Чваков Димыч: другие произведения.

К стогам

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фанфиков на Фикомании
Продавай произведения на
Peклaмa
  • Аннотация:
    7 место, конкурс "Русская тройка - 2015", номинация "Нереальная новелла"


К стогам

  
   Зимой это было, в её начале - Веденьев день1 в аккурат приключился. Помню, снег уже лёг основательно на подготовленную морозом землю. Но холода пока не чувствовалось. Поехал я стога проверять. Ну, ты же знаешь, у меня дюжина овец, да ещё корова. Без сена никак нельзя. Почитай, всё предыдущее лето заготовками занимался с сыновьями, что из Архангельска в отпуск прибыли. Они у меня оба флотские, отпуска длинные. Забили мы всю поветь, только на такую прорву животины до весны не хватит. А сарайка с дровотней для хранения кормов не особо приспособлена, ёлки-тарталеточки. Сено сухое да баское2, душистое разнотравье, а оставить пришлось в стогах на покосе. Ну да не впервой. И отец мой, и дед стожки в зиму по покосам ныкали. Ничего, Бог даст, не пропадёт! Так у нас на Руси заготовки спокон веку хранят.
  
   К тому времени, о котором речь веду, в сеннике ещё кое-что оставалось на всю мою жвачную команду, но ближе к Новому году нужно было два стожка трактором до дому притащить. Вот я и решил посмотреть, как там подъехать к кормам поспособней, да в сохранности ли стога те - не растащил ли кто из озорства или по умыслу злому, не разметало ли ураганным ветром, что на прошлой неделе над округой куражился. Благо - недалеко от дороги все мои зароды3 смётаны, хорошо их видать.
  
   Чуть смеркаться начало, когда объехал я свои "родовые" владения и к дому мотоцикл повернул. Он у меня ещё в советское время в леспромхозовском магазине куплен - на талон за сдачу мяса получил внеочередное право. Хоть и старенький "Урал" с коляской, но справный. Умели раньше делать. Не машина - зверь. Рычит не хуже твоего волкодава, которого долго натаскивали, потом на охоту взяли, а тот зверя учуял и оттого в приподнятое состояние духа пришёл.
  
   Путь мой мимо дома Кольки Мезенцева лежал. Он чутка на отшибе живёт - не любит с людьми общаться. Но телефон и газ до него тож довели. Поговаривают, что Николай взятку белорыбицей председателю поссовета дал, чтоб его так вот горючим полезным ископаемым приветили. Но точно не знаю, утверждать не берусь. Да, а дом-то у Мезенцева справный - пятистенок со светёлкою в мансарде и тремя комнатами на первом этаже. А ещё и кухня с верандой и кладовой. Окладное бревно4 - из лиственницы вековой: не дом - сказка.
   Вдвоём с женой Ниной живёт, а дети - парень с девкой - разъехались: одна в Пермь, а второй - аж в Питер. Образованные, куда там иным прочим!
  
   Мы с Колькой когда-то вместе в армии служили. Хоть и давно это было, а иногда припоминается с теплом ностальгическим. Вдвоём - оно, конечно, способней вспоминать, а если ещё и под "беленькую", то и совсем здорово. Редко мы стали встречаться, крайне редко. А тут такая оказия - мимо еду. Грех не воспользоваться.
  
   Оставил я мотоцикл у дороги в кустах, метрах в пятидесяти от калитки во двор. В самом деле, не по тропинке же волочь моего зверя! Тяжело, ведь я не вьюнош уже. А здесь с краешку - двумя колёсами в сугробе - стоит "Урал", никому не мешает. Да и какому встречному-поперечному, спрашивается, помешать можно? Ездят в этих краях, считай, очень редко в выходной, дорога же лесовозная. А теперь и вовсе по воскресеньям в леспромхозе тишина, зону-то для жуликов упразднили, стало быть - работать некому, а своего населения кот ещё в Перестройку начхал. С тех пор демографическая картинка не слишком изменилась, разве что постарел трудоспособный контингент, ёлки-табуреточки.
  
