Добрынина М., Астральная Сказочница: другие произведения.

Разная магия (Зулкибар-7)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Peклaмa
Оценка: 8.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Когда понимаешь, что жизнь не дает тебе то, что ты, кажется, заслуживаешь. Когда что-то близкое и понятное находится отчего-то непостижимо далеко. Когда остается лишь смутно надеяться на лучшее и ждать чью-то помощь... Помощь приходит, но не так и не тогда, как ты ожидаешь


   Глава 1
  
   Ларрен
  
   - Ларрен, - сказал князь, - ты - член нашей семьи.
   Я вздрогнул. Конечно, в последнее время наши натянутые отношения c Терином-старшим стали меньше бросаться в глаза, мы, по крайней мере, сейчас здороваемся, и зубами при этом стараемся не скрипеть. Я стараюсь, а князь, конечно же, выше подобного проявления эмоций. Но добровольно признать, что я полноправный член его рода? Это слишком. Это не к добру.
   Князь смотрел на меня, явно ожидая какой-то реакции.
   - Спасибо, - ответил я.
   Терин поднял вверх левую бровь и поинтересовался:
   - За что? Это - простая констатация факта.
   По коже побежали мурашки, намекая на то, что мне уготовлена какая-то гадость, причем, учитывая то, что Терин на мелочи обычно не разменивается, гадость будет глобальной.
   - Спасибо за констатацию факта, - тихо произнес я.
   Князь фыркнул и обвел взглядом мою приемную. В прошлом году я решился-таки покинуть хижину на окраине города и переселился в Даран. У меня одноэтажный дом, достаточно вместительный для того, чтобы принимать гостей, но недостаточно большой, чтобы доставлять мне существенные хлопоты. Красивое жилище, оформленное в местном стиле. Терин, кстати, здесь раньше не был, что не удивительно.
   - А у тебя мило, - сообщил он, - только чего-то не хватает.
   - Что именно? - поинтересовался я.
   Князь встал с диванчика, прошелся по комнате, потрогал зачем-то пальцами жалюзи на окне, после чего повернулся ко мне и, улыбаясь, заявил:
   - Жениться тебе пора, племянник.
   Я замер, и, кажется, даже пригнулся. Но князь молчал, смотрел на меня, и улыбка на его губах оставалась. Князь ждал, что я отвечу. А у меня реплики были только нецензурного содержания, но произнести я их не мог, боясь вспугнуть момент - Терин назвал меня племянником - и с ужасом прислушиваясь к собственным эмоциям. Дядя меня признал. И в самом деле, признал. Оказывается, я давно ждал этого. Оказывается, меня это радует.
   - На ком? - произнес я, голос звучал глухо.
   - А у тебя есть кто-нибудь на примете?
   На примете, может, кто и есть, но вот связывать себя браком я не собирался, а потому я ответил почти правду:
   - Нет.
   - Тем лучше!
   - Чем лучше?
   Князь поморщился, но вновь улыбнулся, хищно так, будто перед ним не "любимый племянник" (ну ладно, с любимым я, наверное, загнул), а аппетитная дичь, и сказал:
   - Султан Доррей предлагает нам породниться. Он хочет выдать за тебя одну из своих дочерей. А именно, Левинду.
   - Почему за меня?
   - А за кого?!
   - Есть же Терин.
   Терин-старший посмотрел на меня так, что я даже смутился, уж такое на его лице было написано удивление.
   - Мой внук?! Да он шалопай, как его можно женить?! Меж тем как ты, Ларрен, опытный маг и вполне сформировавшаяся личность. Князей Эрраде ты не опозоришь. А, кроме того, ты живешь в последние годы в Шактистане, стало быть, тебе здесь нравится, и почти ничего в твоей жизни не изменится. Да и потом, Ларрен, о тебе ведь уже слухи ходят!
   Я все еще сидел, как оглушенный, и плохо соображал, а потому лишь тупо спросил:
   - Какие слухи?
   - Что ты предпочитаешь мальчиков! - припечатал князь.
   Вот тут я точно впал в ступор, пытаясь сообразить, отчего это обо мне распространяются такие слухи? А даже если бы они соответствовали истине, кого это могло смутить в Шактистане, где традиционно в домах терпимости посещают преимущественно мальчиков? Женщинам здесь отведена иная роль - рожать.
   - Ларрен, так я могу передать султану твое согласие? - нетерпеливо спросил князь и даже продемонстрировал свое нетерпение, перекатившись с носков на пятку и обратно. Не исключено, что это было сделано специально для меня - чтобы показать, что Терин-старший тоже человек. Хотя, возможно, я к нему придираюсь.
   - А свое Вы уже передали? - поинтересовался я.
   - Предварительное, да. Но я же не могу женить тебя насильно! Ларрен, подумай, какой у тебя будет статус!
   - Статус мужа принцессы?
   - Статус родственника султана! Ларрен, нам это необходимо. Ты же понимаешь, в последнее время отношения с Шактистаном у нас осложнились, не без твоей, кстати, помощи. А сейчас такое предложение! И потом, все знают, что шактистанки покорны, милы и хороши в постели. И они не претендуют на безраздельное внимание супруга. Ты же можешь с ней практически не общаться. Брак в твоем случае - только формальность!
   Я молча смотрел на князя, пытаясь совладать с чувствами. А чувства эти были очень неоднозначными. Меня все еще (несмотря на привычный скепсис по отношению к чему-либо) захлестывала благодарность Терину за то, что он счел меня своим, но в то же время какое-то мерзкое, знакомое чувство опасности мешало расслабиться.
   Однако я не испытывал непреодолимого отвращения к женитьбе, просто она была мне не нужна. Ну не входила она в перечень предметов первой необходимости: зубная щетка, одежда, лошадь, брак... До сих пор я прекрасно обходился без этого символа принадлежности к обществу. Общество тоже как-то не страдало, что бы князь ни говорил о якобы распространяемой информации о моей... как бы это сказать... любви к представителям своего пола. Общество любит слухи, оно ими питается, растет на них и жиреет, и если угодно ему считать меня любителем мальчиков, так кто я такой, чтобы мешать нормальному процессу насыщения?
   С другой стороны, по большому счету, не такая уж это жертва с моей стороны. Женитьба, конечно.
   Я, и в самом деле, могу запереть супругу на женской половине и навещать ее лишь время от времени. Правила - есть правила, они применимы ко всем, да простят меня дамы, самкам, Шактистана. Недаром же говорят, что на Тиббе, главной святыне султаната, даже птицы и зверье - сплошь мужского пола. И яйца в гнезда не кладут, и кровью рождения землю не орошают.
   Быть женщиной в Шактистане - значит, подчиняться.
   Хотя... хотя, не покидала меня мысль о том, что я - все еще вещь, которую можно продать...
   - Это действительно необходимо? - наконец смог спросить я.
   - Это очень нужно, - серьезно ответил князь и тут же добавил, - но принуждать я тебя не могу.
   Он не может меня принуждать. Он впервые о чем-то меня попросил. Что же, Ларрен, тебе вроде бы начали доверять, а за это нужно платить.
   - Хорошо, я согласен.
   - Отлично! - обрадовался он, - тогда готовься к свадьбе.
   Терин тут же телепортировался куда-то, я вздохнул. Ну что же, принцесса так принцесса. Может быть, мне повезет, и она окажется не особенно страшной. А может быть, даже и больше - будет она прекрасной девой - нежной и как там говорят поэты, волоокой. И подарит она мне счастье неописуемое. Все может случиться...Скучно в последнее время, а так хоть какое-то разнообразие в жизни - женитьба.
  
   Свадьба состоялась через две недели. Дня за три до нее меня попросили переселиться в один из малых дворцов, заявив при этом, что мой дом недостаточно представителен для того, чтобы в нем обитала дама из семьи султана. Я, памятуя о дипломатии, не возражал, хотя дворец мне не понравился. Он был слишком просторен для меня, слишком вычурен, и по нему бродило слишком много слуг. Я как-то привык к уединению.
   На следующий день мне принесли свадебный наряд - белый с золотом, расшитый бриллиантами и опалами, которые здесь, в Шактистане, считаются символами плодовитости. Я посмотрел на одежду и почувствовал себя бычком, которого ведут на бойню. Красиво разукрашенным бычком. Еще не поздно было сбежать, но я дал слово Терину, и слово свое намерен был сдержать.
   Церемония началась еще через денек.
   Ранее мне не приходилось наблюдать свадебные обряды Шактистана. Я жил уединенно, а мои друзья и подруги не спешили обременить себя семьей. И потому все происходящее было для меня внове.
   Рано утром меня привели в какое-то помещение, где первый визирь, толстый дядька с выражением невыразимой важности на лоснящемся пухлощеком лице, долго рассказывал, какая это для меня честь - стать супругом Левинды - и в какую замечательную семью я вхожу. Чтобы я совсем уж впечатлился этой общей замечательностью, подручные визиря на протяжении полутора часов излагали официальную версию истории Шактистана - государства благоденствия, не знающего войн (кроме справедливых, конечно) и смут. Я кивал, постепенно тупея. От тяжелой чалмы разболелась голова, а запах благовоний, казалось, так и норовил отправить меня в страну снов, если ни куда подальше.
   Потом меня, как чудо заморское, показывали народу. Народ выражал приличествующую случаю радость, т.е. свистел и махал руками. А я стоял на повозке, которую медленно тащила шестерка белых быков и вроде как всех приветствовал, ощущая себя все еще таким же бычком (ну, вы помните). Потом был прием во дворце султана. Там я очнулся и сумел разглядеть в толпе окружающих меня придворных пару-тройку знакомых физиономий. Не обрадовался. Физиономии были из числа тех, кто в свое время призывал всяческие кары на мою голову. Мысль о том, зачем я вообще согласился на этот балаган со своим участием, я тщательно отгонял, как и прорезывающееся время от времени отчаянное веселье по поводу того, что скорее я здесь выгляжу, как невеста. На виду и весь в белом.
   Мне следовало сохранять на лице выражение холодного достоинства. Об этом меня особенно просили.
  
   Мы, т.е. я и особо приближенные гости в количестве человек так сорока пяти-пятидесяти, сели за стол, вернее, прилегли на диванчики вдоль низкой столешницы, как велит здешний обычай. Подали еду и напитки, народ накинулся на них, будто в стране лет пять как неурожай, а я все гадал - когда же мне жену будущую продемонстрируют. Или меня надеются упоить до беспамятства, чтобы наутро был сюрприз?
   Напиться не удалось, а жаль.
   Солнце уже садилось, когда в зал медленно вплыло нечто, укутанное с ног до головы слоями разноцветной ткани. Вероятно, суженая моя. Меня толкнули в бок, я встал, приблизился к низко наклонившей голову принцессе, понял, что она на голову меня ниже и от нее очень сильно пахнет мускусом. Еле удержался, чтобы не поморщиться. Запахов с меня сегодня уже хватало.
   Придворный главный маг Зарреусь То-Гили (мы немного знакомы, но друзьями не были) заставил нас с принцессой подержаться за какой-то фаллический символ, украшенный цветами и драгоценностями, произнес какую-то церемониальную фразу, смысла которой я не понял и сообщил мне, что с этой минуты я считаюсь введенным в семью султана, и за это мне полагается ряд привилегий. В частности, сидеть в его присутствии, если равный Солнцу не против, вкушать балатурию (кто бы еще знал, что это такое), носить пурпур и пользоваться магической защитой со стороны этого самого Зарреуся и его подчиненных. Очень надеюсь, что не придется. Потом Зарреусь без комментариев наложил на меня запрет на перемещения. Я не стал протестовать, рассудив, что смогу разобраться с ситуацией после.
   Затем нас с принцессой подвели к султану, восседавшему за отдельным столиком, ибо негоже правителю быть слишком уж близко к народу. Доррей - невысокий, пухлый, совершенно не похожий на знакомого мне любителя угощать плодами пальмы правды, покивал, глядя на нас, поулыбался, почмокал губами и, наконец, произнес:
   - Какой персик я отдаю тебе, Ларрен! Владей. Теперь она твоя.
   И откинулся на спинку трона. Я молчал, ожидая продолжения обряда и пытаясь обнаружить в своей памяти, говорили ли мне, что следует делать дальше. Знаю, что публичное целование женщин в Шактистане не в ходу. А султан смотрел на меня, и на его физиономии отражалось недоумение.
   Поняв, что нормальной по его меркам реакции Доррей от "счастливого новобрачного" не дождется, султан махнул рукой и сказал:
   - Все, идите к себе, и это, удачи тебе, сынок.
   Я вздрогнул, уловив в его словах больше сочувствия, чем там должно было быть.
   После этого меня быстро вывели из зала. Завернутое в ткань нечто послушно семенило следом в сопровождении десятка чуть менее одетых дам.
   Видимо, дворец султана - место не вполне подходящее для исполнения супружеского долга кого-либо кроме самого хозяина, а потому нас с Левиндой погрузили в носилки и понесли куда-то. Сидящая напротив принцесса как-то сжалась, а я не решился с ней даже заговорить.
   Вскоре мы были выгружены возле отведенного нам дворца. Там нас встретили торжественные нарядные слуги, обсыпали с ног до головы какими-то злаками и сопроводили в закрытую ранее комнату. Я так полагаю, для того, чтобы свадебный обряд был завершен по сути.
   Вслед за нами туда же впорхнула стайка девушек и рассредоточилась по пространству - безмолвная и разноцветная. Я озадачился - зачем они здесь?
   Комната - большая, светлая, украшенная тканями и цветами, по идее, должна была служить нам с Левиндой супружеской спальней. Особо на это намекала кровать - громадное низкое ложе под балдахином, расписанным какими-то диковатого вида птицами.
   Я покосился на ложе любви и, помедлив, уселся на диванчик рядом с ним. Девушки обступили мою жену и, тихо напевая что-то, стали по одной снимать с нее покрывала. Она не шевелилась, позволяя постепенно обнажать свое тело. Красивое тело - у принцессы оказалась длинная шея, покатые красивые плечи, большая грудь, тонкая гибкая талия, довольно-таки широкие, но соразмерные в своей ширине бедра. Фигура принцессы была восхитительно женственной и вызывающей желание. Я был уже почти доволен своим приобретением. Оставалось лишь увидеть лицо моей прелестной супруги, которое до сих пор было скрыто тканью.
   И вот последнее покрывало снято, девушки отступили в сторону, а передо мной находилась восхитительная, чарующая своей прелестью нежная женщина с отвратительно злым, искривленным в презрительной гримасе лицом.
   - Ну что? - по-зулкибарски спросила супруга приятным мелодичным голосом с легким шактистанским акцентом, - налюбовался? Тогда давай по-быстрому, и чтобы я тебя здесь больше не видела. Все вон отсюда!
   Девушки выбежали из помещения, а принцесса промаршировала к постели и легла на спину, раздвинув согнутые в коленях ноги.
   Я наблюдал за всем этим с этаким болезненным интересом. Маски сняты. Не только маски...
   - Иди сюда, быстро! - скомандовала Левинда и похлопала ладонью рядом с собой, - я долго должна тебя ждать? Ты муж или кто?
   Видимо, или кто, потому что я встал с дивана и молча вышел из комнаты.
   Наскоро наложил на себя иллюзию, быстро, но стараясь не бежать, прошел по коридору, спустился на первый этаж. Дом весь опутан сигналками. Любое применение магии тут же будет отслежено, и потому не я не сомневался в том, что с минуты на минуту здесь будут и бойцы и маги. Переместиться я не мог, оставалось рассчитывать только на скорость передвижения на своих двоих.
   Я шел и тихо, но, признаться, нервно, хихикал. Ну надо же! История повторяется: красивая женщина предлагает мне себя, а я сбегаю.
   Придя на конюшню, в которую незадолго до этого по моей настойчивой просьбе перевели красавицу Пчелку, я нарычал на не вовремя сунувшегося с тупыми вопросами конюха и спешно оседлал кобылу. Сам, хотя в последнее время это за меня выполняли специально обученные люди.
   Я покинул дворец без затруднений. Скинул с себя иллюзию и направил застоявшуюся Пчелку к дому. Не к тому, в котором я обосновался до женитьбы, а к старой хижине. Тянуло именно туда.
   Прибыв, расседлал лошадь, вырастив ей наскоро лужайку перед домом. Не то, конечно, чего достойна моя Пчелка, но ведь я и не планировал я здесь долго пробыть. Потом с облегчением переоделся в повседневную одежду (как знал ведь, оставляя комплект) и занялся исследованием собственного организма на предмет посторонних магических вмешательств. И, в первую очередь, запрета на перемещение. Зарреуся я даже зауважал - это надо же навесить на меня такое! А султан-то каков! Видимо, перспектива увидеть своего зятя распыленным на фрагменты пугает его меньше, чем внезапное исчезновение нового родственника в другое государство в неразобранном состоянии. Я попробовал снять с себя эту гадость и запутался. С огорчением понял, что за час-два, как планировалось ранее, не управлюсь.
   Впрочем, я все равно начал распутывать заклинание, ожидая при этом, когда же появится погоня. В том, что меня просто так не выпустят из страны, я уже не сомневался. Минут через двадцать четыре всадника осадили тонконогих черных жеребцов из султанской конюшни у моего пристанища. Они остановились метрах так в двадцати, не решаясь приблизиться. Мое тщеславие мурлыкнуло, напоминая о том, что я не просто племенной бычок, а еще и неплохой маг-стихийник. К слову сказать, двадцать метров для меня - не расстояние. При хорошей видимости дальность применения мною некоторых заклинаний превышает два километра.
   Я, разбирая нить за нитью, гадал о том, что делать дальше и немного уже стыдился своего первого порыва. Зачем я сбежал? Или почему? Какой из этих вопросов важнее? Была ли у меня какая-то цель, или я просто испугался? А если верно второе предположение - то чего? Был ли я настолько глуп, чтобы предположить, будто не виденная мною ранее женщина вызовет у меня пусть не любовь, но хотя бы симпатию? Ну да, я на это надеялся. Надежда не оправдалась. Что с того? Это - политический брак. Я вовсе не обязан находиться с этой Левиндой даже в одном помещении, не то, что вступать с нею в связь.
   Нити заклинания начали лопаться одна за другой. Посланцы Доррая, количество которых увеличилось уже до двадцати, все еще не приближались. То ли ожидали подкрепления, то ли по другим каким причинам. А я уже понимал, что придется вернуться. Вскоре я был чист, как младенец, если не считать тех младенцев, которых зачаровывают сразу после рождения. Да, я видел такое. Впрочем, не о том сейчас речь.
   Пчелка не пришла в восторг от того, что на нее вновь надевают седло - фыркала, надувала бока, танцевала, показывая, что не собирается она никуда, а хозяин у нее сатрап. Восточный.
   Я сел на лошадь, шагом подъехал к поджидающим неподалеку всадникам.
   - Вы за мной? - поинтересовался я у старшего.
   Он посмотрел на меня недоверчиво и кивнул.
   - Тогда возвращаемся.
  
   А вечером того же дня я поговорил с главным визирем (сам тесть не снизошел до общения со мной) и женой. По очереди.
   Первый популярно объяснил мне роль мужа дочери султана. Все мои функции в этом качестве можно было свести к трем блокам:
   изображать болванчика на официальных мероприятиях;
   участвовать в боевых операциях в качестве мага, если понадобится;
   делать наследников.
   Возражения не принимались. Впрочем, нам удалось договориться об одном - на меня больше не будут пытаться наложить какие-либо заклятья против моей воли, а я в ответ не попытаюсь сбежать. Любое колдовство в мой адрес со стороны придворных магов - и клятва аннулируется, я свободен. Любая попытка покинуть Шактистан без разрешения - и я проведу остаток своей жизни (очень небольшой, надо полагать) в ошейнике покорности, который Терин передал в знак доброй воли султану еще до того, как успел с ним породниться. Спасибо, дядя...
   Левинда была весьма конкретной. Не скрывая презрения, она сообщила мне, что не понимает, как можно заниматься любовью с мужчиной. Далее она привела несколько доводов в обоснование своей позиции, которые я не решусь сейчас произнести. Общий их смысл сводился к тому, что женщина лучше понимает женщину, а мужчины - существа низшего порядка, которые, к сожалению, необходимы для того, чтобы завести потомство. Супруга потребовала, чтобы я подтвердил действительность нашего брака, а она, так и быть, потерпит, если все будет быстро. И лучше, если все остальное время я буду держаться от нее подальше.
   Я в ответ пообещал, что долг свой непременно исполню, но чуть позже и заверил ее в том, что "держаться от нее подальше" - чуть ли не самая большая мечта в моей жизни. Кажется, последнее высказывание супруге не очень понравилось, но главное, ведь, суть, а она ее устраивала. Также я выторговал право проживать в своем доме, куда и удалился немедленно.
   А вот потом я ушел в запой. В первый раз в жизни. Я очень мало помню о том периоде времени. Но, надо сказать, жилище мое почти не пострадало, ведь пьющий маг - стихийное бедствие. А так я всего лишь оплел дом с фундамента до крыши колючими цепкими растениями с ярко-фиолетовыми цветами. Даже не знаю, как называются. Тем более уж не могу предположить, из каких глубин подсознания я выдернул подобное представление о красоте, да и зачем вообще мне это понадобилось. Да и фиолетовый мне никогда не нравился.
  
   Катерина
  
   - Кать, ну Кааааать! Ну, даааай!
   Вот ведь брат мой... Ну не ребенок же, вчера двадцать один исполнился, но это совершенно не мешает ему ныть и канючить. Знаю, что родители его балуют, и не одобряю этого. Уже не мальчик, княжич, пусть и не наследный, маг, причем с неплохим потенциалом - а все туда же - прыгает рядом и подвывает. Я люблю брата, но порою кажется, что я любила бы его немного больше, будь он чуточку сдержаннее, что ли.
   Терин пытается выпросить у меня Повелителя порталов. Понятия не имею, для чего он ему вдруг понадобился, но отдавать артефакт не собираюсь. Терин - далеко не тот человек, которому можно доверить самое ценное. Даже хоть что-нибудь хотя бы немножко ценное ему доверить нельзя. Ни-ни.
   Особенно Повелитель. Я помню, как три года назад он случайно попал в мир драконов и привел оттуда дочь Аргвара - этот ужас в ночи - Верлиозию. Вспоминать об этом не хочется. Совсем. Хотя тогда я впервые проявила себя как боевой маг, а об этом я давно втайне мечтала, все равно не хочется. Неприятно.
   - Каааатя! Не будь такой стервой! Даааай!
   Я - стерва? Не исключено. Может быть, я и стерва, но я из той породы стерв, что предпочитают видеть своих ближайших родственников в нерасчлененном виде. Я лучше сама с братом что-нибудь сделаю нехорошее, если он срочно не перестанет ныть. Можно подумать, мне без него забот не хватает.
   Терин прыгает вокруг, как щенок охотничьей собаки - игривый и до безобразия бестолковый, даром, что вчера это чучело стало совершеннолетним, и теперь, после отмены запрета, наложенного князем, теоретически, получило право использовать Повелителя. Не дам. Ни за что.
   - Катерина, тебе что жалко? - рявкает вдруг Терин, уставясь на меня своими разноцветными глазами. Да пусть смотрит, на меня не действует. К бабушке привыкла. Та тоже так делает - глаза расширит и глядит пристально, не понимает будто, что у меня на этот ее фирменный взгляд давным-давно иммунитет выработался. Такой же, как у деда, у Терина-старшего. Вот устала я, в самом деле, так их именовать - старший и младший. Не понимаю, что за блажь была у родителей - сына в честь деда назвать? Неужели на свете мало имен? Назвали бы его... Бубликом хотя бы. А что? Похож.
   - Кать, ну харэ уже над любимым братом издеваться.
   Ага, "любимый брат" перешел на откровенное подвывание. Это выглядит забавно. Не выдерживаю.
   - Кто тебе сказал, что ты любимый? - осведомляюсь я.
   - Ладно, не любимый, - легко сдается он, - но ведь единственный же! Ты должна любить меня, беречь и всячески баловать.
   - Вот насчет баловать я что-то сомневаюсь.
   - Катя, если ты дашь мне артефакт, я уговорю Веру дать тебе почитать "Драконью магию", - сообщает братец, и морда у него при этом становится ну такая лукавая, что я не выдерживаю, и тихонечко хихикаю. Впрочем, Терин делает вид, что этого не замечает. Есть у моего "любимого брата" замечательная черта - он не обижается. Впрочем, он и врать не любит. Умеет, но редко это проделывает, так что его идея о том, что он может достать мне "Драконью магию" - книгу, за которой я давно охочусь - вполне может быть реализована ко взаимному удовольствию.
   - А ты уверен, что она даст? - спрашиваю я.
   - Ну, если я хорошо попрошу, то, думаю, даст, - этаким преувеличенно уверенным тоном, который существенно снижает мое желание помогать, произносит брат.
   - Она дракон, - напоминаю я на всякий случай. А то вдруг он забыл о том, что эта... зараза... Верлиозия не отличается особой логичностью поведения.
   - Да-да, я в курсе! - с видом радостного идиота заверяет он.
   - Драконы ничего не делают просто так.
   - Почему? Аргвар вот делает.
   Да неужели?
   - И что же это такое он сделал для тебя просто так? - интересуюсь я. И в самом деле интересно, что?
   - Для меня? Ну... - Терин задумался, видимо, пытаясь вспомнить, а может, ну кто его знает, и выдумать, что же такого хорошего сделал для него отец Верлиозии.
   - Для меня Аргвар ничего не делал, а для нашей Дуси - да. Ну, ты же помнишь, три года назад он ее омолодил, - наконец сообщает Терин.
   - Да ну? - удивляюсь я, - а то он это сделал бесплатно. Он хотел, насколько я помню, что бы она его с Адрианой помирила.
   Адриана... Подружка моя. Вспоминаю Адриану, и на душе вдруг опять становится тошно, и всякое желание препираться с Терином пропадает.
   - Ладно, пусть не считается, - соглашается брат, - но все равно Вера даст мне эту книгу просто так, если я ее попрошу.
   - Она тебя обманет, - отвечаю, скорее на автомате, чем из действительного желания поспорить.
   - С какого перепугу? - удивляется он, - зачем бы ей это было нужно?
   - Она дракон, - повторяю я и протягиваю ему Повелителя порталов. Медальон качается на цепочке, и на секунду сердце схватывает дурное предчувствие. Одергиваю себя. Предчувствия никогда не были фамильной особенностью. С чего бы им появиться у меня. Наверное, мне просто не хочется расставаться с артефактом. Привыкла.
   - Ты самая лучшая сестра во всех мирах! - восклицает Терин, ладно хоть целоваться не лезет. Вместо этого он хватает Повелителя, быстро открывает портал и исчезает, пока я не передумала.
   И не собираюсь я передумывать. Взял, и ладно. И читать я тоже больше не собираюсь. И вообще, настроение вдруг испортилось дальше некуда.
   В последнее время я постоянно не в духе, и для этого есть причины, которые я сейчас изложу.
   Я достигла потолка, и жизни больше нечем меня порадовать. Я архимаг, впору гордиться и я горжусь, только вот сердце щемит от того, что дальше архимага мне прыгать, увы, некуда. Дед, сколько бы ни грозился отдать мне пост Главы совета, уйдет на покой лет так через триста и то, если ему вдруг это все надоест. Когда я смогу править... о, княжеством Эрраде - никогда. Будем рассуждать здраво - после князя Терина, который умирать не собирается, наследует мой отец, считающий, что он практически еще и не начал жить. А я так... где-то в хвосте. Наследная княжна. Смех, да и только.
   Иными словами, желать мне больше нечего, а пожалеть остается только себя. Что мне делать? Чем себя занять? Ну ладно, допустим, Терин раздобудет обещанную книгу. И что? Я ее изучу. И что дальше? Сколько можно разгадывать задачки, которые я сама себе и загадываю? Сколько мне заниматься баловством?
   И ладно бы, я могла, как настоящая женщина, утешиться воспитанием потомства, так ведь и потомства нет и не предвидится. Нет-нет, никого нет рядом со мной. Подруга была, Адриана, так и та сбежала в иной мир с драконом. И сколько бы она ни говорила мне о том, что дружба наша на века, я-то знаю - да, на века. Только века эти будут пустыми и безрадостными.
   Кирос, вечно мне напоминают Кироса. Да я ведь и печаль по поводу его гибели изобразить не могу. Да жаль, да, друг. Друг и не больше! Мы спорили с ним, мы дискутировали, и это были лучшие часы в моей жизни, одни из лучших. И я любила его, конечно. Его ум, его взгляд, взмах его рук, когда он волновался. Я любила его, как любят хорошую книгу, не как мужчину! Что делать? Что делать...
   Риан же не смог стать для меня даже другом. Как можно считать близким человека, который ловит каждое твое слово, который по щелчку пальцами стремится исполнить каждое твое желание. Который, как бы он ни старался, не может стать для меня большим, чем мальчик на побегушках.
   В общем, во всем виновата Адриана.
   Если бы моя лучшая подруга не сбежала к драконам, мне было бы, кому пожаловаться на жизнь, и не сидела бы я сейчас одна с кувшином (да, и кто мне что скажет?!) гномьей водки на столе, и не грызла бы ноготь на большом пальце левой руки. Всегда его грызу, когда настроение ниже некуда... Заучка, зубрила, наследница... А кто еще? Да никто! Дочь, сестра, внучка... Вот и все мои определения. Разве достаточно этого для жизни? Разве этого я хотела?
  
   Глава 2
  
   Верлиозия
  
   Сегодня ощущаю себя злом как никогда раньше. Я Зло с большой буквы! Хочется кого-нибудь убить. Нет. Не кого-нибудь. Аргвара. Или "маменьку" мою новоиспеченную. В случившемся есть и ее вина. Она меня спровоцировала. Я не хотела обучаться бою на мечах. Мне это не интересно. Но Адриана настаивала, и Аргвар, как всегда, пошел у нее на поводу.
   - Деточка, учиться полезно, так что меч в зубы и вперед, - промурлыкал он, многозначительно выплетая "поводок".
   - Сдохни! - от души пожелала я, но пришлось послушаться.
   Не понимаю, принцесса не видит, что мне это не нравится, или ей просто все равно, что я чувствую? Кажется, она искренне считает, что размахивание мечом не может не приводить в восторг.
   - Давай шевелись, ящерица дохлая! - это было самое нежное, что я от нее услышала во время тренировки.
   Я устала. Устала сдерживаться, устала слушать ее, устала слушаться Аргвара. К своему удивлению понимаю, что скучаю по тем дням, когда здесь появляется Ллиувердан. Она учит меня действительно интересным и нужным вещам, при этом не оскорбляя. Начинаю жалеть, что натворила дел в том мире и потеряла право остаться под опекой матери. Думаю, она бы мне в этом не отказала, если бы я попросила.
   От мыслей о Ллиувердан отвлек удар меча по заду. Плашмя - не смертельно и не очень больно, но обидно. Мое терпение лопнуло. Контроль был утрачен. Я соскользнула в драконью ипостась, с ревом распахнула крылья и нависла над принцессой, оскалив пасть.
   Аргвар, который наблюдал за нашей тренировкой, среагировал мгновенно - вцепился клыками в мой загривок, потрепал изрядно, заставил принять человеческий облик и переместил нас в мою комнату. Странно, что Адриану не прихватил, чтобы продемонстрировать ей, как мне сейчас достанется. И мне досталось. Еще как. Аргвар высказал все, что думает обо мне и даже больше. Наверно, будь я более чувствительная, расплакалась бы от обиды, но я давно научилась улыбаться в таких случаях. Вот и улыбалась, слушая о том, какая я бездарная, неблагодарная и наверняка правы были те, кто называл меня безумной.
   - Твое место в дурдоме. Жаль, что нет таких заведений для свихнувшихся драконов, - прошипел в заключение Аргвар и набросил на меня то, что тщательно выплетал во время произнесения своей обличительной речи. Защититься от этого было нереально. Я пыталась, но безрезультатно. Заклинание Аргвара оплело меня и намертво вросло в ауру.
   - Что ты сделал, папочка? Усовершенствованный поводок? - спросила я, не сдерживая ласковую улыбку.
   - Ты не только сумасшедшая, ты еще и необразованная, - поддел Аргвар и потрудился объяснить, - я блокировал твою магическую силу и способность принимать драконий облик.
   - Ты не мог! Ты...
   - Ты несовершеннолетняя, - перебил Аргвар, - пока ты находишься под моей опекой, я имею право и возможность принимать такие меры. Тебе это только на пользу пойдет. Побудешь в шкуре среднестатистического человеческого мага, может быть, мозги на место встанут.
   - Ненавижу тебя! Убирайся! - я позорно сорвалась на истеричный визг.
   - Будешь буйствовать, я блокирую твою физическую силу до уровня человеческой, - предупредил Аргвар, перед тем, как исчезнуть.
   Я сделала глубокий вздох и застыла на месте. Нужно успокоиться. Это не навсегда. Он не сможет вечно перекрывать мою магию. Рано или поздно он одумается и вернет все на свои места. Или я дождусь Ллиувердан, и она снимет блок.
   Я почти успокоилась, почти убедила себя, что все не так страшно, когда открылся портал, и в мои объятия свалился Терин. Как вовремя! Обнимаю своего котеночка, мурлычу:
   - Какой сюрприз.
   - Да, опять я не вышел из портала, а вывалился. Как в старые добрые времена, - отзывается он, а я делаю вид, что не замечаю, как его шаловливые руки оглаживают мои бедра и поясницу.
   Впрочем, надолго котеночка не хватило, как только я почуяла, что мальчик возбужден, он запечатлел на моей щеке братский поцелуй и отошел на приличное расстояние. Я понимающе усмехнулась, предложила ему вина и задала закономерный вопрос:
   - Что нового?
   Котенок начал жизнерадостно мурлыкать обо всякой ерунде вроде бала, организованного его крикливой бабкой в честь очередной годовщины своего брака. Как будто меня это интересует!
   - Котеночек, - перебила я.
   - А? Что? Тебе не интересно? Прости, давай я тебе расскажу, как отец с Иксионом сцепился. Представь себе драка человека и кентавра. Я думал, Икс папу по стенам размажет, но тот как всегда не сдержался, атакующим по нему влупил, ну и влетело ему от мамы, а он...
   - Терин!
   Он замолчал и изумленно вытаращился на меня. Да я редко называю его по имени, а еще реже говорю с ним таким тоном. Но ничего не могу с собой поделать, потому что начинаю злиться. Мне не нравится его поведение. Оно неправильное. Не такое, как я привыкла за три года нашего знакомства. Он как будто боится.
   - Что такое, Верочка, солнце мое? - мурлыкнул котенок, - тебе не интересно? Скажи, про что хочешь услышать и я...
   - Ты что-то скрываешь от меня, сладенький, - проворковала я.
   - Ты ошибаешься, я ничего...
   Врет! Я не дала ему договорить, ухватила за воротник, выдернула из кресла и плавно, чтобы не ушибся, опустила его спиной на стол.
   - Блин, Вера, ну я же...
   Я провела языком по его губам, чтобы заставить замолчать. Меня очень и очень огорчает, когда он боится, но еще больше мне не нравится, когда он пытается лукавить. Наклоняюсь над ним, почти ложусь на него, коленом раздвинув его ноги и прижимаясь всем телом. Он очень плохо себя ведет и заслужил...
   - Веррра! - рычит котенок и его руки начинают жить своей жизнью - шарят по моему телу, дыхание учащается. Все как обычно.
   - Что от меня скрывает мой котенок? - проурчала я и недвусмысленно потерлась об него. - Ты скажешь или мне самой посмотреть?
   Мальчик вспомнил, кто перед ним, перестал меня лапать, в его разноцветных глазах отразилось все, что он думает о моих методах выпытывать правду.
   - Это не опасно, - напомнила я.
   - Я знаю, - с упреком глядя на меня, отозвался он, - если ты не забыла, я доверяю тебе настолько, что позволил однажды заглянуть в меня.
   - Это был жест доверия? - не удержавшись, поддела я, - а я думала, тебе просто стало любопытно, почему Ларрен так ненавидит эту процедуру.
   - Да, так и было. Но если бы я тебе не доверял, то никогда не позволил бы. Я не настолько глуп, чтобы рисковать жизнью ради удовлетворения любопытства. Это отвратительная процедура, мне не понравилось, что мои мозги вывернули наизнанку и перетряхнули, как содержимое собственных карманов. Слезь с меня, пожалуйста.
   - Ты этого не хочешь, - заметила я и игриво прикусила его за кончик уха.
   - Вера, отпусти мое ухо, - стараясь говорить ровным голосом, попросил котенок, - а еще лучше будет, если ты отойдешь от меня, потому что то, что я тебе скажу...
   Я отпустила его ухо, но отходить не стала, поудобнее устроилась на нем, заглянула в глаза и предложила:
   - Говори, котенок.
   - Ларрен женился.
  
  
   Дульсинея
  
   Я тихонько похихикивала, глядя в зеркало. И развеселило меня не мое отражение, потому что его и вовсе не было. Передо мной на столе стояло не простое зеркало, а волшебное. Новое изобретение одного юного гения из магической школы. Да, я последние пару лет, таким образом, развлекаюсь - устраиваю конкурсы среди учеников старших классов на лучшее изобретение. Победитель получает нехилую денежную премию из учрежденного мной фонда помощи начинающим волшебникам.
   Вот это самое зеркальце и было очередным изобретением. Одна умненькая девочка, ученица выпускного класса, придумала, как воплотить сказку в быль. Да, в кирвалионских народных сказках часто встречается такой артефакт - волшебное зеркальце, показывающее все, что волшебник пожелает увидеть. Да только это абсолютно сказочная вещичка. Была. Пока вот эта умная девочка не появилась на горизонте. Уж не знаю, из чего она эту штуку сделала... точнее, знаю. Она говорила, но я толком ее объяснения не поняла. Вроде бы из серебра и каких-то эльфийских камушков с заковыристым названием, плюс на каждой стадии изготовления изделие окуналось в настой из корешков Каннабиса и при этом производились определенные магические действия.
   Ладно, процесс не важен. Важно то, что эта штука работала, и я с удовольствием подглядывала за Катериной и Терином. Внучок мой любимый завывал, строя из себя самого несчастного человека во всех мирах. Повелителя порталов хотел. Катька стояла на своем и не сдавалась. Терин был настойчив.
   Вот зуб даю - мальчик собрался навестить свою подружайку - Лизку эту недобитую, то есть дракониху Верлиозию. Не понимаю, как с этой бешеной девочкой можно дружить и что у них с Терином общего? Но ведь - дружат! Вот уже три года Терин умудряется мотаться в гости к драконихе при помощи Ллиувердан. Эта чудачка решила быть хорошей мамочкой - навещает Верлиозию раз в месяц, и Терин за ней увязывается. Возвращается довольный как щенок о двух хвостах и весь такой загадочный. Если бы я не знала, могла бы подумать, что у них с драконихой не дружба, а нечто большее. Любовь, например. Да только какая от этой Лизки любовь? Она же без царя в голове. То есть, проще говоря, ненормальная и любить не умеет. Хотя вот Ллиу уверена, что ее дочурка в Ларрена влюблена нереальною любовью и каждый раз, отправляясь с Терином в мир драконов, зовет с собой Ларика. Да только Ларику это на фиг не надо - с Верлиозией встречаться. Она ему в свое время достаточно кровушки попортила, могу понять, почему он ее видеть не хочет. А теперь ему эта встреча тем более не нужна - женился он. Я, да и прочие родственники, на этой свадьбе не были. Не потому что не любим Ларрена, а потому что женился он на шактистанской принцессе, а у них там свои традиции и приглашение родственников жениха не предусмотрено. Даже мой Терин, который этот брак устраивал, на бракосочетании не присутствовал. Он мне через несколько дней после этого события говорил, что с Ларреном виделся и тот вполне счастлив. У него с молодой женой все хорошо складывается, несмотря на то, что брак политический.
   Представляю, как "радостно" отреагировала на новость и свадьбе Ларрена Ллиувердан. Ее же отсутствие у него интереса видеться с Верлиозией возмущало, как не знаю что. Она даже как-то раз высказала сомнения в его умственных способностях. Мол, каким нужно быть дураком, чтобы не испытывать интереса к такому замечательному дракону как Верлиозия?
   Хотя сама-то Ллиу больший интерес испытывает вовсе не к дочери своей, а к Адриане. Ну, еще бы! Ведь наша принцесса редкого таланта человек. Такие рождаются раз в шесть тысяч лет и называются "победителями драконов", потому что обладают физической силой равной драконьей. Теперь-то мне хотя бы понятно, почему тридцать три года назад, когда Иоханна была беременна, Ллиувердан настояла на том, чтобы ребенка (то есть не рожденную тогда еще принцессу Адриану) отдали ей на воспитание. Это же логично - "победитель драконов", воспитанный драконом, не станет убивать тех самых драконов, как ему по призванию положено. К сожалению или к счастью обстоятельства сложились так, что Ллиувердан воспитанием Дрины заняться не смогла. Ну и в итоге, что выросло, то выросло - идеальная жена для Аргвара. Исключительно его наша принцесса теперь и "побеждает" к их обоюдному удовольствию.
   Ллиу мне однажды проговорилась, что ей интереснее природу принцессы изучать, чем заниматься обучением Верлиозии. Вот и правильно, что интересного может быть в попытках превратить это чудовище в адекватное разумное существо? Вот папенька ее, Аргвар то есть, просто прелесть. Особенно когда расшалится и начинает Вальдору глазки строить. А Вальдорчик наш таких шуток не понимает и начинает очень забавно психовать. Хотя подозреваю, что он не столько психует, сколько смущается. Очень смешно за ним в такие моменты наблюдать. Нужно будет как-нибудь Аргвара попросить зажать Валя в темном уголке, без свидетелей, а самой понаблюдать через зеркало, как мыш мой будет себя вести с "влюбленным" драконом один на один. При свидетелях-то это одно, а когда вокруг ни души и такое вот происходит... одним словом, хочу увидеть, как Вальдор паникует.
   Пока я строила коварные планы в отношении Вальдора, Терин сумел уговорить Катерину и скрылся в портале вместе с артефактом. А внученька моя загрустила - села в кресло, мрачно уставилась на кувшин (не иначе как там вино зулкибарское), и принялась грызть ноготь. Вот, между прочим, это не комильфо - такая красивая девушка и ногти грызет как дурочка последняя.
   Ну, я тапком махнула и переместилась прямо к ней. Она не вздрогнула и даже взгляд на меня не скосила, только мрачно буркнула:
   - Бабушка, Вас стучаться не научили?
   Я тихонько скрипнула зубами. Опять бабушка! Ну, вот сколько можно-то? Ну, какая я бабушка? После того как Аргвар надо мной поработал, мне больше тридцати не дашь, а она "бабушка". Ох, получит у меня когда-нибудь внучка моя по самое не балуй! Допросится, увидит ба... тьфу! Дульсинею в гневе.
   - Внученька, а тебя я вижу, не научили, что ногти грызть неприлично.
   Катерина изволила, наконец, посмотреть в мою сторону.
   - С каких это пор тебя беспокоят мои ногти?
   - С таких, что только дурак не знает, что когда ты так делаешь, это означает, что ты чем-то расстроена. Что в кувшине? - я сунула в вышеназванный сосуд нос, фыркнула и поддела, - а Вы, внученька, алкоголичка у меня, оказывается. Одна что ли пьешь? Или с Рианом? Где кстати это забитое чудо природы? Обожаю смотреть в его влюбленные глазки.
   - В какие? - Кажется, Катерину мои слова озадачили и возмутили. - Княгиня, Вы полагаете, что мальчик в Вас влюблен?
   - Ой, вот только не нужно мне выкать, все равно на Теринчика моего не похоже, - съехидничала я. - А влюбленными глазками мальчик на тебя смотрит, а не на меня. Ой, Катенька, а ты не замечала, что ли? Прелесть-то какая! Он уже три года рядом с тобой вздыхает, а ты не знаешь. Я в шоке! Честно признаться, Кать, я думала ты его потому при себе и держишь, что...
   - Дуся, тебе сто лет скоро исполнится, а рассуждаешь ты... как не знаю кто! - возмущенно зашипела Катерина.
   - Ну, прости меня, неразумную старушку, - хихикнула я и полюбопытствовала, - а зачем же ты мальчишку приветила, если не...
   - Вот лучше помолчи! - Катенька моя, кажется, была готова лопнуть от праведного гнева, но все же снизошла до объяснений, - Риан - маг, правда слабенький очень. Жестовик. В магической школе ему делать нечего с таким минимумом силы, а помощник из него отличный. Тем более, он сам просился на эту должность и я не нашла причин ему отказывать. Ну что смотришь? Мне помощник нужен, серьезный и преданный, а не эти оболтусы - вчерашние выпускники школы магии, которые не столько работать со мной хотят, сколько пытаются идеи присваивать и... и вообще!
   - Пристают с...
   - Дуся, сколько времени прошло, как дед уехал? - перебила Катерина.
   - Хм, - я закатила глаза и сделала вид что подсчитываю.
   Брюнет моей мечты свинтил к дриадам, договариваться об обмене магическим опытом. Почему без меня? Да потому, что дриады эти недобитые пригласили в свой лес одного Терина. Прямо-таки в ультимативной форме заявили - желаем видеть у себя в гостях князя Эрраде без сопровождения. Так что я уже две недели одна скучаю. И, честно говоря, скучать устала. Ну, я так Катьке и сказала. А она гениальный вывод сделала:
   - Знаешь, бабушка, понятно, почему у тебя голова забита непонятно какими мыслями!
   - Кать, ты сейчас о чем? - озадачилась я.
   - О Риане! И о якобы пристающих ко мне с непристойностями молодых магах! - рявкнула Катерина. - И не надо делать вид, что ты ничего не понимаешь!
   - Кать, а что плохого в том, что я подумала, будто ты держишь Риана при себе, потому что тебе льстит его влюбленность? Ну, или, не знаю, забавляет тебя это, может быть? А что касается молодых магов, так дослушать надо было, - обижено проворчала я. - Я же хотела сказать: Пристают с вопросами, от работы отвлекают. Ты же самый молодой архимаг в истории, я бы на их месте любопытствовала со всей дури.
   Катерина с минуту помолчала, сделала глубокий вздох и проворчала:
   - Прости, Дусь, нервная я что-то сегодня.
   - Так может, водочки? - предложила я, кивнув на кувшин.
   Катерина задумчиво посмотрела на меня. Потом на кувшин и как-то обреченно вздохнула.
   - Нет, ну, если не хочешь, не надо! Что я зверь что ли - родную внучку спаивать?
  
   Катерина
  
   Среди моих родственников есть, по крайней мере, один хронический алкоголик. Несмотря на то, что Мерлин-старший утверждает в последние годы, что он и капли в рот не берет, я-то знаю, что порой он при молчаливом попустительстве Миларки устраивает себе праздник пития. Удаляется в пещеру и уже там, тихо, сам с собою, употребляет гномью водку. Примерно с неделю, а потом трезвеет и возвращается домой свеженький и пахнущий цветами и травами. Я это знаю, поскольку как-то, по долгу службы, а точнее, по поручению деда, проследила за одним из наших старейших магов. Терина беспокоили эти странные отлучки Мерлина. Теперь не беспокоят. Не исключено, что даже радуют, поскольку в эти дни действующий Глава совета гарантированно защищен от посещений экс-Главы совета с его рекомендациями по вопросу управления магическим сообществом.
   Я это все к чему? К тому, что наследственность у меня не очень хороша в этом плане, и пить бы мне вообще не следовало. Разве что сильно разбавленное вино по большим праздникам.
   С другой стороны, глупо делать вид, будто я не слышу и не понимаю, кем меня считают мои знакомые - сухарем, заучкой, безумно правильной старой девой, которой кроме научных исследований и порадовать себя нечем. По правде говоря, действительно, нечем. Так почему бы мне сейчас не позволить себе расслабиться? Хотя бы немного. Водку я, конечно, не хочу, и вообще не понимаю, зачем я переместила сюда этот кувшин, а вот вина немного выпью. Как говорят в Шактистане, кровь виноградной лозы радует сердце и ум. А радости-то мне сейчас и не хватает.
   Пока я размышляю, бабушка умудряется телепортировать литровую запыленную бутыль и большую серебряную стопку. В бутыли вино, не иначе как честно украденное из погребов короля Вальдора. Бабушке всегда нравилось именно зулкибарское, хотя, на мой взгляд, у нас с Эрраде виноград не хуже.
   - А я вот выпью, - бормочет Дульсинея, наливая себе водки, - потому что Теринчик мой, гад этакий, бросил меня на произвол судьбы, а внучку хлебом не корми, дай покобениться.
   Молча открываю бутылку, наполняю вином бокал, поднимаю его вверх, говорю:
   - Не чокаясь!
   - А что вдруг? - удивляется Дуся, - кто-то умер?
   - Пока нет.
   - Пока... Это обнадеживает. А ты что такая вся в печали? Поделись с бабулей.
   Аж вздрагиваю, да так, что вино проливается на подол. Впрочем, не страшно, платье у меня темное. Даже очищающее сейчас применять не хочется - такой у меня упадок сил и общая мерзостность состояния. Само высохнет.
   Дуся сидит и довольно ухмыляется.
   - Спасибо, - отвечаю, - бабушка, я как-нибудь сама.
   - А в лоб хочешь?
   - За что?
   - За бабушку!
   - Но ты же...
   - Мне - можно! И ты пей, внученька, пей, не напрягайся. Хочешь, колбаски для тебя утащу? Или сырчику какого-нибудь?
   - Нет.
   Минут через пятнадцать начинаю ощущать во всем организме странную какую-то расслабленность и такое, понимаете, ощущение, будто душа открылась. Странное, признаться, ощущение после двух бокалов вина, нетипичное. Ой, какое нетипичное!
   Легкий перебор пальцами - элементарное заклинание - всего-то определить составляющие напитка, и правда сразу выходит наружу.
   - Как ты умудрилась? - спрашиваю у Дуси, к этому моменту уже вольготно развалившейся в кресле. Вольготно в ее понимании - это поперек, когда голова на одном подлокотнике, а ноги на другом, причем распущенные волосы практически лежат на полу. Очень неприличная поза.
   - Ты о чем?
   - Водку мне в вино подлить, как ты умудрилась?
   - А... Это... ловкость рук и никакого мошенничества. А до тебя долго доходило.
   - Я от тебя такого не ожидала!
   - Честно, что ли? А должна бы. Зато подействовало.
   - Да, - вздыхаю, опуская голову на руку, - подействовало, конечно. Что мне еще остается в жизни - только спиться, тем более что даже родная бабушка готова мне в этом помочь.
   Дульсинея косится на меня левым глазом, теребит бриллиантовую бусинку на тапке, и кувшин тут же медленно приподнимается над столом, и водка из него льется уже и в ее рюмку и в мой бокал. А я и не возражаю. Какая разница?
   Дальнейшее помню отрывками. Сначала я рыдала, уткнувшись носом в хрупкое бабушкино плечо. Потом я, кажется, пела. Не помню, что, но точно пела, потому что, придя в себя, хрипела как... да даже сравнить, в общем-то, не с кем. Потом бабушка решила показать мне зеркало, которое соорудила Лавиния Неру, одна из выпускниц школы магии. Я там тоже порой семинары провожу, помню эту девчонку. Талантливая, но на редкость неусидчивая особа. И, главное, склонная к рискованным экспериментам. А здесь на удивление, вполне приличное такое всевидящее око получилось. Это только Дуся считает, что подобное раньше не делали. У нас в музее Совета есть нечто похожее, могла бы и у мужа спросить.
   Когда мы смотрели в зеркало, на Дусю вдруг накатил приступ ностальгии. Ей захотелось увидеть "родимый город". А потому она долго взмахивала тапком перед зеркалом и причитала, как она соскучилась по Омску за последние шестьдесят лет. Око, конечно же, ничего изобразить не смогло, и тогда мы, обе расстроенные (я, видимо, за компанию), отправились гулять, кажется, по парку. И именно в парке за скульптурой, олицетворяющей мудрость и мощь совета (мраморный грифон) мы и увидели это нечто.
  
   Глава 3
  
   Дульсинея
  
   Ну, это надо ж было так нажраться, уже девицы ушастые мерещатся! Да еще и не просто мерещатся, а выскакивают из-за скульптуры красивой птички и вопят:
   - Ага! Вот вы где!
   - Это что? - тихо спросила Катерина, ненавязчивым движением пальцев сплетая атакующее заклинание.
   Так, раз Катька это тоже увидела, значит, мне не померещилось. Правда, ответа на ее вопрос у меня не было. Я понятия не имела, кем может быть это существо с длинными розовыми волосами. Прикольненько смотрелось, но у нас так даже дриады со своим цветом волос не извращаются. Впрочем, это точно не дриада, если только эти дуры деревянные не вывели новую породу себя любимых - дриада ушастая. А вот и нет! Не такая ушастая как эльфы. У этого чуда природы ушки торчали на макушке, розовые и бархатистые, похожие на кошачьи. И что мне было делать в данной ситуации? Доставать тапок и плести атакующее, следуя примеру внучки? Нет уж, фигушки. Мы пойдем другим путем.
   - Ты кто? - вежливо спросила я.
   - Она еще спрашивает! - возмутилось странное нечто, подошло поближе, прищурилось, пригляделось к Катерине, и торжествующе взвизгнуло, - ага! Я так и знала! Эльфийка!
   - Где эльфийка?
   - Она эльфийка! - наманикюреный пальчик обвинительным жестом ткнулся в направлении Катерины.
   - Кто эльфийка? Я эльфийка? - возмутилась внученька, которая ушастых недолюбливает.
   - Ты откуда такая? - поспешила вмешаться я, пока Катька на "радостях" не засандалила в ушастое явление "ядовитыми сетями" или еще чем похуже.
   - А то она не знает, откуда я? - ядовито огрызнулось создание, вперив обвиняющий взгляд в Катерину.
   Я ненавязчиво так пихнула Катьку в бок, не дав вплести последние компоненты в заклинание, и терпеливо поинтересовалась:
   - Откуда она может знать?
   - Она же типа эльфийка, - в голосе розововолосой появилось еще больше яда, - все знать должна и...
   - Стоп! Я никакая не эльфийка! И вообще с чего ты взяла, что эти ушастые курицы все знают? - Катерина рассеяла атакующее без вреда для окружающих, кажется, придя к выводу, что розовоухая просто сумасшедшая или наш совместный глюк, и не стоит того, чтобы ее атаковать.
   - Ага! - девица торжествующе воздела к небу указательный палец, - ты признаешь, что не являешься эльфийкой?
   - Конечно.
   - И что у тебя нет ушей, тоже признаешь?
   - Вообще-то есть.
   - Есть уши? Ага! Так ты все-таки утверждаешь, что ты эльфийка?
   - Если у меня есть уши, это не означает, что я эльфийка.
   Я прямо-таки умилилась терпению моей внученьки. Стоит, слегка пошатываясь, чудо мое пьяненькое, и пытается вразумить наш общий глюк. Прелесть, какая дивная картинка!
   - То есть ты признаешь, что ты не эльфийка, - опять завела свою пластинку розовоухая.
   - Да, именно так.
   - Значит, ушей у тебя нет!
   - Есть.
   - Опять! Ну-ка, давай еще раз. Ты утверждаешь, что не эльфийка?
   - Именно так.
   - Но при этом ты утверждаешь, что у тебя есть уши.
   - Да!
   - Ага! Вот ты и запуталась в собственной лжи!
   Я окончательно утратила нить разговора. Катерина, судя по выражению лица, тоже мало что понимала, и, кажется, ее нервировали эти торжествующие "ага!", периодически выкрикиваемые девицей.деться
   - С чего ты взяла, что я лгу? - спросила Катерина, и я в очередной раз убедилась, что безграничное терпение ей досталось от дедушки. От Теринчика моего то есть.
   Девица сложила руки на груди и, одарив Катерину торжествующим взглядом всенародного обвинителя, пояснила ход своих мыслей:
   - Ты утверждаешь, что у тебя есть уши, но при этом не признаешь, что ты эльфийка.
   - Но у тебя тоже есть уши, - вмешалась я, присмотрелась, и с удивлением закончила, - целых четыре. Два человеческих и два... хм... кошачьих?
   Девушка поспешно стянула с головы ободок, к которому крепились кошачьи ушки, и стала более похожа на человека.
   - Дурацкий косплей! - проворчала она, отшвырнула это странное украшение и снова устремила на Катьку такой взгляд, будто та была виновата во всех грехах этого мира. - Итак, ты утверждаешь, что не являешься эльфийкой.
   - Да.
   - Ты этого не отрицаешь.
   - Нет.
   - Но уши у тебя есть.
   - Конечно.
   - Покажи! - взвизгнула она, в азарте подскочив на месте.
   Катерина пожала плечами, очевидно решив, что с сумасшедшей лучше не спорить, и убрала волосы, продемонстрировав левое ухо.
   - Вот. Убедилась? У меня есть уши, но...
   - Почему ты сразу не сказала, что у тебя человеческие уши? - возмутилась девица. - Еще скажи, будто не знала, что у нас с тобой речь шла об эльфячьих ушах!
   - Это каким же образом я должна была догадаться, о чем ты там бормочешь? - Катерина начала закипать.
   - Итак, подводим итог, - мрачно изрекла розоволосая, игнорируя вопрос Катерины, - ты не эльфийка. Ты плохая актриса, а подруга твоя и того хуже - сразу видно, что никакая не эльфийка и даже не волшебница, а какая-нибудь секретарша из второсортного офиса, напялившая на себя нелепый костюм. Вот что это у тебя за фигня? - она ткнула пальцем в направлении моего магического предмета, - волшебный башмачок типа, да? Типа весь в бриллиантах, да? Очень смешно! Три раза "ха". Можете передать Ленке, что шутка удалась, я вся обхохоталась, но ни на секунду не поверила, что стала попаданкой. А теперь будьте добры, скажите, где я нахожусь, чтобы я могла вызвать такси.
   Во время этого ее монолога я только и могла, что открывать рот как рыба, выброшенная на берег. Я даже протрезвела от неожиданности, потому что поняла, что никакая это не сумасшедшая и не глюк, а гостья из моего мира. Могла бы и раньше догадаться, когда она заикнулась про косплей. Сама я в такие игры не играла, но слово мне знакомо. С ума сойти, что творится! И как же она тут оказалась?
   Я у нее так и спросила.
   В ответ на это землячка велела мне перестать строить из себя дуру и разразилась обличительной речью в адрес своей давней подруги Ленки - идиотки великовозрастной, которая увлекается дурацкими аниме и ее пытается в это безобразие втянуть. И будь проклят тот день, когда она согласилась на уговоры Ленки участвовать в фестивале и косплеить какую-то ушастую дуру с розовыми волосами.
   Под конец своей гневной речи наша новая знакомая завертелась на месте, поймала себя за розовый хвост, который я вначале не заметила, и, отстегнув его, торжественно зашвырнула в кусты.
   - Больше никогда в жизни не соглашусь на подобную глупость. А ты, - палец ткнулся мне в грудь, - можешь передать Ленке, что она мне больше не подруга! Напоила какой-то гадостью, завезла сюда, бросила и разыграла, подослав вас.
   - Мы не знаем никакой Ленки, - заверила я.
   - Ага! Ври больше! Что на вас одето? Что, я спрашиваю?
   - Одежда.
   Да, я тормозила от удивления, ну и просто не знала как себя вести. Такого никогда еще не бывало, чтобы к нам кого-то случайным образом заносило из другого мира. Да еще и из того, в котором я родилась. Вот как сказать этой девочке, что она действительно попаданка и это не розыгрыш?
   - Вот именно! - указательный палец опять устремился в небо. - Вот именно, одежда! Но какая? Вы наверняка на том же фестивале косплеили. Это Ленка вас подговорила меня разыграть. Она что думала, я дурочка наивная и поверю, что попала в другой мир, если мне подсунуть двух ряженных девчонок, одна из которых кстати не может даже толком изобразить эльфийку!
   - Я не эльфийка! - терпение Катерины лопнуло, и она перешла на крик, - и изображать из себя эльфийку мне ни к чему!
   - Тогда почему ты так одета?
   Все, пора прекращать этот балаган.
   - Ну, хватит! - рявкнула я. Это сработало, обе девушки обратили внимание на меня, и я продолжала. - Развели тут дискуссию на ровном месте. Слушай сюда, жертва косплея, это не розыгрыш, ты действительно попала в другой мир. Только не надейся, что будешь здесь счастливой героиней, вроде тех, о которых пишут в фэнтезийных романах. Хрен тебе по всей морде, а не уютные покои в королевском дворце и пьянки с прекрасными принцами. Сейчас найдем Терина, и он перенесет тебя обратно в твой мир. Я понятно выражаюсь? Ты меня понимаешь? Потому что, как я вижу, язык за те шестьдесят лет, что я не была в том мире, не изменился.
   - Прекрати пытаться меня разыграть! - завизжала девушка, топая ногами. - Неужели не ясно? Шутка не удалась. Я требую, чтобы мне сказали, где мы находимся. Если я к утру не попаду в Омск и не появлюсь в институте, меня отчислят. Этого я Ленке никогда не прощу!
   - О, землячка! - искренне обрадовалась я. - Я тоже из Омска. Как там сейчас? Город растет? Наверно изменилось все с 2009 года?
   - Сейчас 2009 год вообще-то, - рыкнула девушка, - и прекращайте уже, это даже не смешно.
   - Это как это 2009? Я в 2009 сюда попала, и уже шестьдесят лет прошло. Кать, разве время в этом мире и в том течет по- разному?
   - Нет, наши временные потоки абсолютно совпадают, это еще дед просчитал.
   - Ну, растудыть твою в тудыть, выходит, девочка не просто из моего мира, она из прошлого.
   - Перемещение во времени с выскальзыванием в другой мир? Любопытно, - заметила Катерина и посмотрела на несчастную попаданку с новым интересом.
   - Может быть, хватит шутить, - устало попросила девушка.
   - Да не шутим мы! - прикрикнула я и, наконец, додумалась предъявить неоспоримое доказательство. Взмахнула тапком, вызвав гром и молнию. Магии в мире, где я родилась, нет, следовательно, сейчас девчонке не останется ничего, кроме как поверить, что она попаданка.
   - Ага! Я поняла. Мы в павильоне, и это спецэффекты. Может быть, тут где-то еще и скрытые камеры есть? Хороший розыгрыш. Ленка! Если ты меня слышишь, так и знай - ты мне больше не подруга.
   - Вряд ли она тебя слышит, - заметила я, - да и вообще, если ты сейчас не прекратишь орать и не поверишь мне по-хорошему, я превращу тебя в какую-нибудь гадость. В жабу например. Ушастую.
   Катька фыркнула, махнула рукой и... ну вот получит она у меня когда-нибудь за то, что лезет вперед меня со своей инициативой! Перед нами сидела розовая жаба с аккуратными ушками и растерянно таращила глаза.
   - Кать, верни, как было, - строго попросила я.
   - Ква! - присоединилась к моей просьбе жаба.
   - Зато теперь она точно поверит, - невозмутимо изрекла Катерина и превратила мою землячку обратно.
   Я думала она опять заорет или еще что-нибудь такое истеричное учудит, но вместо этого случилось кое-что получше - эта беспокойная особа закатила глаза и начала медленно падать. Ловить я ее не собиралась, так что она благополучно приземлилась в обморок на мягкую травку у подножия статуи с птичкой.
   - Что делать с ней будем? - поинтересовалась Катерина.
   - Найдем Терина с Повелителем порталов и отправим домой. Что еще с ней можно делать?
   - Она из прошлого. Портал перемещает между мирами, а не во времени, - напомнила Катерина.
   - Ну, в таком случае найдем Терина с артефактом и отправимся к Кардаголу. Он у нас Повелитель времени или где? Вот пусть решает задачку, как девчонку домой вернуть, да так, чтобы в ее время и в ее мир, а не куда попало.
   - Логично, - в кои-то веки внученька одобрила мои планы.
   Девица открыла глаза, будто и не она только что в обмороке лежала, сорвала лопушок, который каким-то чудом пророс из-под постамента, и начала им обмахиваться с таким важным видом, будто это как минимум веер из перьев редкой птицы.
   - Дуся, - одарив меня снисходительным взглядом, изрекла она.
   - Мы знакомы? - удивилась я.
   - Нет пока, - раздраженно буркнула попаданка, - я Дуся. А вы кто?
   Катерина как-то подозрительно захрюкала. Смешно ей? А мне вот нет!
   - Это Катерина, а я Дульсинея, - ворчливо представилась я.
   - Вы получается не только землячки, но и тезки, - посмеиваясь, заметила Катерина.
   - С чего вдруг? - возмутилась Дуся, - она Дульсинея (ну и имечко), а я Дуся, Евдокия то есть.
   - Меня тоже для краткости Дусей называют, - объяснила я и ухватила ее за руку, - идем-ка в Эрраде, отдохнешь, пока мы будем Терина искать. Кстати, Кать, он не сказал, как надолго свалил?
   - Он к Верлиозии отправился, сама понимаешь, может застрять там надолго.
   - И что он нашел в этой бешеной драконихе? - проворчала я и телепортировала себя и Евдокию в княжеский дворец.
  
   Верлиозия
  
   - Ларрен женился.
   Я выпрямилась и отступила от Терина на пару шагов. Нет, я не злилась. Я была удивлена. И вот это мой котенок скрывал от меня? Боялся мне сказать? Почему?
   - Женился? - задумчиво проговорила я.
   - На принцессе шактистанской. Недавно.
   Я склонила голову набок и одарила его холодным взглядом, игнорируя упавшую на глаза прядь волос, закрывшую часть обзора. Дурачок, нашел, что скрывать от меня. Глупенький котенок. Я улыбнулась ему нежно-нежно. Что же мне сделать с ним за его глупость?
   - Вера, - тихо позвал Терин, - Вер, ну ты это... в общем не нервничай, не стоит оно того.
   - Котенок, ты, правда, считаешь, что брак Ларрена это то, что нужно от меня скрывать? Ты боялся, что из-за этого я потеряю контроль?
   Я почувствовала, по какой причине он скрывал от меня эту новость. Но я не поняла, почему он решил, что бракосочетание Ларрена может вывести меня из себя?
   - Ты сердишься из-за того, что я скрывал, а не из-за того, что Лар женился? - предположил котенок.
   Я шагнула к нему и, коснувшись теплым дыханием его виска, шепнула:
   - Догадайся сам.
   - Прости. Мне показалось, что тебе лучше не знать... я дурак, да?
   - Ты глупый котенок, - мурлыкнула я, потрепала его по загривку и увлекла к дивану. Хотела посадить к себе на колени, но он извернулся и сел рядом. Впрочем, это не помешало мне его потискать в свое удовольствие.
   - Знаешь, а Ларрен, кажется, в запой ушел, - расслабившись, поведал котенок.
   - Его жена такая скучная, что он ищет развлечения в бутылке? - не сдержав ехидства, поинтересовалась я.
   - Не знаю, какая у него жена. Даже если она умница и красавица, это ничего не меняет. Он там как птица в клетке заперт. Ну, я так думаю, потому что я пару дней назад его навестил, а он там пьяный, как не знаю кто. Я его к нам в гости звал, надеялся, что отец ему мозги вправит. Они же старые друзья и Ларрен бы папу послушался. Только Ларрен не смог пойти, он, оказывается, дал клятву, что за пределы Дарана телепортироваться или выезжать обычным способом не станет.
   - Даран?
   - Город такой - столица Шактистана.
   - Зачем он клятву давал? Его заставили?
   Не для того я подарила своему магу свободу, чтобы какие-то людишки ее у него отняли! Я постаралась не показывать, что рассержена, продолжая нежно перебирать волосы Терина.
   - Не знаю, Вера. Не знаю. Может быть, и заставили. А может быть "вежливо" попросили. Дед уверяет, что Ларрен счастлив, несмотря на то, что брак политический, укрепляющий отношения между Шактистаном и Эрраде. Только вот после того как я сам Ларрена увидел, сдается мне, что дедушка лукавит и там все не так гладко.
   - Почему для укрепления отношений женился именно Ларрен?
   - Не знаю, почему дед его выбрал. Он один это дело провернул и поставил нас перед фактом. Отец мой, вот как чувствовал, не в восторге от этой новости был. Ллиувердан разве что ядом не плевалась, да только уже ничего изменить нельзя было. Ларрен дал согласие, и договоренность была заключена. В общем-то, на этой принцессе и меня могли женить. Мы с Ларом на тот момент были единственными неженатыми Эрраде.
   - Твой дед разве не знает, как важна для Ларрена свобода? - мой голос сорвался на шипение, - как князь посмел использовать его для своих политических игр?
   - Ларрен мог отказаться.
   - Уходи, котенок, мы потом поговорим.
   Я предупреждающе оскалилась. Впрочем, он и без этого понял, что я на грани срыва и ему в такой момент рядом со мной делать нечего.
   В том, что случилось потом, Аргвар виноват не меньше, чем я.
   Терин осторожно, стараясь не делать резких движений, поднялся с дивана, сделал шаг в сторону, сжал артефакт в ладони и начал открывать портал.
   Дверь в мою спальню без стука распахнулась, и на пороге возник Аргвар.
   - Уже пытаешься колдовать? - ехидно полюбопытствовал он.
   - Вон отсюда! - взвизгнула я и атаковала, от злости совершенно забыв, что мои магические возможности теперь ограничены.
   Аргвар мою атаку без труда отзеркалил и она полетела обратно ко мне. Я, вместо того чтобы нейтрализовать, выставила блок, и заклинание срикошетило в сторону моего котенка. Не до конца раскрывшийся портал закрылся, затянув в себя Терина, а его магический предмет и Повелитель порталов остались лежать на полу.
  
   Катерина
  
   Надо признать, мысль посетить Кардагола в целом была удачной. То, как она реализовалась, в общем-то, от нашего с Дусей замысла не зависело. Да-да, здесь я уже помню. Я когда увидела эту странную дусину тезку, протрезвела практически наполовину. И тут же принялась ее исследовать. На первый взгляд, к магии это существо не имело никакого отношения. Нет, безусловно, остаточные явления колдовства на ней присутствовали - дусиного колдовства и еще чьего-то, странно знакомого. То ли девица - незаурядный маг, способный скрыть свою истинную сущность даже от меня, то ли она просто человек, которому не повезло попасть под чье-то заклинание.
   Я бы, может, еще ее поизучала, но...
   Неприятная тощая кривляка - она как-то сразу мне не понравилась. Вот с первого взгляда. Бывает такая любовь, говорят. А во мне зародилась неприязнь, причем настолько сильная, что я, вместо того, чтобы, к примеру, задержать это чудо здесь и порасспрашивать его о другом мире (у бабушки интересоваться, полагаю, бесполезно, ведь столько лет прошло), без колебаний согласилась с тем, что его (ну да, ее) нужно срочно отправить туда, откуда это появилось.
   В общем, Дуся взяла за руки это существо, причем, по-моему, на моем лице даже радость появилась, потому что мне не хотелось к этому даже прикасаться, я положила ладонь Дульсинее на плечо, и мы оказались в приемном покое Кардагола.
   Повелитель времени, как вы знаете, тихо озверев оттого, что родственники (Дуся, в частности) имеют тенденцию врываться в его покои в любое время дня и ночи, недавно выделил один из дворцовых залов специально для посещений. И дальше - ни-ни, в том смысле, что без разрешения Кардагола в другие помещения дворца не то, что переместиться, пройти невозможно. Конечно, Дуся, помнится, кричала больше всех. Что-то насчет того, что старый завоеватель, видать, готовит очередную пакость всемирного масштаба и потому скрывается от посторонних среди своих ушастых прихвостней. Но Повелитель времени бывает очень упрям, и потому дусины крики остались без внимания.
   Надо признать, он редко заставляет ждать посетителей, которые относятся к числу членов его семьи. И в этот раз они с Ллиувердан вошли в двери буквально через минуту после нашего появления. Ллиу была, как обычно, безумно хороша - просто очень красивая и как бы светящаяся изнутри женщина. Признаться честно, я завидую ее внешности, как и многому другому. Впрочем, не думаю, что именно это - тема нашего разговора.
   - Ой! - радостно восклицает Ллиу, с восторгом оглядывая Евдокию, - а это что такое?
   Новая Дуся жмется к Дусе старой и молчит.
   - Это не что такое, - бормочет бабушка, - а кто такой. Это Дуся, в смысле, Евдокия, попаданка.
   Тут же перед нами материализуется весело улыбающийся, с поднятой бровью Кардагол. Какой смысл был в перемещении, учитывая то, что нас разделяло метров семь, я не понимаю. Но у Повелителя свои причуды.
   - Серьезно что ли? - осведомляется он, глядя на меня.
   Не успеваю ответить, потому что улыбка Повелителя времени становится еще шире, после чего он радостно восклицает:
   - Катерина, да ты пьяная? Уважаю! Я думал, цвет и гордость Магического совета такое себе позволить не может. А оно вон оно как!
   Мне становится очень стыдно, уши горят, и потому право следующей реплики переходит к бабушке:
   - Не пьяная, а выпившая! - заявляет она. - У девочки горе - она не знает, куда себя деть.
   - Я такого не говорила! - возмущаюсь, было, я, но Дульсинея лишь пренебрежительно машет рукой и продолжает:
   - Кардо, голубь мой сизоносый, вот эта... Евдокия нечаянно попала к нам из моего мира. Прикинь, еще и из моего времени. Понятия не имею, как такое получилось.
   - Я думаю... - встреваю я, но получаю лишь еще один взмах.
   - Так вот, нам нужно, чтобы ты отправил эту... хм... девушку обратно. А то ей тут у нас плохо. Или будет плохо, если она задержится. Короче, давай, сделай так, чтобы Дуся оказалась дома.
   - А ее тоже Дусей зовут? - заинтересованно спрашивает драконесса, которая к тому моменту тоже подошла ближе.
   - А п-почему вы обо мне все время в третьем лице? - отважно лепечет Евдокия, - Это же невежливо.
   - Ух, ты! - восхищенно восклицает Кардагол и хлопает себя ладонью по бедру, - оно разговаривает!
   - Я - не оно! - выкрикивает невероятно уже осмелевшая Евдокия, - я - девушка!
   Ллиувердан хмурится. Любой другой на месте Евдокии задумался бы о том, что хмурящийся дракон - само по себе очень плохо, а уж если что-то не понравилось Ллиу... Впрочем, Евдокия с данным фактом не ознакомлена, а потому ей простительно.
   - И кто вам дал такое право надо мной издеваться?! Я... я... вы вообще знаете, кто я такая?! Да я... - истерично верещит наша находка.
   И тут мне самой становится интересно - и кто же она такая.
   - Я - модель! - заявляет Евдокия, нисколько не удовлетворив мое любопытство. - Я в рекламе снималась! У меня знаешь, среди друзей кто есть?! Депутат!
   - Бабушка, - шепчу, ткнув аккуратно Дусю локтем в бок, - просвети меня, пожалуйста, почему она называет себя моделью? И что такое реклама и депутат.
   - Модель, - шипит бабуся, взяв меня за руку, видимо, чтоб не толкалась, - это девушка, которую все считают очень красивой. Реклама ... это... картинки и слова, чтобы люди покупали то, что им не нужно. А депутат, это такой перец, которого выбирают для того, чтобы он что-то делал, а потом он ничего не делает.
   Мой затуманенный алкоголем разум отказывается анализировать полученную информацию, и потому я считаю наиболее удобным вариантом сосредоточиться на происходящем.
   Ллиувердан начинает плотоядно облизываться. Это замечает Кардагол, нежно обнимает возлюбленную за плечи и тихо проговаривает:
   - Ллиу, посмотри, какая забавная игрушка. Может, оставим ее себе?
   - Нет! - выкрикиваю я, - это - не зверушка! Немедленно отправьте Дусю туда, откуда она взялась!
   Ллиувердан криво улыбается, и я едва успеваю заметить мощнейший магический выброс с ее стороны, как оказываюсь... О, нет!
  
