, - они сами были своего рода порталом, перенося с собой всех желающих. Было лишь одно условие - в родном мире счастливчика оставался ключ с заключенной в нем частью души Проводника. Этот ключ позволял ему отправиться в путь, а потом и вернуться домой из сколь угодно далеких миров. Сказать по правде, в Сиднаре Проводники давным-давно превратились в легенду - во всяком случае, никто из ныне живущих их не встречал. Попытки превратиться в межмирового странника среди обычных магов случались, конечно, но все они заканчивались весьма печально... - маг на секунду задумался и, помолчав, продолжил: - Так вот, сей почтенный муж - один из Проводников. Живой, здравствующий и ныне действующий. Уникальный случай, по нашим временам!.. Теперь понятно, отчего переход был безболезненным и даже приятным, в отличие от обычного портала... Никакого портала и не было! Этот ушлый старикашка просто-напросто перетащил нас в свой мир!
  - А как же... Как же рамка перехода? - растерянно проговорила Айна.
  - Иллюзия, - пожал плечами маг. - Мастерски наведенный обман. Дрыц, да они даже умудрились вызвать у нас - у квалифицированных магов! - ощущение приближения к границе миров!
  - Ничего удивительного, если учесть пламенную любовь хайяров к ментальной магии, - возразила магичка. - Да и подозрительная бодрость этого сморчка иномирского меня теперь тоже не удивляет: если верить преданиям, Проводники всегда отличались необычными даже для магов живостью ума и бодростью тела. Вот он и скачет, как козел на лужайке...
  - Значит, для того чтобы хайяры перестали возвращаться в наш мир и убивать наших земляков, нужно найти ключ - и?.. - вопросительно подняла брови Айна.
  - И уничтожить его, - закончил Дарилен.
  - Зачем - уничтожить? - удивленно распахнул глаза Вотий. - Можно просто найти его и перепрятать!
  - Найти ключ - это полдела, - терпеливо объяснил Дарилен. - Проводнику без разницы, где этот ключ находится. Пока он вообще существует - есть и Проводник.
  - А ты что скажешь? - внезапно повернулся к хани рыцарь. Та стояла рядом с отсутствующим видом, почти не слушая спутников. - Ты... знала об этом старикане? - подозрительно осведомился оборотень, смутно чувствуя что-то неладное.
  Хани подняла на него печальные глаза и кивнула с разнесчастным видом.
  - Знала?! - ахнула Заринна. - И молчала?!
  - Я не хотела говорить во дворце, - казалось, хани сейчас заплачет. - Я сама узнала об этом по чистой случайности, они скрыли от меня правду. А во дворце - там везде уши. Я не могла допустить, чтобы кто-то узнал о моих планах раньше времени. Простите меня...
  - Тоже мне подданные, - покачала головой Айна. - Скрыли от правительницы самое важное!
  - Нормальные подданные, - возразила Заринна. - Они просто подстраховались на тот случай, если Маржана захочет сбежать, не выполнив возложенных на нее обязанностей. Замыслит хани побег, метнется к реке - а там уже и нет никакого портала...
  - Хватит спорить! Давайте уже уничтожать ключ, что ли! - нетерпеливо вмешался Свет. - Я правильно понял, что это - самое главное?
  - Можно вместо этого убить Проводника, - кровожадно усмехнулась магичка.
  Маржана побледнела.
  - Не буду я никого убивать! - торопливо открестилась она.
  - Не хочу тебя расстраивать, но вообще-то ключ и Проводник - одно целое. Уничтожишь одно - погибнет и другое, - напомнил маг.
  - Знаю, - хайяри героически сохраняла самообладание, и только по судорожно стиснутым рукам было видно, с каким трудом ей это удавалось. - Но так я буду причастна к его смерти лишь косвенно. Мне не придется его... видеть. Может быть, он даже не успеет понять...
  Маг сочувственно посмотрел на ученицу. Решиться лишить жизни человека, пусть даже ради спасения целого государства - нелегкая задача, особенно для тех, кого природа наделила отзывчивым сердцем и доброй душой.
  Увы, сочувствие было свойственно не всем сидарцам в равной мере.
  - А откуда это ты вызнала, как эту отмычку, или как там ее, укокошить? - подозрительно осведомился рыцарь. То, что Маржана скрыла от них (от него!) такое важное обстоятельство, не укладывалось в соколиной голове.
  Маржана оскорбленно вспыхнула.
  - Я, чтоб ты знал, всю ночь не спала, искала ответ в книгах!
  - Ты исхитрилась всего за ночь перелопатить всю дворцовую библиотеку?!
  - Тебе напомнить, что у меня есть память предков? Мой прадед знал, где следует искать ответ! Он был умным человеком!
  - В отличие от своей правнучки!
  - Да я тебя!..
  - А ну стоять! - гаркнул маг, вклинившись между хани и соколом. И добавил уже тише, обманчиво ласковым тоном: - Что ж вы так тихо говорите-то? Вы не стесняйтесь, громче вопите. Авось жрецы далеко уйти не успели. Придут на помощь, ваш спор разрешат...
  Спорщики пристыженно замолчали, уверенные, впрочем, каждый в своей правоте.
