Днепровский Андрей Александрович: другие произведения.

Чужая одежда

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Попробуй влезть в мою шкуру!

  
  В самом центре большого города по тротуару шла голая женщина.
  Совсем рядом, за пыльными старыми кленами сквера, по горячему асфальту главной улицы мчался поток автомобилей. Вдоль проспекта растекались быстрыми реками и ручьями толпы пешеходов. Женщина шла неторопливо, не замечая шума и суеты за деревьями. Не прячась и не прикрываясь, брела вдоль поржавевшей чугунной ограды сквера, босыми ногами ступая по пыльным тротуарным плиткам. На сумасшедшую она не походила, разве что, немного не в себе. По выражению ее лица казалось, что она что-то потеряла. Или забыла.
  Хотя женщина, скорее всего уже перешагнула за сорок, выглядела очень даже неплохо и явно следила за собой. Но то, как она шла, почему-то не казалось эротичным. В этом ощущалось скорее что-то жуткое.
  На голую женщину не показывали пальцем, никто не хихикал - прохожие обходили ее далеко стороной и старательно избегали смотреть в ее сторону. Наряд полиции из сержанта с рацией и двух рядовых, вместо того чтобы задержать нарушительницу общественного порядка, увидав ее на своем пути, резко свернул в сторону и скрылся в проулке.
  Глаза отводили не стыдливо, а скорее испуганно, даже сотрудники МВД.
  
  
  Пацан.
  На женщину обратил внимание один молоденький паренек, почти мальчик, звали его Сергей.
  Вместе со старшим братом и его приятелем, Серега работал на ремонтах в квартирах и офисах. В тот день их мини-бригада с раннего утра вкалывала на очередной шабашке. В кабинете какого-то большого начальника они выкладывали из буковых планок затейливый, как персидский ковер, узор паркетного пола. Ближе к обеду, от духоты в комнате и кропотливой работы у Сереги начала кружиться голова. Он подошел к распахнутому окну, чтобы хоть немного освежиться, закурил и поперхнулся дымом.
  Всего в нескольких метрах от него по тротуару шла голая баба. Не сказать, чтоб молоденькая, тетка уже, но фигура еще приличная, ничто не мешало это определить. И выглядела, вроде бы вполне нормально - не пьяная, да и на уколотую не походила. Это было странно. Ладно, если бы молодая девка перепила, или обкурилась и куролесила потом под кайфом. А так - очень странно. "Может, в карты проиграла, или проспорила?" - подумал Серега - "И ведь сколько народу кругом, а все - ноль внимания, будто так и надо". Он неуверенно усмехнулся:
  -Во, блин, чего у вас в городе вытворяют!
  Коллеги-шабашники, стоявшие в углу на четвереньках, подняли головы:
  -Чего там еще?
  -Ха-ха! Да тут баба какая-то, в чем мать родила, прямо по улице разгуливает.
  Серега ожидал, что парни сразу же подскочат и побегут смотреть на бесплатное шоу. Но те только быстро переглянулись и разом нахмурились.
  -Ну-ка, давай быстро за работу! Работать надо, а не в окошки пялиться!
  Брательник Антон прикрикнул, хотя обычно не повышал голоса на "малого" и за куда большие грехи.
  -Мальчик еще маленький. Голых баб только на картинках видел, вот они ему и мерещатся. - друг брата, Витек, фальшиво пошутил и натянуто посмеялся, - Хи-хи!
  -Да, чего я, свихнулся что ли! - оскорбился Серега - Сами посмотрите вон она идет, ее еще видно.
  -Ты не понял, что тебе сказали? Хватит там смотреть, работы полно! Теперь Антоха уже закричал и Серега решил не спорить. Он обижено отошел от окна. Уже и школу закончил, а с ним все как с пацаном. Но работы было действительно много и, тетка эта быстро забылась. Вспомнив о ней уже по дороге домой, Серега подумал, что все-таки все городские слегка тронутые. Только одни больше, другие меньше. О том, что этот странный случай может иметь какое-то отношение лично к нему, пацану и в голову не пришло.
  Ископаемая "копейка", сочного зеленого цвета, мчалась по талому от жары асфальту в сторону пригорода с нереальной для нее скоростью в 60 км/ч. Продавленные рессоры почти не амортизировали, поэтому Серегу на заднем сиденье трясло и кидало, как на телеге, но это его ничуть не злило. Он со смехом подпрыгивал на ухабах, ударяясь макушкой о низкий потолок салона. Настроение его было отличным - пятница и впереди выходные. Никакие дурные предчувствия его не беспокоили.
  Антон и Витек собрались на пару дней в деревню, поэтому торопились, чтобы успеть приехать туда еще засветло. Они поселились в городе почти четыре года назад. Все прелести мегаполиса уже успели для них если и не надоесть, то уж новизну потеряли точно. Два приятеля решили провести уикенд ближе к природе, навестить родную Никоновку. Вспомнить простые забавы крестьянской юности - попариться в баньке, попить самогону, сходить на дискотеку в клуб и, по возможности, там подраться. Ну, и конечно, подцепить пару сдобных, выкормленных на цельном молоке и домашней сметане, деревенских девок.
  Серега стал горожанином всего месяц назад, когда закончил школу. Ностальгией, слегка отдающей навозом, он еще не страдал, поэтому соблазны миллионного города манили его гораздо больше. Естественно у него тоже имелся свой план культурных мероприятий на эти выходные - он собирался на центральный пляж. Он вообще-то любил купаться, но дело было даже не в купании - на пляже он собирался пощеголять набитыми крестьянским трудом бицепсами, трицепсами и другими мышцами, названия которых он не знал, но которые у него были. Так он надеялся очаровать какую-нибудь городскую красотку. Тем более, что на целых двое суток он вдруг становился полным и единственным хозяином съемной однокомнатной квартирки.
  Если честно, на любовном фронте Серега пока терпел сплошные поражения. А если еще конкретнее, то в свои семнадцать лет он оставался девственником. Это казалось ему невыносимым и, он стремился покончить со своей невинностью как можно скорее. Желательно уже в эти выходные.
  Для начала Серега решил привести себя в порядок - отгладил стильную белую футболку с черными и красными иностранными надписями и прикольные полосатые шорты до колена. Потом наспех прополоскался в ванной и тщательно выбрился, хотя брить было особенно и нечего. Когда добривался, брат с другом уже собрались уходить. Крикнул им из ванной:
  -Подождите меня! Я уже заканчиваю, подбросьте до центра.
  -Еще чего! На маршрутке доберешься. Салага!
  Сергея всегда бесило, когда они называли его "салагой", "мелким" и в том же духе. Старики нашлись - обоим по двадцать пять только-только исполнилось.
  -Сволочи! Сами вы - салаги! Довезите, говорю, а то - хуже будет.
  Но Серегины угрозы только развеселили "стариков". Они чем-то подперли снаружи дверь в ванную, погасили свет и радостно гогоча, выскочили из квартиры. В бешенстве Серега так лягнул дверь, что придвинутая к ней обувная тумбочка развалилась на дощечки, но обидчики уже убежали. Плюнул в сердцах и длинно, художественно выругался. Правда, уже через пару минут отошел - настроение все-таки было отличное. Тем более, что удалось мелко отомстить - буквально умылся дорогим фирменным одеколоном брата, которым тот и сам-то пользовался только в особо торжественных случаях. Бросил в пластиковый пакет плавки, да полотенце, и решил добраться до центра на такси. В конце концов, он неплохо зарабатывал, а копить на квартиру, как Антон или Витька, еще не начал.
  Несмотря на вечер, зной не спадал. От белого слепящего солнца темнело в глазах. До мелкого, прокаленного за день речного песочка, оставалось всего пара десятков шагов. Серега уже заметался взглядом по заваленному обгорелыми туловищами пляжу, выбирая достойную цель. Причем взгляд этот сам собою задерживался на экземплярах в тонюсеньких "стрингах". И вдруг в его животе яростно заурчал свирепый зверь. Жрать все-таки хотелось. Чтобы не испортить все удовольствие, Серега решил быстренько перекусить в маленькой летней кафешке.
  За десятком пластмассовых столиков, расставленных под ярким клеенчатым навесом, нашлось свободное местечко, и, Серега выбрал в меню двойную порцию мантов. Удалось взять даже три бутылки "реально холодной" "Сибирской короны", хотя бармен сначала осмотрел Серегу критически и спросил, есть ли ему уже восемнадцать. Когда Серега стал возмущаться, что ему вот-вот вообще двадцать стукнет, насмешливо хмыкнул, но пиво дал. Одну бутылку Серега взял под манты и пару - чтобы пить на пляже. Торопливо глотал горячее и слишком острое мясо в тесте и запивал действительно ледяным пивом. Он успел за три минуты разделаться с половиной ужина, когда увидел старика и чуть не подавился. При этом обрызгал пивом сидящего напротив мужика, но тот вообще никак не отреагировал, даже не обтерся - просто продолжил сосредоточенно ковыряться в своей пластиковой тарелке, не поднимая головы. Остальные посетители тоже как будто разом вспомнили старую поговорку, стали "глухи и немы" и с подозрительной старательностью принялись за еду. Хотя за минуту до этого в кафе было шумно как на вокзале - на многих столиках выстроились целые батареи пустых пивных бутылок, а сидящие за этими столиками люди были уже в изрядном подпитии.
  Загребая песок босыми мосластыми ногами мимо кафе, вдоль пляжа брел голый старикашка. Неторопливо и чинно вышагивал, как будто это было в порядке вещей, и, разгуливал он голышом не в провинциальном и консервативном во взглядах российском городе, а по фешенебельному пляжу для нудистов где-нибудь в Малибу.
  Он шел прямо, слегка задрав седую бороденку, рассеянно смотрел на выгоревшее, белесое небо. Хрупкий, без слез не взглянешь, заметно прихрамывал - скорее всего, он обычно ходил с палочкой, но сейчас тонкие узловатые руки были заложены за спину. Он сильно смахивал на дряхлого гения, который как раз делал в уме великое открытие и потому ему было глубоко фиолетово - где он, что нем надето и как на это смотрят окружающие его люди.
  Старичок проковылял мимо кафе под аккомпанимент гробовой тишины и лишь через несколько минут после того, как он пропал из виду, начали понемногу оживать звуки. Но робко и неуверенно. Вот теперь Серега уже почувствовал что-то нехорошее - вроде бы неловкость, но смешанную с непонятной тревогой. Чтобы как-то нарушить пугающую тишину сострил:
  -Ну, прямо как Архимед! - блеснул он эрудицией перед соседом, но мужик только буркнул в ответ что-то неразборчивое. А Серега, покончив с едой, закурил. От сытости, а частично и от пива его потянуло пообщаться:
  -Между прочим, я сегодня уже во второй раз такую фигню вижу. Хи-хи! Утром какая-то баба в таком же виде разгуливала. В центре города! Свобода нравов, блин!
  Коротко кольнув Серегу взглядом, мужик молча поднялся и, недоев свою шаурму, ушел.
  "Дурдом какой-то! Все с ума посходили" - решил Серега и открыл еще одну бутылку пива.
  -Свободно?
  -Садись. - Он кивнул здоровенному, коротко стриженому парню, который, не смотря на страшную жару, был одет в черную кожаную куртку и видимо сильно в ней потел. Под курткой поверх черной же футболки болталась толстенная золотая цепь, которая, казалось, еле выдерживала огромный, почти как на кафедральном соборе, золотой крест. "Бандюга!" - промелькнула у Сергея мысль - "Стопудово бандит".
  Парень держал в руках только бутылку пива. Он был очень широк в плечах, с толстой бычьей шеей, но с узким, неестественно вытянутым лицом. "Бандюга" свое пиво даже не пригубил. Сидел, облокотившись на столик, периодически бросал настороженные взгляды по сторонам, а между этими оглядками в упор разглядывал Сергея большими, сильно на выкате, холодными глазами. Серега почувствовал себя под этим взглядом не очень уютно и решил уйти подобру-поздорову, но только он приподнялся, парень неожиданно спросил:
  -Ты кто?
  -С-серега.
  -Да хоть Агафон! - парень поморщился - Чем занимаешься, спрашиваю?
  -А-а. Плотник. Со старшим братом работаю, - на всякий случай уточнил Сергей - ну, там - ремонт квартир, офисов.
  -Ну и как? Бабки хорошие зашибаешь?
  -Да не жалуюсь. У нас качество, даже очередь на нашу бригаду, - Серега начал было со хмеля хвастаться, но осекся (вдруг бандит ограбит) и торопливо добавил - только у меня с собой денег почти нет. Так, по мелочи. Ну, я пойду... пора мне.
  Скорчив гримасу что-то вроде "неплохо-поболтали-пока" снова было поднялся, но Бандюга жестко бросил:
  -Сиди.
  У Сереги засосало под ложечкой, он затравленно оглянулся и присел на краешек стула, а парень напротив него о чем-то задумавшись, нервно вертел в огромной пятерне пивную бутылку. Потом отхлебнул-таки пару глотков пива, отчего на его верхней губе мгновенно выступил пот и спросил:
  -А лет тебе сколько?
  -Восемнадцать...с половиной - сам не зная почему Серега накинул себе год.
  -Хм, выглядишь моложе. - Парень задумался еще на миг, потом махнул рукой - Хрен с ним! Пока сойдет, а там видно будет. Пошли.
  -К-куда? Не-не-не! Не пойду я. Пора мне уже. Ждут меня. - Серега тараторил скороговоркой, лихорадочно прикидывая, как бы сбежать отсюда и чем скорее, тем дальше.
  Бандюга сунул правую руку за пазуху и, слегка отогнув полу куртки, показал Сереге укороченный ментовской "калашник". Прошипел сквозь зубы:
  -Пошли, говорю. А то - я рассержусь. И не понтуйся лошок, это не надолго. Сейчас мы на пять сек зайдем вон туда, - он показал на ближайшую пляжную кабинку, - и ты свободен. - Парень поднялся. - Иди. Ты первый, я за тобой. Иди, я сказал, и не трясись ты, нормально все будет.
  Легко сказать: "не трясись"! Серегу колотило так, что он еле мог передвигать ослабевшие ноги. Бандюге пришлось постоянно подталкивать его в спину. У кабинки Серега инстинктивно попробовал упираться, но бугай просто закинул его внутрь за шиворот, как котенка.
  -Раздевайся. Барахло вешай на крючки.
  -Зачем это? - Серега опасливо попятился в угол крохотной кабинки.
  -Не ссы мальчик. Мне твоя невинность не к чему. Шмотками с тобой махнемся. Понял? И давай резче, у меня времени в обрез.
   Громила и сам разделся догола, схватил Серегу за руку и пробормотал какой-то дурацкий стишок. Что-то вроде:
  
