Дмитрюк Сергей Борисович: другие произведения.

Чаша Отравы - пролог, главы 1-3

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Новинки на КНИГОМАН!


Читай и публикуй на Author.Today
Оценка: 6.85*6  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Многим хорошо известен роман-предупреждение "Час Быка" известного советского писателя-фантаста, ученого и мыслителя И.А. Ефремова. Но в конце своего жизненного пути Иван Антонович начал работу над еще одним романом-предупреждением - "Чаша отравы". Вокруг этого "последнего" труда Ефремова ходило много слухов. Кто-то поговаривал, что текст романа был изъят и уничтожен КГБ в ходе обыска на квартире писателя уже после его смерти. Кто-то утверждал, что роман так и остался в стадии замысла и не было даже набросков текста. О чем же был замысел Ивана Антоновича, которому так и не суждено было увидеть свет? Бывший советский диссидент Григорий Долгин, лично знавший И.Ефремова, в своих воспоминаниях сообщает: "Чаша отравы" была "ядовитым соком цикуты из чаши Сократа и стремительной стрелой Аримана, как связью времен, к отравленной ноосфере Земли ХХ века". Основной конвой "Чаши" стало развенчание тотальной дезинформации официальной пропаганды. Пропагандистской машины "красной страны", стремительно сближающейся с "белой". В "Чаше" Ефремов детально рассматривал эксперименты в обезьяньем питомнике Сухуми, изуверства Эйхмана и Менгеле, ритуальные чаши сакэ и "божественный ветер" самураев, "райские кущи" и обоюдоострые кинжалы ассасинов. Всё что надвигается на мир, лишённый Великой Мечты. Так же были версии, что сюжет ненаписанного романа начинался с того, как двое звездолетчиков на далекой планете находят "наследие" мертвой цивилизации - той самой, о которых упоминается в "Часе Быка". Вот что говорил о своем замысле сам Ефремов в интервью румынской газете "Скынтея": "В этом романе я хочу попытаться развернуть картины отравления ноосферы, как говорил Вернадский В.И., человеческого общества и, собственно, мозга человека всеми видами злых, вредоносных, унижающих, ошельмовывающих, обманывающих влияний - с помощью религии, средств массовой информации, вплоть до медицины и спорта. Я хочу сказать о том, что надо предпринять для очищения ноосферы Земли, отравленной невежеством, ненавистью, страхом, недоверием, показать, что надо сделать для того, чтобы уничтожить все фантомы, насилующие природу человека, ломающие его разум и волю".
      
       Итак, мой новый роман - дань памяти Ивану Антоновичу Ефремову, которого я считаю своим литературным учителем. В этом романе я решил по-своему развить замысел Ефремова о корнях зла, которое гложет человечество на протяжении, как минимум, последних пяти тысяч лет, и которое подвело нас в ХХI веке к краю пропасти, где нас ожидает деградация и полное уничтожение. Роман "Чаша Отравы" из серии "Лицом к Солнцу" переносит читателя на шесть лет раньше событий повести "Зуб Кобры", возвращаясь к прежним героям Сиду Новаку и Владу Стиву. Человечество пытается оценить свой пройденный сквозь тысячелетия путь, найти свои истоки и заглянуть в свое будущее. Трудовое Братство стоит на пороге грандиозных открытий сулящих невиданные возможности для каждого жителя Земли. В этой книге я постарался объединить и обобщить опыт разных исследователей альтернативной истории человечества и опираясь на древние тексты дать свое вИдение картины формирования цивилизации на Земле, происхождения и развития человека, и задуматься о его месте в этом мире. А так же поразмышлять о причинах той ужасающей несправедливости и тягостности нашего существования, наполненного горем, бесчисленными страданиями, неравенством и смертями - всего того, что И.А. Ефремов назвал ёмким определением ИНФЕРНО.

 []
  
  
  
  
  

Сергей Дмитрюк

Ч А Ш А О Т Р А В Ы

фантастический роман-исследование

Серия "Лицом к Солнцу"

  
  
  
   Посвящается светлой памяти Андрея Склярова
  
  

ОГЛАВЛЕНИЕ:

Вместо пролога. Viae Sacrae (церемониальный путь)

Часть первая. Тень минувшего

Глава первая. Золотые лебеди

Глава вторая. Падшие боги

Глава третья. Камни великанов

Глава четвертая. Взорванный мир

Глава пятая. Зеп Тепи

Глава шестая. Цепь времен

Глава седьмая. Осколки мозаики

Глава восьмая. Гиганты в песочнице

Глава девятая. Святилище змеи

Часть вторая. Нити кармы

Глава десятая. Тени создают объем

Глава одиннадцатая. Ветви одного древа

Глава двенадцатая. Ложная жертва

Глава тринадцатая. Врата Иштар

Глава четырнадцатая. Рассыпанные искры

Глава пятнадцатая. Чертоги истины

Глава шестнадцатая. Чаша отравы

Глава семнадцатая. Море Дирака

Вместо эпилога. Властелины света

  
  
  
  
   "Вначале... огненный Дракон носился в одиночестве в Беспредельности"
  
   "Sarparajni"
  
  
   "Звезды исчезают перед рассветом как воспоминания...
   То, что может быть названо, должно существовать.
   То, что названо, может быть написано.
   То, что написано, должно быть запомнено.
   То, что запомнено, живет..."
  
   Тексты пирамид.
  
   "Самое прекрасное, что мы можем испытать,
   это ощущение тайны. Она есть источник
   всякого подлинного искусства и всей науки"
  
   А. Эйнштейн
  
  
   вместо пролога
  
   VIAE SACRAE
  
   12 тысяч лет до н.э. Планета Марс Солнечной системы.
   41 градус северной широты; 9.5 градуса западной долготы.
   Район столовых гор Сидония.
  
  
   Владыка Мудрости Пта-х-Ра - первейший из первых - медленно появился на террасе верхнего - золотого - яруса Пирамиды Чистого Духа, окруженной квадратными колонами. Камень их был столь древним, что прежняя безупречная полировка ныне была покрыта язвами и глубокими щербинами.
   Отсюда, с пятигранной пирамиды - самой большой из всех когда-либо построенных его расой на этой планете - можно было взирать на всю Долину Солнца, где выстроились остальные восемнадцать пирамид, где струны широких прямых дорог вели к центру их древней столицы.
   Ровными уступами кольцевых площадей она возвышалась над плодородной равниной, раскинувшейся на берегу великого моря Арс. Волны его разливались далеко на юг, почти до самого экватора планеты, питаемые полноводными реками северных широт.
   Когда-то здесь кипела жизнь. Теперь же Долина Солнца была окутана мраком, и дух смерти витал над ней...
   Пта-х-Ра перевёл взор на небо, где свирепый ветер гонял тучи пепла и пыли. В разрывах между ними едва просматривались холодные колючие звезды. Сокрушённо покачав тяжёлой головой, Владыка обратил свой взгляд к востоку, где раньше можно было видеть мерцающий спутник планеты Асур - Танот. Красноватый свет его радовал глаз со времён, когда Пта-х-Ра пришёл сюда со своими братьями из глубин безбрежности.
   Владыка Мудрости знал, что сейчас не увидит Танот. Две крохотные звездочки - каменные глыбы-осколки планетной сферы, бешено несущиеся по орбите - вот всё, что осталось от рукотворной луны Асура. Пта-х-Ра закрыл глаза и усилием воли вывел свою Сияющую Суть - "Ба" - из бренного тела. Он стремительно вознесся над этим померкшим миром, где ему суждено было провести сотни сар своей бесконечной жизни, оглядывая духовным взором сразу все планеты этого крохотного жёлтого солнца.
   Его Сияющая Суть парила над этим затерянным звёздным миром, словно, лёгкое пёрышко, сорвавшееся с его могучей спины. Подобно дуновению ветра, Пта-х-Ра движением мысли направил её дальше, сквозь Врата Вечности, через водовороты миров. Он спокойно окунулся в потоки видений минувших и грядущих событий, постигая образы бесконечной вереницы угасших судеб отдельных существ, оценивая тысячи сар безысходного страдания целых рас - едва рожденных волей Владыки Вечности, и навсегда забытых им в глубинах небытия. История этого бесконечного в пространстве и времени мира казалась Владыке Мудрости осколком в бесконечной мозаике, которой издавна забавляется Владыка Вечности...
   Нет, всё это он уже видел много раз, от всего этого отрекся когда-то, избрав свой путь. Пта-х-Ра вернулся из глубин вечности к тому самому тусклому жёлтому светилу, и его всевидящему бесплотному взору снова предстал лик планеты Асур. Владыка Мудрости, словно, держал её на своей раскрытой ладони.
   Асур летел в пространстве, пересекая пути других планет системы и оставляя за собой громадный светящийся хвост из частиц воды, пыли и воздуха, срываемых с покрова планеты силой тяготения, который устремлялся в сторону жёлтого солнца. А впереди, в глубине безжизненного пространства, стремительно мчались раскаленные осколки Танота и громадные куски самого Асура, подчиняясь могучей силе двух погасших солнц этой системы.
   Пта-х-Ра вернул свою Сияющую Суть в застывшее тело, и печать скорби и сожаления отразилась в глазах Владыки Мудрости. Он сокрушенно покачал головой.
   Глупцы! Они не смогли отличить Свет от Мрака, а правду ото лжи! Сколько раз он предупреждал Совет Мудрейших не быть столь недальновидными. Однажды восстав против Владыки Вечности, они вознамерились войти в пределы, куда им уже не было возврата, чтобы противостоять своим низшим братьям - его верному воинству. Но разве могли они пойти наперекор Священным Заветам? Ослепленные своей славой, необузданные в желаниях, они захотели почувствовать себя свободными от вечной блаженной пассивности во славу Владыки Вечности! Они захотели удовлетворять собственные чувства и укрепились духом в желании создать вселенную, неподвластную никому.
   Но в своей неизмеримой мудрости и добродетели они оказались беззащитными перед указами Владыки Вечности - триединого великого зодчего материальной Вселенной, растворившегося в духовном теле Безграничного, которым наполнена Великая Тьма. Духовность их была настолько велика в сравнении с последующими, что они сами являли собой образ этой Тьмы, которая есть Абсолютный Свет. И те последующие, не имея этого Света, вознамерились силой возвыситься над ними.
   Обретя бессмертие Владык и создав себе в услужение многочисленное потомство полукровок, дав им могучее и разрушительное оружие, они не смогли дать им мудрости - лишь зависть и алчность. Возомнив себя равными Владыкам Мудрости, присвоив себе их почести, эти полукровки возносили себя над всеми остальными расами. Проводя свою жизнь в бесчисленных войнах, убивая своих же родичей, они стремились подчинить своей тёмной воле нарождающийся чужой Разум, который создали здесь Владыки Мудрости. Со своим разрушительным оружием они добрались даже сюда, до обители Владык Мудрости, чтобы уничтожить в слепой ненависти последний оплот древней расы в этой солнечной системе. Множество братьев Пта-х-Ра погибло в том последнем жестоком сражении... Но разве могли они противостоять оружию, которое несёт смерть любому врагу, которое способно разрушить даже вселенную?
   Всего один миг - и Танот перестал существовать, превратившись в сонм каменных осколков, несущих смерть всему живому в мире этого солнца...
   И разве это противоборство дало кому-то нового знания?.. Разве прибавило оно кому-то мудрости?.. Разве послужило источником новой жизни?.. Нет. Только смерть была всему итогом...
   Пятьсот сар назад их раса покинула непроявленные миры Семи Пределов, куда никогда не проникает свет ни одной звезды, но где вечно царит немеркнущий свет мириад Сияющих, где живет первородное Знание. Они были семью перворожденными сынами Владыки Вечности и по праву первородства, вознамерились стать Сынами Света - носителями Знания и Искры вездесущего Духа.
   Их раса вела свое начало из Мира Огненного - самого высшего из числа Семи Пределов. Те, кто принадлежал к этому миру, навечно стали Владыками Мудрости. Их Отец, повинуясь долгу зодчего и порыву духовного блаженства, задумал тогда сотворить проявленную Вселенную, которая до тех пор плавала в океане беспредельного сознания вездесущего Духа, подобно золотому зародышу всего материального, неся в себе семена всех будущих оболочек жизни. Их, Разумом-Рожденных, Владыка Вечности призвал себе на помощь.
   Владыки Мудрости - Сияющие Существа, о которых все последующие разумные расы будут вспоминать как о Сынах Света, не имели физической оболочки. Их бескостные тела, были сотканы из Пламени Разума. Они не знали усталости, не испытывали никаких нужд, кроме нескончаемой жажды осмысления и познания Сущего. Они существовали в вечности, способные подчинять себе Хаос. Они были идеальными типами тех, которые следовали за ними, так как сами были близки к граням чистого, пребывающего в покое, Духа. Но, вдохновленные святой мудростью, отчужденные от Мира, они не пожелали творить и создавать подобных себе, наполняя Вселенную от края и до края, как задумал сам Владыка Вечности.
   Тогда их не проявленный Отец сосредоточил свой разум в разуме самом и сотворил из своего дыхания одиннадцать Волею-Рожденных, которые стали Творцами - Владыками Созданий. Именно они должны были наполнить проявленный мир своим семенем и жервованиями, исполняя веление Владыки Вечности. В них не было Сияющей Сути - "Ба" и посему они были наделены лишь Зеркалом Тела - "Ка", впоследствии став Бессмертными Смертными. Таким образом, Владыка Вечности сотворил отрицательную доброту, которую противопоставил своим первосозданным Сынам.
   Следуя его повелению, Владыки Созданий стали проводниками Третьей Волны жизни, новые формы которой Беспредельный захотел разлить во вновь созданной им Вселенной Света. Так они превратились для юных рас этого мира во Владык Творения, которые растворились в беспредельности Вселенной Света, заполняя ее светоносные Острова семенами Жизни... Но это было много-много позже.
   Вначале же, была проведена Небесная Граница, разделившая Семь Пределов не проявленного и Четыре Предела проявленного. От Океана Бессмертия, наполненного Светом Единой Тьмы, было отделено Величие Пространства Света - Сына Пространства Тьмы. Края Пространственной Ткани были прикреплены к Духу и Материи, навечно слив воедино Две Сущности Единого.
   Прошли тысячи сар, прежде чем Владыки Мудрости снова покинули Великую Тьму и вернулись во Вселенную Света, где когда-то в одиночестве царствовали над Беспредельностью. Но здесь уже властвовали Владыки Созданий, усмиряя первозданный Хаос и провозглашая в новых мирах величие Владыки Вечности. Лишь на не многих светоносных Островах смогли Владыки Мудрости найти пристанище своим замыслам.
   Их выбор пал на северный берег одного из звездных Островов - одного из бесчисленных множеств материальных миров Проявленной Вселенной. Именно здесь они вознамерились посеять семена Сияющего Разума, осветив первосозданный Хаос бессмертной Мыслью и укрепив его Духом, вопреки замыслам своего великого Отца. Бросив жребий, они выбрали для начала творения мир тройного солнца, затерявшегося на темных окраинах этого звёздного Колеса. Будучи великими зодчими вселенной, они погасили лишние светила этой системы и упорядочили ход малых планет, создав три идеальные обители для посева семян Разума и просветленного Духа в благодатной зоне главного жёлтого солнца.
   Спустя сотни сар на двух из этих планет проросли семена жизни - саморожденные формы, казавшиеся Владыкам причудливыми и порой даже уродливыми. В них не было ещё Сияющей Сути, и потому эти формы оказались бесполезными и ненужными для Владык. Третий мир так же сумел самостоятельно родить лишь слабые ростки живого, копошившиеся в громадах первобытных вод или же созревавших на скалистых отрогах гор под палящими лучами солнца. Этим росткам тоже не суждено было распуститься в мыслящие формы жизни.
   Владыки Мудрости поняли, что потребуется много больше времени, чтобы создать новую жизнь в этом молодом мире. Поэтому своим временным пристанищем они избрали другой мир, мир соседнего двойного солнца - пылающего и холодного - и вознамерились там испить чашу Зодчего до дна.
   Не в силах создавать материальное, они обратились за помощью к Владыкам Созданий, которые сотворили им новые тела из самых простых элементов, дабы никогда не знать в них недостатка. В эти тела - гибкие и могучие - Владыки Мудрости вдохнули Искру Жизни. Они вошли в них, найдя вместилище для своей Сияющей Сути. Чтобы получить силу и породить мудрые замыслы, Сыны Света создали себе сонм многомудрых помощников - Творцов - имевших могучие тела, умелые руки и быстрые ноги. Обучив их, Владыки Мудрости стали повелевать ими, как своими низшими братьями, ведь Творцы были не в состоянии породить духовное бессмертное Существо, отбрасывая лишь бессознательный образец физической формы, данной им их создателями.
   Продолжив повелевать, Владыки Мудрости велели Творцам расколоть громадную планету двойного солнца Сотис на части, чтобы создать прекрасные миры - планету Раху, вечно странствующую в небесах, и нижнюю ее часть - Кету, которая присоединилась к другим первобытным телам солнца Сотис. Так они создали себе новый дом на планете Раху - прекрасную обитель своей верховной власти - откуда они направляли Творцов, заселивших нижний мир - Кету. После этого они сотворили новые законы, закрепив свою мудрость и славу.
   Отсюда, с планеты Кету, пристально следили Творцы за мирами жёлтого солнца, подготавливая их к новому пришествию Владык Мудрости. Творцы посылали туда могучих смертоносных посланников, чтобы остановить развитие примитивных неразумных тварей, нарождавшихся по воле случая. Эти посланники дважды меняли облик избранных ими миров, уничтожая худшие формы живого и подготавливая почву к приходу лучших.
   Так прошли двести пятьдесят сар. Но настало время, когда расе Владык Мудрости пришлось покинуть своё пристанище у звезды Сотис. Способные пронизывать время своим знанием и видеть в едином потоке прошлое, настоящее и будущее, Владыки Мудрости узрели скорую гибель красной звезды Сотис, давшей им новый дом - взорвавшись, она убьет всё живое в этом звёздном колесе. Поэтому Владыки Мудрости приняли решение покинуть этот умирающий мир и переселиться на новые миры далекого жёлтого солнца. Вот так произошло второе великое переселение Сынов Света и расы Творцов.
   Для этого Творцы создали три несокрушимые планетные сферы, своим видом и размерами равные Раху и Кету. Эти сферы были способны нести в своих недрах всю расу Творцов. Они были столь величественны и могучи, что могли подчинить своей власти весь мир.
   Затем Творцы набросили на красное солнце Сотис покрывало из "тёмных зеркал" и, сосредоточив всю его энергию в одной лишь точке, открыли путь к Небесной Границе, где царствовала неизменная вечность. Светоносный Поток вынес их "летающие города" к цели - к жёлтому солнцу, которому они дали имя Эхта. Так они появились здесь, на планете Асур - четвертой от солнца Эхта, оставив позади себя сонм окраинных не рождённых миров, застывших в вечной тьме и холоде. Сюда же спустились и Владыки Вечности, пронизав безбрежное пространство силой и могуществом своей мысли.
   Мир планеты Асур был благодатен и приветлив. Белые пески покрывали его земли. Теплые моря омывали семь могучих островов, на которых полноводные реки несли живительную влагу от северных гор к южным равнинам и густым лесам. Странные существа обитали в илистых болотах и в глубинах вод, выделяя из себя себе подобных, но среди них не было, ни одного, кто смог бы стать носителем Сияющего Разума и бессмертного Духа. Этот мир стал Белой Обителью для Творцов - Бессмертных Смертных, которые превратили его в семь райских миров, дав каждому имя равное бездне.
   Не столь приветлив был мир другой планеты - Веда. Она двигалась второй вокруг своего солнца. Когда-то Творцы уже коснулись ее своей рукой, вознамерившись расширить ее тело, чтобы дать простор своим Отцам. Но недра её взбунтовались, и Веда превратилась в мир огня, где не могло существовать ничто живое. Её океаны высохли, горы рассекли её тело, изливая огонь, убивший всё живое...
  
   Всё это произошло сотни сар назад. Теперь же Творцы были повинны в гибели ещё одного мира. Когда-то их ошибка убила ростки живого на планете Веда, которая уже никогда не станет прежней. Теперь же и Асур был обречен на смерть. Очень скоро ему суждено превратиться в холодную и безжизненную пустыню. Сейчас Пта-х-Ра видел это совершенно отчетливо сквозь толщу времени.
   Владыка Мудрости снова поднял голову к тёмному небу.
   Далеко в глубинах пространства плыла голубая планета Бхува - наречённая сестра Асура и Веды. Когда Творцы увидели этот мир, то они воскликнули: "О! Как он прекрасен! Но он тоже слишком мал, чтобы стать домом для Великих, и жизнь на нём слишком чахла!". От солнца Сотис они направили сюда свою Силу и раздвинули границы этого мира. Это породило много смертей, но наполнило Бхуву водой и новой жизнью, совсем не так, как было на Веде. Когда же странствие привело расу Творцов на Асур, они обратились к Владыкам Мудрости, прося взглянуть на этот мир.
   Владыки Мудрости спустились на планету Бхува и увидели в морях её Саморожденных из яйца, которые выбирались на сушу, но не могли уйти от воды. Эти существа были потомками прежних существ, рождавшихся выделением и почкованием. Творцы призвали Владык Мудрости наделить этих Саморожденных Разумом.
   "Они словно Тени от Тел Сынов Света!" - сказали они.
   Владыки Мудрости, готовые вновь родиться, увидели низкие формы Саморожденных и сказали: "Мы можем избирать. Мы мудры. Яйцерожденные ещё не совсем готовы. Наши блистающие тела не уничтожит ни вода, ни огонь. Они прекрасны, как тело Беспредельного. Не так с сынами Саморожденных!"
   Некоторые из Владык Мудрости вошли в примитивные формы узкоголовых, достигнув для себя полного освобождения, но перестав обладать всеведением Сущего. Другие лишь устремили на яйцерожденных Искру, но Искра эта горела слабо. Те, кто получил её остались лишенными Знания, они были лишенными Разума, потому что Владыки Мудрости не дали им своей бессмертной Сущности. Они остались узкоголовыми. Другие Владыки Мудрости воздержались. Они наполнили свою физическую Суть наслаждениями, ожидая появления новых форм. И когда первые яйцерожденные породили новых - двуединых, мощных и сильных, снабженных костями - Владыки Мудрости сказали: " В этих пребудем мы. Теперь мы будем творить!".
   Животные с костями, Драконы глубин и летающие Драконы добавлены были к пресмыкающимся, сидевшим в липкой грязи болот. Те, кто пресмыкался на земле, получили крылья. Так новая Раса Змеев водных и небесных стала носителем замыслов Владык Мудрости. Много сар следили они за тем, как яйцерожденные становятся все ближе к Сынам Воли, Владыкам Темной Мудрости. Когда первые Расы Драконов состарились, новые Расы развили в себе речь и наполнились жизненной силой, сменив старые свои покровы на новые. Так они стали свободными от милости солнца Эхта. Владыки Мудрости лишь издали взирали на рождение новой Жизни, оперенной и уже шедшей по пути к высшему Разуму.
   Когда же Творцы увидели это, они возроптали:
   "Много сар проходит, но нет Разума в телах яйцерожденных. Наши тела не как ваши, много нас ушло назад в Сумеречные Пределы. Но с тех пор яйцерожденные не дали Владыке Вечности и капли жертвований. Другие животные давно разъединились и стали порождать себе подобных из самих себя. Есть более достойные, чтобы служить Владыке Вечности и нам! Вы же, чья мудрость велика и добродетель неизменна, отказываетесь творить, как и прежде. Вы должны исполнить волю Чистого Духа!"
   На что Владыки Мудрости отвечали им:
   "Мы не можем создать совершенства, и не видим его здесь. Есть иные пути. Не только вера в Великого, не только следование его повелению. Нужно слиться с Сущим, и ждать свершения. Они уже близки к этому. Тогда мы снова выявимся и спустимся в этот мир, чтобы влить в яйцерожденных Искру, которая даст им способность познавать, Разум, вмещающий всю Вселенную - всё проявленное и не проявленное в ней".
   Но Творцы не захотели ждать. Поняв, что сами не могут убедить Владык Мудрости в своей правоте, они попросили у них бессмертия. Получив же отказ, они хитростью и восхвалением величия Владык Мудрости усыпили их бдительность и уничтожили род яйцерожденных, наслав на их головы своих смертоносных посланцев. Увидев это, Владыки Мудрости удалились за пределы небес. Творцы же остались...
  
   Пошел дождь - мелкий и холодный - сыпавший из темного неба плотной завесой и прямо на глазах Владыки Мудрости превращавшийся в смерзшийся иней. Он оседал на теле Пирамиды и на его собственном теле, но Пта-х-Ра не ощущал холода. Он обратил взор в сторону Лика, который был проявленным воплощением не проявленного лика Владыки Вечности. Высеченный из огромной скалы много сар назад, этот Лик был создан Творцами. Своими прославлениями они возжелали доставить блаженство Владыке Вечности, и сами пирамиды, города и храмы - всё здесь было создано руками Творцов во славу его. Они создали этот совершенный мир, но не способны были создать духовного Совершенства. Послушные пассивному Закону развития, установленному Беспредельным, беспрекословно следуя ему, Творцы были вынуждены продолжать создавать несовершенные формы. Они вновь спуститься в мир планеты Бхува, чтобы выявить там первые формы безвольных, безответственных людей.
   Духовность же Сынов Света была столь велика, что не позволяла им создавать материальные, вещественные творения. Они стали независимыми и свободными Разумами, возжелавшими дать первенство сознательной духовности над косной материей, воплощенной животными страстями, и потому они воспротивились Священному Закону, а посему были осуждены Владыкой Вечности на изгнание. Как они могли теперь отступить от задуманного, сойти с этого пути?
   После того, как мир планеты Бхува был восстановлен и подготовлен Творцами, в нём развились новые расы. Но все они не имели Искры. Они порождали только сгорбленных чудовищ - немых и покрытых волосами, ходивших на четырех ногах. Тогда Творцы вновь призвали Владык Мудрости, прося их породить людей своего естества, дать им внутренние формы, приняв внешние, уже сложившиеся оболочки. Владыки Мудрости, которые не создавали людей, спустились с планеты Асур - обители Бессмертных Смертных - и обозрели мир Бхувы. Но он вновь не принес им радости творения.
   "Нет здесь нашей плоти, - сказали они. - Неразумные осквернили наши будущие обиталища. Язык их потомства остался неподвижен, язык их не развязался. Не пригодны эти физические формы для наших братьев - Расы Человеческой! Нет здесь обиталищ для Жизней!"
   "Не можем мы, - сказали они, - одарить эти Существа даже временными отображениями наших личностей, как сделали это вы, послушные. Мы принадлежим к намного более высокому плану сознания, и Человек останется всё же безответственным и безвольным, и тогда это помешает всякой возможности Высшего продвижения!"
   Многие из Владык Мудрости отказались помогать Творцам, потому что не имели необходимой физической формы. Другие основывали свой отказ на своём праве избирать, так как уже были Наставниками и Мудрейшими в прошедших предыдущих творениях Беспредельного.
   "Мы не станем повторять прежнего, застывшего в вечной неизменности!" - сказали они.
   Тогда Творцы, надёленные отрицательной добротой, сказали им:
   "Вы вынуждены испить эту чашу горечи до её последней капли, ибо осуждены Священным Законом вновь родиться и создать мыслящих сущностей из выявленных нами бледных Отображений. Как совершенный Абсолют Ума, лишенного всякого проявления личностного, вы должны пожертвовать собой на благо и спасение живых духовных Сущностей, уже выделенных Беспредельным, которые ожидают своей очереди. Если вы вновь воспротивитесь и не захотите выполнять волю Владыки Вечности, они должны будут томиться на протяжении бесчисленных сар в безответственных животно-подобных, хотя на вид и человеческих, формах".
   Услышав это, Владыки Мудрости осознали неизбежность своего пути и решили утвердить свои обиталища в других Расах. Они стали повелевать Творцами, чтобы наставить их по нужному пути и избежать худшего. Семь избранных ими воинств Творцов пошли каждый в предназначенный им удел, каждый на свою часть Белых Областей. Устремленные жизнедеятельным духом Владык Мудрости, они выделили свои тонкие тела из себя самих и создали тонкие формы будущего Человека каждый в своём уделе. Эти эфирные формы не были подвержены воздействию климата или температуры планеты Бхува. Условия, существовавшие там, не имели никакого отношения к плану Творцов...
  
   Эти деяния своих братьев Пта-х-Ра вспоминал с лёгкостью, погружаясь в беспрерывную струю тантры, тонкой нитью соединявшую между собой миры в вечности времени. На его памяти были и гораздо более поздние события. Именно тогда Творцы преступили к следующему этапу творения Человека голубой планеты Бхува. Первые эфирные формы были окружены ими Сферой Жизни, в которой рос и развивался новый человеческий зародыш. Первичные формы должны были стать дополнением Второго Человека, которому предстояло заселить материки соседки Асура.
   Сейчас Владыка Мудрости Пта-х-Ра явственно видел, как Творцы разделили три планетные сферы - эти "летающие города", послужившие им пристанищем на пути к мирам солнца Эхта. Одна из этих сфер стала спутником Асура ещё в прежние времена и получила имя Танот. Другую сферу Владыки Мудрости оставили странствовать вокруг планеты Веда, чтобы иметь возможность продолжить путь творения жизни, задуманной ими изначально. Третья же сфера была направлена к планете Бхува. Она несла в себе все необходимые механизмы и тысячи Творцов, наделённых нескончаемой бездной знания, чтобы, достигнув нового мира, они могли построить там города Великих Мудрецов и Зодчих, которые станут святынями для всех последующих человеческих рас. Вместе с ними на планету Бхува был доставлен и зародыш будущего человеческого существа. Сама же планетная сфера стала спутником планеты Бхува, таким же, как и Танот для Асура. Двигаясь по заданному Творцами кругу, она стала Властительницей Вод для своей планеты-сестры и небесной обителью для самих Творцов.
   Теперь им предстояло избрать среди немых четвероногих Рас самых достойных, чтобы соединить их с эфирной формой Второго Человека и одарить новую форму жизни Разумом. Замысел Владык Мудрости был поистине грандиозен - одиннадцать величественных городов должны были охватить планету Бхува сетью разума и добродетели. Три Величайшие Столицы должны были стать центрами всеобъемлющего знания и духовности для будущих людских рас. Здесь же Творцы будут совершенствовать физические формы самого человека, чтобы наделить его духовным бессмертием.
   Впоследствии, отсюда "учителя" будут взирать на своих "учеников", направляя их по верному пути и отдавая им свои знания взамен на их почести и воздаяния. Всё должно было исходить из Единого Замысла, чтобы Дух и Мысль не угасли во времени, передаваясь эстафетой от поколения к поколению людей, растекаясь по необъятным просторам планеты, имя которой отныне будет - Земля. Свет звезд и движения планет станут вдохновлять искусных Зодчих, которым дано сотворить города и храмы, пирамиды и святилища. В них люди станут отдавать дань своим создателям, почитая их как богов, и сами эти постройки будут столь грандиозными, что ни одно поколение землян впоследствии не сможет повторить замысла Великого Зодчего...
  
