Дмитрюк Сергей Борисович: другие произведения.

"Очи Аргоса"

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурс LitRPG-фэнтези, приз 5000$
Конкурсы романов на Author.Today
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    События повести разворачиваются на Земле и в космосе, на два столетия раньше, чем события самой первой книги цикла. На научной станции, расположенной на Титане, спутнике Сатурна, происходит загадочное происшествие, в результате которого станция перестала выходить на связь с Землёй. Для выяснения причин случившегося на Титан направляется группа сотрудников Охранных Систем Общества в составе трёх человек: оперативника, психолога и "провидицы" - девушки с развитыми экстрасенсорными способностями, сотрудницы ОРС (Отдела репликации событий). Каждый из них пытается трактовать произошедшее на Титане со своей точки зрения, исходя из своей специализации. Но личное восприятие людей в итоге сложится в общую картину, оставляя им ещё больше неразрешимых вопросов и ставя перед ними сложные моральные и этические дилеммы. Дело осложняется тем, что на Землю в итоге возвращаются не все улетевшие на Титан, а те, кто вернулся, страдают амнезией и ничего не помнят о событиях, произошедших на планетарной станции. Что же скрывается в глубинах заблокированной памяти вернувшихся? Какую возможную угрозу может таить в себе спутник Сатурна?.. Или эта угроза не в космосе, а скрыта в подсознания людей, куда героям довелось ненароком заглянуть?


  
  

Сергей Дмитрюк

Очи Аргоса

фантастическая повесть

Цикл "Лицом к Солнцу"

  
  
  
  
   "Сивилла же бесноватыми устами несмеянное, неприкрашенное,
   неумащенное вещает, и голос её простирается на тысячу лет чрез бога"
  
   Гераклит
  
  
    "Каждый вынужден действовать в соответствии с качествами,
   данными ему гунами материальной природы; поэтому никто не может
   удержаться от деятельности даже на мгновение"
  
  
   "Бхагавадгита"
  
  
    "Как пылала смола в чашах древних и жена возносила чашу,
   опираясь на меч подвига..."
  
   "Агни-Йога"
  

1

     
      - Какой же я дурак! - Рэд отёр сухими ладонями лицо, словно стирая с него испарину, и повторил с ещё большей безнадёжностью в голосе: - Какой дурак!
      Ведь зарекался же он не ворошить прошлое, не бередить старые раны, а тут как мальчишка не устоял под напором коварных глаз, не смог не польститься на горячее женское тело, бывшее для него когда-то давно таким влекущим и единственно желанным на всём белом свете.
      Рэд Фламер опёрся локтями на каменный парапет, окружавший смотровую площадку, и тоскливо оглядел бескрайний морской простор сливавшийся на горизонте со слепящим, пронизанным солнцем небом. Слева узкая, казавшаяся невероятно длинной, лестница, в объятиях высоких перил-оград из плавленого камня, спускалась к самой воде, к заплескам пологих аметистовых волн, лизавших нижние ступени пенными языками. Макушки кипарисов и пирамидальных тополей торчали там огарками потухших свечей, шурша листвой на горячем морском ветру.
      Рэд подставил лицо его солёным порывам и тяжёло вздохнул, по-прежнему вспоминая прошедшую ночь, одновременно стыдясь своей слабости и тревожась забытым томлением.
      Они с Илеаной расстались много лет назад, расстались тяжело. Тяжело для него. Инициатором их расставания была сама Илиана, с присущей ей беспечностью сообщая ему об остывших чувствах и необходимости для них обоих идти дальше по жизни порознь. Тогда Рэд сломался, дивясь самому себе. Ведь он всегда считал себя сильным и волевым человеком, а теперь он умолял её, убеждая остаться. Он даже вставал перед ней на колени. Ему казалось тогда, что без Илеаны он просто не сможет жить дальше. Он решил, что его мир разрушиться для него с её уходом, жизнь потеряет всякий смысл.
      Но время - извечный врач сердечных ран. Душевная пустота постепенно заполнилась каждодневными заботами, любимой работой. Жизнь на Земле не давала прозябать в одиночестве и безнадежьи, наедине со своими страхами и обидами. Сотни дел и открытий, тысячи новых знакомств, - боль в сердце постепенно ушла, забылась, как забылась и Илеана, причинившая ему столько страданий и мук...
      Нет! Не забылась! Иначе не было бы этой страстной ночи, иначе бы он не потерял голову в эти роковые мгновения их случайной встречи... Случайной ли?.. Может быть, злодейка судьба намеренно подкинула ему эту встречу, всколыхнувшую в его душе предательскую надежду? Может быть, она испытывает его в очередной раз на прочность?.. Мало ему было испытаний в его работе!.. Или это всё подстроила сама Илеана?.. Почему она оказалась здесь после стольких лет? Почему вошла на террасу того уютного кафе - именно в тот момент, когда за одним из столиков сидел он?..
      Кто-то мягко ткнулся Рэду под колено. Обернувшись, он увидел подошедшего к нему пса - старого его друга, бывшего с ним всё это время. Теперь и с псом придётся расстаться, к счастью, не на долго.
      - Пошли, Рыжий! - Рэд неспешно направился к кабинке визиофона, стоявшей неподалёку.
      Пёс опасливо покосился на лестницу, спускавшуюся к морю и наморщил мощный лоб. Приподняв правое ухо, он послушно побежал следом за хозяином, внюхиваясь в запахи, носимые ветром.
      Рэд набрал на панели визиофона нужный код "вектора дружбы", напрямую соединявшего людей, связанных родственными узами или крепкой дружбой, чтобы они могли общаться в любой момент, в любом месте планеты. Этот код вмещал в себя информацию о нескольких местах постоянного пребывания нужного человека: дом, где он жил, место работы или любимые места отдыха.
      Персональные средства связи, бытовавшие в прошедшие эпохи, канули в лету вместе с этими самыми эпохами. После Мирового Воссоединения никто из учёных не стал бы возрождать опасные для здоровья людей технологии, даже если этой опасностью пренебрегали в прежние времена. Мобильные средства связи использовались теперь лишь специалистами различных технических служб в экстренных ситуациях. Жизнь людей в Трудовом Братстве была насыщена событиями, маленькими и большими радостями и горестями, познававшимися в живом и открытом общении людей, у которых никогда не возникало желания отгородиться от реальности скорлупой тесного личного мирка.
      Рэд знал, что его сестра в это время должна быть уже дома, отработав стандартные четыре трудовых часа на благо общества. И он не ошибся. Похожий на зеркало, экран визиофона слабо засветился и через несколько секунд ярко вспыхнул, открывая знакомый интерьер просторной гостиной с высокими, до самого пола окнами.
      - Светлого неба, Хема!
      - Светлого неба! - кивнула женщина средних лет, пристально вглядываясь в лицо брата, будто ища в нём подтверждения каким-то своим догадкам. Густые волосы цвета воронова крыла с глубоким синим отливом были собраны у неё на затылке, открывая чёткий овал лица и маленькие, чуть розовые уши.
      - Я заеду к вам? Хочу оставить тебе на время Рыжего. Можно?
      Рэд кинул взгляд на пса, послушно улегшегося у его ног и меланхолически нюхавшего ветер мокрым чёрным носом.
      - Новое задание? - понимающе кивнула женщина.
      - Да.
      - Куда на этот раз?
      - На Титан.
      - А что там, на Титане?
      В серых глазах Хемы появилось не скрываемое любопытство.
      - Что-то странное. Пока не знаю точно. Тамошняя научная база перестала отвечать на запросы.
      Любопытство в глаза Хемы сменилось тревожной озабоченностью.
      - Это та, что в северном полушарии? "Феба-1"?
      - Нет. Она теперь резервная. С неё все перебрались в южное полушарие. Молчит "Феба-2".
      Хема сокрушённо покачала головой.
      - И что, нельзя отправить людей проверить?
      - Можно. Но рисковать в Совете Звездоплавания никто не будет. Поэтому и обратились к нам, в Охранные Системы.
      Хема несколько долгих секунд пристально смотрела в глаза брату.
      - Значит, это может быть опасно и для вас?
      - Это наша работа, - буднично ответил Рэд и усмехнулся. Ему совсем не хотелось, чтобы сестра догадалась о событиях прошедшей ночи.
      Конечно, Хема не стала бы задавать лишних вопросов, и всё же Рэд почувствовал себя неуютно под её проникновенным взглядом. Некоторое время он молчал, уныло теребя за ухо лохматого друга и ожидая решения сестры.
      - Ладно. Привози своего Рыжего. Чего уж теперь! - вздохнула та. - Только у меня к тебе тоже будет просьба.
      - Какая?
      - Приезжай. Расскажу.
      Хема загадочно улыбнулась брату и отключила связь.
      Рэд постоял несколько секунд в нерешительности перед экраном. Затем потрепал пса за холку.
      - Ну что, Рыжий, пошли? Нас уже ждут. Твоя любимая Хема ждёт... Любишь Хему?
      Услышав знакомое имя, пёс порывисто вскочил на лапы, вытянулся в струнку и запрядал ушами, радостно виляя хвостом.
     
     
      До посёлка, в котором жила Хема, было часа два езды. Взяв на ближайшей транспортной станции магнитор, Рэд поехал вдоль гребня известняковых скал. Те спускались к морю почти отвесными стенами, похожими на слоистый пирог, который многие столетия пробовали на вкус и ветра, и дожди, и пенные валы прибоя. Безоблачное синее небо, подобно гигантскому зеркалу, отражало морские воды - прозрачные на несколько сотен метров от берега - сквозь которые можно было видеть дно, устланное буро-зелёными плоскими валунами.
      Древняя колыбель человечества, как и тысячелетия назад, манила к себе благодатным климатом и спокойной красотой. Поэтому здесь, в прибрежной зоне, приютилось множество небольших посёлков, наполненных размеренной жизнью Окраины. Между поросших пихтами, чёрными соснами и каменным дубом белёсых утёсов и скалистых кряжей то тут, то там проглядывали разноцветные крыши коттеджей. Уютные домики из серебристо-белого пенополимера иногда смело взбирались даже на отвесные склоны, а иногда замирали на высоких уступах над водной гладью, плескавшейся в нескольких десятках метров под ними.
      "Отчаянные!" - подумал Рэд, глядя на них. Он бы так не смог - с детства недолюбливал высоту. Но ещё больше он не любил неопределённость, потому что вместе с ней в его жизнь врывался хаос. А кому же понравиться, когда его жизнь превращается в хаос?
      И сейчас неопределённость с "Фебой-2" не сулила для него ничего хорошего. Будучи штатным психодемографом ПОТИ, Рэд был не понаслышке знаком с проявлением особенностей "закона духовно-демографической детерминации" применительно к звёздным экспедициям.
      Возродив разрушенную планету и создав на ней новое общество, человечество отважно и ненасытно ринулось в космос, где неожиданно для себя столкнулось с большой проблемой. Этой проблемой стал диссонанс между сознательным устремлением к новым свершениям, к покорению новых вершин и тёмными тайнами бессознательного. Этот диссонанс, нараставший с каждым последующим полётом в космос, с очередным строительством космического поселения или исследовательской станции, оказывал огромное влияние как на индивидуальное, так и на коллективное поведение покорителей неизведанных миров.
      Сознание приветствовало широкую поступь человечества по звёздной дороге, наполнявшей жизнь каждого землянина энтузиазмом первооткрывателя, отвагой героя-покорителя вселенной и извечного борца с энтропией. Всё-таки на дворе был уже 465 год Мирового Воссоединения. И в тоже время подсознание неуклонно наполнялось разочарованием, рождённым завышенными надеждами на скорые победы и ожиданием чуда встречи с иным разумом. Это разочарование зачатую перерастало в озлобленность, переходившую во фрустрацию. Ухудшение духовного состояния общества через психосоматические связи вело к уменьшению неспецифических резервов здоровья и увеличению риска ранней смерти. В самых же тяжёлых случаях фрустрация приводила к тяжёлым психическим заболеваниям или же к пробуждению у отдельных людей преступных наклонностей.
      Искривления психики, накапливавшиеся в генной памяти на протяжении тысячелетий инфернальных страданий миллионов предыдущих поколений, не у всех и не до конца были вычищены специалистами-генетиками Психической Очистки. Этот кропотливый труд вёлся неустанно на протяжении последних столетий, но ожидать скорой победы было ещё рано. В Совете ОСО прекрасно понимали это, как понимали и то, что человек с искривлённой психологией может причинить в ничего не подозревающем окружении страшные бедствия, особенно там, где социальное пространство ограничено стенами космического корабля или планетарной станции, и помощь Охранных Систем естественно ослаблена.
      Вот и на Титане теперь могло случиться нечто подобное. Небольшая группа учёных занималась там глубинным бурением метановых льдов, изучая обширный подпокровный водный океан в надежде обнаружить в нём родственную земной жизнь, отличную от развившихся на поверхности примитивных биологических организмов, поглощавших в своём дыхании водород и питавшихся молекулами ацетилена, образовывая в процессе своей жизнедеятельности тот самый метан и этан, которым был так богат этот спутник Сатурна.
      Люди из научной экспедиции попеременно жили на двух имевшихся планетарных станциях: "Феба-1" и "Феба-2", перемещаясь по мере надобности от северного к южному полюсу Титана. Они были изолированы от земного мира уже третий год, получая весточки от родных и близких лишь по каналам связи или через экипажи грузовых ракетопланов, доставлявших на Титан необходимое оборудование и забиравших на Землю химические образцы и результаты научных исследований.
      "Что если...".
   Рэд усилием воли отогнал от себя тяжёлые мысли.
      Пытаться заглянуть в прошлое или в будущее должен был не он. Его нынешний удел - смутные догадки. Единственная определённость во всём этом для него заключалась в осознании, что он будет принимать необходимые решения не один. Совет направляет на Титан специальную команду, членом которой и является Рэд. Всего их будет трое: он и ещё двое сотрудников из смежных подразделений ОСО. Каждому поручено изучить проблему сообразно специфики его профессиональной деятельности. Ну, и исходя из ситуации, конечно. Но окончательное решение предстоит принимать им всем вместе.
      Ларк Тэрон из Особого отдела был знаком Рэду не понаслышке. А вот Дэвика Нур из ОРС - Отдела репликации событий - оставалась для него загадкой. Хотя на выбор Совета можно было положиться однозначно, и "провидица" в сложившихся обстоятельствах им явно не помешает. В ОРС принято было отбирать людей, ещё в детстве проявивших необычные способности и славившихся хорошо развитой третьей сигнальной системой. Не случайно эмблемой этой службы был "глаз" с павлиньего хвоста. В Древней Греции такие "глазки" или "звёзды" назывались "очами Аргоса" - многоглазого великана и неусыпного стража, который по приказу богини Геры следил за лунной коровой Ио.
      В древности индийцы уверяли, что бдительный павлин, завидев тигра или леопарда, пронзительным криком предупреждает людей об опасности, но если никакой опасности нет, а священный красавец всё равно вопит во всё горло или танцует, значит скоро пойдёт дождь. Этот танец павлина был близок к символике спирали. Существовало даже поверье о том, что Гаутама Будда до своего рождения человеком был золотым павлином, поэтому в буддийской мифологии павлин всегда являлся символом сострадания и бдительности. Даже в раннем христианском искусстве образ двух павлинов, стоявших лицом к лицу, представлял собой души верующих, пивших из фонтана жизни. Христиане верили, что павлин символизирует собой бессмертие человеческой души, ведь его плоть не сгнивает. В мистической же последовательности времен суток павлину соответствовали сумерки.
      "Вот и посмотрим, что наша "провидица" разглядит сквозь завесу времени при помощи своих "павлиньих глазок", - подумал Рэд и посмотрел на сидевшего рядом пса, блаженно развевавшего по ветру уши.
     
     
      Рэд въехал в тенистую аллею под широкие зонтики высоких пиний и через сотню метров выключил магнитный активатор. Рыжий тут же выскочил из машины, узнав знакомые места, и неистово замахал хвостом, нетерпеливо поглядывая на хозяина: ну когда же ты, наконец, выберешься из этой своей машины!
      Хема встретила их на пороге своего небольшого коттеджа - самого обычного, каких в этом посёлке было несколько сотен. Отгороженные от дороги можжевеловыми оградками, уютные домики терялись в глубине ухоженных садов, где росли земляничные или фисташковые деревья. Лишь дорожки, выстланные разноцветной шероховатой смальтой и обсаженные нежно-розовыми олеандрами, указывали к ним путь.
      Радости пса не было предела. Он тихо поскуливал через нос, пытаясь то и дело вскочить на задние лапы и вдохновенно вылизать лицо этой замечательной женщины, к которой хозяин так редко привозит его. И почему на свете существует такая несправедливость? Этого Рыжий совсем не понимал.
      - Место, Рыжий! - устало скомандовал Рэд. - Не приставай!
      - Оставь его! - отмахнулась Хема, нежно теребя шелковистые уши пса. - Не видишь что ли? Он соскучился! Он же не такой кремень, как ты.
      Рэд посмотрел на сестру, но в её глазах не было и тени насмешки. Она вовсе не шутила. Хема любила и его, и его пса. Иногда Рэду казалось, что у его сестры настолько большое сердце, что этой её любви хватит на весь остальной мир.
      - А где Ян?
      Рэд огляделся по сторонам, словно сын его сестры мог играть где-то в саду. Заметив это его нелепое движение, Хема сдержанно улыбнулась.
      - Ему уже двадцать! Ты забыл? Он здесь, в доме. Вчера был их выпускной, и теперь мой сын полноправно вступил во взрослую жизнь, пополнив ряды стажёров.
      - Ясно, - мотнул головой Рэд. - Он уже определился с выбором?
      - Вот об этом-то я и хотела с тобой поговорить!
      - О Яне? - слегка удивился Рэд, всё ещё не понимая куда клонит его сестра.
      - О нём, - кивнула та.
      - Но мы же не станем обсуждать его судьбу без него самого?
      - Нет, конечно. Идём в дом! Он тебя давно ждёт.
      В гостиной парил излюбленный аромат Хемы - свежий, тёплый запах нагретых солнцем равнин Индостана. Несколько низких диванов были расставлены вдоль стен на белом жёстком ковре; высокие - от пола до потолка - окна впускали в помещение радостный поток солнечного света, слегка приглушённый оптическими фильтрами, создававшими иллюзию прохладной тени в полуденный зной.
      Навстречу им вышел стройный темноволосый юноша. Он стремительно и взволнованно бросился к Рэду. Обхватив его за плечи, украдкой осмотрел знакомые с детства черты твёрдого лица: крупный нос, широкий подбородок, неожиданно весёлый изгиб губ - только самых их кончиков. Юноша знал, что его дядя и не смеётся вовсе, но эта его загадочная полуулыбка смущала многих, и совсем не вязалась с хмуроватым выражением светло-карих глаз Рэда, блестевших под густыми низкими бровями.
      "Интересно, а сам он догадывается об этой своей особенности?" - подумал Ян, но дядя уже отступил от него на полшага и придирчиво осмотрел племянника с ног до головы.
      - Тебя можно поздравить со вступлением во взрослую жизнь? Чем собираешься заниматься в качестве стажёра?
      - Я мечтаю работать в области, где изучение механизмов наследственности облегчает понимание развития человеческой психики.
      - Ты говоришь как-то неопределённо, - нахмурился Рэд.
      - Как могу, - смутился юноша и пожал плечами.
      - Он хочет стать великим психологом и пойти работать в один из "кабинетов совести", чтобы помогать людям оценивать свои поступки и выяснять их мотивы, - беспечно махнула рукой Хема, внимательно наблюдая за сыном.
      - Это правда? - преувеличенно удивился Рэд.
      - Да! Я хочу, чтобы драгоценные ростки будущих героев не завяли среди людских сорняков! Я хочу помочь всем хорошим жить дольше и лучше! - с непобедимой уверенностью юности подтвердил Ян и тут же покраснел под испытующим взглядом своего дяди.
      - Нельзя пытаться забраться выше своих возможностей, - покачал головой Рэд. - Если забывать об этом, всегда будет оставаться риск получить комплекс неполноценности, и ты можешь сорваться в изуверство и ханжество. "Я так хочу" должно быть заменено на "так необходимо"... Разве в школе вам не говорили об этом?
      - Говорили. Я знаю об опасности, - насупился юноша. - Вот почему мне и нужен мудрый учитель! Чтобы я ненароком не стал рубить здоровые деревья, оставляя за собой одни гнилушки.
      - Я так понимаю, под "мудрым учителем" ты подразумеваешь меня? - догадался Рэд и слегка приподнял от удивления левую бровь.
      - Ты же знаешь, что каждому стажёру необходим наставник-ментор, - вступилась за сына Хема. - Чем плох ты для этой роли?
      Она испытующе смотрела на брата.
      - Чем я плох? Да я...
      Рэд оборвал себя на полуслове, почему-то вспомнив прошедшую ночь и Илеану. Нет, его родным было совсем не обязательно знать о его слабости. Он никогда ничего не скрывал от своей сестры, но в этот раз был совсем не тот случай. Ему бы самому сейчас сходить в один из таких "кабинетов совести" и получить совет от справедливых и ясных умов людей с глубокой интуицией. Может быть поговорить об этом потом с их "пифией" из ОРС?
      - Хорошо! И как ты себе представляешь мою роль в твоём стажёрстве? - Рэд снова повернулся к племяннику.
      Юноша покраснел так, что лоб его покрылся бисеринками пота.
      - Я бы хотел принять участие в каком-нибудь твоём деле, - робко произнёс Ян.
      - Деле? - нахмурился Рэд. - Так сразу? Может быть, тебе стоит для начала поработать в каком-нибудь психоневрологическом санатории? Повидать людей, которым ты собираешься помогать. Больные тяжёлыми психическими расстройствами до сих пор ещё не такая уж и редкость.
      - На то у меня будет ещё время. Впереди же целых три года стажёрства! - заверил Ян.
      - Ты думаешь? Хм... Мне бы твой оптимизм.
      - Возьми его с собой на Титан, - неожиданно предложила Хема с таким видом, как будто речь шла о чём-то совершенно незначительном.
      - Ага! А ты понимаешь, что это будет не обычная прогулка по морю или спортивные состязания на Праздник Братства? Я и сам пока не знаю, что там может нас ожидать.
      - Вот и прекрасно! - невозмутимо пожала плечами Хема. - Я забираю твоего пса, а ты везёшь моего сына на Титан, набираться опыта. Может быть, он тоже, в конце концов, пойдёт работать в эту вашу Психическую Очистку.
      - Но ведь это не равноценный обмен! - попытался возражать Рэд.
      - Да, - спокойно подтвердила Хема. - Но у тебя, дорогой мой, нет иного выбора.
      В её глазах заплясали озорные "чёртики".
      - Выбор всегда есть, - угрюмо буркнул Рэд, понимая, что противиться сестре в этой ситуации бесполезно. - Только как вот мне теперь убедить Совет в необходимости присутствия в нашей группе постороннего, да ещё и стажёра?
      - Ты справишься! - уверенно улыбнулась Хема. - Запиши его волонтёром в научную экспедицию. Им ведь там нужны добровольцы для работы? Я могу сама узнать через Центр распределения трудовых ресурсов...
      - Не нужно, - оборвал её Рэд. - Справлюсь как-нибудь без тебя.
      - Вот и славно! - снова лучисто улыбнулась его сестра.
      - Я и не думал, что буду работать с таким ментором! - просияв, воскликнул Ян, чуть ли не подпрыгивая от радости. <

2

     
      Ларк протёр ладонью запотевшее зеркало и несколько минут отчуждённо рассматривал в нём сухое, слегка вытянутое лицо, туго обтянутое смуглой кожей. Чёрные, как смоль, глаза смотрели на него из глубины стекла пристально и как-то недобро.
      Обычно Ларк избегал заглядывать в зеркала, опасаясь как раз таких вот взглядов, но совсем обходить их стороной всё же не получалось. В такие минуты он всегда вспоминал начальника Особого отдела. Прав Эрн Грир: все монстры рождаются в нас самих.
      Погружаясь в эти глаза, как в тёмный омут, Ларк терял чувство защищённости и привычного уюта, как будто его тело лишалось кожи, и обнажённая плоть отзывалась на любые, даже самые лёгкие касания нестерпимым жжением и тупой болью. Он и сам не понимал, почему так происходит, ведь никто из его окружения не скажет о нём плохого слова. Да и сам он всегда считал себя хорошим, добрым человеком, чутким к чужим бедам.
      Единственное, что спасало Ларка от этих странных ощущений и смутных мыслей - его работа. Отдаваясь ей полностью, Ларк снова чувствовал себя легко и привольно. Мир вокруг обретал чёткие контуры и был разложен в его сознании по полочкам, на которых в привычном порядке хранилось всё необходимое ему. И на этих "полочках" совсем не было места для всякого рода артефактов, нарушавших бы гармонию его размеренного бытия.
      Вот и теперь Ларк знал, что предстоящий полёт на Титан не принесёт ему никаких неожиданностей... Скорее всего не принесёт... А какие могут быть там неожиданности? Научная станция, где живут восемь человек - три женщины и пятеро мужчин - это не сказочная пещера Алладина с сокровищами и жестокими разбойниками. Все учёные подготовлены и здоровы, но условия на этой планетке, отделённой от Земли бездной пространства в миллиард километров, совсем не райские: давление в полтора раза выше земного; температура опускается до минус ста восьмидесяти градусов; вместо привычной воды жидкий метан, разлитый в многочисленных реках и озёрах.
      Красиво? Загадочно?.. Да. Но враждебно человеку по самой своей сути! Единственное, с чем землянам там "повезло" - атмосфера, на девяносто восемь процентов состоящая из азота. Так что Титан это второе место в Солнечной системе, где человек может ходить без скафандра. Правда, одеться придётся очень тепло, и взять с собой дыхательный аппарат. Но в данном случае это малозначимый плюс...
      Ларк усмехнулся этим мыслям. Что ещё он знал о станции "Феба-2"? Ему были известны имена и профессии людей, работавших там, которые он прочитал в короткой справке о составе научной экспедиции. А ещё он видел вчера их фотографии, в кабинете у Эрна Грира, заботливо разложенные начальником Особого отдела на массивном столе из искусственного чёрного дерева.
      Две женщины-экзобиолога: смешливая синеглазая блондинка Коллетт Габэл тридцати пяти лет отроду и курносая рыжая тихоня Лиа Кэро. Эта из недавних стажёров, судя по возрасту... Почему тихоня? Ларку подумалось так, когда он рассматривал её снимок. Было в облике этой девушки что-то такое, что бывает обычно только у скромниц по характеру... Выражение глаз что ли?.. Он и сам толком не мог сформулировать что именно, но в своём сознании однозначно окрестил рыжую "тихоней".
      А вот третья женщина была совсем не похожа на этих двоих. В её взгляде, даже во всём её облике чувствовалась такая душевная мощь, что Ларку не поверилось: "Ей всего тридцать? Да нет же, не может быть!". Амелия Ромили, биохимик экспедиции, действительно выглядела на снимке более зрелой женщиной. Она одновременно и манила пламенным взглядом широко расставленных топазовых глаз, и воздвигала перед собой неприступную стену надменной усмешкой презрительно сжатых губ.
      Ларк, наверное, многое отдал бы за возможность коснуться этих дерзких губ своими губами, за возможность разрушить холодное отчуждение далёкой красавицы крепкими объятиями. Но тогда он отбросил от себя эти мысли. Мимолётные желания не должны мешать бесстрастному анализу.
      - Что думаешь о них? - спросил Эрн Грир, внимательно наблюдавший за ним.
      - А мужчины? Кто они? - Ларк пододвинул к себе остальные стереоснимки.
      - В основном геологи и геофизики. Естественно с приставкой "экзо". Вот этот, - начальник Особого отдела указал на снимок сурового на вид мужчины с выраженными скандинавскими чертами широкого лица, будто бы небрежно вытесанного скульптором из куска серого гранита. - Это их руководитель - Ирвин Дойл.
      Ларк взял в руки тонкую фотополимерную пластинку и встретился взглядом с колючими глубоко посаженными голубыми глазами зрелого мужчины. Отложил снимок в сторону, взял следующий, краем уха слушая пояснения Эрна Грира.
      Тофер Тибби - геофизик экспедиции - смотрел из глубины фотохромного кристалла пристально и задумчиво. Тонкий нос, сужающееся к острому подбородку лицо, слегка поджатые тонкие губы крупного рта. Пожалуй, такой должен был пользоваться успехом у женщин. Они любят эту романтическую печаль в мужском взгляде и утончённость черт...
      Ларк взял следующие два снимка. Крис Менон и Кип Торн - врач и инженер связи - были внешне чем-то похожи. В голове у Ларка даже мелькнула мысль: "Уж не братья ли они?". Кип Торн, кажется, постарше. Возможно, это впечатление создавалось из-за наметившихся складок вокруг его мясистого носа и ухоженной бороды с глубокой проседью, при наличии круглой, абсолютно лишённой волос головы. Врач же выглядел бодрячком, явно любителем активного отдыха или спорта, хотя и был уже не так молод.
      - Последний геолог Ли Чен, - сообщил начальник Особого отдела. - Он из волонтёров. Прибыл сюда две недели назад с Энцелада. Там тоже занимаются аналогичными исследованиями. Энтузиасты считают, что в подлёдном океане этого спутника, как и на Европе, может быть жизнь.
      - Он же совсем крошечный! - усмехнулся Ларк.
      - И тем не менее, - пожал плечами Эрн Грир и положил на крышку стола сцепленные пальцы. - Так что ты думаешь обо всём этом?
      Ларк снова разложил перед собой стереоснимки - теперь уже веером - и несколько минут задумчиво разглядывал их.
      - Думаю, здесь, скорее всего, обычная ситуация, - наконец, сказал он. - Каждодневная тяжёлая рутина, ограниченное пространство, тесная группа людей. Постоянное нервное напряжение накапливается, как снежный ком, а внимание ослабевает. Маленькая оплошность или техническая неполадка в одночасье приводит к печальному итогу.
      - Ты хочешь сказать, что там произошла какая-то авария? - уточнил Эрн Грир. - И они погибли: все, сразу?
      Начальник Особого отдела пристально смотрел в глаза Ларка.
      - Это космос, чужая планета, - спокойно пожал плечами тот. - Такое случалось и не раз... А что говорят наши "пифии" из ОРС?
      - Они пока не могут сказать ничего определённого. Намекают на некую психическую преграду. Возможно, просто слишком большое расстояние разделяет Землю и Титан. Для них оно оказалось недоступным: много помех и наслоений различных мыслеобразов. Им необходимо побывать на месте, как и нам, и прикоснуться к предметам, чтобы увидеть, - последние слова Эрн Грир произнёс с сомнением. Хотя, возможно, Ларку это только показалось.
      - И каков вердикт Совета? - поинтересовался он.
      - Одна из них полетит с вами.
      Ларк одобряюще закивал.
      - И кто же? Я её знаю?
      - Вряд ли. Она из новеньких. Совсем недавно закончила Школу ОСО и теперь рвётся в бой.
      - А имя? Имя у неё есть?
      - Дэвика Нур.
      - Нет... Её я, пожалуй, не встречал здесь, - задумавшись, покачал головой Ларк. - И как, способная?
      - Не то слово! Зато тебе хорошо известен третий член вашей группы. Это Рэд Фламер.
      - О, да! С ним мы давно знакомы, - обрадовался Ларк, услышав знакомое имя. - Значит, психолог-демограф, оперативник и "провидица"?.. Когда вылетаем?
      - Двадцатого. Грузовой ракетоплан прямым рейсом доставит вас всех на Титан.
      Ларк удовлетворительно кивнул, прикидывая в уме, чем заняться в оставшиеся два дня.
     
     
      - Ларк! Милый! Ты что там так долго? - донёсся из спальни журчащий голос Зои.
      Они вместе уже два года, но Ларк всё никак не привыкнет, что по утрам он просыпается не один, а в объятиях этой смуглокожей красавицы.
      Зои никогда не претендовала на что-то большее, чем то, что связывало их сейчас, но находясь у него в доме вела себя по-хозяйски основательно, превращаясь из слегка взбалмошной искательницы приключений в заботливую хранительницу домашнего очага. Возможно, именно этот разительный контраст и привлекал к ней Ларка? Во всяком случае, с этой девушкой он мог забыть на время даже о работе, потому что Зои умела заставить забыть обо всём.
      - Иду, солнышко! Иду!
      Ларк вернулся в спальню. Окна по-прежнему были задёрнуты дымчатыми оптическими занавесями. Ларк бросил взгляд на часы: уже одиннадцать!
      - Не пора ли вставать, Зои? Как можно столько нежиться в постели?
      - Иди сюда!
      Девушка порывисто потянулся его за руку, привлекая в свои объятия. Ларк почувствовал, как её твёрдые соски коснулись его кожи, и сердце в его груди на мгновение ёкнуло, а затем учащённо забилось, отдаваясь гулкими ударами в висках.
      - Хочешь, поедем с тобой в "Сады Любви"? - страстный шёпот Зои щекотал его губы, её горячее дыхание проникало в него, а тёмные, коварно сузившиеся глаза девушки не отпускали его взгляд ни на мгновение. - Хочешь? Но сначала...
      Рука Зои скользнула вниз, и Ларк ощутил нежные касания её горячих пальцев, заставившие его расслабиться в сладостной истоме.
      - Сначала вспомним прошедшую ночь... Ведь ты не против?
      Хитрая грациозная кошка, проснувшаяся в его подруге, уже не могла остановиться. Зои опрокинулась навзничь на постель, увлекая за собой Ларка и душа его долгими страстными поцелуями. А он, снова позабыв обо всём на свете, покорно растворялся в её податливом теле.
     
     
      Строительство Общеконтинентальной Дороги началось ещё полтора века назад, постепенно разворачивая грандиозную спираль магнитного полотна вокруг всего земного шара. Сейчас её транспортные вектора охватили уже четыре континента. Чтобы попасть на центральный Космопорт, расположенный на плато Декан, Ларку нужен был шестой сектор юго-восточной транспортной Зоны.
      Выйдя из магнитобуса у ближайшей станции, Ларк Тэрон прошёл под матовый купол, отлитый из волокнистого стекла. Полупрозрачная конструкция внутри напоминала створку гигантской раковины, опиравшуюся на высокие ажурные столбы из алюминия, выстроившиеся вдоль широких платформ, принимавших приезжающие и отправляющиеся магнитные поезда. Лёгкие пешеходные мостики, переброшенные между столбами на высоте нескольких метров, манили к неторопливой прогулке, но Ларк больше не принадлежал себе. Он остановился около информационной колонны, выбирая нужный ему поезд.
   В другое время Ларк мог бы поехать на север, где пролегала соединительная дуга западной ветви Дороги, а затем пересесть на ответвление, уходившее далеко на юг, любуясь в дороге живописной природой. Но этот путь занял бы не меньше четырёх суток. Столько времени у Ларка не было. Поэтому он выбрал более короткий маршрут по двенадцатому вектору центральной ветви до Австрало-Азиатской жилой зоны. Там он намеревался пересесть на гравиплан, грузовые линии которых соединяли через океан Индостан и Африку. Так путь сокращался до пятнадцати часов, и Ларк вполне успевал к назначенному отлёту. Ещё даже оставалось время познакомиться с молодой "пифией" в непринуждённой обстановке. Не делать же это во время полёта к Титану? Там, за пределами Земли, начнётся рутинная работа и они должны быть уже сплочённой работоспособной командой.
      Всю дорогу Ларк размышлял над тем, какая сложная и необычная работа у сотрудников из ОРС. Чтобы ничто не отвлекало его от этих дум, он поднялся на верхний этаж вагона, к прозрачной крыше. Здесь почти не было пассажиров, а солнечный свет, рассеянный опалесцирующими стёклами, казался перламутрово-нежным свечением, исходившим от потолка. Аркада Дороги уже рассекала океанские просторы, а Ларк всё никак не мог отделаться от мыслей о Дэвике Нур. Его воображению рисовалась загадочная женщина со змеями в волосах, укрытая алым покрывалом, вдыхающая одурманивающие испарения в глубине таинственной пещеры, чтобы впасть в экстаз и пророчествовать страждущим. Ларк не удержался и даже сделал запрос в Информационный центр Трудового Братства, после чего принялся жадно читать на небольшом экране визиофона, вмонтированного в спинку впереди стоящего кресла, о древнегреческих жрицах-прорицательницах, о Дельфийском оракуле и о свиллах, экстатически предрекавших будущее или предсказывавших бедствия по полёту птиц, по внутренностям животных, либо по наблюдениям за явлениями природы.
      Ларк Тэрон прекрасно знал, что на работу в ОРС идут люди с хорошо развитой интуицией и способностями к телепатии. Наверное, поэтому львиную долю сотрудников отдела составляли женщины. Ведь они всегда были ближе к природе и обладали более развитыми чувствами, чем мужчины. Специалисты из Психической Очистки примечали одарённых подобными качествами детей с самого раннего возраста, помогая им в дальнейшем развивать свои способности и направляя выбор ими жизненного пути в зрелости в нужное обществу русло. Многие из них впоследствии работали в тех же "кабинетах совести", но многие приходили и на работу в Охранные Системы.
      Каково же было удивление Ларка, когда в зале ожидания Космопорта он увидел самую обыкновенную, ничем не примечательную девушку: длинные, до плеч чёрные волосы с густым медным отливом, лучистые карие глаза и милые ямочки на щеках, когда она улыбнулась ему, протягивая в приветствии руку.
      Пожимая её узкую, но твёрдую ладонь, Ларк почувствовал лёгкое разочарование.
      "И зачем я только накрутил себя?" - с досадой подумал он, окидывая взглядом ладную спортивную фигурку новой знакомой. Дэвика Нур была невысокого роста - наверное, чуть выше метра шестидесяти. И она совсем не походила не только на легендарных пифий, но и на женщин, на которых обычно засматривался Ларк.
      - Я разочаровала вас? - спросила Дэвика, пристально глядя в глаза Ларка, словно читая его мысли. Голос её звучал уверенностью.
      - Нет... Что вы... - растерявшись, попытался оправдаться Тэрон, но тут же спохватился: - Разочаровала? Чем?
      - Даже не знаю... Своей приземлённостью, наверное?.. И вам нравятся совсем иные женщины. Не так ли?
      Острый взгляд Дэвики, подобно лезвию бритвы, проникал в мозг Ларка, не оставляя ему никаких шансов скрыть свои мысли и чувства от неё.
      - Нет, что вы! Вы милая девушка... Очень!
      Ларк попытался мысленно выставить психическую защиту от всепроникающего взгляда "пророчицы". Кажется, у него это получилось, но не надолго.
      - Тогда вы просто начитались древних легенд о свиллах, - сделала вывод Дэвика. - Но мы не такие, поверьте! Не стоит нас опасаться... Да и возносить к небесам тоже не стоит.
      Девушка открыто улыбнулась Ларку и лёгким движением провела рукой по его плечу, словно стряхивая с него невидимые пушинки. В эту секунду Ларк почувствовал небывалое спокойствие и опьяняющее умиротворение, как будто все заботы и тревоги разом ушли в небытиё. Он перевёл взгляд на старого своего товарищи Рэда Фламера.
      Тот стоял неподалёку и о чём-то беседовал с незнакомым Ларку черноволосым юношей.
      "А это кто такой? - удивлённо подумал Ларк. - Он что, тоже летит с нами на Титан?"
     