  Ё-моё!
  Твоё - моё!
  Моё - твоё!
  
   Потом торопливо напялил на себя Серегины шмотки, включая трусы. Одежда на нем сидела в обтяжку, аж трещала, майка местами порвалась по швам, но он неожиданно беззаботно рассмеялся:
  -Размерчик-то не мой! Ну, да ничего, сойдет на первое время.
  Что-то в его облике неуловимо переменилось - резкие черты лица смягчились, оно стало намного приятнее. Добродушно похлопав Серегу по плечу, грабитель сказал:
  -Барахлишко оставляю тебе, вместе с цацками и баблом, оно тебе сейчас здорово понадобится. Ствол - тоже тебе, с ним может и выкрутишься. И мой тебе совет, кореш - сваливай. Если подфартит, еще успеешь. - Он хотел уже уходить, но замялся и смущенным тоном, который совершенно не вязался с его грозной внешностью, добавил: - Ты извини, корешок, что так вышло, у меня другого выхода не было.
  Серега посмотрел в щелку, как слегка припрыгивающей походкой, смешно размахивая руками, удаляется по кромке пляжа высокий плечистый парень в непомерно тесной одежде. И пожал плечами.
  -Я худею с этих городских. Психи!
  Прежде чем одеться, похлопал по карманам теперь уже своих вещей. Во внутреннем кармане куртки нашел тугой бумажник, открыл его и присвистнул - по разным отделениям были рассованы деньги, очень много денег - рубли, доллары, евро. Это не считая двух огромных золотых перстней и толстенной цепи с крестом, которые висели на ржавых металлических крючках кабинки.
  -Караул! - прошептал Серега и нервно хихикнул - Ограбили!
  Тут же, на коротком ремне висел автомат, на него Серега старался не смотреть и вообще брать в руки не собирался - решил прямо здесь и оставить. Поэтому пора было уже сматываться, пока его, Серегу, кто-нибудь тут не заметил и не запомнил. Поспешно оделся в слишком просторную и длинную одежду, золото спрятал в карман и напрягся всеми мускулами, сжался, как стальная пружина.
  Пару секунд хмуро размышлял, потом снял автомат с крючка. Понял - без ствола из этой передряги вряд ли удастся выкрутиться.
  