   Так начался третий этап создания разумной бессмертной жизни, формы которой были задуманы мысленными образами Творцов ещё на Асуре. Первые немногие двуединые человеческие существа были выделены ими среди прочих, покрытых рыжими волосами, чудовищ, вставших на ноги и поднявших головы к небу в прежние времена. Они были рождены тяжёлыми трудами Творцов, пытавшихся соединить свою Суть с животной Сутью этих немых первобытных рас. Творцы расселили этих существ в жарких областях планеты и снова пригласили Огненных Сыновей, чтобы те вдохнули в их творения Искру Жизни. Но когда Владыки Мудрости - Сыны Света, спустились на Землю, чтобы посмотреть на деяния Творцов, они отвергли их, сказав:
   "Они ещё не готовы. Эти Сыны безвольны. Чистые Воды, не мутные, должны пить они".
   Осознав свою ошибку, Творцы разделили людей на две половины, чтобы они могли размножаться сами, и трижды отобрав наиболее совершенных из них, они отвергли всех остальных. Не способные самостоятельно размножаться, двуединые первые человекоподобные животные быстро исчезли с лица Земли. На смену им пришли новые, более совершенные телами, человеческие животные. Семь ветвей их были соединены с первичными семью формами, созданными Творцами в Белых Областях Асура. Их Дыхание нуждалось в Форме, и Творцы дали её, соединив эту Форму с телом, которое дала им Земля. Их Дыхание нуждалось в Духе Жизни и Владыки Мудрости вдохнули его в их Форму. Дыханию нужно было Зеркало Тела для связи с Великой Тьмой, где томились в ожидании бесчисленные духовные формы, готовые устремиться в новые физические формы. Творцы дали ему свое собственное.
   "Это Дыхание нуждается в носителе Желаний!" - сказали Владыки Мудрости.
   "Оно уже имеет его! Все животные Земли обладают им" - ответили Творцы.
   "Их Дыхание нуждается в Разуме, чтобы вместить Вселенную, - ответствовали Владыки Мудрости. - Мы не можем дать это!"
   "Но Земля никогда не имела его! - сказали Творцы. - Оставим всё как есть", - предложили они.
   "Тогда это творение не будет вместилищем бессмертного Духа. Оно снова будет безвольным узкоголовым. Мы не хотим такой участи для Земли", - отвечали Владыки Мудрости.
   Видя несговорчивость Сынов Света, Творцы призвали к помощи Владыку Вечности. Он явил им свой образ и свой глас: "Форма сгорит, если я дам ей свой Разум! Пусть Человек останется пустым!"
   Так Творцы смогли создать лишь безвольных людей, умиравших от болезней и нечестивых помыслов, которые не могли дать и малой части жертвований своим богам. Со временем эти "черноголовые" быстро завоевали земные материки, свободные ото льда, бездумно уничтожая всё живое на своём пути. Даже их предшественники - Вторая Раса людей - пали от рук этих дикарей. Эти человеческие существа не получили бессмертных сущностей, которые были бы способны соединиться с духовными Сущностями Океана Бессмертия, а значит они не получили и Разума, способного объять Вселенную. Они остались не освещёнными, и их Дух был подобен Духу животных, не знавших вечности.
   Их физические формы получили имя, образ и тень, но эти сущности были пригодны лишь для чувственных животных наслаждений и покорного служения. Вопреки запрету Владык Мудрости, они сочетались с самками промежуточных человеческих форм, порождая от них сгорбленных чудовищ, покрытых шерстью и ходивших на четвереньках, они отдавали на заклание себе подобных, загрязняя Чистые Воды Семи Пределов, и своей жестокостью повергали в страх всё живое. Это лишало их всякой возможности высшего продвижения.
   И семь Владык Мудрости, возглавляемые первейшим Пта-х-Ра, снова воспротивились воле Владыки Вечности. Теперь власть его не достигала нижнего мира, в котором располагалась Земля. Став "восставшими", Сынами Пламени, они решили сразиться со своими "послушными" братьями, безропотно следовавшими Священному Закону. Они хотели вернуть себе право повелевать, чтобы создать из людей совершенных Существ, подобных им самим. Но обладая огромной духовной силой, Владыки Мудрости не имели оружия, способного победить Творцов. Они могли лишь использовать дарованное им Светом Единой Тьмы, чтобы обманными и чарующими образами соблазнить Творцов и лишить их силы физического действия.
   Но Творцы разгадали их замысел. Стремясь возвыситься над своими братьями, лестью и хитростью они выведали у Владык Мудрости древние тайные пути в извечный мир непроявленного, но только в самые нижние его пределы. Обретя эти знания, подарившие им долгую жизнь, они решили создать на Земле своё Царство, уничтожив здесь всё сотворенное Владыками Мудрости прежде, уничтожив даже самих Владык и память о них. Они обрушились всей своей мощью на их оплоты, начав великую войну, длившуюся безмерно долго. Но убив многих из Владык, Творцы проиграли ту битву. Выжившие Владыки Мудрости всё ещё владели двумя планетарными сферами и могли контролировать пределы Асура и Земли. Вот тогда-то коварные Творцы и пустили в ход своё самое страшное оружие, тайну создания которого им поведал сам Владыка Вечности, желавший наказать взбунтовавшихся против его воли беглецов.
   Танот не выдержал такого испытания и, расколовшись на части, ударил в самое сердце Асура, разверзнув огромную пропасть на дне океана и сметая покров планеты на противоположной её стороне. Страшные землетрясения прокатились от древних высокогорий юга, до северных равнин, разрушая города, дороги, святилища, погребая самих и самих Творцов под грудами бесчисленных развалин. Огненный дождь лил с неба, соперничая в безжалостности с безмерными чудовищными волнами, вышедшего из берегов океана и северных морей. Эти волны смывали с лица планеты Асур следы всего сотворенного на ней волею-рожденными Сынами Владык Мудрости.
   Но главная кара за содеянное Творцами была даже не в этом. Взрыв Танота выбил Асур из привычного цикла движения, отбросив его далеко за пределы прежнего пути и солнце, раньше жарко пылавшее на небе Асура, теперь не давало и половины прежнего тепла и света. Планета, терявшая остатки своей атмосферы, была обречена на смерть.
   Патала - третья планетная сфера, уцелевшая в этой страшной катастрофе - была отброшена далеко за солнце, превратившись в вечного странника между проявленным и не проявленным мирами. Туда устремились Тонкие Сущности всех погибших на Асуре Творцов, найдя своё вечное пристанище на Планете Миллионов Лет. И только Луна - спутница Земли - устояла в этой катастрофе. Лишь скорость её бега замедлилась. Будучи несокрушимой крепостью, она сохранила в своих железных недрах оставшихся в живых и противившихся воле Владык Мудрости Творцов. Здесь они нашли своё убежище. Немногие же из верных повелению Владык Мудрости Творцов осталась на Земле, выполняя свой долг...
  
   Всё это Пта-х-Ра - Великий Владыка Мудрейших, предводитель восставшего рода Сынов Света, ставших Сынами Ночи - видел своими глазами, всё это пережил вместе со своими немногими братьями, которым чудом удалось спастись от огня и беснующегося на юге от пирамид водного потока. Великие Пирамиды, возведенные Творцами двести сар назад, стали для них последним убежищем.
   Пта-х-Ра снова закрыл глаза, предаваясь мыслям об ушедших на Землю. Великий замысел Владык Мудрости, так блестяще начатый Творцами, должен иметь достойное завершение. То, что случилось здесь, должно послужить всем уроком. Он знает об этом, и он сможет направить деяния оставшихся на Земле Творцов по задуманному Советом Мудрейших плану. Всё должно соответствовать Образу Великой Гармонии, быть зеркалом его Духа - его "Ба". Извечно так строили на его далекой потерянной родине - белой планете Раху звезды Сотис. Так возводили Творцы города и жилища здесь, на Асуре. Так должно быть и на планете Бхува - Земля.
   Всё будет подчинено Великой Симметрии Мира - одиннадцати его граням, заключенным в магическом кристалле, из которого рождается пентаграмма Вселенной. Познать её можно лишь выйдя из спирального пути бытия, сойдя со спирали, скручивающей пространство и время, и погрузившись в вечно длящееся настоящее. Только так открываются пути к Великому Знанию Мира, золотоносными струями втекающему в тебя без малейших усилий. Безграничными становятся возможности познавать простоту, заключенную в многообразной оболочке сложного построения.
   Но главное не в этом. Создать бессмертного духовного Человека, который продолжит их творение и достигнет духовных небес, познав всю мудрость мира и став вместилищем для всех вновь рожденных духовных Сущностей - вот чего нужно желать! Вот его главная цель и средоточие его устремлений! Иначе его вечное существование станет мучительно бессмысленным, и все жертвы будут напрасными. Теперь он остался одним из немногих Владык Мудрости, кто способен следовать этой цели и направлять других - своих низших братьев. На них лежит вина их предшественников и бремя ответственности за исправление ошибок.
   Вернувшись сюда, Творцы не смогут заново возродить этот мир, умерший навеки. Но возможно им удастся создать новый прекрасный мир там, на Земле и тогда люди своими восхвалениями и жертвованиями будут воздавать им почести, и это даст им новые силы для будущих свершений. Сияющий Дух должен проснуться в зверином человеческом теле, наполнить его Искрой Жизни! Пускай теперь Творцы станут "мудрейшими" и "почитаемыми" для дикого земного народа. Пускай научат они его всему, что знают сами. Пускай вдохнут в людей жизненную энергию "Ба", получив её от Сынов Огня. Так и только так Прародители человека станут для человеческой расы её истинной Сущностью, как для них самих есть их Отец-Мать, восседающий в беспредельности сияющих и прекрасных духовных миров. И тогда всё возродится из пепла, и снова поднимется со дна бушующих вод в новом обличии! Тогда Сияющие Сущности многих вновь рожденных смогут спускаться на Землю, покинув свои духовные Пределы, чтобы войти в тела совершенных людей и обрести в них новую вечную жизнь...
   Уверившись в своей правоте, Пта-х-Ра ощутил приближение своего верного соратника, поднявшегося к нему на вершину пирамиды. Из темноты квадратной арки - входа на террасу - в лёгком сиянии появилось гибкое тело Храда. Внимательные глаза его вопрошали к Владыке Мудрости. Пта-х-Ра откликнулся на его тревожные мысли и покорно направился в темноту арочного входа. Он и сам знал, что давно пора действовать. Время неумолимо в своём стремлении подчинить себе каждого в этом мире. Только в Океане Тьмы не существует ничего, кроме блаженной вечности, и время теряет там свою власть. Его там просто нет. Здесь же лишь наблюдая за звёздами на небе можно забыть о времени, погрузившись в беспредельное вечно длящееся настоящее.
   Поэтому, Пта-х-Ра спешил. От него теперь зависела судьба нового мира на Земле. Сейчас он не вправе был думать о времени, как о медленной реке, несущей на своих водах его вдохновенные мысли. Время и его разум, его воля были сейчас непримиримыми врагами, и в этой жестокой схватке должен был победить он.
   По широкой, едва освещенной тусклым свечением их тел, шахте вдвоём они спустились вниз, к наклонной галерее, уходившей под самое основание пирамиды. Здесь, в обширном сводчатом зале, глубоко в скале, из которой была вырублена пирамида, их ожидали остальные одиннадцать Владык Мудрости, которые встретили появление Пта-х-Ра и Храда почтено склоненными головами.
   Стены зала опоясывали квадратные колоны. Пилоны их ещё в прежние времена Творцы покрыли рядами символов, желая оставить своим потомкам древнее знание. Запечатлев его в тайне знаков Владык Мудрости, они пытались передать образами то, что не поддавалось выражению никакими словами. Но любой, кто сумеет прочитать и осознать их, сможет познать глубинную суть устройства двух миров и судьбы всех бесчисленных вселенных в прошлом и в будущем. Только знающий обретёт способность опускаться из одного мира в другой с такой же легкостью, с какой летают птицы в облаках, и сможет слиться с вечностью, как сам Беспредельный.
   В центре зала на ступенчатом кольцевом возвышении стоял, заключенный в массивную золотую раму, зеркальный кристалл. Пта-х-Ра медленно поднялся на это возвышение и остановился около кристалла. Его перворожденные братья встали у нижнего края кольцевого выступа, покорно ожидая его решения.
   Пта-х-Ра поднял перед собой небольшой зеленоватый конус. Ожерелье из этих камней неизменно висело на его шее. Он сосредоточил свой разум в этом чудесном камне. Из глубины конуса ударил тонкий луч света, заскользивший по кристаллу в золотой раме. В следующий миг в глубине рамы ожили мысли Пта-х-Ра и его шести братьев, и образы этих мыслей поплыли над голубыми далями Земли.
   Среди простора океана, на страже трех великих морей, раскинулся обширный остров.
   Пта-х-Ра легко узнал в нем заветную землю Та-Ур, ставшую оплотом Творцов на далекой Земле. На север от этого острова лежали мёртвым покровом нетающие льды, скрывавшие большую часть головного полушария планеты. Здесь же, в земле Та-Ур, в кольце горных хребтов, рождавших полноводные реки, которые питали густые леса и бескрайние равнины сочных трав, высились под тёплыми лучами солнца массивные платформы. Они были вырублены из чёрных скал или сложены из громадных красных каменных блоков. Эти платформы окружали величественные белые колонны, рядом с которыми любой из земных людей показался бы ничтожным карликом. Со всех четырех сторон к платформам вели столь же величавые лестницы, заканчивавшиеся у подножья красных ступенчатых пирамид.
   Взяв свой разум в объятия воли, силой мысли Пта-х-Ра проник в ячеистую стену одной из этих пирамид - самую большую из всех, что стояли на просторах обширного горного плато. Мысленный взор его опустился ещё ниже, под квадратное основание пирамиды, где в высеченном прямо в скале зале, раскинулось огромное подземное озеро тёплых вод. Здесь, на плоском каменном острове воздвигнут был белый пантеон, окруженный рядами массивных колонн. Ещё мгновение, и взгляду Владыки Мудрости предстали пятьдесят молчаливых гигантов, ушедших на планету Земля ради сотворения нового мира.
   Одиннадцать из них выступили вперед. Все они были облачены в белоснежные плащи. Их вытянутые головы были одеты в сверкающие шлемы, из-под которых выбивались длинные локоны и густые бороды. Их лица, схожие с лицами людей, были исполнены отважной решимостью и печальной покорностью. В следующий миг Пта-х-Ра и его братья услышали слова одного из них:
   - Я стою перед Владыками, что были у истоков, которые были авторами собственных духовных форм, которые шли тёмными, извилистыми путями собственного становления. Я стою перед Сынами Света, которые были свидетелями превращения тела человека в тело Духа. Я стою перед Владыками, которые, будучи перворожденными, знают историю мёртвых, которые решают, какие рассказы услышать вновь, и какие книги жизни полны, а какие пусты. Которые сами являются творцами правды. Это я У-Тм, как воплощение вселенского разума и совершенной души, говорю с вами, преклоняясь вашей мудрости.
   Слова его оборвались, и в глазах Пта-х-Ра появилось одобрение. Все собравшиеся у белого пантеона услышали его мысленный голос:
   - Вы, чтя Священные Заветы, построили на планете Земля три Великих Центра Мира. Это Белый Остров, подобно птице, плывущий в облаках над Великими Горами, имя которому - Шат-Ма. Сюда, в магическую страну, устремятся все прозревшие, ищущие духовного просветления, но только достойные подняться до высших уровней познания отыщут пути к ней.
   Вторая страна, славя бессмертие Солнца, раскинулась средь вод океана. Имя её для людей Атала - это священная земля Та-Ур, где вы обрели себе пристанище. Станет она мостом, соединяющим все остальные части Земли, в которых расселили вы племена людей. Отсюда вы станете править ими, неся знания, пробуждая в них ощущение единства с нами - их духовными творцами, чтобы в каждом поколении росло благоговение, которое будет естественным и врожденным в их сердцах.
   Третья же страна провожает свое дневное светило в последний путь. Эта горная страна будет для нас "воротами небес", куда наши "Ба" станут спускаться с духовных планет Семи Пределов. Столица её Тала-Тала будет славиться своими храмами и пирамидами, меньшими, чем в столице земли Та-Ур, но в них будет сокрыто множество наших знаний и мудрости. Здесь вы будите совершенствовать человеческие формы, чтобы они стали пригодными для вместилищ нашего Духа.
   Эти три Великих Центра Мира станут управлять семью великими цивилизациями людей на востоке, западе и юге, продвигая человеческие племена по пути знания, которое они должны передавать в поколениях, сохраняя его в неизменности.
   Вы отстроили ещё восемь могучих городов и возвели там священные курганы, которые будут отмечать вам скрытые силы Земли. На них вы воздвигните великие пирамиды, дабы питать наши "Ба" энергией Единой Тьмы, которая есть Абсолютный Свет. Соединившись с энергией магических колец, которые возведены вами вдоль линий морей и озер, они дадут нам силу завершить задуманное, и помогут переходить сквозь миры, растворившись в вечности...
   Пта-х-Ра прервал свою мысль, чтобы посмотреть на своих величественных братьев. Все они покорно ожидали его слов, смиренно сложив руки и опустив головы.
   - Мы дали прорасти росткам новой жизни, наделив её примитивным разумом, но не наделили её своей Сияющей Сутью и бессмертной Душой. Рождаясь, дети Земли получают лишь образ и сущность - тёмные тени, которые не способны питать чистые воды Высших Сфер. Обрастая животными пороками и страстями при жизни, они рассыпаются в прах после смерти бренного тела, не способные достигнуть даже нижних Пределов, как и все сущности животных.
   Мы погубили себя неоправданной гордыней и безрассудством, затеяв борьбу за первенство и величие. Теперь мы лишены силы и поддержки Владыки Вечности, а вам не под силу возродить утраченное здесь, на Асуре. Это не под силу теперь никому. Но вы обязаны закончить начатое нами на Земле. Вам я повелеваю править на этой планете сорок веков, неся великие знания и вселенскую суть людям Земли, - карая и милуя, уча их добывать огонь и плавить металлы, обрабатывать землю и выращивать растения, писать тексты и читать написанное, познанию языка звезд, ибо мозг их ещё пребывает в младенчестве, и неспособен одной лишь своей мыслью обрести Мудрость Мира. Став же совершенными, они сравняются с нами, и дух наш обретет в них свой покой. Тогда они станут неподвластны смерти, как и мы.
   Тебе У-Тм, и твоим братьям, и детям вашим надлежит основать семь великих династий с сёстрами вашими, дабы передавать Путь из поколения в поколение, и давать миру каждые пять веков великих мудрецов и пророков, которых мы наделим могуществом энергии "Ба". Эти династии станут для людей НТР, блюдя законы и неся веру. Дети ваших детей же пускай вступают в связь с дочерьми человеческими, рождая мудрых царей и правителей, которые будут наделены "Ба", как и мы. Почитая наши заветы, они передадут нашу веру и знания другим поколениям, чтобы те понесли её в неизменном виде в будущее.
   Возьмитесь за руки и распространите свою "тонкую суть" над миром, напитывая его духовной свободой и противясь силам Владыки Вечности. И будет так ещё десять по десять от одной сары, пока над миром не воцарится новое время - Время царствования вечного Разума, сменив собой Время разрушений и тьмы. Пускай Спящий Дух проснётся, и день этот будет отмечен телами Великих Пирамид, непокорных времени ни здесь, на Асуре, ни на Земле. Так же, как тело Огненного Льва отмечает день сотворения совершенного человеческого существа в начале вечного круговорота, когда этот Лев сиял первым среди всех звёзд, отсчитывая время Новой эпохи.
   Пта-х-Ра почтенно поклонился всем собравшимся, прятавшим в густых бородах печальную грусть, рожденную его словами. Но их мысли остались полны уверенности и живительного света. Это Владыка Мудрости видел ясно.
   - Теперь же, - обратил он мысли к своим далеким братьям, - я оставляю вас на милость судьбы. Смертельная опасность, порожденная "воспротивившимися" здесь, на Асуре, вскоре коснется и Земли. И только вы способны теперь спасти ростки разума, и самый людской род своей мудростью и осторожностью. Пускай вражда и раздоры никогда не встанут на вашем пути. Пускай ни один из вас не возвысится над остальными. Но опасайтесь коварства и силы Т-Му, укрывшегося от нашего гнева в чреве Луны. Много бед он может принести на Землю, воспротивившись вашей воле, как много бед он принес здесь, на Асуре.
   Семеро из нас породят в семи из вас свою Сияющую Суть, чтобы вы стали иметь то, чего не имели раньше. Тогда вы сможете подниматься на духовные небеса и жить вечно, сопротивляясь воле Владыки Вечности. Знания дадут вам силу для этого, но познать их вы сможете не сразу. Познав же его, вы обучите этому знанию избранных людей - самых достойных и просветленных духом. Жертвой жертве пожертвуете вы, и тогда сможете закончить начатое нами прежде, породив бессмертный Разум и свободный Дух. Он будет опорой всем нам.
   Моё тело и тела моих братьев останутся здесь, на Асуре. Заключенные в теле пирамиды, они будут не подвластны времени. Мой же освобожденный Дух будет одиноким странствовать за пределами небес. Он будет выявляться в надлежащие времена, если увидит совершенство, и оставаться невидимым, когда его не станет. Но когда совершенство воцарится над миром, я снова явлюсь ему - возрожденный и всесильный!
  
  
  
   ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
  
   ТЕНЬ МИНУВШЕГО
  
  
  
   "Я пришел в это место, которое
   благороднее любого другого"
  
   "Тексты Пирамид"
  
  
  
   ГЛАВА ПЕРВАЯ
  
   ЗОЛОТЫЕ ЛЕБЕДИ
  
   642-й год Мирового Воссоединения.
   Планета Марс.
   23 градуса северной широты; 16 градусов западной долготы.
   Равнина Хриса.
  
  
   Длинные струи пламени в последний раз ударили в красноватый грунт, поднимая клубы обожжённой пыли, и челночный ракетоплан, на несколько секунд, завис над поверхностью планеты, разворачиваясь на девяносто градусов. Затем он мягко и беззвучно опустился на одну из площадок небольшого ракетодрома, выпустив из корпуса мощные коленчатые упоры.
   - Ну, вот и на Марсе! - буднично сказал пилот, сидевший за пультом управления. Он повернулся ко мне, слегка щуря желтоватые глаза. Ободряюще улыбнулся. - Долина Хриса! Двадцать с небольшим градусов северной широты, шестнадцать западной долготы... Примерно. Добро пожаловать - станция "Заря"!
   Я посмотрел через стекло бокового иллюминатора. Сквозь медленно оседавшие облака пыли, заметно прилипавшей к стеклу, можно было рассмотреть розоватое и сумеречное небо Марса. Этот оттенок придавала ему марсианская пыль, в состав которой входили частички окислившегося железа. Нагромождения огромных булыжников, наклоненных в одну сторону, уходили к самому горизонту и поражали воображение.
   Я хорошо знал, что когда-то очень давно, когда на Марсе ещё была вода, здесь, в этой долине, произошло самое настоящее наводнение. Возможно, именно оно нашло своё отражение в земных мифах о всемирном потопе.
   Чуть правее, на фоне скал чётко рисовались четыре куполообразных здания планетарной станции, уютно разместившихся в небольшой обрывистой котловине. Пенополимерные конструкции серебристо-молочного цвета, делавшие здания прочными и непроницаемыми для внешнего воздействия любой агрессивной среды, слегка поблёскивали в лучах низкого закатного солнца. Прямо в центре между куполами, которые были, как бы выдуты изнутри из небольшого количества материала, возносясь высоко к небу, гордо высился шпиль башни радиостанции, схваченный с четырёх сторон мощными тросами-распорами. Они не позволяли не редким здесь пылевым бурям раскачивать башню и одновременно служили дополнительными антеннами.
   - Говорите шестнадцать градусов западной долготы? - переспросил я.
   Мне вспомнилось, что планетоцентрическая долгота на Марсе по старой традиции измерялась к западу от нулевого меридиана, проходившего через кратер Эйри диаметром в пятьдесят шесть километров. Вести отсчет долгот на Марсе от чёткой тёмной детали на экваторе планеты ещё в девятнадцатом веке по старому летоисчислению предложил немецкий астроном Медлер...
   Я улыбнулся, мысленно порадовавшись, что ещё не растерял приобретенные во время учебы в школе знания по планетографии этой планеты.
   - Бывали раньше на Марсе? - поинтересовался пилот, внимательно наблюдавший за мной.
   - Вы знаете, к своему стыду, ни разу.
   - Да, - задумчиво протянул тот. - За прошедшие после Мирового Воссоединения шестьсот лет здесь многое изменилось. Видите вон там, на полюсе, работают наши мощные станции по обогащению атмосферы кислородом.
   Он указал на юг, где небо меняло красновато-жёлтый оттенок на тёмный, и у горизонта становилось густо-синим.
   - Оттуда к экваториальным областям Марса тянутся огромные каналы, снабжающие планетарные станции водой, растопленной изо льдов полярной шапки. Здесь даже можно встретить небольшие озёра, вытопленные из-под покровных льдов... И всё же, всего этого пока недостаточно, чтобы оживить этот мёртвый мир, лежавший в руинах тысячи лет. Так что наденьте лучше лёгкий скафандр, перед тем, как выходить на поверхность.
   От его слов мне стало немного грустно. Когда-то давно большой океан покрывал значительную часть северного полушария Марса, оставив нам следы древних береговых линий на низких северных равнинах. Именно сюда, на равнину, расположенную вблизи берегов этого древнего океана, сел наш ракетоплан. Восточнее, на равнине Элизий, расположились загадочные группы огромных пирамидальных структур и гигантское "лицо" Марса - марсианский Сфинкс.
   - Вы снова на Землю? - спросил я, взглянув на пилота.
   - Нет. Сейчас мы направляемся на Орбитальную-12. Нужно доставить научное оборудование и забрать продукцию производственных цехов. Стартуем сразу, как только Служба "Купол" даст расчёт "коридора" на основании эффекта Ярковского, а через шестнадцать суток уже там!
   Пилот пожал плечами и простодушно улыбнулся.
   - Тогда чистого вам неба! - попрощался я с ним и направился в шлюзовую камеру.
   Грунт за границей посадочной площадки состоял из мельчайших частиц, напоминавших тальк, и был сильно намагничен, прилипая к подошвам ботинок моего скафандра. Я впервые ступал на поверхность Марса и сейчас ощущал невольный трепет и необычную лёгкость во всём теле. Из-под моих ног взлетали в воздух облачка невесомой пыли, налипавшей на колени, бедра и даже на стекло шлема.
   Я посмотрел на небо.
   Атмосфера Марса очень плохо рассеивала солнечные лучи, и в зените были прекрасно видны звёзды. Две белые точки, расположенные в противоположной от Солнца стороне довольно высоко над горизонтом, сразу привлекали внимание. Одна из них во много раз ярче Венеры на земном небе - Фобос - двигалась против суточного движения звёзд, восходя на западе, пересекала марсианское небо и садилась на востоке, появляясь над горизонтом каждые восемь часов. Деймос был удалён от центра планеты более чем на двадцать три тысячи километров, и на один оборот у него уходило почти на сутки больше, чем у Фобоса. Оба спутника были всегда повернуты к Марсу одной стороной и двигались по почти круговым орбитам, лежащим в плоскости экватора планеты.
   Вечерело, и невысоко над западным горизонтом я уже мог наблюдать ещё одну сияющую звезду марсианского неба - нашу Землю. Она светила здесь так же, как на нашем вечернем небе светит Юпитер. А рядом с ней горела ещё одна звёздочка, столь же ярко, как у нас светит Сириус - это была наша Луна.
   Я остановил свой взгляд на крохотном голубоватом огоньке. Земля никогда не была видна на здесь в полной фазе. Глазу было доступно только три четверти её диска, но и этого было достаточно, чтобы ощутить ту бездну пространства, которая сейчас разделяла меня с домом.
   Где-то в глубине души родилось и ожило тоскливое чувство утраты, хотя я покинул Землю менее двух суток назад...
  