  - Ладно, - помолчав, уже спокойнее заговорил Лучезарный. - Пусть память предков тебе все подсказала. А с чего ты вообще решила к ней обратиться?! Тебе ведь сказано было: пока не научишься как следует, в одиночку - ни-ни!
  - Я... Я вспомнила одно предсказание и решила проверить, что о нем было известно моим предкам. Помните, мы нашли его в книгах прадедушки Айны? - и Маржана как могла выразительно, словно на уроке, продекламировала пророчество. Замолчав, она торжествующе обвела взглядом лица спутников. Те по-прежнему недоумевали. Хани заметно смутилась и сбивчиво пояснила: - Я... я подумала... вдруг мы с Вотием... чем бес не шутит... вдруг это пророчество - о нас? И это мы должны вернуть хайярам утраченное? Ведь все совпадает: разгневанным солнцем хайяры в древности называли пожары, "Первый из последних" - это мой отец, они с мамой должны были стать правителями, не считая нас с Вотием, мама была последней в роду, а ее муж - главой семьи. Да и мы с Вотием... Мы ведь с ним вдвоем стали правителями, для Богини мы - одно целое, разве нет?
  Спутники помолчали, обдумывая слова хани. Та вздохнула и после недолгого молчания продолжила:
  - И я решила, что сделаю все, чтобы уберечь свой мир... Оба мира от разрушения. Раз в жизни правитель может сам стать Проводником и воспользоваться ключом. Ведь он должен чувствовать своих подданных, понимать их души - и душу Проводника в том числе. Всего раз - но мне большего и не надо. После этого я закрою дверь между нашими мирами навсегда и уничтожу ключ.
  - А цена? - серьезно уточнила магичка. - Вот так просто возьмешь и закроешь дверь? Так не бывает. За все нужно платить.
  Маржана нарочито беспечно махнула рукой.
  - Я всего лишь избавлюсь от памяти предков!
  - Что-о-о?!
  - Ты с ума сошла!
  - По доброй воле отказываться от такого подарка судьбы?!
  - Без памяти предков ты не справишься!
  Маржана упрямо тряхнула головой:
  - Справлюсь. А теперь - попрощайтесь с этим миром. Если я все правильно поняла, я смогу открыть путь.
  - Мы бежим? - воодушевленно поинтересовалась магичка.
  - Вы бежите, - уточнила Маржана. - Обратно. В наш мир. В Сиднар.
  - Что? - переспросил рыцарь. - О чем ты?
  - Уходите, - повторила Маржана помертвевшими от волнения губами. - Я уничтожу ключ. Теперь я знаю, как это сделать. После Великого Исхода в Хайялине оставалось пятеро Проводников. Трое погибли при загадочных обстоятельствах, четвертый - во время перехода моих родителей. Этот - пятый. После его гибели не останется ни одного. Больше ни один хайяр не покинет этот мир. Разве что перейдет в небесные чертоги Богини... Мне не хотелось говорить об этом заранее - во дворце нас могли подслушать. Теперь это уже не важно. Теперь вы успеете спастись.
  - А ты?!
  - А я... Я останусь. И Вотий - тоже. Наше место здесь. С нашим народом. Я должна вернуть им прошлое. И в первую очередь - самих себя.
  Дарилен покачал головой и шагнул к Маржане.
  - Я не уйду. Процесс обучения еще не закончен. Я не вправе оставлять своих учеников, чтобы ни случилось. Даже не пытайся меня переубедить.
  - Я тоже остаюсь, - заявила Айна, мертвой хваткой вцепившись в локоть мага.
  - Я друзей не бросаю, - решительно тряхнула головой магичка. - Я останусь с вами.
  Светомир просто молча встал рядом с хайяри. На его лице так явственно читалась решимость, что слова и не требовались.
  Маржана растерянно обвела взглядом серьезные лица друзей.
  - Сумасшедшие... Неужели вы не понимаете?! Это ваш последний шанс вернуться домой! Иначе вы останетесь здесь навсегда! Я закрою переход, и пути назад не будет!
  - У магов нет дома, - чуть помедлив, спокойно отозвалась Заринна. - Их родина там, где они нужны, их дом - дорога. А мир... В каком ты мире - не так уж важно, если на его просторах живут твои друзья.
  Маржана во все глаза смотрела на своих друзей, а те - на нее, веря и не веря увиденному. Их Маржана, такая понятная, такая знакомая, обычная деревенская девчонка, каких сотни, тысячи, успела превратиться в хани, правительницу, готовую пожертвовать жизнью ради своего народа. Когда это произошло? Они и не заметили...
  - Когда я начну уничтожать ключ, жрецы почувствуют это. Выброс магической энергии будет такой, что даже литы забеспокоятся. Каруника - та и вовсе должна сразу понять, в чем дело. Будьте уверены, они придут сюда, чтобы помешать, - Маржана произнесла это таким тоном, будто все еще надеялась отговорить друзей от их затеи остаться с ней до конца.
  - А я на что? - возмутился Дар. - Я, если ты не забыла, тоже маг. Я их встречу. Будь спокойна, делай, что нужно, и не отвлекайся на всяких там жрецов.
  - Я тоже сделаю все, что смогу.
  Заринна встала рядом. Обычно насмешливые серые глаза были непривычно серьезны.
  - Вам не выстоять против хайяров, - убитым голосом сообщила Маржана.
  Колдун прищурился.