   Глава 4
  
   Верлиозия
  
   - Добаловалась? Отправила своего котеночка непонятно куда, - злорадно проговорил Аргвар.
   - Что случилось? - В комнату сунула нос Адриана. - О, вы опять ссоритесь? И что вас мир не берет?
   - Догадайся сама, - прошипела я, обматывая кнут вокруг талии, как это обычно делает Терин. Магический предмет будто узнал меня, на прикосновения отзывался теплом и легким покалыванием. Пожалуй, я даже смогу с ним работать, если разберусь, как он действует. Котенок однажды пытался объяснить, но у него не очень понятно получилось.
   - Арей, это из-за того, что девочка сорвалась и превратилась во время тренировки?
   Надо же какая догадливая у меня "маменька"!
   - Нет, это из-за того, что она только что отправила младшего Терина неизвестно куда, - наябедничал Аргвар.
   - Что? Как? Но... Верлиозия, я думала, вы дружите! - удивилась Адриана, - зачем ты...
   - Затем, что кто-то врывается в мою спальню без стука и выводит меня из себя, - прошипела я.
   - Терин ворвался к тебе и ты...
   - Аргвар! - перебила я. - Терин никогда не врывается и не бесит меня.
   Аргвар хотел что-то ответить, но принцесса опередила его.
   - Не ругайтесь. Довольно. С Терином ничего страшного не случится, Повелитель порталов при нем, он найдет дорогу домой, куда бы его ни занесло.
   - Увы, солнышко, - мурлыкнул Аргвар и продемонстрировал ей артефакт, сиротливо лежащий на полу.
   - Что такое зашибись и как с ним бороться? - пробормотала Адриана, шагнула к Аргвару и распорядилась, - отправляемся в Эрраде. Нужно сообщить, что случилось.
   - Я с вами.
   Думала я недолго, прежде чем принять такое решение. Котенок мне дорог, и в том, что с ним случилось, есть моя вина.
   - Тебе там делать нечего, - отрезал Аргвар.
   - Тебе тоже. Тебя изгнали из того мира, - напомнила я.
   - Из-за твоих шалостей! - парировал Аргвар, обнял Адриану за талию и исчез.
   Кто бы сомневался в том, что он проигнорирует мое желание взять ответственность за случившееся с Терином на себя.
   Они вернулись через час и не одни. Я не успела соскучиться и холодно поинтересовалась:
   - Обязательно перемещаться в мою комнату?
   - Обязательно, когда дело касается непосредственно тебя, - промурлыкал Аргвар.
   Я фыркнула и отошла к окну, подальше от этой компании, состоящей из моего родителя, его воинствующей женушки, князя Эрраде и его тестя Мерлина.
   - Было решено, что ты должна ответить за свою ошибку, - сообщила Адриана. В ее голосе сочувствие? Или мне померещилось?
   - Пришли казнить? - сладко жмурясь, промурлыкала я и выказала уместное удивление, - Аргвар, почему ты до сих пор не набросил на меня поводок?
   Мне весело. Аргвар, наконец, не выдержал и решил избавиться от потомка, мешающего налаживать хорошие отношения с новыми родственниками-иномирцами. Как предсказуемо.
   - Ты преувеличиваешь свою ценность. Никто не собирается тратить время и силы на твое уничтожение. Ты должна отправиться на поиски Терина и сделать все возможное, чтобы вернуть его, - Аргвар трепетно помахал ресницами в сторону князя, - его дедушка тоже так считает. Ты натворила дел, тебе и расхлебывать. Ты против, деточка?
   Напомнить ему, что я не собиралась бежать от ответственности с самого начала?
   Обойдется.
   - Деточка против, - холодно сообщила я.
   - Арик, да что ты с ней миндальничаешь? - рассердился Мерлин, - она несовершеннолетняя. Прикажи ей отправляться на поиски Терина и закончим с этим!
   Я сладко зажмурилась и не удержала радостной улыбки. Уже хочу увидеть, как Аргвар приказывает мне сделать то, что по определению невозможно, потому что путь в другие миры для меня закрыт.
   - Сначала я должен открыть ей доступ и объяснить, как перемещаться в другие миры, - окинув меня задумчивым взглядом, сказал Аргвар.
   - С тем уровнем магии, который у меня сейчас имеется, это вряд ли осуществимо, - заметила я.
   - Я верну тебе часть магических способностей, но не более того, что необходимо для путешествий между мирами. В остальном ты останешься на том же уровне среднестатистического человеческого мага. Она наказана, - пояснил Аргвар для присутствующих и снова обратился ко мне, - теперь деточка не против отправиться искать своего котеночка?
   Сколько яда в голосе. Кажется, мне почти удалось вывести родителя из себя.
   - Деточка никуда не отправится, - проворковала я и, подражая Аргвару, взмахнула ресницами в сторону князя.
   - Почему? - почти ничем не выдавая нетерпения, осведомился Терин-старший.
   - Потому что деточке будет страшно одной в чужом мире и она кого-нибудь нечаянно убьет, - я обласкала князя нежнейшим взглядом и уточнила, - вы же этого не хотите?
   - И что нужно деточке, чтобы это не произошло? - с едва заметной усмешкой, поинтересовался князь.
   - Деточке нужна компания, - мурлыкнула я, даря ему самую сладкую из своих улыбок, - твой племянник подойдет. Что ты хмуришься, князь? Тебе не впервой распоряжаться Ларреном. Подари его мне. Неужели не пожертвуешь свободой племянника ради спасения внука? Тем более это не навсегда, а только до тех пор, пока Терин не будет найден.
   Аргвар ехидно захихикал, с одобрением поглядывая на меня.
   - Малышка вся в меня. Такое прелестное и мудрое дитя.
   Мерлин на это заявление пренебрежительно зафыркал, чем привлек мое внимание. Сам виноват. Я шагнула к нему и сладко протянула:
   - Дедушка, ты что-то хочешь мне сказать?
   Мерлин нахмурил кустистые брови и ядовито парировал:
   - Нет, внученька, сказать не хочу. А вот отшлепать тебя как следует давно уже пора. И если у твоего папаши кишка тонка заняться твоим воспитанием, а мамаше больше по душе перед Кардаголом хвостом крутить, так я сам...
   - Ты до сих пор жив только потому, что ты прадед моего котеночка, - доверительно сообщила я.
   - Довольно, - отрезал князь, - благодаря Вашей несдержанности, Верлиозия, "котеночек" отправился в неизвестный мир и не факт, что он еще жив. Если Вы не в курсе, не все миры приспособлены для жизни человека.
   - Он жив, - заверила я и, видя недоуменные взгляды присутствующих, объяснила, - я всегда знаю, как себя чувствует Терин. У нас связь.
   - Так эта белесая паутина, которую я не смог, а Кардагол не пожелал, извлечь из его ауры - твоих рук дело! - возмущенно воскликнул Мерлин.
   Конечно, Кардагол увидел и понял, что и кто сделал с Терином, потому и не стал вмешиваться. А Мерлин наивный старикашка. Он искренне верит, что смог бы разобраться с драконьей магией и только досадная случайность помешала ему это сделать. Не спорю, он хороший маг, но до нас - драконов, ему далеко.
   Аргвар опять захихикал.
   - Подумать только, Верлиозия, ты игралась с аурой своей зверушки... кхм, простите, я хотел сказать, дочь, как тебе не стыдно? Как ты посмела, паразитка такая, настроить ауру княжича на себя?
   Котенок не возражал, когда я это сделала, но оправдываться перед этой компанией я не собиралась, поэтому оставила слова Аргвара без ответа. Впрочем, он ему был не особо нужен.
   - У тебя два часа на сборы, - распорядился Аргвар. - Адди тебе поможет. А мы пока приведем Ларрена. Князь, ты же не против позаимствовать своего племянника?
   - Ларрен не моя вещь, чтобы...
   Я не выдержала и рассмеялась. Как он заговорил. Ларрен не его вещь!
   Он даже не вздрогнул, когда я оказалась прямо перед ним. И не отстранился, когда я опустила руки ему на плечи, заглядывая в глаза.
   - Ты такой смешной, князь, - доверительно сообщила я и провела языком по его скуле. - Почему ты не сказал это шактистанскому султану?
   - Вас беспокоит, что Ларрен женился? - спросил Терин-старший, не реагируя на мои действия.
   - Беспокоит, - я ткнулась носом в его висок и страстным шепотом поведала, - меня беспокоит, что он опять несвободен.
   - Его никто не заставлял давать согласие на брак.
   Я отстранилась от князя и снова заглянула ему в глаза. Такой сдержанный. Как интересно было бы его ломать. Жаль, Аргвар мне этого не позволит.
   - Я бы тебе поверила, если бы увидела сама. Позволишь мне заглянуть в тебя?
   - Довольно, Верлиозия! - Аргвар схватил меня за плечо и оттолкнул от князя. - Мы отправляемся за Ларреном. Если он согласится, вернемся с ним. Если нет... ты же не станешь настаивать и отправишься одна на поиски своего котеночка? Я прав?
   - Убирайтесь, - попросила я и повернулась ко всем спиной, сделав вид, что заинтересована происходящим за окном.
   Я очень надеюсь, что Ларрен согласится. Я хочу, чтобы он согласился, потому что это его шанс освободиться от клятвы не покидать Даран. Потому что, получив возможность встретиться и поговорить с ним, я могу предложить ему свою помощь в избавлении от брачных обязательств без ущерба для отношений между Шактистаном и Эрраде.
   Для чего мне это нужно? Я не знаю, но ощущаю потребность сделать все для того, чтобы маг был свободен. Возможно это из-за того, что я лучше, чем кто-либо другой, знаю, насколько он дорожит своей свободой, и насколько тяжело ему, едва избавившись от печати, оказаться в новой ловушке. Мне ничего не надо от Ларрена за помощь. Я просто хочу, чтобы он был свободен.
  
   Ларрен
  
   И кто у нас такой смелый, что решил помешать мне спать? Открываю глаза и вижу перед собой физиономию Аргвара. И... и князя. И еще Мерлина старшего. Это получается уже три физиономии. Слишком много магов для меня одного. Я - султанский зять, я заслужил покой и негу. Кстати, о неге? Кто это рядом со мной? Женщина какая-то... Хм... не помню. С громким "хлоп" дама исчезает. Это явно Мерлин потрудился. Любит звуковые эффекты.
   - Пошли вон! - сообщаю я, накрывая голову чем-то. Кстати, что это? А, неважно, потом разберусь. Сквозь нечто голоса слышатся глуховато, но все равно слишком разборчиво.
   - Мерлин, Вы его точно отрезвили?
   Это Терин Эрраде интересуется. Который старший.
   - Нет, блин, тебе показалось! Я тут так просто своим магическим предметом размахивал. Сквознячок создавал.
   - Он его отрезвил, это точно. Удивляюсь тебе, Терин, раньше ты, вроде бы, не задавал столь глупых вопросов. Или ты волнуешься? - ехидно интересуется дракон.
   - Чушь! - Отзывается князь. - Почему он тогда так реагирует? Ларрен, мы должны с тобой поговорить.
   Поговорить... Спасибо, наговорились уже. Перед моей свадьбой. А голова-то как разболелась...
   - Ларик, мальчик мой, пообщайся с нами немножко, и я за это с тебя похмелье сниму, - предлагает Аргвар.
   - Пошли вы...
   Похмелье он мне снимет. А я отрезвлять меня не просил! У меня, может, запасы еще имеются. Чего-то алкогольного. Ну, я надеюсь. Кстати, а что ж я такое пил в последний раз? Хм... И откуда я это взял?
   - Ларрен, мать твою, я тебе кто, мальчик, перед тобой тут топтаться? Вставай, скотина такая, пока я тебе не припомнил ту бутыль водки, что ты у меня прямо со стола спер! - рычит Мерлин.
   О, понятно, значит, я пил водку. Хотя не факт, что вчера.
   Не вылезу. Вот не вылезу и все.
   - Ларрен, и в самом деле, соблюдай приличия, - холодно добавляет князь.
   Приличия...
   - Господа, ну в самом деле, мы ему можем все сказать и так. Зачем нам лицезреть его помятое лицо? - насмешливым тоном проговаривает дракон, - Мы сообщим ему о том, что случилось и удалимся. Ларик, племянник твой пропал, который Терин.
   Ага, который Терин. Можно подумать, у меня этих племянников десятки! В любом случае, пропал и пропал. Вернется. Это не причина для того, чтобы вступать в диалог с этими вот. Посетителями.
   - Ларрен, он переместился в неизвестный нам мир. Без Повелителя порталов, - сообщает князь.
   - Почему без? - бормочу я. Ну, в самом деле, как он мог пропасть где-то без артефакта? Какая-то глупость.
   - Цепочка порвалась! - кричит Мерлин. - Мальчишку засосало в портал, с которым приятельница твоя намудрила! Мы не знаем, где он!
   Вздыхаю. Сажусь. Гляжу на архимагов. Пытаюсь сообразить, причем здесь я. Очень медленно до меня доходит мысль о том, что юный Терин, возможно исчез навсегда. Мой племянник... Терин... Это как навсегда?! Я люблю этого паразита больше всех своих родственников! Да он же гостил у меня постоянно! Я же с ним возился, когда он совсем крошечным был!
   Аргвар ухмыляется и констатирует:
   - Дошло.
   - Я...
   Пытаюсь сказать, что все равно не понимаю, что они от меня хотят, но горло пересохло, только хриплю. Мерлин понимающе усмехается, и у меня в руках тут же появляется кружка с чем-то кисленьким внутри. Попив, я уже относительно внятно могу произнести:
   - Что я должен делать?
   В самом деле, не для того же, чтобы принести мне плохие новости, эти два не самых слабых в этом мире мага и дракон заявились в мое разгромленное (да, теперь я это вижу) жилище.
   - А он ловит на лету! - восхищенно восклицает дракон.
   - Хватит! - рычу в ответ, - говорите, что вам нужно и уходите. Только имейте в виду, что я дал клятву, что не сбегу отсюда. Да, князь, именно так! Можно подумать, Вы не знали, кого мне сватаете!
   Терин пожимает плечами.
   - Я не собирал информацию о невесте. Но... Хочешь, сниму клятву?
   - Спасибо! С моей внешностью все в порядке! И я держу свое слово, если Вы этого не заметили!
   - Мальчик научился огрызаться, - мурлычет Аргвар, помахивая ресницами, - какая прелесть. Может, он еще какие навыки успел приобрести...
   - Хватит уже! - кричит вдруг Мерлин, - вы совсем уже парня достали! Ты, Терин, тем еще можешь быть мудаком. Я это знаю. А ты, Аргвар... Тошнит меня уже от твоих педерастических замашек. И вообще! Короче, Лар, проблема в следующем. Мы тут посовещались и решили, что Верку надо на поиски отправлять. Терин тут рассказал, что ему Кардагол говорил... Короче, привязку она на мелкого сделала, чувствует его. И она дракон, папаша вон ее обещал дать ей возможность между мирами перемещаться. Досрочно. А она тебя в напарники требует. Не знаю, зачем, но хочет. Мож, боится одна...
   Верлиозия? Боится? Серьезно? Да, скорее, ей просто надоели новые игрушки, и она вспомнила о старой - о Ларрене Кори Литеи. Печать с меня снята, но я ж так и не пал к ногам этого чешуйчатого чудища. Наверное, ее терзает ощущение незаконченного дела.
   - Пусть Аргвар с ней отправляется, - произношу я.
   - А я не могу, - тут же отзывается дракон, - вам же там, быть может, годы на поиски потратить придется, а у меня жена молодая. И обязанности опять-таки разные. А ты к тому же хорошо знаешь Терина-младшего, можешь просчитать его действия, если что.
   - Если что?
   - Если ты поймешь, где он оказался, но тебе придется выпутывать его из неприятностей, - поясняет князь.
  
   Дульсинея
  
   Открываю глаза и понимаю, что на этот раз я действительно сошла с ума. Или сойду в ближайшие пару часов.
   Когда я только попала в другой мир, моим самым страшным страхом было, что мне это снится и однажды я проснусь дома на диванчике в своей старой хрущевке. Со временем эти опасения прошли, и у меня даже мыслей не возникало, что моя жизнь мне снится. Но вот сейчас я в этом засомневалась. Ну а что мне остается, когда я открываю глаза и понимаю, что лежу на диване в своей старой хрущевке?
   Не вставая и вообще стараясь не шевелиться, я скосила глаза на светящийся в полумраке монитор компьютера. Отсюда мне хорошо было видно, что на нем все еще открыт недопечатанный текст, а рядом валяются немного потрепанные листки черновика, собственноручно написанного моим шефом. Да-да, тот самый доклад о проделанной за последний квартал работе, из-за которого я не пошла на йогу.
   И какой отсюда вывод? Однозначный! Перетрудились Вы, Дульсинея Абрамовна и был Вам глюк. Большой и страшный. Длиною в жизнь.
   Я закрыла глаза, сосчитала до десяти и снова открыла. Нет, ничего не изменилось. Я все так же была в убогой хрущевке, и все так же гудел системный блок. И кот Василий шуршал на кухне. Гремел чем-то. Опять что ли на стол залез и немытые тарелки инспектирует?
   Я села и едва не заорала. То ли от радости, то ли еще от чего, не знаю даже. На мне было платье, украшенное вышивкой из синего жемчуга (такой добывают в зулкибарском заливе, и нигде больше он не водится, тем более в мире, где я родилась), а из-за широкого пояса выглядывал тапок, сверкающий бриллиантами. По такому случаю пришлось в срочном порядке пересмотреть выводы насчет собственной неадекватности. Никаких глюков, сплошное волшебство в исполнении одной криворукой феечки, чтоб ей ежей всю жизнь рожать!
   - Ллиувердан! - прошипела я, тихонечко радуясь, что вовсе не я сошла с ума, а дракоша наша премудрая, растудыть ее в качель... сумасшедшей родилась. Вот я всегда говорила, что не виноват Аргварчик в том, что Верлиозия без царя в голове! Это ей от мамочки вся дурь досталась. Ну, вот дайте мне только вернуться, я Ллиу все волосенки повыдергиваю и скажу, что так и было!
   Стоп! Если я здесь - в моем мире, да еще и в том времени, из которого ушла (черновик доклада указывал именно на это), то кто же тогда шуршит на кухне? Либо я из прошлого еще не ушла, либо воры? А вот сейчас и разберемся.
   Я прокралась в кухню с тапком наперевес, готовая шарахнуть либо атакующим (если воры), либо усыпляющим (если там я).
   - Очнулась, - такими словами меня встретила Катерина, которая невозмутимо расположилась на небольшой кухоньке и прихлебывала что-то горячее из моей любимой кружки - черной с черепушками.
   Я присела напротив внучки, сунула нос в кружку и сварливо поинтересовалась:
   - И каким образом ты разобралась, как работает кофеварка?
   - Кофеварка? - недоуменно повторила Катерина, - Дусь, ты меня удивляешь. Превращение воды в желаемый напиток проходят в пятом классе.
   - Кать, я магические школы не оканчивала, - напомнила я, - меня Мерлин учил.
   - То-то я и вижу, как он тебя научил. Так что такое кофеварка? Это должность прислуги?
   - Нет, это машина такая, - объяснила я и указала на пошарпанную, но еще вполне себе рабочую кофеварку. - А я что, вырубилась при перемещении? Спасибо, кстати, что не бросила на полу, уложила на диванчик.
   - Вообще-то ты сама на него упала, - призналась Катерина и предположила, - я так понимаю, ты знаешь, где мы?
   - Ага. Знаю. Ллиу выполнила нашу просьбу - вернула Дусю домой. Только не ту Дусю, которую нужно, а меня. Причем вернула с ювелирной точностью - не только в мой мир, но и в то самое время, из которого я ушла. Ну, то есть не совсем в то же время, иначе я бы столкнулась с самой собой. Сейчас десять утра, а в портал мы с Валем ушли около трех. Короче говоря, Катерина, ты имеешь счастье находиться в квартире, где я прожила приличное количество лет и где собственно повстречала и расколдовала Вальдора.
   Катерина одарила меня недоверчивым взглядом. Пришлось объяснять ей, каким образом я так быстро разобралась насчет времени, в котором мы находимся. Ну и как следствие - растолковывать, что такое компьютер и с чем его едят. Катерина удивилась и заинтересовалась тем фактом, что буквы на клавиатуре зулкибарские. Я объяснила ей, что русский и зулкибарский, непонятно каким волшебным образом, оказались одним и тем же наречием, с одинаковой письменностью. Потом я решила поумничать и продемонстрировала внучке прелести Интернета. В итоге матрица поглотила ее.
   Пока она "следовала за белым кроликом" я проинспектировала шкафы и пришла к выводу, что из еды в доме три помидорки на весь холодильник, да и с одеждой проблема. Не у меня, у Катерины, потому что у нас разные размеры, а выпускать ее в том, что на ней сейчас, это прямая дорога в дурдом... ну или к приятелям Евдокии - косплейщикам.
   - Кать, вылазь из сети, пойдем по магазинам, - скомандовала я. - Одиннадцать утра самое подходящее время, народу мало, и мы не привлечем много внимания. Вот только, переодеться бы нам надо, а то мы точно далеко с тобой не догуляем.
  
   Катерина
  
   Дуся бросает на меня скептический взгляд и сообщает:
   - Вот только переодеться бы нам надо, а то мы точно далеко с тобой не догуляем.
   Сама она облачается в странные синие штаны и тонкую белую блузку из какого-то тянущегося материала и следующие двадцать минут сосредоточенно роется в шкафу, разбрасывая вещи по полу. Не понимаю, что бабуля пытается найти? Одежду для меня? Она гораздо мельче и субтильнее, а я, все же, в родственников с мужской стороны пошла - в дедушку Терина, прямо скажем. По крайней мере, ростом, потому что цвет волос у меня дусин. Впрочем, цвет - это последнее, что меня интересует.
   Дуся в изнеможении усаживается на стул, смотрит на разбросанную по полу одежду и, радостно потрясая какими-то голубыми тряпками, восклицает:
   - Вот! Это тренировочный костюм и он тянется. Щас мы на тебя его нацепим, а там уже в торговом центре переоденешься, лады? Не пугайся, внуча, в этом мире покупать готовые вещи не зазорно.
   - Дуся, - осторожно проговариваю я, - можно поинтересоваться?
   - Давай!
   - А почему ты вдруг стала называть меня внучей?
   - А что?
   - Я буквально впервые это от тебя слышу за тридцать лет.
   - А прикольно!
   - Хм... понятно. И еще...
   - Что тебе еще не нравится?
   - Дуся, если это магазин, то нам нужны деньги.
   Дульсинея хмурится секунд так с пять, после чего сообщает:
   - Катька, ты какая-то дурная. Нафига нам деньги, если мы с тобой маги? Придумаем что-нибудь. Короче, кончай выпендриваться. Все будет в порядке.
   И вот, минут через пятнадцать я уже обряжена в нечто странное - голубые штаны с белыми полосами по бокам и гладкую холодную куртку с непонятной застежкой. Рукава и штанины мне до безобразия коротки. Попытки отыскать какую-нибудь другую обувь успехом не увенчались, а потому на ногах у меня достаточно скромные, украшенные всего лишь парой десятков серовато-синих топазов туфли на небольших каблуках. Туфли черные. Топазы, можно сказать, синие. Так что будем думать, что с одеждой они сочетаются. Выбирать все равно не приходится. Нет, это ужасно, просто ужасно!
   Когда мы спускаемся по узкой лестнице вниз, я стараюсь не дышать. Здесь пахнет кошками. Хотя. О чем я?! Какое пахнет! Здесь омерзительно воняет! Не люблю кошек. Хорошо, что мое магическое животное - сорока Лизхен. Кстати, я не видела ее уже месяца полтора. Ужасное пренебрежение своими обязанностями!
   Дуся открывает тяжелую железную дверь, я выхожу на улицу и замираю.
   Папа рассказывал мне как-то о своем посещении дусиного мира. Я полагала, преувеличивает. Оказалось - нет. Вот только оценка происходящего у нас очень разная. Он, помнится, был в ужасе. Мне наоборот, все нравится. Шумы, запахи, цвета - все такое необычное (если кошек не считать)! К стыду своему мне так и не удалось попутешествовать по иным мирам. Да-да, несмотря на то, что Повелитель порталов хранился у меня. Просто не было времени. Обязанности заместителя Главы совета очень... однообразны и при этом утомительны. Приходится решать громадное количество вопросов, кажущихся на первый взгляд малозначимыми, но на деле без них процесс не пойдет. Совет сейчас - это вовсе не собрание магов, каждый из которых сам по себе, это организация. Причем организация, снабженная внушительным бюрократическим аппаратом. Да и персонал у нас уже за сотню перевалил. У меня ж только менестрелей четыре единицы! Ах, не буду сейчас об этом.
   Так вот, я была лишь в двух иных мирах - драконьем и еще одном, куда меня Мерлин водил лет так с пятнадцать назад. Странный мир с говорящими птицами. Лизхен моя оттуда.
   А здесь все так любопытно... Хотя страшновато. Да, безудержная смелость - не мой удел.
   Мы вышли из дома, и бедной бабушке пришлось приложить немало усилий, чтобы довести меня без потерь до торгового центра. Я упиралась, замирала на месте, мне все хотелось потрогать.
   К нашему общему счастью, цель была недалеко. Поднялись на второй этаж по движущейся лестнице... Кстати, очень интересная вещь. Я, конечно, понимаю, что это все технология. Но это не исключает того, что нечто подобное можно соорудить и при помощи магии. Надо будет подумать.
   Входим в зал, в котором повсюду развешана всякая одежда. Замираю в замешательстве.
   - Не бойся, - заявляет Дуся, - я сама тебе что-нибудь подберу. Не переживай.
   У меня с детства выработалась обратная реакция на дусино: "не бойся, не переживай!". Да-да, я ей не доверяю. А потому, предоставив Дульсинее возможность исследовать окружающее пространство, начинаю наблюдения за молодыми женщинами, курсирующими по залу. Вскоре я составляю для себя общее представление о том, как должна выглядеть юная дама в этом мире, а потому у нас с Дусей выходят некоторые разногласия по поводу того, что именно я должна на себя надеть. Э... не думаю, что вам всем интересно услышать о том, что в итоге на мне оказалось.
   В целом мы обе удовлетворены. Осталась одна проблема - вынести все это из зала мимо лысоватого крупного мужчины с добрыми глазами, который явно все здесь охранял.
   - Ха! - говорит Дуся, - покров невидимости и все дела!
   Я чихнуть в ответ не успеваю, как уже под действием заклинания мы вместе с бабушкой торжественно направляемся к выходу. Слышу пронзительный, противный звук, вздрагиваю и останавливаюсь.
   - Быстрее! - шипит Дуся и дергает меня за рукав. У охранника в это время чрезвычайно недоуменный взгляд. Он поворачивает голову из стороны в сторону, а звук все не умолкает. И, пока Дуся не вытолкала меня за пределы зала, так и звучит.
   Вернувшись в квартиру, мы долго пытаемся снять с вновь приобретенной одежды странные бежевые твердые и гладкие на ощупь штуки. К сожалению, уничтожить их с помощью магии мне не удалось.
  
  
   Глава 5
  
   Ларрен
  
   А я - грандиозный специалист по выпутыванию из неприятностей! Особенно себя самого. Впрочем, ради мальчишки я попробую. В нем я вижу лучшее, что было в его молодом отце, когда мы познакомились. Такой же отчаянный шалопай, но добрый шалопай. Добрый и слишком чувствительный. Так я и знал, что добром его дружба с Верлиозией не закончится! Хотя... если я это знал, почему не сопровождал его во время посещений мира драконов? Наверное, потому что я трус.
   Я - трус. Рассуждая об этом, складываю вещи в сундук. Понятия не имею, что придумал князь по поводу моей клятвы не покидать столицу Шактистана. Но не сомневаюсь в том, что не пройдет и нескольких минут, как разрешение покинуть этот благословенный край будет у меня в руках. Я прав. Почти. И часу не прошло, как на пороге моей очищенной от растений и последствий многодневного загула, а потому непривычно аккуратной комнаты появляется главный маг султана. Зарреусь.
   Он изображает легкий небрежный поклон, слабо улыбается и передает мне свиток, скрепленной личной печатью тестя. На свитке рукою писца начертано сообщение о том, что я вправе на время выполнения задания особой важности покинуть Шактистан. Под личную ответственность Главы Совета. Дальше идет напоминание о том, чем именно данный Глава поплатится, если что, а также намек на то, что в результате этого сделают со мной. Зарреусь кивает на прощание и удаляется, так и не сказав ни слова.
   - И что же Вы ему пообещали, дядя? - спрашиваю я, глядя на то, как пергамент горит, тихо и бездымно синим пламенем.
   - Тебе не нужно это знать, - заявляет Терин и, не спросив моего разрешения (конечно, это было бы чрезмерной роскошью!), быстро перемещает мою драгоценную персону... куда-то, вроде как в парк. Место незнакомое, и мне здесь не нравится. Впрочем, а где мне сейчас нравится? Да нигде!
   Конечно же, настроение не повышается после того, как я обнаруживаю Верлиозию, спокойно стоящую возле высокого, отливающего фиолетовым (да что мне сдался этот цвет!) дерева и глядящую на меня с выражением холодного презрения на лице. Вот не изменилась ничуть - все так же худа, небрежно одета, без украшений. Разве что волосы отросли, отчего она еще больше стала походить на своего отца.
   Провожу ревизию своих эмоций и понимаю, что волнения не испытываю. Все, лимит исчерпан. Стоит передо мною дракон, прикинувшийся женщиной, но это не повод для того, чтобы начинать нервничать.
   - Здравствуй, Верлиозия.
   Она отчего-то вздыхает, потом фыркает и насмешливо интересуется:
   - И как же тебя угораздило жениться?
   - Угораздило.
   А что она от меня ждала? Развернутого отчета? Начинаю вдруг злиться, и оттого, что понимаю это, злюсь еще больше.
   - А я скучала, - вдруг игриво произносит драконица. Кстати, так вот я и не выяснил, как же именовать драконов женского пола. Драконицами? Драконихами? Самками дракона? Как?
   - Не могу сказать о себе того же. Уж прости, - отвечаю я.
   Она тянется ладонью к моей щеке. Отстраняюсь.
   - Все такой же недотрога? - интересуется Верлиозия.
   Хочу спросить "а ты все такая же шлюха?" и не решаюсь. В самом деле, кажется, я готов на Веру перенести всю свою ярость в отношении женщин. Не стоит. В конце концов, расставались мы с нею, помнится, на мажорной ноте. Ну, почти, на мажорной. Во всяком случае, она нашла способ вернуть мне свободу, которую я потом так бездарно...
   На лице у Верлиозии появляется изумление.
   - Все так плохо? - интересуется она.
   - Все отлично!
   Не желаю обсуждать с ней особенности своего эмоционального состояния, а потому поворачиваюсь к присутствующему при нашем с самкой дракона диалоге князю и спрашиваю у него:
   - Конкретные инструкции будут? Или мы должны поздороваться и тут же отправляться неизвестно куда и непонятно зачем?
   - Что за тон, Ларрен? - возмущается князь Эрраде. Как-то не слишком натурально он возмущается. Впрочем, на что он рассчитывал? На мое безропотное послушание? А не хватит ли?
   - А что Вы от него хотели, князь? - тут же интересуется Верлиозия. О, у меня появилась защитница. Спасибо, не нужно.
   - Я хотел, чтобы он меня выслушал, - спокойно произносит Терин, - у меня есть информация, которая может помочь вам в поисках.
   - Я слушаю! - рычим мы с Верой одновременно. Тут же переглядываемся, но оставляем наше внезапно возникшее взаимопонимание без комментариев.
   - Я разговаривал с твоим отцом, Верлиозия.
   - Надо же, он умеет разговаривать! - ехидничает Вера. - И как Вам разговор с "мудрым" драконом? Информативно?
   - Он сказал мне, что, судя по его ощущениям, ты произвела пять перемещений. К сожалению, он не может сказать - куда именно, но уверен в том, что ты сможешь их почувствовать, если постараешься. Ты постараешься, Верлиозия?
   Лицо князя серьезно и торжественно. У меня просто гадко на душе. Только вот дракониха не желает соответствовать общему настроению. Она улыбается и ехидно произносит:
   - Я-то могу постараться. Мне котенок дорог пока, как память. Мне вот только одно хотелось бы знать, князь. А Вас-то интересует, что случилось с Вашим внуком, жив ли он? Вы-то хоть переживаете? Или просто исполняете свой долг? Прочитать Вас я сейчас не могу, уж больно Вы хорошо прикрылись, но вот Ваше лицо... Простите, князь, но мне кажется, что Вам вообще на все наплевать. И на Терина и на Ларрена. Я что, не права?
  
   Верлиозия
  
   Ларрен не рад меня видеть. Это не удивляет и не огорчает. Это ожидаемо. Он демонстративно игнорирует меня, но я чувствую его раздражение. Правда, неприязнь ко мне идет задним фоном и основная причина его плохого настроения не я. Князь. Насколько эффективно меня успокаивает младший Терин, настолько же сильно Ларрена раздражает старший. Это не удивительно, учитывая, что неприятности Лара начались, когда князь поставил на нем печать собственности.
   - Я разговаривал с твоим отцом, Верлиозия, - торжественно сообщает князь. Я не сразу понимаю, что речь идет об Аргваре.
   - Надо же, он умеет разговаривать! - изображаю удивление и интересуюсь, - и как Вам разговор с "мудрым" драконом? Информативно?
   Оказалось, что да - информативно. Найти котенка будет сложно, но не невозможно. Пользуясь случаем, задаю князю на прощание пару неприятных вопросов, ясно давая понять, что я о нем думаю. Терин-старший не тот человек, на которого я буду тратить свое время, поэтому ответа я не дожидаюсь, хоть и вижу, что он собирается что-то сказать. Беру Ларрена за руку и перемещаюсь.
   Думала, он разозлится, что утащила его без предупреждения, но он молчит и, кажется, даже доволен.
   - Интересный мир, - бормочу я, разглядывая землю под ногами. Похоже, нас выбросило на огромную свалку в мир, где мусор не сжигают, а складируют ровным слоем по земле. Он повсюду. Куда ни оглянись везде пустота и земля, покрытая мусором.
   - Лучше осмотреться с высоты полета, - намекает Ларрен.
   Смотрю на него задумчиво. Издевается? Или не знает, что Аргвар поставил запрет на смену ипостаси?
   - Я не владею левитацией.
   Он озадаченно смотрит на меня. Пытается понять, чтобы значило мое заявление, потом догадался, осмотрел вплетенный в мою ауру подарок Аргвара и заявил:
   - Интересное заклинание. Ты не можешь превращаться в дракона, уровень твоих магических возможностей почти равен моему... даже меньше, - в этом месте в его голосе слышно изумление, он смотрит еще раз, внимательнее, и констатирует, - меньше. За что он тебя так?
   - Адриана меня достала, - коротко пояснила я и взяла Ларрена за руку. Он бросил на меня недовольный взгляд.
   - Так удобнее перемещать, - объяснила я свои действия, - мы отправляемся дальше, здесь Терина нет.
   - Уверена?
   - Меня лишили только части магических возможностей, - подарив ему самую нежную из своих улыбок, напоминаю я и перемещаю нас в ближайший к этой помойке мир.
   Ларрен недоволен моим самоуправством. Мне становится смешно. Он злится и молчит. Мог бы спросить, но молчит, накручивая себя и все больше раздражаясь. Глупая зверушка, ему так хочется меня ненавидеть, выплеснуть хоть на кого-то свои негативные эмоции. Но мне это не нужно. Не дожидаясь вопроса, объясняю, что те нити, которые связывают меня и Терина и говорят мне о том, что он жив, также показывают, насколько он далеко от меня. Не точные координаты, но, по крайней мере, я знаю, в одном ли мире мы с ним находимся или в разных.
  
   Дульсинея
  
   Если честно, мне не очень понравились вещички, которые Катька себе выбрала - слишком скромненько, на мой взгляд. Хотя, видел бы это Терин, наверняка, прочел бы лекцию о том, что подобает носить помощнице Главы совета, а что нет, потому что даже по меркам Зулкибара отличающегося свободными нравами, облегающие брючки и короткая маечка с глубоким вырезом (еще немного и это можно было бы смело обозвать бюстгальтером) это не то, что рекомендуется носить девушкам.
   А потом мы сидели и дружно пытались избавить новую одежду от... хм... вот хоть убейте меня, я не помню, как называются эти штучки, которые продавец снимает после оплаты и благодаря которым срабатывает детектор на выходе из магазина, если попробовать пронести краденую вещичку. Что, кстати, с нами и произошло - ну то есть детектор сработал, и сидели бы мы сейчас в обезьяннике, если бы не заклинание невидимости. Все-таки быть волшебником в немагическом мире - очень удобно. Я поделилась с Катькой этими своими мыслями, а также высказалась по поводу моды в разных мирах и реакции, которую вызовет в родном мире ее новый наряд
   - Знаешь, Дусь, даже если я появлюсь при дворе в трусах и в каске, никто не подумает о том, что девушке так одеваться не подобает. Во мне в первую очередь видят не девушку, а самого молодого архимага за всю магическую историю, и почти Главу совета. Ни у кого же сомнений нет, что, когда Терин наиграется, эта должность мне достанется.
   - Ну, так и что плохого? - не поняла я.
   Катерина посмотрела на меня как на умственно отсталую и ничего не сказала. Так, видимо что-то я упустила, и моя внученька не так довольна жизнью, как мне казалось. Подумала я немного, в задумчивости как-то так с подвыпертом тапком махнула и штуки эти от одежды поотлетали. Катерина вроде бы спросить хотела, как я это сделала, но меня в этот момент как раз осенило, что именно внученьку мою в ее сказочной жизни не устраивает.
   - Знаешь, Кать, Саффа вот тоже переживала в свое время, что все в ней видят в первую очередь страшную и ужасную Озерную ведьму, а потом уже еще кого-то. И я вот даже не знаю, как бы сложилось, если бы Лин с самого начала знал, кто она. Папочка твой уникум необразованный, он понятия не имел кто такая Саффа. Думал, что она обычная молоденькая волшебница, которая делает карьеру при зулкибарском дворе. Он, дурачок наивный, считал, что Озерная ведьма это легенда, вроде драконов... хотя потом выяснилось что и драконы вовсе не сказки.
   - Дусь, ты о чем?
   - О том, что вот сейчас, пока мы в этом не магическом мире, у тебя есть шанс оторваться по полной программе. Здесь никто не знает кто ты такая. Ой, вот только не хмурься! Я не предлагаю тебе пускаться во все тяжкие. Просто попробуй, каково это, когда тебя воспринимают как обычную девушку, без всяких наворотов типа высокопоставленного дедушки или магии. Хотя в этом мире и магии-то нет.
   Смотрю, у Катерины блеск алчный в глазах появился. Прямо как у Теринчика моего, когда он очередную пакость затевает.
   - В этом мире нет магии, - задумчиво проговорила Катька.
   - Ага. То есть магия-то есть. Вот Саффа из этого мира родом, только из глубокой древности, когда в такие вещи еще худо-бедно верили. А сейчас совсем не верят. Нет, ну есть там всякие экстрасенсы и даже не все из них шарлатаны, но все это дело на таком уровне, - я выразительно помахала рукой, не зная как объяснить словами. - Короче, вот наш мир пошел путем магического развития, а этот технологического. Вот так наверно будет правильно. Да и, в общем-то, даже если бы было не так, и магия здесь была в порядке вещей, все равно тебя никто не знает.
   - Вот именно! - Катерина с энтузиазмом закивала.
   - А, следовательно, никто здесь не будет смотреть на тебя как на архимага и внучку Главы совета. Уловила мою мысль?
   Катерина согласно кивнула, окинула меня долгим задумчивым взглядом, явно о чем-то размышляя и, наконец, спросила:
   - Где в этом мире люди друг с другом знакомятся?
   - Да где угодно. В клубах, например. Ну, есть еще рестораны всякие и прочие заведения. Или вот еще можно через Интернет попробовать. Но я этому способу не доверяю, нереально как-то.
   - Нереально! - фыркнула Катька. - Ты вспомни, как ты с дедом познакомилась. Это, по-твоему, реально?
   - Ага, - я радостно закивала. - Это для меня самая реальная реальность и есть. Мы, потомки Мерлина, такие... хм... такие...
   - С приветом, - посмеиваясь, подсказала Катерина.
   - Да, и это тоже есть. Ну, так что ты выбираешь? Клуб, кабак или Интернет?
  
   Катерина
  
   Клуб, кабак или интернет... По-хорошему, на месте надо бы нам сидеть и ждать, пока Ллиувердан сообразит, что совершила ошибку и попытается вытянуть нас обратно. С другой стороны, если уж драконесса до сих пор этого не сделала, значит, у нее имеются какие-то свои соображения на этот счет. Опять-таки, Ллиувердан - не тот... то... существо, которое, обнаружив наше отсутствие в квартире, скажет "ах, я их не нашла, все потеряно, вернусь домой, жизнь не удалась". Да она из принципа перевернет полмира, но вернет нас обратно. Да, я так себя утешаю.
   - А совместить мы все это не можем? - спрашиваю я.
   Дуся изображает на лице задумчивость.
   - Хм... частично можем. Это если мы сейчас регистрируемся в интернете, а потом идем в клуб или кабак. В сети народу время нужно для реакции.
   - Отлично! - говорю я и усаживаюсь за стол. Надо сказать, компьютер, как источник информации, просто восхитителен. Я, конечно, исследовала еще не все его функции, но то, что успела обнаружить, вдохновляет. К сожалению, мне приходится затрачивать довольно-таки много времени, чтобы найти на клавиатуре нужные буквы. А потому бабуля с громким "Эх! Вспомним молодость!" сгоняет меня с места.
   - Ну что же, - заявляет она, коварно улыбаясь, - на платные сайты мы не полезем. Как колдовать в интернете - не представляю. Пойдем по общедоступным. Жаль, фотки твоей у меня нет, но ничего, если что, найдем что-нибудь более или менее подходящее.
   Минуты через две на экране всплывает приглашение заполнить анкету. С ростом, цветом глаз и волос, а также с весом мы определились быстро. Профессия...
   - Маг! - выпаливаю я.
   - Это не профессия, - быстро заявляет Дуся.
   - А что?
   - Призвание, блин.
   - Княжна?
   - Тоже не туда, это статус. Так, подожди... Ага. Ты же у нас заместитель главы совета. Пишем - менеджер.
   - А что такое менеджер?
   - Ну... насколько я помню, это такая странная штука, которая может быть и уборщицей и директором. Не отвлекай. Скажи лучше, что ты хотела бы сказать о себе.
   - Я... Ответственная, грамотная, умная...
   - Ага, можно подумать, это кого-то интересует!
   Смотрю на бабушку в состоянии, близком к отчаянию. Ну что я еще могу о себе сказать? То, что я самый молодой в истории архимаг? То, что наследница, пусть и второй очереди, престола? То, что изобрела несколько новых заклинаний? Что?!
   Дуся глядит на меня со скепсисом во взгляде пару секунд, после чего поворачивается к экрану и начинает быстро стучать пальцами по клавиатуре. Заглядываю через ее плечо и читаю: "Милая, эротичная, нежная. Увлекаюсь музыкой и танцами".
   - Это я?!
   - Конечно, ты.
   - Это - неправда!
   - Это ты думаешь, что неправда, а нам нужно нормальную рекламную кампанию организовать. Не мешай. Скажи лучше, какие тебе мужчины нравятся.
   Медленно краснею. Дуся злится.
   - Ну!
   - Умные...
   - Понятно, что умные! Возраст, рост, профессия.
   - Да мне как-то без разницы...
   - Да, внуча, я тебя точно замуж не выдам.
   Заглядываю в экран и вижу, что я предпочитаю высоких интеллигентных брюнетов спортивного телосложения.
   - Не обязательно брюнетов....
   Слово "брюнеты" тут же стирается.
   - Чувство юмора важно? - деловито спрашивает Дуся.
   - Конечно.
   Она морщит нос и внимательно меня разглядывает, после чего интересуется:
   - Тебе? Зачем?
   - Дуся!
   - Ладно, пишу, чтоб было. Но не обязательно. Интересы у тебя какие? Помимо музыки с танцами?
   - Я...
   - Ладно, понятно. Пишем - готовка.
   - Чего?
   - Еды.
   - Я?!
   - Ты. Яичницу можешь пожарить?
   - Я...
   - Научу. Ну, в общем-то, все, можем собираться. Придем, посмотрим, кто нарисовался.
   Не успеваем даже отойти, как поступает сигнал о том, что пришел первый запрос. Заглядываем. Я - с замиранием сердца. Дуся - с выражением озабоченности на лице.
   Там вопрос: "А у тебя веб-камера есть?".
   - Дусь, - спрашиваю, - а это что такое?
   - Это чтоб друг друга видеть, - сухо сообщает Дульсинея и тут же начинает стучать пальцами по кнопкам:
   "К сожалению, нет, а что?"
   "Ты знаешь, какой у меня?"
   - Дусь, - интересуюсь я, - какой у него что?
   Дуся только отмахивается и пишет:
   "Ты о чем?".
   "Двадцать пять сантиметров. Хочешь посмотреть? Ты такой еще не видела"
   "Я такое видела, милый, что тебе и не снилось"
   - Дуся, я не понимаю, о чем речь?!
   - Катька, ну что здесь можно не понять?! Ты ж не тупая!
   - А я не понимаю.
   - Ну и дура тогда.
   Поступает второй запрос. Открываем.
   "Мне нужна госпожа для встреч на ее территории"
   - Эх..., - бормочет бабушка, - жаль, что я замужем.
   Я вообще перестаю что-либо понимать и потому лишь жалобно бормочу:
   - Ну Дууусь...
   Дульсинея решительно поднимается с кресла и заявляет:
   - Пошли в кабак. Если что, вернемся, посмотрим, кто еще нарисовался. Да, можешь не переодеваться, одежда у тебя и так достаточно... хм... подходящая. Мордаху только себе подрисуй.
   - Что?
   - Ладно, сейчас сделаем.
   Через полчаса, из которых минут десять мне понадобилось на то, чтобы прийти в себя после лицезрения своего отражения в зеркале, мы уже сидим в такси (так называется наемный транспорт) и едем в кабак. А что здесь из себя представляет кабак - не решаюсь даже спросить.
  
   Дульсинея
  
   Кабак, то есть ресторан "Князь Багратион", где я любила бывать когда-то, оказался не таким уютным местом, как я помнила. Все здесь было неправильным, чужим и холодным. Я с тоской вспомнила заведения подобного рода в Эрраде и Зулкибаре. Да, вот так порядочные девицы из Омска превращаются в отпетых иномирских волшебниц.
   Катерине же напротив все нравилось. Ну, по крайней мере, ей было любопытно, а ее ведь хлебом не корми, дай что-нибудь новенькое изучить. Вот она и изучала. Меню, например. А я над выбором долго не думала, помнила еще, что мне здесь нравилось. Ведь это для меня прошло шестьдесят лет, а здесь даже суток не минуло, так что я понадеялась, что готовят тут все так же хорошо.
   Катька заказала кучу всего, как она объяснила, на пробу, официантка бедная только глазами хлопала, принимая наш заказ. Я же ограничилась пивом и свиными ушками, приготовленными по какому-то особенному рецепту местного шеф-повара.
   Когда наш заказ принесли, меня постигло разочарование. Я поняла, что наш повар в Эрраде готовит намного лучше. Да что там! Даже мурицийский неумеха, у которого вечно что-то пригорает, пересаливается или не пропекается, по сравнению с местным поваром просто гений!
   - Кухня здесь дерьмо, - мрачно буркнула я.
   - А, по-моему, неплохо, - заметила Катерина, изучая нечто многоногое, наколотое на вилку. - Вот скажи мне, что это за пакость?
   - Осьминожка в белом вине.
   - Редкостное чудовище, - вынесла вердикт моя внучка и бесстрашно отправила эту штуку себе в рот, с задумчивым видом пожевала и резюмировала, - гадость.
   - А не фиг всякую дрянь в рот тянуть, - съехидничала я и поднесла к губам пивную кружку. Правда глотнуть так и не успела.
   - Дуська! Привет, вот ты где!
   За этим радостным восклицанием последовал "нежный" хлопок по спине. Я едва не утонула в кружке, фыркнула, сдувая с кончика носа пивную пену, и с мрачным видом повернулась к привалившему по мою душу "счастью".
   - Дуся, а я как вернулся, сразу к тебе, а на двери замок другой и тебя нет. Я думал, случилось что, а ты здесь. А замок почему поменяла? Сломался что ли?
   Ну, блин святая простота!
   - Жорик, солнце мое ты ли это? - Состроив радостную физиономию, рявкнула я. - Сколько лет сколько зим!
   - Кхм... ну вообще-то две недели всего, - смущенно пояснили мне.
   Вот Жорик меня просто поражает своей душевной простотой! Мы с ним несколько месяцев прожили душа в душу, а потом в один прекрасный день, пока я была на работе, он собрал вещички и свалил в неизвестном направлении. А теперь - на тебе! Явился, не запылился, как ни в чем ни бывало.
   - Да-да, две недели, - с видом счастливой идиотки согласилась я и наивно поинтересовалась, - а чего ж ты свалил, не попрощавшись?
   - Ну, так я это, - смущение этого юного любителя мотоциклов стало прямо-таки нереальным. - Дусь, понимаешь какое дело, срочно надо было ехать на слет байкеров в Екатеринбурге. Мне в последний момент сообщили, некогда было предупреждать. Да и я ж у тебя вещи оставил, думал, ты поймешь, что вернусь.
   - Какие такие вещи? - искренне изумилась я.
   Лет, конечно, много прошло, но маразмом я не страдаю и точно помню, что ничегошеньки этот байкер недоделанный у меня не оставлял. Не считая тапок, один из которых по стечению обстоятельств стал моим магическим предметом.
   - Так тапочки же! Мои любимые, между прочим, - поведал Жорик и, наконец, обратил внимание на Катерину, - здрасти.
   Катька сурово кивнула в ответ и пригубила бокал какой-то кислятины, которую здесь выдавали за белое вино.
   - Не видела я никаких тапков, - сделав честные глаза, соврала я.
   - Дусь, ты чего? Ты их выкинула, да? - искренне расстроился Жорик.
   Вот все ж таки он меня поражает! Здоровенный такой качок, типа суровый самец и прочее-прочее. Брутальность так и прет, а в душе ну просто дитя малое! Вот бровки домиком сделал, расстраивается из-за тапочек. Ладно, был бы эксклюзив какой, а то ведь обычные такие здоровенные тапищи 45 размера, которые на рынке по сотне за пару продают.
   - Вот еще! - фыркнула я, - с чего бы я твои вещички выкидывала? Я что истеричка какая-нибудь? Не видела я никаких тапок. Мы вот с Катькой недавно генеральную уборку делали, но тапок не встречали. Скажи, Кать?
   Катерина активно закивала, хотя, ясное дело, не совсем понимала, о чем речь.
   Жорик что-то расстроено буркнул, сграбастал стул от соседнего столика и пристроился за нашим столом. Вообще-то я его не приглашала. Еще не хватало мне тут с бывшими разговоры разговаривать. Хотя, вот говорит, что не бросал он меня. Только отмазка какая-то идиотская - слет байкеров. А позвонить не судьба была? Ну, я его так и спросила.
   - Дусь, ты не поверишь, - пробурчал Жорик и потянул к себе мое пиво. - Я собирался позвонить вечером, до того как ты с работы придешь, предупредить...
   - И что же тебе помешало? - не выдержав, перебила я.
   - Телефон потерял.
   - Не верю!
   - Вот я так и думал. Не поверишь. - Жорик с горя выглотал все мое пиво и потянулся к одной из Катькиных тарелок с мясной нарезкой. - Дусь, чем хочешь, клянусь, все так и было. Потерял телефон, а номер твой не помню. Ну, сама подумай, зачем бы я его наизусть учил, если он у меня в мобиле забит?
   - И правда незачем, - согласилась я, - но в потерю телефона не верю. Даже не надейся, что я тебя назад пущу! Живи вот со своим мотоциклом в гараже, раз тебе всякие байкерские слеты дороже меня.
   Ну, а что еще я могла ему сказать? Что я замужем, у меня сын и двое взрослых внуков? Пришлось вот клиническую блондинку из себя строить и обижаться на пустом месте.
   - Дусь, ну ты... ну, девушка, скажите вашей подруге, что она не права! - в отчаянии обратился Жорик к Катерине.
   - Простите, я предпочитаю не вмешиваться в чужие отношения, - деликатно отшила его Катерина.
   - Дусь, ну поверь! Хочешь, я тебе свидетелей приведу, они подтвердят, что я телефон потерял!
   - Вот не надо мне тут свидетелей твоих! А то я не знаю, что это дружки твои будут, которые что хочешь, засвидетельствуют, чтобы твою задницу прикрыть! Все, Жора, между нами все кончено. На продолжение даже не рассчитывай!
   - Все-таки выкинула ты мои тапки, - сделал вывод Жорик и с горя утащил с катькиной тарелки куриную ножку.
   - Нет, блин, я их украсила бриллиантами и всегда при себе ношу, - ехидно огрызнулась я.
   Катька фыркнула, с трудом сдерживая смех. Жорик бросил на меня укоризненный взгляд и удалился, на прощание предложив:
   - Ты, Дусь, если что, звони. Я сим-карту восстановил. Номер прежний.
   - Будто я твой номер все эти шестьдесят лет помнила, - проворчала я, когда он отошел достаточно далеко.
   - Дусь, это кто? - полюбопытствовала Катерина.
   - Кто, кто, - передразнила я. - Это мой бывший, кстати, хозяин того тапка, который теперь мой магический предмет. Надо, Катенька, не только магию, но и труды менестрелей иногда изучать. Там об этом подробно рассказано.
   - Менестрели часто привирают, - пожав плечами, напомнила Катерина.
   Хотела я ей сказать, что на то она и помощница Главы совета, чтобы завравшимся менестрелям мозги вправлять, но не успела. К Катьке подрулил тип интересной наружности и пригласил танцевать.
  
   Глава 6
  
   Катерина
  
   Кабак, в который Дуся меня привезла, весьма любопытен. В деталях. Отделка пола, стен, одежда подносчиков пищи, тарелки. Все это отличается от обстановки заведений, которые я посещала в своем мире. Впрочем, посещала - очень сильно сказано. Была раза три-четыре, не больше. И то под иллюзией. Я, все же, княжна, лицо мое знакомо многим, и мое посещение злачных заведений могло быть истолковано неверно - как инспекция или как желание пообщаться с народом и узнать его нужды. А потому сейчас я просто наслаждаюсь - атмосферой, едой, тем, что меня здесь никто не знает. Даже появление какого-то крупного, странно, даже для здешнего мира одетого мужчины не портит впечатления. Напротив - забавно увидеть человека, которого когда-то, до встречи с князем, любила моя бабушка. Жаль, что он быстро убежал. Но зато я могу, не отвлекаясь, продегустировать вот эту вот красную штучку в непонятном соусе... Не могу.
   К столу подходит мужчина. Он высок, хорош собой и, вроде бы, чуть старше меня. Он одет в костюм, какой носят здесь, в этом мире, многие, когда хотят выглядеть солидными. Так мне Дуся объяснила.
   - Леди не возражает, если я приглашу ее танцевать? - спрашивает он мягким низким голосом.
   Леди не возражает. Леди несколько сомневается в том, что у нее получится изобразить нужные движения, но леди полагает, что, если мужчина умеет вести, леди сможет качественно ему подчиниться.
   Выходим в центр зала, мужчина обнимает меня за талию и прижимает к себе. Первое побуждение - ударить его по лицу. Второе - не делать этого. Здесь так принято. Здесь так принято...
   Неужели здесь это принято - танцевать так близко, что я быстро понимаю, насколько хорошо мой партнер по танцу хочет со мной познакомиться? Пытаюсь немного отстраниться. Не получается.
   - Меня Вадик зовут, - шепчет мужчина, дуя мне в ухо, - а тебя?
   - Катя.
   - Ты такая... м-м-м... Катя...
   - Какая?
   - Мягкая!
   - А... не должна?
   - Катя, поехали ко мне!
   - Зачем?
   - М-м-музыку послушаем.
   - Так и здесь играют.
   Но тут играть как раз перестают, и я получаю возможность пройти к своему столу и отдышаться. Мужчина со вздохом возвращается на свое место.
   - Ну что, Кать? - интересуется Дульсинея, глядя на меня весело блестящим голубым глазом, - как тебе здешние самцы?
   - Активные, - выдыхаю я.
   - Он тебе понравился?
   - Я не успела разглядеть, мое лицо все время упиралось в его галстук.
   - Да ладно! Вполне себе ничего! Что тебе не понравилось?
   - Он пригласил меня к нему музыку послушать. Мне кажется, что он имел в виду нечто иное.
   Дуся давится пивом и минуты две пытается отфыркаться.
   - Дуся, это неприемлемо! - строго заявляю я.
   - Почему?
   - Я так не могу! Дуся, я... я не падшая девушка!
   - Не шлюха?
   - Нет!
   Дуся вновь фыркает, на сей раз недоброжелательно, после чего холодно произносит:
   - А я, по-твоему, шлюха?
   - Нет, я такого не говорила! Ты... ты просто другая! А дедушка тебе сразу понравился. А мне... мне нужно время! Я не могу сразу музыку слушать.
   Наш с бабушкой диспут о порядочных женщинах прерывает официант, который со словами "вам передали вон с того столика" ставит перед нами бутылку вина зеленого стекла и исчезает. Смотрю в сторону "того столика" и вижу за ним четырех мужчин - невысоких, черноволосых, плохо выбритых. Они дружно скалятся, показывая металлические зубы.
   Понимаю, что от меня требуется благодарность. Для ее изъявления поднимаюсь из-за стола и иду к дарителям.
   - Спасибо, - говорю, приблизившись.
   - Вай! - восклицает один из них, что постарше и пополнее, - такой дэвушка! Для такой дэвушка все, что хочиш!
   - Спасибо, - повторяю я и разворачиваюсь, чтобы вернуться к себе, но меня хватают за руку.
   - Куда ты пошла, красавица? - интересуется один из дарителей, - присядь с нами. Выпей.
   - Я не хочу.
   - Выпендриваешься?
   - Нет.
   - Садись, я сказал!
   Я смотрю на мужчин в недоумении. Они уже не улыбаются. Вернее, зубы-то по-прежнему видны, но общее настроение как-то изменилось - с радужного на угрожающее.
   В этот момент ко мне подходит Дуся и мило интересуется:
   - Мальчики, какие-то проблемы?
   - О! - заявляет тот, что все еще сжимает пальцами мое запястье, - вторая тоже красавица!
   - Да ну? - искренне изумляется Дульсинея, - ну зубы там, волосы, это я понимаю. Но чтобы вот так сразу и красавица? У тебя че, спермотоксикоз? Ты, мальчик, девочку-то отпусти, а то я тебе быстро объясню зачем в хлебе дырочки.
   С этими словами Дуся достает из сумочки тапок.
   - Не надо, - говорю, - убери. Я сама.
   Дуся и тапок, когда его хозяйка в неуравновешенном состоянии - это страшно и непредсказуемо. А нам в этом мире еще жить неизвестно сколько. Моя правая рука все еще в тисках. Вспомним, что можно сделать левой. А левой можно составить иллюзию огня. Очень простое заклинание - одно из детских, хотя и боевых. Им неопытные маги пугают солдат противника. Тоже, надо полагать, неопытных. Эффект имеется. Все четверо подскакивают на месте с воплями: "Горим!". Прелесть иллюзии огня в том, что каждый видит пламя в разных местах.
   В общем, собеседники наши увлечены сами собой, вокруг них уже столпился ничего не понимающий (на них-то иллюзия не действует) персонал, а мы с Дусей можем спокойно удалиться.
  
   Дульсинея
  
   - И какой же хрен, внученька, тебя дернул к этим товарищам, которые нам вовсе не товарищи, подойти? - ехидно осведомилась я, когда мы благополучно вернулись за наш столик.
   - В этом мире не принято благодарить?
   - Наивная кирвалионскя девочка! Заучка несчастная, ничего дальше своих книг не видишь! Да ведь даже в нашем мире любой дурак знает, что мужики просто так дамам выпивку за столик не посылают!
   - Мне посылали.
   - Кто? - озадачилась я.
   - Ректор магической школы, когда мы случайно столкнулись в одном заведении. Я там с Дриной ужинала.
   - Вот! Чувствуешь разницу? Ты - архимаг и заместитель Главы Совета плюс зулкибарская принцесса. Ректор, таким образом, ваши, извини за выражение, высокопоставленные задницы облизал. Здесь же другая ситуация, а ты...
   - Я все поняла, - мрачно буркнула Катерина, - прости, я забыла, что мы не дома. Не подумала.
   - То-то! Впредь думать будешь и со мной советоваться, - почувствовав себя важной и мудрой, изрекла я и сунула нос в подаренную бутылку, - что тут у нас? Фу! Воняет бормотухой какой-то и тухляком. Тоже мне, поклоннички! Из каких закромов родины они это дешманское пойло вырыли?
   Я покосилась в сторону незадачливых поклонников. Их столик уже опустел, вокруг суетилась официантка, убирая приборы. Понятно. Мальчики потушили "пожар" и по-тихому покинули заведение. Ну, так это и к лучшему.
   - Дай сюда, - Катька отобрала у меня бутылку и изменила формулу ее содержимого. - Зулкибарское пойдет? Правда выдержку больше годичной у меня пока делать не получается.
   - Твое изобретение? Умничка! - Похвалила я. - Вот что значит архимаг! А на безрыбье я зулкибарское и годичной выдержки с удовольствием выпью.
   Ну и выпила. Кажется, Катька с формулой намудрила все ж таки, потому что развезло меня с бокала так, будто гномья водка там, а не вино. Я вроде бы порывалась танцевать на столе танец живота. А может быть, не только собиралась, но и танцевала. Вот хоть убей, не помню! А что по дороге домой (мы почему-то пешком поперлись) песни орала, это я точно помню. Хорошо так орала. С чувством. Что аж забыла, как мы до дома добрались и спать улеглись.
   А утро добрым не было. Похмелье, оно и в Кентарионе похмелье. Особенно когда над душой стоит любознательная внученька и ноет о проблемах с интернетом.
  
   Катерина
  
   - Дуусь, что случилось, почему я в интернет выйти не могу?
   Бабушка отрывает помятое лицо от подушки и хриплым голосом предлагает:
   - Попробуй перезагрузиться.
   - Я уже!
   - Хм...
   Дуся кутается в простынь, подползает ко мне, стучит по клавиатуре непослушными дрожащими пальцами, после чего возвещает:
   - Я так думаю, он денег хочет.
   - Ну, так дай ему денег.
   - Ага, дай. Во-первых, они закончились. Во-вторых, это ж надо идти и платить. А как сделать так, чтобы сеть работала без денег, я не знаю. Не думаю, что и ты поможешь.
   - А если я найду деньги?
   - Кофе мне лучше найди, - ворчит Дуся, направляясь на кухню, и уже оттуда кричит, - даже интересно, и как ты собираешься это сделать?
   Иду за ней. Вижу бабушку, неодобрительно глядящую на чайник, который только думает о том - стоит ли ему закипеть, и спрашиваю:
   - У тебя совсем их нет?
   - Ну почему совсем? Рублей пятнадцать я, наверное, найду, если хорошо пошарить по карманам, - ворчит Дуся.
   Она, шаркая шлепанцами, идет в коридор и начинает рыскать по висящей там одежде.
   - Вот, - сообщает она минут через пять, высыпая на стол монеты, - если тебе станет легче, я это сделала. Это все наши деньги.
   Я перебираю тусклые металлические кругляши.
   - А что можно на это купить?
   Дуся задумывается.
   - На это? Хм... я не помню, но булочку, наверное, купим. С изюмом. Ты любишь булочки с изюмом?
   - Нет. А на интернет этого хватит?
   - Минут на десять.
   - Мало.
   Кручу одну из монет в пальцах, нюхаю ее.
   - Дусь, надо полагать, это не золото.
   Дульсинея только фыркает.
   - А что за состав? - спрашиваю я.
   - Ну, ты спросила!
   Тяжело. Я не могу синтезировать нечто похожее на эти монеты, не зная их состав. И в интернет выйти, чтобы его посмотреть, я тоже не могу. Естественно, я не в состоянии перенести что-либо из своего мира. Не думаю, что даже драконы это умеют. Между тем, меня мучает любопытство по поводу того, что мне там написали.
   - Дуся, а откуда люди деньги берут?
   - Зарабатывают, - бормочет бабушка с набитым ртом.
   - А... чем?
   Дуся смотрит на меня внимательно, после чего сообщает:
   - Ну, ты разве что телом. Да и то возраст уже не тот. Старовата будешь.
   - Что?!
   - Для панели. Хотя стоп! Я ж здесь типа работаю!
   - Кем? - интересуюсь я, опасаясь спросить, что такое панель. Хотя нечто этакое я предполагаю исходя из предыдущих слов. И этот вариант мне не нравится. Впрочем, если бы Дуся занималась чем-то таким ранее, я бы, наверное, знала. С другой стороны, вряд ли Дуся стала бы это афишировать. Может быть, сейчас вскроются какие-то невероятные подробности о бабушкином прошлом? А хочу ли я это знать?
   - И этот хрен был мне денег должен, как сейчас помню! - восторженно заявляет Дульсинея, и глаза у нее светятся как-то странно.
  
   Дульсинея
  
   Вот удивительно мне - как это за столько лет я ни разу не вспомнила, что сбежала из этого мира, так и не забрав должок у нашего бухгалтера? Этот хмырь у меня двадцать тысяч занял до зарплаты, а зарплата случилась как раз на следующий день после того, как Вальдор изволил пинком отправить меня в портал. То есть вчера это было.
   Что ж, работу я прогуляла (как вчера, так и сегодня) и доклад шефу мало того, что не напечатала, так ведь даже черновик не вернула. Представляю, как "весело" ему было без шпаргалки на совете директоров, и какими "нежными и ласковыми" словами он вспоминал своего секретаря, то есть меня любимую. Одним словом, не нужно быть пифией, чтобы понять, что я уволена без выходного пособия и с занесением выговора в личное дело.
   Но как бы там ни было, а должок с Николая Васильевича я вытрясти просто обязана, а то он наверно живет и радуется, что Дульсинея Абрамовна без вести сгинула. А вот фигушки! Не сгинула я! Все-таки полезная дракониха наша Ллиувердан, как что ни учудит, так все на пользу. Вот не вернись я в прошлое, так и подавился бы Николай Васильевич моими деньгами, а я бы там, в своем времени, в один прекрасный день вспомнила, и меня бы до конца дней жаба давила. А как же? Долги обратно получать - это святое дело!
   - Сиди здесь, никуда не уходи, - распорядилась я, - можешь пока поиграть во что-нибудь.
   - Поиграть? Я тебе что, ребенок? Ты мне еще бутылочку с соской вручи, перед тем как уйти! - возмутилась Катерина.
   - Нет, ты не ребенок, ты - дура, - состроив невозмутимую мину, изрекла я, - я тебе про компьютерные игры говорю, в них, между прочим, взрослые дяди и тети играют. Хотя если тебе нужнее бутылочка с соской, так это всегда, пожалуйста. Сейчас организую.
   - То, что я плохо знаю этот мир, не дает тебе права ерничать, - обиделась Катька.
   - А вот раз плохо знаешь, так значит и не возмущайся, не дослушав, что тебе предлагают, а то попадешь в дурацкую ситуацию, как вчера с этими горячими шактистанскими мальчиками, - парировала я, спихнула внучку со стула и устроилась за компом, - значит так, смотри сюда и запоминай, два раза показывать не буду. Кликаешь вот на эту иконку два раза, открывается игра. Это, между прочим, моя любимая. "Растения против зомби" называется.
   Катька скептически зафыркала, выразив сомнения по поводу того, что растения могут противостоять качественно поднятым покойникам, запрограммированным на уничтожение. Я обфыркала ее в ответ, предложив напрячь воображение, и включила игру. Когда на мониторе показались первые зомби, Катерина откровенно захихикала и обозвала их "очаровательными малютками".
   - Так, ты будешь в это играть или тебе что-нибудь менее смешное предложить? - ворчливо поинтересовалась я. - У меня вот еще "Веселый могильщик" есть. Как раз для тебя игрулечка - сиди себе, могилки украшай, подсчитывай прибыль и размышляй о прекрасном.
   - Я в зомби буду играть, - старательно состроив серьезное лицо отвечала Катерина, - а ты далеко собралась?
   - Должок с одного хмыря требовать буду. Ты же хочешь в Интернет? Вот будет тебе Интернет. Сиди, жди, играй и не скучай. Если сосед придет, денег просить будет, наколдуй ему бутылку гномьей водки, пусть подавится, алкаш недобитый. А если телефон зазвонит, не бери трубку. Играть надоест, телевизор посмотри, помнишь, как включать? Вот и умничка.
   Напутствия внученьке я говорила, в процессе напяливания на себя любимую ставших непривычными джинсов и более привычной туники, скромно прикрывшей мой костлявый зад. Вот я таки подозреваю, что когда Аргвар меня омолаживал, он с весом нахалтурил - убрал несколько кило. Правда Терин уверяет, что все в порядке. То есть на месте. Ну, наверно, ему виднее.
   Помахав Катерине на прощание ручкой, я телепортировалась из квартиры в скверик неподалеку от фирмы, в которой я больше не работаю, спрятала тапок в сумочку и летящей походкой направилась к родному крыльцу, на котором курили курицы в количестве четырех штук (мои бывшие коллеги по работе). Нет, ну, правда же курицы, у них в голове только диеты, бижутерия всякая разная, ну и еще дети с мужьями.
   - Привет, девочки, - пропела я, радостно скалясь.
   - Дуська! - всплеснула руками почетная пенсионерка, главбух Наталья Федоровна, - ты зубы вставила?
   - Ээээ, - глубокомысленно изрекла я. За эти годы как-то подзабылось, что зубки у меня теперь не кривые и не желтые.
   - А ну в общем да, поэтому и на работу вчера не вышла, - быстренько сориентировалась я.
   - Леонидович рвет и мечет, - поделилась кадровичка Ксюша, юное создание с двумя высшими образованиями и полным отсутствием мозгов.
   - Да-да, я в курсе, уволили меня.
   - Без выходного пособия, - радостно поделилась кассирша Леночка. В отличие от кадровички без высшего образования, зато с мозгами. Но ехидная, как не знаю кто.
   - А мне по фиг, - изрекла я и поделилась "новостью", - я уезжаю.
   - За границу? - округлив глаза, шепотом воскликнула Ксюша, - замуж за иностранца вышла?
   Да, это ксюшенькина алмазная мечта - выйти замуж за иностранца, и она почему-то свято уверена, что все девушки этого хотят, но тщательно скрывают.
   - Ага, вышла. Детей и внуков ему нарожала, живем долго и счастливо и умрем в один день, - как на духу призналась я.
   - Шутишь? - неуверенно уточнила Ксюша.
   - Да шутит, шутит, - сжалилась над дурочкой Наталья Федоровна, - а если серьезно, Дусь, что случилось-то? Почему так внезапно? И на работу не вышла, шефа подвела. Беда какая у тебя случилась?
   - Не-а, наоборот радость. Наследство получила, - вдохновенно соврала я, - троюродная бабушка у меня нашлась в Филадельфии. Померла недавно, оставила мне домик у моря и счет в банке. Так что как только здесь все дела закончу, так сразу и уеду.
   - Вот везет же некоторым, - протянула Леночка, ни к кому не обращаясь.
   - Ага-ага, дуракам всегда везет, - подтвердила я.
   - Замуж там выйдешь, - мечтательно протянула Ксюша, - за иностранца.
   И таким полным благоговения тоном это было сказано, будто иностранные мужчины кардинально отличаются от местных, причем в лучшую сторону. По мне так мужик он и в Альпердолионе мужик.
   - Детишек нарожаешь, - вставила до сих пор глубокомысленно молчавшая экономист Алла Андреевна.
   И вот тут я поняла, что пора бежать куда подальше, потому что если эта мать-героиня завела детскую тему, то, во-первых, это надолго, во-вторых, это может закончиться экзекуцией в виде показа свежих фот ее чад с писками на тему: "смотри какая попочка!" и прочие сюсики-пусики. У Лина в детстве тоже между прочим попочка была, но меня почему-то не тянуло захлебываться слюной от умиления.
   - Так, все, девочки, я пошла, мне с Васильичем пообщаться нужно.
   - А чего это он тебе? - на правах его непосредственного начальства поинтересовалась главбушка.
   - Денег он мне должен. С зарплаты обещал отдать, то есть вчера.
   Я быстренько проскользнула в дверь, напоследок услышав, как оживившаяся Аллочка радует своих товарок:
   - Я вам сейчас свежие фоты моего Петюнечки покажу.
   Ой, как же мне повезло, что я убежала раньше, чем это действо началось!
   Николай Васильевич обнаружился в своем кабинете. Мое появление его явно не обрадовало. Уж не знаю, что он там себе придумал, после того как я вчера на работу не вышла. Наверно, успел уже похоронить меня с почестями и решить, что делать с незапланированно привалившими деньжатами.
   - Дуся, какой сюрприз! - наигранно обрадовался бухгалтер, - а что с тобой случилось? Заболела?
   - Нет, уезжаю.
   Я вдохновенно повторила историю про бабушку из Филадельфии, в заключение добавив:
   - Еще с месяц буду здесь, пока все с документами и квартирой утрясу. Хочу за это время мужа себе найти. Не нравятся мне эти иностранцы, а одной в чужой стране как-то не того.
   Глазки у Васильича заблестели. Вот ведь задница предпенсионного возраста! Что это он там себе, интересно, подумал? Свататься, что ли ко мне решил?
   - Дусь, чайку не хочешь? Или может быть кофе? Ты присаживайся. Сейчас я тебе денюжку отдам и посидим, поболтаем за жизнь.
   - Ой, некогда мне, Васильич, - кокетливо помахивая ресничками, пролепетала я.
   - И даже полчасика не уделишь старому другу?
   Васильич старательно изобразил огорчение, протягивая мне деньги. Вот интересно, когда это он успел стать мне другом?
   - Так времени в обрез, жениха искать нужно, а пока одни старики да пидорасы попадаются, - пробубнила я, пряча полученный должок в сумочку и одаривая бухгалтера улыбкой святой невинности.
   Васильича я оставила в легком апофигее. Наверно он еще долго размышлял, к какой категории я причислила его персону.
   Не рискуя более показываться на крыльце, где Аллочка продолжала шумно радовать коллег свежими фотами младенца Петюнечки, я завернула в туалет и оттуда телепортировалась в ближайший магазин, где стоит терминал для оплаты всякой хрени, в том числе и Интернета. А потом я отправилась домой, где меня ждала новоиспеченная сетевая маньячка Катерина.
  