   Колька меня встретил с радостью. "Преподобным, тебе подобным", "от нашего шашлыка к вашему шалашу", "слово за слово - хреном по? столу" и всё такое прочее. Нина тот стол накрыла, сели вечерять, только я сначала своей благоверной по телефону сообщил, мол, "задержусь маненько" - заехал обогреться да чаю попить у Мезенцевых.
  
   Моя-то сразу в крик, дескать, знаю, какие чаи распивать намылились, а тебе ещё ехать обратно - хоть и встречных машин на дороге нет, а вот неровён час...
   - Тихо, Дашуня, голк5 свой умерь, - говорю вкрадчиво, будто Мезенцевы её крик услышать могут. - Мы без фанатизма. Поллитровку усидим и будет. А за мотоцикл даже не переживай - я на нём ещё с пацанов колесить приученный. Доеду с милым удовольствием.
   А моя не слушает, орёт так, будто у неё вязание перепутали, на каком узелке она узор закончила, а рисунок со схемой вязальной спрятали.
   - Ни стыда, ни совести у тебя, Костя! Я тут - сиди, волнуйся, а ему - как с гуся вода. А вдруг случится чего. Зима, чай, темно на дорогах.
   - Не переживай, говорю же тебе - домчусь мигом. А чтоб не беспокоилась, перед тем, как выходить, ещё раз позвоню.
   - Можешь не звонить! Я на тебя в обиде теперь.
  
   В общем, не сложился у нас с женою консенсус. Как вдвоём с ней остались, когда сыновья разъехались, такое - уже за правило. По детям скучает, а на мне отыгрывается. Ну да что с неё взять - бабы есть бабы. Что говоришь? Послать ЭсЭмЭс-ку, чтоб не вступать в огневой контакт с супружницей? Да бог с тобой, паря! У нас же места глухоманистые, мобильная связь раз в сезон по приглашению работает, да и то нужно на дерево влезть, чтоб сигнал появился. Нет уж, нет уж, мне и обычной телефонной линии выше крыши.
  
   Поговорили, значит - осадок такой, что мама, не горюй. Рюмочку под холодец опрокинул, а на душе скверно. Ещё одну выпил вдогонку и всё. Больше не могу, не хочется Дашку обижать. Попрощался с хозяевами, извинился, мол, спешу очень, и засобирался домой.
  
   Выхожу со двора, уже темно - хоть глаз выколи. И тут приспичило. За столом сидел - ничего, а стоило из тепла уйти - вот тебе и пожалуйста. Забрался я подальше от тропинки, чтобы утром Коля или его жена следов цивилизации не обнаружили и не приняли меня за некультурного человека. А потом и врезал раскалённым латунным клинком по съёженной промежности сугробов! Облегчение такое, что вот-вот взлечу.
  
   Пока до ветру сходил, пока насладился свежим морозным воздухом, минут пять точно прошло, а то и больше. Но надышался всласть - за рулём-то рот шарфом замотаю, чтоб не обморозиться, не до чистого дыхания, как говорится. Итак, продышался и - шасть к своему "Уралу". На ощупь шёл, ибо не видно ни черта, а фонарь с собой не взял как на грех. Ещё минут пять плутал по сугробам, пока на дорогу вывалился снеговиком белым. А потом стал своего вороного тридцатидвухсильного зверя искать. Если бы эти тридцать две лошади табуном толклись, не заметить их было б невозможно, но в тот раз пришлось изрядно попотеть, прежде чем упёрся в торчащую из кустов коляску. Хорошо, вспомнил, что рядом с мотоциклом сухая лесина в кустах торчала, а иначе мог я и до морковкина заговенья проваландаться.
  
   Ага, нашёл, стало быть транспортную единицу - вот он мой красавец. А неподалёку от "Урала" высится силуэт, похоже, человеческий - на ветру покачивается тёмным сгустком. Думал, блазнит6 просто, ан, нет - точно живое существо. Опа! Кто бы мог быть в такую-темень-то? С опаской хватаюсь за руль, а незнакомец ко мне вдруг поворачивается... нет, я не видел ничего, кроме тени, но ощутил поворот корпуса по какому-то колебанию морозного воздуха. Сердце моё бьётся, чуть из груди не выскакивает, а тут этот... неизвестный ближе подходит. И замечаю я, на нём что-то вроде шкуры звериной, а вместо головы серое пятно с багровой сердцевиной - словно длинный язык вывален, как у собаки.
  
