Береснев Фёдор: другие произведения.

Жертва курицы в открытом дебюте

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Рассказ написан в ноябре 2010 года для 20-й "Мини-Прозы" на тему "Информационные войны"


   В кафе было пусто. Впрочем, в этом нет ничего удивительного - половина пятого, для ужина ещё рано, для обеда - поздно. Лишь две хохотушки активно общались у остывшего чайника с зелёным чаем и дородный мужчина в костюме и при галстуке, громко фыркая, хлебал борщ. Типичный командировочный после забега по предписанному маршруту. Свиридов сидел в дальнем углу, у туалета. Самое "шпионское" место - и обзор хороший и от двери не видно, вешалка мешает. Перед ним стояла кружка пива и лежала свежая газета. Сразу видно, добропорядочный бюргер заглянул на минутку хлебнуть пивка после работы. Я сел за столик неподалёку от стойки, как и было условлено. Официант не торопился. Его в зале вообще не наблюдалось. Впрочем, я в нём не особенно и нуждался. Я ждал. Свиридову позвонили. Дважды односложно ответив в трубку, он вернул её в карман и развернул лежавшую на столе газету. Это был сигнал. Я поднялся и пересел за его столик.
   - Приветствую. К чему такие сложности?
   - Надо было убедиться, что за вами нет слежки. Мы пока не проверили, прослушивается ли ваш телефон, а случай срочный. У меня для вас неважная новость: Никифоровы обратились в фирму "Третий глаз", это наши давние и основные конкуренты.
   - И что теперь?
   - Придётся менять тактику. К счастью, похоже, о нас они не подозревают, и это даёт нам тактическое преимущество. Конечно, рано или поздно наше сотрудничество вскроется, но у нас есть несколько дней. Мы успеем провести ряд операций и это должно обеспечить нам общий успех.
   Наконец, появился официант. Не торопясь, он продефилировал к нашему столику и, приняв заказ, обиженно удалился - при заказе чашки эспрессо на солидные чаевые рассчитывать не приходилось. Зря только зад из подсобки вынес. Раз так - останется вообще без чаевых, решил я.
   - Мы перенаправим воздействие с самого объекта его на окружение, - продолжил Свиридов, отхлебнув пива. - Общественное мнение в сельской местности является довлеющим фактором.
   - Что требуется от меня?
   - Нужно, чтобы ваша дочь, идя мимо дома Никифоровых, переходила на другую сторону улицы. И ещё вам придётся пожертвовать одной из куриц. Завтра вечером, после заката, незаметно сверните ей голову и оставьте во дворе под навесом. Остальное мы берём на себя. У вас всё без изменений?
   - Сегодня мне пришла повестка в налоговую полицию.
   - Это, скорее всего, противник начал действовать. Проверим. Покажите повестку соседкам-сплетницам, скажите, что это Никифоров на вас поклёп написал. Ещё что-нибудь?
   - Нет.
   - Хорошо. Как только проверим линию, я вам позвоню. Расходимся поодиночке. За пиво я заплатил.
   С этими словами он встал и, взяв стоявший у стола зонт-трость, медленно направился к выходу. Что ж, посидим за столиком, полистаем газетку, выпьем кофе. Кстати, где оно?
  
  

