Даль Дмитрий: другие произведения.

Книга 3 Волчья Правда

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
Оценка: 4.97*7  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    29 ноября 2012 по требованию издательства убрал последние окончание романа с СИ.


Дмитрий Даль

ВОЛЧЬЯ ПРАВДА

  
   Меняя цели и названия,
   меняя формы, стили, виды -
   покуда теплится сознание,
   рабы возводят пирамиды.

Игорь Губерман

ГЛАВА 1

10

  
   Красноград, столица княжества Вестлавт, встречал Сергея Одинцова, сотника по прозвищу Волк, сильной метелью. Снег слепил лицо, не давая толком разглядеть дорогу. Пришлось придерживать лошадей, чтобы не заплутать в белесой круговерти. Кавалькада из десяти всадников пробиралась сквозь непогоду на пределе сил. Несколько суток в пути. Последний привал больше двенадцати часов назад. От усталости они валились из седел, но держались. Осталось совсем чуть-чуть, если верить заверениям Леха Шустрика. Он эти места знает, как закрома дядюшки, купца, соседа. Давным-давно он был профессиональным вором, и часто бывал на гастролях в этих краях. Одинцова он заверил, что даже с закрытыми глазами сможет отыскать дорогу к городу. Но поворот сменяется поворотом, обманывая надежды усталых путников. Только задора Шустрика хватает, чтобы поддерживать боевой настрой друзей.
   - Осталось совсем чуть-чуть! За следующим поворотом! - кричит Лех, оборачиваясь к компаньонам. Сильный ветер рассеивает его слова, и они слышат только.
   - ...ста... всем... уть... щим... ротом...
   Но и за следующим поворотом их ждет та же картина бескрайнего снежного пространства, словно они оказались в огромной зале, где стены, пол и потолок созданы изо льда и украшены бледной хрупкой шубой. Только белый цвет, и ничего постороннего. Как не вглядывайся в горизонт, не видно дымных столбов от сотен чадящих печей, не видно крепостных кирпичных стен. Складывается впечатление, что зима съела все чуждое ей, уничтожила все, что противилось ее воле.
   Поворот сменялся поворотом, открывая новую дорогу, а городских стен все не было видно. Одинцов опасался, что они скачут не в ту сторону. Промахнулись мимо верного пути, но где теперь его найти в этой снежной каше. Если его опасения верны, то выхода другого нет. Надо делать привал и ждать, пока метель утихнет. Он уже хотел было отдать соответствующий приказ, только очередной подъем в гору принес им новый пейзаж, на котором они обнаружили виднеющиеся вдалеке крепостные стены.
   Все-таки они отклонились от верной дороги. Где-то промахнулись в повороте и забрали чуть вправо. Хорошо, что не сильно заплутали, возвращаться не придется.
   Увидев цель, Серега пришпорил коня и пустил галопом. Близость тепла и уюта, возможности выпить кружку-другую забористого пива, да принять теплую ванную, грело душу. Все о чем мечталось во время стремительной скачки, сбудется. Весь отряд почувствовал это, и увеличил темп. Они летели над снежным полем, приближаясь к городу.
  

***

  
   Красноград встречал их недружелюбно: пустыми крепостными стенами и наглухо закрытыми воротами. Одинцов осадил коня перед преградой, хотел было выругаться, да не успел. Послышался треск и скрежет, и в маленькой дверце открылось крохотное окно, забранное решеткой. Из него выглянул бородатый стражник с красными опухшими глазами, окинул хмурым взглядом всю честную компанию и спросил:
   - Кто такие? Куда путь держите?
   От него одуряющее разило кислой смесью перегара и жареного лука.
   - Сотник Волк в столицу после трудов ратных праведных отдохнуть, - прорычал Одинцов.
   - Сейчас каждый второй себя Волком величает. Поди разбери где настоящий, а где самозванец, - пробурчал стражник.
   Серега сунул руку за пазуху и вытащил верительную грамоту, выданную ему воеводой Глухарем.
   - Вот. Смотри, - сунул он провощенную бумагу под нос стражнику.
   Тот вчитался в текст, вытянулся, побледнел и захлопнул оконце.
   - Напугал его ты своим видом, Серега. Лучше бы я с ним поговорил. А вот теперь мерзни тут, от холода подыхай. Того и гляди засыплет с головой, - проворчал Лех Шустрик.
   Но умереть от мороза им было не суждено. Большие Красные ворота заскрипели и начали медленно открываться.
   Друзья отъехали в сторону, а когда путь был свободен, ворвались в город, словно по пятам их преследовало несметное полчище упаурыков, диких кочевников востока. Не обратив внимания на вытянувшихся по струнке привратных стражников, ребята пролетели по узким пустынным улочкам столицы и остановились только возле постоялого двора "Ячменный колос". Спешившись, они привязали лошадей возле коновязи, и вошли в трактир, располагавшийся на первом этаже.
   Лех Шустрик тот час пошел договариваться с хозяином о постое, вкусном ужине, да чтобы за конями присмотрели, а ребята выбрали себе тихое место в дальнем темном углу, и заняли стол...
  

***

  
   Война между княжествами Вестлавт и Боркич закончилась безоговорочным поражением последнего. К чему Серега и его Сотня приложили достаточно усилий. Именно он в честном поединке убил князя Болеслава Боркича, тем самым поставив жирную точку в войне. Неудивительно, что князь Георг III Вестлавт пожелал лично встретиться с сотником Волком и передал ему приглашение: срочно отправляться в столицу княжества для личной аудиенции.
   Эту новость Сереге передал воевода Глухарь на третий день после того, как вестлавтские войска вошли в город. Хотя Одинцов был уже к этому готов. Лех Шустрик, оказавшийся главой внешней и внутренней разведки княжества Вестлавт, признался во всем другу и сделал предложение играть на их поле против магиков и Железных земель. Он и предупредил Волка, что князь Вестлавт хочет встретиться с прославленным сотником. Они должны были выехать в Красноград без промедления, но обстоятельства задержали...
  
   Вышеград, столица Боркича, гудела, словно встревоженный улей. И днем и ночью по улицам гуляли большие компании изрядно захмелевших людей. Бывшие еще недавно врагами горожане и завоеватели праздновали окончание войны так, словно это последние дни на белом свете, а завтра наступит великое ничто. То и дело над городом взмывали вверх ослепительные ракеты, взрывавшиеся фонтанами разноцветных огней. В черном небе время от времени расцветали огненные одуванчики, которые потом осыпались к земле парашютами сверкающих звездочек. Было шумно и весело.
   Только Сергей Одинцов всему этому веселью предпочел уютный крохотный гостиничный номер, в котором его никто не беспокоил. За этим следил полусотник Черноус и Лех Шустрик, верный помощник Сереги. Несколько раз, правда, ему приходилось покидать комнату, чтобы принять участие в буйных попойках с соратниками, но на душе у Одинцова было тягостно, так что, накатив пару-тройку кружек пива, он каждый раз спешил ретироваться к себе, прихватив кувшин с хмельным. Ребята его состояние понимали. Слишком много приключений выпало на его долю за последнее время, к тому же много друзей потерял он на этой войне. Сереге надо было прийти в себя, чтобы продолжить путь по этой новой, но уже ставшей для него родной земле.
   Сейчас ему сложно было представить, что еще каких-то полгода назад он протирал штаны в сером офисе крупной конторы по продаже продуктов питания. Работал с федеральными сетями, с утра до вечера не вылезал из-за компьютера. Хорошо если в выходные удавалось вырваться на дачу, да выключить телефон, чтобы не слышать настойчивых звонков с работы. Все это, казалось, растворилось далеко за горизонтом. Он очутился в новом и причудливом мире. В мире, где средневековые рыцари соседствовали с огнестрельным оружием. Где по дорогам колесили торговые караваны таинственных магиков, торговавших ненами, высокотехнологичными изобретениями, плохо сочетавшимися с миром меча и арбалета. Правда, Сергей сразу назвал эти нены отрыжками цивилизации. Магики продавали по высокой цене, то что им самим было ненужно, в то время как самые ценные знания они бережно хранили в закрытых для всех посторонних Железных Землях. Сам того не желая, Сергей оказался вовлечен в истребительную войну между двумя княжествами Вестлавтом и Боркичем, прошел путь от раба-гладиатора до знаменитого сотника Волка, сыгравшего одну из первых скрипок в прошедшей войне. Стремительная карьера за столь краткий отрезок времени. Неудивительно, что Одинцов чувствовал себя, словно выжатый лимон. Даже спиртное не помогало справиться с нервным напряжением.
   Сереге отдохнуть не дали. Появление воеводы Глухаря он никак не ожидал.
   Это случилось под вечер. Дверь распахнулась, словно ее никто не охранял снаружи, и в комнату заглянул порученец воеводы с причудливым именем Ключ. Он увидел Одинцова, лежащего на кровати, хмыкнул удовлетворительно и скрылся из виду. В следующую минуту появился Глухарь, в тяжелой соболиной шубе и шапке, надвинутой на глаза. Решительным шагом он вошел в комнату, захлопнул за собой дверь, осмотрелся по сторонам и, найдя свободный табурет, приземлился на него.
   Одинцов поднялся с постели, но был остановлен властным взмахом руки.
   - Сиди. Куда рыпаешься? Я к тебе с поручением пришел.
   Удивлению Сереги не было предела, но он постарался скрыть его. Нехорошо перед начальством с открытым ртом сидеть. Глупо выглядит.
   - Что сказать хочу, Волк. Не ошибся я в тебе. Ой, не ошибся. Сразу в тебе разглядел эту волчью хватку и оказался прав.
   Это предисловие Сереге не понравилось. Начальство просто так хвалить не будет. Может после такой вступительной речи и гадость какую-нибудь подсунуть. Например, отправить не знаю куда, с поручением привезти не знаю что. Помнится, в сказках об этом часто сказывают.
   - Война закончена. А ты умудрился прославиться, Волк. Вести о твоих подвигах давно ходят по городам и весям. И как ты могехаров в одиночку валил, и как князю Боркичу потроха пустил. Ты теперь личность известная. Но большая слава это еще и большая ответственность. Да и врагов у тебя теперь прибавиться. Твой бывший командир сотник Джеро очень к тебе неровно дышит, после того как ты отличился при осаде замка Дерри. Спит и видит, как бы тебя на кожаные ремни пустить. Так что будь осторожен.
   Серега недоумевал. Зачем воевода все это ему говорит. Неужели ради прочувственной речи он потащился на ночь глядя к одному из своих сотников, пускай и набравшему во время войны популярности. Бред какой-то. Что-то тут не так.
   Меж тем воевода нахмурился и замолчал. Он стянул с себя шапку, скомкал в руках, шмыгнул громко носом и произнес:
   - Но я к тебе не с этим пришел. Дело у меня такое. Только что срочная депеша поступила из Краснограда. Наш князь Георг Третий хочет видеть тебя. Он уже наслышан о подвигах сотника Волка. Решил вот познакомиться лично.
   Глухарь пристально посмотрел на Серегу, словно пытался проверить достоин ли тот встречи с князем, не подведет ли, не опозорится.
   - Так что завтра с утра берешь свою сотню и в спешном порядке выступаешь к столице. Нельзя заставлять князя ждать.
   С этими словами воевода поднялся, развернулся и вышел из комнаты, нахлобучивая на голову шапку.
   Одинцов новостью был настолько ошарашен, что еще долго не мог уснуть. Ворочался из стороны в сторону. Наконец, плюнул на это бесполезное дело. Поднялся, наспех оделся, прицепил меч к поясу и направился в кабак...
  

***

  
   Лех Шустрик вернулся довольный, словно выторговал луну и солнце по сходной цене, и теперь намерен обложить всех жителей земли непомерным налогом. Свободных комнат на постоялом дворе не было, заверил хозяин, но после неоспоримых аргументов, которые привел Шустрик, комнаты все же нашлись, причем лучшие во всей гостинице.
   - Волшебство, да и только, - сказал пройдоха, потирая кулаки.
   Одинцов усмехнулся в усы, но промолчал.
   - Что пить будешь, маг и волшебник? Клянусь мошной Соррена, я сегодня точно напьюсь. Мне кажется, что даже сердце у меня льдом покрылось. Никак согреться не могу, - громко заявил Клод.
   - Я бы сейчас не отказался от жаренного поросенка. Жрать очень хочется, - плотоядно облизнулся Бобер, растирая замерзшие руки.
   Серега оглядел друзей. Все кто выжил из Волчьего Отряда сидели за столом: Жар и Лодий, Клод и Вихрь, Хорст и Бобер, Черноус и Крушила. Костяк его маленькой армии. Остальные воины Волчей Сотни прибудут в Красноград через пару дней. Одинцов решил оставить армию, и маленьким отрядом скакать вперед, не щадя коней. Нельзя заставлять государя ждать. За старшего он оставил Берта Рукера, по прозвищу Старик. В битве на Красных полях он показал себя во всей красе, за что был произведен в десятники. Черноус очень благоволил к бойцу, оказавшемуся его земляком, и во всем старался ему помочь, всему научить. Берту Рукеру было немногим за тридцать, а Стариком его прозвали из-за того, что даже усы у него были седыми, словно у прошедшего через горнила сотни битв ветерана, да глаза тусклые точно у живого мертвеца. И поворчать он любил по поводу и без повода, так что спасу от него не было.
   Возле столика появились две пышные женщины с подносами, уставленными едой. Расставляя тарелки перед солдатами, они столь низко наклонялись к столу, выставляя напоказ полные груди, выглядывавшие из выреза платья, так что мужики волей-неволей не могли отвести глаз от соблазнительного зрелища.
   Одинцов ухмыльнулся, наполнил себе кружку пивом и жадно отхлебнул. Оголодали мужики. Вроде бы дорога вымотала всех, высосала последние силы, ан нет... вон как на девчонок смотрят с азартным огоньком в глазах.
   Расставив тарелки, женщины удалились под долгими провожающими взглядами воинов.
   - Хороши бабенки, - оценил Вихрь, припадая к кружке.
   - Это точно, - согласился Жар. - Железно.
   Некоторое время они ели и пили молча. Каждый думал о своем.
   Серега размышлял о словах воеводы Глухаря. Они все никак не шли у него из головы. Он сражался за страх и за совесть, не думая о том, что каждый новый подвиг только плодит его врагов. Сколько их теперь, готовых при удобном случае пырнуть его ножом, или насадить на копье? Хорошо что с самым главным врагом покончено. Князь Болеслав Боркич мертв. Интересно, Тихое Братство, гильдия наемных убийц, отменила заказ на его голову, или после вылазки в их Логово количество убийц, посланных по его следу, только увеличилось. В последнее время что-то о Тихих ни слуху, ни духу. Что не могло не радовать.
   - Жаль, что Армира с собой не взяли. Сейчас бы он нас песней потешил, - с сожалением произнес Жар.
   Бард-сказитель Армир прибился к их сотне в Вышеграде. Его песни пришлись по душе Одинцову и его ребятам, так что Волк предложил ему следовать вместе с ними. Всегда сыт, в тепле, да и безопасности. После войны по дорогам княжеств путешествовать в одиночку было небезопасно, слишком много разбойников из числа бывших, а ныне разоренных крестьян развелось. Повыползали на Большую дорогу вершить справедливость по своему разумению. Но на большее чем грабить одиноких путников, силенок у них не хватало. Правда людская молва рассказывала о Лесном братстве, возглавляемом Твердиславом Праведником. Атаман вместе со своими людьми грабил зажиточных купцов и землевладельцев, а все добро раздаривал беднякам. Все это робингудство очень напоминало сладкую сказку, в которую хотели верить обездоленные. Она вселяла в них веру в справедливость, но мало походила на правду.
   Армир с радостью согласился с предложением сотника Волка. Он и сам хотел напроситься в попутчики, да только храбрости не набрался попросить. Теперь ехал вместе с остальным отрядом, предпочтя спокойное размеренное передвижение бешеной скачки по лесам и полям.
   - Через пару дней встретитесь. Вот он тебе и даст концерт, потерпи, - хлопнул Жара по плечу Хорст. - А пока не судьба...
   Лех Шустрик придвинулся поближе к Одинцову и зашептал:
   - Я сейчас в город уйду. Надо понять, чем люди дышать, о чем думают. Да загляну в замок, договорюсь об аудиенции с князем. А ты пока отдыхай, силы копи.
   - Я бы тоже прогулялся. Не хочу штаны просиживать, - сделав глубокий глоток, сказал Серега.
   - Ишь ты какой Одинец-молодец, на месте ему не сидится. Завтра князь захочет увидеть тебя, а ты будешь глазами хлопать, да зевать во всю глотку. Это не дело. Выспаться в любом разе надо. Так что ешь-пей. На меня не оглядывайся. Завтра нагуляешься.
   Лех Шустрик допил пиво, отставил кружку в сторону, поднялся со скамьи, кивнул друзьям и направился к выходу. Ребята проводили его долгим взглядом и вернулись к неспешной беседе под хорошую закуску и выпивку.
   Серега сперва злился на Шустрика, но потом застольный разговор затянул его, и он забыл про несостоявшуюся прогулку на сон грядущий.
  

ГЛАВА 2

КАРУСЕЛЬ

  
   Утром Серега первым делом заглянул к Леху Шустрику. Комната выглядела безлюдной, кровать застелена, в ней явно никто не спал. Похоже пройдоха загулял. Ничего удивительного. Глава разведки княжества пропадал несколько месяцев, сколько за это время дел накопилось. За одну ночь не разгребешь.
   Одинцов вернулся к себе, вооружился и только после этого спустился в трактир, где и обнаружил Леха Шустрика, сидящего над тарелкой горячей каши. С видом умудренного жизнью философа он вяло ковырялся ложкой в серой комковатой массе, извлекая из нее кусочки мяса и отправляя в рот, время от времени он прикладывался к кружке с морсом, кривился, словно пил гадкое пойло, и бормотал что-то себе под нос. Кроме него в трактире было ни души.
   Серега направился к другу, плюхнулся на скамью напротив, заглянул в тарелку с подозрением и спросил:
   - Это хоть съедобно?
   - И не такое едать доводилось. Если вдуматься, это наверное даже вкусно, - отозвался Лех Шустрик.
   Одинцов обернулся к выглядывающему из кухни трактирщику, махнул рукой, подзывая его к себе. Низенький старичок с большим пузом, затянутым серым от времени и грязи фартуком, нелепо засеменил к их столику, остановился чуть в стороне и выжидательно уставился. Серега сделал заказ. Кашу есть не хотелось, но выхода не было. Грузить желудок более тяжелой пищей не было желания. Сперва Серега решил начать утро с кружки пива, но потом передумал и попросил принести себе морса. Мало ли к князю на встречу идти, не хорошо сиятельной особе в лицо перегаром дышать. Итак, с вечера прилично нагрузился. Сейчас на старые дрожжи хорошо пойдет.
   Трактирщик принял заказ и засеменил в сторону кухни. Через несколько минут еда и питье стояли на столе.
   - Чего такой смурной, словно всю ночь с лягушками миловался? - спросил Одинцов.
   - Долго рассказывать, да и не хочется. Сам потом увидишь, - пробурчал Шустрик. - Главное, с князем увидеться в ближайшие дни не удастся. Георг укатил в свою загородную резиденцию. Какие-то проблемы с Роменом Большеруким. Это его сын. Великовозрастное дитятко. Вот же как получается, отец - глыба а не человек. А сыну уже за тридцать перевалило, а не мужик, а тряпка. Почему интересно так? Творец отдыхает на детях великих людей?
   - И долго ждать возвращения князя? - спросил Серега.
   Как-то не верилось. Они так торопились, гнали коней на пределе возможностей, а оказывается все зря. Можно было и не спешить, а ехать вместе с основным войском.
   - Дня два-три. Тут недалеко до Седого леса. Георг не очень любит свою загородную резиденцию, редко туда ездит. К тому же там все время Ромен живет, а после всех причуд и капризов старик недолюбливает сына. Был бы помоложе, озаботился вопросом нового наследника. Да годы уже не те. К тому же Елену, мать Ромена, он любил безумно. Она умерла пять лет назад. До сих пор забыть не может.
   - Что делать будем? - спросил Серега.
   Ему совсем не улыбалась идея провести три дня в праздном безделье. Уже набездельничался в Вышеграде сверх головы. Хотелось и делом заняться. К тому же у него появился новый интерес.
   За несколько дней перед отъездом из столицы Боркича между Одинцовым и Шустриком состоялся серьезный откровенный разговор. Тогда-то и вскрылось, что Лех возглавляет разведку княжества Вестлавт и состоит в тайной организации, которая поставила себе целью покончить с главным врагом срединного мира - магиками. Несколько столетий политическая карта мира никак не менялась. Множество маленьких государств, лоскутное одеяло, схватывались друг с другом не на жизнь, а на смерть, завоевывали земли друг друга, но проходило время и мир возвращался к прежним границам. Множество раз великие полководцы пытались объединить земли под единое управление, но все время терпели поражение. Складывалось впечатление, что некая сила надежно сдерживала срединные королевства от объединения. Стоял на месте научно-технический прогресс, не развивалась военная наука. Люди довольствовались технологической отрыжкой, продаваемой за большие деньги магиками. Срединный мир замер в одном времени, словно стрекоза, угодившая в янтарь. За несколько столетий, а быть может и тысячелетий никакого развития. Само собой такое положение вещей не могло понравиться сильным мира сего. Так появился Тайный союз, направленный на противоборство магикам. Во главе которого встал князь Вестлавта Георг Третий. Война, выигранная Вестлавтом, сильно пошатнуло позиции магиков, можно было не сомневаться, что скоро они нанесут ответный удар. Лех Шустрик предложил Сергею присоединиться к Тайному союзу, и Одинцов принял предложение.
   - Что будем делать? - повторил вопрос Сергей.
   - Наслаждаться жизнью, - ответил Шустрик, зачерпывая ложкой кашу и отправляя ее в рот. - Погуляем по городу. Я тебя познакомлю с полезными людьми. Да надо еще одной жабе должок отдать. Надеюсь, ты мне поможешь в этом. Давно пора было этим делом заняться, да все откладывал.
   - Кто это тебе дорогу перешел? - поинтересовался Серега.
   - Горд Толстый Мешок, король воров Краснограда. Надо почистить трущобы от мусора, а то очень сильно вонять стали.
   - И чем он тебе насолил?
   - Не помог в нужный момент, да чуть было страже не сдал. А ведь раньше чтил воровской закон. Помогал старому другу. Ведь это я ему помог взойти на воровской престол, укрепиться на нем. Какое-то время он помогал нам, сам того не зная, но теперь наступило время перемен, а Горд Толстый Мешок слишком стар и ленив, чтобы меняться. Его необходимо слить.
   Одинцов не разбирался в местной политике, поэтому делиться соображениями не спешил. Ему по большому счету было все равно, чем занять себя до возвращения князя, разве что... Неожиданно он вспомнил Айру, девушку, которую спас из подгорного рабства Боркича. Она осталась где-то в Краснограде, может стоило ее навестить.
   Лех Шустрик словно прочитал мысли друга, улыбнулся и произнес:
   - Она здесь неподалеку в доме работает. Вот давай сегодня вечером к ней и сходи. Она тебя часто вспоминает. Вам будет о чем поговорить, - он плотоядно улыбнулся и хихикнул.
   Серега не стал ничего говорить. И без слов все ясно. Он хотел увидеть Айру и теперь понимал это четко.
   Дальше завтрак проходил в молчании. Только стук ложек разрушал тишину.
   В трактире показались Вихрь и Бобер, нетвердой походкой, обнявшись, они проследовали к ближайшему столу, уселись и потребовали по кувшину пива на брата.
   - Похоже, наши ребята отдыхают культурно, - заметил Шустрик.
   - Не будем им мешать, - усмехнулся Одинцов, поднимаясь из-за стола.
  

***

  
   Улица встретила их сильным снежным ветром. Надвинув меховую шапку на лоб и закутавшись в шерстяной шарф, Серега побрел вслед за Лехом Шустриком, который уверенно заскользил вдоль по улице по одному ему ведомому маршруту. Высокие каменные дома сдвигали стены, укорачивая улицу, складывалось впечатление, что они поедают свободное пространство и скоро запрут одиноких путников в каменную клетку. Ни одной живой души навстречу, будто люди бросили город. Но вот скоро узкая улочка кончилась, и они вынырнули на просторную шумную площадь, заполненную людьми. Вырванные из тишины и спокойствия, они с головой погрузились в разноголосый шум и мельтешение лиц.
   Серега шел вслед за Шустриком и задавался вопросом, куда он ведет его. Почему нельзя было взять лошадей, да доехать да места. Зачем тащиться сквозь метель, когда толком даже глаза не открыть. Он всерьез опасался, что идти придется через весь город, и эта мысль ему очень не нравилась. Можно было бы поворчать, да только по такой погоде Лех все равно его не услышит.
   Идти оказалось недалеко. Какие-то полчаса плутаний по узким улочкам, и они были на месте. Попроси, кто Одинцова повторить этот путь, он бы не смог. Он почти сразу запутался, и даже не пробовал запоминать дорогу, доверившись Шустрику.
   Они остановились напротив постоялого двора с причудливым названием "Компас черного капитана". На покосившейся и местами выцветшей вывеске был нарисован морской компас с открытой верхней крышкой в руках бородатого мужика с одним глазом и трубкой в зубах. Возле трактира толклись подозрительного вида бродяги в оборванной грязной одежде, греющие руки над пламенем костра. Одинцов чувствовал на себе множество голодных и в то же время опасливых взглядов. Если бы эти шакалы их не боялись, то давно бы набросились и разорвали в клочья ради теплой одежды и лишней монеты, на которую можно купить дешевое пойло.
   - И что мы здесь забыли? - спросил Серега, оглядываясь по сторонам.
   Похоже, Шустрик завел его в трущобы. Главное теперь целыми отсюда выбраться.
   Лех стянул с лица шарф, выдохнул струйку пара изо рта и довольно осклабился.
   - Это отличный трактир, здесь подают самое вкусное пиво в Краснограде. Местечко правда опасное, но поверь мне оно того стоит.
   - И что мы сюда притащились, чтобы пива попить? - недоверчиво спросил Одинцов.
   - И это конечно тоже. Но я хочу тебя с одним человеком познакомить. Все его зовут Карусель. Великолепный мечник, за то и прозвали.
   - И что в нем такого, что я должен с ним знакомиться? - спросил Серега.
   - Да так. Ничего обычного. Простой мужик, слепой правда. Зрение потерял во время одного из своих странствий. Его тогда помнится занесло в Железные земли, - хитро прищурившись, произнес Шустрик.
   Упоминание о Железных землях заставило Серегу заметно оживиться. Мигом слетела вся усталость, глаза загорелись. Он отстранил Леха в сторону и первым вошел в трактир.
  
   Его встретил колючий неприязненный взгляд старого трактирщика, протиравшего за барной стойкой пивные кружки. Невысокий коренастый мужчина, давно переваливший за половину жизненного срока, грязные седые волосы повязаны красным платком, густые черные усы топорщатся вверх, в правом ухе золотое кольцо. Типичный морской волк, которому сильно не понравился посетитель.
   Трактирщик уже собирался выставить Одинцова за дверь, когда увидел кто вошел вместе с ним. Его некрасивое морщинистое лицо тот час расплылось в приветственной улыбке. Он отставил в сторону мокрые кружки и, вытирая руки полотенцем, поспешил навстречу дорогому гостю.
   - Мастер Кольчер, как же давно вы не заходили. Мы уже соскучиться успели, - затараторил трактирщик.
   - И я рад вас видеть, почтенный господин Марамуд. Как ваши дела? Много ли щедрых гостей? - послышался довольный голос Леха Шустрика.
   Трактирщик бесцеремонно отпихнул в сторону Одинцова, вцепился в руку Шустрика и увлеченно затряс ее, всем своим видом выражая крайнюю степень радости.
   - Надолго в наши края? - спрашивал трактирщик.
   - Несколько дней пробуду, - заверил его Шустрик. - Скажите, а ваша прелестная женушка еще кухарит? До сих пор не могу забыть ее тушенное с овощами мясо. Пальчики оближешь.
   - Моя Гаруся с радостью приготовит для вас ужин, - расцвел от похвалы Марамуд.
   - Мы с моим другом с удовольствием у вас отужинаем. Но только не сегодня. Дела, знаете ли. А что Карусель все еще гостит у вас?
   - Куда же он денется. Здесь. Здесь. В последнее время вообще из комнаты не выходит. Одно не могу понять, на какие шишы он живет. Но не жалуюсь, за комнату платит исправно, ни разу не просрочил. Все бы постояльцы так...
   Сереге наскучила эта светская беседа. Он с интересом рассматривал трактир. С каждой минутой он нравился ему все больше и больше. Уютное заведение, неожиданная встреча для этих мест. Стены украшали гарпуны, рыболовные сети, настоящий штурвал, потертый, с царапинами и зазубринами, абордажные сабли, какие-то крюки и даже гарпунная пушка, стоящая в стороне. Чувствовалось, что этой берлогой владеет настоящий просоленный моряк.
   А вот людей было немного. Странного вида старик, одетый в лохмотья, смаковал бутылку с крепким вином, закусывая солеными огурцами и квашеной капустой. За соседним столом кушал молодой человек в кожаном дорожном костюме. Рядом с ним на скамье лежала мокрая шуба, похожая на чучело тощего медведя. Вот и все гости трактира.
   - Мы навестим старого друга, Мармуд. Ты передавай привет Гарусе. А завтра мы у вас ужинаем. Если один наш друг успеет добраться до города, то мы приведем к вам замечательного барда. Таких песен ты давно не слушал. У тебя будет полно гостей, все придут послушать. Это тебе я говорю. А Гарри Кольчер слов на ветер не бросает, - гордо заявил Лех.
   - Конечно же, мастер Кольчер. Конечно же. Поднимайтесь. Вас никто не потревожит. А я вам чайку горячего с облепихой принесу. И другу вашему.
   При этих словах Мармуд взглянул на Одинцова и неприязненно поморщился. И вот чем Серега ему не угодил.
   - Премного благодарен, почтенный господин Мармуд. От чая не откажемся, - Лех Шустрик подал руку трактирщику и направился через питейную залу к видневшейся вдалеке лестнице на второй этаж, где располагались гостиничные комнаты.
   Серега пошел вслед за другом, не обращая внимания на сверлящий спину взгляд Мармуда.
   - Чего ты сантименты с трактирщиком разводил? - спросил Одинцов друга, когда они уже оказались на втором этаже.
   - Хороший мужик этот трактирщик, хотя судьбы тяжелой. В юности в рабство попал. Совсем молодой еще был, так его продали на горные рудники. Драгоценные камни добывал. В один прекрасный день на рудники разбойники напали. Перебили всю охрану, а рабов на волю выпустили. Он к шайке прибился. Почему-то парнишку пожалели и взяли с собой. Черт его знает, но атаман в нем души не чаял, учил уму-разуму. В общем несколько лет они проскитались вместе, а потом в баронстве Клеман их шайку дружинники накрыли, да перебили всех до единого. Ну не всех конечно... Мармуду и еще одному пареньку удалось спастись. Долго они скитались по лесам, пока не добрались до Орании, столице графства Оранж, где записались юнгами на корабль. Дальше больше. Во время первого плавания на торговое судно налетел пиратский бриг, так они оказались среди пиратов. В общем, покидало Мармуда из стороны в сторону, пока с тяжелым ранением он не оказался подчистую списан на сушу. Тут бы и пойти по накатанной колее, как все бывшие моряки. Остатки скромного пансиона тратить на баб, да крепкий ром. Но Мармуд решил, что и первое и второе он может получить не только на стороне, но и в собственном заведении. Так на скромные средства открыл маленькую забегаловку, заработал денег, потом открыл сначала трактир, а следом и комнаты в наем сдавать стал. Живет, не тужит. Ни с кем в конфликты не вступает. Никому зла не делает.
   Лех Шустрик остановился напротив ничем не примечательной двери с цифрой "6".
   - А к тебе он чего так льнет то?
   - Так жизнь ему я спас как-то. Ночные хозяева пришли к нему оброк требовать. Мол, не заплатишь, спалим твою холопу к упаурыкам. А тут я как раз мясом да пивом наслаждался. Ночных я из трактира выкинул, да потом кому надо шепнул, чтобы старика не трогали. Вот он теперь и уважает меня, сверх меры, - объяснил Одинцову Шустрик.
   - А Кольчер это твой сценический псевдоним? - усмехнулся Серега.
   - Оперативная легенда. Ладно, хватит о праздном. Мы пришли.
   Лех Шустрик тихо постучался в дверь с цифрой "6" и, не дожидаясь ответа, открыл ее и шагнул внутрь.
   Первое что бросилось в глаза Сереге это спартанская обстановка. Узкая солдатская кровать, застеленная шерстяным одеялом в дырках, платяной шкаф, дубовый стол и колченогий табурет - вот и все убранство. На столе стояла початая бутылка вина и краюха свежего черного хлеба, чуть в стороне лежала раскрытая книга корешком вверх. Серега очень этому удивился. Шустрик говорил, что Карусель слепой, тогда кто же ему читает. Неужели кто-то заглядывает в эту берлогу, чтобы поболтать со стариком. Хозяин комнатушки сидел над глиняной кружкой и никак не отреагировал на приход гостей. Высокий сутулый мужчина средних лет, грязные всклокоченные волосы с проседью, хищный крючковатый нос чуть свернутый на сторону, тонкие искривленные вниз губы и провалы пустых глазниц - ярко-красные, словно две адовы бездны.
   - Привет, Карусель. Как жизнь? Совсем забыл старых друзей? - спросил с порога Лех Шустрик.
   Карусель поднял голову на голос, осклабился, так что стали видны ровные белые зубы, словно только что побывавшие на приеме у стоматолога, и хрипло прокашлялся.
   - И тебе не хворать. Кто если и забыл старых друзей, так это ты. Давно я тебя не видел в своем логове.
   - Я все в разъездах. Дела. Дела. Как сам знаешь голодного волка ноги кормят.
   Лех Шустрик осмотрелся по сторонам в поисках, куда бы примостить свой зад, но единственная табуретка была занята слепцом.
   - Что-то с мебелью у тебя скудно, - заметил он.
   - Так не ходит ко мне никто, вот и не держу. Мармуд все лишнее унес, мол мне много не надо. Даже кружку вина не могу предложить тебе и твоему другу. Потому что он и кружки лишние унес. Оставил вот одну. А то бывало я как наберусь лишки, начну посуду бить. Было дело, да.
   Карусель поднялся с табурета и похромал в сторону шкафа.
   В это время дверь открылась и на пороге показался трактирщик с подносом, на котором стоял горячий пузатый чайник и три кружки. За ним в комнату вошел паренек лет тринадцати, волочащий два стула, которые тут же поставил к столу.
   Мармуд молча водрузил чайник на стол, расставил кружки и вышел из комнаты, прихватив с собой пацана.
   Тем временем Карусель открыл дверцу платяного шкафа и слепо зашарил по полкам, бормоча себе под нос:
   - Где же это? Куда я засунул? Ах, вот...
   Он наконец-то нашел, что искал и просветлел лицом.
   Серега придвинул стул к столу и водрузился на него, с интересом поглядывая на дышащий паром чайник. От горяченького он сейчас бы не отказался, а если в чай еще и рому плеснуть совсем бы чудесно вышло. Лех Шустрик сел рядом и потянулся к чайнику.
   Карусель возвращался к столу. В руках он держал странный предмет, похожий на громоздкие тяжелые очки. К удивлению, Сергея это и были очки, которые слепец водрузил себе на нос. Массивная металлическая оправа, огромные темные стекла, полностью закрывающие уродство, и витые душки - ничего не обычного. Видно Карусель не хотел шокировать гостей своим видом.
   - А ты ни капельки не изменился, - произнес слепец, смотря на Леха Шустрика.
   Серега не придал сперва словам Карусели значения, как выяснилось - зря.
   Слепец сел напротив друзей, уверенно взял в руки бутылку и налил себе вина, при этом не пролив ни капли. Он как будто видел, что делает. Серега отметил эту странность, но смолчал.
   - Сколько мы не виделись? - спросил Карусель.
   - Года полтора вероятно, - отозвался Шустрик.
   - Точно. Точно. И что тебя на этот раз привело ко мне? Ты ведь просто так не приходишь, - спросил слепец.
   Одинцову показалось, что он напряженно всматривается в глаза Леха, словно пытается в них что-то прочитать.
   - Нам нужен проводник в Железные Земли, - сказал Шустрик.
   Это заявление даже для Одинцова оказалось неожиданным.
   Он встрепенулся и вопросительно посмотрел на друга, но тот не обратил на него внимания.
   - Зачем вам в Железные земли? - спросил Карусель.
   Серега взял кружку в руки, втянул горячий аромат чая с облепихой и аккуратно отпил.
   В этих переговорах ему доверена роль наблюдателя, так что не стоит суетиться. Шустрик ему потом все объяснит, иначе он ему душу вывернет, но все равно свое узнает.
   - Появились кое какие вопросы к магиким. Но для начала хотим так сказать на разведку сходить, осмотреться на месте...
   - Когда собираетесь?
   - Как только, так сразу. Но думаю через месяц-другой. Ближе к весне.
   - Может, ты представишь своего друга. А то как-то неудобно получается, - попросил Карусель.
   -Ах, да. Это сотник Волк. Может, ты слышал о нем.
   - Как же. Как же. Наслышан о ваших подвигах.
   Слепец перевел взгляд на Одинцова. Серега почувствовал, что его пристально разглядывают, словно под микроскопом изучают.
   - Пусть это вас не удивляет. Но я вас вижу, - неожиданно признался Карусель.
   - Как это? - опешил Серега.
   - Объемно. В красках, - довольно улыбнулся слепец.
   Леха Шустрика похоже забавляло недоумение, испытываемое другом.
   - Видишь очки. Это дорогостоящий нен. Магики не вывозят его за пределы Железных Земель. Эти очки подключаются к мозгу, снимают картинку окружающего мира и передают ее напрямую. По сути эти линзы и есть глаза, - все объяснил Лех Шустрик.
   - Ни черта себе, - выдохнул Серега.
   В его голове это не укладывалось. Окружающий мир с каждым днем выглядел все загадочнее и загадочнее.
   - Мне повезло, что я раздобыл эти очки. Получил так сказать компенсацию за то, что магики сделали со мной. Ведь это они выковыряли у меня глаза, - сказал Карусель.
   - Это очень неприятная история, но тебе следует ее выслушать. Карусель единственный кто побывал в Железных Землях и выжил. Нам предстоит экспедиция в вотчину магиков. И его опыт поистине бесценен. Карусель, расскажи Волку о своих злоключениях, - попросил Лех Шустрик.
  

ГЛАВА 3

ИСТОРИЯ КАРУСЕЛИ

  
   Границу он перешел тихо. Правда, совсем не так, как предполагал. Люди говорили, что в Железные земли просто так нельзя проникнуть, стерегут их надежнее, чем сокровищницу графа Файюма, известного скареда и затворника, но Сэму Горилаву, по прозвищу Карусель, удалось это сделать.
  