   Страшно сделалось, просто сил никаких нет. Но взял я себя в руки, рванул мотоцикл и быстро его на дорогу выкатил. А неизвестный - из сугроба - по целине за мной топает огромными серыми армейскими валенками; и полушубок-то на нём, как мне показалось, мехом наружу. Топает и орёт, будто старший менеджер банка... какого-нибудь "Дебил Инвеста" на стрелецкое утро после дефолта:
   - Ты чего, паскуда, у мотоцикла делаешь?!. Куда покатил, гадина?! Стой! Стой, говорю!
   Я ничего не отвечаю, стараюсь двигатель запустить - всех свои тридцать две лошадки пришпорить сразу на второй передаче. А тот почти невидимый здоровяк, что за мной по бездорожью прёт, кричит истошно простуженным басом:
   - Костя! Где Костя?! Что ты с ним сделал?!
   - Я - Костя, я... - дрожащим голосом шепчу во тьму, стараясь этим своим ответом хоть как-то притормозить злодея. Почему - злодея? А кого ещё-то, если с явной агрессией на меня накатывает? Ага, шепчу, значит, а сам ножкой-то по стартеру сучу, как дрессированный медведь в цирке - на одном голом инстинкте, безо всякого включения разума. Но рычаг каким-то совсем непокорным сделался, не слушается окаянный, ёлки погремушки! Уж на своём-то "Урале" у меня как с зажигалкой Zippo отношения - всегда с первого предъявления. Вот ведь, что страх и волнение мерзостное могут с человеком сотворить!
  
   Внезапно мотор запустился, и я сразу же в рамки вошёл, как Прокрустом от Ирбитского мотоциклетного завода предписано: успокоился, на сиденье водительском угнездившись, голову включил. Вот же - Костю незнакомец ищет, а не меня ли? "Ага, - думаю, - сейчас узнаю точно". А сам кричу наперекор поднявшейся вьюге:
   - А Костя вам зачем? Откуда вы его знаете?
   - Ты там остановись, гад! - доносится из снежного вихря. - Мы с Костяном служили вместе.
   - Коля, ты что ли? Мезенцев?
   - А вот хрен тебе, меня Эльдаром зовут!
   - Эльдаром? Не знаю... А где вы с Костей служили - в погранвойсках?
   - Не пы-ы-...ай-ся уга-а-дать, мра-а-азь! Мы с ним лямку на эс-ми-и-нце "Не-е-уууу-с-трааа-ш-ш-шимый" три го-о-о-да тя-я-я...у-лли, - донеслось до меня из глубины резко вздыбленного снежного всполоха - снежный заряд ударил по всему фронту.
  
   Происходящее перестало занимать моё воображение и любопытство настолько, чтобы я вдруг решил дожидаться выяснения отношений с Эльдаром. Именно потому поддал газку и помчался по следу позёмки, чтобы успеть домой, пока дорогу не замело совсем.
   А вслед мне неслись отчаянные крики незнакомца, причитающего в голос, что у его дружбана Кости какая-то сволочь украла мотоцикл, а самого Костю, видимо, убила и спрятала в лесу.
   - Костя, Костя где ты?! - Этот ор преследовал меня, пока дорога резко не свернула, а ветер не унёс звуки погони в сторону от направления движения. Уф... кажется, оторвался.
   Остался, видимо, самоназванный Эльдар в тяжёлых раздумьях. А и то - задумаешься тут: если тебя послали на три весёлых буквы, можно ли считаться засланным казачком?
  
   Как только добрался я до родных ворот, покатил мотоцикл в сарайку, примыкающую к дому. Здесь обычно мой "Урал" коротал дни и ночи, дожидаясь момента, когда хозяин призовёт на службу. Стоп! Что это? Мой мотоцикл... представьте себе - не "Урал"! "Днепр"! И цвет - цвет болотной жабы в изгнании... Вот это номер! Номер, номер... смотрю на номер государственной регистрации, чтобы со своим родным сравнить, и понимаю, что забыл его начисто. Так иногда бывает, что вдруг забываешь какое-то число, которым пользуешься ежедневно, например, пин-код пластиковой карты, куда тебе поступает заработная плата, пенсия, или же номер телефона экстренной помощи.
  