  
         

3

     
       
      Казалось, что синие сумерки вокруг ощутимо и размеренно дышат: вдох... выдох... вдох... выдох...
      Дэвике Нур подумалось, что она находится внутри какого-то огромного неведомого ей существа, но девушка сразу отбросила эти странные мысли. Нет, она не была в чьём-то брюхе. Сзади светило солнце - бело-голубые размытые лучи его лились из-за спины Дэвики, падая на дно узкой лощины, устланной мокрым песком... Хотя нет, это был и не песок вовсе: ледяные песчинки, похожие на изморось, вспыхивали ослепительными искрами на белёсом свету, на мгновение рассеивая холодный сумрак впереди.
      Дэвика хотела обернуться и посмотреть на странное солнце, но у неё это не получилось. Оказалось, что она в одночасье потеряла контроль над собственным телом, и оно теперь подчиняется чьей-то чужой воле. В это мгновение живая темнота замерла, и Дэвика ощутила собственное дыхание, срывавшееся с её губ облачками пара в морозном воздухе.
      "О небо! Как здесь холодно!" - мелькнула в голове мысль, но Дэвика тут же забыла о холоде, потому что впереди, в вязком непроглядном мраке зашевелилось что-то большое и бесформенное.
      Каждой клеточкой своего тела девушка почувствовала ледяной ужас, но это не было её собственными чувствами. Этот ужас исходил от чёрного нечто, затаившегося невдалеке. Казалось, оно генерировало невидимые упругие волны и направляло их на Дэвику, окутывая её животным страхом, как колючим одеялом.
      Девушке понадобилась вся её воля, чтобы отринуть от себя эти странные ощущения и... Она проснулась.
      Радостные солнечные лучи, приглушённые оптическими занавесями, проникали в комнату, ложились невесомым золотистым покрывалом на её постель.
      Дэвика огляделась по сторонам, всё ещё не в силах отделаться от странного сновидения.
      Пара мягких надувных кресел на пушистом ковре, низкий столик у кровати, со множеством всяких мелочей и милых сердцу безделушек. Там же резная шкатулка с изображениями и голосами близких, и мемонограммы, на которых были записаны важные собственные мысли. На стене над столиком овальный ниобатлитиевый кристалл с голограммой танцующей артистки Вайшали Редди. Та была кумиром молодёжи, но Дэвике нравилась не поэтому, а потому, что она была похожа на её собственную мать...
      Мысли о матери отвлекли её от тревожного сна, навеяли воспоминания о детстве.
      Всё началось, когда ей исполнилось шесть, началось с её снов. Дэвика тогда заканчивала обучение в школе первого цикла на Мадагаскаре и готовилась перейти на следующий цикл. Их всем классом должны были увезти в новую школу, в Ирландию. В мечтах ей уже виделись широкие поля, виноградники и купы дубов с клёнами, спускающиеся от зелёных холмов к морскому берегу. Немного суровая и холодная красота древней страны. Перед сменой мест обучения, детям всегда рассказывали о том, где они будут жить следующие три года. Постоянные переезды от цикла к циклу давали положительный эффект обучения за счёт смены обстановки восприятия. Она не позволяла учебному процессу превратиться в скучную рутину.
      В одну из последних ночей на Мадагаскаре Дэвике и приснился тот страшный сон: объятое пламенем здание школы безжалостно пожирало её друзей и воспитателей. Она слышала их крики о помощи и громкие вопли боли. Дэвика проснулась вся в холодном поту и бросилась к учителям, дрожа от страха. Оказалось, что техническая неисправность в системе вентиляции действительно привела к возгоранию в одном из подсобных помещений, а система пожарной безопасности почему-то не сработала. Так маленькая девочка спасла больше двухсот человек. А потом в их школу приехали добрые и ласковые люди: две женщины и мужчина. Они долго разговаривали с Дэвикой под присмотром её воспитателей. Разговаривали о разном: о её родителях, о её друзьях, о её мечтах и любимых занятиях в школе. Когда они уходили, то попросили Дэвику ничего не боятся и всегда рассказывать о своих чувствах - смело и открыто, а сны стараться записывать сразу по пробуждении. Вдруг ей присниться что-то интересное и удивительное, чем она сможет поделиться с остальными.
      С тех пор вести эти записи вошло у неё в привычку. Дэвика даже научилась со временем управлять своими снами, которые стали ещё красочнее, глубже и объёмнее, вовлекая в сновидение взрослеющей девочки совсем неведомые Дэвике места и незнакомых ей людей, с которыми иногда случалось что-то нехорошее, какая-то беда или несчастье. Проснувшись, Дэвика очень переживала о том, что не может помочь всем этим людям, потому что не знает, кто они и где живут. Эта беспомощность огорчала её больше всего. Вскоре она стала слышать и мысли людей - близких и далёких. Иногда смутно, обрывочными видениями эти мысли всплывали в её голове, а иногда совершенно ясно и отчётливо, будто бы она слышала чужие голоса. Такое происходило тогда, когда с этими людьми можно было вступить в тесный телесный контакт или дотронуться до вещей, принадлежавших им.
      Сознавая, что с этим нужно что-то делать, обратить свои способности на пользу обществу, Дэвика и пришла в Охранные Системы. А там, как оказалось, её давно ждали. Была ли она счастлива, работая в ОРС? Безусловно, да. Ведь теперь её больше не мучило осознание собственной беспомощности. За её спиной стояла вся мощь охранительных Систем Земли, оберегавшая мирную жизнь жителей Трудового Братства даже в бесконечном космосе.
      Вот и сейчас, где-то там, в глубинах ледяного безжизненного пространства от неё ждали помощи, а она никак не могла пробиться сквозь неприступную стену, как будто намеренно воздвигнутую кем-то на пути её мысленного взора. Дэвика не могла услышать этих людей, затерянных на Титане, и сообщить об их беде другим. Даже радиосигнал пролетал эту пропасть за восемьдесят четыре минуты! Но станция "Феба-2" молчала, не отвечая на тревожные запросы Земли. Дэвика же билась над неожиданной преградой уже несколько дней. Теперь она не сомневалась, что её странный сон был как-то связан с этими людьми. Но как?.. Чем?.. Этого она понять не могла. Её способности управлять событиями собственных сновидений, направлять их в нужное ей русло, чтобы извлекать максимум информации, здесь теряли свою силу. Её волю что-то подавляло - что-то могучее и тёмное - и это всерьёз начинало беспокоить девушку. Ей непременно нужно было побывать там, на станции "Феба-2", чтобы "увидеть" что же на самом деле произошло с этими людьми. Живы ли они?.. Смутные предчувствия подсказывали Дэвике, что случилось самое худшее и непоправимое. Но в чём причина?.. Есть ли угроза для других?.. Вот почему ей даже пришлось прибегнуть к суггестии, чтобы убедить начальницу Отдела Репликации Событий рекомендовать в группу, отправляющуюся на Титан, именно её. Ведь Дэвика знала, что в их отделе у неё нет равных по способностям к "прорицанию", хотя ей всего двадцать пять и она вчерашняя выпускница Школы ОСО. Ещё в детстве девушка уверилась в своей уникальности и никто не мог её переубедить в этом.
      Когда же Ситара Триведи сообщала ей о положительном решении Совета, Дэвике с трудом удалось скрыть свои чувства. А Ситара мягко улыбнулась ей и шепнула на ухо:
      - Только не думай, что это благодаря твоим стараниям что-то внушить мне. Ты же не думаешь, что я такая простачка, и мне доверили руководить этим отделом только из-за моих красивых глаз?
      Дэвика бросила застенчивый взгляд на начальницу и густо покраснела. А та заботливо погладила её по голому плечу.
      - Просто я ценю тебя, твои устремления и способности. Со временем твой пыл начнёт сходить на нет под давлением опыта прожитых лет. А пока ты молода, нужно стремиться вперёд, нужно гореть душой ради других, пускай и рискуя сгореть самому дотла.
     
     
      И вот сегодня это случиться! Сегодня они стартуют к Сатурну на ракетоплане Службы "Купол". С ней вместе летят ещё двое мужчин, с которыми Дэвика пока не была знакома. Но в том, что они найдут общий язык она нисколько не сомневалась - с её то способностями узнавать людей, проникать в их мысли и чувства!
      Космопорт находился в той же жилой зоне, где теперь жила и Дэвика. Дорога с Суматры до плато Декан была не так продолжительна. Можно было бы лететь по воздуху, но Дэвика выбрала морской путь. Экранолёт доставит её к побережью Индостана всего за шесть часов. Небольшая морская прогулка перед погружением в холод и мрак космоса казалась Дэвике хорошей наградой за её душевные мучения последних дней. Так и случилось. Дэвика стояла на верхней обзорной палубе экранолёта, с наслаждением подставляя лицо морскому ветру, трепавшему её волосы, словно гриву мчащегося галопом скакуна. Сейчас девушка старалась ни о чём не думать. Просто наслаждаться моментом: бескрайним океанским простором, летевшим навстречу каскадами крутых волн, слепящему жаркому солнцу, строгой, рокочущей басами симфонии природы.
      Под эти аккорды в памяти снова всплыл образ матери - светлый и чистый, какими бывают все детские воспоминания. Девушка опустила руки на оградительный барьер и с силой сжала пальцами титановый поручень. Где-то в самой глубине её сердца опять заныло тоскливой болью осознание безвозвратной утраты. Что ей теперь осталось, кроме свиданий в Храме Славы, где Дэвика подолгу стояла возле имени матери, отлитом в золоте и навечно врезанном в красный гранит? Она делилась с этими буквами самым сокровенным: своими тайнами, своими трепетными чувствами, своими радостями и горестями. Как бы она хотела в такие минуты прильнуть к матери, почувствовать тепло её тела, её запах, ощутить на своих волосах нежные касания её заботливых рук!..
      Страшная случайность отобрала у Дэвики дорогого ей человека, разделила их непреодолимой пропастью безвременья. Но память осталась - память и слава, которые теперь будут передаваться от поколения к поколению, не страшась времени, не ведая забвения. А ещё Дэвика ясно чувствовала душу матери - осторожные пульсирующие касания, когда в своих снах ей являлся образ погибшей. И это ободряло девушку больше всего в этой бесконечной разлуке с матерью.
   "Значит, правы те, кто учит нас не скорбеть о бренном теле, - думала она. - Учит верить в бессмертие нашей души - нашего индивидуального "Я", растворённого в вечности".
     
     
      Экранолёт приблизился к Коромандельскому берегу и вошёл в устье реки Кавери, чтобы подняться по расширенному и углублённому руслу вверх по течению, к склонам Западных Гатов, к границе зоны водопадов, где лежала плоская возвышенность Индравати. Здесь, почти столетие назад, был построен главный земной Космопорт, с которого вглубь Солнечной системы стартовали все челночные ракетопланы.
      Дэвика с замиранием сердца смотрела на разбросанные повсюду массивные кряжи, увенчанные, подобно коронам, гранитными останцами. Красные песчаники сменяли степные редколесья, переходили в геометрически правильные плантации хлопчатника. За ними глыбовые сланцевые хребты с плоскими вершинами склонялись в сторону океана, ограждая тихие речные долины, поросшие влажными листопадными лесами из тика и сандала. Эти долины полого поднимались на север, к Индо-Гангской равнине, где за горами Виндхья расположились многочисленные исследовательские центры, научные базы, институты и приуроченные к ним жилые посёлки.
      Дэвика ещё ни разу не покидала Земли, поэтому вид Космопорта привёл её в не меньший восторг и трепет, чем окружающие его пейзажи. Голубые ленты взлётных полос тянулись к краю скалистого обрыва от широких куполов транспортных ангаров, выдутых из молочно-белого пенополимера. Взлётно-посадочная зона была ограждена кольцом пустынного пространства от комплекса лёгких белоснежных зданий: навигационных служб, технических станций, ремонтно-заправочных центров. Особняком от них на невысоком уступе около самого обрыва сверкало стёклами главное здание Космопорта, где Дэвику должны были ожидать её товарищи.
      Каплевидный магнитобус услужливо подъехал к девушке, едва она ступила на шестиугольные плиты, устилавшие открытую площадку транспортной станции. Робот-водитель раскрыл перед ней прозрачные двери. Помедлив секунду, Дэвика запрыгнула внутрь юркой машины, и та помчала её к заветному зданию, окружённому кольцевой дорогой, выстланной красным базальтом. Наверх, ко входу, укрытому изогнутым прозрачным козырьком, вела широкая лестница из плавленого камня.
   Тренированной девушке не составило труда вспархнуть по ней за несколько секунд, и вот она уже стоит в прохладной тени просторного зала. Удобно выгнутые наподобие цветочных лепестков, мягкие скамьи приглашали к спокойному отдыху или размышлениям перед дальней дорогой. Мощные вентиляторы на высоком потолке бесшумно перегоняли сухой воздух, смешивая его с прохладным ветерком, стелившимся вдоль пола и приносившим горьковато-пряные запахи степных трав.
   Здесь было довольно многолюдно, но Дэвика сразу же узнала нужных ей людей. Они стояли чуть в стороне от остальных, у информационной колоны: хмуроватый на вид мужчина лет сорока и стройный юноша. Дэвика заметила, что мужчина время от времени сжимает в кулак пальцы правой руки, а юноша беспечен и слегка взволнован. Видимо, как и она, молодой человек впервые улетал с Земли, поэтому всё вокруг ему было интересно и необычно. Дэвика уловила сходство черт в лицах обоих, но они явно не были отцом и сыном.
      "Странно, что один из них так молод", - подумала девушка. Она не помнила случаев, когда в Охранные Системы брали бы стажёров.
      Медленно ступая по гладкому полу, Дэвика продолжала с интересом разглядывать обоих, прислушиваясь к своим внутренним ощущениям. Да, они не были отцом и сыном, но находились в близких родственных отношениях. Юноша приходился племянником этому мужчине, а тот, несомненно, был психодемографом из Психической Очистки, Рэдом Фламером. Юношу же зовут Ян.
      "Что ж, милое имя, - улыбнулась своим мыслям Дэвика. - Да и сам он довольно симпатичный, несмотря на некоторую резкость черт. Стажёр... Только что закончил последний цикл школы и мечтает стать великим психологом... или философом... Сам ещё не определился".
      Дэвика покачала головой: "Ох уж эта самоуверенность юности!". Хотя и она была такой... А почему была? Она и сейчас такая! Даже Ситара Триведи об этом знает. Но за это и ценит её... А Рэд Фламер не в ладах с собой! Сердечная рана... Совсем свежая... Нет, давнишняя! Он случайно разбередил её недавно и теперь мечется, не зная как правильно поступить. Видно, чувства к той женщине были настоящими и крепкими, хотя он сам себя пытается убедить, что всё давно забыто и неважно для него.
      Дэвика почувствовала невольную симпатию к этому человеку, который хотел казаться себе стойким и мужественным, но при этом имел трепетное и горячее сердце, мог проявить слабость.
      - Светлого неба! - поприветствовала девушка обоих своих спутников, остановившись в двух шагах от информационной колоны.
      Рэд Фламер удивлённо обернулся и окинул её оценивающим взором. Но в этом взгляде не было ничего вызывающего или оскорбительного. Он вовсе не оценивал Дэвику, как женщину. Он старался понять, что она за человек. А вот в глазах юноши полыхнул огонёк страсти.
      "Молодость! Что с него возьмёшь?" - мысленно улыбнулась девушка. Придёт время и он научится справляться со своими порывами, доставшимися нам в наследство от наших животных предков.
      - Рэд Фламер? Я, Дэвика Нур! - Она протянула ему руку, вложив в улыбку максимум женского очарования на какое только была способна.
      Рэд, слегка ошарашенный, осторожно пожал её кисть.
      - Ян? - Дэвика повернулась к юноше и слегка склонила голову в вежливом приветствии, борясь с искушением одарить того убийственным взглядом, который он бы запомнил надолго. - Решил путешествовать с дядей? Так сказать, сходу в карьер? Не страшно?
      - Да, в общем-то, нет... Не особо...
      Юноша был удивлён проницательностью черноволосой прелестницы не меньше своего дяди. А её фигура в обтягивающем комбинезоне антрацитового отлива привела его в настоящий восторг.
      "О! - подумал Дэвика. - Нет, с ним всё же нужно быть осторожнее. Держать на расстоянии на всякий случай".
      Она снова повернулась к Рэду Фламеру.
      - А где же Ларк Тэрон? Он что же не летит с нами? Вместо него ваш племянник? - Дэвика бросила острый косой взгляд в сторону юноши.
      - Отчего же? - раздался у неё за спиной весёлый уверенный голос, от тембра которого по спине Дэвики пробежали невольные мурашки. - Разве я опоздал к отлёту?
      Девушка обернулась и пристально посмотрела в тёмные глаза подошедшего к ним мужчины.
     
  
       

4

     
       
      Ракетоплан Службы "Купол", выкрашенный в стандартный синий цвет с продольными серебристыми полосами по бортам, покрытый толстым слоем боразоно-циркониевого лака, местами истёршегося и потрескавшегося, выглядел бывалым космическим странником. Он легко оторвался от поверхности Земли и понёсся по гигантской дуге, перпендикулярной плоскости эклиптики, минуя широкий пояс астероидов между Марсом и Юпитером, где любой земной корабль мог легко погибнуть без тщательно рассчитанных по времени курсовых коридоров, составлявшихся на основе "эффекта Ярковского". Но ожидать подходящих условий для прямого пути летевшим на борту сотрудникам Охранных Систем совсем не хотелось. Обстоятельства не позволяли терять более ни минуты драгоценного времени. Поэтому пилот Ол Ринор уверенно набирал ускорение. Он не собирался везти своих коллег до Сатурна положенные шестнадцать суток, а решил, внимая их просьбе и пользуясь потенциальной мощью "челнока" при минимальном расходе топлива, долететь до цели за пятьдесят часов.
      Воспользовавшись предоставленным им временем, трое путешественников решили обсудить сложившуюся ситуацию и высказать друг другу свои предположения относительно случившегося.
      - Значит, Рэд считает всё произошедшее возможным психическим срывом, обусловленным особенностями проявления закона духовно-демографической детерминации? - спросила Дэвика Нур, деловито усаживаясь в кресло около иллюминатора и поджимая под себя ноги. - Проще говоря, ты предполагаешь, что эти люди оказались жертвами диссонанса между высокими устремлениями к подвигу во имя продвижения человечества по дороге познания и подсознательным разочарованием от несбывшихся личных ожиданий?
      Девушка с интересом посмотрела на Фламера, который всю дорогу был молчалив и хмур. Дэвика чувствовала, как в ней неосознанно растёт симпатия к этому мужчине - симпатия, рождённая чисто женским сочувствием.
      - Да. Подобные, часто неосознанные, чувства копятся годами и впоследствии ведут к стрессам и глубоким депрессиям, которые становятся причиной ухудшения морального климата в ограниченных сообществах людей, - согласно кивнул Фламер. - Вплоть до срыва покровов цивилизованности и воспитанности, когда люди моментально скатываются в пропасть животных инстинктов и низких страстей.
      - То есть, возможно, что они там, на "Фебе-2", намеренно не отвечают на наши радиозапросы? Возможно, они не желают больше разделять с остальными землянами общую судьбу, решив создать себе некое космическое убежище от напряжённой деятельности земного мира? И это постепенно превращает их в безжалостных к чужим страданиям и переживаниям нелюдей?
      - Таких было много в прежние времена - всегда готовых провозгласить себя в различных обличиях единственно знающими истину, думающих только об удовлетворении собственных потребностей, считавших себя вправе подавлять всех несогласных с ними, искоренять иные образы мышления и жизни. Малейший признак абсолютности во мнениях, желаниях и вкусах, и вот уже островок забвения возникает в светлых водах океана жизни Трудового Братства, наполненной изумительными подвигами и творческими взлётами. Островок, на котором глухая безымянность эгоистических чувств человека и дел, творящихся только ради личных надобностей, превращает бесконечный поток времени в один короткий и сразу же забытый миг!
      - Ты хочешь сказать. что все они там вот так вот, в одночасье свернули с общего пути? - нахмурился Ларк Тэрон и покачал головой. - Что-то мне слабо вериться в такое.
      - Почему же сразу все? - возразил ему Рэд. - Это совсем даже не обязательно. Достаточно одного-двух - сильных и эгоистичных, со слабо развитыми моральными устоями и торможением личных желаний.
      - Не знаю, не знаю, - снова покачал головой Ларк, печально поглядывая в иллюминатор. - Мне они показались вполне нормальными людьми: мужественными добровольцами, готовыми на любой подвиг, лишь бы послужить знанию. Ты бы решился на такое - улететь за миллиард километров от дома и жить в мире, где любой неосторожный шаг может привести к смерти?
      Он пристально посмотрел на старого товарища.
      - А что ты, Ларк, думаешь обо всём этом? - поинтересовалась Дэвика, и в глазах её появилось неподдельное любопытство.
      - Я?
   Девушке показалось, что Ларк удивился её вопросу и её интересу.
   - Думаю, во всём повинна какая-нибудь авария, а может быть и эпидемия, вызванная банальной неосторожностью.
      Тэрон бросил взгляд на шумно вздохнувшего Яна. Юноша с интересом слушал старших и смутился, не сумев сдержать своего волнения, когда их взоры обратились к нему.
      - Ведь есть же там примитивные формы жизни, плавающие в этом этановом море! - пожал плечами Ларк.
      - Да, я слышала об их недавнем открытии, - согласилась с ним Дэвика. - Кажется, они используют в качестве растворителя для химических процессов не воду, как мы, а фосфин. Я читала, что он в жидком этане обретает форму отдельных капель, и это позволяет местным микроорганизмам существовать без клеточных мембран, только за счёт ячейкоподобных структур собственных тканей. К тому же метан химически менее агрессивен и легче образовывает стабильные крупные структуры, подобные белкам. Местные организмы пользуются для дыхания водородом и вступают в связи с ацетиленом вместо глюкозы, образуя в процессе жизнедеятельности всё тот же метан.
      - Вот почему там почти нет у поверхности ацетилена, - понимающе закивал головой Рэд Фламер.
      - А ты неплохо подготовилась! - усмехнулся Ларк, с интересом поглядывая на девушку, которую он до этого явно недооценивал.
      - Я любопытная! - холодно улыбнулась в ответ Дэвика. - Поэтому мне не вериться в то, что люди на "Фебе-2" могли пострадать из-за местных бактерий или вирусов, которые совершенно не способны растворяться в воде.
      - А я и не говорил, что люди там обязательно чем-то заразились, - проворчал Ларк. - Но там кругом полно ядовитых углеводородов: метан, этан, ацетилен. Повреждение скафандра или станции могло в итоге стать причиной смерти.
      - Хочешь сказать, что они попросту задохнулись? - нахмурился Рэд.
      - А к чему плодить излишние сущности? Про "бритву Оккама" не забывайте.
      - Задохнуться они тоже вряд ли могли, - снова возразила Дэвика. - Атмосфера на Титане вполне пригодна для нашего дыхания. Даже если допустить возможность высокой концентрации метана, скажем, на самой станции по какой-то причине, то погибнуть человек может только от недостатка там кислорода. Ведь особо высокая концентрация метана в воздухе вызывает лишь кислородное голодание. Метан легче воздуха и он не может скапливаться в хорошо проветриваемых помещениях. Думаю, твоё предположение неверно.
      - Да, но ты забываешь, что у людей, находящихся в условиях, где в воздухе присутствует метан или другие газообразные парафиновые углероды, могут наблюдаться заметные сдвиги со стороны вегетативной нервной системы! - парировал Ларк, сверля девушку недовольным взглядом. Он чувствовал себя немного уязвлённым неожиданной осведомлённостью Дэвики, которая с лёгкостью рушила все его логические построения, казавшиеся ему самому простыми, понятными, а, значит, и самыми верными. - Ведь эти вещества обладают слабым наркотическим действием. Мне даже известны случаи, когда подобные инциденты приводили к гипотонии. А она заканчивалась дегидратацией и гипоксией мозга.
      - Получается ты считаешь, что отравившись, они могли сами убить себя?.. Неосознанно? - уточнила Дэвика, по обыкновению, пытаясь "проникнуть" в собеседника пристальным взором.
      Ларка уже начинали немного раздражать эти её "психические атаки", которые ему приходилось всякий раз отражать, ставя ментальную защиту в виде толстой каменной стены или зеркального шара, в который он мысленно помещал себя, прячась от сведущих очей молодой "пифии".
      - А сама-то ты что обо всём этом думаешь? - с вызовом спросил он и зачем-то посмотрел на Рэда, словно ища у того поддержки. - Я слышал о тебе, как о лучшей "прорицательнице" в ОРС... Вот и расскажи нам, что там произошло на самом деле!
      Дэвика нахмурила прямые брови и помрачнела.
      - Пока не могу... Не могу ничего увидеть. Может быть, чуть позже... когда мы уже сядем на Титане.
      - Постойте! - вдруг воскликнул Рэд Фламер, как будто только что догадался о чём-то. - Но ведь они изучали океан Титана! Тот, что находится под сто километровой толщей поверхностного льда. А ведь в нём должна быть вода! Что если Ларк прав? Что если они что-то нашли в этой воде? Какие-то организмы, совместимые с земной кислородной жизнью?
      Рэд взволнованно оглядел своих товарищей. Эта догадка казалась такой очевидной и простой, что ему самому стало удивительно, почему он до сих пор не пришёл к ней.
      - Давайте не будем гадать! - предложила Дэвика, становясь необычайно серьёзной. - Скоро всё увидим собственными глазами... Сколько нам ещё осталось до Титана? - обратилась она к пилоту, сидевшему за пультом управления в рубке.
      - Мы практически на подлёте, - сообщил бодрым голосом Ол Ринор. - Ещё около четырёх часов и я вас выведу на орбиту Титана.
      - Смотрите! - воскликнул молчавший до сих пор Ян, указывая на экраны переднего обзора.
     
      Огромный желтоватый гигант, подпоясанный широким кольцом, величественно вырастал на фоне далёких звёзд. Ракетоплан заходил со стороны южного полюса Сатурна, летя по касательной, и тень огромной планеты лежала теперь на плоскости колец протяжённой чёрной кляксой. И всё равно эти удивительные кольца, наклонённые к орбите планеты больше чем на двадцать градусов, не могли не восхищать. Они дробились на сотни отдельных колечек, одни из которых имели ширину в несколько десятков километров, а самые широкие - в несколько сотен. Толщина же их была поразительно мала, в сравнении с их диаметром - не больше сотни метров у самых толстых.
      В местах, где материал колец перекрывал солнечный свет, Дэвика заметила чёрные прожилки. Девушка, подобно племяннику Рэда Фламера, прильнула к иллюминатору и восторженно разглядывала приближающийся с каждой минутой газовый гигант, который никогда не видела вот так близко, не в фильмах и информационных записях. Дэвика заметила, что в щелях между колец плавают небольшие каменные осколки. Насколько знала молодая "прорицательница", это должно быть мелкие спутники-пастухи Сатурна: Атлас, Дафния и Пан. Гравитационно запертые внутри колец, они всегда были повёрнуты к родительской планете одним и тем же боком. Материал колец оседал на них тёмными обручами, делая эти каменные глыбы похожими на карамельные конфетки. Теперь хорошо были видны и три ближние крупные луны Сатурна, выглядевшие сейчас узкими серпиками. Только одна из них светила ярче всех остальных.
      - Справа по курсу Диона, Рея и Тетис! - сообщил из пилотской рубки Ол Ринор. - Смотрите какие красавцы!
      - Скорее уж красавицы, - буркнул Ларк, усаживаясь у свободного иллюминатора. - А почему вон тот светит ярче остальных?
      - Это Тетис. Он меньше своих соседок, но намного ярче них, - пояснил пилот. - Тетис имеет более высокое альбедо, поэтому и отражает больше солнечного света. В этом, как ни странно, ему помогает его дальний сосед - Энцелад. Гейзеры того выбрасывают в космос большое количество кристаллов снега и льда. Они оседают в атмосфере Тетиса, превращаясь в естественное зеркало.
      - Удивительно! - вырвалось у Дэвики, и она посмотрела на сидевшего подле неё Яна, который раскраснелся от возбуждённого восторга.
      Но крохотные луны несомненно затмевал оранжевый шар Титана, появившийся на передних экранах. Справа его пытался догнать по своей орбите крошечный Япет, но он заметно отставал от главы этого сонма придворных царственного Сатурна.
      Все сидевшие у иллюминаторов неожиданно почувствовали дурноту, свидетельствовавшую об отклонении от курса на долю градуса. Ян ощутил бессмысленный животный страх, а Дэвика детскую беспомощность. Серый туман встал перед глазами Рэда Фламера, а Ларк заметно побледнел. На скулах его заиграли желваки. Только тренированный пилот, казалось, чувствовал себя вполне сносно. Он вывел юркий корабль на новый курс, и дурнота отступила, вернув людям прежнее спокойствие и любопытство встречи с новым миром. Через полчаса послышались звенящие удары тормозных двигателей, выбрасывавших в пространство ионные заряды. Ракетоплан стал описывать орбиту вокруг планетки, постепенно приближаясь к ней по курсовой спирали.
      Пальцы Ола Ринора, подобно пальцам музыканта, бравшего аккорды, умелыми, отточенными движениями заскользили по кнопкам и клавишам навигационного пульта. Скорость корабля уравнялась со скоростью спутника. Ракетоплан осторожно снижался, виток за витком, замедляя свой спиральный бег и приближаясь к поверхности.
      Титан имел синхронное вращение относительно родительской планеты, вызванное действием приливных сил Сатурна, поэтому период обращения его вокруг своей оси совпадал со временем обращения по орбите. Сутки на Титане равнялись почти шестнадцати земным. К тому же, он, как и Луна, был всегда повёрнут к Сатурну одной и той же стороной.
      - Смотрите! - неожиданно воскликнул Ян, указывая куда-то в иллюминатор.
      Зеленовато-оранжевый шар спутника был окутан дымкой, рассеивавшей видимый свет. Она возникала от облучения верхних слоёв атмосферы космическими лучами, разбивавшими молекулы азота и метана, осколки которых образовывали сложные большие молекулы, конденсировавшиеся в аэрозоли. Но сейчас в этой дымке блеснул отчётливый солнечный блик. Он полыхнул расплавленным золотом в районе северного полюса планеты, в том месте, где простирались тёмные рваные пятна каких-то образований, видимые с орбиты.
      - Это отражение в одном из северных метановых озёр, - сообщил Ол Ринор, тоже заметивший золотой проблеск. - Они пересыхают периодически, но сейчас они всё ещё полны.
      - Здорово! Это просто фантастически красиво! - вырвалось у Дэвики. Она заворожено смотрела на ослепительные золотые всполохи, стекавшие вправо по абрису планетки.
      - Входим в нижние слои атмосферы! - деловито сообщил пилот.
      На высоте примерно в сто двадцать километров ракетоплан попал в зону сильной турбулентности, но ниже шёл обширный участок полного штиля, куда не проникали ни ветры, ни турбулентные потоки. Здесь, в шестидесяти километрах от поверхности спутника, открывалось удивительное зрелище: в чистом, будто бы земном, голубом небе красовался величественный Сатурн, полускрытый ночной тенью. В плоскости его колец, острым белым лезвием рассекавших наискосок желтоватое тело гиганта, сверкали четыре крохотные точки - Энцелад, Диона, Тефия и Рея. И всё это удивительное великолепие подстилала пелена взлохмаченных оранжевых облаков.
      Путешественники ещё не успели насладиться удивительной картиной чужого неба, как снова началась тряска и сильные ветра, оставлявшие абсолютно спокойным только пилота, привычного к подобным капризам местной атмосферы. Когда высотомеры показывали отметку в тридцать километров, плотность оранжевого тумана, состоявшего из органических молекул, значительно уменьшилась. Теперь стало возможным рассмотреть поверхность Титана. Он был значительно меньше Земли, и на низком облёте не требовалось больших скоростей. Дневное освещение здесь напоминало земные сумерки, в которых были хорошо видны и светлые возвышенности, похожие на корни огромного дерева, и тёмная равнина, возможно, бывшая дном озера. По экватору спутник опоясывали такие же протяжённые тёмные области, но оказалось, что это вовсе не метановые озёра или моря, как вначале подумали путешественники.
      - Это ряды дюн, - пояснил Ол Ринор, отвечая на расспросы Дэвики и племянника Рэда Фламера. - Они тянутся в направлении преобладающих ветров - с запада на восток - на сотни километров. Их у нас называют "кошачьи царапины".
      - Действительно, очень похоже! - согласилась Дэвика, не в силах оторвать взгляда от иллюминатора.
      - В южном полушарии вы таких не встретите, - кивнул ей через плечо пилот. - Зато там есть массивные горные хребты высотой до полутора километров. Но в целом рельеф Титана относительно ровный. Хотя и крутые склоны здесь совсем не редкость.
      - Наверное, это результат сильной эрозии из-за ветров и обилия жидкости? - догадался Рэд Фламер.
      - Да, из-за неё. Локальные перепады высот здесь весьма значительны. Но вы не переживайте. Мы сядем в области Меццорамия, в высоких широтах южного полушария. Там нет больших гор, зато развита речная система и находится много небольших этаново-метановых озёр. В этом месте и расположена планетарная станция "Феба-2".
     