   Глава 7
  
   Катерина
  
   Дуся вернулась счастливой и тут же сообщила, что я могу войти в сеть. Вовремя. К тому моменту монстрики успели мне уже надоесть, тем более, что с живыми, ой, оживленными, обычно гораздо интереснее. А эти чрезвычайно предсказуемы.
   Дрожащими от нетерпения пальцами стучу по кнопкам. Ага, целая куча сообщений.
   Первое от Клайва.
   "Привет, о цветок моего сердца, тебе любовник нужен?"
   Вот даже и не знаю, что ответить. Наверное, нужен, но я как-то не привыкла к настолько откровенным предложениям. Не буду пока отвечать. Подумаю.
   Вовчик.
   "Я очинь хароший паринь. Очинумный и верный. Давай познокомимся".
   Я в сомнении. В Эрраде достаточно много неграмотных людей, но Дуся рассказывала как-то, что в этом мире и в этой части света умение читать и писать является обязательным. Может быть, имеются какие-то исключения?
   - Дуусь!
   Из кухни выплывает Дульсинея с сигаретой в зубах.
   - Прикинь, Кать, - заявляет она, - я привыкла к гномьему табаку. Мне теперь этот Беломорканал вообще не в кайф. Ты что хотела-то?
   - Посмотри, этот заслуживает внимания?
   - Этот? Нафиг!
   - Почему?
   - Катя, не смеши меня. Он двух слов связать не может. Ты же заскучаешь.
   - Ты уверена?
   - А то ж!
   Дуся склоняется перед экраном, быстро щелкает пальцами по клавиатуре.
   - Вот! - наконец заявляет она, - посмотри, здесь и фота есть. Глянь, какой симпатяга.
   Белое солнце. Это имя у него такое. Пишет о том, что рад был бы встретиться. На изображении молодой человек примерно моего возраста - привлекательное открытое лицо, русые волосы, несколько неуверенная улыбка. Под фотографией указан только рост - достаточно высокий. Я люблю высоких мужчин.
   - Давай, Катька, назначай стрелку! - командует Дуся, удаляясь обратно на кухню.
   - Где? - кричу я.
   - У торгового центра. Который центральный.
   Послушно пишу:
   "Я согласна. Давай встретимся возле центрального торгового центра в 19.00".
   И тут же бегу одеваться. Времени осталось немного.
   Через час, опоздав, как велела Дуся, ровно на десять минут, я, накрашенная и принаряженная, на трясущихся ногах следую к центральному выходу из Центрального. Такая вот тавтология получилась. Дуся неподалеку изображает из себя случайно гуляющую особу. На всякий случай.
   Перед уходом я получила от Белого солнца еще одно сообщение. Он написал, как я его должна узнать. Он будет с цветами. Немного странно. Я полагала, что узнаю его и так - ведь я видела его фотографию. Но ему, наверное, виднее. А может быть, здесь так принято.
   И вот я на площади перед магазином. Оглядываюсь в поисках цветов и высокого мужчины, сжимающего их в руках. Ага! Вон он. Наверное...
   Медленно приближаюсь. Я вижу цветы. Вернее, цветок - крупный, лохматый, желтого цвета. Огромное просто соцветие на длиннющей ножке. А вот что находится за цветком - видно плохо.
   - Здравствуй, - говорю, - я Катя.
   Из-за цветка выглядывает узкая худая физиономия мужчины лет тридцати - тридцати пяти. Три палевых волоска прилипли к потному лбу. Тонкие губы изображают нечто вроде улыбки. Ничего похожего на фотографию, наверное, снимок получился... очень удачным...
   - Привет, - говорит Белое солнце, - это тебе.
   И протягивает мне цветок. Растерянно беру это желтое приторно пахнущее чудовище, украдкой кошусь, пытаясь обнаружить где-нибудь поблизости Дусю. Ага, вон она. Стоит у фонтана с сигаретой в зубах.
   - Спасибо, - отвечаю, отчетливо понимая, что хочу домой. Нет-нет. Никаких романов мне не нужно. Домой, пусть даже и не в Эрраде.
   - Меня Васек зовут, - доверительно сообщает Белое солнце, - а тебя?
   - Катя, - отвечаю растерянно
   - Серьезно?
   - Да, я Катя.
   - Очень странно.
   - Почему?
   - А с тобой все в порядке?
   Гляжу недоуменно в его бледно-голубые глаза и медленно проговариваю:
   - Вроде, да. А что?
   - Ты свое имя написала реальное.
   - А нельзя?
   - Почему нельзя? - удивляется Васек и разводит руки в сторону. С трудом отрываю взгляд от его худых узловатых пальцев, смотрю в глаза.
   - Я - реальный пацан, - продолжает Белое солнце с нажимом в голосе, - И девчонка мне нужна реальная.
   - Пацан...
   - Ну, куда пойдем? Поклубимся? Или ко мне?
   - Что?
   - Ну что? Ты такая... я такой... что время терять?
   Бросаю в сторону Дуси полный отчаяния взгляд, вижу, как она медленно гасит сигарету и направляется ко мне. Очень медленно направляется.
   И тут слышу:
   - Девушка, а не Вы вчера были в "Князе Багратионе"?
   Поворачиваю голову в сторону звука и обнаруживаю перед собою невысокого полноватого мужчину лет сорока. Он глядит на меня, улыбаясь, и во взгляде его отчетливо видны проблески интеллекта.
  
   Дульсинея
  
   Ну, уржаться просто, какое "белое солнце" внученьке моей привалило! С целой хризантемой в количестве одна штука и к тому же похожее на хорька, вставшего на задние лапки. Прелесть просто, какой экземпляр!
   Стою, любуюсь, как Катька с этим белым хорьком общается. Фонтанчик журчит, воробушки чирикают. Красота. Делаю вид, что не замечаю умоляющих взглядов внученьки своей. Пусть помучается.
   Правда, надолго меня не хватило, очередной полный тоски взгляд Катерины и я сдалась. Отбросила папиросу и отправилась спасать ее от "солнца" этого с цветуёчком. Только вот меня какой-то кривоногий колобок опередил. Интересно, что ему от Катьки моей надо? Я ускорила шаг. Подоспела как раз к тому моменту, как белый хорек восторженно, практически по-бабьи, взвизгнул:
   - Вы! Я Вас узнал! Вы Романовский, директор двадцать пятого канала! Вас в воскресенье в новостях показывали!
   Колобок одарил хорька дежурной улыбкой и обратился к Катерине:
   - Ваш друг?
   - Я ее парень! - вмешался хорек, но под взглядом Катьки стушевался и поправился, - почти.
   Не знаю, что надо этому директору канала и что сделает Катька с хорьком за такие заявления, но без меня тут точно не справятся.
   - Вы, уважаемый, собственно, что хотите от моей вн... кхм... сестры? - вежливо спросила я.
   - Я вас обеих хочу.
   Вот это заявление! У меня даже слов не нашлось. Только и могла, что глаза на этого нахала таращить. А он, засранец такой, выдержав театральную паузу, продолжил:
   - Видеть на своем канале в шоу "Чародеи".
   - Что это за штука? - без особого интереса спросила я.
   - Шоу экстрасенсов на ТНТ видели?
   - Не смотрю подобную хрень, - задрав нос, поведала я.
   - Если говорите, что это хрень, значит, представление о сути передачи имеете, - сделал вывод колобок и подарил нам сияющую улыбку. - Так вот "Чародеи" это почти то же самое, только в масштабах Омской области.
   - Ну и при чем тут мы?
   - Я вас вчера в "Князе Багратионе" видел.
   - А мы Вас не видели, - наивно захлопав ресницами, поделилась я.
   - Я видел, что Вы сделали, - это он Катьке сказал, понизив голос.
   Хорек аж поближе подался, чтобы расслышать.
   - Так, слышь ты, белое нечто! - не выдержала я, - хватит отираться здесь, не видишь что ли - тебе не рады. Впредь умнее будешь и выложишь неотфотошопленное фото. Тоже мне, красавец эльф нашелся. Солнце он, блин белое. Хорек ты облезлый!
   Вот, правда, не хотела я этого! Я совсем забыла, что тапок мой в сумочке лежит, а сумочку я в руках держу. Давно со мной таких казусов не приключалось - колдовство по неосторожности. В свое оправдание могу сказать, что обычно тапок я за поясом ношу, а не в сумочке, потому мне даже в голову не пришло, что что-то случится, если я во время своего монолога буду сумочкой в сторону этого бедняги махать. Ну, вот и домахалась. Был человек, стал хорек. Облезлый и до смерти напуганный. Такой напуганный, что с разбегу взлетел на плечо колобка и прижался к нему, как к родному.
   - Великолепно!
   Ничего себе реакция у директора местного канала! Я ожидала как минимум вопля: "не верю, это фокус!" либо тихого обморока, а тут, пожалуйста, тебе - полный восторг. С каких это пор мир, в котором я родилась, так изменился, что люди подобным образом реагируют на магию?
   - Дуся, что ты натворила? - прошипела Катерина, которая до сих пор скромненько молчала, потому что явно не понимала, о чем ведет речь колобок. А вот превращение ее несостоявшегося ухажера в хорька было ей очень даже понятно. Даже еще боле понятно, чем мне.
   - Ты к кому привязку сделала? Ты хоть соображаешь, что ты натворила?
   - А я что? Я ничего, - состроив невинную физиономию, заверила я.
   - Девочки, не ругайтесь! - вклинился между нами колобок, - я из вас звезд сделаю. Все что вам надо, это принять участие в моем шоу, а потом...
   - Нас это не интересует, - перебила я и схватила Катьку за руку, - пошли отсюда быстрее!
   - Нет, подожди. Мне интересно, - уперлась моя бестолковая внученька и воззрилась на колобка, - рассказывайте. А ты, Дуся, пока подумай, каким образом будешь уговаривать Верлиозию поцеловать этого бедного мальчика, чтобы вернуть ему человеческий облик.
   - Ха! Да Лизка его скорее сожрет, чем поцелует.
   - Как интересно. Верлиозия - это ваша коллега? - опять влез колобок, - я могу с ней познакомиться?
   - Нет! - в один голос рявкнули мы.
   Не хватало еще здесь этой бешеной драконихи для полного счастья.
   - Так что Вы там говорили про шоу, господин... - Катька сделала паузу и вопросительно воззрилась на колобка.
   - Романовский. Алексей Дмитриевич, - подсказал он и вдохновенно начал расписывать радости участия в его балагане местного масштаба, в котором люди с экстрасенсорными способностями выступают в качестве клоунов. Ну, а как еще это назвать? Ни один уважающий себя маг не станет колдовать на потеху толпе.
  
   Катерина
  
   Не ожидала того, что Дуся начнет колдовать на публике. Впрочем, Белому солнцу Ваську так даже лучше. Редкий случай, когда внешний облик полностью соответствует внутреннему содержанию.
   Между тем, то, что сообщил господин Романовский, меня заинтересовало. Очень интересно было бы познакомиться со здешними коллегами, обменяться с ними опытом. Но не бегать же мне по площади с вопросом - а вы, случайно, не маг? Здесь же нам с Дусей представляется замечательная возможность окунуться с местную магическую среду.
   Судя по выражению лица Дульсинеи, она, напротив, не в восторге от этой идеи. Надеюсь, мне удастся ее переубедить.
   - Я рассчитываю на то, что вы примите участие в шоу, - произносит Алексей Дмитриевич, нежно поглаживая скукожившегося у него на плече Васька.
   - Вот уж..., - начинает было Дуся, но я ее прерываю словами:
   - Если мы согласимся, где Вас искать и когда?
   В ответ Романовский протягивает мне визитную карточку и объясняет, что найти я его могу завтра в телекомпании, и он очень-очень будет нас ждать, и даже на проходной заранее наши имена оставит, чтобы нам пропуска выписали сразу.
   - А как вас зовут, кстати? - интересуется он.
   - Катерина и Дульсинея, - отвечаю, улыбаясь.
   - И...
   - Дульсинея Абрамовна Тамбовская, - хмуро ворчит Дуся, глядя на меня недобрым разноцветным взглядом, - а она Катерина Эрраде, хм, Катерина Мерлиновна Эрраде.
   Романовский удивленно поднимает брови.
   - Серьезно? Так и зовут? Это не творческий псевдоним?
   - Нет, - бурчит Дуся, - у нас, потомственных колдунов, у всех имена такие. С подвывертом. Вам что, паспорт показать?
   - А покажите!
   - А хрен тебе. Дома он лежит. И вообще, некогда нам, пошли мы.
   На этой лирической ноте мы с Дусей разворачиваемся и идем на автобусную остановку, и уже оттуда под бабушкино бормотание про склероз телепортируемся в квартиру.
   Дома я прилагаю все усилия к тому, чтобы убедить ее принять участие в шоу.
   - Ты не знаешь, куда лезешь! - кричит Дульсинея, - Это сборище шарлатанов! Какой, нафиг, опыт!
   - Дуся, ну не могут же все быть шарлатанами, - бормочу я.
   - Могут!
   - Дусенька, ну мне же так интересно. Неужели я должна все время, пока Ллиувердан о нас не вспомнит, проводить дома в интернете или встречаться с хорьками?
   - Нет! В смысле, да!
   - Ну, Дуся же, ну это должно быть весело. Даже если практически все там шарлатаны, это будет интересно посмотреть - как они обманывают.
   Я делаю умоляющее лицо, и, то ли это, то ли моя последняя фраза заставляют бабушку задуматься.
   Через чашку кофе и две сигареты она изрекает:
   - Ладно, сходим завтра посмотрим, что там такое. Но если мне не понравится, сразу телепаем домой. Понятно?
   Я с готовностью киваю. Главное дело сделано - я ее туда практически затащила. А уж если моя неугомонная бабуля унюхает своим длинным носом что-то интересненькое, мне еще самой нужно будет потрудиться, чтобы ее из этого интересненького вытащить.
   Следующие полчаса мы с Дусей при помощи интернета, тапка и нецензурных выражений делаем мне справку об освобождении из мест заключения. Необходимость изготовления именно этого документа бабушка пояснила тем, что с паспортом мы можем что-нибудь напортачить, а такая справка встречается гораздо реже (во всяком случае, в телерадиокомпании), и так сразу сказать, что она поддельная, вряд ли кто сможет. А им для шоу так даже интереснее будет - колдунья-зечка.
   Процесс изготовления документа меня настолько занимает, что я не успеваю и слова молвить о том, что мы с ней можем пройти в любое место, наложив на что угодно кратковременную иллюзию.
   На следующее утро, часиков так в десять, мы уже у входа в телекомпанию "Терра". Она занимает часть жилого многоэтажного здания. Только вход отдельный - высокие такие раздвижные двери, возле которых курят несколько человек.
   Немного боязно. Все же, это не просто новый для меня опыт - это вообще нечто из ряда вон выходящее.
   - Не дрейфь, - бормочет Дуся, - сама напросилась.
   - Я не дрейфю.
   - А то я не вижу! Пошли уже, экстрасенсиха ты моя недоделанная!
   После чего она решительным шагом направляется в сторону "Терры".
   Романовский не обманул - нас, действительно, ожидали. Пожилой охранник повертел мою справку в руках и молча выписал пропуск.
   Дрожь в коленях усилилась. Если бы не Дуся, которая подталкивала меня в спину острым кулачком, я бы, наверное, развернулась и сбежала домой. И опыт мне не нужен.
   Десять минут блужданий по коридорам, и мы, наконец, получаем возможность лицезреть Романовского. Сегодня он не очень напоминает встретившегося нам вчера толстячка - он собран, деловит, говорит отрывисто. Дарит нам скоротечную улыбку и велит пройти по коридору направо к куаферу.
   - Это кто? - шепотом спрашиваю я у Дуси.
   - Это чтоб ты была покрасивше, - так же шепотом отвечает она.
   Вхожу в комнату, узкую, две стены которой обклеены зеркалами - немного криво, слегка неаккуратно, но все равно впечатляет.
   Маленькая белокурая коротко остриженная девочка с надменным лицом усаживает меня в кресло и тут же безапелляционно заявляет:
   - Вы будете брюнеткой!
   - Почему брюнеткой? - растерянно спрашиваю я.
   - Катерина Эрраде не может быть рыжей! Этому имени такой цвет не подходит. Вы непременно должны быть выкрашены в черный цвет.
   Я недоуменно кошусь на присевшую неподалеку на стульчик Дусю - та делает вид, что ничего не видит, ничего не слышит. Листает что-то.
   - Не хочу, - лепечу я, за что получаю полный негодования взгляд куафера. Я вижу его в зеркале.
   - Вы что, не понимаете, куда Вы пришли?! Это - телевидение. И если я говорю, что Вы будете брюнеткой, значит, Вы будете брюнеткой! - с напором произносит она.
   - Соглашайся, Катя, - ехидно произносит Дульсинея, - это же такой опыт.
   Неуверенно киваю. Спустя час на меня из зеркала смотрит малознакомая дама - она, кажется, старше меня лет на пять, у нее черные, остриженные до плеч прямые волосы, белая кожа, красные губы и неестественно большие зеленые глаза.
   - Супер! - заявляет куафер, сдергивая с меня покрывало.
   - Ага, - добавляет Дуся, - Клеопатра Матвеевна!
   Я медленно поднимаюсь с кресла, в которое тут же усаживают Дусю. К моему сожалению, ее лишь причесывают, слегка подкрашивают глаза и брови. В общем, коренных изменений не происходит.
   - Вас ждут! - говорит блондинка, указывая рукой в сторону двери. Ну ладно.
   По дороге нас с Дусей перехватывают и отводят в какую-то комнату. Там на пороге нас встречает странноватый молодой человек. Он ростом примерно с меня, стройный, молодой. У него чистое гладкое лицо, основной особенностью которого является рот. Короткая верхняя губа приподнята, и из под нее выглядывают ровные, крупные, неестественно белые зубы.
   На юноше надет темный строгий костюм, из-под которого как-то странно и кокетливо выглядывает маечка в тонкую полосочку. На шее у него длинный, ворсистый, ярко-оранжевый шарф.
   - Я - Валерий Золотников, - надменно произносит молодой человек, - Вы, конечно же, меня знаете. Я буду вести это шоу.
   - Кате...
   - Ах, оставьте! Мы успеем еще друг другу надоесть!
   Он удаляется, взмахнув шарфом на прощание, а мы с Дусей получаем возможность, наконец, познакомиться с другими участниками предстоящего шоу. Их трое.
   Первая - высокая рыжевато-каштановая девица, при взгляде на которую у меня закладываются некоторые сомнения по поводу того, зачем понадобилось менять мой цвет волос. Она сидит на кресле, закинув ногу на ногу. Ноги у нее, надо сказать, длинные и ровные. Одета она в голубой сарафанчик, длина которого позволяет увидеть и оценить вышеозначенные ноги целиком во всех подробностях.
   Второй - пожилой дяденька с длинной белой бородой, в очках. Он сухенький такой, невысок ростом. На нем мешковатые грязно-синие штаны, белая длинная сорочка, подпоясанная красной лентой. На ногах сапоги. В правой руке он сжимает какую-то деревянную изогнутую штуку непонятного назначения. Все время покашливает.
   Третий - юноша лет двадцати. Он высокий, очень худой, у него неестественно белые волосы до лопаток и рыжая редкая щетина на подбородке. Парень одет в джинсы, кроссовки (мне Дуся вчера полвечера объясняла, как называются некоторые местные предметы одежды, так что я теперь почти специалист в этом вопросе) и белую рубашку. Когда он поворачивается к нам спиной, на ней обнаруживаются неизвестные мне буквы. Они переливаются.
   - О! - говорит девица тусклым голосом, - еще две идиотки приперлись. Я - Анна. Ну и это, вы в курсе, короче, я типа победю. Это - дед Иван и Владик Чудо Светлое, он же Владос. У него разряд по карате, во всяком случае, он так сказал. А вы кто, тетери?
  
   Дульсинея
  
   - Кать, кажется, эта девочка нарывается на грубость, - ласково пропела я и многозначительно помахала сумочкой. Случай с хорьком научил меня не забывать, где находится мой тапок.
   Катька, поняв смысл моего многозначительного жеста, конечно же, не упустила возможности ехидно намекнуть:
   - Ты хочешь уговаривать эту бешеную дракониху не одного, а двух хорьков целовать?
   - А это не проблема, - фыркнула я, - попрошу Терина с ней побеседовать. Его она послушает.
   - Эй, я, кажется, вам вопрос задала! - возмутилась Анна, - и не нужно тут перед нами комедию ломать. Мы еще не на шоу.
   - Да у нас, блин, вся жизнь как шоу, - заверила я и одарила "победительницу" придурковатым взглядом, - что там за вопрос был?
   - Вы кто, тетери? - по слогам повторила Анна.
   - Ну вот, Кать, она опять, - обратилась я к внучке, - мож пусть уже два хорька будет?
   - Прекрати! - прошипела Катерина и повернулась к Анне.
   Что она такого собиралась ей сказать, никто так и не узнал, потому что в этот момент дверь распахнулась, будто ее с ноги пнули, и в помещение ворвалось новое действующее лицо - бледное и черноволосое, в черном плаще, полы которого эффектно взметнулись, когда он, в два шага преодолев расстояние от двери до окна, развернулся ко всем присутствующим лицом и прошипел при этом:
   - Придушу скотину! - за этим заявлением последовала пауза и вопрос, - Золотников всегда такой козел? Всем доброе утро.
   - Наконец-то нас заметили! - ехидно изрекла Анна и добавила. - Сам ты козел.
   Девушку наградили снисходительным взглядом и огорошили просьбой:
   - Деточка, сделай мне кофе.
   - Что? - взвизгнула Анна. - ты... ты что себе позволяешь?
   - А ты разве не девочка на побегушках? - удивился брюнет, в задумчивости запуская в волосы пальцы, унизанные серебряными перстнями. - Ну, или как тут у вас на телевидении называют этих, которые "подай-принеси"?
   - Ну что ты, это ж наша звезда и будущая победительница, - ехидненько поведала я, - как ты мог сразу не догадаться?
   - У нее дара нет, вот я и подумал, что она тут не для красоты сидит.
   - Ты... да ты... да у тебя, - кажется, Анна готова была взорваться.
   - Молчи!
   Одно слово и тяжелый взгляд, и Анна замолчала на полуслове, только глаза таращила и беспомощно открывала рот. То, как он это сделал, было похоже на магию Саффы - что-то темное, неклассическое и иномирское.
   - Круто! - прокомментировала Катерина. - Дуся, это даже более эффективно, чем твое заклинание убирающее рот. Как Вы это сделали?
   - Кать, он может видеть магический дар или я что-то не так поняла? - пролепетала я, пребывая в полном офигении. А что еще, по-вашему, я должна была ощущать, встретив в этом мире темного мага? К тому же такой силы, что аж не передать словами? Мне вот интересно, мальчик сам понимает, какой мощью обладает или действует, так сказать, на ощупь? Вряд ли тут имеются квалифицированные преподаватели, которые объяснили бы ему что и как.
   - А вы разве не видите? - удивился парень и, наконец, додумался представиться, - Я Аркадий.
   - Я Дульсинея, а это моя сестра Катерина. Онемевшую дуру зовут Анна. Хм, мальчики, простите, я забыла ваши имена.
   - Дед Иван, - представился седобородый дедулька.
   - Владос, - гордо изрек обесцвеченный аж до синевы "вроде бы каратист".
   - Дедушка, на Вас порча, Вы в курсе? - вежливо поинтересовался Аркадий, - Владос...
   - Я в курсе! - поспешно перебил блондин.
   - Ты всегда так сходу людей огорошиваешь? - полюбопытствовала я.
   - Вам больше лет, чем кажется... намного больше, - брови экстрасенса удивленно поползли вверх. - Девяносто? Не может быть!
   Аркадий растерянно запустил пятерню в волосы, поморщился, зацепив прядь перстнем, и пробормотал:
   - Не надо было вчера эту дрянь пробовать.
   - Все в порядке. Не волнуйтесь.
   Ой, вот если бы не видела своими глазами, что это моя внучка сказала, в жизни бы не поверила, что это она! С каких это интересно пор Катенька моя стала такой добренькой и взялась успокаивать готичных мальчиков? Ну да, внешность у мальчика такая явно готичненькая - бледнен, черноволос, ногти черным лаком покрашены, цацки эти со всякими мистическими знаками. На груди вот, к примеру, на черном шнурке кадуцей висит. Это симпатичная штучка считается ключом между жизнью и смертью... или светом и тьмой? Не помню точно. Еще это вроде бы жезл древнегреческого бога Гермеса. Одним словом, красивая безделушка, только в нашем с Катькой мире она ничегошеньки не значит, потому что нет у нас такого бога. Может быть, в этом мире он и существует. После всего, что со мной за последние шестьдесят лет приключилось, я уже ничему не удивлюсь.
   Катерина подошла к Аркадию, привычным жестом передвинув поближе два кресла. Ну, то есть она магией это сделала, чем вызвала бурное мычание у все еще немой Анны и завистливые взгляды дедульки и блондина. Аркадий особых эмоций не высказал, продолжая пребывать в переживаниях насчет моего возраста. Бедняга наверняка думает, что его дар дал сбой, и он увидел не то, что есть на самом деле.
   Буркнув что-то в знак благодарности, Аркадий опустился в кресло. Катерина устроилась напротив него и с нездоровым блеском в глазах начала допрос:
   - Расскажите, каким образом Вы видите присутствие магического дара? И как Вы заставили замолчать эту девушку?
   Блеск был нездоровый в том смысле, что Катюша моя в очередной раз включила любознательного архимага-заучку.
   - Ну вот, опять ты за свое! - возмутилась я. - Кать, мы сюда развлекаться пришли, а ты...
   - Это ты развлекаешься, а я пришла за новым опытом, - напомнила Катерина.
   - Ваш натуральный цвет волос намного приятнее, - брякнул Аркадий, прищурился, внимательно разглядывая Катерину, и неуверенно добавил, - Вы здесь чужая. Другая страна? Или... нет, это невозможно!
   Мы с Катериной переглянулись. Этот мальчик видит такие вещи, которые не каждый опытный маг разглядеть может. Но при этом язык у него как помело, и все что видит, чудо это тут же вываливает на ничего не подозревающего собеседника. Интересно как часто ему за это морду били?
   - Ни разу, - Аркадий виновато улыбнулся. - Простите. Иногда я слышу чужие мысли. Это само получается. Ума не приложу, как это контролировать.
   - Его бы с Шеоннелем познакомить, - заметила Катерина, обращаясь ко мне.
   Ну да, Шеоннельчик у нас большой специалист в области эмпатии и телепатии. Хоть сам телепатом не является, но эмпат очень сильный и за последние тридцать лет далеко продвинулся в этой области.
   - Шеоннель наш друг, - пояснила я.
   Аркадий посмотрел на меня, глаза его удивленно расширились, и он со стоном откинулся на спинку кресла.
   - Больше никогда не буду пить этот долбанный чай на травках и грибах! У меня галлюцинации!
   - Какого рода? - заинтересовалась Катерина.
   - Дульсинея говорит про вашего друга, а я вижу эльфа! Эльфов не существует!
   - Конечно, нет, - заверила я.
   - В этом мире, - добавила Катерина, видимо, решив свести с ума бедного готенка.
   - Шеоннель полуэльф, - из вредности добила я.
   - Мммм, - глубокомысленно изрек Аркадий и прикрыл глаза ладонью.
   - Хороший сценарий. Интригующий, - оценил Владос наш диалог и сочувственно поинтересовался у страдающего в кресле гота, - голова болит? Могу полечить.
   - Можешь-можешь, - заверил Аркадий, - только ничего у меня не болит.
   - Ты нервничаешь, сынок, - авторитетно заявил дед Иван, до этого глубокомысленно притворявшийся немым, - нехорошо это. А про порчу я знаю. Не снимается зараза. Чего я только не пробовал.
   - А у Вас и не получится. - Аркадий убрал ладонь с лица и оглядел деда. - Сил у Вас для этого маловато. Да и Вы к тому же белый маг, а порча черномагическая. Обидели Вы кого-то дедушка?
   - Было дело, - дед отвел взгляд и сварливо пояснил, - ну не мог я на ней жениться! Не мог! Не любил я ее.
   - Ой, какие злые бабы пошли, - посочувствовала я. - Кать, поможем дедушке?
   - Узор у заклинания какой-то странный, не могу понять, где заключительный узел, - пробормотала Катерина, впившись взглядом в смутившегося от такого внимания деда. - Смотри, Дусь, на сердце, будто ледяная сеть. Если бы я не была уверена, то подумала бы, что тут мама поработала.
   - Ага, я видела что-то похожее, когда Саффа на Лина приворот накладывала. Очень красивенький узорчик был, только немного другой и...
   - Мама на отца? О чем ты!? - возмутилась Катерина.
   - Надо лучше знать историю своей семьи! Это они так экспериментировали по обоюдному согласию, - пояснила я и, не удержавшись, добавила, - не удивлюсь, если как раз тогда они тебя, такое чудище и зануду, зачали.
   - Дамы, не ссорьтесь, - подал голос Аркадий, поднялся с кресла и подошел к деду Ивану. - Смотрите, тут все просто делается. Порча на сердце завязана. Оно остановится, если объект кого-нибудь полюбит. Я сам так делал однажды. Чтобы это убрать, нужно потянуть вот здесь. Тогда сеть распутается без нежелательных последствий. Вот, все готово.
   Не знаю, как он там и за что потянул - не успела разглядеть, а дед уже ойкнул, и сеть с его сердца пропала.
   - Великолепно! - одобрила Катерина, - Вас нужно с моей мамой познакомить. Вы похоже работаете. Неклассическая магия. Иномирская.
   - А мама у Вас кто? - Осторожно спросил Аркадий и покосился на меня.
   - Я не мама. Я бабушка, - поведала я, решив, что если уж Катька такая безобразно честная и практически в открытую призналась, что мы из другого мира, то почему бы и мне не нести правду-матку в массы?
   - Мама у меня Озерная ведьма.
   Вот меня таки умиляет честность моей внучки. Что на нее нашло? Ну, хоть бы соображала, где находится и что говорит. Приворожил ее, что ли, этот гот черномагический?
   - Мерлин, - тут же выдал ассоциацию Владос.
   - Наверняка опять напился, - пробормотала я, вспомнив деда.
   - Эскалибур, - продемонстрировал свои познания в легендах дед Иван.
   - Валяется где-то в сокровищнице магического совета, - отрапортовала я и предупредила, - кто про мою невестку хоть слово плохое скажет, будет всю жизнь по углам тараканом щемиться!
   - Об Озерной ведьме в легендах мало информации, - деликатно заметил Аркадий.
   - А ты вон Катьку спроси, - ехидно посоветовала я, - она у нас сегодня честная, все тебе расскажет. И что нужно и что не нужно.
   - Что здесь, вашу мать, происходит? - визг Анны раздался внезапно.
   - Тааак, мое терпение лопнуло! - прошипела я, взмахнув сумочкой, в которой прятался мой магический предмет.
   - Что у Вас там, Дульсинея? Что-то очень мощное. Вы бы поосторожнее с этой вещью.
   Вмешательство Аркадия остановило меня от необдуманных действий. Нет, ну, правда, зачем нам еще один хорек с привязкой на поцелуй Верлиозии? У нас и так тут проблема образовалась в виде слишком глазастого готенка с языком как помело. Вот когда-нибудь его пришибут за то, что слишком много болтает о том, что видит.
   - Я умру в шестьдесят два года от рака легких, - доложил Аркадий, видимо прочитав мои мысли, и уточнил, - то есть умру, если не перейду на другой табак. Только не могу понять, на какой.
   - Методом тыка определишься. До шестидесяти двух лет тебе еще далеко, - утешила я.
   - Ну, как вы тут, мои дорогие? - с таким жизнерадостным возгласом в помещение влетел Романовский, сияя как медный грош.
   Как быстро этот человек меняется. Только недавно был такой весь из себя серьезный и собранный дяденька, а теперь этакий рубаха парень стал.
   - Аркадий, душа моя, достал тебя Золотников? Так ты не обращай внимания. Зазвездился он у нас, но это быстро лечится. - Романовский подмигнул готу, - нравишься ты ему, вот он и дергает тебя "за косички".
   Хи-хи, Аргвара нет на этого Золотникова!
   - Я его за что-нибудь другое дерну, если продолжит в том же духе! - прошипел Аркадий и мерцнул выбросом темной энергии.
   Ну, вот точно не может он свою силу контролировать! Катька тоже это заметила и сделала то, чего я от нее не ожидала - нейтрализовала выброс, чтобы этот недоучка сам себе не навредил. Ну, вот что такое с моей внученькой происходит? Материнский инстинкт что ли? Или у нее огромной силы научный интерес к этому субъекту образовался, потому она его и опекает? Хотя вот будь я на ее месте - вся такая из себя заучка и архимагическая зануда, я бы тоже Аркадием заинтересовалась. Сильный маг выросший в немагическом мире - это же очень интересно! Ну и к тому же симпатичный он... правда до моего Терина ему далеко.
   - Да вы тут все в конец обнаглели! - рявкнула Анна. - Господин Романовский, что за гадости Вы себе позволяете говорить в адрес моего жениха?
   На этом месте я неприлично заржала. Теперь хотя бы стало понятно, откуда растут ноги у ее уверенности в том, что она победит.
   - Что ты ржешь? - возмутилась невеста Золотникова.
   - Совет вам да любовь, - с трудом перестав смяться, пожелала я и повернулась к Аркадию, - а можно сделать так, чтобы она на подольше замолчала? Например, навсегда.
   - Дуся, имей совесть! Хочешь что-то сделать, делай сама и не приставай к человеку.
   Это что это? Это Катька от родной бабушки постороннего мальчика защищает? Куда катится этот мир? И все соседние миры тоже?
  
   Глава 8
  
   Ларрен
  
   Наша Вера - уже не всесильный дракон, а всего лишь маг. Просто маг. Взлететь она не может, левитацией не владеет, определить, где ее последняя любимая игрушка Терин - не в состоянии. Даже забавно. Впору бы позлорадствовать, да настроение не то, и антураж подкачал - разнообразие расположенных вокруг отходов могло бы даже порадовать взгляд, настолько они разноцветные, если бы обоняние так не страдало.
   Хочется покинуть этот гостеприимный мир, как можно скорее. Верлиозии, видимо, тоже, потому что она кивает, берет меня за плечо, и мы тут же оказываемся в каком-то ином месте. Здесь тоже трудно дышать, но по иным причинам - очень жарко. Раскаленная темная почва прожигает подошвы. К счастью, Вера не планирует задерживаться и здесь. На сей раз ориентиры она берет гораздо быстрее. Вероятно, стимул лучше.
   Насколько я помню, князь говорил о пяти перемещениях. Надеюсь, последней нашей точкой окажется нечто менее ужасное. Хотя надежда моя не так уж сильна - ведь Терина выкинула Верлиозия. А поскольку руководствовалась она в тот момент лишь своим подсознанием (вспомнить-то, куда запропастился мальчишка, она не может), стало быть, будет это какая-то дыра - черная и зловонная, как большая часть устремлений моей ненаглядной спутницы.
   Ан нет. Последнее место, в котором мы оказываемся, выглядит вполне пристойно. Более того, пытаюсь найти отличия какие-то от моего родного мира, ну, что-то вроде другого оттенка неба, неизвестной мне растительности, словом, чего-то, что показалось бы мне чужеродным, и не нахожу. Более того, вот та стена - серая, со светлыми заплатками из не успевшего потемнеть камня - очень мне напоминает стену Столицы Зулкибара. Болезненно, прямо скажем, напоминает, поскольку видел я ее, помнится, в свое время примерно с этого вот ракурса. Когда в команде с драконицей защитников города убивал.
   - А ты везунчик, Ларрен! - весело восклицает Верлиозия.
   С трудом отрываю взгляд от стены и интересуюсь:
   - Интересно, в чем это выражается?
   - Так это Зулкибар!
   - Сам вижу, что Зулкибар, - гордо говорю в ответ, а у самого сердце так и скачет от радости. Это - мой мир, моя земля. Я здесь свой, и уж найти племянника как-нибудь сумею. Мало, что может мне помешать, а кое-что даже и поможет.
   Это кое-что стоит рядом с непереносимо самодовольным видом.
   - И где мальчик? - спрашиваю я и с удовольствием замечаю, как самодовольство испаряется с миловидной физиономии женщины-дракона. О, я придумал ей еще одно определение! Женщина-дракон! Хотя, признаться честно, звучит так себе. Самка - было лучше.
   Верлиозия молчит, хотя губы ее шевелятся. Такие, надо признать, соблазнительные губы... Она зачем-то проводит по ним указательным пальцем, и тело мое реагирует повышением температуры. Да, зараза крионская, хороша внешне - это я всегда признавал. Только сука.
   Жду. Минут через пять она, наконец, растерянным таким голосом произносит:
   - Не знаю.
   - А как же твоя хваленая привязка?
   - Не понимаю. Связь ослабла.
   Я встревожен.
   - Насколько ослабла?
   - Почти до предела.
   - Чем это может быть вызвано?
   Верлиозия морщится и протяжно так, противно произносит:
   - Ларик, ты же умный мальчик, сам догадайся.
   Да я уже догадался! Либо Терин тяжело ранен, практически при смерти, либо на него было оказано магическое воздействие такой мощности, что сильно снизило действие магии дракона. Вот даже и не знаю теперь, что лучше. И в любом случае время терять нельзя.
   - Ты можешь сказать, на каком расстоянии он находится и куда нам двигаться? - спрашиваю я.
   - Расстояние - нет, не могу. Такое в первый раз. Не понимаю пока, как вычислить. Направление... Юг - юго-восток. Тебе легче стало?
   Мне? Не стало. Почти.
   - Ты предлагаешь мне взять след и идти отсюда и до восхода солнца? - осведомляюсь я.
   - Хорошая идея! - невесело усмехнувшись, восклицает Верлиозия, - только я плохо верю в ее эффективность. Расстояние я определить не могу, но он явно не ближе пятнадцати километров отсюда. Это я чувствую. Только не надо спрашивать, как.
   Не надо, так не надо. Что у нас на расстоянии более пятнадцати километров? Кто бы еще помнил... Трали у нас там. Чтоб его... Трали. Что у нас сегодня - экскурсия по местам боевой славы? Или мирного бесславия, что вернее?
  
   Верлиозия
  
   Даже если бы Ларрен спросил - как, я бы не смогла объяснить. Так же, как не смогла бы объяснить, что происходит с Терином. Такое ощущение, что мой котенок потерял себя. Может быть, он лишился памяти при переброске? Или лежит без сознания? Я провела пальцами по кнуту, обвивающему мою талию. Плохо, что мальчик переместился без своего магического предмета. Очень плохо.
   - Попробуем в Трали. Это приблизительно в пятнадцати километрах к югу отсюда, - решает Ларрен берет меня за руку и перемещается. Надо же - прямо сама доброта! Ничто не мешало ему бросить меня здесь, предоставив возможность телепортироваться самой, ведь ориентиры этой деревушки я хорошо знаю.
   Мы оказались на центральной площади. Народ при виде меня, с воплем кинулся врассыпную. Не могу удержать улыбки. Приятно когда люди помнят.
   - Я осел.
   - Любопытное заявление. И что тебя привело к таким выводам? - интересуюсь я.
   - Нужно было сначала личину или невидимость на нас наложить. Мы всех распугали, теперь даже спросить не у кого, не появлялся ли здесь Терин.
   - Нам не обязательно спрашивать. Я и так знаю, что он был здесь и довольно таки долго. Странно. Такое ощущение, что он провел здесь не меньше года. Но этого не может быть.
   - Если окажется, что ты его еще и во времени переместила, я тебя собственноручно придушу, - обещает Ларрен. - Я правильно понимаю - здесь его уже нет?
   - Да. Давно. Я не понимаю! - начинаю злиться. Мне не нравится, когда что-то не понятно. - Ларрен, уйди куда-нибудь.
   - Ну, уж нет, - огрызается маг, - учись держать себя в руках. Я не позволю тебе бесноваться и выпускать пар здесь. Жители этой деревни достаточно от тебя пострадали!
   - Надо же, какие мы благородные и храбрые, - шиплю я. - Хочешь, чтобы я выпустила пар за твой счет? Представляешь, что от тебя после этого останется?
   - Те части, которые тебе больше нравятся. Хватит капризничать! Лучше подумай о том, где сейчас может быть Терин? Ты чувствуешь?
   - В том-то и дело что да! Чувствую! И я не капризничаю, я не понимаю! А когда я не понимаю, я нервничаю и...
   - Верлиозия, ты хочешь, найти своего котенка или нет? - рявкает Ларрен.
   - Хочу! - рявкаю я в ответ. - И ищу! Но того, что я чувствую, не может быть! Такое ощущение, что он провел здесь не меньше года и ушел отсюда около дух лет назад. Это, по-твоему, нормально?
   - Нормально. И я придушу тебя, как и обещал, - сообщает Ларрен.
   Злость моя проходит так же быстро, как пришла. Передо мной разъяренный маг с явным намерением претворить свою угрозу в жизнь. Интересно, как он себе это представляет - задушить дракона голыми руками? Даже если дракон в человеческой ипостаси. Это будет очень любопытно. Я облизнулась в предвкушении, шагнула поближе и даже убрала волосы с шеи, чтобы ему было удобнее.
   - Приступай.
   - А? - Ларрен с трудом отводит взгляд от моих губ и, отступив на шаг, ворчит, - шуточки у тебя, Верлиозия, кхм... не смешные. Будь серьезнее. Итак, судя по всему, выходит, что ты отправила Терина не только в другой мир (к счастью это оказался его родной мир), но и переместила во времени. Надеюсь, это все, что ты с ним успела сделать. Если верить твоим ощущениям, он переместился сюда на три года назад в прошлое. Странно, что за все это время он не попытался ни с кем связаться.
   - Боялся изменить будущее? - предполагаю я. - Ведь до сегодняшнего дня он - настоящий, существовал в этом времени. Не думаю, что столкновение с самим собой было бы полезным опытом.
   - Да возможно, поэтому он не давал о себе знать. Но ведь он должен был помнить дату, когда все произошло и объявиться в этот день. Почему он этого не сделал?
   - Боюсь, что он не осознает себя.
   - Что? Вера, только не говори, что ты еще что-то сотворила с мальчишкой! - рычит Ларрен.
   - Я вообще не знаю, что я с ним сотворила, - напоминаю я и не удержавшись, спрашиваю, - может быть, все-таки попробуешь меня задушить?
   - Играй в такие игры с кем-нибудь другим, извращенка чешуйчатая! - психует маг. - Все, считай, что ты помогла нам в поисках Терина, можешь отправляться домой. Дальше мы справимся сами.
   - Кто это - вы?
   - Свяжусь с Лином и Саффой. Втроем мы быстро мальчишку отыщем.
   - Еще чего не хватало! - шиплю я, подавляя желание вцепиться ему в горло. - Больше ничего не придумал? Я не желаю, чтобы в этом участвовали посторонние маги. Я сделала это с Терином, мне и исправлять! И помогать мне в этом будешь только ты! Никто больше!
   - Лин и Саффа вообще-то не посторонние. Они родители Терина.
   - Плевать! Для меня они посторонние. И я никуда не уйду, пока не верну котенка. И помогать мне в этом будешь только ты!
   - Да почему?
   - Потому что я так хочу! И ты тоже не против хотя бы на время избавиться от опеки своей женушки и ее родных. Так?
   - Вообще-то я спрашивал, почему ты против помощи Лина и Саффы.
   - Они мне не нравятся.
   - Глупое объяснение. Не веди себя как ребенок!
   Ларрен не на шутку разозлен. Это очень привлекательное зрелище. Не удерживаюсь. Подхожу ближе, протягиваю руку, касаюсь кончиками пальцев его щеки. Он тихо рычит и собирается что-то сказать. Не даю ему этого сделать, накрыв его губы ладонью, и шепчу:
   - Тсссс, не надо. Я и так знаю все, что ты обо мне думаешь. Расслабься, сейчас мы будем перемешаться по чувствам.
   Кажется, Ларрен не понял, что я имела ввиду и попытался меня оттолкнуть. Пришлось, как следует обнять его и прижать к себе, чтобы не дергался. Нельзя, совершая телепортацию без ориентиров и руководствуясь только направлением нити, связывающей с объектом поиска, делать резкие движения.
   - Вера, какого... твою мать, зачем мы переместились в Даран?
   Да, я понимаю, что Ларрен не очень рад тому, что мы оказались в столице Шактистана. К сожалению, тут я ничего изменить не могу, придется ему потерпеть.
   - Я перемещалась по нити, связывающей меня с Терином. Она вывела сюда. Следовательно, он здесь.
   - Так это и означает - переместиться по чувствам?
   - Да. А ты что подумал? - интересуюсь я и с легким удивлением обнаруживаю, что маг еще не разучился краснеть.
   - Неважно, - ворчит он, отводя взгляд, - с тобой, что только в голову не придет. Ты уверена, что Терин в Даране?
   - Да. Он в этом городе, но где именно, я сказать не могу. Связь слабая.
   - Значит, будем искать, - вздыхая, подводит итог Ларрен. - Не знаю, сколько времени это займет, ты можешь остановиться у меня.
   - Нет. Мы оба остановимся в гостинице. Это не обсуждается! Домой еще успеешь. Потом, - решаю я. Вижу ведь, как сильно не хочет Ларрен возвращаться в свой дом. И мое требование насчет гостиницы его радует.
  
   Ларрен
  
   Смешно сказать, но я благодарен Вере за предложение остановиться в гостинице. Не желаю возвращаться ни в один из своих домов. Разве что, в лачугу, но она далеко, да и не предназначена она для раздельного проживания. А останавливаться с этой женщиной в одной комнате я не хочу. По ряду причин.
   К счастью, вынесло нас не в центр города, а на одну из его окраин, ближе к порту.
   - Ну, где здесь можно остановиться? - спрашивает Верлиозия.
   - Подожди, - говорю, - минутку.
   Верлиозия морщится.
   - Зачем?
   - Нужно.
   Одно любопытное заклинание, и ее облик меняется вместе с одеянием. Сейчас передо мной уже не высокая худая женщина в мужской одежде, а милая, немного пухлая смуглая и темноглазая особа в традиционном шактистанском хандабе - длинном, широком одеянии - нечто вроде наглухо застегнутого плаща с капюшоном, скрывающим волосы.
   - В кого ты меня превратил? - возмущается Верлиозия.
   - В нормальную женщину, - бормочу в ответ, производя с собой аналогичные манипуляции. Нет, пол я оставил тот же. Просто изменил цвет кожи, нарастил усы и короткую седоватую бородку. Заменил свой привычный наряд узорчатым, из богатой, переливающейся ткани, халатом, мягкими кожаными туфлями. Соорудил платок себе на голову. Сейчас бы еще вспомнить, как он повязывается. Ага, вот так.
   - Ты по-шактистански разговариваешь? - спрашиваю у Веры.
   - Нет! Как-то обходилась без этого.
   - Вот и отлично. Значит, будешь больше молчать. Впрочем, не имеет значения. Женщина говорит - ветер воет. Ты - моя покорная и тихая сестра.
   - А что не супруга? - спрашивает Вера с издевкой в голосе.
   - Супруга дома должна сидеть. А ты... Скажем, замуж я тебя привез выдавать. И ты не расслышала, что я сказал про покорность?
   Вера опускает ресницы и бормочет:
   - Как скажешь... братец.
   - Можешь звать меня господином, - ухмыляясь, сообщаю я. Ну не могу удержаться и не поддеть этого "всесильного дракона"!
   - Сочтемся, господин, - фыркает в ответ Верлиозия.
   Мне не слишком-то хорошо знаком этот район, но дорогу худо-бедно я помню. Где-то через час мы с моей "молчаливой и покорной" спутницей приближаемся к рынку. Рынок - центр города, рынок - источник информации. Но, главное, рынок - это то, куда волей-неволей стекается все странное, чудесное и чудаковатое тоже. Откуда же нам начинать поиски, как не отсюда?
   Гостиница "Золотая пальма", насколько я помню, одна из самых дорогих в Даране. Сам я в ней не бывал, но, помнится, когда я развлекался, изображая из себя собственного слугу, люди говорили, что место это шикарное, и останавливаются там только очень богатые купцы и те государственные служащие, которых решили во дворцах не размещать. В Пальму нужно въезжать с помпой, на экипаже, со слугами, багажом. Мне некогда это все организовывать, а потому мы туда не идем.
   Но неподалеку от "Золотой пальмы" есть небольшой постоялый двор для людей попроще. Называется он отчего-то "Морская дева". Там я, кстати, останавливался как-то. Под личиной, разумеется. Нет, это отношения к делу не имеет.
   Нам с Верой, которая без нареканий изображает из себя мою тень, отводят две комнаты на втором этаже с окнами на глухую стену соседнего дома. Меня устраивает. Нравится ли это моей спутнице, по большому счету, плевать.
   - Я спущусь в зал, - сообщаю я дракону, - пообщаюсь с людьми. Ты сидишь здесь и ждешь меня. Еду тебе принесут.
   - Что значит, я сижу здесь? - рычит в ответ Верлиозия. Да, недолго я наслаждался тишиной.
   - А смысл твоего присутствия? Во-первых, здесь не принято усаживать женщин за стол в присутствии мужчин. Даже сестер. Во-вторых, ты все равно не знаешь язык. А потому сиди здесь и пытайся нащупать Терина. Все, я сказал!
   Не дожидаясь реакции, ухожу. Признаться честно, поворачиваться спиной к Верлиозии после тирады на тему "женщина, знай свое место", несколько боязно. Но ни заклинание, ни нож мне между лопаток так и не прилетели. И то счастье.
   Общий зал "Морской девы" такой же, в общем, как и везде в этом мире. Разве что вместо привычных деревянных или каменных стульев и лавок здесь низенькие диванчики. Еще рано, посетителей почти нет. Купцы, ранние пташки, разбежались по делам, а бездельники еще не проснулись. Только за столиком в углу сидят два угрюмых чужестранца, судя по одежде, жители Арвалии. Далековато занесло подданных Вальдора.
   Нахожу место и для себя. Не успеваю устроиться, как ко мне подскакивает местный разносчик пищи - хрупкий и вертлявый полуэльф Караэль. Помню его по предыдущим своим посещениям. Он хитер, предприимчив и все всегда знает.
   Караэль окидывает меня быстрым взглядом, моментально вычисляет во мне небогатого торгового гостя и тихо проговаривает:
   - Приветствую Вас, хадэ, что желаете?
   - А что есть на Вашей кухне?
   - К сожалению, еще рано. Но я могу предложить Вам мелкую рыбку в меду. Или, может, вы желаете бурлам?
   Бурлам - местная каша, в которую намешаны сладости, курица и жители морских глубин. Сколько лет я прожил в Шактистане, но так и не научился получать удовольствие от употребления этого блюда.
   - Попросите отнести бурлам моей сестре, а мне давайте рыбку, уважаемый. Еще холодного пива и свежих овощей. И не забудьте лепешку. Надеюсь, свежие?
   - Конечно, хадэ, иных и не бывает.
   Спустя сорок минут, когда и рыбка, и пиво, и лепешка вместе с овощами активно знакомятся друг с другом в моем желудке, я считаю возможным подозвать к себе полуэльфа.
   - Передайте повару мою величайшую благодарность. И возьмите на пиво, друг мой, угодили.
   Ладонью придвигаю к Караэлю серебряную монету. Тот забирает ее, слабо улыбаясь. Смотрит на меня выжидательно. Умный парень.
   - Я сегодня сестру сюда привез. Замуж выдаю за своего партнера. Но, знаешь, так привязан я к девочке. Она у меня одна, к тому ж умница, а красавица уж такая, что луна стыдливо прячется за тучи, когда видит ее светлый лик. Так вот, хотел бы, прежде чем передать ее супругу, порадовать сестрицу чем-нибудь невиданным, чудесным. Что нового есть в Даране? Что могло бы и ее удивить и меня позабавить?
   Караэль задумывается на минутку, после чего сообщает:
   - Появился на рынке заклинатель змей невиданных. Алые, синие гады слушаются его дудки, как ишаки палки.
   Смеюсь.
   - То есть не всегда?
   Полуэльф лукаво улыбается.
   - Заклинатель же жив.
   - А зрители?
   - Почти все.
   - А еще?
   - Говорят, корабль прибыл из Тубрама. На носу у него женщина вырезана, и она поет.
   - Красиво поет?
   - Сам не слышал, но, якобы, сирены рыдают от зависти при звуках ее голоса.
   - Скорее, от ужаса. Да и кто из живых слышал сирен, чтобы сравнить?
   - Не знаю, хадэ. Но Вы могли бы убедиться во всем сами.
   - Сестру вести в порт? Нет. Исключено. Не место это для благонравной девицы из хорошей семьи. Что еще?
   - Еще? На рынке, это я сам видел, выступает группа бродячих циркачей. У них есть маленькая девочка, которая свистит, как соловей. Есть силач, что на каждую руку может посадить по два человека и ходить так. А еще есть у них пес, который...
   Это происходит одновременно - я замечаю, как бледнеет Караэль и начинаю чувствовать рядом присутствие чего-то чужеродного. Оборачиваюсь и вижу у того входа в зал, что из улицы, фигуру человека в белом. Это мужчина лет пятидесяти на вид. Невысокий и не толстый, и черты лица какие-то смазанные, тусклые. Но, вроде бы, шактистанец.
   При этом сам-то он в белом, но вокруг него все так и полыхает с переходами из алого в бордовый. Это - маг. Причем силы необычайной. Только вкус у его силы какой-то странный, и еще что-то, не пойму, что... такое ощущение...
   А он стоит и смотрит на меня, не отрываясь, будто видит мою истинную сущность. Это, конечно, вряд ли. Хорошо, я немного схалтурил и применил не полноценное кардаголовское изменение материи, а всего лишь иллюзию. Но это была эльфийская иллюзия! Ее далеко не каждый маг разглядеть сумеет! И этот наверняка не может. Только вот все равно ощущение какое-то гадкое. Хочется ударить, да так, чтобы земля распахнулась и проглотила это существо.
   Но нет, он резко разворачивается и уходит.
   - Что это было? - спрашиваю я у замершего, как статуя, полуэльфа.
   - Жрец Боруя Серого.
   - Что за Боруй Серый?
   - Я... мне пора бежать. Меня хозяин зовет, кажется, - бормочет Караэль и быстро уходит.
   Я же остаюсь в состоянии замешательства. Это что за ерунда такая творится в моем Шактистане, а я не знаю?
  
   Верлиозия
  
   Делать вид, что во всем слушаюсь Ларрена и притворяться покорной овцой - забавная игра. То есть это было забавно до тех пор, пока он не бросил меня одну.
   Еду мне принесли, как Ларрен и обещал. Сижу, изучаю гадость, наложенную в тарелку, и пытаюсь понять, в чем прелесть сочетания злаковых и мяса морских обитателей, со сладостями? Я это не стала бы есть, даже если бы была голодна.
   Отодвигаю тарелку и пытаюсь сосредоточиться на котенке. Он где-то рядом. Но где именно? И что с ним?
   Мощная волна энергии едва не опрокидывает меня со стула. Вскакиваю и с шипением поворачиваюсь к двери. Там никого нет.
   Ненавижу Аргвара! Если бы он не урезал мою силу, я бы не чувствовала себя слепой мышью, бредущей во тьме. Мне понадобилось целых полминуты, чтобы понять, что волна, которую я ощутила, идет с первого этажа. Возможно, из зала, где сейчас находится Ларрен. Грязная, гнилая магическая энергия. Я с такой никогда не сталкивалась. И мне совсем не нравится, что я не могу определить природу этой магии.
   Забываю, что сейчас я тихая шактистанская курица и бегом спускаюсь на первый этаж. Влетаю в зал и, игнорируя озадаченные взгляды присутствующих, направляюсь к Ларрену. Он недоволен моим появлением, встает навстречу, берет меня под руку, и громко выговаривая что-то на незнакомом языке (надо полагать, на шактистанком), выводит меня из зала и тащит вверх по лестнице обратно в комнату. Там, закрыв за собой дверь, он дает волю гневу:
   - Ты совсем сдурела, женщина? Что на тебя нашло? Неужели я попросил о чем-то сложном? Все, что от тебя требовалось - сидеть здесь и не высовываться! Чего ради тебя понесло в зал?
   - Там что-то было.
   - В смысле?
   - Что-то нехорошее. Мне стало любопытно.
   Не собираюсь признаваться, что испугалась за него, поэтому и помчалась туда, позабыв о том, что нужно сидеть в комнате.
   - От любопытства кошка сдохла, - рычит Ларрен. - Ты чуть все не испортила.
   - Не понимаю, зачем разыгрывать эту комедию? - фыркаю я. - Если здесь такое отношение к женщинам, нужно было превратить меня в мужчину, чтобы я могла свободно передвигаться и быть с тобой рядом в случае чего.
   - Гениально! Так и сделаю! Может быть, хоть тогда перестанешь пожирать меня глазами и переключишься на других.
   - На кого, например?
   - На женщин, раз уж парнем будешь, - ворчит Ларрен, понимая, что сморозил глупость. Магическая смена пола не меняет сущности превращенного.
   - Сомневаюсь, - мурчу я, окидывая его мечтательным взглядом. - Ну что ты замер, сладкий мой? Превращай.
   - Обойдешься! - орет Ларрен, - сиди здесь, и я тебя умоляю, не высовывайся больше!
   Пожимаю плечами и отхожу к окну, сделав вид, что меня интересует вид на глухую стену.
   - Вера, - зовет маг после пары минут молчания и злобного сопения, - что ты почувствовала?
   - А ты?
   - Гадость какая-то непонятная. Никогда с такой энергией не сталкивался.
   - Она тухлая. Как прогнивший труп... нет, скорее, как кровь. Когда кровь долго на солнце находится, она спекается и начинается вонять. И большие зеленые мухи над ней кружат. Вот примерно так я эту энергию ощутила.
   - Ты такое когда-нибудь встречала? Может быть, в других мирах?
   - Я не путешествую по мирам, - напоминаю я и признаюсь, - нет, с такой магией я не сталкивалась и не могу определить ее природу.
   - Нужно сообщить князю. Возможно, он, как Глава Совета, знает о появлении новой магической силы.
   - Вот когда закончим с поиском Терина, можешь хоть к князю, хоть еще к кому обращаться. Не желаю, чтобы здесь объявился этот человек. Он мне не нравится.
   - Ты ему тоже, - заверяет Ларрен и, более не пытаясь развить тему об информировании князя, задумчиво произносит, - и что это за религия такая новая - Боруя Серого. Ты о таком слышала?
   - Был такой дракон - Боруй, по прозвищу Серый. Только он умер лет за пятьсот до моего рождения. Нянька мне про него сказки рассказывала.
   - И чем же он был так знаменит, что про него сказки складывали?
   - Да ничем особенным, - фыркаю я, - написал "Драконью магию" и умер, оставив полезную книгу своему другу - последнему огненному дракону.
   - Да, я помню. Тому самому, которого ты прикончила, чтобы завладеть этой книгой.
   - У тебя хорошая память.
   - Не жалуюсь. А не могло быть так, что этот дракон не умер, а ушел в другой мир?
   - Исключено. Он умер. Эльтаризаурус лично его хоронил.
   - Кто?
   - Последний огненный дракон. Он, знаешь ли, любил пожаловаться на жизнь, в том числе и о потере лучшего друга рассказывал.
   - Может быть, врал?
   - Зачем бы ему это было нужно?
   - Чтобы убедить тебя и вообще всех, что Боруй Серый действительно мертв. Покрывал друга.
   - Все равно не понятно. Зачем бы ему это было нужно - инсценировать свою смерть? Никто не стал бы его удерживать, реши он уйти в другой мир навсегда. Многие из нас так делают.
   - Ну, мало ли что было у него на уме.
   - Ты предполагаешь, что на самом деле Боруй не умер, а отправился в ваш мир и притворяется божеством? Это смешно! Боруй пропал несколько веков назад. Будь он здесь все это время, весь ваш мир уже лежал бы у его ног. А здесь всего лишь какой-то религиозный культ с гнилой магической энергией. Твоя версия неправдоподобна и просто смешна!
  
   Глава 9
  
   Катерина
  
   Желание участвовать в шоу как-то испарилось. Я увидела Аркадия, и сразу поняла - вот оно. Вот это тот самый источник опыта, который был мне так необходим. Не подумайте чего-нибудь лишнего, магического опыта. Этот молодой человек просто восхитителен! Во-первых, он темный. Но темный не в нашем понимании этого слова, то есть как волшебник, управляющий преимущественно неживой материей. Нет, энергетика у него черная какая-то, на мамину похожа. Впервые такое вижу, а потому немного волнуюсь.
   Во-вторых, эта его телепатия. Абсолютно неконтролируемая. Представляю, сколько проблем в жизни он получил из-за нее. Да и из-за того, что не умеет держать язык за зубами. Но сам его дар...
   Это... это просто чудо какое-то!
   Надо бы его увести куда-нибудь в тихое место и пообщаться. Наверняка ему есть, что мне показать.
   Не понимаю, почему, опять какая-то двусмысленность получается. Тем более, что внешне он мне совсем не нравится. И одет он странно, и слишком бледный как-то. А руки... Руки - это просто ужас! Вот эти его ногти раздражают меня невероятно. Да и обилие всякого рода вульгарных побрякушек Аркадия совсем не украшают. Ладно бы еще амулеты были. Так нет, просто побрякушки.
   С трудом отрываю взгляд от Аркадия и перевожу его на Романовского. Раздумываю, как бы сказать ему, что количество участников шоу нужно уменьшить на три. Но даже рта не успеваю открыть, как Алексей Дмитриевич, жизнерадостно улыбаясь, заявляет:
   - Ну что, зайчики мои, пошли, что ли?
   Понимаю, что побег придется отложить. Аркадий взлетает с кресла, как большая ворона и стремительным шагом удаляется из комнаты. Мне остается только последовать за ним под ехидное ворчание Дуси. Что-то там насчет того, что некоторые, увидев самца, успели забыть о родственниках. Глупости какие. Причем здесь самцы? Я же ей говорила - меня интересует общение с местными магами. И только. А самцы пусть меня в интернете дожидаются.
   Пока идем по коридору, Романовский сообщает о том, что сейчас мы быстренько отснимем процедуру отбора участников.
   - Позвольте! - восклицает Владос, резко останавливаясь, - Какой отбор? Разве мы не все будем принимать участие в шоу?
   - Успокойся, детка, - говорит Романовский, ласково похлопывая экстрасенса по плечу, - вы все будете там участвовать. Но зрителям об этом знать ни к чему. Нам нужна интрига. Интрига, понимаешь? Короче, слушайте все сюда. Сейчас мы проходим в зал. Там стоят коробки. Вернее, ящики. В одном из них сидит мальчик. Короче, ваша задача найти этого паразита. Аня, деточка, не волнуйся, Валера тебе скажет, куда пальчиком тыкать. Остальные, надеюсь, сами найдут. Найдут ведь? Ну, с первого раза не сможете, переснимем. В общем, не дрейфим, камер не пугаемся. Стараемся не заикаться. Побежали.
   Пробегаем по первому этажу и останавливаемся у входа в большую светлую комнату, и в самом деле, заставленную ящиками.
   Там нас уже ждут люди с большими черными штуками. "Это камеры, - шепчет Дуся, - не обращай на них внимания". Кроме этих господ с камерами в коридоре курсирует еще человек восемь-девять очень своеобразной наружности. Настолько своеобразной, что мне хотелось бы держаться от них подальше. Кто-то в обносках, как у бездомных. Кто-то наряжен в нечто яркое, бесформенное, дикое. У одной женщины в руках тощий и злобный на вид петух. Ужас, одним словом.
   - Ну что, господа колдуны, маги и прочая нечисть, - радостно кричит Романовский, - все готовы?
   - Я не готов, - капризно произносит кто-то у меня за спиной. Оборачиваюсь - Золотников.
   - Где Галя? Я не понимаю, где эта Галя? У меня зверски блестит нос!
   - Галя! - орет Алексей Дмитриевич.
   Тут же между людей протискивается блондинка-куафер, критичным взором окидывает Золотникова, после чего достает из маленького коричневого чемоданчика кисть и пару раз проводит ею по короткому носу ведущего.
   - Зеркало! - требует Валерий.
   - Какое, нахер, тебе зеркало? - рычит Романовский, - и так хорош. Поверь мне на слово. Давай, Валерик, кончай выпендриваться и за работу. Кто у нас там первый? Дед Иван? Запускай!
   Золотников, Романовский и люди с камерами проходят в комнату, после чего туда буквально заталкивают дедушку и закрывают за ним дверь.
   - Забавненько, - цедит сквозь зубы Аркадий, - такой здесь очаровательный паноптикум.
   - Простите, что? - спрашиваю я.
   - Зверинец! Причем, заметь, среди этой толпы статистов есть парочка слабеньких колдунов. Вот эта дама с петухом, видишь? Над ней все смеются, а она вполне могла быть стать приличной ведьмой. Но не станет.
   - Почему?
   - А у нее дочка родит через полгода и скинет младенца бабуле. Ну а той уже некогда будет заниматься всякой ерундой.
   Гляжу на него с интересом.
   - Послушайте, Аркадий, а как Вы это делаете? Что за заклинание Вы применяете?
   Он смотрит на меня недоуменно.
   - Заклинание? Какое заклинание? Я ими не пользуюсь.
   - У тебя есть магический предмет? - вклинивается в разговор Дуся.
   - У меня много разного рода предметов...
   - Но как ты силу концентрируешь?
   - Я не понимаю сути вопроса.
   Мы с Дульсинеей растерянно переглядываемся. Саффа, выходец из этого мира, использует заклинания, как и все остальные маги. Просто каждый из нас концентрируется по-своему, но сути дела это не меняет. Каждый использует определенные магические формулы. Но как тогда работает Аркадий?
   - Мне всегда казалось, - сообщает парень, - что заклинания - это выдумки бабушек, чтобы страшнее было.
   Только было собираюсь задать пару-тройку наводящих вопросов, как дверь зала открывается и оттуда, на полусогнутых ногах, выходит дед Иван. Он вытирает платком лоб и хрипит:
   - Все.
   - Эрраде! - кричит Романовский из зала.
   Вздыхаю. Как-то я волнуюсь. Ко мне подскакивает какой-то ранее незамеченный мною молодой человек, вешает на меня какую-то непонятную штуку. Вздрагиваю от его прикосновений.
   - Это микрофон, - заявляет он, - просьба руками не трогать.
   - Ни пуха, - говорит Дуся.
   Коротко киваю и делаю шаг вперед.
   В зале установлены очень яркие лампы. Здесь уже жарко.
   Ко мне подбегает Золотников, лучезарно улыбается и произносит:
   - Здравствуйте, Катерина!
   - Здрасти.
   - Катерина! Вы видите перед собой ряды ящиков. Вам нужно...
   - Я поняла.
   - Нет. Катерина! Вы не поняли! Я объясняю Вам суть задания! Вы должны обнаружить в одном из этих ящиков человека. За пять минут.
   - Хорошо.
   - Ну, если хорошо, тогда приступайте.
   Задание для третьего класса. Несколько движений кистями рук, передние стенки ящиков исчезают, и я спокойно показываю пальцем на тот из них, в котором, скрючившись, сидит худенький светловолосый подросток.
   - Ни хрена себе! - говорит Валерий.
   - Стоп! - кричит Романовский, - снято! Катя, деточка, ты умничка, конечно, только скажи мне, дорогая, что мне теперь с этими ящиками недоделанными делать? Где я тебе прямо сейчас недостающие стенки возьму?
   Чувствую легкие угрызения совести. И в самом деле, я не подумала. Но мне совсем нетрудно все исправить.
   - Отлично! - одобрительно произносит Алексей Дмитриевич, - а теперь мы все переснимем. Катя, деточка, ты теперь знаешь, где сидит мальчик, а потому без фокусов. Походи туда-сюда с задумчивым видом, а потом просто покажи на нужный ящик. Ладненько?
   - Но это же... - бормочу я.
   - Это телевидение, детка. Если я покажу, как у всех ящиков поисчезали стенки, мне никто не поверит. А вот если ты как бы случайно угадаешь нужную коробку - вполне. Так что давай, пошла.
   Минут через пятнадцать я выхожу в коридор. И мне тоже хочется чем-нибудь вытереться.
   - Останкин! Пошел! - выкрикивает Романовский, и Аркадий уходит в зал. Крайне любопытно, а каким образом он собирается искать ребенка?
   - Ну что? - спрашивает Дуся, - как прошло?
   - Я убрала стенки, но Романовскому это не понравилось. Я так поняла, это слишком эффектно для их представления. Он хочет нечто не настолько запоминающееся.
   Дуся морщит лоб.
   - Хм... Поиск? Тепло? Не знаю. Ладно, на месте определюсь.
  
   Дульсинея
  
   Аркадий вылетел из помещения с ящиками злой как черт. Опять его, что ли Золотников достал?
   - Нет ну это нормально, а? - прошипел он, подлетев к нам, - эта скотина у меня допросится! Я с ним что-нибудь сделаю!
   Катерина заботливо нейтрализовала выброс его магической энергии и поинтересовалась:
   - Что случилось?
   - Этот идиот заявил, что ты мне подсказала, в каком ящике мальчишка! Потребовал переснять и предложил для зрелищности что-нибудь побормотать, типа я заклинание читаю. Ну не идиотизм? Я этого Золотникова...
   - Тамбовская, что замерла? Иди, давай! - это Золотников высунул свою мордочку из комнаты с ящиками.
   Признаться честно я не сразу сообразила, что это ко мне обращаются. Отвыкла я как-то от девичьей фамилии.
   - Дусь, иди, - Катька подтолкнула меня вперед. Ну, я и пошла.
   Захожу в комнату, ведущий объясняет мне суть задания. Смотрю на эти ящики и понимаю, что ничего я не понимаю, и где мальчишка находится, не знаю.
   - Сумочка не мешает? - нежненько так спросил Золотников.
   - Нет, - не менее нежненько отвечала я и под шум волны помахала сумочкой, то есть тапком в ней спрятанным, сплетая поисковую сеть. Жаль, что камеры не могут это зафиксировать - красивое такое плетение получилось, похожее на переплетенные ветви деревьев. Мальчик оказался в четвертом слева ящике.
   - Мне танец с бубном для зрелищности исполнить или и так сгодится?
   - Ах, Дульсинея, не слушайте Аркашу, он на меня наговаривает. Я ж как лучше хотел, а этот дурачок мало того, что с подсказки Вашей родственницы ящик правильно угадал, так еще и ребенка мне напугал, ляпнул что-то про венец безбрачия, который ему от мамаши перешел, как семейное проклятие. Ну, вот скажите мне, разве бывает у мужчин венец безбрачия?
   - Ага, еще как бывает! Сама таким одного шибко прыткого засранца наградила лет пятнадцать назад, - честно поведала я. - Ну, так что, снимаем дальше или еще поболтаем? И оставь ты Аркадия в покое, ведь лопнет его терпение и приснится тебе мандоса трындец.
   - Дальше снимаем, - Золотников как-то внезапно помрачнел, - будет достаточно, если Вы пройдетесь хотя бы разок перед ящиками.
   Ну, я прошлась, ткнула пальцем в нужный ящик и гордо удалилась.
   Пока я в этой комнате ерундой занималась, Катерина с Аркадием успели устроиться подальше от всех у окошка и увлеченно делились опытом. Это сразу было понятно, потому что вокруг них летали плетения заклинаний, к счастью незаконченных, а то был бы тут такой тарарам, что гаси свет, бросай гранату.
   - Ну что, девочки и мальчики, сваливаем отсюда? - весело спросила я, приближаясь к этой парочке магически озабоченных товарищей.
   - Никто никуда не сваливает! - гаркнул Романовский. - Сейчас Владос с Анной закончат, запустим массовку и отправимся на обсуждение завтрашнего дня. Все меня слышали? Никто никуда не уходит!
   - Ну не уходим, так не уходим, - пробубнила я и повысила голос, - а кофе будет? - не удержалась и съехидничала, - вот Анечка могла бы подсуетиться, пока своей очереди ждет.
   Рядом тихонько зафыркал Аркадий. Анна одарила меня холодным взором и гордо промолчала.
   - Кофе вам сейчас Олечка сделает, - пообещал Романовский. - Ольга! Где тебя носит? Организуй господам волшебникам кофейку.
   Откуда-то выскочила усталая девица, очевидно, та самая телевизионная "подай-принеси", за которую Аркадий Анну принял.
   - Быстренько говорите, кому какой кофе, - протараторила Ольга, - у меня времени мало.
   - Он Вас обманывает, - заявил Аркадий.
   Ну, вот когда молчать научится?
   Ольга недоуменно моргнула и спросила:
   - Кто?
   - Друг Ваш. Не собирается он на вас жениться, у него уже есть жена и ребенок, только он это не афиширует.
   То, что произошло дальше, еще больше убедило меня в том, что Аркаше учиться держать язык за зубами намного нужнее, чем учиться магическую силу контролировать.
   Ольга, почему-то нисколько не усомнившись в словах Аркадия, разъяренной фурией подлетела к Романовскому, огрела его по макушке папкой и выдала такой шедевр матерной словесности в его адрес, что даже я заслушалась.
   Получив раз восемь папкой по голове, Романовский, наконец, обрел дар речи и заорал:
   - Кто-нибудь! Уберите от меня эту психопатку!
   - Кофеварка вон за той дверью. Там бытовка для сотрудников, - поведал Аркадий и, не дожидаясь окончания скандала, уволок нас с Катериной туда.
   Да, пока скандальчик уляжется, мы как раз успеем кофейку попить и перекурить. Ну и нужно Аркаше пару ласковых сказать по поводу его несдержанности.
   Что я собственно и сделала, когда мы устроились за небольшим столиком.
   - Ты, Аркаша, когда-нибудь пробовал молчать о том, что видишь? - начала я издалека, решив немного поделикатничать.
   - Пробовал, не получается, - покаялся он. - Это как-то само собой происходит - вижу, и хочется сразу же сказать об этом. Неконтролируемо, как с телепатией.
   - Если постараться, можно себя в руках держать, - строго изрекла Катерина. - Право слово, у нас первогодки в школе так себя не ведут! Ты, Аркадий, взрослый человек, и должен понимать, что нельзя вот так на людей информацию сваливать.
   - Да-да! Вот ты мальчика этого из ящика зачем напугал? Он же еще ребенок, а ты ему про семейное проклятие! - упрекнула я.
   - Так ведь снял я его, - оправдался Аркадий, - в чем проблема-то?
   - Кхм... вот так влегкую снял венец безбрачия? - удивилась я.
   - А что там сложного? - удивился в ответ Аркадий.
   - Ты, блин, уникум какой-то, - пробормотала я, взмахнув сумочкой. - Ну, вот что с тобой делать, а?
   Аркадий вскочил и отпрыгнул от меня подальше. Аж стул опрокинул. Как еще стол не завалил, сайгак несчастный.
   - Ты чего?
   - Это ты, Дуся - чего? - рассерженно прикрикнула Катерина.
   - Уверяю Вас, Дульсинея, таракан из меня никудышный бы получился, - подал голос Аркадий, не сводя настороженного взгляда с моей сумочки.
   Да что-то я совсем бессовестно расслабилась. Чуть не активировала заклинание на превращение в таракана. У меня на магическом предмете, на всякий случай (для самозащиты, например), несколько заготовок висит, которые можно использовать почти мгновенно.
   - Прости, - искренне покаялась я и утешила, - даже если бы заклинание сработало, мы бы быстро все исправили, потому что тут привязка на катькин поцелуй.
   - Дуся, ты привязала превращение в таракана ко мне? Как ты могла? - возмутилась Катерина.
   - Ну, прости, очень хочется мне когда-нибудь взглянуть, как ты будешь таракашечку чмокать.
   - И это моя бабушка! - пожаловалась Катерина Аркадию, - иногда мне кажется, что все наоборот, и это она моя внучка, а не я ее!
   - А кто тебе виноват, что ты такая зануда? - огрызнулась я.
   - Дульсинея, Вы ее любите, это видно. Я не понимаю, зачем Вы стараетесь при случае ее обидеть?
   - А чтоб не расслаблялась, - невозмутимо пояснила я. - Аркаша, тебе надо учиться помалкивать, когда тебя не спрашивают. Наживешь ты себе неприятностей, если будешь продолжать в том же духе. И прекращай мне выкать, не люблю я этого.
   - Ваш... то есть твой муж обращается к тебе на "вы", когда вы ссоритесь.
   - Аркадий! - это мы с Катькой уже в один голос взвыли. Ну и, правда - сколько ж можно-то?
  