***

  
   - Саш, а может не надо? Как-то неловко перед людьми. Мы их, выходит, обманываем.
   - Никто их не обманывает, их ещё попробуй обмани. Ушлые все стали, прожжённые. Сейчас появись какой-нибудь Мавроди в телевизоре - порвут на клочки, не дадут даже акции допечатать.
   - Ты просишь Дашу переходить на другую сторону улицы. Будто бы она соседского пса боится, а он добрый. Это все знают.
   - Никто не говорит, что боится, но осторожность не повредит. Кто знает, что у этой собаки на уме. Она большая, чёрная. Все большие и чёрные собаки злые. Я читал где-то.
   - Это с чёрным нёбом собаки, говорят, злые. В детстве, помню, мы всем дворовым псам в пасть заглядывали. Только сказки это, детские байки.
   Катя отвернулась и надулась. Надо было поговорить с дочкой наедине. Ей, думаю, интересно было бы поиграть в злую соседскую собаку. Вот только как пить разболтала бы маме. Похвасталась. А попросишь сохранить втайне - такую заговорщицкую рожу состроит, что мигом попадёт под допрос с пристрастием. Хорошо хоть про Свиридова ничего жене не сказал, а то совсем бы плешь проела. Странная она какая-то в последнее время стала. Раздражительная. По любому поводу придирается, ничем не довольна, одни недостатки замечает. Что это? Пресловутое крушение семейной лодки о риф быта или временная депрессия, вызванная монотонностью жизни? Квартира, дом в деревне, красавица дочка, приходящая домработница, что ей ещё нужно? Или потому и бесится, что не знает чего хотеть?
   - Катя, ты же знаешь, я соседей не очень жалую. Без них, считаю, в деревне было бы лучше, спокойней. Но я готов оставить их в покое. Оставить, не смотря на эту их навозную кучу у нашего дома, которую они исправно удобряют помоями для пущего запаха. Не смотря на агрессивную борьбу с нашей домашней птицей. Не смотря на их хамство и снобизм. Но спускать этого волкодава с цепи - явный перебор. "Он не опасный, пусть побегает". Это он сегодня не опасный, а завтра его переклинит и привет, ходи по врачам месяц, уколы от бешенства делай.
   Катя ничего не ответила. Всёй спиной показывая своё презрение к моим словам, она подчёркнуто гремела посудой у плиты. Ну и ладно. Подумаешь. Подуется и перестанет. И чего она их защищает, Никифоровых этих? Можно подумать они ей муж, а не я.
   Я выглянул в окно. По соседскому двору ходили люди в едко-оранжевых комбинезонах и что-то там то ли опрыскивали, то ли натягивали. Отсюда не видно. Но выглядели они внушительно и серьёзно. Занятненько. Диспозиция переменилась. Утром у их ворот стоял чёрный тонированный джип с дорогими номерами. Теперь эти. Психологическое давление в полный рост. Смотри, какие мы крутые. Не связывайся с нами. Не знал бы о "Третьем глазе" - точно испугался бы. А вот другие соседи не знают. Им то, каково? Неуютно, наверное, непонятно и тревожно. Вот и ладушки. Ничего против не имеем, как говориться, жарьте дальше.
  