     
      Посадочное поле располагалось в двух километрах от научной станции в том месте, где открывалась обширная плоская равнина, имевшая небольшой уклон в восточном направлении. Равнина эта была окружена со всех сторон глубокими промоинами, змеившимися среди бурых скал-останцов. Едва коленчатые упоры ракетоплана коснулись рыхлой почвы, как вспыхнули мощные осветители, наполняя тревожный сумрак привычным земным светом. Четверо путешественников надели лёгкие скафандры, которые не поддерживали постоянного внутреннего давления, но служили для герметизации и обогрева. Система отопления скафандров была дублирована, а некоторые её важнейшие узлы даже строены. Ведь в случае отказа обогрева в плотной атмосфере человек превратится в заледеневшую мумию гораздо быстрее, чем в вакууме. Жестокий сто восьмидесятиградусный мороз чувствовался сквозь скафандры как обычный холод земной северной зимы.
      Грунт на месте посадки напоминал мокрый песок, больше похожий на выпавшую изморось. Ведомые пилотом, четверо путешественников ступали по нему легко даже с утяжелителями, специально надетыми, чтобы не совершать внезапных скачков. Сила тяжести здесь была слишком мала - всего одна седьмая от земной. Так что девяностокилограммовый Рэд Фламер весил здесь всего тринадцать килограмм. Чего уж было говорить о Дэвике и Яне, которые порхали бы над метановыми озёрами, как пушинки на ветру. При этом давление у поверхности в полтора раза превышало давление земной атмосферы, поэтому внутри переходного тамбура ракетоплана его пришлось поднять на такую же величину, чтобы освободить людей от необходимости проходить длительную декомпрессию при возвращении на корабль.
      Ларк Тэрон заметил, как по поверхности метановых озёр плавают настоящие льдины. Он подумал, что такой лёд должен быть насыщен газом, чтобы оставаться наплаву в жидком метане и не опускаться на дно. А тёмный цвет равнины, на которую они сели, должно быть, объясняется скоплением частиц углеводородной "пыли", выпадающей из верхних слоёв атмосферы. Она смывалась дождями с возвышенностей и перемешивалась с этим странным "ледяным песком".
      Небо над ними из-за органических соединений, насыщенных атомами азота, было едко-оранжевым. Но самым удивительным оказалось то, что с поверхности Титана можно было увидеть Сатурн и Солнце. В этом полушарии спутника наступал новый шестнадцатисуточный день, и высоко над далёким горизонтом, очерченным зубцами угрюмых скал, в оранжевом небе нависал огромным мутным зеркалом окольцованный гигант. Левее и ниже него в грязно-бурых облаках горела яркая белая звезда - таким отсюда выглядело Солнце.
      Спутники Ларка тоже остановились, заворожено глядя на родное светило и с ужасом осознавая в какой дали от дома они сейчас находятся.
      - Наклон оси вращения Сатурна составляет почти двадцать семь градусов, - ни к кому не обращаясь, заговорил Ол Ринор. Его лицо за прозрачными шарообразным стеклом шлема, размытое световыми бликами, казалось сейчас каким-то нереальным.
      - Это обеспечивает смену времён года и на планете, и на её спутниках в южных и северных полушариях, - продолжал рассказывать пилот. - Только каждый сезон длится здесь не месяцы, как у нас, а целых семь с половиной лет.
      - Ни чего себе! - изумлённо воскликнул Ян.
      - Вы, прямо, себя здешним гидом вообразили! - раздался в наушниках смешок Ларка Тэрона.
      - А разве это плохо? - вступилась за пилота Дэвика.
      Ларку даже показалось, что фонарики, расположенные по бокам её шлема, грозно сверкнули в его сторону.
      - Да нет, нет! - поспешил он успокоить девушку. - Пускай просвещает. Мне и самому интересно стало.
      - Можно подумать, ты бывал здесь и не раз! - едко заметила Дэвика, важно подбочениваясь. При её небольшом росте она смотрелась немного комично в сильно раздутом скафандре.
      - Успокойтесь оба! Что вы нападаете друг на друга? Не хватало ещё поссориться за миллиард километров от Земли! - вразумительно сказал Рэд Фламер и обратился к пилоту: - Так что вы там рассказывали?
      - О том, что времена года здесь длятся очень долго, в отличии от Земли, - отозвался пилот. - Это обусловлено тем, что Сатурн делает полный оборот вокруг Солнца за целых тридцать лет. Ось же вращения Титана перпендикулярна плоскости его орбиты и почти сонаправлена оси вращения Сатурна. Сейчас в северном полушарии зима. Метановые озёра там разлились и заполнили русла рек, которые наполняют местные моря.
      - А здесь есть и моря? - снова удивился Ян, который тоже мало что знал о местной природе.
      - Разумеется! Крупнейшее из них море Кракена. По своим размерам оно превосходит даже наше Каспийское. Тёплые массы воздуха поднимаются в южном полушарии в летний период и переносятся к северному полюсу, где остывают и на низких высотах возвращаются назад. Примерно каждые четырнадцать лет здесь происходит смена направлений этой циркуляции. Время от времени тут и штормы не редки. При смене сезонов облака метана конденсируются, сильно смещаясь по широте. Нагретая солнечным светом поверхность генерирует потоки воздуха, вызывая мощную конвекцию, и большая часть жидкости испаряется, выпадая дождями в южном полушарии. Так что в этом районе сейчас настоящий "сезон дождей". Правда, они не продолжительные.
      - Да, только с той разницей, что это с неба падает не вода, а жидкий метан! - заметила Дэвика.
      - Что-то не заметно этого вашего "сезона дождей", - недовольно проворчал Ларк.
      И, словно в ответ на его слова, с неба посыпались редкие серебристые капли. Дождь усиливался с каждой минутой, но его поток не обрушился на людей, как это происходило на Земле. Из-за малой силы тяжести дождевые капли падали с неба, как в замедленной съёмке, сливаясь в косые струи, врезавшиеся в почву и дробившиеся холодную изморось.
      - Вот он - настоящий тропический ливень! - восхищённо воскликнула Дэвика, легко ловя ладонями крупные капли. - Ливень из метана! Представляете?
      - И откуда его здесь столько? - недоумевал Рэд Фламер, опасливо озираясь по сторонам.
      Они теперь шли по дну сухого оврага-промоины, выходившего прямо к станции "Феба-2". Стены небольшого каньона несли на себе следы потоков жидкости, а его дно было плотно завалено осадочным материалом. Рэд подумал, что при продолжительном "дожде" такой интенсивности этот узкий каньон может оказаться затоплен потоком жидкого метана. Тогда они утонут здесь, как беспомощные мухи.
      - Атмосфера Титана удерживает в сотни раз больше метана, чем наша, земная воды, - объяснил Ол Ринор. Он казался вполне спокойным, и это ободрило Рэда. - Каньоны, подобные этому, приводят реки в низины, затопленные аллювиальными отложениями. Там образуются обширные, долго не высыхающие этановые "болота". Пешие экспедиции в таких местах совершенно исключены.
      - А мы не попадём в такое болото? - опасливо поинтересовался Ян, шедший рядом с пилотом.
      - Ни в коем случае! Я хорошо знаю этот путь, - успокоил его Ол Ринор. - К тому же, температура постепенно падает, - сообщил он, бросив взгляд на внешний термометр, вмонтированный в небольшую приборную панель на левой руке. - "Дождь" скоро закончиться.
      Пилот оказался прав. Струи "дождя" постепенно ослабевали и вскоре прекратились совсем. "Дождь" закончился так же неожиданно, как и начался, сменившись углеводородным "снегом". Крупные хлопья из замёрзшей углекислоты так же медленно падали сверху в неподвижной атмосфере, принося окрестностям тихий покой земного снегопада. Люди как загипнотизированные смотрели на падение необычных снежинок, будто предвещавших окончание их космического путешествия или долгой и трудной работы. Одна только Дэвика не любовалась этим странным снегом. Последние полчаса она никак не могла отделаться от мысли, что уже была в этой самой промоине. Но как такое возможно?.. И тут ей вспомнился её недавний сон, который не давал ей покоя перед отлётом. Сейчас она в мельчайших подробностях припомнила его: и тёмное ущелье, и "ледяной песок" под ногами, и страшный холод, от которого стыло её голое тело... Даже белое солнце сейчас так же светило за её спиной!
      Внутренне девушка вся напряглась, хотя впереди, казалось, не было никакой опасности. Перед ней цепочкой шли её товарищи под водительством пилота ракетоплана и молодого племянника Рэда. Взгляд Дэвики упирался в широкие спины мужчин, на которых были прикреплены небольшие, блестевшие алюминием ранцы БЖО (блок жизнеобеспечения). На ближнем был номер один. Это Фламер. За ним номер четыре - Ларк Тэрон.
      Стены каньона постепенно понижались, и вскоре путешественники вышли на открытое пространство, пройдя двухкилометровый путь до станции. Облицованные плитами окиси циркония - керамики, более прочной, чем сталь, небьющейся и устойчивой к внешним воздействиям - на небольшой возвышенности расположились три широких цилиндра планетарной станции. В центре между ними высился шпиль башни радиостанции.
      Неожиданно шедший впереди Ян издал восклицание, отдавшееся во всех телефонах. Юноша взволнованно показал рукой в сторону одного из зданий станции. Дэвика увидела открытую дверь, зиявшую чёрным провалом на торце огромного цилиндра. Распахнутая настежь дверь означала, что люди не охраняют свой маленький земной мирок от чужого, и это не предвещало ничего хорошего.
       
     
  

5

     
       
      Темнота вокруг была холодной и ощутимо пустой... Совершенно пустой - на сотни, тысячи, миллионы и миллиарды любых единиц, которыми только можно измерить пространство. Но эта мёртвая пустота казалась Дэвике ужасно тесной, несмотря на всю свою бесконечность. Она давила на девушку стенами монашеской кельи, и Дэвика отчаянно пыталась освободиться от её сковывающих пут. Пыталась вырваться на простор, где была привычная ей жизнь, где Дэвика могла почувствовать себя свободно парящей птицей - туда, где всё вокруг было подконтрольно её воле, пускай это всего лишь и сон, иллюзия, рождённая её сознанием.
      Дэвика из последних сил рванулась вперёд (хотя понятия не имела, куда здесь вперёд, где здесь верх, а где низ) и услышала тихий зовущий голос, повисавший над ней невесомым покрывалом: "Один... два... три... - размеренно повторял голос, вторгаясь в сознание Дэвики мягкими податливыми иглами. - Четыре... пять... Просыпайся, Дэвика!.. Дэвика!.. Ты меня слышишь?.. Открой глаза!".
      Девушка с трудом подняла тяжёлые веки и увидела склонившееся к ней лицо Ситары Триведи. Обвела вокруг ещё мутным взором, не понимая, где она находится.
      - Как себя чувствуешь? - заботливо поинтересовалась Ситара Триведи. - Вспомнила что-нибудь?
      Дэвика с трудом приподняла голову и медленно села.
      Оказалось, что она до этого лежала на удобной мягкой кушетке в центре светлой округлой комнаты, стены которой были сложены из листов дымчатого молочно-белого пластика. Солнечные блики плясали на них озорными "зайчиками", скакавшими по трепетным теням, отбрасываемым густой листвой - снаружи был сад или лес. Сюда даже доносился размеренный шум ветра и негромкий плеск волн... Что это? Море?..
      Дэвика не знала. Она вообще с трудом могла вспомнить, где находится.
      - Где я?
      - Ты в Антарктическом восстановительном санатории, - спокойно сказала Ситара Триведи.
      - В санатории?.. На Земле? - Глаза Дэвики наполнились ещё большим недоумением и даже испугом. - Но что со мной? Почему я здесь?.. Как я оказалась на Земле?
      - Вы вернулись месяц назад: ты, Рэд Фламер и его племянник, - сообщила начальница ОРС, не спуская с девушки пристального взора.
      - А Ларк?
      - Его с вами не было.
      - Но где он? Что случилось? - Дэвика ощутила, как пальцы на её ногах начинают холодеть от ужаса.
      - Мы тоже хотели бы это знать... Что произошло на Титане? Ты можешь вспомнить хоть что-нибудь? - осторожно допытывалась Ситара Триведи.
      - Я? - удивилась Дэвика. Она сжала ладонями виски, с силой зажмурила глаза, а затем беспомощно опустила руки на колени. - Не помню... Ничего не помню!.. Что со мной, Ситара?
      Глаза девушки наполнились отчаянием, а затем слезами.
      - Успокойся! - Ситара положила тёплую ладонь на её плечо. - Просто у тебя, как и у остальных, заблокирован доступ к долговременной памяти... Вернее, к одному из её участков.
      - Заблокирован? - изумилась девушка. - Но кем?.. Зачем?
      - Думаю, там, на Титане был только один человек, который мог это сделать.
      - Кто?
      - Ты, - спокойно пожала плечами Ситара Триведи. - Только ты обладаешь такими способностями.
      - Я? - ещё больше удивилась Дэвика. - Но как такое может быть? Как я могла... Зачем?.. А Рэд? Где Рэд и Ян?
      - Рэд здесь же, в соседнем корпусе. Он довольно сильно пострадал.
      - Он ранен? - ужаснулась Дэвика.
      - Тяжёлый ожог... Видимо, от лучевого пронизывателя.
      - А Ян?
      - Он вполне здоров, но тоже ничего не может вспомнить. Юноша, вероятно, перенёс нервный срыв, и сейчас с ним работают здешние психологи.
      - А пилот? - продолжала взволнованно расспрашивать Дэвика. - Ол Ринор? Он...
      - Он не вернулся, как и Ларк.
      Дэвика почувствовала, как ужас поднимается от похолодевшей груди к её голове, сковывает её всю ледяными оковами.
      - Но как же тогда мы...
      - Долетели? - закончила за неё фразу Ситара Триведи. - Ракетопланом, по всей видимости, управлял Рэд Фламер. Ты же в курсе, что подготовка наших сотрудников позволяет им легко управляться с любой современной техникой. Вы добрались до Орбитальной-6. Оттуда, после карантина, вас доставили на Землю... Да, кстати! - спохватилась начальница Дэвики, словно только что вспомнила о чём-то. - Спустя четыре дня после вашего отлёта, внешние станции Земли приняли сообщение с Титана, с "Фебы-2".
      - Сообщение? От кого? - снова удивилась девушка.
      - Его послала ты.
      - Я? - Дэвика не поверила собственным ушам. - Не может быть!.. А что я передала?
      - Очень немногое. Сообщение прерывалось, а потом и вовсе замолкло. Хочешь послушать?
      - Да, конечно!
      Ситара Триведи пододвинула к себе небольшой проигрыватель мемонограмм, лежавший на столе возле кресла, в котором она сидела, и нажала кнопку.
      Дэвика вся напряглась, пытаясь унять нервную дрожь в теле. Она вздрогнула, когда из крохотного аппарата раздался её собственный голос, показавшийся ей глухим и слабым, как если бы она отвернулась от приёмника: "Ларк и Ол пошли к реактору... Скоро всё закончится... Они просто наши тени... Кроме ярости и ужаса, - ничто! Да, ничто!"
      Говорила она торопливо и сдавленно. Последними словами были: "Мы сами во всём виноваты...". Запись оборвалась на полуслове. Несколько минут Дэвика сидела, растерянно глядя в пустоту перед собой. Ситара Триведи заметила, как нижняя губа у неё начала слегка дрожать.
      - Ситара! Помогите мне! Пожалуйста! - взмолилась Дэвика, схватив руку женщины и упала ей на грудь, прижимаясь, как к родной матери.
   Девушка вздрагивала всем телом, задыхаясь рыданиями. Её начальница нежно погладила свою подопечную по шелковистым волосам.
      - Вся сила нашей медицины на твоей стороне, девочка! Ничего не бойся. Дорогу осилит идущий. Мы справимся!
     
     
      В этот раз темнота вокруг не была такой пустынной. Дэвика усилием воли заставила себя погрузиться в этот беспросветный мрак, копошившийся мрачными тенями, на всякий случай отделив себя от них несокрушимой ментальной "бронёй", окутавшей её, подобно второй коже. Дэвика увидела свет - яркие мимолётные всполохи загорались под её ногами, пронзая сознание смутными пробуждающимися образами. Какие-то люди в коричневом сумраке двигались впереди неё, одетые в странные одежды со шлемами на голове...
      "Да ведь это же скафандры! - догадалась Дэвика. - А те двое - это Рэд и Ларк!".
      Дэвика хотела окликнуть их, привлечь их внимание к себе, но противный колючий ком забился ей в горло, не давая произнести ни звука, сбивая взволнованное дыхание. Девушка едва не задохнулась и сразу же проснулась, вырываясь из цепких объятий очередного ночного кошмара.
      Она быстро села на постели. Щурясь спросонок на ярком солнечном свету, широкой рекой лившемуся сквозь прозрачную стену напротив. Дэвика огляделась по сторонам. Комната, как комната: низкий мягкий диван, пара надувных кресел, встроенные шкафы вдоль стен. Она давно уже привыкла к этой лаконичной обстановке, царившей здесь повсюду. Оптические занавеси на окне были прозрачны. Наверное, она сама вчера забыла их включить, засмотревшись на незнакомые созвездия в южном ночном небе.
      Дэвика опустила босые ноги на жёсткий ворсовый ковёр и ленивым движением собрала обеими ладонями упавшие на лицо волосы, завязала их на затылке тугим узлом. Пружинисто поднялась с дивана и остановилась около большого зеркала, занимавшего простенок у окна, придирчиво рассматривая в нём своё отражение. Её обнажённое тело дышало здоровьем и молодостью. Дэвика уперлась пальцами в пол, сгибая в колене правую ногу, расправила плечи и повернулась в пол-оборота. Привычные к танцам и гимнастике сильные мышцы заиграли под гладкой смуглой кожей. Упругие ягодицы ещё больше округлились, а груди дразнящее поднялись, выдаваясь вперёд тёмными ореолами сосков.
      Что же с ней не так? Почему она не может отделаться от ощущения, что её сознание придавлено тяжестью неподъёмной гранитной скалы? Почему никак не может вспомнить то, что должна помнить, как никто другой?.. Даже Рэд, давно пошедший на поправку, не в силах избавиться от табу на воспоминания, наложенного ею самой... Но у Рэда хотя бы появилась надежда: два дня назад из Города прибыл выдающийся психотерапевт Земли Кам Амат. Он уже провёл несколько сеансов гипноза с Рэдом Фламером и обнадёжил персонал санатория и представителей ОСО, посменно дежуривших около раненного товарища.
      - Вы думаете, он вспомнит? - осторожно поинтересовалась тогда Дэвика у всемирной знаменитости.
      - Точный ответ кроется в его наследственной структуре, - хитро прищурился Кам Амат, изображая интимную откровенность. - Мне нужны данные по невропсихологическим особенностям пациента. Дождёмся его полной наследственной карты, а там посмотрим.
      Дэвика хотела расспросить его о причинах столь глубокого коллапса памяти, но Кам Амат лишь нахмурился.
      - Я дал вам ответ для самостоятельного раздумья. Отгадки на все остальные тайны должны скрываться в вас самой.
      "Во мне самой!" - печально усмехнулась Дэвика и распахнула боковые створки прозрачной стены, выходя на обширную веранду, открытую небу и морю.
      Сосны, гималайские кедры и араукарии карабкались по грязно-рыжим скалам на побережье, поднимались по склонам тёмного взгорья, на котором расположились лёгкие белоснежные корпуса санатория. Три высокие башни главного корпуса были соединены между собой двухэтажными параллелепипедами, сверкавшими на солнце панорамным остеклением. Ветер уверенно гулял там в тёмном пологе деревьев, шелестя их жёсткой хвоей.
      Дэвика приподнялась на мысочки и, прикрыв глаза ладонью, как козырьком, посмотрела в сторону крохотного белого "солнца", высоко стоявшего над южным горизонтом - рукотворное чудо, созданное людьми ещё столетие назад над обоими полюсами планеты. Было в нём что-то завораживающее, придававшее окружающему пейзажу неповторимую загадочность. Девушка бросила взгляд вниз, туда, где о каменистый берег дробились медленные волны моря Росса.
      "Пожалуй, стоит немного освежиться", - решила Дэвика и немного поразмыслив, накинула на себя лёгкий халатик, едва доходивший ей до середины бёдер.
      Одевшись, она стала спускаться по широкой каменной лестнице, прорезанной в скалах, легко сбегая по ступенькам босыми ногами. Сейчас её мысли снова вернулись к Рэду Фламеру. Последнее время они много времени проводили вместе, пытаясь совместными усилиями восстановить в памяти события, произошедшие с ними на Титане. Сама до конца того не осознавая, Дэвика всё больше проникалась доверием к этому мужчине. Ей казалось, что его душевные терзания сродни её личным переживаниям, ведь оба они, хотя и каждый по-своему, остро ощущали утрату близкого им человека.
      Дэвике хотелось бы помочь Рэду справиться с его сердечными муками... Она могла бы заглушить его боль и сомнения, затормозив сознательные области его психики, отвечающие за возникновение эмоций. Но интуиция подсказывала Дэвике, что Рэд не примет такой её помощи. Он не позволит воздействовать на его чувства столь варварским способом. Возможно, ему и участие её не нужно было... Может быть, ему помогло бы что-то иное? Она сама? Раз уж у неё не получается ничего вспомнить.
      Почему-то Дэвика боялась этих своих мыслей, но именно они подтолкнули её в это утро к морю, именно они заставили накинуть на себя этот купальный халат. Она знала, что Рэд в такие часы тоже любит посидеть у заплесков волн, глядя в синие океанские дали, поэтому Дэвика не хотела неожиданно явиться ему Афродитой, вышедшей из морской пены во всей своей наготе. Хотя в другое время девушка без колебаний спустилась бы к морю совершенно обнажённой, с наслаждением подставляя тело солнцу и ветру.
      В Трудовом Братстве люди давно уже перестали стыдиться открытости своих тел. Никто теперь не считал это чем-то неприличным или постыдным. Красивые, дышащие здоровьем люди стали данностью, нормой благодаря стараниям генных инженеров из ПОТИ, неустанно очищавших наследственность каждого жителя Земли от последствий прежней инфернальной жизни. Кого девушке было здесь стыдиться или боятся? Красоту в её мире преумножали, а не завистливо и трусливо уничтожали, как прежде. Телесной красотой теперь восхищались, художники посвящали ей свои картины, скульпторы ваяли её образы из камня, а поэты слагали во славу её стихи и поэмы.
      Осторожно ступая по тёплому песку, перемешанному с мелкой галькой, Дэвика вышла к пляжу из-за горбатого истрескавшегося камня, склонившегося к берегу усталым гигантом. Девушка не ошиблась: Рэд сидел почти у самой воды на буром покатом валуне и смотрел на волны, подперев голову руками, упёртыми в колени. Звук шагов Дэвики сливался с плеском волн, набегавших на красный песок пенными языками, поэтому Рэд Фламер не заметил её приближения. Когда девушка остановилась подле него, он вздрогнул от неожиданности и удивлённо взглянул на неё снизу вверх. Дэвика перехватила его взгляд, на мгновение задержавшийся на широком распахе её халата, почти ничего не скрывавшего под напором морского ветра. Она уловила в этом мимолётном взгляде слабую искорку, промелькнувшую смутным желанием в мыслях мужчины. Запахнув полы халата, она присела рядом на такой же зарывшийся в песок камень.
      - Можно?
      Рэд безразлично пожал плечами. Дэвика положила ладони на колени, с наслаждением вытягивая ноги. Вдохнув солёного ветра, задумчиво посмотрела в синие морские дали, в ту сторону, где должна была находиться далёкая Австралия.
      - Как себя чувствуешь, Рэд? - Девушка перевела взгляд на мужчину, слегка щурясь на слепящем солнце. - Как твои раны?
      - Ерунда! - отмахнулся Рэд, продолжая смотреть на море. - Заменённая мышечная ткань прижилась, новой кожей тоже оброс, благодаря биокерабидам, инъекциям "конструктивных материалов" и стараниям энерготерапевтов... Физические раны мы научились легко излечивать.
      - Да, - согласилась с ним Дэвика. - А вот с душевными пока плохо справляемся.
      Рэд внимательно посмотрел на неё, и в глазах у него появилось какое-то странное выражение.
      - Что? - насторожилась Дэвика. Она попыталась прочитать его мысли, но не смогла.
      - Зачем ты сделала это?
      В голосе Рэда не было осуждения. В нём сквозила лишь безысходная грусть.
      - Сделала что?
      - Зачем ты лишила нас воспоминаний?.. Как ты смогла?
      - Я не знаю, - беспомощно развела руками Дэвика.
      - Но почему ты стёрла только память о Титане?.. Почему...
      Рэд замолчал, оборвав себя на полуслове.
      - Почему ты всё ещё помнишь её? - робко произнесла девушка, закончив фразу за него. - Илеану?
      Рэд молча кивнул, опуская взгляд в песок.
      - А ты хотел бы её забыть? Забыть совсем?.. Разве ты больше не испытываешь к ней никаких чувств?
      - Всё в прошлом. Мы больше не нужны друг другу. Теперь любые чувства будут только мешать... Мешать жить дальше нам обоим.
      Дэвика слушала его, ощущая как что-то тёплое поднимается к её груди от низа живота и заставляет учащённо биться её сердце. Вот Рэд остановил на ней полный тоскливой печали взгляд, и девушка не смогла удержаться. Она порывисто вскочила на ноги и быстро села к нему на колени, оседлав его, будто непокорного скакуна. Она неотрывно смотрела в его глаза, наполнившиеся удивлением, которое быстро отступало под напором внезапно пробуждающейся страсти. Дэвика запустила пальцы в волосы мужчины и жадно припала к его губам, оказавшимся совсем рядом с её губами. Немного ошарашенный, психолог обнял её за талию, притягивая к себе крепкое, горячее тело девушки. Они целовались так, словно были путниками. измученными жаждой в пустыне - ненасытно и страстно - пока в замутнённом сознании Дэвики не всплыла острая, как кинжал, мысль: "Нет! Так нельзя!".
      Девушка порывисто отстранилась от Рэда и снова вскочила на ноги, отступая от него на шаг.
      Рэд Фламер недоумённо посмотрел на неё. Его глаза ещё застилал липкий туман.
      - Что с тобой? - удивился он.
      - Нет... Ничего... Просто мне нужно вернуться к себе!
      Девушка потупила взор и быстро зашагала в сторону санатория. Забежав к себе в комнату, она рухнула на диван, лихорадочно озираясь по сторонам.
      "Что на меня нашло?" - думала она. Но самым странным было другое - почему ей хочется ещё?
      В дверь негромко постучали. Дэвика вздрогнула. Кто бы это мог быть? На пороге стоял Рэд. Вид у него был озадаченный, брови хмурились.
      - Что с нами случилось на пляже?
      - Поспешность в решениях приводит к большим ошибкам, - опуская глаза, ответила Дэвика.
      - И это всё, что ты можешь мне сказать?
      - А что ты ждёшь от меня, Рэд? Я не знаю, что на меня нашло! На секунду мне показалось, что я смогу избавить тебя от боли, от ненужный воспоминаний, заслонив их собой. А потом...
      - Что же потом? - допытывался Рэд, пристально глядя на девушку.
      - Я испугалась.
      - Меня?
      - Нет. Я испугалась: смогу ли?.. И нужно ли это тебе?
      Рэд усмехнулся. Или ей только показалось это из-за этой его всегдашней таинственной полуулыбки? Мужчина осторожно притянул Дэвику к себе, заглянул ей в глаза.
      - Может стоит попробовать?.. Нам обоим?
      Рэд смотрел в расширяющиеся зрачки девушки и ему казалось, что он падает в тёмный бездонный омут, где его ожидало неслыханное наслаждение... или нестерпимая боль. Но боли он больше не боялся.
      "Клин клином вышибают, - мелькнула в голове шальная мысль. - А эта "пифия" безумно хороша! Какие глаза! В таких и утонуть не страшно!".
  
     
       

6

       
     
      Вид распахнутой входной двери одного из модулей станции заставил путников ускорить свой шаг насколько это позволяла сила тяжести, чтобы избежать риска разбиться об острые ледяные камни, с непривычки не совладав с собственным телом. Первыми у входа оказались Дэвика и Ларк Тэрон. Остальные немного поотстали, а Ян так вообще остановился поодаль в нерешительности.
      Внутренняя дверь переходного тамбура была тоже не заперта. Биологическая экранировка не работала. Судя по всему, энергия полностью отсутствовала во всём модуле. Отключена кем-то или повреждена?..
      Дэвика осторожно отёрла перчаткой скафандра изморось, покрывавшую стальное дверное полотно и увидела две красные буквы, обозначавшие техническое назначение модуля - "научная лаборатория". Девушка тревожно посмотрела на стоявшего рядом Ларка, но за тёмным стеклом шлема лица того почти не было видно. К тому же её слепили его нашлемные фонари.
      - Смелее! - раздался в наушниках уверенный голос Тэрона.
      Он протянул вперёд руку, но Дэвика опередила его: решительно взялась за массивную ручку и осторожно потянула тяжёлую толстую дверь на себя. За ней был беспросветный мрак, нахлынувший на девушку, словно холодные волны чёрного океана вселенной. Всем своим существом Дэвика почувствовала, как этот безжалостный мрак поглощает её, растворяет в себе без остатка. Перед глазами понеслись в страшной круговерти незнакомые ей лица каких-то мужчин и женщин - лица полные безысходного страдания и ужаса. У девушки перехватило дыхание, а в следующее мгновение она зажмурилась, ослеплённая ярчайшей вспышкой, будто бы это была вспышка того самого первого взрыва, послужившего началом всему.
  
      Нет! Только не теперь! Только не так быстро!..
      Дэвика едва переступила через порог забвения, едва пробудила в себе угасшую память, а тонкие нити, связывавшие её с забытым прошлым, тут же оборвались. Она открыла глаза, остро чувствуя захлестнувшее её отчаяние и разочарование.
      Всё та же овальная светлая комната с уютной кушеткой и полупрозрачными белыми стенами, только теперь здесь, помимо Ситары Триведи, находились двое мужчин. Один был знаком девушке - Кам Амат. В серебристом врачебном халате-паутинке он смотрелся не так, как прежде. Официальнее что ли?.. Дэвике не хотелось задумываться над этим сейчас. Второго она угадала интуитивно - Эрн Грир, начальник Особого отдела Арктико-Европейской жилой зоны. Зачем он здесь?.. Впрочем, это тоже сейчас не важно. Она же с самого начала знала об их присутствии. Просто такие резкие прыжки из небытия в реальность не давали сознанию адаптироваться к окружающему столь же быстро.
      - Почему вы остановили меня? - нахмурилась Дэвика, болезненно морщась от тупой боли в затылке и изумлённо глядя на Кама Амата.
      - С вами всё в порядке? Мне показалось... - знаменитый психотерапевт порывисто склонился к девушке.
      - Со мной всё хорошо. Верните меня назад. Пожалуйста!
      - Дэвика! Ты уверена, что чувствуешь себя нормально? - поинтересовалась Ситара Триведи, пристально всматриваясь в лицо своей подопечной.
      - Да!
      - Кам! Давайте повторим. - Ситара перевела взгляд на психотерапевта.
      - Я не против, если вы настаиваете.
      - Это очень важно! - подтвердил Эрн Грир. - Если она начала что-то вспоминать, не нужно прерывать её на полпути. Это большой сдвиг. Ведь Рэд Фламер пока нам не помощник.
      Начальник Особого отдела озабоченно пододвинул к себе проигрыватель мемонограмм, на которой велась запись сеанса гипноза Дэвики, и выжидающе посмотрел на Кама Амата. Тот согласно кивнул.
      - Пусть так! Смотрите на меня, - обратился он к девушке. - Слушайте мой голос, только мой голос. Ничего другого вокруг вас нет. Ничто больше не существует для вас...
      Дэвика почувствовала как тяжелеют её веки, и сумасшедшая карусель снова несёт её по кругу...
     
     
      - Ну что там? - раздался в наушниках нетерпеливый голос Ларка Тэрона.
      - Сейчас. Ещё пару минут! - отозвался Ол Ринор. - Распределительный щиток весь разворочен! Пробуем соединить кабели напрямую.
      Пилот и Рэд Фламер ушли несколько минут назад, а казалось, что прошла целая вечность.
      Дэвика стояла в темноте, нервно переминаясь с ноги на ногу. Стоило ей на мгновение закрыть глаза, как в сознание вторгался рой смутных образов, какие-то обрывки видений, чьи-то голоса, кричавшие ей из темноты что-то невнятное. Иногда образы становились чётче, осязаемее. Пространство вокруг уже не было таким мрачным и холодным. Оно наполнялось повседневной жизнью небольшой космической колонии. Вот в жилом модуле, в отсеке-кухне колдуют над обедом две женщины - блондинка и рыжая - на обеих обычные синие комбинезоны. Женщины что-то готовят из кубиков сухого концентрата, размачивая его в пищевом катализаторе. Прямо на глазах разноцветная порошкообразная масса превращается в аппетитную кашу и шарики фруктово-овощной смеси...
      Дэвика напряглась и разглядела имена женщин на нагрудных нашивках: "Коллетт Габэл" и "Лиа Кэро". Видение дрогнуло, угасая на мгновение, и вспыхнуло снова. Теперь помещение было другое, похожее на научную лабораторию: широкие металлические столы, высокие стеллажи вдоль одной из стен с какой-то аппаратурой и приборами. За одним из столов над экраном протонного микроскопа склонился мужчина скандинавской внешности. Рядом с ним стояла высокая молодая женщина необычайной красоты, но эта красота показалась Дэвике какой-то холодной и даже надменной. Амелия Ромили, биохимик экспедиции, поняла Дэвика. А тот, за столом это Ирвин Дойл, их руководитель...
      Трепетные образы снова задрожали, смешиваясь с окружающей тьмой, и тут, наконец, вспыхнул белый свет, показавшийся девушке ослепительным. Дэвика посмотрела на продолговатые люминесцентные лампы на покатом потолке, на ряды баллонов с атомарным кислородом, стоявшие вдоль одной из стен, и услышала в шлемофоне голос Рэда Фламера:
      - Энергию восстановили! Реактор цел, всё в норме. Сейчас протестируем и запустим систему жизнеобеспечения.
      Вслед за этим раздался жужжащий, нараставший с каждой секундой звук включившейся биологической экранировки, а за ним прозвучали два последовательных глухих удара - это автоматически закрылись герметические двери, отделяя непроницаемой стеной крохотный земной мирок от враждебного внешнего мира чужой планеты. Началась интенсивная продувка помещений, выравнивание давления и температуры.
      Дэвика продолжала стоять на прежнем месте, обводя взглядом незнакомое помещение. Да нет, вроде бы и знакомое: вон стеллажи с приборами, вон столы...
      Стены внутри модуля были подёрнуты лёгким белёсым налётом. Дэвика знала, что все планетарные станции изнутри покрывают диоксидом титана, который разлагает углекислый газ и уничтожает бактерии и микробы. Швы между плитами керамики были залиты какой-то зеленоватой массой. Толстый слой измороси на полу таял прямо на глазах, превращаясь в тёмные лужицы мутной жидкости, которая быстро испарялась в тёплом воздухе.
      Взгляд Дэвики скользил дальше, и вдруг девушка вздрогнула. Около одного из стеллажей в замёрзшей жёлтой луже лежало скорчившееся промёрзшее насквозь человеческое тело - мужчина с серым лицом, покрытым выступившими кристалликами льда. Чуть поодаль, упав грудью на металлический стол, застыл в неестественной позе другой мертвец - женщина. Лица её Дэвика не видела: каштановые смёрзшиеся волосы покойницы были рассыпаны по столу, а замёрзшие белые пальцы, похожие на сосульки, острыми костяшками вцепились в холодный металл крышки стола.
      Не то, чтобы Дэвика испугалась увиденного. Мёртвые тела не вызывали в ней ни страха, ни отвращения. Они были лишь бренными "одеждами" для бессмертной человеческой души. В них душа могла реализовать себя в материальной вселенной. Так зачем скорбеть о том, что уже не принадлежит этому миру, что бесполезно для самой души, огонь жизни которой никогда не перестанет гореть в вечности? Лишь разрыв душевной близости заслуживал скорби, а упущенные возможности и не реализованные дела сожаления. Но увиденное окончательно перечеркнуло надежды Дэвики, ведь в тайне она всё ещё надеялась на лучшее, на то, что они смогут помочь этим людям. Вот племянник Рэда, Ян был явно подавлен и расстроен увиденным. Он ещё ни разу в жизни не сталкивался так близко с погибшими людьми и не испытывал боль утраты родственной души.
      Дэвика посмотрела на Ларка. Она чувствовала, что он спокоен и сосредоточен. Излишние эмоции ему тоже были чужды. Тэрон находился на работе, и ему сейчас было не до сантиментов.
      "Но ведь произошедшее не может быть чем-то рядовым и незначимым даже для него! - изумлённо подумала Дэвика. - На самом деле, случившееся здесь это чрезвычайное событие, нарушающее Высший закон нашего общества - человеческая жизнь бесценна и охраняема силой Земли, если она преумножает добро и красоту во вселенной... А ведь эти люди столького не успели сделать в своей жизни!". Собственная беспомощность в данной ситуации приводила Дэвику в отчаяние и замешательство. Она и её товарищи уже ничем не могли помочь этим людям, хотя в этом и не было их прямой вины. Это был личный выбор тех, кто отправляется в дальние космические экспедиции. Но Дэвика всегда жила с мыслью и желанием помогать всем людям, сохранять их жизни, раз уж ей не довелось охранить жизнь собственной матери, погибшей в одной из таких вот экспедиций. Ради этого Дэвика пошла работать в Охранные Системы, ради этого она развивала свой необычный дар.
      В помещение вошли Рэд Фламер и Ол Ринор. Они сразу увидели трупы. Пилот тяжело вздохнул и сокрушённо покачал головой, а Рэд мрачно сообщил:
      - Там, в подсобке, ещё трое. Тоже мертвы. Тофер Тибби, Кип Торн и Ли Чен. У двух последних есть следы поражения лучевым пронизывателем.
      - А остальные? - вопросительно посмотрел на него Ларк.
      - Их там нет.
      - Женщины в жилом отсеке... на кухне, - рассеянно произнесла Дэвика.
      - Ты уверена? - Ларк пристально посмотрел на неё.
      - Да... Думаю, да.
      - Тогда врача Криса Менона нужно искать в лазарете? - усмехнулся Ларк. - Что здесь вообще произошло, чёрт возьми?
      - Дождёмся восстановления систем терморегуляции, снимем скафандры и обследуем другие помещения, - предложил Фламер.
      - Да, пожалуй, - согласился с ним Ларк.
      - Нет! Я так не могу! Может быть ещё кто-то жив и мы сможем помочь им?
      Дэвика просто не находила себе места, нервно заламывая руки.
      - Смотри, не порви скафандр! - предупредил её Ларк. - И успокойся, наконец! Что с тобой такое?
      - Ты прямо бесчувственный какой-то! - воскликнула девушка.
      - Дэвика! - предостерегающе одёрнул её Рэд Фламер.
     
     
      - Дэвика!.. Дэвика!.. Очнись!.. На счёт три... Раз, два, три!..
      Девушка открыла глаза и быстро села, тревожно озираясь по сторонам.
      - Значит, они мертвы? - печально констатировал Эрн Грир, постукивая кончиками пальцев по крышке стола.
      - Да, - кивнула Дэвика, постепенно приходя в себя и виновато опуская глаза, как будто несла ответственность за смерть учёных.
      - А причины? - Начальник Особого отдела посмотрел на неё из-под нахмуренных бровей.
      - Этого я не знаю... Пока не знаю. Но я вспомню... Правда, вспомню!
      Дэвика снова почувствовала себя школьницей, которой приходится держать ответ перед строгими учителями за свой проступок. Ей было тяжело мириться с собственной беспомощностью, к которой она никак не могла привыкнуть.
      - Ладно. Давайте сделаем перерыв.
      Эрн Грир поднялся со своего места.
      - Думаю, ей нужно дать время отдохнуть, - обратился он к Ситаре Триведи. - Не будем торопить события. Теперь уже это ни к чему.
      - Но ведь мы всё ещё не знаем, что на самом деле произошло на Титане! И есть ли опасность для других экспедиций! - воскликнула Дэвика.
      - Надеюсь, вы нам поможете разобраться в этом? - хмуро сказал Эрн Грир. - Потерянные жизни это всегда большая трагедия. Но Земля помнит своих героев и их имена займут своё место в Храме Славы!
      - Я постараюсь, - печально опустила глаза Дэвика.
      - Вот и славно! Тогда до новой встречи?
     