   Ларрен
  
   Злюсь, причем и на нее и на себя. На нее, потому что упрямая драконица не желает меня слушать. На себя - потому что ловлю себя на мысли о том, как же она, зараза, все же хороша. И как жаль, что в свое время мне не удалось ее убить. Слабак. Трус. Извращенец. Вокруг полно милых женщин с покладистым характером, я имею в виду настоящих женщин, а я вдруг спустя три года обнаружил какую-то прелесть в этой чешуйчатой гадине.
   - Все, - говорю, - хватит об этом. Ладно, я согласен. Сначала найдем твоего котенка.
   - Твоего племянника, между прочим!
   - Согласен. Сначала найдем моего племянника, твоего котенка, морскую деву вместе с золотой пальмой, поющий корабль и этих, как их, разноцветных змей тоже найдем. Надеюсь, одна из них решит, что тебя можно цапнуть.
   Верлиозия в ответ насмешливо фыркает и глядит на меня, прищурившись.
   - Мне только капюшон накинуть, милый брат, - сообщает она мурлыкающим голосом. - И твоя покорная сестра готова тебя сопровождать. Хотя, если вспомнить, как ты демонстрировал мне свою покорность три года назад в той вонючей деревушке...
   - Мы выходим!
   Не дожидаясь ответа, сбегаю вниз по лестнице, хотя и понимаю, что нарушаю этим все писанные и неписанные законы. Моя незамужняя сестра должна ходить за мной, как приклеенная. А еще лучше, ездить в повозке или паланкине. Но это она обойдется, тем более что и то и другое занимает много места, а нам нужна мобильность.
   Даранский рынок огромен. Он невообразим по своим масштабам. Он настолько велик, что по нему расставлены указатели. Да-да, у него есть нечто вроде улиц. Для удобства же рынок разбит по кварталам по определенной специализации. Отдельно булочники, отдельно продавцы живности. Кузнецы не общаются с ювелирами, а те на дух не выносят торговцев тканями. Ну и дальше в том же духе.
   Площадок для выступлений на рынке несколько. Три или четыре.
   Толком не могу объяснить почему, но я твердо уверен в том, что нам с Верлиозией жизненно необходимо посмотреть все, что выбивается из привычного хода вещей. Пусть даже это будет заклинатель змей. Конечно, жрецы серого ящера тоже выглядят как-то необычно, но их я оставлю на сладкое. Вот твердо же уверен я в том, что дракон здесь порезвился! Не люблю я этих тварей и считаю, что они способны на абсолютно все, включая временный отказ от того, чтобы, как выразилась Верлиозия, "весь мир был у их ног".
   На рынке я ориентируюсь неплохо, и потому знаю, как провести Веру к одной из площадок кратчайшим путем. Мимо золотых дел мастеров. Драконица послушно семенит за мной, по сторонам не смотрит, а меня вот мысли одолевают разные. Настолько одолевают, что возле одного из магазинчиков я не выдерживаю, останавливаюсь и бодро марширую вовнутрь.
   Ассортимент здесь не богат, но работы такие, каких нигде не найдешь. Я бывал здесь как-то с одной... Неважно. Хозяин магазина сам стоит у прилавка, хотя он, по слухам, невероятно, сказочно богат. Не сразу, но вспоминаю обращение к купцу от товарища, который классом ниже.
   - Здравствуйте, уважаемый хадэ-ту.
   - И Вам не хворать, хадэ. Желаете присмотреть украшение для Вашей очаровательной спутницы?
   - Да, - несколько растерянно произношу я, - что-нибудь с голубыми камнями. Или зелеными.
   Торговец улыбается и кивает.
   - Под цвет моря?
   - Да.
   Верлиозия рядом, кажется, даже не дышит.
   - Я думаю, хадэ, - задумчиво произносит хозяин магазина, - у меня есть то, о чем Вы просите. Но это будет очень дорого стоить.
   - Я не стеснен в деньгах, уважаемый.
   Купец улыбается в усы, достает из-под прилавка шкатулку, медленно открывает ее, и я вижу в ней два браслета. Они золотые, широкие, гладкие, в них вставлены квадратные небольшие камни. Но цвет у камней просто великолепный - он меняется, как море от погоды, стоит чуть повернуть украшение.
   - Это драконий камень, - поясняет хозяин магазина, - очень большая редкость в наших краях.
   Драконий камень... Я попал.
   После долгой и ожесточенной торговли я, наконец, расставшись с капиталом, равным стоимости половины моего второго дома, становлюсь обладателем двух браслетов, которые мне, по большому счету, совершенно без надобности. И потому я с чистой совестью там же, не выходя из магазина, надеваю их на запястья Верлиозии. Она молчит, и даже глаз на меня не поднимает. Вот и славно.
   - Пойдем, сестра!
   Мы идем мимо рядов, а Вера все молчит. Признаться честно, это начинает меня беспокоить. Но первым не начинаю разговор принципиально, тем более что и не знаю, что сказать. На мое счастье, наше тягостное безмолвие вскоре перестает быть тревожащим меня фактором, потому что мы выходим на площадку для выступлений.
  
   Верлиозия
  
   Ларрен азартно торгуется, вряд ли понимая, что именно он собирается купить. Забавно было бы посмотреть, что будет, когда он подарит своей женушке или еще какой-нибудь человеческой женщине не активированные браслеты, предназначенные для заключения магического брака и начинающие активацию, как только их надевает незамужняя девушка. Имеется в виду девушка драконьего племени. Что случится, если их примерит человек, я не могу даже предположить. Последствия могут быть самыми неожиданными. Все-таки драконья магия отличается от людской. И такие браслеты на дороге не валяются. Хотелось бы мне знать, каким путем они попали в этот мир.
   Тихий щелчок застежек на моих запястьях выводит из задумчивости поэффектнее затрещины. Оказывается, украшения были предназначены для меня. Если бы я не витала в облаках, то никогда не позволила бы надеть на себя эти штуки.
   Появляется желание ударить Ларрена чем-нибудь тяжелым за его необдуманный порыв. Да только это уже ничего не изменит. Пропитанные магией камни, уже считали мою ауру, настроились на нее и активировались. Браслет справа теперь можно снять, только отрубив мне руку. Браслет слева смогу расстегнуть только я, когда придет время надеть его на запястье моего будущего супруга.
   Придется привыкать к безделушкам на обеих руках, поскольку вступать в магический брак, который заключается до конца жизни одного из супругов, я не планирую. Это не для меня - слишком ко многому обязывает. Возможно, когда-нибудь я захотела бы выйти замуж обычным способом, но теперь, имея на запястьях эти штуки, я лишилась такой возможности. Невелика потеря, но все же неприятно.
   Молча иду за Ларреном, изображая покорность, и размышляю - будет ли считаться нарушением традиций данный способ получения браслетов и даст ли мне этот факт право избавиться от украшений без последствий для себя? По традиции брачные браслеты дарит девушке в день совершеннолетия ее родитель. За ней же остается право выбора - надеть их и активировать или запрятать подальше в шкатулку и забыть.
   В моем же случае все получилось неправильно. До моего совершеннолетия еще девяносто лет. Ларрен мне не родитель. Он даже не дракон. И он не оставил мне выбора, собственноручно надев браслеты.
   Представляю, как будет веселиться Аргвар, когда я приду к нему с этой проблемой. А идти придется. Пока мне не исполнится сто двадцать один год, я не имею права самостоятельно решать подобные вопросы.
   Наверно, все-таки стоило ударить Ларрена за то, что он сделал.
   Так, размышляя о неприятных вещах, я не замечаю, как мы оказываемся на площади, с пустующим в данный момент, деревянным помостом, возвышающимся в центре. Помимо нас здесь довольно много народа и люди все прибывают. Не проходит и минуты, как уже негде развернуться. Решаю, что мне необходимо срочно успокоить нервы, прижимаюсь к Ларрену, обнимаю и начинаю поглаживать его по спине. На лице мага не отражается ни одной эмоции, но я чувствую, как учащается его дыхание, и еще много чего чувствую.
   - Вера! - тихо рычит он.
   - Мне нравится твой подарок, - продолжаю ворковать, будто не услышав, и делаю вид, что не в курсе, чем заняты мои руки. - Камни очень красивы. В них чувствуется настоящая сила. Древняя.
   - Я ничего не почувствовал. Вера, убери руки. Пожалуйста.
   - Здесь много народа, мне некуда их убрать, - нагло вру я и подтверждаю, - конечно, ты и не мог ничего почувствовать, ведь это древняя драконья магия. Очень интересно, каким образом в ваш мир попали брачные браслеты? Признайся, ты это специально подстроил? Чья была идея так пошутить? Аргвара или Ллиувердан?
   Какое-то время Ларрен молча смотрит на меня, стараясь оправиться от шока и, наконец, заговаривает:
   - Подобные украшения из драконьего камня дорогие, но не являются большой редкостью в нашем мире. Мне кажется, это ты пытаешься пошутить, Вера. Но мне не смешно.
   - Наверняка до сегодняшнего дня ты видел только использованные брачные браслеты, которые по причине смерти одного из супругов перегорели, превратились в обычные безделушки и были выброшены за пределы мира драконов. Эти были не активированы, пока ты не надел их на меня.
   - И что это означает? - настороженно интересуется Ларрен, совершенно перестав обращать внимание на то, что я продолжаю его лапать. Боится, что случайно заключил со мной брак? Молчу, загадочно улыбаясь, и не спешу отвечать на его вопрос. Пусть поволнуется.
   Ларрен не выдерживает первым:
   - Незнание законов не освобождает от вины и, если я нарушил какие-то ваши правила, сделав тебе такой подарок, то готов понести наказание. Но ты же понимаешь, что я женат и...
   - Такой подарок делают девушке на совершеннолетие родители, - сжалившись, объясняю я, - девушка сама выбирает - носить их и впоследствии вступить в магический брак или убрать подальше и не активировать никогда.
   - В таком случае сними их и забудь. Я не твой родитель, и до совершеннолетия тебе еще далеко, - с облегчением произносит Ларрен.
   - Все не так просто. Они активировались и теперь не снимутся.
   - Никогда? - уточняет Ларрен.
   Не понимаю, какое ему до этого дело, но объясняю:
   - Левый перейдет к супругу, если я сойду с ума настолько, что решу вступить в магический брак. Правый можно будет снять, только после того, как мой супруг умрет.
   - Но ведь это не обязательно?
   - Не обязательно что?
   - Заключать такой брак?
   - Не обязательно, - заверяю я и, не удержавшись, ехидно добавляю, - если ты заметил, я не большая любительница украшений, а носить что-то всю жизнь, не снимая, мне и вовсе не улыбается. Но тебе не о чем переживать. Ты уже женат, и я не смогу потребовать от тебя, чтобы ты исправил содеянное хотя бы наполовину и избавил меня от одного из браслетов.
   - Да. Я женат. К счастью.
   Кому-нибудь другому соврал бы. Счастлив он. Как же!
   - Ничего страшного, - задумчиво бурчу я. - Принцессы такие хрупкие создания. Сегодня ты женат, завтра вдовец. Судьба, она ведь непредсказуемая.
   - Только попробуй!
   - Ты ее не любишь.
   - Но я не желаю ей смерти. Она такая же жертва обстоятельств, как и я.
   Отстраняюсь от него насколько это возможно в таком столпотворении.
   - Жертвы, Ларрен, это существа, с которыми можно поиграть, сломать и выбросить. Считаешь себя таким?
   Ларрен на мой вопрос ответить не успевает, потому что над площадью разносится резкий звук, похожий на визг раненного поросенка. Оказывается, именно таким образом местные циркачи привлекают внимание зрителей. Оригинальный способ. Вон несколько детей аж в истерике бьются.
   Возвышение в центре площади уже не пустует, там человек, наряженный в пестрые одежды, вещает о том, какая развлекательная программа ждет сегодня "глубокоуважаемую публику". Я не вслушиваюсь в его слова, я вслушиваюсь в свои чувства. И я слышу.
   - Котенок где-то рядом, - шепчу я, прикрывая глаза.
   Ларрен опять меня удивляет, заботливо обнимая со спины и тем самым хоть немного ограждая от локтей и прочих неосторожных конечностей увлеченной публики.
   Устраиваюсь поудобнее, положив голову на его плечо. Хорошо. Уютно. Что бы этот упрямый человек ни говорил, он не жертва. Их я чую сразу, и не ощущаю себя в объятиях подобных индивидуумов такой защищенной и спокойной.
   - Вера, ты уснула?
   Голос раздается возле уха и от него у меня по спине пробегают приятные мурашки.
   - Ммммм, сделай так еще раз, - выстанываю я, на какое-то мгновение, забывая, где и с кем нахожусь.
   Вот сейчас мне скажут все, что думают о моем поведении.
   - Не спи, - вместо этого мурлычут мне на ухо и объятия становятся крепче.
   Наверно в Шактистане воздух неправильный, иначе с чего бы Ларрен начал так себя вести?
   Стоп! Он ведет себя так с тех пор, как мы оказались в этой стране, и он наложил на меня эту дурацкую личину!
   Расслабленность как рукой снимает. Плевать на то, что мы в толпе. Пусть толпа порадуется, что я телепортировалась прочь, напугав всего лишь пару-тройку ближайших к нам соседей. Если бы я осталась там, потери могли бы быть куда более масштабными.
   Перемещаюсь на побережье, ориентиры которого знакомы мне еще с прошлого визита в этот мир. Тут никого нет. Наверно, это к лучшему. Ведь сейчас я здесь с дружеским визитом и убивать кого-то было бы некрасиво.
   Вхожу в воду по пояс. Одежда намокает и становится тяжелой. Подставляю лицо под лучи солнца и теплый ветерок. Какое-то время стою неподвижно, стараясь ни о чем не думать.
   Еще несколько шагов и с головой ухожу под воду. Наверно, такой способ успокоиться не так плох, как я думала раньше. Или Аргвар был прав, сказав, что мое желание крушить все вокруг при малейших признаках плохого настроения с возрастом станет более контролируемым?
   Выхожу из воды и ложусь на горячий песок. Мокрая одежда неприятно липнет к телу. Высушиваю ее одним из человеческих заклинаний - они отнимают меньше магической энергии.
   Какое-то время лежу, подставив лицо солнечным лучам, и думаю о том, каким способом убью Аргвара, когда достигну совершеннолетия и избавлюсь от его контроля. Это успокаивает еще лучше, чем купание.
   Не знаю, сколько времени я провела на берегу, но в любом случае возвращаться на площадь не имеет смысла. Телепортируюсь в гостиницу, в свою комнату и застаю там Ларрена. Наверняка, попробовав вычислить путь моего перемещения и потерпев неудачу, он здраво рассудил, что следует ждать меня в гостинице, куда я в любом случае рано или поздно вернусь.
   - Что означает твоя выходка? - интересуется он.
   - Это ты мне объясни, что означает твое поведение? - предлагаю я.
   - Наличие брачных браслетов превратило тебя в скромную девушку, и ты в смущении умчалась прочь? Так вот, милая, ты переигрываешь. Я ведь ничего такого не делал, всего лишь по-братски обнимал тебя.
   - Любопытно, чьей "ослепительно прекрасной" внешностью ты меня одарил, что я вдруг стала вызывать в тебе такие... хм... братские чувства? И кто из нас после этого извращенец?
   - О чем ты? - осторожно спрашивает маг и вид у него при этом такой, будто он подозревает меня в помутнении рассудка.
   - Об иллюзорной внешности, которую ты на меня повесил, как только мы оказались в Шактистане, - терпеливо объясняю я. - Именно после этого у тебя стали возникать странные желания в отношении меня - подарки, объятия... отнюдь не братские, как бы ты на этом ни настаивал.
   - Ты, глядя на меня, кого видишь? - тихо, едва сдерживая ярость, спрашивает Ларрен.
   - Тебя вижу. Но я дракон, на меня иллюзии не действуют.
   - А я маг, и на меня иллюзии, наложенные мною, не действуют! - проорал Ларрен. - А ты сумасшедшая психопатка, которая не в состоянии задать вопрос, прежде чем делать выводы! Где ты была все это время? Сколько человек убила из-за... я даже не знаю, как это назвать!
   - Назови это неумением задавать вопросы, прежде чем делать выводы, - советую я и начинаю раздеваться. - Я никого не убила. Я была на берегу моря. Запомнила это место с прошлого раза. Там бухта удобная, как для дракона, так и для человека.
   - Что ты делаешь?
   - Поздно уже. Готовлюсь ко сну, - поясняю я, отбрасывая в сторону балахон, являющийся традиционным одеянием местных женщин. - Ты что-то еще хотел, братик? Или пожелаешь мне спокойной ночи и... отправишься в бордель?
  
   Глава 10
  
   Катерина
  
   Романовский ничего интересного нам не говорит. То, что он рассказывает, кажется таким путаным и непонятным, что я решаю завтра разобраться на месте. Дуся выглядит усталой, она зевает, и не похожа на человека, готового объяснить мне особенности съемок.
   Понимаю я только одно - утром телестудия занята, и мы сможем приступить к съемкам после обеда. Большая часть сотрудников разбежится, потому что пятница, у женщин - женский день, а у мужчин - солидарность с женщинами, а мы мол сможем нормально поработать себе в удовольствие. Насчет удовольствия я что-то сомневаюсь, но не спорю. Зачем?
   Наконец, нам позволено разойтись по домам.
   - Чао! - произносит Аркадий и удаляется, не дождавшись ответа.
   Мы с Дульсинеей заходим за угол и телепортируемся в квартиру. Поговорить не удается, потому что Дуся, еще раз громко и неприлично зевнув, отправляется спать.
   Проснувшись, пьем кофе и отправляемся во Всемирную паутину, как романтично назвала Интернет Дуся. Не знаю, отчего, но общаться с потенциальными ухажерами мне уже не очень хочется. Сразу отметаю восемь предложений нетрадиционного секса, хотя, признаться честно, некоторые из описаний меня заинтриговали. Я и не знала раньше, что такое кто-то практикует. Парочка нормальных кандидатов тоже есть, однако отнестись к их предложениям с полным доверием мешают воспоминания о хорьке. Надо будет поинтересоваться у Романовского, как там Васек поживает. Не обижают ли его?
   В начале третьего мы вновь в телестудии. Владос уже здесь - сидит на кресле у стены, и вид у него встревоженный. Видимо, боится не пройти следующее испытание. Стоящий рядом с ним дед Иван привычно безразличен. Анны нет. Аркадий тоже отсутствует.
   - Что? Боишься, не придет твоя жертва научного эксперимента? - ехидничает Дуся.
   - Придет! - отвечаю с излишней уверенностью в голосе.
   Что касается Аркадия, я ни в чем не уверена. Вчера он с такой заинтересованностью слушал мои объяснения о формировании заклинаний, но ни разу не попробовал сплести хоть одно. Сказал, что он в этом не нуждается, а то, что его интересует, делается само собой, без лишних усилий. Я спросила, зачем он пошел на шоу. Говорит, что хочет доказать миру, что экстрасенсы существуют. Глупость какая! Сам-то он уверен в своем существовании, так зачем ему лишние подтверждения данного факта? Или, если в него не верят, значит, его нет?
   Рассуждая на эту тему, я пропустила момент появления Анны в обнимку с Золотниковым. Сегодня он выглядит слегка растрепанным, и шарф у него не оранжевый, а светло-зеленый в полосочку.
   Анна окидывает присутствующих торжествующим взглядом, после чего дарит Валерию невинный поцелуй в щечку.
   - Ну все, - говорит она, - увидимся, милый.
   - Все готовы? - спрашивает "милый". Мы утвердительно мычим.
   Минут через пятнадцать появляется сияющий Романовский, после чего мы дружною толпой проходим в студию. Нас рассаживают по зрительским местам, гасят свет на нашей половине.
   - Ни звука! - предупреждает Алексей Дмитриевич.
   Через минуту, шурша плащом, в зал прокрадывается Аркадий и усаживается за моей спиной.
   На сцене установлены два диванчика под тупым углом друг к другу. На одном из них уже, сияя зубами, восседает Золотников - причесанный и без шарфа. На другом, поджав под себя ноги, расположилась полная женщина лет пятидесяти, выглядящая смущенной девушка младше меня лет на пять и подросток. Последний сидит, не двигаясь, и смотрит вытаращенными глазами на Золотникова.
   По лицу женщины вдруг начинают течь слезы, и она захлебывающимся голосом вещает:
   - Сыночек мой. Сереженька, старшенький. Уж как я его любила. Как холила и лелеяла кровиночку мою...
   Тут же сзади меня раздается возмущенный шепот:
   - Какая кровиночка! Это ж сын ее мужа от прошлого брака! Она его терпеть не могла!
   Анна шикает. Аркадий замолкает. Женщина продолжает говорить:
   - Все для него готова была отдать! Последнее снять с себя и отдать.
   Тут фыркает Дуся и поясняет:
   - Представляю парня в ее последнем.
   - ...но он попал в дурную компанию. Он был хороший мальчик!
   Аркадий:
   - Ага, с тремя приводами!
   Женщина:
   - ... его подставили его поганые дружки...
   Аркадий:
   - Которыми он успешно руководил.
   Женщина:
   - Он рассказывал мне, как все случилось. Он сидел в компании. К нему подошел наркоман и попросил денег на пиво. Сережа дал ему пятьдесят рублей. А потом наркоман вернулся и стал требовать еще. Сережа опять дал. Но наркоману показалось, что этого мало. Так у Сережи ножичек был малюсенький... Он наркомана этого нечаянно порезал. Легонечко. А его на восемь лет посадили!
   Дуся:
   - Нифига себе легонечко, если восемь лет дали!
   Аркадий:
   - Не так уж и легонечко. И это еще мало дали. У него условный был.
   Женщина:
   - А потом... я узнала... Что Сереженьку убили в колонии! Ах!
   Аркадий (ехидно):
   - Интересно, а то, что его там опустили, она не узнала?
   Дуся (заинтересованно):
   - А что опустили?
   Аркадий:
   - К сожалению, нет.
   Я:
   - Вы о чем?
   И тут нервы не выдерживают у Золотникова.
   - Так, - командует он, - стоп. Вы там заткнетесь или нет? Вас комментировать происходящее пока не просили. А Вы, Вероника Андреевна, продолжайте.
   Вероника Андреевна продолжает.
   - А перед тем, как его посадили, он снял со сберкнижки все деньги и куда-то их дел.
   Тут, как по команде, начинает выть подросток:
   - Аааааа! Сережаааа! Брааатиииик!
   Минуты через две он выключает звук, Золотников изображает фирменную улыбку и интересуется:
   - А теперь, уважаемые господа экстрасенсы, прошу Вас рассказать этой милой женщине, где деньги Сережи?
   Загорается свет в зрительном зале, я оглядываю экстрасенсов и получаю возможность полюбоваться ошарашенным лицом Дульсинеи.
   А к нам уже бежит помощница Золотникова с продолговатой штукой - микрофоном.
   Она сует микрофон в лицо Аркадию. Тот отшатывается и произносит:
   - Какие деньги?
   - Деньги, которые Сережа снял со сберкнижки, - терпеливо поясняет Золотников.
   - Ничего он не снимал. Карта у него была, но не в Сбербанке. Так они там и лежат.
   - Ай-ай! - произносит Валерий с осуждением в голосе, - а Вы казались нам таким перспективным экстрасенсом.
   - В каком банке? - выкрикивает Вероника Андреевна. Девушка, сидящая рядом с ней, задумчиво смотрит куда-то вдаль.
   - В ак..., - начинает было отвечать Аркадий, но микрофон у него уже отобрали. Помощница Золотникова бежит к Владосу.
   Тот делает важное лицо и медленно проговаривает:
   - Чтобы ответить на этот вопрос, мне нужно получить какую-нибудь вещь, которую он носил в тот момент, когда снимал деньги.
   У Вероники Андреевны на лице появляется озадаченное выражение, которое быстро сменяется озарением:
   - У меня крестик его есть. Вот он!
  
   Дульсинея
  
   Смотрю на Владоса, сиротливо стоящего на сцене и понимаю, что ничего я не понимаю! Зачем он начал рукой водить над крестиком? Я не жестовик, но кое-что в этом соображаю, у меня большая часть семьи жестовики, так что авторитетно могу заявить - жесты Владоса были всего лишь бессмысленными телодвижениями. Надо полагать, для зрелищности, о которой так печется Золотников. Кстати бяка он, не дал Аркадию высказаться, а ведь мальчик бы действительно правду сказал этой жадной тетке. Но, видимо, правда здесь никого не интересует.
   - Я вот думаю, как долго бедный Владик собирается продолжать дирижировать? - пробормотала я, сдерживая некрасивое издевательское хихиканье.
   - Он только лечить умеет и, кстати, очень неплохо, - шепнул Аркадий, наклонившись вперед и бессовестно обнимая нас с Катькой за плечи. - Непонятно, зачем он сюда пришел?
   - А ты сам, зачем пришел? - полюбопытствовала я. - За славой? Деньгами? Или просто от скуки на все руки?
   - Дусь, отстань от человека, - вмешалась Катерина.
   Да конечно, как я - так отстань! А как сама к нему вчера с разговорами лезла, так это можно. Ну и ладно. Я изобразила оскорбленную добродетель и пересела подальше. Катерина на мое бегство никак не среагировала, а Аркадий воспользовался моментом и перебрался с заднего ряда на мое место. Как я и подозревала, внученька моя тут же принялась активно к мальчику приставать. Не в том смысле, о котором вы сейчас подумали, а в том, что разговор у них какой-то завязался, судя по выражению их лиц весьма увлекательный.
   - Плохо видно, - наконец подал голос Владос, - темно. Подвал? Или комната без окон. Вероника Андреевна, у вас есть дача?
   - Нет, - задумчиво промычала тетка, а в следующую секунду заорала, вытаращив глаза, - есть! Есть домик в деревне, там бабка сереженькина живет! В нескольких километрах под Омском!
   - Надо поискать там, - авторитетно заявил Владос и вернул крестик.
   - Под домом клад зарыли, лет триста назад, - громко сказал Аркадий, - а Сережа там никаких денег не оставлял.
   - Какой такой клад? - заинтересовалась Вероника Андреевна.
   - Разбойники награбленное прятали, там украшений приблизительно на...
   - Аркадий, ну право слово хватит сказки рассказывать! - перебил Золотников и повернулся к одной из камер, - итак, Владос предполагает, что деньги покойный спрятал в доме своей бабушки, в деревне. Что скажут остальные господа чародеи?
   Аркадий благоразумно промолчал, хотя от него так и искрило. Вот зуб даю, не выдержит он и в один прекрасный день превратит этого Золотникова в какую-нибудь гадость.
   На сцену гордо взошла Анна, показала прямо в камеру все тридцать два зуба и прошествовала за спину Вероники Андреевны. Бедная тетка аж подпрыгнула, когда Анна картинно плюхнула на ее голову ладошки, смяв пышно начесанные волосы.
   - Попрошу тишины, - торжественно изрекла девица, хотя и так было тихо.
   Анна закатила глаза и замычала. Нет, ну правда замычала, как буренка, которую подоить забыли. Еще и раскачиваться к тому же начала. Ну, прямо-таки танец с бубном - обновленная версия. Интересно сценарий ей жених писал или сама додумалась?
   - Ой, не могу, держите меня семеро! - пискнула я, переползая обратно поближе к Катерине и ее готу. Точнее, поскольку этот засранец мое место занял, то ближе я оказалась к нему, а он прямо-таки в малиннике очутился - между мной и Катериной.
   - Что она делает? - озадаченно шепнула моя внучка, - ей нехорошо?
   - Нет, ей очень хорошо, - ехидно шепнул в ответ Аркадий, - это она свои актерские таланты демонстрирует. Звезда, блин, оргазма!
   - Что?
   У Катерины аж глаза на лоб полезли.
   - Это выражение такое. Образное, - пояснила я.
   - Забавно, - резюмировала Катерина и снова бросила взгляд на сцену, - интересно, долго она собирается... хм, демонстрировать свои таланты?
   - Сейчас в обморок свалится, - буркнул Аркадий.
   Анна действительно вдруг побледнела, на этот раз глаза у нее очень даже натурально закатились, и она кулем свалилась на пол, вызвав переполох.
   - Аркаш, это ты ее? - поинтересовалась я.
   - Это она сама себя, идиотка.
   - Это как это? - озадачилась я, - специально что ли? Для шоу?
   - Ага, специально для шоу в корсет затянулась. На четвертом месяце беременности.
   - У нас для того, чтобы увидеть беременность, есть специальное заклинание, - задумчиво проговорила Катька. - А как это у тебя происходит?
   - Я просто почувствовал. Не понял сначала - думал Анне плохо и воздуха не хватает, оказалось не ей. Мальчик у нее был бы.
   - Что значит, был бы? - насторожилась я. - У нее, что вот прямо сейчас выкидыш случится? Ну, вообще!
   - Не сейчас. На седьмом месяце, - сообщил Аркадий, мрачно изучая перстни, которыми были унизаны его пальцы.
   - Нужно ее предупредить, - решила Катерина.
   - Не трать время. От судьбы не уйдешь.
   - Но ведь возможность знать будущее дается нам именно для того, чтобы мы могли что-то изменить.
   - Не в этом случае. У этой девушки не должно быть детей, это ее судьба.
   - Одинокая старость? - предположила я.
   - Нет. Карьера, слава, счастливый брак (не с Золотниковым), благотворительность, приемные дети и их забота и любовь в старости.
   - Однако у этой мымры все неплохо сложится. Везучая, - мне даже как-то обидненько стало. Такая недалекая, к тому же вредная, курица и вот, пожалуйста. Наверно, правда это - дуракам всегда везет.
   - Дульсинея, ты тоже везучая.
   Нет, вот лучше бы Аркадий молчал, а то его слова прозвучали как намек, что я ничем не лучше Анны этой и мне вот тоже подфартило. Хотела я ему об этом сказать, но это чучело готичное продолжило свою речь:
   - Твоя судьба переломилась и свернула на иную плоскость в тот день, когда ты встретила, - Аркадий замолчал и недоверчиво покосился на меня. - Мышь?
   - Ну да, это Вальдор был, - объяснила я, решив, что потом пообижаюсь на такого талантливого мальчика. - Так и что бы со мной было, не встреть я мышь? Знаешь, вот то, что ты сейчас делаешь, похоже на просчитывание альтернативного будущего.
   - Да? Наверно, похоже. Тебя бы на следующий день машина сбила.
   - Насмерть?
   - Нет. Инвалидное кресло до конца жизни. И человек рядом с тобой. Ты с его вещью уже много лет не расстаешься.
   - Это что это?
   - Тапок, - подсказала Катька.
   - Жорик? Охренеть! Кто бы мог подумать, что случись со мной такое, он бы меня не бросил!
   От офигевания я это все сказала громче, чем следовало, и тут же получила втык от раздраженного Романовского. Оказывается, пока мы болтали, Анну привели в чувства и съемки продолжились, а я тут раскричалась не по делу.
   Анна, все еще бледненькая, но уже вполне себе живая, продолжала свой сеанс непонятно чего. Снова возложила руки на голову Вероники Андреевны, закатила глазоньки и загробным голосом возвестила:
   - Слышу Вашего сына. Говорит, что часть денег потратил. Где вторая часть, Светка знает. Кто такая Светка? Знакомо вам это имя?
   - Так вот же, - пискнула Вероника Андреевна указав на, до сих пор безучастно сидевшую рядом с ней, девушку, - вот Светочка, невеста его... Свеееееточка, так ты знаешь? Ай-яй, знаешь и молчишь! Как не стыдно, Светочка, мы же одна семья, я украшения продала, чтобы Сереженьку достойно похоронить, а ты...
   - Врет и не краснеет, - проворчал Аркадий. - Не продавала ничего. И похоронили экономно, даже памятник не поставили и не собираются.
   - Ну, так для красного словца соврала, наверно, - предположила я.
   - Не знаю я ничего! - тем временем возмутилась Светочка и грозно взглянула на Анну, - девушка, что Вы ерунду какую-то говорите? Вы меня обвиняете в том, что я тетьверины деньги присвоила?
   - Стоп! - рявкнул Золотников, - переснимать будем! Аня, что за самодеятельность? Я тебе сказал про темную комнату говорить, а ты что устроила?
   - Владос про подвал сказал, а это почти то же самое. Что я буду, как дура повторять за ним? Чтобы зрители надо мной поржали? Ты меня на посмешище выставить хочешь, да? - скуксилась Анна.
   - Идиотка! - еще больше разозлился Золотников, - монтировать будут, как будто каждый из вас говорил с этими людьми наедине, без других экстрасенсов, так что никто не подумает, что ты за Владосом повторила! Будут думать, что вы оба угадали.
   Я захихикала. Ну, вот умора! Интересно, Владосу тоже нашептали, что нужно говорить? А почему в таком случае нас никто не предупредил?
   - Я понял, - Аркадий с ухмылкой откинулся на спинку кресла и вытянул ноги. - Подставные деньги лежат дома у Вероники. В столе, в коробочке под стопкой документов. Анна их благополучно найдет в итоге. Веронике за участие в представлении пару тысяч отстегнут.
   - Но это же нечестно, - возмутилась Катерина.
   - Это тебе не магический совет, а телевидение, - ехидно напомнила я, - так что сиди не рыпайся и набирайся нового опыта. Сама хотела!
   - Катя, не принимай близко к сердцу. Дуся права - это телевидение. Шоу. Здесь всегда так. А карточку сережину эта дама никогда не найдет.
   - Но ты знаешь, где она? - заинтересовалась я, - может быть, ты еще и код угадать сможешь? Мы могли бы...
   - Нет! - Перебил Аркадий. - Воровать у покойников я не стану. Если вы нуждаетесь, я вам одолжу денег.
   - Мы не нуждаемся, Дуся просто очередную глупость сморозила, - возмущенно прошипела Катерина.
   - Ой, да ладно, - пробурчала я. - Уверяю вас, мертвым деньги не нужны. Я у них сама лично спрашивала.
   - Да когда же вы, мать вашу, заткнетесь? - Золотников аж на визг сорвался от бешенства, - вы мне работать мешаете! Алексей Дмитриевич, уберите эту троицу из зала!
   - Так, вы трое, - начал Романовский.
   - Да-да, нас уже практически здесь нет, - заверила я, перегнулась через Аркадия, который сидел между мной и Катериной, сцапала внучку за руку и переместила нас в уютную комнату с кофеваркой.
   - Ты, почему Аркадия не забрала? - возмутилась Катерина.
   - Ой, а я смотрю, этот мальчик тебе так нравится, что ты с ним ни на секунду расстаться не можешь, - поддела я и призналась, - я хотела и его прихватить, но, видимо, он сильно меня боится и выставил такую мощную защиту, стоило мне сделать движение в его сторону, что ни о каком перемещении и речи быть не могло.
   - Он не тебя боится, а твоей небрежности при магических действиях, - уточнила Катерина и решила, - пойду, заберу его.
   - Не стоит, - остановила я внучку, которая уже собралась переместиться обратно в зал. - Вот зуб даю, он сейчас сам примчится. Поругается с Валерочкой, наложит на него какую-нибудь мерзкую порчу типа несводимой бородавки на нос, и прилетит сюда на крыльях ночи. Черный плащ, блин.
   - При чем тут его одежда? - не поняла Катерина.
   - Ни при чем. Мультик такой есть... не важно, долго объяснять. Короче, шутка это была.
   - Все, капец! - с такими словами в бытовку ворвался Аркадий.
   - Ты его убил? - предположила я.
   - Я его проклял.
   - Ой! - это я.
   - Любое проклятие можно снять, - это Катерина. - Если, конечно, ты не хочешь оставить все как есть.
   - Да неважно, чего я хочу! - воскликнул Аркадий, опускаясь на пол рядом с Катькой и, будто так и надо, укладывая голову ей на колени. - Не снимается такое проклятие!
   Катерина заинтересованно склонилась к нему и коснулась пальцами висков.
   - Что за черные спирали у тебя вот здесь?
   - А так всегда бывает, когда я проклятие с одного объекта на другой перекидываю.
   - В смысле? - не поняла я.
   - Я вчера с мальчика убрал венец безбрачия, - напомнил Аркадий. - Думал, потом найду какого-нибудь засранца и на него скину. А тут Золотников, мудила е***. Довел меня, ну я и... в общем, не специально это получилось.
   - Может быть, это его судьба, - заметила Катерина, увлеченно наматывая на палец спираль, похожую на дымок, который клубился всеми оттенками черного у левого виска парня. С правого она уже эти художества убрала.
   - Может быть, - не стал возражать Аркадий и, наконец, додумался смутиться и попытался от Катьки отползти.
   - Сидеть! - скомандовала внученька, - я еще не закончила. Ты вообще в курсе, что нельзя забирать подобные проклятия на себя?
   - Я же их перебрасываю потом. Они не успевают мне навредить.
   - Ты умрешь не от рака легких, а от вот таких глупых выходок. Это уйму жизненных сил съедает.
   - Никто не живет вечно, - философски пожав плечами, изрек Аркадий.
   - Ой, не скажи, - фыркнула я, - вот Кардагол, родственник наш, кажется, планирует вечно жить. Кать, сколько ему лет, не помнишь?
   - Много, - равнодушно отозвалась Катерина.
   Интересно, мне стоит сказать Аркадию, что девочка уже давно все бяки с него поубирала и сейчас просто так, ради собственного удовольствия по лицу его гладит?
   - Может быть по кофейку? - решив быть деликатной и промолчать насчет катькиных действий, предложила я.
   - Можно, - великодушно согласилась моя внученька, явно решив предоставить мне честь воевать с кофеваркой.
  
   Катерина
  
   Дуся соглашается приготовить кофе, и даже почти приступает к процессу, но все портит девушка, бегавшая ранее с микрофоном наперевес. Она заглядывает в нашу комнатку и возвещает:
   - Госпожа Тамбовская, пройдемте!
   Дульсинея, ехидно ухмыльнувшись, выскальзывает за дверь.
   - А какое заклинание для поиска собирается применить твоя бабушка? - интересуется Аркадий, выворачиваясь из моих рук и отодвигаясь в сторону. Будто для того, чтобы сидеть рядом со мной, ему жизненно необходимы зрители, а так как последний из них испарился, то и телячьи нежности ни к чему. Хоть бы спасибо сказал за то, что я с него "темное послевкусие" сняла. Та еще гадость!
   - Если честно, не знаю, - признаюсь я, - обычно, если бабушке что-нибудь нужно, она машет тапком, а там искомое или появляется или нет. Во втором случае она идет к деду.
   - Твой дед сильный маг.
   - Еще какой!
   - А что будешь делать ты?
   - Ничего. Ты же сказал мне, где лежат эти поддельные... подставные деньги.
   - А если б не сказал?
   - Не знаю. Я... Если честно, в такой ситуации мне было бы проще поднять Сережу и спросить у него лично. Можно, конечно, попробовать смоделировать прошлое, но это очень трудозатратное заклинание. К тому же, с шестидесятипроцентным попаданием. Честно, не знаю. Может, придумала бы что-нибудь.
   Тут из студии вылетает сияющая Дуська и начинает верещать:
   - Катька! Прикинь, получилось! Я тапком махнула, и деньги бац, и у них на столе! Они все так офигели, что и сказать ничего не смогли. Не знаю, может, переснимать заставят. Но, в общем, тебя просили позвать. Иди, давай.
   Процесс съемки меня не волнует, отношусь к нему, как к выполнению задания - уже не слишком интересного, если не считать встреч с Аркадием. Потому прохожу внутрь спокойно, с милой улыбкой на устах. Поднимаюсь на сцену, усаживаюсь на диванчик рядом с Золотниковым. Кошусь на него, ага, так и есть, венец безбрачия. И вот что-то снимать мне его не хочется...
   - Здравствуйте, Катерина! - радостно произносит ведущий.
   - Здрасте, - вежливо отвечаю я.
   - Вы слышали историю этой милой женщины...
   - Ага.
   - Так что Вы можете сказать по этому поводу?
   Ну что я могу им сказать? После Дусиного колдовства всегда остается очень характерный след.
   - Деньги лежат у Вас в портфеле, - говорю я, - а портфель стоит вон у той стеночки.
   - Что Вы такое говорите, Катенька?! - голосом радостного идиота вопрошает Валерий, - как Сережа мог спрятать деньги в моем портфеле?! Подумайте хорошенько.
   - Никак. Это Вы их туда спрятали.
   - Но откуда же я их взял?
   - Дуся дала.
   - Стоп камеры. Катерина, что Вы несете? Вы не знаете, где лежат деньги? В принципе, Вы у нас очень колоритная особа, выгонять Вас мы сегодня не собирались, я скажу Вам, что нужно ответить, а Вы мне подыграйте. Денежки лежат у Вероники дома. Нужно просто хорошенько поискать в столе. ВЫ поняли меня? Так, мотор. Катенька, где деньги?
   Угу, думаю, выгонять вы меня не собираетесь, а придется, а потому упрямо повторяю:
   - В Вашем портфеле, Валерочка.
   Щелкаю пальцами, и портфель медленно и величало подплывает к нам. Он плюхается на колени к раздосадованному ведущему и открывается. Я заглядываю внутрь, чтобы издать торжествующий вопль и вижу - денег нет. Это видит и Валерий.
   - Не понял, - бормочет он.
   Поднимает на меня недоуменный взгляд. Тут же к нам подлетает Романовский и возмущенно восклицает:
   - Валер! Ты охренел! Ты куда деньги дел? Что я спонсорам скажу?!
   - Сюда положил, - бормочет Валерий.
   - Точно положил, - подтверждаю я.
   Романовский пренебрежительно машет рукой в мою сторону:
   - Так, ты вообще молчи. Валера, это что за ерунда здесь творится? Где бабло? Триста пятьдесят тысяч, Валера, ты же мне жопой своей их отрабатывать будешь.
   Взгляды присутствующих, и без того обращенные в сторону Золотникова, становятся еще более заинтересованными.
   Алексей Дмитриевич вдруг поворачивается ко мне, смотрит прямо в глаза и медленно произносит:
   - Катерина, это Ваши шуточки?
   - Неа, я тоже считала, что деньги в портфеле. А что, поискать?
   - Поищи! - рычит Романовский.
   Задумываюсь, что бы такого сотворить. Из комнаты при мне никто не выходил. До меня - только Дуся, которая, собственно, и вручила купюры Золотникову. Следовательно, постарался кто-то из присутствующих. А как их можно вывести на чистую воду? Правильно. Заклинанием правды. От одноименной сферы оно отличается тем, что действует непродолжительное время, и людям нужно задавать наводящие вопросы, сами они не ответят. Плюс, от сферы очень трудно отбиться, а от заклинания - запросто, только едва ли кто из присутствующих знает, как это сделать.
   Пара пассов и все готово.
   - Валерий, - спрашиваю, - Вы брали деньги?
   - Да Вы что! - кричит Золотников, - У меня карьера! У меня репутация! Я их взял у Дульсинеи и спрятал в портфель!
   - Отлично, - отвечаю, - Алексей Дмитриевич, Вы...
   И тут дверь студии влетает в эту самую студию.
   - Что за... - бормочет Романовский.
   Первая мысль, признаюсь, что это Дуся что-то намудрила. Но мысль эта занимает меньше мгновения, потому что следом за дверью в студию влетают шесть человек с автоматами. Да, я знаю, что это такое, мне Дуся по телевизору показывала. Что такое телевизор, она пусть сама объясняет.
   - Всем стоять! - кричит один из посетителей, - руки за голову!
  
   Глава 11
  
   Ларрен
  
   И вот стоит она передо мной - прекрасная и волнующая, а я думаю о том, какой же я все-таки был идиот, когда нарядил ее под балахоном в эту нежную струящуюся ткань. Почему мое подсознание захотело этого? Ведь я даже не думал в тот момент о том, что должно быть под хандабом. Впрочем, хорошо уже то, что она под ним не голая. Радует, ох, как радует! Настолько, что впору и, правда, в бордель, тем более что он недалеко, а там Хирра, милая Хирра, гибкая и белокурая...
   - Спокойной ночи, Верлиозия. И пусть тебе приснится что-нибудь приятное, - говорю и быстро выхожу, не позволяя себе передумать. Не нужны мне эти сложности, не нужны. Моя жизнь и так похожа на отстойник, только дракона в спальне там не хватает для того, чтобы с чистой совестью сунуть голову в петлю.
   На улице темно. Ночи в Шактистане черны и беспросветны, и наступают внезапно. Казалось бы, только что, вот оно солнце, а минуту спустя раз - и выключили светило. Впрочем, мне это не мешает, дорогу знаю хорошо. Здесь всего-то три квартала. Можно бы и телепортироваться, только зачем? Ночь хороша, полна запахов и звуков, а опасаться мне нечего - даже если и рискнет кто из ночных поэтов лишить меня собственности, я с удовольствием позабавлюсь, внушая ему необходимость соблюдать законы.
   Когда Вера исчезла, я понаблюдал некоторое время за действом на площади - тем самым заклинателем с выкрашенными в разные цвета полудохлыми гадюками, а потом отправился бродить по городу. Заклинатель меня не впечатлил. Парочка слабеньких заклинаний, который он выучил для подчинения себе гадов, действовала не всегда - парню явно не хватало и сил и выучки. Тогда случилась пара забавных эпизодов - лишенные контроля змеи пытались уползти от своего повелителя подальше, публика визжала и разбегалась. Каждый раз это заканчивалось одинаково - змеи были изловлены, представление продолжалось. В общем, не представляю себе, где там Вера могла почувствовать присутствие Терина, им даже и не пахло.
   Я не стал дожидаться выступления следующего претендента на внимание посетителей рынка - тех самых циркачей с девочкой, силачом и собакой - и ушел. На душе было пусто и тоскливо. Я понимал, что искать дракона бесполезно. Если захочет, вернется сама. Нет - продолжу поиски племянника самостоятельно.
   Вернулась. Предприняла нелепую попытку затащить меня в постель, или просто поиздеваться решила. Кто ее знает?
   И теперь я из-за нее ночью тащусь в бордель, и ни радости на душе, ни предвкушения. Только мерзостные какие-то предчувствия. Настолько мерзостные, что я останавливаюсь, пытаясь вычислить их источник, и не успеваю. Звезды вдруг исчезают куда-то, и не чувствую больше ничего.
  
   Верлиозия
  
   Реакция Ларрена на мою невинную выходку ожидаема. Пустил слюну и гордо удалился, сделав вид, что ему все равно. Обидно не то, что он ушел, а куда ушел. В бордель. У него там постоянная девка - хрупкая и гибкая блондинка.
   Чем я хуже?
   Подхожу к зеркалу. Изучаю свое отражение. На мне все еще нижнее платье из тонкой, почти прозрачной, ткани, струящейся по телу и облегающей фигуру в нужных местах. Я тоже гибкая. И хрупкая. По крайней мере, могу быть такой, если захочу.
   И я знаю, чего нет у той блондинки, что есть у меня. То самое, от чего не избавиться и что отталкивает Ларрена. Это мое лицо, как две капли воды похожее на лицо Аргвара. Не удивительно, что мне предпочли шлюху из борделя.
   Я не знаю, что общего Ларрен разглядел между нами, но чувствую, что именно поэтому он уже не в первый раз ходит именно к этой девушке. Я не испытываю к ней ненависти. Она не виновата в том, что напоминает Ларрену меня, но при этом не напоминает Аргвара.
   Что ж, пока мой маг развлекается, почему бы мне не заняться тем же?
   Снимаю иллюзию. Мне некомфортно в образе шактистанской овечки, который я восстановлю по возвращении в гостиницу, чтобы Ларрен не злился.
   Телепортируюсь к лавке, где он сегодня приобрел подарок для меня. Мне нужно знать, каким образом новенькие, не активированные брачные браслеты попали в этот мир. Думаю, купец может рассказать мне много интересного. И сделает он это прямо сейчас, потому что живет здесь же - в комнатах на втором этаже, прямо над лавкой. Наверняка он будет рад меня видеть.
   Купец, мирно спавший в постели до тех самых пор, пока я не уселась на него верхом, прижимая его запястья к матрасу, почему-то мне не обрадовался. Наверно, я недостаточно почтительно с ним поздоровалась. Исправляю эту оплошность, смачно с оттяжкой лизнув его в нос и наградив самой нежной из своих улыбок. Он что-то бормочет по-шактистански. Не понимаю ни слова. Будет жаль, если нам не удастся поговорить обычным способом. Боюсь, что в моем нынешнем ограниченном состоянии, после того, как я прочитаю этого человека, мне понадобится время, чтобы восстановиться. Если только не подвернется маг, забрав у которого энергию, я смогу пополнить свой ограниченный резерв. (Я уже говорила, что когда-нибудь убью Аргвара?)
   - Ты меня понимаешь? - интересуюсь я на зулкибарском.
   В ответ купец всхлипывает и испуганно моргает. Противно. Ведет себя будто перепуганная девственница под насильником. И это мужчина! И на нем сижу всего лишь я - хрупкая девушка. И даже не помышляю о насилии. Во всяком случае, над телом. Оно слишком старое и дряблое, чтобы у меня возникло желание что-то с ним сделать.
   - Тебе лучше расслабиться и получать удовольствие, - мурлычу я, ловлю его взгляд и уже не отпускаю, погружаясь все глубже в его мысли, память, чувства. Я возьму все. У меня недостаточно сил, чтобы отсеивать ненужное и деликатно не лезть в личное.
   Купец оказывается трусливее, чем я думала - он владеет зулкибарским языком, но от ужаса не понял на каком наречии я задала свой вопрос. А жаль. Будь иначе, для него, да и для меня тоже, все закончилось бы быстрее и без потерь.
   Прихожу в себя лежа на неподвижной тушке купца. Запах тот еще. Этот глупый зверек обмочился. А может быть и не только. Встаю. В теле неприятная слабость. Такое со мной было только однажды, три года назад, когда этот противный кентавренок со своим папашей-полукровкой ударили по мне ментальным заклинанием.
   Информация, полученная от купца, не стоила таких жертв. Браслеты попали к нему два с лишним года назад - перекупил у наемников, идущих из Зулкибара. Забавное совпадение - это оказались те самые наемники, которых я приручила в Трали. Как они ухитрились остаться в живых? И где взяли браслеты? Купцу они сказали, что это была оплата нанимавшего их в Зулкибаре лица. Кто нанимал их на территории королевства, кроме меня? Почему расплатился этими украшениями? Как они попали к нему? Эти вопросы так и останутся без ответа. Разве что найти наемников и спросить у них. Но это проблемно в моем нынешнем состоянии.
   Аргвар определенно заслуживает смерти. Как и его бешеная принцесса. Я надеюсь, мой родитель найдет способ сделать так, чтобы она прожила достаточно долго и дождалась, когда я стану совершеннолетней и смогу убить ее и Аргвара. Медленно и жестоко. С большим удовольствием.
   Подхожу к окну, открываю его и делаю глубокий вздох. Мне не хватает воздуха. Кажется, что тело стало тяжелее и перестало слушаться. Вряд ли сейчас меня можно назвать гибкой. А вот хрупкой - да. Такое ощущение, что стоит сделать одно неосторожное движение, и я рассыплюсь на части.
   Тяжело наваливаюсь на подоконник и пытаюсь вспомнить, как телепортироваться. Получается не очень. Кажется, мой разум, как и тело, впадает в неподвижность. Хочется уснуть. Но сначала нужно вернуться в гостиницу. Возможно, Ларрен уже пришел и волнуется, не найдя меня на месте. Нет, мозг явно отключается - как мне пришло в голову, что он может волноваться?
   Чувствую - позади меня что-то происходит. Я должна обернуться. Немедленно! Но получается наоборот - очень медленно. Слишком медленно. Не успеваю увидеть, кто набросил на мою голову ткань, покрывшую меня с ног до головы. От нее пахнет травами. Очень сильно. Очень мерзко. Начинаю задыхаться. Сознание уплывает. В очередной раз убеждаюсь, что драконы могут терять сознание не хуже чем, к примеру, люди.
  
   Ларрен
  
   Говорят, есть на свете люди, которые ни разу в жизни не теряли сознания. Есть счастливцы, которых не били по голове. Я к таким, конечно же, не отношусь. Если я когда-нибудь увижу князя, попрошу его учредить премию самому невезучему магу года, и буду ее регулярно получать. Надо только подумать о том, что бы я хотел иметь в виде приза. Круглосуточную охрану, состоящую исключительно из архимагов? Или какое-нибудь потрясающее изобретение, отгоняющее неприятности?
   Так вот, к вопросу о потере сознания. Первое, что ощущаешь, придя в себя (ладно, я ощущаю), это блаженство. Длится оно недолго, секунд пять. Потом ты пытаешься понять, по пунктам, кто ты, что это было, и заодно представить, чем все это может закончиться.
   В этом случае я прошел все эти стадии, только вот блаженство было очень кратким.
   Сначала я попытался пошевелиться, и только когда это не удалось, открыл глаза. Никакого головокружения. Все видно четко, но непонятно.
   Передо мной стена. Из известняка. Не отштукатуренная, украшений или каких-либо иных опознавательных знаков не наблюдается. Совершенно незнакомая мне стена. Мы явно с ней ранее не встречались.
   Вновь пытаюсь произвести какое-либо телодвижение, с прежним результатом. Интересно, а говорить я могу?
   - Эй, здесь кто-то есть?
   Ага, могу. Говорить и моргать. Замечательно. Пытаюсь выговорить простенькое заклинание, светлячок, потому что здесь темновато. И ничего у меня не выходит. Концентрируюсь и обнаруживаю наброшенную на меня сеть, состоящую из плотных потоков магии и блокирующую мою силу наглухо. Замечательно.
   Значит, когда меня придут калечить, убивать, я смогу громко и отчетливо послать мучителя в неведомые дали. На трех языках, кстати. Вернее, на пяти. Разговаривать по-кирвалионски и кентаврийски я не умею, а вот ругаться - мастерски. Жаль только, что я не могу колдовать, и мои нецензурные выражения могут свидетельствовать разве что о моей фантазии или, скажем, о дурном воспитании.
   Кошусь направо - моя рука, вытянутая в сторону, голая. Влево - аналогично. Вниз посмотреть не могу, а жаль. Даже любопытно, всего меня раздели, или нет? Может быть, я понадобился какому-нибудь любителю или любительнице нетрадиционных любовных утех? Так могли бы попросить, может нашли бы общий язык так, без кражи людей и помещения их неведомо куда. Хотя, нет. С любительницей бы, может, и нашли, но вот с любителем... Это вряд ли.
   Прислушиваюсь к ощущениям, и понимаю, что, скорее всего, раздели полностью. Как-то прохладно. Более того, чувствую, что чего-то привычного мне не хватает. Понимаю, чего. Меня подстригли. Волосы мои больше не падают на плечи. Я, конечно, могу предположить, что их просто кто-то заботливо забрал в хвост, только вот верится с трудом, и лоб что-то щекочет. Сроду я челку не носил. Неожиданно накатывает злость. В самом деле, если бы я хотел подстричься - сделал бы это сам!
   Ну а вместе со злостью приходит понимание того, что я вообще не о том думаю, что я же, все-таки, маг, и говорят, неплохой. И вместо того, чтобы переживать по поводу прически, мне бы местность просканировать. Этим и пытаюсь заняться.
   Понимаю, что обнаруженная ранее сеть не только блокирует силу, но и удерживает мое тело. Оно все оплетено плотными потоками магии. Это даже не заклинания, это будто кто-то взял силу, свил из нее веревки и обвил ими беззащитного стихийника, чтобы не дергался. Цвет, кстати, у магии знакомый, вкус тоже. Незабвенные поклонники как его там, Боруя Серого. Очень любопытно, а я-то им зачем?
   Тут память мне подсовывает какую-то несуразицу, которую я недавно видел. Где? На руке? Вновь пытаюсь, не поворачивая головы, разглядеть собственную левую верхнюю конечность. Чуть косоглазие не зарабатываю, но, в итоге, вижу порез на запястье, окрашенный кровью, уже запекшейся, и только после этого как-то до меня доходит, что раны (а вторая такая же есть и на правой) еще и побаливают. Неприятно, но терпимо.
   Удивляюсь собственному тугоумию. Закрываю глаза, пытаясь сосредоточиться на ощущениях, и тут же понимаю, что двумя порезами дело не ограничилось. Есть еще две раны на ногах чуть ниже колена, царапина на шее. Они не глубоки.
   Вспоминаю слова Верлиозии о том, что магия последователей Боруя пахнет кровью. Любопытно, они мною кормятся? Или проводят опыты? Любопытно даже, что лучше? Но зато версия с любителем нетрадиционного секса престает быть основной, и то счастье.
   Делать мне все равно пока нечего, и потому пытаюсь сосредоточиться на структуре опутывающих меня нитей, и, видимо, увлекаюсь процессом, потому что пропускаю появление рядом с собой какого-то субъекта в белой хламиде. Он аккуратно вытирает мои порезанные запястья мокрой губкой. Успеваю обрадоваться тому, что я его вижу - видимо, усилия мои не прошли даром, и теперь я могу поворачивать голову.
   - Ты кто? - спрашиваю.
   Субъект, невысокий, толстый, лысый, тихо бормочет себе под нос:
   - Ты удостоен чести, Ларрен Кори Литеи, мне велено подготовить тебя для встречи с Боруем Серым.
   Меня бросает в холодный пот. Все же, плохо, когда фантазия слишком богатая, особенно в том, что касается подготовки к встрече. Но спрашиваю я не об этом.
   - Откуда ты знаешь мое имя?
   - Кто не знает зятя Равного Солнцу? Разве что глупец, проводящий всю жизнь в пустыне и наслаждающийся обществом коз, - меланхолично отвечает собеседник.
   - Ну, так отпустите меня!
   - Не могу, дорогой, Боруй Серый велел тебя привести. Он велел тебя подготовить. Господин любит, чтобы все было чисто, ничего не мешало. Я подготовил, но братья хотели испробовать твою кровь, и вот теперь мне приходится готовить тебя снова.
   Он произносит это с печалью в голосе. Впору посочувствовать. Ну, как же так! Пришли, суки, и попользовались, а он ведь так старался!
   Насмешливо фыркаю. Услышав это, жрец поднимает на меня глаза багрового цвета, без белков и все так же тихо проговаривает:
   - Я рад, что Вы сохранили бодрое расположение духа. Нашему господину это понравится.
   После чего наклоняется, видимо, чтобы забрать емкость с водой, и уходит, не оборачиваясь.
   Только было собираюсь погрузиться в грусть и отчаяние, как возле меня возникает новый персонаж - высокий, гораздо выше меня и очень худой субъект. У него вытянутое длинное лицо и такие впадины под скулами, что туда можно положить корский орех. Он стар, он очень стар, и он дракон. Не все человеческие маги способны опознать дракона. Я - могу. Слишком долго я, все же, общался с этими тварями. Я их на вкус узнаю, на цвет, на запах. По походке и по манере разговора. Иными словами, дракон - это дракон, меня не обманешь. Но первая мысль, знаете, какая?
   Вот такая: ага, Вера, я же говорил тебе, что Боруй в этом мире?!
   Вот такой вот краткий миг торжества.
   Глядит на меня пристально, после чего брезгливо морщит нос и проговаривает:
   - Ужасно! До чего опустилось нынешнее поколение! Да я такое и есть бы не стал. Куда смотрит твой отец, Верлиозия?
   Что? Она тоже здесь? Когда? Как? Дракон уходит из моего поля видимости. Не понимаю, что происходит. Я... Я чувствую, она тоже здесь, и ей плохо.
  
   Дульсинея
  
   - Ну, вот мы и остались наедине, - радостно сообщила я Аркадию и двинулась на бой с кофеваркой.
   - А нам нужно было уединиться? - озадачился он.
   - А ты как думал, морда готская? - добродушно пробурчала я. - Считаешь, что я вот так вот просто позволю тебе ухлестывать за моей единственной внучкой, не выяснив, каковы твои истинные мотивы?
   - Я за ней ухлестываю?
   - Тебя мама не учила, что невежливо отвечать вопросом на вопрос?
   - Дульсинея, я не понимаю, что ты хочешь от меня услышать?
   - Зачем тебе Катюха моя?
   - Что значит зачем? Мы просто общаемся. У нас общие интересы.
   - Да-да, оба такие магически озабоченные, что аж переночевать негде. Еще скажи, что она тебе вот ни чуточки не нравится!
   - Она очень красивая. Наверняка дома ее кто-то ждет. Жених. Или муж.
   - Ой, насмешил! Ну, ты ж весь такой глазастый, всех насквозь видишь, а Катьку не видишь? Врал бы да не завирался.
   - Я стараюсь не смотреть.
   - Почему? Не любопытно?
   - Любопытно. Но мне не нужно знать. Я не хочу.
   - Ну, прямо-таки сама деликатность, - проворчала я, протягивая ему кружку кофе, - угощайся. И вот скажи лучше старой бабушке, как ты к Катерине относишься? Только не пытайся врать, а то влуплю по тебе каким-нибудь нехорошим заклинанием и перекосит тебя так, что всю жизнь проходишь в позе танцующего египтянина.
   - Я могу отказаться отвечать?
   - Не можешь! - категорично отрезала я.
   Аркадий задумчиво понюхал кофе, сделал глоток, бросил на меня внимательный взгляд и наверняка пришел к выводу, что так просто не отделается.
   - Обещаешь, что не скажешь ей?
   - Ой, какие мы стеснительные, - умилилась я, - хорошо, клянусь, что не скажу.
   Здесь мир иначе устроен, и клятва моя - пустой звук, но я как женщина честная, планировала ее сдержать.
   - Катя мне нравится. Даже более чем. Но если я останусь рядом, то все закончится не очень хорошо.
   - Это как это?
   - Меня не станет.
   Аркадию в очередной раз удалось огорошить меня. Я-то думала, он тут всего лишь стесняется своих чувств и потому просит Катьке не рассказывать, а он оказывается вон чего - увидел нечто нехорошее, связанное с их будущим. Судя по всему - собственную смерть. Ну, я так и спросила:
   - То есть ты умрешь?
   - Нет. Меня не станет, а Катерина останется. Но при этом она будет со мной. Я не знаю, как это объяснить.
   - Может быть, ты просто получишь по башке и потеряешь память? - предположила я, - это ведь тоже подходит под определение "меня не станет", да? Ну, или вот еще вариант - ты впадешь в кому.
   - Затейливо, - Аркадий даже изобразил подобие улыбки. - Может быть и так. А может быть, и нет. В любом случае, оставаясь рядом с твоей внучкой, я причиню ей неудобства, после того как со мной случится... что-то непонятное. Я считаю, что это будет плохо для нее и следует такую возможность исключить.
   - Да что ты говоришь! - ехидно умилилась я, - а у нее ты спросил? Может быть, ей будет еще хуже, если после окончания съемок ты слиняешь в неизвестном направлении.
   - Я не собирался дожидаться окончания съемок. И сегодня не планировал приходить, но в последний момент передумал. Нехорошо уходить не прощаясь.
   - Ну и не уходи. Кто заставляет-то?
   - Так будет лучше.
   - С чего ты взял, что так лучше?
   - Чем быстрее я уйду, тем лучше. Мы еще недостаточно хорошо знаем друг друга, в таких случаях расставаться проще.
   - Ой, ну гениальная философия! Ты у нас прямо-таки Сократ во втором воплощении! - профырчала я. - Добрый такой, я аж прям слов не нахожу от восхищения. Увидел что-то непонятное и решил по-быстрому слинять... О! слушай, так ты мож тут мне героя включаешь, а на самом деле вовсе не ради спокойствия Катерины собрался испариться, а чтобы уцелеть?
   - Да, так и есть.
   Что-то как-то слишком быстро мальчик согласился с моим нелестным для него предположением.
   Я не благотворительное общество по спасению заблудших готов, но почему-то не получилось у меня благополучно сделать вид, что поверила и забыть, чтобы потом спокойно помахать ему на прощание ручкой и больше никогда не увидеть.
   - Аркаша, - вкрадчиво мурлыкнула я, - а можно один маааленький такой вопросик?
   Он отрицательно помотал головой, не глядя на меня.
   - Ну, Аркадий, растудыть тебя в тудыть! Уважь бабулю. Один вопрос, и я отстану.
   - Точно отстанешь?
   - Да-да! Непременно! Только пообещай, что правду ответишь.
   - Не могу обещать.
   - Ну, в таком случае я Катьке расскажу все, что ты мне тут наговорил, - припугнула я.
   - Не надо. Задавай свой вопрос, - сдался Аркадий.
   - Как я уже успела убедиться, ты не только судьбу видишь, но и ее альтернативные варианты, так?
   - Это вопрос?
   - Нет, это вступление. Короче, Аркаша, колись, что тебя ждет, если ты не останешься с Катериной?
   - Много чего ждет. А умру я, как и говорил вчера, от рака легких в шестьдесят два года.
   - И все?
   Честно говоря, я была разочарована. Я-то тут себе напридумывала. А все так банально. До того банально, что даже не верится. А я, кстати, волшебница или где? Я конечно не пифия какая-нибудь, но пару примочек для определения судьбы знаю.
   - Аркаша, не двигайся, - заботливо предупредила я и махнула тапком.
   Защиту на этот раз Аркадий не выставил. То ли вдруг настолько стал мне доверять, то ли просто от расстройства не успел это сделать.
   Ну, а меня, как какую-нибудь пифию накуренную, долбануло по мозгам видением.
   Темно. Точнее, сумерки. Я стою на дороге. И одновременно будто вижу ее с высоты птичьего полета. Это не просто дорога, это жизненный путь, проложенный для Аркадия судьбой. В некоторых местах он разветвляется, ставя его перед выбором. Путь, который он выбрал и уже прошел, ярко светится, а тот который еще предстоит выбрать и пройти, мерцает тусклым светом и не все дорожки-ответвления длинные. Какие-то быстро обрываются, а какие-то, наоборот, тянутся очень далеко и ветвятся в разные стороны.
   На пройденном пути ответвлений и развилок тоже много. Вот, например, предпоследняя развилка с забавным выбором - отрезать длинные волосы или оставить. Отрезал, тем самым, выбрав дальнейший путь, который привел к повороту. Если бы Аркадий проигнорировал поворот, отправился прямо, то есть отказался бы от участия в шоу, то жизнь его тянулась бы размеренно, и умер бы он в шестьдесят два года от рака легких. Но он выбрал поворот. То есть пошел на шоу. И вот теперь у него очередная развилка из двух вариантов.
   Первый - остается с Катериной, и его путь в ближайшем будущем обрывается. Это не смерть. Просто тускло мерцающая дорога становится, чем дальше, тем темнее и, в конце концов, гаснет совсем. Дальше идет непроглядная тьма и на фоне этой тьмы легко узнаваемый, светящийся слабым светом, силуэт Катерины. Даже представить себе не могу, что это может означать.
   Второй вариант - сегодня он покидает телестудию и навсегда исчезает из поля зрения Катерины... да и собственно из жизни вообще. Причем в самом ближайшем будущем и не самым приятным способом. Мне даже как-то нехорошо стало, когда я его смерть увидела. Представляю, каково Аркадию, если он точно так же, как я, видел все это. Или он только чувствует, что умрет, но таких подробностей не знает? Хорошо если так.
   - Уходи оттуда немедленно! Не лезь не в свое дело!
   Было ощущение, будто меня пинком вышвырнули из видения. Я моргнула и встретилась с недовольным взглядом Аркадия.
   - Полюбовалась? - тихо прорычал он. - Кто тебя просил лезть, куда не надо?
   - Дурак, - одарив его улыбкой жизнерадостной идиотки, отозвалась я, - мне наплевать, что ты там себе по этому поводу думаешь, но вот лично я уверена, что знание будущего дается для того, чтобы можно было что-то исправить.
   - Зачем пытаться сломать то, что предначертано?
   - А ты так спешишь на тот свет, фаталист хренов?
   - Я не хочу умирать. Тем более так. Но еще больше я не хочу быть обузой для Катерины.
   - Какие мы гордые и благородные! С чего ты взял что то, что с тобой произойдет, будет чем-то таким, что...
   - Дульсинея, не включай дуру! - разозлился Аркадий. Даже на крик перешел. - Ты понимаешь, что может означать мое исчезновение, но не смерть? Потеря памяти или кома - это самые невинные из возможных вариантов. Я могу сойти с ума. Могу превратиться в черт знает кого. В конце-то концов, в меня может вселиться какая-нибудь неизгоняемая гадость! Ты хочешь, чтобы твоя внучка всю жизнь провозилась с... я даже не знаю, с кем. Это даже инвалидом не назовешь.
   - Мне кажется, ты сам себе жути нагоняешь. Все может быть не так плохо и тебе вовсе не нужно стремиться навстречу ужасной смерти, когда есть вариант...
   - Это не вариант! - перебил Аркадий, - и ты меня не остановишь.
   - Ну, растудыть тебя в печенку, ты субкультурой случаем не ошибся в свое время? Ты гот или эмо, склонный к суициду? - поддела я.
   - Нет я, бля, Барби крашеная! - огрызнулся Аркадий, сделал глубокий вздох и спокойно предложил, - давай закроем тему, Дусь. И не забудь о своем обещании ничего не говорить Кате.
   - Не скажу, - торжественно пообещала я, - при условии, что в ближайшую неделю ты от нас ни на шаг не отойдешь.
   - Дуся мы, кажется, закрыли тему. Ты не сможешь изменить моего решения.
   - Спорим, смогу, и ты будешь неделю, а если понадобится и больше, ходить за мной, как привязанный!
   - Интересно, как это у тебя получится? - скептически поинтересовался Аркадий.
   - Каком, - буркнула я и набросила на готенка поводок. Саффино изобретение - вещь полезная и многофункциональная. Она как-то раз Лина на таком выгуливала по эльфийской столице. Потом мы с ней на досуге посидели, подумали и адаптировали это заклинание под меня. Саффа-то словесница, а я предметница, так что мы, можно сказать, научно-магический подвиг совершили. Но это все неважно. Важно то, что заклинание сработало, и теперь никуда этот мальчик от меня не денется, пока я поводок не сниму.
   - Что ты сделала? - возмутился Аркадий, удивленно изучая свои конечности (все четыре).
   - А что ты видишь? - заинтересовалась я.
   - Оковы на руках и ногах я вижу! - рявкнул гот, - что ты себе позволяешь? Немедленно убери эту гадость, или...
   Учитывая, какой заряд нехорошей энергии, похожей на крылья из черного тумана, образовался у него за спиной, мальчик Аркаша нехило влупил бы по мне чем-нибудь смертельным и неприятным. Но ничего такого не случилось, потому что в этот момент раздался грохот и звуки, очень напоминающие автоматную очередь.
   Испугаться мы не испугались, но от неожиданности оба подпрыгнули как ошпаренные.
   - Они что, где-то рядом кино про войнушку снимают? - проворчала я.
   - Не похоже. Чувствуешь?
   Аркадий, кажется, решил отложить на потом разборки со мной, сейчас его больше интересовало происходящее за пределами помещения. Он весь подобрался, как ищейка, почуявшая дичь. И даже вроде бы принюхиваться начал.
   - Эй, я ж не телепат и даже не эмпат, - напомнила я, - что ты там такое почуял?
   - Страх.
   - Ну, так там наверно по сценарию актеры страх изображать должны.
   - Изображать, а не бояться по-настоящему, - возразил Аркадий, шагнул к двери, осмотрел свои запястья, нахмурился, вернулся ко мне, схватил за руку и буркнул, - идем.
   - Куда? - поинтересовалась я, и не думая двигаться с места.
   - Туда.
   - Очень развернутый ответ.
   - Страх доносится из студии, где снимают наше шоу. Или ты идешь, или я убираю твои кандалы любым доступным мне способом, не заботясь о том, что станет после этого с тобой.
   Все это было сказано мне на редкость спокойным тоном. Ну, прямо-таки чудеса хладнокровия. Как будто у Терина моего уроки брал.
   - Ладно, пошли, - согласилась я, - не понимаю только, зачем? Если ты уверен, что это в той студии, то беспокоиться не о чем.
   - Как не о чем? Там же Катя!
   - Вот именно! Там Катька! Архимаг! Причем не каких-то там философских наук, а самый настоящий боевой архимаг. Так что нам там делать нечего. Давай вот лучше кофе допьем, пообщаемся за жизнь и...
   Аркадий резко дернул меня за руку и, больше не слушая, потащил из бытовки. Я поняла, что возражать бесполезно и послушно потелепала за ним. И вот после этого скажите мне, кто на кого поводок прицепил? Я на него или он на меня? Тащит за собой как собачонку какую-то, да еще и несется на всех парусах быстрым шагом, только полы плаща развиваются. Тоже мне, Чип и Дейл в одном флаконе! Нашел, кого спасать - Катерину!
   Далеко мы не ушли. В коридоре на первом же повороте нас сурово тормознул парень с автоматом. Ну, такой наивный! Как впрочем, и Аркадий, который мужественно загородил меня собой. Ну, мне это, в общем-то, не помешало нисколько. Я из-за его спины высунулась, тихонечко тапком махнула, и горе-автоматчик бодренько зашевелил тараканьими усиками, сидя на дуле автомата. Повезло, что при превращении его собственной одеждой или оружием не придавило.
   - Есть коробочка? - спросила я, заботливо пересаживая офигевшего таракашечку на ладонь.
   Коробочки у не менее офигевшего Аркадия не нашлось. Пришлось устраивать крохотулю в пудренице. Надеюсь, не задохнется. Тараканы они ведь живучие, да?
   Аркадий хотел взять автомат, но я его остановила.
   - Не надо. Мы мирные придурки, которые заблудились на большом и загадочном телевидении, и случайно забрели на студию, где страшные дядьки с оружием... хм... Аркадий, а чего они хотят-то?
   - Я пока не совсем понимаю. Твоя версия про мирных придурков мне нравится. Пошли.
   И опять меня потянули за руку. Какой, однако, целеустремленный мальчик. Так спешит навстречу своей судьбе... только пока непонятно, какой именно. Но по мне так лучше загадочным образом исчезнуть рядом с Катериной, чем сгореть, нелепо застряв в собственном автомобиле после столкновения с бензовозом и, что самое обидное, не получив от того самого столкновения ни единой царапины и достаточно долго пребывая в сознании, чтобы познать все прелести сожжения заживо.
   Недалеко от цели нас опять изловили. На этот раз геройствовать мы не стали. Изобразили удивление напополам с испугом и позволили втолкнуть себя в студию, где у одной из стен, под прицелами автоматов, собрались участники чародейского шоу. Это, надо полагать, называется взятием заложников. Если я за последние шестьдесят лет не подзабыла чудные реалии мира, в котором родилась.
   Когда нас с Аркадием подтолкнули к нашим собратьям по приключению... то есть, по несчастью, мы намеренно "подтолкнулись" в направлении Катерины. Внучка моя устроилась в сторонке, стараясь оказаться как можно дальше от трясущейся в ужасе Вероники Андреевны, ее бледненького и окаменевшего от шока сына и насупленной Светочки, которая, кажется, не до конца верила в реальность происходящего и всем своим видом демонстрировала недовольство фактом своего участия в подобном спектакле.
   Остальные господа заложники вели себя кто как. Дед Иван философски молчал, изучая вышивку на рукавах своей рубахи. Золотников многострадально заламывал руки и переплетал пальцы, будто задался целью их сломать и, кажется, собирался с минуты на минуту заистерить. Анна, что странно, сохраняла спокойствие и жалась не к жениху, а к Владосу. Владос геройски обнимал нежданно свалившееся на него "счастье" и успокаивающе поглаживал ее оголенные плечики. Персонал в количестве пяти человек, которому не повезло застать явление террористов именно в этой студии, держался поближе к Романовскому. Сам же Романовский, кажется, вообще понять не мог, что происходит и за какие грехи все это безобразие на его голову свалилось.
   А вот и, правда, что этим ребяткам с оружием нужно? Откуда они тут вообще взялись?
  