  - Выстоять - нет. Но отвлечь их и задержать нам вполне по силам.
  Хани вздохнула. Она была рада тому, что друзья остались с ней. Так рада, как никогда прежде. Но и беспокоилась за них не меньше.
  Еще одной причиной беспокойства хани был брат. Чтобы провести ритуал, нужна была сила обоих правителей - и ее, и Вотия. Только теперь Маржана поняла, какими неприятностями чревата коронация младшего брата - отныне он должен участвовать везде, где необходимо присутствие правителей, и кто знает, чем для него это может кончиться в один далеко не прекрасный день? Впрочем, прежде чем думать о будущем, нужно еще выстоять в этот раз.
  - ...И запомни: ты стоишь смирно, колдовать не пытаешься, ничего не делаешь, вообще по возможности не шевелишься. Понял? - инструктировала хани соправителя.
  Мальчишка послушно кивал. Хайяри, нисколько не успокоенная, тоскливо вздохнула:
  - Великая Богиня, что я делаю? Втравливаю родного брата в какую-то авантюру...
  - Без него у тебя ничего не получится, - осторожно напомнила Айна.
  - Знаю, - отозвалась хани еще печальнее. - Но сердце все равно не на месте. Я ведь и сама не знаю, что ждет нас... там.
  Рыцарь почувствовал укол смутного беспокойства, словно отголосок дурного предчувствия царапнул сердце, но постарался отогнать от себя неприятные мысли.
  - Все будет хорошо, - преувеличенно бодро заявил он.
  Маржана кивнула в ответ без особой уверенности.
  Друзья и не подозревали, что во дворце, в рабочем кабинете хани лежит, заботливо припрятанное до поры до времени, Маржанино завещание. Хани знала, на что идет, понимала, что предстоящее потребует от нее полной выкладки, и догадывалась, что ничем хорошим для нее это не закончится.
  Наконец все было готово. Тянуть и дальше было бессмысленно.
  Из-за туч выглянуло закатное солнце, и листья на деревьях вокруг вспыхнули золотом. В других обстоятельствах сиднарцы непременно залюбовались бы окружающим великолепием, восхитились яркими красками, нежнейшими цветовыми переливами. Но сейчас тратить драгоценные минуты на разглядывание окрестных красот было преступлением.
  В тот же миг, одновременно с появлением солнца, Маржана вскинула руки. Вотий, покосившись на сестру, последовал ее примеру. Губы хани беззвучно задвигались, произнося заклинание. Воздух вокруг правителей сгустился и задрожал. Еще мгновение - и две фигуры окутало, как туманом, молочно-белой дымкой. Ритуал призыва Богини и уничтожения ключа начался.
  Дождавшись, когда ученики скроются в пелене, Дарилен коротко кивнул подруге по магическому ремеслу. Многолетняя дружба сыграла свою роль: чародеи научились понимать друга не то что с полуслова - вовсе без слов. Оба знали, что им нужно делать, какую защиту выставить, чтобы задержать хайяров-жрецов и дать хани время закончить ворожбу.
  - Готова? - отрывисто бросил маг, разминая кисти рук.
  - Да, - так же коротко ответила магичка.
  Рядом зашуршал вынимаемый из ножен меч - Светомир не собирался стоять без дела, прячась за магическим щитом. Дарилен кинул на него быстрый взгляд, но останавливать не стал: как показывала практика, хорошему мечнику всегда найдется дело. Даже в магической битве.
  Айна решительно потянула из ножен свой клинок. Взгляд мага на этот раз был внимательнее, но долго раздумывать Дар не стал. В битве, в которой на счету каждый союзник, нет места излишней осторожности и сомнениям. Кто знает, может быть, именно графине суждено сыграть решающую роль в предстоящем сражении? В том, что этого сражения не миновать, маг не сомневался ни минуты.
  - Будь осторожна, - попросил он графиню.
  Айна ответила ему благодарной улыбкой.
  - Буду. Не волнуйся за меня.
  - Бегут, - Заринна кивнула в сторону - как раз туда удалились коротышка и Верховная жрица.
  - Быстро спохватились, - похвалил расторопность детей Хайяримы маг.
  Он прищурился, прикидывая расстояние до стремительно приближающихся лазоревых балахонов, мелькающих в листве. Нет, еще не время ставить защиту, они слишком далеки и швыряться заклинаниями туда, где могут находиться их богоизбранные правители, поостерегутся. Пусть жрецы еще пробегутся, за это время они с Зари успеют накопить силы для щита...
  - Оттуда тоже, - сообщил Светомир, бросив взгляд в сторону выхода из храма, откуда еще совсем недавно появились сами сиднарцы.
  - Я так и думал, - маг, казалось, почти обрадовался. И переглянулся с подругой: - Пора!
  Над сиднарцами, полукругом окружившими правителей, на миг вспыхнул радужными бликами защитный купол. Ярче всего он был там, где белело туманное марево: хани и ханим, отрезанные от внешнего мира, были сейчас особенно уязвимы, на их защиту друзья единогласно решили направить все силы.
  - Следи за уровнем защиты, - предупредил маг коллегу. - Будем атаковать по очереди: один держит щит, другой бьет в цель.
