# Уходя, оставить свет - это больше, чем остаться

Аноним Егорыч

Жаль, что неизбежна смерть,

Но возможна сатисфакция:

Уходя оставить свет...

Это больше чем остаться!


Петр Вегин. Музыка и исполнение Альфреда Тальковского.


Последний снимок. 21 сентября 2009 года.


Строки Петра Вегина "Уходя оставить свет - это больше, чем остаться!", без сомнения, можно отнести к ушедшему 19 сентября 2009 года из жизни известному брянскому журналисту, поэту Александру Самойловичу Брону. Он оставил в памяти знавших его людей отблески своего ума и таланта, тепло своей души. Александр Самойлович, по отзывам многих, создал журналистскую школу, "выпускники" которой трудятся сегодня в центральных изданиях России, занимают редакторские посты и работают корреспондентами в местных газетах.

Те же, кто по каким-то причинам ушел из журналистики, сохранили умение ясно и четко выражать свои мысли на бумаге. Сам Брон нередко повторял: "Я не могу отнести к разряду интеллигентных людей того, кто не умеет связно изложить свои мысли письменно".

Несмотря на всю свое добродушие и мягкость в отношениях с людьми, как редактор, Брон был предельно требователен. Он не знал жалости к неряшливым, несвязным или пустым текстам. И никакая сила не могла заставить его поставить в номер сырой материал. Авторам таких произведений приходилось или добирать фактуру, чтобы придать своему детищу достойный вид, или искать новую тему. При большой нагрузке такая непримиримость многих приводила в отчаянье. Да и сам редактор страдал от своей принципиальности, допоздна доводя тексты своих сотрудников до приемлемого уровня. Однако ни разу он не отступил от своего принципа, ни разу не дал слабинки, поскольку относился к газетной работе очень серьезно. При этом не было случая, чтобы он повысил голос на корреспондента, пытающегося спихнуть недоработанный материал.

Правил Брон много и придирчиво. Однако его правка никогда не была вкусовой - она всегда была по существу. Иной раз после редакторской выжимки из заметки уходило до двух третей ее объема, но материал, к радости автора и к удовольствию редактора, вдруг становился звонким и подтянутым.

Требования, которые предъявлял к материалам Брон, не были надуманными. Сам он писал так, как требовал от нас: стилистически безупречно, проблемно, убедительно, интересно, и самое главное - результативно. Последнее было обязательным следствием всех его публикаций, независимо от того, какая политическая погода стояла в стране. Александр Самойлович умел добиться, чтобы по его критическим материалам принимались меры.

Брон любил свою страну, ее природу, людей, ее населяющих. Он любил великий и могучий русский язык, которым владел в совершенстве и хотел, чтобы и другие чувствовали и понимали красоту родной речи. Сколько я его помню, он всегда был окружен молодыми людьми, стремящимися постичь искусство владения словом. Это были не только журналисты. Брон постоянно работал с начинающими литераторами. Он вел литобъединения, писал рецензии, разбирал стихи и рассказы молодых авторов. Его знают многие мои друзья - авторы Самиздата, так как почти каждый их визит в Брянск, как правило, сопровождался встречей с Александром Самойловичем и разбором стихов или рассказов.

Его раздел на СИ существует с апреля 2004 года. Но сам он только однажды видел его на мониторе, поскольку не имел дела с компьютерами. Однако распечатки комментариев я ему приносил неоднократно.

Во многих из тех, с кем беседовал он о стихах, на чьи произведения написал рецензии, он зажег в душе свет творчества. И этот свет он оставил нам, уходя.


Владимир Карман,