  
  Акула
  Как будто в подтверждение этой мысли в кармане черных спортивных штанов громко заиграл "Мурку" телефон. Серега быстро нажал прием, чтобы звук не привлек внимание.
  -Говори, братан.
  -Акула, они уже знают, где ты. Кто-то тебя на пляже засек и им стуканул. Линяй!
  -Спасибо, братан. Если выкручусь, за мной должок.
  Но это Серега говорил уже сам себе - телефон отключился. Прежде чем выйти осторожно выглянул и осмотрелся - и сразу засек братву Магомеда. Кавказцы крутились в кафешке, в которой он только что сидел. Еще несколько бойцов стояло у питьевых фонтанчиков. Значит обложили конкретно, со всех сторон. Прорываться в город не было смысла - завалят еще на пляже и не посмотрят на народ вокруг. Это конечно беспредел, но такой у джигитов на него, Акулу, зуб имелся, что ни перед чем не остановятся.
  Серега шагнул из кабинки и торопливо, но, стараясь не бежать, двинулся прямо к реке. Среди почти голых тел он, слишком одетый, выглядел странно и сразу бросался в глаза. К счастью из-за жары народу на пляже отдыхало очень много. Правда его все-таки заметили в толпе, но он уже успел подойти к воде. Там на длинном шесте развевался флаг с надписью: "Прокат гидроциклов. Катание на банане". До черноты загорелый паренек в бейсболке и мокрых шортах усаживал на "Ямаху" смазливую блондиночку. Рядом уткнувшись в берег, покачивались на волнах еще два сине-белых гидроцикла. Такую технику Серега водить не пробовал, поэтому решил не рисковать и доверить управление профессионалу. Он толкнул деваху с сиденья так, что та упала на песок и, не поняв еще, что к чему, начала возмущаться:
  -Ну, ты, мудак, лапы убрал! Сейчас я поеду, я уже заплатила!
  Серега показал белобрысой кукле автомат, и, она заткнулась на полуслове с разинутым ртом. Потом схватил за шею оторопевшего паренька и усадил за руль:
  -Поехали шеф. И очень быстро, если жить хочешь!
  Парень испуганно кивнул, "Ямаха" взвыла двигателем и, гидроцикл рванул с места наперерез течению. Едва достигнув противоположного берега, Серега двинул кулаком по затылку водителя, он был уже не нужен. Паренек отключился и завалился набок.
  Через реку, поднимая фонтаны брызг, уже мчались в погоню две такие же "Ямахи" - джигиты сориентировались быстро. В три прыжка Серега добрался до ближайших кустов, благо берег густо зарос ивняком, упал на землю. Уже из прикрытия дал аккуратную очередь. Добавлять не пришлось - оба гидроцикла перевернулись почти на середине реки и их, вместе с пассажирами понесло вниз по течению. Серега вскочил на ноги и быстро стал продираться через густую прибрежную поросль - невдалеке вдоль реки проходило шоссе.
  Добравшись до дороги, хоть и очень спешил, решил сначала осмотреться. Всего в десятке метров он увидел припаркованную на обочине облезлую "шоху" с надписью на заднем стекле: "Какая жизнь, такая и машина". Это был просто подарок - лучшего транспорта нельзя было и специально придумать. Пузатый, лысый мужик в растянутых спортивных штанах и в клетчатой рубашке с закатанными рукавами, увязывал веревкой какую-то коробку на крыше автомобиля. Серега тихо подошел сзади и сунул ствол толстяку в бок.
  -Тихо дяденька! Веди себя спокойно и все будет хорошо.
  Немолодой уже мужчина слегка обернулся, увидел автомат, вздрогнул и сильно побледнел. Но держался хорошо, крепкий видать мужик. Почти спокойным голосом сказал:
  -Деньги в правом кармане. Ключи в машине.
  -Твои гроши мне не нужны, мне ехать надо. А за рулем светиться мне нельзя. Поэтому, дядя, сейчас ты отвезешь меня в одно место. - Серега говорил почти шепотом и улыбался, но от его шипения мужик сжался еще сильнее. - Если будешь делать все правильно, останешься цел. Я даже тебе заплачу, если захочешь.
  Лысый молча сел за руль, а Серега лег сзади на пол так, чтобы его не было видно с дороги.
  -Военный городок знаешь?
  Мужчина молча кивнул.
  -Тогда поехали. И давай без приколов, мне терять нечего! Ты все понял?
  Мужик снова кивнул как китайский болванчик.
  -Не трясись ты так, нормально все будет...Да, смотри правила не нарушай. Менты остановят - первая пуля твоя.
  У поста ГИБДД на выезде из города, не смотря на жару, Серегу пробил озноб, но невзрачную машину с пожилым водителем пропустили без проверки и от сердца отлегло. Водила, проехав пост, тоже шумно вздохнул.
  -Не бзди, мужик - прорвались.
  Через десять минут, в нескольких километрах впереди, над деревьями, показались серые квадратные коробки панельных домов.
  -Все, приехали. Сворачивай к обочине и загони машину в лес.
  -Не поеду в лес, - голос у мужика дрогнул, видно и у него очко оказалось не железное, - высаживайся здесь, я буду молчать.
  -Не боись. Постоишь в кустах полчаса, пока я уйду подальше и езжай куда хочешь. Давай-давай, толстый, не заставляй меня нервничать!
  Вцепившись в баранку так, что побелели костяшки пальцев, мужчина свернул-таки. Машину затрясло на кочках - проехав с сотню метров "шоха" застряла в кустарнике.
  -Глуши мотор отец, и держи - Серега протянул пару бумажек - Столько хватит, или добавить?
  Мужчина повернул ключ зажигания и неуверенно взял две зеленоватые сотенные бумажки. В его глазах загорелась надежда, он с облегчением выдохнул: - Вполне. Трясущимися руками он начал совать баксы в нагрудный карман рубашки, а Серега молниеносно ухватил его обеими руками за голову - за затылок и за челюсть и резким отработанным движением свернул шею. Предстояло еще отсидеться здесь до темноты, поэтому отпускать водилу было опасно - мог сдать.
  Совершенно неожиданно в голове промелькнула мысль, что толстяка можно было просто связать. От этого Серега удивился сам себе - он "отработал" мужика совершенно не задумываясь, на автомате. В принципе, связать водилу тоже вариант, только стоило ли с ним возиться? Мочкануть намного проще, да и надежнее. Прикинув туда-сюда Серега решил, что поступил правильно. Но неприятный осадок почему-то все равно остался.
  Серега вышел оглядеться - убедился, что с дороги машина не видна, и, успокоенный, сел обратно в салон. Забрал из пальцев покойника деньги, зачем они ему, и закурил. Ждать темноты предстояло еще часа три не меньше. Хотя задницей чуял, что надо линять, бежать не останавливаясь, без оглядки.
  А чутье его еще никогда не подводило, если бы не оно, он уже давно валялся бы в морге с парой лишних дырок в черепе. Да только хрен вам с маслом - не та рыбешка Акула, чтобы голыми руками за жабры хватать! Выкрутился! Но карты только сдали, расслабляться после первого отбоя не стоило. Ставка на кону - его, Акулы, шкура. К гадалке не ходи - ясно, что по всему городу его сейчас вычисляют люди Маги. Свои тоже ищут, чтобы заткнуть ему глотку раньше, чем он успеет разболтать свой очень интересный секрет. "Ну, ищите, ищите, - ухмыльнулся Серега - а я пока здесь посижу". Снова захотелось курить, но сигареты закончились. Пустую пачку "Парламента" бросил под ноги и обшарил жмурика. Тот оказался курящим, нашлась почти полная пачка дешевой "Явы". Серега покривился, но выбирать не приходилось, прикурил.
  Когда бригадир приказал убрать одного дага - "так, пешка", и начал объяснять детали операции, то у Сереги даже зубы заныли от нехорошего предчувствия. Очень не понравилось ему это дело. Только хоть он и тянул уже давно на большее, его номер в бригаде пока что был второй. Значит, слово бригадира пока еще оставалось законом. По понятиям, даже за намек на неповиновение, бригадир мог его убрать и никто из братвы не вступился бы, дисциплина - покруче, чем в штрафбате. Пришлось браться за работу.
  Вчера поздним вечером, уже в сумерках, клиент выходил из своего "Лексуса" на стоянке у загородного клуба. Серега пролетел через парковку на мотоцикле и, не останавливаясь, с одной руки расстрелял из "калаша" длинной очередью и самого дага и его телохранителя. В последний момент, даже не боковым зрением, а шестым чувством заметил как тень приближающуюся на большой скорости черную "БМВ" с погашенными фарами. Спрыгнул на ходу с "Хонды", откатился в сторону и быстро заполз за ближайший припаркованный автомобиль. В этот момент из "Бэхи" вдарили по нему два ствола, но зацепить не смогли. Акула резанул в ответ парой очередей. В "Бэхе" посыпались стекла, она дала по газам и скрылась.
  Прежде чем дать деру, Акула подбежал и внимательно рассмотрел покойников. Клиент был не тот человек, которого показывал на фотке бригадир. Вблизи, даже в нечетком свете фонарей и с перепачканным кровью лицом Серега узнал его. Это был младший брат Магомеда, местного кавказского авторитета. Подстава!
  Так Серега стал "торпедой" - одноразовым киллером. Зачем убрали брательника Маги, Серега не знал, а вот почему эта сука - бригадир выбрал из бригады именно его, было понятно - силу в нем почуял и специально подставил, убрал конкурента. Только осечка вышла, не удалось Серегу хлопнуть, чтобы убрать концы в воду. Теперь бригадир, поди, тоже задницу рвет, ищет Серегу, чтоб не успел ничего шепнуть дагам.
  Серега успел даже вздремнуть чуток, а когда наконец-то начало смеркаться в последний раз покурил и вышел из машины. Легкой трусцой он побежал к военному городку напрямик, через лес. Раньше здесь была воинская часть, потом ее не то передислоцировали, не то вообще расформировали, а жилой фонд передали городу и в бывших офицерских квартирах стали селиться все подряд, а казармы отдали под общаги. Хотя и военных в отставке в городке еще хватало. Серега давно уже снял по дешевке у отставного капитана однокомнатную квартирку. Про берлогу эту никто не знал, только один самый центральный, еще с малолетки, кореш. И сам Серега здесь старался не светиться, приезжал редко - только бабло скинуть. В этой квартире был тайник, где Серега хранил все, что успел урвать опасным бандитским трудом. Поэтому и он не свалил сразу, хоть и очень хотелось - не мог бросить свой кровный лавандос. Тем более делов-то - заскочить на пару минут. Специально для такого случая все аккуратно упаковано в спортивную сумку, оставалось схватить ее и делать ноги. Серега собирался, опять же через лес, пробраться к железнодорожной ветке и на семафоре заскочить на транзитный товарняк.
  В подъезде ему не понравилось.
  В воздухе зависло что-то гнетущее, ощущение тревоги резко усилилось. Серега вздрогнул, когда заиграл телефон. Прежде чем нажать кнопку лифта, он ответил:
  -Говори, кореш!
  Знакомый голос Серега еле узнал, друг говорил хрипло и, запинаясь:
  -Акула! На хату свою не ходи, я ее...сдал. Меня даги прихватили, резали суки, потом кастрировать обещали. Я и сдал...зря, все равно яйца отрезали...хана мне кореш. А ты - не ходи туда.
  Пошли гудки, Серега отбросил телефон в угол, звонить ему было больше некому. Он не успел еще повернуться, чтобы бежать, когда услышал, как тихонько скрипнула входная дверь подъезда. Потом почти неразличимые шорохи - осторожные мягкие шаги сразу нескольких пар ног. Серега застыл не поворачиваясь, как будто лифт ждал, а сам осторожно сунул правую руку под куртку, перевел предохранитель "калашника", и когда шаги замерли на нижнем пролете, молниеносно обернувшись, послал вниз очередь. Раздался болезненный вскрик и ругань в несколько глоток на гортанном языке. "Даги!".
  Полоснул по лестнице еще разок, не давая пиковым высунуться из-за угла, разнес прикладом панель лифта и рванул вверх по ступеням, радуясь, что джигиты не успели посадить засаду этажом выше. Услыхав, что Серега убегает вверх по лестнице кавказцы осторожно двинулись следом. На рожон им можно было не лезть, все равно дом окружен. А менты, даже если их кто-то и вызвал, добираются сюда из города минут за двадцать.
  Серега захлопнул за собой люк на чердак и просунул в скобы обрезок какой-то трубы - на несколько минут это их задержит, не больше. Заметался по чердаку, понимая, что он сейчас как крыса в ловушке и не пришили его сразу только потому, что хотят живым отвезти к Маге.
  Вдруг в темном углу Серега наткнулся на странное сооружение. Из картонных коробок было сделано не то гнездо, не то берлога, устеленное полуистлевшим тряпьем и обрывками газет. На подстилке, раскинув руки в стороны, как Иисус, лежал старый бомж. От его дыхания шевелилась седая борода и с каждым выдохом в воздухе зависало вонючее облако какой-то невероятной сивухи. Серега пнул бомжа ногой - как будто по мешку с зерном, бродяга был в полном отрубе. Серега думал несколько секунд. Потом торопливо стянул с бесчувственного тела драные штаны, что-то вроде рубахи, с оторванными рукавами и пляжные сланцы. По случаю лета больше одежды старику видимо не было нужно, а белье он, может быть, вообще никогда не носил. Серега подтащил тело к ближайшей от люка вентиляционной вытяжке и, держа за шиворот, саданул головой об эту жестяную трубу. На лбу бродяги появилась здоровенная ссадина, лицо стало заливаться кровью. Серега бросил тело и быстро сам разделся догола. Кое-как, наспех, натянул свои вещи на бомжа, не оставив себе ничего, даже деньги и золото. Сунул автомат бомжу в руки и, задыхаясь от вони, натянул на себя его тряпье. Стиснул в своем кулаке грязную ладонь старика и торопливо пробормотал:
  
  Ё-моё!
  Твоё - моё!
  Моё - твоё!
  