  - Ясно, - кивнула магичка. То, о чем говорил Дарилен, она знала и без него (как-никак, не первый год вместе колдовали!), но даже не подумала раздражаться. Так воины проверяют перед боем давно подготовленное оружие, хозяева, собирающиеся в путь, в последний раз окидывают бдительным взором дом, проверяя, не забыто ли чего, и чародеи лихорадочно проговаривают в уме затверженные до автоматизма заклинания...
  - Началось, - выдохнула графиня, глядя на стремительно летящую в сиднарцев простенькую, пока робкую и слабенькую, молнию.
  
  В окутавшем хани тумане не было видно ни зги. Присутствие Вотия ощущалось лишь по объединенному магическому резерву - призывая Богиню, сила соправителей, сколько бы их ни было, на время ритуала объединялась, становясь единым целым.
  Да что Вотий! Приди Маржане в голову попытаться рассмотреть свою руку - и эта затея с треском провалилась бы. Впрочем, сейчас хайяри было не до того, чтобы глазеть по сторонам.
  "Зачем ты зовешь меня?"
  Маржана не слышала голоса, этот вопрос сам собой всплыл в сознании, и поначалу хани едва не приняла его за собственную мысль.
  "Я прошу твоей помощи, о Великая".
  "Что нужно тебе?"
  "В моих руках - ключ, сотворенный с твоего согласия. Забери душу своего создания, заключенную в нем, позволь детям твоим жить одним миром, как должно".
  "Поручишься ли ты, что так будет лучше для них? Что говорит в тебе? Гордыня и тщеславие или желание лучшей участи для своего народа?"
  "Я не помышляю о собственном благе, Великая. Моя жизнь принадлежит Хайялину, и если мой народ потребует этого - я отдам свою душу для его блага".
  На миг Маржане стало трудно дышать. Горло перехватил спазм, легкие, казалось, наполнились раскаленной лавой вместо воздуха, а в голове наступила такая пронзительная ясность, словно кто-то вытряхнул из нее все мысли. Богиня проверяла правдивость слов своей дочери, заглядывая в ее помыслы, изучая намерения. Хани покорно ждала, призвав на помощь все самообладание.
  "Что ж, ты действительно говоришь то, что диктует твое сердце".
  Хани облегченно вздохнула, вновь обретя способность дышать и мыслить, но отвечать Богине не торопилась. И поступила правильно: Хайярима еще не кончила говорить.
  "Я выполню твою просьбу и заберу душу моего сына. Но помни: ты сама так решила за свой народ. Если твоя воля обернется бедой, ты одна будешь в ответе перед лицом небес".
  "Я знаю, Великая. Я приму всю вину, сколько бы ее ни было, на свою душу. Я выполню свой долг перед народом до конца".
  "Да будет так".
  Сознание хани опустело. Богиня приняла ее просьбу. Правительнице оставалось одно - захлопнуть дверь, ведущую в иные миры. Навсегда.
  
  Как и предполагал Дарилен, не только магам, но и рыцарю с Айной нашлось занятие. Среди сбежавшихся балахонов хайярами были лишь четверо. Остальные (их было около десятка) оказались литами - не жрецами, скорее обслуживающим персоналом. Вблизи их можно было различить только по крою облачений, цвет же оных был почти одинаковым.
  Вот с ними-то, с литами, и сражались графиня и Светомир. Им повезло: жрецам некогда было отвлекаться, чтобы защитить своих лишенных магии собратьев. А может, они не считали нужным расходовать свою энергию на такие пустяки. Так или иначе, но усилия хайяров были сосредоточены исключительно на чародеях.
  И те изо всех сил старались не разочаровать ожиданий хайяров. Они то и дело менялись, поддерживая защитный купол над соправителями и попеременно отражая атаки жрецов, не позволяя им приблизиться ни на шаг.
  - Что, голубчики, не ожидали, что в Сиднаре тоже не забыли магическую науку?! - сквозь зубы цедила Заринна, со злостью запуская в одного особо ретивого жреца ледяное "Дыхание Севера", а в другого - "Вьющуюся лозу", оплетающую ноги не хуже стальных цепей. - Мы вас научим уважать другие народы!
  Конечно, магичка бормотала это скорее ради самоуспокоения. На самом деле шансов у них с Дариленом практически не было. Что могут два обычных мага против четырех - да еще с неограниченным запасом энергии? Единственным их спасением была скорость и надежда на то, что хани успеет уничтожить ключ до того, как защита будет сломлена.
  Дарилен давно уже сражался в вампирьем облике. Это помогало быстрее сориентироваться, да и магию крови позволяло использовать. Честно говоря, поначалу у мага и в мыслях этого не было. Но в пылу сражения он по неосторожности подпустил к себе слишком близко одного из литов, и тот задел его мечом. Ничего серьезного, всего лишь царапина - но кровоточащая. "Не пропадать же добру!" - решил Дарилен и, сменив облик, "угостил" жрецов "Кровавым вихрем". Красивое заклинание, эффектное. И эффективное, что важнее. Да и может ли быть малоэффективным возникающее из ниоткуда торнадо, словно состоящее из капель крови, бешено вращающихся и заодно вытягивающих кровь из противника?.. Не всю, правда. Половину...
  Да, жестоко, кто ж спорит. Но разве можно ожидать доброты и милосердия от недруга во время сражения, особенно если этот недруг - вампир? Надо ведь как-то оправдывать "почетное" звание безжалостных кровопийц...