* * *

  
   Стеклянный шар кабины подвесной дороги парил на высоте полутораста метров над проспектом Солнца, цепляясь за тонкие, словно струны, тросы, протянутые между легких ажурных башен, расставленных вдоль проспекта через равные промежутки. Основания башен тонули в густых кронах гималайских кедров и араукарий - деревья шествовали стройными рядами с запада на восток вдоль длинных и узких каналов с сияющей на солнце водой, казавшейся с высоты расплавленным золотом. Заключенные в белоснежные желоба из плавленого камня, ленты этих каналов терялись где-то у далекого горизонта, разрезая зелень парков и аллей, сходившихся к проспекту с севера и юга.
   Я смотрел вниз и думал о том, как тонкие линии каналов похожи на кровеносные сосуды огромного живого организма, лежавшего подо мной и раскинувшего своё тело на тысячи квадратных километров с северо-востока на юг, до самого моря.
   В сущности, Город - столица обновленной Земли - и был таким организмом, заключавшим в себе тысячи сложных, взаимосвязанных структур, которые обеспечивали комфортную и устроенную жизнь людей. Все города и посёлки во всех жилых зонах Земли были устроены подобным же образом.
   Люди давно перестали селиться на планете беспорядочно и скученно. Теперь всё население Земли обитало в трёх основных жилых поясах, охватывавших самые благоприятные климатические зоны планеты. На остальной же территории суши простирались бесконечные заповедные леса, степи и саванны, где бродили никем не пуганные животные и гнездились бесчисленные стаи разнообразных птиц. Там же раскинулись громадные поля, полосы фруктовых садов и многочисленных плантаций, служившие неисчерпаемой житницей для трёхмиллиардного человечества.
   Отсюда, с высоты более сотни метров, люди внизу выглядели разноцветными каплями, сливающимися в огромное море красоты и здоровья. Это море разливалось по движущимся тротуарам, по широким лестницам, взбиравшимся на лесистые холмы, которые были предвестниками далёких гор. Оно плескалось на гигантских мостах, арочные пролёты которых были перекинуты через полноводные реки и широкие озера. Волны его колыхались за опалесцирующими оградительными барьерами пешеходных галерей, подвешенных на высоте между громадами домов; разноцветные "капли" его пестрели на обширных открытых площадках для отдыха. Кругом кипела неутомимая и яркая жизнь.
   Одни из домов, подобно могучим кораблям с плавными линиями крутобоких бортов и высоко поднятыми носами и кормой, смело вспарывали тёмно-зелёные волны кипарисовых рощ, устремляясь по проспектам и улицам к далёкой площади Совета. Другие же наоборот выглядели величественными ступенчатыми сторожевыми башнями, охранявшими широкий проход между холмов, в который нырял проспект Радости, чтобы затем спуститься к берегу тёплого моря.
   Все здания сияли на солнце тысячами зеркальных окон, а хрустально-прозрачные купола их крыш, раскрытые небу и солнечному свету, таили в своей глубине зелёные пятна внутренних оранжерей и садов, в которых царило буйство весеннего цветения.
   Дворцы искусств, похожие на античные храмы, сложенные из розового парфира, контрастировали со строгостью прямых колоннад и резных арок из чёрного базальта и серого гранита, отмечавших входы на спортивные площадки и стадионы. Здесь каждый житель Трудового Братства мог отдаться всевозможным спортивным состязаниям, играм, занятиям танцами или гимнастикой, отточить красоту своего тела и натренировать силу духа.
   Кругом здоровые, гармонично сложенные тела радовали глаз: всевозможные оттенки волос, глаз, цвета кожи сочетались в людях, ведших свою родословную от различных рас; под безупречной кожей проступали выразительные мышцы на крепких скелетах. Таким людям был под силу любой труд, любые творческие устремления духа. Их не могли устрашить даже самые высокие вершины познания, уводившие человечество всё дальше в глубины Вселенной, куда они направляли свою животворную поступь от поколения к поколению.
   Почти незаметно начался пологий спуск. Аллеи южно-африканских лейкодендронов, дымившихся серебристой листвой, отмечали начало обширной площади, где высилось белоснежное пирамидальное основание здания Совета ОСО.
   Я нажал небольшой рычажок в подлокотнике кресла, и кабинка, в которой я ехал, мягко стукнувшись о причальный барьер, остановилась на плоской площадке, венчавшей ажурную башню-станцию. Лифт спустил меня вниз, на площадь, к подножью широкой лестницы, возносившейся к главному входу в здание.
   За высокими опаловыми дверями, отлитыми из волокнистого стекла, меня ждала привычная рабочая атмосфера. Казалось, сам воздух здесь был наполнен радостным нетерпением, рождённым ощущением значимости каждого в общем деле. Приходя сюда, я всегда испытывал чувство человека, стоящего на пороге каких-то удивительных и ответственных событий, которые решают судьбы человечества - здесь и сейчас. И вместе с этим чувством приходила уверенность, что и я причастен к этим судьбоносным решениям.
   Отвечая на приветствия встречных, я прошёл в дальний конец вестибюля первого этажа, миновав громадную статую древней богини Маат, черный полированный диорит которой сверкал в смешанном разноцветном сиянии, исходившем от стеклянного купола потолка. Несколько лестниц уходили через боковые арки, огибая лифтовые полупрозрачные колонны из молочно-белого волокнистого стекла, пронизывавшее здание насквозь.
   По одной из этих лестниц спускалась группа жизнерадостных молодых ребят в голубой форме ОРС, среди которых я заметил знакомое мне лицо. Громовой голос, заставивший вздрогнуть молоденьких девушек в кокетливо сдвинутых на ухо пилотках, радостно приветствовал меня.
   Артур Порта (а это был именно он) первым подошёл ко мне, добродушно улыбаясь и протягивая в приветствии руку. Старый мой товарищ, он пару лет назад перешёл из нашего отдела на работу в ПОТИ. С тех пор мы редко виделись, и сейчас я был искренне рад увидеть его.
   - Сид! Дружище! Как живешь-поживаешь? Святое небо! Я не видел тебя, кажется, тысячу лет! Забываешь старых друзей! А? - Порта шутливо погрозил мне пальцем. Мускулистый и кряжистый, он чем-то походил на древнегреческого Геракла. Слегка курчавые каштановые волосы его обрамляли высокий мощный лоб, подчёркнутый широкими бровями, под которыми блестели задорной радостью зеленоватые глаза. Тонкий прямой нос, волевой рот и твёрдый подбородок дополняли образ античного героя. Пожалуй, Артуру не хватало только окладистой бороды для полного сходства с виденными мною скульптурными образцами древнегреческого героя.
   - Я в полном порядке. Ты же знаешь, какая жизнь у нас, "особистов" - сегодня густо, а завтра пусто, как говаривали наши далёкие предки.
   Я пожал его крепкую ладонь, и мы обнялись.
   - Дай-ка на тебя посмотреть! - Артур отстранился от меня, внимательно вглядываясь в моё лицо. - Вижу, ты действительно не очень изнурен работой!
   Его глаза озорно сощурились.
   - Ещё бы! Это же не у вас в Психической Очистке, где тяжелая психологическая работа требует отдачи всех сил и времени. Мы у себя в Особом отделе так, в общем-то, пустяками занимаемся.
   Порта снова весело погрозил мне пальцем, и мы дружно рассмеялись.
   - Без вас и наша работа не была бы полной, - тем же тоном возразил он.
   - Это понятно. Если бы не мы, кого бы тогда вам приходилось трансформировать? А? Сидели бы вы со своей генетикой - никакой романтики, одна только наука!
   - Это ты зря, - снова возразил Артур. - На самом деле - и это заметь очень даже хорошо! - случаи трансформации личности у нас очень и очень редки. Трудовое Братство преображается с каждым столетием, и в вопросах очистки психики от наследственных повреждений прошедших времен мы шагнули сейчас очень далеко. Дело генетиков - выделить в природе каждого человека лучшее, чтобы он мог передать это последующим поколениям.
   - Знаю, знаю. Именно учёные-генетики стояли у истоков физического преобразования человечества на заре Трудового Братства.
   - Да, - кивнул Порта. - Тогда, как ты помнишь, отбирались самые здоровые, самые талантливые и физически совершенные дети. Именно они стали начальным ядром современного человечества. Ученые стремились закрепить генетические черты этих детей в их потомках, очищая наследственность каждого новорожденного от любого вредоносного влияния прежних времён. Ты знаешь, сколько всякого биологического мусора пришлось тогда вычистить генетикам из нашей ДНК? Почти два десятка фрагментов эндогенных ретровирусов, оставленных в нашем геноме прежними поколениями! - воскликнул Артур. - Конечно, эти генетические паразиты не содержали информации о производстве каких-либо белков, но всё же они способны были бесконечно размножаться и приводить к вредным мутациям.
   - Получается, шёл своеобразный "селекционный отбор"? - усмехнулся я.
   - А что ты хочешь? Даже боги когда-то, вступая в связь с дочерьми человеческими, выбирали для себя самых красивых, чтобы передать свои наследственные признаки не абы кому, а родить по-настоящему божественное потомство! - Артур снова погрозил мне пальцем.
   - Тем не менее, и сейчас возможность проявления в любом человеке того же стремления к насилию вашим генетикам так и не удалось полностью исключить, - заметил я.
   - Пока да, - серьезно согласился Порта. - Так называемая природа насилия закладывается в человеке ещё при внутриутробном развитии. После рождения же она закрепляется на теле человека в виде таких своеобразных рисунков - кожных узоров на ладонях рук и стопах. При помощи дерматоглифики нам удается отслеживать детей с признаками ранимой и неустойчивой психики ещё в самом юном возрасте именно по этим рисункам. Специалисты обычно называют их дугами, петлями или завитками. Понимаешь, у нормальных людей все линии на обеих руках симметричны. А вот у людей имеющих склонность к отклонениям психики эти линии наоборот ассиметричны.
   - Выходит, стоит опасаться любого, у кого имеется подобный несимметричный узор на руках?
   Я посмотрел на Порта снизу вверх.
   - Да нет, что ты! - отмахнулся он. - Это совсем не значит, что они обязательно станут впоследствии какими-нибудь маньяками. Сейчас возможность такого совершенно исключена. Раньше подобным отклонениям психики способствовала отравленная социальная среда, детские обиды и затаённые комплексы, рождённые отсутствием любви со стороны взрослых или же жестоким обращением с детьми в раннем возрасте. Сам понимаешь, подобного сейчас нет и в помине. Но всё же, мы пристально следим за такими детьми. Обычно из них вырастают очень напористые и целеустремленные люди с хорошими организаторскими способностями... Кстати, таких людей довольно много в науке, - добавил он. - Хотя особо беспокоиться на этот счёт, думаю, не стоит.
   - Ты так считаешь?
   Прищурившись, я лукаво улыбнулся ему.
   - Конечно! Для того мы с тобой и занимаемся своим делом. Недаром же символом Охранных Систем избран лебедь!
   - Знаю, знаю, - закивал я. - Мы должны уметь всегда отделять хорошее от плохого, как лебедь отделяет молоко от воды, принимая в расчёт только духовную ценность... Помню эти наставления ещё со Школы ОСО.
   - И заметь, это не пустые слова! - Порта важно поднял к верху указательный палец. - Мы с тобой представляем справедливость, которой достойны все живые существа во Вселенной.
   - Тяжёлая обязанность! - заметил я. - Так ты считаешь, что мы и есть гарант психического здоровья общества?
   - Не мы, - покачал головой Артур. - Мы лишь его "бдительные глаза". Есть люди, несущие намного более важные обязанности. Это воспитатели, учителя и наставники. Вот их то усилиями, их кропотливым трудом дети и обретают душевную чистоту и доброту своих сердец.
   - Да, наши дети сейчас уже совсем не те, что, скажем, пару столетий назад. Они духовно выше и физически прекраснее предыдущих поколений, - согласился я с ним.
   - И из них вырастают вот такие вот дочери Земли, которые чисты и открыты, да к тому же красивы, как богини! - добавил Артур.
   Он оборвал себя на полуслове, провожая взглядом стайку девушек в голубой форме ОРС, которые, проходя мимо, искоса бросали на нас смешливые взгляды. Весело рассмеявшись, девушки через минуту исчезли за входными дверями здания Совета ОСО.
   - Да... - протянул Порта, снова поворачиваясь ко мне. - Так о чём это я?
   - Думаю, о богинях, которые, как вижу, не дают тебе покоя. И из этого я заключаю, что ты всё ещё один. Верно?
   Артур слегка смущенно потупился. Затем усмехнулся.
   - Ты, как я знаю, тоже пока не нашёл себе ту единственную и неповторимую. Так что в этом плане мы с тобой на равных.
   - Откуда это у тебя такие сведения?
   - Только не убеждай меня в обратном! - сразу предупредил Порта. - И не говори, что я ошибаюсь.
   - В общем-то, у меня есть на примете несколько кандидатур... - начал, было, я.
   - Ого! Это интересно! - Порта приподнял одну бровь. - Так-таки, и несколько? Позволь полюбопытствовать, кто же они? Если, конечно, это не секрет.
   - Сам знаешь, что от друзей у меня нет секретов. А, что касается кандидатур...
   Я замялся, но видя насмешливый взгляд друга, быстро произнес:
   - Да вот, хотя бы, Шома Ананд. Очень хорошая девушка!
   - Это та, что из Отдела Репликации Событий? - лукаво прищурился Артур. - Брось, Сид! По ней же "сохнет" Влад Стив. Кто об этом не знает? Ты же не станешь меня убеждать в том, что влюбишься в девушку, которую любит твой друг?
   Я опустил глаза. Неопределённо произнес:
   - Иногда мы встречаемся с Коэной... Это, конечно, не любовь, но... Мы хорошие друзья и нам интересно друг с другом общаться.
   - Коэна? - повторил Артур. - Ты имеешь в виду, ту девушку-волонтёра из Биологической защиты третьего сектора Австрало-Азиатского жилого пояса, по имени Коэна Митра?.. Вы с ней встречаетесь?
   Он скептически посмотрел на меня.
   - Ты и её знаешь? - нахмурился я.
   - А у тебя дружище оказывается плохая память! Кажется, мы вместе с тобой проходили стажировку в заповеднике на Борнео. Помнишь? Наблюдения за слонами-пигмеями...
   - Реки с желтой водой, прорезающие пальмовые плантации, носатые обезьяны...Помню, - мечтательно произнес я и печально вздохнул.
   Порта положил могучую руку мне на плечо.
   - Ладно! Не будем больше об этом. Дела сердечные - дела для меня неведомые. А знаю я о том, что мы с тобой оба... Как это называли наши предки? - Он на мгновение призадумался. - Холостяки? Да, точно! Так вот, знаю я это потому, что мне об этом Громов говорил.
   - Громов? - встрепенулся я. - Ты виделся с Громовым?
   - Не далее, как полчаса назад. Кстати, тебя там давно все поджидают, - сказал Порта, как-то странно поглядывая на меня. - Сейчас Торрена докладывает о последних происшествиях в нашем жилом поясе. Должно быть, скоро перейдут к общеземным сводкам... Ты никуда не спешил?
   - Спешил, конечно! А от Громова точно нагоняй получу...
   - Опять что-нибудь натворил? - Порта понимающе кивнул головой. - Ладно, можешь не объяснять. Я тебя и так хорошо знаю. Давай, беги уже! А на Громова не серчай. Иван Вениаминович человек отходчивый, поругает и забудет! - крикнул он мне уже вдогонку.
   Я махнул ему на прощание рукой, прыгая по лестнице через несколько ступенек, провожаемый удивленными взглядами окружающих.
   В кабинете Громова меня встретили все знакомые лица. Было, похоже, что сегодня здесь присутствовали все сотрудники отдела из нашего жилого пояса. Я поприветствовал собравшихся, и уселся в свободное кресло около Влада Стива, Ло Вэя и Тадеуша Сабуро.
   Влад пихнул меня локтем в бок, сделал страшные глаза и произнёс одними губами: с ума сошёл?
   Я заметил, как наблюдавшая за нами Мелита Виит не смогла сдержать улыбки и прикрыла рот ладонью, чтобы никто не заметил её неуместной весёлости. Но в золотисто-карих глазах девушки всё ещё продолжали искриться озорные смешинки. Она тряхнула головой, взбивая короткие каштановые кудри, и отвернулась. А я перевёл взгляд левее, где у самого стола сидела Рассела Хель.
   Девушка подпёрла твёрдый подбородок рукой и сосредоточенно смотрела на Юлия Торрену, который, судя по всему, уже заканчивал свой доклад. Круто вьющиеся на её затылке рыжеватые волосы трепал легкий утренний ветерок, свободно врывавшийся в распахнутые настежь голубые рамы окон.
   Со своего места я видел только профиль девушки - точёный и светлый, как мраморная статуя греческой наяды. Полноватые губы Расселы едва заметно шевелились, словно она повторяла про себя слова Торрены... а может быть, пыталась его околдовать?
   "Она очень красива..." - почему-то подумалось мне, но я сразу, же отбросил от себя эти мысли.
   - И последнее, - сказал Юлий Торрена, - но, пожалуй, самое важное - снова, как и год, назад, произошла авария на подводном руднике, в шестом секторе Афро-Американского жилого пояса, где добывают рутил - окись титана. Это на западном побережье Южной Америки, недалеко от острова Пасхи. Почти километровая шахта рудника, спускающаяся вглубь донных скал, не выдержала огромного давления воды и дала трещину у самого основания. Не обошлось без жертв. Наши люди из Особого отдела, приписанные к данному жилому поясу, уже развернули спасательную операцию. Сведения о её ходе поступают в Информационный центр Совета каждые четыре часа.
   - Может быть, им необходима помощь? - встревожено поинтересовался Громов.
   - Нет, Иван Вениаминович. Они вполне справляются сами. Там так же привлечены люди из Биологической защиты и горно-спасательной Службы Анд.
   - Это хорошо, - одобрительно кивнул Громов.
   - Не понимаю, почему до сих пор не закроют этот рудник? - изумился Тадеуш Сабуро. - Сейчас нет необходимости в добыче полезных ископаемых в том масштабе, в каком это делалось полторы тысячи лет назад. Изучив и овладев холодным ядерным синтезом, наши учёные теперь могут получать атомы практически всех редких элементов из атомов самых "ходовых", так сказать. Например, водорода.
   - Не забывай, пока что эти технологии не развиты до промышленных масштабов, - напомнил Юлий Торрена, - и нам приходится добывать многие элементы по-старинке и даже на других планетах!
   - А мне непонятно другое, - возбужденно воскликнула Мелита Виит, - почему туда идут работать люди. Ведь, насколько я знаю, это уже не первая авария именно на этих рудниках!
   Она недоуменно посмотрела по сторонам и щёки её покрылись бледным румянцем.
   - В этом ничего непонятного как раз нет, - возразил Влад Стив. - Хорошо известно, что туда, где труднее, всегда охотнее стремиться молодежь. Любой стажер предпочтёт тяжелый физический труд или опасности спокойной и размеренной научной работе.
   - Здесь главный вопрос не в этом, - сказал Юлий Торрена. - Суть проблемы в том, что люди должны нести ответственность за свою работу всегда и везде. И прежде всего это касается инженеров, осуществлявших техническое обслуживание этих шахт. Они обязаны были не допустить даже возможности подобного происшествия ещё на стадии проектирования и строительства шахты! Ведь авария произошла не на самом нижнем уровне, где все автоматизировано. Роботам не страшны ни перегрузки, ни давление. Да и потерять их означало бы, только утрату материальных ресурсов. Авария же произошла на среднем, техническом уровне, где располагался пост управления всей техникой и где находились живые люди.
   Он строго оглядел присутствующих, словно ища несогласных с ним.
   - Как известно, эта часть шахты постепенно опускается всё глубже в океан, по мере углубления проходки подводной скалы. Поэтому инженеры должны были с особой тщательностью просчитать все параметры конструкции, обеспечивающие безопасный труд людей. Но кто-то, ответственный за это, проявил непрофессиональность и не выполнил свой долг до конца.
   - Надеюсь, Кэй Ласс уже занимается этим вопросом? - полувопросительно, полуутвердительно произнес Громов, внимательно глядя на Торрену.
   - Разумеется, - кивнул тот. - Особый отдел шестого сектора Афро-Американского жилого пояса уже ведет выяснение причин случившегося. И ОРС так же подключился к установлению обстоятельств аварии и анализу этого происшествия.
   - Тогда я спокоен, - кивнул Громов. - Хорошо зная хватку начальника Отдела Репликации Событий этого жилого пояса, могу сказать, что дело будет доведено до конца... Хотя виновных, думаю, искать не придется, - добавил он. - Обычно люди сами признают свои ошибки... Конечно, если причиной аварии является чья-то ошибка.
   - Да, Горта Тави напористая женщина, - подтвердил Ло Вэй со своего места. - И проницательности ей не занимать. Мы с ней долго работали вместе, еще в Южной Африке. Лучшего помощника в этом деле Кэй Лассу не отыскать.
   Громов посмотрел на него, и в глазах его спряталась тёплая улыбка. Все хорошо знали, что Горту Тави и Ло Вэя давно и прочно связывает не только работа в системе ОСО.
   - Тем не менее, сегодня же вечером я сам отправлюсь на место и лично побеседую с Кэй Лассом об этом происшествии, - сказал начальник Особого отдела, как о чём-то окончательно решенном. - Земля не так велика, чтобы общаться только по визиофону и не повидать старого друга...
   - Вот, кстати, о внеземных происшествиях я попрошу нам рассказать руководителя Службы "Купол", Ло Вэя, - добавил он, кивая в сторону последнего. - Раз уж он сейчас здесь, в Городе. А то эти "ангелы неба" порой гораздо дальше от нас, чем остров Пасхи. Когда ещё придется пообщаться с ним вживую!
   Громов открыто улыбнулся поднявшемуся со своего места Ло Вэю. Коренастый невысокий крепыш, Ло Вэй чем-то походил на бамбукового медведя панду - добродушного, спокойного и невозмутимого. Его округлое широкое лицо, почти никогда не выражавшее эмоций, было сродни лицу древнего восточного божка, вырезанного из пожелтевшей от времени кости. Пригладив ёжик выгоревших на солнце волос короткой пухлой рукой, и откашлявшись, Ло Вэй уверенно начал:
   - Обстановка у нас в космосе на самом деле не совсем спокойная. Сообщество, несмотря на все наши усилия, продолжает время от времени нарушать Договорную Зону и вторгаться на окраины нашей Солнечной системы. Причём ведут они себя по отношению к нашим патрульным довольно нагло и агрессивно. Все ребята, конечно, проинструктированы и ни на какие открытые конфликты не идут, но и проникнуть вглубь нашей системы ракетопланам Сообщества не позволяют. За последний год нами предотвращено уже пять попыток нарушения границ Зоны, - озабоченно сообщил он.
   Все присутствующие тревожно переглянулись.
   - Не нравится мне эта статистика, Иван Вениаминович. Ой, как не нравится! - Ло Вэй покачал головой. - Что-то стоит за всем этим.
   - Что именно? - Громов пристально посмотрел в тёмные и узкие глаза руководителя службы "Купол".
   - Точно я, конечно, не могу сказать, - так же негромко и спокойно сказал тот, - но за всей этой активностью военных сил Сообщества чувствуется какая-то скрытая подоплека... Они, словно, проверяют нас на прочность и выдержку, как перед решающим ударом. Ясно ощущается их уверенность в успехе, как будто за их спинами стоит что-то такое, чего нет у нас... И это самое важное, на мой взгляд, обстоятельство.
   - Вы хотели сказать "предчувствие"? - поправил его Громов и задумчиво потёр подбородок.
   - Да, пожалуй, - произнес он, прохаживаясь вдоль окон. - Это действительно самое важное... и самое тревожное на сегодняшний день. Поэтому нужно быть начеку, особенно сейчас. От нас с вами зависит судьба Земли, судьба Трудового Братства. Ведь за нашими спинами живые люди - три миллиарда землян!
   Громов мог бы этого и не говорить. Все и так прекрасно знали, какая ответственность лежит на наших плечах. Ведь мы были для Земли тем щитом, который оберегал её от любых опасностей и угроз, давая возможность каждому жителю нашей планеты уверенно смотреть в своё будущее.
   - Хорошо, - подытожил Громов. - Я поговорю с Бехайлу Менгешей о возможности повышения безопасности наших пилотов из "Купола". Возможно, он, как председатель Совета ОСО, выступит с инициативой о пересмотре нашей позиции в случае прямого конфликта с ракетопланами Сообщества. Третий закон Ньютона пока ещё никто не отменял, и в отношениях с Гивеей на мой взгляд он будет лучшим решением всех проблем...
   Громов выпрямился, оглядывая всех орлиным взором.
   - Ладно, ребята! На сегодня это пожалуй всё. Думаю, у каждого из вас есть чем заняться в ближайшее время? Будьте на связи. До встречи!
   Мы с Владом поднялись со своих мест и, как все, не спеша направились к выходу.
   - Где тебя носило? - негромко спросил Влад, легонько подталкивая меня к двери. - Не можешь ты не опаздывать на важные совещания! Что вчера плохо спалось? Вроде бы мы с тобой рано разошлись по домам. Или ты кого-то встретил по дороге?
   Я припомнил, как вчера весь вечер мы бродили с ним по Городу, любовались цветными фонтанами на площади Театральных Искусств, вдыхали аромат Открытых оранжерей на проспекте Сиреневых Рос, сидели в тихих аллеях на берегах ступенчатых озёр недалеко от Большого Водного Стадиона. Неспешная вечерняя жизнь манила окунуться в неё с головой.
   Люди собирались на отдых небольшими группами. Кто-то уединялся в укромных и живописных местах; кто-то спешил на спортивные площадки; иные встречались на открытых ветру и небу театральных подмостках. Увлеченные беседы и жаркие споры сменялись увлекательными спортивными состязаниями или просмотром красочных и захватывающих представлений, в которых мог поучаствовать каждый желающий. Такие постановки, наполненные красивой музыкой и танцами, грациозной пластикой тренированных тел и острыми эмоциональными переживаниями, всегда привлекали всеобщее внимание, даря людям радость сопричастности к живому искусству.
   Влад потащил меня на одно из новых представлений - эпическое и грандиозное повествование, в живых красках и звуках эйдопластического фильма. Оно называлось "Покорители Вселенной". На экране большого летнего зала, укрывшегося в глубине тихого кленового парка, совсем как реальные, в трехмерной пластике, появлялись далёкие звёздные миры. Уверенной поступью первопроходцев ступали там люди Земли, неся к далёким звёздам радостное устремление к новому познанию и чистоту своих деяний.
   Нечто подобное я видел во время праздника на Большом Водном Стадионе - ликующий азарт молодости, океан красоты и здоровья. И даже светлячки, витавшие в тихом вечернем воздухе, добавляли красочному видению особого изящества, мерцая и вспыхивая в темноте, как настоящие звезды.
   Когда мы выходили из зала на просторы проспекта Памяти, Влад многозначительно заметил:
   - Нет, с приходом в кино эйдопластики, а позднее и нейро-рецепторных модулей сопровождения картины смотреть стало просто невозможно.
   - Почему? - удивился я. - Анализаторы твоей нервной системы не справляются с потоком внешних раздражителей?
   - Справляются. Дело тут совсем не в этом. Кино сегодня стало совсем другое.
   - Можно подумать, ты видел в своей жизни какое-то иное кино! - усмехнулся я, глядя на него.
   - Конечно, видел! - пылко воскликнул Влад. - Есть специальный сервер Информационного Центра, где хранятся старые фильмы, оставшиеся ещё с двадцатого века. Настоятельно советую тебе посмотреть их. Есть там очень добрые, душевные фильмы, сохранившиеся в Западно-Сибирской коллекции. Они хоть и незамысловатые, но люди в них мечтают о такой жизни, как наша, и стремятся всей душой к ней.
   Он посмотрел на меня как-то по-особому грустно и задумчиво. Я ничего не ответил, расправляя грудь и вдыхая свежего ночного ветра...
   Вот и сейчас Влад стоял передо мной, и смотрел всё тем же взглядом, словно старался заглянуть в самую мою душу.
   - Никого я не встретил. Не в этом дело... - промолвил я, собираясь объяснить ему причину своего опоздания, но в это время Громов окликнул меня.
   - Сид! Задержись ненадолго, пожалуйста.
   Он повернулся к окну, задумчиво глядя на площадь Совета внизу. Я посмотрел на друга. Тот пожал плечами и, кивнув в сторону начальника, шепнул мне на самое ухо:
   - Я подожду тебя внизу.
  
  
  
  
   "Не думайте, что я пришел принести мир
   на Землю. Не мир пришел я принести, но меч"
  
   Иисус Христос
  
  
   ГЛАВА ВТОРАЯ
  
   ПАДШИЕ БОГИ
  
  
  
