Дмитрюк Сергей Борисович: другие произведения.

анонс повести "Стеклянный рубеж"

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Peклaмa:


 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    События повести разворачиваются на Земле и в космосе, на два столетия раньше, чем события самой первой книги цикла. На научной станции, расположенной на Титане, спутнике Сатурна, происходит загадочное происшествие, в результате которого станция перестала выходить на связь с Землёй. Для выяснения причин случившегося на Титан направляется группа сотрудников Охранных Систем Общества в составе трёх человек: оперативника, психолога и "провидицы" - девушки с развитыми экстрасенсорными способностями, сотрудницы ОРС (Отдела репликации событий). Каждый из них пытается трактовать произошедшее на Титане со своей точки зрения, исходя из своей специализации. Но личное восприятие людей в итоге сложится в общую картину, оставляя им ещё больше неразрешимых вопросов и ставя перед ними сложные моральные и этические дилеммы. Дело осложняется тем, что на Землю в итоге возвращаются не все улетевшие на Титан, а те, кто вернулся, страдают амнезией и ничего не помнят о событиях, произошедших на планетарной станции. Что же скрывается в глубинах заблокированной памяти вернувшихся? Какую возможную угрозу может таить в себе спутник Сатурна?.. Или эта угроза не в космосе, а скрыта в подсознания людей, куда героям довелось ненароком заглянуть?

 []
  
  
  
  
  
   "Сивилла же бесноватыми устами несмеянное, неприкрашенное,
   неумащенное вещает, и голос её простирается на тысячу лет чрез бога"
  
   Гераклит
  
    "Как пылала смола в чашах древних и жена возносила чашу,
   опираясь на меч подвига..."
  
   "Агни-Йога"
  
  
  
  

1.

  
   - Какой же я дурак! - Рэд отёр сухими ладонями лицо, словно, стирая с него испарину, и повторил с ещё большей безнадёжностью в голосе: - Какой дурак!
   Ведь зарекался же он не ворошить прошлое, не бередить старые раны, а тут как мальчишка не устоял под напором коварных глаз, не смог не польститься на горячее женское тело, бывшее для него когда-то давно таким влекущим и единственно желанным на всём белом свете.
   Рэд Фламер опёрся локтями на каменный парапет, окружавший смотровую площадку, и тоскливо оглядел бескрайний морской простор сливавшийся у горизонта со слепящим, пронизанным солнцем небом. Слева узкая, казавшаяся невероятно длинной, лестница, в объятиях высоких перил-оград из плавленого камня, спускалась к самой воде, к заплескам пологих медленных волн, лизавших нижние её ступени пенными языками. Макушки кипарисов и пирамидальных тополей торчали там огарками потухших свечей, шурша листвой на горячем морском ветру.
   Рэд подставил лицо этому солёному ветру и тяжёло вздохнул, всё ещё вспоминая прошедшую ночь, одновременно стыдясь своей слабости и тревожась забытым томлением.
   Они расстались много лет назад, расстались тяжело. Тяжело для него. Илеана была инициатором их расставания, с присущей ей беспечностью сообщив ему об остывших чувствах и необходимости для них обоих идти дальше по жизни порознь. Тогда Рэд сломался, дивясь самому себе. Ведь он всегда считал себя сильным и волевым, а теперь умолял её, убеждал остаться. Он даже вставал перед ней на колени. Ему казалось тогда, что без Илеаны он просто не сможет жить дальше. Он решил, что его мир разрушиться с её уходом, а жизнь потеряет всякий смысл.
   Но время лечит. Душевная пустота постепенно заполнилась каждодневными заботами, любимой работой. Жизнь на Земле не давала прозябать в одиночестве и безнадежьи, наедине со своими страхами и обидами. Сотни дел и открытий, тысячи новых знакомств, - боль в сердце постепенно ушла, забылась, как забылась и Илеана, причинившая ему столько душевных страданий...
   Нет! Не забылась! Иначе не было бы этой страстной ночи, иначе бы он не потерял голову в эти роковые мгновения их случайной встречи... Случайной? А может быть злодейка судьба намеренно подкинула ему эту встречу, всколыхнувшую в его душе предательскую надежду? Может быть, она испытывает его в очередной раз на прочность?.. Мало ему было этих испытаний в его работе!.. Или это всё подстроила сама Илеана?.. Почему она оказалась здесь после стольких лет? Почему вошла на террасу того уютного кафе - именно в тот момент, когда за одним из столиков сидел он?..
   Кто-то мягко ткнулся Рэду под колено мокрым холодным носом. Обернувшись, он увидел подошедшего к нему пса - старого его друга, бывшего с ним всё это время. Теперь и с псом придётся расстаться, правда, не на долго.
   - Пошли, Рыжий! - Рэд неспешно направился к кабинке визиофона, стоявшей неподалёку.
   Пёс опасливо покосился на лестницу, спускавшуюся к морю, наморщил мощный лоб, и, приподняв правое ухо, послушно побежал следом, внюхиваясь в запахи, носимые ветром.
   Рэд набрал на панели визиофона нужный код "вектора дружбы", напрямую соединявшего людей, связанных родственными узами или крепкой дружбой, чтобы они могли общаться в любой момент, в любом месте планеты. Этот код вмещал в себя информацию о нескольких местах постоянного пребывания нужного человека: дом, где он жил, место работы или любимые места отдыха.
   Персональные средства связи, бытовавшие в прошедшие эпохи, канули в лету вместе с этими самыми эпохами. После Мирового Воссоединения никто из учёных не стал бы возрождать опасные для здоровья людей технологии, даже если этой опасностью пренебрегали в прежние времена. Мобильные средства связи использовались теперь лишь специалистами различных технических служб в экстренных ситуациях. Жизнь людей в Трудовом Братстве была насыщена событиями, маленькими и большими радостями и горестями, познававшимися в живом и открытом общении людей, у которых не возникало желания отгородиться от реальности скорлупой тесного индивидуального мирка.
   Рэд знал, что его сестра в это время должна быть уже дома, отработав стандартные четыре трудовых часа на благо общества. Он не ошибся. Похожий на зеркало, экран слабо засветился и через несколько секунд ярко вспыхнул, открывая знакомый интерьер просторной гостиной с высокими, до самого пола, окнами.
   - Светлого неба, Хема!
   - Светлого неба! - кивнула женщина лет сорока, пристально вглядываясь в лицо брата, словно ища в нём подтверждения каким-то своим догадкам. Густые волосы цвета воронова крыла с глубоким синим отливом были собраны у неё на затылке, открывая чёткий овал лица и маленькие, чуть розовые уши.
   - Я заеду к вам? Хочу оставить тебе на время Рыжего. Можно?
   Рэд кинул взгляд на пса, послушно улегшегося у его ног и меланхолически нюхавшего ветер.
   - Новое задание? - понимающе кивнула женщина.
   - Да.
   - Куда на этот раз?
   - На Титан.
   - А что там, на Титане?
   В серых глазах Хемы появилось не скрываемое любопытство.
   - Что-то странное. Пока не знаю точно. Тамошняя научная база перестала отвечать на запросы.
   Любопытство в глаза Хемы сменилось тревожной озабоченностью.
   - Это та, что в северном полушарии, "Феба-1"?
   - Нет. Она теперь резервная. С неё все перебрались в южное полушарие. Молчит "Феба-2".
   Хема сокрушённо покачала головой.
   - И что, нельзя отправить людей проверить?
   - Можно. Но рисковать в Совете Звездоплавания никто не будет. Поэтому и обратились к нам, в Охранные Системы.
   Хема несколько долгих секунд пристально смотрела в глаза брату.
   - Значит, это может быть опасно и для вас?
   - Это наша работа, - вздохнул Рэд и опустил глаза. Ему совсем не хотелось, чтобы сестра догадалась о событиях прошедшей ночи.
   Конечно, Хема не стала бы задавать лишних вопросов, и всё же Рэд почувствовал себя неуютно под её проникновенным взглядом. Некоторое время он молчал, уныло теребя за ухо лохматого друга и ожидая решения сестры.
   - Ладно. Привози своего Рыжего. Чего уж теперь! - вздохнула женщина. - Только у меня к тебе тоже будет просьба.
   - Какая?
   - Приезжай. Расскажу.
   Хема лукаво улыбнулась брату и отключила связь.
   Рэд постоял несколько секунд в нерешительности перед экраном. Затем потрепал пса за холку.
   - Ну что, Рыжий, пошли? Нас уже ждут. Твоя любимая Хема ждёт... Любишь Хему?
   Услышав знакомое имя, пёс вскочил на лапы, вытянулся в струнку и запрядал ушами, радостно виляя хвостом.
  
  
   До посёлка, в котором жила Хема, было часа два езды. Взяв на ближайшей транспортной станции магнитор, Рэд поехал вдоль гребня известняковых скал. Они спускались к морю почти отвесными стенами, похожими на слоистый пирог, который многие столетия пробовали на вкус и ветра, и дожди, и пенные валы прибоя. Безоблачное синее небо, словно гигантское зеркало, отражало морские воды - прозрачные на несколько сотен метров от берега - сквозь которые можно было видеть дно, устланное буро-зелёными плоскими валунами.
   Древняя колыбель человечества, как и тысячелетия назад, манила к себе благодатным климатом и спокойной красотой. Поэтому здесь, в прибрежной зоне, приютилось множество небольших посёлков, живших размеренной жизнью Окраины. Между поросших пихтами, чёрными соснами и каменным дубом белёсых утёсов и скалистых кряжей то тут, то там проглядывали разноцветные крыши коттеджей. Уютные домики из серебристо-белого пенополимера иногда смело взбирались даже на отвесные склоны, а иногда замирали на высоких уступах над водной гладью, плескавшейся в нескольких десятках метров под ними.
   "Отчаянные!" - подумал Рэд, глядя на них. Он бы так не смог - с детства недолюбливал высоту. Но ещё больше он не любил неопределённость, потому что вместе с ней в его жизнь врывался хаос. А кому же понравиться, когда его жизнь превращается в хаос?
   И сейчас неопределённость с "Фебой-2" не сулила для него ничего хорошего. Будучи штатным психодемографом ПОТИ, Рэд был не понаслышке знаком с проявлением особенностей "закона духовно-демографической детерминации" применительно к звёздным экспедициям.
   Возродив разрушенную планету и создав на ней новое общество, человечество отважно и ненасытно ринулось в космос, где неожиданно для себя столкнулось с большой проблемой. Этой проблемой стал диссонанс между сознательным устремлением к новым свершениям, к покорению новых вершин и тёмными тайнами бессознательного. Этот диссонанс, нараставший с каждым последующим полётом в космос, с очередным строительством космического поселения или исследовательской станции, оказывал огромное влияние как на индивидуальное, так и на коллективное поведение покорителей неизведанных миров.
   Сознание приветствовало широкую поступь человечества по звёздной дороге, наполняя жизнь каждого землянина энтузиазмом первооткрывателя и отвагой героя-покорителя вселенной, извечного борца с энтропией. Всё-таки на дворе был уже 465 год Мирового Воссоединения. И в тоже время подсознание неуклонно наполнялось разочарованием, рождённым завышенными надеждами на скорые победы и ожиданием чуда встречи с иной разумной жизнью. Это разочарование зачатую перерастало в озлобленность, переходившую во фрустрацию. Ухудшение духовного состояния общества через психосоматические связи вело к уменьшению неспецифических резервов здоровья и увеличению риска ранней смерти. В самых же тяжёлых случаях фрустрация приводила к тяжёлым психическим заболеваниям или же к пробуждению у отдельных людей преступных наклонностей.
   Искривления психики, накапливавшиеся в генной памяти на протяжении тысячелетий инфернальных страданий миллионов предыдущих поколений, не у всех и не до конца были вычищены специалистами Психической Очистки. Этот кропотливый труд вёлся неустанно, но ожидать скорой победы было ещё рано. В Совете ОСО прекрасно понимали это, как понимали и то, что человек с искривлённой психологией может причинить в ничего не подозревающем окружении страшные бедствия, особенно там, где социальное пространство ограничено стенами космического корабля или планетарной станции, и контроль Охранных Систем естественно ослаблен.
   Вот и на Титане могло случиться нечто подобное. Небольшая группа учёных занималась там глубинным бурением метановых льдов, изучая обширный подпокровный водный океан в надежде обнаружить в нём родственную земной жизнь, отличную от развившихся на поверхности примитивных биологических организмов, поглощавших в своём дыхании водород и питавшихся молекулами ацетилена, образовывая в процессе своей жизнедеятельности тот самый метан и этан, которым был так богат этот спутник Сатурна.
   Люди из научной экспедиции попеременно жили на двух имевшихся планетарных станциях: "Феба-1" и "Феба-2", перемещаясь по мере надобности от северного к южному полюсу Титана. Они были изолированы от земного мира уже третий год, получая весточки от родных и близких лишь по каналам связи или через экипажи грузовых ракетопланов-"челноков", доставлявших на Титан необходимое оборудование и забиравших на Землю химические образцы и результаты научных исследований.
   "Что если...". - Рэд усилием воли отогнал от себя эти мысли.
   Пытаться заглянуть в прошлое или в будущее должен был не он. Его нынешний удел - смутные догадки. Единственная определённость во всём этом для него заключалась в осознании, что он будет принимать необходимые меры не один. Совет направляет на Титан специальную команду, членом которой и является Рэд. Всего их трое: он и ещё двое сотрудников из смежных подразделений ОСО. Каждому поручено изучить проблему сообразно своей специфики. Ну и исходя из ситуации, конечно. Но окончательное решение предстоит принимать им всем вместе.
   Ларк Тэрон из Особого отдела был знаком Рэду давно. А вот Дэвика Нур из ОРС - Отдела репликации событий - была для него пока загадкой. Хотя на выбор Совета можно было положиться в любом случае, и "провидица" в сложившихся обстоятельствах им явно не помешает. В ОРС принято было отбирать людей, которые ещё в детстве проявили необычные способности и славились хорошо развитой третьей сигнальной системой. Не случайно эмблемой этой службы был "глаз" с павлиньего хвоста. В Древней Греции такие "глазки" или "звёзды" назывались "очами Аргоса" - многоглазого великана и неусыпного стража, который по приказу богини Геры следил за лунной коровой Ио.
   В древности индийцы уверяли, что бдительный павлин, завидев тигра или леопарда, пронзительным криком предупреждает людей об опасности, но если никакой опасности нет, а священный красавец всё равно вопит во всё горло или танцует, значит, скоро пойдёт дождь. Этот танец павлина был близок к символике спирали. Существовало даже поверье о том, что Гаутама Будда до своего рождения человеком был золотым павлином, поэтому в буддийской мифологии павлин всегда являлся символом сострадания и бдительности. Даже в раннем христианском искусстве образ двух павлинов, стоявших лицом к лицу, представлял собой души верующих, пивших из фонтана жизни. Христиане верили, что павлин символизирует собой бессмертие человеческой души, ведь его плоть не сгнивает. В мистической же последовательности времен суток павлину соответствовали сумерки.
   "Вот и посмотрим, что наша "провидица" разглядит сквозь завесу времени при помощи своих "павлиньих глазок"", - подумал Рэд и посмотрел на сидевшего сзади пса, блаженно развевавшего по ветру уши.
  
  
   Рэд въехал в тенистую аллею под широкие зонтики высоких пиний и через сотню метров выключил магнитный активатор. Рыжий тут же выскочил из машины, узнав знакомые места, и неистово замахал хвостом, нетерпеливо поглядывая на хозяина: ну когда же ты, наконец, выберешься из этой своей машины!
   Хема встретила их на пороге своего небольшого коттеджа - самого обычного, каких в этом посёлке было несколько сотен. Отгороженные от дороги можжевеловыми оградками, уютные домики терялись в глубинах ухоженных садов, где росли земляничные или фисташковые деревья, и лишь дорожки, выстланные разноцветной шершавой смальтой и обсаженные нежно-розовыми олеандрами, указывали к ним путь.
   Радости пса не было предела. Он тихо поскуливал через нос, пытаясь то и дело вскочить на задние лапы и вдохновенно вылизать лицо этой замечательной женщины, к которой хозяин так редко привозит его. И почему на свете существует такая несправедливость? Этого Рыжий никак не мог понять.
   - Место, Рыжий! - устало скомандовал Рэд. - Не приставай!
   - Оставь его! - отмахнулась Хема, нежно теребя шелковистые уши пса. - Не видишь что ли? Он соскучился! Он же не такой кремень, как ты.
   Рэд посмотрел на сестру, но в её глазах не было и тени насмешки. Она вовсе не шутила. Хема любила и его, и его пса. Иногда Рэду казалось, что у его сестры настолько большое сердце, что этой её любви хватит и на весь мир.
   - А где Ян?
   Рэд огляделся по сторонам, словно сын его сестры мог играть где-то в саду. Заметив это его нелепое движение, Хема сдержанно улыбнулась.
   - Ему уже двадцать! Ты забыл? Он здесь, в доме. Вчера был их выпускной, и теперь мой сын полноправно вступил во взрослую жизнь, пополнив ряды стажёров.
   - Ясно, - мотнул головой Рэд. - Он уже определился с выбором?
   - Вот об этом-то я и хотела с тобой поговорить!
   - О Яне? - слегка удивился Рэд, всё ещё не понимая куда клонит его сестра.
   - О нём, - кивнула та.
   - Но мы же не станем обсуждать его судьбу без него самого?
   - Нет, конечно. Идём в дом! Он тебя давно ждёт.
   В гостиной парил излюбленный аромат Хемы - свежий, тёплый запах нагретых солнцем равнин Индостана. Несколько низких диванов были расставлены вдоль стен на белом жёстком ковре; высокие, до самого пола, окна впускали в помещение радостный поток солнечного света, слегка приглушённый оптическими фильтрами, создававшими иллюзию прохладной тени в полуденный зной.
   Им навстречу вышел стройный темноволосый юноша. Он стремительно и взволнованно бросился к Рэду. Обхватив его за плечи, украдкой осмотрел знакомые с детства черты твёрдого лица: крупный нос, широкий подбородок, неожиданно весёлый изгиб губ - самых их кончиков. Юноша знал, что его дядя и не смеётся вовсе, но эта его загадочная полуулыбка смущала многих, и она так не вязалась с хмуроватым выражением светло-карих глаз Рэда под густыми низкими бровями.
   "Интересно, а сам он догадывается об этой своей особенности?" - подумал Ян, но дядя уже отстранился от него и придирчиво осмотрел с ног до головы.
   - Тебя можно поздравить со вступлением во взрослую жизнь? Чем собираешься заниматься в качестве стажёра?
   - Я мечтаю работать в области, где изучение механизмов наследственности облегчает понимание развития человеческой психики.
   - Ты говоришь как-то неопределённо, - нахмурился Рэд.
   - Как могу, - смутился юноша и пожал плечами.
   - Он хочет стать великим психологом и пойти работать в один из "кабинетов совести", чтобы помогать людям оценивать свои поступки и выяснять их мотивы, - беспечно махнула рукой Хема, внимательно наблюдая за сыном.
   - Это правда? - преувеличенно удивился Рэд.
   - Да! Я хочу, чтобы драгоценные ростки будущих героев не завяли среди людских сорняков! Я хочу помочь всем хорошим жить дольше и лучше! - с непобедимой уверенностью юности подтвердил Ян и покраснел под испытующим взглядом своего дяди.
   - Нельзя пытаться забраться выше своих возможностей, - покачал головой тот. - Если забывать об этом, всегда будет оставаться риск получить комплекс неполноценности, и ты можешь сорваться в изуверство и ханжество. "Я так хочу" должно быть заменено на "так необходимо"... Разве в школе вам не говорили об этом?
   - Говорили, и я знаю об опасности, - насупился юноша. - Вот почему мне нужен мудрый учитель! Чтобы я ненароком не стал рубить здоровые деревья, оставляя за собой одни гнилушки.
   - Я так понимаю, под "мудрым учителем" ты подразумеваешь меня? - догадался Рэд и слегка приподнял одну бровь от удивления.
   - Ты же знаешь, что каждому стажёру необходим наставник-ментор, - вступилась за сына Хема. - Чем плох ты для этой роли?
   Она испытующе посмотрела на брата.
   - Чем я плох? Да я...
   Рэд оборвал себя на полуслове, почему-то вспомнив прошедшую ночь. Нет, его родным было совсем не обязательно знать о его слабости. Он никогда ничего не скрывал от сестры, но в этот раз был совсем не тот случай. Ему бы самому сейчас сходить в один из таких "кабинетов совести" и получить совет от справедливых и ясных умов людей с глубокой интуицией.
   - Хорошо! И как ты себе представляешь мою роль в твоём стажёрстве? - Рэд снова повернулся к юноше.
   Ян покраснел так, что лоб его покрылся бисеринками пота.
   - Я бы хотел принять участие в каком-нибудь твоём деле, - робко произнёс юноша.
   - Деле? - нахмурился Рэд. - Так сразу? Может быть, тебе стоит для начала поработать в каком-нибудь психоневрологическом санатории? Повидать людей, которым ты собираешься помогать. Больные тяжёлыми психическими расстройствами до сих пор ещё не такая уж и редкость.
   - На то у меня будет ещё время. Впереди целых три года! - заверил Ян.
   - Ты думаешь? Хм... Мне бы твой оптимизм.
   - Возьми его с собой на Титан, - неожиданно предложила Хема с таким видом, словно речь шла о чём-то совершенно незначительном.
   - Ага! А ты понимаешь, что это будет не обычная прогулка по морю или спортивные состязания на Праздник Братства? Я и сам пока не знаю, что там может нас ожидать.
   - Вот и прекрасно! - невозмутимо пожала плечами Хема. - Я забираю твоего пса, ты везёшь моего сына на Титан, набираться опыта. Может быть, он тоже в конце концов пойдёт работать в эту вашу Психическую Очистку.
   - Но ведь это не равноценный обмен! - попытался возразить Рэд.
   - Да, - спокойно подтвердила Хема. - Но у тебя, дорогой, нет выбора.
   В её глазах плясали озорные "чёртики".
   - Выбор всегда есть, - угрюмо буркнул Рэд, понимая, что противиться сестре в этой ситуации бесполезно. - Только как вот мне теперь убедить Совет в необходимости присутствия в нашей группе постороннего, да ещё и стажёра?
   - Ты справишься! - уверенно улыбнулась Хема. - Запиши его волонтёром в научную экспедицию. Им ведь там нужны люди? Я могу сама узнать через Центр распределения трудовых ресурсов...
   - Не нужно, - оборвал её Рэд. - Справлюсь как-нибудь сам.
   - Вот и славно! - снова лучисто улыбнулась его сестра.
   - Я и не думал, что буду работать с таким ментором! - просияв, воскликнул Ян, чуть ли не подпрыгивая от радости.
  