   Он давно вынашивал план проникновения на закрытые земли. Еще в детстве наслушался рассказов о магиках и их таинственном королевстве, куда закрыт доступ для простых смертных, и загорелся идеей однажды побывать там. Эта мысль настолько захватила его, что все свое существование он посвятил достижению этой цели. Пятнадцать с лишним лет он готовился к походу, обучился воинскому искусству в наемническом отряде графства Оранж, довелось повоевать на границе с упаурыками. Там он отточил свое искусство воина и получил прозвище Карусель за умением орудовать двумя мечами настолько быстро, что никто не мог подобраться к нему и противостоять в сечи.
   Оттрубив на границе с упаурыками несколько лет, Сэм Карусель обзавелся множеством друзей, но при этом желание разгадать тайну Железных земель не покинула его. Поэтому в один прекрасный день он собрал вещи, заглянул к полковому командиру, чтобы разорвать контракт и отправился, куда глаза глядят. Командиру сказал, что мечтает свет белый поглядеть, да себя показать. В общем как в сказке говорится. Правда Глэм Гордин вряд ли ему поверил. Этот старый пройдоха даже самому себе не верил. Каждый раз когда получал жалование за месяц по три раза перепрятывал, чтобы не пропить все. Потом терял память во время очередной попойки и половину следующего месяца искал, где же запрятал монеты.
   Из лагеря наемников Сэм отправился в графство Оранж, которое ближе всего находилось к границе с Железными землями. За годы службы денег он скопил предостаточно, чтобы не торопиться с добычей пропитания. Можно было несколько месяцев наслаждаться бездельем, просиживая штаны в трактирах, да опустошая кладовые радушных хозяев. Но у Сэма были свои планы.
   Столица княжества город Орания мало чем отличался от похожих городов. Не смотря на столичный статус, это был маленький городишко, целиком вместившийся за черту крепостных стен. В центре его возвышался княжеский дворец, правда, хозяин этих земель предпочитал жить вдалеке от столичного шума - в загородном поместье Черный брод. Но вся знать государства толклась в Орании, поражая горожан и гостей города роскошными особняками и богатыми экипажами, бороздящими узкие улочки города. Немногочисленные торговые кварталы и крохотные ремесленные занимали одну пятую города, ютясь с северной стороны. От богатых кварталов их отделяла высокая крепостная стена и пара ворот, денно и нощно охраняемых городской стражей.
   Орания также славилась на все срединные государства своим университетом, куда простой смертный не мог попасть ни за какие деньги. Обязательно нужна была протекция от какого-нибудь сиятельного рода. Так что немудрено, что дорога юным дарованием из среды черни или торговой кости была закрыта. Проще было попытать счастье где-нибудь в Вестлавте или Моравинском королевстве, находящемся далеко на юге.
   Об этом Сэму Карусели поведал Юлий Рогач, молодой парнишка из баронства Клеман, приехавший попытать счастье в Орании. Он трижды сдавал экзамены и даже набирал высокие балы, но неизменно его заваливали на протекции. Те рекомендательные письма, которые мог раздобыть его отец - купец золотого пояса, поставщик вина ко двору барона Клемана, вызывали у приемной комиссии либо приступ зевоты, либо ехидные усмешки.
   За кувшином другим вина Сэм расспросил безусого парнишку о городском укладе, где что находится, где купить какое снаряжение, где можно остановиться на ночлег, так чтобы не проснуться поутру с перерезанным горлом. Юлий оказался на редкость полезным источником информации. Оставалось только жалеть, что через пару дней он собирался покинуть город, чтобы вернуться в родной дом с позором. Тогда у Сэма и родилась гениальная идея, как задержать мальчишку возле себя. Он предложил ему неплохое жалование за то, что тот станет его компаньоном, поможет закупить снаряжение и провизию для грядущего похода. Куда он собрался Сэм говорить Рогачу не стал, мало ли что. В конце концов, он его в первый раз видел. Юлию терять было нечего, а так можно было подзаработать деньжат. За время вступительных экзаменов в Орании он успел изрядно поиздержаться. В основном на вино, карты и женщин. Благо отец был щедр, надеясь, что отпрыск все-таки поступит, а потом компенсирует все затраты своими знаниями и усердными трудами на благо родного предприятия. Раз уж не получилось оправдать надежды отца, так хотя бы часть денег удастся вернуть в семейную казну.
   Сэм Карусель три недели крутился по Орании. В основном его странствия ограничились ремесленными и торговыми кварталами, но дважды его заносило в богатые районы, где на него смотрели, как на экзотическую птицу, постоянно проверяли документы, да пытались правдами, да неправдами выпроводить на территорию черни. За эти дни Сэм успел при помощи Юлия обзавестись богатым скарбом: многочисленным и дорогим оружием, которое могло понадобиться ему в походе, надежной амуницией и долго хранящимся пропитанием, в основном валенным и соленым мясом, сухарями, да сушеной рыбой. Сэм надеялся, что охотой он добудет для себя свежатину.
   В течении всего времени, что он пробыл в Орании, Карусель пытался раздобыть любые сведения относительно Железных земель. Близкое соседство плодило множество разговоров по трактирам и корчмам, только вот как отделить воистину ценную информацию от горы мусора и непроверенных слухов. Мучимый сомнениями Сэм оставался в городе, пытаясь разобраться в вопросе, но лишь только больше запутывался.
   Одни говорили, что Железные земли от остальных государств отделяет невидимый огонь. Только знающий человек, имеющий допуск может пройти сквозь него невредимым. Остальным грозит немедленная гибель.
   Другие утверждали, что воздух на закрытой территории ядовит для простых людей. Какое-то время они еще смогут дышать, а потом все их внутренности начнут обращаться в кипящую массу.
   Третьи смеялись над всем, что слышали, били себя в грудь и заявляли, что только они знают истину. Один даже показывал какие-то перекрученные веревки с затертым грубо выполненным из металла амулетом и утверждал, что это ярлык на вход, выданный ему магиком. И только с этим ярлыком оказавшись в Железных землях можно сохранить ясность рассудка. Люди же, пытавшиеся пройти без разрешения, превращались в безмозглых животных. Он де сам видел несколько человек, которые в нагом виде бродили по поляне на четвереньках, да питались пожухлой травой.
   Были и четвертые и пятые, и сто десятые версии. Одна противоречила другой и казалась сказочнее предыдущей. Голова от этого пустозвонья пухла, и Сэм начинал опасаться, что скоро сам тронется рассудком и присоединиться к толпе трактирных сказочников, утверждавших, что только они и никто другой были в Железных землях и за скромную плату готовы рассказать, как туда пройти без опаски за целостность своей головы.
   Поняв что истину в трактирном щебете не найти, Сэм Карусель решил сам сходить на разведку. Собрал рюкзак с расчетом, что будет странствовать по лесам не больше двух дней. За этими приготовлениями и застал его Юлий Рогач. Сэм пытался отвертеться от настырных вопросов юноши, но тот оказался очень настойчивым. Профессора оранского университета выработали в нем это качество. Пришлось посвятить мальчишку в свои планы. Открывать истинную цель вылазки он не стал. Сказал, что наслушался в трактирах разного про таинственные земли странников, вот решил сходить посмотреть, так ли они замечательны, как о них рассказывают. Юлий Рогач удивился и предложил за небольшую доплату проводить его до границы. Тащить с собой желторотого юнца Сэм совсем не хотел, да к тому же платить ему за это, но Рогач был очень убедителен. Он знал на что надавить, да какие аргументы привести. Проще было перерезать ему горло, чем оставить его на постоялом дворе. Убивать парнишку, который к тому же ему нравился, Сэм не стал. Он никогда никого не убивал просто так. Пришлось брать с собой.
   Вышли на следующий день засветло. Лишь только солнце позолотило траву на полях, как они уже, перебудив сонных стражников, вылетели на быстрых конях через торговые ворота.
  
   Юлий и правда знал дорогу к Железным землям. Оставалось только удивляться откуда у него взялись эти знания. Вроде бы обычный студиозус, пытавший счастье на чужбине, а владеет информацией, словно засланный в тыл врага шпион. Не каждый из знатоков, трепавших по кабакам, что лично хаживал по закрытой территории, мог легко указать, где она находится. Юлий Рогач уверенно вел их вперед и к исходу дня они остановились на опушке леса, спешились, привязали лошадей к деревьям, да устроили привал. Неспешно поели из запасов, Сэм достал фляжку с крепким вином. Первый глоток сделал сам, глубокий и прочувственный, так чтобы пробрало до самой печенки, потом передал сосуд мальчишке. Если бы он был отцом этого сорванца, то не стал бы давать ему пить. Маловат еще, дело не познал, а уже разум заполняет огненной водой, но отца Юлия тут не было, а расслабиться было не грех. Снять с себя усталость проделанного пути.
   После того как с трапезой было покончено, Рогач собрал объедки в тряпицу и забросил ее в наплечный мешок. Сэм с одобрением смотрел на эту суету. Все правильно парень делает. Не хорошо оставлять следы, тем более на границе. Ночевать им придется по всей видимости здесь, но перед этим хотелось бы осмотреться на месте и изучить объект наблюдения.
   После затрапезных разговоров в кабаках Сэм ожидал увидеть хоть какое-то подобие пограничных столбов, или каких-то межевых обозначений. Но они прошли пару километров по полю, увидели впереди опушку другого леса, когда Рогач остановился и сказал: "Пришли".
   Сэм недоуменно осмотрелся по сторонам, но ничего интересного не увидел. Пейзаж, обычный сельский пейзаж. Ничего такого, о чем бы говорили знатоки-путешественники, избороздившие просторы Железных земель вдоль и поперек.
   У Карусели было много вопросов. Но он не успел их озвучить, Юлий сам заговорил:
   - Я ведь толком не знаю, что тут и как. Разве что магики могут рассказать, как все это работает. Но люди правильные, знающие говорили, что граница между двумя государствами она вроде бы невидимая, но на деле защищает лучше, чем крепостные стены. С виду никто не отличит, то место где она начинается. Только знающий где искать может увидеть спрятанное от чужих глаз. Кстати, поэтому так далеко редко кто заходит. Смельчаки, которые потом по кабакам легенды рассказывают о своих безумных похождениях обычно дальше начала того леса и не суются. Боятся промахнуться и попасть в Жернова.
   - Жернова? Ты о чем? - переспросил непонимающе Карусель.
   - Жернова это и есть граница Железных земель. С виду обычная территория - большое поле, вот на нем мы сейчас и стоим. Можно идти вперед и идти. Только обманка это все. На дурачка - простачка рассчитанная. Если мы пройдем еще несколько десятков шагов вперед, то нас просто размелет в мелкую труху. Там что-то такое происходит, словно пространство скручивается вихрем торнадо. Человек не в силах преодолеть эту преграду. Чтобы более понятно было. Это как прачка белье мокрое в жгут скручивает, вот тоже самое с человеком и происходит.
   Карусель посмотрел с опаской на кажущееся таким безопасным и безмятежным поле.
   - Откуда ты это знаешь? - спросил наконец он.
   - Так это. Я когда в университет поступить пытался, много по кабачкам, да трактирам сиживал, где научные лбы любили по вечерам за кружкой пива поболтать о своих делах. Вот оттуда и узнал. Очень уж они интересно обо всем рассказывали. Не мог удержаться, подслушивал. К себе за стол они не звали никогда, всегда особняком держались, да нос задирали. У них кстати целый полк умников занимается изучением этой проблемы, но только они пока так и не разгадали что тут к чему.
   Юлий беззаботно потянулся и протяжно зевнул.
   Сэм почувствовал прилив раздражения. Нашел время зевать, когда тут такое намечается. Железные земли оказались даже более загадочными, чем он себе представлял. Даже в монументальном труде Корнелиуса Кнатца, посвященном Железным землям, он не читал ничего подобного. Хотя автор утверждал, что ему доводилось путешествовать по империи магиков. Многие чудеса, которые он описывал, выглядели вполне достоверно. Теперь Сэм засомневался. Посему выходило, что книжка-то оказалась насквозь фальшивая, из головы придуманная. Он вспомнил, сколько деньжищ отвалил старому торговцу за фолиант, и заскрипел зубами от жалости. Захотелось вернуться в лавку к этому скупердяю, хлопнуть книгой по столу, да выколотить у него последние зубы. Хотя в сущности старик ни в чем не виноват. Не он же книжку пасквильную написал.
   - И как же мне туда попасть? - задумавшись, спросил Карусель.
   Слова сказал и тут же внутренне напрягся. Он только что выболтал свое сокровенное желание. И кому сопливому мальчишке. Такие проколы для профессионального воина не допустимы. Как же так получилось?
   Юлий Рогач хмыкнул и как ни в чем не бывало заявил:
   - Я бы конечно туда не сунулся. Опасно это. Магики народ суровый. За просто так не отпустят назад, когда поймают. А ведь поймают, это точно. Но лазейка все же есть. Можно попытаться пробраться на ту сторону.
   - Это как? - удивился Сэм, представив как пересекает границу, и его скручивает в жгут, словно мокрую половую тряпку.
   - Раз в несколько дней границу пересекают магики. Когда по одному. Это Странники, они внешне ничем не отличимы от простых людей. Их цель ходить по нашей земле, слушать, что люди говорят, чем живут. Может и вербовать кого на свою сторону.
   - Шпионы что ли?
   - Так тоже можно сказать. Они то от шпионов совсем неотличимы. Иногда караваны проходят. Тогда граница нарушается.
   - И что ты предлагаешь, сунуть в этот момент голову в пекло? - удивился Сэм.
   - Зачем же так. Тут тебя порубят, как пить дать. Говорить даже не о чем. Надо кого-нибудь из магиков захватить. Или шпиона попробовать. А там разговорить его, да узнать в чем весь фокус.
   - Умный ты как я погляжу, - с сомнением в голосе произнес Сэм.
   Юлий Рогач не почувствовал подвоха в его словах.
   В этот момент в голову Карусели закралась крамольная мысль. А что если парнишка специально ему голову дурью забивает, чтобы каверзу какую учинить. Может он его ограбить решил, по голове стукнуть со спины, да в землю здесь схоронить, а все деньги себе прикарманить. Или может что еще похуже. Сэм за свою жизнь всякой подлости насмотрелся.
   Карусель нагнулся к земле, выцепил из травы булыжник, распрямился и с размаху метнул камень далеко вперед.
   В первые мгновения ничего не произошло. Камень преодолел несколько метров беспрепятственно, а дальше началось невероятное. Окружающее пространство вздрогнуло, по нему пошла рябь. В том месте, где камень коснулся невидимой стены, вспыхнул огонек взрыва, раздался громкий хлопок. Пространство перед Сэмом залихорадило, в разных местах появились миниатюрные вихри, которые распустили в разные стороны от себя бурунчики, свились в единый сложный, непонятный организм.
   - Ты что наделал, кретин? - закричал Юлий Рогач, развернулся и бросился бегом в сторону леса.
   Сэм даже возмутиться наглостью сопляка не успел. Еще усы не брил ни разу, а оскорблениями сыпет. Когда будоражащие невидимую стену вихри слились воедино и стали расползаться в сторону, открывая окно.
   Карусель успел сообразить, что сейчас что-то полезет, и сталкиваться с этим чем-то у него нет никакого желания. Вряд ли он переживет эту памятную встречу.
   Сэм развернулся и со всех ног побежал вслед за Юлием, который успел ускориться и практически достиг опушки леса.
   Карусель бегал быстро, а когда тебе в спину дышит смерть, открывается второе дыхание, можно даже ветер перегнать. Он успел догнать Рогача, и они вдвоем вбежали под прикрытие леса.
   Юлий упал на траву и закатился за кусты ревералы, покрытые мелкими красными ягодами, похожими на брызги крови. Сэм последовал его примеру. Оказавшись рядом с парнем, он не больно, в чисто воспитательных целях, ткнул мальчонку кулаком в плечо. Тот зашипел от боли и обиженно посмотрел на обидчика.
   - Чего дерешься? - прошептал он.
   - Это тебе за кретина. Чего мы здесь окопались, как кроты? Может в седла и подальше отсюда. А то мало ли жуть оттуда сюда полезет, - предложил Сэм, дернулся было к виднеющимся в отдалении лошадям, но Юлий вцепился в него, словно в спасательный круг.
   - Не суетись. Никто сюда не полезет. Сейчас выползут, посмотрят что случилось, и обратно заползут. Через границу и птицы и звери прут. Так что нарушение и срабатывание Жерновов происходит часто. Если они каждый раз будут окрестные леса прочесывать, сил не хватит. Смотри.
   Карусель перевел взгляд на границу и увидел, как из открывшегося окна, по другому дырку между слоями пространства назвать было нельзя, выпрыгнули две массивные твари, похожие на помесь броненосца с вепрем. Вот только размером они были со слона, да у каждого изо рта торчали мощные бивни. Но самое интересное было в другом. На спинах тварей сидели в удобных кожаных седлах магики. Одной рукой они держались за поводья, другая рука покоилась на ложе странного устройства, похожего на увеличенный в размерах револьвер. Такой нен Сэму раньше не доводилось видеть.
   - Стражники. Их иногда Механиками называют. Потому что они за работой Жерновов присматривают, - прошептал Юлий. - Сейчас осмотрятся и уйдут.
   - Чего ты такой уверенный? - зло зашипел Карусель.
   Рогач не ответил.
   Один из Механиков ловким движением руки закинул оружие за спину, нагнулся к крупу животного, извлек что-то из седельной сумки. Это устройство напоминало чуть покатый блин, отлитый из металла, в центре его находился шип. Механик направил устройство вперед себя и скосил глаза куда-то вниз.
   - Так не должно быть. Тут что-то не так, - быстро зашептал Рогач. - Нам надо убираться отсюда. Быстрее.
   Он, не опасаясь быть увиденным, вскочил на ноги и, пригибаясь к земле, бросился к лошадям. Сэм решил от него не отставать. Но меж тем Механики уже успели их обнаружить. Затрещали частые выстрелы. Пули защелкали по кустам, деревьям, впивались в землю, уходили в молоко, пролетали в опасной близости от Карусели, но не попадали в людей.
   Отвязав лошадей, они вскочили в седла и помчались сквозь лес по проторенной дороге прочь от страшного места.
   Лишь только спустя полчаса, Сэм прикрикнул на Рогача и осадил лошадь. Они остановились. Карусель обернулся, проверяя нет ли за ними погони, но лес хранил спокойствие, словно и не было только что лихорадочной стрельбы и стремительной скачки.
   - Что это было? Ты же говорил, что они вернуться назад? - яростно зашипел на молокососа Сэм.
   - Не знаю. Такого никогда раньше не было, - растерянно пробормотал Юлий.
   Карусель чувствовал, что он его не обманывает. Только решил не давать расслабляться мальчишке и разъяснить все скользкие вопросы.
   - Ты что не в первый раз следишь за границей? И раньше здесь бывал.
   - Доводилось, - уклончиво ответил Рогач.
   - Ты мне тут не наводи тень на злачное место. Говори все как на духу. Часто тут бываешь? И за какой надобностью?
   - Так из любопытства чистого. Несколько раз бывал. Наблюдал за границей. Видел и Механиков, и караваны. Наслушался я речей умников из университета, решил своими глазами все увидеть. Вот и ходил сюда. Все лучше чем винище по кабакам хлестать. Правда я и с собой часто бутыль прихватывал. Скучно одному-то сидеть по-сухому.
   - И что раньше такого не было? - уточнил Карусель.
   - Никогда. Видно в этот раз они с собой нен прихватили, который окружающее пространство проглядывает далеко вперед. Вот они нас и уцепили. Неудачно получилось. Это все ты. Каменюками расшвырялся, - обиженно заявил Юлий.
   - Ты вот что скажи, почему они за нами не погнались? Да и такое ощущение, что стреляли они мимо специально. Не хотели в нас попасть.
   - А чего за нами гнаться? Ты что каждого соседа, который из любопытства заглядывает через забор, убить пытаешься? Мы для них опасности не представляли, еще одни ротозеи, пришедшие поглядеть на чудо дивное. Правда мы еще и нахальные соседи оказались, окно им разбить решили камнем. Вот они нас и шуганули, чтобы под ногами не путались, - доходчиво все объяснил Юлий.
   - Вот же уроды, они нас как шавок подзаборных, - не смог сдержать возмущение Сэм.
   - Одно печально. Теперь лучше выждать дней десять и к границе не соваться. Мало ли что, - сказал Рогач.
   Карусель вынужден был с ним согласиться.
   К утру они вернулись в город.
  

ГЛАВА 4

ИСТОРИЯ КАРУСЕЛИ (ПРОДОЛЖЕНИЕ)

  
   Десять дней Сэм Карусель не мог найти себе место. Он продолжал ходить по трактирам и кабакам, пытаясь узнать хоть что-то новое и полезное. Теперь когда он видел границу с Железными землями, ему стало тяжко слушать всю ту ересь, что несли подвыпившие знатоки благодарным слушателям. Душой он рвался назад к границе, но Юлий Рогач был непреклонен. Надо выждать время. Он и сам понимал, что сунуться туда сейчас, это попасть под раздачу. Механики Жерновов или Стражи, как там их правильно называть, могут ждать их появления, и уже не будут столь добродушны. Глупому и раздражающему соседу, который не понимает все с первого слова, лучше всадить порцию соли в задницу, тогда он точно запомнит урок. А если уж и это не поможет, тогда надо бить на поражение.
   Сэм литрами поглощал вино и пиво. Часто возвращался в свою каморку далеко за полночь изрядно навеселе. Только это его могло отвлечь от манящей Границы. Юлию все эти похождения очень не нравились, но он молчал.
   На шестой день Карусель вернулся и не застал Рогача в номере. На следующее утро Юлий также не объявился. Сэм сперва не придал этому значения, но когда вечером не увидел компаньона дома, заволновался. Хотел было пойти на поиски, только вот где искать сопляка. Он ведь толком и не знал, чем тот дышит.
   Юлий вернулся на следующее утро. Карусель встретил его недобрым взглядом, но промолчал. Решил не исполнять роль сварливой жены. Рогач был в хорошем настроении, долго терпеть молчание напарника не смог, и первым заговорил.
   - Послезавтра пойдем к границе? Ты готов?
   - Угу, - пробурчал Сэм, старательно пережевывая кусок мяса, и запивая его добрым глотком вина.
   - Отлично. Тогда сегодня нам предстоит кое-куда заглянуть. Будет полезно. Может, чего нового узнаем, - с заговорщицким видом подмигнул Карусели Рогач.
   - Я уже назаглядывался и наузнавался, - недовольно пробурчал Сэм.
   - Думаю, этот вопрос тебя очень заинтересует, - загадочно произнес Юлий.
   По его тону Карусель сразу понял, что парнишка не обманывает. Уж очень он уверен в себе.
   - Говори, - потребовал Сэм, делая добрый глоток вина.
   - Позавчера в городе появился Странник. Один из тех магиков, что под личиной простого человека по миру ходит, да в свои ряды пытается новых адептов завербовать.
   Парнишка оказался прав, эта информация заинтересовала Сэма. Он отставил вино в сторону. Для доброго утра хватит горячительных напитков.
   - Сегодня он был в университете. Его там принимают за своего. Кажется, он представляется каким-то иноземным ученым. Очень высокого полета птица. Ему что-то там надо. Но надолго он не задержится. Один из моих знакомых сказал, что господин Соммерс проплатил гостиницу до завтрашнего утра. Значит, собирается съезжать рано. Я покрутился вокруг профессоров, да их подпевал, пытался узнать, что этот Саммерс тут ищет, но пока ничего толком выведать не удалось. Уверен, что в течение завтрашнего дня он покинет Оранию и, скорее всего, направится к Границе, там мы его и возьмем тепленьким. Уж он-то точно знает, как проходить сквозь Жернова.
   Юлий Рогач находился в сильном нервном возбуждении. Чувствовалось, что предыдущую ночь он провел без сна, а может уже и две ночи подряд страдает, заливая усталость обильными порциями кофе.
   Известие произвело на Сэма должное впечатление. Если Рогач прав, то уже к исходу завтрашнего дня они будут возле Границы, и если все пройдет гладко, то смогут ее пересечь. А дальше он окажется в стране, которая уже давно преследует его воображение. Правда, что он там будет делать, Карусель еще не придумал. Решил осмотреться на месте. Только одно тревожило его, и он поспешил озвучить свои опасения.
   - С чего ты решил, что это Странник?
   - Так повсему выходит. Он сказывается ученым из Локенсхейма, а я там бывал. Городишка маленький, дрянь. Есть там конечно свой университетишко. Только вот ученых мужей они такого ранга явно не делают. Да и выглядит этот Саммерс очень уж по-иностранному. Словно вовсе не из срединных земель. К тому же похож он на Странника. Я однажды с такими сталкивался. Этот вылитый.
   Доводы Рогача показались Сэму очень уж наивными. Но версия заслуживала уважения. Игнорировать ее нельзя. Надо проверить, чем этот Соммерс дышит. Может, и впрямь им удалось напасть на горячий след.
   Больше сидеть на месте Сэм не мог. Он поднялся из-за стола, опоясался кожаным ремнем, с висящим на нем мечом в ножнах, накинул на плечи плащ и направился на улицу. На пороге он буркнул:
   - Пошли что-ли, посмотрим, что ты там за странника нашел.
   Рогач поспешил за ним.
  

***

  
   Университетская часть была отделена от остального города высокой крепостной стеной, охраняемой стражниками. Они были повсюду. Виднелись в башнях, прогуливались вдоль стены и дежурили возле ворот, которые в дневное время суток были распахнуты настежь. Торговому и ремесленному люду не возбранялось проходить на "чистую территорию", так называли богатые кварталы горожане. Мало ли какому профессору необходимо сшить кафтан из заморских тканей, или его жене вдруг потребуется дорогое вино, да редкая приправа срочно к столу. Ремесленники тоже постоянно были при деле. То одно починить, то другое подлатать. Ученые не собирались заниматься грязной работой. Их удел высокая наука, а не гвозди и молотки.
   На воротах стояли двое бравых молодцев в полной экипировке с алебардами наперевес. Ремешки у шлемов ослаблены, так что металлические блины съезжали чуть ли не на уши, то и дело закрывая всю видимость.
   "Таких бы в дикие поля к упаурыкам, мигом бы голов лишились, разгильдяи" - раздраженно подумал Сэм, проходя мимо.
   Видно что-то не понравилось во взгляде Карусели одному из стражников, он заступил дорогу Сэму и грозно прорычал:
   - Куда прешь? Кто таков? Говори!
   "Двинуть бы ему в зубы, отобрать алебарду, а там и по заду отоварить, чтобы знал свое место. Зажрались, сволочи" - пронеслась в голове Карусели лихая мысль, но вслух он ее не сказал.
   - Так это. Гуляю я. Что, разве нельзя? - не придумав ничего умнее, ляпнул Сэм.
   - Тут без дела шляться не позволено. Праздношатающаяся голытьба умных мужей от дум их... умных отвлекает. Не позволено, говорю!
   "И что теперь, с боем прорываться внутрь" - опечалился Карусель, но тут ему на помощь пришел Рогач.
   Он вклинился между стражником и Сэмом и затараторил:
   - Ты чего мешаешь? Куда это не пустить? Кому это не позволено? Ты вообще знаешь, с кем говоришь? Это знаменитый ветеран войн с упаурыками. Он своей кровью поле брани поливал, пока ты по кабакам девок тискал, да бляху свою надраивал до блеска. Он на мечи врагов шел как на праздник, когда ты за праздничный стол садился. А теперь ты ему тут свои правила читаешь. Да ты знаешь, что господин торопиться в университет, где должен выступить с рассказом о своих боевых приключениях перед студентами второго курса исторического факультета. А ты срываешь лекцию. Уверен, что профессор Селезень будет недоволен, когда ему во всех красках опишу твое поведение, деревенская дубина. Ну-ка, представься, как тебя зовут? Чтобы я знал, на кого направить праведный гнев профессора Селезня.
   Толи очумев от напора наглого мальчишки, с виду так обычного студента, толи испугавшись имени профессора Селезня, по всему очень уважаемого человека в университете, да и во всем городе, стражник смутился и забормотал:
   - Джим. Джим Бауши. Только я же ничего такого не думал. Я же не знал, что это к профессору, что это ветеран. Откуда я мог знать, что это такой человек. Вы уж это... извиняйте меня...
   Стражник отступил в сторону, давая проход Карусели и Рогачу. Вид при этом у него был весьма расстроенный.
   Они отошли на приличное расстояние, прежде чем Сэм поинтересовался у Рогача.
   - Что это было? Почему он так просел?
   Юлий усмехнулся, обернулся в сторону оставшегося за спиной обиженного стражника и сказал:
   - Это он профессора Селезня испугался. Его тут каждая собака боится. А уж если доводилось хоть раз встретиться, то туши свет. На всю жизнь память останется. Характер у профессора скверный. Если ему кто-то дорогу перейдет, да планам его помешает, то он с него живого не слезет. Всю душу вытрясет. Вот бедный рядовой Бауши и испугался за собственную душу.
   - Смотрю я, ты тут хорошо пообтесался. Все про всех знаешь, - потрясенно пробормотал Сэм.
   - Так надо было же чем-то заняться в промежутках между экзаменами. Вот я и изучал жизнь.
   Юлий уверенно вел Карусель по кривым улочкам города. Внешне университетская часть мало чем отличалась от ремесленной или торговой. Разве что здесь было намного чище, да и люди, встречающиеся им, выглядели более нарядно и богато. Тут нельзя было увидеть пьяного нищего с дырявыми карманами да босого, просящего на углу подаяние, нельзя было неожиданно очутиться в центре уличной драки между не нашедшими общего языка пьяными посетителями соседнего кабака. Здесь все было чинно, благородно, словно иллюстрация к благообразной жизни, угодной богам.
   Только Карусель знал, что скрывается за всем этим напускным благородством. Сколько грязи и подлости могут скрывать внешне такие уютные и красивые фасады домов. Он много раз сталкивался с этим городским хамелеоном и обманывался. Так что теперь его не поймать в ловушку. Он уже подготовлен.
   Они миновали университет. Он возвышался на горе над домами. Юлий показал на него рукой и тут же потерял к нему интерес.
   Через четверть часа они остановились напротив пятиэтажного дома, над входом в который висела вывеска "Кабачок "Три разбойника". Верхние этажи занимали меблированные комнаты, сдаваемые внаем. На балконах то и дело появлялись шумные люди, о чем-то разговаривали, ссорились, спорили, бабы развешивали мокрое белье... Привычная жизнь постоялого двора.
   - Вот здесь мы и посидим, - сказал Рогач.
   - Зачем? - спросил Сэм.
   - Соммерс остановился наверху. В кабачке он обязательно появится. А мы посидим, подождем.
   Внутри "Три разбойника" ничем не отличались от типичных питейных заведений большого города. Дубовые столы и скамейки, барная стойка, за которой располагались полки, заставленные бутылками с вином и крепкими напитками. В интерьере кабачка ничто не говорило, какое отношение три разбойника имели к этому заведению. Разве что три медвежьих головы, висящие по разным стенам, подходили более или менее названию. Может, они и были разбойниками, которые причинили немало вреда хозяину кабака.
   Усевшись за стол, Юлий сразу же завертелся из стороны в сторону. Его нетерпение вскоре прояснилось, когда к ним подошла пышнотелая девушка в белом переднике.
   Интересно, что больше привлекало Рогача - желание выпить или заглянуть в глубокий вырез платья девушки.
   Они заказали выпить и закусить. Время близилось к полудню, самое время, чтобы подзаправиться.
   Соммерс появился около четырех часов дня. За время ожидания Карусель и Рогач успели приговорить два кувшина с красным сухим и изрядно захмелели. Им этого показалось мало, и они добавили графинчик водки, который прибавил хорошего настроения. Все равно сегодня работать не придется. А на этого Странника всего-то и надо, одним глазком глянуть.
   Рогач увидел Соммерса, спускавшегося по лестнице, пихнул Сэма в плечо и показал на цель.
   - Он это. Вот тот хмырь.
   Соммерс выглядел очень скромно, и можно сказать незаметно. Встретишь такого в толпе, не запомнишь, да и потом нипочем не узнаешь. Может быть, у Странника и должна быть такая неприметная внешность. Для его целей лучше и не придумаешь. Невысокого роста, пепельные волосы, серое осунувшееся лицо с впалыми черными глазами и маленьким аккуратным носом. При ходьбе он ссутулился, словно груз прожитых лет гнул ему спину. Он напоминал служащего мелкой торговой лавки, торгующей скобяными или на худой конец бакалейными товарами, но никак не на профессора в понимании Сэма Карусели.
   Соммерс незамеченный посетителями кабачка прошел между столиками и сел в дальнему углу.
   "Хорошее место выбрал" - оценил Сэм. Соммерсу были видны все посетители, в то время как он не был виден почти никому, спрятанный в тени лестницы.
   - Ты уверен, что это он? - переспросил Карусель.
   - Да не сойти мне с этого места, если это не Странник, - горячо заявил Рогач.
   - Посмотрим. Посмотрим.
   Они остались в кабачке пьянствовать, продолжая наблюдать за подозреваемым. Так его про себя окрестил Сэм.
   Соммерс заказал себе сытный обед, состоящий из овощной похлебки, сдобренной солидной ложкой густой сметаны, тушеного мяса в горшочке с картофелем и грибами, салата из свежих овощей и литрового кувшина пива. Он медленно принялся за еду. При этом на его лице ничего не отражалось, словно он не мясо ел, а жевал резиновую подметку. Абсолютная отрешенность, может это и есть отличительная черта Странников.
   Покончив с обедом, Соммерс расплатился, поднялся из-за стола и направился к себе наверх.
   - Ты сиди тут, а я сейчас все узнаю, - подскочил с места Рогач и бросился вслед за подозреваемым.
   Сэм не успел ничего возразить, так стремительно исчез Юлий из его поля зрения.
   Он подлил себе вина в кружку, сделал глубокий глоток и задумался.
   Соммерс мог быть Странником, но мог им и не быть. Если он все же Странник и им удастся его взять тепленьким, то они получат пропуск в заветные Железные земли. Если же окажется, что они промахнулись, отпустят мужика на все четыре стороны. Можно еще и извинения принести. Объяснить, что мол обознался. Очень уж он похож на любовника его жены, которого все никак не может поймать. Так что как не крути, Карусель ничего не теряет от близкого знакомства с Соммерсом. Надо брать быка за рога, и идти на сближение.
   Юлий вернулся через четверть часа. Вид у него был на редкость довольный, словно он только что выиграл в лотерею целое графство или на худой счет баронство.
   - Как я и говорил, он завтра собирается съезжать. Куда, неизвестно. Но если это наш фрукт, то направляется он в Железные земли и поедет через Раведские ворота. Мы заляжем впереди в паре верст по дороге, там его и возьмем тепленьким.
   - Хорошо. Значит, так тому и быть, - обреченно вздохнул Сэм.
   Цель вроде бы близка, но он отчего-то испытывал сомнения и какую-то несвойственную ему робость, словно собирался на свидания к девушке, зная, что в первый раз в своей жизни задерет ей подол.
   - Слышь, так дело не пойдет, - неожиданно возмутился Рогач.
   Карусель недоуменно посмотрел на него. Робость тут же прошла, и возникло желание двинуть в морду наглому мальчишке.
   - Я тебе все на блюдечке принес. А ты мне даже спасибо не сказал.
   - Спасибо, конечно.
   - Спасибо не звенит, и на него не купить женщину и вино. Когда ты расплатишься со мной?
   - Когда возьмем Соммерса, допросим, сразу и заплачу.
   - Не пойдет, - отрезал, словно топором обрубил Рогач. - А если этот Соммерс тебя зарежет, или нашпигует пулями, то с кого мне деньги требовать. С него что ли? Так что давай уж так рассудим, сперва деньги, потом на дело вместе пойдем.
   - Ишь ты какой быстрый. А если ты меня надуешь. И Соммерс никакой не Странник, и поедет через другие ворота? Пока я буду этого хмыря ждать, задницу морозить, ты на коня и тебя видали, - возмутился Сэм.
   - Я с тобой пойду. А если это не Соммерс, то деньги я тебе верну, и мы вместе пойдем к границе, другой путь искать, - горячо возразил Карусели Рогач.
   - Хорошо. Когда он съезжает?
   - Завтра после обеда.
   - Тогда закажи еще графинчик беленькой, маринованных помидорчиков, да огурчиков, да пару литров пива. У нас есть еще время посидеть, - распорядился Сэм.
  

***

  
   На следующий день с утра зарядил дождь. Сплошная серая стена воды, низвергаемая с небес. Скверная погода совпала с настроением Карусели, мучимом головной болью после вчерашней попойки. Не стоило так конечно надираться, но до свидания с Соммерсом времени полно. Можно и голову вылечить, да и здоровье поправить. Годы службы на границе с упаурыками научили его справляться с разными проблемами. В том числе и с утренним похмельем, которое нужно срочно затушить, поскольку скоро сражение с замеченным невдалеке отрядом дикарей.
   К тому моменту как они с Рогачом сели в седла, Сэм чувствовал себя сносно. Помог порошок, смесь целебных трав, его горькая настойка надежно гасила похмелье. Да и дождь кончился, что не могло не радовать. Мокнуть под дождем совсем не хотелось.
   Они покинули город через Раведские ворота и остановились на опушке леса. Отсюда была видна вся дорога, да и ворота, через которые Соммерс должен был покинуть Оранию. Удачное место для засады. Они отвели коней в лес, надежно привязали и залегли у обочины, так чтобы проезжающим не было их видно.
   Сэм вытащил меч из ножен, положил рядом с собой револьвер и принялся ждать.
   Прошел час, другой. Он уже начал косо поглядывать на Рогача. А что если Соммерс и, правда, не Странник и давно уже ускакал из города по другой дороге. Юлий никак не реагировал на его нервные взгляды. Он сосредоточенно вглядывался вдаль и жевал травинку. Спустя некоторое время, Карусель начал подозревать, что они приехали слишком поздно. Соммерс успел покинуть город раньше. И если он все же Странник, то давно уже пересекает границу с Железными землями.
   Карусель хотел было озвучить свои опасения Рогачу, когда вдалеке показалась фигура скачущего человека. Она появилась из Раведских ворот и направилась в их сторону.
   - Он это. Чувствую я. Он это, - сказал Юлий, напряженно вглядываясь вдаль.
   Рогач стянул с плеча холщовый мешок, растянул веревки и достал составной арбалет. Сложив разобранные части вместе и закрепив их, он натянул тетиву, наложил болт и приготовил оружие к стрельбе.
   Сэм удивился приготовлениям. Оказывается безусый юнец и с арбалетом умеет управляться. А ведь и не скажешь.
   - Я убью коня, а ты хватай Соммерса, - сказал Юлий.
   Карусель не любил, чтобы им командовали, но тут он почувствовал правоту Рогача.
   Всадник приближался, и теперь уже не оставалось сомнений, что это Соммерс. Сэм напрягся, готовясь к атаке. Вот он уже совсем близко. Тренькнула спускаемая тетива, и Карусель почувствовал резкую боль в ноге, словно его как бабочку пригвоздили иголкой к земле. Всадник остановился напротив места засады и резко спешился. Сэм обернулся на Рогача, собираясь всадить ему пулю в голову, но вместо этого получил сильный удар какой-то синей мерцающей плетью, вырвавшийся из рук Юлия. Разум его померк, и он потерял сознание.
  