***

  
   Свиридов позвонил после обеда. Катя как раз отдыхала у телевизора после трудов кухонных, и трубку взял я.
   - Линия чистая, - с места в карьер взял Свиридов, - но могут следить за домом и читать по губам. Поэтому отвечайте односложно. Понятно?
   - Да.
   - Вечером собираетесь куда-нибудь?
   - Нет.
   - В районе семи к вам подъедет группа мотоциклистов. Выждите минут десять, потом подойдите к ним. Поговорите с главным. Требуйте, чтобы не шумел и убрался. При разговоре активно жестикулируйте. Показывайте рукой то на себя, то на дом Никифоровых. Справитесь?
   - Думаю, да.
   - Удачи.
   Положив трубку, прямо таки споткнулся о Катин настороженный взгляд. Она даже отложила вышивку и уменьшила звук у телевизора.
   - Кто звонил?
   - Так, по работе.
   - Чего хотели?
   - Бардак там, как всегда. Завтра надо будет ехать разгребать.
   - Ты же в отпуске.
   - Что поделаешь, не справляются. Потом день отгуляю.
   Про работу, положим, я не соврал. Там действительно вдруг образовался бардак и даже больший чем обычно. Шеф ещё утром звонил, просил подъехать. Но это завтра, а пока рано себя этим грузить. Успеется. Правильно жена сказала - отпуск. Надо выйти во двор, воздухом подышать, качели на липу приладить. Дочь давно просит. Да и до приезда обещанных мотоциклистов не так уж много времени осталось. Видел я их. По старым делам сталкивался. Не байкеры - звери. У их главного, Кастета, сросшиеся на переносице брови, нос крючком и жуткий шрам через правую щёку. Даже без деревянной ноги - вылитый пират. Весёленькое нам сегодня представление предстоит, красочное.
   Я взял в сарае моток верёвки и пошёл к одиноко стоящей у ограды липе. С неё то всё и началось. Сначала, она своими ветками занимала территорию Никифоровых, а потом, когда я спилил злосчастные ветки, стала несанкционированно отбрасывать туда неправильную тень. Пилить липу я отказался. Кто они такие? Сюда приехали без года неделя, а липу я с детства помню. На ней ещё мои качели висели. А тень все отбрасывают, это не противозаконно.
   Приладить верёвку на старое место оказалось не трудно. Там даже накатанные мной борозды остались. Труднее было зафиксировать загодя приготовленную деревяшку горизонтально. Она елозила на просверленных дырках и постоянно соскальзывала то влево, то вправо, то вперёд, то назад. И как это в детстве такая серьёзная проблема мимо меня прошла? Пришлось изрядно повозиться. Хотелось, чтобы удобно и по уму. В итоге сложная система узлов и подвязок зафиксировали сидение практически намертво. Заодно и верёвочную перемычку для спины сделал. Сел, попробовал качнуться - красота. На года сделано. Пока доска не сгниёт и под тяжестью седока не развалится.
   С чувством выполненного долга я вышел за ворота и сел на лавочку. Лавочка в деревне - центр культурной и общественной жизни. Здесь селяне делятся новостями, обсуждают планы, отдыхают после трудов. Если деревня большая и в ней есть клуб, то все, особенно молодёжь, стекаются общаться и развлекаться туда, а если нет, то как у нас в Стариново - весь бомонд садится у ворот. Всегда так было и телевизор не смог вытеснить лавочки из деревенской жизни полностью. Лишь слегка освободил под себя время в районе вечернего сериала по второму каналу.
   Сейчас ещё рано, ничего мыльного в ящике не показывают. Свиридов, видать, и это учёл. Вон бабка Глаша с мужем и Кумачихой в дурака режутся. На отбой камень положили, чтобы ветром не сдуло. Совсем соседи старые стали, обессилели. В этом году посадили только самое необходимое. Картошку, пшеницу, капусту, огурцы, лук. Огурцы, кстати, уже повяли - их поливать надо, а дождей нет. Не будут же старики воду вёдрами от колодца таскать. Они уже к обеду с делами управляются и выходят на улицу, косточки старые на летнем солнце греть да соседское грязное бельё выполаскивать. Поздоровались. Кивнул в ответ. Сейчас мигом всю мою родню вспомнят до пятого колена.
   Пусть их, мне сейчас главную сегодняшнюю проблему надо решить - кем жертвовать. Кур у нас всего дюжина, нам больше не надо. Поэтому потеря одной серьёзно ударит по яичному бюджету. Кого? Кто из них меньше несётся? Рябая? Она самая старая у нас. Первая. Её нельзя - член семьи. Пеструха? Эта совсем ручная, дочь её любит. Белянка? Эта не родная, не дома выведенная. Инкубаторская. Купил по случаю как оригинальный подарок. Не помню, на какой праздник. Тоже жалко. Сирота. Без мамы росла. Хотя, жалко всех, а выбрать кого-нибудь надо.
   Вдалеке, у леса раздался мотоциклетный стрёкот. Постепенно он перешёл в рёв минимум пяти форсированных моторов. Группа одетых в устрашающую кожу байкеров медленно выплыла из-за поворота и остановилась у дома Никифоровых. Машин своих они не заглушили, только сделали еле слышную ранее музыку громче. Интересно, где у них такие мощные колонки прячутся? Раньше как-то не обращал внимания, а сейчас издалека не видно. Надо будет посмотреть, когда подойду. Кастет спешился и вошёл во двор. Его не было минут пять. Вернувшись, он присел на корточки у байка и, под жуткую какофонию моторов и динамиков, приступил к внеплановому техосмотру своего зверя. Интересно, что он там им втирал? Продавал сальники или просто попросил воды попить? Как бы там ни было, в сознании односельчан они однозначно приехали к Никифоровым. И шумят, доставляют неудобство. Нехорошо. Ваш выход, граф. Что у него первым делом спросить? Что за группа воет или что он втулял Никифоровым? Или сразу потребовать выметаться из деревни? Гордо и непримиримо. Так и поступим. Я Робин Гуд, как никак, не пристало мне пустяками интересоваться.
  