   Лезу под накидку в коляске, достаю документы на мотоцикл, сравниваю. Номера совпадают. Хм, интересно, а что я хотел-то... Только данная информация ни черта мне не даёт, пока я не вспомню, какой же у меня на самом деле...
   Впрочем, стоп, вот жена на крыльцо вышла. Смотрит на меня с укоризной. Сейчас спрошу.
   - Дашуня, подойди сюда, пожалуйста. Глянь на технику. Мой это мотоцикл или нет, ёлки-двадцать?
   - Вот допился дурень - сколько лет на нём ездишь, а тут не признал! - Думал я, не станет помогать супружница, ан, не угадал.
   Подошла Дашка, платок пуховый на голове кокетливо поправила, на спидометр руку в варежке-самовязке положила и молвит ласково:
   - Да твой, конечно. "Днiпро". Сам же говорил, мол, в честь дядьки из Запорожья его покупаешь. Странно даже, трезвый совсем, а ерунду спрашиваешь.
   - Постой-постой, Дашуня, ты меня не путай! Я тогда в леспромхозе мотоцикл приобретал, а там - никакого выбора. Два "Урала" на складе стояло, причём одного цвета - "вороное крыло".
   - Совсем из ума выжил старый чёрт. Тебя что - там у Кольки чем-то по голове огрели? Лучше б уж напился, - незлобно хихикнула супруга и в сенцы кошкой, гуляющей сама по себе, шмыгнула.
   А я остался стоять в нелёгких раздумьях от полученной информации. Кто же у меня в Запорожье? Дядька? Странно, не помню. Есть там, вроде, родственник. Дальний. Даже имени не знаю, и вдруг мотоцикл в его честь... А ху-ху, не хо-хо?! Наваждение какое-то - будто мара7 навалилась с устатку, будто фельдшерица - ведьма старая из посёлка лесозаготовителей - оприкосила8, фамилию не спросив. Нужно идти поспать, утром разберусь.
  
   Зашёл в дом и только тогда почувствовал, как продрог. Целый день на морозе, не мудрено. Колотило меня так, будто язык в колоколе во время благовеста. Разделся я, собрал постель и на печь полез. Здесь хорошо и тепло. Распарился, будто квашня к праздничным пирогам и заснул быстро, не обременяя разум ненужными сомнениями, почему-мотоцикл не тот... и куда мой "Урал" делся. И почему Дашка дразнит, говоря ерунду? А дразнит ли, может, наоборот - правду говорит? Эх, ёлки-маркизеточки! А-а-а... пустое. Спать.
  
   Пробудился оттого, что кто-то разговаривает тем приглушённым шёпотом, от которого и мёртвый проснётся и поспешит скрыться где-нибудь за околицей, вспугивая юные парочки, самообучающиеся искусству любви в духмяной траве. Организм словно бы настраивается на этот негромкий звук и включает приказ на пробуждение.
   Даша с кем-то говорила по телефону, как я понял.
   - Нет, дома он. Сам приехал. Уже часа четыре как. Не избитый, нормальный. Странный немного - это да. Так ведь выпивши немного. Ой, я этого не говорила... Показалось мне. Что вы, он нетрезвым за руль никогда не садился. Честное слово. Что? Не нужно приезжать - всё у нас в порядке. Да, да. Спокойной ночи, товарищ лейтенант.
  
   Снова в сон провалился. Но ненадолго, как мне показалось. Разбудило меня шушуканье, теперь уже на два голоса. В женском явно угадывались интонации моей благоверный. А второй - до жути знакомый, но не помню чей - принадлежал мужчине.
   - Дай мне на него посмотреть, - настаивал мужской голос.
   - Он спит, нечего смотреть. Пусть отдыхает, Эля. Весь на нервах приехал. Чем ты так Костю напугал-то?
   - Знаешь, Дашка, не пугал я его. Сам перебздел, что какая-то сволочь грохнула Костяна. За злодея его самого и принял.
   "Эля? Кто это - Эля? - подумал я. - Боже, неужели? Наверное, Эльдар. Тот самый. Который... который меня преследовал у дома Кольки Мезенцева. Что он здесь делает, чёрт?! Откуда Дашу знает? А она его - откуда, ёлки-эвкалипты? Икар у Дедала оттяпал гитару, Дедал у Икара икру доедал. Хрень какая".
  