   Очнулся Сэм Карусель в темном душном помещении. Попробовал пошевелиться, и обнаружил, что надежно привязан к лежаку. Его возня не осталась незамеченной. Тут же зажегся свет, и из темноты проступили лица Юлия Рогача и Соммерса.
   - Очнулся таки. Молодец, - произнес Рогач.
   - Где я? Что происходит? - спросил Сэм, вертя головой.
   Они были в какой-то деревенской избушке с голыми, покрытыми паутиной бревенчатыми стенами и дырявым потолком. Этот домик явно давно заброшен.
   - Ты так настойчиво хотел попасть в Железные земли, что мы решили предоставить тебе такую возможность? - сказал Соммерс.
   - Мы это кто? - рявкнул Сэм.
   - Мы это Странники. Нам нужны свежие люди. Ты хорошо подходишь для наших нужд. Ты сможешь славно потрудиться на благо Железных земель. Тебе будет предоставлена такая возможность. Ты же сам так рвался к нам, - ответил Соммерс.
   - Я могу это подтвердить, - произнес Рогач. - Я долго за тобой следил. Изучал твою одержимость. Железные земли твоя цель. Мы не забираем никого против его воли.
   - Тогда в чем проблема? Зачем было устраивать всю эту комедию, стрелять в меня, а теперь еще и привязывать к столу, - возмутился Сэм.
   Он резко дернулся, но веревки надежно удерживали его.
   - Понимаешь, есть одна трудность. Доброй воли недостаточно. Одержимость это не все. Тот кого мы одобрим, должен измениться, чтобы он не смог сбежать и унести важные знания. Мы должны подстраховаться. А это очень неприятная процедура. Но назад уже нет дороги, - с видом утомленного неугомонными детьми папаши, вынужденного тратить свое время на объяснения прописных истин, произнес Рогач.
   - О чем вы говорите? Что значит измениться? - встревожился Карусель.
   - Скоро ты все узнаешь. Тебе придется пройти через это будучи в трезвом рассудке и памяти, - сказал Юлий. - Рав, ты готов?
   - Так точно, - кивнул Соммерс, доставая какие-то блестящие предметы.
   Разглядеть их у Сэма не получилось, а вскоре он уже и не мог это сделать.
   Наступила дикая боль и темнота.
  

***

  
   - Они вырезали мне глаза, - сказал Карусель. - По-живому.
   - Но зачем они это сделали? - не смог сдержать удивление Одинцов.
   Ему был не понятен поступок Странников. Если они собирались использовать человека для каких-то работ, то зачем лишать его зрения. Слепец много не наработает.
   - Мне тогда тоже было неясно. Я очень долго не мог понять. А потом, когда мы пересекли Жернова и Давилку, когда раны заросли, мне выдали вот эти очки и стали учить. И тогда я понял. Они опасались, что человек может уйти в мир и унести с собой опасное знание. А слепец далеко не уйдет. Зрение же ему для работы заменят специальным неном. Таким образом работник надежно привязан к Железным землям. Очки выдавались на время работы. По-сути мы для них были рабами. Но видящий да увидит. Мне вот удалось даже бежать, прихватив с собой эту игрушку.
   Карусель довольно подергал за душку очков и улыбнулся.
   - Возможно, нам предстоит небольшая вылазка в Железные земли, ты готов стать нашим проводником и поделиться своими знаниями? - спросил Лех Шустрик.
   По его загадочному лицу было видно, что он уже знает ответ.
   - С превеликим удовольствием. У меня есть, что показать магикам. Да и долги накопились.
   Они просидели у Карусели еще несколько часов. Обсуждали предстоящий поход. Теперь Одинцов не сомневался, что он необходим. Чтобы победить магиков, надо узнать, чем они дышат, понять мотивы их поступков, логику их интриг. А это можно сделать, только пробравшись в Железные земли.
   Они возвращались от Сэма Карусели затемно. Зимой темнеет рано. Одинцов шел погруженный в свои мысли. Ему понравился Карусель. Была в нем стальная воля, которая заставила его преодолеть непреодолимую границу, потерять зрение, не сдаться и бежать назад. Такой человек пригодится в его Волчьей сотне. То что рассказал Сэм про Железные земли заставляло о многом задуматься. Кто такие магики? Откуда они пришли? Зачем им все это нужно?
   Лех Шустрик шел подле друга и улыбался. Он знал, что Карусель понравится Сереге. Теперь они близки к цели, как никогда.
  

ГЛАВА 5

АРЕНА И КОЛЕСО

  
   Князь Георг Вестлавт не приехал ни через два, ни через три дня. Наставление на путь истинный сына Ромена Большерукого заняло куда больше времени, чем ожидалось. Аудиенция откладывалась, что не могло не расстраивать Одинцова. Больше всего на свете он не любил ждать. Тем более если в ожидании занять себя нечем. Правда в этот раз на скуку грешить не приходилось.
   Прошла неделя. Сергей и Лех Шустрик провели ее в шумных застольях и регулярных походах к Сэму Карусели. Постепенно за совместными обсуждениями вырисовывался план проникновения в Железные земли. В общих чертах было все ясно, оставалось только дождаться встречи с князем, а возможно и с Тайным советом, чтобы выработать общую стратегию дальнейших действий.
   К концу недели в Краснограде появилась Волчья сотня. В "Ячменный колос" пришли Черноус, Бобер и Вихрь, сопровождал их бард, выглядевший очень устало. Впрочем, остальные выглядели не лучше. Перед тем как отчитаться перед командиром, они разместили весь личный состав по постоялым дворам, намучались до чертиков, валились с ног от голода, но с задачей справились.
   Когда Одинцов вернулся от Карусели, его остановил хозяин "Колоса" и сообщил, что в питейной зале его дожидаются бравые ребята, настроенные очень серьезно. Серега сперва обеспокоился. Кто бы это мог быть? К тому же Лех Шустрик сегодня отправился в княжескую резиденцию за свежими новостями, так что если предстоит заварушка, то выкручиваться придется одному. Серега направился к зал, держа одну руку на рукояти револьвера, другую на мече. Велика же была его радость, когда он увидел знакомые и такие родные лица.
   - Наконец-то... Чего так долго? - поприветствовал он друзей.
   Ребята повскакивали с мест и бросились к Одинцову. Каждый норовил тиснуть ему руку и похлопать по плечу. Когда с приветствиями было покончено, все расселись по своим местам. Сереге выделили место во главе стола. Тут же перед ним появился кувшин пива и что-то мясное, мелко покрошенное с овощами.
   - А мы особо не торопились. Дорога длинная, да скучная. Да к тому же тут маленькое происшествие случилось, пришлось еще задержаться, - сказал Черноус, оглаживая бороду.
   - Это ты о чем? - спросил Серега, отхлебывая пиво. - Что еще с вами могло приключиться. Объелись несвежих грибов.
   - Откуда грибы по зиме? - удивился Вихрь.
   - Ну тогда заглянули на постой к молодой хозяйке. А там так было сытно и тепло, что и уходить не хотелось... - весело подмигнул друзьям Одинцов.
   - Почти так. Мы и правда несколько раз в деревнях на постой вставали. А тут попали в местечко Клинцы, кажется, называется...
   - Мы его стороной обогнули. Так вдалеке дымок от труб видели, - покачал головой Серега.
   - Ну раз видели, то знаешь, что местечко там глухое. На несколько верст ни слуху ни духу. Вот его и облюбовали пара десятков мародеров из числа боркичей, да наших перебежчиков. Они деревенских взяли в полон, да не выпускали. Сами же жировали. Мы подошли тока к деревне, сразу недоброе заподозрили. Встали лагерем чуть в стороне, так чтобы нас никто не видел. Сами же разведать обстановку отправились. Я вот, да Лодий. Он кстати, скоро будет. Своих ребят утихомирит, выпьет с ними и сразу к нам...
   На пороге питейной залы показался Лех Шустрик, осмотрелся по сторонам, увидел родные лица и уверенно направился к их столику.
   Процедура приветствия повторилась. Когда же все вновь расселись, да Леху поставили кружку с пивом, чтобы промочить горло с дальней дороги, Черноус вернулся к рассказу.
   - Так вот... на чем я остановился. Мы с Лодием и еще пара его ребятушек отправились на разведку. Покружились вокруг деревни незаметно, позаглядывали в дома. В общем не понравилось нам там. Сразу почувствовали, что дело нечисто. Слишком много подозрительных личностей крутилось по дворам. Вроде мужики, как мужики, а морды как у головорезов. Решили еще осмотреться. А там и поняли, что нездорово в деревне. Лодий решил поближе посмотреть. Не знаю уж каким он ужом ползал, и как его не обнаружили, но он то и принес новость, что это мародеры окопались. Тогда вопрос и встал, чего делать. Можно было с наскоку деревню взять, да порубить всех в капусту, только сколько народу простого погибнет без дела. Тогда мы решили попробовать вырезать мародеров по одному, чтобы лишней крови не пролить. В общем, слово за слово к делу перешли. Устроили им ночь кровавых ножей. А потом деревенские, когда поняли, что это не новая банда со старыми хозяевами поквиталась, и теперь начнет их доить, а спасители пришли на радостях пирушку закатили. Их даже не смутило, что нас целая сотня. Напоили и накормили. Скудно конечно с едой было, зато с питьем было вдосталь. Мы на несколько дней в деревушке лагерем встали. Отдохнули, сил набрались, да дальше пошли. Правда кое-кто из солдат там и остались.
   Черноус хитро подмигнул. Серега не понял его намека:
   - В смысле.
   - В деревне мужиков то почти и не стало. Одни старики, а с них род то не продолжишь. Молодых-то или война, или мародеры положили в могилу. Вот кто из наших ребяток на вдовьи харчи позарился, да у командиров вольную попросил. Пришлось отпустить. Так что с десятка полтора солдат мы потеряли. Но оно и к лучшему, все равно бы ушли. Рано или поздно. у них война уже костью в горле стояла.
   - Славно вы погуляли, молодцы, - похвалил друзей Серега.
   Поднял кружку в знак уважения. Сдвинули кружки, чокнулись, выпили.
   Ребята рассказывали еще о чем-то, а Серега задумался. Война окончена. Что теперь делать с Волчьей сотней? Она состояла из добровольцев, пошедших служить за звонкую монету Вестлавту. Теперь их услуги больше не нужны, по крайней мере, платить им столько никто не будет. Значит, скоро придется распускать народ. У него и Леха Шустрика уже есть цель на ближайшее будущее. Человек десять ему потребуется в помощь. Так что скоро все опять вернется к Волчьему отряду. Но окончательное решение этой проблемы Одинцов решил оставить до встречи с князем Вестлавтом. Вдруг, у него другой взгляд на этот вопрос. Только вот решил выяснить, кто чем живет, кто о чем мечтает.
   - Война окончена. Боркича больше нет. Рабского ошейника на нас тоже. Никто претендовать и разыскивать нас не станет. Что делать думаете, друзья? Как жизнь продолжать? Какие у вас планы? - спросил Сергей.
   Лех Шустрик усмехнулся и добавил:
   - А какие у нас могут быть планы командир? Вкусить гражданской жизни по самые помидоры.
   - Серьезно, Волк. Куда ты, туда и мы. По крайней мере, я. Если же ты решишь снять с себя доспех и поселиться в городе, зажить мирной жизнью, тогда и мы осядем. А пока тебя приключения тянут в неизведанные края, то и мы с тобой, - горячо заявил Черноус.
   - Поддерживаю дядьку...
   -... дядька верно говорит.
   В один голос заявили Бобер и Вихрь.
   Ответ друзей порадовал Одинцова. Он рассчитывал на их поддержку.
   - Горячо сказали, молодцы, - одобрил Лех Шустрик. - Было бы сердце горячее, да руки крепкие, а уж заварушку мы себе всегда найдем.
   В тот вечер они еще долго сидели за одним столом, разговаривали о разном. Ребята вспоминали прежнюю жизнь, рассуждали о том, что оставили в прошлом. Повсему выходило, что возвращаться им некуда. Слишком много времени прошло с того момента, как они оказались под горой в рабском ошейнике у Боркича. Теперь у них новая семья и имя ей Волчья Сотня.
  

***

  
   Поднявшись в номер к Одинцову, Лех Шустрик спросил:
   - Что ты задумал, Волк?
   - У меня из головы не идут Железные земли. Весь корень зла находится там. Пока мы не разберемся, почему все так странно устроено в этом мире, почему магики всем верховодят, покоя не будет срединным землям и мне в том числе.
   - Ты прав, - Лех плюхнулся в кресло и положил ноги на стол. - Тебя в покое не оставят. Твое участие в прошедшей войне им известно. Я думаю, магики готовят ответный ход против тебя. Ты стал слишком опасен. До этого они пару раз пытались прибегнуть к услугам Тихого братства. Теперь могут попробовать действовать сами. История Карусели в этом случае очень поучительна. Они готовы на все. И могут обернуться кем угодно.
   Одинцов, не раздеваясь, растянулся на постели и положил руки под голову.
   - Я считаю, нам нужно разыграть карту Тихого братства. Сейчас они против нас играют. Нам нужно, чтобы они встали на нашу сторону и не принимали заказов против нас.
   - Идея конечно хорошая. Но пока смутно представляю себе ее реализацию, - пробурчал Лех Шустрик, понимая, что эту задачу, скорее всего, возложат на его плечи.
   - Будет день, будет и пища, - протяжно зевнул Серега.
   В голове шумело от выпитого.
   - Сейчас нам надо заручиться поддержкой Тихих. Или хотя бы добиться от них нейтралитета. Но потом эту контору надо прикрыть. Слишком глубоко и далеко они щупальца свои распустили. Уверен, что за их созданием тоже магики стоят. Иначе, зачем бы им дарить эликсир бессмертия. А так они заполучили удобный инструмент в свои руки.
   - Что-то в этом есть, - задумчиво протянул Лех. - Ладно. Попробуем выйти на контакт с Конклавом братства. Посмотрим, что они скажут.
   - Что удалось узнать в резиденции?
   - Придется ждать. Князь задерживается. Не понимаю, что умудрился там учудить Ромен, но Георг не спешит его покидать. Так что нам остается только ждать.
   - Мы все вопросы решили с Каруселью. А ждать уже надоело. Так что нам надо найти, чем себя занять. А то от праздности у меня уже крыша едет, - сказал Серега.
   Лех Шустрик поднял глаза к потолку в желании удостовериться, что крыша на месте и с ней ничего не случилось. Иногда он совсем не понимал, о чем говорит друг.
   - Придумаем, чем тебя занять. А завтра предлагаю наведаться к женщинам. Правда тебе наверное захочется проведать одну определенную женщину, - с хитрым видом заговорщика произнес Лех Шустрик.
   Айра. Одинцов тут же о ней вспомнил. Приехав в Красноград, он собирался с ней увидеться, а потом все эти беседы с Каруселью совсем затуманили его разум. Он забыл обо всем. Как же так? Теперь, когда Шустрик ему напомнил, желание встретиться с Айрой загорелось с новой силой.
   Лех Шустрик поднялся, попрощался и вышел за дверь, оставив Одинцова наедине с его мыслями.
  

***

  
   Но на следующий день и не через день Одинцову не удалось навестить Айру. Как выяснилось, толпа оголодавших по выпивке и женскому телу солдат, дорвавшись до лакомого, оказывается неуправляемой.
   Утром его разбудил Черноус. Вид у него был потрепанный и виноватый, словно во всем случившемся была только его вина.
   - Командир, у нас проблемы. Твое присутствие требуется.
   Невыспавшийся, и оттого пребывавший в дурном расположении духа Одинцов хотел было послать Черноуса, но все же заставил себя подняться с кровати.
   - Сейчас буду, - буркнул он.
   - Ты бы это... По-военному оделся, солидно. Это потребуется, - посоветовал Черноус и скрылся за дверью.
   Одинцов страдальчески скривился, заглянул в кувшин, стоящий на прикроватном столике. На дне его что-то плескалось. Он припал к горлышку и проглотил остатки выдохшегося пива. Ну и кислятина.
   Приведя себя в порядок, и облачившись в мундир сотника, Серега спустился в питейную залу, где его уже поджидали Черноус, Лех Шустрик и Лодий. Последний выглядел отдохнувшим и посвежевшим. Похоже, только ему удалось в эту ночь выспаться.
   - Что стряслось? - спросил Сергей.
   - Десятка два наших бойцов задержано городской стражей и томятся в кутузке. Городские власти хотят видеть тебя, что разобраться с этой проблемой, - сообщил Черноус.
   - За что их посадили? - спросил Одинцов.
   - Понятно дело за что. Надрались, подрались, подебоширили. К тому же, у них сейчас в голове одна мысль стучит. Пока они на войне кровь проливали, гражданские тут жизнью наслаждались. Вот они и сорвались, - разъяснил Лех Шустрик. - Дело привычное. Но с властями вопрос тебе улаживать придется. Ты их командир.
   - И за что мне такое наказание? - раздраженно протянул Одинцов.
   Весь этот и следующий день прошел в разъездах по разным районам города и выяснением отношений с местными властями.
  

***

  
   Айра пришла сама. Откуда она узнала о том, что Серега в городе и живет в "Ячменном колосе" можно было только догадываться. Правда, догадка всего одна - Лех Шустрик постарался. Она была прекрасна, и ничем не напоминала ту напуганную рабыню, которую Одинцов спас из подгорного мира. Эта была уверенная в себе красивая женщина, занявшая пускай не самое высокое, но устойчивое положение в обществе, которая знает, что несет ей завтрашний день и не ждет от него неприятных сюрпризов.
   Серега был у себя в комнате, когда в дверь постучались. Он открыл дверь и увидел ее.
   - Я могу войти? - спросила Айра.
   - Да, конечно, - совладав с изумлением, ответил он, пропуская ее в комнату.
   Женщина подошла к креслу, опустилась в него, сняла с головы шляпу и положила на стол, руки она сложила на коленях крестом и посмотрела на Одинцова.
   - Ты сильно изменился, - наконец сказала она.
   Серега захлопнул дверь и прошел ко второму креслу. Отчего-то при виде Айры он смутился.
   - Я рад тебя видеть, - невпопад ответил он.
   - И я тебя.
   Повисла неловкая пауза, которую вскоре нарушила Айра.
   - Я уже и не думала, что когда-нибудь увижу тебя. А когда сегодня на пороге дома мадам Гризнобль появился Лех Шустрик, я не поверила своим глазам. А это все-таки ты вернулся.
   - Я, - коротко ответил он.
   Серега не знал с чего начать разговор. Внезапно он почувствовал перед девушкой вину за то, что бросил ее когда-то в незнакомом городе одну, и скрылся в неизвестном направлении, ничего не объяснив. Возможно, настала пора расставить все точки над "i".
   - Айра, понимаешь я... - начал было говорить он.
   Но девушка прервала его.
   - Ты думаешь, я такая глупая. Я понимаю, почему ты тогда ушел, ничего не сказав. Ты солдат. Твое место на поле боя. А я стала бы для тебя обузой. Я, конечно, понимаю это... - внезапно ее глаза вспыхнули яростью, но тут же погасли: - Понимаю, но не прощу.
   - Айра, была война. Я не мог рисковать тобой.
   - Но мог хотя бы объяснить все сам. А не подсылать ко мне Леха, который конечно уболтать может кого угодно, только мне нужны были твои объяснения.
   В глазах Айры стояли слезы. Серега почуял, что пара бокалов вина им бы не помешала. Он дернул за шнурок колокольчика.
   - Теперь уже и объяснять нечего. Я рад тебя видеть, - сказал он, поднимаясь из кресла.
   В следующую секунду он уже стоял перед ней на коленях и держал ее за руку. Какая у нее была изящная маленькая ладошка. Он прижал ее к своим губам.
   - Хорошо, что ты сегодня со мной. Ты такая красивая.
   - Ты скоро опять пропадешь? - спросила Айра.
   Она пыталась понять, сколько у нее есть времени на счастье. Серега не мог ее ничем обрадовать.
   - Не знаю. Очень может быть. Я же солдат.
   - Я про тебя слышала, - совладав с собой, сказала Айра. - У нас на каждой улице говорили про сотника Волка, одерживающего победу за победой.
   - А почему ты решила, что это я? - спросил он, поднимаясь с колен.
   Не дожидаясь ответа, Одинцов подтащил кресло поближе к женщине и сел.
   Дверь в номер открылась и появилась девушка с подносом, на котором стоял кувшин вина и две кружки. Поставив все на столик, она удалилась.
   - Я знала одного человека, которого прозвали Волком, и он был способен перевернуть подгорный мир, если этого захотел. Сотник Волк очень уж подходил под это описание, - ответила она, улыбнувшись.
   Серега улыбнулся в ответ, разлил вино по кружкам, протянул одну Айре, другую взял сам. Стукнувшись кружками, он отхлебнул вина, не сводя глаз с женщины.
   - Я не знаю, куда меня закинет завтра, но я все равно вернусь, - сказал он.
   - Хочется в это верить. Однажды ты уже вернулся.
   Серега не знал, что сказать в ответ, и надо ли было говорить. Он оставил кружку в сторону, притянул Айру к себе и поцеловал.
   В ту ночь она осталась у него, и проводила все ночи рядом с ним, пока он был в городе.
  

***

  
   К исходу второй недели князь Вестлавт так и не вернулся из резиденции.
   Сергей ходил раздраженным. От дурных мыслей его не спасала ни Айра по ночам, ни не унывающий Лех Шустрик днем, пытавшийся занять друга чем-то интересным.
   Он уводил Одинцова гулять по городу, и показывал ему местные достопримечательности. Две из них особо запомнились Сереге.
  
   Первым делом Шустрик привел Серегу на Арену. Это странное место находилось под землей в квартале городской бедноты Краснограда. Узкие грязные улочки, заваленные мусором. От них несло таким сильным устойчивым запахом тухлятины, что глаза слезились, а содержимое желудка устраивало скачку на батуте в надежде выбраться наружу. Одинцов с завистью смотрел на невозмутимого Шустрика, на губах которого играла улыбка. Он, казалось, не замечал ни грязи вокруг, ни страшного запаха, которым пропитывался насквозь.
   Миновав несколько поворотов, они оказались перед трактиром под названием "Черный ворон". Выглядело заведение и впрямь зловеще. Притон знатный. Похоже, тут обтирается все городское дно. Но Леха это не смутило.
   - Зачем нам сюда? - спросил Серега.
   - Погоди. Сейчас увидишь, - обнадежил Шустрик.
   Одинцов уже сомневался, что он хочет увидеть, что скрывается за дверями трактира.
   Они вошли. То что предстало перед взглядом Сереги, ему совсем не понравилось. Все его самые страшные подозрения оправдались. "Черный ворон" на проверку оказался жуткой помойкой. Грязные блестящие от пролитой выпивки столы, за которыми сидели оборванцы. Не люди, а тени от прежних людей. Серые жеваные лица, словно вылепленные из папиросной бумаги, потухшие глаза, устремленные на дно стакана. Они словно киборги ритмично поднимали руку с выпивкой, делали глоток и опускали. Иногда что-то обсуждали между собой, перемежая речь отборной бранью.
   Хозяин заведения сухой старик с седыми всклокоченными волосами загородил вошедшим дорогу. Шустрик что-то показал ему, они пошептались, и он отступил в сторону. Несколько монет перекочевало в его руку, и он расцвел, разулыбался.
   Лех миновал питейную залу, толкнул неприметную серую дверь и оказался в комнате, по центру которой виднелась винтовая лестница, уводящая вниз.
   - Понимаю, выглядит очень паршиво. Но народу надо как-то развлекаться. А "Черный ворон" лучшее прикрытие от чужих глаз. Посторонний сюда и не сунется, - пояснил он, прежде чем вступить на первую ступеньку.
   Серега недоверчиво посмотрел на друга, но все же последовал за ним.
   Они спустились на десять витков в густом сумраке. Тусклый свет лился на ступеньки, так чтобы гость не споткнулся и не сломал ногу. Лестница сделала новый виток и вывела их в комнату, похожу на ту, откуда они начали спуск.
   - Ну что, добро пожаловать на Арену, - сказал Лех, открывая двустворчатую дверь перед Одинцовым.
   Серега вошел в огромную залу, заполненную гомонящим народом. Несколько десятков мужчин, среди которых изредка мелькали женские лица, упоенные азартом смотрели на квадратный ринг, огороженный натянутыми пеньковыми веревками в три уровня. В центре арены выплясывали танец смерти двое бойцов, вооруженные мечами. Лица скрыты шлемами, полуголое тело кое-как прикрывала дырявая кольчуга, руки в перчатках с шипами, колени надежно прикрыты стальными пластинами с острыми шипами.
   Воины сражались упоенно, обменивались ударами, уходили в сторону, отражали, наносили новые удары. Все это напоминало красивый танец, который завораживал.
   - Гладиаторские бои? - спросил Серега. - Я думал в Вестлавте нет рабства.
   - Так это и не рабы, - отозвался Шустрик. - Пошли, найдем себе хорошее место.
   Они кое-как продрались сквозь плотно сомкнутую толпу разгоряченных азартом мужчин и оказались перед сидячими местами, забитыми народом. При приближении Шустрика двое юнцов тут же вскочили и уступили ему и его спутнику место.
   - Смотрю я, ты тут личность известная, - поделился наблюдением Серега.
   - Нет укромнее места для разговора с осведомителями, чем Арена, - наклонившись к Одинцову сказал Лех. - Да и зрелище приличное. Есть чем себя занять.
   Меж тем на ринге произошел обмен ударами. Один из бойцов пропустил обманный выпад, и меч соперника вспорол ему кожу на груди, разрывая кольца колчуги. Брызги крови полетели в стороны, воин упал на ринг. Тут же через канаты перелетели двое рослых мужиков в серых кафтанах и остановили бой.
   - Он его убил? - спросил Серега.
   - Тут никто никого не убивает. Бой идет до первого серьезного ранения. Иногда, конечно случаются промашки. И кто-то погибает, но ребята знают, на что идут. Они все добровольцы.
   Одинцов присвистнул от удивления. Его привели посмотреть на профессиональный спорт, пускай и кровавый. Правда в этом мире все имеет оттенок ярко-алого цвета.
   Раненного унесли. Победителю подняли руку, отметив его победу, под торжествующее улюлюканье публики и громкий свист болельщиков проигравшего. На ринг выбежали два худосочных мужика с швабрами и быстро прибрали кровь.
   - Не хочешь промочить горло? - спросил Лех.
   Не дождавшись ответа, он толкнул одного из юнцов, оттиравшихся рядом, и приказал:
   - Принеси нам по кружке пива. И смотри не разлей. Получишь монету. Если быстро обернешься, получишь две.
   Юнец просиял и, расталкивая мужиков локтями, исчез в неизвестном направлении.
   На ринге появились новые участники. Двое рослых обнаженных по пояс безоружных мужиков.
   - Вот сейчас самое интересное начнется, - радостно потер руки Шустрик.
   - Мордобой?
   - Кулачный бой.
   - О! Это другое дело, - оценил Серега.
   Меж тем противники на ринге сошлись и обменялись первыми ударами. Чем-то это напоминало бокс, только на руках бойцов не было перчаток. Обмен любезностями в виде нескольких зуботычин. Они хотели прощупать слабые места друг друга, поэтому пока поединок напоминал танец двух напыщенных индюков, пытавшихся скорее напугать друг друга, нежели чем жаждущих настоящей драки.
   Из толпы появился юнец с двумя кружками пива. От расплескивания напиток удерживали плотные куполообразные крышки. Он отдал пиво Шустрику и тут же получил расчет, да пару монет сверху за услужливость.
   - Смотрю здесь полный сервис, - заметил Серега, принимая кружку с пенным напитком.
   Откинув крышку, он пригубил пиво и причмокнул от удовольствия. Напиток был превосходен. Давно такого вкусного пива ему не доводилось пробовать.
   Меж тем на ринге бойцы потеряли былую застенчивость и уже вовсю мутузили друг друга. В мельтешение рук и ног было не разобрать, кто одерживает вверх в схватке.
   Они просидели на Арене еще несколько часов. Посмотрели с десяток боев с применением оружия и рукопашных. Шустрик даже подбил Одинцова участвовать в тотализаторе. Оказывается здесь делались ставки на победу того или иного бойца. Принимал их потный толстяк в кожаной безрукавке у пока поединок напоминал танец двух напыщенных индюков, пытавшихся скорее напугать друг друга, чем с выбритой на голове тонзурой и проколотым ухом. Удивительно, как при такой комплекции он умудрялся легко просачиваться сквозь толпу и поспевать к желающим расстаться со своими денежками. Ни одна ставка Одинцова не сыграла, хотя он понимал толк в боях. Вернее он хотел так о себе думать.
   За это время они приговорили три литровых кувшина пива, по нескольку раз сбегали до отхожего места, благо оно располагалось неподалеку, и к исходу вечера чувствовали себя изрядно уставшими, но зато с веселой душой.
   Выбравшись на свежий воздух, если так можно было назвать затхлую дыру, что ждала их снаружи, они неспешно направились в сторону "Ячменного колоса".
   - Я вот никак не пойму, почему это нам так и не удалось выиграть, - возмущенно объявил Одинцов. - Мы вроде в сражениях разбираемся. Кто есть кто на ринге можем понять, однако ничего подобного. Ставим и как пальцем в небо.
   - А чего тут удивляться, - развел руками Лех Шустрик. - Бои-то подстроенные.
   - То есть как? - удивился Серега.
   - Да просто. Одна сторона договаривается с другой. И в нужный момент сливает всю партию. Вот мы и не можем никак угадать, кто есть кто. Это у нас Зрелищем называется.
   Шустрик воздел высоко к небу указательный палец, подчеркивая значимость своих слов.
  
   Второе место, запомнившееся Сереге, называлось Колесо. Оно находилось в другой стороне города. Забираться в клоаку на этот раз не пришлось. Они чинно прогулялись по чистой ухоженной улице, прошли несколько кварталов и остановились перед шайбообразным зданием высотой в два этажа. Перед входом в непонятное заведение стоял высокий мужчина в красной ливрее и собирал деньги за вход.
   Шустрик подмигнул Сереге и встал в конец очереди. Одинцову ничего не оставалось делать, как присоединиться к другу. Похоже, это развлечение находили интересным большое количество людей. Очередь выглядела внушительно, а сколько человек уже дышало в спину Одинцову...
   Отстояв с полчаса в очереди под снегопадом, они наконец-то купили билеты и вошли внутрь. Они оказались в огромном помещении, напоминающем зрительный зал цирка. Люди поспешно рассаживались на свободные места. Время от времени возникали стихийные перепалки. Билеты не были закреплены за какими-то конкретными местами, поэтому желающие занять самые лучшие кресла вынуждены были спорить до хрипоты.
   Шустрик в разборках участвовать не стал. Мигом сориентировался в пространстве и отыскал удачные по его мнению кресла, которые тут же занял.
   Одинцов сел рядом с ним. Только тогда у него возникла возможность осмотреться, и он обнаружил, что по центру зрительного зала лежал огромный металлический барабан с множеством прорезанных окошек, расположенных на равном расстоянии друг от друга. Окошки были затемнены, так что ничего увидеть было нельзя.
   - Ты нам предлагаешь пялиться на эту махину? - спросил Одинцов.
   - Что же ты такой нетерпеливый, подожди, скоро сам все увидишь, - пообещал Шустрик.
   Серега раздраженно хмыкнул, опять ему предлагали чего-то ждать, но все же затих.
   Скоро свет в зрительном зале погас, раздался пронзительный скрежет, который вскоре сошел на нет, и окошки в колесе засветились. Одинцов увидел, что колесо вращается, постепенно набирая обороты, окошки слились перед ним в одно целое, и в этом едином пространство образовалась движущаяся картинка.
   От удивления Серега рассмеялся. Оказывается Шустрик затащил его в местное подобие кинотеатра на сеанс мультипликации. Скачущие куда-то рыцари, спасающие прекрасных дам от драконов, и прочая романтическая чушь, которая в этот неподходящий для мультфильмов век смотрелась как настоящее чудо.
   На смеющегося Одинцова стали шикать со всех сторон. Даже Лех двинул его локтем в бок, не понимая, что Серега увидел тут такого смешного.
   Представление продлилось с полчаса. Два раза вращение колеса останавливалось, видно чтобы заменить картинки в барабане. Наконец киносеанс закончился, в зале включился свет и люди постепенно потянулись к выходу.
   Шустрик шел первым. Серега старался не отставать от него.
   Оказавшись на улице, Лех возмущенно посмотрел на друга:
   - Ты чего вел себя как полоумный?
   - Так вспомнил кое-что из прошлой жизни, - неопределенно ответил Одинцов и загадочно улыбнулся.
  

ГЛАВА 6

АУДИЕНЦИЯ

  
   К исходу второй недели в "Ячменном колосе" появился княжеский посланник, пожелавший видеть сотника Волка. Хозяин постоялого двора провел человека в комнату к Одинцову.
   Сергей сидел над толстенным фолиантом Корнелиуса Кнатца, посвященным Железным землям. Он уже потерял счет попыткам изучить это сочинение. И как только Карусель сумел продраться сквозь эти трехэтажные предложения, сдобренные заковыристыми оборотами и заумными сравнениями. Одно дело прочитать данный текст, но умудриться влюбиться в места, которые в нем описаны, тут надо очень постараться, да к тому же иметь богатое воображение и силу воли. В этот раз Сергей решил почитать на ночь глядя, но на всякий случай заказал себе кувшин сухого красного вина. Так для страховки от скучного вечера. Серега с удовольствием почитал бы другую книгу, но у него не было выбора. С чтивом в этом мире было трудно. А ближайшая библиотека находилась в княжеской резиденции. Только вряд ли его кто-то пустит туда в столь поздний час.
   Сергей перевернул очередную страницу, не содержавшую ничего полезного, когда раздался стук. Одинцов оторвал голову от книги и сказал:
   - Входите. Открыто.
   Дверь отворилась, и на пороге показался хозяин постоялого двора.
   - К вам гости, - сказал он и пропустил внутрь высокого стройного юношу в богатых одеждах княжеского посланника.
   - Спасибо, Ник, - поблагодарил хозяина Сергей и выжидательно уставился на гостя.
   Хозяин поклонился и удалился. В его услугах больше не нуждались.
   - Я вас слушаю, - сказал Одинцов.
   - Князь Вестлавта Георг Третий просит явиться вас на аудиенцию завтра в полдень. В его резиденции вас будут ждать. Карету за вами пришлют, - отчеканил послание гость.
   - Я принимаю приглашение, - склонил голову в знаке почтения Одинцов.
   Гость также ответил поклоном, вышел и затворил за собой дверь.
   Серега налил себе полкружки вина, сделал глубокий глоток и захлопнул книгу.
   Больше он не мог ждать, его распирало желание поделиться радостной новостью, и он отправился в комнату Леха Шустрика, который уже должен был вернуться после своей ежевечерней прогулки.
  