  
  Патефон
  Голова вдруг раздулась как бочка и в эту бочку сразу налили до краев тягучей черной смолы, в которой увязли и захлебнулись все мысли. Наступила чернота, Серега сделал несколько шагов к своему логову, но коление его подогнулись и он повалился на спину, раскинув руки, как крылья и задрав кверху свою седую бороду.
  Он спал и уже не видел, как, выломав люк, на чердак осторожно залезли крепкие смуглые парни. Даги сразу заметили тело бандита с автоматом. Их было четверо и они не спешили подходить к Акуле, опасались подвоха. Чуть выждав, осторожно двинулись с разных сторон, готовые в любой момент начать стрелять. Когда подошли вплотную и увидели кровь на лице, один сообразил первым и рассмеялся:
  -Он об трубу ударился, когда убегал.
  Остальные тоже облегченно заржали и кинулись на Акулу, пока тот не очухался. В две секунды ему стянули ремнями руки и ноги и поволокли его тяжелое туловище к люку. Тут один из кавказцев и наткнулся на спящего Серегу:
  -Э! Тут еще человек.
  Старший из четверки занервничал:
  -Откуда человек? Что за человек?
   -Да это бомж какой-то. Совсем пьяный. Взять с собой или пристрелить?
  -Если совсем пьяный - пусть валяется. Ничего не скажет. Пошли.
  Четверо просто сбросили Акулу как куль через люк на площадку и потащили волоком к лифту. Загудел двигатель в лифтовой, потом на чердаке стало тихо.
  Через сорок минут прямо в лицо Сереге уперся луч фонарика.
  -Товарищ капитан, тут бомжара валяется. Только он в дугу пьяный.
  -Тащите вниз, может он что и видел.
  У подъезда стоило два синих полицейских "УАЗика", Серегу подтащили к одному из них и попытались поставить на ноги. На ногах Серега не стоял. Сколько ни пытался дюжий старшина полиции пинками привести его в чувство, тот даже глаз не открыл, только мычал.
  -Ладно, Давыденко, брось ты его. Бесполезно. - усатый капитан с досадой сплюнул. - Все равно с него толку никакого. Он в таком состоянии ничего не видел.
  -В отделение его?
  -Да на кой он нам сдался? Пусть валяется. Не до него, поехали.
  Пришел в себя Серега от сильного удара по ребрам.
  -Патефон!
  И снова удар.
  -Патефон, твою мать! Тебе говорю! Вставай!
  И опять удары.
  Серега мучительно разлепил глаза. Над ним стоял злой дворник-таджик Алик с черенком от лопаты в руках. Алик со всего маху ударил Серегу палкой по ребрам.
  -Патефон! Я тебе говорил, чтобы ты сюда больше не приходил? Говорил, да?
  От боли Серега окончательно пришел в себя и взвыл хриплым голосом:
  -Алик, не бей! Я переночевать только хотел. Я же тихонько. Алик, не надо.
  -Переночевать? Тихонько? Ты посмотри, пьянь - все заблевал. А убирать кто будет? Опять Алик убирать будет?!
  Серега с трудом приподнял голову. Он и впрямь валялся в огромной луже блевотины у самых ступеней подъезда. По ступеням как раз спускалась семья - мужчина, женщина и двое детей. Они брезгливо обошли лежащего на асфальте Серегу, мужчина задержался:
  -Поддай ему еще Алик. А то прижился тут, бомжара!
  -Конечно, поддам, - согласился дворник, - сильно поддам. Больше не захочет сюда ходить.
  И действительно принялся молотить Серегу палкой зло и жестоко - куда ни попадя. Бил долго. Серега извивался на асфальте, пытаясь увернуться от ударов, прикрывал руками голову и своим сиплым голосом уговаривал: "Алик, не надо! Алик, ну хватит!". Но дворник с каждым ударом распалялся все больше и дубасил уже в полную силу, с плеча, выкрикивая что-то по-таджикски с русскими матами.
  Было раннее утро и из дверей подъезда время от времени выходили люди. Некоторые смотрели на избиение равнодушно, просто обходили стороной и спешили на работу. Многие бросали одобрительные взгляды, подзадоривали Алика и тоже уходили. Вступиться за Серегу никто и не подумал.
  Вообще-то били его часто - иногда за дело, когда стащит чего-нибудь, а иногда и вообще просто так. Так что он к этому привык, но сейчас начал переживать, что Алик может забить его до смерти. Бывали случаи, когда бомжей убивали просто ради забавы. Потерпев некоторое время для правдоподобия, Серега сделал вид, что отключился. Но его уловка не удалась, ударов меньше не стало. Тогда Серега, обезумев от боли и страха, что его действительно убивают, рванулся бежать. Он рывком поднялся на четвереньки и побежал сначала так - на карачках, как побитая собака. Потом уму удалось встать и, качаясь, он побежал, насколько хватило его стариковских сил. А дворник подгонял его пинками и ударами палки по спине. Только когда Серега добрался до кустов, злой таджик перестал его лупить, остановился и дал старому бомжу убежать. Но еще долго кричал вслед:
  -Смотри, Патефон! Не приходи больше! Совсем убью!
  Серега скуля, качаясь и хватаясь за деревья, бежал и бежал дальше в лес. Очень скоро он начал задыхаться, запнулся, упал и уже не смог подняться. Тогда он заполз под густой куст боярышника, скрючился там, вжался в землю и затих.
  Весь день он отлеживался в лесу, так и не решившись выбраться из под куста. Очень хотелось есть, еще сильнее - пить, но только он собирался подняться, ему мерещилось, что поблизости бродит Алик с палкой в руке, обшаривает кусты, чтобы найти его - Патефона и добить. Ночью прошел короткий и теплый летний дождик, который принес небольшое облегчение. Наутро Серега кое-как встал, нашел в ложбине лужу с дождевой водой и, по крайней мере, напился уже вдосталь. Потом потихоньку двинул в город. Свой обжитый угол на чердаке он покидал без сожаления - за долгие годы бродяжничества жизнь его многому научила. Например, он точно знал, что с этим басурманом Аликом теперь лучше не встречаться. И так чуть не убил. Вполне мог - жизнь бомжа никто за грош ломаный не ценил. Вообще повезло, что даже не изувечил - хоть и сильно побил, но ничего не сломал, ну может одно - два ребра, так это мелочи. Главное - кажись, внутри ничего не отбито.
  К шоссе не пошел, в таком виде его в автобус не пустят даже за деньги, а могут еще и снова избить. Добирался два дня напрямик через лес. Поначалу ел только ягоды, но к вечеру второго дня наткнулся на семью, которая собирала на опушке леса землянику и со слезами попросил у них еды. Его все-таки пожалели. Брезгуя подойти ближе и отворачиваясь от его изувеченной рожи, покрытой кровавыми коростами, кинули как собаке несколько кусков хлеба и пару вареных яиц.
  И вся его еда за три дня.
  Зато в городе быстро оклемался. В городе летом хорошо - тепло, сытно.
  Беды быстро забылись, пошли дни тихие и приятные. Просил милостыню в переходах, а по выходным - у церкви и, когда мелочи набиралось на бутылку портвейна "три топора" или другой бормотухи, напивался и спал где-нибудь в укромном местечке за гаражами. Когда хотелось есть - шел в ближайшую пельменную, чебуречную или еще какую-нибудь забегаловку, там всегда полно объедков. В крайнем случае, воровал по мелочи на рынке. Несколько раз его за это били, но не сильно - так, пнут несколько раз и отпустят по добру по здорову, боялись зашибить ненароком старика, отвечай за него потом. Пару раз его лупила своя же бомжовская братва, за то, что рылся в мусорных баках на чужом районе. Территория - дело святое, но опять же не сказать, чтоб здорово отдубасили. Бродяги как волки или одичавшие собаки - летом совсем не такие злые как зимой. Летом всего хватает на всех, поэтому границы своей зоны влияния поддерживают больше для порядка, чем по необходимости.
  Жизнь текла сама собой - привычно и без усилий. Только в последнее время иногда, в голову вдруг стали приходить странные мысли. О том, что он неправильно живет. Причем, без всяких на то оснований - Серега считал, что вообще все шло хорошо. Да и менять что-то в судьбе все равно поздно, он бомжевал уже долгие годы, так видать и помрет - бродягой. Если глупые думки сильно доставали, Серега просто нипивался. И делал это регулярно, так что в основном он ни о чем не думал, мысли оставались только самые простые, в основном были ощущения. Лето вообще казалось сплошным ощущением тепла, сытости и спокойствия.
  Но оно кончилось.
  Пришло серое чувство сырости - осень.
  Потом кончилось и оно - началось бесконечное белое чувство вечного холода, боли, болезни. Серега ошивался по колодцам теплотрассы, по подвалам. Насобирал на помойках кучу рванья, но оно не грело старые кости, а чтобы найти еду и главное - выпивку, приходилось идти на мороз. Не раз Серега ревел в голос, размазывал по бороде слезы и сопли, отогревая где-нибудь в бойлерной у горячих труб обмороженные руки и ноги. Из-за того, что он ослаб, у него частенько отнимали его добычу более молодые и здоровые бомжи. Серега не мог дать отпора никому, поэтому беззащитного старика обижали все кому не лень. Даже на дне жизни есть иерархия, Серега занимал на этом самом последнем подвальном пролете социальной лестницы самую низкую ступеньку.
  Но не это было страшно - память Серегина стала короче, чем у младенца и все обиды и боли он забывал уже через минуту. Только не проклятый кашель. Вот что действительно не давало ему жить и пугало его. Даже в самом теплом подвале всегда тянуло сыростью и сидя ночью на бетонном полу, Серега не мог спать. Он кашлял. Все чаще заходился такими приступами кашля, после которых начинала идти горлом кровь. И боль в груди становилась совсем невыносимой. Сиплый голос, из-за которого его и прозвали Патефоном, почти совсем пропал. Когда Серега пытался что-то сказать, вместо слов у него получалось только шипение вперемешку с хрипом и свистом.
  Оттепели Серега встретил со слезами радости на глазах - он уже и не верил, что дотянет до лета. И понял, что еще одной зимы не переживет. Поэтому когда ему подвернулся Мелкий, он просто воспользовался шансом чтобы продолжить жить.
  Молодой невзрачный парнишка торопливо потрошил дамскую сумочку в кустах за автовокзалом. Он так увлекся, что не сразу заметил, как туда забрел Серега, а когда поднял на него глаза, то от испуга ойкнул и присел на задницу. Но, разглядев, что перед ним всего-то старый бомж успокоился:
  -Фу-у! Напугал, старый хрен. А ну, пошел отсюда!
  Серега развернулся и заковылял, было прочь, но воришка вдруг его окликнул:
  -Эй, старый, смотри, сколько ломанул! - паренек показал Сереге пачку денег, а кошелек, из которого их вынул, бросил себе под ноги. - Везуха!
  Молодой воришка явно хотел похвастать удачей, но показать улов кому-то опасался, деньги запросто могли отобрать. А вот деда этого можно было не бояться, ведь он явно еще слабее.
  Увидав деньги, Серега на всякий случай остановился, могло что-нибудь перепасть. Опустив глаза, как бы равнодушно просипел:
  -Так обмыть бы надо.
  -С тобой что ли, старый? На халяву прешь?
  -Так я что...обычай просто...
  -Знаем мы такие обычаи - на хвост падать. Ну, да ладно, я сегодня при бабле, налью тебе старый хрен маленько. Если хорошо вести себя будешь.
  -Дак мне ж много и не надо, - Серега старался придать своему шипению как можно больше почтительности, - только символически, за удачу хорошего человека.
  -Ладно, старый, уболтал. Пошли, угощу. Я добрый.
  В ближайшем магазине паренек купил литр водки, три литра пива, пол палки копченой колбасы, хлеба и пару шоколадных батончиков. Выпивать отправились к реке, там выбрали полянку у самой воды и устроились на пикник. Правда место сильно смахивало на помойку - судя по разбросанным вокруг пустым бутылкам, пивным банкам и обрывкам целлофановых пакетов, отдыхали здесь регулярно. Лично Серега на мусор плевать хотел. Зато густые заросли ивняка надежно укрывали от посторонних глаз.
  После первых же ста граммов водки, запитых глотком пива, паренька разнесло в хлам.
  Заплетающимся языком он начал рассказывать, какой он крутой вор. Что его все урки знают и уважают и не сегодня-завтра в авторитеты примут.
  -Ты не смотри старый, что я худенький. У меня характер - во, - парнишка сжал костлявый кулачок, - железо. За это меня уважают. И ты старый, тоже смотри мне! Поперек вякнешь - порву, как Тузик грелку! Ты меня знаешь!
  -Да, ну ты что, Мелкий, - торопливо заверил Серега - я же тебя уважаю!
  -То-то. - Мелкий снова сжал кулак - Вот вы у меня, где все. Если что - всех порву. А потом сяду, если надо будет. Мне к зоне не привыкать. Я хоженый. Понял ты, пень старый?
  -Конечно, все понял.
  -Смотри мне! - и вдруг пьяно заухмылялся - Да ты не бойся, я строгий, но справедливый. Давай, наливай.
  Серега быстро налил полный пластиковый стаканчик водки и поднес Мелкому. Тот глянул мутными глазами:
  -Че так много налил-то.
  -Уважаю.
  -А-а. Смотри мне. Вор выпил от силы половину, остальное пролил на себя. Но и того, что попало в глотку, ему хватило - успел еще нетвердой рукой взять бутылку пива и отхлебнуть глоток. После чего бутылка выпала из его рук, глаза закрылись и, он уснул, как сидел - привалившись спиной к дереву.
  Серега пару минут смотрел на этого щуплого жалкого мальчишку и не мог решиться.
  Пошел с ним, только в надежде на выпивку. Потом увидел, как сопляк начал быстро отъезжать и мелькнула мысль - подождать, когда он налакается и вытащить у него деньги. Больше ни о чем таком даже не думал. А сейчас вот подумал, но вдруг стало жалко желторотика. Очень хотелось выпить еще, но боялся, что тоже вырубится, его самого порядочно развезло. Может от волнения, его снова разбил приступ кашля. Кашлял долго, прикрывая рот рукой, потом вытер пятна крови с ладони об себя и решился. Задыхаясь от напряжения, даже такая легкая, казалось бы, работа уже давалась ему тяжело, начал стаскивать с пацаненка одежду.
  