  Маги предусмотрительно держались спиной к куполу во время атаки, благоразумно ныряя под его защиту, когда приходила их очередь держать щит. Но разве можно удержаться, отсидеться в укрытии, когда видишь, что на спину друга вот-вот опустится вражеский меч?
  Заринна не смогла.
  - Светомир, сзади! - крикнула она, метнувшись к рыцарю из-под купола, и что было сил ткнула подлого лита мечом под ребра. Именно "ткнула" - умение владеть холодным оружием в списке Заринниных достоинств никогда не числилось.
  Магичка покинула спасительное убежище всего на пару секунд, полагая, что за это время с ней ничего не случится. Но она ошибалась. Литов было гораздо больше, чем сиднарцев, и один из них как раз спешил на выручку товарищу. Мечом он владел куда лучше Заринны, к тому же короткие волосы магички так вовремя обнажили беззащитную шею - и не захочешь, а ударишь...
  Заринна даже не успела понять, что произошло: из-под купола, сверкнув белизной, вылетело нечто большое, мохнатое, яростно рычащее и впилось в шею врага прежде, чем его рука успела нанести удар.
  - Фтаечка! - умилилась магичка, когда осознала, что любимица только что спасла ей жизнь. - Назад! Брось! Фу!
  Заринна схватила собаку за ошейник и из последних сил втянула под прикрытие купола. Они успели как раз вовремя: еще миг, и сиднарцы лишились бы и псинки, и ее хозяйки.
  Дарилен кинул быстрый взгляд в сторону подруги, убедился, что с ней все в порядке, и отразил очередную атаку противника. "Зеркальный щит" - штука затратная, но весьма полезная: он позволяет не только удар отразить, но и заставить недруга разбираться с собственным заклинанием, отправленным по обратному адресу. Получив секундную передышку, маг еще раз огляделся и понял, что его так настораживало все это время. Среди жрецов не было Каруники.
  
  Маржана была уверена, что закрыть межмировую дверь - сущий пустяк, что самое главное - испросить разрешения Богини. Возможно, так оно и было - при благоприятном стечении обстоятельств. Но хани не повезло. Она и сама не могла понять, что случилось, но что-то пошло не так. Ее магический резерв уменьшился ровно наполовину, хайяри покачнулась от внезапно навалившейся тяжести, но не опустила рук. Лишь крепче сжала зубы, стараясь не замечать щемящей пустоты в сердце, и запретила себе думать о возможных причинах и последствиях происходящего.
  Что бы ни случилось, она выполнит то, что должна. Об остальном она подумает позже. Когда сможет. Если сможет.
  Но хайяри ждал еще один неприятный сюрприз. Она не сразу осознала, что в белом мареве, ставшем гораздо менее плотным, она не одна. И вторым был не Вотий.
  Напротив хани стояла, гневно раздувая ноздри, как породистый скакун, Верховная жрица.
  - Мерзкая девчонка! - с искренней ненавистью прошипела она. Пробившиеся в ее голосе змеиные нотки сделали бы честь любой гадюке. - Вздумала испортить мне всю игру?! Месяц как вылезла из песочницы - и уже возомнила себя самостоятельной?! Так я тебе напомню твое место!..
  Верховная хотела еще что-то сказать, но осеклась, заметив перемену в облике хани.
  Черты лица Маржаны неуловимо изменились: чуть тоньше стал нос, чуть выше - скулы, стал немного другим разрез глаз, исчезли веснушки, пшеничные волосы приобрели отчетливый медный оттенок.
  - Шалири! - против воли вырвалось у Каруники.
  Голубые глаза покойной подруги смотрели на Верховную жрицу печально и осуждающе.
  - За что? - голос Маржаны тоже изменился. Стал мягче, мелодичнее - совсем как у матери. - За что, Кару? Мы ведь были подругами. Помнишь? В чем провинились перед тобой мои дети?
  - Власть, Шалири, - совладав с секундным замешательством, спокойно отозвалась Каруника. - Власть - слишком сладкий кусок, чтобы делиться ею с кем бы то ни было... А кроме того, я действительно лучше твоей дочери справлюсь с управлением Хайялином. Я старше, сильнее и опытнее. Я правила этой землей, пока не нашлись твои дети, - и, заметь, правила успешно. Кому нужна была смена правителя? Судьба целой страны не должна зависеть от крови, текущей в чьих-то жилах.
  - Ты не получишь власть над моим народом, - казалось, Шалири сочувствует противнице, так грустно прозвучал ее голос. - Я тебе не позволю.
  Вместо ответа жрица с размаху запустила в медноволосую сгустком призрачно-голубого огня:
  - Возвращайся, откуда пришла! Не путайся у меня под ногами!
  Верховная помнила: отражение энергетических шаров никогда не входило в число умений ее подруги. Но за секунду до того, как призрачное пламя достигло цели, Шалири исчезла. Вместо нее Каруника разглядела седовласого мужчину с умным, благородным лицом. Жрица узнала его по портретам. Маржане он приходился прадедом.
  Незваный пришелец подозрительно быстро сориентировался в ситуации, установка щита отняла у него долю секунды. Бесполезный уже огонь расплескался по невидимой глазу стене живописными брызгами. И, пока Каруника приходила в себя, старец атаковал.