***

  
   Княжеская резиденция находилась в центре города на острове Белый. Высокие каменные стены возвышались над крутыми каменными берегами, создавая впечатление неприступной твердыни. Они вырастали издалека, по мере того, как княжеская карета катилась к мосту через замковый канал.
   Серега любовался открывающимся пейзажем из окна кареты. Несколько раз они бывали неподалеку от княжеской резиденции, но никогда ему не доводилось видеть ее столь близко. Лех Шустрик сидел рядом и хранил каменное молчание. Время от времени он позевывал, сказывалась бессонная ночь, проведенная в объятьях пышногрудой красотки, прислуживающей хозяину "Ячменного колоса" на кухне.
   Карета загрохотала по подъемному мосту и въехала на территорию замка.
   - Не нервничай. Наш князь не кусается. Он мужик мудрый, - неожиданно посоветовал Лех Шустрик.
   - Да я и не нервничаю, - побоялся признаться в этом Сергей.
   На самом деле он изрядно нервничал. Как-никак сейчас будет решаться его судьба. Его взвесят, оценят и признают либо годным для дальнейшего сражения, либо спишут в утиль, на пенсию, в деревню кур пасти. На кону всемирный заговор против власти магиков, монополизировавших высокие технологии, и стравливающих срединные государства, словно бойцовых петухов на ринге. Он не может это пропустить, и обязан быть в самом эпицентре событий.
   Карета прогромыхала по булыжной мостовой замкового двора и остановилась. Серега было потянулся открыть дверь и вылезти наружу, но Лех одернул его и сказал:
   - Тише ты. Так не принято. Жди.
   Дверцу открыли снаружи и откинули подножку. Одинцов первым выбрался из кареты и с удовольствием потянулся, распрямляя затекшее тело. За ним показался Лех Шустрик.
   Во дворе их ждали. Знакомое лицо - личный порученец воеводы Глухаря - Ключ переминался с ноги на ногу. Заметив остановившуюся карету и появившихся гостей, он устремился к ним на встречу, по-военному чеканя шаг.
   - Странно, почему это Ключ нас встречает? - задумчиво пробормотал Лех Шустрик, настороженно следя за ним.
   Приблизившись к друзьям, Ключ остановился, смерил их взглядом, словно пытаясь удостовериться, что их никто не подменил, и перед ним старые боевые товарищи, и произнес:
   - Рад вас видеть. Воевода просил вас задержаться после аудиенции. Он хотел бы перекинуться с вами парой слов.
   - Почту за честь, - ответил Одинцов.
   - Позвольте, я провожу вас к княжеской приемной?
   - Не вижу никаких препятствий.
   Сергей и сам не заметил, как заговорил, словно какой-то умудренный придворными интригами и этикетом придворный. Толи на него так княжеский замок действовал, толи близость аудиенции с владетелем вестлавтской земли.
   Они пересекли замковый двор, взошли на крыльцо. Двери перед ними услужливо открыли двое солдат, одетых в парадные, расшитые золотом и серебром камзолы, с большими черными шапками на головах. Они чем-то напомнили Сергею лондонских гвардейцев, сторожащих покой королевы. Длинная парадная лестница, устеленная красной ковровой дорожкой, вывела их на второй этаж. Пройдя сквозь две залы, утопающие в роскоши, они оказались перед высокими крепкими дверями. Ключ остановился, смерил друзей взглядом, словно пытался удостовериться, что не привел в сердце княжеской резиденции посторонних или того хуже врагов, и толкнул двери, открывая их.
   Первыми в залу вошел решительно настроенный Сергей Одинцов. Переступив порог залы, он почувствовал какую-то странную робость, словно оказался на экзамене перед приемной комиссией, а что отвечать не знает.
   В центре приемного покоя стояло большое деревянное кресло, переплетенное железными ветвями. Больше всего оно напоминало большой огрызок старого дерева, который пытается пробудить к жизни молодая поросль. В кресле восседал высокий седовласый мужчина, словно бы высушенный изнутри. Тонкая морщинистая кожа, широкий лоб, выдающийся крючковатый нос, густые черные брови и жесткие длинные усы с проседью. Не человек, а мумия, только вот сверкающие карие глаза выдавали в нем жизнь. Длинные тонкие пальцы, увенчанные перстнями с драгоценными камнями, лежали на подлокотниках кресла. Старик был облачен в пышный богатой выделки темно-синий камзол, расшитый золотыми нитями. На груди у него разевал пасть трехглавый красный дракон - родовой герб вестлавтских князей.
   Перед Серегой предстал князь Георг Третий, хозяин Вестлавта. По правую и левую сторону трона стояли десять гвардейцев, вооруженных копьями. Застыли, словно мраморные статуи, ни мускул не дрогнет, ни кираса не шелохнется от дыхания, будто они и не живые.
   Одинцов смело направился к трону. Остановился в десятке шагов, преклонил колено, склонил голову, приложив правую руку к груди, и произнес:
   - Служу и защищаю, - традиционное приветствие князя вестлавтскими рыцарями.
   - Приветствую тебя, сотник Волк, - раздался громкий незнакомый голос. - Поднимись.
   Сергей распрямился и посмотрел в глаза князю. Смело и открыто, как привык смотреть в глаза опасности. Он почувствовал, что Георгу понравилась эта смелость. Князь усмехнулся в усы, и прикрыл глаза.
   Одинцов заметил, что в зале помимо них присутствует воевода Глухарь, сотники Сабутай, Джеро и Ругвольд, прибывшие недавно в столицу. Они скромно стояли по сторонам зала, замерев словно античные статуи. Видно их время встречи с князем уже прошло. На груди каждого висели ордена на широких алых лентах. Князь щедр к победителям.
   - Я наслышан о твоих подвигах, сотник Волк, - негромко произнес Георг, но Серега его услышал. - Мой друг воевода Глухарь держал меня в курсе твоих деяний. Похвально. Похвально. Ты славно послужил мне и Вестлавту. Но ты наемник, это многое меняет. Ты сражаешься за деньги, а не за родную землю, нежели чем присутствующие здесь господа. Это многое меняет, так бы сказал я раньше. Но не теперь. Ни один из наемников не сражался никогда так, как дрался ты. Не проявлял такую отвагу и изобретательность, которую проявлял ты. Я долго думал об этом, и оказался в тупике. Я не знаю, как отблагодарить тебя, Волк. Ведь ты служил за деньги, и вроде бы свою благодарность регулярно получал у моего казначея.
   Князь Георг поднялся с трона, расправил тяжелую мантия и направился к Сергею.
   Одинцова он был выше на целую голову, и по мере приближения Сереге становилось все неуютнее, словно Голиаф вышел ему навстречу.
   - Казалось бы, все счета погашены, но мне нужны такие люди, как ты. Но не в качестве наемников. Я долго думал, как исправит сие недоразумение. И наконец, решил.
   Георг остановился напротив Сергея, чуть обернулся и громко позвал:
   - Каллиберри!
   Откуда-то из-за трона вынырнул маленький человечек и засеменил к повелителю. В руках он держал какой-то свиток и маленькую коробочку, обтянутую бархатом. Он передал эти предметы князю и поспешил исчезнуть.
   - Сотник Волк, я, к сожалению, не знаю, как тебя зовут... Хотелось бы знать героев по имени... - сказал Георг.
   Серега вытянулся, словно на параде победы, и отчеканил:
   - Сергей Одинцов.
   - Чудное имя, чудное и чужое, - эти слова прозвучали как приговор.
   Серега не сказал ни слова, ждал, что будет дальше, словно осужденный на смерть ждет топор палача.
   - Сотник Одинцов по воле своей и от имени народа Вестлавта, я дарую тебе титул графа. Ты по праву заслужил его.
   Серега вздрогнул. Такого поворота событий он не ожидал. Почему-то вспомнился дедушка, старый коммунист, воевавших на полях второй мировой, если он был бы жив, то наверное сильно бы удивился, что его внук стал дворянином.
   Георг протянул Одинцову свиток. Сергей принял документ и поклонился.
   - Но граф не может быть безземельным. Такого не помнит земля Вестлавта. Поэтому я дарую тебе замок Дерри, отныне он будет называться Волчьим замком, и все земли, что испокон веков принадлежали владетелям замка, принадлежат тебе. Волчий замок и земли ты можешь дарить, продавать и передавать по наследству. Отныне и на веки веков все это принадлежит графу Сергею Одинцову, сотнику Волку. Да будет так. По воле моей и от имени народа Вестлавта.
   Он протянул Сереге бархатную коробочку. Дрожащими руками Одинцов открыл ее и увидел ключи от замка. Символ владетеля.
   Сергей поклонился, чувствуя, как злые взгляды жгут ему спину. Никто из сотников не получил такую награду. Только этот выскочка, негодяй без роду и племени. Так они думали, и не понимали, почему князь поступил так.
   - Отныне контракт с наемником Волком и его сотней разрывается. Теперь ты часть Вестлавта, и будешь сражаться под моими знаменами по праву моего сюзеренитета. Теперь твой меч и твои солдаты принадлежат мне.
   Георг вернулся на трон, воссел и бросил насмешливый взгляд на ошарашенного сотника.
   - Неплохо я придумал, - произнес князь. - Одним выстрелом убил сразу столько дичи. Ты свободен сотник Волк. Надеюсь, мы еще встретимся с тобой.
   Сергей поклонился, развернулся и, по-военному чеканя шаг, направился прочь из зала.
   Аудиенция закончилась, а Серега чувствовал себя обманутым. От встречи с князем он ожидал многого, получил куда больше, но все это было совсем не то. Он думал, что будет включен в Тайный совет и вместе с Георгом и его приближенными они будут разрабатывать план противодействия магиками. Вместо этого он получил титул графа и замок, словно кость бросили, чтобы откупиться.
   Одинцов внутренне клокотал. Лех Шустрик чувствовал его внутреннее смятение и не вмешивался.
   Они уже успели дойти до парадной лестницы, когда их догнал Ключ.
   - Куда вы так спешите? - сказал он, переводя дыхание.
   - Домой. Праздновать награду, - буркнул раздраженно Серега.
   - Напомню, что вы обещали заглянуть к воеводе на огонек после встречи с князем. А теперь сбегаете. Нехорошо.
   Серега скривился, словно ему только что оттоптали любимую мозоль, и вымучил пару слов:
   - Веди, изверг.
   - Зачем же так грубо? - сделал вид, что обиделся Ключ.
   Он отвернул в левый коридор и смело зашагал вперед.
   Через пять минут они оказались в просторном кабинете, заставленном книжными шкафами. Горел огонь в камине, напротив него стояли три пустых кресла и стеклянный столик. На нем возвышалась бутылка красного вина, запечатанная сургучом и три железных кубка.
   - Присаживайтесь, господа. Воевода сейчас будет, - сказал Ключ и вышел из комнаты.
   Серега плюхнулся в кресло справа и устало откинулся на спинку. Он уставился на пляшущий веселый огонь и не сказал ни слова, пока в кабинете не появился воевода Глухарь.
   Ждать им пришлось не долго. Меньше четверти часа.
   Воевода выглядел усталым и постаревшим. Словно за последние дни прибавил несколько лет.
   - Ты не представляешь, что сейчас начнется в княжестве, Волк, - сказал он, опустившись в кресло. - Будут говорить, что князь выжил из ума, что приблизил к себе бывшего беглого раба, да к тому же простолюдина. Будут говорить, что это разрушает родовые устои княжества. Много будут говорить. Признаюсь, я не ожидал, что Георг пойдет на такое. Но это его право и его решение. Наверное, это было единственно правильное решение. Приготовься, что число твоих врагов теперь увеличится. Многие тебе будут завидовать. Многие посчитают, что ты не заслужил столь щедрой награды. Будешь вина?
   - Не откажусь, - ответил Одинцов.
   Лех Шустрик тут же оказался возле столика, снял сургучную печать с горлышка и наполнил кубки.
   - Теперь же о главном. Ненависть завистников это отдельная история. Она никак не помешает нашей работе. Князь просил встретиться с тобой и объяснить его замысел. Войну мы выиграли. Боркича нет. Но он был всего лишь марионеткой в руках магиков. В Железных землях сидят очень умные люди. А люди ли? Задаюсь я давно этим вопросом. Так что одну войну мы выиграли, но впереди еще одна война. И к ней мы должны подготовиться. То что ты сейчас видел, это спектакль для публики. Он отыгран великолепно, и теперь мы можем перейти к серьезным делам...
   Одинцов отпил из кубка. Вино оказалось на редкость вкусным. Все-таки воевода Глухарь понимал толк в изысканных напитках.
   - Завтра князь будет занят. Ему предстоит и дальше чествовать победителей. А вот послезавтра мы встретимся на нейтральной территории. Лех в курсе, где это. Там всегда проходят собрания Тайного совета. Князь также будет. Он хочет один на один побеседовать с тобой. Дальше мы решим твою судьбу. Мы должны понять, какую службы ты можешь сослужить для нас. Я так понимаю, к магикам ты также не питаешь теплых чувств. Так что в этом мы едины.
   Воевода припал к кубку.
   - Мы долго решали, достоин ли того, чтобы быть включенным в Тайный совет, - наконец произнес он. - Да так и не решили. Лех горячо говорил за тебя. Я пока не знаю, в чью пользу склонить свой выбор. Там и решим.
   Серега посмотрел на Шустрика. Тот ему подмигнул, мол все идет как задумано.
   - Предстоит много работы. Спокойной жизни не обещаю. У тебя есть немного времени все обдумать и взвесить. Если ты не готов к противостоянию с Железными землями, ты можешь сесть в седло и вместе со своими солдатами убраться в подаренное поместье. Так что решайся сотник.
   Воевода допил вино, поднялся из кресла и, не говоря больше ни слова, покинул кабинет.
   Серега хотел было тоже идти, но Лех его остановил. Он подхватил бутылку со столика, поболтал ею возле уха и сказал:
   - Предлагаю не торопиться. Тут еще много вкусного. Допьем, а потом двинемся к дому. А то на улице погода плохая, куда без сугрева.
  

ГЛАВА 7

ИЗМЕННИКИ И СПАСИТЕЛИ

  
   - Так ты теперь граф? Птичка высокого полета. Что бедной девушке скромного происхождения делать с таким знатным господином? Пожалуй разве что пойти в служанки. Возьмешь? - дурачилась Айра, насмешничала, не вылезая из постели.
   - Да брось ты, - подыгрывал ей Серега. - Какой я граф. Разве из меня граф получится. Я не смогу пользоваться правом первой брачной ночи. Боюсь меня на всех девственниц-селянок просто не хватит. Да и пороть нерадивых слуг на конюшне вожжами я тоже не смогу. Я для этого слишком жалостлив.
   - Ну надо же мы какие противоречивые, - недоверчиво протянула Айра. - А складывается впечатление, что от селянок бы ты не отказался. Ну-ка посмотри мне в глаза. Отказался бы от селянок или нет? Куда юркаешь глазами? Куда? Ну-ка не юркай. Точно. Точно. Вижу, не отказался бы.
   - Да зачем мне селянки, когда у меня ты есть, - перешел в контратаку Серега и попытался заключить девушку в объятья.
   Она ловко вывернулась из его рук и выскользнула из постели.
   Обнаженная Айра отскочила к противоположной стене и замерла в позе валькирии, готовой к последней битве за девичью честь.
   - Зачем обманываешь. Вижу-вижу как глазки заблестели. Все вы мужики одинаковые. Вам бы только девку молодую сочную, да кувшин вина для полного счастья. И желательно чтобы каждый день новая девка была.
   - Да что ты такое говоришь. Чего на меня наговариваешь? Вот я сейчас воспользуюсь правом своим барским, да точно тебя выпорю, да хотя бы вот этим ремнем.
   Он попытался извлечь ремень из брюк, но запутался и плюнул на это дело.
   - Только попробуй. Я сбегу от тебя к другому хозяину, который будет добрее и ласковее к своей служанке, - Айра обольстительно стрельнула глазками, делая недвусмысленный намек.
   Серега выскочил из постели, не в силах сдерживать себя, поймал девчонку, обнял, притянул к себе и поцеловал.
   В это время дверь в комнату распахнулась, и внутрь ворвался Лех Шустрик.
   От подобной наглости Серега даже потерял дар речи, а вот Шустрика неглиже друзей вовсе не смутило. Он схватил одеяло с кровати и набросил его на парочку.
   - Волк, одевайся. Быстро. И вниз. Дело есть. Только срочно.
   - Да что такое случилось-то? Не может подождать до утра? - опешил от натиска Шустрика Одинцов.
   - Дело срочное. Времени нет. Айра, пока мы будем говорить, собери все вещи, которые могут потребоваться в походе. Только быстро. Быстро. Поверьте, время играет против нас.
   Шустрик скрылся за дверью, оставив Серегу в раздрае мыслей и чувств. Заставив себя собраться, он мигом оделся, обернулся к Айре, которая тоже уже была при параде, и сказал:
   - Делай, как он велел. Шустрик не будет просто так языком трепать. Тут что-то серьезное стряслось. Я мигом.
   Он вышел за дверь и бросился вниз по лестнице.
   Лех Шустрик человек серьезный, в особенности в свете последних событий в его профессионализме сомневаться не приходилось. Если сказал: "Пожар", то лучше бежать за огнетушителем. Если крикнул: "Наводнение" - искать лодку. Тем более к его словам следует серьезно отнестись в Краснограде, городе, где каждый камень работает на него, где каждый клоп может оказаться его соглядатаем.
   Серега нашел Шустрика в питейной зале, переполненной в столь поздний час. Он сидел в дальнем плохо освещенном углу, из которого мог контролировать всю залу. Удачное место для разговора, появление неприятностей можно увидеть заранее и предотвратить их или ретироваться.
   Серега опустился на скамью рядом с Шустриком и выжидательно уставился на друга.
   По его виду чувствовалось, что Лех на пределе. Явно сильно нервничает, словно только что совершил групповое убийство, и теперь скрывается от правосудия, а по его горячим следам идут опытные легавые, и его арест это всего лишь вопрос времени.
   - Ты можешь толком объяснить. Что стряслось то?
   Лех ничего ему на это не ответил, а подтолкнул поближе кружку с чем-то горячим и ароматным.
   - Выпей. Пригодится.
   Одинцов недоверчиво покосился на кружку, но все же отхлебнул. Напиток горячей лавой обжег горло и обрушился внутрь, поджигая все на своем пути, но вскоре кипящая лавина сменилась теплой и ласковой волной, которая прошла по всему телу, наполняя его энергией.
   - Что это? - спросил недоверчиво Серега.
   - Калд, - ответил Лех. - Напиток, дарующий жизненные силы.
   - Энергетик что ли?
   - Ты о чем? - не понял незнакомого слова Шустрик. - Ты лучше выпей все до дна. Нам в ближайшее время много сил потребуется. Я уже заказал два меха с калдом с собой. Только он будет холодным. А от холодного пользы меньше и сил тоже.
   - Ты можешь толком сказать, что случилось? - спросил Серега, теряя терпение.
   - Князя вестлавтского Георга сегодня убили, - ошеломил новостью Лех Шустрик.
   - То есть, как убили? - не поверил Одинцов и припал к кружке с калдом, энергетиком местного разлива.
   - Ты не знаешь, как убивают? - удивленно переспросил Шустрик.
   - Я хочу знать подробности.
   - Подробности пока неизвестны. Говорят, что его убил какой-то мужчина, рыцарь, проникший в Белый замок под самый вечер. Его видела воротная стража. Мол мелькнул кто-то на стенах и пропал. Подумали, что померещилось. Мимо них никто не проходил. То есть через подъемный мост убийца не проезжал. Каким образом он попал в замок, никто не знает. Ров переплыть точно не мог.
   - Почему? - спросил Серега.
   - Туда еще при деде Георга запустили мелкую, но очень прожорливую рыбеху. Она жрет все, что увидит перед собой. Даже зимой не успокаивается. Так что этот вариант отпадает.
   - Тогда Георга убил кто-то из своих? - предположил Одинцов.
   - Именно так я и подумал. И эта версия мне очень не нравится, - признался Шустрик. - Георг был очень популярен в народе. И рыцари были за него. Единственный человек, которому не нравилось такое положение дел, это его сын Ромен Большерукий. Возле него за последние годы собралось много народу. Все больше из мелкопоместных дворянчиков и захудалых родов, которые не смогли добиться почета и уважения при Георге, надеялись после его смерти получить сполна от сына. Так что все ниточки тянутся к Ромену. Если кто из своих убил князя, то это был либо его сын, либо действовали по его приказу.
   - Я так понимаю, что у нас впереди много проблем нарисовалось?
   - А ты как думал? Георг произвел тебя в графы, даровал землю. Из низкородья к высокому титулу, такого давно не было. Вся эта шушера, вьющаяся вокруг Ромена, попробует отыграться на тебе. Все-таки зависть сильная сила. А тут не просто зависть, а ядовитая гадость, которая накопилась у них в душах. Как же никого из них так не облагодетельствовали, а вот какого-то простака вояку выделили. Они мигом напоют Ромену про тебя всяких гадостей, и сам не поверишь как быстро, либо тебя попытаются убить, либо ты окажешься за решеткой.
   - Подожди. Осади лошадей, - выставил перед собой Серега открытые ладони, словно пытался отгородиться от реальности. - Это что же получается, мы в глубокой заднице.
   - Ты еще не представляешь в насколько глубокой, - обнадежил Шустрик. - Даже если за смертью отца стоит Ромен, то боюсь тут не обошлось без магиков. Чую, это их хитрая комбинация. Уж очень им на руку столь скорая смерть князя. Эта комбинация может надолго вывести нас из игры.
   - А как же Тайный Совет?
   - А что Тайный совет. Его глава мертв. И не удивляюсь, что в ближайшее время у его членов могут возникнуть сильные неприятности, что им уже будет не до охоты на ведьм, - поделился опасениями Шустрик. - Вон я пытался сегодня попасть к Глухарю. Но меня даже на порог не пустили. Тревожусь я за воеводу. Хотя он птица стреляная, думаю сумеет уйти от любых силков.
   - Если все так плохо, что нам теперь делать? - спросил Серега, допивая калд.
   - Уходить из города. При правлении Ромена Большерукого Вестлавт станет другим. Боюсь что все что завоевал его отец будет уничтожено, так что надеяться на помощь вестлавтской земли в борьбе против магиков... в общем можно не надеяться. Надо уходить из города, пока о тебе не вспомнили, и не попытались убрать с игровой доски.
   - Куда уходить то?
   - Друг мой, ты теперь владетель замка и богатых земель. Так что у тебя есть где скрыться. Чего нельзя сказать о старом воришке, и бывшем главе разведки княжества, которому податься некуда, - развел руками Лех Шустрик. - Так что мне остается надеяться, что ты не бросишь друга в беде и приютишь меня в своем замке.
   - Про замок-то я совсем забыл. Нелегко быть графом оказывается. Но земли Дерри находятся под владением Вестлавта. Разве это надежное укрытие?
   - Уверен, что после восшествия на престол Ромена Большерукого, в княжестве начнется смута. Многие дворяне попытаются выйти из-под его патроната. В особенности новоприобретенные земли. Так что про твой медвежий угол долго никто не вспомнит. А если и вспомнит, то по жадности, покусится на чужой кусок, так мы стервецу зубы все пересчитаем, - поделился соображениями Лех Шустрик.
   - Дело говоришь, - согласился Одинцов.
   - Так приютишь старого друга или отправишь меня странствовать по белу свету, кошельки у бедолга резать? - насмешливо переспросил Шустрик.
   - О чем ты говоришь, конечно, ты едешь со мной, - возмутился Серега.
   - И не только я, но и остальные волчьи солдаты почтут за честь продолжить службы под твоим стягом. Я взял на себя смелость и уже переговорил с Черноусом, Бобром, Вихрем и Лодием. Они собирают Волчью сотню. До утра должны вывести всех солдат из города. Также Крушилу видел, он тоже уже развернул бурную деятельность. Место встречи деревенька Медвежий угол, в ста верстах от Краснограда. То еще местечко. Глухое. Глуше не найдем.
   - Ты уверен, что нам стоит бежать? Не покажется ли на фоне убийства князя признанием вины? Не попытаются ли на нас тут же это повесить? - засомневался Серега.
   - Если они захотят, то повесят на нас все и без побега. А так мы окажемся в тихом укромном уголке. Уверен, что вскоре в Краснограде начнется такая кровавая жатва, что никому до тебя дела не будет. А если ты останешься тут, то за твою голову я не дам и ломаного гроша, - настороженно вглядываясь в друга, произнес Лех Шустрик.
   - Хорошо. Ты прав. Надеюсь Айра уже собрала вещи. Тогда мы готовы. И через полчаса...
   - У нас нет столько времени. Через десять минут я жду вас на улице с вещами. Много не берите. Только основное и деньги. Ты возьмешь ее с собой? - спросил неожиданно Шустрик.
   - Я не оставлю ее в этом гадюшнике. Если они прознают, что она была со мной, то попытаются добраться до меня через нее.
   - Ты прав. Давай-ка к делу, - произнес Лех, поднимаясь из-за стола.
   Серега его уже не слышал. Он направлялся к себе к номер.
  

***

  
   Походные сумки были собраны. Два средних баула, в которые уместились все вещи, которыми Серега дорожил. Айра усердно помогала ему собирать сумки, и ни о чем не спрашивала. Хотя по ее лицу было видно, что она с трудом борется с вопросами, рвущимися на свободу. Наконец, когда все было готово, он усадил девушку на кровать, сам сел напротив, посмотрел открыто ей в глаза и сказал:
   - Я уезжаю.
   Он хотел было продолжить, но Айра не дала ему это сделать.
   - Вот значит как. Ты бросаешь меня. Опять на свою войну. Тебе все эти приключения дороже чем я...
   Серега попытался было вставить слово в ее монолог, но не получилось. Она стреляла в него словами, словно пулемет "Максим" по наступающим белогвардейцам.
   - Ну, конечно, ты же теперь граф, зачем тебе нужна какая-то простолюдинка, как я. Проще найти богатую графиню, да жениться на ее деньгах. А то титул есть, а состояния не нажил...
   Чувствуя, что она все же не отступится, и утопит его в своих претензиях, Серега заткнул ей рот и заявил:
   - Ты едешь со мной. Немедленно.
   Он отпустил ее и тут же получил в ответ.
   - Чего ты раскомандовался? Тоже мне барин нашелся. Хочу поеду, хочу не поеду.
   Серега грозно сдвинул брови, чувствуя подкатывающее раздражение. Нашла когда права качать. В любую минуту могут начаться погромы, да кровавые бунты, а она тут растрещалась, словно сорока на базаре.
   Айра почувствовала, что перегнула палку, и поспешила отступить.
   - Конечно же, я поеду с тобой. Куда ты, туда и я. Я так ждала этого.
   Она попыталась его обнять, но он выскользнул из ее рук, продолжая злиться на хитрую женскую породу.
   - Только мне надо заехать к мадам Гризнобль, забрать мои вещи, сказать ей, что я больше не буду у нее работать и получить расчет.
   - У нас нет на это времени. Мы уезжаем немедленно.
   - Но как же так! - возмутилась она. - Я не хочу оставлять своих денег. Я их честно заработала. Ублажала во всем эту ста... почтенную даму...
   - Мы уезжаем немедленно, - сказал, как отрезал. - И точка. Времени на пререкания нет. Готова?
   Айра ничего не ответила. Только кивнула. В ее глазах застыли слезы. Похоже от старой мадам Гризнобль ей порядочно досталось. И с ее маразмом и дурью она мирилась только ради денег, а теперь, не получив должной награды, все обиды вновь всплыли.
   Не обращая внимания на ее слезы, Серега обвел взглядом комнату, убедился, что ничего важного не забыл, и предложил Айре по старой русской традиции присесть на дорожку. Что такое русская традиция она не поняла, да и зачем перед дорогой сидеть, когда в ближайшее время они итак из седел не вылезут, тоже, но все же согласилась.
   Полминуты отдыха Серега потратил на то, чтобы проверить револьвер. Убедившись, что барабан полон, и оружие находится в рабочем состоянии, он дал команду на старт.
   Закинув баулы на спину, он первым вышел из комнаты.
   Миновав коридор, они вышли на лестницу и стали спускаться, когда Серега каким-то звериным чутьем почуял опасность. И только потом он увидел стражников, толпившихся возле конторки хозяина постоялого двора. Числом их было пятеро, судя по эмблеме на кирасах - роза, проткнутая мечом - принадлежали они к роте Рангура, выполнявшей функции полиции особого назначения. Спецназ по-нашему. Но что могло им потребоваться в "Ячменном колосе" в столь поздний час. Явно, не по бокалу вина пришли пропустить.
   Серега хотел было ретироваться на второй этаж. Так на всякий случай. Вдруг заговорщики, убившие князя, задумали, что-то нехорошее. Но было уже поздно. Его заметили. Один из стражников показал рукой на верхнюю площадку и бросил что-то гортанное. Солдаты тут же пришли в движение и бросились наверх, бряцая и громыхая железом.
   Серега еще надеялся, что дело можно решить мирно, сбросил баулы с плеч и ждал стражников. Они мигом его окружили, оттеснив Айру, вперед вышел седоусый мужчина, по всей видимости командир отряда, и заявил:
   - Прошу не оказывать сопротивление. И сдать оружие.
   - Что случилось? По какому праву? - наигрывая растерянность, спросил Серега.
   - Сотник Волк, вы обвиняетесь в убийстве князя Вестлавта Георга Третьего, - отчеканил приговор седоусый.
   Признаться такого поворота событий Серега не ожидал. В первую минуту он опешил и повел себя, как типичный политзаключенный, арестованный по ложному доносу.
   - Это какая-то ошибка, - произнес он.
   - Сотник, нам некогда разговоры разговаривать. Сдай оружие по-хорошему, иначе мы тебе по-плохому все доступно объясним, - ответил седоусый.
   Серега больше не сомневался. Он выхватил левой рукой револьвер и выстрелил в упор в седоусого. Крутанувшись вокруг себя, он разрядил оружие, уложив на месте весь отряд стражников.
   - За мной, - бросил он Айре.
   Подхватив баулы, он перепрыгнул через распростертые тела и бросился вниз по лестнице. Только бы успеть, пока не нагрянуло подкрепление.
   Хозяина за стойкой не было. Заслышав выстрелы с верхней площадки, он поспешил спрятаться в подсобном помещении, опасаясь словить случайную пулю. Старый Пипер всегда придерживался принципа не вмешиваться в чужие разборки, тем более если в них замешана городская стража.
   В дверях Серега столкнулся с еще одним стражником, задержавшимся отчего-то на улице. Он не успел узнать сотника Волка, как получил прямой в челюсть, свалившей его с ног. Перескочив через солдата, Серега выбежал на улицу. Оглядевшись, он заметил возле коновязи фигуру Леха Шустрика, державшего под уздцы трех коней. Одинцов направился к нему. Перебросив баулы через луку седла, он надежно их закрепил, помог забраться в седло Айре, огляделся, проверяя нет ли поблизости опасности, и сам вскочил на коня.
   - Быстрее. Уходим, - приказал он.
   Шустрик не стал задавать лишних вопросов.
   Они вылетели с постоялого дворца, словно ночные воры, преследуемые стаей злых голодных сторожевых собак.
   Стемнело. Тускло светили газовые фонари, выхватывая из темноты узкие улочки, по которым летели друзья. Изредка им навстречу попадались одинокие прохожие, шарахавшиеся по сторонам и жмущиеся к обледенелым стенам домов, боясь быть растоптанными всадниками.
   В голове Сереги настойчиво билась мысль: "Только бы успеть. Только бы успеть". Надо вырваться из города-мышеловки, пока стенки клетки не захлопнулись. Он чувствовал, как время неумолимо истончается, грозя засыпать его на дне песочных часов. Если они замешкаются, то выбраться из города не смогут. Воротную стражу предупредят и тогда придется пробиваться с боем, а для этого нет сил. Втроем они много не навоюют, с другой стороны просочиться малыми силами - верное решение.
   Улицы сменялись переулками и выводили на широкие пустынные площади, которые вновь утыкались в кривые улочки. Казалось, им не будет конца и края. Перед глазами Сереги мелькали кирпичные стены, балконы, засыпанные снегом фонтаны и вновь старые стены домов.
   Время играло против них. Только подумать, еще вчера он маялся от безделья, был обласкан властями и примерял на себя костюм героя. А сегодня уже беглец, разыскиваемый за преступление, которого не совершал.
   Позади послышался приглушенный грохот. Серега обернулся и увидел мелькнувшие вдалеке фигуры всадников. Кажется, их преследуют. Значит, тихо уйти из города не получится.
   Лех Шустрик тоже почувствовал недоброе, обернулся. Газовый фонарь, под которым он пролетел, высветил сверкнувшие яростью глаза. Он хлестанул коня плеткой, вдарил шпорами, выжимая из несчастного животного последние силы.
   Стремительная скачка по улицам Краснограда продолжалась. Преследователи сократили расстояние и уже можно было разглядеть их. Больше десятка солдат роты Рангура. Похоже, за него взялись плотно. С таким хвостом им за пределы городской черты не уйти. Но принимать втроем бой, да какой там втроем - их всего двое способных держать оружие, это самоубийство. У них нет никаких шансов. Серега почувствовал поднявшуюся волну раздражения, густо замешанную на злости, но постарался подавить ее. Рассудок надо сохранять ясным, иначе из этой передряги у него будет только одна дорога на эшафот.
   Новый поворот вывел их на маленькую площадь, откуда расходились, словно лучи пять улиц. И тут Серега увидел, что они обречены. Теперь им ни за что не выбраться живыми из передряги. Их загнали в ловушку и захлопнули крышку.
   Площадь была перекрыта городской стражей. Более полусотни солдат контролировали любые пути отступления. Десятки арбалетов, копий и мечей были нацелены на вылетевших на открытую площадку беглецов. Похоже, сотнику Волку скоро придется примерить тюремную робу. Правда ненадолго, пока топор палача не исправит это недоразумение. В то что ему удастся оправдаться на суде, он не верил. Его подставили и надежно запутали в паутине ложного обвинения. А в справедливость судов он и на старой родине не верил. Все решают деньги.
   Шустрик осадил коня и закрутился на месте, ища выход из западни. Серега и Айра остановились рядом.
   - Дерьмо. Как же глупо! - выругался Лех, понимая, что они обречены.
   Сюда бы хотя бы половину Волчьей сотни, и они раскатали бы стражников, как блин.
   - Что происходит? Почему они нас преследуют? - спросил Шустрик.
   - Меня обвиняют в убийстве князя, - ответил Одинцов.
   - Этого я и опасался. Нас переиграли. Дерьмо. Дерьмо.
   Преследователи остановились в нескольких метрах от них и замерли в ожидании.
   Серега понимал, что они обречены, но смиряться с этим не хотел. Только Айру было жалко, она-то ни в чем не виновата. Ей за что страдать.
   Он посмотрел на девушку и сказал:
   - Извини. Мне не надо было тебя в это впутывать.
   - Брось извиняться. Я ни за что бы не осталась одна. Я хочу быть с тобой. Пусть и так... но с тобой, - выдавила она из себя.
   По ее широко раскрытым глазам было видно, что ей страшно, но она боролась с этим чувством.
   - Что будем делать Серега? Сдаваться или поиграем напоследок? - спросил Шустрик.
   Одинцов бросил взгляд на Айру. Складывать лапки и покорно ждать смерти ему не хотелось. Принять смерть на поле боя - вот удел воина, но девушка неизбежно погибнет, а он не хотел для нее такой участи. Серега разрывался между двумя противоречивыми желаниями, и не видел выхода.
   - Решай командир, драться будем или лапки кверху сложим? - торопил его с решением Шустрик.
   - Лучше погибнуть в бою, чем нас замучают в камере, - дрожащим голосом сказала Айра.
   Серега схватился за меч, но не успел выдернуть его из ножен, как положение на игровом поле внезапно изменилось.
   Откуда-то справа послышался нарастающий грохот металла, и на площадь, вышибив засаду, словно пробку из бутылки с шампанским, вылилась лавина рыцарей, которая тут же набросилась на стражников, рассредоточившись по площади.
   Серега бросил Айре:
   - Уходи к стенам.
   Выхватил меч, развернулся и бросился на преследователей. Шустрик завыл по-волчьи (в его вое слышались нотки торжества) и бросился вслед за другом.
   Запела сталь.
   Серега врезался в группу преследователей, раздавая удары направо и налево. На него тут же посыпались удары со всех сторон. Врагов было слишком много. Глупо кидаться на свору цепных псов в пять раз превосходящую его по силам, но неизвестные спасители и тут поспешили на выручку. Пятеро рыцарей поддержали атаку сотника Волка.
   Стражники хоть и входили в специально обученную роту, но их предназначение арестовывать особо опасных преступников, подавлять уличные беспорядки. Против рыцарей, прошедших горнило войны, они были словно комнатные собачки против бойцовских псов.
   Неудивительно, что схватка была короткой. После нее остались лишь горы трупов, устилавших площадь.
   Серега поразил последнего противника, проводил взглядом упавшее с коня тело, и отерев клинок о круп вражеской лошади, не спешил убирать его в ножны. Обернувшись к неожиданным спасителям, он замер в ожидании.
   Айра тут же подъехала к ним и заняла место за спиной Одинцова.
   От группы рыцарей отделились трое всадников, которые направились к Сереге. Остановившись в десятке шагов, один из них откинул забрало шлема. Серега увидел бывшего своего командира сотника Джерро. Напряженное раскрасневшееся лицо, покрытое бисеринками пота.
   Неужели выбравшись из одной ловушки, они тут же угодили в другую. Помнится, сотник Джерро не простил Одинцову самоуправство, которое ему вышло боком. Это было при штурме замка Дерри. Тогда Сергей решил воспользоваться подземным ходом, чтобы проникнуть за стены замка, и открыть ворота наступающей армии. Об этом ходе ему стало известно со слов Лодия, бывшего наемного убийцы, члена Тайного братства. Можно было пойти и обо всем доложить сотнику Джерро, непосредственному начальнику, но на это ушло бы много времени и момент был потерян. Тогда Серега решил действовать на свой страх и риск в разрез прямому приказу командира. Он выиграл, сумел открыть ворота и принес замок Дерри вестлавтскому войску на блюдечке. Как известно "победителей не судят", и воевода Глухарь возвел Сергея Одинцова в сотники, а Джерро, не сумевшего наладить в своем отряде дисциплину, примерно наказал. Тогда Джерро поклялся отомстить Одинцову и назвал его своим кровным врагом. Похоже, теперь настал черед расплаты.
   Серега напряженно вглядывался в рыцарей, гадая: их разорвут сейчас на части, или все же увезут в более тихое местечко, где в пытках выпустят кишки. В любом случае, он решил дорого продать свою жизнь.
   Утерев полой плаща пот с лица Джерро устало произнес:
   - Надо торопиться, Волк. За твою голову объявлена хорошая награда. Как-никак убийца князя. Скоро эта новость разлетится по городу, и даже стены домов будут жаждать твоей крови.
   - Я не понимаю, - искренне признался Серега.
   - Что ты не понимаешь?
   - Ты не собираешься меня убить? - спросил Одинцов.
   - Зачем? - удивился Джерро.
   - Ты же хотел моей крови. Отомстить за тот позор.
   - А я уже отомстил, - усмехнулся в усы Джерро.
   - Вот это я и не понимаю.
   - Я спас тебе жизнь. Что тут непонятного. Теперь ты мой должник. Вот моя месть.
   - И что? Ты не собираешься арестовать убийцу князя Вестлавта, - напустив в голос сарказм спросил Серега.
   - Нет, убийцу князя я бы арестовывать не стал, я бы собственноручно вздернул бы его на первом же суку. Только вот я здесь не вижу никакого убийцу, - ответил Джерро.
   Одинцов удивленно вскинул бровь.
   - Но все так убеждены, что это я убил князя. Почему ты веришь в мою невиновность?
   - Потому что я воевал с тобой плечом к плечу и успел тебя неплохо узнать, хотя ты мне и не нравишься. И ты не способен на это. Тем более когда князь даровал тебе земли и титул. Ты умный человек. Ты не станешь рубить сук, на котором сидишь, - произнес Джерро. - У Георга было много врагов. И в первую очередь его сын. Так что я знаю, что ты не виновен в его смерти. И догадываюсь, кто стоит за этим.
   Одинцов вложил меч в ножны.
   - Нам надо поторопиться. Мои люди контролируют восточные ворота. Но долго они не продержатся. Так что надо уходить из города, пока есть возможность. Об остальном поговорим потом.
   - Почему ты мне помогаешь?
   - Потому что без Георга в этом княжестве мне, как и тебе нет места. Если тебе нужна верные люди, то я готов предложить себя и своих солдат, - открыто сказал Джерро. - Ты можешь на меня положиться, граф.
   Одинцов усмехнулся в усы. Неожиданны й поворот событий.
   - Верные люди нам пригодятся, Волк. А надежнее сотника Джерро вряд ли мы кого-то найдем, - наклонившись к Сереге прошептал Лех Шустрик.
   - Я принимаю твою помощь, Джерро. Мне нужны надежные люди, - произнес Серега.
   - За городом нас ждет сотник Кринаш. Он также хочет предложить тебе свою службу. Будь готов к этому, граф. А теперь нам надо поспешить.
   Джерро дал шпоры коню и направился на восток. Всадники последовали за ним. Одинцов, Шустрик и Айра не отставали.
   Надо было поторопиться, чтобы спасти свои жизни.
   Серега мчался вперед, пригнувшись к седлу, а его мысли неслись вскачь. Как странно повернулась жизнь. Бывший враг теперь поступил к нему на службу. И вместо одной сотни, у него теперь целая армия. Зачем она ему нужна? Что ему делать с такой прорвой людей и как их прокормить?
   Решение пришло само. Надо отправляться на земли Дерри, занять дарованный князем Волчий замок. Там можно привести мысли в порядок, и решить, что делать дальше.
   Над Красноградом выплыл кровавый диск луны и послышалось далекое пение волков, кружащихся вокруг городских стен.
  