  

***

   Растерзанную тушку курицы, укреплённую на шесте у наших ворот, обнаружила бабка Глаша, выгоняя корову в поле. Всплеснула руками, запричитала, но не остановилась. Кому охота потом за стадом по всей околице рыскать? Зато на обратном пути остановилась почти у каждой калитки. Как же, эксклюзив. К тому моменту, когда Катя, размахивая Белянкой, ворвалась во двор к Никифоровым о произошедшем знала уже половина деревни. Многие следили за выяснением отношений он своих калиток, пытаясь по жестам разобраться в хитросплетении аргументов. Хорошо ещё, что меня срочно и настойчиво ждали на работе. Так что в имущественных разборках я ограничился вялыми попытками не пустить жену к соседям и моральной её поддержкой из окна отъезжающего автомобиля. Отъезжал нарочито медленно, корча серьёзную и трагичную рожу. Даже с моего водительского места было видно насколько удивлены Никифоровы и насколько их отпирательствам никто из окружающих не верит. Поделом. Нечего было во всеуслышанье обещать расправиться с любой птице, забредшей на суверенную территорию. Теперь поздно давать задний ход. А особое зверство только доказывает виновность. Больно уж громко госпожа Никифорова верещала в прошлый раз, завидев у себя во дворе невинное пернатое создание.
   Придя на работу, я понял - лучше бы остался дома. Дома всего лишь бытовой скандал, а здесь был бедлам помноженный на Содом и Гоморру. Все бегали кругами как ошпаренные, размахивали руками и громко пытались уйти от всякой ответственности. Новый начальник отдела продвижения за два месяца полностью развалил с таким трудом налаженную работу. Минус 30% продаж. В том числе как результат последней, с треском проваленной компании. Кружка с логотипом на столе у ведущей новостей, фирменная куртка у модного диджея, глубокомысленные рекомендации очередных телесисек - вот не полный перечень его медиадостижений. Причем всё это в отрыве от контекста новостей и без анализа доверительной репутации медиабюста (про поведение диджея без мата вообще не скажешь). Детский сад. Отголоски времён безумного разгула пиара и рекламы.
   Теперь уже бывший начальник продвижения долгое время работал в солидном рекламном агентстве и так и не смог перестроиться под современные реалии. Народ давно насытился красивыми картинками и посулами. Лапша перестала липнуть к ушам. Люди, даже в далёкой глубинке, стали предельно недоверчиво относиться к ассоциациям стоматологов и авторитету тёти Аси. Они научились не слушать поток навязчивого рекламного бреда, не видеть вездесущих постеров и транспарантов. Когда, лет пять назад, до рекламодателей дошло, что действенность прямой рекламы стремиться к нулю вылетели в трубу почти все рекламные агентства. Оставшиеся ссохлись и перестроились под скрытое продвижение и тайные информационные акции. Только толпы голодных пиарщиков, до сих пор слоняющихся по рынку труда, напоминают о тучных для тружеников языка временах. Один из них и развёл шефа на экономию бюджета, а расхлёбывать теперь мне.
   Со Свиридовым, главой агентства информационной поддержки "Ветер истины" я познакомился как раз во время агонии рекламного рынка. Когда многие рекламодатели ещё велись на сказку, что реклама не действует, потому что её мало и нужно просто увеличить бюджет. Сквозь растяжки не видно было неба, рекламные щиты висели практически на каждом квадратном метре стен, автомобили пестрели росписью под реклохохлому. В ответ в конец задолбанные потребители объединялись общества, лоббирующие запрещающие законы, устраивающие антирекламные демонстрации и пикеты. Ультрас устраивали демонстративные сожжения щитов и растяжек, переиначивали по ночам слоганы на машинах нелитературным, но выразительным языком. Уже тогда стали появляться фирма, предлагавшие услуги другого рода. Косвенные, тонкие, точно рассчитанные информационные акции давали результат просто не сопоставимый с традиционной телерекламой.