     
      Идти к себе Дэвике не хотелось. Она была слишком взволнованна и расстроена. Начавшая возвращаться к ней память не принесла облегчения, не оправдала её надежды на хороший исход событий. Девушка медленно брела вдоль высокого парапета, отделявшего широкую дорожку на вершине холма от обрыва, погружённая в свои невесёлые мысли. Она вспоминала как всё началось.
      Похоже, Кам Амат не зря считался выдающимся учёным. Именно ему удалось сделать то, чего не смогла сделать ни Ситара Триведи, ни сама Дэвика: нащупать пусковой механизм, который разрушил защитные функции её психики, как разрушают мощным взрывом толстую крепостную стену.
      Дэвика ясно увидела, как тяжёлые чёрные осколки этой "стены" проваливаются навсегда в небытиё, и она снова ощущает себя свободной. Теперь её память была вновь подвластна ей. Она сможет вернуть утраченные воспоминания, нужно лишь найти подходящее уединённое место, чтобы погрузиться в глубокую медитацию, выйти из бренного тела, сковывающего её душу, получить доступ к неограниченной информации. Легко и непринуждённо поплыть в удивительном безбрежном океане, недоступном чувствам и ощущениям других людей. Дэвике не под силу было описать его даже самой себе в привычных словах и образах. Она могла лишь наметить его контуры, если кто-то спрашивал её об этом, передать его содержимое несложными сравнениями.
      Теперь вот и Рэд часто расспрашивал её об этом в минуты, когда они были вместе. Дэвике казалось, что он тоже хочет пробудить в себе аналогичные способности, чтобы вспомнить самому, без вмешательства извне. Тогда она просила его представить себе окружающий их материальный мир, как огромную сферу, за границами которой есть иная, невидимая и пока непознанная людьми вселенная - Тамас. Именно там рождается всё, что определяет наше материальное существование. Туда уходят наши мысли и чувства, и продолжают там жить, наполняя собой тот самый безграничный океан духовной энергии. Оттуда приходят в этот мир наши бессмертные души. Но они никогда не теряют свою связь с духовным миром Тамаса, в котором были рождены однажды. Поэтому на внешней поверхности этой воображаемой сферы есть бесконечное множество сфер поменьше. Они, как пузырьки выдутые изнутри материального мира. Они есть временное пристанище для наших душ и душ любых живых существ в этой вселенной - лоно жизни, обиталище души на короткий промежуток материального существования в различных мирах. Эти "пузырьки" подобны переходному тамбуру космического корабля или планетарной станции, в котором уравнены давление и температура. Они и есть наш внутренний мир, наполненный порождаемыми нами мыслеобразами и нашей духовной энергией. Туда в часы ночных забвений уходит наша душа, чтобы отдохнуть от своего материального существования или для каких-то иных дел, ведомых только ей одной. Но между различными "пузырьками" возможна связь: иногда очень тонкая и мимолётная, а иногда приводящая к мощному резонансному взаимодействию. Вот почему мы часто видим в своих снах незнакомых нам людей или существ, путешествуем по неведомым нам мирам или странам, переживаем события, которые никогда не происходили с нами наяву. Вот почему Дэвика и такие, как она, способны вступать в контакт с чужими "пузырьками", черпая из них нужную информацию в виде мыслеобразов, порождённых другими людьми.
   Сейчас бы Дэвике отправиться в такое путешествие по этим незримым мирам, но она чувствовала себя слишком опустошённой. Ей действительно нужно было отдохнуть и восстановить свои душевные силы. К тому же, мысли о Рэде вновь пробудили в ней странные чувства, к которым Дэвика никак не могла привыкнуть. Что наполняло её сердце при виде этого человека или при воспоминаниях о нём?.. Жалость?.. Сострадание?.. Любовь?.. Единственное, что она ясно осознавала - её продолжает неодолимо тянуть к этому человеку, и он всё больше места занимает в её жизни. Он не был таким, каким она представляла себе мужчину своей мечты. Но похоже она в самом деле начинала в него влюбляться. Они могли подолгу разговаривать обо всём на свете, и ей никогда не было скучно с ним. А могли страстно наброситься друг на друга, поддавшись неодолимому вожделению, и утонуть на несколько часов в жарких объятиях и поцелуях.
      Думая об этом, Дэвика сама не заметила, как ускорила шаг, а затем едва не побежала в сторону санатория. Густой румянец покрывал её щёки, когда она уже стояла перед дверями комнаты, где жил Рэд, а частые удары сердца гулко отдавались в висках девушки.
      Рэд Фламер встретил её приветливой улыбкой. Поинтересовался:
      - Как всё прошло на этот раз? Удачно?
      Он уже заметил, как возбуждена его подруга, поэтому не удивился, когда она, вместо ответа, бросилась к нему на шею, на ходу сбросив с себя лёгкое белое платье в жёлтый горошек. Рэд едва успел подхватить Дэвику за упругие бёдра, с силой прижимая к себе её влекущее тело, и они повалились на низкий диван, пружинисто всколыхнувшийся под их ненасытными телами.
     
     
      Сколько прошло времени?.. Может быть час, а может быть целая вечность... Разве кто-то следит за часами в такие моменты? Голова Дэвики покоилась на груди у Рэда, и девушка вслушивалась в гулкие размеренные удары его сердца, наслаждаясь сладостной истомой во всём теле. Пальцы Рэда задумчиво ворошили её волосы. В другое время это вызвало бы в ней раздражение, но сейчас девушке нравились эти незамысловатые ласки. Они приносили в её душу покой и даже блаженство.
      - Значит, ты увидела их мёртвыми? - Голос Рэда прозвучал глухо и далёко, откуда-то из глубины его грудной клетки.
      Дэвика слегка шевельнула головой.
      - Угу.
      Усталая леность завладела девушкой. Ей не хотелось ни говорить, ни шевелиться. Тёплая пульсирующая волна, опускавшаяся от головы к низу живота, сейчас снова поднималась к голове.
      - Всех восьмерых? - снова спросил Рэд.
      Дэвика почувствовала его напряжение. Он опять пытался вспомнить. Она неохотно подняла голову и посмотрела ему в глаза всё ещё затуманенным взором.
      - Я видела только двоих. Ещё троих нашли вы: ты и Ол Ринор.
      - А остальные?
      - Их я не видела... Пока не видела...
      Дэвика замолчала, потом спросила:
      - Тебе хорошо со мной?
      Казалось, Рэд не ожидал от неё такого вопроса. Девушка упёрлась ладонями в его грудь, слегка выгибая гибкое тело. Рэд долго смотрел ей в глаза. Снова погладил её по волосам.
      - Да.
      - В самом деле?
      - Правда.
      Кончики его губ как всегда "улыбались", но глаза были серьёзными.
      - А Илеана?
      - Я уже забыл о ней... И ты не вспоминай больше.
      - Хорошо. Не буду.
      Дэвика перевернулась на бок и посмотрела в окно, где горело закатное солнце. Его лучи смешивались с белым светом искусственного светила, катившегося в противоположную сторону, рождая в воздухе дрожащее жемчужно-розовое марево, окрашивавшее верхушки кедров серебристым налётом.
      - Пойдём к морю! - предложила Дэвика. - Прямо так, без одежды. Хочу ощутить себя первобытной охотницей, слиться с природой душой и телом!
      - Пойдём, - поразмыслив, согласился Рэд. Он обнял её за тонкие плечи и поцеловал в горячий лоб.
     
       

7

     
     
     
      - Очень похоже на то, что они часто использовали нейросканеры! - заключил Ларк, разглядывая личные вещи учёных, в беспорядке разбросанные в каютах жилого модуля. - По логике вещей, это чисто медицинское оборудование и оно должно находиться в лазарете. Зачем оно понадобилось им здесь?
      - Эти люди чего-то боялись и пытались контролировать свои страхи! - догадалась Дэвика.
   Она посмотрела на мужчин, ясно ощущая на себе тягостную атмосферу станции, словно бы повисшую в воздухе невидимым тёмным покрывалом.
      - Возможно, - сказал Рэд Фламер, внимательно осматриваясь по сторонам.
      - Несколько раз видел такие штуки, но никогда не мог понять, как они работают, - недоумённо пожал плечами Ян, осторожно поднимая с пола один из сканеров, похожий ячеистый шлем с большими тёмными очками. В узлах прозрачных ячеек крепились продолговатые кристаллы, поблёскивавшие гранатовыми искрами.
      - Эта методика сравнительно новая. Она применяется и у нас, на Земле, и в дальних звёздных экспедициях, помогая лечить депрессии, тревожные состояния и даже посттравматические стрессовые расстройства, - объяснил Рэд Фламер. - Здесь всё довольно просто. Если дать людям возможность наблюдать в реальном времени за тем, что происходит у них в мозгу, то они быстро научаться снимать ту же боль, или улучшать себе настроение, либо распоряжаться невиданными умственными способностями.
      - Да? И как это происходит? - изумился его племянник.
      - Представь, что ты видишь всё, что происходит у тебя в голове, в твоём мозгу в тот момент, когда ты чувствуешь боль, тревогу, тоску, страх или удовольствие. Ты это видишь вот здесь, в этих очках, в реальном времени в виде образов различных цветовых всполохов, олицетворяющих процессы, происходящие в различных отделах твоего головного мозга, которые отвечают за те или иные реакции. Есть возможность даже оценивать происходящее с помощью звуков и температуры. Твои эмоции перестают быть для тебя тайной, потому что в нейросканере ты становишься способным следить за тем, как работают те маленькие психологические хитрости, с помощью которых ты разгоняешь тоску или боль. С помощью различных когнитивных приёмов любой быстро научиться управлять интенсивностью и размером цветовых всполохов, менять их цвет, а вместе с этим и гасить сигналы нервных рецепторов собственного организма, как гасят пламя от костра. Вот что такое нейросканер, который работает на основе магнитно-резонансной томографии.
      - То есть, мы можем контролировать с помощью него свои эмоции, чувства и желания, получая на экране визуальный отклик на наши действия? - задался вопросом Ян, и на лице его появился неподдельный восторг.
      - Да. В итоге это становится таким же простым, как убавить громкость в приёмнике. За короткое время на практике можно научиться управлять своим умом примерно так же, как гимнаст тренирует отдельные группы мышц. Это гораздо быстрее, чем методики йогов, позволяющие полностью блокировать ощущение боли в теле или достижения тибетских монахов, умевших высушивать жаром своего тела мокрое полотенце на ледяном ветру. Данный метод не требует многих лет упорных тренировок и духовных практик.
      - Здорово! - взволнованно воскликнул юноша, с интересом вертя в руках компактный нейросканер.
      - Такая техника применяется и в случаях, когда пожилым людям необходимо улучшить свои познавательные способности, притупленные возрастом, - заметила Дэвика, наблюдая за ним.
      - Да, верно, - согласился с ней Рэд.
      - Вопрос сейчас в другом: зачем всё это было нужно этим людям? - заговорил, молчавший до сих пор, Ларк Тэрон. - Чего они боялись?
      - Пока неясно. Возможно, это результат стресса или глубокой депрессии, - пожал плечами Рэд.
      - Да? Значит, ты допускаешь, что они могли быть чем-то больны?
      Ларк внимательно посмотрел на него.
      - Почему нет? Я же высказывал своё мнение об этом ещё во время нашего полёта сюда. Только вот чем они были больны, если это действительно так?
      - Зачем вы гадаете? - удивилась Дэвика. - Давайте пойдём в медицинский отсек и просканируем одно из тел... или несколько тел, если хотите.
      - А ты без медицинского сканера не можешь? Загляни в прошлое... Или куда ты там заглядываешь? Может быть, что и разглядишь, - хитро прищурился Ларк.
      - Зачем мне лишний раз тратить свои душевные силы, если можно просто использовать медицинское оборудование? - безразлично пожала плечами Дэвика, не приняв его насмешки.
      Втроём они направились в лазарет, а Ол Ринор и Ян перешли в кухню-столовую. Правда, и здесь Ян чувствовал себя неуютно, всё время, озираясь на дальний угол помещения, где ещё несколько часов назад лежали, крепко сцепившись, два смёрзшихся женских тела, обезображенные смертью.
      А вот пилот уселся за стол, предварительно налив себе свежесваренного кофе, и принялся меланхолично пить его маленькими глотками из большой пластиковой кружки, думая о чём-то своём.
     
     
      Ячейки холодильника в лазарете не были рассчитаны на такое количество мертвецов, поэтому часть тел пришлось временно сложить в лаборатории. Возможно, стоило освободить несколько технических холодильников, предназначенных для хранения геологических кернов и образцов биологического материала или просто вынести тела наружу, как предложил Ол Ринор. Но подобное предложение вызвало у молодого Яна бурю негодования. Юноша совершенно не понимал, как можно поступить подобным образом, ведь это было жестоко даже по отношению к мертвецам. Поэтому пока решили ограничиться капсулами с криораствором, которые к счастью нашлись среди прочих лекарств. Это была временная мера. Сначала нужно было разобраться в том, что же произошло на станции, а потом уже можно будет освободить один из технических холодильников и убрать тела туда.
      Ларк раскрыл квадратную дверцу ближайшей ячейки и выдвинул из неё каталку с мёртвым телом. Скептически осмотрел его.
      В лицо Дэвики пахнуло холодной испариной.
      - Взгляните на этого! Кто это?.. - Ларк наклонил голову, пытаясь прочесть имя на нагрудной нашивке. - Ага! Ирвин Дойл! Разве он выглядит здоровым человеком?
      - Это труп! - скривилась Дэвика. - Замёрзший труп!
      - Разумеется! Я вовсе не об этом, - покачал головой Тэрон. - Этот человек перед смертью был явно не здоров физически!
      - Ты же понимаешь, что нервная система представляет собой единое целое с другими органами и системами организма, - Рэд Фламер подошёл ближе, рассматривая тело геолога. - Психосоматические заболевания могут проявляться в результате проблем во взаимоотношениях или из-за стресса. Грусть, гнев, тревога, депрессия, страх и даже радость могут спровоцировать развитие физических недугов. И наиболее частыми из них бывают вегетативные расстройства, такие, как головокружения, головные боли или панические атаки.
      - Наверное, поэтому все они пили в таких дозах психонейролептики? - задумчиво сказала Дэвика, вороша ногой кучу использованных упаковок около одного из стеклянных шкафов с лекарствами. Она повернулась к товарищам: - Ведь они испытывали боль, настоящие физические мучения!.. Ларк! Неужели ты не понимаешь этого?
      На лице девушки появилась гримаса боли и сострадания.
      - А когда и лекарства перестали помогать, они взялись за нейросканеры, - согласно кивнул Рэд, склоняясь над трупом и осматривая его, подсвечивая себе небольшим медицинским фонариком, который он взял тут же, на соседнем столе с инструментами.
      - Мы снова взялись за гадания, - отмахнулся Ларк. - Давай, перенесём его сюда и посмотрим, что у него внутри. Всё ли в порядке?
      Вдвоём с Рэдом они подняли тяжёлое мёрзлое тело и уложили его на металлический смотровой стол, стоявший в центре помещения. Дэвика зажгла яркие подвесные лампы, и уселась за небольшой стол в углу помещения, откуда можно было управлять оборудованием. Она включила и настроила медицинский сканер, следуя высветившейся на экране инструкции.
      С потолка медленно опустились тонкие телескопические штанги с направляющими, по которым заскользил юркий "глаз" сканирующего устройства. Засветился полупрозрачный экран, косо нависавший над трупом. Рэд придвинул его ближе. В зеленоватом сиянии серые контуры внутренностей теперь просматривались совершенно отчётливо. Сканер медленно "ощупывал" мёртвое тело невидимыми лучами в различных диапазонах электромагнитных волн, постепенно переходя от ног к голове.
      - Похоже, на поражение коры головного мозга, - задумчиво произнёс Рэд Фламер, внимательно всматриваясь в изображение на экране. - Вот здесь... Видите эти два тёмных пятна?
      Он указал на буро-коричневые узлы неправильной формы внутри черепной коробки Ирвина Дойла.
      - Что это? - Ларк с интересом посмотрел на товарища.
      - Трудно сказать... Я же психолог, а не хирург. Черепно-мозговых травм вроде бы нет... А что там с данными сканера?
      Рэд повернулся к Дэвике, склонившейся над дисплеем ФВМ (фотонно-вычислительная машина).
      - Это какие-то новообразования, - отозвалась она. - Похоже, имеет место аномальное деление эпендимных клеток лобной доли... У него и гипофиз поражён! Аденома.
      - А какие лекарства они пили? - спросил Рэд, вчитываясь в расшифрованные данные сканирования. - Ты сказала, что это психонейролептики?
      - Да. Но там был и феоноксин. - Дэвика оглянулась на ворох упаковок около стеклянного шкафа, стоявшего у неё за спиной.
      - Ага! Он блокирует избыточную выработку гормонов, - уверенно кивнул Рэд. - Но в чём причина? Нейроинфекция? Интоксикация?
      Он выпрямился и задумчиво потёр подбородок.
      - Но почему они не лечили его? - удивился Ларк. - Ведь среди них был врач!
      - Лечили. И сами тоже лечились. Вспомни о лекарствах и нейросканерах. Но медикаментозные средства в этом случае не эффективны. К тому же очень часто аденома протекает бессимптомно. Сначала поражается гипоталамус. Именно он подстёгивает избыточную выработку гормонов.
      - Ребята! - позвала Дэвика. - Здесь что-то странное...
      - Что?
      Оба мужчины почти одновременно подскочили к ней, заглядывая в дисплей ФВМ.
      - Похоже, что эта опухоль вызвала не только аномальную выработку гормонов, но и усилила интенсивность биофотонов, генерируемых нейронами... Вот! Их активность так велика, что даже в мёртвом мозге она продолжается!
      - Не может быть! - не поверил девушке Ларк. - Ты хочешь сказать, что его мозг всё ещё жив?
      Он недоверчиво оглянулся на мёртвое тело, лежавшее на столе позади них.
      - Нет. Он давно мёртв. Биофотоны не являются тепловыми по происхождению. Они выше фона теплового излучения тканей. Их выброс технически можно рассматривать, как один из типов биолюминисценции, только биофотоны имеют гораздо более слабую интенсивность, чем видимый свет. Поэтому и разглядеть их можно лишь в ультрафиолетовом диапазоне, - спокойно сказал Рэд. - Об этом тебе любой энерготерапевт скажет. Про прану слышал? Биофотоны вырабатываются даже у растений, когда они испытывают стресс или беспокойство.
      - А ещё они являются одной из составляющих наших энергетических тел, - важно заметила Дэвика, поднимая голову от экрана. - Они ответственны за связь нашей энергетической оболочки и души со вселенной.
      - За связь со вселенной? - усмехнулся Ларк, глядя сверху вниз на девушку.
     - Да. Не веришь? Это нечто вроде такой формы радиосвязи. Пучки биофотонов могут моментально оказываться в любой точке пространства, отражая в себе "слепок" с нашей души. Древние египтяне называли его "Ка". Именно так я могу путешествовать в своём духовном "теле" и "прорицать".
      - Так чем же вызваны эти изменения в его организме?
      Ларк недоумённо посмотрел на товарищей.
      - Здесь должны быть записи, журнал экспедиции! - неожиданно вспомнил Рэд. - Возможно, там есть все ответы?
      - Точно! - обрадовался Тэрон, хлопая себя по лбу.
     
     
      На станции, несмотря на то, что она продолжительное время простояла открытой, сохранился большой архив электронных стереофильмов, рассказывавших о работе экспедиции и жизни людей. В специальном хранилище в лаборатории нашлась целая стопка кремниевых дисков с мемонограммами, содержавшими результаты исследований и наблюдений. Эти записи, конечно, подлежали специальному изучению на Земле, но у Рэда, Ларка и Дэвики не было другого выхода, как просмотреть их тут же, на "Фебе-2". Они не могли возвращаться на Землю с той же неопределённостью, с которой летели сюда, везя с собой лишь восемь трупов.
      Гемисферный экран в кают-компании жилого модуля унёс пятерых зрителей в то время, когда экспедиция только-только прибыла на Титан. Короткие сюжеты, рассказывающие о строительстве самой станции, сменялись один за другим. За ними шли неизбежные минутные кадры из жизни строителей, которые вскоре отбыли назад, на Землю. В следующей мемонограмме началась скупая летопись жизни самой экспедиции. Дэвике показалось, что она промелькнула слишком быстро. Вот в лаборатории на ФВМ производит какие-то расчёты руководитель экспедиции Ирвин Дойл. Вот женщины-билоги изучают добытые бурением образцы под протонным микроскопом. Вот команда геологов занимается установкой и наладкой оборудования: монтирует на сумрачной ледяной равнине недалеко от станции геологический лучевой пронизыватель, собираясь проплавить в вековом многокилометровом льду разведочную скважину. Вот обязательные ежедневные спорт и танцы, доведённые женщинами экспедиции до акробатического совершенства.
      Насмешливый голос пояснил, что первенство здесь всегда остаётся за биологом Лиа Кэро. И в самом деле, эта рыжеволосая девушка показывала удивительные изгибы своего великолепно развитого тела и невероятные па зажигательных танцев. Дэвика даже чуть-чуть позавидовала ей, ведь она и сама была прирождённой плясуньей, умела полностью отдавать себя мелодии и ритму, выключая все другие мысли и чувства. При взгляде на яркие реальные изображения стереоэкрана, передававшие нормальные световые оттенки и звуки, девушка на мгновение даже забыла, что все эти весёлые и энергичные люди давно мертвы. А в глубине полусферического экрана снова появилось знакомое помещение научной лаборатории. Камера остановилась на бледном лице Амелии Ромили. Вид у неё был усталый и измученный.
      - Образец номер двести сорок шесть, - произнесла она бесцветным голосом, заглядывая на экран протонного микроскопа.
      Зрители заметили, как женщина вся напряглась, и услышали её встревоженный голос:
      - Ирвин! Ты должен это увидеть! Скорее!
      - Что там?
      В поле зрения камеры появился Ирвин Дойл. В распахнутом вороте комбинезона был виден толстый шерстяной свитер с высоким горлом. Дэвике показалось это немного странным.
   "Что там у них, терморегуляторная система вышла из строя, что ли?" - подумала она.
      - О, дьявол! Это... Это ведь...
      - Да! Это жизнь! Кислородная жизнь! - торжественно подтвердила биохимик.
      Дэвика вздрогнула, когда Амелия Ромили произнесла эти слова. Девушка взволнованно посмотрела на своих товарищей.
      - Они что-то нашли? - негромко спросил Ларк, словно бы опасался, что его услышат те, с экрана.
      - Да, - кивнул Рэд. - Похоже какие-то бактерии или вирусы в одном из ледяных кернов.
      - Нужно срочно провести анализ ДНК! - Амелия поспешно схватила образцы и перешла к массивному цилиндру анализатора, вставила пробирки в ячейки центрифуги. Через некоторое время снова окликнула товарища: - Ирвин! Смотри на эту диаграмму! Вот земное ДНК, а вот местное. Как думаешь, такое возможно?
      - Десять пар оснований? - изумился руководитель экспедиции. - Не может быть! У земного ДНК их только четыре!
      Изображение на минуту померкло. Следующая запись датировалась уже несколькими днями позже. Зрители увидели помещение лазарета, где суетились какие-то люди. Ларк узнал врача экспедиции, Криса Менона, склонившегося над человеком, лежавшим на смотровом столе под яркими лампами. Вид у него был явно нездоровый. Время от времени, его тело билось в коротких конвульсиях. Здесь же, видимо, в качестве помощников-ассистентов, находились Коллетт Габэл и Лиа Кэро. Взволнованные женщины в медицинских халатах пытались унять судороги мечущегося желтокожего человека с азиатскими чертами искажённого нестерпимой мукой лица, удерживая его на смотровом столе, пока врач брал какие-то анализы и вводил ему лекарства.
      В кадре появилась Амелия Ромили. Дэвика изумилась тому, как изменилась эта красивая женщина за эти несколько дней: бурые круги под глазами, заострившийся подбородок, впалые щёки. И говорила она каким-то слабым дрожащим голосом, обращаясь к невидимым зрителям:
      - Ли Чен... Он заболел первым... Два дня назад ему стало совсем плохо... Теперь уже понятно, что всё это из-за той формы жизни, которую мы обнаружили здесь, в океане Титана! Это протоархеи... Особый вид, у которого отсутствуют клеточные мембраны. Это даёт им возможность неограниченного горизонтального переноса генов. Они размножаются невероятно быстро в условиях кислородной атмосферы! Их число увеличивается по экспоненте! Так они способны создавать многочисленные колонии, вырабатывающие особый вид сложных липид, вызывающих учащение нервных импульсов и усиленное деление клеток нашего мозга. И это деление приводит к быстрому повышению температуры, которая инициирует интенсивный выброс биофотонов! Вот, посмотрите на этих виновников всех наших бед...
      Женщина на секунду смолкла, отодвигаясь вбок и переводя фокус камеры на экран протонного микроскопа. В сером размытом поле появились клетки, похожие на амёб: спиральки быстро вытягивались в тонкие палочки, те в свою очередь превращались в диски и плоские квадраты, невероятно быстро делясь и заполняя всё экранное поле.
      - Как побочный эффект они вызывают у нас развитие злокачественной аденомы, - снова заговорила Амелия Ромили. - Это очень редкий случай... На Земле такого почти не встречается. Именно аденома и вызывает наши зрительные и неврологические расстройства...
      - А у них были расстройства? - удивился и насторожился Ларк. - Почему об этом ничего нет в записях?
      - Возможно, мы что-то пропустили или об этом будет в других записях, - отозвался Рэд.
      - Странно, - в раздумье произнёс Ян, на которого увиденное произвело самое сильное впечатление. - У нас, на Земле археи не являются ни паразитами, ни патогенными организмами. Ни один из известных видов... Выходит, они нашли здесь что-то совершенно новое?
      Юноша взволнованно посмотрел на своего наставника.
      - Да, и это новое имеет название - внеземная форма кислородной жизни! - произнесла дрожащим голосом Дэвика. - Похоже, это настоящее открытие для нашей науки!
      - Гораздо важнее сейчас другое, - поднялся со своего места Ларк. - Что в итоге мы имеем? Прежде всего, это опасность биологического заражения! Нужно осмотреть собранные ими образцы на предмет сохранности и убрать в технический холодильник оставшиеся трупы. Если для этого понадобиться, то избавиться от части собранных материалов!
      - Но ведь это вандализм! - возмутился Ян, и щёки его зарделись румянцем негодования. - Эти люди пожертвовали своими жизнями ради науки, а вы хотите просто выбросить результаты их труда?
      - Для начала, давай условимся, что каждый будет выполнять свои обязанности, - холодно возразил ему Тэрон. - Ты пока что стажёр, да к тому же мало что понимаешь в подобных делах. У нас здесь экстренная ситуация и...
      - Ларк! - одёрнул его Рэд.
      - Что? Разве я неправ?
      - Не стоит сейчас об этом, - вразумительно заметил Рэд Фламер, спокойно глядя в тёмные глаза товарища.
      - Хорошо. Кто-то ещё возражает против моего предложения? - Ларк посмотрел на Дэвику и пилота.
      - Я только "за", - уверенно кивнул Ол Ринор. - Пожалуй, я пойду с вами. Одному вам всё равно не справиться.
      - Тогда я тоже пойду с ними! Можно? - неожиданно вызвался Ян и посмотрел на своего дядю.
      - Ладно, иди, - после короткого раздумья, согласился Рэд Фламер. - А мы с Дэвикой досмотрим оставшиеся записи журнала. Может быть, в них найдётся информация, которая прояснит ситуацию, и мы поймём, с чем же имеем здесь дело.
      На том и сошлись. Ларк, пилот и Ян ушли в научный модуль, а Рэд с Дэвикой снова уселись около экрана, с нетерпением ожидая продолжения рассказа о случившемся на станции. Запись снова перескочила во времени, теперь уже на две недели вперёд. Перед экраном сидел мрачный врач экспедиции Крис Менон. Казалось, он не сразу заметил включённой камеры. Голос его прозвучал глухо и отрешённо.
      - За всеми этими неожиданными болезнями стоит нечто большее, чем простое заражение инопланетными археями... Мне думается, что это не спонтанный процесс, вызванный исключительно примитивными формами местной жизни... Мы выкопали изо льда нечто большее. Эти протоархеи лишь его носители, как биофотоны носители информации нейронов нашего мозга... Это нечто использует нас, как катализатор, чтобы проникнуть с нашей помощью в наш мир... Все эти видения, эти страшные призраки, которых мы видим, они становятся реальностью прямо тут, на станции! Они материализуются из наших же мыслей, превращаются в живые образы... Они рождены нашими скрытыми страхами, затаёнными желаниями... Нашим мозгом, нашим подсознанием... Многих из них нам даже удалось записать на плёнку. Для этого только необходимо подобрать нужный ракурс и частоту кадра. Это не так сложно, как кажется на первый взгляд... Теперь мы пытаемся вступить с ними в контакт. Кип Торн считает это безумием... Пожалуй... Мы действительно понемногу сходим здесь с ума... Нас осталось пятеро... Но разве это так важно? Что значат наши жизни в сравнении с грандиозным научным открытием, на пороге которого мы стоим?
      Крис Менон поднял на Дэвику и Рэда глаза полные надежды и уверенности в своей правоте. Изображение померкло, а затем раздались страшные крики, от которых сердца людей похолодели...
  
     
      И вдруг всё исчезло, всё погасло, как гаснет короткий день в холодных ночных сумерках. Сквозь туман забытья, обволакивающий сознание, прорвался плеск волн, пробуждая привычные ассоциации памяти. Рэд открыл глаза. Они находились в небольшой пещере с низким тёмным сводом, похоже где-то на берегу моря - снаружи действительно был слышен шум прибоя. Дэвика сидела напротив, скрестив и поджав под себя ноги, и держала его за руки. Лицо у неё было осунувшимся и казалось необычно бледным в полумраке пещеры. Когда Рэд пришёл в себя, девушка глубоко вздохнула всей грудью и обессилено рухнула на него обмякшим телом. Он едва успел подхватить её и вынес из пещеры, к солнцу и свежему ветру.
      - Как ты? - заботливо поинтересовался Рэд, когда Дэвика наконец пришла в себя.
      - Не очень, в самом деле, - вяло улыбнулась она, и ямочки на её щеках, так любимые Рэдом, оживили осунувшееся лицо девушки.
      - Это было тяжело, - хрипло промолвила она. - Ты себе даже не представляешь, как тяжело!
      - Но я вспомнил! - воскликнул Рэд, чувствуя безотчётную радость, как бывало во времена юности после сдачи трудного экзамена или пройденного испытания.
      - Ещё не всё, - более бодро отозвалась Дэвика. - Мы с тобой ещё только на середине пути... Но я пока больше не могу... Мне нужен отдых!
      - Да, конечно!
      Рэд снова подхватил её на руки и понёс к санаторию, заботливо поглядывая на измученную подругу.
     
     
     

8

     
     
     
      - Как думаешь, мы с тобой могли заразиться... ну этими, бактериями? - Рэд посмотрел на Дэвику.
      Они сидели в полупустом кафе санатория, стеклянный диск которого выступал над отвесной скалой. Внизу, под обрывом шумел лес. Ветер взбивал там кудри кедрам и соснам, донося в распахнутые створки больших окон горьковатые запахи хвои и смолы.
      - Археями, - поправила друга девушка. - Нет... Навряд ли. Нас же проверяли в карантине. Биологическая защита не пропустила бы на Землю ничего чужеродного и опасного.
      - Может быть, они просто не знали что им искать? Ларк же почему-то не вернулся вместе с нами. И Ол Ринор тоже... Почему?
      Дэвика положила тёплую ладонь на пальцы Рэда. Мягко и немного снисходительно улыбнулась ему.
      - Рэд, милый! Наберись терпения. Даже наше с тобой руководство доверяет нам. Неужели ты сомневаешься во мне?
      - Нет. Но Эрн Грир и Ситара уехали в Город, и теперь ждут наших отчётов. Время идёт. Совет Звездоплавания тоже ожидает результатов, чтобы иметь возможность принять решение о судьбе станции, о возможности отправки на Титан новой научной экспедиции. Уже два месяца прошло с нашего возвращения...
      - Хочешь попробовать сам? - Дэвика пристально посмотрела в глаза друга. - Без меня? Пожалуйста! Давай! Если я только торможу вас.. Я не возражаю.
      Девушка нервно передёрнула плечами и отвернулась к окну, глядя на верхушки кедров.
      - Ты обиделась на меня? Зря. Я не хотел сказать ничего обидного для тебя. Дэвика!
      - Что?
      Рэд увидел, как блестят глаза девушки и сердце у него ёкнуло. Теперь настала его очередь успокаивать подругу. Он погладил Дэвику по тонкому запястью.
      - Перестань! Что ты, в самом деле? Зачем расстраиваться из-за пустяков?
      - Ты думаешь, мне всё это легко? Да? Я сама хочу побыстрее избавиться от этого тягостного груза, вспомнить всё что с нами случилось там! Хочу не меньше тебя. Но мне на много тяжелее, чем вам всем!
      - Я понимаю, - кивнул Рэд и, помолчав, добавил как бы невзначай: - Сегодня приезжает моя сестра, проведать Яна. Мне хотелось бы познакомить тебя с ней. Не возражаешь?
      Дэвика несколько минут рассматривала его лицо, словно только теперь увидела его впервые.
      - Нет. Буду только рада. Мне всегда интересны встречи с новыми людьми. А твоя сестра...
     Девушка хотела сказать, что это знакомство поможет ей лучше узнать самого Рэда, но промолчала. Конечно, Дэвика легко могла бы проникнуть к нему в мысли и понять многое сама, но она дала себе зарок больше не делать этого с Рэдом. С того самого момента, когда они стали намного ближе, чем просто друзья. Она считала подобное вторжение на чужую территорию для себя неэтичным. Одно дело помогать Рэду вспомнить прошлое, а другое копаться в его чувствах и мыслях, без его ведома. Теперь это выглядело бы как подглядывание за дорогим ей человеком, который имел полное право на свои тайны. Захочет, расскажет о себе сам, всё что сочтёт нужным знать ей. А нет... Что ей, собственно, терять? Ведь они не клялись друг другу в любви до самой смерти. Мужчины и женщины Земли давно уже не связывали себя архаичной обрядностью, полагаясь лишь на взаимность чувств и уважая личную свободу каждого.
      - Во сколько она приезжает?
      Рэд бросил взгляд на часы.
      - В час дня.
      - Значит, есть ещё время подкрепиться? - бодро улыбнулась Дэвика. - Что-то я проголодалась! Надо заказать что-нибудь!
      Девушка повернула крохотный рычажок на крышке стола, и в центре его из распахнувшегося небольшого люка появился экран автоматического раздатчика с высветившимся на нём меню.
      - Пожалуй, съем вот эту фруктовую запеканку и фисташковое мороженное, - быстро пробежав глазами по меню, Дэвика ткнула пальцем в нужный код. - А ты будешь что-нибудь?
      Рэд вяло пожал плечами. Есть ему особо не хотелось, поэтому он выбрал себе лишь стакан овощного сока. Экран исчез, а спустя несколько минут на его месте возник поднос с заказанными блюдами. Закончив завтракать, Дэвика и Рэд решили зайти за Яном и вместе с ним спуститься к причалам порта, где они намеревались дождаться прибытия экранолёта, на котором ехала сюда Хема. За время пребывания в санатории Дэвика лишь дважды виделась с Яном. Ей казалось, что юноша старательно избегает встреч и с ней, и со своим дядей, стремясь больше времени проводить в одиночестве. Поначалу, она списывала эту нелюдимость на перенесённый молодым человеком стресс или нервный срыв. Но по мере выздоровления Яна, его отношение к ним вовсе не изменилось. Пожалуй, даже наоборот, он стал ещё больше чураться их обоих. А ведь Дэвике так важно было поговорить с юношей, заглянуть к нему в мысли. Что помнил он? Но ещё важнее для неё сейчас был ответ на вопрос о том, что вызывает столь странное его поведение?
      Рэд списывал это на впечатлительность юности и на психологическую неготовность к тяжёлым испытаниям и нервным перегрузкам. Он винил себя за то, что уступил просьбам сестры и взял племянника с собой на Титан. Тем самым он нарушил неписанное правило прохождения стажёрства, когда испытания всегда шли по восходящей - от простого к сложному, постепенно закаляя волю, характер и психику молодых людей и девушек. И только к двенадцатой ступени сложность подвигов, выпадавших на долю молодых, достигала своего максимума, требуя от испытуемых отдачи всех душевных и физических сил. Именно так они становились наравне со взрослыми, превращаясь в полноправных членов Трудового Братства.
      - Думаю, здесь всё не так просто, - возражала Дэвика. - Я же вижу, его мучает что-то. И это ломает его изнутри. Он пытается с этим бороться, но у него это плохо получается. В одиночку сложно бороться с самим собой.
      - Ты думаешь? - задумался Рэд. - Что ж, всё возможно. Но что могло так повлиять на него?
      - Может быть, что-то произошедшее на Титане? - пожала плечами Дэвика. - Я надеюсь, твоя сестра поможет нам разговорить его. Я могла бы многое узнать, заглянув к Яну в память.
      - Я поговорю с ней об этом, - согласно кивнул Рэд.
      Они остановились около двери комнаты, в которой жил Ян, и в нерешительности переглянулись. Дэвика набрала воздух в лёгкие, как перед прыжком в глубокую воду, и нажала кнопку вызова.
      - Кто там? - раздалось с той стороны.
      - Ян! Это мы - твой дядя и Дэвика, - отозвался Рэд.
      Девушке показалось, что он нервничает не меньше неё.
      - Заходите. Открыто же.
     В комнате царил полумрак. Оптические шторы на окнах сгущали бархатную тень у противоположной стены, там, где стоял широкий мягкий диван и низкий прикроватный столик. Ян сидел на полу, прислонившись спиной к диванным подушкам и хмуро смотрел на вошедших.
      Дэвика почувствовала едва уловимый "аромат" страха, смешанного с неприязнью, который исходил от юноши. Странно, что он появился только при их появлении. Как странно и то, что Ян совсем не боится оставаться в темноте один...
      Девушка остановилась на пороге, прикрывая глаза рукой. Мимолётные видения промелькнули перед её мысленным взором - яркие, но совершенно размытые. Они врезались в сознание навязчивыми мыслями: "А почему он должен бояться темноты? С чего она так решила?.. Или это не он, а она страшиться этой самой темноты, приносящей с собой неосознанные страхи там, на Титане?".
      - Так ты идёшь с нами? - донёсся до неё откуда-то издалека голос Рэда, обращавшегося к племяннику. - Сидишь целыми днями один. Что за монашеское затворничество в твоём-то возрасте? Вставай немедля! И вперёд - к свету и воздуху! И что мне только с тобой делать?
      - Ничего, - глухо отозвался Ян, поднимаясь с пола. - Иду я, иду! Чего уж?
      Он прошёл мимо Дэвики, и она снова уловила нотки неприязненной опаски, обращённые к ней, исходившие от юноши. Раньше он испытывал совсем иные чувства при взгляде на девушку. Это обескуражило её ещё больше. Дэвике захотелось схватить этого мальчишку за руку, поставить его перед собой и незамедлительно потребовать от него объяснений. В самом деле, что она ему такого сделала, что он смотрит теперь на неё, как на какую-то ведьму? Но Дэвика снова промолчала. Лишь поджала губы в немой обиде и недоумении.
     