   Решил я посмотреть, как выглядит этот таинственный незнакомец при электрическом свете. Повернулся к краю печи, окутку9 с головы смахнул и стал потихоньку занавеску отодвигать. И вдруг она сама распахнулась и на меня выстеклилась чья-то страшная рожа. Именно - рожа, а не лицо: щёки, изъеденные оспинами, кривой мясистый нос, редкие кустики усов под ним, хищные глаза, слипшиеся седовато-пегие волосы. Я отпрянул назад, ударился головой о притолоку и потерял сознание.
  
   Пробуждение было странным. Попытался нащупать шишку - результат нашей с Эльдаром нечаянной встречи - её не оказалось. Однако голова раскалывалась, правда, не в районе затылка, а ближе ко лбу. Так обычно бывает, когда перебрал не очень качественного спиртного. Неужели Колька что-то в самогон подмешивает для крепости? Вот дурак-то - здоровье куда как дороже этой самой ударной способности напитка. Впрочем, вряд ли. Всего-то две рюмашки опрокинул. Сто грамм на мои сто килограмм - что слону дробина.
   А этот Эля... Нет, не было его здесь наверняка. Привиделось. Приснится же такое, ёлки-сосенки!
  
   Посмотрел на часы. Половина первого. А, казалось, дело к утру идёт, если судить по насыщенности событий в эту ночь. Что же меня разбудило? Вроде бы ещё не выспался. Тихо кругом, только ходики пытаются догнать время своей неуклюжей металлической ногой - "вот так", "так-так", "тик-так".
  
   И тут чую - завозились во дворе. На веранде загорелся свет (его радужный ореол видно и через занавеску на печи). Послышались мужские голоса и Дашкин - грудной. Вошли в дом. Двое полицейских, чуть припорошенных снегом, и моя благоверная. Один из представителей правопорядка, тот, что в форме лейтенанта, обратился к хозяйке:
   - Так вы утверждаете, Дарья Сергеевна, что всё у вас хорошо, ничего странного с супругом не случилось накануне?
   - Нет, всё замечательно. Зря вы приехали. Костя сейчас спит. Не станем его тревожить, хорошо?
   "Чёрт, - подумал я, - почему она не поправляет, у неё же отчество Ивановна, а вовсе не Сергеевна?"
  
   А лейтенант между тем продолжал:
   - А по телефону, Дарья Сергеевна, вы говорили, будто супруг приехал под вечер какой-то странный. В чём эта странность заключается?
   - Да что вы, ничего особенного. Ерунда.
   - И всё же? Ну-ну, смелее...
   - В общем, просто перепутал что-то. Говорил, дескать, мотоцикл ему подменили... Бывает, переутомился просто.
   - Бывает? И часто с ним такое случается?
   - Нечасто. Вернее, никогда.
   - Хорошо. А скажите нам, Дарья Сергеевна, какой у вашего мужа мотоцикл?
   - Известно какой - "Днепр" с коляской.
   - Ага, и муж вам вчера говорил... что именно он говорил?
   - Костя сказал, что покупал "Урал", других в леспромхозовском магазине не было, - произнесла Даша, неспешно растягивая слова, и вдруг запричитала в голос: - Ой, мамочки! Как я сразу-то не поняла! Он же с ума сошёл. Да? Не утаивайте от меня ничего, говорите... Или... Это не Костя, это другой человек?! Ответьте мне!
   Смышлёная у меня жена, да и интуицией не обиженная, а несёт сущий вздор. Или не вздор?
  
   Лейтенант отмахнулся от супруги, сказав ей что-то вроде: "Помолчите, барышня! Не до вас". После чего обратился к напарнику:
   - Пробей по базе - мотоциклы "Днепр" и "Урал". Да, госномер один и тот же. Вот этот. Куплен ориентировочно в 1989-ом году. Верно я говорю, Дарья Сергеевна? Владелец - Константин Иванович... или же Константин Владимирович Синельников... Родился тогда-то и там-то на улице Двадцатипятилетия Тридцатилетия Одного Очень Важного События. Родители...
  