  
  

2.

  
  
  
   Ларк протёр ладонью запотевшее зеркало и несколько минут отчуждённо рассматривал в нём сухое, слегка вытянутое лицо, туго обтянутое смуглой кожей. Чёрные, как смоль, глаза смотрели на него из глубины стекла пристально и как-то недобро.
   Обычно Ларк избегал заглядывать в зеркала, опасаясь как раз таких вот взглядов, но совсем обходить их стороной всё же не получалось. В такие минуты он всегда вспоминал начальника Особого отдела. Прав Эрн Грир: все монстры рождаются в нас самих.
   Погружаясь в эти глаза, как в тёмный омут, Ларк терял чувство защищённости и привычного уюта, словно тело его лишалось кожи, и обнажённая плоть отзывалась на любые, даже самые лёгкие касания нестерпимым жжением и тупой болью. Он и сам не понимал, почему так происходит, ведь никто из его окружения не скажет о нём плохого слова. Да и сам он всегда считал себя хорошим, добрым человеком, чутким к чужим бедам.
   Единственное, что спасало Ларка от этих странных ощущений и смутных мыслей - работа. Отдаваясь ей, Ларк снова чувствовал себя легко и привольно. Мир вокруг обретал чёткие контуры и был разложен в его сознании по полочкам. И на них совсем не было места для всякого рода артефактов, нарушавших бы гармонию его привычного бытия.
   Вот и теперь он знал, что предстоящий полёт на Титан не принесёт никаких неожиданностей... Скорее всего не принесёт... А какие могут быть там неожиданности? Научная станция, где живут восемь человек - три женщины и пятеро мужчин - это не сказочная пещера Алладина с сокровищами и разбойниками. Все учёные подготовлены и здоровы, но условия на этой планетке, отделённой от Земли бездной пространства в миллиард километров, совсем не райские: давление в полтора раза выше земного; температура опускается до минус ста восьмидесяти градусов; вместо привычной воды жидкий метан, разлитый в многочисленных реках и озёрах.
   Красиво? Загадочно?.. Да. Но враждебно человеку по самой своей сути! Единственное, с чем землянам там "повезло" - атмосфера, на девяносто восемь процентов состоящая из азота. Так что Титан - второе место в Солнечной системе, где человек может ходить без скафандра. Правда, одеться придётся очень тепло, и взять с собой дыхательный аппарат. Но в данном случае это малозначимый плюс...
   Ларк усмехнулся своим мыслям.
   Что ещё он знал о станции "Феба-2"? Ему были известны имена и профессии людей, работавших там, которые он прочитал в короткой справке о составе научной экспедиции. А ещё он видел вчера их фотографии, в кабинете у Эрна Грира, заботливо разложенные начальником Особого отдела на массивном столе из искусственного чёрного дерева.
   Две женщины-экзобиолога: смешливая синеглазая блондинка Коллетт Габэл, тридцати пяти лет отроду, и курносая рыжая тихоня Лиа Кэро. Эта из недавних выпускников, судя по возрасту... Почему тихоня? Ларку подумалось так, когда он рассматривал её снимок. Было в облике девушки что-то такое, что бывает обычно только у тихонь или скромниц... Выражение глаз что ли?.. Он и сам толком не мог сформулировать что, но в своём сознании однозначно окрестил рыжую "тихоней".
   А вот третья женщина была совсем не похожа на этих двоих. В её взгляде, даже во всём её облике чувствовалась такая душевная мощь, что Ларку не поверилось: "Ей всего тридцать? Да нет, не может быть!".
   Амелия Ромили - биохимик экспедиции - действительно выглядела на снимке более зрелой женщиной. Она одновременно и манила пламенным взглядом широко расставленных топазовых глаз, и воздвигала перед собой неприступную стену презрительно сжатыми губами, кончики которых были вздёрнуты к высоким скулам в надменной усмешке.
   Ларк, наверное, многое отдал бы за возможность коснуться этих дерзких губ своими губами, за возможность разрушить холодное отчуждение далёкой красавицы крепкими объятиями. Но тогда он отбросил от себя эти мысли. Мимолётные желания не должны мешать бесстрастному анализу.
   - Что думаешь о них? - спросил Эрн Грир, внимательно наблюдавший за ним.
   - А мужчины? Кто они? - Ларк пододвинул к себе остальные стереоснимки.
   - В основном геологи или геофизики. Естественно с приставкой "экзо". Вот этот, - начальник Особого отдела указал на снимок сурового на вид мужчины с выраженными скандинавскими чертами широкого лица, словно бы небрежно вытесанного скульптором из куска серого гранита, - их руководитель - Ирвин Дойл.
   Ларк взял в руки тонкую фотополимерную пластинку и встретился взглядом с колючими глубоко посаженными голубыми глазами сорокалетнего мужчины. Отложил снимок в сторону, взял следующий, краем уха слушая пояснения Эрна Грира.
   Тофер Тибби - геофизик экспедиции - смотрел из глубины фотохромного кристалла пристально и задумчиво. Тонкий нос, сужающееся к острому подбородку лицо, слегка поджатые тонкие губы крупного рта. Пожалуй, такой должен пользоваться успехом у женщин. Они любят эту романтическую печаль в мужском взгляде и утончённость черт...
   Ларк взял следующие два снимка. Крис Менон и Кип Торн - врач и инженер связи - были внешне чем-то похожи. В голове у Ларка даже мелькнула мысль: "Уж не братья ли они?". Кип Торн, кажется, постарше. Возможно, это впечатление создавалось из-за наметившихся складок вокруг его мясистого носа и ухоженной бороды с глубокой проседью, при наличии круглой, абсолютно лишённой волос головы. Врач же выглядел бодрячком, явно любителем активного отдыха или спорта, хотя и был уже не так молод.
   - Последний - геолог Ли Чен, - сообщил начальник Особого отдела. - Он из волонтёров. Прибыл сюда две недели назад с Энцелада. Там тоже занимаются аналогичными исследованиями. Энтузиасты считают, что в подлёдном океане этого спутника, как и на Европе, может быть жизнь.
   - Он же совсем крошечный! - усмехнулся Ларк.
   - И тем не менее, - пожал плечами Эрн Грир и положил на крышку стола сцепленные пальцы. - Так что ты думаешь обо всём этом?
   Ларк снова разложил перед собой стереоснимки - теперь уже веером - и несколько минут задумчиво разглядывал их.
   - Думаю, здесь, скорее всего, обычная ситуация, - наконец, сказал он. - Каждодневная тяжёлая рутина, ограниченное пространство, тесная группа людей. Постоянное нервное напряжение накапливается, как снежный ком, а внимание ослабевает. Маленькая оплошность или техническая неполадка в одночасье приводит к печальному итогу.
   - Ты хочешь сказать, что произошла какая-то авария? - уточнил Эрн Грир. - И они погибли: все, сразу?
   Начальник Особого отдела пристально посмотрел в глаза Ларка.
   - Это космос, чужая планета, - спокойно пожал плечами тот. - Такое случалось и не раз... А что говорят наши "пифии" из ОРС?
   - Они пока не могут сказать ничего определённого. Намекают на некую психическую преграду. А может быть просто слишком большое расстояние разделяет Землю и Титан. Для их "очей Аргоса" оно недоступно: много помех и наслоений различных мыслеобразов. Им необходимо побывать на месте, как и нам, и прикоснуться к предметам, чтобы увидеть, - последние слова Эрн Грир произнёс с сомнением. Хотя, возможно, Ларку это только показалось.
   - И каков вердикт Совета? - спросил он.
   - Одна из них полетит с вами.
   Ларк одобряюще приподнял одну бровь.
   - И кто же? Я её знаю?
   - Вряд ли. Она из новеньких. Совсем недавно закончила Школу ОСО и теперь рвётся в бой.
   - А имя? Имя у неё есть?
   - Дэвика Нур.
   - Нет... Её я, пожалуй, не встречал здесь, - задумавшись, покачал головой Ларк. - И как, способная?
   - Не то слово! Зато тебе хорошо известен третий член вашей группы, Рэд Фламер.
   - О, да! С ним мы давно знакомы, - обрадовано закивал Ларк, услышав это имя. - Значит, психолог-демограф, оперативник и "провидица"?.. Когда вылетаем?
   - Двадцатого. Грузовой ракетоплан специальным рейсом доставит всех вас на Титан.
   Ларк удовлетворительно кивнул, прикидывая в уме, чем занять оставшиеся два дня.
  
  
   - Ларк! Милый! Ты что там так долго? - донёсся из спальни журчащий голос Зои.
   Они вместе уже два года, но Ларк всё никак не привыкнет, что по утрам он просыпается не один, а в объятиях смуглокожей красавицы.
   Зои никогда не претендовала на что-то большее, чем то, что связывало их сейчас, но находясь у него в доме вела себя по-хозяйски основательно, превращаясь из слегка взбалмошной искательницы приключений в заботливую хранительницу домашнего очага. Возможно, именно этот разительный контраст и привлекал Ларка? Во всяком случае, с этой девушкой он мог забыть на время даже о работе, потому что Зои умела заставить забыть обо всём.
   - Иду, солнышко! Иду!
   Ларк вернулся в спальню. Окна по-прежнему были задёрнуты дымчатыми оптическими занавесями. Ларк бросил взгляд на часы: уже одиннадцать!
   - Не пора ли вставать, Зои? Как можно столько нежиться в постели?
   - Иди сюда!
   Она порывисто потянулся его за руку, привлекая в свои объятия. Ларк почувствовал, как её твёрдые соски коснулись его кожи, и сердце в его груди на мгновение замерло, а затем учащённо забилось, отдаваясь гулкими ударами в висках.
   - Хочешь, поедем с тобой в "Сады Любви"? - страстный шёпот Зои щекотал его губы, её горячее дыхание проникало в него, а тёмные, коварно сузившиеся глаза Зои не отпускали его взгляд ни на мгновение. - Хочешь? Но сначала...
   Её рука скользнула вниз, и Ларк со сладостным замиранием ощутил нежные касания горячих пальцев девушки.
   - Сначала вспомним прошедшую ночь... Ведь ты не против?
   Хитрая грациозная кошка, проснувшаяся в его подруге, уже не могла остановиться. Зои опрокинулась навзничь на постель, увлекая за собой Ларка, душа его долгими страстными поцелуями. И он, снова позабыв обо всём на свете, покорно растворялся в её податливом теле.
  
  
   Строительство Общеконтинентальной Дороги началось ещё полтора века назад, постепенно разворачивая грандиозную спираль магнитного полотна вокруг всего земного шара. Сейчас её транспортные вектора охватили уже четыре континента. Чтобы попасть на Космодром, расположенный на плато Декан, Ларку нужен был шестой сектор юго-восточной транспортной Зоны.
   Выйдя из магнитобуса у ближайшей станции, Ларк Тэрон прошёл под матовый купол, отлитый из волокнистого стекла. Полупрозрачная конструкция внутри напоминала створку гигантской раковины, опиравшуюся на высокие ажурные столбы из алюминия, выстроившиеся вдоль широких платформ, принимавших приезжающие и отправляющиеся магнитные поезда. Лёгкие пешеходные мостики, переброшенные между столбами на высоте нескольких метров манили к неторопливой прогулке, но Ларк уже не принадлежал себе.
   Он остановился около информационной колонны, выбирая нужный ему поезд. В другое время Ларк мог бы поехать на север, где пролегала соединительная дуга западной ветви Дороги, а затем пересесть на ответвление, уходившее далеко на юг, любуясь в дороге живописной природой. Но этот путь занял бы не меньше четырёх суток. Столько времени у Ларка не было. Поэтому он выбрал более короткий маршрут по двенадцатому вектору центральной ветви до Австрало-Азиатской жилой зоны, где Ларк намеревался пересесть на гравиплан, грузовые линии которых соединяли через океан Индостан и Африку. Так путь сокращался до пятнадцати часов и Ларк вполне успевал к отлёту. Ещё даже оставалось время познакомиться с молодой "пифией" в непринуждённой обстановке. Не делать же это во время полёта к Титану? Там, за пределами Земли начнётся рутинная работа и они должны быть уже сплочённой работоспособной командой.
   Всю дорогу Ларк размышлял над тем, какая сложная и необычная работа у сотрудников из ОРС. Чтобы ничто не отвлекало его от этих дум, он поднялся на верхний этаж вагона, к прозрачной крыше. Здесь почти не было пассажиров, а солнечный свет, рассеянный опалесцирующими стёклами, казался перламутрово-нежным свечением, исходившим от потолка.
   Аркада Дороги уже рассекала океанские просторы, а Ларк всё никак не мог отделаться от мыслей о Дэвике Нур. Его воображению рисовалась загадочная женщина со змеями в волосах, укрытая алым покрывалом, вдыхающая одурманивающие испарения в глубине таинственной пещеры, чтобы впасть в экстаз и пророчествовать страждущим. Ларк не удержался и даже сделал запрос в Информационный центр Трудового Братства, после чего принялся жадно читать на небольшом экране визиофона, вмонтированного в спинку впереди стоящего кресла, о древнегреческих жрицах-прорицательницах, о Дельфийском оракуле и о свиллах, экстатически предрекавших будущее или предсказывавших бедствия по полёту птиц, по внутренностям животных, либо по наблюдениям за явлениями природы.
   Ларк прекрасно знал, что на работу в ОРС идут люди с хорошо развитой интуицией и способностями к телепатии. Наверное, поэтому львиную долю сотрудников отдела составляли женщины. Ведь они всегда были ближе к природе и обладали более развитыми чувствами, чем мужчины. Специалисты из Психической Очистки примечали одарённых подобными качествами детей с самого раннего возраста, помогая им в дальнейшем развивать свои способности и направляя выбор ими жизненного пути в зрелости в нужное обществу русло. Многие из них впоследствии работали в тех же "кабинетах совести", но многие приходили и на работу в Охранные Системы.
   Каково же было удивление Ларка, когда в зале ожидания Космопорта он увидел самую обыкновенную, ничем не примечательную девушку: длинные, до плеч, чёрные волосы с густым медным отливом, лучистые карие глаза и милые ямочки на щеках, когда она улыбнулась ему, протягивая в приветствии руку.
   Пожимая её узкую, но твёрдую ладонь, Ларк почувствовал лёгкое разочарование.
   "И зачем я только накрутил себя?" - с досадой подумал он, окидывая взглядом ладную спортивную фигурку девушки. Дэвика Нур была невысокого роста - наверное, чуть выше метра шестидесяти. И она совсем не походила не только на легендарных пифий, но и на женщин, на которых обычно засматривался Ларк.
   - Я разочаровала вас? - спросила уверенным тоном Дэвика, пристально глядя в глаза Ларка, словно прочитала его мысли.
   - Нет... Что вы... - растерявшись, попытался оправдаться тот, но тут же спохватился: - Разочаровала? Чем?
   - Даже не знаю... Своей приземлённостью, наверное?.. И вам нравятся совсем иные женщины. Не так ли?
   Острый взгляд Дэвики, словно лезвие бритвы, проникал в мозг Ларка, не оставляя тому никаких шансов скрыть свои мысли и чувства от неё.
   - Нет, что вы! Вы милая девушка... Очень!
   Ларк попытался мысленно выставить психическую защиту от всепроникающего взгляда "пророчицы". Кажется, у него это получилось, но не надолго.
   - Тогда вы просто начитались древних легенд о свиллах, - сделала вывод Дэвика. - Но мы не такие, поверьте! Не стоит нас опасаться... Да и возносить к небесам тоже не стоит.
   Девушка открыто улыбнулась Ларку и лёгким движением провела рукой по его плечу, словно стряхивая с него невидимые пушинки. В эту секунду Ларк почувствовал небывалое спокойствие и опьяняющее умиротворение, как будто все заботы и тревоги разом ушли в небытиё. Он перевёл взгляд на старого своего товарищи Рэда Фламера.
   Тот стоял неподалёку и о чём-то беседовал с незнакомым Ларку черноволосым юношей.
   "А это кто такой? - удивлённо подумал Ларк. - Он что, тоже летит с нами на Титан?"
  
  
  

3.