     
      Впереди стена разлапистых деодаров, похожих на столбы серо-сизого дыма, переплеталась с тёмными свечами араукарий, дыша влажным сумраком леса и смешанными, противоречивыми запахами трав. Их беспорядочные высокие заросли обступали узкую каменистую тропу, по которой Дэвика, Рэд и Ян спускались к морю. Человек не вмешивался здесь в заповедную природу, поэтому окружающие ландшафты обладали особой первозданной красотой. Дэвика ещё с детства любила подобные места, в которых можно было затеряться, отдавшись собственным фантазиям или причудам. Но её спутники, казалось, были к этому совершенно безразличны. Хотя, возможно, они и правы, ведь заповедность этого уголка была обманчивой.
      Из-за поворота неожиданно выбежали несколько мужчин и женщин в купальных повязках и понеслись вверх по тропе, будоража ряды пёстрых цветов и подбодряя друг друга смехом и шутками. Они быстро скрылись из вида, весёлой гурьбой направляясь в сторону санатория. Дэвика проводила их взглядом, полным светлой зависти. Как бы она хотела сейчас быть вместе с ними, радоваться жизни и пить полную её чашу!
      Ребристая "раковина" здания порта вырисовывалась белой громадой на фоне бескрайней морской синевы. Эта "раковина" опиралась на тонкие колоны, образовывавшие стальные вантовые конструкции, словно выраставшие из мощного округлого фундамента. Причалы уходили от него далеко в море, вздрагивая под напором набегающих пологих волн. Здесь было пришвартовано несколько небольших судов, выполнявших в основном грузовые функции. Окружающие гавань, каменистые холмы были срезаны чьей-то искусной рукой, и теперь они превратились в широкие террасы, спускавшиеся к воде циклопической лестницей. На этих террасах расположились разгрузочные площадки, складские ангары и технические сооружения порта.
      Дэвика предложила устроиться для ожидания на самой нижней террасе, где была разбита обширная смотровая площадка для провожающих и вновь прибывающих на Антарктический материк. Они втроём уселись за круглый столик около белокаменной балюстрады с резными балясинами, на тумбах которой стояли изящные вазоны, похожие на древнегреческие амфоры с ярко-розовыми магнолиями. До прибытия экранолёта оставалось ещё полчаса. Оглядев причалы, Дэвика посмотрела на своих спутников. Рэд выглядел хмурым и расстроенным. Он то и дело бросал взгляды на сидевшего рядом племянника, казалось, пытаясь проникнуть в его мысли. Юноша же выглядел безучастным ко всему происходящему вокруг. Даже предстоящая встреча с матерью, похоже, совсем не волновала его.
      Дэвика исподволь наблюдала за Яном, пытаясь, как и Рэд, настроиться на его ощущения и мысли. Но в душе у того было темно и тревожно. Мысли же его походили на сухие листья, которые осенний ветер гоняет по парку, то сбивая их в кучу, то разбрасывая повсюду. Дэвике виделись обрывки светлых устремлений и смелых помыслов, и тут же какие-то мрачные тени - без формы и содержания - заполняли собой всё сознание юноши, нагнетая угрюмую тоску и разочарование. Что-то прорывалось в нём, словно росток, наружу из плена подсознания, вспыхивая и угасая, будто искры костра в глухой ночи. Дэвике хотелось помочь ему. Она даже протянула руку, чтобы коснуться руки Яна, но тут же остановилась, получив удар неприязненного презрения такой силы, что с изумлением воззрилась на племянника Рэда. В глубине глаз того застыло выражение, которое девушка, наверное, могла бы увидеть, если бы Ян вдруг притронулся к чему-то настолько отвратительному и мерзкому, что оно вызвало бы в нём такую бурю негативных эмоций. Обескураженная этим неожиданным открытием, Дэвика поспешно убрала свою руку и ломая пальцы, отвернулась к морю, чувствуя как горят негодованием её щёки.
      "Что в самом деле происходит? В чём я повинна перед ним настолько, что он брезгливо сторониться меня, словно я какая-то отвратительная скользкая дрянь?.. Это я-то!".
      Эти мысли вызывали в Дэвике ещё большее возмущение и протест. Её даже начала бить нервная дрожь. "Нет, так больше продолжаться не может!" - подумала она и решительно повернулась к юноше. Она уже было открыла рот, чтобы задать ему прямой вопрос, но в это время голос диспетчера порта, разносимый громкоговорителями, сообщил о прибытии корабля с большой земли. Спустя несколько минут у третьего пассажирского причала пришвартовался большой двухсотметровый экранолёт серебристого цвета с красными полосами по бортам.
     
      Хема, как и ожидал Рэд, приехала не одна. Старый его четвероногий друг Рыжий выглядел обескураженным после долгой дороги и неожиданно нахлынувших новых впечатлений и запахов. Но завидев хозяина, радостно метнулся в его сторону и одним сильным прыжком бросился на грудь к Рэду, неистово виляя хвостом и жалобно поскуливая.
      - Рыжий, мой! Старина! Как ты там, без меня? Соскучился? Красавец мой! - Рэд, подхватив пса, сам едва удержался на ногах от толчка, и теперь трепал Рыжего за холку и мягкие уши. Чёрный нос собаки то и дело тыкался ему в лицо, оставляя на щеках мокрые следы, которые Рыжий слизывал горячим языком.
      - Ну всё, всё! Довольно. Хватит! - угомонил его Рэд, отступая на шаг и заставляя мощное тело четверного друга опуститься на землю.
      Хема наблюдала за этой сценкой с материнской снисходительностью и беглой улыбкой на губах. Женщина пыталась выглядеть внешне спокойной в присутствии брата и сына, но Дэвика безошибочно уловила исходившую от неё тревогу за обоих. Когда же взгляд Хемы остановился на девушке, в глубине пристальных серых глаз появился неподдельный интерес.
      - Это Дэвика, - представил подругу Рэд. - Мы с ней... Мы с ней были вместе на Титане.
      Обе женщины уловили в его голосе нотки неуверенности и каждая улыбнулась своим мыслям. Их настороженный нейтралитет быстро перешёл во взаимную симпатию, скреплённую доверительным рукопожатием.
      - Ну что? Идём к нам? Или... - Рэд остановился в нерешительности, глядя на обеих своих женщин.
      - Может быть, прогуляемся? - предложила Хема и вопросительно посмотрела на сына. - Ян! Как ты себя чувствуешь? - Она взяла его под руку, заботливо заглядывая в глаза юноши.
      - Вполне сносно, - пожал плечами тот, опуская голову, как будто сторонясь всеведающих глаз матери.
      - Пойдёмте на восток! - предложила Дэвика. - Там есть чудесная равнина! Здесь совсем недалеко.
      - Я не против, - с готовностью мотнула головой Хема и снова посмотрела на сына. - Иди вперёд, с дядей! Мы догоним вас.
      Мужчины медленно побрели вдоль берега. Пёс крутился возле их ног, переполненный радостью от новых впечатлений и долгожданной встречи с хозяином. Хема же взяла Дэвику под руку, пытаясь приноровиться к её лёгкой танцующей походке. Обе шли вдоль песчаного пляжа, словно тронутого багрянцем заката, с наслаждением подставляя морскому ветру свои разгорячённые лица. Хема заговорила первой, доверительно склоняясь к девушке.
      - Рэд мне рассказывал о ваших отношениях...
      - Да?
      Дэвика слегка изумлённо посмотрела на спутницу, чувствуя как неожиданно для самой себя вспыхивает от волнения до кончиков ушей. Хема успокаивающе погладила её по гладкому голому плечу.
      - Скажу тебе по секрету, ты первая девушка, которой он открыл своё сердце за последние пять лет.
      Дэвике даже польстила такая похвала. Ей не хотелось говорить Хеме, что она знает о терзаниях её брата и о причинах, вызвавших их. И в тоже время, слова Хемы заставили её сердце сжаться от жалости к Рэду. Только теперь она по-настоящему осознала всю глубину его душевных страданий, и только теперь поняла, чем она сама должна являться для этого мужчины, раз он отважился допустить её к своему сердцу. До сих пор, Дэвика не думала о том, насколько это может быть серьёзным для самого Рэда, о том, какую роль, на самом деле, она играет в его судьбе. А он никогда не говорил ей об этом, даже в минуты близости, старательно пряча в себе подобные чувства и мысли.
      Дэвике стало немного обидно за себя от того, что этот мужчина не захотел разделись с ней свою боль или хотя бы сам рассказать о ней. Она смотрела на его широкую спину, мелькавшую перед глазами впереди - под тонкой тканью свободной рубашки играли при каждом шаге сильные мышцы.
      Ну да, конечно! Ведь он всегда стремился быть мужественным и стойким бойцом, какие бы перипетии судьбы не настигали его. Брови Дэвики начали хмуриться.
   Заметив это и угадав её мысли, Хема снова погладила девушку по плечу.
      - Не сердись на него. Такой уж он человек - всё держит в себе. Но сердце у него доброе и чистое!
      - Я знаю, - кивнула Дэвика, неотрывно глядя на спину Рэда. - Я поняла это ещё там, на Титане.
      - На Титане? - Хема пристально посмотрела на неё.
     
     
     
      Дэвика почувствовала, что проваливается в бездонную пропасть и проснулась. Проснулась как будто от толчка - что-то толкнуло её в грудь изнутри, заставив открыть глаза. Некоторое время она не понимала, где находится. Её окружала темнота, но темнота эта не была мёртвой и неподвижной, она была наполнена какими-то звуками, шорохами и тихими скрипами. Девушка пошарила рукой, нащупала выключатель на стене и зажгла свет.
      Маленькая комната с металлической дверью, где вместо окна большой экран на котором днём высвечиваются земные пейзажи различных времён года, а сейчас там горят тусклые звёзды, как на ночном земном небе. Откидная койка у правой стены, застеленная надувным матрацем...
      Сомнений больше не оставалось - Дэвика на Титане, на станции "Феба-2". Это их вторая ночь здесь. По земному времени уже за полночь и все давно разбрелись по своим каютам... Вернее, каютам в которых до этого жили восемь учёных, бездыханные тела которых лежат теперь в холодильниках научного и медицинского модулей. Хозяевами станции теперь на время стали они - пятеро вновь прибывших землян, пытающихся разобраться в произошедшем на "Фебе-2".
      Девике досталась каюта Ирвина Дойла, которая находилась ближе остальных к кухне-столовой и кают-компании, но размерами и обустройством она ничем не отличалась от остальных комнат, расположенных по обе стороны узкого коридора. Девушка обежала глазами помещение, осматривая неприхотливую обстановку: стены покрыты мягкой вспененной пластмассой и выдержаны в кремовых тонах; надувное кресло в углу, около двери; встроенные шкафы на противоположной стене с полураскрытыми дверцами. В них Дэвика заботливо сложила все вещи прежнего жильца. Правее, на стене небольшой стол, на котором стоит дисплей миниатюрной ФВМ. Сейчас он завален ворохом какого-то хлама. Среди него Дэвика заметила одинокий стереоснимок в тонкой золотистой раме, который почему-то не увидела раньше.
      Она придвинула его и тут же изображение ожило в её голове: исполненный суровостью мужчина превратился в заботливого отца и нежного возлюбленного, обнимающего улыбающуюся, полную счастья светловолосую женщину и маленького сына... С кем это было? Где? Когда?.. Тихая семейная идиллия давно закончилась: сын вырос; отец, влекомый жаждой новых открытий, отправился на поиски иной жизни в глубины космоса; жена... Жена осталась на Земле, ожидая и надеясь...
      Дэвика быстро поставила снимок на место и прислушалась. Какой-то скрежет доносился из коридора со стороны кухни. Странный звук. Девушка опустила босые ноги на холодный пол, собираясь встать и пойти посмотреть, что там происходит. Но тут заметила боковым зрением странную тень, скользнувшую от потолка вниз по стене, к полу слева от себя. Обернувшись на едва слышимый шорох, Дэвика, к своему удивлению, ничего не увидела, но холодок страха вполз в её душу - того самого страха, который она однажды уже испытала во сне. Девушка отогнала от себя навязчивые мысли, порывисто встала с постели и поспешно вышла в тёмный коридор, не затворяя за собой двери.
      Бесшумно вспыхнули на потолке яркие люминесцентные лампы, освещая ей дорогу. Скрежет снова нарушил тишину спящей станции. Теперь Дэвика совершенно отчётливо слышала его, словно бы кто-то скрёбся металлическими когтями по керамическим плитам обшивки стен. Дэвика оглянулась, подумав о том, что надо бы разбудить остальных, но любопытство взяло верх, и она медленно двинулась в сторону кухни и кают-компании. Девушка прекрасно помнила снимки, сделанные геологами, на которых были запечатлены странные размытые тёмные фигуры, иногда напоминавшие контуры людей, иногда походившие на сказочных монстров, а иногда совсем уж бесформенные и не вызывающие никаких ассоциаций. Из мемонограмм было понятно, что эти странные "тени" являются к тем, чей мозг был поражён здешними археями. На пике исступления заражённые люди частично материализовывали свои безумные фантазии, и рождённые воспалённым умом призраки становились осязаемыми для остальных, обретая совсем иные формы. Но что происходило потом? Записи об этом не рассказывали. Возможно, отважившись на рискованный эксперимент, учёные зашли слишком далеко и не успели вовремя остановиться?.. Или же, наоборот, им хватило ума и силы воли прекратить начатое ценой собственных жизней, когда они осознали всю опасность?.. Но в чём состояла эта опасность?.. Есть ли реальная угроза для человечества, для Земли?..
      Поиски ответа на эти вопросы не давали покоя ни Дэвике, ни Рэду, ни Ларку. Тем более, что несколько образцов, добытых геологами из ледяной толщи Титана, оказались утерянными - они растаяли во время восстановления герметичности станции. Но в холодильниках научного модуля находилось ещё с десяток ледяных кернов и что с ними делать пока было неясно.
      В кают-компании никого не было. Источник звука находился напротив. Едва переступив порог кухни, Дэвика остановилась, осматриваясь. Она почти сразу увидела человека, сидевшего в странной скрюченной позе прямо на полу за мойкой.
      - Ларк? - изумилась Дэвика. - Ларк! Что ты здесь делаешь?
      Ларк Тэрон обернулся на звук её голоса, и его тёмные, наполненные страхом глаза бездумно уставились на девушку. Лицо мужчины исказилось то ли от нестерпимой боли, то ли от отвращения.
     
     
     

9

     
     
     
      Дэвика почувствовала приближение кого-то ещё и резко обернулась. В проёме двери появился обеспокоенный Рэд.
      - Что здесь происходит? Что случилось? Что с тобой?
      Рэд схватил девушку за плечи и слегка встряхнул.
      - Не со мной... С ним! - Дэвика указала на Ларка.
      Тот всё ещё сидел на полу и бессмысленно размахивал руками, словно бы отбивался от кого-то невидимого. Заметив товарища, Рэд кинулся было к нему, но Дэвика решительно остановила его.
      - Постой!
      Рэд изумлённо воззрился на неё. Девушка застыла на месте, глядя прямо перед собой стеклянным взором. Но Дэвика вовсе не потеряла сознание. Оно лишь расширилось за пределы обычного восприятия, позволяя ей увидеть недоступное глазам её товарища. Ей показалось, что освещение в помещении разом померкло, и чёрные взлохмаченные тени вновь поползли по стенам вниз, от потолка к полу. Дэвика настороженно следила за ними, чувствуя как холодок ужаса окутывает её колючим одеялом, будто ледяная стужа, царившая за стенами станции, неожиданно проникла внутрь этого хрупкого земного мирка. Кто-то беспощадно сжимал её сердце, наполняя его страхом, сковывал её волю цепкими невидимыми путами. Со всех сторон ей слышались отвратительные шорохи, становившиеся с каждой секундой всё громче и пронзительней. Наконец, они слились в один протяжный свистящий звук, ударивший по барабанным перепонкам и оглушивший Дэвику. Казалось, этот свист пронзает её насквозь острой иглой. Девушка в страхе схватилась за голову, закрывая ладонями уши.
      - Что с тобой? На тебе лица нет! - сквозь свист, казалось, откуда-то из безмерного далека, донёсся до неё взволнованный голос Рэда Фламера.
      Чёрные тени сомкнулись вокруг ног Дэвики и отхлынули, подобно волнам беспросветного океана, таща за собой душу девушки, пытаясь вырвать её из беспомощного тела. Дэвика зажмурилась, мысленно разжигая в своей груди холодный огонь - крохотная искра стремительно разгоралась, превращаясь в клокочущий огненный шар, который взорвался, источая ликующий золотой пламень, сжигавший всё на своём пути. Чёрный сумрак испуганно метнулся прочь, отпуская Дэвику из своих цепких объятий, и на душе у неё снова стало светло и спокойно.
      Дэвика открыла глаза и посмотрела на Ларка, всё ещё отбивавшегося от невидимых непрошенных гостей. Бесформенные чёрные сгустки вокруг него мгновенно меняли свои формы: то скалились зубастыми пастями, то угрожали когтистыми лапами. Дэвика поняла, что Ларку самому не справиться с ними. Она мысленно бросила в бесформенных чудовищ пригоршню золотого "огня", отгоняя их прочь, и те испуганно вжались в стены, растворяясь в стыках между плитами обшивки.
      Наблюдавший за всем этим со стороны Рэд Фламер никак не мог понять, что происходит с его товарищами. Всё это казалось ему настоящим безумием.
      - Дэвика!
      Он снова схватил девушку за плечи и встряхнул с такой силой, что она клацнула зубами. Казалось, это подействовало на неё. Дэвика будто очнулась от кошмарного сна. Она посмотрела на него ошалелыми глазами.
      - Ларк болен! Он заразился! - сообщила Дэвика, сглатывая колючую слюну.
      - Не может быть! - испугался за товарища Рэд. - Ты уверена?
      - Да. Только что боролась с его видениями... Они ужасны!.. Разве ты их не видел?
      - Нет.
      Рэд Фламер с лёгкой опаской принялся озираться по сторонам, но ничего, кроме привычной уже обстановки, не увидел вокруг.
      "Значит, он здоров", - подумала Дэвика, и эта мысль немного успокоила её.
      - Получается, Ларк заразился, когда они втроём убирали в холодильник трупы... Или когда нашли тот растаявший ледяной керн? - Фламер тревожно посмотрел на девушку.
      - Перестань гадать! - воскликнула Дэвика. - Ларку нужна медицинская помощь!
      - Да, конечно! Помоги мне довести его до медицинского модуля... Нет, постой! Он ведь был не один в тот раз! - спохватился Рэд. - С ним были тогда Ян и Ол Ринор! Получается, они тоже заражены?
      В глазах Рэда снова мелькнула тревога.
      - Откуда мне знать!
      - Дэвика! Я сам отведу Ларка в лазарет, а ты узнай как там мой племянник и наш пилот. Проверь их каюты. Хорошо?
      - Хорошо.
      Дэвика вернулась в коридор. То и дело оглядываясь, она пошла в противоположную сторону. Каюта, в которой расположился Ян, была третьей по счёту по правой стороне коридора. Остановившись около её двери, Дэвика тревожно прислушалась. С той стороны было тихо. Девушка осторожно приоткрыла дверь - узкая полоса света разрезала темноту и упёрлась в противоположную стену, где висел экран, заменявший окно.
      - Ян!.. Ян, ты спишь? - негромко позвала Дэвика.
      Послышалось недовольное сопение и какая-то возня на постели. Похоже с племянником Рэда было всё в порядке. Он спал сном младенца и не ведал о творящемся на станции. Темнота в его каюте была самой обычной. Дэвика закрыла дверь и двинулась дальше по коридору, к каюте пилота, которая находилась с противоположной стороны, почти перед самым переходным тамбуром, ведшим на кольцевую галерею, соединявшую жилой модуль с научным.
      Постучав в дверь, Дэвика громко позвала:
      - Ол! Это я, Дэвика... Вы спите?.. Можно к вам?
      Ответа не последовало.
      "Наверное спит", - решила девушка и взялась за дверную ручку.
      Клокочущая чёрная масса, заполнявшая каюту пилота, накинулась на неё разъярённым зверем. Отпрянув от неё в испуге, Дэвика застыла на пороге и увидела, как из непроглядной тьмы на неё надвигается неясная тень.
      "Человек?" - изумилась девушка и снова громко позвала, чувствуя как холодеют её ладони и ступни:
      - Ол! Ол, это вы? Не пугайте меня!
      Дэвика напряжённо вглядывалась в неясные контуры, неуклонно надвигавшиеся на неё, и вдруг кто-то схватил её за лодыжку. От неожиданности Дэвка даже вскрикнула. Оказалось это был сам Ринор. Он почему-то лежал на полу около входа и беспомощно протягивал к ней руки. Глаза пилота с мольбой смотрели на девушку, а лицо было бледно, как у покойника.
      - Помоги мне! - глухо прохрипел Ринор.
      Дэвика поспешно склонилась над ним и, схватив мужчину подмышки, вытащила его обмякшее тело в коридор, упираясь ногами в пол, покрытый листами ребристой пластмассы. Оказавшись за пределами своей каюты, пилот почувствовал себя лучше. Он уселся на полу, прислонившись спиной к стене, и тяжело дышал, словно после долгой изнурительной пробежки.
      - Вы тоже заразились? - Голос Дэвики наполнился жалостью и сожалением.
      - А кто ещё?
      Ол Ринор поднял на неё тревожные глаза. Крупные капли пота катились по его лбу и щекам.
      - Ларк.
      - Понятно. Значит, мальчик пока здоров, - с облегчением вздохнул пилот. - Пожалуй, мне нужно выпить каких-нибудь лекарств? Как тем, погибшим?
      Он с надеждой посмотрел на Дэвику.
      - Да, конечно! - кивнула она. - Рэд отвёл Ларка в лазарет. Вам обоим нужна интенсивная терапия и обследование. Как вы себя чувствуете? Сможете идти?
      - Чувствую не очень, - сморщился, как от боли Ол Ринор, поднимаясь на ноги и придерживаясь рукой за стенку. - А идти смогу. Благо, здешняя сила тяжести превратила меня почти в пушинку.
      Он даже попытался улыбнуться, но у него это плохо получилось. Дэвика подхватила его с боку, помогая идти.
      - Как думаешь, что это было там, у меня в каюте? - спросил Ринор. - Никогда в жизни не видел ничего подобного... ничто так не пугало меня.
      - Это не ваш страх. Он не настоящий... Он наведён этими призраками.
      - Правда? - удивился пилот. - Так они живые? Откуда они вообще взялись?
      - Я думаю об этом, - призналась девушка. - С той самой минуты, как мы посмотрели записи и снимки, сделанные геологами. Кажется, я знаю ответ, но я не уверена в этом... Живые ли они? Этого я не знаю. Наверное, всё зависит от нашего собственного восприятия... Хотя погибшие говорили о каких-то превращениях. Ведь они пытались вступить с ними в контакт. Помните? Возможно, мы ещё не всё видели.
      Дэвика пожала плечами, настороженно прислушиваясь к окружающей тишине. Они прошли через кают-компанию и свернули в боковой проход, почти сразу оказавшись в медицинском модуле.
      Ларк Тэрон полулежал на смотровом столе. Возле него суетился Рэд, пытаясь закрепить на голове товарища электроды и настроить биосканер. Увидев вошедших, он сообщил:
      - Я сделал ему несколько уколов феоноксина. Кажется, помогло. Ему полегчало. Во всяком случае, температура спала и выровнялся пульс. А с ним что? - Фламер кивнул на пилота.
      - Тоже самое - заразился.
      - А Ян? - насторожился Рэд.
      - Он спит в своей каюте, - ответила Дэвика. - Похоже, с ним всё в порядке.
      - Сажай его сюда! - Рэд указал на медицинское кресло между шкафов с колбами и пробирками. - Сейчас сделаем инъекцию и просканируем обоих. Надеюсь, поражение ещё серьёзно не затронуло их мозг.
      Но сканирование не принесло утешения: у обоих мужчин наблюдалась начальная стадия развития аденомы. Эпендимные клетки мозга уже начали бесконтрольно делиться. Организм людей продолжал сопротивляться, но чужеродные археи постепенно брали своё.
      - Что же делать? - Дэвика беспомощно посмотрела на Рэда.
      - Прежде всего не паниковать! Нужно разобраться в том, что здесь происходит. Возможно тогда мы сможем помочь нашим товарищам. Помоги мне с уколами.
      Рэд Фламер кивнул на упаковку лекарств, лежавшую на столе. В Школе ОСО их обучали необходимым медицинским навыкам, так что для Дэвики делать уколы не было в новинку. Да и рука у неё была лёгкой.
      - Как ты думаешь, откуда берутся все эти "призраки"? - спросил у неё Ларк, когда спустя несколько часов они все вместе собрались в каю-компании, чтобы осудить, что им делать дальше.
      - Есть такая древняя сакральная книга буддизма "Бардо Тхёдол" или тибетская "Книга мёртвых", - начала издалека Дэвка. - В основе этой книги лежит признание качественного своеобразия разных уровней нашего сознания, которые обуславливают различные метафизические реальности.
      - По-твоему, мы все умерли? - невесело усмехнулся Ларк.
      - Я так точно чувствую себя ожившим покойником! - мрачно покачал головой Ол Ринор, отирая со лба обильно струившийся пот.
      - Нет. Не в этом дело, - возразила им Дэвика. - Наше сознание изначально рабски привязано к "рациональным" объяснениям всего на свете. Оно с трудом воспринимает простые метафизические истины. А одна из этих истин гласит: высшая степень понимания и просветления достигается человеком в момент его смерти, когда душа освобождается от физической оболочки и всех материальных привязанностей, связанных с ней. Только тогда наш разум становится пуст, но эта пустота не пустота Небытия. Она и есть подлинная Реальность - лишённая формы, свойств, признаков и цвета. Именно в ней наше сознание обретает бодрость и становится сияющим. Это сознание за пределами каких бы то ни было суждений и утверждений, и вся полнота его пребывает в нашей душе. Ведь душа это не только условие возникновения метафизической реальности, но и сама эта реальность.
      - Что ты хочешь этим сказать? - не понял Ларк. - Что мы пребываем в иллюзорной реальности, пока живы?
      - Наша физическая жизнь настолько переполнена вещами, теснящими и подавляющими нас, что в окружении этих данностей мы порой не находим времени поразмыслить над тем, кем же даны нам эти данности. Только умерший освобождается от этих материальных оков. Поэтому чтобы увидеть мир, как данный сущностью нашей души, нужно лишь понять, что всё вокруг нас происходит не "для меня", а "из меня". Наша животная природа порой не позволяет нам видеть в себе творца своих обстоятельств.
      Дэвика испытывала сейчас невероятный душевный подъём и прилив сил. Мысли рождались в ней легко и непринуждённо, словно извлекаясь из какого-то неисчерпаемого источника, и выливались в слова.
   - Раньше в западной культуре не принято было рассматривать душу, как нечто значимое и определяющее всё наше бытиё, - продолжала она. - Всё сводилось к простой психологичности физического тела, а душа казалась чем-то ничтожно малым, недостойным внимания, даже субъективным. В прежние времена главенствовало понятие "Разум", которому приписывались неограниченные способности, делая его "Универсальным Разумом" и даже "Абсолютным Разумом". Только такая удивительная самонадеянность могла породить строки из древней рукописи: "Дай им душу, только крошечную!".
      - Значит, во всём виновата душа? Душа каждого из нас? - задался вопросом Ол Ринор.
      - Смотря что вы подразумеваете под виной. Тибетская книга не рассматривает смерть как чью-то вину или благо. Она описывает процесс посвящения, целью которого является стремление и желание вернуть душе божественную сущность, утраченную ею с физическим рождением. Сущность же эта не имеет границ во времени.
      - С рациональной точки зрения культ мёртвых основан на вере во вневременное существование души, - заговорил Рэд Фламер. - Как следствие из этого вытекает понятие о "карме", которая представляет собой нечто вроде психической наследственности, передающейся в результате перевоплощений души в различных физических оболочках. С этим трудно спорить, потому что мы прекрасно знаем, что психическая наследственность действительно существует. Наследуются не только такие психологические характеристики, как черты характера или творческие способности, но и предрасположенность к определённым болезням. При этом психологическая сущность этих сложных явлений ничуть не страдала от того, что академическая наука в прошлые времена всегда сводила их лишь к тем или иным физическим явлениям.
   Рэд приостановился, прислушиваясь к чему-то. Затем продолжил:
   - Более того, оказалось, что с помощью психоанализа можно извлечь наружу и ещё одну психическую форму нашего сознания. Вернее, формы. Они сходны с платоновскими формами, и их можно охарактеризовать, как некую универсальную характеристику нашего сознания. С их помощью оно организует своё содержание. Но, опять же, раньше эти формы ошибочно относили к нашему разуму и называли их "архетипами" некого "коллективного бессознательного". На самом же деле, эти формы относятся не к нашему разуму, а к нашему воображению. А следовательно, они являются мыслеформами или мыслеобразами. Сравнительная история религий и мифологий, психиатрия и психология сновидений открывают для нас поразительное единообразие этих самых мыслеобразов и выражаемых ими идей, что даёт повод задуматься об удивительном сходстве человеческих душ всех времён и народов, а следовательно и о наличии помимо известной нам материальной вселенной некого "информационного поля" или духовной вселенной, которая и есть то самое пресловутое "коллективное бессознательное". Мыслеобразы и мыслеформы являются составными элементами этой вселенной.
      - Ты прав, - подхватила Дэвика. - Они как бы "органы" человеческой души, извечно наследуемые в виде форм и идей, лишённых сами по себе определённого содержания. Но опыт человека на протяжении всей его физической жизни заполняет эти пустые формы, и они обретают своё уникальное наполнение. Возможно, в этом и состоит смысл нашего существования - через душу привнести что-то новое в содержание единой духовной вселенной? Наша душа здесь выступает отважным исследователем и первопроходцем в материальном мире, наполняя свой родительский духовный мир уникальной информацией и духовной энергетикой.
      - Или расплачивается здесь за свои прежние грехи, обречённая кармическими законами на бесконечные перерождения! - усмехнулся Ларк Тэрон и посмотрел на Рэда Фламера. - Что по этому поводу думает психоанализ?
      - Психоанализ всё же оказался бессилен перед тайной души, - покачала головой Дэвика.
      - В общем-то, она права, - согласился с ней Рэд.
      - Почему? - заинтересовался Ян.
      - Потому что он когда-то остановился на пороге внутриутробных переживаний и сделал так называемую "родовую психологическую травму" догмой. Если бы психоанализ в своё время шагнул много дальше и пришёл к постулату "предутробного существования", то наука пришла бы к подлинному пониманию Души, как аналогу понятий "Разум", "Сознание" или "Самость". Произойди это, и психологи и психиатры прошлого покинули бы область Сидпа, и проникли бы в низшие слои области Чёнид.
      - Сидпа, Чёнид... Что это такое? - недоумевал Ларк, морщась от боли.
      - Согласно "Книги мёртвых" душа умершего сразу после смерти попадает в область Бардо - одну из низших областей духовного мира, имеющую три уровня: Чигай, Чёнид и Сидпа. Последний из этих уровней является самым низшим, - пояснила Дэвика. - В нём умерший становится жертвой своих сексуальных фантазий, подвергаясь воздействию мощного потока кармы, который уносит его к "вратам материнского чрева" - то есть, к новому материальному рождению. Из области Сидпа уже невозможно движение вперёд, к высшим сферам нематериального духовного мира. А значит всякий, кто попадает в эту область, застревает в сфере инстинктов. Он вновь и вновь выбрасывается в материальный мир, в мир физического существования, не имея возможности его покинуть и слиться с Абсолютом в нирване.
      - "Колесо Сансары"! - воскликнул Ян. - Нам рассказывали о нём на уроках истории религий и традиций. Это бесконечная череда кармических перевоплощений, обрекающая живые существа на всё новые и новые страдания и смерти.
      - Верно, - подтвердила Дэвика.
      - А что такое тогда область Чёнид? - спросил Ларк.
      - Это область кармических видений. Область иллюзий, корни которых произрастают из психических остатков наших прежних существований. Мне кажется, что именно в неё кто-то пытается нас затянуть, подавив нашу волю. Ведь эта область считается областью реальности нашего сознания, где наши мысли предстают как нечто реальное, а любая фантазия обретает зримые формы. Наше бессознательное, являясь частью, элементом духовно-нематериального мира, и направляет жуткие видения, черпая их из нашей же кармы. В "Книге мёртвых" написано, что такие видения возникают вскоре после смерти, когда изначальный ослепительный свет постепенно тускнеет и дробиться.
      - После смерти? Но ведь мы-то пока живы! - недоумённо воскликнул Ол Ринор. - В чём тогда смысл? Как такое вообще может быть?
      Дэвика пожала плечами:
      - Может быть, смысл просто нам непонятен? Ведь все эти "видения" из области Чёнид в итоге должны привести душу умершего к новому рождению. Это рождение возможно как в новом физическом теле, так и в теле духовном. Согласно учению "Книги мёртвых" в любом из состояний Бардо душа имеет возможность достичь Дхарма-Кайи - изначальной вневременной области, состояния "божественного разума Будды". Нужно только выдержать все испытания и не допустить, чтобы "тусклый свет" сбил тебя с истинного пути.
      - Иными словами, нужно сопротивляться велениям нашего разума и избавиться от господства своего "я", которое наш разум считает сакральным? - догадался Рэд Фламер.
      - Да. Ведь мёртвые не знают о том, что они мертвы. Они продолжают своё существование не подозревая, что стали бестелесными духами.
      - Получается, что кто-то там решил, играя с нашей психикой весьма странным образом, облагодетельствовать нас, переманив к себе, в "потусторонний мир"? - раздражённо усмехнулся Ларк.
      - Игра с человеческой психикой - очень опасная игра, - покачал головой Рэд. - Это игра с судьбой, которая способна потрясти основы всего человеческого существования. Она может вызвать такой поток страданий, о котором обычный человек даже не подозревает. Страданий, в сравнении с которыми христианские "адские муки" покажутся детской забавой.
      - Но почему? - изумился Ян. - Если человечеству в итоге откроются невиданные горизонты для развития? Если мы сможем существовать в новой форме, забыв о времени и о смерти?
      - Потому что умышленно вызванное психопатическое состояние может легко перейти в подлинный психоз у людей с неустойчивой психикой. К этому следует относиться очень серьёзно. Мы можем поставить под угрозу наше подрастающее поколение, и в результате навсегда лишить себя будущего.
      - Я всё равно не понимаю в чём тут угроза! - недоумевал юноша.
      - Страдания, о которых говорит Рэд, описаны в тибетской "Книге мёртвых", как страдания души умершего, которая оказывается в области Чёнид, - снова заговорила Дэвика. - Там палачи-мучители Бога Смерти разрывают тело покойника на мелкие части, пожирая его плоть. Но это разорванное тело оживает вновь и вновь, принося умершему ужасные муки и боль. Символически так описывается реальный смысл опасности - расчленение и уничтожение "тонкой материи", образующей оболочку нашего психического "Я" после смерти, уничтожение астрального и ментального тел нашей души.
      - Да, - согласился Рэд. - Психологический эквивалент такого "расчленения" это диссоциация. Её крайняя форма проявляется в шизофрении.
      - То есть, в расщеплении личности? - нахмурился Ол Ринор.
      - Верно. Это заболевание было самым распространённым психическим заболеванием в прежние времена. Оно связано с ослаблением умственных способностей, результатом чего являлось исчезновение контроля со стороны сознания и открытием простора для деятельности подсознательных доминант. Из рассуждений Дэвики становится очевидно, что здесь мы открываем "врата", сквозь которые в наш материальный мир могут ворваться различные сущности мира нематериального и творить с нашей психикой ужасные вещи.
      - А теперь оказывается, что эти сущности могут существовать не только в нашем подсознании, - проворчал Ларк. - Они способны материализоваться из него с нашей же помощью!
      - Получается, что так, - неопределённо пожал плечами Рэд Фламер.
      - В "Книге мёртвых" описывается, что состояние Чёнид приводит к опасным изменениям целей и намерений нашего сознания, - сообщила Дэвика. - К отказу от устойчивого "Я" и подчинению его крайней неопределённости. Она воплощается в хаосе порождаемых сознанием мыслеформ, окружающих душу умершего, беспрерывно порождаемых ею самой или другими душами, обитающими там же. Это область "средоточия тревоги".
      - Вот именно! - кивнул Рэд. - Страх пожертвовать собой кроется в глубине каждого из нас. Этот страх свидетельствует о слабо сдерживаемых силах нашего подсознания, которые, будучи бесконтрольными, готовы вырваться наружу. Этот страх целиком и полностью принадлежит нашей самости. Он находиться в надсознательной области наших психических доминант, и от него каждый из нас способен в той или иной степени отгородиться только ценой огромных усилий.
      - Кто бы в этом сомневался, - хмуро усмехнулся Ларк.
      - Но и тогда взамен мы получим лишь иллюзорную свободу, которая всё равно создаст из нас субъекта, вынужденного во имя самоутверждения противопоставлять себя объекту - окружающему нас материальному миру. Вот почему в этом мире мы извечно вынуждены искать и находить для себя трудности, препятствия и врагов, чтобы, помещая добро и зло в видимые объекты-предметы, было удобнее побеждать, наказывать и уничтожать мнимое зло, наслаждаясь при этом мнимым же добром.
      - И этот мир объектов и связанный с ним опыт по своей сути лишь мир символов! - закивал Ларк. - Он отражает только то, что пребывает в нас самих, в каждом из нас. Этот мир - мир сверхсубъективной реальности!
      - Поэтому-то состояние Чёнид в "Книге мёртвых" и называется "Областью Постижения Реальности", - кивнула Дэвика. - Это реальность нашего сознания. А "кармические видения" порождаются верой в иррациональный мир, который не выводиться из разума и не согласуется с ним. Он лишь плод нашего воображения. И его трудно отличить от фантасмагорий сумасшедшего. Вот почему состояние Чёнид подобно искусственно вызванному психозу, в котором царят только мрак и ужас.
      - Достаточно самого незначительного ослабления умственных способностей, чтобы породить этот иллюзорный мир, - согласился с девушкой Рэд.
      - Получается, что эти самые археи, которыми мы здесь заразились, способствуют возникновению подобного состояния у больного? - спросил Ол Ринор.
      - Получается, что так, - согласился с ним Рэд Фламер.
      - Но зачем? В чём причина? - удивился пилот, отирая болезненную испарину со лба.
      - Теперь я думаю, что наши предшественники были неправы, - задумчиво сказала Дэвика. - Суть кроется не в том, что кто-то хочет проникнуть в наш мир. Кто-то, с той стороны, решил преподать нам урок и облегчить понимание того, что "мир божеств и духов" это мир не внутри каждого из нас. Это мир вне нас. Ведь, чтобы постичь эту простую истину, нужна вся человеческая жизнь, даже, возможно, несколько жизней - жизней всё возрастающей полноты и совершенства! В конце концов, человечество вступило на этот путь. Но, возможно, кто-то с той стороны, давно заглянувший за пределы трёх измерений и сорвавший завесу с величайшей из тайн, теперь хочет открыть её и нам?
      - Прогрессоры из "потустороннего мира"? - неприязненно скривился Ларк. - Только какой ценой нам даётся приобщение к их тайнам? И кто-нибудь спросил нас хотим ли мы знать эти тайны? А как же свобода нашей воли?
      - Я бы не стал употреблять здесь термин "потусторонний мир", - заметил Рэд и покачал головой. - От него веет невежеством средневековья и могильным смрадом. Это уведёт нас далеко в сторону от истинного понимания сути происходящего. Да и рассуждения о свободе воли хороши в беседах на религиозные темы. Мы же здесь не ветхозаветного Бога обсуждаем, Ларк! Дэвика правильно употребила термин "духовно-нематериальный мир" или "духовно-нематериальная вселенная". Он давно уже в ходу у нашей науки. Есть даже древнеиндийская аналогия - Тамас.
      - Да-да, - закивал головой Ол Ринор. - Нематериальная духовная вселенная. Я слышал об этой научной теории. В ней действительно есть что-то стоящее. Но как она может объяснить наши галлюцинации я ума не приложу!
      - Не думаю, что всё это просто галлюцинации, - покачал головой Рэд Фламер. - В том-то всё и дело, что здесь должны быть объяснения гораздо сложнее, более ёмкие.
      - Конечно, сложнее! - раздражённо воскликнул Ларк. - Сложность в том, что мы должны найти способ победить неведомого врага. Вот в чём истина!
      - Истина, как мне кажется, в другом, - пожал сильными плечами Рэд. - Она как раз в том, с кем мы, на самом деле, столкнулись: с врагом или с другом? Эту истину нужно искать при помощи научных методов. Только так мы не свернём с верного пути. А согласно имеющимся научным данным, мы должны вести речь о глубоком единстве материального и духовного миров - всего того, что реально существует и окружает нас.
      - Допустим, - мотнул головой Ларк. - Но что мы знаем даже о материальном мире? Каков он на самом деле? Наука так и не объяла необъятного!
      - Мы знаем, что он состоит из макро и микро миров, и на уровне микромира мы имеем строго определённый набор элементарных частиц - "кирпичиков" мироздания из которых состоят все макрообъекты, - как на экзамене ответил Ян, гордо посмотрев на оперативника.
      - Правильно, - поддержал его дядя. - При этом взаимосвязь различных форм материи особенно отчётливо проявляется на квантовом уровне, где малейшее отличие в какой-либо основной характеристике той или иной элементарной частицы может привести к кардинальным переменам в наблюдаемой нами вселенной. Иначе говоря, материальный мир, окружающий нас, так тесно связан с основными свойствами этих самых "кирпичиков", что если бы они обладали другими свойствами, то иначе выглядела бы и наша вселенная.
      - Не забудь и про дуальность этого самого микромира! - напомнил Ларк, недовольно блестя тёмными глазами. - Ведь все частицы проявляют волновые свойства, а у этих волн есть корпускулярные свойства.
      - Ты прав, - согласился с ним Рэд. - Поэтому-то в микромире и теряет смысл деление материи на вещество и поле. И то и другое - лишь свойства друг друга. Вот почему физики рассматривают их как квантовое поле.
      - Ты вообще к чему всё это? - не понял Ларк, хмуро глядя на товарища.
      - Всё к тому же: хочу разобраться в том, что здесь с нами происходит.
      - Вряд ли у нас это до конца получится, ведь мы обладаем лишь школьными познаниями в физике, да знакомством Дэвики с эзотерическими книгами, - усмехнулся Тэрон. - Мы не учёные. При этом ты говоришь о каких-то научных методах.
      - Я же не говорю о большом научном открытии, которое мы должны сделать, - возразил Рэд. - А школьных знаний нам будет вполне достаточно, чтобы оценить степень опасности. Ведь мы прилетели сюда за этим, не так ли?
      Он испытующе посмотрел на Ларка. Тот болезненно поморщился.
      - Разумеется так.
      - С тобой всё в порядке? - Рэд заметил, как сильно побледнело лицо товарища.
      - Голова страшно болит. А так всё более менее сносно, - сообщил тот, сдавливая виски кулаками и склоняясь всем телом вперёд.
      - Дэвика! Сходи, пожалуйста, в лазарет и принеси феоноксин, дентородокс или что там ещё осталось из психонейролептиков, - попросил девушку Рэд.
      - Конечно!
      Дэвика порывисто вскочила со своего мета и стремительно скользнула к выходу, почти физически чувствуя мучения, испытываемые в эту секунду Ларком. В лазарете она отыскала упаковку необходимых инъекций, заодно прихватив с собой и бактерициды в надежде, что они помогут подавить активность коварных протоархей, которыми заразились её товарищи. Когда Дэвика вернулась в кают-компанию, Ларк полулежал на надувном диване, а рядом в неудобной позе сидел Ол Ринор, которому, видимо, тоже стало плохо. Рэд прощупывал у пилота пульс. Ян же, по-прежнему, сидел за столом, тревожно поглядывая на взрослых.
      - Скорее! - заметив Дэвику, воскликнул Рэд. - У Ола тоже рецидив! Пульс сто тридцать и, похоже, высокая температура!
      Дэвика проворно извлекла из упаковки шприцы с инъекциями, быстро и умело сделала уколы обоим мужчинам в шею.
      - Бактерициды? - удивился Рэд, заметив упаковки с лекарствами, оставленные девушкой на столе. - Думаешь, они помогут?
      - Не знаю, - пожала плечами Дэвика. - Но попробовать можно. Хуже им всё равно от них не станет.
      - Да, пожалуй, - согласился с ней Фламер.
     