   Когда в кабинете остались только мы с Громовым, я негромко произнёс:
   - Иван Вениаминович! Я, конечно, виноват за своё опоздание... Но если вы думаете, что я... В общем, я хочу сказать...
   - О чём ты? - Громов повернулся ко мне и во взгляде его застыло удивление. - Ах, да! Ты об этом? - спохватился он, словно только сейчас расслышав мои слова. - Что ж, меня, разумеется, радует твоя сознательность, хотя раскаяние как всегда запоздалое.
   Прищурившись, он смотрел на меня, как мне показалось, оценивающе. Затем прошёлся по кабинету, сложив руки на груди.
   - Но я, собственно, попросил тебя задержаться не за этим... - сказал он, снова останавливаясь у окна.
   - Не за этим? - искренне удивился я. - Тогда что-то случилось?
   Я внимательно смотрел на него. Казалось, он испытывал некоторую нерешительность, словно боялся заговорить со мной о чем-то важном.
   - Понимаешь, какое дело, - наконец, начал Громов, облокотившись плечом о выступ стены и снова сложив на груди длинные худые руки. - Ты слышал что-нибудь о научной программе "Тени Предков"?.. Да ты садись, садись! Разговор у нас будет долгий, - кивнул он в сторону кресел у стола.
   Я сел в одно из них и посмотрел на своё отражение в глубине черной полировки столешницы.
   - Так, в общих чертах. Только то, что говорят о ней в общеземных новостях. Я слежу за научными открытиями, но, возможно, здесь что-то упустил... Ведь это одна из новых археологических программ Академии Пределов Знания? Кажется, какие-то раскопки в Антарктиде... Или я ошибаюсь?
   - Ну, в общем-то, ты не совсем далёк от истины, - кивнул Громов, подходя к столу, и садясь в кресло напротив. - Академия Пределов Знания действительно запустила этот научный проект не так давно, хотя у истоков её стояли совсем давнишние археологические исследования. Когда на Антарктическом материке, на две трети освобожденном от ледяного панциря, появились первые научные экспедиции, археологам удалось обнаружить там древнейшие мегалитические постройки. Их частично раскопали на восточном берегу континента, вдоль семидесятой широты, на Земле Королевы Мод и Земле Уилкса, а так же на западном берегу, на Земле Элсуэрта, и даже на Полярном плато...
   - Правда, всё это случилось почти двести лет назад, - с улыбкой добавил Громов. - Так что, эта программа исследований давно приобрела особое значение для нашей науки, и наши учёные с некоторых пор ведут планомерные раскопки на шестом континенте, находя там всё новые и новые артефакты.
   - Понятно, - кивнул я.
   - К тому же интерес учёных к этому континенту был подогрет ещё и тем, что здесь в тоже самое время, вместе с древними артефактами, обнаружили и секретную базу фашисткой Германии времён двадцатого столетия - так называемую "базу 211". О её существовании ходило очень много слухов после окончания Второй Мировой войны, как ты, наверное, знаешь.
   - Да. Помню, читал об этом ещё в школе. Если не ошибаюсь, история эта тянется с середины двадцатого столетия... Кажется, с лета тысяча девятьсот сорок пятого года.
   Я потёр лоб, припоминая.
   - Да, точно! Тогда со слов экипажей немецких подводных лодок, сдавшихся в плен властям одной из Южно Американских стран, стало известно о планомерном исследовании Антарктиды фашистами. Кажется, у них для этого была разработана даже целая операция...
   - Верно. Операция эта называлась "Валькирия 2", - кивнул Громов. - Якобы ещё с тридцать девятого года в Антарктиду завозилось горнопроходческое оборудование, и другая техника: рельсы, вагонетки и даже огромные фрезы для туннельных работ. Интерес к этому вопросу в те времена был подогрет ещё и фактом бесследного исчезновения после войны тысяч высоко-квалифицированных немецких специалистов и сотен подводных лодок из флота Вермахта.
   - Мне помниться, был ещё один странный случай, произошедший, кажется, в сорок шестом... Да, в сорок шестом. Один тогдашний адмирал получил приказ уничтожить фашистскую базу в Антарктиде, но он потерпел сокрушительное поражение от странных "летающих тарелок", выныривавших прямо из воды и сжигавших всё таинственными лучами... Так всё это, в конце концов, подтвердилось?
   Я удивлённо посмотрел на Громова.
   - Почти. - Начальник Особого отдела сложил на столе сцепленные пальцы и с улыбкой посмотрел на меня. - А ты, оказывается, неплохо осведомлен.
   - Просто хорошая память, - скромно улыбнулся я.
   Громов благосклонно кивнул и продолжил:
   - Так вот, после таяния антарктических льдов стал очевидным факт существования прежде на континенте огромных подземных озёр, где температура воды никогда не опускалась ниже плюс восемнадцати градусов. Из этих озёр, когда-то образовавших подо льдом громадные полости, вытекали целые реки, которые за тысячи лет пробили во льдах и в земле длинные туннели. Этими-то туннелями и воспользовались фашисты, чтобы сделать на полярном континенте секретную цитадель, где они в конце войны проводили различные научные эксперименты. Ты же знаешь, какой интерес проявляла верхушка Третьего Рейха к древним сакральным знаниям, и даже посылала в Тибет специальную экспедицию с целью получения тайных манускриптов Шамбалы...
   - И что, немцам удалось их найти?
   Громов посмотрел на меня из-под низких белёсых бровей: загадочно и холодновато.
   - Ты не помнишь, когда в Трудовом Братстве был построен первый гравиплан? - спросил он, опустив безучастный взгляд на свои сцепленные на столе пальцы.
   - Точно сказать не могу. Кажется, около двух веков назад... Постойте, постойте! - спохватился я. - Уж не хотите ли вы сказать, что этим изобретением мы обязаны находкам на фашисткой "базе 211"?
   - Ну, не совсем так, - мягко улыбнулся Громов. - Мы позаимствовали только идею антигравитационного летательного аппарата и некоторые практические наработки немецких учёных. Ведь нам в руки тогда попали чертежи и некоторые экспериментальные образцы двигательной системы, где специальный дисперсионный диск, охлажденный до минус 167 градусов Цельсия, помещается в элетромагнитное поле, которое заставляет его вращаться. А при достижении скорости в три тысячи оборотов в минуту предметы, помещенные над этим вращающимся диском, начинают терять свой вес. Таким образом, создается антигравитация... Да что я тебе это объясняю! Ты и сам во всём прекрасно разбираешься.
   В уголках глаз Громова застыли смешливые морщинки.
   - А ещё мы воспользовались идеей трансмутации металлов... Вообще, на этой самой "базе 211" нашлось очень много прелюбопытных вещей... А зачастую и просто опасных, таких например как психогенератор, который фашисты использовали для экпериментов по психозомбированию. Кроме того, фашисты вывезли туда в своё время уникальную коллекцию эзотерических книг - сто сорок тысяч томов, собранных ими по всей Европе...
   Но мы с тобой отвлеклись от главной темы, ради которой я задержал тебя здесь и отнял твоё время, - напомнил Громов. - Так вот, что я хочу сказать. Сейчас исследования, проводимые в рамках программы "Тени Предков", не ограничиваются только изучением Антарктиды, хотя она и остаётся первоистоком всего. Внимание учёных ныне приковано к таким очагам древности, как плато Гизы на территории Северной Африки, как полуостров Юкотан и Анды в Южной Америке, а так же к долинам рек Инд, Тигр и Ефрат.
   - Вы хотите, чтобы я присоединился к этим исследованиям в качестве археолога? - осторожно предположил я. - Но у меня нет для этого соответствующих знаний и опыта. Вряд ли я смогу быть полезен Академии... Думаю, это наказание будет скорее не для меня, а для экспедиции учёных, работающих там.
   - А ты уже решил, что это наказание? - снова прищурился Громов, и в уголках его губ заиграла знакомая лёгкая насмешка. - Ты, к примеру, знаешь, какие основные задачи ставит перед учёными программа "Тени Предков" на сегодняшний день?
   - Нет. Но, думаю, Академия Пределов Знания не стала бы придавать ей столь большое значение, если бы задачи были малозначимыми для Трудового Братства.
   - Этих задач три, - продолжал Громов, словно, не расслышав моих слов. - Во-первых, необходимо твёрдо установить или опровергнуть существование на Земле, задолго до начала истории известной нам человеческой цивилизации, которая насчитывает около шести-семи тысяч лет, намного более древней протоцивилизации. История её, возможно, уходит своими корнями далеко-далеко в прошлое, и воспоминания об этом прошлом остались в нашей коллективной памяти лишь в виде смутных теней.
   Эту цивилизацию условно можно назвать Атлантидой, Лемурией, Гипербореей или страной Му, - как кому будет угодно. Название существенного значения в данном случае не имеет. Вопрос стоит так: кто мы на самом деле, откуда пришли, а, значит, и куда идём? Не помня своей истории, в какое будущее мы можем попасть? И если существование такой древней человеческой цивилизации подтвердится, тогда мы сможем с уверенностью сказать, что прежние наши представления о постепенном восхождении человечества от простого к сложному были не верны. Историческое движение превратится из спирального в поступательно возвратное.
   - А если это не подтвердиться?
   - Тогда будут правы те учёные, которые опираются на древние мифы, рассказывающие нам о совсем другой истории. О временах, когда людьми правили некие боги, пришедшие на Землю с неба. Именно они, согласно всем мифам, создали самого человека, а затем передали ему часть своих знаний, установили для него религиозные воззрения и государственные нормы. Именно они научили человечество земледелию, скотоводству, плавке металлов и многому другому. Если всё это действительно так, тогда нам придется признать, что человек - существо слабое и мало на что пригодное, созданное когда-то другими высокоразвитыми разумными существами с определенной целью - для служения и подчинения.
   Мы были подвластны им на протяжение тысяч лет, и все наши великие деяния, свершения и открытия - не более чем жалкая попытка подопытного животного выкарабкаться из устроенной для него хозяевами клетки. Попытка доказать самим себе свою значимость для вселенной, почувствовать себя равными богам. Но дальше этой клетки нам всё равно никогда не прыгнуть...
   - Вы это серьезно?
   Я недоверчиво посмотрел на Громова. Он крепко сцепил пальцы сложенных на столе рук и слегка наклонил набок голову, щуря на солнце усталые глаза.
   - Вполне. Но из этого вытекает и более значимая задача: найти пути и возможности освобождения из этого плена. Недаром же человек создавался по образу и подобию тех самых пришельцев, которых воспринял, как своих богов. Значит, изначально они заложили в нас те же глубины возможностей и способностей, которыми обладали сами, и которые остаются для нас всё ещё непознанными.
   Эти возможности обязательно следует развить, чтобы подняться до уровня тех самых богов, стать равными им и освободиться от их власти. Опасаясь этого, наши создатели затормозили их развитие, скрыли пути к ним где-то в глубинах генной структуры каждого из нас, чтобы иметь безраздельную и вечную власть над нами. Если нам удастся активировать некие тайные ключи, заложенные в человеке, тогда мы сможем добиться невероятного всплеска этих способностей. Или, наоборот, уничтожив эти ключи, мы станем свободными от невидимого нам рабства. И это уже само по себе даст толчок к новому развитию, поставит человечество на совсем иную ступень во вселенской эволюционной иерархии.
   - Это напоминает мне старую легенду о Вавилонской башне, когда люди захотели достичь небес, чтобы сравняться с богами... Мы тоже хотим построить такую башню? - с лёгкой иронией спросил я.
   - Почему бы и нет? - Громов спокойно посмотрел на меня. - Только такая "башня" приведёт нас гораздо выше, чем пресловутые "небеса".
   - О чём это вы?
   - Я говорю о способностях человечества освоить новые, доселе неведомые миры за пределами нашей материальной вселенной. Тонкая связь тела и души, приоткрытая для нас нашими энерготерапевтами, сделала возможными первые шаги по тропинке, ведущей в эту удивительную вселенную духовно-нематериального мира. Лишь там мы сможем достичь поистине беспредельных возможностей - получить безграничное знание и обрести для себя подлинное бессмертие!
   Громов взглянул на меня с лёгкой грустью.
   - Человеческая жизнь по-прежнему слишком быстротечна, Сид. У нас долгое детство, когда, кажется, что впереди тебя ждёт беспредельный простор времени для деяний и творчества. Но стоит только переступить порог зрелости, как время начинает свой стремительный и неудержимый бег, оставляя нам всё меньше и меньше возможностей для свершения задуманного...
   Его слова пробудили в моей душе нотки тоскливой печали, слившиеся с всегдашней бодрой весёлостью уверенного в своём будущем человека. И эта новая - слегка тревожащая и в тоже время будоражащая - мелодия заполнила меня до краев, заставив по-иному взглянуть на сказанное Громовым.
   - Научившись совершать путешествия из мира в мир, - продолжал он тем временем, - мы шагнём в такие дали, о которых никто из самых отчаянных смельчаков науки даже не смел мечтать! И эта задача сегодня для нас третья по счету, но не по значению... Ты понимаешь всю важность её для человечества?
   Он остановил на мне свой пристальный взор.
   - Мир вокруг нас, а вместе с ним и мы, устроен не так, как нам кажется на первый взгляд, - с той же едва уловимой грустью продолжал Громов. - Если нам удастся шагнуть за пределы возможного, тогда, пусть и в отдалённом будущем, наши потомки смогут воспользоваться плодами этих наших открытий. Представь себе, что когда-нибудь они смогут возрождаться снова и снова, подобно легендарному Фениксу. Такой переход из областей материального в духовное, и обратно позволит нам познавать тысячи вселенных, находящихся за границами нашего сегодняшнего понимания. На смену ограниченности нашего логизированного сознания придет совершенно иное, интуитивно-абстрактное мышление, не делающее отдельные открытия, а априорно знающее всё. Мы сможем, наконец, сменить саму научную парадигму, давно и безвозвратно устаревшую.
   - Вы думаете, такое возможно? - удивился я.
   - Конечно! Ещё древние китайские учения, такие как даосизм, говорили о том, что в человеке уже заложено априорное знание обо всём, поэтому "мудрствование" противоречит некой естественной разумности и естественному ходу вещей. Путь человека не отличен от пути мира. Человек знает столько же о мире и о себе, сколько вообще содержится в нём информации. Лао-цзы говорил, что мудрецы - последователи книжного знания - лишь преумножают глупость мира, в то время как человек, слившийся с универсальным путем и законом всех вещей Дао, сполна обладает всем. При этом он находится в состоянии "недеяния", потому что активно не вмешивается в мир и даже не познает его так, как это делали раньше и делаем мы сейчас - накапливая и обдумывая информацию.
   Если мы и дальше будем идти путем духовного развития, то сможем создать особую высокоразвитую культуру, которой ещё не знало человечество. Эта культура будет делать упор не на развитие техники, а на трансцендентацию сознания. Мы перешагнем уровень механизмов и будем способны решать все свои проблемы максимальным развитием сознания. Ведь возможность черпать знания из самых глубин Вселенной делает ненужным всякие механизмы, потому что многих вещей можно достичь лишь усилием сознания. А это уже другой тип реальности, другой тип знания.
   Мы даже сможем выйти за пределы человеческой оболочки и слиться с мирской естественностью. И передача самого знания станет иного типа. Сейчас мы познаем мир поэтапно, послойно, заранее признав, что нельзя познать "всё и сразу". Это во многом связано с процессом обработки информации. Новый тип познания будет невербальный, внесловесный и даже внеобразный. У нас появиться возможность приобщаться непосредственно ко всей мудрости сразу лишь путем интуитивного проникновения.
   - Такое непосредственное слияние со знанием можно встретить в доктринах многих религиозных систем, - заметил я. - Там оно именуется Божественной мудростью или Благодатью.
   - Ты прав, - согласился Громов. - И все они несопоставимо превосходят всякие выученные знания. Если же нам удастся достигнуть такого уровня развития, это повлечёт за собой и изменения в самой системе обучения детей. Уже не будет необходимости в школах или других учебных заведениях, в которых словесным образом объясняют "мудрость жизни". Человек будет способен практически сразу приобщаться ко всем знаниям.
   А вслед за этим отпадет и необходимость в письменности, и возможно даже самой речи. Всё это заменит телепатический контакт. Для передвижения в пространстве уже не нужны будут никакие приспособления. Телепортация станет столь же естественной и привычной, какими сейчас для нас являются магниторы или ракетопланы. Если же человек, освоив духовно-нематериальную вселенную, в конце концов, достигнет способности воспроизводить себе подобных не физически, а на уровне духа...
   Громов замолчал, взволнованно блестя глазами.
   - Ты знаешь, мне трудно сейчас об этом даже говорить, - откровенно признался он.
   Я был взволнован не меньше его, силясь представить себе ту пропасть пространства и времени... или чего-то иного, о чём я даже не в силах был пока помыслить, которая неожиданно разверзлась перед моим мысленным взором. И голова моя закружилась, словно я действительно встал на краю таинственной безграничной бездны, в глубинах которой скрывалось наше неведомое будущее.
   - Но ведь это полностью изменит весь наш мир, каким мы его знаем на протяжение тысяч лет, всё, к чему стремилось наше сознание всё это время!
   - Безусловно, - спокойно кивнул Громов. - Мир и так постоянно и неуклонно меняется. В наших силах лишь направить эти изменения в нужную нам сторону. Раньше люди априорно полагали, что развитие сознания должно обязательно реализовываться в создании так называемых материальных благ. Считалось, что человек, прежде всего, должен направлять свои силы на обеспечение комфортных условий жизни, улучшение питания, изготовления орудий труда, машин, одежды и прочих малозначимых вещей. На самом деле подобные мысли отнюдь не бесспорны.
   - Вы полагаете?
   - А ты нет?
   Громов посмотрел на меня сквозь прищуренные веки.
   - Подумай сам, ведь мы давно стараемся идти другим путем. В самом деле, разве блестящий мыслитель или философ пытается объективизировать свои размышления в изготовлении механизмов или орудий? Нет. Их мозг работает иным, зачастую непостижимым для простых людей образом. Разве они вообще обязаны что-то делать?.. А ведь основой всего нашего общества давно стало именно творчество. Но творчество не сопоставимо с понятием производительности труда. Работа духа производит намного больше, и одновременно намного тоньше, неуловимее, нежели физическое действие. И неслучайно, что духовное развитие и осознание мистического опыта внутри себя - кстати, заметь, черта, присущая только человеку - могут отпечататься во времени лишь в виде некоего духовного импульса.
   Громов встал и прошёлся по кабинету, заложив руки за спину.
   - Я говорю всё это потому, - неторопливо продолжил он, - что, изучая древние источники, наши ученые столкнулись со следами подобного духовного импульса, который дошёл до нас в форме тайного мистического знания. Это знание было хорошо известно нашим далеким предкам, но всегда воспринималось учёными, как иррациональное и малозначимое. Если же вдуматься, то такая "память" намного более надежная, чем черепки и останки костей, потому что она несёт в себе саму суть развития той самой цивилизации "богов". Но то, что было для них вполне естественным, каждодневным и нормальным, впоследствии превратилось для людей в тайное и эзотерическое знание, доступное лишь в моменты высших откровений. Приблизившись же к этому знанию и раскрыв его для себя, мы сможем сравняться с самими "богами" и достигнуть всего того, о чём я тебе здесь говорил.
   - И для этого есть уже какие-то предпосылки? - взволнованно спросил я.
   - Безусловно. Некоторые учёные давно изучают области этих знаний и, судя по всему, имеют внушительные успехи. Настолько внушительные, что мы уже сейчас можем говорить о необходимости переосмысления всей морально-этической основы нашего общества в соответствии с этой новой концепцией развития.
   Громов замолчал, и снова не спеша прошёлся по кабинету, время от времени поглядывая в распахнутые окна. Я обдумывал сказанное им. Наконец, с готовностью посмотрел на него.
   - Согласен, задачи действительно грандиозные и важные, и Академия Пределов Знания без сомнения сделала правильный выбор в научных изысканиях на ближайшие столетия... Вот только никак не могу понять, Иван Вениаминович, чем всё-таки я могу быть полезен для Академии?
   Громов остановился около одного из окон и молча, долго смотрел на меня. Сейчас мне снова показалось, что он не решается заговорить со мной о чем-то самом важном.
   - Ты, как всегда, спешишь докопаться до истины? - наконец, произнес он. - А ведь есть ещё и четвертая задача, без которой первые три могут так и остаться для нас невыполнимыми...
   - О чём вы?
   Я вопросительно посмотрел ему в глаза.
   - Разве ты не уловил суть из всего, что я тебе сказал? Главная задача, стоящая перед нами - получение знания, - спокойно пояснил Громов, видя моё непонимание.
   - Ах, знания! Ясно.
   - Именно! - кивнул Громов. - Если говорить языком мифов, "знания богов", которым обладала та самая протоцивилизация, и которое было столь велико, что во многом превосходило наши сегодняшние научные познания. Попади это знание к нам в руки, мы бы без труда овладели всеми теми беспредельными и безграничными возможностями, о которых я тебе только что говорил. И люди, работающие по программе "Тени Предков", вплотную подошли к получению источников этого знания, как здесь, на Земле, так и на раскопках на Марсе.
   Громов приостановился, задумчиво глядя в пространство перед собой.
   - Но есть ещё одно знание, - продолжал он, - которое может пригодиться нам не только для созидания...
   - О чём это вы? - насторожился я.
   Глаза Громова, похожие на кусочки синего льда, на мгновение остановились на мне. В глубине их сквозила какая-то странная печаль и твёрдая решимость.
   - Ты, наверное, слышал ещё по школьной истории, что есть множество легенд и мифов, говорящих о войне между богами? - словно, размышляя, произнес он. - Упоминания об этой войне мы находим и в египетских преданиях, и в текстах шумерских клинописных табличек, и в индийских ведах. Война эта велась в послепотопные времена, когда прежний мир - "Золотой Век" - был разрушен стихиями, и "боги" раскололись на два враждующих лагеря. И война эта была сокрушительной и всеуничтожающей.
   Громов подошёл к окну и встал в полосу солнечного света, с наслаждением подставляя лицо порывам ветра, залетавшим в его кабинет.
   - Слово "бог" или "божество" на древнеегипетском языке звучало как НТР или "нетер", и означало "тот, кто наблюдает", - словно, размышляя, произнес он, посмотрев на меня через плечо. - Подобное же значение имеет и название страны "Шумер" - "страна тех, кто наблюдает". У шумеров эти "цивилизаторы" были известны под именем анунаки. Наиболее почитаемыми из них были "божества": Ану, Эа и Энлиль. У древних же египтян аналогичные функции выполняли десять первых богов-нетеру, появившихся на земле Египта еще в "Золотой Век" - Зеп Тепи.
   Тебе должны быть хорошо известны их имена. Это боги Птах, Ра, Шу, Тефнут, Геб, Нут, Осирис, Сет, Исида и её сестра Нефтида. Эти божества были в некотором смысле богами творения, поскольку они своей божественной волей придавали форму окружающему Хаосу. Именно из этого Хаоса они, как считается, создали и заселили священную землю Египта, где правили людьми в течение многих тысяч лет.
   Громов не спеша прошёлся вдоль стены с экранами внешней связи, меряя шагами расстояние от окна к столу и обратно.
   - Самым примечательным для нас из этой девятки является бог Осирис. Именуемый в древних текстах порой как "неб-тем", то есть "всеобщий господин", он описывается одновременно, как сверхчеловек и человек, способный страдать. Помнили его в первую очередь, как благодетеля человечества, просветителя и великого вождя-цивилизатора. Здесь нетрудно усмотреть аналогию с другими богами-цивилизаторами - Виракочей в Андах, Кецалькоатлем в Центральной Америке и Эа в Месопотамии.
   Аналогичных персонажей мы встречаем и в Древнем Китае. Если помнишь, это знаменитые "три императора и пять правителей" Китая, среди которых были такие личности, как таинственный мудрец Фуси, "Желтый император" Хуанди, считавшийся родоначальником китайской нации, или знаменитый и не менее таинственный Юй, усмиривший потоп и ставший основателем первого протогосударства Ся на территории Китая.
   - Да, в детстве мне очень нравилась китайская мифология, - кивнул я.
   - Подобно всем им, - продолжал Громов, - Осирис действовал хитроумно и таинственно, и, располагая сверхъестественными возможностями, он, где только можно избегал использования своей силы. Приведя в порядок дела в Египте, он передал управление царством своей сестре и жене Исиде, и на долгие годы покинул египетские земли, пустившись в странствие по свету. Если верить Диодору Сицилийскому, сначала Осирис направился в Эфиопию, где обучил охотников-собирателей земледелию и организовал ряд крупномасштабных строительных и гидротехнических работ.
   Затем он отправился в Месопотамию, где его знали, как Эа. Это имя означало буквально "дом-вода". Здесь он так же, как опытный инженер, организовал строительство дренажных каналов, сооружение речных плотин, осушал болота в послепотопные времена. Завершив свою миссию в землях равнины Междуречья, он перебирается на Индостан, где основывает несколько городов, таких как Мохенджо-Даро на юге и Хараппа на севере. Примерно тоже самое происходило и на другом конце света, в обеих Америках, где хорошо известны своими деяниями Виракоча и Кецалькоатль...
   Громов снова сел к ресло напротив меня и добавил, словно, размышляя вслух:
   - Вообще, складывается впечатление, что легенды описывают одного и того же высокого светлокожего и бородатого человека, владеющего разнообразными практическими и научными знаниями и навыками, которые характерны для зрелой и высокоразвитой цивилизации, и которые он бескорыстно использует на благо остатков человечества, практически полностью уничтоженного Всемирным потопом. Этот таинственный богочеловек инстинктивно мягок, но при этом, если необходимо, может проявить твёрдость. Его отличает очень высокая целеустремленность, и, как видно из легенд, он всегда появляется в сопровождении группы избранных сторонников, которых легко распознать по одинаковой символике - змее.
   Я взглянул на начальника Особого отдела. Казалось, он придавал этому факту особое значение.
   - Организовав свою штаб-квартиру в египетском Гелиополисе, или в южноамериканском Тиауанако, или в Теотиуакане Месоамерики, как и в шумерском Эриду, этот таинственный богоцарь принимается за установление порядка и реставрацию утраченного равновесия в мире, - продолжал Громов. - До поры, до времени всё идет хорошо. Мы видим результаты грандиозных строительных проектов, сельскохозяйственных опытов и явные следы небывалого научного знания, зрелой культуры и сформировавшегося религиозного культа. Но потом внутри группы спутников богоцаря возникают жестокие внутренние конфликты. Возможно, это борьба за власть, а возможно, что и борьба за человека...
   Я посмотрел на Громова. В его словах прозвучала какая-то загадочность.
   - Это правда относиться уже к истории самого человека, и мы вернёмся к этому позже. Теперь же мы с тобой подходим к самому важному, - продолжал он. - Независимо от того, где разгораются мифические события - в Центральной Америке, Андах, в Шумере, или в Древнем Египте - исход всегда один и тот же: возникает заговор против бога-цивилизатора, и его либо убивают, либо изгоняют.
   Примером тому являются битвы между Тескатлипокой и Кецалькоатлем в Месоамерике, между Сетом и Гором, сыном Осириса в Египте, или между Энки и Энлилем у шумеров. Следы этих битв хорошо прослеживаются и в Андах, и на Юкотане, а так же в Междуречье и на Индостане. Особенно хорошо в Южной Америке. Достаточно вспомнить хотя бы известные всем руины Пума Пунку недалеко от Тиауанако, или развалины Каласасайи, или воронку в "пирамиде" Акапана, в самом Тиауанако. Есть так же явно взорванный в незапамятной древности "храм" в Саксайуамане, есть и в долине Куско странные руины Кенко...
   Громов сложил на груди худые руки и в задумчивости потер пальцами твердый подбородок. Его слегка прищуренные глаза не спеша ощупывали поверхность стола, словно он хотел разглядеть в глубине тёмной полировки отражения давно минувших событий древности. Наконец, он сказал как бы в раздумье:
   - Кстати, Кенко лично у меня, оставил впечатление какой-то древней научной базы... а возможно, и базы военной. Скалы там изрезаны причудливыми нишами различной формы, глядя на которые так и напрашивается вывод, что когда-то в них располагалось какое-то оборудование. А подземная часть Кенко очень похожа на защитный бункер, в котором тоже предостаточно вырезанных в скале ниш, каменных "кресел", "диванов" и "столов".
   Он посмотрел на меня, словно ожидая поддержки своих мыслей. Но я никогда не был в Кенко и мог полагаться только на рассказ Громова.
   - Можно было бы припомнить и разрушенные кем-то чульпы в Силустане. А чего стоит древняя цитадель Саксайуаман, расположенная к северу от Куско! - вдохновлено воскликнул он. - Как считают наши учёные, ярусы из мощных зигзагообразных мегалитических стен там когда-то явно служили для гашения взрывных ударных волн путем интерференции.
   - Вот это действительно любопытно! - оживился я.
   - Безусловно, - согласился со мной Громов. - Учёные так же считают, что этот загадочный объект глубокой древности служил своеобразным военным полигоном, где испытывалось какое-то неизвестное нам и очень разрушительное оружие. При этом, внимательно анализируя мифы различных регионов нашей планеты, можно без труда заметить, что речь в них идёт об одних и тех же событиях давно забытой, канувшей в лету истории. И совсем не важно, какие имена богов фигурируют в этих мифах, какие земли описываются расказчиками.
   Громов задумчиво постучал пальцами по крышке стола. Сказал, взглянув на меня:
   - Знаешь, что меня особенно заинтересовало во всём этом? Я узнал, что Саксайуаман можно перевести, как "насытившийся сокол". Инки, впоследствии пришедшие в это место, тоже почитали сокола, как священную птицу. Но любопытно другое: если продолжить параллели на Древний Египет и вспомнить, что бог Гор, сын Осириса, всегда ассоциировался египтнянами с соколом, и помимо всего прочего, отвечал за оружие богов, то можно прийти к мысли, что выводы учёных о связи южно-американских объектов именно с войной верны...
   Размышляя над этим, я понял, почему Кецалькоатля и Виракочу изгнали из Южной Америки и Мексики, куда они больше так и не вернулись. Думаю, изначально цивилизаторы осуществляли свою миссию именно в Западном полушарии, и проиграли там войну своим врагам, потому что разрушенные древние святыни так никто и не восстановил. А память о тех событиях впоследствии перекочевала в легенды других народов.
   - Вполне возможно, - пожал я плечами. - Вы считаете это таким уж важным?
   - С точки зрения истории? Конечно! Ведь речь идет о борьбе между богами именно за человека. Вернее сказать, в той далёкой древности сошлись два антагонистических лагеря в борьбе за покровительство над ещё незрелым человечеством, и от исхода этой борьбы зависела вся дальнейшая судьба Земли. После своего поражения на землях обоих Америк, цивилизаторы покинули этот регион и перенесли свои усилия в долину Нила, куда, согласно легендам, после завершения своей всемирной миссии с целью заставить людей отказаться от дикости, вернулся Осирис. Но и он вскоре пал жертвой своего брата Сета. Видимо это событие явилось отголоском той прежней войны в Андах. После чего разгорелась новая кровопролитная война между кланом Сета и сыном Осириса и Исиды - Гором. Гор победил в этой битве, и совет богов восстановил его статус-кво на земле Древнего Египта.
   - Да, я помню об этом из истории религий.
   - Надеюсь, в школе ты был внимателен на занятиях, - лукаво заметил Громов. - Так вот, одержать победу над своим дядей молодому Гору, скорее всего, помогло то оружие, которым он владел, или которое привез с собой из странствия Осирис. Ведь согласно древнему преданию именно на земле Древнего Египта, в Эдфу сын Осириса основал первую "божественную кузницу", где изготовлялось это уникальное оружие из "божественного железа" - "бжа", как называли его древние египтяне. И там же Гор сформировал свою армию "месину" - "Железных Людей", которую вооружил этим самым "божественным железом". Как гласят легенды, только благодаря этому Гор добился успехов в противостоянии с Сетом.
   - "Железные Люди"? О ком это? Может быть о боевых роботах?
   Громов посмотрел на меня так, словно знал ответ на мой вопрос.
   - Вполне возможно. На стенах храма Эдфу они изображены с обритой головой, в короткой тунике, с широким обручем на шее и с оружием в руках. Если допустить, что обруч - некое управляющее устройство, то твоё предположение о роботах может быть вполне логичным. Любопытно, что подобные "железные люди" встречаются не только в египетской мифологии. Одна из самых известных китайских легенд рассказывает нам о битве правителя Хуанди с мятежным князем Чию, который поднял восстание против Хуанди и отказался ему подчиняться. Эта война считалась самым крупным сражением в китайской мифологии. У мятежника Чию, помимо устрашающей и необычной внешности, были восемьдесят братьев с медными головами и железными лбами. К тому же они имели по четыре глаза и по шесть рук.
   - Действительно, очень напоминает образы из египетской мифологии, - согласился я.
   - Вполне возможно, что оба эти мифа являются лишь отголосками одних и тех же событий, - пожал плечами Громов. - Эти отголоски очень хорошо прослеживаются во всей земной мифологии, рассказывающей о войне между божественными силами. Мы можем видеть, как изменяются имена богов и место действия мифов, но суть конфликта и последовательность событий практически везде одинаковы. Даже упоминание некоего "божественного железа", из которого изготовлялось оружие богов, можно обнаружить не только у египтян. В индийских легендах и мифах говорится об одном из семи богов - Адитьев - по имени Твашар, который был ремесленником остальных богов. Из "сверкающего небесного металла" - "божественного железа" - выковал он для бога Вишну волшебный диск, для Рудры сковал его трезубец, для бога Агни изготовил "огненное оружие", а для Индры "грозовую молнию". Из этого же "железа" изготавливались и "воздушные повозки" богов.
   - Интересно, чем таким особенным отличался этот "небесный металл"? - заинтересовался я. - Вот бы получить его кусочек для образца!
   - Да, было бы любопытно взглянуть. - В уголках глаз Громова собрались смешливые морщинки. - Но главное для нас не в этом. Что это было за таинственное оружие? Вот основной вопрос, на который сейчас уже трудно ответить что-либо определённое. Но мы можем проанализировать те многочисленные данные об этом оружии, имеющиеся в древних текстах, и на основании их вывести для себя некое обобщенное представление.
   - Здесь, кстати, будет уместно вспомнить и про фашистских главарей, которые, организовывали свои экспедиции на Тибет, - напомнил начальник Особого отдела. - Судя по всему, они искали там именно следы этого "оружия богов", сведения о котором могли сохраниться у ариев пришедших когда-то на территорию Индостана. И искали нацисты, судя по всему, не безуспешно: многое, чего смогли добиться немецкие учёные и инженеры, начиная от ракет и заканчивая летающими дисками, далеко опережало знания и возможности других держав в то время, и было, скорее всего, результатом переосмысления знаний, полученных из древних текстов, описывающих ту самую войну богов.
   Громов задумчиво посмотрел на широкие полосы солнечного света, лившегося через окна.
   -Так вот, - продолжал он. - Эти древние тексты довольно противоречивы, потому что пытаются описать сложные научно-технические образы при помощи заведомо нетехнического языка. И, тем не менее, во многих мифах всё же можно отыскать немало очень интересной информации. К примеру, если мы начнем изучать предания Древнего Египта, такие как "Сказание о крылатом солнечном Диске", то можем в общих чертах представить себе некоторые характеристики "оружия богов". Всё в том же Эдфу, согласно сказанию, в своей "кузнице" Гор хранил "Крылатый Диск", пожалованный ему самим солнечным богом Ра. На нём божественный отпрыск бороздил небеса: "Когда двери кузницы открываются, диск поднимается в небо". Однажды Ра приказал Гору: "Высокорожденный сын мой, поспеши, сокруши врагов, которых видел ты...", и тот беспрекословно исполнил этот приказ. А дальше описания становятся ещё интереснее...
   Громов потёр подбородок, словно припоминая что-то. Затем покачал головой и достал из стола тонкий лист электронного справочника.
   - Извини старика, но память уже не та, - улыбнулся начальник Особого отдела. - Надеюсь, ты позволишь мне воспользоваться помощником?
   Он развернул лист справочника, как лист обыкновенной бумаги и стал неспеша читать светящийся текст, появившийся на экране:
   - "Высоко в небесах, из Крылатого Диска, увидел он врагов и напал на них сзади. Из передней части он выпустил Бурю, которую они не видели глазами и не слышали ушами. И в один миг все они были мертвы, и никто из них не остался жив..."
  