  С кончиков его пальцев сорвалось сложное огненное кружево. "Поцелуй саламандры". Древнее, почти забытое заклинание.
  Жрица замешкалась, вспоминая подходящий к случаю щит, и едва не упустила момент, вскинув руки в защитном жесте в последнее мгновение.
  Ладони жрицы опалило волной горячего воздуха, но смертельно опасное пламя она успела остановить.
  "Ах ты, подлый старикашка! - подумала Каруника, чувствуя, как в груди закипает злость. - Ты еще не знаешь, с кем связался!"
  
  - Дар... - прохрипела Зари, падая на колени. - Я больше не могу...
  Магичка тяжело дышала, ее руки мелко дрожали от напряжения, по лицу, заливая глаза, струился пот. Выглядела она совсем худо.
  - Держись, подруга, - попросил Дар, вынимая из ножен меч. - Щит я и один удержу. Главное - не выходи за его пределы...
  Заринна сидела прямо на земле, низко опустив голову, с трудом понимая, о чем говорит Дар. У нее не осталось сил даже открыть глаза, о том, чтобы выйти из-под защиты купола, не могло быть и речи. Она не смогла бы даже подняться на ноги...
  
  Давно почившие представители правящей династии сменяли друг друга, как мозаичные картинки в калейдоскопе. Это мешало жрице сосредоточиться, приноровиться к стилю атаки противника - их, этих самых стилей, было великое множество, у каждого вернувшегося из небытия - свой. У правителей Хайялина во все времена были лучшие в стране наставники магического боя, их учили вырабатывать собственный почерк ворожбы - и, как выяснилось, эти навыки бывшие правители сохранили даже в посмертии.
  А что же молодая хани? В череде сменяющих друг друга лиц Маржаны не было. Здесь, на поле боя, остался лишь кусочек ее сознания, отстраненно наблюдающий за происходящим, будучи не в силах вмешаться.
  Вотия поблизости тоже не наблюдалось - он был надежно укрыт от сражающихся плотной пеленой тумана и вряд ли догадывался о происходящем в шаге от него. В белесом тумане сама реальность была другой, бесконечно далекой от внешнего мира. Никто не мог вмешаться в поединок между Верховной жрицей Хайярима и самой Вечностью.
  
  Озарение пришло внезапно. Верховная жрица даже засмеялась от удовольствия. И как это ей раньше не пришло в голову такое простое и изящное решение?
  Каруника нараспев прочла заклинание, с наслаждением стряхнула с рук готовое плетение и проследила взглядом его полет. Развеять это заклинание было невозможно, щитов против него не существовало, антизаклятий - тоже. Никому из династии орр Эллайнен, сколько бы их сюда ни явилось, не уйти от "Гнева богов", испепеляющего тело и сжигающего душу, оставляющего от противника лишь горстку пепла. Каруника знала, что победила, и упивалась своей победой.
  Черты лица ее противника в последний раз дрогнули. Но вместо величественного облика кого-нибудь из древних правителей хани приняла свой обычный вид. Светловолосая девушка с узким лицом спокойно смотрела на приближающуюся смерть.
  "Они ушли! Они признали поражение!" - ликовала жрица. Но на всякий случай выставила перед собой магический щит.
  Маржана все так же спокойно пригладила растрепанные волосы, расправила складки на платье.
  "Хочет прихорошиться перед смертью? - мелькнуло в голове у Каруники. - Какая же она еще девчонка!"
  Хани перевела странно сосредоточенный взгляд на жрицу, чуть прищурилась. И стремительным, еле уловимым движением выбросила правую руку вперед.
  Каруника лишь усмехнулась. Она ждала от хани чего-то подобного, но ее по-прежнему надежно прикрывал щит. "Купол Ароха" убережет своего создателя от любых заклятий, от любой ворожбы.
  От всего, кроме стальных "звездочек".
  В пылу сражения, подбирая смертоносные заклинания и надежные щиты, жрица забыла о существовании на свете холодного оружия. Она поняла свою ошибку, уже оседая на холодную землю храмового сада. Каруника пыталась зажать руками разорванное горло, остановить кровь, но у нее ничего не получалось. Сквозь тонкие ухоженные пальцы вместе с кровью толчками вытекала жизнь.
  Летящий к Маржане "Гнев богов" остановился в мизинце от лица хани. Чуть помедлил, будто в раздумьях, дрогнул, как отражение в реке под ветром, и истаял легким дымком. Ни одному заклинанию, каким бы сокрушительным оно ни было, не под силу пережить своего создателя.
  Маржана взглянула на затихшую жрицу, скорчившуюся у ее ног на земле, и последним усилием воли захлопнула дверь до конца, отрезая Хайялин от всех обитаемых миров.
  Все было кончено.
  В тот же миг туманная пелена рассеялась. Хани вернулась из безвременья в мир живых.
  Только после этого она позволила себе обессиленно опустить руки и оглядеться.
  Солнце уже скрылось за горизонтом, золотое сияние листвы померкло. От близкой реки ощутимо тянуло прохладой.
  Литы и жрецы, до сих пор азартно бились с сиднарцами и, кажется, уже почти победили.