   Глава 12
  
   Катерина
  
   Что значит руки за голову? Зачем? И что вообще здесь происходит? Нет, я не дура, я, помимо того, что знаю, как выглядят автоматы, понимаю для чего они созданы - для убийства. По идее, нужно бы эту группу угрожающих нам дуралеев смести одним заклинанием в кучу и сделать с ними что-нибудь такое неприятное, чтобы впредь с магами не связывались. Однако сама себя останавливаю. Из любопытства.
   Да... вот я такая. Мне крайне интересно, что нужно этим людям, а еще очень хочется увидеть, как поведут себя другие маги, или, как их здесь называют, экстрасенсы. Как они себя проявят? Дед Иван, к примеру, я до сих пор не представляю себе, что он умеет.
   И вот сейчас у моих коллег появилась замечательная возможность себя показать. Вот пусть и показывают. А я, если что, постараюсь сделать так, чтобы никто сильно не пострадал.
   И тут в дверь впихивают чрезвычайно удивленную Дусю и взъерошенного Аркадия. В груди начинает клокотать ярость, и я чуть было не отказываюсь от принятого ранее решения, все же это - мое, а мое трогать без спроса нельзя. Но вовремя вспоминаю о том, что это - вовсе не "это", а два сильных мага, которые могут и сами о себе позаботиться, а потому давлю кровожадные намерения в зародыше.
   "Два сильных мага" как бы между прочим двигаются в мою сторону и становятся справа и слева от меня. Чудесно.
   Из группы вооруженных людей отделяется один мужчина - худенький, темненький, бородатый, в очках. Когда он начинает говорить, замечаю, что во рту у него не хватает двух зубов справа.
   - Так, - заявляет он, - который тут из вас Романовский?
   Смотрит он при этом прямо на Алексея Дмитриевича.
   - Ну, я, - вздыхает тот, - я Романовский.
   - Я знаю! - заявляет бородач.
   - А что тогда спрашивать? - грустно интересуется Романовский и тут же получает по зубам.
   Давлю в себе желание немедленно испепелить нашего недруга. Испепелить - потому что Романовский, по сравнению с ним, тоже свой. Давлю - потому что представление только началось, а лицо Алексею Дмитриевичу, если что, Владос поправит. Аркадий же говорил, что тот целитель неплохой.
   - Витя, - вдруг жалобно произносит один из захватчиков тонким женским голосом, - ну не надо.
   - Заткнись! - командует "Витя", а во мне интерес только разгорается. Начинаю присматриваться к незваным посетителям. Да, все они вооружены. Все одеты в нечто бесформенное, зеленое и в пятнах. Все в масках, полностью закрывающих лица. Только глаза и видны в прорезях. Только вот у того, с женским голосом, куртка на груди как-то подозрительно топорщится, намекая на то, что не только голос у него женский. А вот тот справа явно хорохорится - то есть нос кверху, плечи разведены, но с ноги на ногу он переступает так часто, будто в туалет хочет, и в целом тело сковано. Забавно.
   Мужчина за его плечом - вот тот явно настроен серьезно. Только вот судя по очертаниям его фигуры и по тому, как он себя держит, у него килограммов сорок лишнего веса и он лет на двадцать старше, чем должен был быть грозный воитель. Я про себя решаю называть его толстым дедушкой.
   Еще двое - тоже мужского пола. Вроде бы. Вот их я пока понять не могу. Такие они усредненные и молчат.
   - Что Вы от меня хотите? - шепелявя, спрашивает Романовский. Не знаю, зачем он шепелявит. Зубы все на месте, губа только разбита нижняя.
   - Передачу будешь записывать! - грозно заявляет Витя.
   - Так я бы и так записал, - бормочет Романовский, - конец лета же, информационный голод...
   - Заткнись! - вдруг визжит тот, что с женским голосом и тихо добавляет, - буржуины вы, вот. Мы вам не доверяем.
   - Кто еще есть в здании? - строго спрашивает бородач Витя.
   Романовский расширяет глаза и произносит:
   - А я откуда знаю? Это же жилой дом.
   Бородач произносит под нос какое-то ругательство и уточняет:
   - В той части здания, которая принадлежит Вашей телекомпании, находится кто-нибудь еще?
   - Она нам не принадлежит, - зачем-то уточняет Романовский, и лицо у него при этом становится жалкое, - мы его арендовали раньше, а сейчас не платим, и к нам уже приставы приходили...
   Бородач начинает рычать, а меня вдруг охватывает неконтролируемое желание хихикать. До меня дошла суть происходящего. Романовский не может врать. Фантазировать он тоже не может. Ему нужны очень точные и простые вопросы. Он же под заклинанием! Хорошо, что его действие уже заканчивается.
   Толстый дедушка, отодвинув плечом предводителя, подходит к Алексею Дмитриевичу и басит:
   - Милостивый государь, будьте так любезны, скажите нам, в помещениях, занимаемых Вашей телекомпанией, еще кто-нибудь есть?
   - Охранник, - быстро проговаривает Романовский, - и уборщица, может быть. И все. Или я чего-то не знаю. Но сегодня же пятница. Кто-то мог задержаться, хотя вряд ли.
   - Понятно, - говорит толстый дедушка и отходит в сторону.
   Следующим своим собеседником он отчего-то выбирает одного из замерших у стены операторов.
   - Дим, что, эти вот и вправду колдуны?
   - Ага, - отвечает тот и улыбается, - но не все. Вот та рыжая тощая баба точно ведьма, вот эта брюнетка и еще гот тот вроде бы. Во всяком случае, все, что он балакал - правдой оказалось.
   Я в замешательстве. Откуда он знает нашего оператора? Наверно того заслали сюда, как шпиона, заранее.
   - Вот же, антихристы, - вздыхает толстый дедушка, - и как земля таких носит?
   - Я согласна! - вдруг выкрикивает Вероника Андреевна, аж подпрыгивая на месте, - они все шарлатаны! Им бы деньги только вымогать!
   Толстый дедушка кивает в знак согласия.
   - Вы уж определитесь, - вдруг произносит Дульсинея ехидным голосом, - или мы антихристы или шарлатаны. А то не вяжется как-то.
   - Так! - выкрикивает Витя, - все замолчали! Мы террористы или кто?! Они заложники или как?
   Все, включая заложников, быстро кивают. Мол, эти террористы, а эти вот заложники, и никак иначе.
   - Мы, - продолжает бородач, - группа прогрессивно настроенных преподавателей! Можете называть нас "Ибрай Алтынсарин". А я ее руководитель - Виктор, от латинского виктория, что значит, победа.
   - Простите, можно еще раз сказать, как Вы называетесь? - спрашивает девушка-подай-принеси. До сего момента она умудрялась как-то так хорошо слиться с обстановкой, что я ее даже и не видела. А теперь вот она, с блокнотом в руках и выражением охотничьего азарта на мордашке.
   - Виктор!
   - Группа Ваша.
   - Ибрай Алтынсарин. Неужели сложно запомнить. Это знаменитый преподаватель, просветитель...
   - Охренеть! - восторженно произносит Дуся, - училки с автоматами! Да я ж даже не мечтала такое увидеть!
   - Я могу поинтересоваться, а что вы преподаете? - спрашивает Романовский.
   - Какая разница, что! - выкрикивает с места Золотников, - Они нас всех убьют.
   - Мы умеем держать в руках оружие, - дрожащим голосом произносит преподаватель с женским голосом, - вы не думайте!
   - Я не закончил, - ледяным тоном проговаривает Виктор, - Алтынсарин родился в Казахстане...
   - Мааааама! - вдруг басом начинает орать тихо сидевший до этого момента сынок Вероники Андреевны, - Я пииисать хочу!!!
   - Да деньги он хочет вынести и спрятать, а не только писать, - спокойно так, немного насмешливо произносит Аркадий, - плохо Вы ребенка воспитали, Вероника Андреевна. Настолько плохо, что светит ему колония для несовершеннолетних, а потом....
   - Я не позволю! - визжит Вероника Андреевна, - Не позволю порочить честное имя моего ребенка! Иди, лапонька, иди в туалетик, добрые тети и дяди тебя выпустят.
  
   Дульсинея
  
   По студии летал остаточный след от недавно использованного заклинания правды. Своеобразно внученька моя тут развлекается, пока я пытаюсь ее личную жизнь наладить. Хотела я у нее спросить, по какому поводу веселье, но тут террористы заговорить изволили. Умора! Училки с автоматами - это зрелище то еще! А уж когда Вероника Андреевна со своим сынком рты открыли, я вообще легла от восторга.
   - А теперь, дети, давайте позовем доброго Дедушку Мороза! - корчась от смеха, простонала я. - Ой, я не могу, держите меня семеро! Добрые дяди и тети выпустят деточку... что ты там хочешь, деточка? Пи-пи? Или ка-ка?
   - Эй, успокой свою девушку, - нервно обратился Виктор к Аркадию.
   - Я не его девушка!
   - Она не его девушка!
   Это мы с Катькой одновременно.
   - Ага, я их бабушка, - добавила я.
   - И эта бабушка мне позже объяснит, зачем повесила на Аркадия поводок, - тихонько проворчала Катерина, но недостаточно тихо, чтобы я не услышала. Ну, так и правильно, для меня ведь старалась, добрая девочка.
   - Это моя сестра. У нее шок, вы ее напугали, - объяснил Аркадий.
   Ай, молодца! Сестра! Как же! Мы же с ним практически на одно лицо!
   - Выпустите ребенка в туалет! - подрагивающим от праведного гнева голосом потребовала Вероника Андреевна.
   - Никто никуда не пойдет! - сурово отрезал Виктор. - Все стоят и молчат, пока я разговариваю с Романовским.
   Ну, молчать так, молчать. Мне не трудно. Стою себе и молчу, пожирая главного террориста преданным взглядом клинической идиотки.
   - Будем снимать передачу, - напомнил о главной цели их визита Виктор.
   - Да, пожалуйста, - легко согласился Романовский, сопровождая свои слова широким жестом. - Студия в вашем распоряжении. Снимайте.
   - И Вы даже не спросите, о чем передача? - обиженно поинтересовалась дама-террорист. Наверняка, какая-нибудь затюканная учениками Марьиванна. У нее ж по голосу слышно, что зануда она ужасная.
   - О чем передача? - послушно спросил Романовский.
   - О тяжелой жизни преподавателей. Их мизерной заработной плате, что, как следствие приводит к проблемам образования. Голодный учитель - плохой учитель, - торжественно изрек Виктор.
   - Вы за репетиторство по пятьдесят тысяч в месяц имеете. А иногда и больше.
   Ну, конечно же, это Аркадий, чудо наше готичное, как всегда, не смог промолчать.
   - Чтооооо? - возопила "марьиванна", далее следовала совершенно нелитературная речь, но я не впечатлилась, потому что больше всяких разных слов знаю.
   - Да слушай ты его больше, Даш! - истерично крикнул Виктор и разгневанно направил автомат на Аркадия, - ты! Быстро признался, что это шутка! Даша, ты посмотри на него, неформал же. Морда накрашенная, ногти в лаке! Нашла, кого слушать.
   - А вот и нашла! - рявкнула Даша и направила свой автомат на Виктора, - сказано же было, что этот чернявый и бабы его - настоящие экстрасенсы! Уж я-то поверю ему! Еще как поверю! Рассказывай теперь сказки, что деньги на теракт тебе некая группа доброжелателей дала!
   - Деньги ему действительно дали, - опять не смог молчать Аркадий. - Только вряд ли они доброжелатели, потому что преследуют свои цели.
   - Кать, ну заткни ты принца своего, что ли! - не выдержала я.
   - Не получится, я уже пробовала, - призналась Катька, чем заслужила укоризненный взгляд "принца". Ну-ну. Типа обиделся он, а сам наверняка и не почувствовал, что его тут заколдовать пытались. Ему эти ротозатыкательные заклинания видимо как слону дробина.
   - Какие цели? - заинтересовался самый старший и самый толстый из террористов.
   - Пока вы тут развлекаетесь, они торговый центр взорвут, чтобы под шум волны ограбить. Какую-то редкость в ювелирный отдел привезли - она их интересует. Только никто на пропажу этой вещи поначалу внимания не обратит. Много людей погибнет. В прессу будет сообщено, что ваша группа... простите, название забыл, берет ответственность за взрыв на себя. Все поверят. Так что вам большой срок светит. Только не все вы до него доживете. В этом центре, на втором этаже детский комплекс, там сейчас сынок одного серьезного товарища день рождения отмечает. Девять лет мальчику исполнилось. Вы, Виктор, наверняка его помните, Вы его по математике в прошлом году подтягивали.
   - Валим отсюда! - пискнул паренек, который до сих пор очень удачно изображал молчаливый пенек у дороги.
   - Мне плохо, дайте воды! - это Анна ожила. Точнее помирать собралась, обвиснув на руках у Владоса.
   - Корсет с нее сними, - раздраженно бросил Аркадий растерявшемуся целителю
   - Я писать хочу! - простонало дитя Вероники Андреевны.
   - Мальчик, ты не хочешь писать, а деньги немедленно отдай Романовскому, - это опять наш гот отличился. Еще и глазами на пацана сверкнул как-то по-особому, и тот послушно потопал в направлении Романовского, доставая из-за пазухи пачку денег.
   - Караул, грабят! - заорала Вероника Андреевна.
   - Выпустите меня отсюда! - поддержал ее Золотников.
   - Валера, если не заткнешься, я сделаю так, что ты всю оставшуюся жизнь будешь коз в горах... за косички дергать.
   Ну, надеюсь, не надо объяснять, что таким образом нашу звезду утешил никто иной, как Аркадий.
   - Если вы все сейчас не заткнетесь, пристрелю кого-нибудь! - заорал Виктор, неосторожно размахивая автоматом.
   - Кать, не пора ли нам этих товарищей успокаивать? - обратилась я к внучке. - Глянь, как дяденька психует, еще и правда пристрелит кого-нибудь, а нас потом как свидетелей затаскают, лопатой хрен отмахаемся.
   - При чем здесь лопата? - не поняла Катерина.
   - Это выражение такое. Образное, - объяснила я. - Давай я по ним чем-нибудь массового воздействия шарахну.
   - А потом мы будем по всему зданию тараканов отлавливать, - насмешливо предположила Катерина. - Не нужно, я лучше сама.
   - Кому было сказано, не разговаривать! - совсем разнервничался Виктор, потрясая автоматом.
   Потом все очень быстро произошло.
   - Ложись! - крикнул Аркадий и толкнул Катерину на пол, наваливаясь сверху. Остальные как-то сразу поверили и тоже попадали. Одна я замешкалась. И в этот момент раздалась автоматная очередь и испуганный ор Виктора, который, кажется, сам не понял, почему вдруг его оружие решило пострелять.
   - Дуся! - заорала Катерина.
   А что Дуся? Дуся с перепугу телепортировалась в свою квартиру. А там в это время как раз другая Дуся - из прошлого (то есть из этого времени), в Таурисара монитором кидается. Я еле успела сбежать, чтобы ни ей, ни ему на глаза не попасться. Вот как я могла забыть, что после того, как в тот мир ушла, еще пару раз дома побывала? Вот сейчас - с Таурисаром. И еще через несколько дней, когда мы сюда Дукуса с отрубленной башкой закидывали. Ой, блин, вот весело тут скоро станет! Что мы с Катькой делать будем, если задержимся до того момента, как в мое жилье мертвый Дукус прилетит?
   Из квартиры я телепортировалась обратно в студию. А там... одним словом, попала я к шапочному разбору. Горе-террористы лежали в рядок, укутанные в "ловчие сети". Это им еще повезло, что внучка моя в гневе хоть и страшна, но адекватна. Внук вот, например, мог бы со злости ловчие с ядовитыми перепутать и все. Трындец.
   Аркадий имел бледный вид и, кажется, собирался, если не в обморок, то хотя бы просто принять горизонтальное положение. Катька, увидев меня, разразилась гневной тирадой на тему моего ума и сообразительности, и потребовала объяснить, с какой радости я на Аркадия поводок повесила? Мол, не перепутала ли я его случайно со своим Терином и вообще все ли у меня с головой в порядке?
   Аркадий, который как только я оказалась рядом, оживился и больше в обморок не собирался, бросил на меня умоляющий взгляд. Ну да, не хочет, чтобы я Катерине рассказывала. Ну и ладно. И не буду. Во всяком случае, пока.
   - А мы поспорили, что он его в течение часа самостоятельно снять не сможет, - с честными глазами соврала я.
   - Поспорили? Дети малые! - прошипела Катерина. - Аркадий, ну ладно бабушка, она у нас всегда такая была - без царя в голове. Но ты! Не ожидала от тебя такой глупости.
   - Ну, прости, что разочаровал! Я и не претендовал на роль идеального принца на белом коне, - чересчур резко среагировал Аркадий. - И вообще, это не Дуся без царя в голове, а ты слишком правильная. Не умеешь веселиться и... и достала уже своим занудством!
   Смотрю, Катерина зависла, явно не понимая - в чем дело и что нашло на ее, до сих пор такого любезного и сдержанного, "принца"?
   Не успела я даже "мяу" сказать, как этот гаденыш распахнул свои черные "крылья" (ну то есть силу, таким образом, сконцентрировал), легким движением сбросил поводок и ушел.
   Ну, Аркаша! Ну, гаденыш! Все-таки сделал по-своему... и искренне верит, что я все так и оставлю. Наивный кирвалионский мальчик!
   - Ну и хрен с тобой!
   Ой, это Катька моя сказала? С ума сойти, что творится! До чего ее готенок довел - до неприличных выражений! Пожалуй, пора рассказать внучке, в чем дело, и пускай сама решает - нужно ей продолжать эту историю с Аркадием или стоит отпустить его навстречу судьбе, которую этот самоубийца выбрал.
   - Кать, - начала я.
   - Дуся, ты знаешь, где центр, про который этот зас... кхм... Аркадий говорил.
   - Знаю. Но Кать...
   - Перемещаемся туда, - перебила внучка, даже не дослушав.
   - Кать, но Аркадий...
   - Не желаю слышать о нем! Истеричка какая-то, а не мужчина. Сразу надо было понять, что чучело, которое красит ногти и подводит глаза, не может быть нормальным!
   - Катя, но ведь...
   - Дуся, быстро в центр! Ты что не понимаешь? Там люди могут погибнуть!
   - Да успеем мы в центр! Я тебе сказать пытаюсь, что Аркадий...
   - Дуся, я тебя потом выслушаю. Честное слово!
   Ну, потом, так потом. Главное, что пообещала выслушать. В конце концов, она права - в торговом центре люди могут погибнуть прямо сейчас, а Аркадий прямо сейчас в аварию попадать не собирается.
   Ну и телепортировались мы в этот самый центр. Большое здание в четыре этажа, забитое магазинами, кафешками и прочими радостями. И куча людей в нем. И я понятия не имею, где искать тех, кто пронесет (или уже пронес) сюда бомбу.
  
   Глава 13
  
   Верлиозия
  
   Прихожу в себя и понимаю, что сижу на чем-то мягком. Возможно это кресло. Я не связана, но пока остаюсь неподвижной, прислушиваясь к происходящему вокруг. Прислушиваться особенно не к чему - тишина. Только тихое дыхание неподалеку. Ларрен? Раздражение - основная исходящая от него эмоция. Надеюсь, что причина такого настроения - не я.
   Открываю глаза, встаю. Неудачная попытка. Падаю обратно в кресло, потому что простое движение приносит массу неприятных ощущений в виде слабости и тошноты. Смотрю на себя и понимаю, что не будь мои силы ограничены Аргваром, я бы сразу почувствовала, что мое тело оплетает "драконья сеть" - заклинание, способное остановить самого сильного из драконов. Создать такую сеть может только очень опытный маг из моего народа. Кому из соплеменников понадобилось ловить меня и удерживать таким неприятным способом? И, если ему нужна я, зачем здесь Ларрен?
   Медленно поднимаю голову, стараясь не делать резких движений, и осматриваюсь. Какое-то помещение. Здесь нет мебели, если не считать кресла, в котором я сижу. Наверно, еще за мебель сойдет большой каменный алтарь, размещенный в центре. Стены, из когда-то белого камня, который теперь выглядит затертым и старым, почти голые. Но только почти.
   С трудом подавляю рвущееся из горла рычание. Сказать что я в гневе, это значит, ничего не сказать. К одной из стен, самой дальней от меня, магическими путами привязан Ларрен. Магия мне уже знакома - та самая гниль, с которой мы столкнулись в гостинице. Но не это меня так разозлило.
   Почему мой маг обнажен? Что за порезы у него на теле? Я вырву кишки и сломаю каждый палец в трех местах твари, которая посмела отрезать ему волосы!
   Я зло. Я очень разозленное зло. Нельзя! Трогать! МОЕ!
   Вовремя вспоминаю, что двигаться мне противопоказано, и остаюсь сидеть на месте. Я практически прикована к этому креслу благодаря "драконьей сети", ограничивающей любые мои действия, как магические, так и физические. Кстати, кресло расположено таким образом, что Ларрен не видит меня, а голову ему поворачивать трудно - кто-то очень постарался его упаковать, чтобы не делал лишних движений. Впрочем, судя по тому, что он способен злиться, самочувствие у него в норме. Но его вид...
   С глухим рычанием прикрываю глаза. Я даже думать не могу о том, что кто-то, а не я, прикасался к его обнаженному телу, в то время как он такой беспомощный, неспособный сопротивляться и обнаженный... Стоп! Я очень, очень плохо себя веду! Нужно выбираться отсюда, а я вместо этого предаюсь фантазиям, которые мне никогда не позволят воплотить в жизнь.
   Выбрасываю из головы лишние мысли и открываю глаза. Для начала нужно дать Ларрену знать, что я здесь. Хотя, возможно он уже осведомлен о моем присутствии - услышал, но никак не среагировал, потому что не только двигаться, но и говорить не может.
   - Ларрен! - громко окликаю я.
   По легкому движению безобразно остриженной головы понимаю, что меня услышали. Правда, сказать он ничего не успел.
   - Потом пообщаешься со своим зверьком. Сначала со мной поговори.
   Смотрю на незнакомого дракона. Высокий, тонкий и гибкий. Бледная кожа, серебристые волосы иглами торчат в разные стороны. Красивые губы кривятся в некрасивой усмешке. Красные глаза с желтыми искрами изучают меня с веселым интересом.
   Чую - он очень древний. Вижу, что он из огненных драконов. Не нужно долго раздумывать, чтобы понять, кто это.
   - Здравствуй, Боруй. С удовольствием пообщаюсь с тобой, только сначала сними с меня сети. За что такое негостеприимное отношение к соплеменнице?
   - Знаешь, мы с Зауру были последними из рода, - сообщает дракон.
   Будто я этого не знала! Великий маг Боруй и его верный друг Эльтаризаурус, последние огненные драконы - это легенда.
   - Он рассказывал мне о тебе, Верлиозия.
   Однако я польщена. Интересно, насколько подробно Эльтаризаурус информировал своего дружка о наших встречах?
   - Он считал, что у тебя хорошая наследственность.
   Еще бы! Аргвар и Ллиувердан - не последние личности среди драконов.
   - Он предполагал, что в будущем у вас могут быть дети. И если повезет, не только морские, как ты, но и огненные.
   Мечты! Мечты! Все-таки Эльтаризаурус был наивным романтиком. И еще маразматиком. Иначе не позабыл бы, что от союза огня и воды, может получиться только вода.
   - Зауру хотел возродить наш род, но ты убила его.
   Упс! Простите, я не хотела, оно само так вышло.
   - Зауру был моим лучшим и единственным другом. Ты лишила меня его. Что мне с тобой сделать за это, Верлиозия?
   - Убить? - предположила я.
   - А вот и нет! Не угадала! Я должен жениться на тебе и наделать много новых маленьких друзей для себя, - Боруй радостно хихикает, потом задумчиво хмурится и бормочет, - что же еще? Ах да! Еще нужно исполнить мечту Зауру - возродить род огненных драконов. Ну? Как тебе мой план? Нравится? Вижу, что да! Ты даже брачные браслеты прихватила на свидание со мной.
   Это шутка? Смотрю в глаза старого дракона и понимаю - не шутка. И в глазах этих ни проблеска разума. Боруй не в своем уме.
   Сумасшедший дракон - позор для всего рода. Понятно, почему Эльтаризаурус так старательно распространял историю о смерти Боруя, для правдоподобности расцвечивая ее подробными жалобами о том, как он его хоронил в гордом одиночестве, потому что таково было желание Боруя. На самом же деле Эльтаризаурус прятал сошедшего с ума друга здесь - в этом мире, в Шактистане. Учитывая, сколько лет прошло со дня "смерти" Боруя, с ума он сошел не вчера и все это время Эльтаризаурус присматривал за ним, не давая особо разгуляться в этом мире и привлечь к себе внимание. Около пяти лет назад я убила Эльтаризауруса, и Боруй остался без присмотра. Странно, что за эти годы он не успел наделать дел и объявился только сейчас. Да и то в мелких масштабах - в виде бога с кучкой жрецов.
   - Ты умер пятьсот лет назад. Тебя нет.
   Намеренно дразню сумасшедшего, рассчитывая, что он утратит контроль и ослабит "драконью сеть". Тогда у меня появится шанс от нее избавиться и поговорить с ним по-другому.
   - Не умничай! - разгневанно орет дракон, а в следующую секунду уже радостно ухмыляется и сообщает, - тебе замуж пора. Давай браслет.
   - Ты знаешь, что я не смогу его снять. Древнюю магию не обманешь, она увидит, что ты не тот, кого я хотела бы видеть своим супругом.
   - А ты постарайся, деточка. Иначе пострадает твой зверек. Как там люди говорят? Око за зуб, да? Ты убила моего друга, я убью твоего зверька.
   Кошусь на Ларрена. Он сумел повернуть голову в нашу сторону и теперь не только слышит, но и видит разворачивающиеся события.
   - Это ты ему волосы отрезал? - равнодушно интересуюсь я.
   - Ну что ты! Я бы побрезговал прикасаться к такой залапанной игрушке, как эта. У него аура перекошена и латанная-перелатанная. Сразу видно, что не ты одна с ним играла, тут еще кто-то из наших потоптался. Верлиозия, ну гадость же! Не могла найти себе новенького зверька? Зачем объедки подобрала? Фу-фу-фу и бе!
   Тихо рычу. Никто кроме меня не имеет права говорить про Ларрена гадости!
   - Переживаешь? - по-своему понял мою реакцию Боруй. - Это мои мальчики побаловались. Бяки такие, испортили игрушку моей невесты! Я их обязательно накажу.
   - Сними с меня сети, и я с удовольствием сделаю это сама.
   - После свадьбы все, что захочешь, дорогая.
   - Я несовершеннолетняя, мне еще рано замуж.
   - Драконы в двадцать лет становятся половозрелыми особями, способными иметь потомство, - наставительно сообщает Боруй, - тебе так же хорошо, как и мне, известно, что совершеннолетие - это показатель окончания формирования духа дракона, а не тела.
   - Ты такой умный! - делано восхищаюсь я и на всякий случай напоминаю, - до ста двадцати одного года мы нестабильны. Ты хочешь неуравновешенную жену?
   - Мне без разницы, какая ты будешь, - сообщает Боруй, - главное, чтобы детей нарожала и не имела возможности сбежать.
   Еще один кретин, озабоченный пополнением популяции драконьего племени!
   - Тебе бы с Аргваром дружить, вы одинаково мыслите, - ворчу я.
   Очевидно, с Аргваром Боруй знаком и состоит не в лучших отношениях, потому что при упоминании о нем, приходит в ярость и верещит, брызгая слюной:
   - С такими сучками не дружат! Таких мордой в пол и...
   - Фу! - брезгливо перебиваю я, - имей совесть, не делись с несовершеннолетней девочкой своими сексуальными фантазиями в отношении ее родителя.
   Кажется, я сказала что-то смешное, потому что Ларрен тихо зафыркал. Что ж рада, что хоть повеселила его перед тем, как он будет убит. Или не будет. Если я очень постараюсь.
   Оглядываю Боруя с ног до головы и снисходительно интересуюсь:
   - Уверен, что у тебя со мной получится? Я ведь не Эльтаризаурус. И даже не Аргвар. Хотя, если мордой в пол, то разница не так заметна. Тут главное не промахнуться. Ты же, я надеюсь в курсе, что дети через попу не делаются?
   Провоцирую старого дракона. Хочу, чтобы взбесился и ослабил контроль. Но мой маневр не удается. Боруй насмешливо фыркает и в одно мгновение оказывается возле Ларрена. Его пальцы почти нежно сжимают горло мага.
   - Хватит играться, деточка, давай браслет. Ты же не хочешь, чтобы я сделал больно твоему зверьку?
   Только сумасшедшему придет в голову заставлять девушку вступить в магический брак. Пытаюсь вразумить его:
   - Браслет не снимется. Ты знаешь не хуже меня, что магия не позволит провести брачный ритуал, если нет чувств.
   - Я много что знаю! Если хочешь, чтобы человек остался жив, браслет снимется! - орет Боруй.
   - Хочу! - ору я в ответ, теряя терпение. Все-таки общаться с ненормальными не мое призвание. - Я много чего хочу! Только нельзя получить все, что хочется, ты тупой старик! Ты выжил из ума и не понимаешь... Нет, не делай этого!
   Когда пальцы Боруя сжимаются на горле мага с явным намерением вырвать кадык, моя злость исчезает. Ее место занимает страх. Это странно - бояться за кого-то. Мне такое чувство прежде было незнакомо. И от этого мне еще страшнее. Но я не могу бояться сейчас. Я должна что-нибудь сделать, чтобы убрать дракона подальше от Ларрена. Я не могу позволить причинить ему боль. На это имею право только я, потому что...
   Браслет с тихим щелчком расстегивается и соскальзывает с моего запястья.
   - Я знал, что у тебя получится, - самодовольно говорит Боруй, отпускает Ларрена, подходит ко мне и протягивает левую руку. - Давай, надевай скорее.
   - Вера, не надо! - это Ларрен подает голос. Странный такой. Не надо. А что у нас есть другие варианты?
   - Ты позволяешь этой потасканной зверушке так мерзко сокращать свое имя? Ай-яй, как неразумно! - веселится Боруй, настойчиво пихая мне под нос свою руку.
   Ну, хватит уже! Защелкиваю браслет на его запястье и отпихиваю назойливую конечность подальше от своего лица. Камни на обоих украшениях активируются, опутывая нас брачным узором, который впитывается в наши ауры, тесно переплетаясь с ними.
   - А теперь, - произносит дракон, - когда ритуал соединения завершен, следует устранить причину, которая могла бы разрушить наш счастливый брак. Я прав, дорогая?
   Кто бы сомневался, что так и будет?
   Боруй снимает "драконью сеть", небрежно треплет меня по волосам и прогулочной походкой направляется к Ларрену.
   Теперь я знаю, что беспечность - это один из признаков сумасшествия. Старый дракон освободил меня от сетей и повернулся ко мне спиной, уверенный в том, что я не рискну напасть. Хотя в его уверенности есть доля здравого смысла. Только безумец способен поднять руку на магического супруга, потому что за такое браслеты наказывают, насылая страшные мучения. Правда, в нашем случае Боруй не учел одного - всегда найдется тот, кто более безумен, чем могли предположить создатели этого глупого брачного ритуала.
   В один прыжок оказываюсь на спине своего супруга и начинаю рвать зубами его горло, ногтями пытаясь добраться до грудной клетки, туда, где бьется сердце.
   Боруй с воем вцепляется в мои волосы, дергает изо всех сил. Я в ответ рычу и еще сильнее вгрызаюсь в жилистую шею. У огненных драконов крепкая шкура, но я уже почти добралась до артерии. Если я остановлюсь, если отвлекусь хоть на мгновение, то потоки боли, пронзившие мое тело в момент нападения, просто вырубят меня. Второй раз за день потерять сознание - позор для дракона!
   Боруй пытается оглушить меня, ударив о стену, но я успеваю отпустить его и отпрыгнуть в сторону. В итоге удар о стену, предназначенный мне, получает сам Боруй. Он шипит от боли и с разъяренным ревом бросается ко мне. Из рваной раны на его шее толчками вытекает темная кровь. Жаль что он не человек. Будь так, этой раны хватило бы, чтобы отправить его к праотцам.
   Я не сопротивляюсь, и даже не пытаюсь поставить блок, когда он бьет мне кулаком в лицо. Сильный удар отбрасывает меня назад. Налетаю на алтарь и сползаю по нему на пол, с ухмылкой наблюдая за тем, как мой супруг корчится от боли. Он напал и был наказан. Рискнет ли еще раз поднять на меня руку? У Боруя достает безумия, чтобы творить глупости, но достаточно ли его, чтобы терпеть боль?
   А у меня?
   Смотрю на Ларрена. Он напуган. Нет, не так. Он боится за меня. Да! Я достаточно безумна, чтобы поверить в это.
   - Ну, супруг, держись за воздух! - рычу я и пригибаюсь к полу, сгруппировавшись для прыжка. - Пришла твоя брачная ночь.
   Такое уже было однажды. Старый дракон, из последних сил пытающийся сменить ипостась, чтобы защититься. Брызги крови, ошметки мяса, хруст костей. Горячее сердце, пульсирующее в ладони. Все это уже было со мной. Только в прошлый раз не было браслета, нестерпимым огнем обжигающего руку, и проходящих через тело волн, которые, казалось, активировали все болевые точки, какие только существуют, тоже не было. А еще в прошлый раз не было никого, кто бы беспокоился за меня. Впрочем, тогда мне это было неважно. А сейчас?
   Разжимаю пальцы и роняю на каменный пол окровавленный кусок плоти, когда-то бывший сердцем Боруя Серого. Смотрю на свой браслет. Теперь это обычное украшение. Снимаю второй браслет с руки мертвого дракона, возвращаю его на свое левое запястье и встаю с колен, стараясь не поскользнуться на кровавых ошметках. Слизываю с пальцев кровь последнего огненного дракона (теперь точно последнего!) и кошусь на Ларрена. Он смотрит на меня и молчит. Его лицо ничего не выражает. Надеюсь, он сейчас не скажет, что я такая же сумасшедшая как Боруй?
   - Вера, ты с ума сошла? - шепотом шипит Ларрен.
   Ну вот. Все, как я и предполагала.
   Вытираю остатки крови на руках об разорванный подол платья и пытаюсь сменить тему:
   - Мне нравятся эти безделушки. Ты удачно угадал с камнями - точь-в-точь под цвет моих глаз. Не помню, я поблагодарила тебя за подарок, сладенький?
   - Ты с ума сошла так рисковать?!
   На этот раз маг не шепчет. Орет. Зачем? Я его прекрасно слышу. И чувствую я себя отлично. Только вот пол почему-то стремительно приближается к лицу. Разве мало я сегодня по нему получила?
  
   Ларрен
  
   Ответа, я, конечно же, не дождался. Вера падает на пол лицом вниз, выбрав для этого телодвижения, безусловно, не самый удачный момент. Дышит ли она? Вроде, да. Ничего-ничего, она сильная, она справится. Одного дракона она уже убила и пережила данный факт без потерь. Да, одного убила, но тогда она была полноценным драконом без каких-либо ограничений. Справится ли сейчас? Я же ей и помочь не могу. Какой толк от целителя, если он изображает из себя размазанную в пространстве кляксу? Так, стоп. Я маг или кто? Ну, магия, ну сильная. Но что ты не делай с магией, какой материал для ее строения не используй, каким образом не концентрируйся - принципы воздействия всегда одни и те же. Иначе словесник никогда не смог бы сражаться с жестовиком, а атака Верлиозии на Зулкибар привела бы к гибели последнего.
   Следовательно.... Следовательно, я сейчас возьму и всю эту ерунду с себя уберу. Я не так силен, как дракон, рвать заклятия мне редко удается, но мне не привыкать распутывать самые замысловатые плетения. А здесь и нет особой изысканности. Поклонники Боруя Серого рассчитывали преимущественно на силу.
   Не знаю, сколько времени прошло. Должно быть, немного.
   Падаю на пол, не удерживаюсь на ногах, колено себе расшибаю в кровь. Вот же невезение мое в действии. Встаю, подхожу к Вере, присаживаюсь рядом с ней, переворачиваю ее на спину. Ну вот, ссадина на лбу. Еще одна. Прелестное личико Верлиозии, да все равно мне уже, похожа она на отца или нет, все покрыто кровью и синяками. Бедная моя бедная. Но она дышит. Просто очень устала. Резерв почти исчерпан.
   Надо бы вынести ее на воздух, а еще лучше, к морю телепортировать. Там она, я думаю, быстрее придет в себя. Морской ветер, шум волн, запах соли и водорослей в данной ситуации будут куда лучшими врачами, чем вымотанный я.
   К сожалению, воплотить свою задумку не удается. По двум причинам. Во-первых, я не могу отсюда телепортироваться. Выход закрыт. Логично. Во-вторых, моему намерению покинуть это гостеприимное помещение вместе с морским драконом мешает группа магов в белых балахонах, появившаяся в зале так, как появляются нормальные люди - через дверь. Группа в количестве всего пяти магов. Всего... Какая мелочь! Учитывая то, что у моих ног бесчувственная женщина, а силы свои я очень так неэкономно растратил, выпутываясь из магической ловушки.
   Один из магов видит кровавое пятно на полу и стенах, чешуйки видит, налипшие на камни, а также живописно раскиданные вокруг куски мяса, потом, видимо, делает правильный вывод относительно судьбы своего бога и предводителя и издает пронзительный визг.
   Морщусь.
   Маг переводит взгляд на меня и с ужасом в голосе восклицает:
   - Ты убил Боруя Серого!
   - Как бы не совсем я...
   - Ты - богоубийца!
   - Ну, я же сказал...
   - Ты бог? - спрашивает бывший жрец дракона.
   Ну и что я должен на это ответить? И какая разница? Плохо верится в то, что жрецы срочно поменяют объект поклонения и обнаружат во мне божественную сущность.
   Хорошо, что здесь стены из известняка. Приятный материал, послушный, не слишком энергозатратный.
   - Я не бог! - говорю, в эту же секунду выстраивая вокруг нас с Верой щит. Мое изобретение. Он не только энергетический, в его структуры вплетены элементы камня. Выглядит это так, будто вокруг нас с драконом образовался небольшой вихрь. Бесшумный, кстати, так что мы с экс-жрецами вполне можем продолжать общение.
   Щит появляется вовремя, потому что в мою сторону устремляется банальнейший "огненный палец". Примитивное заклинание, рассчитанное, безусловно, не на мага моего уровня, если бы ни одно "но". Оно такой силы, что мой щит прогибается. Это что же у нас за гигант-недоучка?
   Впрочем, он быстро понимает, что меня не стоит недооценивать. Наверное, в тот самый момент, когда моими стараниями под его ногами образуется отверстие в полу, которое захлопывается сразу после падения туда незадачливого мага.
   Тут же еще двое из их группы радуют меня "весенним дождем" и "ледяной молнией". Был бы я их учителем, было бы стыдно - настолько они просто отражаются. Технически несложно, но вот силы мои расходуются при этом катастрофически. Простейший подсчет показывает, что минут через пять моя оборона будет сломана, смята, как лист с дерева, и придет нам с Верой тогда, как выражается незабвенная Дульсинея, вот тот самый зверь с пушистым хвостом.
   Ситуацию осложняет то, что я не могу сдвинуться с места, а потому не в состоянии лавировать и уворачиваться. Могу только стоять и отражать. В атаку перейти тоже могу, конечно. На пару заклинаний меня, наверное, хватит. Стоит попробовать.
   Заклинание Эберрона-Каутта. Редкая штука, связывает металл в крови человека. Попадаю, но, к сожалению, только в одного из жрецов. У остальных щиты мощнее, намного мощнее. Почти как у дракона... Ох, Боруй, дохлая скотина! Что делать? Мой-то модернизированный уже рвется.
   И тут мне в голову приходит одна замечательная в своей простоте мысль. Я зять султана или мимо проходил? А как представитель царствующей семьи я имею право на знаете что? На защиту со стороны придворных магов. Никогда не думал, что она может мне понадобиться.
   Но прелесть свадебного ритуала, проведенного с моим участием, заключается еще и в том, что я получаю право просто позвать магов на помощь, и они придут. Просто позвать. Для этого волшебником даже не нужно быть...
   - Зарреусь, скотина, помоги мне!!!! - ору я.
   И, вот чудесная оперативность, рядом со мной тут же возникает упомянутый Зарреусь в сопровождении двух помощников.
   - Мало! - кричу.
   Он кивает и тут же испаряется для того, чтобы моментом позже в помещении материализовалось еще человек шесть. Кстати, как это он исчезает? А я почему не смог?
   Понимаю, что помощи от меня сейчас мало кто способен дождаться, а потому остаток своих сил направляю на то, чтобы просто проломить стену - ту самую, на которую я недавно любовался. Каменные глыбы рассыпаются в прах, и я выхожу с Верой на руках. Выхожу куда-то в коридор, а не на свежий воздух, как надеялся.
   Долгий подъем по лестнице. Вера кажется все тяжелее и тяжелее. Выхожу из здания, вдыхаю пыльный горячий воздух Дарана и решаю, что моих сил должно хватить для того, чтобы переместиться в гостиницу.
   Хватило.
  
   Глава 14
  
   Верлиозия
  
   Открываю глаза. Все плывет. Плохо видно. Чую поблизости какое-то движение. Не жду, когда зрение восстановится, хватаю кого-то и подминаю под себя. Вот теперь можно не спеша разобраться, кто это. Главное не убить случайно, а то Ларрен будет недоволен.
   Делаю несколько глубоких вздохов, трясу головой, разгоняя туман перед глазами. Жмурюсь и снова открываю глаза.
   И понимаю, что я опять сделала то, что не надо было делать.
   Подо мной лежит Ларрен, я придавила его всем телом к кровати, зафиксировав руки над головой. От моего захвата у него наверняка останутся синяки. Но явно не это разозлило мага, а сам факт такого обращения с ним.
   Провожу языком по его губам и мурлычу, извиняясь. Он такой теплый и рассерженный. А я такая слабая и мне совсем не хочется вставать. И отпускать его не хочется. С тихим урчанием провожу губами по его щеке, прикусываю кончик уха, утыкаюсь лицом в подушку рядом с его головой и уплываю в небытие.
   Когда снова прихожу в себя, понимаю, что лежу на спине, а руки мои прикреплены к спинке кровати при помощи какого-то нехитрого заклинания. Открываю глаза и вопросительно смотрю на Ларрена.
   - Теперь ты в себе? - интересуется маг и присаживается на край моей кровати.
   - Использовал очищающее заклинание? - невпопад спрашиваю я. Не знаю, зачем. И так понятно, что он использовал заклинание, а не мыл меня собственноручно.
   - Если хочешь принять ванну, могу организовать.
   - Потом.
   Закрываю глаза ненадолго. Открываю снова. Он все так же сидит и смотрит на меня.
   - Я не хотела нападать на тебя, - на всякий случай объясняю я.
   - Я понял. Ты была не в себе, - Ларрен усмехается, - слишком нежная. Не похоже на тебя.
   - Ты меня плохо знаешь.
   Потягиваюсь, изогнувшись всем телом, которое, кстати, заботливо прикрыто покрывалом из тонкой нежной ткани. Понимаю, что я обнажена. Интересно, раздевал он меня собственноручно или использовал для этого какое-нибудь заклинание?
   И жаль, что сам он уже одет. Всего лишь халат. Но лучше бы его не было. Мне понравилось то, что я видела в логове Боруя. Жаль, что я так не вовремя потеряла сознание.
   - Второй раз за сутки. Позор для дракона, - бормочу я.
   - Ты о чем?
   - Большинство из нас, прожив всю жизнь, не знают что такое обморок, а я умудрилась, потерять сознание дважды за короткое время.
   Я жалуюсь? Дожилась!
   - После такой драки не каждый бы в живых остался. Ты молодец.
   Удивленно смотрю на Ларрена. Он меня похвалил? Этот мир сошел с ума? Или только я?
   - Не хочешь освободить мои руки?
   - Ты можешь сама. Это простое заклинание.
   - Знаю. Не понимаю, зачем ты меня связал, если знал, что я легко освобожусь?
   - Если бы очнувшись, ты снова начала вести себя странно, это задержало бы тебя ровно настолько, чтобы я успел отойти подальше. В следующий раз ты могла не быть такой нежной.
   - С тобой я всегда сама нежность, - пытаюсь пошутить я, разрывая удерживающее заклинание и принимая сидячее положение.
   - Иногда ты сама не ведаешь, что творишь, - замечает Ларрен.
   Странно. Я предполагала, что он, как минимум, отодвинется при первом же моем резком движении. Но нет. Остался на месте.
   - Я несовершеннолетний дракон с нестабильной душевной организацией, - игриво сообщаю я, вставая на колени и заворачиваясь в покрывало, - такова наша природа, с этим ничего не поделаешь.
   - Ты капризный ребенок, который нашел себе оправдание, чтобы творить, что вздумается, - парирует Ларрен.
   - Если бы я действительно могла творить, что вздумается, - утратив игривое настроение, бормочу я, придвигаюсь к магу и запускаю пальцы в его безобразно остриженные волосы. - Мне это не нравится. Если позволишь, я исправлю.
   - Давай.
   Ларрен слегка наклоняет голову, чтобы мне было удобнее.
   Сейчас он на редкость спокойно реагирует на меня. Наверно, устал. Не вздрагивая от каждого прикосновения, позволяет перебирать свои волосы и будто не замечает, что я давно уже вернула им прежнюю длину и теперь просто пропускаю пряди между пальцами и ласкаю кожу головы.
   - Они гладкие и прохладные, - мурлычу я, наклоняюсь и трусь щекой о прядь волос на своей ладони. - И приятно пахнут.
   - Чем?
   Голос у мага тихий и немного хрипловатый.
   - Тобой, - выдыхаю я в удачно подвернувшееся ухо и, не удержавшись, слегка прикусываю его.
   Думала, оттолкнет. Ошиблась.
   Приглушенный рык, и мои бедра сжимают горячие ладони. Это похоже на мою фантазию, вдруг воплотившуюся в жизнь. Ларрен ласкающим движением перемещает руки с моих бедер на талию, оглаживает бока, спину, плечи и притягивает к себе.
   Теплое дыхание касается моей шеи, далее следует легкий, почти невесомый поцелуй в ключицу. Застываю, боясь пошевелиться и спугнуть его неосторожным движением. Тихий вздох возле уха, осторожное прикосновение губ к моим губам. Закрываю глаза. Так хорошо.
   Он почти поцеловал меня. Сам! Без принуждения и провокаций с моей стороны! Но почему-то в последний момент остановился.
   - Верлиозия?
   Неохотно открываю глаза. Ларрен слегка отодвинулся, но его руки все еще лежат на моих плечах. Вопросительно смотрит на меня. Что опять не так?
   - Я ничего не делала, - на всякий случай говорю я.
   - Я сделал что-то не так?
   Не знаю что ответить. Все так. Но я не знаю, как на это реагировать. Боюсь спугнуть. Поэтому молча смотрю на него. На его губы. Хочется целовать их. Медленно и нежно. Наслаждаясь вкусом и каждым мгновением близости.
   - Прости, я пойду к себе.
   Собирается встать. Нет! Я не могу позволить ему уйти. Только не сейчас!
   Оказываюсь у мага на коленях раньше, чем он успевает подняться. С нежным урчанием, запускаю руки в вырез халата, обнимаю, провожу ладонями по спине, слегка царапая ее ногтями. С моих губ срывается жалобный стон. Рядом с Ларреном так тепло. Только бы не оттолкнул!
   Не отталкивает. Покрывало, в которое я была скромно завернута, летит в сторону, и я оказываюсь опрокинута на спину. Ларрен нависает надо мной, в глазах его нечитаемое выражение. Я не знаю, что он чувствует сейчас. Я не хочу сейчас слушать его эмоции. Боюсь найти там то, что мне не понравится. Осторожно протягиваю руку к его лицу, касаюсь кончиками пальцев скулы. Он наклоняет голову и трется об мою ладонь щекой, потом проводит по ней губами, слегка прикусывает и смотрит мне в глаза. И я растворяюсь в этом взгляде.
   Меня больше нет. Есть что-то воздушное, наполненное блаженством. Оно, тянется к Ларрену, со стоном, трется об него всем телом, выпрашивая ласку и получая ее столько, что, кажется, еще немного, и я задохнусь от ужаса. Это неправильно - так бесконечно сильно хотеть покориться и отдаться. Быть слабой для него.
   Только для него - это не страшно. Это правильно, потому что он - мой маг. С ним я могу делать все, что захочу. И сейчас я хочу именно так.
   - Вера... мммм, какая ты нежная, теплая... Веееерочкаааа....
   А понимает ли он, что говорит? Как правило, люди в момент оргазма мало что соображают. И не люди тоже. Я не помню, возможно, я тоже что-то сказала. Или даже выкрикнула. Мне было хорошо. Так хорошо, как не бывало никогда. Ларрен не сделал ничего сверхъестественного, но с ним все воспринимается ярче. Не знаю, почему так?
   (Только не говорите мне, что это любовь, все равно не поверю. А когда закончится действие заклинания правды, я убью Аргвара. Он не имел права заставлять меня рассказывать такое. Ларрену это не нравится.)
   Расслабленно лежу, устроив голову на груди мага, и слушаю, как меняется его настроение. Эйфория отступает, уступая место чувству досады. Он сожалеет о том, что произошло? Или ему не понравилось, и он разочарован?
   Приподнимаюсь на локте, собираясь заглянуть ему в глаза. Чувствую, как к досаде добавляется настороженность. Желание смотреть в глаза так и остается в проекте, продолжаю движение, поворачиваюсь к магу спиной, ложусь и натягиваю на себя покрывало. Надеюсь это достаточно прозрачный намек на то, что я собираюсь спать? Хорошо, что он не знает, что драконы могут долго обходиться без сна.
   Слышу движение за спиной. Придвигается. Замирает очень близко от меня, я чувствую на неприкрытом покрывалом плече его дыхание, но не двигаюсь. Тихий вздох. Встает. Шорох одежды. Телепортация.
   Любопытно - все человеческие мужчины сбегают сразу после секса, если их не держать на цепи? Или Ларрен "приятное" исключение из правил?
   Сажусь. С рычанием швыряю в стену подушку. Странное чувство. Как в детстве, когда я еще умела плакать. Неужели я сейчас собираюсь сделать это? Почему? Потому что мне обидно!
   Он сам полез ко мне. Я его не заставляла. Так почему он повел себя так, будто я его насильно отымела? Что означает это чувство досады? А потом настороженная реакция на мое, в общем-то, невинное движение? И этот молчаливый уход? Что не так? Можно ведь было хотя бы объяснить.
  
   Ларрен
  
   Это хорошо, что я вовремя вспомнил о том, что из Дарана мне никуда перемещаться нельзя. Я обещал, я клялся. И если мне захочется закончить свою жизнь до срока, я постараюсь обойтись без ошейника и сделать это не на плахе.
   В последнюю секунду меняю направление телепортации. К дому, по стенам которого отчего-то опять поползли колючие фиолетовые растения. Может, здесь почва какая-то странная? Не мог же я наколдовать эту ползучую гадость даже не приближаясь к своему жилищу?
   Мне нужно лошадь забрать. Я скучал по своей игривой Пчелке все это время, а сейчас я очень нуждаюсь в понимании и утешении. К сожалению, в этом плане я могу рассчитывать только на животное. Оно, по крайней мере, не станет во всем обвинять меня, а молча выслушает, когда я сам начну это делать.
   Пчелка, девочка моя, тоже соскучилась. Тянется ко мне, фыркает, в карих блестящих глазах нежность и понимание.
   Молча отстраняю конюха, седлаю и взнуздываю лошадь сам, и вот мы с ней вместе направляемся, куда мои глаза глядят. А глядят они в пустыню. Где еще человек может побыть наедине сам с собой? Там песок, там небо, там звезды, как алмазы, и близко-близко.
   Решив, что отъехал достаточно далеко от города, я отпускаю Пчелку попастись, а чтобы у нее и в самом деле была такая возможность, один из барханов превращаю в холм, полный трав и цветов - зеленый и благоуханный. Сил это отнимает порядочно, особенно учитывая то, что первоначально нужно семена перенести, потом воды в достаточном количестве, потом ускорить все эти процессы... А отдохнуть мне так и не удалось. В общем, я чувствую усталость - и это хорошо. От нее мысли становятся менее болезненными.
   Посчитав, что работа моя закончена, укладываюсь на лужайку и любуюсь небом. Солнце уже выскочило из-за горизонта, а потому звезды как алмазы мне не светят. И вообще как-то нагло припекает. Приходится вырастить рядом с собой дуб - большой и тенистый. И почему, интересно, я считаюсь темным магом? Впрочем, неважно. Я лежу в пустыне на лужайке в тени дерева. Теперь можно и поразмышлять над своей горькой судьбиной.
   Чувствую усталость, и она приятна. Не столько от колдовства, сколько от хорошего секса. Верлиозия знает, что делает. Ее тело будто предназначено для любви - нежное, гладкое, теплое и сильное. Оно реагирует именно так, как нужно. Хороша зараза крионская, слов нет.
   Только вот в том-то и дело, что эта красивая, до безобразия желанная женщина - та самая зараза. Это - дочь существа, которого я боялся и ненавидел полжизни. И она так похожа на него! В какой-то момент мне даже стало страшно - неужели это Аргвар? Такое, знаете, дурацкое чувство. Нет, я понимаю, что не прав. Понимаю! И это не момент даже был, а такое, невообразимо крошечное мгновение, едва различимое, но ведь было же.
   Я трахнул дракона. Чешуйчатую ящерицу с претензией на мировое господство. Кошмар.
   Что я наделал? Она же теперь никогда от меня не отстанет.
   Как у нее любопытно изменился тембр голоса, когда она звала меня по имени. Такой низкий, волнующий, с таким нежным рокочущим "р". Меня так еще не звали. Ларрррен...
   Со многими мне было хорошо, но, признаться честно, с дракошей все происходило как-то по-особенному, как-то иначе. Интересно, это потому, что она принадлежит к другому виду? Но я каких-то отличий в устройстве не заметил. Почему так получилось, что драконы и люди размножаться не могут, а спариваться - пожалуйста. К взаимному удовольствию. Мне кажется, ей тоже понравилось. В любом случае, она долго показывала, что я ей небезразличен. Если вспомнить историю с войной, так я, помнится, даже читал в Вере какие-то чувства по отношению ко мне.
   Я - эгоист. Я - точно эгоист. Женщина любила меня, а я на протяжении трех лет водил ее за нос, трахнул и бросил. Нет, не бросил, просто сбежал.
   Потягиваюсь. Хорошо здесь, все-таки. Нужно будет дуб этот потом к дому перенести. Здесь он засохнет. Уже сейчас, наверное, его корни истончаются. Он ищет, ищет влагу в почве, а ее нет. Только песок и солнце. Не место дубам в пустыне. Я точно эгоист.
   Я - эгоист. Но мои пальцы помнят прикосновения к коже...
   Да что же это такое?! Резко сажусь.
   Я не понимаю, что делать?! Я... я лишь считаю, что этой ночи не должно было быть! Я знал, я уверен был в том, что связь между мной и драконом невозможна, что все выдуманное Верлиозией по отношению ко мне - бред, она не любит меня. Она просто чувствует какую-то неудовлетворенность, связанную с тем, что ее планы не были реализованы. Она хотела навредить отцу. Выбрала меня своим орудием. И у нее ничего не получилось. Вот, почему она пыталась затащить меня в койку! Только поэтому!
   Но почему она тогда была такой нежной и податливой? Почему она так стремилась мне угодить, будто именно этого она и ждала, этого желала? Почему, наконец, мне было так хорошо? Я не о теле сейчас... Почему мне всему было так хорошо, будто я, наконец, сделал то, к чему стремился?!
   Трахнул дракона.
   - Приветствую Вас, султани-кадэ.
   Да, моя способность впадать в задумчивость и ни на что не реагировать когда-нибудь меня убьет.
   - Что Вам, миер Зарреусь То-Гили?
   Зарреусь - главный маг султана. Он участвовал в проведении свадебного ритуала. Он спас меня сегодня... Или вчера. Он мне скорее симпатичен. Почти архимаг, причем светлый. Белейший, можно сказать. Что касается лечения, работы с растительностью, даже магии разума - замечательный специалист. Мне приходилось сталкиваться с ним пару раз, но я уже говорил об этом.
   - Я счастлив доложить Вам...
   Счастлив доложить - какая нелепая формулировка. Доложить - подчиниться. Счастлив. Счастлив оказаться в подчиненном положении. Это он-то?
   - Зарреусь, давайте здесь не будем выпендриваться друг перед другом. Садитесь рядом и просто расскажите, что Вам от меня нужно.
   Зарреус улыбается, отчего его вытянутое и строгое обычно лицо вдруг становится морщинистым и веселым, и растягивается рядом со мной на траве.
   Молчит. Спрашивать у него, удалось ли справиться с последователями Боруя, бессмысленно. Иначе он бы здесь не лежал.
   - Вы, наверное, устали, - проговариваю я. Должен же кто-то начать диалог.
   - Хорошо Вам, принц, Вы можете сбежать вот так вот, поразмышлять о вечном, - произносит он спустя пару минут.
   - От себя не убежишь, - вздыхаю я, - неужели Вы хотели бы поменяться со мной местами?
   Тихонько фыркает.
   - Едва ли. Ее высочество, Ваша супруга, всегда была очень... любопытной особой. Не думаю, что она может измениться после свадьбы. Но Вы должны находить прелести в Вашем положении.
   - Я пытаюсь.
   - Вы чем-то расстроены?
   - А Вы - эмпат?
   - Не нужно быть эмпатом. Это видно. Вы переживаете из-за Вашей связи с особой, которую Вы выдавали за Вашу сестру?
   И что мне теперь делать? Убить его? А зачем? Делаю попытку перевести тему разговора.
   - Как там жрецы Боруя?
   - Нормально. Мертвы.
   - А Вы знали об этом культе?
   - Конечно. Мне были любопытны их разработки. Если бы не Ваша подруга, я долго бы еще наблюдал за их деятельностью. Кстати, Вы не ответили. Из-за нее Вы пребываете в печали?
   - Да, - отвечаю, - из-за нее.
   - Вы влюблены?
   - Не знаю. Какая разница?
   - Ну, разница есть...
   - Миер Зарреусь, Вы отдохнули, мы с Вами хорошо поговорили. Теперь Вы вполне можете сказать, зачем Вы здесь.
   - Султан Вас ждет. Вы знали, кстати, что его приближенные за глаза зовут его пухликом?
   - Нет.
   - Хм... нет... Он хотел бы Вас увидеть сегодня. Чем быстрее, тем лучше.
   - Снимите с меня клятву! Я не могу здесь больше находиться.
   - Ну нет, - смеется маг, - я жить хочу. Вы будете у... Пухлика?
   - Конечно.
   Зарреусь исчезает, я остаюсь. Настроение испорчено. Что султан хочет от меня? Узнал о моей измене его дочери? А что он хотел? Нет, он что, и в самом деле не знает, что мужчины ее не привлекают ни в каком качестве? Как мне все надоело...
   Седлаю Пчелку и направляюсь в город. Не вижу смысла как-то подготавливаться к встрече с тестем, что бы он там от меня ни хотел. Не желаю возвращаться в гостиницу и объяснять Вере, отчего я сбежал, тем более что я и сам пока не очень хорошо это понимаю. Я вообще ничего не хочу. Ничего.
  
   Глава 15
  
   Катерина
  
   Перенеслись мы, конечно. На наше счастье Дуся здесь бывала ранее, и ориентиры помнила. Хотя, мне кажется, она сильно рисковала, перетаскивая нас прямо в вестибюль. А если бы мы с кем-нибудь столкнулись? Что тогда? Впрочем, подобные мелочи бабушку никогда не интересовали.
   Мы просто замечательно с ней переместились, и тут ко мне в голову закралась мысль. Хорошо бы она появилась там ранее. Мысль о том, что я, конечно, молодец, что так ринулась спасать неизвестных мне людей. Только вот перед этим не мешало бы допросить наших горе-злоумышленников, а именно, Виктора, о том, кто давал ему указания, кто деньгами его снабжал. Должен же был Виктор видеть лицо человека, который ему платил, может, он и знал о нем что-то, что могло бы упростить задачу. Нет, я же архимаг! Я же великий волшебник, а если рядом еще и Дуся с тапком, так мы вообще это здание за пять минут по камушку разберем! И всяких там людишек опрашивать нам ни к чему!
   Ужасная глупость с моей стороны. А признаться, что сглупила, стыдно. Потому утешаю себя тем, что вряд ли Виктор мог нам что-нибудь полезное сказать, а значит, искать мы будем сами.
   Если бы я еще была сильна в поиске...
   Задание не из легких. Как найти в этом громадном здании злоумышленника?
   Аркадий говорил что-то о ювелирном магазине.
   - Дусь, где здесь ювелирные магазины?
   - А я помню? - огрызается бабушка, - Скажи спасибо, что мы вообще сюда попали. Я была здесь лет шестьдесят назад.
   - Что-то ты, деточка, преувеличиваешь, его построили года три как, - говорит... дед Иван?
   - А Вы здесь как оказались?! - восклицаю я.
   Экстрасенс щурится, глядя на меня, усики свои пальцами расправляет и сообщает:
   - Так ты ж сама меня перетащила, внучка. Я только подошел к тебе, чтобы помощь свою предложить, а мы уже раз и здесь. Сильна, ничего не скажешь.
   - Это Дуся телепортировала!
   - Неваааажно.
   - Шли бы Вы, дед Иван...
   - А вот это ты зря! Я, так сказать, первейший специалист по поиску в этих местах. Если что найти нужно потерянное, всегда же деда Ивана зовут.
   - Что-то я не заметила, чтобы Вы активно деньги в студии искали! - встревает Дульсинея.
   - Так подстава это была. Сразу же видно. Зачем мне силы свои тратить понапрасну, когда вон вас сколько молодых и здоровых. Что парнишку-то с собой чернявенького не взяли, Аркашеньку?
   - У Аркашеньки дела, - резко отвечаю я.
   - Дела... Нравишься ты ему, внучка. Знаешь ведь?
   Тут нервы у меня не выдерживают, и я начинаю просто орать:
   - Да мне наплевать на то, кто кому нравится. Нам бомбу нужно искать!
   И вдруг становится очень тихо. Вероятно потому, что все люди, которые до этого подобно муравьям бегали по этажу и шумели, остановились и испуганно уставились на нас.
   - Ну что ты, внученька, - громко проговаривает дед Иван и по плечу меня хлопает, причем увесисто так, - ну не тот это магазин, где твоя ПОМПА может продаваться.
   И шепотом добавляет:
   - Ты дура или как? Орать про бомбы в общественных местах. Хочешь, чтобы они тебя затоптали? Люди, внученька, в этом плане куда опаснее африканских слонов или этих, как их там, буйволов.
   - О! Вон она ювелирка! - радостно заявляет Дуся, - на указателе написано, что она на втором этаже. Хм... и еще одна на четвертом. И... направо отсюда отдел, в котором торгуют только серебром. Блин... и если Аркадий сегодня выживет, я сама его убью за то, что сбежал, не объяснив, что к чему!
   - Выживет, - бурчу я, - куда он денется.
   Дуся бросает на меня странный какой-то взгляд, но мне сейчас не до этого.
   Дед Иван принюхивается и бодро бежит к лестнице на второй этаж. Догоняю, спрашиваю:
   - Вы по нюху взрывчатку искать собрались?
   - Можно и по нюху. А вообще, внученька, заклятье есть такое интересное. Называется "То, что не должно".
   - И как оно действует?
   - Просто то, что не должно находиться где-то, что выглядит чужим, светится для ведуна зеленым светом. Хочу сказать тебе, внученька, вы с сестрицей твоей среди всех этих людей как лампочки горите. Не ваше это место, совсем не ваше.
   - На вещи тоже действует?
   - Конечно!
   - А покажете, что делать нужно?
   - Слова нужно знать заветные.
   - А если только жестами?
   - Хм... подумать нужно. Вот мы и пришли.
   Мы стоим у входа в небольшое помещение. На стеклянной стене, за которой прячутся витрины, большая надпись золотыми буквами. Но буквы мне не знакомы.
   - Это значит роскошь! - деловито заявляет Дуська, - я по-английски слов десять знаю. Но это вот помню почему-то. Что, дедуля, нанюхал что-нибудь?
   Дедуля ухмыляется и произносит:
   - А то ж! Правильно мы пришли с вами, деточки, здесь воровство-то будет.
   - Взрывчатку нашел? - спрашиваю я.
   - Ищу, где-то здесь она должна быть.
   И он вновь начинает принюхиваться. Прямо как крыса, даже усы шевелятся. Принюхивается и головой вертит из стороны в сторону.
   Краем глаза замечаю, что дусина рука лезет в дусину же сумочку.
   - Не смей! - рычу.
   - Чего не смей? - удивляется бабушка.
   - Не смей колдовать!
   - Я? Да я платочек хотела достать. Бумажный. Жарко здесь.
   Платочек...
   Дедок наш бодрой рысью бежит прочь от ювелирного отдела. Мы за ним. Успеваю заметить, что из отдела вышел охранник и задумчиво смотрит в нашу сторону.
   - Ничего не понимаю, - бормочет Дед Иван, - она и здесь, она и там. Или это не она?
   Оборачиваюсь еще раз посмотреть на охранника. Он мне не нравится. Почему у него такое обеспокоенное лицо? Он достает из кармана телефон и звонит кому-то. Дед Иван мечется по проходу. Мы с Дусей рядом.
   - Дусь, - говорю, - мне охранник не нравится.
   - Что он тебе не нравится? Симпатичный парень. Высокий, форма у него такая синяя.
   - Дусь, он на нас странно косится.
   - Ну так долбани по нему заклинанием правды и спроси, чего ты, мудак, косишься?
   - А это идея.
   Цепляю на лицо улыбку, надеюсь, обворожительную и бодро топаю по направлению к охраннику. Действительно, симпатичный. Ко всему ранее описанному Дусей можно добавить еще то, что у него круглое чистое лицо, на носу веснушки, а глаза голубые-голубые.
   - Простите, Вы не подскажете, где здесь отдел нижнего белья?
   - Не знаю.
   - Ну как Вы можете это не знать? Вы же работаете в этом здании?
   - Нам не положено с посетителями разговаривать.
   Ну, а ему не положено видеть, как я накладываю на него заклинание.
   - Где бомба, - спрашиваю.
   - Какая бомба?
   - А их несколько?
   - Да.
   - Дуся!!! - кричу, - иди сюда!!!
   Охранник тянется к дубинке.
   - Где они? - продолжаю интересоваться я.
   Тут из магазина выходит стройная дама лет так сорока, одетая в темный облегающий костюм, очень изысканный и элегантный, и строго спрашивает:
   - Леонид, в чем дело?
   Леонид опускает руку и произносит:
   - Тут какая-то девушка нашими бомбами интересуется.
   Дама стремительно бледнеет.
   - Леонид, - шипит она, - ты о чем?
   - О взрывчатке, - растерянно проговаривает парень.
   Тут я слышу радостный вопль деда Ивана:
   - Нашел! Одну нашел!
   - Вы что себе позволяете? - спрашивает дама, но голос у нее дрожит. Вдруг взгляд ее становится диким, и она стремительно удаляется в магазин.
   - Что я делаю... - бормочет охранник, - она же меня убьет.
   - Да она же всех нас убьет! - вдруг выкрикивает Дуся, выхватывает из сумки тапок, взмахивает им и произносит страшные слова: "Вся взрывчатка ко мне быстро!"
   Я моргнуть не успеваю, как возле ее ног возникает небольшая горка светлых кусочков, проводки и еще какая-то непонятная ерунда.
   - Эх! - произносит Дуська, - не поминайте лихом!
   И исчезает вместе с этими вещами.
   - Чего это она? - бормочет дед Иван спустя пару минут. Все это время я стою столбом и пытаюсь осмыслить произошедшее. Дуся исчезла. Вместе с бомбой. Что она собралась сделать? Успеет ли? Бабушка...
   - Не знаю, - говорю, - не знаю.
   Мне очень страшно. Но не могу же я просто стоять, ждать и бояться? Нет, не могу. Просто ждать - так гораздо страшнее. А потому я строевым шагом направляюсь в ювелирный магазин. Леонид на входе делает какое-то движение, будто пытается мне помешать, но быстро падает на пол, окутанный ловчими сетями. Накладываю на него заклинание молчания. На всякий случай.
   Дед Иван семенит следом. В магазине есть посетители.
   - Все вон быстро! - ору я. Подкреплять крик угрозами не хочу. Демонстрировать что-то страшное - тоже в связи с отсутствием этого страшного, но люди слушаются и моментально вылетают из помещения.
   Одна продавщица - девушка лет двадцати, темненькая, худенькая, замерла у прилавка.
   - Тебя, - говорю, - это что, не касается? Пошла вон отсюда!
   Девушка приходит к выводу, что касается, и тоже выбегает, спотыкаясь на своих невозможно высоких каблуках. Дамы в темном костюме не видно. Но есть дверь за витринами. Прохожу туда. Не ошиблась. Дама стоит там, бледная, решительная.
   - Что, думаете, у вас что-то получится? - спрашивает она.
   - Уверена!
   Дама хмыкает и сжимает в ладони какую-то черную коробочку.
   - А вот нет, - говорит, - ничего.
   - Вот именно, что ничего - заявляю я, - совсем ничего.
   Пара взмахов ладонями, и на полу сидит крыса. Почти белая, с черными волосиками на спине, усатая, с маленькими вишневыми глазками. У нее длинные голые пальчики на лапах и хвост, который кажется тоже почти голым. Но это лишь потому, что волосики на нем редкие и телесного цвета. Очень обаятельная крыса.
   Она сидит на полу, положив передние лапы на черную коробочку.
   - Пульт! - радостно заявляет дед Иван, выглядывая из-за моего плеча, - так эта гадина сама хотела все взорвать! Ну ты внучка, ну молодец!
   Смотрю на него мрачно. Ну ладно, взрыв мы предотвратили, злоумышленницу окрысили, но Дуся-то где? Жива ли она?
   Дед Иван улыбается и произносит:
   - Что, о сестричке своей беспокоишься? Хочешь, найду ее?
   - А можешь?
   - А то ж! Сейчас я тебе все устрою.
   Дед Иван вытаскивает из кармана брюк мятую-перемятую бумагу, раскладывает ее на витрине. Из другого кармана извлекается прозрачный кристалл на веревочке.
   - Сейчас, - говорит, - внучка. Если сестрица твоя где-то поблизости, я ее мигом обнаружу.
   Берет веревочку в руки, поднимает ее над бумагой, в которой я, наконец, узнаю карту. Камушек вращается, вращается...
   - Ой, а что это вы такое интересное делаете?
   - Дуська! Ты жива!
   С этим воплем я кидаюсь к бабуле, обнимаю ее, но она выворачивается и произносит, лукаво улыбаясь:
   - Надо же, нужно было всего-то торговый центр спасти, чтобы от собственной внучки получить объятия.
   - Внучки? - спрашивает дед Иван.
   - Это у нас шутка такая! - осклабясь на все имеющиеся зубы заявляет Дульсинея, - я так вижу, у нас новая живность появилась. И на что у нас привязка?
   - На деда, - мрачно отвечаю я.
   - На Теринчика? Крыса? Ой, я хочу это видеть! - радостно верещит Дуська.
   - Что там с взрывчаткой? - спрашивает дед Иван.
   - А ничего! Возле вашего негостеприимного города теперь есть новый котлован, - сообщает Дульсинея, смотрит на меня, и взгляд ее мрачнеет.
   - Я хотела сказать тебе об Аркадии, - говорит она.
   - Не желаю о нем слушать! Он захотел уйти, попутно обругал меня. Пусть идет. Я мешать не стану.
   - Ты, внуча, какая-то у меня идиотка. В кои-то веки тебе кто-то понравился, и ты вот так мужиками разбрасываешься направо и налево.
   - Он сам виноват!
   - Конечно. Он виноват. Конечно, а как иначе? Он просто просчитал, что либо он сегодня погибнет, либо останется непонятно чем у тебя на руках. Он просто решил, что непонятно кто - это калека или сумасшедший, и решил тебе жизнь не портить, идиотка малолетняя. И вот исключительно ради этого он сегодня заживо сгорит в своей машине. А так конечно, он во всем виноват.
   Стою, пытаюсь мысли собрать в кучу. Ничего не понимаю. Какая машина, какой калека? В голове ничего не укладывается...
   - Повторяю для дебилов, - говорит Дуся, - сегодня в машину, которой управляет Аркадий, врежется бензовоз. Не пострадавший при аварии Аркадий не сможет, а учитывая то, какой он идиот, не захочет выбираться из своего авто. И тупо сгорит там.
   - А... А смерть в шестьдесят два от рака легких? - дрожащим голосом проговариваю я.
   - Отменяется!
   - А... как же... а что делать? А я...
   - Ты не против провести жизнь с калекой или сумасшедшим? - ехидным таким голосом спрашивает Дуся.
   - Я... да нет. Был бы только живой... Да я... А... А где это должно случиться?
   Дуся разводит руками.
   - Не знаю, где-то на дороге.
   Я беспомощно оглядываюсь.
   - Опять вы про меня забыли, - произносит дед Иван с укоризной в голосе, - ай-яяй! Сейчас найдем мы вашего молодца. Камушек мой никогда сбоя не дает.
   Он вновь начинает водить над картой своим кристаллом на веревочке. И через две минуты сообщает:
   - Вот он, лебедь ваш, только он движется. По шоссе п-7.
   - Мимо чего? - деловито интересуется Дуся.
   - Ну... скоро заправку проедет. Там кафешка еще есть. "Олень" называется.
   - Я знаю это место, - сообщает Дульсинея, берет меня за руку, и через секунду мы уже возле небольшого одноэтажного здания, на котором горит вывеска "лень". Видимо, "о" отвалилось.
   - Кто бы еще знал, на чем он ездит, - ворчит Дуся.
   - Я знаю! - быстро проговариваю я, - У него красная машина, как он сказал, без зада. Я не помню, как называется, но он объяснял.
   И тут мы видим, как по шоссе мимо нас проносится маленькая красная машина, похожая на утюг. Вот почти такой же я у Дуси дома видела.
   - Это он! - кричит Дуся.
   И тут же я принимаю решение, которое может оказаться для меня роковым. Чисто теоретически, я знаю, что такое телепортация по чувствам. Мне объясняла Ллиувердан, когда была в хорошем настроении. Но мне никогда не приходилось перемещаться в движущийся объект. Ах, была ни была. Попробуем!
   Видимо, везучесть Дуси распространяется и на меня, потому что я оказываюсь именно там, где и хотела - на переднем сидении маленькой красной машины. Справа от Аркадия.
   - Черт! - кричит он и, резко вильнув рулем, останавливается у обочины, - что ты здесь делаешь?
   - Неважно, - торопливо бормочу я, - калека, сумасшедший, еще что-нибудь, неважно. Я не позволю тебе сгореть.
   - Ты дура! Это предопределено!
   - А мне насрать! Ты понял? Насрать на предопределение! Я этого не хочу!
   Я кричу так, что стекла дребезжат.
   - Выйди из машины немедленно! - рычит Аркадий.
   Но вместо этого я кладу руку ему на плечо, и мы мгновенно перемещаемся к "леню". Прижимаю Аркадия к себе, обнимаю его очень крепко.
   Неподалеку раздается визг, грохот, и пламя начинает красиво расцвечивать потемневшее небо и пыльные тополя, угрюмо стоящие вдоль обочины.
  