   Громов поднял на меня загоревшиеся азартом глаза.
   - Правда, любопытно? Описание подобной же "Бури" можно встретить и в шумерских летописях, в которых рассказывается о давней смертельной битве между Нинуртой - внуком верховного бога Анну, сыном Энлиля, и "демоном" из враждебного им клана - клана Энки - "демоном" по имени Зу. Эта легенда дошла до нас под названием "Миф о Зу". Для битвы с "демоном" Зу мать Нинурты - богиня Суд - вручила сыну "семь вихрей, что пыль с земли поднимают", которые Нинурта приладил к своей "колеснице", готовясь к предстоящему сражению.
   - Позволь, я расскажу тебе ещё немного и о сражении между императором Хуанди и князем Чию. - Начальник Особого отдела снова опустил глаза к справочнику лежавшему на столе перед ним. - Этот самый князь поднял на бой против императора не только своих медноголовых братьев, но и южные племена мяо. Хуанди же призвал на помощь "священного Дракона", который вызвал ливень и свирепый ветер. Чем тебе не метеорологическое оружие, разработками которого занимались ещё в двадцатом веке? Так вот, по началу, Хуанди даже проигрывал это сражение, но впоследствии, всё же, сумел достичь победы и весьма необычным путем: его дочь приказала громко бить в "чудесные барабаны", чей грохот был слышен почти за триста километров. Чию и его воины были так напуганы, что не могли ни летать, ни ходить, и охваченные ужасом разбежались с поля боя.
   Громов отложил в сторону справочник и посмотрел на меня.
   - Если призадуматься, то все эти "Бури" и "Вихри" очень напоминают некое силовое поле или мощное акустическое оружие, особенно грохот "чудесных барабанов". Кстати, опыты по созданию акустического оружия проводили ещё немцы в фашисткой Германии, а позднее и американцы. Его воздействие на человека может остановить сердце или вызвать резонанс внутренних органов, что приведет у их разрыву, и такое оружие способно вызвать чувство ужаса. Кроме того, им даже можно разрывать предметы в клочья.
   - Откуда вам всё это известно?
   Я недоумённо посмотрел на Громова.
   - Нам удалось перевести некоторые немецкие архивы, а так же ознакомиться с секретными военными разработками Северо-Американских Штатов, - сказал он, бесстрастно глядя на меня. Затем продолжил: - Но было у богов и более узнаваемое для нас оружие. Если изучить надписи на стенах храма в Эдфу, чудом дошедшие до нас, в которых описывается второй поединок между Гором и Сетом, то мы можем ясно себе представить, как выглядело это самое оружие.
   Он снова заглянул в свой электронный справочник.
   - Когда Гор поднялся в небо в "Наре" - "Огненном Столбе" - у которого было два "глаза", становившиеся то красными, то голубыми, началась их битва далеко и высоко над землей. Видимо речь идет о космосе. В ходе этой битвы первым был ранен Гор - его пронзил луч, выпущенный из летательного аппарата Сета, и "Нар" потерял один из своих "глаз". Тогда Гор продолжал сражаться на "Крылатом Диске" Ра. Он выпустил "гарпун" в Сета, и ранил того в яички...
   Можно предположить, что здесь речь уже идёт о некоем генном оружии, которое воздействует на способность иметь потомство. Если же рассмотреть устройство этого самого "гарпуна", то мы увидим, что у него был странный и практически невероятный наконечник, называемый в текстах "оружием тридцати". А на древних рисунках можно отчетливо увидеть, что "гарпун" на самом деле представлял собой тройную ракету, поочередно выпускающую три своих снаряда. Эпитет же "оружие тридцати" наводит на мысль о том, что снаряды эти были сродни снарядам последней мировой войны - снабженны несколькими разделяющимися бое-головками. Вот так-то!
   Громов по обыкновению положил сцепленные пальцы на крышку стола.
   - Опять же, если возвращаться к шумерским сказаниям, то и там мы встретим аналогичное оружие в руках у богов. Боги Ану и Энлиль наделили Нинурту - своего внука и сына, соответственно - чудесным оружием. Ану подарил ему ШАР.УР - "Верховного охотника" и ШАР.ГАЗ - "Верховного победителя". Энлиль же вручил своему сыну несколько видов оружия, самым грозным из которых был уникальный ИБ с "пятьюдесятью разящими головами"! После чего Нинурта стал самым великим воином Энлиля.
   В битве же с Зу Нинурта прибегает к помощи оружия "тил-лум", которым он поразил "птицу" Зу. Шумерское слово "ТИЛ", как и аккадское "тил-лум" имеют общий пиктографический значок, изображавший стрелу. Иными словами, "тил-лум" был не чем иным, как ракетой. Именно это значение когда-то имело слово "тил" и в языке иврит.
   Громов снова заглянул в справичник и выпрямился.
   - Но, пожалуй, самым распространённым древним оружием было некое "Сияние Богов", или "Божественный Огонь". Именно оно чаще всего описывается в легендах и сказаниях обоих древних цивилизаций. Это "сияние" или "огонь" часто связывался с короной или неким шлемом "богов". Здесь уместно будет вспомнить и предание о боге Ра - первом царе Первого Времени - владевшего особой короной Осириса - "короной Атефа".
   Если верить древнеегипетской "Книге мертвых", эту корону подарил Осирису сам Ра, но в первый же день, как Осирис надел её, у него стала мучительно болеть голова, и когда Ра вернулся вечером, он нашёл Осириса с распухшей и воспаленной головой от горячей короны. Ра даже пришлось выпустить гной и кровь Осирису... Заметь, что это должна была быть за корона, которая выделяет столько тепла, от чего кожа начинает кровоточить и покрываться язвами? И для чего она была нужна?.. А в состав её, как известно, входил "уриус"! Центральная часть этого хитроумного приспособления, как я бы его назвал, представляла собой, так называемый "хеджет" - белый боевой шлем из Верхнего Египта, имеющий форму кегли... Кстати, тебе известно, что ни одного такого шлема археологами так и не было найдено, и он известен нам, только, по барельефам?
   - Да, я читал об этом.
   - Любопытно, что с боков этого шлема поднимались две тонкие металлические пластины, а впереди красовалось устройство из двух волнистых лопастей...
   - Словно это было устройство для экранирования каких-то излучений! - догадался я.
   - Именно! - кивнул Громов. - Или ещё для каких-то целей.
   - Всё это довольно интересно, - взволнованно произнес я, неожиданно захваченный рассказом начальника Особого отдела. - Мне сейчас вспомнилась потрясающая симфония барельефов, словно пронизанная духом Осириса. Они украшают стены зала Гипостиль в храме Сети I в Абидосе.
   Громов одобрительно закивал в ответ на мои слова.
   - Да. Этот храм чудом сохранился и дошёл до нас после всего произошедшего на стыке старого и нового времен.
   - Мы посещали его, когда я был ещё совсем мальчишкой, в школе третьего цикла, - мечтательно сказал я. - До сих пор в душе осталось незабываемое впечатление от того посещения... Так вот, там на Осирисе можно увидеть самые разнообразные и причудливые короны. Наверное, такие короны были всегда важной частью гардероба всех фараонов Древнего Египта, если судить об этом по сохранившимся фрескам. Но, как ни странно, насколько мне известно, археологам так же не удалось найти ни одной царской короны или хотя бы ее кусочка, не говоря уже о спиральном церемониальном головном уборе, в каких изображались боги Первого Времени.
   - Ты прав, - кивнул Громов. - К тому же можно заметить, что головные уборы богов и фараонов Древнего Египта имеют наклон назад точно под таким же углом, как и земная ось. Если при этом вспомнить, что одежда, украшения, драгоценные камни и знаки отличия древних жрецов всегда символизировали духовные энергии, исходящие от человеческого тела, которое, как известно было создано по образу и подобию богов, то не трудно усмотреть здесь некую связь этих энергий с энергией Земли и вселенной вообще. А их синтез, возможно, использовался для боевых возможностей таких загадочных устройств, как "уриус".
   - Да, вполне возможно, - рассеянно произнес я, всё ещё погружённый в воспоминания о детстве.
   Громов бросил короткий взгляд в справочник, светившийся рядом с ним на столе.
   - Кстати, о сохранности древних военных артефактов. Очень любопытна в этом плане история о фараоне Рамзесе втором и о его чудесной победе над врагами при помощи некоего загадочного оружия, которое, скорее всего, досталось ему от самих богов. Наверное, это оружие было передано фараону его же жрецами, которым каким-то чудом удалось сохранить его до времён Нового царства. Произведение, о котором я говорю, называется "Поэма Пентаура" по имени писца записавшего её на папирусе. Из этой поэмы мы узнаем, что в момент битвы фараон был облачён всё в тот же "уриус" и некий "панцирь".
   Громов придвинул поближе справочник и близоруко щурясь, процитировал:
   - "И появился он в сиянии... с уреем на челе, сокрушающем врагов, извергая огонь и пламя в лица их! И был он словно Ра, восходящий ранним утром, и лучи его опаляли врагов. Осеняло его божество, оно с ним в колеснице его! Всякого кто приблизится к нему, сожгут огонь и пламя!"
   Громов откинулся на спинку кресла, внимательно глядя на меня.
   - Можно здесь отметить, что враги Рамзеса не могли устоять перед ним, лишаясь сил, ноги их были слабы, и они не могли бежать, а "грозный рык" его вселял в них ужас. Примечательно, что войско Рамзеса бежало, и сражался он в одиночку с тысячами колесниц врагов своих, но при этом "всякая стрела, пущенная в него, приближалась к нему отклоняясь и пролетала мимо"!
   - На мой взгляд, это обычное восхваление доблестей фараона, свойственное его подданным. К тому же сам текст писался, скорее всего, по велению самого Рамзеса, - заметил я.
   - Безусловно, - согласился со мной Громов. - И, тем не менее, при всех возможных преувеличениях и искажениях действительных событий, никто не мешает нам предположить, что фараон был вооружён неким боевым приспособлением. В целом это не противоречит логике и тексту. И это приспособление несло в себе несколько поражающих функций.
   Во-первых, оно обладало защитным полем, оберегавшим фараона от стрел и копий врагов. Во-вторых, оно представляло собой нечто вроде ультразвукового, либо акустического излучателя, способного рассеивать толпы врагов, повергать их в ужас и обездвиживать. Опять же, здесь уместно будет вспомнить о "Буре", которую использовал Гор в битве с врагами Ра. И, наконец, это приспособление было снабжено неким смертоносным излучением, которое, несомненно, исходило от "уриуса", как и у всех богов Древнего Египта носивших его на своих коронах.
   - Ну что ж. Вполне может быть. Почему бы собственно и нет? - пожал я плечами.
   - Вот именно! - улыбнулся Громов. - В деле расшифровки древних мифов важно не упускать даже малейших деталей. Пускай поначалу выводы, опирающиеся на эти детали, и кажутся самыми невероятными. К тому же если схожие детали и технические образы просматриваются в мифах и легендах различных культур. Почти вторят рассказу о Рамзесе и ассирийские надписи, описывающие различные военные походы правителя Шалманесера, который воевал с "Могучей Силой", которую ему дал бог Ашур. От оружия Ашура, гласят эти надписи, исходило "сияние ужасное". Вражеские воины бежали с поля боя, увидев "ужасное Сияние Ашура, объявшее их". Другой правитель Эсархаддон и его сын, и наследник Ашурбанипал шли войной против Египта, и оба применяли в сражениях "Сияющее Оружие".
   - "Ужас вселяющее Сияние Ашура, которое ослепило фараона так, что стал он как безумный", - прочитал Громов, заглянув в светящийся текст. - В других надписях, оставленных Ашурбанипалом, указывается, что это оружие, испускающее ослепительное яркое сияние, было частью головного убора богов! В одном месте прямо говорится, что враг был ослеплен сиянием "головы бога". А ассирийская богиня Иштар, одетая "Божественным огнём" и в "Лучистом Шлеме", пролила пламя на Аравию.
   Ещё об Иштар написано в "Мифах о Куре": "Оружье, что сияет ярко, богиня поднимает... С бесстрашием, о котором будут помнить до далёких дней, обрушилась она на врага и небеса все цвета рыжей шерсти были... Вспыхнувший луч разорвал на части врага, за сердце он рукой схватился". А в том же "Мифе о Зу" можно обнаружить описание другого воздействия этого "Сияния". Там говориться о том, что "тот, кто противостоит ему, становиться как глина... от Сияния его бегут все боги".
   - Мне так и представляются все эти ужасные битвы в огне и дыму, тысячи жертв, словно это описания не войны богов, а "Битвы Мары"!
   Я зябко передернул плечами.
   - Иногда история повторяется, - мудро заметил Громов. - Но у богов были и другие не менее интригующие предметы. Есть одно потрясающее предание, которое рассказывает о некоем "золотом ящике", в который бог Ра сложил ряд загадочных предметов, а именно: свой "скипетр" или посох, прядь своих волос и свой "уриус"... Заметь, опять неизменный "уриус"!
   Он многозначительно поднял указательный палец.
   - Так вот, этот ящик вместе со своим странным содержимым был спрятан в крепости "на восточной границе" Египта в течение многих лет после вознесения Ра на небо, и считался сильным и опасным талисманом. Когда же бог Геб пришел к власти, он приказал принести ему этот ящик и открыть его. Подданные исполнили его волю, но не успели они открыть ящик, как из него вырвалось пламя - "дыхание божественной змеи", как называют его в тексте, - которое убило на месте всех товарищей Геба и смертельно обожгло самого богоцаря.
   - Да. Интересный сюжет, - задумчиво сказал я. - Очень напоминает искаженное описание несчастного случая в результате неисправности устройства... или какого-то чудовищного прибора.
   - Вот видишь! - оживился Громов. - Тебе тоже так показалось? Такое подозрение ещё больше усиливается, если мы с тобой вспомним, что это далеко не единственный золотой ящик в древнем мире, который вёл себя подобным же образом. Был ещё и ящик Пандоры у древних греков, и таинственный ковчег завета евреев, построенный Моисеем по наущению Господа, который так же мог убивать невинных людей, попытавшихся его открыть. По библейскому преданию в нём находились не только таблички-скрижали с десятью заповедями, но и золотой горшок с манной, и посох Аарона...
   Обрати внимание - опять посох! Такое впечатление, что нам пытаются описать какую-то смертельно опасную и непредсказуемую машину, пользоваться которой умели только древние боги. На крышке ковчега, к тому же, устанавливался "капорет", отлитый из золота, как и сам ларец. Его поддерживали два золотых херувима. Библия пишет об этом так: "...На крышке Ковчега должны быть помещены по обе её стороны два херувима, сделанные из чеканного золота, с крыльями, распростертыми навстречу друг другу... Я буду говорить между двумя херувимами на крышке Ковчега соглашения ".
   - Знаете, Иван Вениаминович, мне сейчас вспомнились виденные мною в музее шумерские цилиндрические печати. На них изображены некие "божественные предметы" в форме чёрных коробок или ящиков, которые сплавляются на плотах по реке или навьючиваются на спины животных и переправляются от морского причала вглубь континента... По-моему, эти "коробки" очень похожи на описания библейского ковчега.
   - Да, ты прав. Я тоже заметил эту особенность.
   Громов помолчал, задумчиво глядя на экран своего электронного справочника. Затем сказал, словно вспомнив о чём-то:
   - Кстати, по поводу таинственных посохов и других предметов. Если внимательно приглядеться к изображениям древнеегипетских богов в сохранившихся гробницах-мастаба фараонов на территории плато Гизы, то на них в руках у богов эннеады всегда можно заметить странные предметы. Один из этих предметов похож на некое подобие длинного посоха или жезла. Этот "посох" - "уас" - на верхнем конце имеет странный крючковатый изгиб, чем-то напоминающий гарпун, а на нижнем конце он раздвоен наподобие вилки. И эта "вилка" имеет подвижное телескопическое основание. На некоторых изображениях она максимально выдвинута из посоха, а на других задвинута в него. Это может говорить о рабочем и нерабочем состоянии этого загадочного предмета.
   Второй предмет, обязательно присутствующий у египетских богов, это "анх" - некое приспособление, соединяющее в себе две фигуры: крест и петлю. Ранее оно считалось символом жизни в Древнем Египте. Тем не менее, боги держат его, несомненно, как некое орудие или оружие - за ручку вниз крестообразной частью. Примечательно, что похожие на "анх" предметы присутствуют у богов и на шумерских изображениях, и на рисунках инков и майя в Америке. Правда, у них они больше напоминают некие ларцы с изогнутой ручкой. Возможно, это нечто аналогичное переносному зарядному устройству.
   - Может быть, это и было что-то похожее на аккумуляторную батарею? Ведь, насколько я могу судить, боги активно использовали для своих целей электричество, - поддержал я Громова.
   - Вполне возможно, - согласно кивнул он. - К тому же на египетских барельефах и рисунках посох "уас" и "анх" часто соединены между собой ещё одним таинственным предметом - так называемым столбом "джет", который, на самом деле, очень напоминает простой электрический изолятор. А при таком соединении все эти предметы приобретают качественно новые свойства... Кстати, в храме Сети I есть очень интересная фреска летящего сокола, который, несомненно, является образом бога Гора. Этот сокол несёт в своих лапах некое подобие корзины с теми самыми загадочными предметами богов - "уасом" и "анхом". А на одной из стен храма есть изображение этих приспособлений, где в центре каждой группы расположен "анх" и по два "уаса" с каждой стороны от него.
   - К чему это вы? - не понял я.
   - Если вспомнить "Железных Людей" Гора с их "Божественным Железом", то можно отметить, что оружие это напоминает всё тот же "гарпун", а его условное обозначение включалось в иероглифическое написание слов, обозначавших "божественное железо" и "железные люди". То есть можно заключить, что Гор вооружил свою армию именно оружием богов, и соответственно боги всегда носили это самое оружие при себе. А, значит, мы можем с большой долей вероятности сказать, как оно выглядело.
   Громов посмотрел на меня, щуря усталые глаза. Его рассуждения выглядели вполне логично, поэтому мне было нечего ему возразить.
   - Здесь уместно будет вспомнить и скульптуры с Американского континента, - снова заговорил он. - Скажем, изваяния двух великанов, установленные внутри Каласасайи, или же гранитные идолы, стоящие на вершине пирамиды в мексиканском доисторическом городе Толлан - в руках у них у всех мы видим весьма странные предметы, и эти предметы очень похожи на египетский "анх". Иные же напоминают книгу в переплёте с застежками, из которой торчит нечто в виде раздвоенной рукоятки, вставленной в неё, как в ножны.
   Согласно же легендам, боги древней Мексики были вооружены "ксиукоатль" - "огненными змеями" - которые могли испускать лучи, способные пронзать и расчленять человеческие тела. Интересно, что Толлан или Тула, согласно тем же мексиканским легендам, послужил местом последней битвы богов, в которой злобный бог Тескатилпока положил конец просвещённому и великодушному правлению Пернатого Змея - Кецалькоатля. Это к моей мысли о том, что раскол лагеря богов произошёл именно в Америке задолго до цивилизаций Египта и Шумера...
   Громов замолчал, прикрыв рукой усталые глаза и слегка склонив вперёд голову.
   "А он неплохо потрудился перед нашим разговором! - подумал я. - Какой объём информации ему пришлось прочитать и осмыслить!"
   Я почувствовал невольное восхищение начальником Особого отдела. В свои годы он был одним из немногих в системе ОСО, кто обладал подобной силой аналитического ума и уровнем знаний, а так же глубиной специальной подготовки.
   - Кстати, Осирис - самый почитаемый египетский бог мёртвых - на барельефах тоже держит в своих руках два довольно странных предмета, - снова заговорил Громов, поднимая голову и глядя на меня пронзительным холодным взором. - Первый предмет напоминает нечто вроде двух стержней, один из которых имеет загнутый полукольцом конец, а второй снабжён некоей связкой перьев. Хотя если внимательно присмотреться, то можно понять, что это не перья, а, скорее всего, сноп молний или лучи какого-то света...
   - Никогда не обращал особого внимания на это, - признался я. - Мне подумалось сейчас о другом: о змеях. Это очень часто повторяющаяся символика могла, наверное, так же быть простой неспособностью языка охотников и земледельцев палеолита описать какие-то явления или приспособления явно технического характера.
   - Так-так! - заинтересовался Громов, придвигаясь поближе ко мне. - Разверни свою мысль!
   - Помнится, согласно поверью, Кецалькоатль отплыл из Центральной Америки морем на плоту из змей? А в египетской "Книге мёртвых" упоминается о жилище Осириса, которое покоилось на воде, и стены его были сделаны из живых змей. Правильно?
   Громов утвердительно кивнул в ответ.
   - И тот же уриус изображался в виде змеи, и сам по себе являлся довольно необычным и загадочным предметом, имевшим явно огромную магическую и убийственную силу... Даже много позднее, у древних греков, которые, как известно, заимствовали египетские религиозные и мифологические традиции, можно найти подобные змеиные аналогии.
   Громов изумленно приподнял одну бровь.
   - Я говорю о Медузе Горгоне, убивавшей всех своим взглядом, превращая людей в камень. Ведь вместо волос на голове у неё были именно змеи! Чем не описание непонятного и сокрушительного оружия, возможно, излучавшего какую-то энергию, - пояснил я свою мысль.
   - А ведь ты это верно заметил! - похвалил меня Громов.
   - И ещё мне сейчас вспомнилась, описанная в "Теогонии" древних греков, битва Зевса с Тифоном, когда Зевс собирался оскопить Тифона особым серпом. Этот серп дала ему его мать для совершения "злодейства". Если вдуматься, то здесь явно прослеживается связь со сражением между Гором и Сетом с применением одинакового вида оружия. Единственное отличие в описании его устройства и внешнего вида.
   - Молодец! - обрадовался Громов. - Если при этом не забывать об идентичности этих двух греческих богов с древнеегипетскими богами Гором и Сетом, то истоки этой легенды становятся вполне очевидными! Что же касается различия в описании применяемого богами оружия, то здесь всё вполне объяснимо: чем ближе к современности, тем больше мифические описания становятся насыщенны "приземлёнными" деталями и упрощаются для понимания людьми мифологического сюжета. Видимо, со временем древнее знание забывалось, а иногда и попадало под запрет. Но из всего этого можно сделать ещё один очень важный вывод: чем более "приземлённая" картина описана в мифах, тем с более поздней цивилизацией мы имеем дело! - заключил начальник Особого отдела.
   - Вот видишь, сколько интересного можно обнаружить, если внимательно изучать древние изображения или перечитывать древние мифы! И таких описаний, к счастью, нам осталось от наших неразумных предшественников довольно много. Не всё сгорело в огне, не всё смыто на дно океанов и морей после Битвы Мары!
   Громов порывисто встал и снова прошёлся вдоль окон, подставляя разгорячённое лицо прохладному ветру. Затем он вернулся на прежнее место.
   - Следы "битвы богов" есть не только на территории бывших Перу, Боливии, Египта или Месопотамии. Есть ещё хорошо известные каждому школьнику города Мохенджо-Даро и Хараппа, расположенные на островах реки Инд. Там имеются те же самые признаки древней битвы богов...
   - Да, я помню. Эти города были внезапно уничтожены каким-то неведомым способом. Возможно, даже ядерным оружием. Следы высокотемпературного оплавления там находили повсюду.
   - Вообще, индийские Веды, пожалуй, больше всех остальных древних источников годятся для детального изучения истории божественных войн и конфликтов, - убеждённо сказал Громов. - Согласно этим древнейшим текстам, после того, как был создан мир, много веков спустя, зародилась династия Богов Неба и Земли. Этой династией правило верховное божество Мар-Иши, которое имело семь детей. Один из этих детей, Каш-Япа - "Тот, который на троне" - сделался господином над Дева - "Блестящими". Отличаясь небывалой плодовитостью, он породил от своих многочисленных жён и наложниц целый сонм богов, гигантов и чудовищ, среди которых наиболее известными и почитаемыми во времена Вед были Адитьи, рожденные от супруги Каш-Япы Адити - "Неприкаянной". Сначала Адитьев было семеро: Вишну, Варуна, Митра, Рудра, Пушан, Твашар и Индра. Затем появился на свет и Агни. Впоследствии всех Адитьев стало двенадцать. Среди них был и Бхага, который затем, при миграции ариев, превратился в главное божество славянской мифологии - Бога.
   - В целом я помню эту историю из школьной программы, - закивал я.
   - Это хорошо, - удовлетворённо кивнул Громов. - Тогда ты должен помнить, что Веды рассказывают нам о том, как господству Адитьев противились Асуры - старшие боги, дети Каш-Япы, рожденные им ещё до появления на свет Адитьев. Война эта велась между Адитьями и Асурами как за первенство между богами, так и за обладание Землёй.
   - Насколько я помню, в индийской мифологии Асуры выступают на стороне Зла, играя роль "демонов", - напомнил я.
   - Ты прав. Но границы между Добром и Злом в мифологии весьма расплывчаты, - покачал головой Громов. - Не будем сейчас углубляться в это. Вернёмся к сражениям ведийских богов. Как ты помнишь, они велись и в небе, и на земле, и даже под водой. В "Махабхарате" мы можем прочитать о том, как Асуры построили себе три железных крепости в небе, откуда они атаковали три региона Земли. При этом они могли становиться по своему желанию невидимыми и сражаться невидимым оружием.
   Армию богов в той войне возглавлял Вишну, а прославился же в этих битвах бог-громовержец Индра. Он уничтожил несметное число врагов на земле, а в небе сражался с Асурами на своей летающей колеснице - вимане, которая с боков испускала лучи и передвигалась "быстрее мысли". У невидимых коней этой небесной колесницы были "глаза, как солнце", которые испускали красноватое сияние и даже меняли цвет.
   - Совсем, как у "Крылатого Диска" Ра, на котором летал Гор? - воскликнул я.
   Громов улыбнулся.
   - Верно. Так вот, победив врагов "богов" в поединках и битвах, и обратив всех их в бегство, Индра решает отвоевать у "демонов" некую "корову". "Демоны" спрятали её в горной пещере, охраняемой "демоном" Валой - "Окружающим". На самом деле санскритское слово "го" сочетает в себе не только понятие "корова", но и имеет такое значение, как "Божественный Луч". Индра при помощи молодых богов - Ангирасов, которые были способны испускать божественное пламя - приступом взял укрытие Асуров и вернул богам "Божественный Луч".
   Когда же войны богов, продолжавшиеся тысячу лет, завершились, Индра, стремившийся к власти, заявил о своём первенстве перед остальными богами. Первым шагом на этом пути для него стало убийство собственного отца. За это преступление боги запретили Индре пить Сому - амброзию, которую "на крыльях орла" доставляли на землю из Небесной Обители, и которая служила богам для сохранения вечной молодости. Тем самым бессмертие Индры было поставлено под угрозу и он, обладая "Божественным Лучом", "взлетел над ними с поднятым оружием Грома". Тогда в страхе боги закричали: "Не надо!" и дали ещё раз Индре отведать божественной пищи. После этого Индра стал господином над богами.
   Начальник Особого отдела пододвинул к себе электронный справочник.
   - Но вскоре у Индры появился соперник - Тваштар или "Перворожденный". Индра быстро поразил его оружием Грома, которое изготовил для него сам Тваштар. Потерпевший изначально поражение в схватке с Индрой, Твашар посылает на бой невероятно быстро выросшего до огромных размеров искусственного монстра Вритру - чем тебе не "Железные Люди" Гора? И как в истории сражений между Сетом и Гором, Индра сначала проиграл бой и был вынужден бежать на край света. Все боги отвернулись от него и на его стороне остались лишь Маруты - боги, у которых были самые быстрые летающие колесницы, они "громогласно ревели, ветрам подобно, что скалы тряслись и дрожали". Заручившись их поддержкой, Индра вновь вызвал на бой Вритру.
   - "И вида не было ужасней, когда сошлись на битву бог и демон. Метал снаряды Вритра острые свои, разил он жгучей молнией и громом, которые дождем лились. Но бог с усмешкой гнев его встречал, и сколько в Индру он орудий не пускал, они, затупившись, прочь отлетали", - снова процитировал Громов, обратившись к своему справочнику.
   - Когда же у Вритры кончились огненные снаряды, Индра сразил своего обидчика молнией "изготовленной Твашара рукой искусной" из "божественного железа". Заметь, словно речь здесь идет о Горе и его кузнице, где он изготавливал своё "божественное железо"! Эти молнии, судя по тексту, представляли собой сложные ослепляющие управляемые снаряды, которые без промаха попали в цель: "И вскоре Вритры жуткую судьбу гул и лязг провозвестили Железного дождя, что пролил Индра. Пронзенный, сломленный, с ужасным воплем наземь рухнул демон гибнущий со стен своей заоблачной твердыни".
   Громов взглянул на меня.
   - Теперь, возвращаясь к Мохенджо-Даро и Хараппе, можно отметить, что эти города погибли, несомненно, в ходе этих страшных битв между богами. Хочу тебе прочитать интересный отрывок из "Махабхараты". Вот послушай: "Пламя снарядов, пущенных Брахмастрами, соединилось воедино, и вместе с огненными стрелами заполнило землю, небо и всё пространство между ними, и возник пожар, пылающий, словно всёсжигающее Солнце в конце света... И тогда все намеченные Брахмастрами к сожжению и видевшие ужасное пламя их снарядов почувствовали, что это - огонь Пралайи, что сжигает мир".
   - Подобным же образом были уничтожены и месопотамские города: Ур, Ниппур, Урук и Эрид, - продолжал Громов. - Шумерские тексты вторят "Махабхарате", описывая эту трагедию: "На Землю спустилась беда, которой люди не знали, люди не видели раньше такого, от такого никто не спасётся... Невидимая смерть, что по улицам бродит, по дорогам скитается, станет с кем-то рядом - и не видно её, в дом войдет, и никто не узнает... Зло, что на землю набросилось, приведение будто... Через самые стены высокие, через самые толстые стены сочиться оно, как вода, и никакая дверь его не удержит, и запор не остановит её, через дверь, как змея, вползает оно, сквозь щели, как ветер, внутрь залетает... Люди, напуганные, едва могли дышать... Злобный Ветер зажал их в тиски, дня одного ещё он им не даст... Рты увлажнялись кровью, головы кровью сочатся... От Злобного Ветра бледнеет лицо..."
   - Здесь уже говорится о последствиях применения богами своего оружия непосредственно на людей, оказавшихся в зоне небесного конфликта, - заметил я, кивая головой.
   - Да, - согласился Громов. - И легко заметить, что города людей пострадали, когда с неба были сброшены "страшные орудия": "Они на все четыре стороны земли разлили яркие лучи, сжигая всё, как пламенем". В другом же тексте говориться об "урагане, вспышкой молнии рожденном". После него "туча густая, что окутала мраком всё небо... поднялся ветра порыв... буря, яростно рвущая небо... тьму несёт из города в город, тучи густые несёт, что окутали мраком всё небо...Люди, как черепки, на улицах лежали... высокие ворота мёртвые тела загромоздили... на площадях бездыханные тела лежали в беспорядке... все улицы загромоздили мёртвые тела... мёртвые тела, как жир, оставленный на солнце, таяли сами собой...".
   Громов оторвал глаза от текста на экране и внимательно посмотрел на меня, словно стараясь понять мою реакцию на прочитанные им строки. Сказал:
   - Ты прав, это очень похоже на ядерный взрыв, но оружие богов имеет явно иной характер. Следы его применения мы встречаем и на территории обеих Америк, их можно обнаружить и в Египте.
   Он помолчал, затем задумчиво произнёс:
   - Оружие богов... Нет, это был точно не ядерный взрыв, иначе мы обнаружили бы следы радиации и в Мохенджо-Даро, и в Тиауанако, и на Синайском полуострове... Но их нет! Значит, это было что-то другое, но не менее разрушительное и мощное. Вот только что? Может быть антивещество?..
   Громов замолчал и печально посмотрел перед собой.
   - А что это за "брахмастра" такая? - поинтересовался я.
   - "Оружие Брахмы". Это самое мощное и смертельное оружие. Так о нём говорится в Пуранах, "Махабхарате" и "Рамаяне". К тому же оно очень точное, никогда не проходящее мимо своей цели и полностью её уничтожающее. Самое интересное, что его можно было использовать как против одного человека, так и против целой армии, но только один раз в жизни. Любопытно, правда?
   Громов сложил ладони на столе.
   - Но ещё интереснее способ активации этого оружия, созданного Брахмой с целью защищать принципы дхармы, то есть "божественного закона". Так как Брахма был творцом вселенной и первым живым существом, получившим ведическое знание, он создал это оружие, способное уничтожить любое живое существо во вселенной. Чтобы привести его в действие, нужно было достигнуть высокого уровня умственного сосредоточения и посредством особой медитации, обращённой на творца вселенной Брахму, активировать "брахмастру". Подобное оружие лежит уже за пределами обычных технических средств, известных человечеству. Это выводит нас на совершенно иной уровень знаний - на некий духовно-нематериальный аспект, лежащий на грани магии и сверхспособностей человека. Может быть, даже здесь были задействованы энергии, пока что неизвестные нам, концентрация которых позволяет получить невероятную разрушительную силу в нашей материальной вселенной.
   - Тогда это очень опасное оружие! - заметил я. - Человечество, с его прежними военными достижениями, выглядело бы перед ним сборищем неумелых детей, вооружённых примитивными рогатками.
   - Или жалкими карликами у ног могучих гигантов, - согласно закивал Громов. - Любопытно, что это не единственное подобное оружие, бывшее в распоряжении пуранических богов и героев. Хорошо известно и личное оружие бога Вишну - "Нараянастра" или "Оружие Нараяны". Оно представляло собой миллионы метательных снарядов, одновременно приводимых в действие. Их количество и мощь возрастала пропорционально оказываемому им сопротивлению.
   Единственным способом спастись от "нараянастры" был полный отказ от сопротивления. "Нараянастра", как и "брахмастра" могла использоваться в войне только один раз, и при попытке применить её снова она поражала армию, к которой принадлежал вызвавший её воин. Секрет использования этого оружия был известен только трем воинам: Дроне, Ашваттхаме и Кришне.
   Громов замолчал. Сейчас он выглядел усталым и опустошённым.
   - То есть, вы хотите сказать, что нам необходимы знания именно о таком оружии, оружии богов? - неожиданно догадался я и изумлённо посмотрел на начальника Особого отдела. - Но зачем? Мы же не ведём ни с кем никаких войн, у нас нет врагов!
   - Не горячись, Сид, - спокойно сказал Громов, устало прикрывая веки и протирая пальцами глаза. - Всё не так просто и однозначно, как может показаться на первый взгляд. Мне уже не раз доводилось беседовать с Менгешей, и из этих бесед я вынес для себя одну очень важную вещь: он небезосновательно опасается возможной внешней угрозы для Трудового Братства.
   - Вы говорите об угрозе со стороны Сообщества? Но разве их наука в своих изысканиях зашла столь далеко, что военные силы Гивеи могут реально угрожать нашей безопасности? Я всегда считал научные достижения Сообщества лишь бледным отражением нашей, земной научной мысли. Все их технологии и научные разработки в том или ином виде привнесены с Земли во времена нашего тесного сотрудничества. Неужели вы думаете...
   - Так думаю не я, а многие члены Совета, - поправил меня Громов твёрдым голосом. - Но и я склоняюсь к мысли, что они могут быть правы в своих опасениях. Слишком много скапливается в последнее время фактов, позволяющих делать подобные заключения.
   - О военной опасности со стороны Гивеи? - ещё больше изумился я.
   - Да. А по поводу научной "неразвитости" Сообщества... Вспомни живой пример из истории Земли, когда императорская Япония ещё в начале двадцатого века усиленно скупала или просто крала по всему миру патенты в самых различных отраслях науки и техники. Тогда все тоже не придавали этому особого значения, пока, на рубеже двадцатого и двадцать первого столетий, феодальная Япония вдруг не превратилась в высокоразвитую технологическую державу.
   Думаю, подобное может вполне произойти и сейчас, прямо у нас под носом, и если мы будем столь недальновидными, то это обернётся для нас большой трагедией. Поэтому у нас есть только два пути избежать этого: либо воспрепятствовать этому процессу, либо самим быть во всеоружии, быть готовыми дать отпор любой агрессии извне.
   - А что вы подразумеваете под термином "воспрепятствовать"? - насторожился я, внимательно глядя в ледяную глубину глаз Громова.
   Но на его лице не дрогнул ни один мускул. Только губы слегка тронула грустная улыбка.
   - Позволь старику не отвечать на этот вопрос... Ведь я могу попросить тебя об этом?
   Он склонился ко мне, всматриваясь в моё лицо.
   - Ответить полностью откровенно сейчас я тебе не могу, а успокаивать тебя полуправдой мне не хотелось бы. Могу лишь сказать пока то, что с некоторых пор возможность нужного нам исхода событий тщательно изучается нашими людьми и здесь, на Земле, и там, в Сообществе.
   Громов снова замолчал и слегка повернул голову в сторону окна, словно опасаясь, что наш разговор может услышать кто-то посторонний.
   - Не знаю, не знаю, - в раздумье произнёс я, борясь с противоречивыми чувствами, охватившими меня. - Если смотреть на вещи трезво, то любая космическая война ещё более расточительна и бессмысленна, чем обычная. Сколько ресурсов и сил нужно потратить, чтобы вести такую войну продолжительное время... И ради чего? Полезные ископаемые? Перенаселение?.. Но пополнять ресурсы таким способом - ещё большее расточительство для любого общества, а тем более для гивейского! Даже мы отказались от подобных идей ещё три века назад. Перенаселение Сообществу тоже не грозит, насколько я знаю... Тогда для чего всё это? Может быть, Менгеша и Совет ошибаются в своих выводах?
   - Есть ещё одна возможная причина, - спокойно сказал Громов. - Это стремление к вселенскому господству. Безумная фашиствующая тенденция к уничтожению всего самого прекрасного, умного и светлого, что создано людьми, к уничтожению добра и красоты в любом их проявлении. "Стрела Аримана", как назвал эту тенденцию один древний философ. А теперь представь себе, что может случиться, если в руках таких вот безумцев окажется некое оружие, против которого у нас не будет адекватной защиты или ответа? Тогда на карту будет поставлена судьба всего трех миллиардного человечества.
   - Получается, вы возлагаете на меня обязанность получения древних знаний о каком-то всеразрушающем оружии богов?
   - Нет, что ты, - мягко улыбнулся Громов. - Этим будут заниматься люди из Академии Пределов Знания. Но они учёные, к тому же, они обычные люди, и ты должен понимать, что внезапно разгоревшиеся споры о моральной и этической стороне неординарных научных открытий могут стать не совсем желательными как для нас, так и для дальнейшей судьбы всего Трудового Братства. Поэтому твоя задача - это непосредственный, но не навязчивый контроль за ходом всех исследований и, самое главное, обеспечение безопасности людей, участвующих в этих изысканиях... Ты меня понимаешь?
   Громов пристально посмотрел мне в глаза.
   - Понимаю, - кивнул я, почему-то чувствуя себя не очень уютно от нашего с ним разговора. - Тогда может быть мне стоит посетить раскопки в Антарктиде или Южной Америке, и более детально ознакомиться со всем на месте? Ведь я знаю о сути этого вопроса лишь по историческим фильмам и некоторым научным работам, которые мне доводилось читать довольно давно.
   - Не спеши. Всему своё время, - снова улыбнулся Громов. - У тебя ещё будет возможность посетить и плато Гизы, и Тиауанако, и даже антарктические раскопки. Сейчас люди, работающие по программе "Тени Предков" находятся с научной экспедицией на Марсе. По моим сведениям, они там подошли к чему-то очень важному. Думаю, тебе следует незамедлительно присоединиться к ним. Ведь Марс - это наша отправная точка, оттуда всё начиналось. Именно там находится колыбель жизни и великого Знания.
   - Вы так считаете?
   Я недоверчиво посмотрел на начальника Особого отдела.
   - Так считает руководитель проекта, выдающийся экзоархеолог Акира Кензо. Но он не единственный, кто занимается разработкой этой научной гипотезы. К решению этой задачи привлечены лучшие учёные умы человечества, специалисты в разных областях: археологи, геологи, физики, астрономы, философы, этнографы и даже социологи. Задача стоит слишком масштабная и академическая наука в своё время её долго отвергала, упорно замалчивая очевидные исторические факты и свидетельства.
   Это происходило потому, что сразу же вставал вопрос о пересмотре всей истории развития человечества, и о новом месте самого человека на эволюционном пути развития жизни нашей планеты, где он, человек, судя по всему, инородная, искусственно созданная ступень... А потом случился глобальный мировой кризис, революции, происходившие одна за другой по всей Земле, и довершила всё последняя война - "Битва Мары", унёсшая столько жизней, погубившая всю западную цивилизацию и разорившая планету. Человечеству пришлось потратить почти тысячелетие на возрождение Земли, и тут уж было не до исторических памятников и исследований. Всё приходилось начинать с самого начала, почти как в "Первое Время" богов. Одни технологии были безвозвратно утеряны, другие были заново переосмыслены человечеством, возродившимся из пепла. Наука стала развиваться по-иному. Уже назрела необходимость смены самой научной парадигмы, которая позволит нам в дальнейшем познать то, что не удавалось узнать прежними методами.
   Громов не спеша поднялся со своего места и подошёл к распахнутому окну, встав в полосе яркого солнечного света и оглядывая Город, раскинувшийся за площадью Совета.
   - Теперь проектируется и производится лишь то, что необходимо для повседневной жизни человека. Но делается это иначе, без излишеств, без техногенной перегруженности, без рабской привязанности к ненужным вещам. Мы стали намного ближе к природе, как в те, далёкие эры. Мы стали всё дальше продвигаться в области познания себя, в психологии и в педагогике. Стали познавать те тесные взаимосвязи человека и окружающего мира, без которых невозможно гармоничное существование нашей цивилизации на этой планете.
   Именно поэтому мы так жадно и неистово устремились в космос, где в Тёмные века нашей предистории только неуверенно топтались на крохотном пятачке возле родного дома. И вот теперь мы можем с гордостью сказать, что наш сегодняшний мир, это не мир торговцев и воинов, полный жестокости и вражды. Наш мир - это мир романтиков, жадно познающих Вселенную вокруг себя и внутри себя, несущих добро и справедливость всем и вся... Ты же не хочешь, чтобы этот мир был омрачён смертями и горем, а то и исчез вовсе?
   Громов повернулся ко мне и погрузил проникновенный взгляд в самую глубину моих глаз. От его взгляда я почувствовал, как по моей спине пробежала лёгкая дрожь. И в тоже время на душе стало легко и уверенно, словно он влил в меня часть своих могучих душевных сил.
   - Нет, не хочу, - тихо промолвил я. - Иван Вениаминович! Я сделаю всё зависящее от меня. Поверьте.
   - Верю, - спокойно кивнул начальник Особого отдела, и глаза его потеплели и стали заботливыми, как у отца.
   - В целом, думаю, задача тебе ясна? - подытожил он. - Проблема, с которой мы столкнулись, очень объёмная и сложная, и о ней тебе лучше узнать из первых уст у наших учёных. Держи меня в курсе всех событий. А я целиком полагаюсь на твой профессионализм и выдержку.
  