ГЛАВА 8

МЕДВЕЖИЙ УГОЛ

  
   Медвежий угол - маленькая деревня, вымирающая. Из некогда ста дворов осталось не больше десятка, да и те покосившиеся, загнивающие. В них живут старики, да старухи, доживающие свой век. Когда-то эти места процветали. Три торговых тракта сходились в деревне, и три раза в год со всех окрестных деревень съезжались люди на большие торжища, но то было давно. Старики до сих вспоминают те времена с улыбкой на морщинистых лицах. Для них это счастливые сытые годы. Тогда они были молоды и строили планы на будущее, растили детей, собираясь расширять торговлю, мечтая, что когда-нибудь они все передадут сыновьям и будут растить внуков, потихонечку переливая в них накопленную жизненную мудрость. Но судьба распорядилась по-другому. Три подряд неурожайных года истощили ярмарку. Самим зерна и мяса еле-еле хватало. Торговля сошла на нет, а тут вестлавсткий князь увеличил налоги, тем самым ударив и по без того захудалому карману крестьян. Сыновья подросли и подались из деревни в город, да в другие более сытые деревни в поисках лучшей жизни. Так год за годом с каждым новым умершим стариком и старухой, деревня истончалась и уходила в прошлое. Последние старожилы еще хранили память о былом вели Медвежьего угла, в котором когда-то охотники на медведей славились своей силой и удачей, но и их время уходило. Пройдет еще лет пять-десять и деревня превратится в гнилой трухлявый пень, который давно покинула жизнь и только остовы-скелеты домов останутся напоминать с укором случайным путникам о том, как скоротечна жизнь и как имея все, легко все потерять.
   Сергей Одинцов и Айра в сопровождении людей сотника Джеро и Кринаша прибыли в деревню к обеду.
   Медвежий угол напоминал растревоженный муравейник. Несколько десятков солдат сновали между домов, ржали лошади возле коновязи, дымили костры, на которых в котлах готовилась пища.
   Их все-таки успели опередить и подготовили теплую встречу.
   Кринаш остался с солдатами заниматься обустройством на постой, а Серега, Айра и Джеро направились к самому большому дому в деревни, над которым развевалось Волчье знамя. Спешившись и привязав коней к коновязи, они поднялись на крыльцо и вошли в избу.
   За большим обеденным столом, стоявшим под окнами напротив обмазанной глиной печки, сидел Черноус, Вихрь и Бобер и хлебали из деревянных плошек мясной суп. Завидев вошедших, они как по команде отложили ложки и поднялись, приветствуя гостей.
   - Слава всем богам, вы выбрались, - произнес Черноус, выходя из-за стола.
   - Только чудом, - сказал Серега, обнимая друга. - И имя ему Джеро. Накорми нас. А то мы с дороги. Со вчера ни крошки во рту не было. Да и попить бы что-нибудь...
   - Это мы сейчас мигом. Пожрать это мы завсегда сообразим, - засуетился Бобер и выскочил из комнаты.
   - Давайте за стол. Сейчас все будет вкусно, - сказал Черноус, садясь за стол.
   Одинцов усадил Айру и сам сел рядом. Только тут усталость дала о себе знать. Все тело заныло, словно он пару недель проработал в каменоломне. Глаза стали сами закрываться, веки налились неподъемной тяжестью. Еще чуть-чуть и он заснет лицом на столе.
   - У вас случайно калда нет? - спросил он, с трудом борясь с усталостью.
   - Как раз недавно заварил, - сказал Черноус, наполняя кружку горячим ароматным напитком и пододвигая его Сереге.
   - Ты будешь? - спросил он у Айры.
   Она мотнула головой, отказываясь.
   - А я вот не прочь, - сказал Джеро.
   - Как вы добрались? - спросил Черноус. - И где Лех Шустрик?
   - Скакали всю ночь. Но мы к этому делу привычные. А Лех остался в городе.
   - Как это? - удивился Черноус.
   - Ему нужно кое-что разузнать прежде чем покинуть город. Ты ведь наверное не знаешь последних новостей? - сказал Серега.
   - Последних наверное нет. Мы прибыли сюда ночью. Так что откуда.
   - Я теперь беглый преступник. Меня обвиняют в убийстве князя Георга.
   - Они там, что все с ума посходили? - возмутился Бобер, возвращаясь в комнату с котелком, над которым поднимался горячий ароматный пар.
   - Я думаю, это Ромен Большерукий. По его приказу убили князя. Теперь он хозяин вестлавтской земли, а сотник Волк, личность популярная и явно ставленник отца. Поэтому он решил перестраховаться и его заодно убрать с игрового поля, - поделился мыслями Джеро, прихлебывая маленькими глотками калд.
   - Вот же гнилое отродье, - сказал Вихрь. - Отцеубийство грех страшный. Он еще за это поплатится, вот увидите.
   С первым же глотком калда Серега почувствовал, как усталость медленно отступает в сторону, проясняется сознание, мысли приобретают четкость.
   - Не важно, что будет с Роменом. Нам не об этом думать надо. Нам надо двигаться дальше, - сказал он и умолк, встречая взглядом вошедшего в избу сотника Кринаша.
   - Теперь мы армия без хозяина, - задумчиво протянул Черноус.
   - Ну почему. Я теперь граф, мне принадлежит Волчий замок и земли вокруг него. Так что нам есть где укрыться и там мы сможем составить план действий. Все за что воевал Гоеорг Третий в ближайшее время будет разрушено его сыном, в этом можно не сомневаться. Но у нас будет возможность продолжить на новой земле его дело, - задумчиво произнес Серега.
   - А за что он боролся? Ты можешь это понять и нам сказать? А то воевать это одно, но стратегии мыслить это другое, - спросил Кринаш, садясь за стол.
   - Он хотел объединить под своим командованием все срединные государства. Если одеяло сшить из лоскутков, оно будет очень хлипким, греть в зиму может и будет, только если потянуть его в разные стороны порвется. Георг хотел создать сильное единое государство. Ему в этом мешали. И вероятно именно из-за этого его и убили, - сказал Серега.
   - Можно я пойду. Вы тут разговоры мужские говорить начали. А я спать хочу. Меня от всего этого в сон клонит, - поднялась из-за стола Айра.
   - Да, конечно. Иди. Черноус, где нас на постой разместят? - спросил Серега.
   - Это мы сейчас мигом организуем.
   Черноус проводил Айру на улицу, поручил ее одному из своих бойцов и вернулся за стол.
   - Замок Дерри маленький. Земель немного. Нам будет трудно решать такие сложные задачи. Вряд ли вокруг такой крохи станут объединяться веками существовавшие баронства и графства, - поделился сомнениями Джеро.
   - Не в обиду будет сказано, Волк. Но ты чужак. Многие попробуют оспорить твое право владением этими землями. И мало кто захочет встать под знамена чужака, - сказал Кринаш.
   - Правильно говорите. Верно. Но это дела грядущих дней. А сейчас нужно жить настоящим. Мы все еще очень близко от Краснограда, в котором меня разыскивают за убийство. А вас теперь будут искать за соучастие. Это место надежное? - спросил Серега у Черноуса.
   - Более глухой берлоги найти сложно. Сюда даже случайно охотники не забредают. Так что несколько дней мы сможем здесь отсидеться, - ответил он.
   - Это хорошо. Надо дождаться возвращение Шустрика. У него возможно будут ценные для нас сведения. Вся ли Волчья сотня собралась здесь? - спросил Одинцов.
   - Мы ждем только Жара и Клода. Они должны прибыть с минуты на минуту. Они уходили последними через северные ворота.
   - Северные. Это плохо, - нахмурился Джеро. - Их перекрыли первыми. Мы пытались их взять под контроль, но решили не рисковать.
   - Будем надеяться на благоприятный исход событий. Сейчас потери нам ни к чему. Кто знает, что нас ждет впереди? - сказал Серега, допивая калд.
   На улице родился приглушенный шум. Какие-то крики, топот лошадиных копыт, лязг металла.
   - Там что-то происходит, - сказал Черноус.
   - Пошли, посмотрим, - предложил Джеро.
   Они поднялись из-за стола и вышли на улицу.
   Серега шел последним. После полусумрака комнаты, слепящее зимнее солнце нестерпимо жгло глаза, отчего он не сразу сообразил, что происходит.
   Когда же зрение восстановилось, Клод и Жар уже спешились возле командного пункта и направлялись к ним навстречу. Вид у них был изрядно потрепанный. Одежда забрызгана кровью. Похоже, мирно выбраться из города у них не получилось, и они прорывались с боем. Предсказания Джеро сбылись.
   - Рады тебя видеть, командир, - сказал Клод. - Клянусь мошной Соррена, мы уже думали, что тебя схватили. И мчались сюда за подкреплением.
   - Железно, - подтвердил Жар.
   - Все в порядке. Нам удалось прорваться. Мне помогли.
   Жар и Клод покосились на стоящих рядом Джеро и Кринаша, но ничего не сказали.
   - У вас есть потери? - спросил Серега.
   - Пару десятков мы оставили при штурме Северных ворот. И много раненных.
   - Это плохо. Черноус, найди человека, чтобы позаботился о раненных. Остальным отдыхать. В ближайшее время нас не хватятся, и это гнездо точно не обнаружат. Сторожевые посты выставлены?
   - Обижаешь, командир, - состроил расстроенное лицо Бобер.
   - И в мыслях не было. Я спать. Разбудить меня, если появится Шустрик. Черноус, куда увели Айру. Найди кого, чтобы мне дорогу показал.
   - Это мы мигом. Это мы сейчас, - сказал Черноус, оглядываясь в поисках нужного человека.
   Через несколько минут Серега поднялся на крыльцо брошенного, но все еще крепкого домика, выделенного им с Айрой для отдыха. На крыльце он задержался, обвел взглядом расширяющийся волчий лагерь. Сколько людей, готовых идти за ним хоть в само пекло. Но почему? Может, всем этим людям надоело жить при старых обычаях и порядках, и они жаждут чего-то нового, какого-то нового мироустройства, при котором им будет не страшно заводить семьи и растить детей. Когда-то они все воевали за Вестлавт и князя Георга, видя в нем силу, способную изменить мир к лучшему. Теперь все в одночасье обрушилось, и им нужен новый сильный господин, в которого они смогли бы поверить. И они поверили в него. Только тут Серега почувствовал, какая грандиозная ответственность легла на его плечи. Он неожиданно вспомнил Дорина, Смотрящего бывшего надсмотрщика над гладиаторами-рабами, первого поверившего в его силы, ставшего его левой рукой и погибшего в битве на Красных полях. Как же ему теперь не хватает его крепких рук и надежного преданного сердца. Серега поежился толи от холода, толи от осознания размаха происходящих событий, и поспешил скрыться в доме.
   Айра спала под теплым стеганым одеялом. Дом был основательно протоплен. О них позаботились заранее. Черноус хозяйственный мужик, молодец.
   Серега разделся, поставил меч в изголовье. Потратил несколько минут на то, чтобы перезарядить револьвер и спрятал его под подушку. После чего забрался под одеяло, обнял теплую и умиротворенную Айру, и сам не заметил, как провалился в сон.
  

***

  
   Лех Шустрик появился утром следующего дня. Он приехал на взмыленном коне, падающем с копыт от усталости, в всклокоченной и окровавленной одежде. Вывалился из седла возле коновязи командного пункта, бросил поводья подбежавшему солдату и взобрался по ступенькам на крыльцо, где и был остановлен властным окриком Одинцова.
   - Куда так торопишься?
   Серега неторопливо шел по улице по направлению к командному пункту.
   Шустрик привалился к бревенчатой стене и попытался выдавить из себя улыбку. Получилась жалкая гримаса, но это большее на что он был способен.
   Серега поднялся на крыльцо и обнял друга.
   - Пошли в дом. Отдохнешь. Смотреть на тебя больно, - сказал он.
   - Некогда отдыхать, когда мир вокруг горит, - выдавил из себя Шустрик. - Так что мне кувшин калда, чтобы я не заснул на ходу.
   - Интересно, как тебе удалось скрывать от меня этот чудо-напиток? Обидеться на тебя что-ли за это?
   - Не утруждай себя. Я потом отслужу, - пообещал Шустрик.
   На командном пункте никого не было. Так что калд пришлось заваривать самому. Серега бросил щепотку травы в чайник, потом присмотрелся, подумал, все взвесил и добавил еще три горсти. Хорошего напитка, много не бывает, решил он. Залил чайник водой, развел в печи огонь и поставил его на решетку.
   - Немного потерпи. Скоро все будет готово, - пообещал он.
   Шустрик выдавил из себя хилую улыбку.
   - После ночного полета, я могу позволить себе чуть-чуть подождать.
   - Вот и хорошо.
   Одинцов сел напротив друга, положил руки на стол, тяжело вздохнул и попросил:
   - Что у нас плохого?
   - Все очень плохо, Волк. Очень плохо, - не задумываясь, ответил Шустрик. - Я даже себе представить не мог насколько все плохо.
   - Почему так задержался?
   - Еле вырвался из города. Я же тебе говорил, что времена тяжелые настали. Красноград объят смутой... - Шустрик на секунду умолк, словно пытался подобрать верные слова. - Ладно. Давай по порядку все расскажу, - наконец сказал он.
   Одинцов развел руками. Мол руководи, как считаешь нужным.
   - Я оставил вас возле ворот. Восточные ворота самые безопасные, потому что люди Джеро удерживали их до вашего подхода. Но не смотря на это, как помнишь, два раза по дороге к городским воротам мы попадали в передряги. Хорошо, что нас было много и все хорошо вооружены, маленькими отрядами стражи нас было не взять. Я, пока еще смутно понимаю, почему Джеро стал нам помогать, но к этому мы еще придем, и постараемся разобраться. Проводив вас до восточных ворот, я вернулся в город. Я решил найти членов Тайного совета и попытаться помочь им выбраться из города, или хотя бы проверить, что с ними все в порядке. Начал я с воеводы Глухаря. За несколько часов до этого я безуспешно пытался попасть к нему домой, но не смог достучаться. Тогда я попытался зайти с другого входа. Тряхнуть так сказать стариной. Пробрался я в дом к воеводе, и увидел страшную картину. Горы трупов повсюду. Столько крови. Слепые боги, такое ощущение, что весь дом купался в крови. А домик у воеводы знатный, в три этажа, роскошный особняк. Глухаря я нашел в его кабинете. Подступы к нему устилали трупы врагов. Кто они такие, я опознать не смог. Простые серые камзолы и плащи, неприметные личности. Он убил человек десять, прежде чем его нанизали на клинки. Так что воеводы Глухаря с нами больше нет.
   Одинцов стукнул в ярости кулаком по столу. Воевода был единственным человеком, с кем Серега хотел бы заключить союз и действовать сообща. Во время войны он проявил себя замечательным полководцем и превосходным управляющим. После смерти князя он мог возглавить Тайный совет, ядро сопротивления магикам. И вот его убили вслед за Георгом. Налицо заговор против непокорных.
   - Воевода был мертв по-крайней мере часа три. Это говорит о том, что его убили до Георга. Значит, начали с Глухаря. Так что, Серега, это заговор. И заговор, направленный против Тайного совета, не иначе. Помнится, мы рассуждали, какой удар подготовят магики. И вот они ударили. За одну ночь они обезглавили все сопротивление. Стараясь быть незаметным, я выбрался из особняка Глухаря...
   - Подожди минуту, - попросил Серега.
   Он снял кипящий чайник с огня, разлил напиток по кружкам и поставил пустой чайник на подоконник.
   - Продолжай.
   - Если бы кто меня увидел в этот момент. Или не дай боги попался бы я в руки стражи, то смерть Глухаря повесили бы на меня.
   - Ты же глава разведки княжества. Как на тебя могли бы что-то повесить?
   - Я подчинялся только Георгу. О моем существовании знали лишь агенты и высокопоставленная знать, управленцы, приближенные к престолу. И никто более. Так что схватили бы меня, да бросили бы в каталажку, не разбирая виновен или нет. Да как потом показала жизнь, никто не смог бы доказать, что я глава разведки. Не осталось таких людей. За эту ночь их вырезали подчистую. Я побывал еще в двенадцати домах. Все представили знатных родов, входили в Тайный совет и были приближенные к Георгу люди. И везде была одна и также картина. Их всех убили. Мы так долго копили силы, чтобы сопротивляться влиянию магиков. Десятилетия Вестлавт копил силы, чтобы в одну ночь все потерять. Тайного совета больше нет. Некому сопротивляться магикам. Разве что мне, да тебе.
   - Ну, у нас не так уж мало сил. Я бы даже сказал, что их достаточно для начала, - сказал Серега.
   - Все начинается с малого. Ты прав. А кстати, неплохой калд получился. Только очень уж крепкий. С заваркой ты явно переборщил, аж язык вяжет, но это сейчас именно то что нужно, - произнес Шустрик.
   - В первый раз. Так что не суди строго. Я всегда любил покрепче.
   - У меня уже возраст не тот. А вдруг сердечко не выдержит, - лукаво усмехнулся Лех.
   - Это ты про себя сейчас говоришь. Постыдился бы, шельма. У тебя сердце из железа.
   - Зачем обижаешь старого человека.
   - Нашел чем рассмешить, - улыбнулся Серега. - Лучше скажи, ты часом к Карусели не наведался?
   - Как же был. С ним все в порядке. Магики толи про него не знают, толи посчитали простой пешкой и не стали тратить на него свои силы. Он жив-здоров, если так можно сказать про слепого.
   - Почему ты не привез его с собой?
   - Вдвоем мы не выбрались бы, - возразил Шустрик.
   - Кстати, а как ты умудрился уйти?
   - Мне помогли. Старый приятель Горд Толстый Мешок, которого я хотел отправить на виселицу. Неожиданно он пришел ко мне на помощь. Сам меня выследил. Вернее его люди. Возле Карусели и взяли.
   - И кто это такой?
   - Воровской король Краснограда. Ночной правитель. Когда-то мы работали вместе. А потом я позволял ему работать. Потому что знакомый враг лучше чем незнакомый. По крайней мере его можно было контролировать. Последнее время я думал, о том что он слишком разжирел и пора бы его сменить. Но вот оказалось, хорошо что не стал торопиться.
   - И как же он помог? Ворота что ли приступом взял? - спросил Серега.
   - У воров есть свои "ночные тропы". Одной из них он позволил мне воспользоваться. По ней контрабандисты в обход воротной стражи провозили товары за стены города.
   - И что Карусель не мог пойти с тобой? - раздраженно спросил Серега.
   Карусель был ключевым элементом мозаики. Он единственный кто побывал в Железных землях и вышел назад. Одинцов считал, что без экскурсии в эти сверхсекретные территории будет не обойтись, а кто как не Карусель лучший проводник. Поэтому он чувствовал злость на Шустрика, который оставил нужного им человека в захваченном смутой городе.
   - Горд мог провести "ночной тропой" меня. Все-таки я тоже вор, но никогда бы не пустил на нее серую крысу. Так он называет простых горожан, которых воры доят. Не боись, Серега. Все будет хорошо. Мы договорились с Каруселью. В Краснограде сейчас ему ничего не угрожает. Через пару недель смута уляжется, и он покинет город. Тихо и спокойно. А уж как доехать до Волчьего замка придумает.
   - Тебе виднее. Мне Карусель нужен.
   - Я знаю. На крайний случай мы договорились об условном месте встречи, откуда Карусель отправит мне весточку, по одному мне известному адресу. Так что не боись, не потеряется наш проводник.
   Лех Шустрик допил калд залпом и посмотрел устало на Серегу.
   - Валюсь с ног. Мрак какой-то.
   - Так иди, ложись. Выспись. А наутро мы отправимся в путь. Дорога-то не близкая.
   Шустрик помотал головой, словно пытался избавиться от назойливого наваждения.
   - Нельзя, Волк. Ехать нам надо. Прямо сейчас. Неизвестно как там в Краснограде все обернется. Может и забудут на время о нас. А может и пошлют войска на поимку. Медвежий угол место конечно глухое, но если мозгами пораскинуть, да одно с другим сложить, то они на деревеньку быстро выйдут. Так что надо уходить срочно, чтобы не ровен час не оказаться зажатым в капкан.
   - Дело говоришь, но уверен один день погоды не сделает, - возразил ему Серега. - К тому же нас тут почти три сотни бойцов. Без боя не сдадимся. Посмотрим еще кто кого.
   - Да у нас каждый солдат на счету. Почитай ты свое графство строить будешь с нуля. Вот тебе и армия, которую пока беречь надо. Человеком каждым дорожить, а не разбазаривать попусту. Так что слушай меня, и все будет хорошо, - Лех на секунду умолк, собираясь с мыслями. - Я, конечно, сразу в седло не могу. Дай мне три часа. Я посплю. И после этого трогаемся.
   - Так и порешим, - согласился с другом Серега.
  

ГЛАВА 9

ВОЛЧИЙ ЗАМОК. КАЗНЬ

  
   Они добрались до Волчьего замка без приключений. Никто не устроил на них охоту, не отправил по их следам войска. Такое ощущение, что об их существовании просто забыли, но Серега понимал, не стоит себя обманывать. Их еще долго не забудут. И если оставили в покое, то только на время. Скоро спохватятся и постараются исправить это недоразумение. Магики помнят о нем, считают, что он представляет серьезную угрозу. Не сегодня, так завтра эта бомба замедленного действия должна взорваться, так лучше ее обезвредить заранее, чтобы обойтись без жертв.
   Растянувшись в длинную колонну, они продвигались по вестлавтской земле, обожженной войной. Следы отгремевших сражений встречались им на каждом шагу: черные от пепла поля, которые даже снег не мог скрыть, разоренные и порушенные деревни, обросшие новыми кладбищами, рытвины от взорвавшихся снарядов и деревья, посеченные стрелками, выпущенными из стрелометов. Они проехали мимо старого замка, сиявшего проломами в каменной стене. Видно было, что жизнь здесь когда-то била ключом, но теперь вымерла с последними погибшими от рук ворога обитателями.
   Безрадостная картина. Царство могильных червей и воронья.
   Но вскоре они стали встречать признаки возрождения. Новые дома, возводимые взамен сожженных, в побитых неприятелем деревнях. Длинные караваны переселенцев, везущих в своих чахлых повозках весь свой нехитрый скарб. Иногда встречались и одинокие путники. Кто верхом на лошади, кто пешком, а кто и в телеге с семьей, но они все равно старались прибиться к большому обозу. Так спокойнее. На большой дороге стало небезопасно. Потерявшие семьи и дома мужики, что поотчаянье, подались в разбойники, да сбились в шайки. Одно такое бандформирование Серега видел издалека. Оно промелькнуло на дороге, подняв снежную пыль, и скрылось в лесах. Связываться с Волчьим войском никто из них не рискнул. Оно и понятно.
   Войско Одинцова продвигалось открыто, подняв волчьи стяги, так что все знали, кто идет по земле. Про знаменитую Волчью сотню многие слышали, вот и не спешили перебегать дорогу. Себе дороже выйдет. Да к тому же что могла сделать жалкая воровская шайка против тяжеловооруженного войска, состоящего сплошь из ветеранов.
   Они перешли бывшую границу между землями Вестлавта и Боркича на третий день пути. Незаметно и буднично, как будто ничего и не произошло. Все тот же заснеженный лес вокруг, все те же деревеньки, внешне ничем не отличающиеся от вестлавтских собратьев, мало этого даже по мироукладу родные братья. До бывшего замка Дерри, а ныне Волчьего оставалось меньше дня пути.
   Серега волновался. Как его примут на новой земле. Кто-то ведь сейчас хозяйничает в замке, считает его своим, если уж не по праву владения, то по праву захвата. Конечно, вестлавтцы оставили небольшой гарнизон в замке, теперь придется им доказывать, кто в доме хозяин. Перейдет ли гарнизон под его командование, или покинет замок? Тоже вопрос. В общем, впереди его ждали горячие деньки, и это с одной стороны радовало, сидеть без дела - стареть раньше времени, с другой стороны огорчало. За последние дни жизнь так лихорадило, что хотелось хотя бы на несколько дней полного штиля.
  
   Волчий замок вырос из-за поворота, пробуждая воспоминания. Несколько месяцев назад они переправлялись через горящую реку под перекрестным огнем, сражались с речными чудовищами, поднявшимися из глубин и управляемыми людьми, а теперь он полноправный хозяин этих земель. Получается, сам того не ведая, тогда он завоевывал себе новый дом. Вот так поворот событий.
   Серега усмехнулся своим мыслями. Это не укрылось от Леха Шустрика.
   - Чего скалишься? - спросил он.
   - Представляю, как мы обустраиваться будем, - ответил Одинцов.
   - Как бы нам заново замок штурмом брать не пришлось. Если Ромен Отцеубийца добрался до сокровищницы своего отца, то вполне может воспользоваться одним из говорящих шаров. И тогда успеет предупредить гарнизон замка.
   - Что это за говорящие шары? - спросил Серега.
   - Приспособы, позволяющие разговаривать на расстоянии.
   - Типа передающего устройства?
   - Наверное. Хотя смутно понимаю чего ты такое говоришь.
   - Но если есть передающее устройство, то должно быть и принимающее.
   - Разъясни, - попросил Лех.
   Серега вкратце объяснил принцип телефона и рации. Шустрик кивнул головой и ответил.
   - Нет. Это как-то по-другому работает. Тут никакого принимающего устройства не нужно. Шар позволяет переносить изображение и голос человека и проецирует его в любую точку срединного мира. При этом говорящий видит, что происходит в этой точке.
   - Но как? - удивился Серега.
   - Да. Откуда я знаю. Встретишь магика, спроси его, хотя лучше убей. Мертвый магик, лучший магик.
   - Договорились.
   - Только вот после использования шар сгорает. Внешне он остается точно таким же, только больше не работает, словно из него всю жизненную силу выпустили. А шаров мало, поэтому их берегут, и попусту не расходуют.
   - Понятно. Значит после сеанса связи он разряжается, а подзарядить его вы не можете, потому что зарядника у вас нет, - определил Серега.
   Опасения Леха Шустрика не подтвердились. Гарнизон Волчьего замка встретил их вполне дружелюбно. Подъемный мост был спущен, но решетка на воротах была наглухо закрыта. Пришлось трубить в рога, чтобы разбудить сонное царство.
   Серега отметил про себя, что караульная служба несется из рук вон плохо. Не смотря на то, что война закончилась несколько недель назад, хотя небольшие очаги сопротивления возникали то тут, то там, гарнизон замка совсем расслабился. И хотя небо уже сгустилось в сумерки, но караул на замковых стенах никто не отменял, да и мост могли бы поднять, а то мало ли какая пакость по дорогам бродит. Разбойники понятное дело к замку не сунутся, а вот недобитки разные вполне могут сбиться в боевые отряды и попробовать счастье во внезапном штурме. Замок весьма лакомый кусочек, чтобы попробовать за него побороться.
   Серега поймал себя на мысли, что начал думать как хозяин этих земель. И это новое для него чувство ему понравилось.
   Возле решетки появился заспанный солдат в съехавшем на затылок шлеме с секирой в руках. Потребовалось четверть часа, чтобы объяснить ему, кто они такие и что хотят. Переговоры вел Шустрик, а то у Сереги уже руки чесались пересчитать ребра этому тугодуму. Не смотря на все уговоры, солдат отказался поднимать решетку, но согласился позвать командира. Ждать его пришлось еще с четверть часа. За это время стемнело окончательно и настроение у волчьих солдат стало портиться.
   Наконец появился офицер. Опухшее лицо, заплывшие красные от недосыпа глаза и нетвердая походка выдавали в нем любовь к горячительным напиткам. Похоже, и сегодня он уже успел припасть к лозе Бахуса. История повторилась. Шустрику опять пришлось объяснять, кто они такие и что хотят. При этом чувствовалось, что он уже злится, и еле сдерживает себя, чтобы не наорать.
   "Надо было воспользоваться потайным ходом и брать замок штурмом. И то быстрее было бы" - успел подумал Серега, прежде чем решетка замка стала подниматься.
   Осознав, кто стоит на пороге замка, офицер мигом протрезвел. Ссориться с хозяином замка в первый день приезда дурной тон и плохая примета. Когда же он узнал, что это сотник Волк, то мгновенно поменял цвет лица, словно хамелеон. Побледнел, пошатнулся, но тут же взял себя в руки и приказал поднимать решетку.
   Въехав на территорию замка, Одинцов приказал Черноусу заняться хозяйственной частью: солдат разместить по казармам, коней по конюшням и обязательно накормить, сам же в сопровождении офицера гарнизона, Леха Шустрика, Айры и сотников Джеро и Кринаша направился на поиски командира гарнизона.
   Сотник Ганц Лютц, оставленный воеводой Глухарем, командовать гарнизоном замка поселился в бывших покоях графа Дерри. Расположился роскошно с удобствами. Он уже успел сесть за вечерний стол и выкушать полграфина крепкой травяной настойки с солидным градусом под жареного на вертеле поросенка с тушеными овощами и теперь размышлял о том, как скрасить тоскливый вечер.
   В замке они все умирали от скуки. Днем еще можно было заняться текущей работой, но вот с наступлением вечера тоска подступала со всех сторон. Никаких тебе развлечений. Разве что читать книги, у графа была солидная библиотека, но Ганц Лютц с детства не любил читать. Помнил, как его мать из-под палки заставляла учить грамоту и всеми фибрами души возненавидел это занятие.
   Из всех доступных развлечений оставался алкоголь, да женщины. Лютц успел прикончить все запасы спиртного, которые привез с собой, и переключился на дегустацию продуктов местного производства. Мужики в окрестных деревнях гнали отменный самогон и делали вкусные настойки и бальзамы, а уж какое пиво варили... словами не описать. Не то пойло, что можно было купить в Краснограде. За месяцы пребывания в замке Лютц успел продегустировать все напитки местных умельцев и не по одному разу и чувствовал, что скоро и это ему порядком надоест.
   Что же касается женщин, то доступных, желающих согреть видному офицеру холодное ложе особ было предостаточно. Одних служанок в замке сколько, а еще деревни поблизости. Иногда Лютц выезжал на охоту. В компании трех-четырех офицеров он отправлялся в вояж по соседним деревням, подыскивать себе дичь, так он называл красивую бабу для развлечений. Когда же находил цель, то, особо не церемонясь, похищал девку на глазах у соседей и увозил в замок.
   Насилие его заводило. Раньше он утолял голод в сражениях, то теперь на мирной службе сходил с ума от неизрасходованного гнева.
   Вдоволь натешившись с девкой он отдавал ее на растерзание своим офицером, когда же забава и им надоедала и появлялось желание нового мяса, то несчастную отпускали на волю.
   До Лютца доходили слухи, что кое-кто из их жертв не в силах терпеть позор свели счеты с жизнью, но его это мало волновало. Он жил в предвкушении новой охоты.
   За этими мыслями его и застал Серега Одинцов с товарищами.
   Караульный офицер пытался обогнать процессию и предупредить командира о высоких гостях, но сотник Джеро ухватил его за руку и отбросил за спину со словами:
   - Знай свое место, пьянь.
   Одинцов толкнул дверь и вошел в бывший кабинет графа Улафа Дерри, сильно изменившийся за последнее время. Пусти варвара во дворец, он за считанные дни превратит его в свою пещеру.
   Ганц Лютц, завидев не прошенных гостей, медленно вырос из-за заляпанного жиром письменного стола и зарычал:
   - Кто пустил? Кто такие? Шкуру спущу!
   - Сидеть! - рявкнул Серега и к удивлению окружающих Лютц исполнил приказ.
   Толи сразу почувствовал силу хозяина, толи просто испугался. Не привык сотник Ганц Лютц, чтобы с ним в таком тоне разговаривали.
   - Почему в гарнизоне бардак творится? Почему караул спит на ходу? Почему пьянство на службе? - засыпал его вопросами Серега.
   Лютцу хватило несколько минут, чтобы прийти в себя, вспомнить, что он командир гарнизона замка и попытаться взять инициативу в свои руки.
   - А вы кто такие? По какому праву врываетесь в мои покои? И как вы оказались в замке? Я мигом с вас шкуры спущу, да на колы пересажаю. Родим, что здесь происходит? - последний вопрос адресовался офицеру караула.
   - Я, граф Одинцов, известный тебе как сотник Волк. Теперь я хозяин этого замка, - медленно процедил сквозь зубы Серега.
   До Ганца Лютца не сразу дошел смысл сказанных слов. Когда же он понял, кто перед ним, то не поверил. Пришлось Сергею доставать подписанную князем Георгом Третьим грамоту и совать ее в лицо сотнику. Даже после этой процедуры, Лютц не сразу сообразил, как ему подобает вести себя с новоявленным хозяином.
   - Твои полномочия еще проверить надо, - громко заявил он, но тут же пожалел о своей смелости.
   Одинцов не долго думая резко ударил его в лицо. Закованный в железную рукавицу кулак разбил нос Лютца. От удивления и боли он вскрикнул и схватился за лепешку из хрящей и кожи, бывшую когда-то его обонятельным органом. Серега сразу почувствовал, как себя надо вести с этим человеком. Он признает только право сильного, значит ему надо показать у кого силы и власти больше.
   - Пошел вон из кресла, - тихо приказал Серега.
   Ганц Лютц тут же выполз из-за стола и на подгибающихся ногах отошел в сторону, зажимая руками разбитый нос, из которого лилась кровь.
   Одинцов занял освободившееся место и зло посмотрел на коменданта крепости.
   - Сегодня можешь отдыхать, а завтра я жду тебя с докладом обо всех происшествиях на моей земле. Также мне нужны точные данные относительно стратегических запасов, - распорядился Серега.
   - Простите, господин граф. Я как-то не сразу сообразил что да как. Не понял. Устали мы тут от спокойной жизни. Болото одним словом, вот и не ожидал таких радостных перемен, - залебезил Ганц Лютц.
   - Оставь свои извинения для жены, - отмахнулся от него Серега.
   - Да вот, кстати, о женщинах. Не хотите ли с дороги развлечься. Женского тела, так сказать отведать. Свежатинки.
   Слова Лютца пробили Одинцова на дрожь. Словно ему не любовные утехи предлагали, а заняться каннибализмом. Он даже представил себе женское тело на вертеле, и от этого на душе стало муторно.
   Он заметил, как вспыхнула Айра, но промолчала, ожидая его реакции.
   - Пошел вон. Жду с докладом утром. Сутенер хренов.
   Последнее слово, по всей видимости, никто из окружающих не понял, но Сереге было на это плевать.
   Ганц Лютц, пятясь, вышел из комнаты. Он хотел было прихватить с собой караульного офицера, но Одинцов рявкнул:
   - Оставь его!
   - Как прикажете, - зло процедил сквозь зубы Ганц Лютц, скрываясь за дверью.
   Серега кивнул Шустрику. Лех выглянул за дверь, проводил Лютца взглядом и вернулся.
   - Родим, как я понимаю, - сказал Одинцов.
   Караульный офицер кивнул, соглашаясь.
   - Еще раз увижу пьяным во время несения службы, запорю.
   Родим покорно кивнул.
   - Что за чушь тут несла эта пьяная рвань? Что за бабы? Развели тут бордель. Чтобы к завтрашнему утру и следа этого не было, - приказал Серега.
   - Позвольте доложить. В замке никакого борделя нету... Просто сотник Лютц...
   Родим в красках рассказал о похождениях своего начальника. Услышанное заставило Серегу внутренне содрогнуться. Ганц Лютц ему сразу не понравился, показался гнусным типом. Оказывается, в своей оценке он не ошибся.
   - Кринаш, этого мерзавца под арест. Утром разберемся с ним. Проследи, чтобы девчонок из неволи выпустили.
   Кринаш довольно улыбнулся. Похоже, Ганцу Лютцу предстоит чудесная ночка, насыщенная событиями. Скучать не придется.
   - Джеро, проследи чтобы усилили караульную службу. Сегодня в караул заступит десяток Бобра, да своих ребят тоже выдели. Родим, за сегодняшний караул продолжаешь отвечать ты. Заберешь пополнение и расставишь, как считаешь нужным.
   Родим мигом вытянулся, словно его только что облагодетельствовали денежной премией или внеочередным званием.
   - Разрешите выполнять?
   - Иди уж, - устало процедил Серега.
   Родим и Джеро направились на выход, когда Одинцов вспомнил еще об одном важном деле.
   - Подождите. Завтра в полдень весь личный состав гарнизона построить в замковом дворе. Я говорить с людьми буду.
   - Слушаюсь! - бодро отрапортовал Родим.
  

***

  
   В полдень внутренний замковый двор был заполнен народом. Столько людей собралось, что не протолкнуться. За ночь весь гарнизон облетел слух, что в замок приехал новый владетель, и скоро будет наводить свои порядки. Мол, сотника Лютца уже арестовали за неповиновение и собираются сегодня публично казнить, чтобы другим наука была. Солдаты гарнизона хоть и не любили своего командира, славящегося жестокостью, но все же негодовали по поводу его ареста. Все-таки он был одним из них, а тут приехал какой-то столичный выскочка, да без суда и следствия виселицы строит. Они недовольно косились на солдат с волчьими гербами на доспехах, ворчали, что к ним прислали надсмотрщиков, но в открытую боялись выступить. Вести о подвигах волчьих солдат долетели и до их захолустья, к тому же чужаков было в три раза больше чем их. Неравное соотношение сил для бунта.
   Одинцов слышал гомон толпы за окном и чувствовал, что сегодня знаковый день. От того что он скажет людям, будет зависеть пойдут они за ним, или отвернутся, согревая в душе ненависть. Серега волновался, словно ему предстояло сдать самый важный в жизни экзамен, от результатов которого зависит вся его судьба. Положение ухудшала чугунная голова, которую не смогли излечить даже десяти часовой сон. Такое ощущение, что весь вчерашний день он предавался обильным возлиянием, и сегодня не грех бы было опохмелиться.
   - Ну, что? Ты готов? - заглянул в кабинет Лех Шустрик.
   Вид у него был довольный, словно он с утра уже успел выиграть состояние в карты.
   - Скорее да, чем нет, - признался Серега.
   - Ты смотри. Постарайся зажечь толпу. А то они тебя считают каким-то монстром. Я с Родимом поговорил, так Лютца в гарнизоне солдаты ненавидели. Но после ареста, почитают его, чуть ли не за великомученика.
   - Догадываюсь, - хмуро сказал Одинцов.
   - Так что ты уж постарайся. Нам бунты и саботажи на корабле не нужны.
   Сереги пришло на ум сравнение. Сейчас он напоминал боксера перед выходом на ринг, а Лех Шустрик его тренер, подбадривающий бойца перед решительной схваткой.
   - Как там этот мерзавец ночь провел? - спросил Одинцов.
   - Ребята Кринаша постарались, чтобы он навсегда ее запомнил. Допросили, понятное дело, с пристрастием. Все показания записаны, так что можно смело приговор сочинять. Я бы его за яйца на крепостной стене вздернул...
   - У меня есть идея поинтереснее.
   - В его застенках мы трех девчонок нашли. Одна совсем умученная. За ней сейчас наши лекари присмотр взяли. Одна нетронутая. Утром ее отправили домой. А последняя нормально, держится. Но досталось ей основательно. Кстати, в забавах этого зверя участвовали еще трое офицеров. Я распорядился их арестовать.
   - Правильно сделал, друг мой, - задумчиво ответил Серега. - Ладно. Нельзя дольше откладывать. Все равно придется идти. Хотя я лучше бы в поле, да с мечом против ворога. Никогда не любил публичные выступления.
   - Привыкай, друг мой, - насмешливым тоном произнес Шустрик и скрылся за дверью.
   Одинцов встал, подошел к зеркалу, поправил костюм, опоясался мечом в ножнах, накинул на плечи плащ, заколол его фибулой, изображающей оскаленную морду волка и вышел из кабинета. Он спустился по лестнице на первый этаж, где его ждали Черноус и Джеро, коротко кивнул им, говоря тем самым, что он готов, и вышел на крыльцо дома через распахнутые услужливо волчьими солдатами двери.
   При его появлении рокот людских голосов на время усилился, словно морская волна, набегающая на берег, и вскоре стих. Сотни пар глаз уставились на него в ожидании.
   Серега обвел взглядом толпу, пытаясь почувствовать ее, понять, чем дышит народ, что ждет от него. Он увидел людей, которые устали от будничной жизни замка-болота, истомились под жестоким правлением сотника Ганца Лютца, но в то же время они боялись столичного выскочку. Кто его знает, быть может, при новом хозяине порядки станут куда строже и жестче. В большинстве своем солдаты гарнизона были из деревенских, для которых каждый городской житель развращенной сытой жизнью мерзавец, не способный ни на что хорошее. К тому же живой пример долгое время был перед глазами - Ганц Лютц.
   Одинцов выдохнул, словно перед глубинным погружением и произнес:
   - Воины, славного Вестлавта. Я - граф Одинцов, но более известен вам как сотник Волк. Мои знамена первыми поднялись над этим замком...
   Тут он несколько погрешил против истины. Право на собственный стяг и герб он получил, как награду за успешное взятие замка Дерри. Но он добивался другого, зацепить сердца солдат, заставить их поверить, что перед ними не тыловая крыса, а такой же фронтовик как и они. И по их засиявшим глазам, в которых все еще теплилось недоверие, он понял, что у него получилось.
   - За ратные подвиги князем Георгом Третьим Вестлавтом мне был доверен титул графа и подарены замок и земли, когда-то принадлежащие Улафу Дерри. Отныне этот замок называется Волчьим.
   Одинцов перевел дух. Теперь ему нужно было сказать самое главное, и от того как он это скажет, зависит - получит ли он боевую сотню в свою армию, или распустит ее по домам. Хотя распускать гарнизон опасно, эти солдаты тут каждый закоулок знают, если они попадут в руки людей Ромена, то окажутся для него бесценным источником информации. Сотник Джеро сегодня утром предложил казнить гарнизон, если они откажутся перейти под командование Волка. Одинцову эта идея пришлась не по вкусу. Убивать без малого сотню человек, только из соображений предосторожности, это за гранью добра и зла... Серега не хотел себе такой кровавой славы.
   - Я не хочу от вас скрывать самого главного. Той трагедии, что потрясла княжество. Георг Третий убит. Убит по приказу собственного сына. То за что мы боролись и проливали свою кровь втоптано в грязь. Ромен отказался от завоеваний последней компании. Он приказал покинуть земли княжества Боркич и вернул их наследникам. Получается, что мы зря проливали кровь, что наши друзья и товарищи, оставшиеся навсегда в чужой земле это никчемная жертва. Разве можно такое допустить.
   И тут Серега немного приукрасил историю. Вернее выдал будущее за свершившиеся. Ромен пока еще не переигрывал итоги последней войны, но Лех Шустрик принес информацию, что такой план готовится в штабе отцеубийцы, так что его осуществление всего лишь вопрос времени.
   Народ на площади возмущенно загудел. Одинцов усмехнулся про себя. Ему все-таки удалось переключить их внимание. Они уже не помнили о своих тревогах по случаю приезда нового хозяина, забыли об аресте своего сотника. Теперь их волновало только одно, вернее один человек - Ромен Отцеубийца и его подлые планы.
   - Мы можем долго говорить об этом и возмущаться. Но я не поддерживаю человека, для которого жизнь отца ничего не значит. Я покинул Красноград. Я пришел на свою землю и буду жить тут, устанавливая свои справедливые порядки. У вас два пути. Вы можете остаться со мной и помочь мне в моих начинаниях. Новый Вестлавт будет лишь блеклой тенью старого государства. Я не хочу жить в таком государстве. Я буду строить новое графство, которое унаследует лучшее от старого Вестлавта. Кто же не хочет помогать мне, может идти на все четыре стороны. Я никого не держу. Понимаю, что такое решение нельзя принять сразу. Даю время до завтрашнего утра. Думайте, воины.
   Солдаты заговорили, обсуждая друг с другом услышанное.
   Можно было, конечно, их тут же распустить, но Одинцов не хотел никаких лишних слухов. Остался последний вопрос, над которым нужно было рассеять мрак.
   - Слушайте меня, солдаты, - призвал он их внимание. - Вы вероятно уже знаете, что вчера вечером по моему приказу был арестован сотник Ганц Лютц, и не понимаете, почему это произошло. Я хочу, чтобы вы знали. Ваш командир предавался пьянству и разврату. Но главное не в этом, он вместе со своими дружками похищал девушек из соседних деревень, насиловал их, держал под замком. Несколько девушек погибли. И это продолжалось долгое время. У вас наверняка есть семьи, матери и сестры. Хотели бы вы, чтобы какая-то паскуда поступила с ними, как Ганц Лютц с этими несчастными крестьянками? Я думаю нет. Поэтому я приказал арестовать мерзавца. Он находится на моей земле. Где я и закон, и суд, и палач. Поэтому, я граф Одинцов, известный вам по прозвищу Волк, повелеваю казнить Ганца Лютца немедленно. Казнь осуществить через повешенье.
   Толпа взорвалась восторженными криками.
   У него получилось завоевать их доверие. Он внутренне ликовал, внешне сохраняя невозмутимость.
   - Подготовить виселицу, - приказал он, обернувшись.
   К казни все было готово. Сколачивать специальный помост они не стали. Перебросили веревку через перила балкона одного из домиков, закрепили надежно, проверили скользит ли петля. Принесли табуретку. Только после этого на площадь вывели Ганца Лютца.
   Его не предупредили, что ведут на казнь. Сильно помятый после ночных допросов он шел, не ожидая ничего хорошего от прогулки, а когда увидел виселицу - силы покинули его.
   Ганц Лютц упал в обморок.
   "Одно дело девок насильничать, другое смерти в глаза смотреть" - подумал Сергей.
   Они еще пожалели мерзавца. Ему предстояла легкая смерть. Кринаш предлагал отдать насильника деревенским. Его бы там так быстро не отпустили, долго бы душу отводили, прежде чем заживо на куски порвать. Но Серега отказался. Времени итак мало, чтобы еще с этой мразью возится.
   Лютца привели в сознание и поволокли к палачу. Эту роль на себя с радостью примерил Лодий. Он терпеть не мог мерзавцев, которые женщин насиловали или убивали. Сотника быстро поставили на табурет, поддержали, чтобы он не свалился раньше времени. Ноги Лютца подкашивались, лицо белое-белое, глаза расширились от ужаса. Он никак не мог поверить, что это с ним происходит.
   Лодий проворно накинул петлю на шею Лютца, затянул потуже и без особых церемоний выбил табурет из-под ног насильника. Сотника изогнуло дугой, он захрипел, глаза выпучились, того и гляди лопнут от напряжения.
   Толпа восторженно закричала, радуясь смерти мерзавца. У многих из них были личные причины ненавидеть Ганца Лютца.
   Серега отвернулся. Он не хотел смотреть на чужие страдания.
   Через несколько минут Бобер шепнул ему, что все закончилось.
   - Завтра утром казните его подельников, только без шумихи, - тихо распорядился Серега.
   Одинцов повернулся к толпе и закончил свою речь:
   - Все что я хотел сказать, я сказал. Теперь дело за вами. Я жду вашего решения.
   На этих словах он развернулся и вошел в дом.
   Первым кого он увидел, это был Лех.
   - Молодец, у тебя все получилось, - сказал Шустрик.
   И только потом Одинцов заметил Айру. Она стояла на лестнице и ее глаза лучились счастьем.
  