   Дульсинея
  
   - Дура, - пробормотал Аркадий, - какая же ты дура.
   - Сам ты дурак, - тихо проворчала Катерина, еще сильнее притискивая его к себе. Какое счастье, что внучка у меня не дракониха, а то сломала бы в порыве нежности бедному готенку все ребра.
   - Оба вы хороши, - подвела итог я, - ты бы, Аркаша, посмотрел, что там у тебя теперь получается? Новая развилка, может быть?
   - О чем вы? - заинтересовалась Катерина.
   - Много будешь знать, скоро состаришься. Облысеешь и обеззубеешь, - припугнула я.
   - Нет развилок, - буркнул Аркадий и попытался отстраниться от Катьки. - Остался один путь - тот самый. Ну, зачем ты это сделала, Катя? Ты не понимаешь...
   - Понимаю, - мрачно перебила моя внучка, - ты мне лучше объясни, что там у тебя за развилки в пути и почему ты решил, что станешь для меня обузой?
   Выдвигая свои требования. Катерина настойчиво тащила Аркадия в сторонку. Он упорно сопротивлялся, и в итоге внученька не выдержала и, бросив мне: "мы домой", телепортировалась вместе с готом куда подальше.
   - Ловко, однако, - подал голос дед Иван, - деточка, поможешь дедушке до города добраться? Далековато мы, пешком не дойду.
   - Дед, ну какая я тебе деточка? - не выдержала я, - мне уже под сотню лет, это ты мне скорее деточка!
   Дедок посмотрел на меня, укоризненно покачал головой и заявил:
   - Ты, детка, так не шути. Я здоровье твое хорошо вижу, в сто лет такого не бывает. Тебе больше тридцати не дашь.
   - А ну так это Арик постарался. Его попросили только внешность поправить. А он вон как размахнулся. Да и вообще у нас, магов, здоровье покрепче человеческого. Ты бы видел, как Терин мой выглядит. Просто загляденье и это без всякой драконьей магии, своими силами! - гордо поведала я.
   - Непонятные вещи ты говоришь, внученька, - пробубнил дед Иван, видимо решив, что ему вредно пытаться понять, о чем это я. - Перенеси меня в город, пожалуйста, своим волшебством.
   - Куда именно? - уточнила я, деловито помахивая тапком, запрятанным в сумочку.
   - А вот к телестудии хотя бы. Машинка моя там стоит.
   - Ага, хорошо. Держись, дед.
   Я схватила его за руку и быстренько переместила нас в переулок возле студии.
   И правильно сделала, что в переулок, а не на крыльцо, потому что там уже народ толпился, милиция понаехала, и прочие радости происходили. Думаю, теперь упадок каналу Романовского не грозит. Вон, какой пиар образовался.
   - Смотри, - дед толкнул меня в бок, указывая на что-то.
   Смотрю, идет Владос, нежненько так поддерживая под ручку Анну. Хм, прикольно-то как. Это и есть что ли анькин счастливый брак, который ей Аркадий пророчил? Я с его слов поняла, что она за богатого дядьку замуж выйдет, а Владос как-то в это понятие не вписывается. Надо будет потом у Аркадия поинтересоваться. Ха! Вот именно что потом, а не сейчас. Сейчас он у меня дома с Катькой отношения выясняет, и я там буду явно лишней.
   - Дуська, привет! Ты здесь что делаешь?
   Ну, вот принесла нелегкая Жорика.
   - А ты что здесь делаешь?
   - Интересно стало. Все только и говорят о несостоявшемся теракте, который отважно предотвратили директор канала Романовский и телеведущий Золотников. Вот поглазеть приехал. А ты?
   - А мы тут с дедушкой мимо гуляли, - соврала я.
   Дед Иван укоризненно покачал головой, но комментировать не стал.
   - Пойду я, внученька, пора мне домой, - изрек он и бодренько потопал прочь.
   - Дусь, ты занята?
   - Ага. Уже давно и надолго, - отозвалась я, задумчиво наблюдая, как Владос бережно усаживает Анну в нехилую такую тачку, стоимостью с две моих квартиры, и сам садится рядом, а не за руль, потому что к машине прилагается водитель. Когда они отъехали, к ним ненавязчиво присоединилась парочка джипов. Не удивлюсь, если бронированных.
   - А этот что здесь делал? - удивился за моей спиной Жорик.
   - В смысле?
   - Владислав Запольский, сын нашего мэра. Ты, Дусь, телевизор не смотришь что ли?
   Ага. Ну, понятно. В общем-то, теперь и не нужно спрашивать у Аркадия насчет удачного брака Аннушки. Вот оно как. Сынок мэра. Даже не знаю, как это ему папенька разрешил участвовать в этом шоу? Хотя кто его знает, мож у папы и не спрашивали разрешения, сюрприз сделать хотели.
   - Дусь, ты пообедать не хочешь?
   - Жорик, ну что ты такой есть? - раздраженно начала я. Потом вспомнила, что мне Аркадий говорил насчет моего альтернативного будущего, в котором Жорик не бросил меня в беде, и смягчилась. - Жор, ну не получится у нас ничего. Я другого человека люблю, замуж за него собираюсь.
   - Я сам дурак, - тяжело вздохнув, покаялся Жорик. - Исчез, не предупредив, понятно, почему ты решила, будто мы расстались, и нашла кого-то. Прости, Дусь. Давай просто пообедаем вместе. Как друзья.
   - Ну, если так, давай пообедаем, - сдалась я.
   А что мне еще делать? В квартире у меня Катька со своим готичным принцем уединяется, гулять в одиночестве желания не имею, да и кушать хочется. Так почему бы не пообедать с Жориком?
  
   Глава 16
  
   Верлиозия
  
   Когда в комнату без стука входят люди, я так удивляюсь подобной наглости, что ничего не предпринимаю. В результате они успевают сказать мне о цели своего визита, прежде чем я принимаю решение что-нибудь с ними сделать.
   Их прислала принцесса Левинда и я имею честь быть приглашенной в ее дом.
   - Для чего? - интересуюсь я, откидываю покрывало в сторону и встаю с кровати.
   Два мага и три воина за их спинами сначала застывают испуганными тушканчиками, не сводя глаз с моего обнаженного тела, а потом будто по команде одновременно отводят взгляды. Старший из двух магов, старательно сохраняя невозмутимый вид, объясняет:
   - Наша госпожа желает видеть тебя в своем доме в качестве гостьи.
   - Некогда мне по гостям расхаживать, - сообщаю я и оглядываю помещение в поисках чего-нибудь похожего на одежду. Ничего не найдя, заворачиваюсь в покрывало и изменяю его форму, превращая во вполне сносное платье, закрывающее все, что нужно. Не понимаю, почему эти люди продолжают смущенно отводить глаза, исподтишка жадно разглядывая меня. Потом вспоминаю, что это такая страна, где женщины ходят закутанные в одежду как гусеницы в кокон, и мой вид этим мужчинам непривычен. Ничего, пусть помучаются.
   - Мы нижайше просим последовать за нами. Если мы вернемся без Вас, наша госпожа разгневается и жестоко накажет нас.
   Старый маг пытается давить на жалость? Дракону? Совсем нюх потерял?
   Задумчиво обматываю вокруг талии кнут Терина. Хорошо, что вчера я забыла взять его с собой, вряд ли бы он уцелел в драке с Боруем.
   Чувствую, как напряжение со стороны незваных гостей нарастает. Они нервничают, боятся наказания и готовы тащить меня к принцессе силой. Интересно, как они себе это представляют - применение силы к дракону?
   - Хорошо, я пойду с вами, - сообщаю я.
   Мне их не жаль. Мне любопытно, чего хочет от меня принцесса Левинда? Вопрос о том, как она узнала о моем существовании и местопребывании, меня не волнует. Наверняка шпионила за мужем. Или отец ее - султан, организовал слежку, как только узнал, что Ларрен вернулся в страну.
   Старший из магов с поклоном берет меня за руку и телепортирует в просторный зал, обставленный диванами со множеством маленьких подушек. Принцесса Левинда сидит в единственном кресле, напоминающем трон, и лениво обмахивается веером из перьев крикливой сине-красной расцветки.
   Она красива. Странно, что Ларрен недоволен этим браком. Если я все правильно поняла насчет женщин этой страны, красавица-принцесса не только красива, но и нежна, кротка и покорна. Что же не устроило моего мага?
   Когда принцесса отрывает рот, понимаю, что либо мои выводы насчет шактистанских женщин ошибочны, либо эта отдельно взятая женщина является исключением из правил.
   - Это ты подстилка моего мужа?
   - Хороший вопрос, - мурлычу я и начинаю медленно подходить. Мне не нравится ее тон. Не нравятся исходящие от нее эмоции. Презрение и брезгливость. Я ничем не заслужила такого отношения к себе.
   - Я думала, у него более утонченный вкус, - Левинда морщит хорошенький носик и обращается к магу, который меня привел, - Даринас, ты уверен, что не ошибся? Эта немочь бледная и есть та самая девка, с которой проводит время Ларрен?
   - Уверен, моя госпожа, - низко кланяясь, отвечает маг.
   Тихо рычу. Совершено неприемлемое поведение по отношению ко мне. Она ведет себя так, будто я пустое место.
   Мое рычание не остается без внимания, охрана пытается преградить мне путь. Ломаю им руки и оставляю корчиться от боли на полу. Лучше было бы убить, но я ведь здесь с дружеским визитом.
   Левинда смотрит на меня, в ее глазах появляется тревога. Кажется, она начинает понимать, что я не человек. Может быть, это от того, что мои глаза загораются зеленым огнем?
   - Красивая иллюзия, ты маг?
   Быстро она пришла в себя.
   - Спроси у Даринаса, - предлагаю я, отшвыривая в сторону младшего мага, пытавшегося обездвижить меня каким-то жалким боевым заклинанием.
   Даринас отважно встает между мной и своей госпожой. В его глазах ужас. Он стар, но это не значит, что он опытен и силен в магии. Он даже не может распознать во мне иное существо, и уверен, что я человеческая волшебница. Он атакует несколькими боевыми заклинаниями. Они летят в меня почти без пауз. Блокирую их, подхожу к магу вплотную, обнимаю его за талию и притягиваю к себе поближе. Одновременно набрасываю на Левинду парализующий кокон, чтобы не вздумала сбежать, пока я буду подкрепляться.
   Я никого не убью. Маг останется в живых, только больше не будет магом. Хватаю его за горло, заставляю прогнуться назад и впиваюсь в его рот своим. Он мычит и думает, что я собираюсь его изнасиловать. Наивный. Как ему в голову пришло, что я польщусь на вот это дряблое тело? Сжимаю пальцами его челюсть, заставляя открыть рот, и втягиваю в себя сгусток магической энергии. Ее мало и она не очень приятна на вкус, но ночью я потратила много сил и поэтому проглатываю все, не капризничая. Минуту спустя отпускаю ошалевшего Даринаса. Он кулем падает на пол и, постанывая, отползает в сторону, более не помышляя о спасении принцессы ценой собственной жизни.
   Оглядываю помещение. Нет, мне определенно не нравится, что тут с испуганным мычанием ползает лишенный магического дара маг и стонут от боли три воина с переломанными руками. Да и младший волшебник, все еще не пришедший в сознание, не украшает этот зал. Телепортирую всю эту лишнюю компанию в ближайшее знакомое мне в этом городе место - на площадь, где вчера мы с Ларреном собирались посмотреть представление. После этого я снимаю с Левинды неподвижность и она перепугано верещит:
   - Если тебе так нужен Ларрен, забирай! Я заставлю отца оформить развод!
   - Если мне что-то нужно, я беру, не спрашивая. Поведи ты себя более вежливо, мы бы просто поговорили, и я ушла бы. С какой целью ты меня сюда пригласила? Хотела унизить? Запугать? - заглядываю в ее широко распахнутые от страха глаза. Нет, я не читаю ее, только поверхностно смотрю и вижу очень интересные вещи. - Бедная дурочка. Ты, правда, думаешь, что Ларрен слабовольный слизняк и была уверена, что он разгуливает по столице с недалекой зашуганной иностранкой? Впрочем, ты права. Я иностранка. Точнее иномирка.
   Наклоняюсь к вжавшейся в кресло принцессе так низко, что наши лица почти соприкасаются.
   - Ты красива. Очень. Но тебе не повезло родиться принцессой в Шактистане. Это накладывает обязательства.
   - Судьбу не выбирают, - Левинда подавила свой страх и отвечает почти спокойно. Только дыхание у нее участилось и... очень интересная реакция!
   - Знаешь, - говорю я, задумчиво проводя пальцами по ее щеке, - было бы забавно, если бы ты изменила своему мужу со мной. Но боюсь, что я еще недостаточно стара для подобных шалостей. Возможно лет через триста, когда станет скучно, я поэкспериментирую в этом направлении. Жаль, что тебя тогда уже не будет.
   - Ты телепат? Читаешь мои мысли? - без особого волнения интересуется принцесса и предупреждает. - Это запрещено законом.
   - Слабый аргумент. Мне плевать на ваши законы, я живу по своим. И я не читаю твои мысли. Я смотрю в тебя, но не бойся, не слишком глубоко. Иначе тебе было бы очень плохо.
   - Кто ты?
   - Вот с этого и следовало начинать, - удовлетворенно говорю я и отступаю от нее на несколько шагов. Теперь меня все устраивает. От нее больше не исходит презрение и брезгливость в мой адрес. Есть интерес и опасение. Вот это правильные эмоции. И вопрос она задала правильный.
   - Я Верлиозия урр Грха. Морской дракон.
   - Это ты!?
   В глазах принцессы жадный интерес и восторг.
   - Это ты три года назад чуть не захватила Зулкибар? Я слышала о тебе и...
   - И оставь свои глупые девичьи фантазии при себе, - перебиваю я, - я бы никогда не вступила с тобой в союз для завоевания мира. Ни три года назад, ни сейчас. Меня не интересуют союзники.
   - Но с Ларреном ты...
   - Он был моим пленником тогда. Сейчас мы вместе работаем по заданию Главы магического совета. Разве ты не в курсе?
   Левинда морщит хорошенький носик.
   - Отец говорил мне, что князь попросил отпустить Ларрена на какое-то время. Я так поняла, что он отправится в другой мир на поиски чего-то... или кого-то. Утром мне доложили, что сегодня ночью Ларрен вызывал придворных магов на помощь и с ним была вульгарно неодетая девица. Я и не подозревала, что свое задание Ларрен будет выполнять в Шактистане да еще в компании с женщиной!
   Последние фразы Левинда произносит с нескрываемым ехидством.
   - В жизни случаются странные вещи. Поиски привели нас в Шактистан, - со сладчайшей улыбкой объясняю я. - Не думала что местные принцессы такие невоспитанные хамки, не умеющие встречать гостей.
   - Прости, что оскорбила тебя. Если бы я знала что это ты, я бы никогда... Ты уверена, что тебе не нужны союзники?
   Смотрю на нее, склонив голову на бок, и пытаюсь найти причины, почему я не должна убивать эту туповатую особь? Причина находится только одна - нежелание Ларрена видеть ее мертвой. Он считает, что она такая же жертва обстоятельств, как и он. Да уж. Вижу я, какая она жертва. Живет в свое удовольствие с гаремом из пятнадцати девиц, почти не ограничена в передвижениях, делает практически все, что пожелает, а Ларрен при ней как птица в клетке.
   - Хочешь, - перебиваю я словесный понос Левинды, - превращу тебя в птичку.
   - Зачем? - опешив, спрашивает она.
   - Будешь сидеть в клетке, и клевать зернышки, - объясняю я и дарю ей самую нежную из своих улыбок. Она почему-то пугается, снова сжимается в кресле и шепчет:
   - Не нужно.
   От такой реакции мне еще больше хочется сделать с ней что-нибудь не очень приятное. Наверно, так бы я и поступила, но в этот момент в приоткрытую дверь, цокая когтями по полу, вошел рыжий пес.
   Я забываю о присутствии Левинды. Все мое внимание сосредоточено на псе. Рыжий и унылый, низко опустив голову, он медленно бредет по залу в нашу сторону. Потом останавливается. Принюхивается, и поднимает морду. Смотрит прямо на меня. Точнее на мою талию, вокруг которой обмотан кнут Терина. Хвост пса медленно движется из стороны в сторону, в следующий момент он срывается с места и мчится ко мне. С разбегу врезается мордой мне в живот и начинает жадно обнюхивать кнут.
   Я молчу и не двигаюсь. Я не знаю, как буду извиняться перед своим котеночком, когда все это закончится. Простит ли он меня за то, что я не только забросила его в прошлое, но еще и превратила в животное? Сейчас он почти не осознает, кто он такой. Звериная сущность почти поглотила человеческую. Он почти забыл кто он. Вот про кнут свой помнит. Но это уже больше инстинкты, чем настоящая человеческая память.
   - Где ты взяла этого пса? - равнодушно интересуюсь я и небрежно треплю животное по рыжей холке.
   Он, повизгивая, облизывает мою ладонь, отчаянно машет хвостом и периодически отвлекается от ладони, чтобы обнюхать кнут. Он делает это с жадностью и видимым удовольствием. Будь он обычной собакой, я бы решила, что от кнута исходит какой-то особенно аппетитный запах.
   - Вчера на площади цирк выступал. Мне про него несколько дней с таким восторгом рассказывали, что не удержалась, пошла взглянуть, - охотно рассказывает Левинда и уточняет, - инкогнито конечно. Ведь принцессам не полагается бывать на таких мероприятиях. Среди прочих там выступал мальчик с собакой. Занятный зверь, кажется, будто он человеческую речь понимает. Вот смотри. Рыжий, принеси мне голубую подушку с дивана, который стоит у двери.
   Пес грустно смотрит на принцессу, идет к нужному дивану, берет голубую подушку в пасть и несет ее Левинде.
   - И, правда, занятный, - соглашаюсь я, подавляя желание переломать Левинде пальцы на той руке, которой она сейчас небрежно треплет моего котенка за уши. Никто не имеет права так обращаться с Терином, кроме меня! К тому же я вижу, что той человеческой части, которая еще осталась в нем, такое обращение не нравится.
   - Хотела бы я себе такую забаву. В том цирке есть еще подобные собаки? - интересуюсь я.
   - Нет, - Левинда внимательно смотрит на меня, о чем-то размышляя, и предлагает, - могу подарить. За услугу.
   - Смотря какую.
   - Избавь меня от мужа. Но так чтобы никто ничего не заподозрил, и чтобы у отца больше не возникло желания меня замуж отдавать.
   Смотрю на нее и понимаю, что проще ее убить, чем тратить время на такие глупости. Но Ларрен будет недоволен.
   - Это займет время, а пес мне нужен прямо сейчас.
   - Поклянись, что все исполнишь и можешь забирать его.
   Наивная глупая принцесса не понимает, что клятвы для меня ничего не значат. Но это ведь не моя проблема. Правда?
   Даю клятву, опускаю ладонь на голову пса, прощаюсь с довольной Левиндой и телепортируюсь в гостиницу.
  
   Ларрен
  
   Меня ждет Пухлик. Забавно, он меня ждет, а не я его. Впрочем, скорее всего, это просто словесный оборот "ждет меня", значит, хочет, чтобы я, сломя голову кинулся к нему, а там он подумает, принять меня или нет. Понятия не имею, что нужно моему коронованному тестю. Ничего не хочу, ничего не боюсь, ничего не нужно. Приятное ощущение.
   Говорят, где-то еще южнее жил один философ, который говорил о том, что главное в жизни - освободиться от желаний. Мол, только тогда ты постигнешь смысл сущего и будешь счастлив. Не знаю, как там сущее, но я ничего не хочу, и мне хорошо. В глубине души, правда, пробивается мелкая такая мыслишка о том, что это ненормально, но я ее даже не рассматриваю.
   Подъезжаю к главному дворцу, и тут выясняется, что Пухлик меня и в самом деле ждет, только не здесь. Узнаю, где, и по коже бегут противные мурашки.
   Все мое нежелание как рукой снимает. Желаю. Очень даже желаю не ехать в малый павильон, в котором, помнится, меня кормили плодами некой пальмы. Магия разума, что рукотворная, что вызываемая различными приспособлениями, вещь, конечно, интересная. Недаром я столько времени ее изучал. Только вот, скажу вам, любые попытки проявить ее по отношению ко мне я старательно пресекаю. Хотя не всегда удачно. Ненавижу это ощущение - когда мною управляют. Даже когда это делают без использования магии. Ненавижу.
   Возле малого павильона меня встречают, ссаживают с лошади и ведут к султану. История повторяется. Всплывает мысль о том, что все было бы хорошо, не согласись я в свое время жениться. Дурная мысль, неплодотворная.
   Пухлик, на удивление один. Практически беззащитный, если не считать сети защитных заклинаний, которые его опутывают, пяти магов, спрятанных за стенами комнаты и гарнизона воинов, прогуливающихся неподалеку. Смешно. Зачем мне его убивать? А если бы я страстно об этом мечтал и решил бы пожертвовать своей жизнью, успели бы эти маги и воины спасти своего господина от разъяренного стихийника? Нет. Проще простого превратить этот павильон в пыль, в труху.
   - Здравствуй, Ларрен! - радостно произносит султан и встает мне навстречу. Вот прямо-таки запросто поднимается с дивана и идет. Распахнув руки для объятий. Не к добру.
   Низко кланяюсь (и приличия соблюдаю и потискать себя не даю). Говорю:
   - Приветствую Вас, Равный Солнцу чей свет...
   - Ах, оставь, мой возлюбленный зять, к чему церемонии?
   Если бы я не знал, что все помещения дворцового комплекса снабжены защитой от телепортации, сбежал бы, настолько непривычным и неприятным выглядит поведение султана.
   - Присаживайся, дорогой, выпьешь что-нибудь?
   - Нет, - отвечаю, возможно, излишне резко, - ни есть, ни пить я не буду. Зачем Вы меня звали?
   А сам присаживаюсь на низенький диванчик, памятный мне по прошлому посещению. Вот только, кажется, обивка у него была другая.
   Султан изображает огорчение на своем темном плоском лице.
   - Ах, мой милый зять! - произносит он и цокает языком, - ну что же ты так? Не думаешь же ты, что я хочу тебе навредить?
   - Думаю. Но это к делу не относится.
   - Ай-яй-яй! Как нехорошо! Разве ж к тебе плохо относились? Ларрен, когда твой дядя князь Терин Эрраде предложил выдать за тебя мою любимую дочь, я сомневался, достоин ли ты этой чести. Моя Левинька девушка нежная, хорошо воспитанная, о ее красоте слагаются легенды. А ты? Незаконный сын его старшего брата, маг, запятнавший себя связью с драконом. По всем статьям, ты не подходил в мужья моей дочери. Но я согласился. Ради мира и дружбы между нашими державами. Я согласился! Я отдал свою Левушку тебе, я связал вас брачными узами. И о чем я узнаю недавно? Ваш брак так и не стал действительным? Ты не покрыл ее!
   - Я ее что, простите?
   - Ты не вошел в ее врата сладости, не сорвал благоуханный цветок, не испил нектар...
   Резко встаю с дивана, рычу:
   - Хватит! Если бы Ваша дочь действительно была женщиной, я бы уж как-то разобрался с ее цветком! Что Вы от меня хотите?
   Султан откидывается на спинку дивана, гладит себя ладонями по круглому животику, ухмыляется и произносит:
   - Ларрен, возлюбленный зять мой, неужели ты и в самом деле думал, что я не знаю, чем, а вернее, кем интересуется моя дочь?
   Сажусь обратно, пытаюсь успокоиться, медленно проговариваю:
   - Тогда я тем более не понимаю, что Вы от меня хотите.
   - Разведись с ней!
   - Что?!
   - Разведись с ней.
   Молчу пару минут, после чего интересуюсь:
   - Я слышал, что развестись с дочерью султана можно только, покинув дворец ногами вперед.
   Пухлик хихикает.
   - Да, ты прав. Но я предоставляю тебе редкую возможность - развестись и уйти своими ногами. Конечно же, ты получишь ряд преимуществ...
   - Что я должен сделать?
   - Ты же знаешь. Просто привести ее и в присутствии пяти свидетелей три раза сказать: "Я расстаюсь с тобой".
   - Хорошо, я это сделаю. Но Вам какой прок от этого? Разведенная женщина, сами знаете, теряет в цене.
   - Это не твоя забота, Ларрен!
   - А все-таки? Я хочу знать, для чего это все затевается.
   Султан берет со стола грушу, кусает ее, я вижу, как прозрачный сок стекает по жирному подбородку моего все еще тестя.
   - Понимаешь, друг мой, женщина - это товар. Сейчас я получил возможность продать его дороже.
   - Кому?
   - Нужно ли тебе это знать?
   - Нужно. Она - моя жена.
   - Ой, не смеши меня! Жена, которую ты так и не оплодотворил. Впрочем, к твоему счастью. В противном случае, был бы не развод, а то самое... ногами вперед. Не бойся, Ларрен, ей будет хорошо. Я отдаю ее Ластии, главе южных дриад. Ты только представь - такая редкая возможность! Дриады нас сейчас ну очень интересуют. А с Эрраде мы и так торгуем, наши связи сильны, и скреплять их ни к чему.
   Поднимаю на султана взгляд. В душе - растерянность.
   - Ластия... дриада... они же двуполы, - бормочу я.
   - Ну да! Хотя выглядит она, как женщина. Немного грубовата на мой взгляд, слишком мускулиста и слегка неопрятна, но в целом весьма привлекательна. Полагаю, моей дочери она понравится. Особенно учитывая то, что вместе с Левиндой я отдаю всех ее служанок. Так ты согласен?
   Я? Согласен? Согласен ли я на то, что мои мечты сбываются?! Да-да-да! И мне наплевать, правду ли говорит султан (надеюсь, что правду). Я развожусь! Я - развожусь! Я не буду больше султанским зятем, я не должен буду выполнять все те гипотетические обязанности, к выполнению которых я так и не приступил! Счастье-то, счастье!
   Беру себя в руки, произношу спокойно, по крайней мере, надеюсь, что спокойно:
   - Лишь бы ей было хорошо.
   Султан в ответ смеется так, что колышутся все его подбородки и складки на животе, обтянутом атласным халатом с изображениями драконов на лазурном поле. Драконов...
   - Иди, Ларрен, иди. Не смеши меня. Я скажу, когда все будет готово. И, да, я освобождаю тебя от клятвы.
   Буквально вылетаю из павильона. Не помню даже, как забрал Пчелку. Оставил ее гостиничному конюху. Просто кинул ему поводья, велев позаботиться о лощади.
   Вбегаю в комнату к Верлиозии и вижу там ее. Дракоша сидит на кровати. Она печальна, а у ног ее примостился большой рыжий пес, смутно знакомый. Где-то я его видел. Он поднимает на меня крупную косматую голову, настораживает уши и тут же несется навстречу с радостным лаем. Ставит лапы мне на грудь, пытается лизнуть в нос. Ничего не понимаю.
   - Это Терин, - произносит Вера бесцветным голосом, - только у меня не получилось превратить его обратно в человека.
   - А я развожусь, - сообщаю ей.
   В ответ только безразличный кивок.
   Сажусь на табурет у стола, пес ластится ко мне, сует мокрый черный нос под ладонь, требуя, чтобы я его погладил.
   Она сказала, это Терин. Странно, ничего не чувствую.
   - Сядь, - говорю, - я тебя посмотрю.
   Пес подчиняется. Тут же садится на свою пушистую задницу, заглядывает мне в глаза, постукивает хвостом. Улыбается.
   Произношу несколько слов и вижу перед собой, как нарисованную, схему наложенного на него колдовства. М-да... Дракон постарался. Тут так все перемешано, что если делать специально, не получится. Куча невообразимых связей, громадное количество узлов.
   - Ну что, - говорю, - Терин. Сиди молча. Терпи. Сейчас тебя распутывать будем.
   И принимаюсь, собственно, за распутывание. Крионская зараза, помнится, была сложна, но в ее структуре была видна конкретная идея. Здесь такого нет. Но не страшно. Принцип, как я говорил, один и тот же. Главное - разобрать нити, распутать узелки. Я это умею, и терпения мне не занимать.
   Спустя какое-то время ко мне присоединяется дракоша. Уж не знаю, как она увидела то, что сейчас передо мной, но ее ловкие тонкие пальцы помогают мне именно тогда, когда нужно. Поддерживают, зажимают, вытягивают.
   Не знаю, сколько времени проходит - час, два, сутки, но через какое-то время у моих ног сидит не лохматый рыжий пес с улыбкой во всю пасть, а голый черноволосый парень, уже не такой хрупкий, каким я его помню.
   - Аф, - говорит он. Мы с Верлиозией синхронно вздрагиваем. Я, наверное, машинально, притягиваю дракошу к себе, обнимаю ее, и она не сопротивляется.
   - Терин, - стонет Вера.
   - Веррррлиозия, - произносит мой племянник, - и Ларррен. Хорррошие имена. Громкие.
   Вера, кажется, всхлипывает. Я глажу ее по волосам, целую в щеку.
   - Я с тобой, - шепчу, - я с вами обоими.
   Верлиозия лишь вздыхает в ответ.
  
   Глава 17
  
   Верлиозия
  
   Не знаю, как реагировать на это. Меня обнимают и успокаивают. Я не говорила, что нуждаюсь в подобной поддержке, но он все равно это делает. Почему?
   Мне хорошо и надежно в объятиях Ларрена. Прижимаюсь к нему теснее, зарываюсь лицом в одежду на его груди, вдыхаю его запах. Хорошо.
   Едва не вздрагиваю от неожиданности, когда Ларрен начинает поглаживать меня по спине. Замираю, затаив дыхание, когда он запускает пальцы в мои волосы и начинает перебирать их, шепча о том, что ему нравится, как они отрасли, мне так еще лучше, чем было с короткими, но короткие тоже хорошо. Понимаю, что это обычные бессмысленные глупости, цель которых успокоить и расслабить. Боится, что я разнервничаюсь и что-нибудь сделаю? Прислушиваюсь к нему. Нет, не боится. Ничего такого я не слышу. Только волнение за Терина и желание успокоить расстроенную меня.
   - Веррр... аф!
   Терин придвигается ближе и облизывает мою щиколотку. Вздрагиваю, высвобождаюсь из объятий Ларрена, опускаюсь на колени перед котенком, беру его за плечи и заставляю смотреть себе в глаза.
   - Человек в нем очень сильно подавлен звериной сущностью.
   Терин радостно взрыкивает, услышав мой голос, и пытается облизать мне лицо. Обхватываю его голову ладонями. Не удерживаюсь, нежно касаюсь губами его губ.
   - Тихо, котеночек. Тихо. Дай мне посмотреть. Сиди спокойно.
   - Да. Сиди. Я знаю такое слово. Сидеть, - бормочет Терин и замирает почти неподвижно.
   Смотрю в его разноцветные глаза. Человек там. Глубоко внутри. Он пытается удержаться, побороть звериную часть, которая выросла за три года и стала настолько сильна, что почти подавила человеческую. Если бы мы искали его на день-два дольше, то нашли бы только собаку и, наверно, даже я не признала бы в ней заколдованного мною человека.
   - Ты можешь это исправить?
   Ларрен придвигается ко мне поближе, пытаясь заглянуть Терину в глаза.
   - Аф! - говорит Терин. Пес в нем радуется такому повышенному вниманию и теперь пытается лизнуть Ларрена в нос.
   Это было бы смешно, если бы это был не мой котенок, а кто-то другой.
   - Я ничего не могу сделать в таком состоянии! - Рычу я и в который раз озвучиваю свое желание, - я убью Аргвара! Будь я в полной силе...
   - А если вместе? - перебивает Ларрен.
   Непонимающе смотрю на него. О чем он говорит?
   - Если мы вместе попробуем? У нас получилось вдвоем снять с него превращение. Может быть, и с разумом попробуем совместными усилиями?
   Да такое возможно. В "Драконьей магии" есть раздел о совместной работе мага и дракона над разумом другого существа. Я недавно освоила это и даже пробовала на практике. С Терином. Он доверяет мне, и согласился на эксперимент, не раздумывая. Но Ларрен... согласится ли он на такое?
   - Думаешь, не получится? - по-своему понял мое молчание Ларрен.
   - Думаю, ты не согласишься, - честно говорю я, - нам лучше вернуться в мой мир. Аргвар снимет ограничение и я...
   - Почему я не соглашусь? - перебивает Ларрен. Кажется, мои слова его задели.
   - В "Драконьей магии" описано несколько способов работы дракона в паре с магом, но ты сам понимаешь, там все устроено для удобства дракона.
   - Маг после такого останется жив и при силе? - уточняет Ларрен.
   - Конечно. Я же говорю - это раздел о совместной работе, а не об использовании мага в качестве вспомогательного материала.
   - А что есть и такой раздел?
   - Да. Если тебя интересуют подробности, то ничем не могу помочь, я только начала его изучать.
   - Не интересуют. Что я должен делать?
   - Готовится к отправлению в мой мир.
   - Вера! - рычит Ларрен. - Я не хуже тебя вижу, что Терина нужно как можно скорее возвращать в нормальное состояние, иначе он так и останется непонятно чем!
   Я покосилась на котенка, который пытался почесать ухо с помощью ноги и удивленно порыкивал, потому что у него не получалось.
   Возвращение человеческого облика обеспокоило зверя внутри Терина, и он стал еще более активно подавлять человека. Процесс шел все быстрее с каждым мгновением. Не факт, что по возвращении домой мы застанем Аргвара на месте, и я быстро получу доступ к своей полной силе.
   - Сидеть! - командую Терину. Тот перестает барахтаться по полу, встает на колени, садится на пятки и замирает. Преданно заглядывая мне в глаза. - Ларрен, встань перед ним на колени.
   Маг послушно выполняет мои указания. Я встаю позади него и прижимаю пальцы к его вискам. Чувствую, как он напрягается. Вижу мелькнувший на мгновение в глубине его сознания образ Аргвара, не удержавшись, рычу:
   - Я не он!
   - Я знаю. Это непроизвольная реакция подсознания. Прости. - Голос Ларрена ровный и спокойный. - Я так и предполагал, что совместная работа с магом у драконов подразумевает некий ментальный симбиоз, при котором дракон доминирует и копается в голове у мага, как в собственном кармане.
   - Что я там еще не видела, в твоей голове? - бормочу я и, поддавшись странному порыву, целую его в макушку. Он тихонько фыркает. Ему смешно? Хорошо.
   - Сейчас ты будешь вытаскивать человеческое "я" Терина, выпутывая его из звериной сущности, - объясняю я, начиная поглаживать кончиками пальцев виски Ларрена. - Расслабься. Ты будешь видеть моими глазами. Люди не видят то, что видят драконы. Даже если они такие сильные маги, как ты.
   Ларрен послушно пытается расслабиться, но разум его привычно сопротивляется вторжению. Приходится применить силу. Совсем немного напора, и Ларрен рычит, инстинктивно пытаясь вытолкнуть меня, мешая переплести и соединить нити нашего зрения в одну.
   - Спокойно! - командую я, и, пытаясь отвлечь, слегка прикусываю кончик его уха, а потом шепчу в него, - подумай о том, что ты сможешь видеть глазами дракона. Разве это не интересный опыт?
   - Да, - шепчет Ларрен и я, наконец, соединяю нужные нити, скручивая их в одну.
   - Твою маааать! - стонет маг, то ли от ужаса, то ли от восторга. А может быть и от того и от другого.
   - То, что мы будем делать, не сложно. Но нужно заниматься обоими сущностями одновременно. Будь я в полной силе, сделала бы все одна, но пока на мне ограничение, боюсь, не справлюсь и наврежу котенку.
   - Что я должен делать?
   - Видишь вот эти желто-голубые искры, которые рассеяны внутри Терина? Это его человеческая часть. Собери их все в одном месте. А я займусь вот этой зеленой паутиной, нужно ее распутать и свернуть в клубок. Давай, Ларр, начинай. Скажи, когда устанешь, не геройствуй. Мы не можем ошибиться. Иначе на выходе можем получить идиота.
   - Звучит утешающе, - фырчит маг и начинает собирать указанные искры.
   Он делает это не так, как делала бы я. Он что-то тихо говорит и искры повинуются его голосу. У него своя магия - человеческая магия словесника. Подстраиваюсь под нее, осторожно проникая глубже в его сознание, при этом, открывая ему свое, чтобы проникновение прошло незаметно. Но он замечает. Замирает, настороженно прислушиваясь к своим ощущениям. Я успокаивающе мурлычу в удачно оказавшееся поблизости ухо мага и раскрываюсь для него еще сильнее, чтобы показать, что у нас равноценный союз, несмотря на то, что процессом управляю я. Кажется, у меня получается убедить Ларрена не чувствовать себя использованным. Он перестает обращать внимание на мое присутствие внутри себя и полностью отдается процессу сбора человеческой сущности Терина. Он собирает искры в области сердца. Странно, почему-то люди, не задумываясь, верят в то, что душа должна быть рядом с этим органом. Впрочем, неважно, где он соберет Терина в одно целое. Главное, чтобы собрал.
   Крепче обнимаю Ларрена поперек груди, поддерживая на тот случай, если он устанет физически. Долгое стояние в неудобном положении - на коленях, для людей утомительно.
   Нахожу конец зеленой паутины, осторожно тяну и начинаю распутывать узелки и переплетения, аккуратно сматывая их в клубок.
   Терин сидит неподвижно. Глаза его пусты, он будто превратился в куклу без проблесков разума. Он теперь ничто, и если мы ошибемся, так им и останется. Но мы не ошибемся, у нас все получится, я в этом не сомневаюсь. Скоро мой котенок снова будет со мной, а светящийся зеленым светом клубочек звериной сущности станет приятным дополнительным призом, которому я когда-нибудь найду применение.
   Ларрен уже закончил свою часть работы, и устало привалился ко мне спиной. Теперь его задача удержать беспокойные желто-голубые искры в том месте, где он их собрал. Мне осталось совсем немного, нужно только распутать вот эту замысловато сплетенную сеть вокруг головы.
   - Ты всегда это видишь? - шепчет Ларрен, совершенно уверенный в том, что не помешает мне. Кажется, я слишком глубоко впустила его в себя.
   - Я это вижу, когда мне нужно видеть.
   - И на меня так смотрела?
   - Нет. Зачем? А ты хотел бы посмотреть на меня?
   - Не отказался бы.
   - В нас переплетены две ипостаси - человеческая и драконья. У меня эти переплетения еще нестабильны. Мое духовное развитие завершится, когда мне исполнится сто двадцать один год, вот тогда будет, на что посмотреть. Все. Я закончила. Ларр, держи Терина, я сейчас выдерну клубок.
   Это самое сложное. Звериная сущность, пока я ее распутывала, недовольно ворчала, но в целом вела себя спокойно, потому что ее не пытались вырвать из тела. Сейчас я сделаю именно это. Главное, действовать быстро, не давая ей опомниться, и сделать это так, чтобы вслед за зверем из тела не выскользнул человек.
   - Держи крепко!
   - Я знаю, - шепчет Ларрен, - ты впустила меня очень глубоко. Я чувствую тебя почти как самого себя.
   Меня охватывает странная нежность, от нее горячо в области солнечного сплетения и тепло в груди. Не удерживаюсь, с урчанием прикусываю ухо мага.
   - Веррра! - протестующе рычит он и, противореча сам себе, теснее прижимается ко мне.
   - Не отвлекайся, сладкий, - игриво шепчу я и резко выдергиваю светящийся зеленым светом клубок.
   Волной силы меня отбрасывает назад. Ларрен остается рядом с Терином, благополучно удерживая его человеческое "я" на месте.
   Окутываю свою добычу защитным коконом и аккуратно кладу на стол. Она мне еще пригодится.
   - Вера, что дальше? Почему он сидит, как неживой?
   Ларрен обеспокоен. Выдернув звериную сущность, я разорвала наш с ним контакт, и он больше не видит моими глазами.
   - Желто-голубые искры, которые ты собрал, займут свое место в его теле, заполняя разум так, как должно быть. Теперь там нет зверя, и им ничего не мешает. А котенку в это время лучше спать.
   Подхожу, легким касанием к виску усыпляю Терина, подхватываю его на руки, не давая улечься на полу, и переношу на кровать. Ларрен провожает меня странным взглядом.
   - Что? - спрашиваю я, укрывая Терина покрывалом и поправляя его спутанные волосы.
   - Ничего. Я забыл, что ты дракон и для тебя не проблема носить мужчин на руках.
   - Люди легкие, - пожав плечами, сообщаю я. - И другие существа тоже.
   - Женщины других рас не носят мужчин на руках.
   - Думаю, даже хрупкие эльфийки при необходимости это делают, - возражаю я.
   - Но не тогда, когда рядом есть мужчина.
   Ларрен все еще сидит на полу, только позу сменил - облокотился спиной о стол и вытянул затекшие конечности.
   - Понимаю, - мурлычу я, присаживаюсь на пол перед ним, и начинаю поглаживать его колени, легкими магическими касаниями прогоняя усталость. - У людей по умолчанию принято считать женщин слабыми и помогать им во всем. Поэтому тебе непривычно мое поведение.
   - Наши женщины физически слабее мужчин. То есть, как правило, так и есть. Но бывают исключения.
   - У драконов мужчины и женщины равны по физической силе. Почти равны. Все зависит от весовой категории. Например, Боруй был высокий и тонкий, почти такой же, как я. Поэтому мне было несложно победить его в не магической схватке. После того, как он снял с меня "драконью сеть", только магия брачных браслетов доставляла мне проблемы. Не будь ее, я бы убила его быстрее. И он не разбил бы мне лицо. Это было неприятно.
   - Браслеты каким-то образом тебя сдерживали? - уточняет Ларрен.
   - А ты не видел?
   - Нет. Ничего такого. Ты просто одела на него браслет и после этого он расслабился, снял с тебя сети странного плетения... я так понимаю, это называется "драконьи сети"?
   - Да, изобретение дракона для победы над драконом.
   - Любопытно. А у человеческого мага такое получится?
   - Если магических сил достаточно, то, думаю, да.
   - Покажешь? Хотя нет. Вряд ли.
   - Почему нет? Терину показывала, но у него не получилось - мало сил. У тебя может быть получится.
   - И ты так просто доверишь мне секрет...
   - Какой секрет? Это есть в "Драконьей магии". Я уже давно предлагала тебе ознакомиться с ней.
   - Не припомню.
   - Два с половиной года назад я передавала через Терина. Он не сказал?
   - Я отправлял его прочь, как только он заговаривал о тебе.
   - Понятно.
   Пришло время вспомнить, кто я и кто он. И как он ко мне относится. То, что было между нами ночью и то, что произошло сейчас - всего лишь единичный случай. Ничего не изменилось, да и не может измениться. Сложно признаваться в этом самой себе, но я приложила немало стараний к тому, чтобы этот маг относился ко мне именно так. И изменить я ничего не смогу. Уже пыталась. Не вышло. Хватит. Дракон, который раз за разом бьется о непробиваемую стену - глупый дракон.
   - Что ж, мне пора. Дело сделано, котенок найден и в порядке. Доставить его домой ты сможешь сам. Я извинюсь перед ним как-нибудь в другой раз. Прощай, Ларрен, было приятно с тобой работать.
  
   Ларрен
  
   Не хочу, чтобы она уходила. Смотрю на Веру снизу вверх и молчу. Какая она красивая, и этот ее жест, когда она так небрежно откидывает назад голубоватые пряди тонких и мягких волос... Эта женщина отчего-то кажется мне очень родной. Я не хочу, чтобы она уходила. Но ведь она решила так, а разве могу я ее удержать? Разве я вправе это делать?
   Драконы всегда поступают по-своему. А она не хочет остаться.
   Верлиозия исчезает, она уходит в свой мир, возможно, навсегда, и на душе становится пусто и холодно. Очень непривычное чувство. Нет, не в том плане, конечно, будто я никогда подобное не испытывал. Все, наверное, в курсе, что я склонен заниматься самобичеванием и жалобами на жизнь по поводу и без. Что, нет? Ну, так я говорю, что это для меня не новость. Это - норма. Сегодняшнее же мое состояние примечательно тем... будто меня лишили какой-то части тела, что ли. И теперь нужно привыкать жить калекой. Отвратительное ощущение.
   Встаю, подхожу к кровати, на которой спит, плотно укутанный одеялом, юный Терин. Рядом с ним, аккуратно свернутый, лежит его магический предмет.
   Мы нашли мальчишку, мы собрали его разум заново. Все закончилось прекрасно, никто из моих близких не пострадал. Надо бы почувствовать радость и удовлетворение, да вот не получается.
   Нужно дать ему выспаться. Привести в порядок. Не хочу пугать князя, представ пред его взором с его спящим, грязным, наверняка еще и блохастым внуком на руках. Надеюсь, ему не придет в голову поприветствовать деда веселым лаем и облизыванием носа.
   Пока он спит, спускаюсь вниз, в общий зал. Я слишком устал, чтобы колдовать. Да и не хочется. Присаживаюсь за столик, и тут же рядом появляется вездесущий Караэль. В его взгляде читается вопрос. Ах, да, моя личина давно успела исчезнуть, и сейчас я уже не купец, сейчас я принц, пока что. Я не общался с полуэльфом в этом облике, но более чем уверен, что ему знакома моя внешность.
   Предупреждая выражения почтения быстро проговариваю:
   - Караэль, мы с тобой знакомы. Просто я выглядел иначе. Принеси мне поесть что-нибудь, и пусть в мою комнату отнесут еды и пива. Там мой племянник спит. Мальчику нужно будет подкрепиться. Хорошо? И пусть еще принесут какой-нибудь матрас.
   Умница полуэльф только кивает и испаряется.
   Еда в глотку что-то не лезет. Да и пиво тоже. Вроде и вкус хорош, и не ел я давно, а вот что-то не голоден. Расплатившись, возвращаюсь в комнату. Терин все еще спит. На полу у кровати - матрас и тонкое полосатое одеяло. Мне тоже нужно немного отдохнуть.
   На всякий случай накладываю на двери и окна сигнальные заклинания, прячу под своим матрасом кнут и проваливаюсь в сон.
   Просыпаюсь оттого, что кто-то шарит рукой под моим матрасом. Во всяком случае, пытается.
   - Терин, - спрашиваю, - совесть есть? Это невежливо.
   - А вежливо чужие вещи заныкивать? - возмущенно проговаривает мальчишка, и я с облегчением понимаю, что вот теперь он точно вернулся.
   - На, - говорю, - забирай, паразит, свою игрушку. И одеться не забудь. Ты хоть поел?
   - Поел, - бормочет Терин, придирчиво оглядывая кнут, - я домой хочу.
   - Ну, надо же! Домой он хочет!
   Нет, меня этот мелкий гаденыш даже умиляет. Ни тебе здравствуй, ни мне спасибо.
   Терин только фыркает, прикрывает глаза, и через минутку он уже одет, причесан и вроде чист.
   Встаю, быстренько привожу в себя порядок (на сей раз тоже заклинанием, чтобы времени не терять), интересуюсь:
   - Рассказать не хочешь, что с тобой происходило?
   - Верлиозия где?
   - Домой ушла.
   - А... она точно была здесь, да? Мне не показалось? Вы вместе были, да?
   Глаза "котенка" заинтересованно поблескивают.
   - Тебе не показалось. И я так понимаю, что излагать мне историю своих приключений ты не намерен.
   - Не сейчас. Я... мои родители в Эрраде, да? Ты не знаешь?
   - Не знаю. Я только с твоим дедом разговаривал. К нему я тебя и доставлю.
   Терин морщится и хватается за кнут, но я успеваю поймать его за руку, сжать пальцами запястье и рыкнуть:
   - К деду, я сказал!
   И мы тут же оказываемся в Эрраде. В покоях племянника, если быть точнее. Этот мелкий гаденыш все же проигнорировал мое желание отвести его к князю во Дворец совета. Ну что же, ладно. После сочтемся.
   Терин бросает на меня торжествующий взгляд и выбегает из комнаты. Я - за ним.
   Терин ловит одного из слуг, интересуется:
   - Ма где?
   - В лаборатории.
   Почти бегом направляемся в лабораторию, а там сюрприз - охрана у дверей. Стоят два мордоворота - на вид вроде маги, но какие-то чрезмерно крупные и агрессивные на вид.
   - Я к маме! - небрежно бросает Терин.
   - Не велено! - бурчит один из охранников.
   - Что значит не велено? - возмущается племянник.
   - Они заняты, - более мягко проговаривает второй охранник, - просили не беспокоить.
   Тут уже на меня накатывает волна гнева.
   - Я им сына привел! Они не могут оторваться от своих чрезвычайных дел, чтобы с ним поздороваться?!
   - Не велено, - бурчит охранник.
   Какая глупость! Хватаю Терина за шкирку и телепортируюсь в лабораторию.
   Там, как обычно, полумрак. И две фигуры, склонившиеся над тиглем.
   Одна из них, маленькая и худая, поднимает голову и недовольно проговаривает:
   - Я же просила не мешать!
   - Да вы сдурели! - ору я. - Это что за свинство? Или вы у князя такому обращению научились? Или вам всем на родственников плевать?!
   Терин стоит рядом, растерянно хлопая ресницами.
   - Мама... папа... - бормочет он.
   Ко мне подходит улыбающийся Лин, похлопывает меня по плечу, мягко проговаривает:
   - Что за шум? Что случилось-то?
   Резко отстраняюсь.
   - Что случилось? Ничего особенного. Просто вашего сына в образе собаки забросило в прошлое. Просто мы с Верой из шкуры вон вылезли, чтобы его восстановить. Просто мальчишка не виделся с вами неизвестно сколько времени! Просто вам, видимо, глубоко насрать на собственного ребенка, если вы настолько увлечены изысканиями, что не можете с ним поздороваться!
   К нам подходит Саффа, заглядывает мне в лицо. Глаза у нее огромные и черные, даже страшно смотреть в них.
   - Это правда? - тихо произносит она.
   - Мы думали, он в драконьем мире у Веры, - бормочет Лин.
   Терина начинает бить дрожь.
   - Нам никто ничего не сказал, - задумчиво произносит Саффа и вдруг протягивает к сыну руки, обнимает его, гладит мальчишку по голове.
   - Пойдем выйдем, - предлагает Лин, и мы все четверо оказываемся в его кабинете.
   Рассаживаемся у стола. Саффа рядом с сыном, держит его за руку. У Терина на редкость испуганный вид, а Лин почему-то в этот момент очень похож на князя. Наверное, выражением ледяного спокойствия на лице. Никогда у него такое не видел.
   - А теперь рассказывай, Ларрен, - велит Мерлин Эрраде.
   - Твой отец велел мне помочь ему в поисках Терина. Вернее, он, Аргвар и старый Мерлин решили, что поиски должна вести Верлиозия. Она потребовала, чтобы я ей помог.
   - Эта ящеррррица опять виновата! - рычит Саффа.
   - Да, то есть нет. Это случайность. Не совсем ее вина. Так вышло... И вы должны понимать, если бы не она, мы бы не нашли Терина...
   - Хватит бормотать, Ларрен! Я знаю, что это она. Я знала, что посещения ее Терином добром не кончатся.
   - Саффа, дай мне договорить.
   - Мама, она ни в чем не виновата! Так получилось!
   Обвожу всех взглядом и интересуюсь:
   - Мне продолжать, или вы уже сами обо всем догадались? И я вам не нужен?
   - Подожди, Ларрен, - спокойно произносит Лин, - причем здесь мой отец? Он уже почти три недели как уехал к дриадам. Один.
   - Значит, это был не князь Эрраде, а моя умозрительная конструкция. Мне он показался. Вместе с Мерлином и Аргваром. У меня видения на почве алкоголизма!
   Они меня раздражают.
   - Ларрен, успокойся, пожалуйста, - тихо говорит Лин, - не нужно кричать. Я просто пытаюсь разобраться.
   - Сынок, ты хорошо себя чувствуешь? Кушать хочешь? - спрашивает Саффа, заглядывая сыну в глаза. Тот отрицательно мотает головой.
   - Все нормально, ма.
   И тут до меня кое-что доходит.
   - Куда он уехал? - спрашиваю, - к дриадам?
   Лин кивает, мол, да, к ним самым.
   А меня вдруг начинает разбирать смех. Откидываюсь на спинку стула и просто ржу. В голос. После чего предлагаю:
   - А давайте убьем Терина Эрраде. Вот честно. Давайте убьем этого гада, который играет своими родственниками, как картами!
   Саффа кровожадно улыбается и произносит:
   - Лично я - за.
   - Подождите, - говорит Лин, - убить моего отца, это еще постараться нужно. И вообще я против.
   - Мы и без тебя справимся! - сообщаю я с улыбкой от уха до уха, после чего продолжаю, - ваш сын исчез. Причем, прошу заметить, для вас прошла неделя, а для него... Сколько, Терин?
   - Неважно.
   - Сколько, я спрашиваю?!
   - Около трех лет.
   Саффа тихо охает и прикрывает рот рукой, испуганно глядя на сына.
   - Мы смогли вернуть его чудом, - продолжаю я, - нет, поиски не потребовали много времени, но он так долго пробыл в звериной ипостаси... Не нужно, думаю, объяснять, чем это чревато.
   Теперь Лин вздрагивает и глядит на сына с опасением. Терин вжимает голову в плечи.
   - Тем временем князь... Нет, еще раньше князь вдруг решает женить меня на шактистанской принцессе. Одной из принцесс, их, кстати, много. По странному совпадению эта милая дама предпочитает иметь в своей постели представительниц одного с нею пола. И я там, так сказать, мешаю. Попутно князь ведет переговоры с дриадами. И результатом этих переговоров является что? Не знаете? Мой развод! И свадьба этой самой нетрадиционной принцессы с одной из племени дриад. Я понятия не имею, что за комбинацию разыгрывает князь! Но то, что он меня использовал, это факт! Тем временем исчезает ваш сын. Нет, вас не нужно ставить в известность об этом. Не удивлюсь, если об этом вообще никто не знал. Подумаешь. Мелочь какая! Княжич пропал. Да у нас княжичей этих! Бери, не хочу! А для всех вас князь у дриад, и покинуть их милое общество ну никак не может. Мерлин же... Я не знаю, чем руководствовался Мерлин, почему он вам ничего не сказал.
   Лин сидит, опустив голову, молчит. Саффа одной рукой продолжает сжимать ладонь сына, другой отбивает марш по столешнице. Терин все еще выглядит испуганным.
   - Ну, ничего же страшного не случилось, - бормочет он.
   - И где же тебя выкинуло? - спокойно спрашивает его отец.
   - В Трали.
   - В Трали... А когда?
   - Ну... ну... папа, ну я не хочу об этом разговаривать.
   И тут у меня случается второй приступ озарения.
   - Вот же... Терин, так это ты гонял крыс в Трали! Я же тебя видел! Почему ты не попытался дать мне какой-нибудь знак?
   - Я пытался... Но ты так занят был попытками убить Веру, что не видел меня и не слышал. А еще я боялся столкнуться с Терином из того времени. И я ушел... Привязался к бродячей труппе, так и путешествовал с ними. Мне было хорошо. Ларрен, это и в самом деле интересно - побыть в другой шкуре. Буквально.
   - Милый мой, - вдруг всхлипывает Саффа.
   - Ну, ма...
   - А ты знаешь, - задумчиво произносит Лин, - в твоей идее убить моего отца что-то есть. Но, боюсь, это будет плохим примером для подрастающего поколения.
   - Да, наверное, - устало произношу я, - ты пытаешься шутить. Поздравляю. Я пойду, пожалуй.
   И возвращаюсь домой в Шактистан. Мне еще развестись нужно. Я обещал.
  
   Глава 18
  
   Катерина
  
   Усаживаю Аркадия на диван. Сама бегу на кухню делать кофе, а еще мне нужно время, чтобы успокоиться. Чтобы сообразить, что я только что натворила.
   Руки дрожат. Не колдую, и в самом деле включила чайник, достала чашки - смешные, с нарисованными на них лопоухими щенками. Ищу по полкам банку с кофе, не нахожу. Ну куда Дуся его дела? Куда?
   Аркадий подходит сзади и молча обнимает меня, прижимая к себе. Вздрагиваю, роняю чашку, и она разбивается, конечно же, осколки летят в разные стороны.
   Всхлипываю.
   - Ты чего? - спрашивает Аркадий, уткнувшийся носом в мою шею. От его дыхания щекотно.
   - Чашку жалко. Красивая была.
   - Дурочка.
   - Ага.
   Он разворачивает меня лицом к себе, вглядывается в глаза, после чего интересуется:
   - И что мне теперь делать?
   А я не столько глаза его вижу, сколько губы. И мне ну совершенно наплевать на то, кто и что собирается делать. Потом. Тянусь к нему, непроизвольно, но Аркадий отстраняется и торжественно сообщает:
   - Нет, ты должна знать, чем все это закончится. Я не могу так вот просто.
   - Я хотела кофе сделать, - жалобно бормочу я.
   - Потом. Пойдем, я все тебе расскажу.
   Он берет меня за руку и тащит в комнату. А ладонь у него сухая, горячая. Усаживает меня на диван, а сам становится напротив, облокотившись о дверной косяк. Рассматривает меня так, будто впервые увидел. А я и сказать-то ничего не могу. Жду и все.
   - Понимаешь, - начинает Аркадий, - я вижу будущее... Не всегда. Я разговаривал с твоей бабушкой, и она... Она ничего тебе не говорила?
   - Некогда было.
   - Ага... В общем, дело обстоит так.
   Аркадий отрывается от косяка и начинает бродить по комнате, глядя преимущественно себе под ноги. Будто в этой комнате и посмотреть больше не на что!
   - Понимаешь, - продолжает он, - понимаешь... Короче, Дуся это тоже видела! Я должен был сегодня погибнуть. А теперь у меня только один путь - остаться с тобой.
   - Это разве плохо?
   - Нет, само по себе нет. Неплохо. Вернее, даже хорошо. Только мы недолго будем вот так... Совсем скоро случится что-то... не понимаю, что, я с таким не сталкивался. Не узнаю. И, в общем... я... перестану быть. Я не понимаю. Путь мой будто уходит в никуда. В конце - ты. Ты не понимаешь... Я же могу стать калекой, я могу так измениться, что ты... не сможешь быть со мной. Но почему-то останешься. Я этого не хочу. Ты понимаешь?
   Тут он, наконец, поднимает на меня взгляд. Такой вопросительный собачий взгляд, будто я должна вот так раз и разрешить все его проблемы. Начинаю злиться. Но и жаль его в то же время. Напридумывал себе невесть что и чуть не погиб из-за этого. Глупый какой.
   - Аркаша, - говорю, - то, чего ты боялся, случилось?
   - Да!
   - То есть теперь тебе нервничать не из-за чего?
   - Как это не из-за чего? Теперь должно произойти это... Это...
   Со вздохом поднимаюсь с дивана, подхожу к этому взволнованному, переживающему непонятно отчего мужчине, кладу руки ему на плечи и тихо спрашиваю:
   - Но если нам осталось только ждать, может быть, имеет смысл...
   Договорить не удается, потому что Аркадий все-таки экстрасенс, а, может быть, дело не в этом, а в том, что он, все-таки, мужчина...
   В общем, он тоже понимает, что нет смысла ждать ужасного будущего, переживая по поводу его наступления. Лучше провести настоящее так, чтобы не было потом мучительно больно по поводу того, что ты это настоящее так не провел.
   От него пахнет дымом и мятой. У него мягкие волосы и странно жесткие шершавые руки. Он целуется жадно, может быть, неумело, но так, будто он полжизни этого хотел - целовать меня, а сейчас, наконец-то получил желаемое. Да и я, когда на секунду прихожу в себя, понимаю, что мужчины, которые были у меня ранее (не буду называть их поименно), да даже Кирос, которого я оплакивала, были всего лишь слабой заменой этого странного человека из другого мира. Темного мага с ногтями, выкрашенными в черный цвет, с обилием дурацких украшений и с дурацкими мыслями о том, что наше с ним счастливое будущее невозможно.
   Аркадий настойчиво подталкивает меня к дивану, а я не сопротивляюсь. Я уже лежу, и, кажется, не вполне одета, когда наш с магом романтический настрой прерывает это:
   - Катя, ну ты даешь! А я всегда говорила, что ты себя еще проявишь! Молодец!
   С коротким стоном спихиваю с себя Аркадия, который падает на пол и застывает там в дурацкой позе - раскинув ноги и руки и разинув рот. Конечно, он рот разинул. Ллиувердан у нас красавица. А ведь именно она стоит посреди комнаты, улыбаясь так, что почти все зубы видны. А зубы у нее белейшие, кстати, хотя, когда она в виде дракона, еще больше впечатляют.
   - Вот и случилось, - бормочет Аркадий, собираясь в кучу. Бросаю на него быстрый взгляд, чтобы убедиться в том, что ничего лишнего я с него снять не успела. Не успела.
   Быстро натягиваю на себя кофточку, спрашиваю у Ллиу:
   - Ты пришла нас забрать?
   - Ну конечно! Сколько можно прохлаждаться? Устроили себе отпуск, и пора домой. Катерина, а он вполне себе ничего, я тебе скажу. И маг такой с потенциалом, и симпатичный. Причесать бы еще, переодеть... в общем, привести в нормальный вид и можно показывать князю. А то он у тебя с придурью.
   - Кто?
   - Дед твой. Насчет этого я пока не знаю.
   Ллиу вглядывается в лицо все еще сидящего на полу Аркадия, после чего констатирует:
   - Этот тоже. Но в вашей веселой семейке как раз уживется. С нами пойдет.
   Аркадий, наконец, поднимается с пола, принимает важный вид и интересуется:
   - А не хотели бы Вы спросить меня?
   - А зачем? - искренне удивляется Ллиувердан, после чего поворачивается ко мне и интересуется, - бабка твоя где? Мне как-то не хочется переворачивать этот дурацкий мир вверх тормашками в поисках одной рыжей ведьмы. Может, мы ее здесь оставим? На перевоспитание, а?
  
   Верлиозия
  
   Я не тороплюсь домой. Поэтому, перемещаясь в свой мир, задаю ориентиры горной реки с водопадом, которая находится неподалеку от нашего дома. Сейчас мне необходимо одиночество и тишина. Поэтому, прежде чем сбросить одежду и войти в воду, я заглушаю шум водопада.
   Вода холодная. Почти ледяная. Ныряю, ложусь на дно и замираю. Остаться бы так навечно - лежать, заледенев на мокром песке, и ничего не слышать, не видеть, не чувствовать. Ухожу от реальности, погружаюсь в себя. Тихо. Хорошо. Спокойно. Холодно. И не хочется ни о чем думать. Открываю глаза, смотрю на небо. Оно кажется расплывчатым сквозь толщу воды и идет рябью. Присматриваюсь. Нет, это не небо и не вода расплываются перед глазами. Это магия Аргвара. Так вот как он делает так, что наложенные им заклинания не сразу можно разглядеть. Хитро придумал! Мне бы и в голову не пришло пытаться увидеть их так - через воду.
   Пробую разобраться в переплетенных узлах. Нащупываю запрет на превращение. Оказывается его не так сложно распутать, как я думала. Всего пара манипуляций, и я снова могу менять облик. Сейчас найду ограничение на силу и...
   Чьи-то руки подхватывают меня и выталкивают на поверхность.
   Откидываю с лица мокрые пряди волос и гневно смотрю на взволнованную Адриану. Что ей нужно? Я уже не имею права побыть наедине с собой? Открываю рот, чтобы сказать ей все, что думаю по поводу ее навязчивости, но она меня опережает.
   Застываю, когда принцесса сгребает меня в объятия и, буквально задушив своими эмоциями, полными беспокойства и ужаса, кричит:
   - Верочка, ну зачем ты так? Это не выход!
   - Ты о чем? - недоумеваю я, пытаясь отодвинуться.
   - Топиться - не выход! - кричит Адриана, слегка отодвигается, сжимает мои плечи так сильно, что наверно синяки останутся, и встряхивает меня. - Зачем? Тебе плохо? Что случилось?
   - Это ты мне объясни, что случилось, и почему ты решила, что я топлюсь? - требую я, оставив попытки отпихнуть ее от себя. Силы у этой воинствующей принцессы на десятерых драконов хватит.
   - Мы к Вальдору в гости собирались, уже даже переместились в Арвалию, но тут Арей почуял, что ты вернулась и поход к Вальдору отменился, - объяснила Адриана, - мы думали, ты домой переместилась. Арей туда отправился, а я не хотела мешать и пришла сюда. Думала, искупаюсь, пока вы общаетесь, а ты тут... ты... глупая девчонка!
   - Вообще-то мы почти ровесницы, - напоминаю я, - ты такая же девчонка, как и я. Отпусти меня и перестань изображать из себя мамочку. Когда ты, наконец, поймешь, что у драконов не принято заботиться о детях своих супругов, и перестанешь пытаться примерить на нас человеческий шаблон семьи? В драконьем языке даже нет таких слов как мачеха или отчим. Ты мне никто.
   - Иди ты в пень, идиотка! - орет Адриана, - я ни за какие блага мира не согласилась бы быть тебе матерью или даже мачехой! Но это не значит, что я хочу, чтобы ты утопилась или еще каким-то образом сгинула!
   - Конечно, не хочешь. Ведь тогда Аргвару снова придется искать женщину из своего племени, чтобы оставить потомство. Тебе это вряд ли понравится.
   - Да пусть он хоть всех драконих в округе обрюхатит, - фырчит Адриана, - любит-то он меня!
   - Странная логика для человека. Не слышу ревности в твоих чувствах.
   - Да, вот такая я странная, - принцесса усмехается и, наконец, отпускает мои плечи. - Фуф, ну и напугала ты меня! Вот скажи мне, зачем ты это сделала?
   - Что именно?
   - Утопиться пыталась.
   - Это ты мне скажи, с чего решила, что я топилась?
   - А что я могла подумать, увидев, что ты лежишь на дне неподвижно с открытыми глазами? Да я вообще решила, что ты там уже мертвая!
   - И все-таки ты человек, принцесса, и мыслишь по-человечески, - не сдерживаю злорадной усмешки, - утонувший морской дракон это нонсенс.
   Адриана некоторое время молчит, раздумывая и осознавая какую глупость совершила. И что дальше? Разозлится? Затаит обиду и отомстит когда-нибудь? Или прямо сейчас напряжет свои человеческие мозги и скажет ответную гадость?
   Но она делает то, чего я не ожидала - начинает смеяться. Нет, скорее, ржать как полковая лошадь. Все-таки права была ее мать - воспитание у девочки никуда не годится.
   - Ну, я и дура! - подводит итог принцесса, отплывает от меня и усаживается на плоский камень, торчащий из воды. - Прости, Верлиозия, ты, наверно, там, на дне отдыхала, а я... как дракон в ювелир... ой, прости.
   Чую исходящее от нее раскаяние. Молчит, не знает, что сказать. Я сегодня до тошноты добрая и потому заполняю неловкую паузу:
   - Терин подхватил от своей бабки иномирское выражение, подходящее по смыслу: "Как слон в посудной лавке". Я не знаю, что такое слон и котенок не знает, но, видимо, это что-то большое и неуклюжее.
   - Да, - соглашается Адриана, - "как слон в посудной лавке" более приемлемое выражение для вашего мира, чем "как дракон в ювелирной мастерской". А у вас есть что-то похожее по смыслу?
   - Нет.
   - А где вы нашли Терина?
   - В Шактистане.
   - А...
   - Слушай, Адриана, - перебиваю я, - я не хочу с тобой разговаривать. Если хочешь подробностей, отправляйся в свой мир и спроси у Ларрена.
   - Почему ты меня не любишь? Если бы я не знала, какие у вас с Ареем отношения, то подумала бы, что это обыкновенная детская ревность.
   - Он защищает тебя от меня, - объясняю я.
   - Так не люби за это его, при чем тут я?
   Странная у принцессы логика. Или она делает вид, что не понимает, о чем я?
   - Не было бы тебя, не было бы такого предвзятого отношения ко мне. Я не люблю, когда меня наказывают за то, чего я не делала, а именно так и происходит, как только у него появляется малейшее подозрение в том, что я тебя обидела.
   - Ну, знаешь ли, - оскорбленно фыркает принцесса, - меня сложно обидеть.
   - Я знаю. Аргвар, видимо, нет.
   - Я поговорю с ним, - решительно начинает Адриана, но тут же перебивает сама себя, - впрочем, нет, это бесполезно. Он боится за меня и постоянно забывает, что я сама могу за себя постоять. Я пыталась ему сказать, что он не должен был тебя наказывать за то, что ты превратилась во время тренировки. Но он даже слушать не стал. А ведь это полезный опыт и для тебя и для меня. Что ты хмуришься? Разве я не права?
   - Перестань пытаться обучить меня фехтованию, и у Аргвара будет меньше причин обращать на меня внимание.
   - Я же, как лучше хотела, - расстроено произносит принцесса. - Помнишь, как мы с тобой три года назад бились? Я тебя пять раз могла убить и трижды смертельно ранить, но сдерживалась, потому что ты его дочь. А вот если бы на моем месте кто-то другой был, снесли бы тебе голову, и ты бы даже пикнуть не успела.
   Недоуменно смотрю на Адриану. Сидит на камне, обнаженная, по-человечески хрупкая, и рассуждает о том, как легко убила бы дракона. Я могу прямо сейчас одним движением свернуть ей шею, и тот факт что она "победительница драконов" никоим образом ей не поможет.
   - Как насчет того, чтобы победить дракона без оружия, голыми руками? - интересуюсь я и меняю облик.
   Нет, я не хочу ее убивать. Сама не понимаю, зачем превращаюсь. Может быть потому, что привыкла при каждом удобном случае демонстрировать ей, что она всего лишь слабый человек?
   Принцесса спокойно продолжает сидеть на камне, поджав под себя ноги, и с интересом наблюдает, как я поднимаю голову из воды, нависаю над ней, раскрыв крылья и скалясь во всю пасть.
   - Ты очень изящная, - Адриана протягивает руку и касается голубых чешуек на моей шее. - Тонкая и красивая. Похожа на Ллиувердан в ее драконьей ипостаси. Только цвет другой.
   Тихо рычу и наклоняю голову ниже. Почему она не боится?
   - Ты не боишься, потому что уверена, что я не осмелюсь тебя тронуть? - предполагаю я. Голос в этой ипостаси звучит хрипло и приглушенно.
   - Потому что ты не захочешь. У тебя нет причин меня убивать, - отвечает принцесса и бесстрашно соскальзывает в воду рядом со мной.
   Она не понимает, что стоит мне один раз взмахнуть хвостом, и ей придет конец? Каким бы хорошим воином она не была, в воде она более неуклюжа, чем я.
   Взмах хвоста медленный и осторожный. Я ведь не хочу на самом деле убить ее или покалечить. Хочу просто напугать. Не выходит. Она обхватывает мой хвост обеими руками, почти повисает на нем, водит по чешуйкам пальцами и признается:
   - Я раньше думала, что драконы холодные и твердые, как сталь, а оказалось, что вы теплые и на ощупь как бархат.
   - Огненные горячее других... были. Я этой ночью убила последнего огненного дракона.
   Не знаю, зачем я ей об этом говорю. Она озадаченно смотрит на меня, потом забирается на мой хвост и усаживается на него верхом.
   - Вер, я же помню, ты давно убила последнего огненного. У него еще имя такое, труднопроизносимое.
   - Нормальное имя. Эльтаризаурус. Оказывается, он был не последний. Его приятель прятался в твоем мире, в Шактистане.
   - И ты убила его? Зачем?
   - Иначе он бы убил нас. Он был не в себе.
   - Сумасшедший? Или... ээээ...
   - Нестабильный малолетка, как я, - подсказала я, - нет, он был из древних. Я не знаю, почему он сошел с ума, да и неважно это уже, потому что его больше нет... Адриана.
   - Да?
   - Ты не боишься, что я убью тебя?
   - Нет.
   Принцесса расслабленно укладывается на моем хвосте, подставив лицо солнцу и закрыв глаза.
   - Почему?
   - А кто же тогда научит тебя, как следует фехтовать? - приоткрыв один глаз, осведомляется она.
   - Я бы могла прожить и без этого умения.
   - Можно прожить без многих умений, но если есть шанс их иметь, то зачем отказываться?
   - Мне не нравится фехтование.
   - Тогда может быть, попробуем что-нибудь другое? Рукопашный бой, например?
   Задумываюсь. Может быть, есть смысл этому научиться. Не думаю что Боруй последний соплеменник, который вызвал во мне желание убить.
   Разворачиваюсь и склоняюсь над распластавшейся на моем хвосте принцессой. Что мне с ней делать? Она намеренно лежит вот так - открытая для смертельного удара, демонстрируя мне таким образом свое доверие. Я не благородный рыцарь, я дракон и мне плевать на подобные жесты.
   Принцесса открывает глаза, улыбается, протягивает руку и гладит меня по носу. Я фыркаю. Это щекотно.
   - Твое дыхание пахнет морем, - замечает Адриана.
   - Логично. Ведь я морской дракон.
   - Да. Конечно. А от Аргвара пахнет...
   - Верлиозия!
   Крик Аргвара не дает ей договорить, и я так и остаюсь в неведении, что такого могла унюхать принцесса в дыхании моего родителя.
   - Адди!
   В голосе Аргвара ужас и паника. Я таких интонаций никогда от него не слышала.
   - Ну что ты так орешь? - возмущается принцесса, принимая сидячее положение, - я чуть в воду не свалилась к такой-то матери!
   - Адди! - стонет Аргвар и оседает на каменистый берег, бледный, напуганный и, кажется, руки у него дрожат.
   - Арей, что случилось?
   Принцесса замечает его состояние и, буквально в одно мгновение оказывается рядом с ним.
   - Арей, дорогой, что с тобой?
   Аргвар сгребает ее в объятия, утыкается лицом ей в грудь и замирает. Адриана гладит его по голове и явно не понимает, что нашло на ее супруга.
   - Может быть, он сошел с ума? - предполагаю я в ответ на ее вопросительный взгляд, принимаю человеческий облик и выхожу из воды.
   Аргвар что-то невнятно рычит и, наконец, отстраняется от Адрианы.
   - Что случилось? - интересуется она.
   - Заболел? - с надеждой спрашиваю я, завязывая пояс на платье.
   - Какая безвкусица, - комментирует Аргвар мой наряд и поворачивается к принцессе,- я думал, она собирается тебя убить.
   - Арей, какого хрена тебе в голову приходят такие глупости? Это же твоя дочь! Почему она должна убивать твою жену?
   - Может быть, именно потому, что это моя дочь? Ты себе не представляешь, что я творил в ее возрасте.
   Аргвар почти полностью оправился от испуга и начинает возвращаться к своей обычной манере поведения.
   - Если ты и дальше будешь вести себя как параноик, то мы с ней никогда не подружимся, - рассерженно ворчит Адриана.
   - Для чего тебе это?
   Я уже собиралась уходить, но вопрос Аргвара заставил меня задержаться. Мне стало интересно - зачем этой воинствующей принцессе понадобилось дружить со мной?
   - Не приходило в голову, что Вера мне просто нравится? А ты постоянно лезешь и мешаешь нам найти общий язык.
   - Я не допускаю убийства всего лишь, - мурлычет Аргвар.
   - Я Верлиозия, не нужно называть меня Верой, - бурчу я и телепортируюсь домой.
   Впрочем, долго в одиночестве мне побыть не дали. Я едва успеваю переодеться в более привычный наряд, как в комнату входит растрепанный, но довольный Аргвар.
   - Ну, дочь моя, досталось мне из-за тебя, - весело заявляет он и предупреждает, - если ты обидишь Адди я...
   - Ты обязательно придумаешь для меня какую-нибудь пакость, - закончила я за него, - мне все это известно, не стоит повторяться. Сними ограничение и будь добр, уйди с моих глаз.
   Аргвар внимательно смотрит на меня, склонив голову на бок, и комментирует:
   - Эта маечка и шортики тебе больше к лицу, чем то ужасное платье. Где ты только его взяла?
   Его взгляд останавливается на моих запястьях и становится серьезным.
   - Лио, с тобой все в порядке?
   Вздрагиваю. Он никогда меня так не называл. Мы - драконы, обращаемся сокращенными именами только к самым близким и любимым. Лио - правильное сокращение моего имени. Не Вера. И так меня никто никогда не называл. Тем более Аргвар.
   - А с тобой? С каких пор я стала Лио? - насмешливо тяну я, усаживаюсь в кресло и начинаю разглядывать своего родителя. Непроизвольно повторяя его жест, склоняю голову на бок.
   Он улыбается немного напряженно, и садится в кресло напротив.
   - Детка, у меня к тебе только один вопрос. Когда ты успела заключить магический брак и похоронить супруга?
   - Эти браслеты были уже перегоревшими, когда попали ко мне, - пытаюсь соврать, на что Аргвар усмехается и объясняет:
   - Я сам делал эти браслеты. Для тебя. Ты должна была получить их в день совершеннолетия. Наверно, зря я послушался Адриану и спрятал их на самом видном месте - в твоих покоях. Она уверяла, что если они будут у тебя практически под носом, то ты их просто не заметишь.
   - Я их и не замечала. И я не знаю, как они оказались в Шактистане у купца, торгующего ювелирными изделиями.
   Отвечаю честно, потому что понимаю - Аргвар не врет насчет браслетов, и мне становится интересно, каким образом они попали в другой мир?
   - Ты их не брала? - уточняет Аргвар.
   - Нет. Зачем? Я никогда не планировала заключать магический брак.
   - Однако ты его заключила и... расторгла?
   - Так получилось, - пожав плечами, говорю я. - Жених был очень настойчив.
   Аргвар окидывает меня внимательным взглядом. Не понимаю, что он пытается увидеть? И опять этот вопрос:
   - Детка, с тобой точно все в порядке?
   - А ты как думаешь? - срываюсь на рычание. - Ты видишь во мне какие-то изменения? Я жива и невредима, не смотря на то, что пришлось "оформлять развод" с опечатанной твоими стараниями силой!
   Аргвар успокаивается, получив подтверждение, что я отделалась легким испугом, пропускает мимо ушей мой упрек и, брезгливо сморщив нос, интересуется:
   - Почему не выбросила? Перегоревшие браслеты смотрятся вульгарно на твоих запястьях.
   - Не твое дело, ношу, что хочу, - ворчу я, стараясь сохранять равнодушный вид.
   Если честно, сама не понимаю, почему еще не выбросила эти безделушки. Может быть, потому, что мне их подарил Ларрен? Глупо и сентиментально.
   - Я хотел бы услышать подробности этой истории и вообще всех ваших приключений с Ларреном, - Аргвар расплывается в улыбке и жмурится, как сытый кот, - он такой забавный. Мне нравилось играть с ним.
   - Только попробуй еще раз!
   В одно мгновение меня скручивает от бешенства, и я сама не понимаю, как оказываюсь верхом на коленях Аргвара и стискиваю пальцы на его горле. Он без особых усилий отталкивает магией мои руки, потирает шею, на которой видны отчетливые следы от моих пальцев, и мечтательно улыбаясь, мурлычет:
   - Любовь, это так прекрасно.
   - О какой любви ты говоришь? - фыркаю я, возвращаюсь в кресло, и перевожу разговор на более интересующую меня тему, - шактистанский купец, у которого мы нашли эти браслеты, купил их около двух с половиной лет назад у наемников. Тех самых, которые когда-то служили мне. Они сказали ему, что этими браслетами с ними расплатился наниматель. Ты говоришь, украшения были спрятаны в моих покоях? Могу предположить, что я случайно отправила их на три года назад в Трали вместе с Терином.
   - О! Ты переместила своего котеночка во времени? Однако сильна ты, дочь моя! Да, вероятно, браслеты случайно переместились вместе с мальчиком. А ты наверняка разрешила своим наемникам брать в захваченной деревне все ценное, что найдут.
   - Так и было.
   - Вот они и взяли. И продали. Но у этих браслетов была судьба стать твоими, поэтому они вернулись к тебе. И я все же хотел бы услышать подробности.
   - Я не хочу рассказывать. Воспользуешься заклинанием, и я тебя убью.
   - Не сегодня, - Аргвар улыбается, плавно поднимается с кресла, потягивается и как бы, между прочим, замечает, - Верлиозия, ты без разрешения сняла запрет на смену облика.
   - О, я рада, что ты заметил, - насмешливо откликаюсь я.
   - Трудно было не заметить, - фырчит Аргвар и мрачнеет. Наверно, вспомнил, как испугался, увидев меня, нависающую над принцессой, которая на моем фоне казалась такой хрупкой и беззащитной.
   - Ты молодец, быстро догадалась, - Аргвар дарит мне ослепительную улыбку, - я до ста лет не мог понять, как моя родительница скрывает свои заклинания.
   - И как же она их скрывала?
   - Так же как теперь это делаю я. Я банален, да?
   - Именно так.
   Аргвар морщится. Интересно, он от меня комплимента ждал?
   - Уверен, ты и печать, ограничивающую магическую силу сама снять сможешь.
   Ну, кто бы сомневался, что он какую-нибудь пакость придумает.
   - Смогу, - подтверждаю я.
   - А вот это ты снять не сможешь, даже не пытайся, - со сладчайшей улыбкой заявляет Аргвар и возвращает на место временно снятый с меня запрет на перемещение между мирами.
   Жаль. Я думала, он забудет об этом.
   - Пока, Лио, - воркует Аргвар и исчезает.
  