  
   Влад ждал внизу, в холле первого этажа и сразу же набросился на меня с расспросами:
   - Ну как? "Старик" сильно был тобой недоволен? Наверное, хороший нагоняй получил от него? А? И правильно! Тебе это будет отличным уроком впредь. В следующий раз станешь слушать друзей!
   Я дружески похлопал его по плечу.
   - Успокойся. Ничего такого не было. Мы просто беседовали.
   Влад недоверчиво прищурился.
   - Правда?
   - Серьёзно. Просто Громов дал мне одно очень ответственное и неоднозначное поручение... В общем, через два дня я лечу на Марс. Ты был когда-нибудь на Марсе?
   Я посмотрел на друга ясными глазами младенца.
   - На Марс! - Влад даже присвистнул от восторга. - Уж не для работы ли по программе "Тени Предков"?
   - Вот видишь, а ты, оказывается, и так всё знаешь, без моих объяснений, - усмехнулся я, собираясь идти к выходу.
   - Постой, постой! - Влад поспешно схватил меня за локоть. - Да, расскажи ты толком всё, Сид! Я же твой друг. Или нет?
   - Привет, мальчики! - звонкий женский голос заставил нас обоих обратить взоры к боковой лестнице, по которой, легко порхая по ступеням, спускалась блистательная Шома Ананд.
   Голубая пилотка была кокетливо сдвинута на её левое ухо, выбивавшееся из-под копны иссиня-чёрных волос. Короткая форменная юбка почти наполовину открывала загорелые бедра этой "богини сердца" Влада. Её лукавые искрящиеся синевой глаза, как два драгоценных сапфира, украшали смуглое прелестное личико, соперничая по блеску с "золотыми лебедями" в петлицах её кителя.
   Я почувствовал, как пальцы друга слабеют на моей руке. Похоже, ему срочно нужна была моя помощь.
   Шома остановилась подле нас, игриво щурясь от солнечных лучей, проникавших сквозь прозрачный купол потолка. Девушка лёгким жестом откинула со лба упавшую прядку волос. Этот жест окончательно сразил Влада. Он прошептал мне на ухо что-то невнятное, и я понял, что пора прийти ему на помощь.
   - Куда вы собирались вдвоём? Может, пойдем, поборемся? - беспечно предложила Шома Ананд. - Внизу сейчас как раз проходят уроки самооборны... Вы, случайно, не туда собирались?
   Влад с надеждой посмотрел на меня.
   Я отрицательно покачал головой.
   - Думаю, я вам сегодня компанию не составлю.
   - Что так? - Шома приподняла широкую длинную бровь, проникновенно глядя на меня, делая вид, что не замечает терзаний Влада.
   - Хочу подготовиться к предстоящей командировке.
   - Да? Ты уезжаешь? И далеко?
   Взгляд девушки продолжал углубляться, а глаза темнеть.
   Мне показалось, что она хочет применить всю свою проницательность и способность заглядывать в будущее и прошлое, чтобы узнать ответ на свой вопрос. И в тоже время в её глазах сейчас, словно отблески дьявольского огня, мерцали всполохи завораживающего тёмного пламени. Возможно, этот эффект был вызван лишь популярными нынче у женщин "воспламенителями" взгляда, но будь я на месте своего друга, то сердце моё, наверняка бы, разорвалось на части от подобного безмолвного призыва...
   Но я не был Владом Стивом, и все уловки этой хищной бенгальской кошки на меня почти не действовали.
   - Как сказать... - пожал я неопределённо плечами.
   - Он летит на Марс, - хриплым голосом выдавил из себя Влад, и его лоб покрылся испариной от усилий оставаться невозмутимым.
   - На Марс? - певуче протянула Шома Ананд, и её бровь поднялась ещё выше. - Далеко... По делу, или так, отдохнуть от земных забот?
   - С особым заданием, - загадочно улыбнулся я и, попрощавшись с друзьями, направился к выходу, где сияло утреннее солнце.
   - Счастливого пути и чистого тебе неба! - крикнула вдогонку Шома Ананд.
   Я оглянулся и увидел, как она берёт под руку сияющего от счастья Влада и ведёт его к лифтам. Помахав им на прощание, я вышел на верхнюю площадку лестницы, подставляя разгорячённое лицо прохладному утреннему ветру.
  
  
  
   "В этих камнях скрыта тайна... Великаны в старину
   принесли их из дальних пределов... И нет среди них
   камня, не наделённого силой волшебства"
  
   Мерлин ("История королей Британии").
  
  
  
   ГЛАВА ТРЕТЬЯ
  
   КАМНИ ВЕЛИКАНОВ
  
  
   В небольшом здании космопорта, располагавшемся в трехстах метрах от посадочной площадки, было непривычно тихо и безлюдно. Построенное в виде двух половинок цилиндров соединенных вместе, оно частично было отлито из толстого волокнистого стекла, схваченного надёжными конструкциями из мощных обручей. Эти "обручи" мерцали в лучах заходящего солнца голубоватыми кристаллами бериллиевой бронзы. Между ними протянулись продольные полосы толстых пластин, видимо, из керамических плит окиси циркония, которые в периоды пылевых бурь могли закрываться наподобие жалюзи.
   Миновав ряд крепких дверей шлюзовых камер, я оказался в главном зале космопорта. Пол его был выложен чёрными, словно базальтовыми, квадратными плитами, которые оказались удивительно упругими. Они поглощали мои шаги, словно ворсовый ковёр, от чего тишина, стоявшая в этом просторном помещении, казалась завораживающей и таинственной. Внешние микрофоны моего скафандра доносили лишь редкие дробные перестуки работающих в глубине зала механизмов терморегуляторной системы. Сквозь громадные прозрачные наклонные стены из темноты мерцали колючие звёзды. Они отражались в полированных плитах пола, и зыбкая грань между небом и землёй стералась совсем.
   Прямо в центре зала возвышалась округлая информационная колона ФВМ, опоясанная кольцом экранов, парившим над "звёздным" полом на высоте пяти метров. Стоявший около колоны невысокий человек, одетый, как и я, в лёгкий скафандр, торопливо зашагал в мою сторону, словно, давно поджидал меня здесь. Видимо, он тоже посчитал ненужным снимать свою защитную одежду, так как не собирался задерживаться здесь надолго.
   - Вы, Сид Новак? - приблизившись, спросил незнакомец.
   Защитное стекло на его шлеме было откинуто назад, и я увидел, что это был совсем ещё молодой юноша, возможно из числа стажёров. На его слегка вытянутом лице отчётливо читалась взволнованная озабоченность, хотя он и старался выглядеть сосредоточенным и по-взрослому спокойным.
   Я утвердительно кивнул в ответ.
   - Моё имя Зуко Пур, - представился юноша. - Я один из помощников Акиры Кензо. Он просил встретить вас и проводить к нам на станцию.
   - А где же сам знаменитый экзоархеолог? - поинтересовался я. - Неужели так сильно занят своими раскопками?
   - Нет. Это не так... - мотнул головой мой новый знакомый. - Видите ли, дело в том, что у нас произошли непредвиденные обстоятельства...
   Юный помощник Акиры Кензо замолчал, и на его лице волнение отразилось теперь совершенно отчётливо. Я терпеливо ждал его объяснений. Наконец, совладав с собой, Зуко Пур продолжил уже более уверенным голосом:
   - Акира Кензо находится сейчас в лазарете станции "Заря". Поэтому встретить вас послали меня.
   - В лазарете? - насторожился и одновременно встревожился я. Похоже, что волнение юноши начало передаваться и мне. - Он что, болен? Что-то серьёзное?
   Кажется, Громов был прав, посылая меня сюда. Люди науки порой так беспечны в отношении к самим себе, когда речь заходит о каком-нибудь важном открытии!
   - Не совсем так, - покачал головой Зуко Пур. - Дело не в болезни... Всё случилось вчера днём, во время обследования центральной шахты так называемой Пирамиды ДМ... "Главной", как мы её зовём между собой. Акира Кензо ещё пошутил тогда, что вы прилетите сюда очень кстати... Ведь вы из Охранных Систем? Верно?
   Зуко Пур смотрел на меня с нескрываемым интересом и лёгким смущением.
   - Да, из Особого отдела... Так что же всё-таки случилось?
   Я пристально посмотрел ему в глаза. От этого юноша смутился ещё больше. Торопливо предложил:
   - Давайте поедем на станцию? Думаю, наш руководитель объяснит вам всё лучше меня. Я и сам ничего толком пока не знаю, ведь меня не было с ними в пирамиде в тот день...
   - Только, - добавил он, - магниторов у нас здесь нет. Вам же известно, по какому принципу они работают?
   - Разумеется. Сверхпроводящая катушка создаёт мощное поле, которое воздействует на дисперсионные диски, активируя в них магнитный момент, противоположный магнитному полю планеты. Возникающие при этом силы, нейтрализующут тяготение, и над сверхпроводящей системой возникает зона, где предметы теряют вес, - нарочито серьёзно произнес я и улыбнулся, глядя на молодого звездопроходчика, внимательно слушавшего меня.
   - Всё верно, - с серьёзным лицом кивнул Зуко Пур, словно, и не заметил лёгкой иронии в моём голосе. - Но магнитное поле Марса слишком мало, чтобы мы могли вступать с ним во взаимодействие, даже многократно усилив его. Поэтому здесь магниторы не используются. Нам придётся воспользоваться обычным вездеходом. Вы не возражаете?
   - А у меня есть выбор?
   Я снова внимательно посмотрел на него. Юноша ничего не ответил. Знаком предложил следовать за ним. Мы вышли наружу, и я на минуту остановился около входа в станцию, поражённый необычным и загадочным марсианским закатом.
   Крохотный белый шарик Солнца медленно опускался за далёкую гряду багряных холмов, оставляя высоко в небе над собой веера призрачного голубого света, похожего на грандиозную космическую корону. Уже через минуту Солнце провалилось в бездонную темноту, и температура на поверхности планеты стала быстро понижаться, так что нам пришлось включить обогреватели наших скафандров.
   Марсоход походил на большую округлую черепаху, прозрачный "панцирь" которой покоился на трёх парах огромных "зубастых" колёс. Сзади пассажирской кабины располагалась небольшая платформа с продолговатыми цилиндрами батарей питания и несколькими антеннами, нацеленными в тёмное марсианское небо.
   Мы забрались внутрь по тонкой алюминиевой лестнице, и Зуко Пур уверенно взял управление этим "кораблем" марсианской пустыни на себя.
   Дорога до станции заняла не более часа. Я взволнованно следил сквозь прозрачный купол кабины за вздымавшимися у нас на пути пологими "барханами" из красноватого марсианского "песка": выхваченные из темноты мощными осветителями марсохода, они неожиданно вырастали на нашем пути, словно, пытаясь напугать нас или преградить нам дорогу.
   Звёзды мерно качались над их вершинами в такт движению марсохода, то исчезая из виду, то появляясь снова. Порой их холодные огоньки сливались с мерцанием разноцветных глазков на приборной панели управления, и тогда нереальность окружающего мира становилась ещё более ощутимой.
   Завороженный невиданными ранее картинами, я чувствовал на душе небывалый подъём. Было волнительно и даже немного страшно от сознания, что ты сейчас находишься так далеко от Земли, на чужой, ещё мало обжитой планете. Но когда наша "черепаха" вырвалась из песчаного лабиринта на открытое пространство, и взору предстали тускло поблескивающие купола станции "Заря" в окружении ярких кольцевых огней, мне показалось что я, наконец, вернулся домой.
  