   Бывший контрразведчик Свиридов построил своё агентство по военному образцу. Даже терминологию использовал кондовую, военную. Вместо "акция" говорил "операция", вместо "оборудование" - "амуниция", вместо "сотрудника" - "агент". Однако, не смотря на мелкие странности, дело своё он знал крепко и результат по операциям давал "просчитанный". А у кого из нас нет своих тараканов под черепной коробкой? Он, кстати, сам предложил помочь с соседями, когда я пожаловался на них за кружкой пива. И не потому, что как-то от меня зависел (к тому времени я уже сдал дела, а новый начальник всё решил делать сам, своими силами), а за красивые глаза, в рамках шефской помощи доброму знакомому. Из любви к искусству и практически по себестоимости.
   Весь день подбирал обрубленные концы, отменял запланированные акции, фиксировал текущее положение дел. Позвонил в "Ветер истины", теперь уже как будущий официальный клиент, и согласовал план совместных действий. В какой-то момент я совсем потерял чувство времени и связь с окружающим миром. Опомнился от звенящей тишины, царившей в офисе. В кабинетах было пусто и гулко. Все уже разошлись по домам, копить силы для завтрашних истерик. Сел в кресло, налил себе кофе и подвёл итоги дня. Что ж, все слоны розданы, вехи намечены, стринги кому надо наскипидарены. Ещё недельку продержаться, а мне пора продолжать законный оплачиваемый отдых. Чую - долго теперь не отпустят.
   Домой вернулся уже в сумерки. Катя показалась мне необычайно молчаливой и задумчивой. Накрывая на стол, она практически ничего не сказала. Так, несущественные замечания и вопросы по сервировке. Когда же я поднёс ко рту едва ли третью ложку, она неожиданно спросила:
   - Тебе звонили днём. Женщина. Кто она?
   - Откуда я знаю? Ты же дома была. Надо было спросить.
   - Она сказала, что в работы.
   - Видишь, с работы. Значит сотрудница.
   - Но ты же сам там был. Зачем она домой звонила?
   - Может, она найти меня не могла? Как её зовут?
   - Она не сказала. Сказала, что перезвонит.
   - Вот перезвонит, вместе и узнаем.
   Тут свет внезапно погас и избавил меня от назревающего выяснения отношений. Мне нечего было добавить. Я сам терялся в догадках. Кто звонил и зачем? На работе я точно никому по домашнему телефону не нужен, поскольку все имели привычку звонить на мобильный. Выглянув в окно, я убедился, что обесточился только наш дом. Пробки выбило. Не беда. Где они тут у нас? Как и положено, в сенях. Подошёл, нажал кнопку. Безрезультатно. Значит, ещё и плавкий предохранитель перегорел. А есть ли у меня запасные предохранители? Нету. Придётся жучок ставить. Давно пора было сменить эту рухлядь на нормальный дифференциальный автомат. Всё лень, матушка. Теперь - только создавать пожароопасную обстановку. Не сидеть же всё ночь без электричества. Но завтра первым делом за предохранителями.
   Катя молча следовала за мной из комнаты в комнату. Чего это она? Контролирует не встречусь ли я в темноте со звонившей женщиной, боится что сбегу? Или боится темноты, а второй фонарик найти не может? Пусть с дочки пример берёт. Та, как только свет погас, решила, что кашу можно не доедать и утопотала в темноту играть в нинзя. Странная игра для маленькой девочки. Когда она в последний раз в куклы играла? Надо бы разобраться, кто и какие мультики ей ставит.
   Покончив с электричеством, вышел на крыльцо. Красота. Дырки звёзд в чёрном небе, кривящаяся в широкой улыбке луна и тихий простор во все стороны. Ни движения, ни ветерка, ни звука. Только пилят что-то неподатливое сверчки, и нет-нет да залает собака. Соседская. Чтоб ей пусто было. Брешет и брешет. Странно, раньше она вела себя гораздо тише. Может, это люди Свиридова до неё добрались и с помощью нехитрых технических средств создают нервозную и напряжённую обстановку? Могли бы меня предупредить что ли. Я как никак заказчик. Напрягаться и нервничать не должен.
  