  
  Воришка
  Проснулся Серега от жажды ранним утром. В нескольких шагах от него плескалась о берег река, над водой еще не развеялся туман, пахло сыростью.
  Серега удивленно огляделся - вокруг разбросаны бутылки, пакеты, пластиковые стаканчики. Как он оказался на этой помойке вспомнить не получалось. Его горячая и тяжелая голова вот-вот могла взорваться от боли. Несмотря на утреннюю прохладу, язык и губы пересохли, пить хотелось невыносимо.
  Со стоном Серега кое-как поднялся, пошатываясь, дошел до воды, рухнул на четвереньки и начал пить по-собачьи. Его не волновало, что рядом волны качали всякий мусор, а вода была почти не прозрачная. Лишь бы напиться. Вода попадала в нос, он закашливался и снова пил, пил. Потом пригоршнями стал лить воду себе на голову. Стало чуть полегче и он вспомнил - "Старый"!
  Быстро обыскал все карманы, потом прошарил траву под деревом, где проснулся и песок на берегу, там, где только что пил. Денег не нашел. Серега подскочил и как сумасшедший забегал по поляне. Он пинал все, что попадалось под ноги, махал кулаками и орал:
  -Старый! Крыса! Я ж тебя найду! Убью! Зубами загрызу, крыса вонючая!
  Когда выбился из сил, тяжело дыша, уселся на привычное место, откинулся спиной на ствол дерева и закрыл глаза. Пару секунд лицо его кривилось, а потом он громко всхлипнул и заревел в голос.
  Сидеть на месте не смог, снова встал и побрел вдоль берега, не разбирая дороги. Он шел и ревел горько и жалостно, размазывая по щекам слезы. Потому, что никогда ему в жизни не везло. Он родился в семье алкашей и ничего кроме пинков и тычков в детстве не получал вдоволь. Попрошайничать начал, еще когда жил с родителями, потому, что всегда хотел есть и потому, что нужно было принести хоть сколько-то денег домой - на выпивку родителям. Иначе домой не пускали, даже зимой. Когда отца посадили, то мать совсем запилась и его отдали в детский дом. Там кормили и было тепло, но там ему тоже было плохо. Там нужно было учиться, делать уборку, работать на огороде, а он ничего не умел. Ни учеба ему не давалась, ни руками ничего толком делать не мог, хотя пытался научиться. Непутевый. Да еще ростом от горшка два вершка и хилый. Вот поэтому над ним и смеялись всегда, да постоянно шпыняли. Сбежал он оттуда и решил стать вором.
  Но и вор из Сереги не вышел - он попался на первой же краже. В троллейбусе попытался вытащить у какой-то толстой тетки кошелек из сумки, да так бестолково, что это заметили все пассажиры и кондуктор в придачу. Здоровенная тетка за шиворот отволокла его в милицию и Серега получил бесплатную путевку в исправительно-трудовую колонию для несовершеннолетних. Там его тоже шпыняли, ходил в шестерках и авторитетные пацаны сказали, что настоящим вором ему никогда не стать. Потому, что он лох по жизни и лохом помрет.
  А вчера Серега в первый же день, как вышел за ворота ИТК, срезал на рынке сумочку. Он выбрал женщину с кучей сумок и пакетов, дождался момента, когда она увлеклась перекладыванием покупок и тихонько подошел сзади. Заточенной пятирублевой монетой (еще с зоны заготовка) он срезал лямки висевшей у женщины на плече дамской сумочки. Не сказать, что у него это вышло чисто - на самом деле его просто не смогли догнать. Но дело-то не в этом. Главное, что у него получилось ломануть кошелек и бабла там оказалось прилично. Значит он, Серега, не лох, а реальный вор, что бы там не говорили. Ему очень хотелось похвастаться хоть кому-нибудь, тут и подвернулся этот старый козел. И ведь что обидно - Серега же к нему по-человечески: водки купил, пива, выпил с ним. А эта старая крыса его обшмонала. И выходит, что он - Серега все-таки лох, и видать, правда так лохом и помрет. Хоть это он слышал про себя чуть не с рождения, именно сейчас понимать что он ЛОХ вдруг стало совершенно невыносимо.
  Сколько Серега так брел вдоль реки он не помнил. Не помнил и в какой момент ему пришла в голову мысль утопиться. Это легко бы у него получилось, плавать он не умел. Только он всегда панически боялся воды и не смог себя заставить войти в реку дальше, чем по колено. Как-нибудь по другому, только не так. Поняв, что покончить с собой он тоже толком не может, Серега зарыдал с новой силой. Но постепенно его рев пошел на убыль - сначала сменился просто плачем, потом тихим поскуливанием, а потом остались только горестные всхлипы. Серега почувствовал страшную усталость, проплакавшись, он немного успокоился и его поклонило в сон. Под ближайшим раскидистым кустом у самой воды он и прилег. Свернулся калачиком в тени волчьей ягоды, положил под щеку ладошку и уснул.
  Разбудил его смех под самым ухом. Серега ошалело поднял голову, пытаясь сообразить спросонья, что происходит. Шум доносился из-за куста, Серега осторожно прополз и выглянул из-за веток. С другой стороны куста скрывалась небольшая, уютная полянка, окруженная со всех сторон густыми зарослями. У самой воды на травке расположилась на пикник парочка - мужик с противной крысиной рожей и молодая, очень красивая девушка. На расстеленной скатерти горой была навалена еда - почти не тронутая курочка-гриль, ветчина, копченая колбаса, фрукты и шоколадные конфеты. Среди продуктов возвышались несколько красивых бутылок, некоторые из них были уже полупустыми. Серега сглотнул слюну и решил подождать, может ему удастся стащить хоть что-то из этого богатства. Тем более голубки были уже изрядно подпитые, особенно девушка, а мужик ей подливал еще и еще, явно ее спаивал. Действительно, от силы через полчаса красавица полностью потерялась в пространстве и не могла уже ни петь, ни свистеть. Тогда-то мужик пошел в лобовую атаку и начал стаскивать с девушки те немногие вещи, что на ней были надеты. Девушка попыталась изобразить сопротивление, но спьяну ее движения были очень вялыми. Скоро она осталась совсем голой. Мужик даже не стал раздеваться, только приспустил белые льняные шорты и мерзко оскалив крысиную морду, полез сверху. Он пыхтел и ерзал от силы минуту и отвалился набок. Дополз до ближайшей бутылки и сделал пару хороших глотков, потом закурил. Еще не успев докурить сигарету, он уснул. Выронил окурок из пальцев в траву, перевернулся на живот и размеренно засопел, выставив кверху голый зад - свои шорты он так и не натянул.
  Серега осторожно выбрался из-за куста и огляделся - вдруг у этого дядьки поблизости охрана, судя по харчам, чел далеко не бедный. Но вокруг стояла тишина. Стараясь не разбудить пьяных любовников Серега начал потихоньку шмонать их барахло. По сравнению с этим сумочка, которую он подрезал на рынке, показалась просто фигней. В одном только лопатнике у мужика вмещалось столько денег, сколько у Сереги не водилось за всю его предыдущую жизнь. А Серега взял еще и шмотки, даже завязал узлом скатерть, чтобы унести продукты. Снять с мужика часы побоялся - котлы наверняка дорогущие, но если дядя проснется, можно потерять все. Зато все украшения с девицы поснимал - серьги, колечко с камушком, цепочку с кулоном. Часики на ней были дешевенькие, но снял и их. Пока обдирал бабу неожиданно возбудился - такая она была доступная, голая и очень красивая. И в стельку пьяная, видимо ее развезло окончательно. Трясущимися руками Серега начал расстегивать штаны. От волнения выступил пот и одежда прилипала к телу, никак не хотела сниматься, сдирая ее с себя, начал психовать.
  Когда наконец-то полез на бабу, та приподняла голову, посмотрела на Серегу мутными глазами и что-то промычала. Серега начал торопливо бормотать, что-то тоже не очень разборчивое, типа - "Какая ты красивая". Но "красивая" снова закрыла глаза и уронила голову. А Серега от нервов и перевозбуждения кончил, так и не успев начать. Это его расстроило, разозлило и обидело. Он решил, что во всем виновата эта пьяная шлюха. Серега медленно (спешить было уже некуда) поднялся и от души пнул красивое голое тело.
  "Вот у кого в жизни проблем нету", - подумал он со злостью - "не надо ни воровать, ни зарабатывать. Легла, ноги раздвинула и все у тебя в шоколаде. Сука!".
  Вместо того, чтобы хватать бабло и барахлишко, да срываться поскорее, Серега собрал свою одежду, которую разбросал в спешке и стал натягивать ее на девушку. Когда закончил, то девушка в его шмотках стала выглядеть немного комично, но все равно осталась очень красивой. А вот когда он потом оделся в ее женские штучки, сам себе показался нелепым. Он напялил все, что нашел - стринги с кружевами и стразами, черные колготки, кожаную мини-юбку и розовый топ. Даже босоножки кое-как натянул, хотя они сразу начали нестерпимо жать. Успел только подумать, что похож в таком виде не то на извращенца, не то на голубого, а скорее всего - на голубого извращенца.
  Серега взял в руку красивые польцы девушки и пробормотал торопливо:
  
  Ё-моё!
  Твоё - моё!
  Моё - твоё!
  
  Едва он договорил последние слова, его накрыла, как цунами, волна опьянения. Он повалился на мягкую травку и уснул.
  