  Заринна сидела неподалеку от хани, склонившись почти к самой земле. Руки магички усердно вылизывали с одной стороны Фтайка, с другой - Кисс, но она оставалась безучастной к их стараниям. Дар еще сражался, но выглядел ненамного бодрее магички. Айна обреченно размахивала перед собой мечом - назвать это по-другому не поворачивался язык. Она уже, кажется, отчаялась нанести врагам хоть сколько-нибудь существенный урон, но и к себе их не подпускала. Один лишь Светомир был неутомим... Если не замечать залегших под глазами темных кругов и все более нервных движений, выдававших усталость рыцаря.
  Старания сиднарцев не пропали даром, но численный перевес был не на их стороне: из десяти литов в живых осталось семеро, из четверых жрецов не посчастливилось попасть под "Кровавый вихрь" лишь одному.
  Но, стоило Маржане выбраться из своего "кокона", как сражающиеся, словно по команде, остановились и со священным ужасом воззрились на растрепанную, оборванную и местами обожженную хани и лежащее у ее ног тело Верховной жрицы.
  А где же Вотий? Неожиданный укол беспокойства заставил хани вздрогнуть. Она завертела головой, высматривая брата, и тут же замерла, запрещая себе поверить в произошедшее.
  Широко распахнутые голубые глаза отражали бездонное небо. На лице Вотия не было ни боли, ни обиды, ни страха - лишь безграничное удивление. В уголке рта запеклась тонкая струйка крови - темно-багровая, она казалась почти черной на побелевшем лице.
  Что убило его? Рикошетом отскочившее заклинание? Непосильная для маленького колдуна нагрузка? Не все ли теперь равно...
  Маржана рухнула на колени рядом с телом брата, сжала в руках его коченеющие ладошки, тщетно пытаясь их отогреть, вгляделась в родное лицо. Она не верила, не могла поверить, что это - всё. Брат не мог ее так оставить...
  Дарилен, казалось, окаменел. Магичка искоса взглянула на него и тут же отвела взгляд. Не выдержала. Светомир впился взглядом в склонившуюся над братом Маржану. Он отдал бы душу за то, чтобы облегчить ее боль, - но кому она была нужна, его душа?..
  Литы и жрецы, опустив руки, растерянно топтались в стороне, забыв о вражде с чужаками. Потеря ханима была для них не меньшим ударом, чем для сиднарцев.
  - Сейчас, сейчас, братик, миленький, потерпи еще немножко, я сейчас, - шептала Маржана, едва ли понимая смысл собственных слов.
  Хайяри, не отрывая глаз от лица брата, слепо зашарила по платью в поисках кармана. Вот сейчас она достанет стилет, проведет обряд вызова памяти, найдет способ вернуть Вотия к жизни, если потребуется - вытрясет его из предков, и все будет хорошо. Все снова будет как раньше...
  О том, что памяти предков у нее больше нет, Маржана не вспоминала.
  Карман отыскался быстро, но руки хайяри мелко дрожали, им не под силу было справиться с застежкой. Хани нетерпеливо рванула, тонкая ткань с треском разорвалась. Но, право, это такие мелочи...
  Руку с уже занесенным было ножом перехватила другая рука - тонкая и смуглая. Айна. Хани с трудом остановила взгляд на ее лице.
  - Подожди. Предоставь это мне.
  Глаза Маржаны лихорадочно блестели, ее взгляд был совершенно безумным, руки дрожали все сильнее. Она готова была вцепиться в горло любому, кто попытался бы ей помешать. Но Айна... Айну она почему-то послушалась.
  Графиня провела ладонью над лицом Вотия, закрывая его глаза, осторожно высвободила одну его руку из судорожно стиснутых Маржаниных ладоней. Вздохнула, прикрывая глаза.
  
  ...Ослепительно яркий свет больно ударил по глазам даже сквозь опущенные веки. Дыхание перехватило, будто из легких разом выкачали весь воздух. Земля ушла из-под ног. Графиня оказалась в пустоте. Там не было ни почвы, ни воздуха, ни звуков, ничего - лишь ослепляющий свет, затапливающий мозг, заполняющий собой ее тело, вытесняя из него все человеческое.
  Айна напряглась в отчаянной попытке противостоять свету, чувствуя, что еще немного - и она растворится в нем без остатка. Последним усилием воли вытолкнула из пересохшего горла царапающие слова.
  - Отпусти его. Он должен жить. Он нужен на земле, - и совсем уж жалобно, умоляюще: - Прошу тебя...
  И получила в ответ холодно-равнодушное:
  - Зачем ты просишь? Ты знаешь, что делать. Это в твоей власти. Пойди и возьми.
  Графиня растерянно огляделась вокруг. Напрасно - в слепяще-белом мареве нельзя было различить ничего. Даже если бы там что-то было.
  - Возьми? Но что? Я не понимаю...
  - Ты знаешь... - повторил тот же бесстрастный голос. - Знаешь...
  Айна сама не поняла, как оказалась на еле заметной в сиянии тропинке (она готова была поклясться: мгновение назад никакой тропинки и в помине не было!), как узнала, в какую сторону надо идти. С каждым шагом тропка становилась все более зримой, осязаемой, все более... настоящей, что ли. Вот уже стали видны мелкие камушки на обочине, пыльные придорожные травинки... Минуту спустя неведомо откуда взявшаяся уверенность остановила графиню. Айна послушно замерла и несмело огляделась.