  
  
  
   Казалось, что синие сумерки вокруг ощутимо и размеренно дышат: вдох... выдох... вдох... выдох...
   Дэвике Нур подумалось, что она, возможно, находится внутри какого-то огромного неведомого ей существа, но девушка сразу отбросила эти странные мысли. Нет, она не была в чьём-то брюхе. Сзади светило солнце - бело-голубые размытые лучи его лились из-за спины Дэвики, падая на дно узкой лощины, устланной мокрым песком... Хотя нет, это был и не песок вовсе: ледяные песчинки, похожие на изморось, вспыхивали ослепительными искрами на белёсом свету, на мгновение рассеивая холодный сумрак впереди.
   Дэвика хотела обернуться и посмотреть на странное солнце, но у неё это не получилось. Оказалось, что она в одночасье потеряла контроль над собственным телом, и оно теперь подчиняется чьей-то чужой воле. В это мгновение дышащая темнота замерла, и Дэвика ощутила собственное дыхание, срывавшееся с её губ облачками пара в морозном воздухе.
   "О небо! Как здесь холодно!" - мелькнула в голове мысль, но Дэвика тут же забыла о холоде, потому что впереди, в вязком непроглядном мраке зашевелилось что-то большое и бесформенное.
   Каждой клеточкой своего тела девушка почувствовала ледяной ужас, но это не было её собственными чувствами. Этот ужас исходил от чёрного нечто, затаившегося невдалеке, словно бы оно генерировало невидимые упругие волны и направляло их на Дэвику, окутывая девушку животным страхом, как колючим одеялом.
   Дэвике Нур понадобилась вся её воля, чтобы отринуть от себя эти странные ощущения и...
   Она проснулась.
   Радостные солнечные лучи, приглушённые оптическими занавесями, проникали в комнату, ложились невесомым золотым покрывалом на её постель.
   Дэвика огляделась по сторонам, всё ещё не в силах отделаться от странного видения.
   Пара мягких надувных кресел на пушистом ковре, низкий столик у кровати, со множеством всяких мелочей и милых сердцу безделушек. Там же резная шкатулка с изображениями и голосами близких, и мемонограммы, на которых были записаны важные собственные мысли. На стене над столиком овальный ниобатлитиевый кристалл с голограммой танцующей артистки Киран Редди. Она была кумиром молодёжи, но Дэвике нравилась не поэтому, а потому, что была похожа на её собственную мать...
   Мысли о матери отвлекли её от тревожного сна, навеяли воспоминания о детстве.
   Всё началось, когда ей исполнилось шесть, началось с её снов. Дэвика тогда заканчивала обучение в школе первого цикла на Мадагаскаре и готовилась перейти на следующий цикл. Их всем классом должны были увезти в новую школу, в Ирландию. В мечтах ей уже виделись широкие поля, виноградники и купы дубов с клёнами, спускающиеся от зелёных холмов к морскому берегу. Немного суровая и холодная красота древней страны. Перед сменой мест обучения, детям всегда рассказывали о том, где они будут жить следующие три года. Постоянные переезды от цикла к циклу давали положительный эффект обучения за счёт смены обстановки восприятия. Она не позволяла учебному процессу превратиться в скучную рутину.
   В одну из последних ночей на Мадагаскаре Дэвике и приснился тот страшный сон: объятое пламенем здание школы безжалостно пожирало её друзей и воспитателей. Она слышала их крики о помощи и громкие вопли боли. Дэвика проснулась вся в холодном поту и бросилась к учителям, дрожа от страха. Оказалось, что техническая неисправность в системе вентиляции действительно привела к возгоранию в одном из подсобных помещений, а система пожарной безопасности почему-то не сработала. Так маленькая девочка спасла больше двухсот человек.
   А потом в их школу приехали добрые и ласковые люди: две женщины и мужчина. Они долго разговаривали с Дэвикой под присмотром её воспитателей. Разговаривали о разном: о её родителях, о её друзьях, о её мечтах и любимых занятиях в школе. Когда они уходили, то попросили Дэвику ничего не боятся и всегда рассказывать о своих чувствах - смело и открыто, а сны стараться записывать сразу по пробуждении. Вдруг ей присниться что-то интересное и удивительное, чем она сможет поделиться с остальными.
   С тех пор вести эти записи вошло у неё в привычку. Дэвика даже научилась со временем управлять своими снами, которые стали ещё красочнее, глубже и объёмнее, вовлекая в сновидение взрослеющей девочки совсем неведомые Дэвике места и незнакомых ей людей, с которыми иногда случалось что-то нехорошее, какая-то беда или несчастье. Проснувшись, Дэвика очень переживала о том, что не может помочь всем этим людям, потому что не знает, кто они и где живут. Эта беспомощность огорчала её больше всего.
   Вскоре она стала слышать и мысли людей - близких и далёких. Иногда смутно, обрывочными видениями эти мысли всплывали в её голове, а иногда совершенно ясно и отчётливо, словно бы она слышала их голоса. Такое происходило тогда, когда с этими людьми можно было вступить в тесный телесный контакт или дотронуться до вещей, принадлежавших им.
   Сознавая, что с этим нужно что-то делать, обратить свои способности на пользу обществу, Дэвика и пришла в Охранные Системы, где, как оказалось, её давно ждали. Была ли она счастлива, работая в ОРС? Безусловно, да! Ведь теперь её больше не мучило осознание собственной беспомощности. За её спиной стояла вся мощь охранительных систем Земли, оберегавшая мирную жизнь жителей Трудового Братства даже в бесконечном космосе.
   Вот и сейчас, где-то там, в глубинах ледяного безжизненного пространства от неё ждали помощи, а она никак не могла пробиться сквозь неприступную стену, словно намеренно воздвигнутую кем-то на пути её мысленного взора, не могла услышать этих людей, затерянных на Титане, и сообщить об их беде другим. Даже радиосигнал пролетал эту пропасть за восемьдесят четыре минуты! Но станция "Феба-2" молчала, не отвечая на тревожные запросы Земли.
   Дэвика же билась над неожиданной преградой уже несколько дней. Теперь она не сомневалась, что её странный сон был как-то связан с этими людьми. Но как?.. Чем?.. Этого она понять не могла. Её способности управлять событиями собственных сновидений, направлять их в нужное ей русло, чтобы извлекать максимум информации, здесь теряли свою силу. Её волю что-то подавляло - что-то могучее и тёмное - и это всерьёз начинало беспокоить Дэвику.
   Ей непременно нужно было побывать там, на станции "Феба-2", чтобы "увидеть" что же на самом деле произошло с этими людьми. Живы ли они?.. Смутные предчувствия подсказывали Дэвике, что случилось самое худшее и непоправимое. Но в чём причина?.. Есть ли угроза для других?.. Вот почему ей даже пришлось прибегнуть к суггестии, чтобы убедить начальницу Отдела Репликации Событий рекомендовать в группу, отправляющуюся на Титан, именно её. Ведь Дэвика знала, что в их отделе у неё нет равных по способностям к "прорицанию", хотя ей всего двадцать пять и она вчерашняя выпускница Школы ОСО. Она ещё в детстве уверилась в своей уникальности, и никто не мог её переубедить в этом.
   Когда Ситара Триведи сообщала ей о положительном решении Совета, Дэвике с трудом удалось скрыть свои чувства. А Ситара мягко улыбнулась ей и шепнула на ухо:
   - Только не думай, что это благодаря твоим стараниям что-то внушить мне. Ты же не думаешь, что я такая простачка, и мне доверили руководить этим отделом только из-за моих красивых глаз?
   Дэвика бросила застенчивый взгляд на начальницу и густо покраснела. А та заботливо погладила её по голому плечу.
   - Просто я ценю тебя, твои устремления и способности. Со временем твой пыл начнёт сходить на нет под давлением опыта и прожитых лет. А пока ты молода, нужно стремиться вперёд, нужно гореть душой ради других, пускай и рискуя сгореть самому дотла.
  
  
   И вот сегодня это случиться! Сегодня они стартуют к Сатурну на ракетоплане Службы "Купол". С ней вместе летят ещё двое мужчин, с которыми Дэвика пока была незнакома. Но в том, что они найдут общий язык она не сомневалась. С её то способностями узнавать людей, проникать в их мысли и чувства!
   Космопорт находился в той же жилой зоне, где теперь жила и Дэвика. Дорога с Суматры до плато Декан была не так далека. Можно было бы лететь по воздуху, но Дэвика выбрала морской путь. Экранолёт доставит её к побережью Индостана всего за шесть часов. Небольшая морская прогулка перед погружением в холодный мрак космоса казалась Дэвике хорошей наградой за её душевные мучения последних дней.
   Так и случилось. Дэвика стояла на верхней обзорной палубе экранолёта, с наслаждением подставляя лицо морскому ветру, трепавшему её волосы, словно, гриву мчащегося галопом скакуна. Сейчас девушка старалась ни о чём не думать. Просто наслаждаться моментом: бескрайним океанским простором, летевшим навстречу каскадами крутых волн, слепящему жаркому солнцу, строгой, рокочущей басами симфонии природы.
   Под эти аккорды в памяти снова всплыл образ матери - светлый и чистый, какими бывают все детские воспоминания. Девушка опустила руки на оградительный барьер и с силой сжала пальцами титановый поручень. Где-то, в самой глубине её сердца опять заныло тоскливой болью осознание безвозвратной утраты. Что ей теперь осталось, кроме свиданий в Храме Славы, где Дэвика подолгу стояла возле имени матери, отлитом в золоте навечно врезанном в красный гранит? Она делилась с этими буквами самым сокровенным: своими тайнами, своими трепетными чувствами, своими радостями и горестями. Как бы она хотела в такие минуты прильнуть к матери, почувствовать тепло её тела, её запах, ощутить на своих волосах нежные касания её нежных ладоней!..
   Страшная случайность отобрала у Дэвики дорогого ей человека, разделила их непреодолимой пропастью безвременья. Но память осталась - память и слава, которые теперь будут передаваться от поколения к поколению, не страшась времени, не ведая забвения.
   А ещё Дэвика ясно чувствовала душу матери - осторожные пульсирующие касания, когда в своих снах ей являлся образ погибшей. И это ободряло девушку больше всего в этой бесконечной разлуке с матерью. "Значит, правы те, кто учит нас не скорбеть о бренном теле, - думала она. - Учит верить в бессмертие нашей души - нашего индивидуального "Я", растворённого в вечности".
  
  
   Экранолёт приблизился к Коромандельскому берегу и вошёл в устье реки Кавери, чтобы подняться по расширенному и углублённому руслу вверх по течению, к склонам Западных Гатов, к границе зоны водопадов, где лежала плоская возвышенность Индравати. Здесь, почти столетие назад, был построен главный земной Космопорт, с которого вглубь Солнечной системы стартовали все челночные ракетопланы.
   Дэвика с замиранием сердца смотрела на разбросанные повсюду массивные кряжи, увенчанные, словно коронами, гранитными останцами. Красные песчаники сменяли степные редколесья, переходили в геометрически правильные плантации хлопчатника. За ними глыбовые сланцевые хребты с плоскими вершинами склонялись в сторону океана, ограждая тихие речные долины, поросшие влажными листопадными лесами из тика и сандала. Эти долины полого поднимались на север, к Индо-Гангской равнине, где за горами Виндхья расположились многочисленные исследовательские центры, научные базы, институты и приуроченные к ним жилые посёлки.
   Дэвика ещё ни разу не покидала Земли, поэтому вид Космопорта привёл её в не меньший восторг и трепет, чем окружающие его пейзажи. Голубые ленты взлётных полос тянулись к краю скалистого обрыва от широких куполов транспортных ангаров, выдутых из молочно-белого пенополимера. Взлётно-посадочная зона была ограждена кольцом пустынного пространства от комплекса лёгких белоснежных зданий: навигационных служб, технических станций, ремонтно-заправочных центров. Особняком от них на невысоком уступе около самого обрыва сверкало стёклами главное здание Космопорта, где Дэвику должны были ожидать её товарищи.
   Каплевидный магнитобус услужливо подъехал к девушке, едва она ступила на шестиугольные плиты, устилавшие открытую площадку транспортной станции. Робот-водитель раскрыл перед ней прозрачные двери. Помедлив секунду, Дэвика запрыгнула внутрь юркой машины, и та помчала её к заветному зданию, окружённому кольцевой дорогой, выстланной красным базальтом. Наверх, ко входу, укрытому изогнутым прозрачным козырьком, вела широкая лестница из плавленого камня. Тренированной девушке не составило труда вспархнуть по ней за несколько секунд, и вот она уже стоит в прохладной тени просторного зала.
   Удобно выгнутые - наподобие цветочных лепестков - мягкие скамьи приглашали к спокойному отдыху или размышлениям перед дальней дорогой. Мощные вентиляторы на высоком потолке бесшумно перегоняли сухой воздух, смешивая его с прохладным ветерком, стелившимся вдоль пола и приносившим горьковато-пряные запахи степных трав. Здесь было довольно многолюдно, но Дэвика сразу же узнала нужных ей людей. Они стояли чуть в стороне от остальных, у информационной колоны: хмуроватый на вид мужчина лет сорока и стройный юноша.
   Дэвика заметила, что мужчина время от времени сжимает в кулак пальцы правой руки, а юноша беспечен и слегка взволнован. Видимо, как и она, молодой человек впервые улетал с Земли, поэтому всё вокруг ему было интересно и необычно. Дэвика уловила сходство черт в лицах обоих, но они явно не были отцом и сыном.
   "Странно, что один из них так молод", - подумала девушка. Она не помнила случаев, когда в Охранные Системы брали бы стажёров.
   Медленно ступая по гладкому полу, Дэвика продолжала с интересом разглядывать обоих, прислушиваясь к своим внутренним ощущениям.
   Да, они не были отцом и сыном, но находились в родственных отношениях. Юноша приходился племянником этому мужчине, а тот, несомненно, был психодемографом из Психической Очистки, Рэдом Фламером. Юношу же зовут Ян.
   "Что ж, милое имя, - улыбнулась своим мыслям Дэвика. - Да и сам он довольно симпатичный, несмотря на некоторую резкость черт. Стажёр... Только что закончил последний цикл школы и мечтает стать великим психологом... или философом... Сам ещё не определился".
   Дэвика покачала головой: "Ох уж эта самоуверенность юности!.. Хотя и она была такой... А почему была? Она и сейчас такая! Даже Ситара Триведи об этом знает. Но за это и ценит её... А Рэд Фламер не в ладах с собой! Сердечная рана... Совсем свежая... Нет, давнишняя! Он случайно разбередил её недавно и теперь мечется, не зная как правильно поступить. Видно, чувства к этой женщине были настоящими и крепкими, хотя он сам себя пытается убедить, что всё давно забыто и неважно для него".
   Дэвика почувствовала невольную симпатию к этому человеку, который хотел казаться себе стойким и мужественным, но при этом имел трепетное и горячее сердце и мог проявить слабость.
   - Светлого неба! - поприветствовала девушка обоих спутников, остановившись в двух шагах от информационной колоны.
   Рэд Фламер удивлённо обернулся и окинул её оценивающим взором. Но в этом взгляде не было ничего вызывающего или оскорбительного. Он вовсе не оценивал Дэвику, как женщину - он старался понять что она за человек. А вот в глазах юноши полыхнул огонёк страсти.
   "Молодость! Что с него возьмёшь? - мысленно улыбнулась девушка. - Придёт время, и он научится справляться со своими порывами, доставшимися нам в наследство от наших животных предков".
   - Рэд Фламер? Я, Дэвика Нур! - Она протянула ему руку, вложив в улыбку максимум женского очарования на какое только была способна.
   Рэд, слегка ошарашенный, осторожно пожал её кисть.
   - Ян? - Дэвика повернулась к юноше и слегка склонила голову в вежливом приветствии, борясь с искушением одарить того убийственным взглядом, который он бы запомнил надолго. - Решил путешествовать с дядей? Так сказать, сходу в карьер? Не страшно?
   - Да, в общем-то, нет... Не особо...
   Юноша был удивлён проницательностью черноволосой прелестницы не меньше своего дяди. А её фигура в обтягивающем комбинезоне с антрацитовым отливом привела его в настоящий восторг.
   "О! - подумал Дэвика. - Нет, с ним всё же нужно быть осторожнее. Держать на расстоянии на всякий случай".
   Она снова повернулась к Рэду Фламеру.
   - А где же Ларк Тэрон? Он что же не летит с нами? Вместо него ваш племянник? - Дэвика бросила острый косой взгляд в сторону юноши.
   - Отчего же? - раздался у неё за спиной весёлый уверенный голос, от тембра которого по спине Дэвики пробежали невольные мурашки. - Разве я опоздал к отлёту?
   Девушка обернулась и пристально посмотрела в тёмные глаза подошедшего к ним мужчины.
  
  
  

4.

  
  
  
   Ракетоплан Службы "Купол", выкрашенный в стандартный синий цвет с продольными серебристыми полосами по бортам, покрытый толстым слоем боразоно-циркониевого лака, местами истёршегося и потрескавшегося, выглядел бывалым космическим странником. Он легко оторвался от поверхности Земли и понёсся по гигантской дуге, перпендикулярной плоскости эклиптики, минуя широкий пояс астероидов между Марсом и Юпитером, где любой земной корабль мог легко погибнуть без тщательно рассчитанных по времени курсовых коридоров, составлявшихся на основе "эффекта Ярковского". Но ожидать подходящих условий для прямого пути летевшим на борту сотрудникам Охранных Систем совсем не хотелось - обстоятельства не позволяли терять более ни минуты драгоценного времени. Поэтому пилот Ол Ринор уверенно набирал ускорение. Он не собирался везти своих коллег до Сатурна положенные шестнадцать суток, а решил, внимая их просьбе и пользуясь потенциальной мощью "челнока" при минимальном расходе топлива, долететь до цели за пятьдесят часов.
   Воспользовавшись предоставленным им временем, трое путешественников решили обсудить сложившуюся ситуацию и высказать друг другу свои предположения относительно случившегося.
   - Значит, Рэд считает всё произошедшее возможным психическим срывом, обусловленным особенностями проявления закона духовно-демографической детерминации? - спросила Дэвика Нур, деловито усаживаясь в кресло около иллюминатора и поджимая под себя ноги. - Проще говоря, ты предполагаешь, что эти люди оказались жертвами диссонанса между высокими устремлениями к подвигу во имя продвижения человечества по дороге познания и подсознательным разочарованием от несбывшихся личных ожиданий?
   Она с интересом посмотрела на Фламера, который всю дорогу был молчалив и хмур. Дэвика чувствовала, как в ней неосознанно растёт симпатия к этому мужчине - симпатия, рождённая чисто женским сочувствием.
   - Да. Подобные, часто неосознанные, чувства копятся годами и впоследствии ведут к стрессам и глубоким депрессиям, которые становятся причиной ухудшения морального климата в ограниченных сообществах людей, - согласно кивнул Фламер. - Вплоть до срыва покровов цивилизованности и воспитанности, когда люди моментально скатываются в пропасть животных инстинктов и низких страстей.
   - То есть, возможно, что они там, на "Фебе-2", намеренно не отвечают на наши радиозапросы, не желая больше разделять с остальными землянами общую судьбу, решив создать себе некое космическое убежище от напряжённой деятельности земного мира, постепенно превращаясь в безжалостных к чужим страданиям и переживаниям нелюдей?
   - Таких было много в прежние времена, - всегда готовых провозгласить себя в различных обличиях единственно знающими истину, думающих только об удовлетворении собственных потребностей, считавших себя вправе подавлять всех несогласных с ними, искоренять иные образы мышления и жизни. Малейший признак абсолютности во мнениях, желаниях и вкусах - и вот уже островок забвения возникает в светлых водах океана жизни Трудового Братства, наполненной изумительными подвигами и творческими взлётами. Островок, на котором глухая безымённость эгоистических чувств человека и дел, творящихся только ради личных надобностей, превращает бесконечный поток времени в один короткий и сразу же забытый миг!
   - Ты хочешь сказать. что все они там вот так вот, в одночасье свернули с правильного пути? - нахмурился Ларк Тэрон и покачал головой. - Что-то мне слабо вериться в это.
   - Почему сразу все? - возразил ему Рэд. - Это совсем не обязательно. Достаточно одного-двух - сильных и эгоистичных, со слабо развитыми моральными устоями и торможением личных желаний.
   - Не знаю, не знаю, - снова покачал головой Ларк, печально поглядывая в иллюминатор. - Мне они показались вполне нормальными людьми - мужественными добровольцами, готовыми на любой подвиг, лишь бы послужить знанию. Ты бы решился на такое: улететь за миллиард километров от дома и жить в мире, где любой неосторожный шаг может привести к смерти?
   Он пристально посмотрел на старого товарища.
   - А что ты, Ларк, думаешь обо всём этом? - поинтересовалась Дэвика, и в глазах её появилось неподдельное любопытство.
   - Я? - Ей показалось, что Ларк удивился её вопросу и её интересу. - Думаю, во всём повинна какая-нибудь авария, а может быть и эпидемия, вызванная банальной неосторожностью.
   Тэрон бросил взгляд на шумно вздохнувшего Яна. Юноша с интересом слушал старших и смутился, не сумев сдержать своего волнения, когда их взоры обратились к нему.
   - Ведь есть же там примитивные формы жизни, плавающие в этом этановом море! - пожал плечами Ларк.
   - Да, я слышала об их недавнем открытии, - согласилась Дэвика. - Кажется, они используют в качестве растворителя для химических процессов не воду, как мы, а фосфин. Я читала, что он в жидком этане обретает форму отдельных капель, и это позволяет местным микроорганизмам существовать без клеточных мембран, только за счёт ячейкоподобных структур собственных тканей. К тому же метан химически менее агрессивен и легче образовывает стабильные крупные структуры, подобные белкам. Местные организмы пользуются для дыхания водородом и вступают в связи с ацетиленом вместо глюкозы, образуя в процессе жизнедеятельности всё тот же метан.
   - Вот почему там почти нет у поверхности ацетилена, - понимающе покачал головой Рэд Фламер.
   - А ты неплохо подготовилась! - усмехнулся Ларк, с интересом поглядывая на девушку, которую он до этого явно недооценивал.
   - Я любопытная! - холодно улыбнулась в ответ Дэвика. - Поэтому мне не вериться в то, что люди на "Фебе-2" могли пострадать из-за местных бактерий или вирусов, которые совершенно не способны растворяться в воде.
   - А я и не говорил, что люди там обязательно чем-то заразились, - проворчал Ларк. - Но там кругом полно ядовитых углеводородов: метан, этан, ацетилен. Повреждение скафандра или станции могло в итоге стать причиной смерти.
   - Хочешь сказать, что они попросту задохнулись? - нахмурился Рэд.
   - А к чему плодить излишние сущности? Про "бритву Оккама" не забывайте.
   - Задохнуться они тоже вряд ли могли, - возразила Дэвика. - Атмосфера на Титане вполне пригодна для нашего дыхания. Даже если допустить возможность высокой концентрации метана, скажем, на самой станции по какой-то причине, то погибнуть человек может только от недостатка там кислорода. Ведь особо высокая концентрация метана в воздухе вызывает лишь кислородное голодание. Метан легче воздуха и он не может скапливаться в хорошо проветриваемых помещениях. Думаю, твоё предположение неверно.
   - Да, но ты забываешь, что у людей, находящихся в условиях, где в воздухе присутствует метан или другие газообразные парафиновые углероды, могут наблюдаться заметные сдвиги со стороны вегетативной нервной системы! - парировал Ларк, сверля девушку недовольным взглядом. Он чувствовал себя немного уязвлённым неожиданной осведомлённостью Дэвики, которая с лёгкостью рушила все его логические построения, казавшиеся ему самому простыми, понятными, а, значит, и самыми верными. - Ведь эти вещества обладают слабым наркотическим действием. Мне даже известны случаи, когда подобные инциденты приводили к гипотонии, которая заканчивалась дегидратацией и гипоксией мозга.
   - Получается ты считаешь, что отравившись, они могли сами убить себя?.. Неосознанно? - уточнила Дэвика, по обыкновению, пытаясь "проникнуть" в собеседника пристальным взором.
   Ларка уже начинали немного раздражать эти её "психические атаки", которые ему приходилось всякий раз отражать, ставя ментальную защиту в виде толстой каменной стены или зеркального шара, в который он мысленно помещал себя, прячась от сведущих очей молодой "пифии".
   - А сама-то ты что обо всём этом думаешь? - с вызовом спросил он и зачем-то посмотрел на Рэда, словно ища у того поддержки. - Я слышал о тебе, как о лучшей "прорицательнице" в ОРС... Вот и расскажи нам, что там произошло на самом деле!
   Дэвика нахмурилась и помрачнела.
   - Пока не могу... Не могу ничего увидеть. Может быть, чуть позже, когда мы уже сядем на Титане.
   - Постойте! - вдруг воскликнул Рэд Фламер, как будто только что догадался о чём-то. - Но ведь они изучали океан Титана! Тот, что находится под сто километровой толщей поверхностного льда. А ведь в нём должна быть вода! Что если Ларк прав, и они что-то нашли там? Какие-то организмы, совместимые с земной жизнью.
   Рэд взволнованно оглядел товарищей. Эта догадка казалась такой очевидной и простой, что ему самому стало удивительно, почему он сразу не пришёл к ней ещё там, на Земле.
   - Давайте не будем гадать! - предложила Дэвика, серьёзно хмуря прямые брови. - Скоро всё увидим собственными глазами... Сколько нам ещё осталось до Титана? - обратилась она к пилоту, сидевшему за пультом управления в своей рубке.
   - Мы на подлёте. Ещё около четырёх часов и будем на орбите Титана, - отозвался тот бодрым голосом.
   - Смотрите! - воскликнул молчавший до сих пор Ян, указывая на экраны переднего обзора.
  