  
  Шлюха
  Проснулась, Серега оттого, что солнце светило ей прямо в глаза. А еще, раскалывалась, голова. Серега с трудом приподняла голову и огляделась.
  Вокруг нее по траве были разбросаны мятые салфетки, пластиковые стаканчики, пара пустых бутылок. Скатерти с продуктами не было. Так же как и плетеной корзинки, в которой тоже еще оставалось больше половины провизии для пикника. В приспущенных шортах, раскинувшись на спине, храпел на самом солнцепеке Крыса. Вещей его видно не было. Из густого серого дыма в Серегиной голове всплыло смутное воспоминание - как на нее карабкается какой-то прыщавый сопляк. Трахнул он ее или нет, Серега не помнила. Скорее всего - да. Так же как и этот...Крыса. Напоил сволочь в стельку, а потом и трахнул, это она еще помнила, хоть и не отчетливо. А откуда взялся этот мальчишка? Скорее всего, мимо проходил, гаденыш, ну и попользовался ситуацией.
  Серега хотела глянуть время, но часов не было. Так же как и украшений. Серега всхлипнула - "Сходила блин на пикник! Поимели все, кому не лень, да еще и ограбили". Она попыталась встать, от движения ее сильно затошнило и вырвало на зеленую травку. Но потом стало немного легче. Так она не напивалась еще ни разу, но почему-то эти отвратительные ощущения были ей хорошо знакомы, как будто такое с ней случилось совсем недавно. Но голова ее была сейчас не в состоянии разбираться с этим дежавю, ей было совсем не до того. Почти ползком Серега добралась до берега и повалилась в воду прямо в одежде. От прохладной воды стало еще немного полегче и, через несколько минут, Серега начала мало-мальски что-то соображать. Первое, что пришло ей в голову, что надо отсюда поскорее сваливать - когда этот урод очухается, то может сказать, что это она его обчистила. Тем более что ее-то одежда на месте, а украшения она могла и припрятать. Все равно работа, которую она так хотела получить, теперь обламывается, а если остаться, то можно еще и на долги встрять. Серега еще разок окунула голову, с трудом поднялась и, покачиваясь, пошла вдоль берега реки. С мокрых волос и с одежды ручьями стекала вода, а состояние было просто паршивым.
  Серега брела и не понимала - для чего этот Крысоподобный гад ее напоил. Когда она согласилась поехать "на природу", то вполне понимала, для чего ее туда пригласили. И воспринимала это вполне нормально - закон рынка, "дашь-на-дашь". А дать ей было что, едва ей исполнилось четырнадцать, как мужики начали облизываться, глядя на нее. Серега была девушкой практичной, излишними комплексами не страдала и потому не раз пользовалась своей привлекательностью. Если было нужно, то свое "дашь" давала без сомнений. Другое дело, что взамен ей редко могли предложить что-то стоящее. Здесь, в провинции было мало людей с такими возможностями, которые бы соответствовали ее потребностям. Недавно Сереге стукнуло двадцать, она собралась ехать в столицу, пока ее товар не потерял необходимой свежести. А тут подвернулся этот Крысенок и предложил работу за границей. Это даже лучше - мужиков состоятельных там побольше, а красивых женщин по пальцам одной ноги пересчитать можно, и те все приезжие. Свои-то бабы говорят у них все из одного целлюлита сделаны, потому, что жрут свой фаст фут без памяти. Поэтому хоть официанткой, хоть посудомойкой - главное туда попасть, а уж там-то Серега сумеет найти себе местечко под солнцем, причем желательно на вилле пошикарнее.
  Так Серега думала еще утром. Потому и поехала на пикник с Крысой. А тот - "Пей, да пей". Ну и решила подыграть ему - может он пьяных баб любит? Так ради бога. Нате! Ну и доигралась. Сейчас тащилась, сама не зная куда, грязная, мокрая и без копейки денег, без своих побрякушек и без работы на которую рассчитывала. А самое страшное - Серега вдруг поняла, что больше не подпустит к себе ни одного мужика, ни за какие деньги. То, что раньше Серега воспринимала вполне спокойно и что уж там, частенько делала, теперь показалось ей отвратительным. И мужики вообще мерзкими, она не могла представить, что к ней еще хоть раз даже пальцем прикоснется один из них. НИ-ЗА-ЧТО! Вот только как теперь добиваться чего-то в этой жизни, она даже не представляла. Прямо бери и топись сейчас в этой речке.
  Дорогу Сереге преградила сплошная стена прибрежных кустов, а из-за которых послышался шум двигателя. Идти назад Сереге не хотелось, она стала медленно продираться через густые заросли, на всякий случай, стараясь не шуметь. Серега вся поцарапалась о ветки, но через десяток метров кусты начали редеть, двигаться стало легче, а потом и вовсе впереди показался просвет. Шум мотора к тому времени стих, но Серега решила не спешить выходить из кустов, а сначала осторожно выглянула.
  За кустами к реке с пригорка спускалась грунтовая дорога. На дороге у самой воды сверкала на солнце черным лаком огромная машина. Серега сразу узнала ее - это была машина Крысы. На ней они и приехали на пикник, а когда выгрузились, Крыса отправил водителя, чтобы не нарушать интимной обстановки. Водила - невероятно здоровенный мужик в костюме и при галстуке прохаживался вокруг джипа, видимо съездил куда-то, теперь ждет, когда его вызовет Крыса. Мужик побродил немного, потом пораскрывал все дверки в автомобиле, разделся до трусов и побросал вещи на заднее сиденье. Достал из багажника ведро, набрал в него воды из реки и принялся тщательно, не спеша мыть машину. Хотя на вид она казалась вполне чистой.
  Серега подумала, что это реальная возможность отомстить мерзкому гаду. "Надо раздолбать нахрен его колымагу, небось, нехилых денежек стоит. То-то ублюдок расстроится"! - подумала Серега. Только была одна загвоздка - этот здоровенный бугай, водитель, вряд ли позволит ей даже чихнуть на хозяйскую машину. Вон как наяривает.
  Мужик действительно мыл машину на совесть. Вымыв, еще долго протирал сухой тряпкой, а потом брызгал чем-то из баллончика и снова долго протирал. Когда он закончил, то на машину просто невозможно стало смотреть - так она сияла.
  А Серега все не уходила, хотя ей надоело до чертиков сидеть в засаде, ее мутило и комары закусали до чесотки. Но она упрямо ждала, хотя сама толком не знала чего.
  А дядька тем временем закончил работу, оглянулся по сторонам, снял трусы и голышом с размаху плюхнулся огромным туловищем в реку. Вынырнул он метров за двадцать от берега и вразмашку поплыл дальше к середине. Это был самый подходящий момент - нужно было только одним рывком подскочить к машине, и долбануть палкой пару раз по стеклам. Пока водила доплывет к берегу можно успеть еще и фары расколошматить.
  Но Серега не побежала. Хотя пошарила вокруг и нашла то, что нужно - толстый крепкий сук. И снова стала ждать, сжимая палку в руках. Потому, что разбитого стекла и одной - двух фар ей показалось мало.
  Купался мужик недолго, минут через десять, фыркая и покряхтывая, он выбрался на берег. Сунулся головой в салон и принялся там рыться. Когда он начал, пятясь, вылезать с полотенцем в руках, Серега и саданула его корягой по затылку. Хорошо видать попала - огромное голое тело рухнуло на песок без звука.
  Серега стояла и изумленно смотрела на груду мышц у своих ног. Только сейчас до нее дошло, что просто какое-то невнроятное везение помогло ей уложить этого бугая. Столько здоровья она еще никогда не видела в одном человеке. "Вот у кого, наверное, никаких проблем нет в жизни!" - с завистью подумала она. Действительно, кто такого амбала может обидеть. Даже похожий на крысу хозяин явно побаивался своего водителя, это Серега сразу заметила.
  Вместо того, чтобы как собиралась разделаться с машиной, пока мужик не очухался, Серега медленно, как во сне, начала раздеваться. Она не могла сама толком понять, что она делает, только в ее болящей голове крутилась мысль - "Мужикам вообще лучше живется на этом свете".
  Вещи на здоровяка не налезали. Кое-как удалось натянуть трусы, колготки и юбку только до середины бедер, а топик Серега просто надела мужику на шею. Она не знала, сойдет так или нет, но выбора все равно не было.
  Так же медленно как раздевалась, Серега надела вещи, которые нашла в машине. Опасливо взялась за широкую, как лопата, тяжелую ладонь. И почему-то шепотом проговорила:
  
  Ё-моё!
  Твоё - моё!
  Моё - твоё!
  