***

   На этот раз встретились в кабинете у Свиридова. Он сидел за огромным деревянным столом с внушительным письменным прибором жёлтого цвета. Тяжёлые бархатные шторы и картины в массивных золочёных рамах придавали помещению солидный и основательный вид. Завидев меня, Свиридов встал и, неуловимым движением обогнув стол, протянул руку.
   - Рад приветствовать. Присаживайтесь.
   Сам он оказался у своего кресла так же поразительно быстро, но подчёркнуто дождался пока сяду я, а потом уж царственно взгромоздился на него.
   - Поздравляю, Никифоровы выставили дом на продажу. Их договор с фирмой "Третий глаз" расторгнут. В этом направлении у нас полная победа.
   - Но почему? Ведь, ничего особенного не произошло, ничего не изменилось.
   - Думаю, им порекомендовали специалисты из "Третьего глаза". Фирма солидная, сплошь профессионалы, а настоящие профессионалы умеют признавать свои ошибки. У их клиентов, не без их же помощи, в деревне сложилось репутация неадекватных и чванливых забияк. Соседи стали сторониться Никифоровых, относиться к ним с опаской. Для односельчан они стали чужими. В "Третьем глазе" достаточно быстро осознали свой промах, но время упущено. Теперь проще и дешевле попытаться прижиться на новом месте, чем исправить да ещё при нашем активном противодействии то, что они с нашей же помощью и натворили.
   Свиридов старался оставаться официальным и деловым, но было видно как он доволен собой и своими агентами. Улыбка время от времени изгибала уголки его губ, появлялись в глубине глаз озорные огоньки.
   - Здорово, но как-то уж очень неожиданно, - я всё ещё не мог поверить в быструю и практически бескровную победу.
   - Говорят, в древнем Китае воюющие друг с другом полководцы после одной - двух мелких стычек садились за стол, раскрывали друг перед другом карты и, один из них признавал своё поражение без решающей битвы. Нечто подобное мы имеем и в нашем случае. Признание поражения при выяснении баланса сил и прорисовке стартовой позиции.
   Наверное, у меня был слишком озадаченный вид. Свиридов смягчил тон и попытался разъяснить более понятными словами:
   - Или, если вам не нравится пример с китайскими стратегами, возьмём шахматы. Там часто, особенно в играх гроссмейстеров, одна сторона сдаётся при кажущемся равенстве сил. И только внимательный и подробный анализ позиции способен объяснить почему. Вы, Александр, играете?
  - Да, немного.
  - Так вот, если излагать в шахматных терминах, наш противник преждевременно вскрылся, опрометчиво бросился вперёд и пропустил контратаку. Теперь на доске, при кажущемся равенстве, у нас преимущество минимум в два темпа и сильная атака хорошо развитыми фигурами. У нашего противника нет шансов и он это понимает. Теперь понятней?
  - Вроде бы.
  Спасибо, Артём Игоревич, все кристально понятно, прямо по полочкам разложил. Отдельное спасибо, что практически избежал военно-кабинетного жаргона, к которому я более-менее привык и заменил его шахматным. Так оно несомненно понятней.