   Глава 19
  
   Ларрен
  
   Отправляюсь во дворец к Левинде. Надо бы с ней поговорить. Хотя бы из вежливости. Прежде чем я опозорю ее пред всем честным народом, нужно объяснить, зачем я это делаю. Симпатизировать ей причины нет, но и ненавидеть тоже. Такая же игрушка, как и я. Может, чуть более капризная и неуравновешенная. Хотя себя со стороны я тоже не видел. Если высказываний под сферой правды не считать.
   Наш дом традиционно разделен на две части - женская и мужская. Я должен обитать на мужской. Впрочем, как муж, имею право ходить, где хочу и когда хочу. И даже то, что она - дочь султана, а я так, мимо проходил, сути дела не меняет. Таковы традиции.
   Молча отстраняю евнуха, стоящего у двери. Не люблю евнухов. Еще с прошлого, и единственного, посещения гарема султана. Там меня убить пытались. Неприятные воспоминания. Издалека слышу смех и плеск воды. Ага, стало быть, моя дорогая супруга в бассейне. Ну что ж, отлично.
   Иду на звук, и в самом деле обнаруживаю драгоценную Левинду в бассейне. Она игриво плещется там еще с двумя обнаженными прелестницами.
   Левинда замирает, увидев меня. Ее девушки мгновенно выскакивают из воды, заворачиваются в покрывала и кланяются. Их тела соблазнительно просвечивают сквозь мокрую тонкую ткань.
   - Пошли вон, - говорю и, чтобы смягчить резкость слов, улыбаюсь.
   - Идите, - подтверждает мою команду Левинда, после чего девушки испаряются.
   Похожу, опускаюсь в кресло у бассейна. Нарочно выбираю такое, с которого я могу видеть супругу в профиль. Ее это должно слегка раздражать. Мелочь, а приятно. Ее безупречно прекрасное тело видно сквозь воду. Прозрачная жидкость лишь слегка искажает очертания высоких грудей и чуть выпуклого животика. Она не стала мочить волосы, и они уложены высоко над ее низким, чистым лбом. Широкое золотое ожерелье обвивает длинную шею.
   Красивое животное, ничего не скажешь.
   - Что ты хотел, Ларрен? - интересуется Левинда.
   Материализую кубок с вином в своих руках. Хочется выпить. Молчу.
   - Если ты по поводу развода, то я не буду возражать, - продолжает она, - зачем ты вообще пришел сюда?
   - Я хотел сказать, что я... не собирался оскорблять тебя..
   - Ай, Ларик! Ты - смешной! - с досадой восклицает Левинда, поворачиваясь ко мне анфас, - кого интересует твое мнение?
   Подношу вино к губам, смотрю на жену. Молча.
   - Ты дурачок, Ларик! Ты - игрушка. Абсолютно бесполезное существо! Ты даже не мужчина!
   - Хм... а это почему?
   Левинда смеется, но как-то невесело.
   - Муж мой дорогой, я - всего лишь кобыла. Племенная кобыла, которую, нужно продать подороже. Какое мне дело до того, кто будет очередным наездником? Или наездницей? А ты, уж прости, даже на мне и не покатался.
   - Не думал, что ты этого хочешь.
   - Не думал он? А приятно чувствовать себя отвергнутой? Приятно?
   Это уж слишком. Вскакиваю, бросаю кубок на пол.
   - Ты не хотела этого! Я был противен тебе! Я чувствовал!
   - Я не хотела?! А почему тебя это смутило?! Ты же мужчина, ты мой муж!
   И вот на этом терпение мое заканчивается. Применив магию, выдергиваю Левинду из бассейна. С помощью колдовства же напяливаю на нее одежду, беру жену за руку и перемещаюсь вместе с ней на рынок. На ту самую площадь, где недавно смотрел представление заклинателя змей. На мое счастье, на самой площадке никого нет.
   - Слушайте, люди! - кричу, - я расстаюсь с этой женщиной! Левинда, я расстаюсь, расстаюсь, расстаюсь с тобой! И очень надеюсь, что навсегда! Отправляйся к диадам, к эльфам, кентаврам! Отправляйся, куда захочешь! Ты мне не жена.
   Народ замер. Левинда дрожит. Неудивительно. А я вдруг начинаю испытывать стыд и сожаление. Зачем я так? Зачем? Но нужно закончить начатое.
   -Рразвод состоялся? - спрашиваю я у людей.
   - Да! - кричит мне кто-то. Потом снова и снова "да!".
   - Она была хорошей женой, - неуверенно произношу я, - и не виновата в том, что мы расстаемся. Просто я люблю другую женщину.
   Левинда смотрит на меня вопросительно, но я не даю ей возможности раскрыть рот, просто переношу в дом и оставляю ее там. Ее - свою бывшую жену.
   Понимаю, что после такого развода я вполне могу закончить жизнь в мешке на дне залива, а потому возвращаюсь лишь для того, чтобы забрать лошадь. Пчелку я свою не брошу. Перемещаюсь вместе с ней к князю. Да, как это не смешно, к нему. У него хорошие конюшни. Пчелку не оставят без присмотра.
   Но куда дальше? Последние годы я жил в Шактистане, и мне там нравилось. Кому я нужен сейчас? Кому? Страшно хочется напиться. Вдрызг. Так, чтобы ничего не помнить. Но не в одиночестве. Потому что, если я буду один, я с собой что-нибудь сделаю. Что-то, о чем потом некому будет сожалеть. А я пока не хочу, пока не время. Куда мне пойти? К кому? К Лину? Не хочу его видеть. К Шеону? Мы в последнее время не общаемся, да и не то это... существо, чтобы жаловаться ему на жизнь. Шеоннель - эмпат, боюсь, я сделаю ему только хуже. Кто готов принять меня таким, какой я есть? Посочувствовать мне, если что...
   Как ни странно, в голове всплывает только одна кандидатура - Вальдор. Король и общий собутыльник. Достаточно простой для того, чтобы выслушать, не задавая ненужных вопросов, достаточно умный, чтобы понять, что со мною творится.
   Вальдор никогда не был мне другом. Только хозяином. Впрочем, как бы я ни злился, я не видел от него зла. Очень, очень надеюсь на то, что он сможет... просто побыть рядом. Я не знаю, куда еще идти.
   Наверное, не настолько уж я и невезуч, если, едва переместившись в столицу Арвалии Гхарру, сразу сталкиваюсь с королем. Он, конечно, не один. Его сопровождает свита, состоящая из людей (существ), с которыми я не знаком. Одно исключение - маг его, Андизар. Он улыбается, увидев меня, и, кажется, искренне. Впрочем, король тоже вроде бы рад меня видеть.
   - Ларрен! - восклицает он, - какими судьбами?
   Делаю шаг к нему навстречу. Говорю:
   - Вальдор, нужно поговорить. А если точнее, то... Вальдор, давай выпьем, а?
   Король Арвалии морщит лоб. Но он никогда не отличался особой тупостью.
   Поднимает руку, щелкает пальцами и сообщает:
   - Так, смотр откладываем назавтра. Сегодня у меня другое мероприятие. Все разбежались.
   Походит ко мне, обнимает за плечи, интересуется:
   - Что, так хреново, да?
   Молча киваю.
   Все уже разбежались, как он и велел, кроме Андизара.
   - Зар, - проникновенным таким голосом произносит король, - я знаю, что это не твоя обязанность. Но, пожалуйста, будь другом, организуй для нас с Ларреном чего-нибудь выпить в кабинете. Ну, как обычно.
   - А что... - начинает, было Андизар.
   Король морщится и произносит недовольным тоном:
   - А оно чтобы и близко не пробегало. Хорошо?
   Андизар кивает и испаряется.
   - А мы прогуляемся, - уже радостно предлагает Вальдор, - хорошо? Ну, рассказывай, что случилось.
   Сам толком не успеваю понять, как такое получилось, но уже выкладываю Вальдору все свои новости. А он кивает, произносит иногда что-то сочувственное, улыбается. В общем, я понимаю, почему большая часть моих знакомых, если что, бежит жаловаться на жизнь именно к нему. Король - эмпат, но своим даром пользуется не во вред, да и сам не страдает, улавливая чужие эмоции. Он умеет утешить и успокоить. Рядом с ним хорошо. Почти хорошо.
   Вскоре мы уже сидим в его знаменитом кабинете и пьем гномью водку. Глазом не успеваю моргнуть, как я уже выложил все, даже то, что не собирался рассказывать, а теперь уже слушаю Вальдора, которому тоже есть, о чем рассказать.
   - Ты представь, - жалуется он, - она ко мне пристает! А моя Аннет, ты же знаешь, какая она. Она терпит-терпит... А эта не унимается. Кардагол, зараза, подкинул мне такой подарочек и сбежал.
   - Кто эта? - недоумеваю я.
   - Ну, эта, она тоже Дуся, Евдокия из дусиного мира. Она ужасная. Она меня везде находит. Я ей говорил, что так нельзя. Она не понимает... Это просто кошмар какой-то.
   - Валь, а может она...
   - Да неважно, что она. Я... это...
   Тут дверь открывается, и в комнату входит нечто. Оно женского пола - это сразу видно по макияжу на лице, чрезмерно яркому, и общей жеманности поведения.
   - Вааааальдор! - говорит оно, - ну как Вы могли меня бросить? Кардагол сказал, что Вы будете меня развлекать.
   Тут это нечто скользит ко мне, наклоняется, коснувшись моего плеча грудью, заглядывает в глаза и щебечет:
   - А кто это у нас такой хорошенький?
   Непроизвольно вздрагиваю и пытаюсь отстраниться.
   - Знакомься, Ларрен, - сдавленным тоном произносит Вальдор, - это Евдокия. Евдокия, это Ларрен. Он маг. И княжич. Почти.
   - Серьезно? - мурлычет Евдокия, - а никто не хочет даму чем-нибудь угостить?
   Я в затруднении. Предпочел бы, чтобы этой дамы здесь не было, но прямо сказать ей об этом не могу. Лимит хамского обхождения с женщинами на сегодня исчерпан, и я сожалею по поводу того, как произвел развод. Неприятно. А потому встаю, отодвигаю стул, предлагаю:
   - Присаживайтесь.
   Она садится как-то нарочито женственно. Смотрит на стол, морщит нос и проговаривает:
   - Фуууу! У вас только водка! Приличные дамы не пьют водку!
   - Так то приличные, - бормочет под нос Вальдор. Он так и сидит, не поднимая глаз от столешницы. Мне его немного жаль, а потому принимаю огонь на себя.
   - А что хотела бы дама? - интересуюсь я.
   Она машет пальчиками в воздухе и проговаривает противным капризным голосом:
   - Ах, раз ничего не предлагают, придется пить водку!
   Перевожу взгляд на Вальдора. Тот, кажется, готов залезть под стол. Понимаю, что пора его выручать. Наливаю Евдокии. Интересуюсь:
   - А что приличные дамы забыли в обществе неотесанных мужланов?
   В ответ получаю жеманное хихиканье.
   - Ах, ну скажете тоже! Вы, мне кажется, очень даже милы!
   Она заглядывает мне в глаза, будто хочет найти там подтверждение своих слов. Я - мил? Я просто ужасен. И сейчас я так хорошо понимаю Вальдора, что готов уже почти на все, лишь бы нам с королем сбежать куда-нибудь.
   Но тут у стола появляется озадаченный Терин-младший с вопросом:
   - А Катьку никто не видел?
  
   Верлиозия
  
   Вчера я так и не сняла с себя ограничение магии. Уснула вскоре после ухода Аргвара. То ли мой хитрый родитель незаметно усыпил меня из каких-то своих соображений, то ли сказалась усталость последних дней. Я не знаю.
   Просыпаюсь на следующий день, после полудня. В доме никого нет - это я чувствую сразу. Впрочем, отсутствие Аргвара и его женушки меня не огорчает. Наоборот радует - спокойно позавтракаю и отправлюсь к водопаду, снимать с себя ограничение. В том, что у меня это получится, я нисколько не сомневаюсь.
   Мои планы нарушаются уже ставшим привычным способом. Из раскрытого портала вываливается Терин. Он блаженно улыбается, пьяной улыбкой. И запах от него соответствующий. Усмехаюсь. Котенок успел отпраздновать свое возвращение домой. Усаживаю его на диван, устраиваюсь рядом. Он тут же придвигается ближе и втискивается в мои объятия.
   - Вера, я тааак скучал. И я такой пьяяяяяный.
   - Я вижу. Отрезвить?
   - Да. Погоди. Я соскучился. Очень-очень.
   Не отталкиваю его, когда он целует меня в губы. Тепленький сладкий котенок. Глажу его по спине, он выгибается и довольно мурлычет. Начинаю отвечать на поцелуй. Он тихо стонет, удивленный, что я ответила. Ожидал другого? А мне хочется нежности, и потому я не отталкиваю его. Он сам отстраняется. Тяжело дышит, дрожащей от возбуждения рукой проводит по спутавшимся волосам и бормочет:
   - Вера, мы не должны.
   - Тогда зачем начал?
   - Я не думал, что ты...ты же всегда отталкивала меня!
   - А теперь не отталкиваю.
   В глазах Терина ни капли радости, кажется, он огорчен таким поворотом. Я ничего не понимаю.
   - Вера, тебе это не нужно. Ты мне очень нравишься. Я был бы рад, если бы ты тоже испытывала ко мне такие же чувства. Но ты... Отрезви меня, пожалуйста, нам поговорить надо, а я веду себя, как дурак.
   - Котенок, - бормочу я, перетаскивая его к себе на колени, - ты иногда говоришь странные вещи. Какие могут быть чувства у драконов?
   Касаюсь пальцами его висков, снимаю опьянение и похмельный синдром. Он прикрывает глаза, склонив голову мне на плечо. Пусть подремлет пару минут, а потом я буду перед ним извиняться.
   В комнату влетает Адриана, смущается, увидев спящего у меня на коленях Терина, и шепчет:
   - Можно, я потом зайду?
   Задумчиво смотрю на жену своего родителя. Она хочет со мной дружить? Что ж, почему бы не попробовать? Вот с котенком же я дружу, и он до сих пор жив.
   Согласно киваю.
   - Заходи. Потом. Котенок поговорить хочет, сейчас проснется.
   - Напился! - понятливо фыркает принцесса и удаляется.
   Терин поднимает голову, зевает и укоризненно смотрит на меня.
   - Вера, ну, сколько можно повторять - я не ребенок и не котенок, не нужно тащить меня на коленки. Отпусти!
   Отпущу, конечно. Но сначала...
   - Прости меня!
   Обнимаю его, прижимаю к себе, утыкаясь носом в его шею.
   - Вера, прекрати! Я не в обиде. Ты ведь не специально, я же знаю, что ты бы никогда не навредила мне намерено. Ну, Вера! Хватит меня тискать!
   Отпускаю. Терин поспешно перемещается в кресло, забирается в него с ногами и, загадочно сверкая разноцветными глазами, интересуется:
   - Знаешь, где я напился?
   - Даже не представляю.
   - У Вальдора. Я вообще-то к тебе собирался и пошел искать Катерину. Думал, что после того как я исчез, Аргвар Повелителя Порталов ей вернул. В Зулкибаре Катьки не оказалось, и я предположил, что ее в Арвалию к Андизару понесло. У них какой-то совместный магический проект. Сестру я там не нашел, зато нашел пьяненьких Ларрена и Вальдора. С ними девица какая-то странная. Волосы розовые, как не знаю у кого, и приставучая просто жуть! Вальдор уже не знает, куда от нее прятаться. И к Ларрену она приставала, а когда я появился, и мне досталось. Просто ужас, что такое! Я таких девиц липучих и невоспитанных даже в борделе не встречал. Оказалось что девушка эта такая странная, потому что из иного мира пришла. Из того, в котором Дульсинея родилась. Одним словом там такая история вышла - непонятно, по каким причинам эту девицу, ее Евдокия зовут, закинуло в наш мир, да еще и в будущее. То есть она пришла из дуськиного мира, из того года, в котором Дуська в наш мир ушла. Катька и Дуся Евдокию эту нашли, а когда разобрались, что к чему, повели ее к Кардаголу. Ну, он же у нас Повелитель времени, вот они к нему и пошли. А там Ллиу. Ну, ты свою маму знаешь, она порой как колданет что-нибудь, так хоть стой, хоть падай. В общем, она, вместо того чтобы Евдокию домой вернуть, забросила в иной мир в прошлое Дусю и Катерину, а сама все это время с Евдокией возилась. Нашла себе новую игрушку. К счастью, Евдокия ей быстро надоела и Ллиу отправилась в иной мир за Дусей и Катей, а Евдокию на Кардагола оставила. Только ему эта дамочка не сдалась ни за чем, и он ее Вальдору сплавил. Вот сейчас Валь с ней мучается. Она нас жуть как достала, но тут вовремя Андизар подоспел и на какое-то время избавил нас от красотки этой. У него странное чувство юмора, он на нее любовное заклинание наложил, и она стала бегать за ним, заглядывая в рот, как преданная собачка. Вальдор ржал, а Ларрен так и продолжал сидеть пьяный и мрачный. Тут Аргвар с Адрианой нарисовались. Аргвар на Ларрена набросился - мол, вижу, нашли вы Терина и у него хорошо все, но что ты с дочерью моей сделал, морда пьяная, почему она как вчера вырубилась, так до сих пор проснуться не может? А Ларрен смотрит на него как-то странно и говорит, что ничего такого он не делал, а ты сбежала, даже толком не попрощавшись. Потом про волосы твои что-то такое романтичное загнул и пригрозил, что устроит так, чтобы Аргвар облысел к такой-то матери, а то слишком дочь свою напоминает и у Ларрена при виде него мысли всякие непотребные возникают. Аргвар посмеялся довольно так, отдал мне Повелителя порталов и испарился вместе с Дриной. А Ларрен (и правда морда пьяная), смотрит на то место где твой папа стоял и бормочет что-то вроде того, что кто он такой и какое имеет право просить ее... ну тебя, то есть, остаться. Тут эта Евдокия примчалась, вся такая оскорбленная, верещит, что Андизар ее заколдовал и склонил к сексу и теперь она чувствует себя изнасилованной и требует компенсации. А сама на колени к Ларрену запрыгнула. А тот уже вообще никакой, назвал ее Верой и начал нацеловывать в разные места. А потом...
   Сижу, слушаю котенка и понимаю, что весь этот словесный понос неспроста. Неужели опять случилось что-то такое, что может меня разозлить, и он боится об этом рассказать, потому и заговаривает мне зубы? Да нет, ведь сам сказал, что хочет со мной поговорить. В чем же дело? Волнуется и потому его так несет - обо всем подряд?
   - Терин, - перебиваю я.
   - А? - он вздрагивает и замолкает. - Да, Вера?
   - О чем ты хотел поговорить со мной?
   - Так вот об этом и хотел! Непонятно, что ли?
   - Если честно, непонятно.
   - Ну вот! Я тебе тут всячески намекнуть пытаюсь, что пока ты здесь прохлаждаешься, Ларрена может эта швабра иномирская увести!
   - Далеко не уведет. Он женат.
   - Уже нет. Развелся несколько часов назад.
   - Рада за него.
   - Вера!
   - Что?
   - Ему плохо.
   - Пусть обратится к твоей матери. Помню, ты говорил, что она хорошая целительница.
   - Ему не в том смысле плохо. Ему... ну просто плохо. Без тебя.
   - Ошибаешься, котенок. Без меня ему очень хорошо.
   - Это не так! Ты бы видела его!
   - Спасибо, хватит. Насмотрелась.
   - Вот скажи ты мне, почему домой так быстро сбежала? Вы с Ларреном поссорились?
   - Нет. Мы нашли тебя, и мне больше нечего было делать в вашем мире.
   - А Ларрен?
   - А что Ларрен?
   - Вера, ты вообще меня слушала? Он сейчас напивается в компании Вальдора, и ему очень хреново!
   - Я не виновата, что Вальдор такой плохой собутыльник.
   - Ему из-за тебя хреново! Он не хотел, чтобы ты уходила, но ты ушла.
   - Он мог остановить меня, но не сделал этого.
   - Нет, ну ты точно меня не слушала! Он считает, что не имел права тебя останавливать. Вер, поговори с ним. Ну, пожалуйста!
   - Зачем? Мы уже все друг другу сказали.
   - Ну, Вераааа! Ну, я тебя прошу!
   - Котенок, перестань. Нам с Ларреном не о чем говорить.
   - Он развелся, - напоминает Терин.
   - Передай ему мои поздравления.
   - Вера, ты любишь его?
   Молча смотрю на котенка. Какое ему дело до этого? Зачем он пытается лезть в мою личную жизнь? И в жизнь Ларрена? Продолжаю молчать. Разглядываю свои руки. Браслеты на запястьях. Зачем они там? Начинаю расстегивать правый браслет, привлекая тем самым внимание Терина к украшениям.
   - Ларрен про браслеты кое-что говорил, - вспоминает он, - только я его не совсем понял. Он все сожалел, что ты левый браслет не ему отдала. Что он имел ввиду? Кому ты левый браслет отдала, если вот он на тебе? И зачем он Ларрену понадобился? И что вообще все это означает?
   Сожалел, что не ему? Что он там пьет?
   Отвлекаюсь от своего занятия, так и не сняв украшения, смотрю на Терина и, стараясь казаться равнодушной, спрашиваю:
   - Что еще он говорил про браслеты?
   Терин недоуменно пожимает плечами, явно не понимая, почему я так заинтересовалась, но старательно вспоминает:
   - Ну, еще говорил, что от тебя он бы даже такой подарок принял, хоть и не любит подобные оковы. Почему оковы? Эти браслеты что-то означают? Вера? Что ты молчишь?
   Плавным движением перемещаюсь к Терину на колени. Он вздрагивает от неожиданности и вопросительно смотрит на меня.
   - Включай свой артефакт, мы идем в гости к Вальдору, - объясняю я свои действия.
   Котенок довольно улыбается и активирует Повелителя порталов.
   Я не знаю, чем арвалийский король поит Ларрена, но больше мой маг это пить не будет!
  
   Глава 20
  
   Ларрен
  
   Открываю глаза, все плывет. Не желающий фокусироваться взгляд вырывает куски смутно знакомой обстановки, но в каком-то странном ракурсе. С трудом понимаю, что ракурс кажется необычным потому, что я сижу на полу. Рядом со мной на корточках Андизар.
   - Ларрен, ты меня видишь? - спрашивает он.
   - Еще и слышу, - бормочу в ответ, - но не понимаю.
   - Мои слова?
   - Ничего. Что со мной случилось?
   Андизар поднимается на ноги, протягивает мне ладонь.
   - Вставай. Можешь встать?
   - Не знаю. Попробую.
   Немного мутит, но попытка встать все же завершается полной победой. Правда, ненадолго, потому что ноги у меня подкашиваются, но я успеваю перенести центр тяжести ближе к стулу и плюхаюсь на него.
   Обвожу помещение взглядом. Все тот же кабинет Вальдора. А вот и Вальдор - трезвый и испуганный.
   - А где эта? - медленно произношу я, имея ввиду, конечно же, то розоволосое нечто, которое избрало меня объектом сексуальных посягательств.
   - А ты все помнишь? - осторожно интересуется король Арвалии и аккуратно пододвигает ко мне бокал, - там вода. Пей, не бойся. Тебе сейчас нужно.
   - Хороший вопрос... Я помню, здесь был Терин, и помню, как пришел ты, Андизар. А, да! Ты же заклинание наложил на эту... Евдокию. Мы еще смеялись. Да?
   - Ой-ёооо, - грустно тянет Вальдор, - хотя, может быть, это и к лучшему.
   - Ничего не понимаю, что к лучшему?
   - Что ты ничего не помнишь, - уточняет Андизар.
   - Что я не помню?
   - Вот и не помни, - добренько так улыбаясь, предлагает Вальдор.
   - Ну как это не помни? А что я на полу делал?!
   Придворный волшебник глядит на меня таким ничего не выражающим взглядом и медленно проговаривает:
   - Ты упал.
   Как-то это начинает раздражать. Я перевожу взгляд с одного своего экс-собутыльника на другого, размышляя о том, насколько цензурную речь я должен в данный момент использовать. Стоит мне вспомнить о том, что кто-то из присутствующих, все-таки, король, или не обращать на это внимания? Решаю не обращать.
   - Какого... - начинаю было я, но не успеваю закончить речь, потому что в комнате вдруг появляются Терин-младший и Вера. Ох... А теперь я совсем ничего не понимаю.
   - Привет всем, - доброжелательно улыбаясь, произносит Верлиозия, - ну и где эта розовая швабра?
   Терин тоже улыбается дурацкой счастливой улыбкой. А я сижу за столом и двинуться не могу.
   Король, как человек воспитанный, приподнимается и произносит тоже с улыбкой:
   - Здравствуй Верлиозия. Что, домашний арест Аргвар с тебя снял?
   - Я как-то забыла у него спросить, - в привычной хамской манере отвечает дракон и усаживается рядом со мной. По коже ползут мурашки. Они в любом случае вызваны присутствием Верлиозии, но я не вполне уверен в том, что их природа сексуального характера. Чувствует мое сердце, что эти два паразита - король Арвалии и его маг - утаили от меня что-то, что Терин успел разболтать Вере. С другой стороны, хорошо бы знать, а все ли видел Терин? И, в конце концов, почему я упал?
   Вера по-хозяйски кладет ладонь мне на колено, заглядывает в глаза и, все еще улыбаясь (это явно не к добру), мурлычет:
   - Ларрен, милый, я понимаю, тебе захотелось разнообразия, но мог бы поинтересоваться и моим мнением. Я, в принципе, не против третьего или третьей в нашей постели, но лет так через двадцать, хорошо?
   Машинально кладу свою ладонь на ее, наши пальцы переплетаются, и Вера до боли сжимает мою руку.
   - Ты вернулась, - бормочу я, лихорадочно пытаясь вспомнить хоть что-нибудь.
   - А я и не уходила, - нагло лжет Вера, - так все-таки, где эта девушка? Я хочу на нее посмотреть.
   - Она спит, - спокойно отвечает Андизар.
   - Долго будет спать? - интересуется дракон.
   - Очень.
   Терин, который успел уже тоже занять свое место за столом и утащить из вазы яблоко, бормочет с набитым ртом нечто вроде:
   - Я все ей рассказал.
   - А тебя просили? - интересуется Вальдор с угрозой в голосе.
   - А я не спрашивал! - парирует юный негодяй.
   - Ну, так расскажи и нам всем. Вместе посмеемся, - предлагает король Арвалии, и в голосе его слышно едва сдерживаемое рычание.
   У меня появляется странное ощущение, будто все вокруг что-то знают, ведут об этом интересную беседу, один я не причем. Вера ухмыляется, Вальдор рычит, Андизар сидит с непроницаемым лицом, Терин весело яблоком хрумкает, а я как предмет мебели. Не годится...
   - Хватит! - кричу и бью ладонью по столешнице, - Хватит! Да, я ничего не помню, но я хочу знать, что здесь произошло!
   - А что ты пил? - интересуется Вера.
   - Водку я пил! Преимущественно.
   - А остальные не водку пили? Почему они все помнят?
   Вальдор морщится и произносит с досадой в голосе:
   - Верлиозия, это вопрос не по существу. Он просто устал, пришел ко мне в подавленном состоянии. Вот на него алкоголь и подействовал быстрее. И вообще, спасибо ему нужно сказать, что он колдовать не стал. Терин-старший, помнится, полдворца мне разнес, когда у него с Дусей сложности были. Ты, в конце концов, сама виновата. Сначала бросила парня, а теперь сидишь тут, как ни в чем ни бывало. Ну, полез он к этой Евдокии. Если тебя утешит, звал он ее при этом исключительно твоим именем.
   Краснею, как мальчишка. Чувствую, лицо горит, уши полыхают. Опускаю лицо, чтобы хоть волосами прикрыть пылающую физиономию.
   - Мы ему не мешали, - продолжает король, - а потом он... как это сказать-то... В общем, он как-то забыл о том, что мы с Андизаром здесь. Терин к тому моменту уже сбежал. Он начал...
   Вальдор делает паузу. Тихо спрашиваю:
   - Что начал?
   - Нет, до того, о чем ты подумал, еще не дошло. Ты усадил ее к себе на колени и начал ее раздевать. Она, надо сказать, не сопротивлялась. Хотя, вроде бы, трезвая была. Андизар, ты как думаешь, трезвая?
   - Вроде бы, - сухо отвечает Андизар.
   - Так вот, - продолжает король, - вы так... расшалились, что у стула подломилась ножка. Ты упал и ударился о стену головой. И потерял сознание. А Андизар с перепугу отрезвил нас обоих, Евдокию отправил куда-то, а потом лечил тебя, потому что ты долго в себя не приходил. Вот поэтому ты ничего не помнишь.
   - А он еще что-то там про браслеты рассказывал, - напоминает Вера.
   - Ну да, рассказывал. Только мы мало, что поняли.
   - Ларрен, что ты хотел сказать про браслеты? - спрашивает Вера.
   - Я не помню. И отпусти мою руку. Ты мне пальцы переломаешь.
   Что я мог рассказывать про браслеты? Интересно даже. Что я их ей подарил, что они оказались предназначены для магического брака или что я сожалел как-то о том, что один из них был надет не на мою руку?
   Кошусь на Веру. Сидит, улыбается. Только не кровожадной улыбкой, а тихой такой, умиротворенной, совсем не драконовской.
   Она все-таки вернулась. Говорит, что и не уходила. Врет. Но пусть врет, если ей так хочется.
   - Так где все-таки швабра? - ласково проговаривает она.
   - А швабру я обратно к Кардаголу перекинул, - сообщает Андизар, - там ей будет безопаснее. Кажется.
   - А стул где? - спрашиваю я.
   - А зачем он тебе? - тут же интересуется Андизар.
   - Да очень хочется узнать, с чего это вдруг ножка дубового стула, который стоял здесь, наверное, веками, вдруг так удачно подломилась.
   - А это, наверное, оттого, что он стоял здесь веками, - спокойно отвечает волшебник. Вальдор фыркает и отворачивается. Юный Терин продолжает молча ухмыляться.
   Верлиозия нежно, даже как-то боязливо касается пальцами моего плеча, заглядывает в глаза и произносит:
   - Пойдем со мной. Хорошо?
   А я... чувствую заторможенность какую-то. То ли это последствие удара по голове, то ли еще чего-то, но никак не могу осознать, что Вера со мной. Она говорила что-то о двадцати годах... Двадцати годах вместе. Выдержим ли? Не знаю. Но я готов попробовать. А потому я аккуратно заправляю за розовое ушко голубоватую прядь и молча киваю. Будь, что будет.
  
   Верлиозия
  
   Я тиха и любезна так, что самой противно. Ни одного плохого слова не говорю Вальдору, споившему моего мага. Не комментирую способности Андизара, который не до конца залечил трещину в черепе Ларрена, а снять похмельный синдром и вовсе забыл.
   Я проявляю вежливый интерес к иномирской женщине, которой в данный момент здесь уже нет. Не удержавшись, делаю Ларрену легкий намек на возможность длительных отношений. Чувствую с его стороны заинтересованность и с трудом сдерживаю улыбку.
   Интересуюсь насчет браслетов. Никто так и не понял, что имел в виду Ларрен, а сам он смутно помнит, что именно говорил. Это не очень хорошо.
   Когда рискую позвать его с собой, становится страшно. Боюсь, что откажется, или с подозрением спросит, куда именно я его зову. Но нет, он бережно поправляет прядь моих волос и согласно кивает. Сдерживаю вздох облегчения. Окружающим не обязательно знать, с каким волнением я ждала ответа.
   Кладу ладонь на затылок Ларрена, поглаживаю его кончиками пальцев, игриво тяну за волосы и встречаю напряженный взгляд. Забавно. Маг думает, что я при всех собираюсь завалить его на стол и наброситься. Причем не только с поцелуями. Он не понимает, что драконы (даже несовершеннолетние) не поступают со своими партнерами так же как с игрушками - то есть не делают ничего, что не одобряется второй стороной. Я объясню ему это потом, а сейчас я залечиваю трещину в черепе, снимаю головную боль и убираю похмелье. Ларрен понимает, что я сделала и благодарно улыбается.
   Смотрю на Терина. Он понятливо кивает и открывает для нас портал в мой мир. В мои покои. Но там мы задерживаемся ненадолго, я сразу телепортирую нас к водопаду. Это хорошее место. Спокойное. И я очень надеюсь, что сегодня Адриане не придет в голову идея искупаться и тем самым нарушить наше уединение.
   Начинаю раздеваться, оглядываюсь на Ларрена. Он сидит на траве и смотрит на меня.
   - Если есть желание охладиться, присоединяйся, - предлагаю я.
   - Пожалуй, нет, - решает маг и ложится на спину, прикрыв глаза от яркого солнца.
   Направляюсь, было к воде, но останавливаюсь, решив, что следует предупредить:
   - Если я долго не буду выныривать, не нужно бросаться меня спасать.
   - Морские драконы не тонут, - Ларрен смотрит на меня из-под ресниц, - а что кто-то пытался спасать?
   - Адриана, - сообщаю я и продолжаю свой путь.
   Слышу тихий смех Ларрена. Мои губы невольно растягиваются в улыбке. Мне хорошо. Тепло. Спокойно. Легко. И все это потому, что он здесь - рядом. Правда я пока не знаю, надолго ли. Но хочу надеяться, что надолго.
   Ныряю, опускаюсь на дно, ложусь и, как в прошлый раз, вглядываюсь в толщу воды над собой. Быстро нахожу ограничение, наложенное Аргваром на мой магический резерв, и начинаю его распутывать.
   Искать и пытаться убрать запрет на перемещение между мирами даже не пытаюсь. Понимаю, что пока мне это не удастся. Мало опыта.
   Распутав узлы ограничения, выныриваю на поверхность, взмахиваю головой, стряхивая воду с волос, плыву к камню, на котором вчера загорала Адриана, и устраиваюсь там.
   - Вера, почему ты вернулась?
   Я хотела подождать с этим разговором до возвращения домой, но раз он хочет знать, нет смысла откладывать.
   Переворачиваюсь со спины на бок, лицом к берегу. Ларрен сидит, смотрит на меня, покусывая сорванную поблизости травинку.
   - Мне не понравилось то, что я услышала от котенка.
   Маг отводит взгляд, вздыхает, снова смотрит на меня.
   - Я был пьян. А эта Евдокия очень настойчивая особа и я не...
   Перемещаюсь к нему. Он вздрагивает от неожиданности и не договаривает. Устраиваюсь позади, обнимаю за плечи и шепчу, задевая губами его ухо:
   - Следи за своими словами, сладенький.
   - За какими именно? - интересуется маг, расслабленно опуская голову мне на плечо.
   - Ты даже не уверен, что помнишь их.
   - Читаешь меня?
   - Нет. Ты сам говорил у Вальдора, что не помнишь.
   Ларрен вздыхает.
   - Не помню. Перебрал. Так о чем ты, Вера?
   - О браслетах.
   - Это был пьяный бред.
   - Да, я понимаю, - ласково мурлычу я. - Давай представим, что та девица, которую ты принял за меня, оказалась не иномирской дурой, а драконом, которому захотелось поиграть. Она тебя спросит: "Хочешь браслет?" а ты, пьянь безмозглая, ответишь: "да", потому что, видите ли, у тебя пьяный бред. И знаешь, что будет после твоего положительного ответа?
   - Что... нет!
   Когда на левом запястье мага внезапно защелкивается брачный браслет, он от неожиданности забывает, что мои браслеты уже перегорели. Не нужно прилагать усилий и слушать специально, чтобы понять его мысли, которые буквально орут: "Опять попался как последний дурак!" И столько досады и злости на самого себя.
   Хочется успокоить его, напомнить, что это просто украшение, не более. Но я не делаю этого. Пусть лучше сейчас испугается, как следует, чем однажды попадется по-настоящему.
   Еще пара секунд, и Ларрен справляется с собой, успокаивается и осознает, что ничего страшного не произошло. Какое-то время молча разглядывает украшение на своем запястье, и, наконец, говорит:
   - Наглядный урок. Спасибо, я впечатлен.
   - Всегда, пожалуйста, - великодушно фыркаю я. - Да, ты прав, будь браслет рабочим, ты бы попался как последний дурак. На этот раз без путей к отступлению.
   - Все-таки читаешь меня, - с упреком замечает Ларрен.
   - Когда ты так пугаешься, тебя сложно не услышать, - отмахиваюсь я и сжимаю пальцы на его плече, привлекая, таким образом, внимание. - Для сведения, Ларр. Было зафиксировано шесть случаев, когда драконы заключали магический брак с человеческими волшебникам. Во всех шести браслеты всегда работали в одну сторону. Как ты понимаешь, не в пользу человека. Если с тобой такое случится, тебе останется только радоваться, что неактивированными брачными браслетами, как и правом их активировать, обладают только женщины.
   - Значит, стать чьей-то "женушкой" мне не грозит, даже если допьюсь до такой неприятности как магический брак, - шутит маг и интересуется, - что значит, работают в одну сторону?
   Шумно выдыхаю. Какой смысл злиться на него? Он же не знает! Другие разумные, случается, тоже скрепляют брачные узы магией, но у всех это происходит по-разному и условия разные. Я не объясняла Ларрену, какие обязательства и ограничения накладываются у нас на магических супругов и какое наказание следует за несоблюдение. А сам он не мог увидеть эту магию, когда она сработала во время моей возни с Боруем.
   Отодвигаюсь от Ларрена, чтобы сесть напротив него и рассказываю все, что помню насчет драконьего магического брака. Он молча выслушивает, задает пару уточняющих вопросов и с упреком спрашивает:
   - Почему ты мне не сказала?
   - Не посчитала нужным, - пожимаю плечами, - если бы знала, что ты захочешь себе такую безделушку, то предупредила бы... веришь?
   Молчит. Смотрит на меня, хмурится и молчит. Склоняю голову на бок, так чтобы несколько прядей мягкими волнами упали на лицо, и улыбаюсь, глядя на мага из-под ресниц. Знаю что сейчас очень похожа на Аргвара, понимаю, что это вряд ли радует Ларрена, но хочу, чтобы он понимал, с кем связался и не питал иллюзий.
   - Ты не сказала мне, насколько сильно тебе досталось, когда мы вернулись в гостиницу, после драки с Боруем, - тихо уточняет он суть своих претензий, протягивает руку и убирает пряди мне за ухо. Ему так больше нравится? Ладно, я не против.
   - Чтобы я ныла и жаловалась? Не дождешься! - мурлычу я, придвигаюсь к Ларрену, провожу языком по его губам. Мне странно, что они не напряженно сжаты, а раскрываются для меня. Мне немного страшно, когда он в поцелуе перехватывает инициативу. Но мне это нравится.
   Сажусь верхом Ларрену на колени, запускаю пальцы в его волосы, наклоняюсь, слегка повернув голову и подставляя шею под поцелуи.
   - Прости, - шепчет он.
   - За что? - рассеянно спрашиваю я. Мне сейчас не до разговоров.
   - За Евдокию. Я не хотел...
   - Какое мне дело до этой человеческой зверюшки? - бормочу я.
   - А я, по-твоему, кто? - рычит Ларрен и отталкивает меня.
   Я не сопротивляюсь, расслабленно падаю на спину и сосредотачиваю взгляд на плывущих по небу облаках.
   - Я, по-твоему, не человеческая зверюшка? - продолжает злиться Ларрен. - Ты ничего не забыла? Думаешь, если я пошел с тобой, то все люди автоматически для меня превратились в зверюшек, и я буду соответственно к ним относиться? Может быть, ты даже надеешься, что я буду ассистировать тебе, когда ты решишь на практике освоить раздел из книжонки своего сумасшедшего покойного мужа, где говорится об использовании магов в качестве вспомогательного материала?
   Сколько эмоций. И все негативные. И все направлены в мой адрес. Знаю, что это не первое и не последнее недопонимание между нами. Думаю, он тоже это знает и остынет так же быстро, как взорвался, когда выслушает меня.
   - Она зверюшка, потому что ведет себя как зверушка, - медленно начинаю я, стараясь подобрать правильные слова. - Будь эта особа несовершеннолетним драконом, это оправдало бы ее поведение. Во всяком случае, в глазах других драконов. Но это взрослая человеческая женщина, сформировавшаяся духовно и физически. И если она позволяет себе такое поведение, я делаю вывод что она безмозглая зверюшка. - Поворачиваю голову, перевожу взгляд с облаков на Ларрена и продолжаю, - я не жду, что ты станешь кем-то другим. Ты человек и никак иначе. Тем более не зверюшка. И остальные в большинстве своем тоже не зверюшки.
   Ларрен на меня не смотрит, делая вид, что его интересует открывающийся вид на водопад. Молчит, осмысливая мои слова, и, наконец, задает вопрос:
   - С каких пор твое мнение о других разумных поменялось? Помню, три года назад мы все для тебя были зверюшками и игрушками.
   - Это было три года назад, - подчеркиваю я. - За это время я узнала некоторых людей поближе. Терина, например.
   - Твой котенок? Хороший пример.
   - А ты никогда не придумывал ласковые прозвища своим друзьям? Впрочем, нет, конечно. Такое у людей свойственно только женщинам, - сажусь. Ларрен почуяв движение, оглядывается в мою сторону. Придвигаюсь к нему поближе и продолжаю говорить, - я не считаю Терина зверюшкой. По вашим человеческим меркам, он для меня, наверно, как младший брат или младший друг. Как тебе больше нравится.
   - Мне не нравится, когда ты его целуешь, - внезапно меняет направление разговора Ларрен. - И еще мне не нравятся твои мысли о ком-то третьем в нашей постели... даже через двадцать лет.
   Вопросительно приподнимаю бровь и заглядываю ему в глаза. То, что я сейчас услышала, это ревность?
   - Что? - немного нервно спрашивает он.
   - Ничего.
   Улыбаюсь, беру его за руку, тяну к себе, глажу кисть, подбираюсь к запястью, собираясь снять браслет. Урок закончен. Тема закрыта.
   - Оставь. Мне нравится.
   Тон резкий, немного раздраженный. Ему непривычно скатываться на подобную сентиментальность, но сдержаться не смог. Улыбаюсь. Прикусываю кончики его пальцев, тихо урчу о том, что мне тоже нравится, как на его руке смотрятся камни под цвет моих глаз.
   Ларрен смотрит на мои губы и пропускает момент, когда я напрыгиваю на него, опрокидываю на спину и устраиваюсь сверху. Он не возражает. С любопытством ждет, что я буду делать дальше. Решаю, что одежда на моем маге сейчас явно лишний фрагмент. Телепортирую ее в сторону, прижимаюсь к нему всем телом, заглядываю в глаза и спрашиваю:
   - Позволишь?
   - Да.
   Вижу, что ответ прозвучал прежде, чем Ларрен успел подумать, на что соглашается.
   Улыбаюсь в который раз за последний час, и обещаю себе, что не случится ничего, кроме того, что мой маг сам пожелает.
  
   Глава 21
  
   Дульсинея
  
   Далеко мы с Жориком не пошли, устроились в ближайшем гриль-баре, и я в очередной раз убедилась, что криворукий повар королевы Миларки просто гений. Это какое-то катастрофическое невезение - второй раз подряд в своем когда-то родном мире нарваться на повара-неумеху. Впрочем, Жорик мое мнение не разделял, с удовольствием поглощая жареные ребрышки. (Подгоревшие и воняющие прогорклым маслом).
   - Дусь, ты чего не кушаешь?
   - Да что-то расхотелось, - проворчала я.
   - О, вот вы где!
   Голосок Ллиувердан, ящерицы этой недобитой, я везде узнаю. Даже думать не хочу, каким образом она у меня за спиной оказалась. Жорик вот сидит восторженно на нее таращится, да только непонятно, отчего - то ли от того, что она такая вся из себя красавица, то ли от того, что она появилась неизвестно откуда (телепортировалась, то есть) прямо у него на глазах.
   - А это кто у нас тут такой миленький? Дусь, ты себе второго мужа взять решила?
   - Ллиу, прекрати, - это Катерина моя вмешалась. Оказывается, она тоже тут рядышком стояла, под ручку с Аркадием. Судя по всему, разговор у них так и не состоялся, потому что вид у гота был не очень радостный, а даже скорее какой-то обреченный.
   - Это приятель мой, Жорик, - представила я, - Жорик, это Л... кхм... Лиля, знакомая моя. Катьку ты уже видел, с ней жених ее - Аркадий.
   Аркаша от такого представления как-то не очень радостно вздрогнул и при этом покосился на Ллиувердан.
   Я поняла, что мой обед с Жориком накрылся медным тазом, да и вообще раз здесь Ллиу, значит, нам пора отправляться восвояси и тянуть больше не за чем.
   - Ллиу, а давай Жорику аккуратненько память почистим, - предложила я.
   - Что? - насторожился Жорик, но Ллиу уже уселась к нему на колени и что-то такое заманчивое забормотала. Жорик успокоился, глазки остекленели.
   - Мы на телестудии уже были, - поведала Катерина, - видеозаписи уничтожили, память о нас с тобой и об Аркадии у всех стерли. Ллиувердан говорит, что нам не нужно было светиться в этом мире и в этом времени, потому что Николай историю твоего исчезновения по-другому рассказывал, следовательно, этих изменений, то есть твоего участия в шоу, не должно произойти.
   - Ага-ага, понятненько, - закивала я, косясь на дракониху, которая что-то слишком уж долго оглаживала по всяким местам моего бывшего. Ну что за неугомонная особа с обостренным тактильным голодом? Всех бы ей потрогать и погладить!
   - А вы как? Разобрались? - поинтересовалась я и сама себе отвечала, - судя по твоей кислой мине, Аркаша, ни хрена вы не разобрались.
   - А что тут разбираться? - фыркнула Катерина и покрепче ухватила своего готичного принца за руку, - он отправляется с нами.
   - Это невозможно. Катя, я не хочу...
   - Не захочешь по-хорошему, я тебя в таракана превращу, и так с нами отправишься, - пригрозила я и опомнилась, - кстати, о тараканах! Вот, Кать, целуй красавчика.
   Я торжественно извлекла из сумочки пудреницу, где томился в плену бедный террорист-таракашечка.
   Катерина обреченно вздохнула. Она, конечно, могла бы отказаться его целовать, но жалко парня - ведь не преступник, а дурак просто, такая же "училка с автоматом", как и его подельники. Так зачем над ним издеваться и оставлять на всю жизнь насекомым не самой приятной наружности?
   - Нет! - отрезал Аркадий, - она не будет это делать.
   - Ой, не говори только, что ты приревновал ее к таракану! - развеселилась я.
   - Не в этом дело, - проворчал Аркадий, внимательно разглядывая насекомое, сидящее у меня на ладони и жалобно шевелящее усиками, - я не хочу, чтобы Катя делала то, что ей неприятно. Почему бы вместо этого не изменить условия обратного превращения? Допустим, вот так.
   Вот никогда еще я не видела, чтобы структура заклинания вдруг взяла и поменялась таким заковыристым образом, как это произошло с наложенным на таракашечку волшебством. Вместо привязки к поцелую Катерины условием обратного превращения стало дыхание Аркадия.
   - Стой! - опомнилась Катерина. - Не нужно его здесь превращать, мы привлечем внимание.
   - Ой, умница моя, хоть ты догадалась, - умилилась я, - Ллиу, хватит Жорика облизывать, если ты с его памятью закончила, то возвращаемся ко мне на квартиру, тебе еще нужно будет таракану память чистить. Кстати, хорька надо бы у Романовского забрать.
   - Уже забрали, - доложила Катерина. - Он у тебя дома.
   Я еще разок повосхищалась, какая у меня умная внучка, Ллиувердан, наконец, отлипла от Жорика и мы переместились в мою квартиру. Там нас ждал раздолбанный монитор на полу и грустный хорек, по какой-то причине устроившийся именно рядом с этим "чудом техники".
   Аркадий продолжил свои манипуляции над тараканом. То есть дунул на него. Испуганный голый мужичок на полу моей квартиры смотрелся не очень. С ним Ллиувердан не стала возиться так долго как с Жориком. Видимо, не приглянулся ей горе-террорист. Она его в полминуты лишила памяти и куда-то телепортировала. Надеюсь, не в пустыню, а в место, более близкое к цивилизации.
   - Ты можешь то же самое с хорьком проделать? - обратилась Катерина к Аркадию, - а то Дуся его к поцелую такой особы привязала, что, боюсь, если она его и превратит в человека, то только для того, чтобы... хм... сделать с ним что-нибудь похуже.
   - Дракон. Ты думаешь о драконе небесно-голубого цвета.
   - Ой, прелесть какая! Мальчик - стихийный телепат! - восхитилась Ллиувердан. - А скажи мне, дорогой, почему ты так сильно не хочешь уходить с Катей? Она же тебе нравится... ай-ай, да не просто нравится, ты ж ее любишь!
   - Блин, Ллиувердан, тебе не приходило в голову, что дети могли бы в своих чувствах без твоей помощи разобраться? - возмутилась я.
   - Могли бы, да только даже не знаю, когда бы они это сделали? У мальчика в голове странные мысли, и он готов бежать отсюда прочь, потому что считает, что Кате с ним будет плохо.
   Катерина молчала, недобро поглядывая на Ллиувердан. Аркадий делал вид, что занят изучением заколдованного хорька.
   - Кто-нибудь объяснит мне, в чем дело? Или мне самой правду узнать? - угрожающе проворковала Ллиувердан.
   - А пойдем-ка мы кофейку попьем, пока молодежь хорька расколдовывает, - бодренько изрекла я, ухватила дракониху за руку и потащила в направлении кухни. Лучше уж все ей рассказать, а то с нее станется какое-нибудь нехорошее заклинание к нам применить, и будем мы тут правду-матку резать, пока Ллиу не надоест.
   - Кофе нет, - предупредила Катерина.
   - Да плевать, чаю попьем. А вы тут сидите и чтоб никуда. Оба! Поняли?
   На кухне я изложила Ллиувердан все, что касается Аркадия и его судьбы. Дракониха выслушала, с улыбкой, и издевательски так поинтересовалась:
   - А вы не забыли мальчику сказать, что вы не только из другого мира, но и из другого времени?
   - А что бы это изменило? - не поняла я. - Только еще больше задурили бы ему голову.
   - Аркадий умный мальчик, если бы он знал насчет временного разрыва, то, подумав немного, догадался бы обо всем и не переживал так. Сейчас его путь неясен, и разглядеть в нем можно только Катерину, потому что она единственное, что есть в этом мире и времени, связывающего Аркадия с тем миром и временем, в котором он будет существовать, и в котором будет прокладываться его дальнейший жизненный путь. Дусь, ты понимаешь?
   Я покивала и обиженно поинтересовалась:
   - Если там у него Катька, то почему меня нет? Я же тоже, как и она. Ну, типа единственное связывающее и так далее.
   - Дуся, но ведь влюблен он не в тебя, - напомнила Ллиу и вдохновенно улыбнулась. - А знаешь, при определенных обстоятельствах не исключен и такой вариант. Хочешь, расскажу, как бы все было?
   - Нет, спасибо не нужно. Реакцию Терина на влюбленного в меня мальчишку я могу и так себе представить, без твоей помощи.
   Ллиувердан захихикала, пискнула что-то насчет того, что мой супруг не умеет развлекаться, и более не тратя времени понапрасну, крикнула:
   - Аркадий, мы не только из другого мира, но и из другого времени. Делай выводы. Угадаешь, возьму тебя к себе в ученики.
   Какое-то время стояла тишина, потом вскрикнула Катерина и опять тишина. Я помчалась в комнату и... деликатно замерла в дверном проеме. Кажется, Аркадий понял, на что намекала Ллиувердан и сейчас жизнерадостно нацеловывал мою внучку, позабыв о своем желании героически расстаться с ней.
   Хорек все так же сидел и тоскливо поглядывал на всех нас по очереди. Ллиу выглянула из-за моего плеча и захихикала.
   - Что смешного? - буркнула я, - не видела, как люди целуются?
   - Я не над ними. Над хорьком.
   - И чем же тебя насмешил бедный заколдованный зверек?
   - Все-таки Аркадий гениален! Он привязку на тебя перекинул, так что целуй "бедного заколдованного зверька", я быстренько почищу ему память, и возвращаемся домой. Я свою Дуську под присмотром Кардо оставила, боюсь, как бы не довела девчонка его до белого каления и он ей что-нибудь не сделал.
   Ну, вот так всегда - кому-то достается красивых мальчиков целовать (это я про Катерину), а мне на всяких мышей и хорьков везет.
   Ворча под ехидное хихиканье Ллиувердан, я чмокнула хорька в нос. Получившееся в итоге плешивое "бледное солнце" (или как там его?) Ллиу не обрадовало. А что она думала, что ей еще один красавчик вроде Жорика попадется и она его полапает в свое удовольствие? А вот фигушки! Теперь уже ехидно захихикала я.
   Быстро разделавшись с бывшим хорьком и отправив его куда-то (даже не хочу спрашивать, куда), дракониха скомандовала:
   - Прекратили поцелуи и встали возле меня. Быстро! Кто не успеет, останется в этой дыре на перевоспитание!
   Желающих остаться не нашлось.
  
   Катерина
  
   Не думаю, что Аркадию когда-то доводилось перемещаться между мирами, а потому крепко держу его за руку. Ладно, не только поэтому. Просто приятно подержаться. Мы как-то забыли спросить, а куда, собственно, Ллиу нас перенесет. Но это и неважно. Главное - попасть домой.
   - Нервничаешь? - шепотом спрашиваю я.
   - Ерунда, - резко отвечает Аркадий.
   Нервничает.
   Мы оказываемся (это было наиболее вероятным вариантом) во дворце Кардагола. И не просто во дворце. Ллиу, наверное, решила сразу сразить нашего гостя наповал, а потому мы оказываемся в тронном зале. К счастью, он пуст. Если не считать Кардагола, сидящего на троне в чрезмерно вольной позе, закинув одну ногу на украшенный резьбой и эмалью подлокотник.
   Повелитель времени, скучая, наблюдает за лохматым розовым кроликом в клетке. Кролик стоит на задних лапах и грызет прутья клетки.
   - Кардо! - с укоризной восклицает Ллиувердан, направляясь к своему... до сих пор не знаю, как называть эту пару, учитывая то, что они вместе, в общей сложности, очень много лет, а пожениться так и не собрались. Сожителем? Как-то неэтично по отношению к королю. Возлюбленным? Слишком слащаво для этих двух. Другом? А разве с друзьями... Короче, Ллиу идет к Повелителю времени, а мы с Дусей и Аркадием стоим компактной кучкой.
   - Это и есть твой мир? - тихо интересуется Аркадий, осторожно оглядываясь по сторонам.
   - Это дворец моего дальнего предка. Вон того.
   - Кардо, - продолжает Ллиувердан, - я же просила тебя организовать торжественную встречу!
   - Кому? Дуське и ее внучке? Обойдутся, - сварливо отвечает Кардагол.
   - Милый, ты не в настроении?
   - Да. Я не в настроении.
   Кардагол, наконец, поднимается с трона, привлекает к себе дракона, целует ее в щеку и бормочет голосом обиженного ребенка:
   - Этот гнусный Терин приперся и испортил мне все.
   Акустика в зале замечательная, а потому мы слышим все без искажений.
   - Какой Терин?! - возмущенно восклицает Дуська, - мой Терин?
   - А что, какой-то из них не твой? - интересуется Повелитель времени, - я вообще-то мужа твоего имел в виду.
   - А он где?
   - В... где-то ходит. Думаю, сейчас появится.
   Кардагол приближается к нам, и на его подвижной смуглой физиономии появляется не предвещающее чего-либо хорошего выражение предвкушения.
   - Дайте-ка посмотреть, - мурлычет он, - что это за любопытная штучка?
   Штучка, то есть Аркадий, настороженно смотрит на Кардагола и молчит. Считаю, что нужно вмешаться.
   - Знакомься, Кардагол, это Аркадий. Мой... друг. Аркадий, это Кардагол, Повелитель времени, Правитель Альпердолиона и попутно мой... родственник. Очень дальний.
   - Зови меня дедушкой, - предлагает Кардо и улыбается.
   - И не вздумай называть его дедушкой. - Продолжаю я. - Я как-то в детстве попробовала. Пришла в себя на дереве. А дерево стояло корнями вверх.
   - Это было безопасно, - бормочет Кардо, обходя нас с Аркадием по кругу, - любопытно. Очень любопытно.
   - Он мой ученик! - хвастливо произносит Ллиувердан.
   - Наш ученик, - уточняет Кардо, - какая интересная штучка.
   Меня раздражает его манера называть Аркадия штучкой. И пугает. Потому что со штучками, в отличие от людей, можно делать другие штучки. Впрочем, о чем я? Это же Кардагол! Тот по слухам, способен делать штучки и с людьми. По-моему, Аркадия пора отсюда вытаскивать.
   - Я не поняла, - вмешивается Дуся, - это что за процедура обнюхивания? Мне нужен муж и домой. И Катька тоже к себе хочет. Где Терин?
   - Я здесь! - отзывается князь и отлипает от одной из стен. Даже предположить не могу, сколько он времени там стоял и не давал о себе знать.
   Бабушка кричит:
   - Теринчик!
   И бросается ему на шею.
   Аркадий, не обратив внимания на моего деда, округлившимися глазами смотрит на чуть ли не облизывающегося на него Кардагола и проговаривает:
   - Вы очень необычный человек. Ваш дар... Это что-то связанное со временем, так ведь?
   - Просто чудо! - Восклицает Кардагол, оборачивается к Ллиувердан и повторяет. - Это просто чудо! Я его хочу.
   Пытаюсь уточнить:
   - Вообще-то это мое чудо. И я его, в общем-то, сама хочу.
   Кардагол морщит нос и отмахивается:
   - Да не в том смысле! Поработать я с ним хочу. А все остальное... Остальное только по взаимному согласию.
   Аркадий вздрагивает и бросает на меня испуганный взгляд.
   - Не бойся, - успокаиваю я, - дедушка шутит.
   - Кардо! - восклицает Ллиу, - ну как ты мог посадить нашу гостью в клетку!
   Аркадий переводит взгляд на кролика и снова вздрагивает. Боюсь, что он мысленно примеряет роль кролика и на себя. Тоже ведь гость. Пока, во всяком случае.
   - Она меня достала, - жалуется Кардагол, - не понимаю, зачем ты ее здесь оставила.
   - Как зачем? Она интересная. Я думаю, она будет жить с нами.
   - Ну уж нет! И вообще теперь очередь князя с нею нянчиться!
   Терин недоуменно поднимает бровь и холодно произносит:
   - Уважаемый Повелитель времени, не помню, чтобы я участвовал в распределении каких-либо обязанностей. И прошу у всех прощения, но моя супруга желает отправиться домой.
   Дуся быстро кивает в знак согласия. Она стоит, обхватив стройный стан князя обеими руками и счастливо улыбается.
   - Кардо, - говорит она, - имей совесть. Нам с Терином нужно уединение после долгой разлуки, а не общество этой вот... красотки.
   Понимаю, что появился шанс быстро исчезнуть, и потому проговариваю:
   - Мы тоже пойдем.
   - А поизучать?! - возмущенно восклицает Кардагол.
   - Потом соберемся, все вместе сразу. И поизучаем, - твердо произношу я. Понимаю, что этой процедуры не избежать, так уж пусть лучше она состоится один раз. Соберем всех магов вместе, уговорим Аркадия потерпеть, и пусть часик его поизучают. Я, если честно, прекрасно их понимаю. Как маг, он, действительно, уникален. И попадись мне в руки нечто такое как предмет исследования, ни за что бы не упустила шанс.
   - В общем, всем до свидания, - бросаю я, и мы с Аркадием быстро телепортируемся в дом моих родителей. В мою комнату, если точнее. Дусина "долгая разлука" - мгновение по сравнению с моим периодом воздержания. И да, на приличия мне плевать.
  
   Дульсинея
  
   - Скучал? - спросила я, нежно чмокая Терина в шею.
   - Очень.
   Терин как обычно не поразил меня цветистым многословием. Едва мы оказались дома, подхватил на руки и понес к кровати. Ну да, от Кардагола мы удачно так (и совершенно случайно!) переместились не куда-нибудь, а в нашу спальню.
   - Еще раз уедешь так надолго, я забуду, что замужем, - предупредила я.
   - В таком случае, Дульсинея, мне придется забыть, что убивать других людей нехорошо, - любезно предупредил в ответ Терин.
   - Ага-ага, и одною пулей он убил обоих... прямо-таки Отелло ты у меня!
   - Дусь, прекращай эти свои иномирские словечки использовать, я не понимаю, о чем ты, - пожаловался Терин, укладывая меня на спину и наваливаясь сверху.
   - За столько лет и не научился понимать. Вот кто ты после этого?
   - Твой муж?
   - Да-да, вот именно что! Сколько лет мы уже вместе? Шестьдесят? А тебя все еще озадачивают мои обороты речи... Подожди ты целовать меня, послушай лучше! Вот представь, мы с Катькой в прошлом были, в том времени, из которого я в этот мир пришла. Так вот, я там своего бывшего встретила. Ну, Жорика, помнишь наверно? Его еще Лин в поезде повстречал, когда с превращенной Ханной там "развлекался". Так вот оказывается, ни фига Жорик меня не бросал. А Аркадий говорит, что если бы моя судьба сложилась иначе и я бы стала калекой в результате несчастного случая, Жорик меня бы не бросил и...
   - Дусь.
   - А?
   - Может быть, тебе надо было остаться и выйти замуж за Жорика?
   Хм. Судя по тому, что супруг мой не "выкает" и вообще относительно спокоен, мой словесный понос не вызвал приступа ревности, на который я так рассчитывала.
   - А вот вернусь, останусь и выйду, - пробурчала я и попыталась оттолкнуть Терина.
   - Дусь, - немного устало вздохнул Терин и отодвинулся, давая мне сесть. - Я бы мог изобразить себя в гневе и продемонстрировать чудеса ревности, но я так соскучился, что мне не до игр. Ты же знаешь, что я знаю, что ты только моя и никакие "жорики" тебе не нужны. Давай мы в другой раз поиграем, а?
   - Бедненький. Зайчик мой, устал, скучал, волновался тут наверно за нас, - заворковала я, устраиваясь в его объятиях.
   - Нет.
   - Что нет?
   - Не волновался.
   - Это как это?
   - Кардагол и его подруга забыли поставить меня в известность, о том, что случилось с тобой и Катериной.
   - Ээээ... то есть ты все это время спокойно зависал у дриад и даже не подозревал, что мы сгинули в неизвестном направлении?
   - Не совсем.
   - То есть?
   - Не совсем у дриад. Наш внук, Дульсинея, видимо, взял пример с вас и тоже сгинул в неизвестном направлении. Не без помощи Верлиозии.
   - Я эту ящерицу придушу!
   - Уже все в порядке. Верлиозия с Ларреном его нашли.
   - И ты ничего мне не сказал!
   - Я хотел, но не застал тебя дома. Мне нужно было срочно возвращаться к дриадам. Я и так сорвался самым некрасивым образом, не предупредив, едва Аргвар известил меня о том, что случилось с Терином. Ты же понимаешь, это очень важные переговоры, поэтому я не мог задерживаться и тратить время на твои поиски. Я попросил Мерлина сообщить тебе обо всем.
   - Я его не видела.
   - Потому что вас с Катериной к тому времени уже не было в нашем мире.
   - Да уж, повеселились мы все знатно. Я надеюсь, Теринчик не последовал примеру Катьки и не приволок из своих странствий невесту?
   - К счастью нет.
   - К счастью? - насторожилась я. - Теринчик, вот после того, как ты Ларика женил почти насильно, я уже ничему не удивлюсь. Ты что у дриад делал, а? Уж не невесту ли нашему внуку подыскивал? Вот только скажи, что да и я... я не знаю что тебе сделаю! Я тебя....
   Терин не дал мне договорить, опрокинул на спину, чмокнул в губы и накрыл их ладонью, не давая мне дальше возмущаться.
   - Успокойся! Я не для этого у дриад был. Что касается Ларрена, он уже развелся и могу предположить, что в данный момент наслаждается обществом своей драконихи.
   - Ээээ, кого?
   - Верлиозии.
   - Ларик и эта Лизка? Охренеть! Так, ладно, кончай базар, и целуй меня. Я, между прочим, скучала. Очень-очень.
  
   Глава 22
  
   Ларрен
  
   Я перестал что-либо понимать. Логика, к которой я привык, оказывается пустым набором ненужных формул. Приобретенный мною опыт кажется неверным. Тело, разум и чувства в разладе друг с другом. Телу хочется ласки. Чувства бунтуют и выдают одну нелепую реакцию на происходящее за другой. А разум... Если бы я его слушал, был бы уже далеко отсюда. Только вот не знаю, как спрятаться от дракона. Куда скрыться, чем укутаться, во что превратиться? Каждую минуту задаю себе вопрос "а что я делаю?", и ответа нет. Есть только версии, одна другой страшнее. Я не должен быть рядом с Верой. Это небезопасно, это противоестественно. Она - мой враг. Вся история наших с ней отношений - это повесть о принуждении, о боях, о ненависти. Почему сейчас она рядом со мной, и мне хорошо? Нелепица.
   - О чем ты думаешь? - мурлычет лежащая рядом Верлиозия и ласково гладит меня пальцем по спинке носа.
   - О тебе, - честно отвечаю я, - неужели не прочитала?
   - Не хочу.
   Ее палец переползает на мою щеку, медленно движется к шее.
   - А что будет дальше? - спрашиваю я, и пугаюсь. Зачем я это спросил? Почему? Ведь не думал же даже об этом!
   - Даальше, дальше... Не знаю. А что именно ты хочешь узнать?
   - Ну хотя бы, где мы будем жить?
   - Ты странный. Нам не проблема, где жить. Хочешь, у меня?
   Отстраняюсь, сажусь, ищу взглядом одежду.
   - Тебе не хочется? - интересуется Верлиозия.
   О, одежду нашел. Встаю, начинаю одеваться. Молчу. Как бы ей сказать, что "не хочется" не вполне та фраза, которой я мог бы выразить отношения к тому, что мне придется жить среди драконов.
   Верлиозия тоже поднимается на ноги, подходит ко мне. Такая она... Обнимает меня за шею, заглядывает в глаза.
   - А почему?
   Отстраняюсь.
   - Вера, не нужно. Ты прекрасно знаешь, почему.
   - Из-за Аргвара?
   - В том числе.
   Где мой ремень? Я же его только что видел.
   - Ты ему понравишься, - уже явно поддразнивая, проговаривает Вера.
   - Не сомневаюсь.
   Она улыбается. Секунда, и она тоже уже в одежде. Завидую порой драконам. Им не нужно экономить энергию. Впрочем, вот так одеться и любой маг смог бы. И я могу. Не хочу.
   Настроение портится.
   - А у меня идея! - произносит Верлиозия, - Ты оценишь.
   Моргнуть не успеваю, как мы оказываемся в каком-то просторном помещении, заполненном людьми и другими существами. Начинаю понимать, что происходит, но не успеваю среагировать. Я - перед Аргваром. У дракона на лице недоумение, правда, не слишком выраженное.
   - Аргвар, это Ларрен, - весело произносит Верлиозия, - Ларрен, это Аргвар. Аргвар - мой отец. Ларрен - мой партнер.
   Какое неприятное слово - партнер. Партнер по делам. Партнер по сексу. Партнер - кто-то такой, кто не слишком близок, но которому ты вынужден пока доверять.
   Аргвар сильно, прямо-таки болезненно похож на Веру. Казалось, в последнее время я научился это не замечать. Казалось.
   - Верлиозия, дочь моя, - произносит Аргвар с насмешкой в голосе, - ты привела к нам свою тварюшку? Какая честь для нас.
   Не понимаю, зачем он это делает. Зачем он пытается меня унизить? От растерянности? А, может, по привычной гадкости натуры?
   - Аргвар, это не тварюшка, - говорит Верлиозия точно с такими же интонациями, - и я хотела познакомить его с твоей Адрианой.
   Слово "твоей" она выделяет.
   Подходит Адриана - не совсем такая, какой я видел ее в последний раз. Сейчас она гораздо женственней, нежнее, привлекательнее. Она уже не похожа на мальчишку-оруженосца. Это - женщина. Может быть, угловатая, но весьма привлекательная. Думаю, Ханне бы это понравилось.
   - Мы знакомы, - спокойно произносит она.
   Молча кланяюсь. Да, знакомы.
   Мы с Адрианой переглядываемся. На ее лице такое же непонимание происходящего, как и у меня в душе. Что хотят от нас эти драконы?
   Аргвар подходит ко мне, принюхивается и медленно проговаривает:
   - А он все такой же сладкий?
   - Не думаю, Аргвар, что тебе доводилось попробовать, насколько, - парирует Верлиозия.
   - Многое ли ты знаешь... - улыбаясь, бормочет Аргвар.
   - Арей, - тихонько рычит Адриана.
   - Подожди, милая. Мне очень любопытно, что задумала моя дочь. Что ты задумала, Лио?
   Лио? Интересно звучит. Когда я думал о том, как сократить неудобное имя Верлиозия, до Лио не додумался. Может быть, звать ее так? Нет. Я привык к Вере. Вера подходит ей больше. Оно короткое и рокочущее. Лио - слишком нежно для Верлиозии, слишком бесформенно. Слишком неопределенно. Мне не нравится.
   - Мы встречались ранее, Вера, ты знаешь об этом, - тихо проговариваю я, - и полагаю, твой отец не очень рад меня видеть. А я его. Думаю, пора бы и откланяться.
   Аргвар откидывает голову назад и смеется. Немного нарочито, на мой взгляд, я сказал бы даже демонстративно.
   - Верлиозия, ты испортила этого мальчика! А он был таким милым и послушным.
   Во всем этом все еще чудится постановка, но в то же время меня начинает заполнять злость. На все. На Веру, на Аргвара, на ситуацию, в которой я оказался, и на все ситуации, в которые я попадаю регулярно. А потому делаю то, на что ранее я бы не решился. Мало, кто из магов способен совместить два заклинания одновременно - телепортацию и паралич. Я - умею. И целиться мне не нужно - Аргвар стоит прямо передо мной, не двигаясь.
   К сожалению, единственное знакомое мне здесь место - водопад, возле которого мы только что были вместе с Верой. Туда и переношу застывшего по моей воле дракона.
   Впрочем, паралич снимаю сразу. В знак доброй воли.
   - Ты обнаглел, мальчик, - фыркает Аргвар.
   - Нужно поговорить. Ты можешь сделать так, чтобы в ближайшее время твои друзья нас не нашли?
   Морской дракон пожимает плечами.
   - Зачем? Я могу сделать так, что нас найдут, но помешать не смогут. Говори.
   Он усаживается на камень у воды и смотрит на меня. Странное дело, сейчас он не выглядит женственным и жеманным, как обычно.
   А мне сесть некуда. Камень один. Приходится стоять и смотреть на него сверху вниз. Чувство превосходства не возникает. А жаль.
   - Говори, - велит Аргвар.
   - Ближайшее время я хочу провести с твоей дочерью.
   - Неожиданно.
   - Нет, не неожиданно. Я понимаю, что бегать от тебя все время не смогу.
   - Логично.
   - Еще бы. Я не хотел обсуждать с тобой эту тему. По крайней мере, в ближайшее время. Посетить эту твою... вечеринку не входило в мои планы.
   - Понимаю.
   - Она предложила мне жить вместе с нею у нее.
   - У меня, надо полагать.
   - Да, конечно. У тебя.
   - И ты не хочешь?
   Невольно нервно хихикаю.
   - А что, удивительно?
   - Ты хотел бы свести со мною счеты?
   - Хотел бы. Но не могу. Не думаю, что ты предоставишь мне такую возможность.
   Аргвар как-то невесело ухмыляется и произносит:
   - Попроси мою дочь, она тебе поможет.
   Да, возможно, она могла бы. Эта юная неуравновешенная самка дракона вполне могла бы, если бы захотела, устроить ловушку своему родителю и даже убить его. Но только это будет не то. И не так, как я мечтал.
   - Странно, что ты так долго ей отказывал, - медленно произносит Аргвар, - если ты меня ненавидишь. Она - наивная, увлекающаяся, влюбчивая. Я сам таким был в ее годы. Она не слишком-то хорошо ко мне относится. Тебе легко было бы убедить ее помочь отомстить мне. Хотя, ты знаешь, я всегда тебе симпатизировал.
   Не знаю, что ответить. Что я не способен изменить себе даже ради мести? Или то, что я вообще как-то выкинул его из памяти и не собирался мстить. Не знаю, почему. Может быть, потому, что это бесполезно. Или... или я увидел в драконе человека, как бы нелепо это не звучало. Я продолжал чувствовать к нему и ко всем драконам неприязнь, но не хотел убить его. Я и Веру убить не хотел. Почему? Не понимаю. Пауза затягивается.
   Аргвар вдруг ухмыляется, вскакивает с камня, подходит ко мне и произносит:
   - Ларик, мальчик мой, если моя дочь хочет тебя трахать, я не против. Захотите жить у меня, пожалуйста, я даже готов выделить вам отдельный дом. Маленький. Комнат на двадцать. А сейчас, прости уж, милый, я вынужден вернуться. Гости заждались.
   Он исчезает, а я остаюсь. Присаживаюсь на все тот же одинокий валун и думаю: что делать дальше?
  