  
  Медведь.
  Прежде чем уехать Серега еще раз осмотрел грабительницу - на ее затылке вздулась здоровенная шишка, и в себя она еще не пришла. Но крови не было, дышала деваха ровно, значит - жить будет. Хорошо, что не прибил, хотя, с перепугу мог - когда эта горе-разбойница кинулась на него с палкой, увернулся чудом и от неожиданности двинул ей ребром ладони по башке в полную силу. Но в последний момент девушка дернулась в сторону, и, удар получил вскользь. Это-то ее и спасло. Иначе ее куриная шейка точно бы переломилась. А так - скорее всего, отделается сотрясением.
  Серега разглядел разбойницу-неудачницу и решил, что надо ехать проведать шефа. Ведь как раз с этой сумасшедшей он его оставил несколько часов назад. Правда теперь она выглядела не как жар-птица, а как ощипанная ворона. Возможно, это Крыса ее обидел - с него станется. Может поэтому, она и кинулась на него, Серегу. Тоже, поди, узнала. Так что надо скоренько ехать глянуть - как там начальство, не грохнула ли его эта бешеная. Тем более, что мобильник шефа не отвечал. Если - да, то он еще успеет за ней приехать и придется ее сдать ментам. А если все в порядке, то можно об этом инциденте не сообщать - пусть эта бедолага когда очухается идет по добру, Серега ее понимал, ему самому было противно смотреть, как начальник с бабами обращается. Сам Серега к женщинам относился совершенно по-другому.
  Начальник был жив-здоров и в бешенстве носился по поляне. Увидав Серегу, истерично завизжал:
  -Федя! Где тебя носит?
  -Виноват, Юрий Петрович! - ответил Серега вежливо - Вы же сами велели не беспокоить. Я на мойку заехал. А потом стал волноваться и решил посмотреть...
  -Поздновато заволновался. - перебил начальник визгливо - Эта дрянь меня ободрала как липку. Все утащила блядь такая. В одних трусах оставила.
  -Виноват, Юрий Петрович! - повторил Серега еще вежливее - Никогда бы не подумал, выглядела она прилично.
  -А надо было подумать! Давай живо поехали!
  Серега торопливо сел за руль и повернул ключ зажигания, шеф не любил нерасторопности. Начальник влез в машину, в зеркало Серега увидел, как тот торопливо достал из встроенного под сиденьем мини-холодильника бутылку водки и сделал пару глотков. Этот алкаш всегда возил с собой запас выпивки на всякий случай, в Серегины обязанности входило периодически этот запас пополнять.
  -Дуй в какой-нибудь магазин. Надо шмоток купить - у меня еще дела сегодня. Серега послушно рулил в сторону ближайшего торгового центра. Там в отделе "Одежда для мужчин" купил костюм, пару рубашек, пару галстуков в тон рубашкам. Еще носки, а в обувном отделе - модные длинноносые туфли, какие любил его шеф. Начальник успел уже порядком нализаться и кое-как попадал в рукава и штанины. При этом материл Серегу, что тот купил такие неудобные вещи, а Серега привычно молчал в ответ. Наконец шеф с горем пополам оделся, и, они двинулись по привычному вечернему маршруту.
  Этот день казался невыносимо длинным. Таким же впрочем, как и все остальные рабочие дни. Они заезжали в тысячу разных мест. Начальник то торопливо забегал в какие-то подозрительные конторы, которые почему-то работали даже ночью, то надолго пропадал в сомнительных питейных заведениях, из которых потом выходил с каждым разом все пьянее. Наконец далеко за полночь Серега дотащил практически бесчувственное тело шефа до огромной как ворота двери на втором этаже в сталинском доме. Жена начальника открыла в шелковой розовой пижамке, равнодушно, как будто Серега доставил что-то из мебели, показала, куда положить мужа. Когда тело начальника было аккуратно уложено на диване и даже заботливо укрыто пледом, двухметровая тощая модель как бы невзначай распахнула пижаму, сверкнула крохотными загорелыми сиськами и послала Сереге долгий призывный взгляд. Серега в ответ как всегда сухо, но вежливо попрощался. Начальникова жена как всегда разочарованно хлопнула дверью.
  По дороге домой Серега заехал в круглосуточный супермаркет и на сэкономленные на помывке машины деньги, купил своим девчонкам хороших шоколадных конфет. Они у него большие сладкоежки и он с удовольствием потакал их слабости.
  Чтобы выкроить пару часов решил рискнуть и не ставить машину в гараж. Несколько раз он так уже делал и это сходило ему с рук. Подъехав к своему самому опрятному, на их улице, хоть и небольшому кирпичному домику, Серега не стал сигналить, а только моргнул пару раз фарами. На кухне зажегся свет, через минуту вышла жена и открыла ворота. Федор загнал машину шефа себе во двор, сам запер ворота и, обняв жену за талию, пошел в дом.
  Подтопить баньку не было времени, умывался на кухне над тазом, а жена поливала из ковшика. Под тонкой ночной рубашкой просвечивали ее пышные формы. Не удержался и облапил ее сбитое, крепкое тело, притянул к себе. Жена тихонько, чтобы не разбудить детей засмеялась:
  -Куда лезешь, медведь! Мокрый же!
  Быстро собрала ужин. Сидели на кухне, за столом у окна, задернутого цветастыми занавесочками в оборочках. Серега, не смотря на позднее время и усталость, ел как обычно основательно и не спеша, к еде он относился серьезно. Жена сидела напротив, навалившись пышными грудями на край стола и подперев красивой белой рукой милое лицо с ямочками на румяных щеках. Улыбаясь, любовалась, как ест ее мужчина. Болтала, пересказывая все шалости, что успели вытворить за день девчонки. Серега, в который раз подумал, что все-таки хорошо он выбрал себе жену - сам коренной горожанин, а взял из деревни. И ни разу не пожалел: и хозяйка аккуратная и мать заботливая и жена ласковая. И конечно красавица - доченькам осенью в школу, а она все цветет, как девка на выданье. Додумался так до того, что решил одну ночку недоспать, завтра можно будет подремать в машине - там часок, да там полчаса, пока шеф свои дела утрясать будет. Она видно тоже соскучилась - только намекнул, так чуть не задушила потом в объятьях, до рассвета покоя не дала.
  Утром плотно позавтракал и перед отъездом пошел глянуть на девчонок. Одинаковые до последней черточки шестилетние матрешки еще сладко спали. Ели бы не семья, где отходил душой, ни за что не удержался бы на этой работе. Потому, что начальника своего не переваривал, презирал так, что в одной машине с ним сидеть противно было. Но молчал - такую зарплату нынче так просто не найдешь, а семью содержать нужно. Крысенок его тоже недолюбливал, но держал у себя, потому, что Серега на самом деле не просто водила, а ас, каких поискать. Да к тому же - исполнительный и непьющий. А еще, шеф, скорее всего, экономил на охране - при двухметровом водителе, бывшем десантнике, дополнительный охранник был просто не нужен. Вот и терпели друг друга до поры до времени.
  Вообще Серега был доволен своей жизнью. Может быть даже почти счастлив. Огорчало только то, что слишком мало времени удавалось проводить с семьей. Он мог бесконечно возиться со своими маленькими разбойницами, участвовать в их играх и шалостях. Ну, и конечно жена... тоже не мешало бы им бывать вместе почаще. Тем более, что она намекнула - пора бы им уже подумать и о мальчике. Чтобы в старости был помошник и опора. Они усиленно над этим работали, как только появлялась возможность.
  Несколько раз, в постели с женой, или когда играл с дочками, Серега вдруг удивлялся этим простым и привычным вещам. Ему почему-то вдруг начинало казаться, что это все не настоящее. Не взаправду. Но он просто отгонял глупые мысли. Ему было хорошо.
  Это рано или поздно все равно бы произошло.
  Но случилось довольно скоро. Близняшки пошли в школу и успели проучиться только неделю, началась вторая. С самого утра Серега переживал - как там у его девчонок сегодня день складывается - не шалят ли непоседы, слушаются ли учительницу, не обижают ли их мальчишки. Потому только делал вид, что слушает пьяный лепет шефа, изредка кивая головой. Тот, выпив, обожал похвастать и обычно городил всякую ерунду, так что слушать там было особенно нечего. Вдруг до Федора дошел смысл нескольких фраз, которые он невзначай выхватил из монотонного бубнения. Похолодев от услышанного, он стал уже внимательно вникать в откровения Крысенка. Тот видно перебрал даже свою немаленькую норму, потому, что говорил такое, о чем следовало помалкивать.
  -Идиотки! Официантками они в Москве будут...ха-ха! Как будто в столице нашей родины официанток не хватает! - Крысенок на миг задумался - Хотя может и официанток тоже не хватает...Но все равно, особенно там не хватает шлюх. Путан. Проституток короче. И встанут там эти дуры безмозглые раком и будут в три смены подмахивать не разгибаясь. Ну, может хоть поумнеют...только поздно будет...а мне пофиг, мне баксами платят. Если будут платить "капустой" за официанток, буду официанток поставлять. Но пока платят только за шлюх. Понял ты, бугай бестолковый - Крысенок толкнул Серегу в спину - бабки не пахнут. Поехали, нужно еще двух куриц на поезд посадить. Лично! Ты понимаешь? Лично! Потому, что это спецзаказ.
  Фирма, на которую Серега уже три года крутил баранку занималась подбором персонала для московских и даже заграничных кафе и ресторанов. Подбирали по объявлениям и через агентов молодых симпатичных - "модельной внешности" девчонок в городе и по области - работать официантками, барменами, танцовщицами.
  Несколько раз Серега вот так же лично подвозил нанятых работниц на вокзал - еще удивлялся тогда, до чего же красивых девушек их контора подобрала. И еще жалел - скоро в городе красивых баб не останется. Уезжают - молодые, красивые и вряд ли вернутся. Будут там, в прокуренных кабаках, пьяным мужикам выпивку подавать и за хорошие чаевые терпеть, что их за задницы лапают.
  Оказалось, что все еще хуже. Мелькали ведь мыслишки, что больно уж кучеряво живет Крысенок, с одного кадрового агентства так не разгуляешься. Да как-то в суете особо глубоко не задумывался. Или не хотел задумываться?
  -Давай гони в отстойник, заберешь там двоих девок и везем их сразу на вокзал, к московскому поезду. А я пока подремлю.
  Начальник, отдав распоряжение догнался пивком, после чего через пару минут съехал набок и свернувшись клубочком на огромном заднем сиденье, захрапел.
  На первом этаже хрущевской пятиэтажки в нескольких кварталах от ЖД вокзала у фирмы была двухкомнатная скромная квартирка. В этих апартаментах иногда жили по нескольку дней девушки, завербованные в области, дожидаясь отправки к месту работы. Между собой эту квартиру сотрудники называли отстойником. Серега только подъехал к дому и не успел еще заглушить двигатель как из подъезда вышли две высокие девушки с сумками в руках. Девушки были совершенно одинаковыми - одинаковые светло-русые косы, одинаковые серые глаза, одинаковые статные фигуры. Близнецы. Серегу аж передернуло.
  Девчата подбежали к машине и разом весело затараторили:
  -Дяденька, как вас зовут? Федором?
  -Это вы нас на вокзал отвезете?
  -Да мы бы и сами дошли, тут не далеко.
  -Какое смешное имя у вас - дядя Федор, как из мультика.
  -Какая у вас машина красивая.
  -А мы в Египет едем, в ресторане будем работать.
  От их щебета проснулся Крысенок, выполз из машины с помятой рожей и, заплетающимся языком спросил, не забыли ли эти "милые барышни" вещи, а главное документы. Узнав, что нет, забрал у них паспорта, растянул свою крысиную мордочку в подобие приветливой улыбки и скомандовал:
  - По машинам! Посадку на поезд объявили. А в Москве вас уже самолет до Каира дожидается.
  Девушки, похохатывая, уселись на заднее сиденье, их сумки Серега положил в багажник и сел за руль. Рядом с ним уже дышал перегаром Крысенок. Хмурясь все больше, Серега выехал со двора и повернул в сторону ЖД вокзала.
  На перроне у восьмого мягкого вагона нервно прохаживался слащавой наружности типчик.
  -Ну, где вы там шаритесь! Скоро отправление!
  -Все под контролем - успокоил типа Крысенок и представил его девушкам:
  -Знакомьтесь девушки, это - Виталий, сотрудник московского, центрального отделения нашей фирмы. Приехал специально за вами. Он будет сопровождать вас до Москвы и поможет сесть в самолет. А в Египте вас встретят представители работодателя. - Крысенок пожал девушкам руки - Желаю счастливого пути и хорошо устроиться на новом месте.
  Девчата почти хором ответили: "Спасибо", Крысенок повернулся к Сереге:
  -Федя, поможешь дамам занести вещи, я в машине подожду.
  Серега кивнул, подхватил сумки и полез вслед за пассажирами в вагон. В купе будущие "официантки" уселись у окна друг напротив друга и казались зеркальным отражением одна другой. Серега вспомнил своих девчонок и не стал поднимать сумки на багажную полку, а поставил их на лавку. Закрыл за своей спиной дверь в купе и хмуро обратился к "представителю московского филиала":
  -Виталик, отдай девочкам паспорта. Они не поедут.
  -Мужик! Ты с дуба рухнул, что ли? Вещи приволок и вали отсюда.
  Виталик поднялся, было, со своего места, но получил короткий удар в солнечное сплетение и рухнул обратно на лавку. Серега быстро вытащил из нагрудного кармана его рубашки два паспорта, а в брючном кармане был бумажник с деньгами.
  Паспорта и деньги Серега бросил на столик:
  -Забирайте девчата документы и бегите отсюда без оглядки. Домой не приходите, отсидитесь, первое время где-нибудь подальше, у родни или знакомых. Денег вам для начала хватит.
  Девушки сидели не двигаясь, одинаково разинув от ужаса рты. Потом одна из них прошептала:
  -Вы чего делаете, дядя Федор? Нам же в Египет надо.
  -Не надо вам в Египет, нечего там делать. Вас туда в бордель везут, проститутками работать!
  -Как проститутками?
  -Да так - проститутками! Некогда объяснять, хватайте вещи, а то скоро поезд тронется.
  Серега сунул девушкам в руки по сумке и вытолкал из купе. Перед уходом врезал Виталику еще разок для верности и задвинул дверь.
  Сумки повесил на плечи, девчонок взял за руки и почти бежал, пока не скрылись в частном секторе привокзального поселка. Там усадил девушек на лавку у какого-то дома и объяснил им, что к чему. Те разом заревели в голос. Особенно успокаивать их времени не было, только расспросил про родню. Оказалось, что у них есть тетка в Казахстане.
  -Ну, вот к ней и добирайтесь. Только на ЖД вокзал не ходите, прямо сейчас езжайте на маршрутке на автовокзал и оттуда, лучше с пересадкой дуйте. Родным от тетки сообщите про все. Ну, бывайте.
  Двойняшки продолжали реветь, но заниматься ими было некогда, пора было подумать о своей заднице.
  Крысенок, скорее всего догнался еще, поэтому дрых без задних ног. Когда его кидало на поворотах, он не просыпался, а только начинал что-то бормотать во сне. Серега старался ехать максимально быстро, но в глубине души понимал, что все равно не успеет. И что влип он по самые уши. Он, конечно, мог бы сделать ноги прямо сейчас, но тогда они придут к его девочкам. Можно было еще сразу же везти Крысенка к ментам, но Серега несколько раз возил на пару с Крысой по кабакам и саунам какого-то милицейского полковника - там все подмазано. Да даже если и нет, они потом все равно придут отомстить и никакие менты не смогут защитить его девочек. Поэтому он гнал к небольшому особнячку, бывшему купеческому дому. Там, в конторе есть потайной сейф, Серега мельком видел как-то, сколько там денег - ему с его девочками хватит, чтобы скрыться и устроиться на новом месте. А уж заставить Крысенка открыть заветную дверцу он сумеет. На куски порвет, но заставит.
  Сначала хотел остановиться у крыльца, но потом решил загнать машину в гараж, пристроенный к конторе - вдруг Крысенок заупрямится и придется с ним повозиться. Тогда, если их быстро начнут искать, была слабенькая надежда, что, не увидев у конторы машины, в здание заходить не станут.
  Их начали искать слишком быстро. Надо было врезать этому Виталику посильнее, чтобы не очухался так скоро и не поднял тревогу. Серега только загнал машину вместе с пассажиром в гараж и выключил двигатель, когда увидел, как по улице к конторе мчатся две черных машины. Он знал эти две "Бэхи", в таких машинах всегда ездили бойцы "крыши" Крысенка. Убежать Серега уже не успевал, он быстро нажал кнопку и автоматические гаражные ворота начали медленно опускаться. Несколько парней с бейсбольными битами в руках уже выскакивали из машин, когда ворота, наконец, закрылись и Серега их заблокировал. Но толку от этого ему было мало - другого выхода из гаража не было. Через несколько секунд по воротам загрохотали удары и снаружи послышались крики:
  -Открывай! Хуже будет!
  Серега нервно закурил, думая как ему теперь быть. Ворота немецкие - сделаны на совесть, на какое-то время это задержит братву, но рано или поздно они придумают, как открыть этот гараж. И тогда ему, Сереге, точно кранты. Он уже достал мобильник, чтобы звонить в полицию, но убрал его обратно в карман. Менты конечно успеют подъехать, а что с того толку? Все равно братва до него доберется, при этом три его любимые девочки тоже могут пострадать. А если его прямо сейчас убьют, то девчонок не тронут. Незачем будет. Но жить очень хотелось - ему ведь еще только-только тридцать пять стукнуло.
  Докурив сигарету, Серега аккуратно затушил окурок в пепельнице - в гараже был идеальный порядок. Не обращая внимания на доносящиеся снаружи крики, открыл заднюю дверцу джипа и вытащил пьяного Крысенка за шиворот на бетонный пол. Чтобы не пришел в себя в неподходящий момент и не начал брыкаться, вырубил его ударом ноги. В один этот пинок вложил всю ненависть и отчаяние, но больше бить не стал, хоть и очень хотелось - на это не оставалось времени. Быстро, но аккуратно начал стягивать с шефа шитый на заказ по последней европейской моде костюмчик.
  Роста они с Крысенком были почти одинакового, но поперек Серега шире минимум в три раза. Поэтому лежащее на бетоне тощее тело, голышом еще больше похожее на облезлую крысу, просто завернул в свою униформу водителя, как младенца в пеленки. А вот дорогущий пиджачок начальника разошелся по шву на спине и под мышками, но все равно не застегивался, остальная одежка подходила еще меньше. Когда Серега натянул таки ее на себя, она превратилась в лохмотья.
  Присел перед шефом на корточки и сжал в пятерне тонкую лапку Крысенка. Четко, старательно выговорил:
  
  Ё-моё!
  Твоё - моё!
  Моё - твоё!
  