   Огромный желтоватый гигант, подпоясанный широким кольцом, величественно вырастал на фоне далёких звёзд. Ракетоплан заходил со стороны южного полюса Сатурна, летя по касательной, и тень огромной планеты лежала теперь на плоскости колец протяжённой чёрной кляксой. И всё равно эти удивительные кольца, наклонённые к орбите планеты больше чем на двадцать градусов, не могли не восхищать. Они дробились на сотни отдельных колечек, одни из которых имели ширину в несколько десятков километров, а самые широкие - в несколько сотен. Толщина же их была поразительно мала, в сравнении с их диаметром, конечно - не больше сотни метров у самых толстых.
   В местах, где материал колец перекрывал солнечный свет, Дэвика заметила чёрные прожилки. Девушка, подобно племяннику Рэда Фламера, прильнула к иллюминатору и восторженно разглядывала приближающийся с каждой минутой газовый гигант, который никогда не видела вживую так близко. Она заметила, что в щелях между колец плавают небольшие каменные осколки. Насколько знала Дэвика, это должно быть мелкие спутники-пастухи Сатурна: Атлас, Дафния и Пан. Гравитационно запертые внутри колец, они всегда были повёрнуты к родительской планете одним и тем же боком. Материал колец оседал на них тёмными обручами, делая эти каменные глыбы похожими на карамельные конфетки. Теперь хорошо были видны и три ближние крупные луны Сатурна, выглядевшие сейчас узкими серпиками. Только одна из них светила ярче всех остальных.
   - Справа по курсу Диона, Рея и Тетис! - сообщил из пилотской рубки Ол Ринор. - Смотрите какие красавцы!
   - Скорее уж красавицы, - буркнул Ларк, усаживаясь у свободного иллюминатора. - А почему вон тот светит ярче остальных?
   - Это Тетис. Он меньше своих соседок, но намного ярче них, - пояснил пилот. - Тетис имеет более высокое альбедо, поэтому и отражает больше солнечного света. В этом, как ни странно, ему помогает его дальний сосед - Энцелад. Гейзеры того выбрасывают в космос большое количество кристаллов снега и льда, которые оседают в атмосфере Тетиса, превращаясь в естественное зеркало.
   - Удивительно! - вырвалось у Дэвики, и она посмотрела на сидевшего подле неё Яна, который раскраснелся от возбуждённого восторга.
   Но крохотные луны несомненно затмевал оранжевый шар Титана, появившийся на передних экранах. Справа его пытался догнать по своей орбите крошечный Япет, но он заметно отставал от главы этого сонма придворных царского Сатурна.
   Все сидевшие у иллюминаторов неожиданно почувствовали дурноту, свидетельствовавшую об отклонении от курса на долю градуса. Ян ощутил бессмысленный животный страх, а Дэвика детскую беспомощность. Серый туман встал перед глазами Рэда Фламера, а Ларк заметно побледнел. На скулах его заиграли желваки. Только тренированный пилот, казалось, чувствовал себя вполне сносно. Он вывел юркий корабль на новый курс, и дурнота отступила, вернув людям прежнее спокойствие и любопытство встречи с новым миром. Через полчаса послышались звенящие удары тормозных двигателей, выбрасывавших в пространство ионные заряды. Ракетоплан стал описывать орбиту вокруг планетки, постепенно приближаясь к ней по спирали.
   Пальцы Ола Ринора, подобно пальцам музыканта, бравшего аккорды, умелыми, отточенными движениями заскользили по кнопкам и клавишам навигационного пульта. Скорость корабля уравнялась со скоростью спутника. Ракетоплан осторожно снижался, виток за витком, замедляя свой спиральный бег и приближаясь к поверхности.
   Титан имел синхронное вращение относительно родительской планеты, вызванное действием приливных сил Сатурна, поэтому период обращения его вокруг своей оси совпадал со временем обращения по орбите. Сутки на Титане равнялись почти шестнадцати земным. К тому же, он, как и Луна, был всегда повёрнут к Сатурну одной и той же стороной.
   - Смотрите! - неожиданно воскликнул Ян, указывая куда-то в иллюминатор.
   Зеленовато-оранжевый шар спутника был окутан дымкой, рассеивавшей видимый свет. Эта дымка возникала от облучения верхних слоёв атмосферы космическими лучами, разбивавшими молекулы азота и метана. Их осколки образовывали сложные большие молекулы, конденсировавшиеся в аэрозоли. Но сейчас все увидели отчётливый солнечный блик, полыхнувший расплавленным золотом в районе северного полюса планеты, там, где простирались тёмные рваные пятна каких-то образований.
   - Это отражение в одном из северных метановых озёр, - сообщил Ол Ринор, тоже заметивший золотой проблеск. - Они пересыхают периодически, но сейчас они всё ещё полны.
   - Здорово! Это просто фантастически красиво! - вырвалось у Дэвики. Она заворожено смотрела на ослепительные золотые всполохи, стекавшие вправо по абрису планетки.
   - Входим в нижние слои атмосферы! - деловито сообщил пилот.
   На высоте примерно в сто двадцать километров ракетоплан попал в зону сильной турбулентности, но ниже шёл обширный участок полного штиля, куда не проникали ни ветры, ни турбулентные потоки. Здесь, на высоте в шестьдесят километров над поверхностью спутника, открывалось удивительное зрелище: в чистом, словно земном, голубом небе красовался величественный Сатурн, полускрытый ночной тенью, а в плоскости его колец, острым белым лезвием рассекавших наискосок тело гиганта, сверкали четыре крохотные точки - Энцелад, Диона, Тефия и Рея. Всё это великолепие подстилала пелена оранжевых лохматых облаков.
   Путешественники ещё не успели насладиться удивительной картиной, как снова началась тряска и сильные ветра, оставлявшие абсолютно спокойным только пилота, привычного к подобным капризам местной атмосферы. Когда высотомеры показывали отметку в тридцать километров, плотность оранжевого тумана, состоявшего из органических молекул, значительно уменьшилась, и стало возможным рассмотреть поверхность Титана. Он был значительно меньше Земли, и на низком облёте не требовалось больших скоростей. Дневное освещение здесь напоминало земные сумерки, но, тем не менее, были хорошо видны и светлые возвышенности, похожие на корни огромного дерева, и тёмная равнина, видимо, бывшая дном озера. По экватору спутник опоясывали такие же протяжённые тёмные области, но оказалось, что это вовсе не метановые озёра или моря.
   - Это ряды дюн, - пояснил Ол Ринор, отвечая на расспросы Дэвики и племянника Рэда Фламера. - Они тянутся в направлении преобладающих ветров - с запада на восток - на сотни километров. Их у нас называют "кошачьи царапины".
   - Действительно, очень похоже! - согласилась Дэвика, не в силах оторваться от иллюминатора.
   - В южном полушарии таких не встретите, - кивнул ей пилот. - Зато там есть массивные горные хребты высотой до полутора километров. Хотя в целом рельеф Титана относительно ровный. Но и крутые склоны здесь не редкость.
   - Наверное, это результат сильной эрозии из-за ветров и обилия жидкости? - догадался Рэд Фламер.
   - Да, из-за неё. Локальные перепады высот могут здесь быть весьма значительными. Но вы не переживайте. Мы сядем в области Меццорамия, в высоких широтах южного полушария. Там нет больших гор, зато развита речная система и находится много небольших этаново-метановых озёр. В этом месте и расположена планетарная станция "Феба-2".
  
  
   Посадочное поле располагалось в двух километрах от научной станции в том месте, где открывалась обширная плоская равнина, имевшая небольшой уклон в восточном направлении. Равнина была окружена со всех сторон глубокими промоинами, змеившимися среди бурых скал-останцов. Едва коленчатые упоры ракетоплана коснулись рыхлой почвы, как вспыхнули мощные осветители, наполняя тревожный сумрак привычным земным светом. Четверо путешественников надели лёгкие скафандры, которые не поддерживали постоянного внутреннего давления, но служили для герметизации и обогрева. Система отопления скафандров была дублирована, а некоторые её важнейшие узлы даже строены. Ведь в случае отказа обогрева в плотной атмосфере человек превратится в заледеневшую мумию гораздо быстрее, чем в вакууме. Жестокий сто восьмидесятиградусный мороз чувствовался сквозь скафандры как обычный холод земной северной зимы.
   Грунт на месте посадки напоминал мокрый песок, больше похожий на выпавшую изморось. Ведомые пилотом, четверо путешественников ступали по нему легко даже с утяжелителями, специально надетыми, чтобы не совершать внезапных скачков. Сила тяжести на этой планетке была слишком мала - одна седьмая от земной. Так что девяностокилограммовый Рэд Фламер весил здесь всего тринадцать килограмм. Чего уж было говорить о Дэвике и Яне, которые порхали бы над метановыми озёрами, как пушинки на ветру. При этом давление у поверхности в полтора раза превышало давление земной атмосферы, поэтому внутри переходного тамбура ракетоплана его пришлось поднять на такую же величину, чтобы освободить людей от необходимости проходить длительную декомпрессию при возвращении на корабль.
   Ларк Тэрон заметил, как по поверхности метановых озёр плавают настоящие льдины. Он подумал, что такой лёд должен быть насыщен газом, чтобы оставаться наплаву в жидком метане и не опускаться на дно. А тёмный цвет равнины, на которую они сели, должно быть, объясняется скоплением частиц углеводородной "пыли", выпадающей из верхних слоёв атмосферы. Она смывалась дождями с возвышенностей и перемешивалась с этим странным "ледяным песком".
   Небо над ними из-за органических соединений, насыщенных атомами азота, было едко-оранжевым. Но самым удивительным оказалось то, что с поверхности Титана можно было увидеть Сатурн и Солнце. На в этом полушарии спутника наступал новый шестнадцатисуточный день, и высоко над далёким горизонтом, очерченным зубцами угрюмых скал, в оранжевом небе нависал огромным мутным зеркалом окольцованный гигант. Левее и ниже него в грязно-бурых облаках горела яркая белая звезда - таким отсюда выглядело Солнце.
   Спутники Ларка тоже остановились, заворожено глядя на родное светило и с ужасом осознавая в какой дали от дома они сейчас находятся.
   - Наклон оси вращения Сатурна составляет почти двадцать семь градусов, - ни к кому не обращаясь, задумчиво произнёс Ол Ринор. Его лицо за прозрачными шарообразным стеклом шлема, размытое световыми бликами, казалось сейчас загадочным и нереальным.
   - Это обеспечивает смену времён года и на планете, и на её спутниках в южных и северных полушариях, - продолжал пилот. - Только каждый сезон длится здесь не месяцы, как у нас, а целых семь с половиной лет.
   - Ни чего себе! - изумлённо воскликнул Ян.
   - Вы, прямо, себя здешним гидом вообразили! - раздался в наушниках смешок Ларка Тэрона.
   - А разве это плохо? - вступилась за пилота Дэвика.
   Ларку даже показалось, что фонарики, расположенные по бокам её шлема, грозно сверкнули в его сторону.
   - Да нет, нет! - поспешил он успокоить девушку. - Пускай просвещает. Мне и самому интересно стало.
   - Можно подумать, ты бывал здесь и не раз! - едко заметила Дэвика, важно подбочениваясь. При её небольшом росте она смотрелась немного комично в сильно раздутом скафандре.
   - Успокойтесь оба! Что вы нападаете друг на друга? Не хватало ещё поссориться за миллиард километров от Земли! - вразумительно сказал Рэд Фламер и обратился к пилоту: - Так что вы там рассказывали о Титане?
   - О том, что времена года здесь длятся очень долго, в отличии от Земли. Это обусловлено тем, что Сатурн делает полный оборот вокруг Солнца за целых тридцать лет. Ось вращения Титана перпендикулярна плоскости его орбиты и почти сонаправленна оси вращения Сатурна. Сейчас в северном полушарии зима. Метановые озёра там разлились и заполнили русла рек, которые пополняют местные моря, - пояснил пилот.
   - А здесь есть и моря? - снова удивился Ян, который тоже мало что знал о местной природе.
   - Конечно! Крупнейшее - море Кракена. По своим размерам оно превосходит даже наше Каспийское. Тёплые массы воздуха поднимаются в южном полушарии в летний период и переносятся к северному полюсу, где остывают и на низких высотах возвращаются назад. Примерно каждые четырнадцать лет здесь происходит смена направлений этой циркуляции. Время от времени тут и штормы не редки. При смене сезонов облака метана конденсируются, сильно смещаясь по широте. Нагретая солнечным светом поверхность генерирует потоки воздуха, вызывая мощную конвекцию, и большая часть жидкости испаряется, выпадая дождями в южном полушарии. Так что в этом районе сейчас настоящий "сезон дождей". Правда, они не продолжительные.
   - Да, только с той разницей, что это с неба падает не вода, а жидкий метан! - заметила Дэвика.
   - Что-то не заметно этого вашего "сезона дождей", - недовольно проворчал Ларк.
   И, словно в ответ на его слова, с неба посыпались редкие серебристые капли. Дождь усиливался с каждой минутой, и на людей обрушился настоящий поток, тяжёлыми косыми струями врезавшийся в почву и дробивший холодную изморось.
   - Вот он - настоящий тропический ливень! - восхищённо воскликнула Дэвика, ловя ладонями крупные капли. - Ливень из метана! Представляете?
   - И откуда его здесь столько? - недоумевал Рэд Фламер, опасливо озираясь по сторонам.
   Они теперь шли по дну сухого оврага-промоины, выходившего прямо к станции "Феба-2". Стены небольшого каньона несли на себе следы потоков жидкости, а его дно было плотно завалено осадочным материалом. Рэд подумал, что при продолжительном "дожде" такой интенсивности этот узкий каньон может оказаться затоплен потоком жидкого метана, и они утонут здесь, как беспомощные мухи.
   - Атмосфера Титана удерживает в сотни раз больше метана, чем наша, земная воды, - объяснил Ол Ринор. Он казался вполне спокойным, и это ободрило Рэда. - Каньоны, подобные этому, приводят реки в низины, затопленные аллювиальными отложениями, где образуются обширные, долго не высыхающие этановые "болота". Пешие экспедиции в таких местах совершенно исключены.
   - А мы не попадём в такое болото? - опасливо поинтересовался Ян, шедший рядом с пилотом.
   - Нет. Я хорошо знаю этот путь, - успокоил его Ол Ринор. - К тому же, температура постепенно падает, - сообщил он, бросив взгляд на внешний термометр, вмонтированный в небольшую приборную панель на левой руке. - "Дождь" скоро закончиться.
   Пилот оказался прав. Струи "дождя" постепенно ослабевали и вскоре прекратились совсем. "Дождь" закончился так же неожиданно, как и начался, сменившись углеводородным "снегом". Крупные хлопья из замёрзшей углекислоты медленно падали сверху в неподвижной атмосфере, принося окрестностям тихий покой земного снегопада. Люди как загипнотизированные смотрели на падение необычных снежинок, словно предвещавших окончание их космического путешествия или долгой и трудной работы.
   Одна только Дэвика не любовалась этим странным снегом. Последние полчаса она никак не могла отделаться от мысли, что уже была в этой самой промоине... Но как такое возможно?.. И тут ей вспомнился её недавний сон, который не давал ей покоя перед отлётом. Сейчас она в мельчайших подробностях припомнила его: и тёмное ущелье, и "ледяной песок" под ногами, и страшный холод, от которого стыло голое тело... Даже белое солнце тоже было за её спиной!
   Внутренне девушка вся напряглась, хотя впереди, казалось, не было никакой опасности. Перед ней цепочкой шли её товарищи под водительством пилота ракетоплана и молодого племянника Рэда. Взгляд Дэвики упирался в широкие спины мужчин, на которых были прикреплены небольшие, блестевшие алюминием ранцы БЖО (блок жизнеобеспечения). На ближнем был номер один. Это Фламер. За ним номер четыре - Ларк Тэрон.
   Стены каньона постепенно понижались, и вскоре путешественники вышли на открытое пространство, пройдя двухкилометровый путь до станции. Облицованные плитами окиси циркония - керамики, более прочной, чем сталь, небьющейся и устойчивой к внешним воздействиям - на небольшой возвышенности расположились три широких цилиндра планетарной станции. В центре между ними высился шпиль башни радиостанции.
   Неожиданно шедший впереди Ян издал восклицание, отдавшееся во всех телефонах. Юноша взволнованно показал рукой в сторону одного из зданий станции, и Дэвика увидела открытую дверь, зиявшую чёрным провалом на торце огромного цилиндра. Открытая дверь означала, что люди не охраняют свой маленький земной мирок от чужого, и это не предвещало ничего хорошего.
  
  
  

5.