ГЛАВА 10

ВОЛЧИЙ ЗАМОК. ОХОТА

  
   Казнь Ганца Лютца произвела на людей впечатление. Скоро слухи о справедливом наказании насильника покинули стены замка и начали путешествие от деревни к деревне. Крестьяне рассказывали соседям о справедливом господине, занявшем замок старого графа Дерри. Вот же мерзкая была скотина. Но к такому народ уже давно привык, а добрый и справедливый господин хоть и даровал надежду на спокойную счастливую жизнь, но все же внушал опасения. Вдруг, он такой же, как и все, только во вкус еще не вошел.
   Маленькими группами мужики стали заглядывать в замок. Кто на подводе хлеба, да мясо свежатинки привезет, кто вина, да овощей, а кто и просто приходил предложить свои плотницкие услуги. Но все это был предлог, чтобы посмотреть на господина, да поговорить с солдатами, пораспрашивать у них что там, да как. Вскоре к постоянно трущимся во дворе замка деревенским все привыкли, и уже не обращали на них внимания.
   Одинцов сперва напрягался, что на него как на диковинку заморскую ходят смотреть, но скоро успокоился, и занялся текущими делами, которые словно лавина обрушились на его голову, грозя погубить или свести с ума.
   Первым делом надо было разобраться с гарнизонными. После его прочувственной речи и показательной казни уйти из замка на вольные хлеба решили шестнадцать человек. Препятствовать им никто не стал. Вольному - воля. Ребята в основном из крестьянских. Их оторвали от земли и бросили в горнило войны, и все это время они сражались, помня о том, что оставили за спиной. Бедолаги не знали еще, что война просто так не отпускает. Они вернутся домой, но до конца дней своих будут помнить поля сражений и убитых товарищей, и как ни странно их будет тянуть назад к мечу и щиту. Кто-то начнет пить, да жену поколачивать, кто-то и впрямь подастся в большой город и попробует счастье в наемниках, а кто-то закусит удила и будет гнуть спину на земле, растя детей и внуков, стараясь изгнать из памяти воинское прошлое.
   С оставшимися гарнизонными тоже оказалось много мороки. Они потеряли сотника и трех офицеров, надо было срочно их заменить, чтобы подразделение не осталось без командиров. Одинцов посоветовался с Джеро и Кринашем и вместе они решили назначить временно сотником Родима. И хотя их знакомство нельзя было назвать удачным, да и первое впечатление он произвел как пьяница и разгильдяй, но в последующие дни исправил положение. Более услужливого и исполнительного офицера они давно не видели. Ему удалось построить солдат, провести в их рядах разъяснительную работу. Кто что недопонял в словах Одинцова, все было разжевано по нескольку раз, чтобы никаких сомнений не оставалось, за кого теперь жизнь отдавать и кому служить верой и правдой. Они решили дать ему шанс. Если сорвется и завалит службу, тогда в рядовые поганой метлой. Если же справится, то честь ему и хвала.
   Разобравшись с гарнизонными, Серега решил навести порядок во вверенных ему войсках. Для начала провести ревизию, чтобы понять какой живой силой он располагает. После подведения итогов, выяснилось, что у него в замке квартируется четыреста тридцать два человека. Все они размещались худо бедно в трех казармах. Офицеры же поселились в бывшей резиденции Улафа Дерри. Верхние комнаты занял Одинцов с Айрой и Лех Шустрик.
   Вроде с размещением все устроилось, но вот накормить такую прорву людей одновременно, оказалось невыполнимой задачей. Кухня в замке была огромной, готовить на ней одно удовольствие хоть на отряд, хоть на полк. Только вот с поварами была напряженка. Пришлось проводить среди личного состава соцопрос, кому в руках доводилось поварешку держать, и кто может сварить борщ, так чтобы товарищи не отравились и не обиделись, да потом повара не поколотили.
   Худо-бедно эту проблему решили. Возникла другая. Подходящего помещения, чтобы накормить одновременно такую прорву народа, просто не было. Единственная столовая вмещала в себя максимум сто человек. Пришлось устанавливать график посещения столовой. Но в первые дни все равно царила полная неразбериха, которая более или менее выправилась через пару недель.
   Следующим этапом пришлось наводить порядок в запасах. Ганц Лютц оказался расточительным хозяином, он не оглядывался и не считал, что у него находится на складе. К тому же ему надо было накормить сотню человек, а Одинцову приходилось думать о прокорме четырех сотен. В результате по предварительным подсчетам запасов на зиму не хватало.
   Для решения этого вопроса Серега собрал большой совет, на который пришел Лех Шустрик, Айра, волчий отряд полным составом, Черноус, Джеро, Кринаш и Родим. После нескольких часов споров и обсуждений, они приняли решение по всем спорным вопросам. В первую очередь они решили организовать продовольственный караван. Объехать соседние деревни и обложить их продовольственным налогом. Также было решено отправить в ближайший город на рынок отряд для закупки всего самого необходимого. Неподалеку от замка находился город Солнечегорск. Отряд вызвался возглавить Лех Шустрик. Свое желание он аргументировал словами:
   - Меня на рынке не обманут. Это я кого хошь обману.
   Жар подтвердил его аргументы:
   - Железно говорит. Надо его отправлять.
   И все согласились.
   На большом совете они постарались решить все текущие хозяйственные вопросы. Также отдельно обсудили вопрос обороны и вооружения. Нельзя забывать, что в Вестлавте они объявлены преступниками. И нельзя сбрасывать со счетов возможность отсылки Роменом Отцеубийцей карательного отряда по их следам. Живой силы у них хватит, чтобы отразить любое нападение, но к нему необходимо быть готовым.
   По итогам совета были назначены ответственные за каждое направление работ. Вихрь и Бобер взяли на себя налоговые вопросы. Лех Шустрик взялся за торговлю. Оборону возглавил Черноус, довольно потирал при этом руки. Джеро и Кринаш были выбраны ответственными за пополнение оружейного арсенала. У них родилась идея, что неплохо было бы наладить собственное производство оружия. По крайней мере нужно пополнить запасы копий, мечей и стрел. Для этого необходимы были кузни и кузнецы. Они собрались объехать соседние деревни и поговорить с мастерами. На первое время сделать заказ у них, а потом построить кузницу на территории замка и запустить производство уже на своей земле. Банно-прачечный вопрос взяла на себя Айра. Она попросила себе в помощь всех женщин, находящихся в замке, а также заявила, что попробует подобрать толковых девушек в деревнях.
   Когда вроде все вопросы были решены, Одинцов сказал:
   - Мы должны показать людям, живущим на нашей земле, что они находятся под нашей защитой. На этой земле они не должны ничего бояться. Хозяева, которые были здесь до нас, скорее шли по пути страха, нежели чем любви. Нам это не подходит. Селяне должны знать, что когда случится беда, они всегда могут обратиться за помощью к нам.
   - Подохнет у них корова, и они сразу прибегут сюда поплакаться, да выпросить новую. Так вскоре они совсем не захотят работать. Зачем если все можно будет получить задарма, - высказался Джеро.
   - Никто не говорил, что мы будем кормить их и поить бесплатно. Если же случится беда, мы поможем, но потом попросим вернуть. Не сможет вернуть, значит отработает. Но разговор сейчас не об этом. Люди должны понимать одну простую истину. Мы не временщики, которые пришли высосать последние соки из этой земли. Мы пришли навсегда. Наша задача преумножить богатства этой земли и расширить наши владения.
   - Мы сможем завоевать сердца крестьян, если сумеем разобраться с бандами разбойников, которые наводнили леса, - сказал Родим. - Мы неоднократно докладывали Ганцу Лютцу о набегах бандитов, об их зверствах. Но его это не волновало.
   - Разбойники. Это плохо. На нашей земле не должно быть никаких разбойников, - сказал Сергей. - Мы должны разобраться с этим. И как можно быстрее.
   Одинцов намеренно все время повторял "наша земля". Он хотел, чтобы в головах его соратников крепко отпечаталась простая истина, что они такие же хозяева волчьих земель, как и он, стало быть несут полную ответственность за все то, что здесь происходит. Они не наемники, а теперь полноценные граждане нового зарождающегося на глазах государства.
   - Я возьму на себя этот вопрос, - тихо сказал Лодий, но его все услышали.
   - Хорошо. Но глушить бандитские гнезда я с тобой поеду, - сказал Сергей. - Люди должны видеть меня во главе отряда, который привезет головы бандитов.
   - Я все разузнаю. Леса большие, просто так в них никого не найти. Тут надо знать где искать.
   - Найди их, Лодий. Мы должны их уничтожить быстро. У нас очень мало времени, - приказал Серега.
   Большой совет закончился. Офицеры разошлись по своим боевым постам. В кабинете остался только Лех Шустрик и Айра. Почувствовав, что мужчинам надо посекретничать, она заявила:
   - Я что-то устала. Спать хочу. Пожалуй, я пойду. Не задерживайся сильно.
   - Мы быстро. Парой слов перекинемся, - сказал Серега и подмигнул девушке.
   Она вышла из комнаты.
   - Как думаешь, у нас получится, - после небольшой паузы спросил Одинцов.
   - У нас должно получится. Нет другого пути. Так наверное предначертано свыше. Но меня волнуют магики. Их нельзя сбрасывать со счетов. Пока что они чувствуют себя победителями. Им удалось разрушить завоевания Вестлавта последних лет. На время они о тебе забыли, но все же скоро вспомнят и тогда они придут за тобой и за мной. Да со всеми нами. И нам придется несладко.
   - Я все время об этом думаю, - признался Серега. - И как не кручу головоломку, понимаю, что выход у нас только один. Мы должны наведаться в гости к нашим врагам. Железные земли нас ждут.
   - Отлично придумал. Сходить в гости, - горько усмехнулся Лех. - Я давно понял, что это неизбежно. Но чем ближе становиться день начала нашего похода, тем сильнее у меня дрожат коленки.
   - Только после разведки на территории противника, мы сможем понять, с кем имеем дело. Пока что мы воюем с призраком. Мы должны пробраться в сердце их земель и нанести удар.
   - И поэтому знания Карусели бесценны для нас. Он очень много повидал. И это нам пригодится, - признал Шустрик.
   - Ты должен привести его в замок. Нам нужно составить детальный план похода.
   - Я съезжу в город. Оставлю ему весточку. Он сам объявится, - пообещал Лех. - Когда отправимся в путь?
   - Когда наладим здесь жизнь. В поход пойдем волчьим отрядом. Остальные останутся в замке защищать и укреплять наши позиции. Думаю, что не раньше весны, - подумав, ответил Одинцов.
   - Весна это хорошо. Только когда грязь спадет. А то не пройти, не проехать. Завязнем или утонем по дороге.
   Они проговорили еще несколько минут, обсудили предстоящие дела. Наконец, настала пора расходиться. Напоследок Серега сказал Шустрику:
   - Узнав кто наш враг, мы сможем его победить. Победить призрака невозможно.
   В глазах Леха читалось, что он полностью согласен с другом.
  

***

  
   По разведданным, добытым Лодием, в окрестных лесах обитали три разбойничьи шайки: Лайри Косого, Жармуда Старого и Дирма Серого. Они кочевали по лесам, время от времени совершая набеги на деревни, грабили караваны. Деревенских не убивали, только девок портили, да выносили ценное, в основном продукты, да брагу. Основными их жертвами стали торговые караваны. Вот им доставалось основательно. Не спасали ни усиленные отряды охранников, ни огнестрельное оружие, которым владели все от погонщиков до караванщиков. Разбойники налетали из леса, сминали числом, сдавливали в клещах и грабили. Всех кто оказывал им сопротивление, убивали. Кто же сдавался на милость победителя, оставался жить по крайней мере до тех пор, пока оголодавшие за зиму волки и медведи не пытались отведать человечинки. Их раздевали до нога и привязывали к деревьям. Деревенские часто находили оледеневшие трупы, которые можно было отодрать от ствола березы только лишь по весне. Кое кому все-таки везло и их успевали спасти охотники или следующий караван замечал неладное и останавливался помочь бедолаге.
   Торговые пытались возить товары по другим трактам, но и там их щипали без жалости. Не все караваны подвергались нападениям. Из десятка, проходящих по землям, Одинцова три-четыре бывали разграбленными. И отправлявшиеся в путь купцы считали, что именно им удастся проскочить, да с таким отрядом охранников они точно уцелеют. Как-никак им повезло, и они в караван наняли умудренных воинским опытом ветеранов. Те уж и пороха нюхнули и крови отведали. Звери, а не люди. Что им каких-то крестьян бандитствующих порубить, раз плюнуть. Самые самоуверенные из торговых в основном и гибли.
   Лех Шустрик поделился с Серегой своими догадками:
   - Похоже разбойникам докладывают, кто и сколько повезет. Какая охрана. Вероятно, в обозе идет свой человек, который и сливает всю информацию. Не удивлюсь, если это один из охранников. На моей памяти был как-то случай, что в охрану глупый купец нанял ребят, а те оказались из шайки разбойничьей. Сам себе приговор подписал.
   - У нас нет времени искать наводчиков. Надо зло корчевать с корнем, - сказал Одинцов.
   Но все же после этого разговора он попросил Лодия навести справки относительно главарей банд.
   Через несколько дней под вечер он пришел на доклад.
   Серега усадил его за стол, разлил горячее вино, приготовленное Айрой, по кружкам, подвинул блюдо с нарезанным сыром и колбасками.
   - Говори, - сказал он.
   Лодий отхлебнул вина и приступил к докладу.
   - Лайри Косой. Ему лет тридцать, может чуть больше. Родом он из деревни Мерати, что в двадцати верстах от замка. Во время войны деревню сожгли дотла. Те кто уцелел подались в леса. Лайри ушел с ними. Образовалась банда. Возглавил ее староста деревни Дмирак. Но через несколько недель его нашли мертвым. Поговаривают что это Лайри его убил. После смерти старосты он возглавил банду. До гибели деревни Лайри занимался животиной, разводил коз, овец, коров. У него были свои поля, дававшие хороший урожай зерна. В общем он жил богато, хотя и трудился в три горба. Женат был, пятеро детей. В пожаре никто из них не уцелел. Лайри обозлен на вестлавтцев, теперь он мстит им, не зная жалости. Но есть подозрения, что деревню сожгли боркичи. Улаф Дерри приказал выжигать землю перед нами.
   - Опасный тип, ненависть будет жечь его до конца.
   - Жармуд Старый не местный. Кто он и откуда пришел никто не знает. Он идейный. Первое время ходил от деревни к деревни и проповедовал какую-то муть. О том, что наш мир погружен в хаос. Мы лишены благодати богов, и чтобы вернуть ее надо очиститься праведной жизнью. Неверных же нужно сжигать в огне. Что-то в этом роде. Появился он в этих местах лет за десять до начала войны. Очень быстро вокруг него наросли соратники и единомышленники. Вместе с ними он и занялся разбоем. Во время войны банду пытались найти, но такое ощущение, что она растворилась среди лесов. Либо Жармуд распустил ее, либо нашли хорошую ухоронку. По окончании войны Жармуда несколько раз видели в Солнечегорске. Потом начались новые набеги на караваны.
   - Идейный разбойник. Пока он мне кажется самым опасным из них. Посмотрим на третьего.
   - Дирм Серый тоже из местных. Он ушел из родной деревни, когда ему стукнуло восемнадцать. Хотел испытать судьбу в наемниках. Поступил на службу в Вестлавте. Вернулся сюда уже с войсками, но дезертировал, когда увидел, что они творят с его родными местами. Взыграла в нем кровь. Очень быстро сколотил банду, в которую вошли дезертиры и такие же отчаявшиеся, потерявшие кров и семью крестьяне. Теперь пытается вершить правосудие. Грабит только вестлавтских купцов. Не трогает солнечегорских.
   - С этим все ясно. А деревенским от него достается?
   - Только тем, кто поддерживает вестлатцев. А поскольку в последнее время эти настроения окрепли и почти все деревни смирились со своей судьбой, он стал нападать на всех. Так что да, им тоже приходится несладко.
   - Удалось узнать, где их логова? - спросил Серега, допивая вино.
   - Дирма и Лайри знаем. А вот где прячется Жармуд пока нет. Очень уж хитрая бестия.
   - Нам всех трех под корень надо извести. На нашей земле нет места разбою и бесчинству, - сказал Одинцов. - С кого начать посоветуешь?
   - Лучше с Дирма. Он может стать очень опасным, да и под его началом бывшие солдаты. Это посерьезнее угроза.
   - Значит так и поступим. Сколько в его банде человек?
   - Десятка три, не больше.
   - Тогда берем твой десяток, Жара. Скажи Кринашу и Джеро пусть выделят по десятку. И от Родима пусть будут люди. Завтра с утра выступаем, - постановил Одинцов. - Люди должны спокойно трудиться на земле и охотиться в лесах, не боясь быть подло убитыми.
  
   Сумрачным утром полсотни волчьих солдат под предводительством Одинцова выехали на охоту.
   Еще ночью начался снегопад. Густой снег падал с небес, закрывая видимость. Не лучшая погода для охоты, но Серега не хотел откладывать операцию. К тому же в такую погоду никто не ожидает нападения, и разбойники точно будут в логове: расслабленные, сонные.
   Они летели вперед, разрывая снежную пелену. Лодий и Лех Шустрик скакали рядом с Волком. Лодий указывал дорогу.
   На окраине деревни Жытино на опушке леса они остановились и привязали коней к деревьям. Охранять оставили трех солдат, вооруженных арбалетами и мечами. Остальные отправились в глубь леса пешком. На лошади по сугробам и оврагам не больно-то наездишься.
   Шли больше часа, проваливаясь по колено в сугробы, закинув щиты на спину. Вооруженные копьями бойцы прощупывали древками тропу впереди и указывали безопасный маршрут. Вытянувшись в колонну по одному, они медленно продвигались вперед. Железная змея, петляющая между деревьями.
   Несколько раз они сбивались с дороги. Уклонялись в сторону, но вскоре возвращались к прежней тропе. Один раз правда чуть было не завязли и не утонули. Белое выглядевшее безопасным полем, оказалось топким болотом, прикрытым словно маскировочной сеткой снежным покрывалом. Идущие впереди солдаты провалились и стали медленно погружаться в снежную кашу. Насилу вытащили. Пришлось возвращаться и делать крюк, огибая опасную территорию.
   Логово банды Дирма Серого находилось в самом сердце леса. Выкопанные землянки с деревянными крышами, скрытыми снегом. Не зная, что здесь находится лежбище разбойников, можно было спокойной пройти мимо. Но они особо и не скрывались. Дымные столбы от костров поднимались над деревьями, торя дорожку в летящей с небес снеговерти.
   Серега, завидев цель, остановил продвижение отряда. Приказал рассредоточиться и взять логово в кольцо, чтобы никто не ушел от возмездия. Штурм назначил по крику иттари, маленькой серой птички, истошно кричащей три раза в день, по ней можно было часы сверять.
   Солдаты, пригибаясь к земле, по пояс в сугробах, потекли в стороны. Одинцов обернулся к Лодию и спросил:
   - Откуда ты так точно знаешь местоположение логова?
   - Местные в деталях объяснили.
   - Я удивлен, что мы не взяли проводника.
   - Когда ты имеешь дело со мной, проводник не нужен.
   Наконец, все заняли свои места. Иттари издала истошный крик и штурм логова начался.
   Серега выхватил меч и устремился к лежбищу. Если можно было бы так сказать - устремился. Проваливаясь на каждом шагу в сугробы, он словно ледоход торил себе путь со скоростью черепахи. Непогода и нулевая видимость были им на руку. Никто их не увидит, пока не окажется поздно. При ясной погоде их уже давно бы истыкали стрелами, словно подушечку для иголок.
   Пока они достигли логова, Серега взмок, словно в шубе просидел с полчаса в парилке, да изрядно устал, но выпрыгнув на утоптанный снежный наст возле крайней из землянок, он встряхнулся, дождался, когда весь отряд соберется вокруг него и бросился в атаку.
   Серега первым ворвался в ближайшую землянку. Спрыгнул на земляной пол, устеленный шкурой. Глаза не сразу привыкли к сумраку, но ему все же удалось разобрать метнувшиеся к нему фигуры. Взмах мечом и одна из них падает, зажимая низ живота. Разворот и новый удар. Вторая фигура споткнулась и рухнула на пол. Больше здесь нечего делать. Серега рванул на выход.
   Это была резня. Другого слова не подобрать. Они выволакивали сонных разбойников из землянок и убивали их. Первые крики боли и страха пробудили все лежбище, и на волю из землянок полез народ. В одном исподнем, вооруженные хлипкими мечами, они пытались противостоять волчьим солдатам. С тем же успехом муравей может пытаться остановить грязевую лавину. У них не было никаких шансов. Мертвецы в окровавленных рубахах падали на снег. Кто-то пытался спастись бегством, но им не давали уйти. Арбалетчики били прицельно.
   Бой закончился в считанные минуты. Логово разбойников было вырезано под корень. В живых оставили только Дирма Серого. Его опознал Лодий. В одной из деревень разбойника точно описали люди, когда-то жившие с ним рядом, и он смог сопоставить словесный портрет с живым человеком.
   Главаря приволокли к Одинцову и бросили ему под ноги.
   - Что будем делать с ним?
   - Судить. По законам военного времени. Только не здесь. Я буду его судить в той деревне, которая больше всего пострадал от его рук, - вынес вердикт Серега. - Вяжите его. Придется с собой тащить.
   - А с этими что делать? - спросил Лех Шустрик, кивнув на мертвые тела.
   - Люди должны поверить в то, что эти звери им больше не угрожают. Несите мешки. Да рубите им головы. Мы должны принести доказательства.
   - Все рубить, - деловито осведомился Лодий.
   - Хватит и десятка, - сказал Серега.
   Обратная дорога была не менее тяжелой, только двигались они куда легче. Их грела мысль, что свой долг они выполнили.
   Не откладывая дело на завтра, они заехали в деревню Седово, где показали испуганным и удивленным жителям головы мертвых разбой ников, да прилюдно казнили Дирма Серого, огласив список его преступлений.
   После этого вернулись в замок. Одинцов назначил новую охоту на следующее утро.
  
   С Лайри Косым пришлось повозиться. Место, указанное Лодием, оказалось брошенным. Добравшись через сугробные баррикады до логова, они оказались у разбитого корыта. С десяток землянок, оставленных людьми, кое где еще теплились очаги. Значит, они ушли не так давно. Но продолжающийся со вчерашнего дня снегопад уничтожил все следы. Преследовать некого.
   Серега разозлился, впечатал кулак в металлической перчатке в бревенчатую стену. Боль немного отрезвила его, но проблема осталась неразрешенной.
   - Вести расходятся быстро. Кто-то из его людей был на вчерашней казни. Вот и предупредил. Они поспешили уйти из лагеря. Мало кому хочется с головой расстаться, - поделился соображениями Лех Шустрик.
   - Что делать будем? - спросил его Серега.
   - Если будем искать по лесам, то до весны проволынькаемся. Надо бы хитрость какую учудить, - сказал задумчиво Шустрик.
   - Бабу его навестить надо. Наверняка Лайри у нее отлеживается, - подошел к Одинцову Лодий.
   - А где его баба? - заинтересовался Сергей.
   - Да тут неподалеку. В Шлепцах. Это пожалуй единственная деревушка, которую они не трогали.
   - Тогда что же мы ждем!
   Обратная дорога далась намного легче. Разозленные они выбрались из непроходимого леса, вскочили на коней и понеслись в деревню.
   - Берем Лайри тихо, если он здесь, - распорядился Одинцов, спешиваясь.
   Коней оставили на опушке леса, и в деревню вошли пешком. Шли не торопясь, не создавая шума, словно погулять вышли. Встретившиеся по пути местные жители провожали их любопытствующими и недоумевающими взглядами. Про нового хозяина замка все слышали, волчьи гербы на щитах и плащах узнали и смогли соотнести два факта воедино. Но что людям нового хозяина потребовалось в их деревне? Вот это их волновало. С добрыми ли помыслами пришли, или жечь и убивать, как бывало прежний граф Улаф Дерри любил позабавиться.
   Лодий поймал мальчишку из местных с чумазым лицом в подранной одежде. Он гонял деревянный обод колеса по накатанному снегу, прежде чем оказаться в крепких руках волчьего офицера. От него они узнали, где находится дом тетки Райви, матери Деруси, к которой так любил захаживать Лайри Косой. Лодий поинтересовался, видел ли мальчуган сегодня Лайри, получил отрицательный ответ и отпустил его. Ничего существенного от него больше не добиться. Мальчишка с одной стороны смотрел широко раскрытыми глазами на солдат, полными любопытства, с другой стороны чувствовал себя очень неуверенно в железных клещах Лодия. Слышал, что солдаты из замка с людьми делал, а вдруг и его такая участь ждет.
   Дом Деруси находился на самом краю деревни. Низкая покосившаяся избушка, придавленная к земле высокими сугробами, слежавшимися на крыше. Маленький огрызок закопченного окна выглядывал из-под снега. Ветхое строение, кричащее о нищете, и о срочном ремонте. Дому требовалась крепкая мужская рука, но он давно забыл что это такое. Вот и доживал свой век. А приходящего разбойника умирающее хозяйство не больно-то и заботило.
   Солдаты окружили дом, нацелили на окна и дверь арбалеты. Теперь ни одна тварь наружу не просочится. После чего Одинцов, Лодий и Лех Шустрик с обнаженными мечами шагнули внутрь.
   Переступив порог дома, они словно погрузились в подземелье. Изначально построенная в виде полуземлянки изба медленно хоронила себя заживо. Если раньше в дверной проем можно было пройти в полный рост, то теперь приходилось гнуть спину. Шустрик задел головой дверной косяк и крепко шепотом выматерился, чтобы не спугнуть добычу.
   - Гнилые люди в деревне живут. Не могли тетки по-соседски помочь, - сказал он тихо.
   Они ворвались в комнату, готовые убивать. Вряд ли разбойник сдастся на милость победителям. Но то что они увидели в доме, оказалось для них полной неожиданностью.
   Он здесь был, это сразу стало понятно. Только опять ушел. Не более четверти часа назад. Об этом можно было судиться по хрипящей от ужаса и смертельной раны пожилой женщины в углу. Видно это и была тетка Райви, о которой говорил мальчишка. Она сидела в углу на грязной скамейке в пышном цветастом платье, привалившись к бревенчатой стене, и зажимала руками разорванное мечом горло. Кровь лилась сквозь пальцы, окрашивая ткань платья на груди в темно-красный цвет. Райви пучила глаза и хрипела, словно пыталась что-то сказать.
   Лодий приблизился к ней и наклонился над умирающей.
   - Деру... взял... он, - удалось ей произнести.
   Райви дернулась несколько раз, словно через нее пропустили ток, и испустила дух.
   Лех Шустрик выглянул наружу, позвал солдат и приказал им:
   - Обыщите здесь все.
   Бойцы торопливо приступили к исполнению приказа.
   - Думаю, это ничего не даст, - сказал Одинцов. - Лайри был здесь, но ушел.
   - И, похоже, прихватил с собой Дарусю, - добавил Лодий.
   - Зачем мать-то убивать. Железные скоты, - пробурчал вошедший в избу Жар.
   - Мать для них обуза была. Вот Лайри и предложил ее убрать. А эта дура баба согласилась, - сказал Шустрик. - Если найдем эту сволочь, то и девчонку судить будем.
   - Может ее насильно утащили за собой, - предположил Серега. - Не будем выносить поспешных решений. Дождемся, пока поймаем.
   - Если поймаем, - высказал опасения Лодий. - И девчонка скорее всего замешана. Видны следы сборов. Только продуманные они, не хаотические. Значит, собирались, зная что где лежит. Стало быть, она сама себя в дорогу собирала...
   - Все равно не будем поспешно судить. Сначала поймаем, - жестко сказал Серега.
   Солдаты закончили с обыском. Ничего что могло бы указать, куда поехал Лайри с женщиной, не нашли. Так ни с чем, Одинцов с отрядом вернулся в замок.
  
   На следующий день они отправились за головой Жармуда Старого. Лодию удалось узнать, где его в последний раз видели. Они прочесали соседние леса, но ничего не нашли. Разбойничья банда провалилась сквозь землю, вернее было сказать сквозь снег.
  

***

  
   Дни шли за днями, недели сменялись неделями. Так незаметно подошел к концу месяц, начался новый, вскоре и он оборвал свою жизненную нить.
   Одинцов погряз в работе над Волчьим замком. Перераспределив обязанности между приближенными, он вынужден был контролировать весь процесс. Мало ли ребята переусердствуют, или что-то упустят из виду.
   В этом ему сильно помогала Айра. Первое время она вела себя тихо и скромно, старалась ни во что не вмешиваться, но внимательно следила за происходящим. Присматривалась и прислушивалась ко всему, что происходило вокруг. Пока не прониклась духом замка и в один прекрасный день не перехватила бразды правления из рук Одинцова.
   В управление делами она вошла постепенно. Сперва занялась хозяйственными вопросами: банно-прачечные и кухонные дела, уборка территории и замка. Затем занялась планированием запасов продуктов питания, а также расходованием их. Первым делом она провела инвентаризацию на складах, которая выявила серьезную недостачу. Тут же до окончания разбирательств за решетку был помещен офицер, отвечавший за склад. Проведенное Айрой расследование выявило серьезный перерасход запасов, нигде не учтенный. При Улафе Дерри все товары, поступившие на склад, записывались в специальную амбарную книгу. Когда же товар уходил со склада, происходило списание в другой книге учета. При Ганце Лютце учет был заброшен, отчего и произошла неразбериха. Поставив точку в этом вопросе, Айра распорядилась выпустить арестованного офицера, но на всякий случай отстранила его от склада и направила руководить ремонтными работами.
   Постепенно под ее командование перешли и многочисленные ремонтные бригады, составленные из солдат, которые на гражданской службе имели хоть какое-то отношение к строительству. Ремонтный вопрос встал остро с первых же дней в замке. Раны, оставленные боевыми действами, никто не залечивал. К тому же за последние годы некоторые строения сильно обветшали. Так что пришлось срочно включаться в работу, пока Волчий замок не рассыпался как картонный домик.
   Одинцов же каждый день выслушивал доклады о проделанной работе, принимал делегации из деревень, находящихся под его управлением. Крестьяне в основном обращались к нему, ища справедливого суда. Первое время, почувствовав, что новый хозяин справедлив и отзывчив к народному горю, бегали чуть ли не каждый день, отрывая Серегу от более важных и срочных дел. Тогда он распорядился оповестить всех, что принимает людей для разрешения судебных споров каждый третий день, и вздохнул спокойно. Как ни странно количество спорщиков тоже сильно уменьшилось.
   Всего под управление Одинцову отошло двенадцать деревень. Солидное состояние и большая ответственность. К тому же разгуливающие на свободе разбойники Лайри Косой и Жармуд Старый не давали Сереге спать спокойно. Он не прекратил их поиски, но шли месяцы, а усилия не приносили результатов. Оба главаря как сквозь землю провалились. Удалось изловить нескольких их сподвижников, но на допросах они либо запирались до конца, либо ничего не знали. Те же кто запирался, под пытками раскалывался, только они ничего нового сказать не могли. Видели мол главарей, только прошло с тех пор уйма времени. По старым следам найти никого не удавалось, а новых ниточек не было.
   Одинцов было уже отчаялся кого-то изловить. Набеги на деревни и торговые караваны постепенно сошли на нет. Однажды появилась новая разбойная банда, напавшая на купеческие обозы, только Серега мигом в их истории поставил точку. Накрыл всю шайку в логове, да перевешал на березах. Так постепенно на его землях воцарился мир. Пусть непрочный и непредсказуемый, но все же мир.
   Прошла зима, наступила слякотная осень. Дороги раскисли и превратились в непроходимую и непроезжую кашу. Просто болото какое-то. Снежное одеяло на полях истончилось и стаяло, обнажая каменную землю. Волчьи люди не покидали стены замка, выжидая, пока солнце не наведет порядок на дорогах. Грязь высохнет, и торговые тракты станут пригодны для передвижения пешком и верхом.
   За то время что Одинцов с друзьями провел в замке, Ромен Отцеубийца не проявил к ним никакого интереса. Если в первое время они ожидали прибытия карательных отрядов и готовились дать отпор, то вскоре совсем забыли о них. Время от времени Лех Шустрик привозил из города горячие новости. Вестлавт лихорадила горячка гражданской войны. Знатные рода схлестнулись друг с другом в борьбе за власть. Не все из них признали за Роменом Большеруким право на княжение. Многие в открытую называли его Отцеубийцей и отказывались ему подчиниться. Богатое и сильное княжество на глазах превращалось в жалкое подобие былого величия. Соседи также с аппетитом смотрели на Вестлавт, ожидая когда пациент будет скорее мертв, чем жив, чтобы напасть и разорвать бедолагу на куски.
   При таком удручающем раскладе Ромену Отцеубийце еще долго не будет никакого дела до опального сотника Волка. Лех Шустрик правда сомневался, что Ромен долго продержится на престоле. Высказывал предположения, что скоро его свергнут и казнят за убийство отца. А при другом правителе Одинцова точно никто не тронет. Скорее попытаются заключить союз, или вновь привлечь под знамена Вестлавта.
   Незаметно подкралось лето, и мир вокруг преобразился.
   Период затяжных дождей прошел. И в один из первых же солнечных дней Одинцову повезло. В Солнечегорске Леху Шустрику удалось изловить Дарусю. Он срочно отправил гонца в Волчий замок. И к исходу дня Серега прибыл в город вместе с Лодием и Жаром в сопровождении их десятков. Девушку удалось разговорить, и она показала, где прячется Лайри Косой. В ту же ночь разбойника удалось захватить и вывести вместе с его подельниками и Дарусей из Солнечегорска.
   Через несколько дней Лайри Косой вместе с подельниками был казнен при большом скоплении народа, пришедшего из ближайших деревень.
   Жармуда Старого как не силились поймать люди Одинцова, так и не изловили. Похоже, подался он в более спокойные края проповедовать. Больше о нем на волчьих землях никто не слышал.
  