     
     

10

     
     
     
      Неожиданно Дэвика услышала шум моря - волны мерно шелестели о песок. Где-то вдалеке пронзительно кричали чайки, солёный ветер касался кожи. Дэвика поморщилась, чувствуя тупую ноющую боль в затылке справа, и с трудом приоткрыла тяжёлые веки.
      Солнце ослепило её, но сквозь золотистую пелену девушка всё же разглядела взволнованное лицо женщины, склонившейся над ней. Это была Хема, сестра Рэда.
      - Дэвика! - тревожно позвала она, заметив, что девушка очнулась. - Дэвика, что с тобой?
      Дэвика с трудом приподняла голову и сквозь туманную пелену увидела полосу красного песка, на которой в отдалении лежал Рэд. Над ним склонился его племянник, а рядом обеспокоенно бегал пёс, неистово лая на набегавшие волны.
      - Хема! - Девушка схватила женщину за руку. - Я должна вернуться! Ещё не время!
      - Вернуться? - удивилась та. - Куда?
      - На Титан!.. И Рэд тоже должен вернуться, вместе со мной!
      Дэвика уронила голову на песок и зажмурилась, стараясь дышать глубоко и ровно.
      Солнечный свет, проникавший сквозь веки, стал медленно угасать. Девушка почувствовала, как быстро поднимается над своим телом, распростёртым на морском берегу, ощутила как устремляется вверх, к раскрывающимся сверкающим сферам, переливавшимся всеми цветами радуги.
      Стремительный полёт остановился, и Дэвика оказалась, словно на развилке бесчисленных дорог, невидимые ленты которых простирались в безграничную пустоту. Здесь можно было бы заблудиться, как в лабиринте бесконечных ирреальностей, но Дэвика безошибочно отыскала нужную ей "дорогу" и снова бесстрашно нырнула в тёмные воды прошедшего...
     
     
      Инъекции действительно помогли. Или это бактерициды подействовали? Ни Дэвика, ни Рэд не знали этого, но спустя полчаса их товарищи почувствовали себя значительно лучше.
      - Проклятые бактерии! Они просто убивают нас! - грустно усмехнулся Ол Ринор, снова усаживаясь на прежнее место, с усилием передвигая ноги. - Так о чём вы там говорили?
      Он выжидающе посмотрел на Рэда Фламера.
      - Вообще, я подводил вас к мысли о необходимости определения первичной материальной субстанции, чтобы понять всё устройство материальной вселенной. А затем перейти к пониманию её нематериальной стороны. Ведь свойства изначальной субстанции должны в значительной мере отличаться от свойств всех элементарных частиц, при их тесной взаимосвязи друг с другом. Если осознать то, что материя в конечном итоге замыкается на кварки и дальнейшего деления частиц не происходит. Оно просто не является необходимым условием. Всё замыкается на квантах поля. И если, опять же, не забывать о единстве материального и духовного миров, то мы поймём и природу происходящего здесь, на станции.
      - Но вещество не является сгустками поля или наоборот, поле не есть размытое вещество, - покачал головой Ол Ринор. - Они полностью равноправны.
      - Всё верно. При этом они имеют единую глубинную природу, выражающуюся в том, что и то, и другое это всего лишь комбинации частичек той самой изначальной материальной субстанции. Все же мы знаем ещё со школы о физическом законе сверхсимметрии, который описывает поведение как элементарных частиц, так и квантов поля. При перестановке бозонных и фермионных частиц физические законы остаются неизменными, а грань между веществом и полем полностью стирается на микроуровне. Кванты всех четырёх полей взаимодействия объединяются, а конфигурация материи превращается в узкий пучок силовых линий поля.
      - Но такая симметрия оказывается возможной лишь при наличии десятимерной природы частиц исходной материальной субстанции. Иначе говоря, наша вселенная по сути своей десятимерна, - сказал Ол Ринор и откашлялся.
      - А я считал её трёхмерной. Ну, или четырёхмерной, если учитывать время, - удивился Ян и посмотрел на пилота.
      - Пространство-время на макроуровне действительно четырёхмерно и непрерывно, - согласно кивнул тот. - Но твой дядя прав: на микроуровне оно дискретно и десятимерно, да к тому же имеет сложную топологию. В бытность моего обучения в Звездопроходческой Академии эту истину нам иллюстрировали простым примером. Представь себе, что пространство макромира это гибкая плоскость, на которой лежат все материальные тела, изгибающие эту плоскость. Чем массивнее тело, тем, соответственно, сильнее этот изгиб, так как вещественные формы материи воздействуют на геометрические свойства пространства-времени. Но на микроуровне всё происходит совсем по другому. Там вакуум можно представить в виде как бы вспененной поверхности со сложными складками, разрывами и тоннелями... ну, и другими топологическими образованиями. Но сама вселенная в данном случае имеет очень малую протяжённость по всем другим измерениям: десять в минус тридцать третьей степени сантиметра!
      - Тем не менее, такая ничтожная протяжённость вселенной в многомерных структурах имеет очень важное следствие: между событиями в различных пространственно-временных точках нашего трёхмерного мира будет существовать связь через недоступные нашему восприятию четвёртое, пятое и все последующие измерения, - заметил Рэд. - И эта связь существенно сказывается на свойствах микромира.
      - Как и на всём сценарии происхождения и развития вселенной, - согласно кивнул Ол Ринор. - Хотя на привычном для нас макроуровне восприятия влиянием её на свойства материального мира можно просто пренебречь. Потому-то это воздействие до сих пор и никак не зарегистрировано.
      - Но теоретически оно всё-таки возможно! - уверенно сказал Фламер. - А если оно возможно, то и должно создавать условия для проявления в природе неизвестных нам форм взаимодействия объектов, удалённых друг от друга в пространстве-времени на любые расстояния. К тому же при наличии ультрамалых расстояний на микроуровне нашей трёхмерной вселенной, пространство-время, становясь дискретным, превращается в некий набор кубиков-квантов. Ведь меньших интервалов в природе, видимо, вообще не существует.
      - Из этого следует, что свойства пространства не являются всегда и везде одинаковыми и неизменными, - сообразил Ларк Тэрон. - Они изменяются в зависимости от наиболее общих свойств материи. Но это было известно учёным ещё в прошлой эре! Метрические свойства пространства и времени лишь функция от гравитационных сил, действующих между различными движущимися массами. Ну и что? Об этом, вон, и Ол говорил!
      - Верно. Говорил. Космическое пространство, как и время, вне материи не существуют. Это правильно. Как верно и то, что пространство это представляет собой на микроуровне вакуум, и этот самый вакуум, помимо сложной топологии и дискретности, обладает ещё одним чрезвычайно важным свойством.
      - Каким? - взволнованно спросил Ян.
      - Он буквально кишит квазичастицами, хотя и представляет собой наинизшее энергетическое состояние всех полей.
      - Пожалуй, он снова прав, - подтвердил слова Рэда пилот. - В вакууме и при отсутствии реальных частиц происходят сложные процессы рождения и уничтожения тех самых квазичастиц. Только, опять же, зарегистрировать их весьма проблематично, потому что родившись, они не могут разлететься в стороны, превратившись в настоящие, реальные частицы, которые регистрируются приборами. Они тут же аннигилируют друг с другом.
      - Получается что эти мнимые частицы ирреальны в обычных условиях по отношению к материальным объектам? - задался вопросом Ян. - Но тогда откуда мы знаем об их существовании?
      - По проявлению следствий их взаимодействия между собой, которые точно фиксируются экспериментально, - устало пожал плечами Ол Ринор.
      - Неслучайно же изначально физики считали такие квазичастицы просто математической абстракцией, позволявшей объяснить некоторые явления микромира, - заметил Рэд. - Но наш уважаемый пилот прав. Квазичастицы действительно активно участвуют в реальных физических процессах. Особенно, когда происходит переход из полевой в вещественную форму или наоборот. Вот когда эти абстрактные частицы материализуются как бы из ничего или исчезают тоже в никуда.
      - То есть, они по сути своей существуют реально, только весьма специфическим образом? - догадалась Дэвика.
      - Да. А это может означать, что порождающий их вакуум есть ни что иное, как скрытая форма материи.
      - Кажется, я начинаю понимать, к чему ты клонишь, - задумчиво произнёс Ларк, глядя на Рэда. - Эти как бы несуществующие физически частицы не относятся к известным нам формам материи. Ведь они являются только образами элементарных частиц. Значит, они объекты духовные, а не материальные. И значит, это относит их уже к области нематериального мира. Получается, что эти самые частицы - частицы того самого духовно-нематериального мира? Составные кубики этого Тамаса.
      - Точно! - воскликнула Дэвика. - Я сама долго думала о том, как это правильно сформулировать. Эти частицы-образы есть реальные элементы духовного мира и они так же подчиняются определённым законам. А законы эти аналогичны законам материального микромира. Поэтому-то тут есть глубокая связь элементов двух этих миров!
      - Ты права, - согласился с девушкой Рэд. - Но материальный мир имеет не одну-единственную категорию объектов в виде элементарных частиц. Есть ещё квантовое поле. А, значит, по аналогии должно существовать и духовно-нематериальное поле - аналог квантового. Оно должно быть способно объединять духовные частицы в различные формы и даже целые объекты.
      - О! Я всегда чувствовала это! Нет, я знала! - радостно воскликнула Дэвика. - Подумайте! Ведь всё в мире состоит из ритмов и вибраций. И они имеют свои периоды. Всё вокруг нас подвержено этим ритмам и вибрациям! Об этом знали даже древние, рассказывая о бесконечном возникновении миров и вселенных, происходящем в определённом ритме и со своей цикличностью.
      - Это может говорить и о том, что в духовно-нематериальном мире преобладают колебательные процессы, - подхватил Рэд Фламер. - А это напрямую связывает эти процессы с полевой природой явлений нашего материального мира. Значит, в духовно-нематериальном мире тоже можно ожидать наличие полей, схожих с материальными макрополями. Следовательно, на микроуровне возможно ожидать аналогий свойств полей двух миров. Там должны существовать кванты духовно-нематриальных полей!
      - Звучит красиво, - одобрительно кивнул Ол Ринор.
      - Ещё бы! Что особенно важно для нас, передача информации тоже должна являться полевым взаимодействием духовно-нематериального мира.
      - Логично, - согласился пилот. - Если учесть то, что любой объём информации не может быть бесконечно делимым. Существует её самый малый и неделимый объём, равный одному биту.
      - Вот вам и "квант информации" или "квант" духовно-нематериального квантового поля! - подтвердил Рэд Фламер.
      - А биополе человека? - воскликнула Дэвика. - Вы что, забыли о нём? Это тоже подтверждение квантованности духовных полей на микроуровне. Ведь биополе обладает и полевыми свойствами, и свойствами частиц!
      - Она права, - неожиданно согласился Ларк Тэрон. - Из всего этого действительно может выходить, что проявление материально-духовной дуальности элементарных частиц и этих самых частиц-образов порождено природной связью материи и духа. Частицы этого духовного мира, в самом деле, способны участвовать в процессах материального микромира наравне с элементарными частицами. Раз возможно и обратное - сведение реальных физических сущностей к математическим абстракциям.
      - Вот именно! - подтвердил Рэд. - Теперь ты понимаешь, что частицы-образы духовного мира способны превращаться в материальные элементарные частицы так же, как и элементарные частицы способны переходить в состояние абстрактных образов? А это значит, что не только духовный мир способен порождать материальные объекты, но и мы можем порождать свои образы в этом самом духовном мире! И приоритет здесь установить невозможно. Всё взаимосвязано и взаимопереплетено.
      - Значит, ничего исправить мы не сможем? - разочарованно спросил Ян, понуро опуская голову.
      - Скорее всего, да. Здесь, на Титане, мы просто бессильны, - вздохнул Рэд Фламер.
      - Но должно же существовать определённое сходство влияния обоих миров друг на друга! - почти с отчаянием воскликнул Ларк. - А во влиянии духовного мира на наш должны проявляться свойства этого самого мира. Даже если это мир специфических нематериальных объектов, в нём обязаны действовать определённые зависимости и законы. И они по любому имеют какие-то симметрии и аналогии с законами нашего мира!
      - Разумеется! Но что это даст нам? Конкретно нам - пятёрке людей, отрезанных от дома бездной пространства? При том, что жизнь двоих из нас находится в опасности, а судьба остальных под большим вопросом.
      Рэд пристально посмотрел в глаза товарища.
      - Мы столкнулись с неведомой нам силой, цели и намерения которой нам не ясны... Да и вряд ли бы мы их поняли, будь мы даже светилами науки! И выбор почему-то пал именно на нас, на людей. При том, что мы способны лишь очертить контуры возможных причин, но не в состоянии понять сути происходящего.
      - Действительно, почему именно мы, люди? - задался вопросом Ол Ринор, в глазах которого Дэвика заметила отрешённую тоску.
      - Ну, здесь-то как раз всё просто, - сказала девушка. - Все материальные взаимодействия, как известно, проявляются в макромире в области концентрации носителей такого взаимодействия. Электромагнитные поля существуют при наличии источника такого поля, гравитационные в местах скопления больших масс вещества. А раз оба наших мира взаимодействуют между собой и имеют схожие законы и характеристики, то и влияние духовного мира на наш, материальный, должно особенно проявляться в сфере живой природы и достигать своего максимума в деятельности человека. Поэтому именно на нас наиболее тесно смыкаются оба мира.
      Дэвика посмотрела на товарищей и продолжала:
      - Рэд всё правильно сказал: понять чего от нас хотят эти сущности, если они в самом деле чего-то от нас хотят, нам с вами почти невозможно. В отличии от нашего материального мира, в котором господствуют однозначно определяющие законы, в их мире должны торжествовать вероятностные законы. Мы не можем ни предсказать, ни устранить причины вероятностного поведения. Это я знаю по собственному опыту. К тому же, какими бы случайными или незначительными не казались явления, окружающие нас и процессы, происходящие в нашем внутреннем мире, они всё равно вносят свою лепту в изменение состояния обоих вселенных. Однажды случившись, эти явления воздействуют на всё окружающее нас в той или иной степени. Влияют непосредственно или опосредованно. Всё остальное уже не имеет никакого значения. Закон причинно-следственных связей должен действовать и здесь, и там одинаково. Поэтому процесс взаимодействия двух миров, запущенный нашими мёртвыми предшественниками, мы с вами вряд ли сможем остановить или повернуть вспять.
      - Ты забываешь об одном: раз есть закономерности, общие для двух миров, значит, они не могут ограничиваться лишь несколькими принципами, определяющими отношение к прошлому и будущему, или связывающим причину и следствие, - упорствовал Ларк. - Ты говоришь, что взаимодействие двух миров в большей степени отражается на нас, на людях. Значит, можно свести все первичные психологические и биологические тенденции ещё к одному принципу - принципу редукции напряжения.
      - Что ты хочешь этим сказать? - насторожился Рэд Фламер.
      - Только то, что любой фрагмент нашего бытия должен развиваться в сторону снижения заключённого в нём напряжения. Думаю, именно поэтому учёные, первыми вступившие в контакт с этими неведомыми нам сущностями, и покончили собой. Они не выдержали интенсивности воздействия извне на свою психику. Разве я не прав, Дэвика? Ты же можешь увидеть прошлое? Что здесь произошло? Скажи нам!
      Ларк был прав. Дэвика давно уже увидела эту страшную для неё картину, когда измученные кошмарными видениями люди, находясь на грани психического срыва и окончательного помешательства приняли решение убить себя в надежде тем самым остановить проникновение в наш мир неведомого. Это был мужественный поступок, рождённый волей, а не отчаянием. Дэвика была потрясена до глубины души нахлынувшими на неё среди ночи видениями, и мысли о случившемся больше не оставляли её ни на минуту. По привычке она записала всё в свой личный дневник на мемонограмму, но не решалась рассказать об этом видении своим товарищам. Особенно после того, как заразились Ларк и Ол Ринор. Дэвика опасалась, что с ними самими может произойти тоже самое, что и с их предшественниками. Она гнала от себя эти мысли, хотя и не верила в предопределённость будущего.
      - Дэвика! - настойчиво позвал её Ларк. - Ты слышишь меня?
      - Да. Всё было именно так. Они сами убили себя, пытаясь остановить вторжение извне. Они не выдержали психического давления. Но это не слабость! Это героизм!
      Дэвика гордо подняла подбородок.
      - Никто сейчас и не говорит о слабости, - покачал головой Рэд Фламер. - Лично я прекрасно понимаю их. К принципу редукции напряжения тесно примыкает и Третий закон Ньютона: любое действие порождает противодействие. И в сфере психики этот закон действует так же. Там всякое психическое давление на субъект вызывает с его стороны противодействие. А противодействие в свою очередь усиливает первичное давление.
      - Но в этой борьбе на уровне духовных сфер действие не всегда равно противодействию, - заметил Ларк. - Ведь строгое соблюдение Третьего закона верно только для абсолютно идеализированных упругих систем. В реальной же жизни всегда наблюдаются отклонения в той или иной степени от простого равенства при сохранении самого принципа взаимодействия. Не мне вам это объяснять.
      - Особенно если мы имеем дело с абсолютно неведомой нам психической силой, о мощи которой можем только догадываться, - подхватил Рэд. - Поэтому для всех нас сейчас остро стоит вопрос о том, будут ли её намерения по отношению к нам для благом для нас самих в силу избранного метода воздействия на нашу психику и биологию? И здесь перед нами встаёт дилемма: бороться до конца, до самоуничтожения или отступить перед абсолютно превосходящей нас силой?
      - И что ты сам думаешь об этом? - Ларк пристально посмотрел на товарища.
      - Думаю, нам не удержать рубеж, на котором мы оказались в силу случая. Как бы мы того не хотели. Он прозрачен и хрупок, как стекло, и нам не ведомы его пределы: ни его начало, ни его конец.
      - Да. Так и есть. Более того, я уверен, что этот контакт не принесёт благо человечеству, - уверенно сказал Ларк и угрюмо оглядел остальных.
      - Как вы можете так говорить? - неожиданно возмутился Ян. - Вся научная работа должна быть посвящена поиску законов природы! А ведь перед нами открывается возможность постижения основ мироздания! Об этом мечтало не одно поколение мыслителей и учёных на протяжении всей истории человечества. И вы хотите вот так вот отступить, даже не попытавшись понять кто идёт к нам с той стороны: враг или друг?
      - Говоришь, поиск законов природы? - мрачно усмехнулся Ларк Тэрон. - А для чего? Для того, чтобы использовать их во благо людям! Так-то вот, юноша, и только так! Твой дядя правильно сказал: мы не можем удержать этот рубеж своими силами. Он для нас невидим и непостижим. От того он и опасен для нас! Если упрямо идти дальше, то мы лишь умножим горе и страдания, принеся их за собой и на Землю. Этого допустить мы никак не можем.
      - Так как же нам поступить?
      Дэвика услышала в голосе пилота, задавшего вопрос, замешательство.
      - На мой взгляд, здесь есть два выхода, - нахмурился Рэд. - Собрав все образцы, забрать с собой трупы и вернуться на Землю в надежде, что Биологическая защита справиться с возникшей угрозой.
      - Что совсем не гарантированно, - мрачно заметил Ларк. - Учитывая, что процесс с той стороны был явно запущен с какой-то целью. И, возможно, эта цель должна быть достигнута любым путём. Этого мы тоже не знаем, а, значит, и не можем обеспечить стопроцентную защиту от возможной опасности для человечества.
      - Какой же тогда другой путь? - насторожилась Дэвика.
      - Оставить всё, как есть, приняв меры к нераспространению этой угрозы за пределы этой станции, - холодно ответил Рэд. - Только нужно хорошенько продумать, как это лучше сделать.
      - Постойте! О чём ты говоришь? - испугалась Дэвика.
      - Нужно уничтожить станцию! - твёрдо сказал Ларк, не обращая внимания на реакцию девушки. - Да и нам возвращаться на Землю теперь нельзя...
      Он посмотрел на сидевшего рядом пилота. Ол Ринор помрачнел.
      - Почему?
      Дэвика почувствовала, как пилота охватило замешательство, как заметались в сомнении его мысли и из глубины его души стала подниматься безысходная тоска.
      - Почему? - усмехнулся Ларк. - Потому что мы с тобой оба заражены этой древней дрянью! Ты хочешь принести эту заразу с собой на Землю?
      - Я думал, что наша медицина справиться и излечит нас, - угрюмо произнёс Ол Ринор, понуро опуская голову и нервно стискивая пальцы.
      Ларк лишь усмехнулся в ответ на слова пилота.
      - Давай я тебе расскажу, как всё будет. Сначала нас запрут в карантин на Орбитальной и будут искать способы обезвредить эти археи, которые гнездятся теперь в нас с тобой. Биологическая защита нас двоих и близко к Земле не подпустит, пока не будет уверена в том, что мы не представляем больше угрозы для остальных людей. Так может продолжаться недели и месяцы, пока они будут искать способы излечить нас. Но мы-то с тобой знаем, что это не простое биологическое заражение! Догадываешься, чем всё это может закончиться для человечества?.. Вон, спроси у Дэвики! Пускай заглянет в будущее и расскажет тебе, что нас там ждёт.
      - Я не могу видеть будущее, - покачала головой девушка.
      - Но ты же "пророчица"! - удивился Тэрон.
     - Нет, не могу! - твёрдо возразила Дэвика. - Проникновение в будущее нарушило бы неизменность прошлого, потому что наше настоящее по отношению к этому будущему и является прошлым. Будущее нельзя увидеть с большой точностью. Такое будущее станет запрограммированным, а это нарушит свободу выбора для живых существ. Мы можем лишь прогнозировать возможные варианты развития событий с определённой долей ошибок и вероятностей. Это всё, что мы можем.
      - Она права, - согласился Рэд. - Во вселенной есть лишь два свойства, которые человек не способен нарушить: неизменность и однозначность прошлого и недетерминированность будущего. Каждый из нас, как путник, идущий по чрезвычайно запутанной и развилистой дороге - сколько бы мы по ней не прошли и как бы не был извилист наш путь, он всегда останется неизменным и может быть дополнен только дальнейшим движением вперёд.
      - Но у каждого путника всегда есть возможность выбора из множества возможных вариантов дальнейшего движения, и никто не сможет предсказать, по какому из путей нам вздумается пойти, - с надеждой в голосе произнёс Ол Ринор, подняв глаза полные печали.
      - Но разве ты не проникаешь в прошлое своей мыслью? - настаивал Ларк, обращаясь к Дэвике. - Мыслью, которая способна восстанавливать картины прошедших событий, перенося тебя назад во времени!
      - Нет, - покачала головой девушка. - Здесь можно говорить лишь о перенесении в прошлое не в физическом, а в духовном мире. Это не реальный возврат в прошлое. Я лишь воссоздаю своей мыслью образ прошлого, а не реально проникаю в него. Я проникаю в информацию о нём. Ты же не станешь утверждать, что переносишься в прошлое, читая исторические документы или рассматривая археологические находки. Всё это происходит в настоящем. Из прошлого используется лишь информация.
      - Тогда почему ты не можешь извлечь информацию о будущем, пускай и неточную?
      - Могу попробовать. Но вряд ли это поможет нам, - вздохнула Дэвика.
      Она попыталась сосредоточиться, но волнение её было слишком велико. Перед мысленным взором девушки промелькнули лишь размытые картины каких-то событий: умирающая в агонии Земля... горы человеческих тел повсюду... огромные космические корабли, уносящие прочь от родной планеты чудом выживших, перепуганных насмерть людей...
      - Ну что? - спросил Ларк, внимательно наблюдавший за девушкой.
      - Мы все умрём, - коротко бросила Дэвика, стряхивая с себя страшное видение, и опустила глаза.
      - Видишь? - Ларк снова повернулся к пилоту. - Так какая разница, где умирать: здесь или там?
      - Разница всё же есть, - негромко промолвил Ол Ринор. - Умерев здесь, мы спасём других там. Вот и вся разница.
      Пилот грустно усмехнулся.
      - Значит, ты со мной? - Ларк протянул ему руку.
      - Получается, выбора нет? - Ол Ринор тоскливо посмотрел на Тэрона. - Но как мы это сделаем?
      - Нужен взрыв! - уверенно сказал Ларк, как будто уже точно знал, что необходимо сделать. - Мощный взрыв, который расплавит лёд достаточно глубоко, чтобы заделать пробуренную геологами скважину. А заодно он уничтожит и станцию со всем её содержимым - вместе с нами, трупами и образцами.
      - Пожалуй, это действительно может сработать, - задумчиво кивнул Рэд Фламер. - Возможно даже, так мы сможем закрыть ту "дыру", что открылась между нашими мирами... Хотя я в этом не уверен.
      - Ребята! О чём вы говорите? - изумилась Дэвика.
      Её охватило смятение. Она понимала, что мужчины всё уже решили для себя и ей их не переубедить. Она знала, чувствовала, как непросто далось Ларку решение пойти на осознанную смерть ради других. В глубине души он всё ещё не смирился с этим выбором - стремление исполнить свой долг и спасти людей отчаянно боролось в нём с желанием жить. И чтобы заглушить это противоборство, Ларк торопился исполнить задуманное, словно боялся проявить слабость и отступить в последнюю минуту. Ещё тяжелее было сейчас пилоту. Дэвика прекрасно понимала его замешательство, она переживала вместе с ним противоречивые чувства, переполнявшие Ола Ринора до краёв, и ей становилось дурно до тошноты. Нервы гудели в ней, как натянутые струны. Казалось, ещё немного и они оборвутся, и она рухнет на пол без чувств.
      - Можно будет отключить систему охлаждения активной зоны ядерного реактора, - продолжал вслух рассуждать Ларк, лихорадочно блестя глазами и не обращая внимания на девушку. - А затем вынуть из аварийной зоны реактора стержни-регуляторы и поглощающие стержни тоже. Они должны быть здесь из карбида бора или кадмия. Это вызовет изменение скорости ядерной реакции и приведёт к аварийному взрывному увеличению мощности реакций.
      - То есть, к взрыву реактора? - заключил Рэд.
      Дэвика быстро посмотрела на него. Рэд тоже колебался. Сам себе он хотел казаться спокойным и даже суровым, но сомнения переполняли и его. Возможно, он сможет убедить остальных одуматься?
      - Речь, что идёт о ядерном взрыве? - ужаснулась Дэвика, не сводя глаз с Фламера, но тот сторонился её взгляда.
      - Как можно уничтожить здесь всё? - в отчаянии воскликнула девушка. - Здесь, на чужой планете! Вы с ума сошли?
      - Рэд! Скажи ей! - отмахнулся Ларк, продолжая что-то напряжённо обдумывать. На его бледном лбу собрались глубокие складки, словно он постарел на десяток лет.
      - Что? - не понял Фламер.
      - Что она не права. Другого выхода у нас просто нет... И другой возможности не будет.
      Ларк повернулся к сидевшему рядом пилоту.
      - Ол! Ты готов мне помочь? Мне думается, мы должны это сделать вместе - ты и я.
      Пилот помрачнел ещё больше. Сердце в его груди похолодело и упало куда-то вниз. Но он пересилил себя и согласно кивнул в ответ.
      - Да... Какая теперь в сущности разница от радиации или от взрыва... Ведь это будет быстро?
      Ол Ринор с надеждой посмотрел на Тэрона. Тот ободряюще сжал его руку.
      - Скажу тебе честно, мне тоже страшно... Но мы должны это обязательно сделать. Поверь мне.
      - Вы не сделаете этого! Я не позволю вам этого!
      Все вздрогнули от неожиданно громкого выкрика Яна и удивлённо воззрились на юношу. Никто и не заметил, когда тот успел сбегать в научный модуль и прихватить оттуда лучевой пронизыватель, который теперь держал в руках, как оружие, направляя его на мужчин.
     