* * *

  
   Помещение, в котором располагался лазарет станции "Заря", встретило меня прохладной, как от речной воды, свежестью и убаюкивающей тишиной. В воздухе стоял удивительно знакомый аромат луговых цветов и трав, обожжённых жарким летним солнцем. Видимо, кому-то была очень близка именно эта природная гамма запахов, и он настроил модулятор микроклимата в соответствии со своим вкусом. Казалось, что вот-вот должен раздаться протяжный и тонкий голос жаворонка, парящего где-то в вышине солнечного неба.
   Я остановился у входа и огляделся.
   В лазарете было уютно и просторно. Овально выгнутые наружу стены были молочно-белыми, а продолговатые лампы на потолке изливали равномерный жёлтый свет, усиливая впечатление ясного солнечного утра. Слева от входа вдоль стены выстроились ряды причудливых медицинских роботов на высоких членистых ножках. Они чем-то напоминали огромных божьих коровок, у которых вместо чёрных пятен на крылышках располагались разноцветные кристаллы, тускло светившиеся на тёмных куполовидных кожухах.
   Прямо по центру помещения стояло несколько воздушных диванов. Прямоугольные каркасы их стабилизаторов лежали на полу выключенными, так что верхних плоскостей воздушных потоков сейчас не было видно, но на штангах регулирования мощности едва заметно мерцали крохотные оранжевые глазки, показывая полную готовность техники. Только один из диванов был включён. На нём лежал по пояс раздетый человек. Со стороны могло показаться, что он просто висит в воздухе, вопреки законам всемирного тяготения. Лица его я сейчас не видел, так как над ним склонился врач в серебристой "паутинке" медицинского халата.
   Насколько я мог понять, шёл обычный осмотр пациента или какая-то несложная операция, так как врач время от времени отдавал короткие негромкие команды стаявшей рядом "божьей коровке". Та с готовностью выпускала из корпуса тонкие щупальца-манипуляторы, подавая врачу сверкавшие в лучах ламп инструменты. При этом робот смешно вытягивался на своих длинных тонких ногах, словно, от усердия угодить врачу.
   Наконец, осмотр был закончен. Со словами: "Вот и всё, дорогой мой, Акира! Теперь ваша рука будет как новая!", - врач выпрямился и отступил на шаг. "Божья коровка" тоже отошла в сторону, послушно заняв своё место у стены.
   Теперь я смог полностью рассмотреть лежавшего на диване человека. Он неспешно сел на воздушной постели, заботливо поправляя полупрозрачную повязку, охватывавшую его левое плечо и часть груди. Это был довольно молодой, тёмноволосый и тёмноглазый мужчина, явно невысокого роста, с ярко выраженными монголоидными чертами лица - утончёнными и даже изысканными. Столь же изысканным выглядело и его тело. Оно не производило впечатления мощи и силы, которое обычно исходит от тренированных атлетов с хорошо прорисованными мышцами. Но было не трудно заметить, что в этом теле скрыта невероятная энергия и дикая звериная грация. Она чувствовалась в каждом движении этого человека, в каждом повороте головы.
   Я откашлялся, пытаясь привлечь к себе внимание, и взглянул на Зуко Пура, стоявшего рядом со мной. Юноша наблюдал за своим учителем с плохо скрываемым восхищённым почтением, которое вызвало у меня невольную улыбку. Подумалось: "Неужели этот ученый действительно так гениален?.. А может быть дело вовсе не в этом?"
   Врач учтиво помог Акире Кензо надеть куртку традиционного комбинезона звездолётчика, и оба направились в нашу сторону.
   - А! Вы, наверное, с Земли? - обрадовано воскликнул экзоархеолог, протягивая мне в приветствии руку.
   Его кисть была немного узковата, а пальцы напоминали пальцы музыканта или художника, но, тем не менее, рукопожатие оказалось крепким и уверенным.
   - Сид Новак. Сотрудник Охранных Систем, - представился я.
   - Очень приятно, - кивнул Акира Кензо, открыто улыбаясь белозубым ртом и поблёскивая миндалинами проницательных глаз. - Моё имя, думаю, вам уже известно? Я, как вы догадались, представляю здесь Академию Пределов Знания. А это здешний врач, Рем Нил, - представил он человека в медицинской одежде.
   - Очень приятно.
   Мы обменялись с доктором рукопожатиями, и я снова посмотрел на Акиру Кензо.
   - Что с вашей рукой? Ваш помощник говорил о каком-то происшествии.
   - Да. Было дело, - экзоархеолог осторожно погладил своё забинтованное плечо. - Так, небольшой ожог. В общем-то, ничего опасного, но всё вполне могло быть и хуже.
   Он помолчал, затем процитировал:
   - "Светлый и тёмный дом Небес и Земли - Э.КУР - тот Дом Богов с вершиной острой, для пересечения Земли и Неба он был оснащён. Дом, что внутри сияет красным Светом Неба, лучом дрожащим мощным, бьющим далеко. От сияния его трепещет плоть. Ужасный зиккурат, гора всех выше гор, - великое и гордое творение твоё, и людям не постичь всех тайн его"...
   - Это из шумерского "Мифа о Куре", - пояснил Акира Кензо, видя моё недоумение. - Но я всё больше склоняюсь к мысли, что это написано именно о Марсе... Не приходилось читать?
   - Нет. Но, кажется, я что-то подобное уже слышал... Опять мифы?
   - А что вас так удивляет? - экзоархеолог внимательно посмотрел на меня.
   - Да, в общем-то, ничего, - пожал я плечами. - Потихоньку начинаю привыкать к этому.
   - Правильно! - одобрительно кивнул Акира Кензо. - Современная историческая наука следует по пути мифов, раскрывая древние тайны, как когда-то Шлиман, последовав за Гомером, раскопал легендарную Трою. Ведь любой миф это не простая сказка или фантазия. В каждом мифе скрывается знание о реальных событиях! Правда, оно всегда подаётся в некой символически-отстраненной форме. Миф - это особый тип осмысления действительности. Это осмысление подаётся в том виде, в котором оно было доступно человеку в ту или иную эпоху, потому что иначе оно вообще не укладывалось бы в рамки человеческого сознания.
   - Как же вам удаётся их разгадывать? - поинтересовался я.
   - Ещё Плутарх говорил, что мифами нужно пользоваться не просто как историями, но необходимо выбирать из каждого полезное, руководствуясь сходством. Вот мы и стараемся следовать этому пути, отсеивая толстый слой мифической формы и по возможности вычленяя из него реальную картину исторических событий. Это порой очень сложно, потому что мы, современные люди, воспринимаем реальность в иной понятийной форме, в других категориях и образах. При этом сама реальность, изложенная в мифах, зачастую получается отторгнутой от нас необычным для нашего сознания пышным мифологическим декором.
   - Получается, ваша работа в какой-то степени напоминает и нашу работу. Нам тоже часто приходится искать истину, отсеивая наслоения, за которыми она часто скрыта.
   Акира Кензо на минуту задумался, слегка прищурив глаза. Затем доброжелательно улыбнулся и кивнул:
   - Возможно, вы и правы. Мы можем казаться в некотором роде следопытами, отыскивающими в глубинах прошлого зёрна истины из которых вырастает древо нашей истории. Ведь, по сути, мифы представляют собой дописьменное изложение истории человечества - истории до конца не прочитанной, не осознанной, но тем и интересной. И здесь важны не только сюжеты, но и мельчайшие подробности.
   Он на некоторое время замолчал, казалось, обдумывая что-то важное.
   - Значит, это вас так в пирамиде задело? - спросил я.
   - В ней, в родимой, - улыбаясь, кивнул экзоархеолог. - На самом деле, мы оказались слишком самонадеянными. Это же надо! Столько времени прошло - невообразимо сколько! - а они всё ещё работают. Вы представляете себе, какой источник энергии нужно иметь для этого?!. Нет, они определённо были могущественными и всесильными!
   - Честно говоря, я вообще плохо себе представляю, о ком идёт речь, - признался я. - "Они" - это инопланетяне? Посланцы иной цивилизации? Вы нашли их следы здесь, на Марсе?
   Акира Кензо посмотрел на меня с некоторым сожалением.
   - Пока я не могу вам точно ответить на этот вопрос. Мы занимаемся изучением исторических фактов, уже пять лет, строя свой вариант истории человечества. Между собой мы называем их "боги". Да, да! Те самые боги, о которых твердят все мифы народов Земли. Откуда они пришли к нам, кто они и куда ушли впоследствии? На эти вопросы нам ещё предстоит найти ответы. Сейчас мы очень близко подошли к разгадке, и вот вам результат! - Он указал на свою раненную руку и сокрушённо покачал головой. - Результат поспешности и необдуманности наших действий!.. Но давайте пройдём к нам, в кают-компанию. Там будет намного удобнее разговаривать. Я расскажу вам всё по порядку, с самого начала... Если вы не возражаете.
   Я не возражал. Мы прошли по стеклянной галерее, соединявшей здания станции, в следующий "купол", где в несколько этажей располагались жилые помещения. По дороге Акира Кензо не преставал увлечённо рассказывать свою историю.
   - Несколько лет назад я работал в одной поисковой экспедиции по заданию Академии Пределов Знания на территории Северной Америки. Мы искали там информационные архивы, относящиеся к двадцатому столетию, которые могли бы пролить свет на некоторые утраченные технологии... Как вы знаете, после третьей мировой войны - Битвы Мары, и особенно после 2036 года не осталось почти никаких научных и исторических документов от так называемой "западной цивилизации". В Европе не сохранилось ни одной библиотеки, ни одного книгохранилища. Только те крохи, что русским тогда удалось заранее вывезти в Западную Сибирь...
   Правда, к нашему счастью, на Индостане уцелел целый пласт древнего знания, да и в Африке с Китаем сохранилось очень многое. В Северной Америке же, пролежавшей почти пять столетий подо льдами, на раскопках одного большого города нам посчастливилось обнаружить древнее хранилище информации. По сути, это был единый гипертекст, в котором приходилось проводить настоящие "раскопки", вычленяя из многочисленного информационного хлама настоящие жемчужины научного познания прежних веков.
   Акира Кендзо не без гордости посмотрел на меня.
   - Вот там-то я и обнаружил довольно интересную информацию о том, что ещё в 80-х годах двадцатого столетия по старому летоисчислению на одной из военных баз Северо-Американских Штатов производились некие тщательно засекреченные эксперименты со временем. Задачи тогда ставились довольно примитивные. Одно из направлений исследований именовалось, как программа "Феникс-3".
   - Любопытно. Что-то связанное с бессмертием?
   Я с интересом посмотрел на экзоархеолога.
   - Отнюдь. Цель этой программы заключалась в том, чтобы используя искривление времени достигнуть подземных районов в Пирамиде ДМ на Марсе - "Большой" или "Главной" пирамиде, как мы её теперь называем. Такое своеобразное "бесконтактное" космическое путешествие не покидая Земли. Ведь космическая техника того периода, как вы знаете, была слишком примитивной, чтобы организовать реальный полёт к "красной планете", хотя разговоров об этом и различных проектов тогда было много. К сожалению, им так и не суждено было стать реальностью.
   В троём мы миновали несколько широких коридоров и поднялись по лестнице на этаж выше.
   - О существовании загадочных марсианских объектов в районе столовых гор Сидония было известно ещё со времён первых автоматических аппаратов, сумевших сфотографировать поверхность Марса, - продолжал увлечённо рассказывать Акира Кензо. - Кроме того, в то время ходили слухи, будто бы ещё в 1962 году люди впервые высадились на Марсе и создали там некие поселения невольников, как, впрочем, и на Луне... Ерунда конечно полная, но, тем не менее, эти слухи были одной из причин разработки программы "Феникс-3". А питались они по большому счёту книгой трех авторов под названием "Альтернатива-3". В ней эти авторы живописали истории о нарушивших режим секретности астронавтах, об исчезнувших учёных и убийствах. А ещё в ней рассказывалось о колонистах - невольниках, которые никак не могли попасть в подземную часть марсианских пирамид, чтобы найти там свидетельства существования древней марсианской цивилизации.
   Слушая экзоархеолога, я усмехнулся, мысленно представив себе эту картину. Искоса посмотрел на шагавшего рядом со мной Акиру Кензо. Шедший позади нас вдоль прозрачной стены, Зуко Пур едва слышно хмыкнул. Видимо, его тоже развеселила история, рассказанная учителем.
   - Я понимаю ваш скептицизм, - спокойно заметил тот. - Эта мысль и мне показалась на первый взгляд чистой воды фантастикой. Но, тем не менее, она заинтересовала меня. Сразу вспомнились многочисленные египетские, шумерские и индийские древние источники, описывающие приход на Землю в незапамятные времена неких "богов": "нетеру", "анунаков" или "адитьев", спустившихся с небес, чтобы восстановить послепотопный мир и дать людям свою мудрость. В этих мифах есть много такого, что вполне можно соотнести именно с Марсом... Но об этом, с вашего позволения, я расскажу позже. А сейчас, чтобы вы ясно себе представляли, чем мы здесь занимаемся, хочу подробнее остановиться на тех самых "загадочных объектах" Марса, которые мы изучаем здесь уже второй год. Могу даже показать, чтобы было нагляднее.
   Через несколько шагов мы остановились перед широкой дверью из молочно-белого волокнистого стекла.
   - Вот мы и пришли. Проходите! Здесь все свои.
   Акира Кензо улыбнулся, сдвигая тонкую плиту двери в сторону и пропуская меня вперёд. Я смело шагнул в просторную кают-компанию, укрывшуюся на самом верхнем этаже здания.
   Широкое окно, наполовину прикрытое защитными "жалюзи", занимало полностью одну из стен, и создавало впечатление, будто бы ты находишься в посту управления громадного космического корабля. Тёмное небо заполняло его до краёв, а на дне его, словно на дне бездонного колодца, колыхались мутные пятна звёзд. Вдоль окна по всей длине помещения тянулся широкий надувной диван из светлой искусственной кожи, на котором сидели трое: два юноши и девушка. Ещё одна молодая женщина стояла около окна, спиной к входу, и, казалось, задумчиво вглядывалась в глубину ночного неба Марса.
   При появлении на пороге Акиры Кензо оба молодых человека поспешно встали, направляясь нам навстречу и радостно приветствуя своего руководителя. При этом они с любопытством поглядывая на меня. Один из них был столь же молод, как и наш спутник Зуко Пур. Видимо, он тоже прилетел сюда в качестве стажёра сразу же после окончания школы шестого уровня.
   Девушка осталась сидеть на диване, закинув нога на ногу, свободно откинувшись назад и с любопытством наблюдая за нами. Её чёрные, коротко остриженные волосы были отброшены со лба назад, словно давая простор взмаху широких бровей, обрамлявших лучистые, глубокие и тёмные, как ночь за окном, глаза. Эти длинные и узкие глаза смотрели сейчас на меня пристально и с неподдельным интересом. Кончики пухлых губ её чувственного рта дрогнули в лёгкой усмешке. Она грациозно соскользнула с дивана, и, ловко минуя угол стола, подошла к нам.
   Оказалось, что она совсем небольшого роста, что, впрочем, совершенно не портило пропорций её миниатюрной фигурки - ладной и энергичной, как у бывалой спортсменки или танцовщицы.
   - Знакомьтесь! Это мои помощники, Иллик Шелли и Амоль Сайн, - представил своих друзей Акира Кензо. - А это Эйго Хара, - кивнул он на подошедшую к нам девушку. - Мой самый главный помощник!
   Эйго протянула мне маленькую ладошку, и я осторожно пожал её, словно она была хрустальной. На губах девушки снова промелькнула лёгкая усмешка, и я только теперь разглядел удивительный цвет её глаз. Тёмными они казались лишь издалека. Проникновенно карие, глаза эти были подёрнуты волнами изумруда, словно неведомый мастер постарался вырезать их из уральского малахита, дополняя его яркостью и глубиной балтийского янтаря.
   - Эйго ваш самый главный помощник? А как же я? - раздался звонкий женский голос, заставивший меня обратить свой взгляд к говорившей - той самой молодой женщине, до этого молчаливо стоявшей возле окна.
   - Без вас, Светлана, я был бы здесь простым неопытным мальчишкой! - широко улыбнулся Акира Кензо, слегка приобнимая за загорелые плечи подошедшую помощницу.
   Та ответила ему мягкой доверительной улыбкой. Откинув с лица прядь цвета спелой пшеницы, она обратила ко мне наполненный весёлостью взгляд и, подала в приветствии изящную тонкую руку.
   - Светлана Норит.
   - Сид Новак, - представился я, неторопливо скользя взглядом по её лицу.
   Широкий лоб девушки, подчёркнутый прямыми тёмными бровями, слегка приподнятыми у висков, был обрамлён светлыми волнами волос, в которых вспыхивали загадочные красноватые искорки... Или это мне только казалось?.. Лицо её было будто вырезано из удивительно мягкого и тёплого дерева, и в тоже время оно несло в себе точёную чёткость черт: будь то твёрдый подбородок, или же слегка крупноватый, красиво очерченный рот, или тонкий прямой нос с закругленным кончиком. А её широко расставленные большие глаза, словно, отражавшие земное небо в лёгких стайках белоснежных облачков, могли заворожить, наверное, даже богов.
   Во всяком случае, я был сражён ими в первую же секунду и даже не пытался скрыть этого.
   - Но, зачем, же вы пришли сюда, Акира? - с лёгкой укоризной в голосе спросила Светлана, заботливо посмотрев на своего руководителя. - Вам сейчас необходим покой и отдых. Разве я не права?
   Она взглянула на стоявшую рядом маленькую Эйго, словно, ища у неё поддержки.
   - Действительно, ваша рана... - начала, было, та, но экзоархеолог решительно прервал её.
   - Моя рана - сущие пустяки в сравнении с целью, к которой мы все идем! Она лишь будет мне напоминанием о моей глупости и поспешности в принятии ответственных решений... Но сейчас с нами представитель Охранных Систем, который, как я надеюсь, понесёт теперь ответственность за нашу безопасность и не позволит мне и вам неоправданно рисковать собой.
   Акира Кензо доверительно посмотрел на меня.
   - Сейчас мы готовим специального робота-проходчика, чтобы спустить его в шахту пирамиды, - пояснил он. - Это даст нам возможность обезвредить расставленные там "ловушки" или хотя бы обойти их стороной. Как только робот будет собран, мы возобновим свои исследования. У механников на это уйдет ещё два-три дня, так, что пока у вас есть время осмотреться, а у меня будет возможность посвятить вас во все детали этого проекта.
   - Давайте расскажем нашему гостю о загадках Сидонии, - предложила Светлана, загадочно сияя глазами.
   - Верно. Именно это я и собирался сделать, - согласился с ней Акира Кензо, решительно поворачиваясь к своим товарищам.
   - Иллик! Принеси, пожалуйста, сюда мой информационный модуль-терминал. А ты Зуко вместе с Эйго подготовьте экран для показа. И погасите кто-нибудь свет, наконец! - нетерпеливо распорядился он.
   Его помощники развернули гемисферный экран, скрывавшийся в небольшой нише между полок с мнемокристаллами, и я обратил внимание на висевшую над нишей стереодиораму.
   Прозрачный кристалл открывал взору зрителей бескрайние морские просторы далёкой Земли. Могучие морские волны пронзительной синевы в мохнатых пенных шапках дробились в тучи брызг о чёрные камни далёкого острова. Там на скале вздымался в хмурое небо неясный контур старинной крепости с полуразрушенными серыми башнями. Угрюмый шар закатного солнца тлел у самого горизонта, озаряя багряными всполохами края зияющей в облаках пропасти. Какой-то безысходной печалью и тоскливой грустью веяло от этого морского пейзажа. И только одинокая стая птиц, отважно тянущаяся в неведомые дали по широкому красному лучу света, как по призрачной дороге, вселяла в душу зрителя радость надежды...
   Когда освещение в кают-компании погасло и все расселись на диване в нетерпеливом ожидании рассказа экзоархеолога, из светящихся глубин ожившей полусферы ударили лучи далёкого солнца, расстилая в безмерном пространстве трепещущий и невесомый золотистый ковёр.
   Далеко впереди по привычному пути, летела маленькая планета, огибая громадное кольцо своей орбиты. По красноватому оттенку её поверхности можно было без труда узнать Марс. Постепенно приближаясь, он занял вскоре всё пространство экрана - холодный и такой же таинственный, как и много веков назад. Таким его и видят пилоты челночных кораблей, доставляющих сюда оборудование и грузы для планетарных станций. Таким его видел и я несколько часов назад.
   - Марс издревле привлекал внимание людей, - неторопливо заговорил Акира Кензо, словно читая лекцию по астрономии или планетологии.
   Но я догадался, что его слова обращены, прежде всего, ко мне.
   - Этот интерес вполне оправдан, ведь планета эта поистине является кладезю загадок, уносящих нас в далёкое-далёкое прошлое. Я прав, Амоль?
   Экзоархеолог обратился к смуглому молодому темноволосому человеку, пристроившемуся около полки с фильмами.
   - Амоль наш астроном, и, без сомнения, в перспективе выдающийся! - пояснил Акира Кензо для меня.
   Немного смущаясь, молодой астроном потупил взор тёмных пронзительных глаз, но через мгновение уже совладал с собой и утвердительно кивнул.
   - Да, действительно, - сказал он звонким баритоном. - На Марсе немало загадок. Взять, хотя бы, его орбиту. Как все вы хорошо знаете, она имеет необычно вытянутую эллиптическую форму. Это отличает её от круговых орбит других планет земной группы. Орбита эта ежегодно приносит Марс близко к Солнцу, а затем относит планету, очень далеко от нашего светила. Длительные наблюдения дают нам все основания полагать, что марсианская орбита когда-то в прошлом была нарушена. Именно поэтому у неё такая форма и очень большой эксцентриситет. В пользу такого вывода говорит так же и ось вращения самой планеты. Она на протяжении продолжительных периодов выписывает в пространстве дикие "кренделя", существенно меняя угол наклона планеты по отношению к Солнцу от 14,9 до 35,5 градусов.
   Амоль Сайн поднялся со своего места и подошел к висевшему в воздухе красноватому шару планеты, встав сзади голограммы.
   - А если внимательно посмотреть на поверхность планеты, то можно понять, что изломы марсианской коры ясно свидетельствуют о том, что структура Марса перенесла серьёзное перенапряжение. В результате в какой-то момент произошло существенное изменение в числителе вращательного равновесия планеты. Попросту говоря, скорость вращения планеты так же претерпела сильные изменения, - пояснил Амоль Сайн. - Согласно законам небесной механики, Марс должен был бы оборачиваться вокруг своей оси за восемь часов. На самом же деле один оборот у него занимает почти двадцать пять часов!
   - Ещё одна любопытная особенность Марса, - вдохновенно продолжал молодой астроном, - заключается в полном отсутствии у него магнитного поля... Почти полном. Это и не позволяет нам использовать здесь традиционные магниторы, как скажем на той же Терре. Хотя у нас есть бесспорные данные о том, что когда-то магнитное поле планеты было довольно сильным. У нашей науки так же имеются сведения о крупном и очень резком всеобщем сдвиге марсианской коры вокруг внутренних пластов планеты, произошедшем в относительно недалёком геологическом прошлом Марса. Например, нашими экзогеологами обнаружены типичные покровные слоистые полярные отложения в 180 градусах друг от друга на экваторе планеты, то есть в прямо противоположных местах, как и следовало бы ожидать от бывших полюсов.
   Амоль Сайн сделал жест, охватывающий изображение планеты, и как бы попытался повернуть её вокруг своей оси. Затем он уверенно продолжал:
   - Теперь нам так же достоверно известно, что когда-то Марс обладал плотной атмосферой, которая позволяла сформироваться на его поверхности океанам, озёрам и рекам. Здесь шли частые проливные дожди, и большое количество воды всё ещё присутствует в виде льда на его полюсах и в подповерхностных слоях. Причиной всех этих аномалий явилась грандиозная катастрофа, потрясшая Марс совсем недавно - около пятнадцати тысяч лет назад, а возможно даже и меньше того. Примечательно, что именно в этот период на Земле произошёл чудовищный катаклизм, повлекший за собой резкое завершение последнего ледникового периода. И не исключено, что природа этого катаклизма идентична природе катастрофы, разрушившей Марс. Но об этом, наверное, лучше расскажет сам Акира Кензо.
   Астроном посмотрел на экзоархеолога.
   - Спасибо, Амоль, за интересный вступительный обзор, - поблагодарил его тот. - Действительно, следов давнишней катастрофы на Марсе мы видим предостаточно. Может быть, завтра мы поднимемся на Лунное плато, чтобы воочию убедиться в этом?
   Он вопросительно посмотрел на меня. Я не возражал: когда ещё представится такая возможность попутешествовать по Марсу?
   - Да, конечно!
   - Вот и замечательно, - удовлетворённо кивнул Акира Кензо. - А сейчас давайте вернёмся к нашему разговору, а то мы немного отвлеклись от основной темы. Хочу сказать, что загадочные объекты Сидонии далеко не единственные из сохранившихся искусственных сооружений этой планеты, которые нам удалось обнаружить. К примеру, есть ещё так называемый "Четырехугольник Элизия". Он находится на востоке, почти через полпланеты отсюда, на плато Элизий. В центральной части его расположены треугольные пирамидальные структуры, к настоящему времени почти полностью разрушенные.
   Тщательных исследований мы там пока ещё не проводили, но нет совершенно никаких сомнений в их рукотворном происхождении. Поражают размеры этих циклопических сооружений. Диаметр основания у некоторых из этих треугольных пирамидальных структур составляет около трех километров. Есть там и многоугольные "платформы", диаметр которых превышает шесть километров. Район же Сидония, где мы с вами сейчас находимся, представляет собой квадрат пятьдесят пять на пятьдесят километров. Он на Марсе более всего изобилует многообразными формами искусственного происхождения.
   - И вы полностью уверены в их искусственности? - с сомнением спросил я, внимательно глядя на экзоархеолога.
   - Дорогой, Сид! - мягко улыбнулся тот. - По-моему, лучшим доказательством тому может служить моя рука. Вы же не думаете, что я где-то здесь прислонился к раскалённой печи?
   Девушки в дальнем конце дивана тихо захихикали от его слов.
   - Нет, конечно, - смутился я, взглянув в смешливые глаза светловолосой красавицы Светланы.
   Акира Кензо удовлетворённо кивнул и продолжил свой рассказ:
   - Так вот, как видно на этой голограмме, сделанной со спутника с большим разрешением, основная масса интересующих нас объектов сконцентрирована на сравнительно небольшом участке поблизости от станции "Заря".
   В ответ на его слова гемисферный экран развернул в воздухе, прямо посредине кают-компании трёхмерное изображение марсианской поверхности, словно покрытой окалиной.
   На переднем плане едва мерцающей плоскости, опиравшейся только на призрачные тонкие нити, отчётливо читались группы пирамидальных объектов. Они возвышались над всей остальной поверхностью подобно пикам одиноких гор, среди которых особенно впечатлял пик, расположенный ближе всего ко мне.
   Как я понял, это и была знаменитая Большая Пирамида, голубоватые полупрозрачные контуры которой вздымались к невидимому небу. Чуть правее и дальше неё на поверхности голографической модели угадывался большой курган или "купол", за которым просматривалась громадная плоская возвышенность, изрезанная на вершине странными впадинами, отдалённо напоминавшими черты человеческого лица. На северо-запад от этой горы было отчётливо различимо скопление множества пирамидальных структур довольно внушающих размеров, а так же других непонятных объектов размером поменьше.
   Я насчитал здесь целых восемь "пирамид".
   Акира Кензо проделал какие-то быстрые манипуляции на своём модуль-терминале, и в следующую минуту все значимые объекты на поверхности голограммы оказались заключенными в светящиеся контуры.
   - Здесь можно видеть, что основные объекты Сидонии подразделяются на несколько групп, - пояснил экзоархеолог. - Мы пользуемся старыми обозначениями, поскольку они наиболее полно отражают внешнюю форму этих объектов. Но любой волен усмотреть в них что-то ещё. Так вот, прежде всего, на что хотелось бы обратить внимание, это так называемый, "Форт" с его двумя различными прямыми краями. Затем объект под названием "Город", который представляет собой скопление массивных прямолинейно расположенных пирамидальных структур.
   Среди них можно видеть несколько более мелких пирамид, а так же ещё меньших построек, составляющих комплекс из шестнадцати овальных холмов, четыре из которых находятся на одной прямой с Большой пирамидой. Каждый из этих "холмов" имеет в диаметре от девяноста до ста двадцати метров и возносится на высоту тридцати метров. Сканирование показывает наличие внутри, под напластованием осадочных пород, ступенчатых трапецевидных сооружений, очень напоминающих древнеегипетские гробницы-мастаба. Что находится внутри них, мы пока не знаем, но сомнений в том, что они носят искусственных характер, у нас нет.
   Акира пробежал пальцами по экрану своего терминала, и все холмы вспыхнули ярким оранжевым светом.
   - Эти "холмы" разбросаны вокруг "Города" и вытягиваются к югу. Четыре из них образуют "перекрестие" - некий "городской центр" - и находятся на одной линии не только с Большой пирамидой, но и со ртом "Лица". Нужно заметить, что меньшие пирамиды в "Городе" расположены точно под прямым углом к большим пирамидам. Это хорошо видно на этом снимке. "Город", судя по всему, был целенаправленно расположен таким образом, чтобы его обитатели могли насладиться идеальным видом марсианского "Лица".
   Слова экзоархеолога сопровождались изменениями голографической модели, висевшей в воздухе: световые линии последовательно отмечали все перечисленные Акирой Кензо углы и направления.
   - Может быть, я ошибаюсь, - неуверенно сказал я, - но, на мой взгляд, это самое "лицо" похоже на невысокую, сильно выветренную гору... Вы уверенны, что это действительно чье-то "лицо"?
   - Вполне, - кивнул экзоархеолог. - Раньше многие учёные делали ту же ошибку, что и вы, не имея возможности исследовать эту структуру в непосредственной близости. Всё дело в том, что данный район находиться в переходной зоне между молодыми поднятиями Ацидалийской равнины и более древними возвышенностями земли Аравия. На этих широтах вечная мерзлота может существовать у самой поверхности планеты, способствуя разрушению положительных форм рельефа, таких как горы, холмы и другие возвышенности, вплоть до их полного сглаживания.
   И на "лице" и вблизи него хорошо видны следы эрозии, вызванной этими процессами. К тому же, не стоит забывать о том, что оно находилось на планете лишенной плотной атмосферы многие тысячелетия, в гораздо более суровых и разрушительных условиях, чем все исторические памятники Земли. И мы совершенно не знаем, когда именно оно было здесь построено и кем. Понимаете? Спросите любого геолога, как воздействуют подобные условия на горные породы, и вы поймете, почему мы с вами видим сегодня то, что видим. Возьмите, хотя бы нашего, земного Сфинкса и поместите его на этой равнине на десяток тысячелетий... Как вы думаете, что от него останется нашим потомкам?
   - Думаю, мало что, - сказал я, вспомнив, в каком плачевном состоянии находился этот древнейший земной монумент после Битвы Мары и всех последующих бедствий и потрясений, пока, наконец, его не заключили в специальный защитный саркофаг вместе с отвалившейся головой.
   - Тогда не стоит удивляться теперешнему виду марсианского "сфинкса", - подытожил Акира Кензо. - Кроме того, мы можем и сегодня найти там явные следы восстановления изначальных форм, путем специальной обработки камня и "заливки" им образовавшихся трещин - следов длительной эрозии. А это лучшее доказательство его рукотворности! К тому же, это была не обычная плавка камня, которую сегодня используем и мы в строительстве своих домов, а нечто совсем иное. Не исключено, что здесь применялась неизвестная пока нам технология "размягчения" камня - так называемая "пластилиновая техника", которой когда-то владели земные "боги". Её следы мы можем видеть в древних сооружениях практически по всему миру. Исследуя следы, оставленные древней высокотехнологичной цивилизацией, мы находим удивительные камни, которые обрабатывались специальным способом, при котором твёрдые горные породы, такие как гранит или базальт, сначала доводились каким-то образом до состояния пластичной мягкой массы: камень размягчался, обрабатывался и застывал, приобретая прежнюю твёрдость.
   Подобные же камни можно обнаружить и в пятидесяти километрах к северу от древней столицы инков Куско, в древнейшем комплексе относящимся ещё к допотопным временам - так называемой "цитадели" Оллантайтамбо - одном из ярких примеров удивительной строительной техники "богов". Эта техника неподвластна нам до сих пор и была бы для нас желанным наследием наших неведомых далёких предшественников...
   Я с интересом слушал экзоархеолога, впервые видя перед собой человека науки столь сильно, почти до фанатичности, увлечённого своим делом. Казалось, для него нет ничего более важного в жизни, чем эти исследования. Ощущением этой значимости он невольно заражал и окружающих его людей. Я убеждался в этом, видя, как смотрят на Акиру Кензо его молодые помощники - с благоговейным трепетом, почти как на бога.
   - Но я опять отвлекся, - смущенно улыбнулся экзоархеолог. - Так много всего накопилось, столько хочется рассказать каждому новому человеку, чтобы родилось понимание важности наших открытий для науки в целом, и для каждого из нас в частности. Я ещё не утомил вас?
   - Ни сколько, - покачал головой я.
   - Хорошо. Тогда продолжим? Итак, кроме перечисленных мною основных объектов Сидонии, мы имеем ещё "Купол", который представляет собой массивный курган, покрытый толстым слоем пепла и пыли. По нашим подсчетам, проведённым на основании электромагнитного сканирования со спутника, толщина этого слоя колеблется от двадцати, до пятидесяти метров в некоторых местах.
   - Ого! - воскликнул я.
   - Да, да, - кивнул экзоархеолог. - "Купол", судя по всему, был каким-то сопутствующим сооружением, непосредственно связанным с Большой пирамидой и с "Лицом". Как у нас на Земле, на плато Гиза, Храм Сфинкса и Храм долины изначально находились в тесной взаимосвязи с пирамидой Хефрена, и всем комплексом пирамид в целом. Внутри "Купол" выглядит как глубокий "колодец" - пятьдесят два метра! - вырубленный прямо в скальном грунте.
   Сверху этот "колодец" перекрыт кладкой из массивных каменных блоков, которая действительно напоминает купол. Это удивительное сооружение, как по своей архитектуре, так и по безукоризненной технике исполнения. Нечто подобное можно наблюдать только в Большой галерее Великой пирамиды. Кроме того, в стенах этого "колодца" имеется несколько шахт или туннелей. Все они почти квадратного сечения со стороной от десятка сантиметров до трёх метров. Эти "шахты" могли когда-то играть роль неких каналов передачи энергии. Но это только моё предположение, - добавил Акира Кензо, - которое основано на явно техническом характере всего комплекса данных построек.
   Экзоархеолог посмотрел на меня загадочно.
   - Мы воспользовались техникой "неразрушающего контроля" и провели дополнительное глубокое электромагнитное сканирование окрестностей "Купола". И как вы думаете, что нам удалось обнаружить?
   - Боюсь даже предположить, - нервно усмехнулся я.
   - Под поверхностью, на некотором удалении от "Купола" находятся обширные пустые полости. Все они правильной прямоугольной формы и расположены в среднем на глубине тридцати метров под грунтом. Эти пустотные полости соединены с самим "Куполом" теми самыми горизонтальными "шахтами-туннелями", и один из этих туннелей ведёт к южной стороне Большой пирамиды, а затем уходит под сам монумент. Два других же тянутся к четырехгранной Пирамиде НК - Малой пирамиде, расположенной в сорока километрах к западу от "Лица", вот здесь, около "Форта" и "Городской площади", - Акира Кензо с помощью своего модуль-терминала подсветил нужное место на голограмме.
   - Остальные идут в сторону "Лица", - продолжал он, - и обрываются где-то здесь, в пяти километрах от него. Возможно, они когда-то обрушились, а может быть, так было задумано изначально. Но самым интересным объектом Сидонии, несомненно, является Большая пирамида, или Пирамида ДМ, как её называли наши далёкие предки. Это название пошло от фамилий астрономов, впервые рассмотревших эту пирамиду на снимках с космических аппаратов в двадцатом веке. Их звали Ди Пьетро и Моленаара. Я ничего не путаю? - Акира Кензо обернулся к Амолю Сайну.
   - Нет, всё верно, - утвердительно кивнул тот.
   - Замечательно! Так вот, эта пирамида является пятигранной и располагается, как видно на этой карте, в шестнадцати километрах на юго-запад от "Лица". Подобно Великой Пирамиде в Гизе она почти идеально выстроена по линии север-юг по отношению к оси вращения планеты. Самая короткая сторона её основания равна полутора километрам, а самая длинная ось вытянута на три километра. Высота её многократно превосходит высоту Великой Пирамиды и составляет почти восемьсот метров. Но самое удивительное не в этом. Данная пирамида, в отличие от своих земных сестёр, строилась не из обработанных каменных блоков, уложенных в единую конструкцию...
   Акира Кензо сделал короткую паузу, словно, давая мне возможность подготовиться к восприятию предстоящей информации.
   - Она построена из цельной природной скалы! Вы понимаете, что это значит? Кто-то, пока неведомый нам, взял стоявшую здесь гору и каким-то сказочным инструментом срезал под правильными углами её склоны, получив почти идеальные плоскости образующие пятигранную пирамиду гигантских размеров!
   - Это невозможно! - не поверил я, пытаясь представить себе масштаб подобных работ. От этих мыслей у меня даже дух захватило.
   - И, тем не менее, это так, - уверенно закивал экзоархеолог. - Следы подобного инструмента до сих пор можно обнаружить на теле пирамиды. Возможно, первоначально использовалось нечто вроде мощнейшего излучателя или гигантской дисковой пилы. Здесь я просто теряюсь в догадках, - признался Акира Кензо. - Таким образом, был получен, так сказать, "черновой" вариант пирамиды, который затем был тщательно выровнен чем-то вроде фрезы, опять же, невероятных размеров.
   - Фантастика! - не удержавшись, воскликнул я. - То есть, кто-то просто пришёл и несколькими взмахами какого-то неведомого инструмента срезал со скалы лишнее, не испытывая при этом совершенно никаких сложностей в проделывании такой работы?
   Изумлённый, я посмотрел на Акиру Кензо.
   - Сколько вы говорите высота этой пирамиды?
   - Около восьмисот метров.
   - Да, это впечатляет! Подобная работа достойна рук настоящих гигантов!
   - Вы правы, - охотно согласился Акира Кензо. - К тому же, это очень близко к известной нам строительной технике "богов" на Земле: и в Гизе, и в Южной Америке мы видим похожие технологии и следы на камне от неведомых нам инструментов. С помощью них совершенно произвольно резались камни во всех трёх пространственных направлениях по кривым самой сложной формы. Причём, эти инструменты позволяли работать не только с отдельными камнями, но и с целыми скалами. Пример подобной обработки мы можем увидеть в Мачу-Пикчу, где при необходимости строители просто отрезали от скалы лишние куски, чтобы затем создать единую конструкцию из скал и подготовленных блоков.
   - То есть, вы хотите сказать, что здесь, на Марсе и у нас на Земле, возможно, строили одни и те же зодчие? - догадался я, с интересом глядя на экзоархеолога.
   - Нельзя буквально приравнивать и тех и других, - с улыбкой сказал тот. - Думаю, строительство на Марсе и на Земле велось в различные исторические периоды, возможно отделённые друг от друга десятками тысячелетий. Поэтому я бы говорил о единой "расе зодчих", создававших эти удивительные памятники, сначала здесь, а затем перебравшихся и на нашу планету. Поэтому во множестве земных мифов мы и встречаем описания неких таинственных "гигантов", которые якобы были причастны к строительству всех мегалитических построек на нашей планете...
   Собственно, в этом и заключается основная суть всей моей гипотезы, которую мы здесь проверяем по поручению Академии Пределов Знания. Доказательства моей правоты лежат на поверхности Марса. Во множестве они есть и на нашей Земле, как в древнейших сооружениях, так и в содержании различных мифов, которые в том, или ином виде дошли до нас. Это удивительный и долгий рассказ. Если вам действительно интересно узнать обо всём этом, я, как и мои помощники, будем рады со временем посвятить вас во все тонкости. Ведь вы теперь надолго с нами? Я правильно понял?
   - Думаю, да.
   - Прекрасно, - кивнул Акира Кензо. - Тогда я для начала хочу поведать вам о самом главном - о том, что нам удалось обнаружить среди объектов Сидонии. Не возражаете?
   - Нет, конечно. Пожалуйста, - охотно кивнул я.
   - Замечательно, - Акира Кензо улыбнулся своей мягкой улыбкой Будды. - Так вот, не менее интересно и взаимное расположение объектов Сидонии. Вот, посмотрите сюда, какая любопытная вырисовывается геометрия...
   Экзоархеолог сделал какие-то наброски на экране своего информационного модуль-терминала, и сразу же его манипуляции отразились на висевшем в воздухе перед нашими глазами кусочке марсианской поверхности.
   - Большая пирамида здесь явно соотнесена с другими объектами: с центром "Города", "Лицом" и вершиной "Купола". Если продолжить её грани, то мы сразу это увидим...
   Экзоархеолог удлинил грани пирамиды аккуратными белыми линиями, после чего эти линии оказались точно в тех местах, о которых он только что говорил.
   - Как видим, фасад Большой пирамиды имеет три грани, расположенные под углом в шестьдесят градусов. Центральная ось указывает на "Лицо". Край слева от этой оси указывает на центр "Города". Край справа от центральной оси указывает на вершину "Купола". Кроме того, если соединить линиями тот же центр "Города" с вершиной диагональной оси "Лица", а затем из концов этой диагональной оси опустить параллели на две северные грани основания Большой пирамиды, то мы обнаружим, что главные соотношения во взаимном расположении этих объектов основываются на тетраэдрическом угле. Так же в этих соотношениях присутствует значение полярного диаметра Марса, и расстояние от Большой пирамиды до диагональной оси "Лица" составляет отношение один к трехсот шестидесяти от этого диаметра... Как вы думаете, могут ли быть подобные величины случайными?
   Акира Кензо внимательно посмотрел на меня.
   - Думаю, что вряд ли.
   - Я, то же придерживаюсь этого мнения, - снова улыбнулся экзоархеолог, а его молодые помощники откликнулись весёлым оживлением.
   - Можно мне добавить? - попросила Светлана, по-ученически вытягивая вперёд руку.
   - Да, конечно! - кивнул Акира Кензо, явно довольный тем, что девушка попросила слова.
   Светлана поднялась со своего места, приблизилась к нам и, бросив на меня короткий взгляд, уверенно начала:
   - Думаю, все присутствующие знают, что ещё в пятом веке до новой эры, посвященные в математические и геометрические тайны знаменитого греческого философа Пифагора, сообщали о себе тайным знаком.
   Зуко Пур нетерпеливо, по-школьному вскинул руку, прося слова. Светлана благосклонно кивнула.
   - Встретив незнакомца, пифагореец предлагал ему яблоко, - сказал юноша, и щёки его покрылись румянцем волнения. - Если тот так же оказывался из их тайного братства, он разрезал это яблоко поперек, показывая тем самым его середину в форме пентаграммы. Ведь пентаграмма была для пифагорейца священным символом.
   - Верно, - подтвердила Светлана. - Она указывала на "золотое сечение" или отношение "фи". Это отношение было названо так по имени древнегреческого скульптора Фидия, который использовал его в своих произведениях. Как известно, "фи" имеет непосредственное отношение к пропорции и является идеальным отношением двух отрезков, которое производит величайшее эстетическое впечатление на человеческий глаз. Оно так же проявляется в самой священной из геометрических фигур - vesica piscis или попросту - "рыбьем пузыре". Эта фигура состоит из двух пересекающихся равных кругов. И центр каждого из них расположен на окружности другого круга.
   По представлениям древних геометров эта композиция представляла союз духа и материи, неба и земли, и в ней проявлялись не только "фи", но и константы священного ряда квадратных корней из 2, 3 и 5, а так же пять твёрдых тел правильной формы. Кроме того, vesica piscis бралась за основу при создании некоторых памятников древности, таких как Великая пирамида в Гизе. И если взять хорошо известную всем знаменитую фигуру человека Леонардо да Винчи - "человека в круге"...
   - Эта фигура является символом Академии Пределов Знания! - внезапно выпалил Зуко Пур, но тут же осёкся и покраснел до кончиков ушей.
   - Верно, - улыбнулась Светлана, сияя бирюзой своих глаз. - Наложив эту фигуру на очертания Большой пирамиды, мы увидим, что они совпадут...
   Она взяла из рук Акиры Кензо его модуль-терминал и, скользнув пальцами по экрану, указала в сторону мерцавшей в воздухе Сидонийской равнины. Поразительно, но очертания знаменитой фигуры действительно точно совпадали с очертаниями загадочного марсианского сооружения.
   - Таким образом, - спокойно продолжала Светлана, - мы можем видеть, что Большая пирамида поразительно отражает в себе человекоподобные пропорции, которые построены на поверхности другой планеты совсем рядом с главным гуманоидным подобием - "Лицом". Разве это не повод задуматься над тем, кто же всё-таки построил эти удивительные сооружения и что он, возможно, хотел сказать нам?
   Она обвела присутствующих внимательным вопрошающим взглядом.
   Я заметил, как Эйго Хара зябко передёрнула плечами, словно морозный воздух марсианской ночи вдруг проник внутрь крохотного уютного земного мирка. Наши взгляды на мгновение встретились, и я ободряюще улыбнулся девушке. Уголки её губ дрогнули в сдержанной улыбке, но глаза остались по-прежнему задумчивыми и слегка печальными.
   - Здесь, на поверхности Марса, - продолжала Светлана своим звонким голосом, - мы имеем математически богатую фигуру, чья геометрия, помимо классических геометрических пропорций "Золотого сечения", включает так же и математические основы шестиугольника и пятиугольника. Двадцать внутренних углов её модели вместе с угловыми отношениями и тригонометрическими функциями избыточно выражают три величины квадратных корней из 2, 3 и 5, а так же две математические константы: число "фи" и число "е" - основание натуральных чисел. При этом, за исключением квадратных корней из чисел 2 и 3, эти константы появляются не одни, а в семи различных математических комбинациях. Величины "е", "фи", "е/Ц5" и "е/Ц3" повторяются четыре раза каждая, по крайней мере, в двух разных режимах измерений.
   - Иными словами, Большая пирамида может служить настоящим учебником тех же самых числовых форм, которые пифагорейцы считали божественными из-за их универсальных гармонических качеств, - закончил за неё АкираКензо.
   - Верно, - кивнула Светлана, бросив на него взгляд пылкого обожания, которым, наверное, одаривает юная ученица своего ментора в школе шестого цикла.
   Она вернулась на свое прежнее место, а Акира Кензо продолжил свой рассказ с прежним энтузиазмом.
   - Философы-пифагорейцы видели в "весика писцис" мощный символ соединения неба и земли, духа и материи. Это очень перекликается и с принципом, главенствующим во всей земной древнейшей архитектуре, яркими примерами которой могут служить комплекс пирамид и храмов на плато Гизы, древние города в Андах и Мексике, а так же Ангкор в Юго-Восточной Азии. Этот принцип отражал некую двойственность - дуализм, суть которого выражалась в формуле: "как наверху, так и внизу", и была направлена на то, чтобы обратить на землю космические силы в стремлении человечества познать "божественное" и бессмертие души.
   Акира Кензо бросил беглый взгляд на экран своего терминала и процитировал:
   - "И я, сказал Гермес, сделаю человечество разумным, дам ему мудрость и сообщу правду. И я никогда не перестану работать на благо жизни смертных, всех и каждого, чтобы природные силы, действующие в них, находились в согласии со звёздами, что над ними".
   - Если же говорить о выдающихся монументах некрополя Гизы, - продолжил он, отложив в сторону модуль-терминал, - то они без сомнения являются частью великой схемы, направленной на то, чтобы побудить отдельно избранных, последними из которых были египетские фараоны, овладеть тайной космической мудростью, связывающей землю с небесами. То же самое мы наблюдаем и здесь, на Сидонийской равнине, и это тайное знание зашифрованно здесь в Большой пирамиде и других древних монументах. Примечательно и то, что вершина Большой пирамиды приходится на 40.86 градуса северной широты, а тангенс этого угла равняется 0.865 - это точная величина отношения "е" - "фи", которое четырежды повторяется и во внутренней структуре самой пирамиды. Поэтому этот пятиугольный памятник пока неведомой нам цивилизации как бы говорит нам, что он знает, где находится - на Марсе.
   - Я хотел бы ещё кое-что добавить, - вступил в разговор Амоль Сайн.
   - Да, разумеется, - одобрил Акира Кензо.
   - Хотелось бы отметить, что другой особенностью значения в 40.86 градусов северной широты, - начал молодой астроном, - которая проходит через вершину Большой пирамиды, является то, что она противолежит ближайшей угловой линии под углом точно в 19.5 градуса - тем самым тетраэдрическим углом, о котором уже упоминал Акира Кензо. Тетраэдрические числа Большой пирамиды являются, по-видимому, весьма значимыми для всех объектов Сидонийской равнины.
   - Те же специфические размеры мы обнаружили и в других структурах Сидонии, - уверенно продолжал рассказывать Амоль Сайн. - Особенно хорошо они прослеживаются в "Городе", во взаимном расположении комплекса из шестнадцати "холмов". Сгруппировав все холмы в треугольники, мы, провели там тщательные измерения с высокой точностью, чтобы построить меркаторову проекцию для обработки её на ФВМ. Во всех группах мы получили значения углов соответствующие углам плоскости, образующейся внутри тетраэдра, если сделать поперечное сечение от одной оси таким образом, чтобы оно разделило пополам противоположную грань. Иными словами эти значения равнялись соответственно 70.5, 54.75 и 54.75 градуса. А если углы этого тетраэдрического поперечного сечения выразить в радианах, то мы увидим, что все они будут являться простыми линейными функциями тетраэдрической константы равной тем же 19.5 градусам.
   - Верно, верно, - довольный, закивал Акира Кензо.
   - Но и это было не всё, - продолжал Амоль Сайн. - Есть там и другие любопытные объекты вроде странного кольца небольших пирамид и более крупной пирамиды на краю обнажения скальных пород, вот здесь.
   Он указал соответствующее место на голографической модели Сидонийской равнины.
   - Так вот угол между так называемым "утёсом", находящимся вот здесь, к востоку от "Лица", и этой пирамидой так же равен 19.5 градуса. А ещё точные геодезические измерения позволили нам установить, что "слеза" на левой щеке "Лица" лежит в точке, равноудаленной от "Городской площади" и Большой пирамиды, и это расстояние равно 19.5 дуговой минуты окружности Марса! Кроме того, расстояние от "слезы" до большого контрфорса Большой пирамиды соответствует, как уже говорил Акира Кензо, одной трехсот шестидесятой полярного диаметра Марса.
   - Да, а система деления кругов и сфер на 360 градусов, как мы знаем, пришла к нам из глубокой древности и является всё тем же наследием забытой цивилизации "богов", - заметила со своего места Светлана. - Таким же наследием, как и изобретение цифры "нуль".
   Я удивлённо посмотрел на девушку. Её лучистые глаза таинственно мерцали тусклым багрянцем, словно песчаные марсианские холмы, виденные мной по дороге сюда. Заметив моё удивление, экзоархеолог пояснил:
   - Ведь что такое "нуль"? Это пустота, превращающая любое число в бесконечность. Это змея, кусающая собственный хвост, символизируя тем самым бесконечность времени, которая и есть сама Вселенная! При этом нуль это ещё и своеобразный коридор в пространстве и во времени, который позволяет достичь громадных величин не путем постепенного сложения простых чисел, двигаясь по спирали, а практически мгновенно. Даже внешний вид этой цифры очень напоминает вход в некий туннель, и не случайно границу между Вселенной Света и Вселенной Тьмы мы называем "нуль-пространством".
   - Ещё одним доказательством "божественности" нуля может служить древнеегипетский знак - анх, - напомнила Светлана. - Он был обязательным атрибутом всех богов Древнего Египта. Этот знак, как вы помните, сочетает в себе две фигуры: крест, являющийся символом солнца, звезды, солнечного божества, а так же круг... или же его можно интерпретировать как тот же нуль. Иначе говоря, этот символ как бы говорил людям о принадлежности его обладателей к группе божеств, способных пронизывать пространство и время. Им владели "солнечные существа", пришедшие к нам из глубин космоса по некому коридору-туннелю.
   - А не мог этот анх быть неким оружием богов? - осторожно задал вопрос я, исподволь наблюдая за реакцией Акиры Кензо.
   - Оружием?
   Мои слова, казалось, озадачили экзоархеолога.
   - Даже не знаю, что вам на это ответить... - обескуражено протянул он и покачал головой: - Я как-то не задумывался над подобным толкованием этого предмета... Зачем вам это?
   Акира Кензо недоумённо посмотрел на меня.
   - Да так, просто подумалось почему-то, - склонил голову я и перехватил пристальный взгляд светловолосой красавицы Светланы.
   - Так о чём это я?.. - на мгновение Акира Кензо даже растерялся. Он задумался, собираясь с мыслями. Затем воскликнул: - Ах, да! О туннелях сквозь пространство и время!
   Экзоархеолог поднялся со своего места и не спеша прошёлся по кают-компании.
   - Нужно отметить, что все эти математические вычисления очень любопытны и, несомненно, говорят нам о некоем послании, которое было явно преднамеренно оставлено на поверхности Марса, и не случайно в этом послании окружность планеты так часто повторяется в связи с тетраэдрической константой. Все это как бы побуждает нас поместить вписанный тетраэдр в планетарную сферу самого Марса.
   Но самое интересное всё же находится внутри Большой пирамиды! Эта пирамида пронизана глубоким отверстием, которое раньше, изучая снимки с космических аппаратов, принимали за обычный ударный кратер, но в действительности оно является туннелем, проходящим сквозь всю структуру этого сложного сооружения. Более того, этот туннель уходит глубоко под основание пирамиды. Фотоинклинометрические реконструкции пирамиды навели на эту мысль ещё в конце двадцатого столетия, но убедиться в её правильности мы смогли только здесь и сейчас. Правда, что находиться там, в глубине скалы, нам пока неизвестно.
   Акира Кензо снова взял в руки свой модуль-терминал и картинка, висевшая в воздухе, сменилась. Появилось большое светящееся трёхмерное изображение марсианской пирамиды, видимо, представлявшее её модель. Затем оно сменилось вертикальным разрезом этого странного сооружения. Чуть выше расположились изображения трех пирамид поменьше. Это были, как я понял, разрезы трёх самых больших египетских пирамид, представленные здесь, скорее всего, для сравнения их внутренней структуры со структурой марсианской пирамиды.
   - Просканировав Большую пирамиду методом всё того же "неразрушающего контроля", нам удалось определить её внутреннюю структуру, правда пока ещё не в полном объеме. Как я уже сказал, что находится в скале, под пирамидой мы пока не знаем. Если же посмотреть на разрез пирамиды, то хорошо видно, что устройство её внутренних помещений очень напоминает внутреннее строение Великой пирамиды в Гизе.
   Акира сосредоточил внимание на экране своего модуль-терминала, пробегая по нему кончиками пальцев, как виртуозный пианист по клавишам инструмента.
   - Отчётливо видно, что наверху, вот в этом месте находится нечто вроде террасы, откуда и начинается тот самый туннель.
   Экзоархеолог подсветил соответствующий участок изображения.
   - Этот туннель опускается почти вертикально вниз, пронизывая тело пирамиды как бы насквозь, затем тут, на отметке в четыреста десять метров от её основания он переходит в наклонную галерею по размерам вполне сопоставимую с Большой галереей в Великой египетской пирамиде.
   Тонкий светящийся луч стремительно заскользил по разрезу пирамиды, словно, следуя за словами Акиры Кензо.
   - Эта галерея тянется на сто двадцать метров вниз, под углом в сто тридцать градусов, оканчиваясь горизонтальным проходом восьмидесяти метровой длины. В конце него начинается новая галерея, опускающаяся ещё глубже в скалу. Потом опять горизонтальный коридор той же длины и новая галерея, уходящая уже под само основание пирамиды...
   - Вот здесь, - Акира указал нужное место на схеме, - на уровне второго горизонтального коридора мы и столкнулись с неким устройством, которое не дало нам возможности продвинуться дальше. Это было нечто навроде излучателя, сработавшего автоматически, когда мы пересекли какую-то запретную границу...
   Экзоархеолог помолчал, словно припоминая что-то, затем негромко произнес:
   - Я помню яркий красный свет, какой-то зловещий свет! Мне сразу вспомнилось древнее шумерское сказание о Гильгамеше, правителе города Урук, который задумал попасть в Небесную Обитель богов, чтобы обрести бессмертие. Для этого он отправился к Земле Тильмун, откуда боги возносились на небеса. Вход в это место, высеченный прямо в недрах горы охранялся жуткими стражами: "Наружность их страшна, а взгляд сулит их смерть. Бросая молнии, вершины скал срывают. Они хранят Уту, ревниво наблюдая, на Небо как вступает он и возвращается на землю"...
   - Совсем, как в Большой пирамиде! - смущенно улыбнулся Акира Кензо - А потом острая боль в плече и я потерял сознание. Хорошо, что ребята оказались рядом.
   - И очень вовремя! - заметил Иллик Шелли, молчавший до сих пор. - Не подоспей мы на помощь, кто знает, что было бы с вами от этого излучения!
   Его янтарного оттенка глаза вспыхнули негодованием и осуждением, а на пухлых, как у маленького ребёнка, щеках проступил румянец волнения. Он провёл рукой по высокому лбу, словно стирая выступившую испарину, и сокрушённо покачал чубатой головой.
   - Знаете, - вдруг начала Эйго Хара, волнуясь, - а мне сейчас подумалось, что устройство этой пирамиды очень напоминает проходы, камеры и коридоры "земли Сокар" в пятом отделении Дуата у древних египтян. Их изображение я видела в одной из гробниц. Помните, на гранитной стеле, установленной между лап Великого Сфинкса, было сказано, что он стоит возле "Дома Сокара"? А в "Книге о том, что находится в Дуате" описаны все двенадцать разделов Дуата, и "земля Сокар" занимает там Пятый раздел ... Но ведь Дуат в понимании древних египтян это определенный участок неба, в который отправился освобождённый дух Осириса, где он основал своё небесное "царство Осириса" для мёртвых - космический "тот свет" на правом берегу Млечного Пути... Может здесь есть прямая связь?
   Девушка вопрошающе посмотрела на Акиру Кензо.
   - Интересная мысль, очень интересная! - одобрительно закивал головой экзоархеолог и предложил: - Но давайте подумаем над ней позже? Уже второй час марсианской ночи, - устало сказал он, взглянув на часы. - Завтра вы мне нужны бодрыми и отдохнувшими. Так что, спать, всем немедленно спать!
   - Пойдемте, Сид, - обратился он ко мне. - Я покажу вам вашу комнату. А утром я познакомлю вас с нашим геологом, Кави Рамом.
   Он положил руку мне на плечо, и мы вышли из кают-компании первыми. Ребята неохотно поднялись со своих мест и понуро последовали вслед за нами.
  