ГЛАВА 11

ЖЕРНОВА

  
   Настала пора выступать в поход, а Карусели все не было и не было. Одинцов нервничал, не находил себе места. Без слепого проводника их миссия значительно усложнялась. У Карусели был ключ от границы с Железными землями. Если они пойдут одни, то им еще ключ добывать, а это сопряжено с серьезной опасностью. Магики народ осторожный. Вон что с Каруселью вытворили.
   Лех Шустрик несколько раз ездил в город, проверял явочные номера, но никто не слышал о слепце со странными очками, никто его не видел.
   Серега решил, что если до конца месяца, Карусель не появится, они отправляются в поход без него. Придумают, как добыть ключ от Железных земель. Осталось определиться, какими силами выступать. Для этого он решил посоветоваться с Лехом Шустриком и вызвал его к себе поздним вечером, чтобы за кувшином вина все решить.
   Шустрик пришел усталый, но довольный, словно только что выбрался с сеновала, где развлекался с аппетитной селянкой. С благодарностью принял кубок с вином, отпил из него и спросил:
   - Что решил, командир? Когда в путь пойдем?
   - Не раньше чем через неделю. Как ты догадался, что я об этом с тобой хочу поговорить?
   - А тут большого ума не надо, видно, что тебя гложет. Рассказывай, давай.
   - Как думаешь, что могло с Каруселью случится? - спросил Серега.
   - Все что угодно. В Краснограде сейчас неспокойно. Народ уличные беспорядки чинит. Ромена в открытую обвиняют в убийстве отца. Что не говори, а старого князя многие любили. Бродил слух, что город взяли в кольцо осады. Старые воеводы Кузнец, Борас и Сливанный подняли под свои знамена ополчение. Если весть об осаде правдива, то Карусель просто не может выбраться из города. Может, его убили в уличных беспорядках. Или Ромен прознал о наших контактах, и схватил слепца. Тогда он либо в застенках сидит, либо его давно на виселицу отправили. Много чего могло случиться.
   - Плохо это. У Карусели есть ключ от границы. Без него, нам этот ключ с кровью добывать придется.
   - Добудем. Где наша не пропадала, - беспечно махнул рукой Шустрик и допил вино.
   - Давай решим, какими силами в поход выступим. Я считаю, что много народу с собой брать нельзя. Маленький отряд может просочиться где угодно. Большой же приметен. Если мы попадемся под пригляд магиков, то на их земле они нас в любом количестве раздавят. Если только мы не армию приведем, - поделился соображениями Серега.
   - Правильно говоришь, - поддержал его Шустрик. - Также отметь себе. Мы должны провести разведку с прицелом, что нам потом придется армию вести по этим землям. Боюсь я, что без нее нам будет не обойтись.
   - Считаешь, воевать придется?
   - А как иначе. Идеально было бы запереть магиков на их землях, да заколотить дверь, потом забаррикадировать, чтобы не смогли выбираться, да по городам нашим шастать, смуту сеять. Но боюсь, нам это будет не под силу. Значит, придется зло с корнем выкорчевывать.
   - Мы должны представить, какие силы нам противостоят. Может объединенной армии срединных государств не хватит, чтобы победить магиков, - сказал Сергей.
   - Определимся на месте. Кого ты собираешься взять с собой? И это не пропускай, у меня уже давно вина в кубке нет, - возмутился Шустрик.
   Одинцов наполнил кубки.
   - Крушилу берем однозначно. Вихря, Бобра, Жара, Лодия. Новенького десятника... как же его... я все запомнить имя не могу...
   - Берт Рукер, по прозвищу Старик, - подсказал Шустрик.
   - Точно. Он. Хочу взять Джеро. Надо проверить его преданность в серьезном деле.
   - У меня на примете боец хороший есть. Из десятка Лодия. Предлагаю его тоже взять. Пригодится. Я его с собой в город таскал. Видел, на что он способен. Зовут Верман Сердитый.
   - Раз ты за него поручился, то берем. Потом ты, да я. Уже десять человек набирается. Думаю, хватит.
   Серега глотнул вина и поставил кубок на стол.
   - Кого в замке за старшего оставишь?
   - Черноуса. У него опыта и таланта хватит не развалить хозяйство. Да Айру. Она ему во всем поможет. Думаю, этого будет достаточно, - сказал Одинцов.
   - Да, Айра у тебя молодец. Кто бы мог подумать, что из этой девушки вырастет такая хозяйка, - одобрил Шустрик.
   - Проследи за подготовкой к походу. Завтра начнем сборы. Времени в обрез, - распорядился Сергей.
  
   Одинцов сборов не касался. Своих дел хватало. К тому же, кто как не Шустрик все проконтролирует, и не допустит разгильдяйства. Участников похода по одному предупредили о предстоящей миссии и посоветовали язык не распускать. Все должно проходить в строжайшем секрете.
   Только одному человеку доверили тайну. Серега рассказал все Айре. Она, понятное дело, отнеслась к новости беспокойно. Не хотела его отпускать. Они даже поругались, пошумели изрядно, но все же помирились и после горячей постельной схватки, заснули разгоряченные и довольные.
   Через несколько дней Шустрик доложил Одинцову, что отряд к походу готов. Он также предложил съездить на разведку в Солнечегорск и попробовать разузнать все о Краснограде. Вдруг Карусель появился, или осаду с города сняли и нужно только немного подождать. Он также сказал, что если надо, готов съездить в Вестлавт за Каруселью и привести его. Серега разрешил прогуляться в Солнечегорск, а об остальном сказал: "Забудь. Не будем прибегать к крайним мерам".
   На следующее утро Лех Шустрик уехал, прихватив с собой Крушилу и своего ставленника, Вермана Сердитого. Они отсутствовали два дня. Серега уже не знал, что и думать. Толи агенты Ромена Отцеубийцы добрались до его друзей, толи они там запили и пока не обойдут все кабаки, не успокоятся. Хотел уже отправить за ними поисково-спасательный отряд, и собирался его возглавить, как ребята вернулись.
   Они приехали поздно вечером. Долго пытались пробиться сквозь бдительную воротную стражу. Наконец после соблюдения всех формальностей, решетку подняли и отряд Шустрика въехал в замковы й двор.
   Серега находился у себя в кабинете, занимался изучением библиотеки Улафа Дерри, когда ему доложили о прибытии Леха.
   Он приказал доставить ему пропажу немедленно, что и было выполнено.
   Шустрик пришел не один. За его спиной виднелся высокий сутулый мужик средних лет с грязными всклокоченными волосами, прореженными проседью. На смуглом лице выделялся крючковатый чуть свернутый на сторону нос и тонкие кривящиеся в ухмылке губы. Глаза скрывали большие очки в массивной металлической оправе с темными стеклами и витыми душками. Мужчина был одет в плотный дорожный кафтан коричневого цвета, суконные штаны. На ногах изношенные башмаки, повидавшие на своем веку все дороги срединного мира. На плечи накинут грязный дорожный плащ.
   Только по очкам Серега узнал в госте Карусель.
   - Тебе все-таки удалось его найти, - радостно воскликнул Одинцов, поднимаясь из-за стола.
   - Отковырял, можно сказать. Откопал. И привез. Требую должной награды. От стаканчика крепкого я бы не отказался, - гордо заявил Шустрик.
   - Намек понял, - сказал Серега и обратился к Карусели. - Рад тебя видеть. Заждались мы тебя. Будешь выпить?
   - Не откажусь.
   - Ну, вот и прекрасно.
   Одинцов открыл стенки книжного шкафа, огляделся, словно боялся что кто-то обнаружит его схрон, вытащил несколько книжек и загремел бутылками.
   - Ты чего прячешься? Айра начала тебя строить? Рюмочку не дает? - тут же спросил Лех.
   - Да нет. Айра ни слова не говорит. Не то воспитание. А бар остался по наследству от старого хозяина. Ума не приложу, зачем ему прятать выпивку среди книг, - ответил Серега, доставая бутылку с темно-коричневой жидкостью и три стакана.
   Налив по чуть-чуть, он раздал стаканы и провозгласил тост.
   - За встречу.
   - Хорошо сказал. Кратко, но по сути, - оценил Шустрик и залпом выпил.
   Одинцов и Карусель последовали его примеру.
   - Рассказывай, почему так задержался. Мы тебя уже какой месяц ждем, - попросил Серега.
   - Думаете так просто до вас добраться. Вы себе представить не можете, что творилось в городе, после вашего отбытия. Кстати, я бы не отказался от куска мяса и ломтя хлеба, - ворчливо заявил Карусель.
   - Сейчас все сделаем.
   Серега вышел из кабинета, увидел неподалеку дежурного солдата, охраняющего его покои, и подозвал. Распорядился накрыть стол и принести ужин, да побыстрее.
   - Минут десять надо подождать. Надеюсь, за это время никто не умрет с голоду, - сказал он, вернувшись в кабинет. - Может, начнешь пока рассказывать. А то очень уж любопытно, что у вас там происходит.
   - Все началось с облав, устроенных по приказу Ромена. Хватали всех, кто активно поддерживал старого князя. Всего за каких-то пять дней, он пересажал половину элиты города. Армия, городская стража остались без офицеров. В казначействе не хватало людей через одного. Народ итак был очень возмущен тем, как умер старый князь. А тут облавы и новые порядки... По приказу Ромена был введен комендантский час. После десяти вечера нельзя было показываться на улице, иначе можно было оказаться за решеткой. Недовольные такими порядками на воле долго не задерживались. За неделю этот мерзавец причинил больше вреда княжеству, чем все полчища врагов за предыдущие полстолетия. Из города начался отток недовольных. В это время друзья воеводы Глухаря стали собирать соратников. Они были за пределами Краснограда, когда началась буча. Горожане тоже в стороне не остались и подняли восстание. Ромен завалил трупами улицы, но это ему не помогло. Восставшие заняли половину города и плотно удерживали оборону. В это время друзья Глухаря взяли в кольцо осады город. Ромен этого не ожидал. Всю зиму продлилась осада. Он несколько раз пытался выбраться за пределы городских стен и дать сражение. Но не хватало толковых офицеров. Сам до начала бунта казнил всех грамотных людей. На их место назначил шавок, не способных руководить солдатами. В результате опозорился как только мог. Не знаю, на что рассчитывал этот Отцеубийца...
   Дверь в кабинет отворилась и солдаты внесли подносы с едой. Расставили на столе и тихо удалились. После этого Карусель продолжил:
   - Запасы подходили к концу. В отдельных районах города наступил голод. Вспышки тяжких заболеваний косил народ. Как сами понимаете, при таком раскладе я не мог покинуть город. В начале осады еще была возможность, но я упустил ее. Вскоре кто-то из окружения Ромена предал его. Вышел на связь с друзьями Глухаря и согласился открыть ворота. Все произошло ночью. В город вошли войска. На следующее утро по обвинению в убийстве Георга Третьего Ромен был казнен прилюдно. Толпа ликовала. Через два дня я выехал из города.
   - И кто же теперь возглавит княжество? - спросил Шустрик.
   - Говорят, что воевода Кузнец.
   - Толковый мужик. Может, при нем жизнь и наладится. И мы получим надежного союзника. Только ему пока наводить и наводить порядок на своих землях, - сказал Лех.
   - Ты еще не передумал проводить нас в Железные земли? - спросил Серега.
   И Карусель незамедлительно ответил.
   - Обижаешь. Я к вашим услугам.
  

***

  
   Волчий замок они покинули через три дня. Прощание выдалось коротким и безрадостным. Лех Шустрик собрал Черноуса, Кринаша и офицеров и сообщил им о предстоящем отъезде. Старшим официально был объявлен Черноус. Его Лех Шустрик потом проинструктировал отдельно. Только ему он сообщил ориентировочное время их возвращения, если конечно не стрясется что-то серьезное и непоправимое, что заставит сильно задержаться в пути.
   В это время Серега прощался с Айрой. Они прощались все предыдущие дни, как только Айра узнала, что он отправляется в новое путешествие, но тут предстояло поставить финальную точку в затянувшейся церемонии. Серега смотрел на Айру и пытался понять, что же он чувствует к ней. Определенно, он любил ее, хотя его чувства не родились единомоментно, вспышкой фейерверка. Любовь зародилась в глубине его души, чтобы однажды созреть и глубоко укорениться. И теперь он был счастлив, что Айра последовала за ним и стала хозяйкой его дома.
   Они выехали рано утром и к обеду были уже в Солнечегорске. Плотно пообедали, закупились всем необходимым и продолжили путь. Останавливаясь в деревнях на ночевку, они за три дня добрались до Орании, столицы графства Оранж. Здесь по рекомендации они поселились на постоялом дворе "Лютицы", который находился в торговом квартале.
   До границы с Железными землями было рукой подать, но Карусель настоял на том, чтобы задержаться в Орании. Торопиться нельзя. Надо хорошо отдохнуть, поскольку в царстве магиков поспать спокойно им вряд ли удастся. Там каждую минуту надо быть настороже. Все-таки они чужаки, забравшиеся в хозяйский дом, пока все спали. Если их схватят из-за неосторожности, то мало не покажется, а ослепление будет детским лепетом по сравнению с теми испытаниями, которые подготовят для них магики.
   Одинцов не находил себе места от нетерпения. Когда цель так близка, до нее рукой подать, сидеть на месте и предаваться безделью, было выше его сил.
   Карусель порекомендовал им сменить одежду. Передвигаться в броских волчьих доспехах по землям врага нельзя. Надо подобрать что-то более неприметное. Поэтому они отправились по торговым рядам в поисках реквизита для маскировки. Несколько часов потратили на покупку экипировки. Наконец смогли подобрать одинаковые коричневые кафтаны, штаны, простые доспехи, в которых по дорогам срединных государств разгуливали оставшиеся не у дел ветераны, плащи и широкополые шляпы, спасающие и от жары и от непогоды.
   Прежнюю свою одежду они оставили у хозяина постоялого двора. Заплатили ему за хранение вещей за два месяца вперед. И следующим утром покинули Оранию, выехав через Раведские ворота.
  
   Моросил мерзкий холодный дождик. Не лучшая погода для загородной прогулки. Но у Сереги душа ликовала, когда он представлял, что скоро вступит на заповедную землю. Он рвался в бой, понимая, что себя надо сдерживать, а то ярость застит глаза и можно по слепоте душевной угодить в хитрую ловушку.
   Карусель не сразу нашел дорогу к границе, там где он столкнулся с Механиками, охранявшими вход на запретные земли. Пришлось поплутать. Но после нескольких часов блужданий по мокрому лесу, они все-таки выехали на опушку, откуда открывался вид на просторное поле, заросшее сорняками.
   - Вот мы и на месте, - сказал Карусель, спешившись.
   - Чего ждем? Поехали! - отозвался Серега, не спешивший покидать седло.
   - Подождать бы немного. В это время бывают, проходят караваны, или кто-то выезжает с Железных земель. Им лучше на глаза не попадаться.
   - Что нас ждет с той стороны? - спросил Серега, спускаясь на землю.
   - Предверие.
   - Это что такое? - не смог сдержать удивление Лех Шустрик. - Ты мне ни о каком преддверии ничего не говорил.
   - Это такая территориальная зона, отделенная от Железных земель. Карантинная можно сказать. Она не заселена. Полная пустошь, только руины повсюду. Когда меня туда везли, я ничего не видел, а когда обратно выбирался, вдоволь поплутал по Предверию.
   - Это ты сам название придумал? Или кто подсказал? - поинтересовался Серега.
   - Я его услышал. От магиков, которые меня похитили. Они часто говорили между собой, а я слушал. Они думали, что я их не слышу, что я без сознания.
   Карусель презрительно скривился и сплюнул в зеленую траву. Серега так и ожидал, что зеленую поросль начнет разъедать ядовитая слюна.
   Они прождали до самого вечера, но ни караванов, ни одиноких Странников через границу не прошло. Сгустились сумраки, настала пора выступать. С четверть часа они потратили на то, чтобы решить идти им пешком, или все же конными. Остановились на последнем варианте.
   Неспешно они подъехали к самой границе. В кофейных сумерках ее можно было различить по легкому дрожанию воздуха. Картинка расплывалась, съезжала в сторону, менялась, вздрагивала. Иногда возникали легкие миражи, живущие краткий миг и растворяющиеся в воздухе. То на поляне вдруг возникали нечеткие фигуры людей: скачущие во весь опор рыцари, сражающиеся солдаты, торговые караваны. Иногда из пустоты проступали здания: воздушные замки, роскошные храмы, амбары и целые деревни. Менялись и эпохи. То они видели картинки из средневековья, мало чем отличающиеся от реальности вокруг, то вдруг появлялись грузовые и легковые автомобили. Однажды даже по полю проехал зерноуборочный комбайн. Спутники Одинцова никак не реагировали на появление техники из будущего, а Серега чуть было из доспехов не выпрыгнул, когда увидел первую легковушку, промчавшуюся по полю и скрывшуюся в нигде. Пока они сидели на опушке леса, перед их взором прошли десятки разнообразных миражей. Так что теперь вряд ли их чем-то можно было удивить.
   Но то что выпрыгнуло на них при приближении к границе, чуть было не обратило их в бегство. Серега увидел огромного хищного динозавра, выросшего из травы, словно он там в окопе прятался до поры до времени. Клацнула зубастая пасть, в которой без труда мог поместиться Одинцов вместе с конем, и всей амуницией. Серега дернулся и отвернул в сторону, чтобы не столкнуться с клыкастым монстром. Остановил коня, выхватил меч, но наваждение уже исчезло.
   - Что это было? - выдохнул Серега.
   - Я такого страшного могехара никогда не видел, - сказал Лех Шустрик.
   - Какой могехар, это же был гигантофайер, - перебил его Жар. - Железно говорю.
   Одинцов отрицательно качнул головой.
   - Вы вообще о чем...
   Выяснилось, что каждый видел разную картинку. И не только сейчас, но и когда они сторожили границу на опушке леса. Поэтому спутники Одинцова и не удивлялись автомобилям и комбайнам, в это время они видели пашущего на быках крестьянина, да роскошную в позолоте карету, запряженную четверкой лошадей.
   - Это получается миражи настраиваются на разум каждого конкретного человека, и посылают ему свою картинку, - сделал выводы Одинцов. - Что-то типа телепатического сканирования.
   - Что ты такое сказал? - переспросил удивленный Шустрик.
   - Не важно, - отмахнулся Сергей и спросил у Карусели. - Скажи, а были ли такие видения, когда вы в прошлый раз сторожили границу?
   - Ничего похожего.
   - Вот это и странно. Отчего-то мне кажется, что это специальная охранная система, отпугивающая нежелательных гостей. Когда ваши... наши предки охотились с копьями и палицами на мамонтов, эта штука отлично работала. Они знали, что эти поля табуированы. Ходить на них нельзя. А сейчас прока поменьше будет. Хотя... Ладно. Об этом подумаем в следующий раз. Открывай ворота, ключник, - потребовал он.
   Карусель направил коня ближе к незримой границе. Он вытянул вперед себя правую руку, раскрыл ладонь, в которой блеснул какой-то неразборчивый предмет, и что-то сделал. От его руки протянулся и раскрылся словно бутон цветка яркий солнечный луч, сделал оборот по часовой стрелки, и пространство вокруг расступилось в стороны. Раскрылась воронка ворот.
   Карусель обернулся и крикнул:
   - Проход открыт. Поторопитесь.
   Он нырнул в него первым и остался с той стороны поддерживать ворота. За ним последовали остальные члены отряда.
   Одинцов направил коня в проход, словно шагнул в бездну. Когда он пересекал границу, родилось чувство, словно его скрутили в тугой жгут и вывернули наизнанку. Разобрали на множество маленьких кирпичиков, распылили в стороны и собрали заново. Перед глазами померкло, он почувствовал страшной силы Жернова, вращающиеся рядом, отделенные от него тонкой прозрачной мембраной, возведенной ключом-пропуском, принадлежащим Карусели. Стоит ему опустить руки и спрятать ключ, как мембрана лопнет, выпуская на волю Жернова. Они в мгновение перемелют человека в труху. Серега представил, что было бы если бы его засосала гигантская мясорубка. Какой винегрет вышел бы в самом конце. Эта страшная картина заставила его вздрогнуть и дать шпоры коню.
   Одинцов проскочил тамбур, соединяющий два мира, и оказался с другой стороны. Он был последним прошедшим через ворота. Карусель взмахнул рукой, луч света свернулся, спрятался в ключ, и проход за их спинами закрылся.
   Серега обернулся, но ничего не увидел. Глухая чернота, словно он оказался в сердце черной дыры.
   - Кажется, получилось, - сказал Карусель.
   Почти прошептал, словно боялся, что его услышат посторонние.
   То место, где они оказались, больше всего напоминало кладбище техногенного мира. Город, переживший бомбежку, но умерший от ядерного удара. Металлический лес в обломках бетонных конструкций. Таким мог бы выглядеть его родной город из прежнего мира, если бы его отутюжили ковровой бомбардировкой.
   Они стояли в начале широкой асфальтовой дороги, расчищенной от техногенного мусора. Дорога начиналась в черной пустоте, откуда они прибыли, проходила через мертвый город-кладбище и уходила куда-то дальше.
   Неужели это и есть Железные земли. Серега внимательно осматривался, стараясь не упустить ни одной детали. В мелочах кроется истина. Но ничего толком не мог разобрать. На улице уже вовсю воцарилась ночь, и скелет мертвого города проглядывал сквозь черноту.
   - Надо убраться с дороги, - сказал Карусель. - И лучше хорошо спрятаться. Утром начнется хождение из стороны в сторону. Нельзя попадаться магикам на глаза.
   - По такой темноте нельзя двигаться. Мы даже не знаем куда идти. Надо найти убежище и переночевать, - поддержал Одинцов.
   Они тронулись с места, собираясь немного проехать по дороге и найти место, куда можно свернуть и углубиться в пейзаж без ущерба для здоровья, когда где-то вдалеке проревели боевые трубы, и на дорогу перед ними выпрыгнули две массивные твари, похожие на помесь броненосца с вепрем, размером со слона, с мощными бивнями. На спинах тварей в удобных кожаных седлах сидели магики, готовые к бою с непрошенными чужаками.
  

ГЛАВА 12

ПРЕДВЕРИЕ

  
   - Какого дьявола? - вырвалось у Одинцова.
   Появление Механиков не предвещало ничего хорошего. Переход через границу был законным, допуск ключа санкционирован, почему же сторожа встревожились. Или они в обязательном порядке проверяют каждого, кто приходит на Железные земли, словно таможенники из его мира. Проверяют не везут ли магики контрабанду, не пытаются ли надурить начальство и сделать свой маленький бизнес.
   От приближающихся Механиков исходила неприкрытая угроза. Обмануть их не удастся, они мигом раскусят любую ложь. К тому же что они знают о Железных землях и магиках? Задай любой вопрос, которые местные знают с пеленок, и они тут же провалят всю легенду. Значит, ничего другого не остается, как принять бой. И напасть необходимо первыми. Только в факторе внезапности их преимущество.
   Серега поделился своими соображениями с соратниками. Проинструктировал их, что они должны сделать, когда прогремят первые выстрелы. Его спокойно выслушали, и подтвердили, что все поняли.
   На огневом рубеже должны были остаться только Лодий и Одинцов. У первого имелся в арсенале арбалет, который, отвернувшись от дороги, он поспешно взводил, так чтобы спешащие к ним стражи не заметили. У второго револьвер. Вытянув его из поясной кобуры, сшитой специально по его заказу, Серега откинул барабан в сторону и проверил все ли патроны на месте.
   - Стреляй в правого. Я беру левого, - распорядился он.
   У них был крохотный шанс уложить двух Механиков сразу. И сделать это нужно было первыми выстрелами. Поскольку на перезарядку у них времени не будет. Если стражи откроют ответный огонь. Им придется прятаться в разрушенном городе, молясь, чтобы Механики не нашли их первыми.
   Люди Одинцова разъехались с линии огня, прижимаясь поближе к обочине дороги, так чтобы удобнее было бежать.
   Механики были уже совсем близко. Серега мог разглядеть их дергающиеся от скачки на броне-вепрях сосредоточенные и хмурые лица. Ему показалось, что они знают кто проник через границу и готовы к нападению. Но он прогнал эти мысли прочь. Внешне они мало чем отличаются от магиков. Разве что татуировок на лицах нет, только это отличие скрывают наглухо надвинутые на лица капюшоны.
   Но они все же что-то почувствовали, потому что потянулись к лукам седел за оружием. Серега помнил рассказ Карусели и знал, чем они вооружены. Автоматным огнем они мигом задавят комариный писк его револьвера и блошиные покусы арбалета Лодия. Если еще чуть-чуть промедлить с нападением, то будет уже поздно.
   С этими мыслями Серега выхватил револьвер, рявкнул:
   - Огонь!
   И выстрелил первым.
   Восемь пуль подряд он выпустил в скачущего слева Механика. Три первые пули угодили в массивный бронированный лоб броненосца и отскочили в сторону. Две следующие пули просвистели мимо стража. И три последние угодили в цель.
   Механик нелепо дернулся, выпустив из рук уже вытащенное оружие. Автомат полетел на дорогу и остался позади. В голове и на груди его расплывались кровавые пятна. Он взмахнул руками, выпуская поводья, и завалился на спину. Ноги застряли в стремени, и он так и остался висеть словно мешок с дерьмом на спине животного.
   Лодий тоже успел выстрелить. В его запасе имелась только одна стрела, и она ушла в цель. Только досталась не стражу, а его броне-вепрю. Стрела впилась в неприкрытую панцирем лапу, заставив животное нервничать. Оно взревело и взбрыкнуло, подбросив Механика в седле.
   Револьвер Сереги еще кашлял, посылая пулю за пулей в цель, а Лодий успел перезарядить арбалет и еще раз выстрелить. Вторая арбалетная стрела все-таки настигла стражника, впилась ему в руку, которой он пытался вытащить зацепившийся за что-то автомат.
   На этом достижения Сереги и Лодия закончились.
   С первыми выстрелами соратники Одинцова бросились врассыпную с дороги, укрываясь от мести стражников.
   Отстрелявшись, Сергей и Лодий последовали их примеру. Резко дернув поводья в сторону, Одинцов дал шпоры, и конь одним прыжком соскочил с дороги и понесся вглубь города, петляя между обломками старого разрушенного мира.
   К этому времени раненному Механику удалось справиться с застрявшим автоматом, и он открыл огонь по беглецам.
   Один Механик убит, с дыркой в голове он вряд ли мог выжить, но второй лишь легко ранен и разозлен. Это конечно лучше чем ничего, но Серега надеялся все-таки избавиться от головной боли разом. Оставалось только клясть себя за недальновидность. Почему он не прикупил револьверов, хотя бы для старших офицеров своего войска, Волчьего отряда - вновь воссозданного. Чтож сам виноват. Из револьвера Лодий уложил бы второго стражника, и у них не было бы теперь лишней головной боли.
   Оторвавшись от дороги на приличное расстояние, Серега спешился, привязал коня к скрученной в узел железнодорожной рельсине и перезарядил револьвер.
   Как ему этого не хотелось, но нужно было вернуться назад и попытаться закончить начатое дело. Убить Механика. Слегка раненный и разозленный гибелью напарника стражник представлял серьезную угрозу. Оставалось надеяться, что ярость ослепит его, и он попытается найти обидчиков в одиночку. Если он вернется на базу и приведет подмогу, стражники оцепят район проникновения и прочешут его мелким гребнем. Тогда их поход закончится, не успев начаться.
   Серега осторожно продвигался вперед к асфальтовой дороге, прячась за покореженными кусками металла и бетона. В темноте он не видел, что служит ему укрытием, да его это сейчас мало волновало. Главное перехватить стражника и убить его прежде, чем он сможет поднять шум.
   В просвете между кусками старого ржавого хлама он увидел дорогу, на которой лежал мертвый Механик, аккуратно вынутый из седла. Броне-вепрь застыл неподалеку, уставившись в одну точку, будто его отключили от питания.
   "Может он не животное, а робот?" - предположил Серега.
   Он и не подозревал насколько был близок к истине, но все же ошибался.
   В следующую секунду он и думать забыл обо всем.
   Он почувствовал железный захват на спине. Неведомая сила подхватила его, вздернула вверх и отбросила в сторону, словно куль с ненужным тряпьем. Его полет оборвала железная конструкция, в которую он воткнулся. Оказавшись на земле, он резко обернулся лицом к напавшему, направляя на него револьвер. И тут же получил сильный удар в голову и следом за ним в руку. Оружие вырвалось из пальцев и улетело куда-то вверх и за спину.
   Серега уставился на обидчика. Это был подкравшийся со спины Механик, с перекошенным от ярости лицом. Месть за убитого товарища слепила его, туманила разум. Он давно бы мог убить Одинцова, но вместо этого решил померяться силами. В руках стражник сжимал длинный шест, похожий на помесь копья и меча. Рукоять в центре, оба конца заканчивались острыми лезвиями. Наверное, у этой штуковины имелось специальное название, только Серега его не знал.
   Механик хищно ухмыльнулся и пошел на Одинцова.
   Серега выхватил меч из ножен и занял удобную позицию. Он не спешил нападать первым. Враг неизвестен, пусть себя сам покажет, тогда станет понятно, какой танец с ним исполнять.
   Страж крутанул оружие перед собой, увел его за спину и обрушил на голову Сереги. Одинцов принял его на меч, и смог оценить, какой силой обладал Механик. Еле устоял под ударом. Откинув оружие врага в сторону, он сам атаковал. Резкий выпад справа сверху, отраженный стражником, и тут же, не давая ему расслабиться рубящий удар по ногам. Меч Одинцова скользнул по кожаным штанам противника, вспарывая их.
   Механик взревел от боли и обиды. Он не ожидал такой прыти от чужака, и сразу же бросился в лобовую атаку. Замелькал меч стражника. Серега только и успевал отражать удары, которые падали на него с удвоенной частотой. Он не сможет долго сдерживать такой напор. Стражник намного сильнее его.
   Одинцов ушел от очередного выпада и отскочил в сторону. За спиной коридор между грудами металлического хлама. Можно спастись бегством, но ему была противна даже мысль об этом.
   Механик пер вперед, словно механический таран. Серега отступал под его напором, но все еще успевал отражать удары. Возможностей для контратаки у него не было. Глухая оборона, если хочешь выжить. Внезапно он обо что-то споткнулся и стал заваливаться на спину. Словно в замедленной съемке он увидел, как хищно оскалился Механик, рубанул сверху и промахнулся. Стальной клинок проходил чуть в стороне от его головы, но в то же время Серега увидел брешь в обороне противника и, не долго думая, воткнул меч в живот стражника.
   Глаза Механика удивленно расширились. Он захрипел, закашлялся кровью, выронил из рук меч и обмяк на клинке Одинцова. Серега спихнул его в сторону и с трудом поднялся на ноги. Все тело болело, словно он угодил под стадо мамонтов, торопящихся на водопой.
   Неужели он выстоял? Неужели он справился?
   Серега сам не мог в это поверить. Он посмотрел на труп магика. Серьезный противник. Страшный воин. Неужели все солдаты Железных земель настолько сильны.
   Обведя взглядом пространством вокруг, он задумался. Откуда взялись Железные земли? Что они такое? И кто такие магики?
  
   Версий было две. Железные земли - параллельный мир, каким-то образом прилипший к средневековому миру лоскутных государств и сосущий из него жизненные соки и людской ресурс, словно жадный до крови вампир. Второй вариант, и в него Серега верил больше. Когда-то, давным-давным что-то произошло, и развитый техногенный мир стал погружаться в пучину веков, произошел обратный прогресс. Что же могло случиться, что столкнуло развитый мир с накатанных рельс? Возможно, мировая война с применением ядерного вооружения, техногенная катастрофа или серия таких катастроф, упал метеорит, вскипятивший океаны, разрушился озонный слой. Могло произойти что-то по отдельности, или все вместе. Оставалось только гадать. Впрочем, Серега был уверен, что магики знают точно, что произошло.
   После этой катастрофы, каким-то образом горстке уцелевших людей удалось возвести барьер и отгородиться от умирающего мира. Они создали анклав, в котором еще помнили старые порядки, пользовались, а возможно и производили технические устройства. Мир за барьером обновился и стал развиваться дальше, а Железные земли застыли, словно муха в янтаре, в том потерянном состоянии, как после катастрофы. Потом обитатели Железного мира опомнились и стали воздействовать на срединные государства, не давая им превратится во что-то большее.
   Что ими могло руководить? Возможно страх. Страх перед тем, во что смогут вырасти их соседи. Когда-то миражи на границе отпугивали охотников с каменными дубинами, но спецназовца с автоматом Калашникова они вряд ли напугают. И однажды срединный мир обгонит их по уровню технического развития, и станет намного сильнее и богаче. И это послужит концом Железным землям. Либо срединный мир придет к ним с огнем и мечом и завоюет их, либо просто уничтожит свалку радиоактивных отходов. Магики решили перестраховаться. Что ж их можно было понять.
   Серега понимал, что его выводы предварительные. Для того чтобы разобраться в ситуации окончательно, ему нужно исследовать Железные земли. Но в то же время не зная, где что располагается, действия его отряда будут напоминать самоубийственный полет мотылька на горящую электрическую лампочку.
   Серега отвлекся от своих мыслей и только тут заметил лежащее неподалеку лицом вниз тело в коричневом плаще. Это кто-то из его отряда. Он бросился к неподвижному человеку, опустился перед ним на колени, резко перевернул, чувствуя как бешено колотится его сердце. Одна мысль настойчиво барабанила в голове: "Только бы не Шустрик. Только бы не Шустрик". Серега увидел умиротворенное в смерти лицо Карусели с пустыми провалами глазниц. Очки он где-то потерял.
   Механику все же удалось зацепить его пулями, выбить из седла. Напуганное животное ускакало вперед. Карусель какое-то время продержался, убежал вперед, но силы его оставили, и он умер от полученных ран.
   Серега опустил его тело на землю. Поднялся на ноги и отошел в сторону.
   Теперь им нужен проводник по Железным землям. Только магик сможет им показать и рассказать все самое важное, что есть на запретной территории.
   Значит, им нужно взять языка. И чем быстрее, тем лучше...
   Одинцов с сожалением посмотрел на лежащее неподалеку мертвое тело Механика, наклонился и поднял автомат. Повесив его за спину, он отправился на поиски друзей, которые все еще прятались где-то в руинах города.
  
   Собрать друзей вместе оказалось тяжело. Во время столкновения со стражниками, они разбежались в разные стороны и попрятались по углам, словно пауки, выпущенные из банки. Спрятаться здесь можно было так основательно, что при всем желании и большой поисковой группе не найти. Даже коней своих умудрились замаскировать, заткнули морды тряпками, чтобы даже звуком не выдали свое местоположение.
   Серега намучался, пытаясь найти друзей. Кричать он не осмелился, мало ли где-то поблизости окажутся другие разъезды Механиков. Не стоит привлекать их внимание. К новой схватке с ними он был пока еще не готов. Прошел немалое расстояние, заглядывая в каждую выбоину, но все безрезультатно. Тогда он плюнул на дальнейшие поиски, вернулся к дороге, к тому месту, где лежало мертвое тело Механика и Карусели, и обнаружил неподалеку сидящего на колотой бетонной балке Леха Шустрика.
   Увидев друга, Серега несказанно обрадовался.
   Потребовалось с полчаса, чтобы весь отряд собрался вместе. Непозволительная роскошь на враждебной территории, но выхода другого не было. За это время никаких перемен не произошло. Никто не бросился искать разъезд стражников, не появились и путники на асфальтовой дороге. По всей видимости, Механики появились тут случайно. Патрулировали территорию, узнали о пересечении границы и прибыли на вызов проверить странников.
   Пока народ подтягивался к месту сражения, Серега решил познакомиться поближе с броне-вепрем. Животное выглядело устрашающе. К тому же было ранено, но это его не испугало. Оно выглядело, словно отключенный от питания робот. Смотрело безучастно в одну точку и не шевелилось. Сереге не верилось, что такое возможно, хотелось проверить свою догадку. Зеленая жидкость, медленно сочащаяся из ран, напоминала растаявшее желе. Если это кровь, то существо имеет явно неземное происхождение.
   На приближение Одинцова броне-вепрь никак не отреагировал. Серега обошел его вокруг, внимательно рассмотрел, после чего приблизился вплотную к морде и заглянул в глаза. Убедившись, что животное его не видит, он попробовал его потрогать. Жесткий холодный панцирь, ледяная морда. Может, после смерти хозяина тварь умерла и успела окоченеть.
   Серегу заинтересовали седельные сумки. Он аккуратно, боясь разбудить броне-вепря, расстегнул застежки, стянул сумки и, удалившись на безопасное расстояние, заглянул в них. Какие-то металлические штуковины непонятного назначения и еще что-то неразборчивое. Серега опустился на корточки и вытряхнул содержимое на асфальт. Первое что он схватил с жадностью археолога, добравшегося до первого артефакта раскопанной Трои, был револьвер. Новенький, пахнущий смазкой в кобуре. Почему Механики не носили его на поясе? Зачем прятали в сумке? Может, это запасное оружие?
   Револьвер Серега засунул обратно в сумку. Следующим интересным предметом оказалась прямоугольная коробочка - толи сотовый телефон, толи дистанционный пульт управления от телевизора. Он решил, что нажимать на кнопки не стоит. Вдруг эта штука пошлет сигнал в штаб Механиков и предупредит о появлении чужаков. Несколько пузырьков с какими-то таблетками, набор гаечных ключей, большая толстая тетрадь в картонном переплете, заполненная текстом на непонятном языке, похожем на арабскую вязь, и, наконец, сложенная в четверо карта местности с условными обозначениями на чужом языке.
   Карте Серега обрадовался. Только без умного толмача она была бесполезным куском бумаги. Он даже не мог привязать место их нахождения к какому-то участку карты.
   Сложив все нужное обратно в сумку, Серега вернулся к осмотру броне-вепря. Животное продолжало оставаться безучастным ко всему что происходило вокруг. Тогда он осмелел и попытался забраться в седло. Получилось это у него далеко не сразу. Чтобы взгромоздиться на эту махину, требовалась специальная сноровка.
   Когда он оказался в седле, вставил ноги в стремени, броне-вепрь пробудился, напугав Жара, заинтересовавшегося экспериментами командира. Тварь оскалила пасть, зарычала угрожающе и переступила с ноги на ногу.
   От неожиданности Серега попытался выбраться из седла. Укрощать строптивого бронированного мустанга у него не было никакого желания. Он вытащил ноги из стремени, собираясь спрыгнуть на дорогу, и почувствовал, как животное под ним окаменело. Это заинтересовало его, и он засунул ноги назад в стремя. Броне-вепрь снова ожил. Серега ухватился за поводья и натянул их, останавливая тварь, готовящуюся растерзать любопытного Жара.
   - Мать же моя колдунья, ты на фига меня так пугаешь, - шумно выдохнул Жар.
   - Сам пугаюсь, - ответил Серега, натянув левое поводья.
   Броне-вепрь повернул голову налево и сделал несколько неуверенных шагов.
   Какое-то время Одинцов играл с животным, пытаясь разобраться в тонкостях его управления. Он заставлял его чинно вышагивать по дороге, нестись галопом, перепрыгивать через препятствия, ложиться на землю, так чтобы не уронить седока. Наконец ему надоела игрушка, и он покинул седло.
   Броне-вепрь замер памятником самому себе. Серега приблизился к Шустрику.
   - Доволен. Устал мучить животное? - спросил Лех.
   - Я никого не мучил. Да и не животное это вовсе, а робот. Вероятно биомеханический.
   - Ты вообще, что сейчас сказал? - не понял его Шустрик.
   - Это животное искусственного происхождения. По всей видимости, созданное человеком. Собрано из металла и живой материи, - попытался доступно объяснить Серега.
   - Как же такое возможно? - спросил удивленный Берт Рукер. - Люди не могут создавать живых существ. Разве что с бабами естественным способом.
   - Это сейчас не могут. Но когда-нибудь обязательно научатся, - пообещал Серега.
   - Магия это все. Волшба. Железно говорю, - заявил Жар.
   Соратники одобрительно закивали. В магическое происхождение они верили больше, чем в естественнонаучное. Переубеждать их Серега не стал.
   - Нам надо убираться с дороги. Пока этих не начали искать. Трупы обыскать и унести на свалку с глаз подальше. Побыстрее. Времени мало. Итак, задержались, - распорядился Серега. - Да и Карусель похоронить надо. По-людски чтобы было.
   Спутники Одинцова бросились выполнять его команду.
   - А я пока мутантов этих роботизированных с дороги отгоню, - сказал он, возвращаясь к броне-вепрю.
   Убрав с проезжей части сначала первого робота, а затем второго, Серега вернулся на дорогу, где его уже ждали. Соратники тоже справились со своей частью работы, и ожидали новых приказов.
   - Оставаться здесь небезопасно. Надо углубляться в свалку... - Одинцов неопределенно махнул рукой в сторону нагромождения бетонных и металлических конструкций. - И уходить подальше от этого места. Скоро начнут искать Механиков, а когда найдут трупы, станут обыскивать прилегающую к месту преступления территорию. Мы к этому времени должны быть далеко отсюда.
   - Поедем верхом? - уточнил Шустрик, хотя ответ ему был известен заранее.
   - Коней придется бросить. По этим колдобинам мы далеко не уедем. Можно было конечно на броненосцах этих переделанных... но их только два. Дорога одна, большая вероятность, что с другими Механиками столкнемся. Так что лучше не рисковать.
   Они увели коней подальше от дороги, развьючили и попрощались. После чего продолжили путь, забираясь все глубже, в сердце старого города. Постепенно они уклонялись в сторону от места стычки с Механиками. Шли молча, таща на себе весь свой скарб.
   Серега потерял счет времени. Ему казалось, что оно растянулось и стало медленным. Быть может они шли полчаса, а может и несколько часов подряд. Постоянно спотыкаясь впотьмах о металлические коряги и бетонные пни. Наконец, Одинцов заприметил впереди дом. Некогда в нем было много этажей, многоквартирное панельное сооружение, но сейчас от него осталось два первых этажа и торчащие к небу огрызки арматурин.
   - Здесь остановимся, - сказал он.
   Только оказавшись в укрытии, Серега прилег, расстелив на полу плащ, и понял, насколько сильно он устал. Сражение с Механиком, укрощение броне-вепрей и длительный переход выпили из него все силы.
   - До утра отдыхаем. Потом путь продолжим, - распорядился он.
   - А куда пойдем-то? Мы ведь даже не знаем, что здесь как... - спросил Берт Рукер. - Идем как слепые бычки на убой. Смысл-то какой во всем этом. Единственный человек, который знал дорогу, и тот убит. Карусель погиб. Мы обречены.
   Серега давно заметил, что новый десятник очень любил поворчать. Видно за этого его и прозвали Стариком.
   - Железно говоришь, - поддержал его Жар.
   - Нам надо выбираться из преддверия. Но в слепую мы это сделать не сможем. Тут вы конечно попали в цель. В мешках Механиков я нашел карту, но разобраться в ней мы пока не можем. Нам нужен местный, который станет для нас проводником. Надо брать языка, - сказал Серега.
   - И где мы его найдем? - спросил Джеро.
   - Для этого мы попробуем найти базу Механиков. Они же откуда-то приехали. Там по обстоятельствам. Если народа мало, то накроем их огнем и уничтожим. Если их много, то выкрадем человека. Лучше бы конечно взять базу штурмом. Тогда мы сможем разжиться бронезаврами, и на них продолжить путь. Удобные сволочи, что не говори, - поделился только что родившимся в голове планом Серега.
   - План безумный. Но выполнимый и в твоем духе, - одобрил Джеро. - Надо попробовать. Только они вооружены серьезнее чем мы. У нас один револьвер на всех, да один арбалет и мечи. Но они для ближнего боя. Эти же гады нас близко к себе не подпустят.
   - Во-первых, стволов у нас уже три. Два я нашел в седельных сумках у Механиков. Держите.
   Один револьвер он протянул Джеро. Второй отдал Шустрику. Лех однажды уже показал ему чудеса меткости, а Джеро и раньше сталкивался с огнестрелами, умеет управляться.
   - Во-вторых, у нас есть автоматы. Всего пару, но на первое время хватит. Остальным разживемся на базе, если у нас все выгорит...
   - И что это за штуковина такая? - поинтересовался Жар, вращая в руках автомат Механика.
   - Скорострел. Восемьсот пуль в минуту может выпустить, если стрелять в режиме очереди. Очень удобная штука. И у нас два таких скорострела. Правда, патронов мало. Но на первое время хватит.
   Жар от удивления раскрыл рот. Шустрик присвистнул и с одобрением посмотрел на механическую машинку для убийств в руках друга.
   - А теперь срочно всем спать. Лодий остается сторожить. Через два часа буди Жара. Потом Джеро, - приказал Одинцов.
   Не говоря больше ни слова, он отвернулся к стене, запахнулся полой плаща и закрыл глаза. Спать было жестко. Местами сохранившийся деревянный настил и куски паркетной выкладки худо-бедно спасали от холода.
   Серега сам не заметил, как провалился в сон. Засыпая, он слышал, как где-то далеко раздался громкий вой, словно стая волков вышла на охоту. Только слышалось в этом вое что-то потустороннее.
  