   Офицер ещё что-то продолжал говорить, а я запаниковал: "Константин Иванович Синельников - это я. А кто такой Константин Владимирович, ёлки-осинки? И Даша... не Ивановна, а Сергеевна... Чертовщина какая-то, муть, морок, мара. Ничего не понимаю! А-а-а..." Никогда не считал себя религиозным, а тут - веришь, нет? - проняло! Перекрестился и зашептал что-то в адрес Всевышнего - чтобы избавил меня от вопросов, от которых впору умом тронуться... в сторону моря.
  
   - Господин кустос спатиум10, здесь явный сбой системы. Требуется вмешательство оператора, - сказал ранее молчавший представитель закона, рассматривая что-то на экране небольшого плоского гаджета.
   - Понятно, - лейтенант достал из кармана предмет, размером и формой напоминающий детский кубик. Знаешь, такие бывают с наклеенными буквами - для изучения алфавита в детском саду. Достал, значит, "кубик" и чем-то на нём пощёлкал.
  
   "Нет, это не полиция. И лейтенант - вовсе не лейтенант! Какой-то кустос... Боже, я сейчас и в самом деле с ума сойду!"
   Всё увиденное через чуть прикрытую занавеску было настолько нереальным, неправдоподобным, нелогичным. Будто во сне!
   - Вы расскажете мне или нет, в чём дело, наконец?! - истерила Дашка.
   - Перестаньте орать, Дарья Сергеевна, нам ещё нужно определиться с тем, как перераспределить выделившийся при коррекции избыток энергетического пула! Отойдите в сторонку - неровён час, приму неверное решение, тогда вся эта ветвь мироздания полетит псу под хвост! До греха не доводите!
  
   Они бы и мёртвого разбудили таким криком. А меня - тем более. Приподнялся, открыл глаза и огляделся. Я по-прежнему лежал на печи, только немного не в том положении, в каком запомнил себя в момент последнего ночного пробуждения. Причём - настолько не в том, что подушка и сбитые в комок холлофайберный матрасик и льняная простынка оказалась где-то в ногах. Было светло. Мычала в хлеву глупая тёлка Манька, блеяли нестройным хором пожарной массовки овцы, а во дворе рычал на кого-то молодой кобелёк Анчар.
  
   Вспомнил все свои приключения, в том числе и ночные. Потянулся и к умывальнику двинул. Самочувствие прекрасное - никакой тебе ознобы11, несмотря на канунешние мытарства на морозе и ночную головную боль, которую будто рукой сняло.
   Дарьи нигде не видать. Вставала она обычно очень рано - по хозяйству суетилась, значит, скорее всего, во дворе или в хлеву. На кухне в тарелке стояли накрытые салфеткой свежие оладьи, а рядом сметана, молоко в кружке и чайник с горячим чаем, прикрытый куклой-грелкой, чтоб не простывал. Видимо, на газу Дашка готовила, печь не растапливая заново, иначе бы я ужарел на своих полатях.
  