  
  
  
   Темнота вокруг была холодной и ощутимо пустой... Совершенно пустой - на сотни, тысячи, миллионы и миллиарды любых единиц, которыми только можно измерить пространство. Но эта мёртвая пустота казалась Дэвике ужасно тесной, несмотря на всю свою бесконечность. Она давила на девушку стенами монашеской кельи, и Дэвика отчаянно пыталась освободиться от её сковывающих пут. Пыталась вырваться на простор, где была привычная ей жизнь, где Дэвика могла почувствовать себя свободно парящей птицей, туда, где всё вокруг было подконтрольно её воле, пускай это всего лишь и сон - иллюзия, рождённая её сознанием.
   Дэвика из последних сил рванулась вперёд (хотя понятия не имела, куда здесь вперёд, где здесь верх, а где низ) и услышала тихий зовущий голос, повисавший над ней невесомым покрывалом: "Один... два... три... - размеренно произносил он, вторгаясь в сознание Дэвики мягкими податливыми иглами. - Четыре... пять... Просыпайся, Дэвика!.. Дэвика!.. Ты меня слышишь?.. Открой глаза!".
   Девушка с трудом подняла тяжёлые веки и увидела склонившееся к ней лицо Ситары Триведи. Обвела вокруг ещё мутным взором, не понимая, где она находится.
   - Как себя чувствуешь? - заботливо поинтересовалась Ситара Триведи. - Вспомнила что-нибудь?
   Дэвика с трудом приподняла голову и медленно села.
   Оказалось, что она до этого лежала на удобной мягкой кушетке в центре светлой округлой комнаты, стены которой были сложены из листов дымчатого молочно-белого пластика. Солнечные блики плясали на них озорными "зайчиками", скакавшими по трепетным теням, отбрасываемым густой листвой - снаружи был сад или лес. Сюда даже доносился размеренный шум ветра и негромкий плеск волн... Что это? Море?..
   Дэвика не знала. Она вообще с трудом могла вспомнить, где находится.
   - Где я?
   - Ты в Антарктическом восстановительном санатории, - спокойно сказала Ситара Триведи.
   - В санатории?.. На Земле? - Глаза Дэвики наполнились ещё большим недоумением и даже испугом. - Но что со мной? Почему я здесь?.. Как я оказалась на Земле?
   - Вы вернулись месяц назад: ты, Рэд Фламер и его племянник, - сообщила начальница ОРС, не спуская с девушки пристального взора.
   - А Ларк?
   - Его с вами не было.
   - Но где он? Что случилось? - Дэвика ощутила, как пальцы на её ногах начинают холодеть от ужаса.
   - Мы тоже хотели бы это знать... Что произошло на Титане? Ты можешь вспомнить хоть что-то? - осторожно допытывалась Ситара Триведи.
   - Я? - удивилась Дэвика. Она сжала ладонями виски, с силой зажмурила глаза, а затем беспомощно опустила руки на колени. - Не помню... Ничего не помню!.. Что со мной, Ситара?
   Глаза девушки наполнились отчаянием, а затем слезами.
   - Успокойся! - Ситара положила тёплую ладонь на её плечо. - Просто у тебя, как и у остальных, заблокирован доступ к долговременной памяти... Вернее, к одному из её участков.
   - Заблокирован? - изумилась девушка. - Но кем?.. Зачем?
   - Думаю, там, на Титане был только один человек, который мог это сделать.
   - Кто?
   - Ты, - спокойно пожала плечами Ситара Триведи. - Только ты обладаешь такими способностями.
   - Я? - ещё больше удивилась Дэвика. - Но как такое может быть? Как я могла... Зачем?.. А Рэд? Где Рэд и Ян?
   - Рэд здесь же, в соседнем корпусе. Он довольно сильно пострадал.
   - Он ранен? - ужаснулась Дэвика.
   - Тяжёлый ожог... Видимо, от лучевого пронизывателя.
   - А Ян?
   - Он вполне здоров, но тоже ничего не может вспомнить. Юноша, вероятно, перенёс нервный срыв, и сейчас с ним работают здешние психологи.
   - А пилот? - продолжала взволнованно расспрашивать Дэвика. - Ол Ринор? Он...
   - Он не вернулся, как и Ларк.
   Дэвика почувствовала, как ужас поднимается от похолодевшей груди к её голове, сковывает её всю ледяными оковами.
   - Но как же тогда мы...
   - Долетели? - закончила за неё фразу Ситара Триведи. - Ракетопланом, по всей видимости, управлял Рэд Фламер. Ты же в курсе, что подготовка наших сотрудников позволяет им легко управляться с любой современной техникой... Да, кстати! - спохватилась начальница Дэвики, словно только что вспомнила о чём-то. - Спустя четыре дня после вашего отлёта, внешние станции Земли приняли сообщение с Титана, с "Фебы-2".
   - Сообщение? От кого? - снова удивилась девушка.
   - Его послала ты.
   - Я? - Дэвика не поверила собственным ушам. - Не может быть!.. А что я передала?
   - Очень немногое. Сообщение прерывалось, а потом и вовсе замолкло. Хочешь послушать?
   - Да, конечно!
   Ситара Триведи пододвинула к себе небольшой проигрыватель мемонограмм, лежавший на столе возле кресла, в котором она сидела, и нажала кнопку.
   Дэвика вся напряглась, пытаясь унять нервную дрожь в теле. Она вздрогнула, когда из крохотного аппарата раздался её собственный голос, показавшийся ей глухим и слабым, как если бы она отвернулась от приёмника: "Ларк и Ол пошли к реактору... Скоро всё закончится... Они просто наши тени... Кроме ярости и ужаса, - ничто! Да, ничто!"
   Говорила она торопливо и сдавленно. Последними словами были: "Мы сами во всём виноваты..."
   Запись оборвалась на полуслове. Несколько минут Дэвика сидела, растерянно глядя в пустоту перед собой.
   Ситара Триведи заметила, как нижняя губа у неё начала слегка дрожать.
   - Ситара! Помогите мне! Пожалуйста! - Дэвика схватила руку женщины и упала ей на грудь, прижалась, как к родной матери, вздрагивая всем телом и задыхаясь рыданиями.
   Её начальница нежно погладила свою подопечную по шелковистым волосам.
   - Вся сила нашей медицины на твоей стороне, девочка! Ничего не бойся. Дорогу осилит идущий. Мы справимся!
  
  
   В этот раз темнота вокруг не была такой пустынной. Дэвика усилием воли заставила себя погрузиться в этот беспросветный мрак, копошившийся мрачными тенями, на всякий случай отделив себя от них несокрушимой ментальной "бронёй", окутавшей её, словно вторая кожа. И тут же увидела свет - яркие мимолётные всполохи загорались под её ногами, пронзая сознание смутными пробуждающимися образами. Какие-то люди в коричневом сумраке двигались впереди неё, одетые в странные одежды со шлемами на голове...
   "Да ведь это же скафандры! - догадалась Дэвика. - А те двое - это же Рэд и Ларк!".
   Дэвика хотела окликнуть их, привлечь их внимание к себе, но противный колючий ком забился ей в горло, не давая произнести ни звука, сбивая взволнованное дыхание. Девушка едва не задохнулась и сразу же проснулась, вырываясь из цепких объятий очередного ночного кошмара.
   Она быстро села на постели. Щурясь спросонок на ярком солнечном свету, широкой рекой лившемуся сквозь прозрачную стену напротив, огляделась по сторонам. Комната, как комната: низкий мягкий диван, пара надувных кресел, встроенные шкафы вдоль стен. Она давно уже привыкла к этой лаконичной обстановке, царившей здесь повсюду. Оптические занавеси на окне были прозрачны. Наверное, она сама вчера забыла их включить, засмотревшись на незнакомые созвездия в южном ночном небе.
   Дэвика опустила босые ноги на жёсткий ворсовый ковёр и ленивым движением собрала обеими ладонями упавшие на лицо волосы, завязала их на затылке тугим узлом. Пружинисто поднялась с дивана и остановилась около большого зеркала, занимавшего простенок у окна, придирчиво рассматривая в нём своё отражение. Обнажённое тело дышало здоровьем и молодостью.
   Дэвика уперлась пальцами в пол, сгибая в колене правую ногу, расправила плечи и повернулась в пол-оборота. Привычные к танцам и гимнастике сильные мышцы заиграли под гладкой смуглой кожей. Упругие ягодицы ещё больше округлились, а груди дразнящее поднялись, выдаваясь вперёд тёмными ореолами сосков.
   Что же с ней не так? Почему она не может отделаться от ощущения, что её сознание придавлено тяжестью неподъёмной гранитной скалы? Почему никак не может вспомнить то, что должна помнить, как никто другой?.. Даже Рэд, давно пошедший на поправку, не в силах избавиться от табу на воспоминания, наложенного ею... Но у Рэда хотя бы появилась надежда: два дня назад из Города прибыл выдающийся психотерапевт Земли Кэм Мир. Он уже провёл несколько сеансов гипноза с Рэдом Фламером и обнадёжил персонал санатория и представителей ОСО, посменно дежуривших около раненного товарища.
   - Вы думаете, он вспомнит? - осторожно поинтересовалась тогда Дэвика у всемирно известной знаменитости.
   - Точный ответ кроется в его наследственной структуре, - хитро прищурился Кэм Мир, изображая интимную откровенность. - Мне нужны данные по невропсихологическим особенностям пациента. Дождёмся его полной наследственной карты, а там посмотрим.
   Дэвика хотела расспросить его о причинах столь глубокого коллапса памяти, но Кэм Мир лишь нахмурился.
   - Я дал вам ответ для самостоятельного раздумья. Отгадки на все остальные тайны должны скрываться в вас самой.
   "Во мне самой!" - печально усмехнулась Дэвика и распахнула боковые створки прозрачной стены, выходя на обширную веранду, открытую небу и морю.
   Сосны, гималайские кедры и араукарии карабкались по грязно-рыжим скалам на побережье, поднимались по склонам тёмного взгорья, на котором расположились лёгкие белоснежные корпуса санатория. Три высокие башни главного корпуса были соединены между собой двухэтажными параллелепипедами, сверкавшими на солнце панорамным остеклением. Ветер уверенно гулял там в тёмном пологе деревьев, шелестя их жёсткой хвоей.
   Дэвика приподнялась на мысочки и, прикрыв глаза ладонью, как козырьком, посмотрела в сторону крохотного белого "солнца", стоявшего над южным горизонтом - рукотворное чудо, созданное людьми ещё столетие назад над обоими полюсами планеты. Было в нём что-то завораживающее, придававшее окружающему пейзажу неповторимую загадочность. Девушка бросила взгляд вниз, туда, где о каменистый берег дробились медленные волны моря Росса.
   "Пожалуй, стоит немного освежиться", - решила Дэвика и немного поразмыслив, накинула на себя лёгкий халатик, едва доходивший ей до середины бёдер.
   Одевшись, она стала спускаться по широкой каменной лестнице, прорезанной в скалах, легко сбегая по ступенькам босыми ногами. Сейчас её мысли снова вернулись к Рэду Фламеру. Последнее время они много времени проводили вместе, пытаясь совместными усилиями восстановить в памяти события, произошедшие с ними на Титане. Сама до конца того не осознавая, Дэвика всё больше проникалась доверием к этому мужчине. Ей казалось, что его душевные терзания сродни её личным переживаниям, ведь оба они, хотя и каждый по-своему, остро ощущали утрату близкого им человека.
   Дэвике хотелось бы помочь Рэду справиться с его сердечными муками... Она могла бы заглушить его боль и сомнения, затормозив сознательные области его психики, отвечающие за возникновение эмоций. Но интуиция подсказывала Дэвике, что Рэд не примет такой её помощи. Он не позволит воздействовать на его чувства столь варварским способом. Возможно, ему и участие её не нужно было... Может быть, ему помогло бы что-то иное - она сама? Раз уж у неё не получается ничего вспомнить.
   Почему-то Дэвика боялась этих своих мыслей, но именно они подтолкнули её в это утро к морю, именно они заставили накинуть на себя этот купальный халат. Она знала, что Рэд в такие часы тоже любит посидеть у заплесков волн, глядя в синие океанские дали, поэтому Дэвика не хотела неожиданно явиться ему Афродитой, вышедшей из морской пены во всей своей наготе. Хотя в другое время девушка без колебаний спустилась бы к морю совершенно обнажённой, с наслаждением подставляя тело солнцу и ветру.
   В Трудовом Братстве люди давно уже перестали стыдиться открытости своих тел. Никто теперь не считал это чем-то неприличным или постыдным. Красивые, дышащие здоровьем люди стали данностью, нормой благодаря стараниям генных инженеров из ПОТИ, неустанно очищавших наследственность каждого жителя Земли от последствий прежней инфернальной жизни. Кого девушке было здесь стыдиться или боятся? Красоту в её мире преумножали, а не завистливо и трусливо уничтожали, как прежде. Телесной красотой теперь восхищались, художники посвящали ей свои картины, скульпторы ваяли её образы из камня, а поэты слагали во славу её стихи и поэмы.
   Осторожно ступая по тёплому песку, перемешанному с мелкой галькой, Дэвика вышла к пляжу из-за горбатого истрескавшегося камня, склонившегося к берегу усталым гигантом.
   Девушка не ошиблась: Рэд сидел почти у самой воды на буром покатом валуне и смотрел на волны, подперев голову руками, упёртыми в колени. Звук шагов Дэвики сливался с плеском волн, набегавших на красный песок пенными языками, поэтому Рэд Фламер не заметил её приближения. Когда девушка остановилась подле него, он вздрогнул от неожиданности и удивлённо взглянул на неё снизу вверх.
   Дэвика перехватила его взгляд, на мгновение задержавшийся на широком распахе её халата, почти ничего не скрывавшего под напором морского ветра, и уловила в этом мимолётном взгляде слабую искорку, промелькнувшую смутным желанием в мыслях мужчины. Запахнув полы халата, она присела рядом на такой же зарывшийся в песок камень.
   - Можно?
   Рэд безразлично пожал плечами. Дэвика положила ладони на колени, с наслаждением вытягивая ноги. Вдохнув солёного ветра, задумчиво посмотрела в синие морские дали, в ту сторону, где должна была находиться далёкая Австралия.
   - Как себя чувствуешь, Рэд? - Девушка перевела взгляд на мужчину, слегка щурясь на слепящем солнце. - Как твои раны?
   - Ерунда! - отмахнулся Рэд, продолжая смотреть на море. - Заменённая мышечная ткань прижилась, новой кожей тоже оброс, благодаря биокерабидам, инъекциям "конструктивных материалов" и стараниям энерготерапевтов... Физические раны мы научились легко излечивать.
   - Да, - согласилась Дэвика. - Вот с душевными пока плохо справляемся.
   Рэд внимательно посмотрел на неё. В глазах у него появилось какое-то странное выражение.
   - Что? - насторожилась Дэвика. Она попыталась прочитать его мысли, но не смогла.
   - Зачем ты сделала это?
   В голосе Рэда не было осуждения. В нём сквозила лишь безысходная грусть.
   - Сделала что?
   - Зачем ты лишила нас воспоминаний? Как ты смогла?
   - Я не знаю, - беспомощно развела руками Дэвика.
   - Но почему ты стёрла только память о Титане? Почему...
   Рэд замолчал, оборвав себя на полуслове.
   - Почему ты всё ещё помнишь её? - робко произнесла девушка, закончив фразу за него. - Илеану?
   Рэд молча кивнул, опуская взгляд в песок.
   - А ты хотел бы её забыть? Забыть совсем?.. Разве ты больше не испытываешь к ней никаких чувств?
   - Всё в прошлом. Мы больше не нужны друг другу. Теперь любые чувства будут только мешать... Мешать жить дальше нам обоим.
   Дэвика слушала его, ощущая как что-то тёплое поднимается к её груди от низа живота и заставляет учащённо биться её сердце. Вот Рэд остановил на ней полный тоскливой печали взгляд, и девушка не смогла удержаться. Она порывисто вскочила на ноги и быстро села на колени к Рэду, оседлав его, словно непокорного скакуна, неотрывно глядя в его глаза, наполнившиеся удивлением, которое быстро отступало под напором пробуждающейся страсти. Дэвика запустила пальцы в волосы мужчины и жадно припала к его губам, оказавшимся совсем рядом с её губами.
   Немного ошарашенный, психолог обнял её за талию, притягивая к себе крепкое, горячее тело девушки. Они целовались так, словно были путниками. измученными жаждой в пустыне - ненасытно и страстно - пока в замутнённом сознании Дэвики не всплыла острая, как кинжал, мысль: "Нет! Так нельзя!".
   Девушка порывисто отстранилась от Рэда и снова вскочила на ноги, отступая от него на шаг.
   Рэд Фламер недоумённо посмотрел на неё. Его глаза ещё застилал липкий туман.
   - Что с тобой? - удивлённо спросил он.
   - Нет... Ничего... Просто мне нужно срочно вернуться к себе!
   Девушка потупила взор и быстро зашагала в сторону санатория. Забежав к себе в комнату, она рухнула на диван, лихорадочно озираясь по сторонам.
   "Что на меня нашло?" - думала она.
   Но самым странным было другое - почему ей хочется ещё?
   В дверь негромко постучали. Дэвика вздрогнула. Кто бы это мог быть?
   На пороге стоял Рэд. Вид у него был озадаченный, брови хмурились.
   - Что с нами случилось на пляже?
   - Поспешность в решениях приводит к большим ошибкам, - опуская глаза, ответила Дэвика.
   - И это всё, что ты можешь мне сказать?
   - А что ты ждёшь от меня, Рэд? Я не знаю, что на меня нашло! На секунду мне показалось, что я смогу избавить тебя от боли, от ненужный воспоминаний, заслонив их собой. А потом...
   - Что же потом? - допытывался Рэд, пристально глядя на девушку.
   - Я испугалась.
   - Меня?
   - Нет. Я испугалась: смогу ли?.. И нужно ли это тебе?
   Рэд усмехнулся. Или ей только показалось это из-за этой его всегдашней таинственной полуулыбки? Мужчина осторожно притянул Дэвику к себе, заглянул ей в глаза.
   - Может стоит попробовать?.. Нам обоим?
   Рэд смотрел в расширяющиеся зрачки девушки и ему казалось, что он падает в тёмный бездонный омут, где его ожидало неслыханное наслаждение... или нестерпимая боль. Но боли он больше не боялся.
   "Клин клином вышибают, - мелькнула в голове шальная мысль. - А эта "пифия" безумно хороша! Какие глаза! В таких и утонуть не страшно!".
  
  
  

6.

  
  
  
   Вид распахнутой входной двери одного из модулей станции заставил путников ускорить свой шаг насколько это позволяла сила тяжести, чтобы избежать риска разбиться об острые ледяные камни, с непривычки не совладав с собственным телом. Первыми у входа оказались Дэвика и Ларк Тэрон. Остальные немного поотстали, а Ян так вообще остановился поодаль в нерешительности.
   Внутренняя дверь переходного тамбура была тоже не заперта. Биологическая экранировка не работала. Судя по всему, энергия полностью отсутствовала во всём модуле. Отключена кем-то или повреждена?..
   Дэвика осторожно отёрла перчаткой скафандра изморось, покрывавшую стальное дверное полотно и увидела две красные буквы, обозначавшие техническое предназначение модуля - "научная лаборатория". Девушка тревожно посмотрела на стоявшего рядом Ларка, но за тёмным стеклом шлема лица того почти не было видно. К тому же её слепили его нашлемные фонари.
   - Смелее! - раздался в наушниках уверенный голос Тэрона.
   Он протянул вперёд руку, но Дэвика опередила его: решительно взялась за массивную ручку и осторожно потянула тяжёлую толстую дверь на себя. За ней был беспросветный мрак, нахлынувший на девушку, словно холодные волны чёрного океана вселенной. Всем своим существом Дэвика почувствовала, как этот безжалостный мрак поглощает её, растворяет в себе без остатка. Перед глазами понеслись в страшной круговерти незнакомые ей лица каких-то мужчин и женщин - лица полные безысходного страдания и ужаса. У девушки перехватило дыхание, а в следующее мгновение она зажмурилась, ослеплённая ярчайшей вспышкой, будто бы это была вспышка того самого первого взрыва, послужившего началом всему.
   Нет! Только не теперь! Только не так быстро!
   Дэвика едва переступила через порог забвения, едва пробудила в себе угасшую память, а тонкие нити, связывавшие её с забытым прошлым, тут же оборвались. Она открыла глаза, остро чувствуя захлестнувшее её отчаяние и разочарование.
   Всё та же овальная светлая комната с уютной кушеткой и полупрозрачными белыми стенами, только теперь здесь, помимо Ситары Триведи, находились двое мужчин. Один был знаком девушке - Кэм Мир. В серебристом врачебном халате-паутинке он смотрелся не так, как прежде. Официальнее что ли?.. Дэвике не хотелось задумываться над этим сейчас. Второго она угадала интуитивно - Эрн Грир, начальник Особого отдела Арктико-Европейской жилой зоны. Зачем он здесь?.. Впрочем, это тоже сейчас не важно. Она же с самого начала знала об их присутствии. Просто такие резкие прыжки из небытия в реальность не давали сознанию адаптироваться к окружающему так же быстро.
   - Почему вы остановили меня? - нахмурилась Дэвика, болезненно морщась от тупой боли в затылке и изумлённо глядя на Кэма Мира.
   - С вами всё в порядке? Мне показалось... - знаменитый психотерапевт порывисто склонился к девушке.
   - Со мной всё хорошо. Верните меня назад. Пожалуйста!
   - Дэвика! Ты уверена, что чувствуешь себя нормально? - поинтересовалась Ситара Триведи, пристально всматриваясь в лицо своей подопечной.
   - Да!
   - Кэм! Давайте повторим. - Ситара перевела взгляд на психотерапевта.
   - Я не против, если вы настаиваете.
   - Это очень важно! - подтвердил Эрн Грир. - Если она начала что-то вспоминать, не нужно прерывать её на полпути. Это большой сдвиг. Ведь Рэд Фламер пока нам не помощник.
   Начальник Особого отдела озабоченно пододвинул к себе проигрыватель мемонограмм, на которой велась запись сеанса гипноза Дэвики, и выжидающе посмотрел на Кэма Мира. Тот согласно кивнул.
   - Пусть так! Смотрите на меня, - обратился он к девушке. - Слушайте мой голос, только мой голос. Ничего другого вокруг вас нет. Ничто больше не существует для вас...
   Дэвика почувствовала как тяжелеют её веки, и сумасшедшая карусель снова несёт её по кругу...
  