   - Теперь, что касается вашей жены, - Свиридов стёр улыбку с лица и стал официальным и сухим - Начальный этап пройден успешно. Вызвана ревность, посеяно сомнение в полном владении ситуацией, выделены ваши выигрышные качества. Необходимо продолжать акцентировать внимание на лучшем в вас, одновременно делая упор на возможности это всё потерять.
   - Знаете, Альберт Михайлович, - мне с трудом удалось заставить себя вклиниться в его монолог, - Я, наверное, окажусь. Мы молодцы, конечно, но это не правильно. Я не могу врать жене.
   - Помилуйте, а кто врёт? Мы просто напоминаем ей о том, что она и так знает и всегда знала, но отложила в дольние уголки памяти. Что вы считаете враньём? То, что вы можете сменить пробки или то, что не боитесь поговорить с бандой байкеров?
   - Вот про байкеров я сомневаюсь. Если бы не знал, что они подставные - вряд ли бы вышел.
   - А жена ваша уже не сомневается. Да и у вас в следующий раз выбора особого не будет.
   - И всё же я хочу сам. Честно. Чтобы в глазе смотреть не совестно было.
   Свиридов теперь смотрел на меня пристально и чуть, как мне показалось, сочувственно. Повисшая пауза заставила меня поёжиться и опустить глаза.
   - Воля ваша, Александр, но что в нашем мире правда? Мы врём даже себе. Практически обо всём. О своих мотивах, желаниях, причинах своих поступков. "Я не сделал это, потому, что устал". Не устал, а поленился. "Ничего, в следующий раз я ему покажу, сейчас не время". Нет, сейчас как раз время, просто очень испугался. И так во всём. Именно себе. А уж других мы не обманываем, только если задан прямой, не сложный вопрос, требующий односложного ответа. Ты голоден? Устал? Хочешь конфетку? Тут уж мы честны и способны сказать правду-матку. И то не всегда. И здесь мы можем, по каким-то надуманным причинам, ввести собеседника в заблуждение. Мол, не голоден, не стоит беспокоиться. Как огурчик. Не люблю шоколадные, от них зубы гниют.
   Что я мог сказать? Прав Свиридов, врём. Врём постоянно. Врём, чтобы не ссориться, не сделать больно, произвести приятное впечатление. Нельзя прожить в человеческом обществе без лжи. Мигом окажешься в выжженной пустыне. Даже правдоруб Сирано Де Бержерак, кичившийся своей прямотой и честностью, и тот врал любимой женщине до самой своей преждевременной смерти. Куда уж нам, простым бесхребетным приспособленцам. Но одно дело, когда врёшь сам, а другое когда за тебя врут другие. Враньё - процесс интимный. Соврал с глазу на глаз - будто и не соврал вовсе, просто поделился фантазиями. Происходящее между двумя людьми их личное дело. Здесь и ложь прощается, если цель светла, а мотивы понятны и благородны. Обман при свидетелях искупить гораздо сложнее. А коллективная ложь хуже всего. Она сродни коллективному избиению. Та же полная беззащитность слушающего, та же коллективная безнаказанность. "А что я? Все так говорят. Сам не знал". Не хочу коллективно избивать жену. У нас с ней честный, благородный поединок. Я сам способен доказать свою незаменимость и нужность. Тем более сейчас, когда она знает какой я крутой и рукастый. И, главное, когда я сам это знаю. Теперь всё у нас будет хорошо. Особенно, если эти долбанные Никифоровы действительно съедут.

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"