   Оладьи хорошо, но теперь не до завтрака. Надо бы кое-что проверить. Иду в сарайку на мотоцикл взглянуть. Так и есть - мой "Урал", а никакой не "Днепр". Почесал затылок озадаченно - неужели всё мне привиделось? И тут дверь скрипнула. Оглянулся, а в проёме жена стоит, приветливая такая. Спрашивает:
   - Вчерашний день потерял, соколик?
   - Вот смотрел... мотоцикл... мой или нет.
   Жена смеётся в ответ, как когда-то в молодости - с переливами, будто оперную партию какой-нибудь импортной Аиды исполняет.
   - Ой, Костя, ты чего это вдруг?
   - Я же тебя накануне спрашивал...
   - Ничего ты не спрашивал. Как приехал, сразу на печь полез, мол, намотался за день, промёрз. Или не помнишь?
   - Как не помнить? Всё помню отчётливо. Только, Даша, у меня с мотоциклом полная ерунда получилась. Вроде бы не мой оказался. Да я точно тебя уже спрашивал. На чужой технике приехал, на чужой.
   - Ну ты и фантазёр, Косточкин! Откуда ж тебе другой-то мотоцикл взять, если только у нас с коляской на всю округу. Видно, так тебя дружок твой Колька Мезенцев напугал, что ты всё попутал.
   - Колька? А что Колька-то?
   - Так ведь это он тебя ввечеру за злодея принял. Думал, именно ты, изувер, его дружбана по голове тюкнул, чтобы техникой завладеть. То есть... получается - ты сам себя... Ой, нет. Не получается. В общем, ты, который не ты, а злодей, тебя, который ты, оглушил. Во как. Потому Мезенцев и в полицию позвонил, дескать, ограбили Костю Синельникова, а самого, видать, в лесу закопали. К нам по тому звонку и патрульная машина приезжала. Или не слышал ничего, дрых, будто сурок?
   - Да-да... припоминаю. Что-то было, просыпался я от шума, ёлки-баобабы.
   Всё в моей голове начало размещаться по полочкам, все нестыковки и неурядицы представлялись теперь каким-то алогичным мороком, наваждением, вызванным жуткой природной аномалией. Всё, да не всё. Решил задать контрольный вопрос... но нужно бы его как-то шуткой представить, чтобы супруга не решила, что её благоверный "вальтов погнал".
   - Даш, а Даш, - говорю, будто дурачась, - а какое у тебя отчество - Ивановна или Сергеевна?
   Тут у моей напускная весёлость исчезла куда-то.
   - Всю жизнь Михайловной была, Костя, ты зачем так со мной? Ещё и трёх месяцев не прошло, как папы не стало.
   - Ты это... прости, Дашуня. А точно Михаилом батю звали?
   - Ты бы ещё паспорт спросил! - сказала жена, будто отрезала, и ушла в хлев, демонстративно хлопнув дверью.

*

   Константин тяжко вздохнул и нервно прикурил беломорину от рахитично сгорающей спички. Его собеседник в белом халате замахал руками, отгоняя дым, и запричитал:
   - Вы бы не курили в помещении, господин Синельников. Противно же, ей-богу! Здесь вам не дома. Здесь государственное учреждение, в конце концов.
  
   Инспектор, следящий за процессом внедрения новых технологий распараллеливания миров на экране системы видеонаблюдения, откинулся в кресле, призадумался.
   - Говорил же - надо было сделать более точную настройку потока, чтобы при отладке параллельные группы не влияли друг на друга. Вот так пошлёшь их потом на освоение локального ответвления континуума, а они всё дело провалят. А ещё твердили в один голос, мол, ничего не повлияет на ход ассимиляции. Молокососы! Попробуем ещё разок.
   Рука его потянулась к клавише "Reinst".

*

   Зимой это случилось, в самом начале, ещё до Веденьева дня. Помню, и снег тогда не лёг основательно на пока не промёрзшую землю. Но холод уже чувствовался. Отправился я стога проверять. Ну, ты же знаешь, у меня пара телушек, да ещё козы. Как тут без сена-то? Никак невозможно. Почитай, всё предыдущее лето с племяшами, что из Североморска приехали в отпуск, корма заготавливали. Они у меня оба подводники, отпуска длинные...
  
   1 - Веденьев день - 21 ноября старого стиля. По народному календарю - время обильных снегопадов: пошла настоящая зима;
   2 - баский (поморский говор) - красивый, хороший;
   3 - зарод (поморский говор) - стог сена;
   4 - окладное бревно (поморский говор) - основание дома;
   5 - голк (поморский говор) - крик, галдёж;
   6 - блазнить (поморский говор) - мерещиться, казаться, представляться;
   7 - мара (поморский говор) - марево, густой туман;
   8 - оприкосить (поморский говор) - сглазить;
   9 - окутка (поморский говор) - одеяло;
   10 - custos spatium (лат.) - хранитель пространства;
   11 - озноба (поморский говор) - простуда.
  


Популярное на LitNet.com Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) А.Светлый "Сфера 5: Башня Видящих"(Уся (Wuxia)) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"