     
     

11

     
     
     
      Что-то помутилось в сознании у Дэвики. Свет начал дробиться в мелкие осколки...
      Только не теперь! Очнуться она сможет позже, когда всё увидит до конца!
      Усилием воли Дэвика собрала эти осколки вместе, заставляя себя снова вернуться назад, на Титан. Ещё одно усилие понадобилось ей, чтобы восстановить мысленную связь с Рэдом. Только тогда расплывчатые тени опять превратились в узнаваемые образы, и картинка вернулась к ней с прежней чёткостью и яркостью, как будто Дэвика в самом деле находилась сейчас там, за миллионы километров от Земли.
      Ян стоял на прежнем месте и угрожающе поднимал в руках своё импровизированное оружие.
      Дэвика почувствовала, как мечется в сомнении и разочаровании его душа, как учащённо бьётся сердце юноши от нахлынувшего адреналина.
      - Ян! Не делай глупостей! - Рэд предостерегающе поднял руку, с тревогой глядя на племянника.
      - Это я веду себя глупо? - Глаза юноши горели негодованием, а голос срывался от сильного волнения. - Он хочет устроить здесь ядерный апокалипсис, убить всё живое на сотни километров вокруг... Может быть, вообще, всё живое на этой планете! И ты на его стороне? Ты, которому я всегда доверял! Я гордился тобой! Равнялся на тебя с самого детства!.. А теперь? Как я смогу смотреть тебе в глаза после такого?
      - Пойми же, наконец! Иного выхода у нас просто нет! - убеждал его Рэд, и Дэвика чувствовала, что сомнения терзают и его самого, хотя он и хотел казаться спокойным. - Нужно думать о последствиях и учитывать обстоятельства, в которых мы оказались, а не поддаваться сиюминутным слабостям. Мы обязаны предотвратить угрозу для человечества! Это наша работа, наш долг!
      - И для этого вы хотите устроить величайшую в Солнечной системе экологическую катастрофу? По-твоему, это достойный поступок? Ты действительно не считаешь его аморальным?
      Юноша пытливо вглядывался в лицо Рэда Фламера горящими гневом и отчаянием глазами, и Дэвика почти физически ощущала, как надежда быстро угасает в нём, сменяясь горьким разочарованием. Она тоже сейчас была в замешательстве и не знала, как ей поступить: принять сторону Яна или поддержать товарищей в их опасном желании?
      - Представь себе, что здесь погибнут примитивные бактерии, - снова заговорил Рэд, обращаясь к своему племяннику. - Скорее всего, даже не все, а лишь небольшой процент от общего числа обитающих на этой планетке. И эту малость природа со временем всё равно восстановит. Но при этом будут спасены миллиарды людей Земли. Или же мы спасём здешнюю едва развившуюся, неразумную жизнь, но обречём на мучительную смерть всех наших братьев и сестёр на родной планете? Подумай хорошенько, что бы выбрал ты? Остуди свой рассудок.
      - Давайте просто вызовем сюда спасательную экспедицию! - упрямо замотал головой Ян. - Нельзя так варварски относиться к жизни даже в чужом мире!
      - И что это даст? - презрительно отмахнулся от его слов Ларк. - Что они сделают в сложившейся ситуации? Они, как и мы, понятия не имеют с чем здесь на самом деле столкнутся. Скольких ещё ты предлагаешь заманить в эту ловушку? Ты хочешь, чтобы они стукались лбами о неведомое, как беспомощные глупые мухи о стекло, и умирали здесь один за другим?.. И что прикажешь делать с нами: со мной и с Олом? Чем всё закончиться, если мы останемся в живых? А?.. То-то! Радуйся, что тебе повезло, и ты не заразился, как и мы.
   Ларк раздражённо отёр испарину со лба, снова морщась от боли.
      - Но наука... - хотел было возразить ему юноша, но Тэрон решительно перебил его.
      - Наука много раз в истории человечества доказывала свою беспомощность перед могуществом природы! И столько же раз создавала для человечества смертельные угрозы в неуёмном желании уподобиться в величии Богу!
      Слушая его, Дэвика, по-прежнему, разрывалась между долгом и разумом. Решимость Ларка не вызывала у неё никаких сомнений. Рэд всё ещё колебался, хотя и хотел образумить своего племянника. Ол Ринор больше Тэрона был подавлен мыслями о скором конце, поэтому для него любой исход казался одинаково безнадежным. Его лицо приобрело какой-то мертвенный серый оттенок: то ли от невероятного нервного напряжения, то ли от стремительно ухудшающегося самочувствия. Но больше всего Дэвику беспокоила бескомпромиссная решимость Яна помешать мужчинам претворить в жизнь их опасный замысел. Охваченная смятением, девушка чувствовала, что является сейчас центром этого клокочущего эмоциями сгустка человеческих судеб, подобного раскалённой добела шаровой молнии. Ведь именно в ней концентрировались все мысли и эмоции её товарищей, приходившие со всех сторон, как тревожные запахи в ночном тропическом лесу. Они оглушали и давили на неё невыносимым грузом, не давая ей сосредоточится на собственных мыслях и ощущениях.
      - Ян! Послушай меня! - снова заговорил Рэд, делая шаг в сторону племянника. - Опусти сейчас же эту штуковину и давай всё обсудим в спокойной обстановке. Если хочешь, только вдвоём: ты и я.
      - Нет! Не подходи ко мне! Слышишь? - срывающимся голосом возопил юноша. - Вы всё равно не отступитесь от своего! Я знаю, что ты на их стороне! Я не дам вам сделать этого! Слышишь?
      В эту секунду Дэвика явственно почувствовала неладное. Это уже не было похоже на простой юношеский максимализм. Ян вёл себя необычно агрессивно, и эта агрессия росла в нём с каждой секундой, замутневая его разум. Дэвика прикрыла веки и отчётливо увидела, как что-то чужеродное вторгается в сознание молодого человека, мгновенно обретая власть над ним.
      - Прекрати истерику! - холодно огрызнулся Ларк. - Послушай своего дядю и брось излучатель. Эмоции не приведут тебя ни к чему хорошему.
      Ян снова упрямо замотал головой. Дэвика заметила, как Тэрон сделал стремительный рывок в его сторону, пытаясь вбить из рук юноши оружие, и тут же её ослепила вспышка белого огня. Луч излучателя ударил в противоположную стену, выбивая снопы шипящих искр и взрывая надувной диван, на котором только что сидел Ол Ринор. Пилот кубарем полетел на пол, сильно ударившись головой. Ларк же успел сгруппироваться и отскочить в сторону, оттолкнув нацеленный на себя пронизыватель.
      - Остановись, безумец! - вскричал Рэд, кидаясь на племянника и пытаясь схватить его за руки.
      Огненный луч неумолимо настиг его на полпути. Взвыв от страшной боли, издавая глухие ругательства, Фламер упал на пол посреди кают-компании.
      Дэвика, наконец, справилась с замешательством. Реакции её обострились до предела. Не раздумывая, она нанесла Яну "волевой удар" такой силы, на какую только была способна в эту минуту. Это психоэнергетическое воздействие, издревле использовавшееся мастерами восточных единоборств или в чёрной магии Тибета, было запретным теперь. Оно было основано на поражении биополя и астрального тела атакуемого человека, и могло привести к непоправимым последствиям для его здоровья. Но сейчас Дэвика не думала об этом. У неё просто не было иного выхода. Сломав волю и сковав разум юноши, она добилась своего: излучатель выпал из его рук. Ян застыл на месте, как каменное изваяние, глядя перед собой бессмысленным взором. Затем его ноги подкосились и он повалился на бок, как скошенный цветок, не подавая больше признаков жизни.
      - Что ты с ним сделала? - недоумённо воскликнул Ларк, вскакивая на ноги и отбрасывая в сторону ещё дымящийся излучатель. - Он жив?
      - С ним всё нормально. Скорее к Рэду!
      Вдвоём они бросились к лежавшему на полу и громко стонавшему от боли товарищу. Ол Ринор, всё ещё держась за голову, поднял и осторожно усадил безвольного Яна в ближайшее кресло, после чего поспешил на помощь остальным.
      - Как он?
      - Плохо! Тяжёлый ожёг. Процентов десять будет, - констатировал Ларк, прикидывая площадь ожога собственной ладонью, и озабоченно покачал головой. - Задета рука и правый бок. Глубокое поражение тканей. Ему нужна срочная медицинская помощь... Ол! Давай, хватай его с другого боку! Только осторожно...
      Мужчины аккуратно поставили раненного товарища на подкашивающиеся ноги.
      - Дэвика! Бегом в лазарет! - скомандовал Ларк. - Готовь всё необходимое. Нужны сильные обезболивающие - все, какие найдёшь! Криораствор для охлаждения, антисептики, СКР для перевязки, кристаллоидный раствор.
      Дэвика без дальнейших расспросов бросилась по коридору в медицинский модуль, с трудом сохраняя равновесие на непослушных ногах. Здесь она принялась лихорадочно перебирать упаковки препаратов в стеклянных шкафах, вспоминая на ходу всё, чему её учили ещё в школе для оказания первой помощи ожоговым больным: обезболить, очистить раны, охладить поражённые области, перевязать. Затем, чтобы снять шок, нужно будет провести инфузионную терапию... Значит, им будут необходимы наркотические анальгетики, содержащие морфин. В лазарете нашлись стандартные для таких экспедиций напомон и катафен. Так, хорошо. Теперь несколько ампул с криораствором и СКР-спрей для перевязки. Он создаст гигроскопичную асептическую повязку на ранах. Что ещё? Ещё необходим катетер для введения кристаллодного раствора. Но это чуть позже.
   Мысли скакали в голове девушки, как испуганные тени скачут в свете фонаря. Приготовив всё, необходимое, Дэвика включила и настроила медицинскую аппаратуру для отслеживания артериального и венозного давления, частоты пульса и дыхания. Затем биосканер, чтобы определить степень поражения тканей Рэда. Едва она закончила с настройкой приборов, как в лазарет с шумом ввалились Ларк Тэрон и Ол Ринор, ведя едва стоявшего на ногах Фламера. Уложив того на смотровой стол, мужчины остановились рядом, тяжело дыша и выжидающе глядя на девушку. Она заметила, что и они сами выглядят неважно. Оба обливались потом, словно только что пробежали марафонскую дистанцию, хотя нагрузки при здешней силе тяжести были минимальными.  
      После того, как раны Рэда были обработаны и ему поставили капельницу для инфузионной терапии, все снова смогли собраться в кают-компании для короткого отдыха и обдумывания дальнейших планов.
      - Как нам теперь быть? - первой спросила Дэвика, нервно заламывая руки.
      - Понадобиться часов восемь на введение кристаллоидного раствора, чтобы окончательно снять болевой шок, - устало сказал Ларк. - Потом ему должно стать получше. Во всяком случае, ходить он сможет. Боль придётся постоянно снимать наркотиками, но до Орбитальной-6 вы, думаю, дотяните.
      - До Орбитальной? - удивилась Дэвика. - Ларк! Ты уверен в своём решении? Мне кажется, что мы поступаем неправильно. А неправильные поступки нельзя оправдать великой целью. Ведь ты делаешь свой выбор из двух крайностей. Мне думается, это ставит под сомнение самоценность добра и зла, которыми ты оперируешь.
      Тэрон устало посмотрел на неё.
      - Почему? Разве я страшусь угрозы наказания за свой поступок или жду награды для себя?
      - Но ты не видишь альтернатив... Или не хочешь их признавать? - Дэвика всматривалась в лицо товарища. - Мне кажется, всегда можно поступить иначе.
      - Может ты просто не можешь представить себе всех возможных последствий, хотя и "пророчица"? - усмехнулся Ларк.
      - Умом я их понимаю, но сердцем... - Дэвика отвела взгляд в сторону. - Сердце не принимает подобного решения!
      - Тогда заставь его замолчать! - холодно бросил Тэрон. - Или усыпи свой разум, чтобы не терзаться потом муками совести.
      - Усыпить разум? - удивилась Дэвика. Слова Ларка неожиданно заставили её задуматься.
      - Но ведь это будет ложью по отношению к самой себе и к остальным тоже! - Девушка подняла глаза на сильно побледневшего оперативника.
      - А если ложь была использована, чтобы спасти жизни? - спросил тот, спокойно глядя ей в глаза.
      - Ты меня пугаешь, Ларк! Ложь всегда зло, независимо от того для чего она была использована!
      - Ох! - громко вздохнул Ол Ринор. - Такой максимализм простителен племяннику Рэда, но вам, работнику Охранных Систем...
      Пилот снисходительно посмотрел на девушку и покачал головой.
      - Вы тоже считаете меня неправой? - изумилась Дэвика.
      - Какая в сущности разница, что считаю я? - пожал плечами Ринор. - Мне трудно было сделать свой выбор, но я его сделал. Не знаю уж верен он или нет... В данных обстоятельствах мне он кажется правильным. А там время рассудит нас всех.
      - Ол! - Дэвика взяла его за руку и сердце её наполнилось жалостью. - Я знаю, как вам было тяжело решиться на это!
      - Так к чему умирать и вам троим вместе с нами? - вздохнул пилот. - Вам ещё жить, да жить. И радоваться жизни!
      - Вы думаете, я смогу ей радоваться после всего случившегося здесь?
      Глаза Дэвики наполнились слезами. Душа её разрывалась на части.
      - Решать тебе, - сказал Тэрон. - Тебе с этим жить дальше. Но от своего решения я не отступлюсь! Это верное решение. Его моральность в сложившихся обстоятельствах для меня очевидна, как и то, что тебе меня не остановить.
      Дэвика внимательно посмотрела на него.
      - Я могла бы попробовать... Но я знаю как вы оба страдаете. А теперь ещё и Рэд. Поэтому я признаю ваше право на выбор своей судьбы...
      Она покорно опустила голову. Затем встрепенулась.
      - Но как мы теперь попадём на Землю?
      - На нашем "челноке", - напомнил пилот. - В памяти бортовой ФВМ заложена программа старта и маршрут до Орбитальной-6. Там вас примут и переправят на Землю. Всё сделают машины, вам лишь придётся немного скорректировать курс при заходе на посадку.
      Дэвика знала, что Орбитальная-6 - эта огромная космическая станция, являвшаяся форпостом для изучения и освоения Солнечной системы - была, по сути, искусственным квазиспутником, располагавшемся между двумя планетами-гигантами (Юпитером и Сатурном) в одной из коллинеарных точек Лагранжа. Двигаясь в противоположную движению планет сторону по гигантской орбите вокруг Солнца, станция находилась в орбитальном резонансе один к трём с Юпитером. Другие станции такого типа имели орбиты, вынесенные за пределы орбиты Нептуна, и предназначались для отправки космических кораблей в глубокий космос, для научных исследований и освоения первых внеземных колоний Трудового Братства.
      - А кто будет управлять ракетопланом? - Дэвика растерянно посмотрела на пилота. - Я не умею.
      - Рэд справится, - заверил девушку Ларк. - Не переживай. Нас с ним этому обучали. Твоя забота доставить его с племянником на Орбитальную. Это часов четырнадцать полёта, не больше. Ты справишься. Мы же с Олом закончим здесь то, что задумали.
      Ларк посмотрел на пилота. Тот согласно кивнул и опустил глаза.
      - Нужно будет осмотреть реактор.
      - Да. Конечно.
      - Я хочу сообщить на Землю о случившемся ещё до нашего отлёта, - твёрдо сказала Дэвика.
      - Хорошо, - к удивлению девушки не стал возражать Тэрон. - Но давай отложим все дела до завтра. А? Сейчас я смертельно устал и хочу только одного - спать! Мне кажется мой мозг разогрелся настолько, что вот-вот взорвётся! - Ларк посмотрел на сидевшего рядом пилота и покачал головой. - Ол! Ты выглядишь просто ужасно!
   Ол Ринор печально усмехнулся в ответ и посмотрел на Дэвику.
      - Вам самой отдых тоже не помешает.
      - Ещё одна ночь здесь? - сразу же поникла Дэвика. - Тогда я подежурю около Рэда. Всё равно мне не уснуть теперь здесь ни за что!
      - Как хочешь, - пожал плечами Ларк и впервые доверительно взглянул на девушку. - Можно тебя попросить кое о чём?
      - Да, разумеется, - с готовностью кивнула она.
      - Ты могла бы встретиться на Земле с моей... - Ларк на мгновение замялся. - С моей подругой. Её зовут Зои Амади. Расскажи ей обо всём и утешь как-нибудь, по-вашему, по-женски. Скажи ей, что я любил её. По-настоящему... Хотя. впрочем, не надо, не говори. Пускай поскорее забудет меня и будет счастлива.
      - Но Ларк! - запротестовала Дэвика. - Так нельзя...
      Но Тэрон оборвал её:
      - Всё! Я устал. Пойду спать.
      Он поднялся из кресла и побрёл к себе в каюту.
      - Пожалуй, я прилягу прямо здесь, - поколебавшись, сообщил Ол Ринор. - Послежу за ним.
      Он кивнул в сторону Яна. Юноша полулежал в надувном кресле, уронив голову на грудь и казалось был в беспамятстве. Дэвика поняла, что Ринор опасается идти к себе, но не подала вида.
      - Сколько он ещё пробудет в таком состоянии? - спросил Ринор, прощупывая пульс у молодого человека. - Это не опасно для него?
      - Он находится в опасности не большей, чем все мы, - устало покачала головой Дэвика. - Я воздействовала на его нервные центры, подавив волю и заблокировав доступ к долговременной памяти. Но на Земле всё верну к норме.
      - Вы такое можете? - удивился пилот, и в глазах его мелькнула лёгкая опаска.
      - Никогда раньше не пробовала. Это был мой первый опыт... Как оказалось, удачный.
      Дэвика ободряюще улыбнулась Ринору.
      - Ол! А для вас я могу что-нибудь сделать там, на Земле?
      - Для меня? - казалось, пилот удивился её вопросу. Затем отрицательно покачал головой. - Я давно уже гость на Земле, космический скиталец - "Ангел неба", как нас в шутку называют в Службе "Купол". Дети уже выросли и пошли своей дорогой по жизни. С их матерью у нас как-то не сложилось. Судьба развела нас в разные стороны, после того, как мы исполнили свой долг перед обществом. Конечно, есть ещё друзья и многие, кому я не безразличен, но пусть они узнают обо всём из всепланетных новостей. Не хочу обременять вас ещё и этой ношей.
      Ринор покачал головой и грустно улыбнулся Дэвике.
      - Хорошо. Не буду настаивать. Тогда я тоже пойду, - сказала она и направилась в лазарет, чувствуя себя как никогда опустошённой и уставшей.
      Приглушённое освещение, похожее на лунное, поблёскивало в стеклянных шкафах с лекарствами и инструментами, отражалось от металла аппаратуры и приборов. Рэд лежал на одной из откидных коек и, казалось, спал. Но почувствовав чьё-то присутствие в лазарете, он открыл глаза и посмотрел на Дэвику тоскливым взором раненной собаки. Нейростимуляторы стояли рядом с ним на небольшом столике-каталке и тихо пощёлкивали. Их включили на случай внезапного коллапса от болевого шока.
   Дэвика подошла к койке товарища и села рядом на пластиковый стул, предварительно посмотрев показания приборов.
      - Как ты? - сострадание в голосе девушки тронуло сердце Фламера.
      - В целом сносно. Как, в сущности, легко могут простые органические кислоты вывести тебя из состояния шока... Но боль всё равно начинает брать своё. Вколи мне ещё одну дозу катафена, пожалуйста, - попросил Рэд.
      Дэвика поднялась со своего места, достала шприц с лекарством и впрыснула его через катетер раненному товарищу. Спустя некоторое время Рэд вздохнул с облегчением и откинулся на подушке, глядя в потолок. Поинтересовался:
      - Как там остальные? Ларк ещё не передумал?
      Дэвика покачала головой, хмурясь.
      - Нет. Он уверен, что так сможет всё исправить.
      - Возможно, это всего лишь иллюзия контроля, - вздохнул Рэд. - Тэрон всегда испытывает потребность в завершении начатого. Я давно заметил, что ему совсем не свойственно проявление ментальной инерции. Особенно при столкновении с экстремальными обстоятельствами. Хотя часто достаточно просто переключиться на что-то другое, чтобы избежать ухудшения сложившейся ситуации.
      - А тебе? - Дэвика пристально посмотрела на него. - Ты способен проявлять эту самую ментальную инерцию?.. Мне кажется ты не во всём разделяешь взгляды Ларка. Я не права?
      Некоторое время Рэд молчал, продолжая смотреть в потолок. Дэвика даже нетерпеливо заёрзала на стуле. Наконец, Фламер повернулся к ней.
      - Понимаешь, тут такое дело... Мне не хотелось об этом говорить... Но дальше молчать не имеет смысла. Ян ведь тоже заражён этими бактериями.
      - Ян? Ты серьёзно? - Дэвика неотрывно смотрела в глаза Рэда. Она надеялась увидеть там хотя бы намёк на обман, несмотря на то, что сама совсем недавно задумывалась о том же. Значит, она не обманулась в своих догадках? Рэд не стал бы шутить о таком в его-то положении. Выходит, это правда и всё теперь становится ещё сложнее и запутаннее?
   Дэвика почувствовала, как её снова охватывает замешательство и тревога.
      - Разве ты не заметила этого по его поведению? - спросил Рэд, наблюдая за ней. - Когда заразились Ларк и Ол, мы тоже проверялись биосканером. Помнишь? Сканирование подтвердило наличие в мозгу у Яна чужеродных бактерий.
      - Архей! - поправила Дэвика, взволнованно теребя складки на своём комбинезоне.
      - Да, архей. Хотя в данном случае особой разницы нет. Разница лишь в том, что случай с Яном выбивается из общей картины, потому что у мальчишки оказался более стойкий иммунитет к заражению. На лицо была совсем другая симптоматика, поэтому я не стал говорить об этом никому. Даже самому Яну сказал, что с ним всё в порядке.
      - О чём ты думал? - не выдержала Дэвика, хватаясь за вспыхнувшие щёки.
      - О чём? О том, что, возможно, всё обойдётся в итоге. Что мы сможем вылечить его, раз организм Яна оказался лучше приспособлен к сопротивлению, чем у остальных. Ведь и у нас с тобой есть иммунитет к этой заразе. Это давало мне надежду... А ещё я думал о том, что он сын моей сестры - мальчишка, которому я по своей глупости позволил лететь с нами, подвергнув тем самым его жизнь опасности.
      Дэвика несколько долгих секунд смотрела в глаза Рэда, полные печали и сожаления.
      - И что нам теперь с этим делать? - наконец, спросила она. - Ты же видишь, что силы, стоящие за ним с той стороны, используют его, как инструмент в борьбе с нашим стремлением уничтожить эту станцию, а вместе с ней и канал связи, возникший между нашими мирами. Завтра мы втроём должны улететь отсюда. Ради этого Ларк и Ол готовы пожертвовать своими жизнями... Ты же сам убеждал меня и Яна в необходимости предотвратить угрозу заражения такой большой ценой! В том, что нельзя выпускать отсюда чужую жизнь!
      - Что ты сделала с моим племянником? Как остановила его? - вместо ответа, спросил Рэд.
      - Мне пришлось применить к нему "волевой удар" - секретную технику восточных единоборств, которой нас обучали в Школе ОСО на случай крайних обстоятельств в борьбе со злом. И я заблокировала ему память обо всём случившемся.
      - Значит, сейчас его мозговая и психическая активность снижены, - констатировал Рэд. - Как и контроль со стороны над его сознанием. А учитывая наличие у Яна иммунитета к этим археям, можно считать, что он какое-то время будет неопасен ни для нас, ни для других людей. Так? На Земле же можно будет попробовать вылечить его, раз болезнь пока не прогрессирует. Мы же знаем, что лечить!
      - Да эти археи просто ведут себя в нём по-другому! - покачала головой Дэвика. - Они выполняют в его организме совсем другую задачу. И мы понятия не имеем, как поведут себя эти инопланетные организмы в земной среде. Неужели ты этого не понимаешь? Биологическая защита ни за что не выпустит нас с Орбитальной вместе с ним. Ларк был прав!
      - Есть случаи, когда необходимо отступать от установленных правил, - возразил Рэд. - Ты сама прекрасно знаешь об этом.
      - О чём ты? - не поняла девушка.
      - При угрозе психическому здоровью людей, Биологическая защита незамедлительно направляет их на Землю, в Антарктический восстановительный санаторий, минуя карантин на Орбитальной. А в случае с нами речь вообще идёт о сотрудниках Охранных Систем!
      Дэвика быстро посмотрела на Фламера.
      - Всё равно я не понимаю к чему ты клонишь! Что ты задумал, Рэд? Ведь все мы психически совершенно здоровы! Кто поверит в нашу болезнь?
      - Поверят, если мы все разом потеряем память, прибыв с чужой планеты. К тому же, я ранен, а Ян явно не в себе. Всё это однозначно вызовет подозрение.
      - Потеряем память? - изумилась Дэвика. Она начала догадываться, чего хочет её товарищ. - То есть, ты думаешь, что я...
      - Да. Ведь с Яном у тебя это получилось. Неужели ты не сможешь проделать тоже самое и со мной?.. Да и с собой тоже.
      - Не знаю... Не пробовала... - Дэвика помрачнела ещё больше. - Но ведь это будет огромной ложью! И это будет несправедливо по отношению к остальным!
      - Усыпи на время свою совесть, - спокойно посоветовал ей Рэд. Он нащупал руку девушки и с силой сжал её узкую ладонь в своих горячих пальцах. - Ради самой себя... Ради нас всех.
      - Ты говоришь, как Ларк! - негодующе воскликнула Дэвика и нервно отдёрнула свою руку. - Почему все здесь хотят заставить меня поступиться своей совестью?
      - Тебе и самой это необходимо, чтобы преодолеть когнитивный диссонанс. В этом нет ничего необычного, ведь он возникает всякий раз у каждого из нас именно на пороге выбора, принятия решений. И он будет в тебе только расти, потому что этот выбор важен для тебя.
      - А для тебя? - Дэвика испытующе посмотрела в глаза Фламеру.
      - И для меня тоже. Именно поэтому мы оба будем стремиться достичь соответствия между своими внутренними установками и возникшей ситуацией. Будем испытывать постоянный психологический дискомфорт и станем стремиться уйти от него. Я знаю, что в душе ты уже пытаешься бороться с этим.
      - Откуда ты можешь это знать? - удивилась девушка.
      - Взгляни на этот, по-твоему, нечестный поступок со стороны. Как ты воспринимаешь его в глубине своего собственного "Я"? Только честно! Неужели ты не думаешь плохо прежде всего о других: обо мне, о Ларке, о Яне, а не о себе самой? Разве ты не оцениваешь моральность других, а о себе вспоминаешь в последнюю очередь?
      Дэвика метнула в Рэда взволнованный взгляд. Ей стало страшно от того, что слова того в самом деле являются правдой.
      - Это обычное когнитивное искажение, свойственное всем нам в той или иной степени, - спокойно продолжал Фламер. - Причиной ему наш неизжитый до конца эгоцентризм. Он толкает нас к искажённому восприятию справедливости... Справедливость вообще предвзята и субъективна, пока мы не ставим себя на место других. Даже наши воспоминания с психологической точки зрения эгоцентричны, потому что наши переживания только усиливают нашу роль в собственных глазах. Но от таких воспоминаний можно избавиться, если вынести их за границы нашей личности, не связывать их с нашим самосознанием. По этой причине мы обычно плохо помним воспоминания из детства, ведь тогда наше самосознание ещё недостаточно развито. Наши старые воспоминания не так сильно связаны с нашим личным "Я", как новые.
      - Значит, выход у нас только один?
      - Выход в необходимости смены своих внутренних установок. На них влияет ситуация, в которую мы попали. Поэтому нам с тобой просто необходимо заглушить свою совесть, иначе мы в самом деле свихнёмся. А чтобы это сделать, нужно на время забыть обо всём. Иначе наша жизнь превратиться в настоящий ад. Поверь мне, потом будет легче. Мы с тобой будем готовы оправдать свою ошибку, оправдать себя в своих мыслях. И наши убеждения всё равно начнут постепенно сдвигаться относительно случившегося в сторону того, что произошедшее было на самом деле не так уж страшно и ошибочно, как нам казалось вначале. Наша психика будет стремиться урегулировать конфликт внутри себя.
      - Разве сможем мы избавиться от него полностью? - печально усмехнулась Дэвика.
      - Мы сможем уменьшить его.
      - Как?
      - Здесь мы с тобой можем признавать свои ошибки, но мы не сможем поступить иначе, как бы того не хотели. Нужно новое, более полное и ясное понимание возникшей проблемы, а для этого необходимо время и обширные научные знания. Их у нас сейчас нет. Единственный разумный выход - преодолеть свои убеждения, изменить одну из своих когниций. Понимаешь? Нам нужно временно измениться самим, чтобы разрешить эту возникшую проблему максимально безболезненно для себя.
      - Временно? А ты уверен, что у нас будет обратная дорога?
     
     
     

12

     
     
     
      Дэвика оглянулась назад и увидела своё тело, лежащее на морском берегу. Тончайший луч бледно-дымчатого света тянулся от него через бесконечность к её бестелесной оболочке. Дэвика почувствовала натяжение этой психической "пуповины", сплетённой из тончайших скрученных нитей, по которым струился поток её биофотонов, пульсировавший фосфоресцирующим светом, и ощущение, что ты "воздушный змей", парящий в абсолютной пустоте, сменилось резкой пронзающей болью. Помимо своей воли, Дэвика начала стремительно падать с безумной высоты, пока сознание её не замутилось, и она не испытала резкое содрогание с которым вернулось ощущение привычной тяжести.
      Несколько минут Дэвика не двигалась, а затем открыла глаза. Она лежала на боку, подтянув колени к груди и обхватив их руками, словно готовясь к прыжку или полёту. Песок прилип к её щеке и лбу, к голым плечам и бёдрам, больно впиваясь в кожу. Хема сидела поодаль на буро-зелёном валуне и внимательно наблюдала за девушкой, изредка бросая косые взгляды в сторону брата, который тоже начал проявлять признаки возвращающегося сознания.
      Рэд тяжело сел на песке и встряхнул головой, как будто сбрасывая с себя остатки кошмарного сна. Пронзительная мысль ударила в сознание Дэвики как разряд тока: Ян! Девушка встрепенулась, быстро села на корточки и поднялась на непослушные ноги. Племянник Рэда Фламера молчаливо стоял около своего пришедшего в сознание дяди и отрешённо смотрел на пенные волны, набегающие на багряный песок. Шатаясь, Дэвика подошла к юноше, порывисто схватила его за руку и вздрогнула: сознание Яна развернуло перед ней пропасть безликой пустоты, но эта пустота не была мёртвой - она вздрагивала и шевелилась мириадами мысленных импульсов, исходивших от несчётного множества монад, невидимых простому глазу. Этот бесконечный океан извечной духовной жизни омывал берега бесчисленных континентов-вселенных, питая собой самые невообразимые формы жизни, творя, рождая и разрушая все материальные миры. Он одновременно и манил к себе с неодолимой силой и отталкивал, рождая в беспомощном сознании юноши животный ужас перед этой могучей клокочущей бездной.
      Дэвика ещё ни разу в жизни не ощущала такой близости к этой бездне, ни разу так ясно не представляла себе её истинных масштабов. В испуге девушка отдёрнула руку, пошатнулась и беспомощно посмотрела на вставшего на ноги Рэда Фламера.
      - Рэд! Он...
      - Я знаю, - кивнул тот, беря племянника под руку и заглядывая ему в глаза.
      В эту минуту к ним подошла взволнованная Хема.
      - Что происходит?
      - Необходимо срочное медицинское обследование вашего сына! Его жизнь находится в опасности! - задыхаясь, сообщила Дэвика. - Ян заражён внеземными микроорганизмами, вызывающими аденому гипофиза и психические расстройства.
      Недоумение в серых глазах Хемы сменилось тревогой.
      - Как такое могло случиться? - изумилась она, переводя взгляд с девушки на брата. - Почему же вы молчали всё это время?
      - Я не знала... Вернее, не помнила об этом, - поправилась Дэвика и бросила быстрый взгляд на Рэда. - Мне пришлось заблокировать нам всем память, пришлось пойти на этот обман ради вашего же сына! Рэд непременно хотел доставить его на Землю, и иначе бы мы не прошли карантин на Орбитальной.
      - Рэд? - Хема требовательно посмотрела на брата.
      - Она права, - нахмурился он. - Я не видел другого выхода и убедил Дэвику согласиться со мной. Не мог оставить Яна на Титане и обречь его на верную смерть вместе с остальными.
      - Смерть? - ещё больше ужаснулась Хема. - Да что у вас там произошло?
      - Нам пришлось поступиться совестью, исполняя свой долг.
      - Не говори так! - возмутилась Дэвика, нервно теребя подол платья. На лице у неё появилась гримаса отвращения. - Я ненавижу себя за то, что отважилась на эту низость по твоей просьбе! Кто я после этого? Как мне теперь стать прежней, когда моя совесть запятнана гнусной ложью?
      Дэвика вопрошающе искала взгляда Рэда, но тот прятал от неё глаза, и всегдашняя полуулыбка на его губах сейчас только раздражала девушку. Ей казалось, что Фламер в самом деле смеётся над ней. Как он мог так поступить с ней? Ведь она сама сблизилась с ним, искренне желая помочь ему избавиться от призраков прошлого, а он задурил ей голову своими психологическими штучками, фактически обманул её доверие! Её страшила не столько оценка недостойного поступка, совершённого ею и другими, сколько то, насколько она упала в собственных глазах. Никогда в жизни Дэвика ещё не казалась себе такой отвратительной, достойной лишь презрения. Её всегдашняя гордость собой сейчас поникла, как увядший цветок.
     