  
   - Ну что там? - раздался в наушниках нетерпеливый голос Ларка Тэрона.
   - Сейчас. Ещё пару минут! - отозвался Ол Ринор. - Распределительный щиток весь разворочен! Пробуем соединить кабели напрямую.
   Пилот и Рэд Фламер ушли несколько минут назад, а казалось, что прошла целая вечность.
   Дэвика стояла в темноте, нервно переминаясь с ноги на ногу. Стоило ей на мгновение закрыть глаза, как в сознание вторгался рой смутных образов, какие-то обрывки видений, чьи-то голоса, кричавшие ей из темноты что-то невнятное. Иногда образы становились чётче, осязаемее. Пространство вокруг уже не было таким мрачным и холодным. Оно наполнялось повседневной жизнью небольшой космической колонии. Вот в жилом модуле, в отсеке-кухне колдуют над обедом две женщины - блондинка и рыжая. На обеих обычные синие комбинезоны, и они что-то готовят из кубиков сухого концентрата, размачивая его в пищевом катализаторе. Прямо на глазах разноцветная порошкообразная масса превращается в аппетитную кашу и шарики фруктово-овощной смеси...
   Дэвика напряглась и разглядела имена женщин на нагрудных нашивках: "Коллетт Габэл" и "Лиа Кэро". Видение дрогнуло, угасая на мгновение, и вспыхнуло снова. Теперь помещение было другое, похожее на научную лабораторию: широкие металлические столы, высокие стеллажи вдоль одной из стен с какой-то аппаратурой и приборами. За одним из столов над экраном протонного микроскопа склонился мужчина скандинавской внешности. Рядом с ним стояла высокая молодая женщина необычайной красоты, но эта красота показалась Дэвике какой-то холодной и даже надменной.
   Амелия Ромили, биохимик экспедиции, поняла Дэвика. А тот, за столом - Ирвин Дойл, их руководитель...
   Трепетные образы снова задрожали, смешиваясь с окружающей тьмой, и тут, наконец, вспыхнул белый свет, показавшийся девушке ослепительным. Дэвика посмотрела на продолговатые люминесцентные лампы на покатом потолке, на ряды баллонов с кристаллическим кислородом, стоявшие вдоль одной из стен, и услышала в шлемофоне голос Рэда Фламера:
   - Энергию восстановили! Реактор цел, всё в норме. Сейчас протестируем и запустим систему жизнеобеспечения.
   Вслед за этим раздался жужжащий, нараставший с каждой секундой звук включившейся биологической экранировки, а за ним прозвучали два последовательных глухих удара - это автоматически закрылись герметические двери, отделяя непроницаемой стеной крохотный земной мирок от враждебного внешнего мира чужой планеты. Началась интенсивная продувка помещений, выравнивание давления и температуры.
   Дэвика продолжала стоять на прежнем месте, обводя взглядом незнакомое помещение. Да нет, вроде бы и знакомое: вон стеллажи с приборами, вон столы...
   Стены внутри модуля были покрыты лёгким белёсым налётом. Дэвика знала, что все планетарные станции изнутри покрывают диоксидом титана, который разлагает углекислый газ и уничтожает бактерии и микробы. Швы между плитами керамики были залиты какой-то зеленоватой массой. Толстый слой измороси на полу таял прямо на глазах, превращаясь в тёмные лужицы мутной жидкости, которая быстро испарялась в тёплом воздухе.
   Взгляд Дэвики скользил дальше, и вдруг девушка вздрогнула. Около одного из стеллажей в замёрзшей жёлтой луже лежало скорчившееся промёрзшее насквозь человеческое тело - мужчина с серым лицом, покрытым выступившими кристалликами льда. Чуть поодаль, упав грудью на металлический стол, застыл в неестественной позе другой мертвец - женщина. Лица её Дэвика не видела: каштановые смёрзшиеся волосы женщины были рассыпаны по столу, а замёрзшие белые пальцы, похожие на сосульки, острыми костяшками вцепились в холодный металл крышки стола.
   Не то, чтобы Дэвика испугалась увиденного. Мёртвые тела не вызывали в ней ни страха, ни отвращения. Они были лишь бренными "одеждами" для бессмертной человеческой души. В них душа могла реализовать себя в материальной вселенной. Так зачем скорбеть о том, что уже не принадлежит этому миру, что бесполезно для самой души, огонь жизни которой никогда не перестанет гореть в вечности? Лишь разрыв душевной близости заслуживал скорби, а упущенные возможности и не реализованные дела сожаления.
   Но увиденное окончательно перечеркнуло надежды девушки, ведь в тайне она всё ещё надеялась на лучшее, на то, что они смогут помочь этим людям. Вот племянник Рэда, Ян был явно подавлен и расстроен увиденным. Он ещё ни разу в жизни не сталкивался так близко с погибшими людьми и не испытывал боль утраты родственной души.
   Дэвика посмотрела на Ларка. Она чувствовала, что он спокоен и сосредоточен. Излишние эмоции ему тоже были чужды. Тэрон находился на работе, и ему сейчас было не до сантиментов.
   "Но ведь произошедшее не может быть чем-то рядовым и незначимым даже для него! - изумлённо подумала Дэвика. - На самом деле, случившееся здесь - чрезвычайное событие, нарушающее Высший закон нашего общества: человеческая жизнь бесценна и охраняема силой Земли, если она преумножает добро и красоту во вселенной... А ведь эти люди столького не успели сделать в своей жизни!".
   Именно беспомощность в данной ситуации приводила Дэвику в отчаяние и замешательство. Она и её товарищи уже ничем не могли помочь этим людям, хотя в этом и не было их прямой вины. Это был личный выбор тех, кто отправляется в дальние космические экспедиции. Но Дэвика всегда жила с мыслью и желанием помогать всем людям, сохранять их жизни, раз уж ей не довелось охранить жизнь собственной матери, погибшей в одной из таких вот экспедиций. Ради этого Дэвика пошла работать в Охранные Системы, ради этого она развивала свой необычный дар.
   В помещение вошли Рэд Фламер и Ол Ринор. Они сразу увидели трупы. Пилот тяжело вздохнул и сокрушённо покачал головой, а Рэд мрачно сообщил:
   - Там, в подсобке, ещё трое. Тоже мертвы. Тофер Тибби, Кип Торн и Ли Чен. У двух последних есть следы поражения лучевым пронизывателем.
   - А остальные? - вопросительно посмотрел на него Ларк.
   - Их там нет.
   - Женщины в жилом отсеке... на кухне, - рассеянно произнесла Дэвика.
   - Ты уверена? - Ларк пристально посмотрел на неё.
   - Да... Думаю, да.
   - Тогда врача Криса Менона нужно искать в лазарете? - усмехнулся Ларк. - Что здесь вообще произошло, чёрт возьми?!
   - Дождёмся восстановления систем терморегуляции, снимем скафандры и обследуем другие помещения, - предложил Фламер.
   - Да, пожалуй, - согласился Ларк.
   - Нет! Я так не могу! Может быть ещё кто-то жив и мы сможем помочь им?
   Дэвика просто не находила себе места, нервно заламывая руки.
   - Смотри, не порви скафандр! - предупредил её Ларк. - И успокойся, наконец! Что с тобой такое?
   - Ты прямо бесчувственный какой-то! - воскликнула девушка.
   - Дэвика! - предостерегающе одёрнул её Рэд Фламер.
  
  
   - Дэвика!.. Дэвика!.. Очнись!.. На счёт три... Раз, два, три!..
   Девушка открыла глаза и быстро села, тревожно озираясь по сторонам.
   - Значит, они мертвы? - печально спросил Эрн Грир, постукивая кончиками пальцев по крышке стола.
   - Да, - кивнула девушка, постепенно приходя в себя.
   - А причины? - Начальник Особого отдела посмотрел на неё из-под нахмуренных бровей.
   - Этого я не знаю... Пока не знаю. Но я вспомню... Правда, вспомню!
   Дэвика почувствовала себя школьницей, которой приходится держать ответ перед строгими учителями за свой проступок. Ей было тяжело мириться с собственной беспомощностью, к которой она никак не могла привыкнуть.
   - Ладно. Давайте сделаем перерыв.
   Эрн Грир поднялся со своего места.
   - Думаю, ей нужно дать время отдохнуть, - обратился он к Ситаре Триведи. - Не будем торопить события. Теперь уже это ни к чему.
   - Но ведь мы всё ещё не знаем, что на самом деле произошло на Титане! И есть ли опасность для других экспедиций! - воскликнула Дэвика.
   - Надеюсь, вы нам поможете разобраться в этом? - хмуро сказал Эрн Грир. - Потерянные жизни это всегда большая трагедия. Но Земля помнит своих героев и их имена займут своё место в Храме Славы!
   - Я постараюсь, - печально опустила глаза Дэвика.
   - Вот и славно! Тогда до новой встречи?
  
  
   Идти к себе Дэвике не хотелось. Она была слишком взволнованна и расстроена. Начавшая возвращаться к ней память не принесла облегчения, не оправдала её надежды на хороший исход событий. Девушка медленно брела вдоль высокого парапета, отделявшего широкую дорожку на вершине холма от обрыва, погружённая в свои невесёлые мысли. Она вспоминала как всё началось.
   Похоже, Кэм Мир не зря считался выдающимся учёным. Именно ему удалось сделать то, что не смогла сделать ни Ситара Триведи, ни сама Дэвика: нащупать пусковой механизм, который разрушил защитные функции её психики, как разрушают мощным взрывом толстую крепостную стену.
   Дэвика ясно увидела, как тяжёлые чёрные осколки этой "стены" проваливаются навсегда в небытиё, и она снова ощутила себя свободной. Теперь её память была вновь подвластна ей. Она сможет вернуть утраченные воспоминания, нужно лишь найти подходящее уединённое место, чтобы погрузиться в глубокую медитацию, выйти из бренного тела, сковывающего её душу, получить доступ к неограниченной информации. Легко и непринуждённо поплыть в удивительном безбрежном океане, недоступном чувствам и ощущениям простых людей.
   Дэвике не под силу было описать его даже самой себе в привычных словах и образах. Она могла лишь наметить его контуры, если кто-то спрашивал её об этом, передать его содержимое несложными сравнениями.
   Теперь вот и Рэд часто расспрашивал её об этом в минуты, когда они были вместе. Дэвике казалось, что он тоже хочет пробудить в себе аналогичные способности, чтобы вспомнить самому, без вмешательства извне. Тогда она просила его представить себе окружающий их материальный мир, как огромную сферу, за границами которой есть иная, невидимая и пока непознанная людьми вселенная. Именно там рождается всё, что определяет наше материальное существование. Туда уходят наши мысли и чувства, и продолжают там жить, наполняя собой тот самый безграничный океан духовной энергии. Оттуда приходят в этот мир наши бессмертные души. Но они никогда не теряют свою связь с духовным миром, в котором были рождены однажды. Поэтому на внешней поверхности этой воображаемой сферы есть бесконечное множество сфер поменьше. Они, как пузырьки выдутые изнутри материального мира, являются временными пристанищами для наших душ и душ любых живых существ в этой вселенной. Это их обиталища на короткий промежуток материального существования в различных мирах.
   Эти "пузырьки" подобны переходному тамбуру космического корабля или планетарной станции, в котором уравнены давление и температура - они и есть наш внутренний мир, наполненный порождаемыми нами мыслеобразами и нашей духовной энергией. Туда в часы ночных забвений уходит наша душа, чтобы отдохнуть от кошмара своего материального существования или для каких-то иных дел, ведомых только ей одной.
   Но между различными "пузырьками" возможна связь - иногда очень тонкая и мимолётная, а иногда приводящая к мощному резонансному взаимодействию. Вот почему мы часто видим в своих снах незнакомых нам людей или существ, путешествуем по неведомым нам мирам и странам, переживаем события, которые никогда не происходили с нами наяву. Вот почему Дэвика и такие, как она, способны вступать в контакт с чужими "пузырьками", черпая из них нужную информацию в виде мыслеобразов, рождённых другими людьми.
   Сейчас бы ей отправиться в такое путешествие по этим незримым мирам, но Дэвика чувствовала себя слишком опустошённой. Ей действительно нужно было отдохнуть и восстановить свои душевные силы. К тому же, мысли о Рэде вновь пробудили в ней странные чувства, к которым Дэвика никак не могла привыкнуть. Что наполняло её сердце при виде этого человека, при воспоминаниях о нём?..
   Жалость?.. Сострадание?.. Любовь?..
   Единственное, что она ясно осознавала - её продолжает неодолимо тянуть к этому человеку, и он всё больше места занимает в её жизни. Он не был таким, каким она представляла себе мужчину своей мечты. Но похоже она в самом деле начинала в него влюбляться. Они могли подолгу разговаривать обо всём на свете, и ей никогда не было скучно с ним. А могли страстно наброситься друг на друга, поддавшись неодолимому вожделению, и утонуть на несколько часов в жарких объятиях и поцелуях.
   Думая об этом, Дэвика сама не заметила, как ускорила шаг, а затем едва не побежала в сторону санатория. Густой румянец покрывал её щёки, когда она уже стояла перед дверями комнаты, где жил Рэд, а частые удары сердца гулко отдавались в висках девушки.
   Рэд Фламер встретил её приветливой улыбкой. Поинтересовался:
   - Как всё прошло на этот раз? Удачно?
   Он уже заметил, как возбуждена его подруга, поэтому не удивился, когда она, вместо ответа, бросилась к нему на шею, на ходу сбросив с себя лёгкое белое платье в жёлтый горошек. Рэд успел подхватить Дэвику за упругие бёдра, с силой прижимая к себе её влекущее тело, и они повалились на низкий диван, пружинисто всколыхнувшийся под их ненасытными телами.
  
  
   Сколько прошло времени?.. Может быть час, а может быть целая вечность... Разве кто-то следит за часами в такие моменты?
   Голова Дэвики покоилась на груди у Рэда, и девушка вслушивалась в гулкие размеренные удары его сердца, наслаждаясь сладостной истомой во всём теле. Пальцы Рэда задумчиво ворошили её волосы. В другое время это вызвало бы в ней раздражение, но сейчас девушке нравились эти незамысловатые ласки. Они приносили в её душу покой и даже блаженство.
   - Значит, ты увидела их мёртвыми? - Голос Рэда прозвучал глухо и далёко, откуда-то из глубины его грудной клетки.
   Дэвика слегка шевельнула головой.
   - Угу.
   Усталая леность охватила девушку. Ей не хотелось ни говорить, ни шевелиться. Тёплая пульсирующая волна, опускавшаяся от головы к низу живота, сейчас снова поднималась к голове.
   - Всех восьмерых? - снова спросил Рэд.
   Дэвика почувствовала его напряжение. Он опять пытался вспомнить. Она неохотно подняла голову и посмотрела ему в глаза всё ещё затуманенным взором.
   - Я видела только двоих. Ещё троих нашли вы - ты и Ол Ринор.
   - А остальные?
   - Их я не видела... Пока не видела...
   Дэвика замолчала, потом спросила:
   - Тебе хорошо со мной?
   Казалось, Рэд не ожидал от неё такого вопроса. Девушка упёрлась ладонями в его грудь и слегка выгибая гибкое тело. Рэд долго смотрел ей в глаза. Снова погладил её по волосам.
   - Да.
   - В самом деле?
   - Правда.
   Кончики его губ как всегда "улыбались", но глаза были серьёзными.
   - А Илеана?
   - Я уже забыл о ней... И ты не вспоминай больше.
   - Хорошо. Не буду.
   Дэвика перевернулась на бок и посмотрела в окно, где горело закатное солнце. Его лучи смешивались с белым светом искусственного светила, катившегося в противоположную сторону, рождая в воздухе дрожащее жемчужно-розовое марево, окрашивавшее верхушки кедров серебряным налётом.
   - Пойдём к морю! - предложила Дэвика. - Прямо так, без одежды. Хочу ощутить себя первобытной охотницей, слиться с природой душой и телом!
   - Пойдём, - поразмыслив, ответил Рэд. Он обнял её за тонкие плечи и поцеловал в горячий лоб.
  
  

7.

  
  
  
   - Очень похоже на то, что они часто использовали нейросканеры! - заключил Ларк, разглядывая личные вещи учёных, в беспорядке разбросанные в каютах жилого модуля. - По логике вещей, это чисто медицинское оборудование и оно должно находиться в лазарете. Зачем оно понадобилось им здесь?
   - Эти люди чего-то боялись и пытались контролировать свои страхи! - догадалась Дэвика. Она посмотрела на мужчин, ясно ощущая на себе тягостную атмосферу станции, словно бы повисшую в воздухе невидимым тёмным покрывалом.
   - Возможно, - кивнул Рэд Фламер, внимательно осматриваясь по сторонам.
   - Несколько раз видел такие штуки, но никогда не мог понять, как они работают, - недоумённо пожал плечами Ян, осторожно поднимая с пола один из сканеров, похожий ячеистый шлем с большими тёмными очками. В узлах прозрачных ячеек крепились продолговатые кристаллы, поблёскивавшие гранатовыми искрами.
   - Эта методика сравнительно новая. Она применяется и у нас, на Земле, и в дальних звёздных экспедициях, помогая лечить депрессии, тревожные состояния и даже посттравматические стрессовые расстройства, - объяснил Рэд Фламер. - Здесь всё довольно просто. Если дать людям возможность наблюдать в реальном времени за тем, что происходит у них в мозгу, то они быстро научаться, скажем, снимать боль, улучшать себе настроение или распоряжаться невиданными умственными способностями.
   - Да? И как это происходит? - изумился его племянник.
   - Представь, что ты видишь всё, что происходит у тебя в голове, в твоём мозгу в тот момент, когда ты чувствуешь боль, тревогу, тоску, страх или удовольствие. Ты это видишь вот здесь, в этих очках, в реальном времени в виде образов различных цветовых всполохов, олицетворяющих процессы, происходящие в различных отделах твоего головного мозга, отвечающих за те или иные реакции. Есть возможность даже оценивать происходящее с помощью звуков и температуры. Твои эмоции перестают быть для тебя тайной, потому что в нейросканере ты становишься способным следить за тем, как работают те маленькие психологические хитрости, с помощью которых ты разгоняешь тоску или боль. С помощью различных когнитивных приёмов любой быстро научиться управлять интенсивностью и размером цветовых всполохов, менять их цвет, а вместе с этим и гасить сигналы нервных рецепторов собственного организма, как гасят пламя от костра. Вот что такое нейросканер, который работает на основе магнитно-резонансной томографии.
   - То есть, мы можем контролировать с помощью него свои эмоции, чувства и желания, получая на экране визуальный отклик на наши действия? - задался вопросом Ян и на лице его появился неподдельный восторг.
   - Да. В итоге это становится таким же простым, как убавить громкость в приёмнике. За короткое время на практике можно научиться управлять своим умом примерно так же, как гимнаст тренирует отдельные группы мышц. Это гораздо быстрее, чем методики йогов, позволяющие полностью блокировать ощущение боли в теле или достижения тибетских монахов, умевших высушивать жаром своего тела мокрое полотенце на ледяном ветру. Данный метод не требует многих лет упорных тренировок и духовных практик.
   - Здорово! - взволнованно воскликнул юноша, с интересом вертя в руках компактный нейросканер.
   - Такая техника применяется и в случаях, когда пожилым людям необходимо улучшить свои познавательные способности, притупленные возрастом, - заметила Дэвика, наблюдая за ним.
   - Да, верно, - согласился с ней Рэд.
   - Вопрос сейчас в другом: зачем всё это было нужно этим людям? - заговорил, молчавший до сих пор, Ларк Тэрон. - Чего они боялись?
   - Пока неясно. Возможно это результат стресса или глубокой депрессии, - пожал плечами Рэд.
   - Да? Значит, ты допускаешь, что они могли быть чем-то больны?
   Ларк внимательно посмотрел на него.
   - Почему нет? Я же высказывал своё мнение об этом ещё во время нашего полёта. Только вот чем они были больны, если это действительно так?
   - Зачем вы гадаете? - удивилась Дэвика. - Давайте пойдём в медицинский отсек и просканируем одно из тел... или несколько тел, если хотите.
   - А ты без медицинского сканера не можешь? Загляни в прошлое... Или куда ты там заглядываешь? Может быть, что и разглядишь, - хитро прищурился Ларк.
   - Зачем мне лишний раз тратить свои душевные силы, если можно просто использовать медицинское оборудование? - безразлично пожала плечами Дэвика, не приняв его насмешки.
   Втроём они направились в лазарет, а Ол Ринор и Ян перешли в кухню-столовую. Правда, и здесь Ян чувствовал себя неуютно, всё время, озираясь на дальний угол помещения, где ещё несколько часов назад лежали, крепко сцепившись, два смёрзшихся женских тела, обезображенные смертью.
   А вот пилот уселся за стол, предварительно налив себе свежесваренного кофе, и принялся меланхолично пить его маленькими глотками из большой металлической кружки, думая о чём-то своём.
  