ГЛАВА 13

МЕХАНИКИ

  
   База Механиков, стражей Преддверия, находилась в пяти кварталах от границы со Срединными землями. Если передвигаться по руинам города, не зная дороги, то найти ее невозможно. Искусно замаскированная в хаотичном нагромождении осколков бетона и стали, она служила приютом для более чем трех десятков солдат, патрулирующих границу. Справа от нее нависал расколотый стальной купол, некогда служивший крышей какому-то зданию. Он держался на стальных ребрах, пробивших асфальт и прочно вошедших в него. Вероятно, когда-то он находился очень высоко и обрушился вниз, уничтожая все на своем пути. Слева виднелся заваленный остовами автомобилей перекресток, за которым стояло одноэтажный длинный дом, напоминающий закусочную.
   Потрескавшаяся, кое где сошедшая со стен краска, уцелевшие мутные от пыли стекла, покрытые граффити. На крыше виднелась покосившаяся неоновая вывеска, в которой не хватало букв, словно во рту старика зубов. Но и того что осталось было достаточно, чтобы прочитать название "Баддибургер".
   Возможно, когда-то в далеком прошлом дети любили приходить сюда с родителями, чтобы получить быстрый обед с игрушкой. Их больше интересовала не булочка с котлетой и сыром, а дешевая игрушка - герой какого-то популярного мультфильма, трансформер или яркая машинка для мальчиков, детская косметика, розовая записная книжка или маленький плюшевый щеночек для девочек. Дети готовы были променять домашнюю кухню, поход в изысканный ресторан ради этой дешевой забегаловки. Теперь эпоха ее процветания давно покрылась плесенью и пылью веков.
   Серега обернулся и оглядел засевший в укрытии отряд. Они готовились к бою, который им предстояло дать через несколько минут. Они ждали приказа командира о начале штурма, а он медлил, словно надеялся на подкрепление.
  
   Проснувшись рано утром, лишь только солнечные лучи скользнули в разлом стены и ударили ему в лицо жаркой волной, Серега, не мешкая, разбудил остальных. На часах стоял Берт Рукер, ему досталась последняя роль дозорного. Наскоро позавтракав запасами и выпив по глотку воды, они покинули укрытие.
   Одинцов сразу предложил вернуться к дороге, чтобы посмотреть нашли ли сторожа своих мертвецов, что происходит в большом мире. Им нужно было захватить языка, который смог бы побольше рассказать им о Железных землях и вывести их из Преддверия. Теперь когда Карусель был мертв, другого выхода у них не было. Искать его они решили на базе Механиков, но вот как найти базу?
   Одинцов предложил отследить дозоры стражников и по их следам найти базу. Для этого им пришлось рискнуть и вернуться к дороге. Близко подходить они не стали, нашли место, откуда дорога просматривалась на несколько километров в разные стороны, и заняли позицию. Оставалось только ждать, когда появятся Механики.
   Отсюда с высоты пятого этажа, Серега невооруженным взглядом видел место их вчерашнего боя. Стражники уже там побывали. Это чувствовалось по изменившемуся пейзажу. Металлические элементы изменили свое положение в ландшафтной головоломке, словно кто-то обыскивал окрестности в поисках пропавших. Вероятно, тела обнаружены, и их уже доставили на базу. Пока разберутся, что с ними произошло, пока решат, как быть дальше... Вскоре разъезды Механиков появятся на дороге. Они поймут, что их людей убили чужаки, и отправятся на их поимку.
   Серега держал в руках автомат и чувствовал уверенность в том, что у них все получится. Они захватят базу, и смогут найти себе проводника. Они во что бы то ни стало должны разобраться в том, что здесь происходит.
   С высоты пятого этажа Одинцов смог рассмотреть окружающий их пейзаж в деталях. Разрушенный и брошенный город простирался на многие километры вокруг. Он был большим, вероятно до катастрофы здесь проживало сотни тысяч жителей, но не больше миллиона, и абсолютно безлюдным. В нем оставались только Механики, сторожившие границу между мирами.
   По какой-то причине мертвый город не пускал в себя живую природу. Здесь не росла трава, не виднелись деревья с пышными кронами, даже чахлого желтого кустарника, прокуренного смогом, не было видно. Город выжег все живое и не пускал на свои земли. Постепенно здания разрушались. Бетон крошился и превращался в пыль. Пройдет еще пару миллионов лет, и мертвый железный город полностью погрузится под землю, но до этого еще далеко.
   Патруль Механиков появился спустя полчаса. Двенадцать человек, вооруженных автоматами, верхом на броне-вепрях. Они пронеслись по дороге, некоторое время покружились на месте обнаружения трупов сторожей, после чего углубились в мертвые каменные джунгли. Какое-то время они плутали по лабиринтам заваленных хламом улиц, осматривались, сканировали окружающее пространство при помощи специальных приборов. Их исследования ничего не дали, и они вернулись к дороге. Несколько минут простояли, держась тесным кругом, видно совещались, после чего направились назад.
   Серега проследил за их передвижением, и обнаружил руины высотного здания между зависшим между землей и небом металлическим куполом и дешевой забегаловкой. Механики сбавили скорость возле руин и незаметно просочились внутрь, скрывшись из виду. Так Сереге стало понятно, где находится база. Но он не спешил с решением. Некоторое время они просидели в наблюдательном гнезде, продолжая следить за окрестностями. Серега пытался нарисовать в голове план дальнейших действий. Ребята молчали, разглядывая причудливый каменный город.
   Пусть и разрушенный он произвел на них впечатление. Даже на Леха Шустрика, который никак не ожидал увидеть на запретных землях такое...
   Размеры города поражали их воображение. Ни Красноград, ни Вышеград, ни Орания не могли сравниться с ним в масштабах и размахе. По размерам он превосходил любой из них, и в то же время был давно мертв.
   Только теперь увидев эти руины спутники Одинцова задумались, какой чудовищной силе они осмелились противостоять. Самонадеянные глупцы. Те кто смог построить такой город и погубить его, не заметят, как растопчут все срединные государства. Не понятно только, почему они до сих пор это не сделали.
   Серега не видел, что творится с соратниками. Хотя если бы обратил на них внимание, догадался, что что-то не так. Уж очень у них были растерянные и встревоженные лица. Только Лех Шустрик держался. Ничем не выдавал свое волнение. Но Одинцов был поглощен планом проникновения на базу Механиков, и не замечал ничего вокруг.
   Наконец, он принял решение. План казался ему простым и имел все шансы на успех. Он поделился им с друзьями, выслушал их замечания, не обращая внимание на их кислые лица, и приказал:
   - Выступаем.
   Спустившись по разрушенной лестнице с провалившимися фрагментами перекрытий, так что приходилось перепрыгивать над бездной со ступеньки на ступеньку, они вышли во двор дома. Серега, запомнивший направление, бодро зашагал вперед. Вскоре выяснилось, что держать ориентир, сидя на пятом этаже легко, а вот маршируя по петляющим улицам и проулкам, искусственно созданным после разрушения города, непомерно тяжело. Пару раз он сбивался с верного пути, приходилось забираться на гору мусора, чтобы взглянуть на мир свысока. Иногда помогал Шустрик, который также заучил дорогу и приходил на выручку, когда Серега начинал в себе сомневаться.
   Несколько раз они чуть было не оказались на пути дозорных разъездов Механиков, которые патрулировали город толи в поисках чужаков, расправившихся с их друзьями, толи выполняя ежедневный ритуал. Но каждый раз им удавалось избежать столкновения, которое неизвестно как бы закончилось для них.
   Наконец после нескольких часов плутаний по городским руинам, они оказались возле базы Механиков. Соратники Одинцова рассредоточились по территории, спрятались в укрытиях и ждали особого сигнала к началу штурма.
   Серега остался вместе с Лехом Шустриком наедине. Приготовив автомат к бою, он внимательно наблюдал за вражеской базой, ожидая удобного времени для нападения.
   - Ты жил в таком же мире? - неожиданно спросил Лех.
   Серега вздрогнул, словно ему нож засадили в спину, обернулся, смерил Шустрика взглядом, подумал немного и ответил.
   - Я жил в мире, каким был этот город до своей смерти.
   - Мне страшно, Одинец. В первый раз за все это время страшно, - признался Лех.
   - Ты о чем? Тебе вообще страх не ведом. Не сочиняй, - отмахнулся Серега.
   Мыслями он был уже далеко, на базе Механиков.
   - Эти люди, магики и их прихвостни, они настолько всех нас превосходят по вооружению и способностям, что способны нас передавить как тараканов, если захотят. И вдруг мы такие самонадеянные идиоты, решили пойти против них войной. Это ли не глупость. Мы обречены на поражение. Скоро мы все умрем, - обреченно заявил Лех.
   - Ты чего раскис? Подбери сопли, - неожиданно жестко заявил Серега. - Они были когда-то могущественными, но давно растеряли все свои знания и способности. У них остались жалкие крохи былого величия. Именно поэтому они отгородились от вас железным занавесом. Думаешь, почему они воздвигли границу? Потому что боятся вас. Почему не дают срединным государствам объединиться? Потому что боятся вас. Ты однажды говорил мне, что ученые княжества пытались развить идеи купленных ненов и освоить чужие технологии, но либо погибали, либо оказывались в тюрьме по нелепым доносам. Как думаешь, почему так получалось? Потому что магики боятся вас. Если все срединные государства соберутся в единый кулак, то они способны нанести сокрушительный удар магиками. Вот они и перестраховываются. Но так ли силен враг, если он столь труслив. Задумайся об этом. В моем мире орды варваров сумели уничтожить процветающую империю, которая намного превосходила их и по вооружению и по научно-технической силе. Но они прошлись по империи как саранча, уничтожая все на своем пути, и империя обратилась в прах. Мы пришли на Железные земли, чтобы узнать, почему нас боятся магики. И что мы должны сделать, чтобы они нас не только боялись еще больше, но и оставили в покое. Так что соберись, тряпка. Нас ждут великие дела, а ты соплями умываешься.
   Серега говорил жестко, но его слова отрезвили Шустрика. Он приободрился, улыбнулся, и в глазах его загорелся огонь, как у старого любимого всеми пройдохи.
   - Ты прав, командир. Извини за сомнения.
   Одинцов кивнул. Он прекрасно понимал, какие чувства разрывали душу Леха. Если бы он был на его месте, так же сомневался бы. Шустрик столкнулся с необъяснимым и пережил культурный шок, а он ждет от него великих свершений. Но на сантименты не осталось времени. Надо сражаться.
   Криком иттари Серега объявил о начале штурма.
   Короткими перебежками они приблизились к базе Механиков, скрытой под нагромождением бетоно-металлических обломков. Никто их не встречал, никто не открыл по ним огонь. Либо их заманивают в ловушку, либо сторожа Преддверия настолько самонадеянны, что не верят в нападение на базу.
   Серега с автоматом наперевес первым вбежал под навес перекрученной арматуры и жестяных листов, бывших когда-то кровлей чей-то крыши. Впереди виднелась дверь - стальная, добротная и запертая. Взломать ее не получится даже у Шустрика. База закрыта, вот отчего они не суетятся и не встречают пришельцев шквальным огнем. Такую коробочку просто так не вскроешь.
   Добежав до двери, они заняли позиции вокруг нее, словно отряд спецназа перед штурмом резиденции наркокартеля. Переглянувшись с Шустриком, словно ища его одобрения, Серега подергал за ручку двери. Безрезультатно. Заперто наглухо. Либо надо ждать, когда Механикам что-то потребуется снаружи, и они сами откроют, либо пытаться взять крепость хитростью. Но как Серега голову не ломал, ничего путного на ум не прихоидло.
   Одинцов попытался найти временное укрытие, и обнаружил его. Указав на щели между листами железа и бетонными обломками, он первым поспешил занять место в схроне. Отряд слился с ландшафтом.
   Ждать пришлось не долго. В двери что-то заскрежетало, и она пришла в движение. Серега не стал ждать, когда оттуда кто-то покажется, вынырнул из укрытия, распластался по стене и подкрался к двери, так чтобы сразу вырубить стражника и не дать двери закрыться.
   Показалась фигура человека в сером плаще с глубоко надвинутым на глаза капюшоном. Один из стражников собрался подышать свежим воздухом. В ту же секунду Серега оглушил его сильным ударом приклада в основание черепа. Хотел верить, что оглушил. Таким ударом можно и убить. Стражник рухнул лицом вниз. Серега перескочил через него и заглянул в дверной проем, направив в него дуло автомата и готовый в любой момент открыть огонь. Но проход был пуст. Никто не собирался выйти на перекур.
   Одинцов махнул рукой, призывая друзей, и первым бросился внутрь.
   Коридор чист. Серега добежал до первой двери, которая как оказалась вела в предбанник, где также никого не было. Пока он дожидался соратников, успел осмотреться. Маленькое вытянутое помещение, в котором без труда могли разместиться человек пять. Никакой мебели, только вешалки по стенам, на которых висели серые плащи Механиков. В дверях показался Лех Шустрик и Крушила, когда одна из внутренних дверей базы открылась и из нее вышел седой Механик. Лицо его густо покрывала вязь татуировок. Он хотел что-то сказать, видно ожидал увидеть своего товарища, немногим ранее отправившегося на улицу. Но заметив группу чужаков, толпящихся в предбаннике, потянулся к револьверу, висевшему в кобуре на поясе. Его лицо вытянулось, губы искривились. Он собирался закричать.
   Серега схватился за рукоять меча в намерении зарубить нежелательного свидетеля. Но не успел. Прогремели выстрелы. Стражник схватился руками за живот, уставился в изумлении на чужаков и рухнул на пол. Напротив него застыл Джеро с вытянутой рукой, сжимающий револьвер.
   Нельзя было стрелять. Какие они идиоты. Выстрелы услышат, и Механики подготовятся к штурму.
   - Вперед! - приказал Серега.
   Он перепрыгнул через мертвеца и нырнул в открытую дверь.
   Новый длинный коридор уводил в глубь базы. За ним открывалась еще одна дверь. Серега остановился перед ней, рванул ручку двери на себя и сунулся внутрь, готовясь открыть огонь. Никого. Только широкая лестница, уходящая вниз.
   Нацелив дуло автомата на нижние ступеньки, он начал спускаться. Его спутники шли за ним, растянувшись в цепочку по одному. В спину Одинцову дышал Крушила, держа в руках второй автомат. За ним Джеро и Лех Шустрик, вооруженные револьверами. Следом все остальные.
   Он миновал два лестничных пролета, когда нижние этажи заговорили сухими автоматными очередями. Серега пригнулся и отступил на несколько шагов назад, потеснив Крушилу. Пули выбивали чечетку на бетонной стене лестницы. В первую же образовавшуюся паузу Серега рванул вперед, открывая огонь по нижней лестничной площадке. Крушила, который показал удивительные способности к стрельбе из автомата, поддержал его огнем. Вряд ли он в кого-то мог попасть, но это и не требовалось. Противники не осмеливались выглянуть из укрытий, сплошная стена огня не давала никаких шансов на выживание. Серега бежал вперед, перепрыгивая со ступеньки на ступеньку. Умолк автомат Крушилы, а он уже ворвался на лестничную площадку, обороняемую стражниками.
   Короткая очередь от живота. Двое Механиков, пытавшихся укрыться за наваленными друг на друга ржавыми трубами парового отопления, наши свою смерть. Серега рухнул перед ними на колени. Его спутники уже спускались. Наскоро он обыскал тела. Стянул автоматы, обшарил карманы и подсумки, нашел несколько полных обойм, засунул их в один подсумок и перебросил его лямки через плечо.
   Берт Рукер взял себе один ствол. Вторым вооружился Жар.
   Серега поднялся с колен и пошел дальще. Рядом с ним встал Крушила и Берт Рукер.
   Лестничная площадка закончилась дверью. Открыв ее, они ворвались внутрь. Волчий отряд проник на территорию базы. Длинный коридор с множеством дверей. За каждой из них мог скрываться враг, готовый пустить пулю в спину. Нельзя оставлять неисследованную территорию позади. Серега выбил первую дверь, и обнаружил пустую жилую комнату. Из мебели узкая кровать, шкаф для вещей и письменный стол с включенной настольной лампой. Электрический свет выхватывал из темноты раскрытую книгу, лежащую на столе.
   Помещение покинули недавно. Видно с первыми выстрелами наверху.
   Серега вышел из комнаты.
   Его друзья рассредоточились по коридору и методично проверяли комнату за комнатой. Одинцов пошел вперед, обогнал всех, выбрал себе объект и вошел внутрь. Опять никого. Однотипная обстановка, уже виденная ранее, ничего, что говорило бы о хозяине комнаты. Он выходил, когда в коридоре раздались выстрелы.
   Серега бросился вперед и увидел, заваливающегося на спину Вермана по прозвищу Сердитый. Шустрик оказался ближе всего к двери, в которую сунулся Верман. Лех просунул револьвер в дверную щель и несколько раз выстрелил. Крушила ворвался следом и дал короткую очередь.
   Одинцов заглянул в комнату. В углу между письменным столом и кроватью сидел раскинув руки мертвый Механик. Пулями ему разорвало грудину. Рядом лежал автомат. Самонадеянный Верман сунулся внутрь, думая, что там никого нет, как в десятке проверенных комнат до этого, и встретил свою смерть.
   - Осторожнее. Оружие подобрать, - распорядился Серега. - Помните о языке.
   Не хватало еще перебить всю базу, и никого не оставить в живых. Вырубленный на поверхности Механик внушал ему сомнения. А если он перестарался, и все-таки размозжил ему голову. На проверку времени не было. Лучше перестраховаться.
   Дальнейший осмотр жилых комнат прошел спокойно. Больше никаких засад. Никто не кинулся на них из темноты, не открыл огонь.
   Коридор заканчивался новой дверью. Бойцы сосредоточились возле нее, Серега вломился в дверь, словно поезд, идущий под всеми парами, а Крушила и Джеро первыми ворвались внутрь, готовые к перестрелке.
   Он оказался в большом помещении, заставленном рабочими столами и большими экранами, по которым скользили какие-то цифры и символы. Похоже, они дошли до пограничного штаба. Несколько человек пытались его оборонять. Они засели за перевернутыми столами и открыли огонь по пришельцам. Крушила и Джеро успели нырнуть в укрытие, а шедший следом Вихрь словил грудью с десяток пуль и распластался на пороге. Серега перепрыгнул через раненного товарища, и перекатился влево, скрываясь за письменным столом.
   - Оставайтесь на месте, - закричал он, обращаясь к застрявшим в коридоре спутникам.
   Осторожно выглянув из-за угла, Серега чуть было не схлопотал пулю в голову. Засевшие в укрытии сторожа не собирались сдаваться. Дождавшись паузы в стрельбе, Серега перекатился за другой письменный стол.
   В это время Крушила и Джеро открыли огонь, заставив Механиков вжаться в пол. Серега выскочил из укрытия и в два прыжка преодолел расстояние до врага. Автоматы напарников смолкли, когда Одинцов уже ворвался в укрытие сторожей. Короткими очередями он расстрелял двух Механиков. Третьему прострелил руку, державшую автомат. Он выронил оружие, и Серега приложил его прикладом в лицо. Вырубил основательно.
   Помещение зачищено. Остальные соратники Одинцова втянулись внутрь.
   Еще полчаса было потрачено на то, чтобы обследовать другие комнаты базы. Кухня, столовая, душевые, кладовая, оружейная - повсюду царила пустота. Ни одной живой души.
   Наконец весь отряд собрался в штабном помещении.
   Серега тоже времени не терял даром. Он исследовал рабочие экраны, на которые выводились данные с десятка следящих видеокамер, расположенных снаружи в мертвом городе. Некоторые экраны не работали. Камеры на поверхности умерли, заменить их было нечем. Не было также следящего глаза над входом на базу Механиков. Наверное, камера когда-то там и стояла, но за старостью лет вышла из строя. Поэтому они и не увидели их штурм, и не пресекли его в самом зародыше.
   Тем временем Бобер и Жар принесли в комнату тело Вермана Сердитого и Вихря. Оба были мертвы. Словив приличную порцию свинца, у них не оставалось шансов на жизнь.
   Итогами штурма Одинцов был недоволен. Столько потерь. И их можно было избежать. Он винил себя, что не проинструктировал бойцов должным образом, что не заметил волнения перед штурмом. Но сделанного назад не воротишь. Пограничная база Механиков под их контролем.
   В штаб вошел Лех Шустрик в компании Берта Рукера.
   Старик доложил:
   - Мы нашли конюшню с броне-вепрями. Там их десятка два стоят.
   - Зачем столько зверей, если на базе максимум с десяток Механиков было? - задался вопросом Шустрик.
   - Я же говорил это роботы. Один сломается, второй на замену. К тому же снаружи вероятно остались еще патрули, - ответил Серега. - Осмотрите вражин, есть ли кто живой.
   Лодий и Крушила тут же приступили к исполнению приказа. Переворачивая тела и внимательно их осматривая, они обошли всех сторожей в комнате. Наконец, Лодий позвал Серегу.
   - Тут двое. Один легко ранен в руку, только без сознания. Второй отходит.
   Одинцов подошел к Лодию, склонился над умирающим Механиком, смотрящим в потолок. Его тело мелко дрожало, губы тряслись, зубы выбивали чечетку. Его взгляд соскользнул с потолка и впился в Серегу. Некоторое время ничего не происходило. Но вдруг глаза умирающего наполнились слезами, он схватил Одинцова за руку и пробормотал:
   - Радж. Радж, ты наконец вернулся.
   Серега вырвал руку. Ему внезапно стало страшно. Он смотрел на умирающего человека, который узнал в нем своего старого товарища. Или хотел узнать. Не отдавая себе отчет, Одинцов вырвал револьвер из кобуры и выстрелил Механику в голову. Отпустил его на волю с миром.
   - Странно. Почему он назвал тебя Раджем? - задумчиво произнес Лех Шустрик, вставая рядом с Серегой.
   Одинцов не успел ничего ответить. Закричал Крушила, стоящий возле одного из экранов.
   - Механики. Механики возвращаются!
  
   Появление новых Механиков не предвещало ничего хорошего. По всей видимости, это возвращался дозор или дозоры после патрулирование приграничной территории. Серега предполагал, что такое возможно, но надеялся, что у них еще будет время подготовиться к их приходу.
   - Лодий, свяжи языка. Рот ему чем-нибудь заткни, - распорядился он. - Остальные возвращаемся в жилой сектор, устроим сторожам засаду.
   - Думаешь, они ни о чем не догадаются? - спросил Шустрик. - Стены на лестнице, словно сыр в дырках. И трупы лежат. И наверху в предбаннике тоже трупы.
   - О черт, - выругался Одинцов. - Сколько у нас есть времени до их появления?
   - Минут десять, - отозвался Крушила. - Они еще далеко отсюда. Я местность не узнаю.
   - Отлично. Тогда Жар, Бобер, Старик возвращайтесь в предбанник. Приберите там. И на лестнице тоже. Со стеной мы сделать ничего не сможем. Так что будем надеяться, что они не обратят внимания. Или не предадут этому значения.
   Бойцы бросились из комнаты. От их расторопности зависела жизнь отряда.
   На грамотную засаду времени не оставалось. Вооружив оставшуюся часть отряда трофейными автоматами, Серега распределил людей по жилым комнатам, наказав до поры до времени голову в коридор не высовывать. Только с первыми выстрелами можно было подключаться к веселью. План был прост и нагл, но имел все шансы на успех.
   Вряд ли Механики ожидают засаду в собственном доме. Нечасто в Преддверии оказываются непрошенные гости. Жернова мигом перемелют все что не имеет доступа в пыль. Поэтому стражи должны быть самонадеянными на пороге родной базы. Даже если они увидят пулевые отверстия в стене лестницы, хотя могут и не заметить, вряд ли они подумают, что на их территорию вторглись враги. Они войдут в коридор жилой части, где прицельным огнем волчий отряд их и уничтожит.
   Слишком много "если", но Серега отчего-то не сомневался, что у них все получится.
   Засев в комнате номер 12 по правой стороне, Одинцов притаился возле двери, зажав в руках автомат. Через несколько минут по коридору пройдут возвращающиеся Жар, Бобер и Старик. После них настанет черед врагов.
   Прислонившись затылком к холодной стене, Серега задумался о словах умирающего Механика. Почему он назвал его Раджем. Это был горячечный бред, или что-то за этом было более весомое. Почему-то имя Радж пробуждало в Одинцове какие-то теплые чувства. Оно было знакомым и в то же время родным. Но он не мог вспомнить никого из знакомых, кто носил бы это имя. И в то же время Серега чувствовал, что слова умирающего Механика очень важны. В них скрыт тайный смысл, который ему еще предстоит разгадать, и от его слов зависит какой сценарий будущего разыграется на театральных подмостках под названием "Железные земли".
   Послышались торопливые шаги и негромкий голос возвестил:
   - Осторожно, ребята. Это мы.
   Бобер боялся, что его ненароком подстрелят.
   - Прячьтесь мигом, - прорычал Серега.
   Шаги тут же стихли. Воцарилась тишина.
   Сколько прошло времени, прежде чем на лестнице послышались новые шаги, Серега не знал. Он потерял ему счет. Быть может четверть часа, а может и несколько часов. Он устал стоять без движения, а пошевелиться боялся. Вдруг ненароком шорохом или другим случайным звуком выдаст свое местоположение. Понимал, что это глупость, но ничего с собой не мог поделать.
   Торопливые шаги и невнятное бормотание появились из тишины. Звуки нарастали, и уже можно было расслышать отдельные слова, которые вскоре сложились в предложения:
   - Что у них тут стряслось?
   - Муки почему-то не отвечает.
   - Сколько ты раз его вызвал?
   - Да уже десять раз набирал. И все впустую.
   Шаги миновали комнату номер 12, в которой прятался Одинцов. Серега досчитал в уме до пяти, стараясь достичь полного умиротворения. В сражение надо идти с чистым рассудком, наполненным безмятежностью. Серега вынырнул из-за двери, вскинул автомат и открыл огонь.
   Их было шестеро в серых плащах с откинутыми капюшонами. В их походке чувствовалась уверенность и сила. Они возвращались после тяжелого трудового дня и не ожидали удара в спину.
   Ударила автоматная очередь, наполняя коридор громким треском и запахом пороховой гари. Четкий размеренный шаг Механиков изменился. Двигавшаяся слаженно группа людей развалилась словно кегли в боулинге, когда в них угодил камень. Пули рвали спины сторожей. Один из них, умирая, обернулся. В его глазах плескалось удивление и немая обида.
   Одинцов закончил стрельбу и в коридор выпрыгнули его люди. Одиночными выстрелами они оборвали мучения Механиков.
   Серега поставил автомат на предохранитель, закинул его за спину и утер пот со лба. Хотелось надеяться, что на сегодня сюрпризы закончились.
   - Затащите тела в комнаты, - распорядился он.
   Одинцов медленно проковылял в штабное помещение, и устало опустился в одно из кресел. Автомат положил перед собой на стол.
   - Думаешь, проблем больше не будет? - спросил Шустрик, садясь в соседнее кресло.
   - Если мы здесь задержимся, то будут. Надо уходить. И как можно быстрее. Пара часов в запасе у нас есть, - ответил Серега. - Я думаю, это не единственная база Механиков. Если граница длинная, то их тут много должно быть и все они связаны воедино. Скоро с нами попытаются связаться. Запросят пароль или что они там должны передавать в эфир в строго указанное время. Если мы не ответим, то к нам вышлют группу зачистки. Нам надо успеть смыться отсюда до их появления. Так что терять время не будем.
   - А что с нашими мертвыми? Их похоронить надо и отдать последние почести.
   - Перед уходом все сделаем. Только сначала нам надо с пленным поговорить, и определиться, куда ехать дальше, - сказал Серега. - Выбери тихое место, где мы сможем побеседовать.
   Шустрик кивнул и поспешил исполнить приказ.
   Интересно, а пленному Механику известно имя Радж. Может, у него удастся узнать, кто это такой. Эта мысль захватила Одинцова. Он закрыл глаза и некоторое время сидел молча, отдыхая. Стараясь ни о чем не думать, но мысли о Радже и пленники не покидали его.
   Серега поднялся и отправился на поиски Шустрика, прихватив по дороге Крушилу, мастера по развязыванию языков. Леха он нашел в одной из жилых комнат. Он уже успел оборудовать помещение для допроса пленного. По центру комнаты стоял стул, на котором восседал Механик, и два стула напротив для следователей. Шустрик отломал у стула спинку для эффективности допроса, и теперь сторож границы мучился, то горбился, то внезапно, словно вспомнив о чем-то, выпрямлял спину и задирал высоко голову.
   - Приветствую тебя. Ты готов разговаривать? - сказал Серега, входя в комнату.
   - Кто вы такие? Что вам надо? - злобно спросил Механик.
   - Кто мы не важно. А надо нам полное твое сотрудничество. Нам проводник нужен. Вот мы и подумали, что ты можешь нам помочь.
   - Лучше я сдохну, - прорычал Механик.
   - Ну, этого мы не допустим. А вот массу экзотических ощущений обеспечить можно. Крушила, ты уж постарайся.
   - Так это, командир, обижаешь. Сделаем все в лучшем виде, - довольно осклабился десятник.
   Он радостно потер ладони, огляделся по сторонам, словно искал что-то, и вышел из комнаты. Скоро вернулся с кожаным свертком, положил его на стол, расстегнул застежки и развернул. Всем присутствующим в комнате открылся превосходный набор ножей, лезвий, крючков, вилок и прочих колюще-режущих инструментов. Крушила в дорогу забрал весь свой пыточный арсенал.
   - Ну-с приступим, - объявил радостно он.
   Серега направился на выход.
   - Позовете, когда клиент будет готов.
   Наблюдать за истязаниями жертвы он совсем не хотел.
   Пока Крушила занимался пациентом, Одинцов попробовал вздремнуть, но вскоре понял, что ничего у него не получится. Мозг кипел, пытаясь переварить события последних дней. Чтобы убить время он стал разглядывать экраны, транслирующие картинку с поверхности. Но вскоре ему и это наскучило. Ничего интересного. Все те же унылые пейзажи убитого временем города.
   Наконец в штабе появился довольный Шустрик и доложил.
   - Парнишка готов говорить.
   Крушила мастер своего дела. Ему удалось расшевелить Механика и заставить его сотрудничать. Сторожа Преддверия состояли из простых крестьянских парней, набранных по деревням Железных земель. Он не готов был умирать за магиков. И пошел в пограничники только потому, что выбора у него не было. Работать на заводах магиков куда более страшно. Средний трудовой стаж на заводе три - пять лет, после чего сотрудника списывали либо по инвалидности, либо по "естественной убыли". Была такая графа в трудовом договоре, означающая смерть на работе.
   Калечить себя на заводе Хакус Рид не хотел. Так звали захваченного в плен Механика. Именно по этой причине он быстро раскололся. Какое-то время пытался держаться, но вскоре скис. Становиться овощем во имя магиков, ему не улыбалось.
   Когда Серега вернулся, Хакус уже вовсю откровенничал c Крушилой.
   Одинцов в разговор встревать не стал, опустился на стул и принялся слушать, стараясь не упустить ни одной детали.
   Из рассказа Механика рисовалась красочная панорама жизни Железных земель, к сожалению, лишенная самый вкусных подробностей. Хакус рассказывал о жизни крестьян и простых горожан и почти ничего не знал о магиках, кроме того, что боялся их пуще самой смерти. Встречаться с ними ему доводилось редко. Когда кто-то из них проходил с караваном по Преддверию, или на базе появлялись Инспекторы, призванные проследить за правильностью несения пограничниками службы.
   Городов в Железных землях не было. По крайней мере живых. Руин полно. Их количество достигало несколько сотен, но точной цифры Хакус не знал. Если ему верить, то запретная территория простиралась на несколько тысяч километров, солидное царство. Множество деревень и крупных поселков, богатые пастбища и леса, а главное заводы. Вот что занимало основную часть Железных земель. Заводов было несколько десятков и были они разбросаны по разным концам территории. Один занимался выпуском оружия, другой служил оборонной промышленности. Третий выпускал бытовую технику. Четвертый машины. Был специальный завод, который штамповал нены для нужд срединного мира. Опять же подробностей Хакус не ведал, но знал, где находится ближайший завод. В центре Железных земель стояла Цитадель, пожалуй, это сооружение с большой натяжкой можно было назвать городом, хотя таковым оно не являлось. Скорее муравейником, куда допускались только магики и обслуживающий персонал. Собирали его по деревням, и никто из бедолаг назад не возвращался. Сам Хакус Цитадель не видел, только слышал о ней, но ориентир показать мог. Цитадель представляла собой нагромождение соединенных между собой зданий, отстроенных из металла, размером с крупный город. Там, по мнению Хакуса, находились люди, управлявшие Железными землями.
   Механик рассказал много о быте и социальном устройстве. Но ничего не смог поведать о вооруженных силах Железных земель.
   Одинцов оборвал допрос. Все что он хотел услышать, услышал. Остальное Хакус расскажет по-дороге.
   - Ты готов нам помочь? - задал он ключевой вопрос.
   Механик устало кивнул.
   - Да.
   - Вот и отлично.
   - Скажи тебе знакомо имя Радж? - неожиданно спросил Серега.
   - Кажется, так звали одного из прежних Механиков. Он дружил с Муки. И куда-то исчез...
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Оценка: 4.97*7  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com  
  A.Opsokopolos "В ярости (в шоке-2)" (ЛитРПГ) | | В.Соколов "Обезбашенный спецназ. Мажор 2" (Боевик) | | Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих" (ЛитРПГ) | | В.Старский ""Темный Мир" Трансформация 2" (Боевая фантастика) | | А.Михална "Путь домой" (Постапокалипсис) | | М.Генер "Психи с телефонами в руках. Рассказ" (Антиутопия) | | С.Юлия "Иллюзия жизни или последняя надежда Альдазара" (Научная фантастика) | | Д.Деев "Я – другой 2" (ЛитРПГ) | | Г.Иззада "Утраченное спокойствие" (Постапокалипсис) | | А.Гаямов "Снежинки" (Научная фантастика) | |

Хиты на ProdaMan.ru Титул не помеха. Сезон 2. Возвращение домой. Olie-Аномалия. Светлана ШпилькаОтборные невесты для Властелина. Эрато НуарВерные Клятве. Милана ШтормПодари мне чешуйку. Гаврилова АннаОфисные записки. КьязаНЕ папочка. ПаризьенаКлючик. Чередий ГалинаСоветник. Готина ОльгаНевеста гнома. Георгия Чигарина
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "То,что делает меня" И.Шевченко "Осторожно,женское фэнтези!" С.Лысак "Характерник" Д.Смекалин "Лишний на Земле лишних" С.Давыдов "Один из Рода" В.Неклюдов "Дорогами миров" С.Бакшеев "Формула убийства" Т.Сотер "Птица в клетке" Б.Кригер "В бездне"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"