* * *

  
   Спать совсем не хотелось. Я стоял около окна и смотрел в казавшееся лиловым предрассветное небо, украшенное красивыми розовыми облаками, состоявшими из кристалликов льда.
   Они летели с северо-востока высоко над поверхностью планеты, и казались невесомой сетью, которую в этот ранний час накинул на планету неведомый гигант. С наступлением дня, когда взойдет солнце и температура поднимется, эти облака растают, бесследно исчезнув до следующего утра. На равнине сгущался туман. По мере того, как ветер поднимал воздушные массы над возвышенными плато, в небе появлялись новые, белёсые облака, толпившиеся над далёкими горами Фарсида.
   Я опустил взгляд вниз.
   Прозрачный шатёр оранжереи, пристроившейся к жилому корпусу станции с восточной стороны, позволял видеть густую зелень причудливых растений, пронизанную ярким жёлтым светом. Зубастые листья едва заметно колыхались, отмечая невидимое движение воздуха за толстым стеклом потолка, вызывали в душе воспоминания о тихом шорохе земного леса и нестройном птичьем гомоне.
   Легкая грусть пронзила сердце обжигающей искрой и тут же ушла. Я поискал глазами на небе, но отсюда Земли не было видно. Лишь яркий Фобос пересекал чуть наискосок звёздное небо, совершая свой стремительный путь с запада на восток.
   Вернувшись к столу, на котором стояла крохотная серебряная пирамида мнемокристала, я осторожно провёл пальцами по одной из её граней. Тот час в комнате вспыхнул яркий сноп света, развернулся переливающимся цветным веером и сфокусировался в воздухе над столом голографической проекцией марсианского глобуса. Я присел на корточки около стола, глядя сквозь мерцающий шар, и увидел, как на оконном стекле появилось моё радужное отражение.
   Из-за отсутствия реального уровня моря, высоты и глубины на Марсе отсчитывали от эквипотенциальной поверхности трёхосного эллипсоида вращения. Ступени различных высот послойно меняли свои цвета, поднимаясь со дна котловин к вершинам гор: от густо-зелёного, до медно-красного. Таким образом, создавалась иллюзия объёмной поверхности планеты.
   Высшей её точкой была вершина вулкана Олимп - свыше двадцати одного километра! К юго-западу от него находилось поднятие Элизий - огромная возвышенность, увенчанная горой Элизий, которая поднималась над окружающими равнинами на девять километров. К юго-востоку от Олимпа, на расстояние в полторы тысячи километров на экваторе планеты находилась ещё более громадная возвышенность - поднятие Фарсида, протянувшаяся на шесть тысяч километров, и вздымавшаяся на высоту в восемь километров. На ней, расположенные на одной линии под углом в сорок пять градусов к экватору с северо-востока на юго-запад, высились три потухших вулкана: Гора Аскрийская, Гора Павлина и Гора Арсия - горы Фарсида. Они тянули свои пики на высоту почти двадцати километров от условного "нуля" и были видны с космических кораблей даже во время сильнейших пылевых бурь.
   Я задумчиво очертил пальцами призрачные контуры грандиозного поднятия, по размерам сопоставимого с Африкой к югу от реки Конго, и остановился у её восточного края.
   Здесь Марс казался расколотым какими-то катастрофическими силами надвое. Поверхность планеты, словно, взрывала чудовищная извилистая борозда, протянувшаяся с запада на восток на четыре с половиной тысячи километров почти параллельно экватору между пятой и двадцатой параллелями южной широты. Крутизна склонов в ней достигала в некоторых каньонах двадцати градусов.
   "Долина Маринеров", - прочитал я крохотные светящиеся буквы.
   Вот он, грандиозный шрам, оставленный на теле планеты той ужасной катастрофой, о которой говорил Амоль Сайн! Назван так в честь первых исследовательских аппаратов, подлетевших к Марсу полторы тысячи лет назад, и сфотографировавших его поверхность. На западной окраине этого грандиозного каньона находилась уникальная система пересекающихся долин - Лабиринт Ночи.
   Я не уставал поражаться масштабам этой планеты. Всё на ней было "самое-самое": самая высокая в Солнечной системе гора, и вот эта, самая глубокая пропасть, достигавшая в глубину шести километров при максимальной ширине в семьсот километров.
   Я проследил глазами за её восточной оконечностью, которая поворачивала на север, к экватору и вливалась в хаотическую местность. Из северной части её, словно, глубокие трещины в древней скале, начинались широкие и длинные каналы, глубоко врезанные в марсианскую поверхность - Симуд, Тиу и Арес. Они пересекали дно огромной котловины, в которой находилась станция "Заря" - равнины Хриса - где к ним присоединялись другие каналы, самый протяженный из которых - Касей - тянулся на три тысячи километров.
   Вот оно, живое доказательство огромных потоков воды, когда-то с невероятной скоростью стекавших из южного полушария планеты в северное, поскольку текли они под уклон - доказательство древней катастрофы и, возможно, столь же древней жизни...
   В дверь тихо постучали. От неожиданности я вздрогнул. Это был всего лишь древний рефлекс, заложенный в каждом человеке природой ещё в тёмном прошлом. Действительно, бояться на станции было не кого. Но кто мог прийти ко мне в столь поздний час? Может быть это Акира Кензо?
   Я шагнул к двери и удивился ещё больше, когда увидел на пороге Светлану. Она улыбнулась, видимо, моему ошеломленному виду, и, слегка потупив взор, спросила:
   - Можно войти?
   - Да, конечно!
   Я отошёл в сторону, сконфуженный своей нерасторопностью. Она смело прошла в мою комнату, на минуту остановилась около светящегося марсианского глобуса. Задумчиво бросила:
   - Изучаете топографию Марса?
   - Пытаюсь, - улыбнулся я, закрывая дверь и внимательно наблюдая за своей ночной гостьей.
   Она была невысокого роста, наверное, выше Эйго, но, тем не менее, не на много. Подобные ей женщины всегда нравились мне - не выше метра шестидесяти или чуть больше. Я никогда не любил слишком высоких девушек.
   Под тонким белым платьем с фиолетовыми цветами угадывалась стройная сильная фигура, а во всех её движениях сквозила какая-то особенная, едва уловимая грация. Цветы на платье при каждом её шаге тускло мерцали, сменяя окраску от густо-фиолетового до бледно-василькового. И сама ткань становилась полупрозрачной и невесомой, ещё больше подчеркивая изгибы и линии тела девушки.
   Светлана остановилась около окна, вполоборота ко мне, и задумчиво посмотрела на звёзды.
   Я терпеливо ждал, остановившись в двух шагах от неё.
   - Вам нравится Марс? - наконец, спросила она, не оборачиваясь и продолжая смотреть в окно.
   - Пожалуй... Я ещё плохо знаком с этой планетой.
   Светлана посмотрела на меня прямым открытым взглядом.
   - А я обожаю Марс! Эйго - она наш протоэкзобиолог - уверена, что в прошедшие времена Марс был полон жизни. Здесь цвели сады, текли реки, и возможно даже пели птицы... Может быть, вам покажется это странным, но в душе я ощущаю некую причастность к Марсу, словно моя судьба во всех рождениях была сплетена именно с ним, - доверительно призналась она.
   Я внимательно посмотрел в её светящиеся вдохновенной радостью глаза. Багряных всполохов в них больше не было. Сейчас они казались тёмными, почти чёрными, наверное, из-за расширившихся зрачков.
   - Это не от того, что я связана с ним своей работой, хотя само по себе это тоже говорит о многом и важно для меня, - продолжала девушка. - Оказавшись здесь впервые, я ощутила в душе совсем иную связь. Она спрятана где-то глубоко во мне, в самых тёмных и не подвластных познанию глубинах моей души, словно, я уже бывала здесь раньше, когда-то давным-давно, может быть тысячелетия назад. И в этой прежней моей жизни Марс был чем-то очень значимым для меня... А у вас такого никогда не бывало?
   Её глаза пытливо изучали моё лицо.
   - Возможно иногда, во сне... - пожал я плечами. - Знаете, эти странные сны, в которых мы оказываемся в удивительно знакомых и в тоже время никогда не виденных в реальности местах? Эти картины всегда необычайно яркие и красочные. Но Марса в них ни разу не было... Хотя однажды, совсем давно, я видел во сне какую-то удивительно красивую планету. Там было жемчужно-розовое небо и огромный аметистовый океан. И я, словно, парил над ним, не ощущая собственного тела. Может быть, искал кого-то?.. Этот сон врезался в мою память, и я помню его до сих пор во всех подробностях, хотя с тех пор прошло уже, вероятно, несколько лет...
   Я грустно усмехнулся, и прочитал во взгляде Светланы лёгкое волнение.
   - Что-нибудь случилось? - осторожно спросил я.
   - Нет. Всё в порядке, - принужденно улыбнулась она. - Просто ваш сон удивительно перекликается с одним моим видением... В нём тоже был огромный океан, над которым паришь, словно невесомая тень, и это ощущение, будто ищешь кого-то...
   Светлана замолчала, снова отвернулась к окну, сложив на груди руки, и я заметил, как на её обнаженных плечах появилась "гусиная кожа".
   - Что же привело вас на Марс? Работа? Или интерес к исследованиям? - сдавленным голосом спросила она.
   - По правде сказать, к исследованиям я имею лишь косвенное отношение, - честно признался я, подходя к окну и останавливаясь сбоку от девушки. - Меня привела сюда моя работа. А, что привело вас ко мне в столь поздний час?
   Светлана искоса посмотрела на меня. В её глазах сейчас отражались разноцветные всполохи голограммы висевшей за нашими спинами. Они скользили по её щекам к высокой шее и прятались в густых волосах, вспыхивая крохотными красными искорками.
   - Знаете, - задумчиво произнесла она, - Акира Кензо выдающийся учёный в своей области и ему очень дорог этот проект... Я имею в виду "Тени Предков". Ведь он хочет отыскать истоки того светлого и чистого, чем отличается наш сегодняшний мир от прежних эпох...
   - Да, я знаю об этом, - кивнул я. - Это действительно очень важная цель... Но вы не ответили на мой вопрос.
   Несколько секунд она внимательно изучала моё лицо, затем решительно спросила:
   - Почему вы спрашивали Акиру про оружие?
   - Оружие? - почти натурально удивился я.
   - Да. Помните, когда он рассказывал про египетский анх?
   - Ах, вот вы о чём! - усмехнулся я. - Не знаю... Просто так, пришло в голову. Я видел изображения этого предмета на древних фресках, и мне показалось, что он может быть каким-то техническим приспособлением или устройством, а не просто символом жизни.
   Светлана не сводила с меня пристального взора, и я заметил, как губы её сжимаются всё плотнее.
   - Скажите мне, что происходит у нас на Земле? Что-то меняется, да? Что-то, чего мы все не замечаем за повседневными делами, за потоком открытий и радостных свершений?.. Это что-то нехорошее и тёмное? Так? - встревожено говорила она, придирчиво всматриваясь в меня.
   - Послушайте, Светлана! - Я взял её за плечи и слегка встряхнул. - Зачем все эти нелепые фантазии? Ничего плохого в Трудовом Братстве не происходит, поверьте! С чего вдруг вам пришло это в голову? Я нахожусь здесь в целях вашей безопасности, только и всего. Такова наша работа - оберегать людей в любом уголке вселенной...
   - Оберегать от чего? Разве нам грозит какая-то опасность? - Голос её дрогнул волнением, а её глаза по-прежнему заглядывали в самую мою душу.
   - Вы словно ребёнок! - снова усмехнулся я, стараясь выглядеть непринуждённо. - Нет, конечно! Но что может поджидать на чужой планете исследователей, таких, как вы, которые, к тому же, занимаются изучением загадочных и непонятных сооружений? Вы же сами видели, что случилось с Акирой Кензо!
   - Такое бывает в работе археолога. - Девушка опустила голову, теребя подол своего платья. - И что же вы сделаете, чтобы уберечь нас от этого?
   В её голосе прозвучала легкая усмешка.
   - В следующий раз я пойду первым, - спокойно сказал я, беззаботно улыбаясь ей.
   Она посмотрела на меня снизу: недоверчиво и с сомнением, но потом тоже улыбнулась.
   - Хорошо. Я, наверное, пойду к себе. Извините, что пришла к вам посреди ночи со своими глупыми сомнениями. Я не хотела вторгаться к вам так неожиданно.
   - Ерунда! - беспечно отмахнулся я. - Мне было приятно побеседовать с вами.
   - Мне тоже.
   Она в последний раз взглянула на меня и быстро вышла, бесшумно затворив за собой дверь. Проводив её взглядом, я снова повернулся к окну. Прижался горячим лбом к стеклу, по которому ощутимо лились холодные струйки воздуха. Марсианская ночь кончалась. Над далёким восточным горизонтом медленно поднималась прозрачная розовая дымка. Гася низкие звёзды, она сгоняла к полюсу лохматые облака.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Оценка: 6.85*6  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  С.Лайм "Мой князь Хаоса" (Романтическая проза) | | В.Лошкарёва "Хозяин волчьей стаи" (Любовная фантастика) | | А.Джейн "Мой идеальный смерч. За руку с ветром" (Молодежная проза) | | П.Флер "Поцелуй василиска" (Попаданцы в другие миры) | | П.Флер "Сердце василиска" (Попаданцы в другие миры) | | Л.Тимофеева "Заклятье для неверной жены" (Юмористическое фэнтези) | | Д.Хант "Мидгард. Грани миров." (Любовная фантастика) | | Л.Петровичева "Наследница бури" (Любовное фэнтези) | | П.Роман "Гер" (Боевое фэнтези) | | Д.Сойфер "Исцеление" (Современный любовный роман) | |
Связаться с программистом сайта.
Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
М.Эльденберт "Заклятые супруги.Золотая мгла" Г.Гончарова "Тайяна.Раскрыть крылья" И.Арьяр "Лорды гор.Белое пламя" В.Шихарева "Чертополох.Излом" М.Лазарева "Фрейлина королевской безопасности" С.Бакшеев "Похищение со многими неизвестными" Л.Каури "Золушка вне закона" А.Лисина "Профессиональный некромант.Мэтр на охоте" Б.Вонсович "Эрна Штерн и два ее брака" А.Лис "Маг и его кошка"
Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"