  
  Крыса
  Одевшись кое-как, Серега понял, что пора менять шофера. Тем более, что он всегда боялся этого медведя - все время ждал, что тот схватит его и задавит одной своей огромной лапой. Серега смотрел водителя, и никак не мог понять - как он все-таки умудрился вырубить такого амбала. Хмельная башка соображала туго, ничего толком вспомнить не смог, как не солился. Наверное, сопротивлялся и просто случайно попал в какую-то особую точку. Другого объяснения Серега не находил.
  Оставалось доделать начатое и побыстрее - если этот шкаф придет в себя, то потом разнесет все вокруг, включая Серегу. Можно было просто открыть гараж - рэксы, которые бесились с наружи от бессильной злобы, все сделали бы без него. Но если он разберется с этим сам, то авторитет его в глазах бандитов вырастет на порядок. А главное - он ну очень хотел это сделать сам.
  Серега открыл багажник, нашел там монтировку и долго примерялся дрожащими руками к торчащей из одежды голове, стараясь прицелиться в темя. Потом собрал все силы своего тощего тела и с размаху ударил. Железяка с хрустом вошла в череп, дело сделано. Но ему казалось, что этого мало, для верности и от страху нанес еще с десяток ударов и, только когда голова превратилась в месиво костей и мозгов, успокоился. Железку бросил рядом с телом и нетвердой походкой пошел отпирать гараж. Это пусть убирают другие.
  Створка ворот еще не поднялась до конца, а братва уже ринулась в гараж с битами на перевес. Увидев у ворот Серегу, бойцы остановились в растерянности, а когда разглядели рядом с машиной изуродованный труп, поразевали рты от изумления. Один удивленно спросил:
  -Крыса! Ты сам, что ли, своего десантника замочил?
  -Нет, твою мать! Тебя надо было дожидаться! И запомни, сопляк - для тебя я не Крыса, а Олег Анатольевич. Понял?
  Здоровенный бандит ошарашено кивнул и, когда Серега пошел к выходу, остальная братва растерянно расступилась.
  Уже с улицы, не оборачиваясь, Серега бросил им через плече:
  -Уберите тут, чтоб чисто было. За что только вам бабло отстегиваю?!
  Домой приехал на такси, жутко захотелось выпить, и, выпив, уснул потом в кресле у распахнутого бара.
  На следующий день проснулся к обеду, опохмелился, принял душ и вызвал машину. В контору его вез уже новый шофер - крепкий мужик лет сорока, с волевым, но некрасивым лицом. Старого водилы как будто никогда и не было. Давно уже следовало избавиться от этого медведя, и зачем столько его терпел? И ведь не то, что недолюбливал его, просто ненавидел. За его накачанную фигуру, за его смазливую морду, с квадратным голливудским подбородком и голубыми глазами. За то, что бабы от него просто тащились. В общем, за все то, чего у него, Сереги никогда не было и понятно не будет.
  Еще в начальной школе за вытянутое вперед худое лицо, длинный нос и маленькие темные глазки его прозвали Крысой. Когда в двадцать пять лет он облысел, сходство с мерзким грызуном только усилилось. Понятно, что успеха у девочек, а потом и у женщин он никогда не имел. Даже когда у него появились деньги и, он без проблем мог купить себе на ночь хоть трех красоток, все равно чувствовал, что они его презирают, когда спят с ним. Эта фригидная дылда, два метра сухостоя, модель, мать ее... на которой он женился, даже не считала нужным скрывать, что презирает его. Что ей нужны только его деньги. И так все бабы. И Серега ненавидел их за это. Поэтому относился к ним как любой купленной за деньги вещи - просто пользовался. И даже построил на этом бизнес - отправлял этих тварей в бордели без малейшего сожаления, там им самое место.
  Но это было раньше. После того случая с шофером Серегу будто сглазили. Вроде бы все утряслось - с водилой он разобрался сам, это дело замяли, оформили все как автомобильную катастрофу. Тех двух девок поймали на автовокзале, обкололи и уже без церемоний доставили клиенту. Заказчик, старый араб, остался очень доволен товаром. Авторитет Серегин действительно здорово приподнялся. Банда, что разъезжала по городу на черных "БМВ" стала относиться к нему совершенно по-другому. Никто из пехоты не смел больше называть его Крысой. Даже бригадир разговаривал уже не так пренебрежительно. Поняли наконец-то что он, Серега, реально из себя представляет.
  Все, кажется, утряслось и наладилось, но... только поначалу. А потом вдруг начало рушиться. Причем из-за него самого.
  У Сереги вдруг появился какой-то постоянный внутренний зуд, которого раньше не было. Серега вроде бы продолжал делать то же, что и раньше. Но раньше это доставляло ему удовольствие, и в придачу приносило много, много денег. И на тебе - ни с того ни с сего, как будто не весь он, а только какая-то его часть восстала против такой прибыльной работы. Какой-то его кусок почувствовал к ней отвращение. С одной стороны он продолжал считать, что деньги не пахнут, и потому плевать хотел на тех идиоток, которые становились товаром. Одновременно он стал нервничать, представляя себе этих несчастных дур - наверное впервые, ему вдруг стало их жалко. Раздрай внутри, сначала почти незаметный, становился все больше и больше. Пришло время, когда и днем и ночью Серега испытывал примерно такие ощущения, как если бы одну ногу сунул в лед, а другую в кипяток.
  Естественно это стало сказываться на делах - клиенты заметили его подозрительные перемены и стали относиться к нему осторожнее, а некоторые, кажется, собирались вообще отказаться от его услуг. Но на такой работе на пенсию не выходят. Это значило, что его в любую минуту могли для спокойствия убрать - огласки партнеры не хотели. Еще не поздно было вновь укрепить пошатнувшуюся репутацию, но для этого требовалось собраться, взяться серьезно за работу, наладить отношения и удержать ускользающее доверие, но...он был не в форме. Вместо того чтобы крутиться и договариваться он запил. Не так как раньше - для удовольствия, или с клиентами, ради дела. Один. Запирался в кабинете и пил. Пил часами. Потому что больше уже ничего не радовало. Даже девки - пусть и раньше он понимал, что, сколько бы он им не заплатил, самая грязная блядь из них, все равно его презирает, когда стонет, изображая оргазм. Но тогда он их покупал и куражился потом, заставляя отработать по полной. Каждый раз хотел показать, что он, такой уродливый может купить себе длинноногую красотку, которая недоступна для многих нищих красавцев и вытереть об нее ноги. Сейчас ему стало все это противно и бессмысленно. Как будто, в последнее время, ему пересадили внутри какой-то орган и, тот отторгался, не хотел приживаться.
  
  
  Никто
  Однажды Серега отпустил машину и пешком дошел до ближайшего крупного магазина. Там он купил полный комплект новой одежды, проверив, чтобы все упаковки были целы. В примерочной кабинке он переоделся, постоял пару минут перед зеркалом и вздохнул. Перед ним был все тот же Крыса. Новая, никем не ношеная одежда ничего не меняла, он остался тем же, кем был, до того, как надел ее. А надевать ношеную он не хотел.
  Тогда Серега решил стать никем.
  Это просто сделать. Сергей даже представил, как это будет. Он аккуратно повесит с одной стороны кабинки новые вещи, с другой - старые и выйдет из кабинки совсем без одежды. Потом спокойно выйдет из магазина и голый пойдет по улице. Вот и все - он никто.
  Иногда Серега видел таких - голых людей. Они были никто. Никто шли по улице, а прохожие старательно отворачивались. Но иногда Сергей успевал поймать чей-нибудь мимолетный взгляд и ясно видел страх - каждый боялся вот так же потерять себя. И Серега боялся тоже, поэтому никак не мог решиться. Он подумал, что интересно бы узнать - куда шли другие никто. У него было грустное предчувствие, что никто уходят никуда.
  Он стоял посреди магазина в новой шикарной одежде и все не мог принять решение - уйти одетым или голым. Попробовать еще жить дальше, как жил? Или больше не мучиться?
  Вдруг за стеклянной витриной магазина он увидел трех крепких молодых парней. Двое постарше и один совсем молодой, парни не спеша брели по тротуару и о чем-то болтали. Троица была слегка навеселе, что не очень удивительно в воскресенье. Чем-то они поразили Серегу. Он следил за ними глазами, пока те не скрылись из виду. И тут что-то в нем сжалось, он выскочил из магазина и побежал вслед за парнями.
  На улице водитель уже открыл для него дверцу, но Серега пробежал мимо. Водила торопливо прыгнул за руль и поехал следом.
  Серега догнал парней, схватил того, что помоложе за руку и неожиданно для себя выпалил:
  -Дружище! Махнемся одеждой!
  Один парень из старших недобро усмехнулся:
  -Иди-ка ты, дядя, от греха! Мой брательник не из таких. А ты сходи-ка к доктору, пусть он тебе смажет шестеренки в твоей черепушке. Извращенец! - парень сплюнул и развернулся, - Пошли Серега.
  Но молодой парнишка задумчиво разглядывал дорогой Серегин костюм, а когда подъехал и рядом остановился "Гелентваген", в глубине глаз юнца мелькнул холодный огонек. Парнишка кивнул и улыбнулся. Сереге показалось, что в его широкой улыбке есть что-то акулье. Парень бросил брату:
  -Да нормально все, Антоха. Я его знаю. Сейчас приду!
  И первым пошагал в магазин. Серега, почему-то очень волнуясь, двинулся следом.
  Они оба вошли в примерочную кабинку и молча разделись до гола. Парень протянул руку, Серега пожал его ладонь и торопливо пробормотал:
  
  Ё-моё!
  Твоё - моё!
  Моё - твоё!
  
  Потом трясущимися руками натянул на себя дешевую и довольно поношенную одежду.
  И пулей выскочил из магазина. На улице кинулся обнимать поджидавших его парней:
  -Здорово Антоха! Здорово, Витек!
  - И тебе не хворать! - слегка опешили те, - Давно не виделись! Минут пять, не меньше.
  Серега в ответ счастливо рассмеялся, Антоха стал подозрительно к нему присматриваться: - Ты с этим пижоном курнул, что ли?
   -Да нет. Он костюм сыну покупает, попросил примерить. Я похож на его сына.
  В этот момент из магазина вышел дорого одетый мужчина. И без того некрасивое лицо мужика еще больше портило высокомерное выражение. Даже не взглянув на троицу, он уселся в свой джип и машина тут же отъехала.
  -Он тебе хоть денег-то дал? - спросил Антоха. Серега в ответ только покачал головой.
  -Да у него на морде написано, что он жмот, - прокомментировал Витек, - вылитая крыса.
  Серега смотрел вслед автомобилю, пока тот не скрылся за углом. Потом кинулся догонять Антоху с Витьком. Все втроем они двинули в клуб, потусить. Странный эпизод в примерочной магазина Серега забыл очень быстро. Но никогда он больше не надевал чужую одежду.
  Всю жизнь ему изредка снились сны, что он совсем другой человек.
  
  
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"