  
   Ячейки холодильника в лазарете не были рассчитаны на такое количество мертвецов, поэтому часть тел пришлось временно сложить в лаборатории. Возможно, стоило освободить несколько технических холодильников, предназначенных для хранения геологических кернов и образцов биологического материала или просто вынести тела наружу, как предложил Ол Ринор. Но подобное предложение вызвало у молодого Яна бурю негодования. Юноша совершенно не понимал, как можно поступить подобным образом, ведь это было жестоко даже по отношению к мертвецам! Поэтому пока решили ограничиться капсулами с криораствором, которые к счастью нашлись среди прочих лекарств. Это была временная мера. Сначала нужно было разобраться в том, что же произошло на станции, а потом уже можно будет освободить один из технических холодильников и убрать тела туда.
   Ларк раскрыл квадратную дверцу ближайшей ячейки и выдвинул из неё каталку с мёртвым телом. Скептически осмотрел его.
   В лицо Дэвики пахнуло холодной испариной.
   - Взгляните на этого! Кто это?.. - Ларк наклонил голову, пытаясь прочесть имя на нагрудной нашивке. - Ага! Ирвин Дойл! Разве он выглядит здоровым человеком?
   - Это труп! - скривилась Дэвика. - Замёрзший труп!
   - Разумеется! Я вовсе не об этом, - покачал головой Тэрон. - Этот человек перед смертью был явно не здоров физически!
   - Ты же понимаешь, что нервная система представляет собой единое целое с другими органами и системами организма, - Рэд Фламер подошёл ближе, рассматривая тело геолога. - Психосоматические заболевания могут проявляться в результате проблем во взаимоотношениях или из-за стресса. Грусть, гнев, тревога, депрессия, страх и даже радость могут спровоцировать развитие физических недугов. И наиболее частыми из них бывают вегетативные расстройства, такие, как головокружения, головные боли или панические атаки.
   - Наверное, поэтому все они пили в таких дозах психонейролептики? - задумчиво сказала Дэвика, вороша ногой кучу использованных упаковок около одного из стеклянных шкафов с лекарствами. Она повернулась к товарищам: - Ведь они испытывали настоящую боль! Настоящие физические мучения!.. Ларк! Неужели ты не понимаешь этого?
   На лице девушки появилась гримаса боли и сострадания.
   - А когда и лекарства перестали помогать, они взялись за нейросканеры, - согласно кивнул Рэд, склоняясь над трупом и осматривая его, подсвечивая себе небольшим медицинским фонариком, который он взял тут же, на соседнем столе с инструментами.
   - Мы снова гадаем на кофейной гуще! - отмахнулся Ларк. - Давай перенесём его сюда и посмотрим, что у него внутри. Всё ли в порядке?
   Вдвоём с Рэдом они подняли тяжёлое мёрзлое тело и уложили его на металлический смотровой стол, стоявший в центре помещения. Дэвика зажгла яркие подвесные операционные светильники, и уселась за небольшой стол в углу помещения, откуда можно было управлять оборудованием. Включила и настроила сканер, следуя высветившейся на экране инструкции.
   С потолка медленно опустились тонкие телескопические штанги с направляющими, по которым заскользил юркий "глаз" сканирующего устройства. Засветился полупрозрачный экран, косо нависавший над трупом. Рэд придвинул его ближе. В зеленоватом сиянии серые контуры внутренностей теперь просматривались совершенно отчётливо. Сканер медленно "ощупывал" мёртвое тело невидимыми лучами в различных диапазонах электромагнитных волн, постепенно переходя от ног к голове.
   - Похоже, на поражение коры головного мозга, - задумчиво произнёс Рэд Фламер, внимательно всматриваясь в изображение на экране. - Вот здесь... Видите эти два тёмных пятна?
   Он указал на буро-коричневые узлы неправильной формы внутри черепной коробки Ирвина Дойла.
   - Что это? - Ларк с интересом посмотрел на товарища.
   - Трудно сказать... Я же психолог, а не хирург. Черепно-мозговых травм вроде бы нет... А что там с данными сканера?
   Рэд повернулся к Дэвике, склонившейся над дисплеем ФВМ (фотонно-вычислительная машина).
   - Это какие-то новообразования, - отозвалась она. - Похоже, имеет место аномальное деление эпендимных клеток лобной доли... У него и гипофиз поражён! Аденома.
   - А какие лекарства они пили? - спросил Рэд, вчитываясь в расшифрованные данные сканирования. - Ты сказала, что это психонейролептики?
   - Да. Но там был и феоноксин. - Дэвика оглянулась на ворох упаковок около стеклянного шкафа, стоявшего у неё за спиной.
   - Ага! Он блокирует избыточную выработку гормонов, - уверенно кивнул Рэд. - Но в чём причина? Нейроинфекция? Интоксикация?
   Он выпрямился и задумчиво потёр подбородок.
   - Но почему они не лечили его? - удивился Ларк. - Ведь среди них был врач!
   - Лечили. И сами тоже лечились. Вспомни о лекарствах и нейросканерах. Но медикаментозные средства в этом случае не эффективны. К тому же очень часто аденома протекает бессимптомно. Сначала поражается гипоталамус. Именно он подстёгивает избыточную выработку гормонов.
   - Ребята! - позвала Дэвика. - Здесь что-то странное...
   - Что?
   Оба мужчины почти одновременно подскочили к ней, заглядывая в дисплей ФВМ.
   - Похоже, что эта опухоль вызвала не только аномальную выработку гормонов, но и усилила интенсивность биофотонов, генерируемых нейронами... Вот! Их активность так велика, что даже в мёртвом мозге она продолжается!
   - Не может быть! - не поверил девушке Ларк. - Ты хочешь сказать, что его мозг всё ещё жив?
   Он недоверчиво оглянулся на мёртвое тело, лежавшее на столе позади них.
   - Нет. Он давно мёртв. Биофотоны не являются тепловыми по происхождению. Они выше фона теплового излучения тканей. Их выброс технически можно рассматривать, как один из типов биолюминисценции, только биофотоны имеют гораздо более слабую интенсивность, чем видимый свет. Поэтому и разглядеть их можно лишь в ультрафиолетовом диапазоне, - спокойно сказал Рэд. - Об этом тебе любой энерготерапевт скажет. Про прану слышал? Биофотоны вырабатываются даже у растений, когда они испытывают стресс или беспокойство.
   - А ещё они являются одной из составляющих наших энергетических тел, - важно заметила Дэвика, поднимая голову от экрана. - Они ответственны за связь нашей энергетической оболочки и души с вселенной.
   - За связь с вселенной? - усмехнулся Ларк, глядя сверху вниз на девушку.
   - Да. Не веришь? Это нечто вроде такой формы радиосвязи. Пучки биофотонов могут моментально оказываться в любой точке пространства, отражая в себе "слепок" с нашей души. Древние египтяне называли его Ка. Именно так я могу путешествовать в своём духовном "теле" и "прорицать".
   - Так чем же вызваны эти изменения в его организме?
   Ларк недоумённо посмотрел на товарищей.
   - Здесь должны быть записи - журнал экспедиции! - неожиданно вспомнил Рэд. - Возможно, там есть все ответы?
   - Точно! - обрадовался Тэрон, хлопая себя по лбу.
  
  
   На станции, несмотря на то, что она продолжительное время простояла открытой, сохранился большой архив электронных стереофильмов, рассказывавших о работе экспедиции и жизни людей. В специальном хранилище в лаборатории нашлась целая стопка кремниевых дисков с мемонограммами, содержавшими результаты исследований и наблюдений. Эти записи, конечно, подлежали специальному изучению на Земле, но у Рэда, Ларка и Дэвики не было другого выхода, как просмотреть их тут же, на "Фебе-2". Они не могли возвращаться на Землю с той же неопределённостью, с которой летели сюда, везя с собой лишь восемь трупов.
   Гемисферный экран в кают-компании жилого модуля унёс пятерых зрителей в то время, когда экспедиция только-только прибыла на Титан. Короткие сюжеты, рассказывающие о строительстве самой станции, сменялись один за другим. За ними шли неизбежные минутные кадры из жизни строителей, которые вскоре отбыли назад, на Землю.
   В следующей мемонограмме началась скупая летопись жизни самой экспедиции. Дэвике показалось, что она промелькнула слишком быстро. Вот в лаборатории на ФВМ производит какие-то расчёты руководитель экспедиции Ирвин Дойл. Вот женщины-билоги изучают добытые бурением образцы под протонным микроскопом. Вот команда геологов занимается установкой и наладкой оборудования: монтирует на сумрачной ледяной равнине недалеко от станции геологический лучевой пронизыватель, собираясь проплавить в вековом многокилометровом льду разведочную скважину. Вот обязательные ежедневные спорт и танцы, доведённые женщинами экспедиции до акробатического совершенства.
   Насмешливый голос пояснил, что первенство здесь всегда остаётся за биологом Лиа Кэро. И в самом деле, эта рыжеволосая девушка показывала удивительные изгибы своего великолепно развитого тела и невероятные па зажигательных танцев.
   Дэвика даже чуть-чуть позавидовала ей, ведь она и сама была прирождённой плясуньей, умела полностью отдавать себя мелодии и ритму, выключая все другие мысли и чувства. При взгляде на яркие реальные изображения стереоэкрана, передававшие нормальные световые оттенки и звуки, девушка на мгновение даже забыла, что все эти весёлые и энергичные люди давно мертвы.
   А в глубине полусферического экрана снова появилось знакомое помещение научной лаборатории. Камера остановилась на бледном лице Амелии Ромили. Вид у неё был усталый и измученный.
   - Образец номер двести сорок шесть, - произнесла она бесцветным голосом, заглядывая на экран протонного микроскопа.
   Зрители заметили, как женщина вся напряглась, и услышали её встревоженный голос:
   - Ирвин! Ты должен это увидеть! Скорее!
   - Что там?
   В поле зрения камеры появился Ирвин Дойл. В распахнутом вороте комбинезона был виден толстый шерстяной свитер с высоким горлом. Дэвике показалось это немного странным. "Что там у них, терморегуляторная система вышла из строя, что ли?" - подумала она.
   - О, дьявол! Это... Это ведь...
   - Да, это жизнь! Кислородная жизнь! - торжественно подтвердила биохимик.
   Дэвика вздрогнула, когда Амелия Ромили произнесла эти слова. Девушка взволнованно посмотрела на своих товарищей.
   - Они что-то нашли? - негромко спросил Ларк, словно бы опасался, что его услышат те, с экрана.
   - Да, - кивнул Рэд. - Похоже какие-то бактерии или вирусы в одном из ледяных кернов.
   - Нужно срочно провести анализ ДНК! - Амелия поспешно схватила образцы и перешла к массивному цилиндру анализатора, вставила пробирки в ячейки центрифуги. Через некоторое время снова окликнула товарища: - Ирвин! Смотри на эту диаграмму! Вот земное ДНК, а вот местное. Как думаешь, такое возможно?
   - Десять пар оснований? - изумился руководитель экспедиции. - Не может быть! У земного ДНК их только четыре!
   Изображение на минуту померкло.
   Следующая запись датировалась уже несколькими днями позже. Зрители увидели помещение лазарета, где суетились какие-то люди. Ларк узнал врача экспедиции, Криса Менона, склонившегося над человеком, лежавшим на смотровом столе под яркими лампами. Вид у него был явно нездоровый. Время от времени, его тело билось в коротких конвульсиях. Здесь же, видимо, в качестве помощников-ассистентов, находились Коллетт Габэл и Лиа Кэро. Взволнованные женщины в медицинских халатах пытались унять судороги мечущегося желтокожего человека с азиатскими чертами искажённого нестерпимой мукой лица, удерживая его на смотровом столе, пока врач брал какие-то анализы и вводил ему лекарства.
   В кадре появилась Амелия Ромили. Дэвика изумилась тому, как изменилась эта красивая женщина за эти несколько дней: бурые круги под глазами, заострившийся подбородок, впалые щёки. И говорила она каким-то слабым дрожащим голосом, обращаясь к невидимым зрителям:
   - Ли Чен... Он заболел первым... Два дня назад ему стало совсем плохо... Теперь уже понятно, что всё это из-за той формы жизни, которую мы обнаружили здесь, в океане Титана! Это протоархеи... Особый вид, у которого отсутствуют клеточные мембраны. Это даёт им возможность неограниченного горизонтального переноса генов. Они размножаются невероятно быстро в условиях кислородной атмосферы! Их число увеличивается по экспоненте! Так они способны создавать многочисленные колонии, вырабатывающие особый вид сложных липид, вызывающих учащение нервных импульсов и усиленное деление клеток нашего мозга. И это деление приводит к быстрому повышению температуры, которая инициирует интенсивный выброс биофотонов! Вот, посмотрите на этих виновников всех наших бед...
   Женщина на секунду смолкла, отодвигаясь вбок и переводя фокус камеры на экран протонного микроскопа. В сером размытом поле появились клетки, похожие на амёб: спиральки быстро вытягивались в тонкие палочки, те в свою очередь превращались в диски и плоские квадраты, невероятно быстро делясь и заполняя всё экранное поле.
   - Как побочный эффект они вызывают у нас развитие злокачественной аденомы, - снова заговорила Амелия Ромили. - Это очень редкий случай... На Земле такого почти не встречается. Именно аденома и вызывает наши зрительные и неврологические расстройства...
   - А у них были расстройства? - удивился и насторожился Ларк. - Почему об этом ничего нет в записях?
   - Возможно, мы что-то пропустили или об этом будет в других записях, - пожал плечами Рэд.
   - Странно, - в раздумье произнёс Ян, на которого увиденное произвело сильное впечатление. - У нас, на Земле археи не являются ни паразитами, ни патогенными организмами. Ни один из известных видов... Выходит, они нашли здесь что-то совершенно новое?
   Юноша взволнованно посмотрел на своего наставника.
   - Да, и это новое имеет название - внеземная форма кислородной жизни! - согласилась Дэвика. - Похоже, это настоящее открытие для нашей науки!
   - Гораздо важнее сейчас в другом, - поднялся со своего места Ларк. - Что в итоге мы имеем? Прежде всего, это опасность биологического заражения! Нужно осмотреть собранные ими образцы на предмет сохранности и убрать в технический холодильник оставшиеся трупы. Если для этого понадобиться, то избавиться от части собранных материалов!
   - Но ведь это вандализм! - возмутился Ян, и щёки его зарделись румянцем негодования. - Эти люди пожертвовали своими жизнями ради науки, а вы хотите просто выбросить результаты их труда?
   - Для начала, давай условимся, что каждый будет выполнять свои обязанности, - холодно возразил ему Тэрон. - Ты пока что стажёр, да к тому же мало что понимаешь в подобных делах. У нас здесь экстренная ситуация и...
   - Ларк! - одёрнул его Рэд.
   - Что? Разве я неправ?
   - Не стоит сейчас об этом, - вразумительно заметил Рэд Фламер, спокойно глядя в тёмные глаза товарища.
   - Хорошо. Кто-то ещё возражает против моего предложения? - Ларк посмотрел на Дэвику и пилота.
   - Я только "за", - уверенно кивнул Ол Ринор. - Пожалуй, я пойду с вами. Одному вам всё равно не справиться.
   - Тогда я тоже пойду с ними! Можно? - неожиданно вызвался Ян и посмотрел на своего дядю.
   - Ладно, иди, - после короткого раздумья, согласился Рэд Фламер. - А мы с Дэвикой досмотрим оставшиеся записи журнала. Может быть, в них найдётся информация, которая прояснит ситуацию, и мы поймём, с чем же имеем здесь дело.
   На том и сошлись. Ларк, пилот и Ян ушли в научный модуль, а Рэд с Дэвикой снова уселись около экрана, с нетерпением ожидая продолжения рассказа о случившемся на станции.
   Запись снова перескочила во времени, теперь уже на две недели вперёд. Перед экраном сидел мрачный врач экспедиции Крис Менон. Казалось, он не сразу заметил включённой камеры. Голос его прозвучал глухо и отрешённо.
   - За всеми этими неожиданными болезнями стоит нечто большее, чем простое заражение инопланетными археями... Мне думается, что это не спонтанный процесс, вызванный исключительно примитивными формами местной жизни... Мы выкопали изо льда нечто большее. Эти протоархеи лишь его носители, как биофотоны носители информации нейронов нашего мозга... Это нечто использует нас, как катализатор, чтобы проникнуть с нашей помощью в наш мир... Все эти видения, эти страшные призраки, которых мы видим, они становятся реальностью прямо тут, на станции! Они материализуются из наших же мыслеобразов... Они рождены нашими скрытыми страхами, затаёнными желаниями... Нашим мозгом, нашим подсознанием... Многих из них нам даже удалось записать на плёнку. Необходимо подобрать нужный ракурс и частоту кадра. Это не так сложно, как кажется на первый взгляд... Теперь мы пытаемся вступить с ними в контакт. Кип Торн считает это безумием... Пожалуй... Мы действительно понемногу сходим здесь с ума... Нас осталось пятеро... Но разве это так важно? Что значат наши жизни в сравнении с грандиозным научным открытием, на пороге которого мы стоим?
   Крис Менон поднял на Дэвику и Рэда глаза полные надежды и уверенности в своей правоте. Изображение померкло, а затем раздались страшные крики, от которых сердца людей похолодели...
  
   И вдруг всё исчезло, всё погасло, как гаснет короткий день в холодных ночных сумерках. Сквозь туман забытья, обволакивающий сознание, прорвался плеск волн, пробуждая привычные ассоциации памяти. Рэд открыл глаза. Они находились в небольшой пещере с низким тёмным сводом, видимо, где-то на берегу моря - снаружи действительно был слышен шум прибоя.
   Дэвика сидела напротив, скрестив и поджав под себя ноги, и держала его за руки. Лицо у неё было осунувшимся и казалось необычно бледным в полумраке пещеры. Когда Рэд пришёл в себя, девушка глубоко вздохнула всей грудью и обессилено рухнула на него. Он едва успел подхватить её обмякшее тело и вынес его из пещеры, к солнцу и свежему ветру.
   - Как ты? - заботливо поинтересовался Рэд, когда Дэвика пришла в себя.
   - Не очень, в самом деле, - вяло улыбнулась она, и ямочки на её щеках, так любимые Рэдом, оживили осунувшееся лицо девушки.
   - Это было тяжело, - хрипло промолвила она. - Ты себе даже не представляешь, как тяжело!
   - Но я вспомнил! - воскликнул Рэд, чувствуя безотчётную радость, как бывало во времена юности после сдачи трудного экзамена или пройденного испытания.
   - Ещё не всё, - более бодро отозвалась Дэвика. - Мы с тобой ещё только на середине пути... Но я пока больше не могу... Мне нужен отдых!
   - Да, конечно!
   Рэд снова подхватил её на руки и понёс к санаторию, заботливо поглядывая на измученную подругу.
  
  
  

8.