  Вокруг простирался самый настоящий пасторальный пейзаж - и когда только он успел возникнуть? Колосящееся поле, раскидистое дерево с проглядывающим сквозь ветви вороньим гнездом у макушки... И под деревом - одинокий мальчик с волосами цвета спелой пшеницы. Вотий.
  Айна сглотнула подступивший к горлу комок. Ученик мага казался потерянным и жалким, будто выгнанный жестокими хозяевами щенок. Если он останется здесь... Как она сможет бросить его - одного?
  "А как я смогу бросить моих друзей? Одних, без меня и без Вотия?" - одернула себя графиня.
  Она подошла ближе. Вотий, не поднимая головы, сосредоточенно остругивал тонкий ивовый прутик.
  "Наверное, нужно позвать его, - неуверенно подумалось Айне. - Уговорить его пойти со мной, что ли. Увести отсюда той же тропинкой, по которой пришла я. Что же я должна сказать ему? Помнит ли он меня? Захочет ли возвращаться?"
  - Что ты делаешь? - спросила Айна, не узнавая своего голоса. Просто так спросила, чтобы начать разговор.
  - Вырезаю дудочку, - серьезно ответил Вотий, бросив на графиню равнодушный взгляд.
  "Не узнает!" - похолодела Айна.
  Мальчик помолчал и добавил с гордостью:
  - Для Учителя!
  "Вот оно! - воспряла духом графиня. - Ради Учителя он вернется! Не может не вернуться!"
  Только бы суметь подобрать слова! Те самые, единственно верные...
  И графиня, набрав воздуха в грудь, заговорила, путаясь, сбиваясь, но стараясь не замолчать ни на миг, не дать одинокому мальчику задуматься и снова уйти в себя.
  
  Айне показалось, что она вынырнула на поверхность из стремительной и холодной горной реки. Органы чувств буквально захлебнулись от крика: яркие краски реальности ослепляли, не позволяя сфокусировать взгляд, громкие звуки давили на барабанные перепонки набатным гулом, острые камешки больно впивались в спину... Хм... В спину?
  Айна, немного придя в себя и откашлявшись (на какое-то мгновение ей показалось, что она отравилась воздухом), огляделась и обнаружила себя лежащей на земле. Ее голова покоилась на коленях у Дарилена, а сам маг напряженно вглядывался в ее лицо. Казалось, он постарел лет на десять: лицо осунулось, глаза запали, обзавелись темными кругами и... что это? Неужели у него в волосах появилась седая прядь?
  А Вотий?
  Айна с трудом приподнялась, чувствуя дурноту и головокружение. Рядом захлебывалась слезами Маржана. Графиня обмерла. Все зря? Вотий все-таки остался там? Не может быть!
  Но в голосе хани явственно пробились радостные нотки, и от сердца графини отлегло. Он все-таки вернулся!
  - Вотий очнулся раньше тебя, - вполголоса сообщил маг, угадав ее мысли. - А ты все не приходила в сознание. Я боялся, что ты обменяла свою жизнь на его.
  - Я... Я ничего не обменивала. Я просто попросила его пойти со мной. И каким-то образом мне это удалось.
  Маг с минуту молчал, с таким неподдельным интересом разглядывая графиню, будто впервые увидел ее.
  - Так вот какой дар достался тебе при рождении, правнучка Кессы [1]... - улыбнулся он, сжимая в объятиях уже почти потерянную и вновь обретенную графиню. Он точно знал, что больше никогда ее не отпустит.
  
  Сиднарцы сидели в храмовом саду в сгущающихся сумерках. Земля быстро остывала, близость реки давала о себе знать подступающим холодом, вокруг гудели прожорливые хайялинские комары - их не отпугивал даже запах дыма, оставшегося после ритуального сожжения: уцелевшие жрецы Хайяримы проводили в последний путь своих менее удачливых товарищей. Но чужаки (вернее, уже не совсем чужаки) были не в силах встать, перейти на более удобное место или хотя бы отогнать назойливо звенящих кровопийц.
  Они являли собой довольно печальное зрелище: оборванные, перепачканные землей и копотью, порядком потрепанные - без ран или хотя бы царапин ни один не остался, не говоря уж о бесчисленных синяках, ссадинах и кровоподтеках. Даже пушистый черный кот и большая белая с рыжими подпалинами собака выглядели уставшими и побитыми жизнью.
  Да, зрелище было печальным, что и говорить. Но отнюдь не жалким. Разве могут вызывать жалость лучащиеся счастьем глаза, тихий, но оттого не мене радостный смех, улыбки и дружеские объятия?
  Не смотря ни на что, сегодня победа осталась за ними. Пусть ценой добровольного изгнания из родного мира и немалых усилий. Они потеряли родной дом, но сумели обрести новый. И, в сущности, не так уж важно, что отныне их земляками стали не сиднарцы, алуры, киварнцы (и еще добрая сотня народностей), а хайяры, литы и... боги знают, кто еще.
  Они были в самом начале пути. И перед ними расстилалось бессчетное множество дорог, ведущих по просторам нового, неизведанного мира, который им только предстояло узнать.
  
   [1] Кесса - Распорядительница судеб, богиня жизни и смерти.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"