     
      Известие о возможной угрозе биологического заражения всколыхнуло весь санаторий. В срочном порядке был объявлен карантин: Дэвику, Рэда, Яна и его мать изолировали ото всех остальных в одном из дальних корпусов, где началась бесконечная череда обследований и анализов. После того, как Дэвика и Рэд подробно, насколько смогли, рассказали о случившемся на станции "Феба-2", в том числе и о характере возможной угрозы, персоналом санатория было принято решение связаться с Биологической защитой Земли. В срочном порядке на антарктический материк была командирована группа ведущих микробиологов, которую возглавил сам Алан Кэм, руководитель Службы.
      После трёх дней тщательных бактериологических и вирусологических исследований было установлено, что ни Рэд, ни Дэвика не являются носителями патогенных инопланетных микроорганизмов. Хема тоже оказалась абсолютно здоровой, поэтому внимание учёных сосредоточилось на заражённом Яне, который в последние дни выглядел особенно угнетённым и подавленным. Несмотря на протесты Хемы, Рэд уговорил сестру вернуться домой, обещав ей ежедневно сообщать по визиофону о состоянии её сына и о результатах проводимых обследований.
      Наконец, тревожное ожидание закончилось. В это утро Дэвика и Рэд Фламер не сговариваясь пришли к дверям микробиологической лаборатории, где теперь постоянно находился Ян. Всё это время Дэвика чуралась встреч с Фламером, терзаясь противоречивыми чувствами: она одновременно и ругала его, виня в принуждении её ко лжи, и понимала, что сама сделала свой выбор, добровольно пойдя на эту ложь, сама поддержала своих товарищей в их желании уничтожить станцию. Но разделить тяжесть вины с близким другом оказалось куда сложнее, чем возложить на него всю ответственность за случившееся и за себя тоже.
      Рэд был честнее с собой. Он прекрасно осознавал, что дороги назад уже не будет. Дэвика мелькнула в его жизни яркой вспышкой, на время затмив собой застарелую, неизжитую до конца печаль по Илиане, но разве были его чувства к ней любовью?.. Да и она не любила его по-настоящему. Слишком молода она для глубокой зрелой любви, слишком горда собой, чтобы стать равной ему. Ей и вправду было чем гордиться, но эта гордость была скорее её пороком, нежели достоинством... И почему его тянет именно к таким женщинам? Ведь, по сути, Дэвика мало чем отличалась от его Илианы. Желая избавиться от воспоминаний об одной, он нашёл себе почти точную её копию!.. Дурак! В самом деле, какой же он дурак!
     Рэд взял руку Дэвики в свои ладони. Девушка подняла на него изумлённые глаза, и Фламер почувствовал, как она вздрогнула, явно не ожидая от него подобного порыва. Рэд не собирался оправдываться перед ней или убеждать её в чём-то. Он прекрасно понимал, какие чувства испытывает сейчас девушка, поэтому он хотел лишь успокоить её, помочь взглянуть на всё, как на данность. Ведь он, в конце концов, психолог и сможет внушить ей нужные мысли.
      - В том, что произошло между нами нет никакой трагедии. Мы оба с тобой страдаем от реверсии, испытывая в глубине души и вину, и стыд. Мы застряли в мыслях о прошлом, в котором не смогли предотвратить свои потери, исправить неисправимое. Но в этих потерях были виноваты не мы, а необратимые события, не зависящие ни от нашего желания, ни от нашей воли. Поэтому наше постоянное возвращение назад в желании изменить необратимое прошлое привело нас обоих к искажённому восприятию действительности. Наши скрытые страхи, разочарования и боль подспудно влияли на нашу психику, на наши поступки, заставляя нас совершать ошибки, которых можно было избежать.
      - Значит, нам не стоило... - Дэвика осеклась, затем продолжала: - Не стоило сближаться?.. Ты сожалеешь об этом?
      - Нет, - покачал головой Рэд. - Ты действительно удивительная девушка! Мы провели с тобой несколько незабываемых мгновений. Разве могу я сожалеть об этом?
      - Мгновений? - Дэвика недоумённо наморщила лоб.
      - Именно. На фоне вечности даже наша жизнь - жалкое мгновение, слабая искра, гаснущая на ветрах вселенной. Разве нет?
      Дэвика ничего не ответила, лишь загадочно взглянула в глаза Рэда. Ему захотелось угадать её мысли, но он не был на такое способен.
      - Единственно, что меня сейчас действительно заботит, - сказал Фламер, отвечая больше на свои раздумья, нежели обращаясь к девушке, - это судьба моего племянника. Ведь в юношеские годы в человеке окончательно оформляется его мировоззрение - фундамент с которым, взрослея, он пойдёт дальше по жизни. А я собственноручно подточил этот его фундамент своими необдуманными поступками и действиями.
      Дэвика хотела что-то ответить ему, даже открыла было рот, но в это время двери лаборатории распахнулись, и в коридор вышел Алан Кэм, и Фламер порывисто направился в его сторону.
      - Как дела? Как Ян?
      Руководитель Биологической защиты посмотрел на него сквозь усталый прищур.
      - Мы, наконец-то, закончили... Что вам сказать? Ни один из известных нам до сих пор представителей архей не является ни паразитом, ни патогенным организмом. Но эти микроорганизмы с Титана, как оказалось, проявляют определённый комменсализм, вступая в метаболические взаимодействия с организмом своего носителя.
      - То есть, они всё таки паразиты? - уточнила Дэвика.
      - И да, и нет, - пожал плечами Алан Кэм. - Проникая с током крови в человеческий гипоталамус, регулирующий нейроэндокринную деятельность нашего мозга, а затем и в гипофиз, эти археи вырабатывают собственные ферменты, которые запускают в поражённом мозге определённые процессы. Во время них наши нейроны начинают активно выделять трансмиттеры, стимулирующие повышенную выработку гормонов. В частности, задняя доля гипофиза - нейрогипофиз - синтезирует в больших количествах окситоцин. Этот гормон влияет на психоэмоциональную сферу заражённого человека. Например, у женщин такое влияние проявляется в большей дружелюбности и альтруистичности. Мужчины же, наоборот, начинают избегать людей, делаются более эгоистичными. Развивающаяся аденома гипофиза постепенно поражает и его переднюю долю, после чего её листовидный вырост, по видимому, начинает секретировать специфический вид тропных гормонов, приводящих к спонтанному выбросу мозгом заражённого человека биофотонов... Так происходило и у этого юноши.
      - Биофотонов? - насторожилась Дэвика. - Может быть, всё дело как раз в них?
      - Возможно. Хотя я не совсем понимаю о чём вы. Земные археи используют значительно больше источников энергии, чем простые бактерии: начиная от обычных органических соединений и заканчивая ионами металлов и солнечным светом. Но микроорганизмы с Титана для получения энергии выбрали биофотоны живых существ. В этом и заключается способ их симбиоза с другими видами. Со временем их присутствие в организме носителя становится обязательным условием существования самого носителя. А в случае с человеком это опасно ещё и тем, что чрезмерное количество окситоцина препятствует выделению другого гормона - кортизола. Он, как вам должно быть известно, принимает участие в развитии стрессовых реакций и в сохранении наших энергетических ресурсов.
      - То есть, всё чревато проблемами с психическим здоровьем, а в конечном итоге и преждевременной смертью? - догадался Рэд Фламер. - Видимо, в этом и причина гибели научной экспедиции с "Фебы-2"?
      Он посмотрел на Дэвику, затем недоумённо пожал плечами.
      - Но это очень странно. На Титане нет никаких форм высшей жизни, способной излучать биофотоны. Если только...
      - В глубинах подлёдного океана Титана не обитает что-то более эволюционно развитое, чем было известно нам! - догадалась Дэвика, хмуря брови. - И мы, возможно, погубили эту неведомую нам жизнь своим безумием и страхом!
      Рэд ничего не ответил, только снова посмотрел на Алана Кэма.
      - А Ян? Он умирает?
      Чуткое ухо Дэвики уловило, как дрогнул голос Фламера. Ей совсем не хотелось сейчас проявлять свою эмпатию к этому человеку, но, помимо своей воли, она почувствовала, как его сердце сдавил мимолётный холодок страха. Лицо Рэда побледнело.
      - Нет, не умирает, - отрицательно покачал головой руководитель биологической Службы. - В этом и заключается самое странное для нас. Нет никаких галлюцинаций или иллюзий, о которых рассказывали вы, и которые складывались бы глобальные изменения репрезентаций. Если эти археи и служили раньше триггерами, вызывавшими изменения в его психике, то теперь они почти не активны. Нет ни размножения, ни мутаций. Они постепенно гибнут в его организме. И это тоже довольно странно.
      - Как же так? - удивился Рэд.
      - Возможно, повышенная сила тяжести препятствует делению этих архей или какие-то различия в составе атмосферы убивают их на Земле. Ведь и у вас двоих тоже наблюдаются малые концентрации некоторых фрагментов нуклеиновой кислоты этих неземных микроорганизмов.
      - Мы тоже были ими заражены? - изумилась и даже испугалась Дэвика.
      - Да. Но теперь вы вне опасности, как и Ян. Теперь со всем этим предстоит разбираться лучшим научным умам Земли.
      - Но личность моего племянника? Она не пострадала? Можно ли говорить о её неизменности?
      - Об этом пока сложно судить. Думаю, на данный момент здесь нет предмета для изучения ни для нейропсихологии, ни для психиатрии или когнитивной психологии, - пожал плечами Алан Кэм. - Пока никакой регрессии сознания или соматических отклонений у этого юноши не наблюдается. Но я всё равно направлю его в Город, в Центральный клинический институт ПОТИ для дальнейшего наблюдения. Надеюсь, вы не станете возражать? Это обычная предосторожность, но в данном случае без неё не обойтись. Хватит уже с нас случайностей.
      Алан Кэм проницательно посмотрел на Рэда Фламера. Тот согласно кивнул.
      - Да, разумеется. Я сообщу его матери. Тем более, что нам самим предстоит поездка в Город, где нас давно уже ждут с отчётом.
      Рэд покосился на Дэвику, которая в очередной раз нахмурила брови и взволнованно задышала всей грудью.
     
     
     
      Над площадью Совета витали весенние ароматы ванили - внизу аллеи серебристых лейкодендронов, уходившие в сторону проспекта Свободы, красовались гроздями крупных нежно-абрикосовых цветов. Дэвика сидела на одной из уютных скамеек, расставленных на плоской вершине небольшой возвышенности, приспособленной под смотровую площадку, и разглядывала широкие плиты розового мрамора, укрывавшие пологий склон. Девушка специально приехала сюда за несколько часов до начала заседания комиссии, которая должна была решить их с Рэдом судьбу... Хотя на самом деле Дэвика всё уже решила для себя сама. По сути, ей оставалось лишь сообщить о своём решении членам комиссии.
      С лёгкой печалью девушка взирала на лохматые свечи южноафриканских красавцев, с наслаждением вдыхая манящие цветочные запахи, разносимые ветром. В голове у неё была лёгкая сумятица, а душу наполняли противоречивые чувства. Вчерашняя встреча с возлюбленной Ларка Тэрона была для Дэвики, пожалуй, самым тяжёлым испытанием за последние дни. Как всё-таки странно устроена человеческая психика. Вроде бы, все давно знают о бессмертии души, неизменно шествующей сквозь череду рождений и смертей, все понимают бессмысленность скорби о бренной оболочке. Но стоит уйти из жизни человеку, который был для тебя дорог или которого ты хорошо знал, и бесспорность общепризнанной истины сразу меркнет перед гнездящимся где-то в глубине каждого животным эгоизмом, ради которого мы всеми силами пытаемся удержать подле себя то, что нам никогда не принадлежало. Вместо радости о возвысившейся душе, мы накидываем на неё путы отчаянной скорби, словно хватаем за ноги пытающегося взлететь к солнцу Икара.
      Дэвика и сама была такой. Рэд прав, нельзя застревать мыслями в прошлом, которое нам не под силу исправить или вернуть. Память должна быть светлой, дающей ушедшему силы к новому возрождению. И чем больше людей отдают подобную дань, тем больше живительной энергии получат души ушедших за тот, не видимый глазу, рубеж безвременья. Именно поэтому и существует на Земле Храм Славы, где сохранены имена каждого ушедшего героя. Именно поэтому существуют многочисленные Храмы Памяти, животворный огонь которых уносит к звёздам пепел тел ушедших из жизни. Всё это Дэвика, как могла, пыталась объяснить Зои Амади, которой принесла известие о добровольной гибели Ларка Тэрона. Она ожидала слёз и даже истерик, и уже была готова применить свои способности к суггестии, чтобы облегчить страдания девушки, но темнокожая красавица приняла скорбную весть с достоинством. Она проронила лишь несколько скупых слёз в память об ушедшем друге. Да, ей было чем гордиться. Ведь Ларк отдал свою жизнь ради спасения других, оставшись до конца верен своему долгу.  
      Налетевший порыв ветра взметнул копну волос Дэвики, сбил её дыхание. Судорожно глотнув ртом воздуха, девушка поднялась со скамейки и решительно направилась в сторону павильона под матовой полупрозрачной крышей, где располагались кабинки с визиофонами. Набрав на приёмной панели нужный код, Дэвика вызвала Центр распределения трудовых ресурсов.
      Экран вспыхнул голубым светом, и в следующую секунду перед ней появился один из диспетчеров: наверное, ровесница самой Дэвики - белокурая и курносая девушка, с едва заметными веснушками на смуглых скулах.
      - Дежурный оператор, Лаик Онар! Слушаю вас! - улыбнулась диспетчер.
      С минуту Дэвика обдумывала, как лучше сформулировать своё пожелание. На лице девушки-диспетчера застыло сосредоточенное внимание.
      - Есть ли возможность отправиться добровольцем в какую-нибудь звёздную колонию Трудового Братства? - наконец, нашлась Дэвика. - Если можно, то в самую отдалённую из всех имеющихся сегодня.
      - Вы рассматриваете только новые, недавно открытые колонии или же уже заселённые? - уточнила Лаик Онар.
      - Новые, - поразмыслив, кивнула Дэвика.
      - Хорошо! - бегло улыбнулась девушка-диспетчер, бросив быстрый взгляд на невидимый Дэвике информационный дисплей. - Для добровольцев на данный момент открыт набор в группу, отправляющуюся в звёздную колонию СП-645-А-325. Она расположена на одной из планет системы Росс 614. Это в созвездии Единорога. Грузовой ракетолёт "Чёрный Гром" отправляется туда через три месяца. Командир корабля Рэй Скэлиб. Экипаж шесть человек. Начальником экспедиции будет Павел Зарев. Пока под его началом двадцать девять человек. Вы будите тридцатой. Вас устраивает?
      Лаик Онар внимательно посмотрела на Дэвику, ожидая её решения. Та была не против. Ей страшно захотелось оказаться на бескрайних вселенских просторах, захотелось к звёздам, на чужую далёкую планету, где она снова сможет почувствовать себя значимой и нужной, даже если придётся пройти через тяжёлый физический труд.
      - Да. Я согласна, - утвердительно кивнула Дэвика, чувствуя как радость постепенно наполняет её сердце.
      - Хорошо. Ваша заявка принята. Назовите своё имя, чтобы я могла внести вас в реестр волонтёров Звёздного флота.
      - Дэвика... Дэвика Нур.
     
     
  

13

     
     
     
      За высокими дверями входа в Совет Охранных Систем начиналась широкая мраморная лестница. Рэд поднимался по ней на третий этаж, скользя ладонью по перилам, украшенным золотым литьём, и погружаясь взглядом в радужную световую дымку, висевшую под потолком, где пересекались солнечные лучи, окрашенные витражами арочных окон.
      Оживление в коридорах здания Совета заметно контрастировало с камерностью овального зала совещаний. Амфитеатр из пустых сидений обтекал со всех сторон свободное пространство, где на возвышении располагалась трибуна для особо важных выступлений. Но сейчас она тоже была пуста. Люди сидели только за длинным столом в центре зала - всего двадцать человек, составивших оценочную комиссию. Здесь были и представители Совета Экономики, и члены Совета Звездоплавания, и сотрудники Охранных Систем. В том числе и сам председатель Совета, Мир Орм, а так же Эрн Грир и Ситара Триведи. Эти трое сидели ближе к центру стола.
      Чуть в стороне, напротив них, Рэд увидел Дэвику. Наверное, она пришла значительно раньше него, и теперь терпеливо ожидала начала заседания, слегка нервничая. Фламер понял это по тому, как она часто теребит складки на своей юбке василькового цвета. Под полупрозрачной белой блузой без труда угадывались контуры тела девушки, так хорошо знакомые Рэду Фламеру, в которых сквозило напряжение, так не свойственное его подруге. Рэд опустился на мягкое сидение стула рядом с ней, стараясь не смотреть на девушку. Он всё ещё остро переживал разрыв с Дэвикой и сейчас чувствовал себя неуютно, сидя подле неё, явственно чувствуя аромат её кожи и волос.
      К его облегчению Мир Орм оглядел присутствующих и негромко откашлявшись, уверенно произнёс:
      - Итак. Теперь, когда все собрались, давайте уже начнём. Предлагаю для ознакомления наших гостей с предысторией событий дать слово начальнику Особого отдела. Эрн, пожалуйста!
      Мир Орм взглянул на Эрна Грира. Тот согласно кивнул и сложил на столе сцепленные узловатые пальцы.
      - В целом, события развивались следующим образом. От внешних станций Земли к нам пришло сообщение о том, что научная база, расположенная на Титане, неожиданно перестала выходить на связь в положенное время, а так же больше не отвечает на запросы операторов слежения. После трёхдневных попыток связаться с людьми на Титане, Служба "Купол" передала информацию в Особый отдел, и нами было принято решение о возникновении экстренной ситуации. Для оценки необходимости и безопасности отправки на Титан спасательной экспедиции, а так же для получения более полной информации о произошедшем, мы обратились в ОРС. Его сотрудники предприняли попытку анализа возможных вариантов развития событий психометрическим способом.
      Начальник особого отдела посмотрел на Ситару Триведи, словно прося у неё подтверждения своих слов.
      - Всё верно, - согласилась та. - Но психометрия нам тогда не помогла. Поэтому было решено отправить на Титан в составе группы представителей Особого отдела и Психической Очистки ещё и нашу сотрудницу. Так мы могли бы получить более полную картину произошедших событий, находясь непосредственно на месте, на станции "Феба-2".
      - Психометрия? - удивился один из представителей Совета Экономики. - Простите мне моё невежество, но вы бы не могли пояснить для несведущих, что имеется ввиду?
      - Да, конечно. Психометрия - дистанционное видение, когда нет астрального выхода из тела для получения данных непосредственно из первоисточника. Назовём его, для упрощения, информационным полем нашей вселенной. Вместо этого часть сознания отправляется в конкретное место, а затем возвращается назад, получая соответствующую информацию. По сути, это энергоинформационный обмен между сознанием, то есть, душой контактёра и духовно-нематериальной вселенной через постоянно присутствующего там "посредника". Древние египтяне называли его "Ка", в отличии от души "Ба".
      - "Ка"? - переспросил человек из Совета Звездоплавания. Его, как и остальных, можно было отличить по молочно-белым свободным одеждам со знаками Звёздного флота.
      - Истинная сущность человека не исчерпывается его физической оболочкой, - пояснила Ситара Триведи. - Она состоит из семи "тонких" тел, имеющих непосредственное отношение к миру нематериальному. "Ка" это наш астральный образ в том, в параллельном нам мире. Но в случае с Титаном доступ к информации был для нас заблокирован.
      - Значит, вы в самом деле практикуете в своей работе подобные методы?
      Было видно, что слова Ситары Триведи произвели большое впечатление на представителей Совета Экономики. Один из них заинтересованно склонился вперёд.
      - Я так понимаю, речь идёт о путешествии души в любую точку нашей вселенной?
      - И не только материальной вселенной, - ответила со своего места Дэвика. - Астральные путешествия основаны на перемещении биофотонов, которые могут моментально оказываться в любой точке пространства и пересекать границы материальных миров, за которыми лежит совсем иная вселенная - вселенная духа или Тамас. Но мы не всегда и не во всех случаях используем этот метод получения информации. Лишь только тогда, когда требуется иметь наиболее полный её объём, доступ к которому иными способами ограничен или невозможен.
      - Это действительно реально?
      Один из представителей Совета Экономики пристально посмотрел на девушку.
      - В древней тибетской традиции людей, способных к астральному выходу души из физического тела и её путешествию по материальным и духовным мирам, называли "делоги" - "те, кто вернулся из запредельности". На самом деле, здесь нет ничего удивительного или сложного. При определённой практике и наличии нужных навыков на такое способен практически каждый живущий на Земле человек.
      - Я всегда считал, что люди, работающие в ОРС, достаточно уникальны в своих способностях. Разве нет?
      - Лишь в какой-то степени, - скромно улыбнулась Дэвика, но ей были приятны слова члена Совета. - Ещё Платон был убеждён в том, что земная жизнь человека это всего лишь жалкое подобие того, что доступно его духу, освобождённому от тела. А Аристотель верил, что дух способен покидать физическую оболочку и встречаться с себе подобными в ином мире. Даже в Священном Писании христиан, насколько я знаю, есть упоминания об астральном путешествии некого Филиппа, который оказался в Азоре после посещения его Ангелом.
      - М-да... Похоже, настало время вводить в наших школах новые предметы и практики, - шутливо покачал головой человек в белых одеждах. - Ведь мы всегда даём нашим детям только новое знание, зачастую стоящее на грани известного науке. Как вы считаете?
      Он посмотрел на соседа справа.
      - Думаю, вы правы, - согласился тот.
      - Итак, - подытожил Мир Орм. - Предыстория, надеюсь, ясна всем? Теперь перейдём к главному. Что произошло непосредственно на станции после вашего прибытия? Я, разумеется, ознакомился с представленными записями Дэвики Нур и отчётами научной экспедиции. Все эти материалы достаточно честны. Но хотелось бы услышать и вашу точку зрения обо всём случившемся.
      Председатель Совета остановил внимательный взор на Рэде Фламере. Тот спокойно выдержал его взгляд и так же спокойно и сдержанно рассказал обо всём, что помнил сам.
      - Эта иллюзорная корреляция породила у нас ненужные психологические эвристики, - закончил свой рассказ Фламер. - Мы стали оценивать вероятность событий, не опираясь на факты, а только по лёгкости приходящих нам на ум аналогий. Стали связывать между собой события, которые легче всего было представить вместе. Я, как и Ларк, начал видеть взаимосвязь явлений и ситуаций там, где её не было и в помине. Мы все невольно стали интерпретировать неоднозначные свидетельства и имеющуюся у нас информацию предвзято, так чтобы подтвердить свою точку зрения. Тому виной была эмоциональная значимость ситуации, в которой мы оказались, и наши глубоко укоренившиеся заблуждения.
      - Вы хотите сказать, что никакой реальной угрозы для человечества на самом деле не было? Что гибель двух человек из вашей команды, а до этого восьми учёных с "Фебы-2" была напрасной? Что нанесённого Трудовому Братству материального ущерба можно было избежать, предотвратив и экологическую катастрофу на другой планете? Вы это хотите сказать?
      Мир Орм буравил Рэда Фламера холодным взглядом зелёных глаз.
      Дэвика решила прийти на помощь другу.
      - Простите, но вы не совсем правы в своих выводах. Реальная опасность на Титане всё же была. Я сама это видела собственными глазами, чувствовала вторжение в нашу психику извне чего-то неведомого. Не стоит недооценивать возможную угрозу и непредсказуемость событий. Человеческая мысль способна явить к жизни или, наоборот, убить любую сущность. Большинство людей и в обыденной жизни окружают себя воображаемыми существами, живя в своих фантазиях или придуманных мирах.
      Дэвика почувствовала на себе пристальный взгляд Ситары Триведи, но не смутилась и продолжала, гордо подняв подбородок:
      - Воображение это наша реальность, наша данность. Мысль способна материализовать вполне осязаемых представителей параллельных миров. Я видела, как это происходит на Титане. Теперь я знаю, что такие существа или сущности есть на самом деле, хотя и раньше сталкивалась с ними в своей практике.
      Немного сбивчиво от нахлынувшего на неё волнения, Дэвика рассказала присутствующим о последних часах, проведённых на станции "Фэба-2" - то, о чём не поведала в своих записях и дневниках, переданных комиссии. Эти воспоминания стали для неё, пожалуй, самыми яркими за все четыре дня, проведённых на Титане.
      Втроём они уже оделись в скафандры - на это ушло почти три часа, потому что самым трудным было одеть Рэда, страдавшего от нестерпимой боли, но колоть ему наркотики большими дозами было нельзя, иначе они просто не взлетели бы с планеты - и у Дэвики, наконец, появилось время, чтобы отправить сообщение на Землю. Оставив своих будущих спутников в кают-компании, она поспешила в башню радиостанции, в то время как Ларк и Ол Ринор отправились в технических отсек, чтобы разобраться реактором.
      Со вчерашнего дня Дэвика терзалась сомнениями о том, что именно ей рассказать Земле. Всю правду она сообщить не могла, а необходимость лгать вызывала в ней жгучую неприязнь к самой себе. Защищаясь от неё и пытаясь оправдать себя в собственных глазах, Дэвика мысленно перекладывала всю ответственность на Рэда. Ведь это ради него и его племянника она вынуждена была переступать через себя. Успокаивая свою совесть, она даже припомнила заповедь индуистского бога Кришны: если для торжества добра нужно скрыть правду, то и ложь становится правдой. А ведь она помогает товарищу, значит, не делает ничего плохого. Наоборот, она творит то самое добро!
      С этими мыслями Дэвика миновала шлюзовой отсек и вошла в полукруглую галерею, соединявшую научный модуль и радиостанцию. И вдруг Дэвика испытала тоже, что однажды уже испытывала во сне, незадолго до своего отлёта на Титан: что-то проникло в её сознание, пронзив его тёмной стрелой. Сокрушающая тоска сдавила ей сердце, и колени Дэвики подогнулись. Её гордая воля сникла, как растоптанный цветок, и тупая покорность, словно мутные воды, заполнила девушку, заставив её повернуть назад. Вся в липком поту, она увидела, как свет в галерее постепенно меркнет, сгущая под изогнутым дугой потолком колючий мрак.
      Из этого мрака, будто сквозь несокрушимые стены станции, на Дэвику выползали шевелящиеся, как щупальца медузы, клубы тьмы. Они пытались дотянуться до девушки, а она с ужасом смотрела на эти "щупальца", тянущиеся к её ногам, и чувствовала холод, поднимающийся вверх по безвольному телу. В последнем усилии противостоять неведомой силе, Дэвика вызвала в мыслях картины огненного солнца, выбрасывающего в пространство пылающие раскалённые протуберанцы, и тёмная сила, возникшая в её психике, отступила, но не сдалась совсем.
      Борясь с собой, Дэвика медленно побрела в сторону заветной двери радиостанции, а позади неё, будто распахнулись ворота мрака, выпуская на волю неизъяснимые для человеческого представления формы - безликих чудовищ, устрашающе надвигавшихся на девушку и пытавшихся пожрать её психику.
      Оглянувшись, Дэвика увидела как в серой полутени следом двигается неведомая чёрная тварь. Неожиданно та вытянулась выше девушки, склоняясь вперёд, как будто стебель растения, пытаясь достичь своей жертвы. На трёх оконечностях этой чёрной твари зазмеились какие-то светлые, похожие на молнии, струи. Собрав остатки воли, Дэвика с исступлением, придавшем ей сил, выкинула перед собой сцепленные руки, вкладывая в ладони всю свою психическую энергию. Чёрная тварь конвульсивно изогнулась, как бы падая навзничь, и растворилась в серой мгле, заполнявшей галерею.
      "Нужно подавить свой страх! Это он рождает этих чудовищ, с помощью которых нам хотят помешать уничтожить станцию. Нужно быть сильной!" - эти мысли пульсировали в голове Дэвики, подобно тревожным ударам её сердца в груди. Добравшись до передатчика, она принялась лихорадочно вертеть ручки настройки, опасливо озираясь на запертую железную дверь радиорубки. Наконец, Дэвика настроилась на нужный канал связи и срывающимся от волнения, хриплым голосом торопливо заговорила: "Ларк и Ол пошли к реактору... Скоро всё закончится... Они просто наши тени... Кроме ярости и ужаса, - ничто! Да, ничто!..".
      Девушка снова оглянулась на запертую дверь, думая о том, как будет возвращаться назад, и добавила: "Мы сами во всём виноваты...".
     
      Вздрогнув, словно очнувшись от воспоминаний, как от кошмарного сна, Дэвика замолчала. Потом подняла глаза и оглядела членов собравшейся комиссии.
      - Всё это случилось с нами - людьми, призванными защищать общество. Людьми с тренированной психикой и твёрдой волей, - сказала девушка, горько усмехаясь. - А теперь подумайте о том, что в нашем обществе, где всё ещё возможны проявления нездоровой, искривлённой психологии, отдельные люди вдруг станут способны материализовать свои самые извращённые фантазии, порождая отвратительных монстров и отравляя ими ноосферу, причиняя боль и страдания другим людям.
      - Она права, - согласился с девушкой Рэд, кинув Дэвике благодарный взгляд. - Сорок тысяч поколений человек был бессилен перед неумолимыми силами природы, подвержен физическим мучениям и смерти, и все эти инфернальные страдания, как физические, так и психические, закреплялись в нашей генной памяти, неизменно передаваясь в будущее. Наше подсознание, как бездонная тёмная пропасть, таит в себе столько неведомого, что до сих пор есть опасность появления в нашем обществе людей со стремлением к возвышению себя через унижение других, или с архаическим пониманием доблести, или же с диким стремлением к власти.
      - В этом никто не сомневается, - холодно произнёс Мир Орм. - Трудовое Братство не зря тратит огромные материальные средства и силы на содержание Охранных Систем. В нашем, давно забывшем о прежних социальных опасностях мире, это просто необходимо, несмотря на всё возрастающее от поколения к поколению количество доброты, сострадания и нежности. Несмотря на усилия ПОТИ по очистке наследственности каждого жителя Земли от следов неустроенной жизни тёмных веков истории.
      - Да. Но я сейчас говорю не о статистических данных, не о прогнозах аналитиков, и не о суммировании горя и радости каждого жителя Земли. Я говорю о нас с вами, как о частичке этого огромного общего. Представьте себя смотрящего в зеркало и пристально вглядывающегося в собственное отражение.
      Рэд прямо и смело взглянул в глаза председателя Совета ОСО.
      - Вы можете с полной уверенностью сказать, что породит ваше сознание, если оно вдруг перейдёт вашему отражённому и неожиданно ожившему двойнику? Вы знаете, на что он будет способен? Вы абсолютно уверены в том, что ваша душа, подобно змеиной норе, не таит в себе клубки опасных ядовитых "гадов", о которых вы даже и не догадываетесь?.. И так с каждым из нас!
      Рэд оглядел присутствующих, которых его слова заставили задуматься.
      - Реальна ли была опасность? Угрожала ли она кому-то, кроме нас?.. Что мне вам на это ответить? Тогда, в той конкретной обстановке, в тех условиях, в которых мы оказались, эта опасность казалась мне вполне реальной. И так думал не только я. Мы неожиданно для себя столкнулись с ранее неведомым. Перед нами разверзлась бездна Тамаса, хлынувшая в наш мир и поглотившая всех нас с головой. Наша реальность превратилась в тьму. На смену светлому пришли смерть, разрушение, невежество и безумие. Мы утонули в этом океане Тамаса - беспомощные и покорные... Плохо ли то, что мы совершили, причинив материальный ущерб Трудовому Братству и, возможно, невосполнимый ущерб чужому миру? Да, безусловно. Я готов нести за это всю полноту ответственности. Но я исполнял свой долг. Плохо ли, хорошо ли я это делал - решать вам.
      - Безусловно, - согласно кивнул Эрн Грир. - Но сами-то вы как видите свою дальнейшую судьбу?
   - Я считаю, что должен покинуть Охранные Системы, чтобы своим трудом восполнить причинённый обществу ущерб.
      - Ход ваших мыслей мне понятен. Но если вы имеете в виду восстановление базы на Титане, то об этом пока говорить слишком рано, - покачал головой Мир Орм и посмотрел в сторону представителей других Советов.
      - Безусловно вы правы, - взял слово мужчина лет сорока, которого Рэд интуитивно счёл главой делегации от Совета Звездоплавания. Его зачёсанные назад волосы открывали высокий лоб мыслителя, а глубокая складка у переносицы придавала чёрным глазам хмуроватое выражение. Эбонитовая, туго натянутая кожа блестела в свете ламп, словно отполированная.
      - Да, хотелось бы услышать ваше мнение, уважаемый Яс, - сделал приглашающий жест Мир Орм.
   Рэд понял, что не ошибся в своих догадках, ведь имя секретаря Совета было хорошо всем известно.
      - Мы тщательно изучили все представленные комиссии материалы, - продолжал Яс Таонга, - после чего пришли ко вполне определённым выводам. Первый из этих выводов заключается в том, что у нас, по всей видимости, теперь имеются косвенные свидетельства наличия на Титане достаточно высокоразвитой жизни. Возможно, даже более высокоорганизованной, чем обнаруженная нами до этого на Энцеладе. Эти данные, полученные на основе проведённых Биологической защитой исследований, конечно же, ещё требуют проверки. Но тем не менее науке здесь есть над чем поработать.
      Яс Таонга сделал небольшую паузу и продолжал:
      - В связи с этим встаёт вопрос как о необходимости, так и возможности продолжения исследований на спутнике Сатурна. Предстоит сделать выбор: либо восстанавливать утраченную станцию "Феба-2", либо строить новую, или же использовать законсервированную станцию "Феба-1". Но прежде всего, в ближайшее время туда необходимо направить исследовательскую экспедицию для оценки причинённого спутнику вреда и нынешнего состояния биосферы Титана. Так или иначе, вопрос будет вынесен на всеобщее обсуждение, по итогам которого мы направим обращение в Совет Экономики. Окончательное решение принимать уже ему.
      Представители от этого Совета одобрительно закивали в ответ.
      - Есть ещё и второй вывод, который можно сделать на основании представленных свидетельств, - снова заговорил Яс Таонга. - Вывод о том, что мы столкнулись с фактом существования некого феномена, дающего человечеству возможность заглянуть в ранее неизведанную область окружающей нас вселенной: Тамас, как назвал его Рэд Фламер по имени океана бездеятельной энергии в древнеиндийской философии. Я так понимаю из всего сказанного здесь двумя сотрудниками ОСО, речь идёт о духовно-нематериальном пространстве, которое пока в не досягаемости наших научных приборов. Это происшествие открывает перед нами поистине невероятную возможность - получение доступа к неисчерпаемому источнику знаний, а по сути к ответам на все вопросы, когда либо волновавшие нашу науку. Возможно, когда-нибудь мы даже сможем преодолеть границу, за которой станет возможным существование человека в совершенно иной форме - форме духовного "тела". То есть, получим истинное бессмертие, в сравнении с которым наша нынешняя жизнь, едва перешагнувшая столетний рубеж, покажется просто младенчеством. В идеале же, мы можем получить способности к переходу из одной формы в другую, осваивая всё новые и новые миры, невзирая ни на какие расстояния и время... Но всё это ставит перед нашей наукой настолько грандиозные задачи и цели, что их решением лучше заниматься Академии Пределов Знания, а не нам с вами. Скорее всего, на это уйдёт не одно десятилетие, а, возможно, даже столетия. Но, тем не менее, пути дальнейшего развития намечены и слово остаётся только за нашими учёными.
      Когда секретарь Совета Звездоплавания закончил, Мир Орм посмотрел на Дэвику и Рэда Фламера.
      - Теперь вернёмся к вопросу о вашей судьбе. Вы оба прекрасно понимаете, что необходимость созыва Высшего Суда при наличии полного признания своей вины и искреннего желания искупления отпадает сама собой. Это, безусловно, не отменяет факта огласки и широкого обсуждения случившегося, но выбор своей участи, так или иначе, остаётся за вами... Дэвика?
      Рэд Фламер почувствовал, как девушка напряглась под пристальным взглядом председателя Совета ОСО.
      - Я тоже считаю, что мне больше не место в рядах сотрудников ОРС, - дрогнувшим голосом произнесла Дэвика Нур и заметив осуждающий взгляд Ситары Триведи, потупила взор. - Я хотела бы теперь приносить пользу Трудовому Братству за пределами Земли.
      - У вас уже есть варианты? - уточнил Эрн Грир.
      - Да, - уверенно кивнула девушка.
      Мир Орм удовлетворённо кивнул и перевёл взгляд на Рэда Фламера.
      - Ну, а вам я могу предложить подумать о работе на строительстве роботизированных заводов на Меркурии. В будущем они будут производить из местных ресурсов комплектующие для создания энергетического Кольца вокруг нашего Солнца, для максимального использования его энергии. Это новый астроинженерный проект под названием "Гелиос-5". Вы, должно быть, слышали о нём?
      - Слышал, - подтвердил Рэд. - Что ж, Меркурий, так Меркурий. Жизнь там, думаю, не будет похожа на рай?
      - Это уж точно! - согласился Эрн Грир и нервно откашлялся.
      - Значит, так и порешим, - подытожил Мир Орм, поднимаясь со своего места.
      Все остальные тоже поднялись со своих мест, давая понять, что заседание комиссии окончено.
     
     
      Рэд и Дэвика вышли из здания Совета вместе и остановились на ступенях широкой лестницы, оглядывая площадь Совета внизу и думая каждый о своём. Аромат ванили плыл в воздухе, маня сюда, как мотыльков, влюблённых со всего Города. Хотя главным местом для свиданий всё же были Сады Любви, а не аллеи вдоль проспекта Свободы, но то тут, то там среди лохматых серебристых ветвей лейкодендронов можно было разглядеть парочки, уединившиеся на уютных лавочках.
      Сердце Рэда Фламера тоскливо заныло. Он тяжело вздохнул и посмотрел на Дэвику.
      - Куда ты теперь?
      - Я улетаю в новую колонию. Через три месяца, - ответила она, поднимая к нему печальные глаза, в которых будто мерцали холодные звёзды.
      - Далеко?
      - Двенадцать световых лет от Солнца.
      - Да... Не близко, - снова вздохнул Рэд. - И что там?
      - Добыча каких-то редких металлов... Кажется, иридия.
      - Это, должно быть, тяжёлая работа! - покачал головой Рэд Фламер.
      - Я не боюсь трудностей, - равнодушно пожала плечами Дэвика.
      Она чувствовала нерешительность Рэда, чувствовала, как ему тяжело расстаться с ней. Похоже, в его сердце действительно стало пробуждаться что-то более глубокое, чем просто страсть или простая дружба. Возможно, потом, когда она вернётся на Землю и произошедшее с ними станет в её памяти лишь тусклым бликом на стекле, она найдёт его, и они попробуют снова быть вместе. Теперь она знает его намного лучше и уверена, что он не забудет её, как до неё не мог забыть свою Илеану.
      - Что ж, тогда счастливого тебе пути! - произнёс Рэд, и его обманчивая полуулыбка превратилась в настоящую грустную улыбку. - Может быть, когда-нибудь ещё свидимся...
      - Может быть, - кивнула Дэвика.
      Она опустила глаза, разглядывая поблёскивающие на солнце мыски своих туфель. Затем смело подняла голову.
      - Рэд!
      - Что?
      - Удачи тебе!
      - Спасибо. Береги там себя. - Он взял её тёплые пальцы в свои руки и слегка сжал, тоскливо заглядывая ей в глаза.
      Дэвика порывисто поднялась на мыски и, зажмурившись, поцеловала его в губы - горячо и страстно, как целовала раньше. И вдруг перед ней пронеслась мимолётная, пугающая своим грозным величием картина. Дэвика увидела изрытую горами, скалами и глубокими трещинами поверхность крохотной планетки, над которой, медленно покачиваясь на чёрном небосводе, пылал громадный косматый шар солнца, будто изъеденный оспинами. Кипящий океан плазмы яростно выплёскивал в пространство фонтаны огня и облака слепящего пламени, тянувшиеся к пышущему нестерпимым жаром Меркурию. Здесь вполне могли бы обитать сказочные драконы или мифические саламандры, будто бы питавшиеся огнём, но среди хаотического нагромождения горных пород в огненном пекле Дэвика увидела пробирающихся людей, облачённых в несгораемые скафандры. Они шли в направлении большого кратера, расположенного почти на самой границе света и непроглядной тьмы, на дне которого под многометровой толщей породы укрылись корпуса строящегося космического завода. Вот один из отважных смельчаков поднял голову, глядя сквозь защитный экран на размытый диск грозного светила, и остановился, оборачиваясь назад. И солнце вдруг остановилось на небосводе и стало двигаться в противоположном направлении...
      Дэвика вздрогнула, открыла глаза и оттолкнула от себя Рэда. Секунду девушка всматривалась в лицо мужчины, а затем быстро, не оглядываясь, стала сбегать вниз по ступеням лестницы, не проронив больше ни слова.
      Ошеломлённый Рэд провожал её взглядом, пока маленькая фигурка девушки не скрылась из виду. Сердце психолога тоскливо ныло в груди, словно предвещая какую-то беду или несчастье. Но он не знал, с кем оно могло бы случиться.
  
  
   2017-2018 г.г.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  Д.Art "Мы больше не друзья" (Молодежная проза) | | Р.Навьер "Плохой, жестокий, самый лучший" (Молодежная проза) | | С.Александра, "Демонов вызывали? или Когда твоя пара - ведьма!" (Любовное фэнтези) | | Я.Егорова "Блуд" (Женский роман) | | Я.Ясная "Игры с огнем" (Любовное фэнтези) | | К.Дэй "Я тебя (не) люблю" (Женский роман) | | М.Старр "Мачеха для наследника, или К черту дракона! " (Юмористическое фэнтези) | | О.Волконская "Ненавижу любя" (Короткий любовный роман) | | Д.Вознесенская "Жена для наследника Бури" (Попаданцы в другие миры) | | Н.Романова "Её особенный дракон" (Фанфики по книгам) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
А.Гулевич "Император поневоле" П.Керлис "Антилия.Полное попадание" Е.Сафонова "Лунный ветер" С.Бакшеев "Чужими руками"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"