Еду в командировку. Раннее утро. Над купейным вагоном скорого поезда кружатся безмятежные сны путешественников. Иду к пыхтящему паром титану в начало вагона. Завариваю крутым кипятком помолотый ещё дома, накануне вечером, натуральный кофе. Собираюсь отправиться на своё место, данное мне в ощущениях, подаренных РАО РЖД по плавающему сезонному тарифу. И тут из служебного купе является вагонный добрый гений в облике миловидной дамы средних лет.
- Могу предложить вам кофе, - говорит проводница. Немного подумав, аромат молотого итальянского Illy в моей чашке, оккупировавший всё пространство вагона, к тому обязывает, добавляет: - Из кофе-машины.
- Я тоже могу вам предложить, но не буду, - говорю в ответ, соображая, неужели казённый кофе из бездушного аппарата может настолько прельстить завзятого кофемана, что он выплеснет уже заваренный любимой сорт с тем, чтобы, променять его на кофейного кота в мешке. И ещё думаю о том, что в системе РЖД, наверное, никого не заботит отсутствие обоняния у проводников или, того хуже - элементарной логики, позволяющей сообразить: ни к чему предлагать пассажирам то, что у них уже есть.
Выпиваю кофе. Утро, как ему и положено в начале весны, разгуливается, и это хорошо видно, судя по солнечным пейзажам за окном. Пассажиры постепенно пробуждаются. В купе заглядывает проводница. Та самая. Обращается ко мне:
- Вы ночью садились, и я не спросила. Вы веган?
- Не понял. С какой целью интересуетесь?
- У вас выбрано не стандартное питание, а кукурузная каша на молоке с тыквой?
- Да. Точно. И? Веган причём?
- А в нашем вагоне-ресторане тыквенная каша - из веганского меню.
- Ага, логика немного странная: если человек заказал на завтрак кашу, он веган. Впрочем, не стану спорить. Когда принесут кашу?
- У нас мало кто заказывает, потому вам будут готовить отдельно, придётся подождать.
Что ж, ждать некогда. Кофе меня взбодрил, пора завтракать. Приступаю. Начну со своих запасов, а там и кашу принесут.
- Ну, кто тут веган? - спрашивает дюжий детина - официант из вагона-ресторана, заглянув в купе, всем своим видом показывая, что он этих веганов жрёт по дюжине на завтрак и по две на обед и ужин.
- Это я, - отвечаю скромно, продолжая намазывать печоночный паштет на зажаристый ржаной тост, приготовленный ещё дома перед отъездом. Как и кофе. Второй бутерброд с бужениной, колечками лука да маринованного огурчика и веточками петрушки, изрядно сдобренный горчичкой, уже готов и лежит на чуть влажной гигиенической салфетке. Сухой в моём дорожном бауле не нашлось.
- Хорошо, - суетится парень, - сейчас я вам колбаски ещё принесу. Последнюю фразу он обращает к соседу по купе.
- А что, веганам колбаса не полагается?! - повышаю голос. - Это что за дискриминация?
- Ну, не я же придумал. Так у нас в правилах записано, - обижается детина.
- Охрененные у вас, батюшка-барин, правила. В ваш монастырь простым веганам точно дороги нет. - Говорю, а сам набулькиваю себе в пластиковую кружку сто граммов "беленькой", стараясь не привлекать к себе внимания. Официант удаляется, не расшаркиваясь, без церемоний от РЖД.
"Этот может и донести "куда следует", - думаю. Но у меня ещё есть секунд несколько, чтобы скрыть следы нарушения гражданского кодекса РФ, запрещающего разливать и распивать в общественных местах, коим, несомненно, является купейный вагон скорого поезда по маршруту следования Воркута - Москва.
Но главная мысль не оставляет: "Интересно, не пришла ли в негодность когнитивная функция в голове официанта, увидевшего, чем на самом деле питаются кошерные веганы, к коим с нынешнего утра я себя несомненно отношу?"