  
  
  
   - Как думаешь, мы с тобой могли заразиться... ну этими, бактериями? - Рэд посмотрел на Дэвику.
   Они сидели в полупустом кафе санатория, стеклянный диск которого выступал над отвесной скалой. Внизу, под обрывом шумел лес - ветер взбивал там кудри кедрам и соснам, донося в распахнутые створки больших окон горьковатые запахи хвои и смолы.
   - Археями, - поправила друга девушка. - Нет... Навряд ли. Нас же проверяли в карантине. Биологическая защита не пропустила бы на Землю ничего чужеродного и опасного.
   - Может быть, они просто не знали что им искать? Ларк же почему-то не вернулся вместе с нами, и Ол Ринор тоже... Почему?
   Дэвика положила тёплую ладонь на пальцы Рэда. Мягко и немного снисходительно улыбнулась ему.
   - Рэд, милый! Наберись терпения. Даже наше с тобой руководство доверяет нам. Неужели ты сомневаешься во мне?
   - Нет. Но Эрн Грир и Ситара уехали в Город, и теперь ждут наших отчётов. Время идёт. Совет Звездоплавания тоже ожидает результатов, чтобы иметь возможность принять решение о судьбе "Фебы-2" и о возможности отправки на Титан новой научной экспедиции. Уже два месяца прошло с нашего возвращения...
   - Хочешь попробовать сам? - Дэвика пристально посмотрела в глаза друга. - Без меня? Пожалуйста! Давай! Если я только торможу вас.. Я не возражаю.
   Девушка нервно передёрнула плечами и отвернулась к окну, глядя на верхушки кедров.
   - Ты обиделась на меня? Зря. Я не хотел сказать ничего обидного для тебя. Дэвика!
   - Что?
   Рэд увидел, как блестят глаза девушки и сердце у него ёкнуло. Теперь настала его очередь успокаивать подругу. Он погладил Дэвику по тонкому запястью.
   - Перестань! Что ты, в самом деле? Зачем расстраиваться из-за пустяков?
   - Ты думаешь, мне всё это легко? Да? Я сама хочу побыстрее избавиться от этого тягостного груза, вспомнить всё что с нами случилось там! Хочу не меньше тебя. Но мне на много тяжелее, чем вам всем!
   - Я понимаю, - кивнул Рэд и, помолчав, добавил как бы невзначай: - Сегодня приезжает моя сестра, проведать Яна. Мне хотелось бы познакомить тебя с ней. Не возражаешь?
   Дэвика несколько минут рассматривала его лицо, словно только теперь увидела его впервые.
   - Нет. Буду только рада. Мне всегда интересны встречи с новыми людьми. А твоя сестра...
   Девушка хотела сказать, что это знакомство поможет ей лучше узнать самого Рэда, но промолчала. Конечно, Дэвика легко могла бы проникнуть к нему в мысли и понять многое сама, но она дала себе зарок больше не делать этого с Рэдом, с того самого момента, когда они стали намного ближе, чем просто друзья. Она считала подобное вторжение на чужую территорию для себя неэтичным. Одно дело помогать Рэду вспомнить прошлое, а другое копаться в его чувствах и мыслях, без его ведома. Теперь это выглядело бы как подглядывание за дорогим ей человеком, который имел полное право на свои тайны. Захочет, расскажет о себе сам, всё, что сочтёт нужным ей знать. А нет... Что ей, собственно, терять? Ведь они не клялись друг другу в любви до самой смерти. Мужчины и женщины Земли давно уже не связывали себя архаичной обрядностью, полагаясь лишь на взаимность чувств и уважая личную свободу каждого.
   - Во сколько она приезжает?
   Рэд бросил взгляд на часы.
   - В час дня.
   - Значит, есть ещё время подкрепиться? - бодро улыбнулась Дэвика. - Что-то я проголодалась! Надо заказать что-нибудь!
   Девушка повернула крохотный рычажок на крышке стола, и в центре его из распахнувшегося небольшого люка появился экран автоматического раздатчика с высветившимся на нём меню.
   - Пожалуй, съем вот эту фруктовую запеканку и фисташковое мороженное, - быстро пробежав глазами по меню, Дэвика ткнула пальцем в нужный код. - А ты будешь что-нибудь?
   Рэд вяло пожал плечами. Есть ему особо не хотелось, поэтому он выбрал себе лишь стакан овощного сока.
   Экран исчез, а спустя несколько минут на его месте возник поднос с заказанными блюдами.
   Закончив завтракать, Дэвика и Рэд решили зайти за Яном и вместе с ним спуститься к причалам порта, где они намеревались дождаться прибытия экранолёта, на котором ехала сюда Хема. За время пребывания в санатории Дэвика лишь дважды виделась с Яном. Ей казалось, что юноша старательно избегает встреч и с ней, и со своим дядей, стремясь больше времени проводить в одиночестве. Поначалу, она списывала эту нелюдимость на перенесённый молодым человеком стресс или нервный срыв. Но по мере выздоровления Яна, его отношение к ним вовсе не изменилось. Пожалуй, даже наоборот, он стал ещё больше чураться их обоих. А ведь Дэвике так важно было поговорить с юношей, заглянуть к нему в мысли - что помнил он? Но ещё важнее для неё сейчас был ответ на вопрос о том, что вызывает столь странное его поведение?
   Рэд списывал это на впечатлительность юности и на психологическую неготовность к тяжёлым испытаниям и нервным нагрузкам. Он винил себя за то, что уступил просьбам сестры и взял племянника с собой на Титан. Тем самым он нарушил неписанное правило прохождения стажёрства, когда испытания всегда шли по восходящей - от простого к сложному - постепенно закаляя волю, характер и психику молодых людей и девушек. И только к двенадцатой ступени сложность подвигов, выпадавших на долю молодых, достигала своего максимума, требуя от испытуемых отдачи всех душевных и физических сил. Именно так они становились наравне со взрослыми, превращаясь в полноправных членов Трудового Братства.
   - Думаю, здесь всё не так просто, - возражала Дэвика. - Я же вижу, его мучает что-то. И это ломает его изнутри. Он пытается с этим бороться, но, по-моему, у него плохо получается. В одиночку сложно бороться с самим собой.
   - Ты думаешь? - задумался Рэд. - Что ж, всё возможно. Но что могло так повлиять на него?
   - Может быть, что-то произошедшее на Титане? - пожала плечами Дэвика. - Я надеюсь, твоя сестра поможет нам разговорить его. Я могла бы многое узнать, заглянув к Яну в память.
   - Я поговорю с ней об этом, - согласно кивнул Рэд.
   Они остановились около двери комнаты, в которой жил Ян, и в нерешительности переглянулись. Дэвика набрала воздух в лёгкие, как перед прыжком в глубокую воду, и нажала кнопку вызова.
   - Кто там? - раздалось с той стороны.
   - Ян! Это мы - твой дядя и Дэвика, - отозвался Рэд.
   Девушке показалось, что он нервничает не меньше неё.
   - Заходите. Открыто же.
   В комнате царил полумрак. Оптические шторы на окнах сгущали бархатную тень у противоположной стены, там, где стоял широкий мягкий диван и низкий прикроватный столик. Ян сидел на полу, прислонившись спиной к диванным подушкам и хмуро смотрел на вошедших.
   Дэвика почувствовала едва уловимый "аромат" страха, смешанного с неприязнью, который исходил от юноши. Странно, что он появился только при их появлении. Как странно и то, что Ян совсем не боится оставаться в темноте один...
   Девушка остановилась на пороге, прикрывая глаза рукой. Мимолётные видения промелькнули перед её мысленным взором - яркие, но совершенно размытые. Они врезались в сознание навязчивыми мыслями: "А почему он должен бояться темноты? С чего она так решила?.. Или это не он, а она страшиться этой самой темноты, приносящей с собой неосознанные страхи там, на Титане?".
   - Так ты идёшь с нами? - донёсся до неё откуда-то издалека голос Рэда, обращавшегося к племяннику. - Сидишь целыми днями один. Что за монашеское затворничество в твоём-то возрасте? Вставай немедля! И вперёд - к свету и воздуху! И что мне только с тобой делать?
   - Ничего, - глухо отозвался Ян, поднимаясь с пола. - Иду я, иду! Чего уж?
   Он прошёл мимо Дэвики, и она снова уловила нотки неприязненной опаски, обращённые к ней, исходившие от юноши. Раньше он испытывал совсем иные чувства при взгляде на девушку. Это обескуражило её ещё больше. Дэвике захотелось схватить этого мальчишку за руку, поставить его перед собой и незамедлительно потребовать от него объяснений. В самом деле, что она ему такого сделала, что он смотрит теперь на неё, как на какую-то ведьму? Но Дэвика снова промолчала. Лишь поджала губы в немой обиде и недоумении.
  
  
   Впереди стена разлапистых деодаров, похожих на столбы серо-сизого дыма, переплеталась с тёмными свечами араукарий, дыша влажным сумраком леса и смешанными, противоречивыми запахами трав. Их беспорядочные высокие заросли обступали узкую каменистую тропу, по которой Дэвика, Рэд и Ян спускались к морю. Человек не вмешивался здесь в заповедную природу, поэтому окружающие ландшафты обладали особой первозданной красотой. Дэвика ещё с детства любила подобные места, в которых можно было затеряться, отдавшись собственным фантазиям или причудам. Но её спутники, казалось, были к этому совершенно безразличны. Хотя, возможно, они и правы, ведь заповедность этого уголка была обманчивой.
   Из-за поворота неожиданно выбежали несколько мужчин и женщин в купальных повязках и понеслись вверх по тропе, будоража ряды пёстрых цветов и подбодряя друг друга смехом и шутками. Они быстро скрылись из вида, весёлой гурьбой направляясь в сторону санатория.
   Дэвика проводила их взглядом, полным светлой зависти. Как бы она хотела сейчас быть вместе с ними - радоваться жизни и пить полную её чашу!
   Ребристая "раковина" здания порта вырисовывалась белой громадой на фоне бескрайней морской синевы. Эта "раковина" опиралась на тонкие колоны, образовывавшие стальные вантовые конструкции, словно выраставшие из мощного округлого фундамента. Причалы уходили от него далеко в море, вздрагивая под напором набегающих пологих волн. Здесь было пришвартовано несколько небольших судов, выполнявших в основном грузовые функции.
   Окружающие гавань, каменистые холмы были срезаны чьей-то искусной рукой, и теперь они образовывали широкие террасы, спускавшиеся к воде циклопической лестницей. На этих террасах расположились разгрузочные площадки, складские ангары и технические сооружения порта.
   Дэвика предложила устроиться для ожидания на самой нижней террасе, где была разбита обширная смотровая площадка для провожающих и вновь прибывающих на Антарктический материк. Они втроём уселись за круглый столик около белокаменной балюстрады с резными балясинами, на тумбах которой стояли изящные вазоны, похожие на древнегреческие амфоры с ярко-розовыми магнолиями.
   До прибытия экранолёта оставалось ещё полчаса. Оглядев причалы, Дэвика посмотрела на своих спутников. Рэд выглядел хмурым и расстроенным. Он то и дело бросал взгляды на сидевшего рядом племянника, словно пытался проникнуть в его мысли. Тот же казался безучастным ко всему происходящему вокруг. Даже предстоящая встреча с матерью, похоже, не волновала его совсем.
   Дэвика исподволь наблюдала за ним, пытаясь, как и Рэд, настроиться на его ощущения и мысли. Но в душе у юноши было темно и тревожно. Мысли же его походили на сухие листья, которые осенний ветер гоняет по парку, то сбивая их в кучу, то разбрасывая повсюду. Дэвике виделись обрывки светлых устремлений и смелых помыслов, и тут же какие-то мрачные тени - без формы и содержания - заполняли собой всё сознание юноши, нагнетая угрюмую тоску и разочарование. Что-то прорывалось в нём, как росток, наружу из плена подсознания, вспыхивая и угасая, будто искры костра в глухой ночи.
   Дэвике захотелось помочь ему. Она даже протянула руку, чтобы коснуться руки Яна, но тут же остановилась, получив удар неприязненного презрения такой силы, что с изумлением воззрилась на юношу. В глубине его глаз застыло выражение, которое Дэвика, наверное, могла бы увидеть, если бы Ян вдруг притронулся бы к чему-то настолько отвратительному и мерзкому, что оно вызвало в нём целую бурю негативных эмоций. Обескураженная этим неожиданным открытием, девушка поспешно убрала свою руку и, ломая пальцы, отвернулась к морю, чувствуя как горят её щёки.
   "Что в самом деле происходит? В чём я повинна перед ним настолько, что он брезгливо сторониться меня, словно я какая-то отвратительная скользкая дрянь?.. Это я-то!".
   Эти мысли вызывали в Дэвике ещё большее негодование и протест, от которых её даже начала бить нервная дрожь.
   "Нет, так больше продолжаться не может!" - подумала она и решительно повернулась к юноше.
   Она уже было открыла рот, чтобы задать ему прямой вопрос, но в это время голос диспетчера порта, разносимый громкоговорителями, сообщил о прибытии экранолёта с большой земли. Спустя несколько минут у третьего пассажирского причала пришвартовался большой двухсотметровый экранолёт серебристого цвета с красными полосами по бортам.
  
   Хема, как и ожидал Рэд, приехала не одна. Старый его четвероногий друг - Рыжий - выглядел обескураженным после долгой дороги и неожиданно нахлынувших новых впечатлений и запахов. Но завидев хозяина, радостно метнулся в его сторону и одним сильным прыжком бросился к нему на грудь, неистово виляя хвостом и жалобно поскуливая.
   - Рыжий, мой! Старина! Как ты там, без меня? Соскучился? Красавец мой! - Рэд, подхватив пса, сам едва удержался на ногах от толчка, и теперь трепал Рыжего за холку и мягкие уши. Чёрный нос собаки то и дело тыкался ему в лицо, оставляя на щеках мокрые следы, которые Рыжий слизывал горячим языком.
   - Ну всё, всё! Довольно. Хватит! - угомонил его Рэд, отступая на шаг и заставляя мощное тело четверного друга опуститься на землю.
   Хема наблюдала за этой сценкой с материнской снисходительностью и беглой улыбкой на губах. Женщина пыталась выглядеть внешне спокойной в присутствии брата и сына, но Дэвика безошибочно уловила исходившую от неё тревогу за обоих. Когда же взгляд Хемы остановился на девушке, в глубине пристальных серых глаз появился неподдельный интерес.
   - Это Дэвика, - представил подругу Рэд. - Мы с ней... Мы с ней были вместе на Титане.
   Обе женщины уловили в его голосе нотки неуверенности и каждая улыбнулась своим мыслям. Их настороженный нейтралитет перешёл во взаимную симпатию, скреплённую доверительным рукопожатием.
   - Ну что? Идём к нам? Или... - Рэд остановился в нерешительности, глядя на женщин.
   - Может быть, прогуляемся? - Хема вопросительно посмотрела на сына. - Ян! Как ты себя чувствуешь? - Она взяла его под руку, заботливо заглядывая ему в глаза.
   - Вполне сносно, - пожал плечами юноша, опуская голову, словно сторонясь всеведающих глаз матери.
   - Пойдёмте на восток! - предложила Дэвика. - Там есть чудесная равнина! Здесь совсем недалеко.
   - Я не против, - с готовностью мотнула головой Хема и снова посмотрела на сына. - Иди вперёд, с дядей! Мы догоним вас.
   Мужчины медленно побрели вдоль берега, а Хема взяла Дэвику под руку, пытаясь приноровиться к её лёгкой танцующей походке. Обе шли вдоль песчаного пляжа, словно тронутого багрянцем заката, с наслаждением подставляя морскому ветру разгорячённые лица. Хема заговорила первой, доверительно склоняясь к девушке.
   - Рэд мне рассказывал о ваших отношениях...
   - Да?
   Дэвика слегка изумлённо посмотрела на спутницу, чувствуя как вспыхивает от волнения до кончиков ушей. Хема успокаивающе погладила её по гладкому голому плечу.
   - Скажу тебе по секрету, ты первая девушка, которой он открыл своё сердце за последние пять лет.
   Дэвике даже польстила такая похвала. Ей не хотелось говорить Хеме, что она знает о терзаниях её брата и о причинах, вызвавших их. И в тоже время, слова Хемы заставили её сердце сжаться от жалости к Рэду. Только теперь она по-настоящему осознала всю глубину его душевных страданий, и только теперь поняла, чем она сама должна являться для этого мужчины, раз он отважился допустить её к своему сердцу. До сих пор, девушка не думала о том, насколько это может быть серьёзным для самого Рэда, о том, какую роль, на самом деле, она играет в его судьбе. А он никогда не говорил ей об этом, даже в минуты близости, старательно пряча в себе чувства и мысли.
   Дэвике стало немного обидно за себя от того, что этот мужчина не захотел разделись с ней свою боль или хотя бы сам рассказать о ней. Она смотрела на его широкую спину, мелькавшую перед глазами впереди - под тонкой тканью свободной рубашки играли при каждом шаге сильные мышцы.
   Ну да, конечно! Ведь он всегда стремился быть мужественным и стойким бойцом, какие бы перипетии судьбы не настигали его.
   Брови Дэвики начали хмуриться. Заметив это и угадав её мысли, Хема снова погладила девушку по плечу.
   - Не сердись на него. Такой уж он человек - всё в себе. Но сердце у него доброе и чистое!
   - Я знаю, - кивнула Дэвика, опуская глаза. - Я поняла это ещё там, на Титане.
   - На Титане? - Хема пристально посмотрела на девушку.
  
  
  
  
   Дэвика проснулась, как будто от толчка - что-то толкнуло её в грудь изнутри, заставив открыть глаза. Некоторое время она не понимала, где находится. Её окружала темнота, но темнота эта не была мёртвой и неподвижной, она была наполнена какими-то звуками, шорохами и тихими скрипами. Девушка пошарила рукой, нащупала выключатель на стене и зажгла свет.
   Маленькая комната без окон, с металлическими стенами и откидной койкой, застеленной надувным матрацем, была пуста. Сомнений больше не оставалось - Дэвика на Титане, на станции "Феба-2". Это была их вторая ночь здесь. По земному времени уже за полночь и все давно разбрелись по своим каютам... Вернее, каютам, в которых до этого жили восемь учёных, бездыханные тела которых лежат теперь в холодильниках научного и медицинского модулей. Хозяевами станции теперь на время стали они - пятеро вновь прибывших землян, пытающихся разобраться в произошедшем на "Фебе-2".
   Девике досталась каюта Ирвина Дойла, которая находилась ближе к кухне-столовой, но размерами и обустройством ничем не отличалась от остальных кают, расположенных по обе стороны короткого тесного коридора. Девушка обежала глазами каюту, осматривая неприхотливую обстановку: надувное кресло в углу; встроенный шкаф с раскрытыми дверцами, в который Дэвика заботливо сложила вещи прежнего жильца; небольшой стол около койки с ворохом какого-то хлама, среди которого Дэвика заметила одинокий стереоснимок в золотистой раме.
   Она придвинула его и тут же изображение ожило в её голове: исполненный суровостью мужчина превратился в заботливого отца и нежного возлюбленного, обнимающего улыбающуюся, полную счастья светловолосую женщину и маленького сына... С кем это было? Где? Когда?.. Тихая семейная идиллия давно закончилась: сын вырос; отец, влекомый жаждой новых открытий, отправился на поиски иной жизни в глубины космоса; жена... Жена осталась на Земле, ожидая и надеясь...
   Дэвика поставила снимок на место и прислушалась. Какой-то скрежет доносился из коридора со стороны кухни. Странный звук. Девушка опустила босые ноги на холодный пол, собираясь встать и пойти посмотреть, что там происходит. Но тут заметила боковым зрением какую-то тень, скользнувшую от потолка вниз по стене, к полу, слева от себя. Обернувшись на едва слышимый шорох, Дэвика, к своему удивлению, ничего не увидела, но холодок страха проник в её душу. Того самого страха, который она однажды уже испытала во сне. Девушка отогнала от себя навязчивые мысли, порывисто встала с постели и поспешно вышла в тёмный коридор, не затворяя за собой двери.
   Бесшумно вспыхнули на потолке яркие люминесцентные лампы, освещая дорогу. Скрежет снова нарушил тишину спящей станции. Теперь Дэвика совершенно отчётливо слышала его, словно бы кто-то скрёбся металлическими когтями по керамическим плитам обшивки стен. Дэвика оглянулась, подумав о том, что надо бы разбудить остальных, но любопытство взяло верх, и она медленно двинулась в сторону кухни.
   Девушка прекрасно помнила снимки, сделанные геологами, на которых были запечатлены странные размытые тёмные фигуры, иногда напоминавшие контуры людей, иногда походившие на сказочных монстров, а иногда совсем уж бесформенные и не вызывающие никаких ассоциаций. Из мемонограмм было понятно, что эти странные "тени" являются к тем, чей мозг был поражён местными археями. На пике исступления заражённые люди частично материализовывали свои безумные фантазии, и рождённые воспалённым умом призраки становились осязаемыми для остальных, обретая совсем иные формы. Но что происходило потом? Записи об этом не рассказывали. Возможно, отважившись на рискованный эксперимент, учёные зашли слишком далеко и не успели вовремя остановиться?.. Или же, наоборот, им хватило ума и силы воли прекратить начатое ценой собственных жизней, когда они осознали всю опасность?.. Но в чём состояла эта опасность?.. Есть ли реальная угроза для человечества, для Земли?..
   Поиски ответа на эти вопросы не давали покоя ни Дэвике, ни Рэду, ни Ларку. Тем более, что несколько образцов, добытых геологами из ледяной толщи Титана, оказались утерянными - растаяли во время восстановления герметичности станции. Но в холодильниках научного модуля находилось ещё с десяток ледяных кернов и что с ними делать пока было неясно.
   Едва переступив порог кухни, Дэвика остановилась, осматриваясь. Она почти сразу увидела человека, сидевшего в странной крюченной позе прямо на полу за мойкой.
   - Ларк? - изумилась Дэвика. - Ларк! Что ты здесь делаешь?
   Ларк Тэрон обернулся на звук её голоса, и его тёмные, наполненные страхом глаза бездумно уставились на девушку. Лицо мужчины исказилось то ли от нестерпимой боли, то ли от отвращения.
  
  
 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  М.Боталова "Академия Невест" (Любовное фэнтези) | | А.Емельянов "Играет чемпион 3. Go!" (ЛитРПГ) | | Л.и "Хозяйка мертвой воды. Флакон 1: От ран душевных и телесных" (Приключенческое фэнтези) | | С.Суббота "Белоснежка, 7 рыцарей и хромой дракон" (Юмор) | | Д.Сугралинов "Level Up 2. Герой" (ЛитРПГ) | | О.Обская "Единственная, или Семь невест принца Эндрю" (Любовное фэнтези) | | П.Коршунов "Жестокая игра (книга 3) Смерть" (ЛитРПГ) | | А.Субботина "Невеста Темного принца" (Романтическая проза) | | Р.Навьер "Эм + Эш. Книга 2" (Современный любовный роман) | | О.Обская "Невеста на неделю, или Моя навеки" (Юмористическое фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Атрион. Влюблен и опасен" Е.Шепельский "Пропаданец" Е.Сафонова "Риджийский гамбит. Интегрировать свет" В.Карелова "Академия Истины" С.Бакшеев "Композитор" А.Медведева "Как не везет попаданкам!" Н.Сапункова "Невеста без места" И.Котова "Королевская кровь. Медвежье солнце"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"