   Верлиозия
  
   Не самая гениальная из моих идей - представить Ларрена обществу, когда поблизости мой родитель. Но мой маг смог всех удивить, обездвижив дракона и утащив его в неизвестном направлении. После их исчезновения наступила тишина, в воздухе отчетливо чувствовались удивление, легкий испуг, нездоровый интерес и зависть.
   - Однако, твой... хм... партнер силен, - Зарнаус, воздушный дракон, взявший за правило подолгу гостить во дворце Аргвара еще с тех времен как здесь находилась Ллиувердан, в которую он был слегка влюблен, заговаривает первым. - Только слишком эмоциональный. Куда он уволок твоего родителя? У них старые счеты? Это видно сразу - они не друзья.
   - Но и не враги, - равнодушно пожимаю плечами и поворачиваюсь к недовольной происходящим Адриане, - по какому случаю у нас сборище, Аргвар тебе сказал? Или поставил перед фактом?
   - Он всегда меня предупреждает. А ты забыла, - принцесса улыбается, - сегодня день твоего рождения.
   - И вы решили отпраздновать его, не поинтересовавшись моим мнением, - констатирую я, оглядывая зал.
   Все те же физиономии. В основном драконы. Несколько магов, достаточно сильных и наглых (или безумных), чтобы не бояться посещать подобные мероприятия. Большую часть из них я знаю только в лицо. Лично общаться не доводилось, потому что не возникало желания. Никто из них не является мне другом или хотя бы хорошим знакомым. Почему Аргвар считает что, празднуя день моего рождения, следует приглашать этот сброд?
   Ко мне подплывает Акбилония - морской дракон, ее глаза горят в предвкушении.
   - Верлиозия, подруга! - восклицает она.
   Холодно улыбаюсь. Не знаю, с каких пор мы стали друзьями, но пока не считаю нужным возражать.
   - Где вы с Аргваром находите такие экземпляры? - интересуется Акбилония, бросая заинтересованный взгляд на Адриану.
   Безотчетно делаю шаг влево, заслоняя принцессу от алчного взгляда "подруги". Только тихий вздох и волна радостного удивления, исходящие от Адрианы, говорят мне о том, что я сейчас совершила странный поступок - я защищаю жену своего родителя! Акбилония тоже это замечает, удивленно приподнимает брови, но не комментирует. У нее сегодня другой интерес:
   - Этот маг, он такой... мммм... где ты его нашла? Как приручила? О, у тебя перегоревший брачный браслет. Фу! Какая безвкусица! Так, где ты нашла такую чудесную зверюшку?
   - Лио, если ты собираешься ее убивать, то делай это в саду, у меня целый час ушел, чтобы украсить зал.
   Поворачиваюсь, смотрю на Аргвара, который уже вернулся и теперь стоит позади Адрианы, обнимая ее за талию.
   - Не хочешь поинтересоваться, где я оставил твоего партнера?
   - Думаю там, где он тебя освободил, - равнодушно отвечаю я. - Ты жив и недоволен, следовательно, беседа прошла удачно.
   - Да, относительно неплохо, - бормочет Аргвар, с видимым удовольствием потираясь носом о волосы принцессы. За что тут же получает локтем в бок.
   - Прическу испортишь! - рычит Адриана, без особых усилий отпихивает его от себя, чтобы развернуться, дернуть за волосы, заставляя наклониться, и звонко чмокнуть в губы.
   - Вы, урр Грха, сумасшедшая семейка! - восторженно восклицает Акбилония. Не знаю, что именно ее так восхитило - бесцеремонное поведение принцессы или очевидное удовольствие, которое получал от этого поведения Аргвар.
   Опускаю руку на плечо Акбилонии, разворачиваю ее лицом к себе. Мне не нравится, каким голодным взглядом она смотрит на нашу Адриану.
   - Хочешь, - ласково шиплю ей в лицо, нежно сжимая пальцами шею, - я вскрою тебе череп и нарисую на мозге несколько лишних извилин?
   - Зачем? - любознательно интересуется Акбилония.
   - Будешь сходить с ума вместе с нами.
   - Лио, брось каку, - брезгливо фыркает Аргвар, - она все равно не поняла, на что ты намекаешь.
   - Прекрати называть меня Лио, это раздражает, - рычу я, отпускаю Акбилонию и отталкиваю ее от себя. Она с улыбкой отступает на шаг. Я ее не напугала, скорее, позабавила, а мои намеки на ее малый ум, как и предположил Аргвар, остались не понятыми.
   - А что это у нас такая тишина? - громко интересуется Аргвар, - стоим, завидуем, какого партнера моя дочь отхватила? Молодцы, ценю! Но хватит уже, хватит, вы смущаете девочку. Где музыка? Веселимся, господа. Веселимся!
   Звучит музыка. Аргвар крепко берет меня за руку и тянет в сторону. Другой рукой он обнимает за плечи Адриану и тоже увлекает ее с нами.
   Останавливаемся у окна. Аргвар ставит звуковой барьер и вопросительно смотрит на меня. Не знаю, и знать не хочу, что он от меня ждет.
   - Хороший ход, детка, - наконец подает голос мой родитель, - это ты умно придумала - выставить Ларрена перед обществом и однозначно дать понять, кто он и кому принадлежит.
   - Он никому не принадлежит! - рычу я, - и он не зверюшка! Я с ним не играю.
   - Однако, как быстро растет моя девочка, - мурлычет Аргвар, довольно щурясь, - я до пятнадцати тысяч лет считал других разумных исключительно зверюшками и забавными игрушками.
   - И давно тебе пятнадцать тысяч исполнилось?
   - Не очень, - Аргвар жмурится как сытый кот, - в тот день я встретил Адди.
   Киваю. Все так, как я и предполагала - пока воинствующая принцесса не оттаскала моего родителя за волосы и не ткнула мордой в пыль, он не понимал, что другие существа называются разумными именно потому, что мало, чем отличаются от нас.
   - Лио.
   Опять вздрагиваю. Мне не нравится, когда Аргвар так меня называет. За сегодняшний день он делает это уже не в первый раз. Что на него нашло?
   - Я рад за тебя. И за Ларрена.
   - Тогда зачем устроил представление и пытался унизить его?
   - Ты плохо знаешь своего партнера, дорогая. Чтобы Ларрен начал действовать, его нужно как следует разозлить. Ты сама видела эффект. Теперь многие хорошенько подумают, прежде чем трогать его. Наглядный урок всегда более эффективен. Сама знаешь, - Аргвар посылает мне лукавую улыбку.
   - Одна дура со мной поиграть пыталась, - с кровожадной улыбкой вспоминает Адриана.
   - Ну и как? - интересуюсь я.
   - Было весело. Да, Арей?
   Мой родитель тоже начинает улыбаться и мурлычет:
   - Оказывается, наши соплеменники так забавно пугаются.
   - Я в курсе. Странно, что тебе понадобилось прожить столько лет, чтобы увидеть испуганного дракона.
   - Да-да, дочь моя, ты круче! - весело воркует Аргвар и отвешивает мне низкий поклон, мазнув кончиками волос по полу.
   Игнорирую его кривляния и интересуюсь:
   - Где ты оставил Ларрена?
   - У водопада, - Аргвар перестает кривляться и становится серьезен. - Ты не думала о том, что ему будет сложно в нашем мире? Он драконов, мягко говоря, недолюбливает.
   - Кто бы сомневался! После знакомства с тобой вряд ли он мог бы нас любить.
   - Глупый мальчик еще не осознал, что в итоге от того, что я его использовал, получилась ты. Мог бы и немного благодарности в мой адрес проявить.
   - Драконья логика.
   Поворачиваюсь и невольно начинаю улыбаться. Ларрен вернулся. Стоит в шаге от меня и невозмутимо позволяет окружающим пялиться на себя.
   - Ну что смотрим? Магов никогда не видели?
   Оказывается, нет, не совсем невозмутимо. Впрочем, его слова имеют положительный эффект. Народ начинает усиленно делать вид, что не обращает внимания на нашу компанию.
   Ларрен подходит ближе, кладет руку мне на талию и смотрит на Аргвара.
   - Мне прямо сейчас начинать рассыпаться в благодарностях?
   - Не стоит. Ты, мой милый, единственный, кому удается держать мою дочь в узде. Присматривай за ней, и мы в расчете, - воркует Аргвар.
   Ларрен тихонько фыркает. Я понимаю, что его позабавила выходка Аргвара, сделавшего вид, что поверил в то, будто маг всерьез собирается его благодарить.
   - Ах да! - восклицает мой родитель, неправдоподобно делая вид, что только что вспомнил, - Лио, у меня есть для тебя подарок. Помнишь дом у моря, где тебе так нравилось играть с сиренами?
   - Ларрен, тебя интересуют сирены? - обращаюсь я к магу, демонстративно игнорируя Аргвара. Если он ждет от меня восторгов и благодарностей, то ему пора лечиться.
   - В нашем мире их нет, но существует много легенд, - в глазах Ларрена загорается любопытство.
   - Значит, интересуют, - констатирую я, прижимаюсь к нему и перевожу взгляд на Аргвара, - я принимаю подарок. Но если вздумаешь появиться там без предупреждения, пеняй на себя.
   - Даже в мыслях такого не было, - улыбаясь, мурлычет мой родитель.
   Думаю, стоит проверить дом на следящие заклинания и сменить защитные блоки.
   Ларрен обнимает меня покрепче за талию, наклоняется, целует за ушком и шепчет:
   - Телепортируемся отсюда, мне не нравится, как на меня смотрит вон та брюнетка.
   - Акбилония? Не обращай внимания, она просто дура. Арей.
   Мой родитель вздрагивает, когда я называю его сокращенным именем, понимающе усмехается, и демонстративно подчеркнуто откликается:
   - Верлиозия?
   - Не приглашай больше Акбилонию на мои праздники, - советую и ставлю перед фактом, - мы уходим.
   - Присматривай за ней, Ларрен, - успевает повторить свое пожелание Аргвар, прежде чем мы телепортируемся на берег моря, где стоит дом. Теперь мой. Точнее, наш с Ларреном. Надеюсь, гостей мы не увидим хотя бы в ближайшие несколько месяцев.
  
   Ларрен
  
   В первый день я сирен, конечно, не увидел. Во второй - тоже. Показались они мне день так на четвертый, когда я вышел, наконец, к морю. Вернее, выполз, чтобы упасть на песок, послушать, как тихо шумят, вернее, даже шелестят волны, подумать над тем, кто я теперь, и что делать дальше.
   Очаровательная девушка - тоненькая, но грудастая, с зелеными, похожими на водоросли волосами, выплыла из воды и, хихикая, сказала такую скабрезность про нас с Верлиозией, которую я даже воспроизвести не решусь.
   - Да, - говорю, - именно так.
   - А ты, хи-хи, ее новая игрушка.
   - Именно так.
   - А можно я с тобой поиграю?
   Ну что я могу на это сказать?
   - Можно, - отвечаю, - а как?
   - Пойдем со мной, покажу.
   Она улыбается и подплывает чуть ближе. Смотрю на нее, такую вольную, такую привлекательную и только медленно проговариваю:
   - Я не могу дышать под водой.
   - А я тебя научу! Это просто!
   - Научишь? А еще чему ты можешь научить?
   На очаровательной мордашке сирены появляется раздумье. Она облизывается, глядя мне в глаза и проговаривает:
   - Тебе, маг, многое может быть интересным. Впрочем, хочешь, я тебе спою?
   - Хочу, - отвечаю, - никогда не слышал пение сирен.
   Она улыбается и начинает петь. Восхитительные звуки. Невероятно широкий диапазон, и мелодия - изменяющаяся, но в то же время постоянно повторяющаяся, просто слегка измененной.
   Сам толком не понимаю, как в моих руках появляется семиструнный бахтейн. Как давно я не играл на нем, не чувствовал его тяжести. Пальцы стали мягкими и непослушными, но, пусть не сразу, мне удается поймать ритм.
   Сирена напрасно старается. После моих долгих и безуспешных попыток снять с себя рабское клеймо, я научился противодействовать большей части разновидностей магии разума, а потому могу сейчас просто наслаждаться музыкой. Впрочем, кажется, сирену мое противодействие тоже не смущает.
   - Ватала, что ты делаешь?!
   Гневный окрик Веры все портит. С неудовольствием откладываю инструмент в сторону. Сирена испуганно скрывается в море.
   - Иди сюда, - говорю я своему ручному дракону, и она послушно присаживается рядом.
   - Ну что ты боишься? - спрашиваю я, обнимая Верлиозию за плечи, - знаешь ведь, я не беззащитен.
   - Я испугалась, - шепчет она, утыкаясь лбом в мое плечо, - они на такое способны...
   Из воды выныривает зеленоволосая головка и недовольно произносит:
   - Верлита, я просто играла!
   - Знаю я, как ты играешь, - бормочет Верлиозия, не делая, впрочем, попыток сотворить из сирены какую-нибудь морскую лягушку.
   - Ты дурочка, - отвечаю я и добавляю, - малолетняя.
   - Идиотка, - отвечает Вера.
   - Ага.
   Сирена ныряет в воду, взмахнув хвостом, потом вновь появляется. На ее лице - широкая улыбка.
   - Он хорошо играл, Верлита! Твоя игрушка нам нравится!
   Нам?
   Из воды тут же появляются еще несколько приятных дамских лиц.
   - Он милый! - вразнобой произносят они, - когда он тебе надоест, отдай его нам! Мы будем играть вместе.
   Вера обнимает меня, прижимается ближе и шепчет:
   - Не отдам. Мой.
   А мне приятно. Мой - я так часто это слышал. Так часто думал о том, что я чей-то, а не свой, и каждый раз это рождало в душе протест. Всю жизнь свою я сопротивлялся, лишь бы не быть чьим-то, а сейчас это доставляет удовольствие. Пусть ненадолго, ведь быть рядом с драконом невозможно. Но я наконец-то, уже в немолодом возрасте, понял, что значит - принадлежать кому-то и радоваться от этого. Меня приручили. И это приятно.
   - Сыграй еще, - тихо проговаривает Вера, - я никогда не слышала, как ты играешь.
  
   Глава 23
  
   Верлиозия
  
   Утро пасмурное. Пахнет дождем. Сегодня обязательно полетаю. Возможно, Ларрен согласится присоединиться ко мне. Если нет, то я никуда не полечу. Боюсь оставлять его в этом доме одного. Мене хватило вчерашнего.
   Я не подозревала, что могу так сильно бояться. Но оказалось, что для этого мне нужно было всего лишь увидеть, как сирена поет для моего мага. Он слишком самоуверен. Даже не подумал о том, что его защита может не сработать. Это чистое везение, что он не попал под власть голоса Ваталы. Она лучшая из них. Она меня учила когда-то. Я сомневаюсь, что смогла бы освободить Ларрена из-под ее чар. Наверно, мне следовало убить Ваталу, чтобы другим неповадно было.
   Поворачиваюсь, смотрю на своего мага. Он не спит, но глаз не открывает. Не хочу его прослушивать, хоть и хочется знать, о чем он сейчас думает и почему притворяется спящим. Склоняюсь над ним, провожу губами от виска до уголка его губ и шепчу:
   - Открой глаза.
   - И тебе доброе утро.
   Слегка отодвигаюсь от него, смотрю в глаза, которые он открыл, как я и просила, и пытаюсь понять, что я сделала не так?
   - У людей это обязательно - говорить "с добрым утром"? У нас нет.
   - У нас тоже нет. Не переживай.
   Ларрен обнимает меня за талию, тянет на себя. Послушно седлаю его бедра, мурлычу, проводя ладонями по груди, вычерчиваю языком дорожку от горла до пупка, поднимаю взгляд, встречаюсь с его взглядом. Он улыбается, запуская пальцы в мои волосы. Мне нравится его улыбка. И я не видела, чтобы он улыбался так кому-то еще, кроме меня.
   - Мой, - шепчу я. Маг в ответ согласно прикрывает глаза и снова эта улыбка, от которой тепло. Урчу от удовольствия, мои губы продолжают свое путешествие от пупка и дальше, вниз.
   - Вау, какая прелесть!
   С рычанием вскакиваю и смотрю на Аргвара, который стоит, подпирая спиной дверной косяк, сложив руки на груди, и улыбается.
   - Дочь моя, ты грозилась сменить защиту, но так заигралась, что забыла это сделать.
   - Чем ты и не преминул воспользоваться, - огрызается Ларрен и набрасывает на меня одеяло. Все время забываю, как много значения люди придают наготе и как стараются ее прикрыть.
   - Я надеюсь, что ты по делу, а не из любопытства, - ворчу я и еле сдерживаю мурлыканье, когда Ларрен встает позади меня на колени и обнимает за плечи в защитном жесте.
   - Как трогательно, - комментирует Аргвар, - я готов прослезиться. Все-таки я не ошибся в тебе, Ларрен. Не зря ты мне нравился больше, чем следовало.
   Из моего горла вырывается рычание. Не знаю, что задумал Аргвар, но моего мага он не получит.
   - Больше чем другие разумные, - уточняет он с ехидной улыбкой, - если бы тогда все сложилось чуть-чуть иначе, я бы намного раньше понял, что вы не игрушки.
   - Ты пришел, чтобы сообщить мне об этом? - холодно интересуется Ларрен, - или у вас принято являться без приглашения с утра пораньше?
   - Да, в общем-то, я, как родитель, имею право появляться возле несовершеннолетней дочери в любой момент, - Аргвар игриво улыбается и продолжает, - а также уничтожать любого кто посягнул на ее честь.
   - Это мы уже проходили, - равнодушно проговариваю я, скрывая, что меня скручивает от злости и страха за Ларрена. - Только на этот раз я сделаю все, чтобы убить тебя.
   - Тот мальчик был тебе не пара, - лицо Аргвара кривится в брезгливой гримасе. - Как там его звали?
   - Хватит ее дразнить! - перебивает Ларрен, - говори, зачем явился или убирайся отсюда.
   Аргвар фыркает, изображая оскорбленную особу королевской крови, и все же переходит к делу:
   - Дульсинея и ее внучка привели из иного мира интересного мага. В честь него устраивается небольшой консилиум. Мы в числе приглашенных. Вообще-то звали только тебя, Ларрен, но я намекнул, что вряд ли Верлиозия отпустит тебя одного, так что она тоже приглашена.
   - Я бы не стала возражать или напрашиваться вместе с ним. Он волен делать что пожелает, - пробурчала я.
   - Разве тебе не любопытно? - спрашивает Ларрен, покрепче обнимая меня.
   Поворачиваю голову, смотрю на него снизу вверх и соглашаюсь:
   - Любопытно.
   Он наклоняется ниже, не отрывая взгляда от моих губ. Вздыхаю, тянусь навстречу, позабыв о присутствии родителя.
   - Мне некогда ждать, пока вы тут намилуетесь. Собираемся через час у Кардагола в лаборатории. Ларрен ты знаешь, где это. Верлиозия, на сегодня даю тебе разрешение перемещаться между мирами.
   С этими словами Аргвар исчезает. Если бы он чаще вел себя так деликатно, я бы, пожалуй, смогла относиться к нему лучше.
  
   Катерина
  
   Преодолеть стойкое нежелание Аркадия переодеваться мне не удалось. Он шипел, рычал, ругался. Но при этом не приводил каких-либо заслуживающих внимания доводов для того, чтобы сменить его нелепый черный плащ, джинсы и старый свитер на что-то более подобающее. И это при том, что дед разрешил воспользоваться его гардеробом. А уж Терин-старший никогда не пытался выделиться из окружения яркими нарядами.
   - Верните меня домой! - сквозь зубы цедит Аркадий, глядя на аккуратно разложенные на кресле брюки, камзол и белую рубашку, - я не буду ходить в этих кружавчиках! И башмаки эти тоже не надену!
   - Могу предложить сапоги, - смиренно произношу я, хотя на самом деле давно готова этими самыми башмаками дать ему по лохматой голове.
   - Не буду!
   - Туфли.
   - Не хочу!
   - Соску.
   - Нет! А причем здесь соска?
   - А еще слюнявчик. Хочешь слюнявчик? Агу-агу.
   - Я домой хочу!
   Недовольно пыхтящий Аркадий поворачивается ко мне спиной и начинает делать вид, что его чрезвычайно интересует пейзаж за окном. Пейзаж там, конечно, чудесный. Но неужели он еще на него не налюбовался?
   Сижу на кровати, смотрю на плечи, обтянутые черной кожей и размышляю, что бы мне такое сделать, чтобы это чудо иномирское перестало капризничать. Доводы разума на него давно уже не действуют. И как я только не пыталась еще увещевать! И лебезила, и угрожала, и взывала к разуму. Ну отчего же он не хочет понять, что на предстоящем собрании магов он и так самый главный экспонат выставки? Неужели так трудно хотя бы внешне не выделяться?
   Такой вроде бы спокойный, умный парень... Он закатил мне с утра истерику, когда обнаружил, что с его ногтей исчезла черная краска. Вот прямо-таки буянил и говорил в мой адрес всякие обидные слова. Нет, не обзывал, просто выражал сомнения в моей умственной полноценности. А сейчас не хочет переодеваться. Что делать?
   Подхожу к нему, обнимаю со спины, чувствую, что на мои руки тут же ложатся его теплые пальцы. Молчит. Ладно.
   - Хорошо, солнышко, - произношу я, - иди, в чем хочешь.
   Спустя пару минут он разворачивается ко мне лицом. Вроде бы, не хмурится. Секунды две, после чего возмущенно восклицает:
   - А это что такое?
   - А?
   - Что ты на себя надела?
   А я что? Я ничего. Стою себе в шортиках апельсинового цвета и полосатой маечке. А на ногах у меня шлепанцы. Я так дома у Дуськи ходила. Очень мило, на мой взгляд.
   - Ничего такого, - отвечаю, стараясь сделать выражение лица понаивнее, - ты уже готов? Мы можем идти?
   Аркадий фыркает и коротко кивает. Вот и славненько. Вот и чудесненько. Я, правда, чувствую себя в этом наряде чрезвычайно нелепо, зато мы с Аркадием составляем просто замечательную пару. Этакий мрачный гений и райская птичка.
   Поскольку на попытки уговорить Аркадия сменить облик я потратила несколько больше времени, чем рассчитывала, а также учитывая предполагаемое нетерпение гостей, мы с ним прибываем тогда, когда почти все уже собрались.
   Сегодня у себя принимает Кардагол Повелитель времени. Ради дорогих гостей он соорудил специальный портал, чтобы гости эти дорогие по недомыслию или по злому умыслу не забрели куда-нибудь, куда им забредать, в общем-то, не положено. При всей кажущейся открытости и душевной щедрости Кардагол - чрезвычайно хитрое и скрытное существо. Да-да, я всегда так считала.
   Место для приема он выбрал несколько нетипичное, но ожидаемое - собственную лабораторию. Кардагол у нас любит размах, а потому и лаборатория его, хотя и традиционно расположенная под землей, впечатляет своими размерами и вполне способна вместить в себя до полусотни гостей. Нас здесь гораздо меньше.
   Кроме меня с Аркадием под ручку, который успел уже сменить маску недовольства на выражение нетерпения и крайнего любопытства, здесь имеются Дуся с супругом. Они расположились на креслах у стены. Дульсинея, судя по ее физиономии, вовсю кокетничает с собственным мужем. Терин, как обычно, выглядит спокойным и невозмутимым. Одет он, кстати, может и мрачновато, зато очень элегантно, в отличие от некоторых.
   Кроме Дуси я вижу маму, папу и брата. Они стоят плотной кучкой, и мама, кажется, держит Терина за руку. Какая прелесть! На маме надето очень скромное серое платье. Если бы не ожерелье из крупных опалов на шее, можно было бы подумать, что это дама из небогатой, но уважаемой семьи. Папа, в противовес маме, одет сегодня довольно-таки ярко. На нем темно-красная охотничья куртка, бежевого цвета сорочка и черные брюки. И башмаки, подобные тем, от которых так категорично отказался Аркадий.
   Также здесь присутствуют дракон Аргвар, на лице которого блуждает ехидная ухмылочка, и его супруга Адриана - моя бывшая подруга. С тех пор, как она ушла жить к драконам, наши отношения практически сошли на нет. Впрочем, нужно отдать Аргвару должное - ему удалось убедить свою возлюбленную носить платья. Причем не те, что ей раньше Ханна выбирала, из серии "я у мамы дурочка", а милые и женственные. Дрина и сейчас очень хорошо одета. Она почти красива в своем струящемся наряде цвета морской волны.
   Ханна, кстати, тоже здесь вместе с Киром. Они, как обычно, сама элегантность. Близнецов рядом нет, и не нужно. Мне они не слишком-то нравятся. Пустые они какие-то, что ли. Не знаю, возможно, с возрастом что-то интересное в них и появится, но пока общаться с этими королевскими отпрысками никакого желания.
   Здесь же находятся и король Арвалии Вальдор с королевой Аннет. На лице у Вальдора, как обычно, располагающая к себе улыбка. Аннет тоже улыбается, демонстрируя очаровательные ямочки на щеках. Это не мое мнение. Все говорят, что они очаровательны. Мне кажется или король немного постарел? Не знаю. В любом случае Вальдор очень хорош в своем парадном белом костюме с бриллиантовыми пуговицами. Аннет в платье с высокой талией и большим вырезом на груди тоже весьма привлекательна.
   И, конечно же, последние по перечню, но не по значению - это хозяин банкета Кардагол (Кардагол Великий, как он любит величать себя в официальных бумагах) и его подруга драконесса Ллиувердан. Эти - вообще выше всяких похвал. Ллиувердан очень и очень хороша собой, впрочем, это я уже говорила. Сегодня на ней очаровательное серо-голубое платье с кружевами по длинному, волочащемуся за ногами подолу и рукавам. Золотистые волосы высоко зачесаны. На них - небольшая диадема, украшенная синими, лучистыми, но, увы, неизвестными мне камнями. Кардагол, который, как и его дальний потомок Терин-старший, любит темные тона, одет в мрачно-синий камзол и серебристые обтягивающие ноги брюки. А еще на нем сапоги - тоже серебристые, из какой-то мерцающей кожи. Кардагол, безусловно, не красавец, но в его внешности есть нечто притягательное. И сейчас это притягательное выражено максимально.
   Помимо вышеописанных лиц в зале находятся несколько знакомых мне магов, включая старого Мерлина с женой. Все тоже одеты весьма прилично - в большинстве случаев в мантии.
   Я к чему это рассказываю? К тому, что здесь нет никого в дурацком кожаном плаще и оранжевых шортиках! Но вот Аркадия, кажется, это совершенно не смущает.
  
   Дульсинея
  
   Кажется, внученька моя сошла с ума. Интересно, что ее подвигло вырядиться на подобное сборище в шортики цвета бешеного апельсина и полосатую майку, плюс мои старые стоптанные сандалии? Помню, она носила эти тряпочки, когда у нас с Терином гостила - практиковалась в некромантии. У нас это удобно - сразу за замком семейное кладбище, все в ее распоряжении, поднимай покойных предков сколько душе угодно. Они сами в большинстве своем некроманты, так что не в обиде. А те, которые посильнее при жизни были, еще и консультации умудряются давать. Помню, как лет пятьдесят назад прапрабабушка Терина меня отчитала за четыре совершенные при вызове ее духа ошибки. Ну да, я тогда молодая была, неопытная. Ой, что-то я отвлеклась. Кажется, действие заклинания проходит, и скоро чья-то наглая блондинистая морда будет бита!
   Так вот, эти тряпки Катька потому у меня и носила, что в них удобно по могилам скакать и в склепы спускаться. Ну и не жалко их. Но вот зачем она их напялила на наш междусобойчик, мне непонятно.
   Смотрю, Терин мой тоже заметил, что на внучке его любимой надето и завис с непроницаемым выражением лица. Явно сообразить пытается - это Катенька сама с ума сошла, или готичный принц на нее так плохо влияет. Пока Терин не сделал каких-нибудь неправильных выводов и не превратил "принца" во что-нибудь неприятное, я его в ушко тихонечко чмокнула и подошла к Катерине.
   - Здравствуйте, детки, - проворковала я, - ты вот, Катюша, скажи мне, какого хрена означает этот маскарад?
   - А что такое?
   Катька очень мастерски нацепила на лицо маску клинической идиотки. Хм. Очень убедительно. Моя школа!
   - Аркадий, а ты куда смотрел, а? Что это девушка твоя как пугало огородное одета? Может быть, ты мне объяснишь, что она пытается, таким образом, обществу доказать?
   - Вы тут не при чем, это она мне пытается доказать, - объяснил Аркадий.
   - Интересно, что именно? - озадачилась я и вопросительно взглянула на Катерину.
   - Он переодеваться не захотел, - наябедничала она.
   - А зачем? - не поняла я.
   - Дуся, его наряд неприемлем и...
   - Кать, вообще-то для его родного мира это вполне приличный наряд. А для гота так и вовсе скромный. Подумаешь пара-тройка побрякушек, ногти черные и подведенные глаза... кхм, кстати, Аркаша, а что это с твоими ногтями? Нет, ну я понимаю, что глаза ты не каждый день подводишь, но ногти зачем стер? Красивенько же было.
   - Это ты у Катерины спроси, зачем она мне лак с ногтей убрала, пока я спал. А глаза я по просьбе Романовского подводил, ему казалось, что так более зрелищно, а мне, в общем-то, без разницы.
   - Катя, а зачем ты мальчику лак удалила? - ласково обратилась я к внучке.
   Мой тон ее не обманул, она насторожилась и медленно проговорила:
   - Я посчитала, что это будет слишком вызывающе для нашего мира.
   - Моя ты зая! - умиленно воскликнула я, - по-твоему, Адриана в доспехах и с мечом наголо - это для нашего мира не вызывающе, а? Ну-ка вспомни, как ты с пеной у рта отстаивала ее право одеваться так, как ей удобнее. А теперь что вытворяешь? Да еще и не спросив нашего гостя, нужно ли ему твое вмешательство в подобных вопросах? Ох, посмотрела бы я на тебя, если бы Саффа в свое время настаивала, чтобы ты вела себя подобающе и одевалась соответственно! Надо же, правильная какая вдруг стала! Как младшего брата в бабу наряжать и на кирвалионского посла натравливать, так это ничего! А как парень ее всего-то чуточку из толпы выделяется, так сразу вон какая реакция образовалась.
   - Я хотела как лучше.
   Кажется, Катерина слегка растерялась от моего напора. А Аркадий и вовсе не рад был, что я бросилась его защищать.
   - Лучше для кого? - уточнила я.
   - Для него! - прошипела Катерина. - Для него лучше! Здесь и так все на него смотрят, а он еще и одеждой выделяется. Ему же самому некомфортно!
   - Зая моя, а тебе не приходило в голову, что мальчику намного уютнее в привычной для него одежде? Тем более, когда куча незнакомых магов на него пялится, как не знаю кто!
   Последнее я произнесла чуть громче, бросив гневный взгляд на Лина, который ну слишком уж внимательно разглядывал своего потенциального зятя.
   - Да мне плевать, пусть смотрят, - отмахнулся Аркадий. - А насчет одежды ты, Дуся, права. Мне так комфортнее. Если Катерину что-то не устраивает, я готов обсудить. Но, прости Катя, мне не нравится, когда меня ставят перед фактом. Ногти это не принципиально, но ты могла просто попросить убрать лак. Что касается одежды, ты уверена, что я бы чувствовал себя лучше в предложенных тобою кружавчиках? Мне эта одежда кажется смешной и безвкусной.
   - Ага, понимаешь теперь? - вмешалась я, - вот как бы ты себя чувствовала, если бы оказалась, допустим, на балу в зулкибарском дворце, одетая в свою рабочую мантию, заляпанную реактивами? Ну, или вот сейчас, ты как себя ощущаешь в этой вот фигне полосато-апельсиновой?
   - Как последняя дура, - проворчала Катерина. Кажется, до нее начало доходить, что с попытками резко изменить имидж Аркадия она перегнула.
   - Прости, - прошептала Катерина, отводя взгляд, и ногти у Аркадия снова стали черного цвета.
   - Не обязательно было, - начал гот, но она уже исчезла. - Ну вот, мы ее расстроили.
   - Ничего страшного, сейчас переоденется в нормальную одежду и вернется. А это ей уроком будет. Лучше сразу дать понять, что ты не кукла послушная. А то она что-то избаловалась за последние три года от безотказности Риана.
   - Кто такой Риан? - насторожился Аркадий.
   - Ой, ревнуешь что ли? Да брось ты, нашел к кому! Это помощник катькин, тоже маг, только слабенький. Ну и... в общем, там долгая история, ты у Катерины спроси, она расскажет... Ой, ты только посмотри вон туда! Вот это ни фига себе!
   Да, я самым неприличным образом громко выразила свое удивление. И было, кстати, от чего - в зале появились новые гости. Верлиозия и Ларрен. Нет, ну само по себе их появление здесь было неудивительно. Я знала, что они в числе приглашенных, но как-то не ожидала, что они появятся вместе, да еще и вот так - Ларрен обнимал дракониху за талию, а она прижималась к нему как к родному. Это что же такое делается-то а? Я ж не поверила Терину, что Ларик наш наслаждается обществом Лизки, думала, пошутил он, а по всему выходит, что не шутка это была.
   - Красивая пара, - заметил Аркадий, не сводя с них глаз.
   - Ты что-то видишь? - заинтересовалась я.
   - Она нестабильная и... это дракон да? Небесно голубой, о котором Катя говорила. Очень красивое существо.
   - А про него что скажешь?
   Честно признаться, что он там увидит в Верлиозии, мне было безразлично, больше интересовало, что наш экзотический "принц" в Ларрене разглядит.
   - Он закрыт, - пожав плечами, отвечал Аркадий и отвернулся от колоритной парочки.
   - В смысле закрыт?
   - В прямом. От любых ментальных проникновений. Я мог бы попробовать пробить эту стену, но это ничем хорошим не закончится. У него биополе переломанное и в заплатах все. Я с таким никогда не сталкивался. Могу только предположить, что была не одна попытка вмешаться в его разум, подчинить, использовать... вот его подруга-дракониха пыталась... и вон тот яойный блондин тоже.
   - Эээ, прости, кто?
   - Блондин говорю вот тот смазливый, который будто из яойного аниме только что вылез. На дракониху похож... то есть она на него. Он ее отец, да?
   - Аааа... эээ... кхм... ну да, ты прав, Аргвар отец Верлиозии и муж подруги Катерины твоей.
   - Муж? Забавный персонаж, - сделал вывод Аркадий, - ну с ним и с его дочерью все понятно, а твой муж зачем ломал этого парня?
   - Терин Ларрена не ломал, он на него печать собственности накладывал. Это долгая история... короче, Аркадий, давай Катька вернется, и ты к ней будешь с вопросами приставать, она в теме, все тебе расскажет.
   - Хорошо, - согласился Аркадий и тут же задал новый вопрос, - а это кто? Бешеная харизма. Твой родственник... да, точно. Сын. Отец Катерины?
   - Аркадий, вон смотри, Катька появилась, иди ей допрос устраивай.
   - С ней сначала помириться нужно.
   - Да вы вроде бы и не ссорились.
   - Это что у нас такое? - раздалось позади нас знакомое урчание.
   Давненько не слышала я этот ангельский голосок бешеной дочурки Аргвара. И когда только подкрасться успела? Стоит, глазищи эти ее безумные смотрят, будто в никуда, тонкие ноздри раздуваются, как у хищника, почуявшего добычу. Принюхивается к Аркадию.
   - Сладкий, - пробормотала эта ненормальная и подошла к Аркадию вплотную, бесстыже прижалась всем телом.
   Хотела я пресечь это безобразие, но передумала, поскольку увидела, что к нам уже спешат с двух сторон. С одной - разъяренная Катерина, уже успевшая сменить свои дурацкие шортики-маечку на вполне адекватное платье, с другой - не менее разъяренный Ларрен.
   - Веррра! - ревниво прорычал Ларрен, подоспевший первым и схватил свою красотку за руку повыше локтя.
   Она с шипением развернулась, впрочем, наткнувшись на его взгляд, как-то сразу затихла.
   - Вер? - вопросительно шепнул Ларрен.
   Дракониха отрицательно помотала головой, что-то муркнув. То ли просто звук издала, то ли по-драконьи что-то сказала, не знаю. Ларрен обнял ее, крепко прижимая к себе, и обратился к Аркадию:
   - Извините. Она не хотела причинить вреда. Вы и есть гость Катерины из другого мира?
   - Это мой парень, а твоя чокнутая ящерица чуть не сожрала его! - наконец у Катьки голос прорезался. До этого она деликатно молчала, давая Ларрену возможность усмирить Верлиозию.
   - Он же извинился, так что не ори на него, - прошипела дракониха, поворачиваясь к Катерине.
   Внучка моя сделала глубокий вздох, собираясь как следует огрызнуться.
   - Кать, - Аркадий опустил руку ей на плечо, - не нужно ругаться, девушка мне ничего плохого не сделала.
   - Потому что не успела, - проворчала Катерина.
   - Я всего лишь хотела попробовать, - пожав плечами, объяснила дракониха и злорадно ухмыльнулась, - вы полагаете, Ллиувердан и Аргвар будут как-то иначе исследовать его необычную магическую силу?
   - Это как это? - возмутилась я, - не было такого уговора, что драконы будут от нашего мальчика по кусочку откусывать!
   Тут Аркадий, морда эта готская бестолковая, такое отмочил!
   - Попробуй.
   Вот это заявление! Даже Верлиозия своим ушам не поверила, переспросила:
   - Что?
   - Попробуй. Мне интересно, как ты это сделаешь.
   - Даже не вздумай! - возмутилась Катерина.
   - Она ничего плохого не сделает, - вступился Ларрен.
   - Тебе-то откуда знать? Думаешь, если у вас с ней роман завязался, ты ее хорошо знаешь? - вызверилась Катька на Ларрена.
   - А ты думаешь, что хорошо знаешь его? - нехорошо ухмыляясь, парировала Верлиозия, указав тонким пальчиком на Аркадия.
  
   Верлиозия
  
   Этот маг. Он такой интересный. От него так пахнет. Такой соблазн. Хочу попробовать. Только попробовать, совсем немного. Но мне не дают. Эти две женщины, родственницы Ларрена, пытаются скандалить. Младшая - Катерина, орет на моего мага. Вспоминаю, что я - зло. Возникает желание сделать что-нибудь... Но Ларрен держит меня в объятиях, и это останавливает. Его руки нежно сжимают мои плечи, пальцы тихонько поглаживают, успокаивая.
   Проще было бы убить глупую Катерину, которая не понимает, что этот мальчик не нуждается в защите. И что он знает, что делает. Я очень хорошо слышу его мысли. И они обращены ко мне. Ему нравится моя вторая ипостась. Он считает меня красивой. Он восхищается изящным крылатым драконом цвета неба и хочет прикоснуться, почувствовать меня, не меньше, чем я хочу того же по отношению к нему.
   Легко высвобождаюсь из объятий Ларрена. Он не сопротивляясь, отпускает. Невольно улыбаюсь. Мой маг доверяет мне. Даже мысли нет, что я сделаю что-то плохое.
   Шаг вперед, к необычному магу. Беру его за руку и под испуганный крик Катерины телепортируюсь вместе с ним на берег моря. В мою любимую бухту. Там отпускаю его и сменяю облик.
   - Творю мать! - шепчет парень и протягивает ко мне руку.
   Наклоняюсь, чтобы он смог дотянуться и провести пальцами по надбровным дугам. Издаю тихую трель, осторожно выдыхаю.
   - Твое дыхание пахнет морем.
   Смеюсь. У него такая же реакция, как у Адрианы.
   - Что смешного? - интересуется он.
   - Ты забавный. Наши маги боятся драконов. Их сила для нас еда. Деликатес. А ты не боишься. Ты восхищаешься. Уверен, что я тебе ничего не сделаю?
   - Заберешь магию, и я стану обычным человеком, - он пожимает плечами, - да, ты можешь это сделать. Но не станешь.
   - Почему? - я заинтересованно склоняю голову на бок.
   - Потому что твой маг тебе этого не простит.
   - Умный мальчик, - хвалю я и возвращаюсь в человеческий облик, смотрю в его черные глаза, в которых нет ни капли страха.
   - Меня зовут Аркадий, - представляется он, намекая, что ему не нравится, когда его называют мальчиком.
   - Верлиозия, - в ответ называю свое имя и, напомнив себе в очередной раз, что маги не игрушки, спрашиваю, - можно?
   - Давай.
   Подхожу ближе, опускаю руки ему на плечи. Он выше меня и потому наклоняет голову, чтобы мне было удобнее. Прижимаюсь губами к его губам.
   Мммм... я была права. Он очень вкусный. Урчу от удовольствия. С трудом отстраняюсь. Я как пьяная. Эта сила - она такая необычная на вкус. Я такого никогда не пробовала. Это невероятно. А еще невероятнее то, что он каким-то образом (не так как это делают драконы) попробовал мою силу и теперь стоит не менее обалдевший от ощущений, чем я.
   - Верлиозия!
   Не спеша, поворачиваюсь на гневный окрик Аргвара и решительно заявляю:
   - Ты не будешь его пробовать. И Ллиувердан тоже.
   Аргвар недоуменно улыбается и интересуется:
   - Почему? Ведь мы именно для того и собрались, чтобы понять, что он из себя представляет.
   - Для этого достаточно, чтобы его попробовал один дракон, - возражаю я.
   - А ты уверена, что все верно проанализировала? - скептически интересуется Аргвар.
   - Да, - вместо меня отвечает Аркадий, - она все правильно сделала. И я был бы благодарен, если бы мы вернулись. Катерина волнуется.
   - О да, девочка просто в бешенстве, - довольно мурлычет Аргвар, - надеюсь пока мы тут, Адди успокоит свою подругу. Лио, что ты сделала с Ларреном за эти пять дней? Он сама невозмутимость и у него даже мысли нет, что ты что-нибудь натворишь.
   - А разве твоя Адриана тебе не доверяет? - я изображаю удивление.
   Аргвар только удивленно качает головой и решает:
   - Возвращаемся.
   Мы оказываемся в лаборатории Кардагола, я тут же попадаю в объятия Ларрена, который тихо спрашивает:
   - Все в порядке?
   Киваю и быстро целую своего мага в уголок губ.
   - И все-таки мне интересно, что такое между вами произошло, что отношение так изменилось? - мурлычет Аргвар. - Ларрен даже меня готов терпеть ради тебя. Как насчет того, чтобы рассказать нам правду?
   - Ты, Арик, не обнаглел ли? - вмешивается Дульсинея. Ей, как любимице Аргвара, позволено обзывать его всякими дурацкими кличками. Его это, кажется, даже забавляет.
   - О чем ты, душенька? - игриво косясь на нее, интересуется мой родитель.
   - Да все о том же, - воркует княгиня, - вот только посмей воспользоваться этим вашим драконьим заклинанием правды.
   - Так тебя же не трону, - кокетливо поглядывая на нее из-под ресниц, оправдывается Аргвар.
   - Да уж надеюсь, что не тронешь! - фырчит княгиня, - но и дочку свою с Ларреном тоже не трогай. Мало ли что там за интим у них был, не обязательно тебе или еще кому-то об этом знать. Арик, не ухмыляйся так! Вот зуб даю - сделаешь это, и я тебя неделю любить не буду!
   - О, целую неделю, - Аргвар задумчиво закатывает глаза, ухмыляется и сообщает, - для дракона это мгновение. Так что я переживу.
   - Не смей! - шиплю я, поспешно выстраивая вокруг нас с Ларреном защиту.
   - Арей, не надо! - возмущенно кричит Адриана, которая стоит поблизости, рядом с взволнованной Катериной, судорожно вцепившейся в руку своего Аркадия.
   - Вот я кому-то сейчас тапком по морде! - грозит княгиня.
   Внимание присутствующих уже давно обращено на нас.
   - Не очень хорошая идея, - хмурясь, высказывает свое мнение мой котенок.
   - Согласен, - поддерживает его отец, - незачем нам эти подробности. По себе знаю, что ничего приятного от этого заклинания правды не бывает.
   - А по мне так очень интересно бывает, - возражает Кардагол и поворачивается к Аргвару, - давай, блондинка, действуй.
   Аргвар на подобное обращение брезгливо морщится. Я надеюсь, что сейчас он переключится на ссору с Кардаголом и забудет о своих намерениях, но этого не происходит.
   Моя защита отражает первую волну, которая рикошетом попадает в Катерину и Дульсинею, вторая волна пробивает защиту, и я понимаю, что сопротивление бесполезно. Заклинание правды уже опутало нас.
   Ларрен протестующее рычит, слишком сильно сжимая мое запястье, и начинает говорить первым. И то, что он рассказывает, явно не радует князя Эрраде. Да только вот остановить Ларрена он не может. Никто не может. Даже Аргвар теперь не в силах это сделать, пока мы все четверо - попавшие под заклинание, не выговоримся.
  
  

Эпилог

   Высокая, худенькая, но совсем не выглядящая изнеженной, девушка откинула назад светлые волосы и умолкла. Сидящий рядом с ней мужчина улыбнулся и положил ладонь ей на колено таким успокаивающим, собственническим жестом, что всем, даже тем, кто не слышал только что произнесенные речи, стало бы понятно - эти двое вместе. Верлиозия и Ларрен. Дракон и его жертва.
   - Как всегда, весьма познавательно! - весело заявил Кардагол, после чего встал со стула и потянулся.
   Этот маг всегда имел собственные понятия о приличиях. Впрочем, проживите столько, сколько он, и постарайтесь все это время соответствовать представлениям общества о том, что хорошо, а что плохо. Повелитель времени привык прогибать под себя не только время, но и все, что угодно. Удивительно лишь, что он сохранил в себе мальчишескую любознательность, а вот то, что он стал пакостным и непредсказуемым - очень даже понятно.
   - Убью, - устало произнесла княгиня Эрраде - невысокая хрупкая дама с неправильными, но приятными чертами лица.
   - Я весь Ваш! - весело отозвался Аргвар - морской дракон. Он в отличие от большинства присутствующих в лаборатории лиц вовсе не выглядел усталым. Напротив, он довольно улыбался, переводя взгляд с одного рассказчика на другого.
   - Лио, - мурлыкнул он, - это было так романтично.
   Верлиозия мрачно посмотрела на отца, после чего медленно проговорила:
   - Дульсинея, если Вы не сможете его убить, дайте знать. Уж я что-нибудь придумаю.
   - Я помогу, - тихо произнес Ларрен.
   Последовавшее за этой фразой веселое фырканье Аргвара прервал холодный голос князя Эрраде:
   - Вы и в самом деле считали, Ларрен, что я отправил Вас на бойню, как бычка? Вы полагаете, что я на это способен?
   - Я все сказал, - спокойно отозвался Ларрен, - считаю, что мои пояснения излишни. Но Вас я бы послушал. Объясните мне и всем присутствующим, пожалуйста, зачем Вам понадобилось меня женить и какие такие важные вопросы Вы решали с дриадами? А также, если Вам не трудно, будьте так любезны и скажите мне, наконец, почему именно Верлиозию Вы отправили на поиски Терина, а не его родителей, к примеру, которые вообще не знали о том, что случилось с их ребенком.
   - Я не буду столь любезен, - сказал князь. Глаза его так и полыхали негодованием, но голос был спокоен.
   Дядя с племянником повернулись друг к другу с такими выражениями на лицах, что присутствующим показалось, будто еще пара секунд, и начнется битва магов.
   - Кардагол, друг мой, - насмешливо проговорил король Вальдор, - попроси принести сюда еще чего-нибудь перекусить, ну и сопутствующее ему тоже. Кажется, сейчас некоторые князья случайно попадут под воздействие кое-какого заклинания, перестанут выпендриваться и начнут бодренько рассказывать, что они тут навыдумывали. Да, Терин?
   Терин бросил на друга высокомерный взгляд и промолчал.
   - К вопросу о птичках, - произнес Кардагол, задумчиво изучая ногти, - я прикрыл перемещения на всякий случай. Так что эти некоторые князья, если захотят смыться, могут немножко побегать ножками по дворцу. А иначе никак.
   - Это никого не касается, - по слогам проговорил Терин.
   - Даже меня? - удивленно воскликнула княгиня.
   - Даже Вас, Дульсинея.
   - Офигеть! Я-то тебе, что такое сделала, что ты мне тут выкаешь?! Сам обкосячился по самое не могу, а на меня выкает!
   - Так у Вас были какие-то высшие соображения, чтобы вместо широкоохватного поиска, проводимого силами членов Совета, отправить за моим сыном несовершеннолетнего дракона? - прошипела Саффа, и шипение ее прозвучало достаточно зловеще. Так зловеще, что даже Аргвар бросил на Озерную ведьму уважительный взгляд.
   - Если Вы не заметили, Саффа, несовершеннолетний дракон справился с задачей.
   - Чудом никого не убив, - добавил Лин. - Вы, дорогой отец, кажется, заигрались. Опять какие-то интриги и многоходовки. Могу только поблагодарить, что на месте Ларрена не оказался мой сын. С Вас бы стало и его использовать.
   - Ага, а я бы все дела бросил и кинулся жениться непонятно на ком, - проворчал Терин-младший, и, пользуясь тем, что Саффа, наконец, отпустила его руку, переместился поближе к Верлиозии.
   - Знал, скотина, к кому с подобным обратиться! - прошипела тем временем Верлиозия.
   - Не делай этого, - приказал Аргвар и пояснил для окружающих, - девочка хотела накинуть на него заклинание правды. Но уже передумала. Да, Верлизоия?
   - Только попробуй набросить на нее поводок! - зарычал Ларрен.
   - А пусть попробует, - подозрительно сладко улыбаясь, предложила Верлиозия, привычным жестом сгребая в объятия подошедшего Терина. Парень извернулся и сел рядом, а не оказался у нее на коленях, как она планировала. Ларрен покосился на их возню и что-то неодобрительно проворчал.
   - Спорим, не подеретесь, горячие кирвалионские парни? - вмешалась Дульсинея.
   - Это ты сейчас о ком, Дусь? - сделав наивное лицо, поинтересовался ее внук.
   - Это я о всех вас, Теринчик, - объяснила княгиня и повернулась к князю, - ну что, любовь моя, не хочешь кратенько рассказать, что все это значит? Или мне помочь нашей бешеной девочке заколдовать тебя? Хотела бы я хоть раз послушать твои откровения. До сих пор ты этой участи успешно избегал.
   - Никогда не думала что драконий вариант заклинания правды - это так отвратительно, - поежившись, подала голос Катерина.
   - Я хотел убрать с тебя эту дрянь, но она не разрешила, - сообщил Аркадий.
   - Кто - она? - заинтересовалась Катерина, обводя мрачным взглядом женскую часть собравшихся.
   - Это я, - Ллиувердан подняла руку, как прилежная ученица, и пояснила, - мне было жаль останавливать такое интересное повествование. Ну и к тому же я понятия не имею, как бы повлияло на Катерину снятие этого заклинания. Такое раньше никто не делал.
   - Спятили бы оба, и девочка и ее мальчик, - мурлыкнул Аргвар, плавно шагнув поближе к Аркадию, - так как ты меня назвал, сладкий мой? По-твоему я смазливый и... как там еще?
   - Отошел бы ты подальше, - холодно посоветовала Катерина.
   - Слушай, Арик, и правда, отвали от будущего мужа моей внучки, - влезла меду ними Дульсинея, бесстрашно тыкая дракона тапком в грудь, - давай-давай. Еще на пару шагов назад. Если тебя так интересуют реалии моего мира и того времени, в которое нас занесло, попроси Кардагола и Ллиувердан они тебе устроят путешествие.
   - С удовольствием, - заверил Кардагол, посылая Аргвару улыбку доброго крокодила. Ллиувердан согласно закивала.
   - Пожалуй, я воздержусь, - мурлыкнул Аргвар, не спеша отступая поближе к Адриане, которая с неодобрением наблюдала за его шалостями.
   - Меня радует то, что все так оживились, - спокойно сказал Ларрен, - однако я так и не получил ответ на свой вопрос. Зачем Терин в очередной раз решил меня использовать?
   После небольшой паузы Терин Эрраде улыбнулся и сказал:
   - Хорошо, я отвечу. Тебя, Ларрен, просто грех не использовать. Ты буквально напрашиваешься на то, чтобы быть орудием в чьих-то руках. Такой ответ тебя устраивает?
   - Нет.
   - Так что ты от меня хочешь? Да, у меня были планы, связанные с дриадами. Да, я знал, что султан собирается выдать свою дочь за вождя одного из степных племен. Меня это не устраивало. Во-первых, по моим раскладкам, это племя стало бы слишком выделяться. Но это мелочи. Главное, что я имел другие планы на Левинду. Безусловно, больше всего меня интересовали ее сексуальные пристрастия. Да, я сразу собирался отдать ее дриадам. Не получилось. И потому я предложил тебе на ней жениться. Временно. Именно предложил. Никто тебя не заставлял.
   - Он хотел тебе понравиться, идиот, - грустно произнес Вальдор.
   Терин глянул на него мельком и продолжил:
   - Мне нужно было время. Ларрен мне его дал. Кстати, если это кого-то интересует, я ни секунды не сомневался в том, что Верлиозия потребует моего племянника в напарники. Более того, именно поэтому я попросил Аргвара отправить на поиски свою дочь. После рассказа Ларрена, после его прошлого рассказа, я понимал, что он ей симпатизирует, что бы он сам ни считал. И я уверен был в том, что путешествие в обществе влюбленного дракона будет для Ларрена гораздо приятнее необходимости пребывать в обществе супруги, которой он совершенно неинтересен.
   - Неужели? - ехидно произнес Кардагол, - А мне отчего-то кажется, что ты просто хотел сохранить пресловутую супругу нетронутой.
   Терин-старший сморщил нос и ответил:
   - Нет. Дриады не придают этому значения. Кроме того, как все слышали, у Ларрена была возможность исполнить свой супружеский долг. Он сам ей не воспользовался.
   Верлиозия склонилась к уху своего мага и что-то шепнула. Тот улыбнулся и пожал ее пальцы.
   - Вот сколько живу с тобой, Теринчик, столько тебе и удивляюсь, - проворчала Дульсинея. - Это конечно похвально, что ты устроил Ларику и Лизке увеселительную прогулку, в надежде Ларика порадовать, но...
   - Но если бы Терин обратился ко мне, мальчику не пришлось бы три года бродить в облике собаки, - закончил за княгиню Кардагол.
   - Даже я не понял, что Верлиозия отправила своего котенка не только в другой мир, но и в другое время, - заметил Аргвар, - думаешь, ты бы понял?
   - Блондинка, вообще-то Повелителем времени меня называют не за красивые глаза, - оскалился на дракона Кардагол. Тот в ответ фыркнул и повернулся к нему спиной.
   Саффа решительно промаршировала к князю и отвесила ему затрещину. Аргвар развернулся на этот звук в надежде, что оплеуху получил Кардагол, и, поняв, что это не так, разочарованно покачал головой.
   - Ну, ты даешь! - Первым нарушил тишину Лин. - Саф, я, конечно, знал, что ты полна сюрпризов, но бить свекра по морде...
   - Заслужил! - отрезала Озерная ведьма, - если бы не он, нашему сыну не пришлось бы почти потерять разум в собачьем теле! Если бы этот... этот старый интриган не вздумал заниматься сводничеством и сообщил обо всем Кардаголу...
   - Я прошу прощения, - ошарашил всех князь.
   - Конец света, - прокомментировала Дульсинея.
   - Терин, - обратился князь к внуку, - если бы у меня было хотя бы малейшее подозрение, что ты скакнул во времени, я бы тут же подключил Кардагола. Для меня неожиданность, что Верлиозия может управлять временем.
   - Вообще-то она моя дочь, - напомнила Ллиувердан. - Только не говори, что был не в курсе, что управление временем одна из моих способностей.
   - Вот зуб даю - сейчас он скажет, что для него неожиданность, что Ларрен не хотел жениться на этой стервозной лесбе, - пробурчала Адриана.
   - Я не заставлял его. Я предложил, он не отказался, - напомнил князь.
   Ларрен пожал плечами и не стал комментировать. В чем-то князь был прав. Он мог бы отказаться. Только вот каковы были бы последствия отказа, он не представлял даже сейчас, когда почти все прояснилось.
   - Так и что же тебе такое пообещали дриады, за то, что ты сохранил для их предводительницы это сокровище? - поинтересовалась Дульсинея.
   Князь бросил на супругу полный упрека взгляд, ясно говорящий о том, что он надеялся избежать этого вопроса. Дуся в ответ наградила его своим коронным взглядом клинической идиотки и улыбнулась, ясно давая понять, что отвечать придется здесь и сейчас.
   - Звездных пчел, - неохотно ответил князь, надеясь, что на этом допрос закончится.
   - Что? - недоуменно буркнула Дульсинея.
   - Ого! - выдохнула Катерина.
   - Фу, - брезгливо поморщился Аргвар.
   - И правда фу, - поддержала его Ллиувердан.
   Ларрен взглянул на Верлиозию, ожидая от нее, как от еще одного представителя драконьего племени, такой же реакции, но девушка равнодушно пожала плечами и объяснила:
   - Звездные пчелы делают мед. Очень мерзкий на вкус.
   - Ну и зачем тебе понадобился невкусный мед? - озадачилась Дульсинея.
   - Может быть, он сошел с ума, и его следует ликвидировать? - с надеждой предположила юная дракониха.
   - Ага, размечталась! - возмутилась Дульсинея и обратилась к Терину, - давай-ка растолкуй своей необразованной жене, на кой тебе эти твари сдались?
   - Это любопытно, - неожиданно заговорил до сих пор молча наблюдавший за происходящим, Аркадий. - Пчелы - это что-то очень важное. И нужное. Не для Вас, князь.
   - Не представляю, зачем людям звездные пчелы, - пробурчала Верлиозия и, всем своим видом демонстрируя отсутствие интереса к тому, что скажет столь нелюбимый ею князь, уткнулась носом в шею Ларрена и что-то тихонечко замурлыкала.
   Князь недовольно нахмурился, под множеством устремленных на него взглядов, в которых читалось ожидание ответа на вопрос. Ответить было несложно, но это была тайна, не его тайна.
   - Мы собрались здесь, чтобы понять природу магии этого молодого человека, - попробовал он сменить тему.
   - Хорошая попытка, - со смешинкой в глазах похвалил Аргвар, одаривая князя нежной улыбкой, - но с этим мальчиком мы разобрались в первые минуты нашего пребывания здесь. Верлиозия его попробовала, вы же сами слышали. Вам просто следует спросить у нее. Верлиозия?
   - Муррр... хммм... чего тебе?
   Дракониха неохотно оторвалась от шеи Ларрена и сверкнула в сторону отца злым взглядом.
   - О, если ты так занята, то я могу сам попробовать этого мальчика и просветить собравшихся, - мурлыкнул Аргвар, шагнув в сторону Аркадия.
   - Лучше не надо, - посоветовал тот, и все присутствующие волшебники смогли наблюдать то, о чем не раз говорила Дульсинея - как за спиной иномирского уникума концентрируется магическая сила, напоминающая распахнувшиеся черные крылья.
   - Прекрасно! - воскликнул Аргвар и, кокетливо склонив голову набок, так чтобы пряди упали на лицо, посмотрел на Аркадия из-под ресниц. - Я хочу прикоснуться.
   - Хотеть не вредно! - отрезала Катерина, подавляя непреодолимое желание пристукнуть чем-нибудь тяжелым муженька своей подруги детства.
   - Я только потрогаю, - жалобно надув губы, протянул Аргвар, - ну можно? Ну, пожалуйстаааа!
   - Арей, кончай дурить! - прикрикнула Адриана.
   Дракон пожал плечами и сменил манеру поведения:
   - У его силы интересная структура. Напоминает мне кое-что, и если бы я мог прикоснуться, то, возможно, понял бы и сказал точнее.
   - Не трудись, - Верлиозия, наконец, решила вмешаться, - ты совершенно прав, эта сила идентична силе болотной виверны. Только на несколько порядков слабее. Для человека достаточно, больше он бы не выдержал. Аркадий, расслабься и закрой каналы, у тебя от этого идет большой расход энергии.
   Гот проворчал, что постарается, недобро покосился на Аргвара, но все же последовал совету драконихи и "сложил крылья".
   - Вообще-то, он мой ученик! - ревниво напомнила Ллиувердан и восхищенно хлопнула в ладоши, - кто бы мог подумать, я буду учить мальчика с силой болотной виверны! Вы вообще знаете, кто такие виверны? Это наши родичи, они давно вымерли. Дольше всех с нами оставались болотные, но и они постепенно исчезли. Это просто чудо - через столько лет найти мальчика с такой силой!
   - И вам даже не интересно, каким образом она оказалась у человека? - удивилась Дульсинея.
   - Надо полагать, перешла естественным путем, - пожав плечами, отвечал Аргвар и пояснил для, недоуменно хлопнувшей ресницами, Дульсинеи, - ну там генетика и все такое.
   - Но он человек! - воскликнула Катерина и неуверенно взглянула на своего почти жениха, готовясь к тому, что сейчас выяснится что он все-таки не человек.
   - Человек, не переживай, - успокоила Ллиувердан, - виверны были ближе к людям и могли иметь с ними потомство. От таких союзов рождались сильные маги-люди, но никогда не получалось виверн-полукровок.
   - Последняя болотная виверна покинула мир драконов восемь тысяч лет назад, тщательно заметая за собой следы, - решил посвятить общество в подробности драконьей истории Аргвар, - возможно она ушла в мир, где родилась Дульсинея и осталась там. Завела семью.
   - Моя мама утверждала, что ее прапрапрабабушка была драконом, - неуверенно произнесла Саффа, более внимательно вглядываясь в Аркадия. - Вряд ли она знала разницу между виверной и драконом. У мамы был брат. Я никогда его не видела, он пропал до моего рождения. Может быть, он не умер, как считала мама, а женился и...
   - Установить, есть ли между вами родство не так сложно, - перебила Ллиувердан. - Собственно, пока ты рассуждала, я это сделала. Твои предположения совершенно правильные, Саффочка. Однако в тебе нет ни капли магии виверн.
   - Генетика, дорогуша, странная штука, - вмешался Аргвар. - Гены могут проявляться через поколение или быть вовсе утрачены в каком-то из ответвлений рода. Полагаю, так получилось в случае с Саффой. Она не является носителем нужного гена, следовательно, ни ее дети, ни их потомки не имеют шансов получить силу болотных виверн. Но в случае скрещивания с этим мальчиком, девяносто девять процентов из ста, что один из детей унаследует этот дар. А если тебя, Аркадий, скрестить с драконом, то...
   - Я тебя самого под дракона подложу! - разозлилась Катерина.
   - Вообще-то я женат, - напомнил Аргвар, не скрывая усмешки, - и имелась в виду девушка дракон. Не понимаю, что в моих словах навело тебя на иные мысли?
   - Так ты и навел, - отвечала за внучку Дульсинея, - ведешь себя, как не знаю кто. И я вот по твоей хитрой роже вижу, что ты что-то задумал. Так вот, даже и не мечтай подсунуть Аркадию какую-нибудь драконью девку!
   - И в мыслях не было, - заверил Аргвар, всем своим видом демонстрируя полную невиновность.
   Верлиозия ухмыльнулась, наклонилась к Ларрену и, не особо стараясь, чтобы ее не услышали, прошептала:
   - Полагаю, этой драконьей девкой была бы я... хм, это было бы интересно.
   - Веррра!
   - Ларр? - в глазах драконихи плясали смешинки. - Ревнуешь?
   - Дура малолетняя, - проворчал Ларрен, убирая упавшие ей на лицо пряди волос.
   - Дети, - умиленно прокомментировал Аргвар и одарил князя сладкой улыбочкой, - итак, насчет Аркадия мы все выяснили. Теперь вернемся к нашим баранам... то есть пчелам. Вы же не против, Терин?
   Последнее предложение дракон, соскучившись вести себя нормально, проговорил со страстным придыханием, обласкав князя нежным взглядом. Тот в свою очередь покосился на него и на всякий случай сделал шаг в сторону, поближе к супруге. Та ехидно хихикнула, взяла свое сокровище под руку и показала Аргвару язык.
   - Еще одно дитё, - пробормотал дракон, картинно закатывая глаза.
   - Так что там с пчелами, счастье мое? - напомнила княгиня и довольно-таки ощутимо ткнула князя локтем в бок.
   - Ээээ, - вдруг протянула Катерина, глядя на деда с каким-то боязливым удивлением, - я надеюсь, это не то, о чем я сейчас подумала?
   Терин-старший покосился в сторону внучки и вздохнул.
   - И о чем же ты, деточка, подумала? - осведомился Аргвар.
   - Терин! - воскликнул Кардагол, - но тебе-то это зачем?
   - Не Вашего ума дело, - "любезно" отозвался князь, - а ты, Катерина, вообще могла бы помолчать. Особенно учитывая то, что тебя это не касается.
   - А кого ж это касается, душа моя? - поинтересовалась Дульсинея. На лице ее начало проявляться подозрительное такое выражение.
   - Мед звездных пчел используется в одном редком составе в качестве основного ингредиента, - начала, было, Катерина, но Терин резко ее одернул:
   - Замолчи!
   - Это касается.... - заговорил Аркадий, но тоже был прерван. На сей раз Кардаголом, который с досадой в голосе воскликнул:
   - Терин! Перестань вести себя, как идиот! Ты не на сельской вечеринке. Нечего было раззадоривать любопытство среди коллег, а потом начинать темнить. Мед звездных пчел используют для того, объясняю это тем, кто не в курсе, чтобы пожилой человек имел возможность зачать и родить ребенка! Я надеюсь, что все присутствующие знают, что после достижения определенного возраста, омолаживайся ты или нет, это невозможно? Ну, за исключением некоторых особенно одаренных личностей.
   - Я не хочу детей! - испуганно пискнула Дуся и отодвинулась от супруга.
   Лицо князя превратилось в каменную маску.
   - Я хочу, - вдруг грустно произнес Вальдор, - И Аннет.
   - Папа! - выкрикнула Ханна, - Зачем?!
   - Я устал, - проговорил Вальдор все с той же тоской в голосе, - я хочу на покой. Но мне некому передать престол.
   - Но Деларон, но Аннеточка! Но Адриана, в конце концов!
   - Адриана, это, конечно, хорошо, - вздохнул король Арвалии, - только не вернется она, чтобы править. А близнецы... Прости, дочка, дурные они у тебя какие-то вышли. Я им корону не отдам.
   - Кир, ну объясни ему! - с нажимом в голосе произнесла Ханна.
   Кирдык помотал головой и сообщил:
   - Я твоему отцу не указ.
   - Но он же не прав!
   - Э... возможно.
   - Так ты... так я... ради... - забормотал Ларрен. Его глаза, устремленные на Терина-старшего, выражали полнейшую растерянность.
   - Вальдор ничего не знал, - отрезал князь, - ни про пчел, ни про дриад. Он пришел ко мне с проблемой. Я обещал помочь. Это - единственный известный мне способ. И я ни о чем не сожалею.
   В комнате повисла напряженная тишина. Минуты три спустя она была нарушена сообщением Аркадия:
   - А ведь может получиться. И ведь родится та...
   - Заткнись! - рявкнул Мерлин-старший - трезвый в связи с присутствием рядом Миларки и потому довольно-таки агрессивный, - натащили, понимаешь, в наш мир молокососов-самоучек! А ты никогда не думал о том, что, озвучивая будущие события, ты их меняешь? А?!
   - Я не...
   - Вот и не! Не твое это собачье дело, кто там у них родится! А ты, Терин! Ты! Нет, я понимаю, что ради друга ты ввязался в авантюру, но так подставлять своих родственников! И еще ввязывать в это меня!
   - Я не подставлял! - возмутился Терин, чье спокойствие (и это уже не исправить) легко всегда могли нарушить лишь два человека - Дуся и Мерлин. Признаться честно, Мерлину это всегда удавалось проще. Казалось порою, что у князя прямо-таки аллергическая реакция на деда своей жены. Отчего, интересно? Ведь те двое похожи.
   - Я не подставлял! - повторил князь, - я все просчитал! Хватит уже мне указывать, каким образом и что я должен делать! И Вас, уважаемый, тоже никто не заставлял мне помогать! Вы сами согласились с тем, что отправить Верлиозию на поиски - наилучший выход из ситуации!
   Мерлин смущенно опустил глаза.
   - Так если бы ты все делал не таким подлым образом, то никто бы тебе и не указывал, - проворчала Дульсинея и сама себя поправила, - то есть не пытался бы указывать. Тебе же бесполезно что-либо говорить, ты все равно сделаешь по-своему. Я, между прочим, еще не забыла, как ты Лина использовал в своих аферах, завоеватель недобитый.
   - Если Вы не заметили, Дульсинея, на этот раз я ничего не завоевывал.
   - Ага-ага, - согласно закивала княгиня, - ты просто отважно добывал мед. Вот скажи мне, Вини-Пух доморощенный, разве не было иного способа приберечь эту Левинду для дриадской предводительницы? Зачем нужно было над Лариком издеваться, да еще уверять меня, что он с радостью согласился?
   - Я? С радостью? - возмущенно прошипел Ларрен.
   - Вот! Он уже шипит, - прокомментировал Мерлин, - от драконихи своей научился. Попомните мои слова - до добра эта связь не доведет и виноват в этом ты, дорогой зять!
   - Позвольте, при чем тут я? - холодно осведомился князь.
   - А вот только не говори мне, что одной из твоих целей не было дать Ларрену пинка, чтобы подтолкнуть его к Верлиозии.
   - Так им обоим этот пинок необходим был, - вмешался Терин-младший и ловко увернулся от ларреновой руки, избежав, таким образом, подзатыльника. - А что я не прав? Не было бы этого брака и не случилось бы ничего. Правда, дед?
   - Я не рассчитывал, что в результате пострадаешь ты, - покаялся князь.
   - Я вижу, ты также не рассчитывал, что может пострадать так называемая жена Ларрена, - насмешливо поглядывая на князя из-под ресниц, заметила Верлиозия.
   - Ларрен не позволил бы тебе что-то с ней сделать.
   - О да, конечно, ведь она такая же жертва обстоятельств, - передразнила дракониха, покосившись на своего мага, - а насчет самки дракона и прочих слов в мой адрес мы еще поговорим. Дома.
   Ларрен серьезно кивнул. Княгиня захихикала и прокомментировала:
   - Ну, прямо-таки сладкая парочка! Я с вас умиляюсь. Вальдорушка, а ты чего притих, мыш ты мой недобитый? От счастья что ли?
   - От удивления, - признался король Арвалии, - прости, Терин, но, несмотря на долгие годы дружбы, я не подозревал, что ты способен ради меня затеять такую аферу.
   Князь промолчал, сохраняя каменное выражение лица.
   - А он полон сюрпризов, - отвечала за супруга Дульсинея. - Кардагольчик, снимай свой блок на перемещения, нам домой пора. Теринчик будет учить меня варить это чудо-зелье для зачатия.
   В глазах Вальдора мелькнуло беспокойство. Пить что-то приготовленное Дуськой не входило в его планы на ближайшие лет пятьсот.
   - Ладно, валите уже, - махнул рукой Кардагол.
   Дульсинея и Терин исчезли первыми. Катерина тоже не стала задерживаться, поспешив утащить своего Аркадия подальше от заинтересованных взглядов, бросаемых на него Аргваром. Мерлин, бурча под нос что-то нецензурное, взял под руку свою Миларку и удалился, погрозив на прощание пальцем Верлиозии и Ларрену. Ларрен покосился на пригревшегося рядом с Верлиозией Терина и предложил:
   - Идем с нами, посмотришь наш новый дом.
   - О, Вера, ты отселилась от Аргвара? Наконец-то! - оживился Терин. - И где вы теперь живете?
   - На берегу моря, - вместо Ларрена ответила дракониха. - Тебе понравится. Только без меня на берег не ходи, там сирены.
   - Вау! Познакомишь? - еще больше оживился юный княжич.
   - Еще чего не хватало! - возмутилась Саффа.
   Лин успокаивающе положил руку ей на плечо:
   - Пусть мальчик развлекается. Дракониха не даст его в обиду. К тому же там будет Ларрен и присмотрит за ним.
   Озерная ведьма нахмурилась, но не стала возражать, когда троица исчезла в портале, открытом Верлиозией. Аргвар посмотрел на это и проворчал:
   - Надо не забыть поставить ей запрет на перемещение между мирами.
   - Зачем? - удивилась Адриана, - ведь с ней Ларрен. Все будет в порядке.
   - Боюсь, что этот мальчик ненадолго займет ее, и в один прекрасный день она снова захочет захватить какой-нибудь уютный мирок или еще что-нибудь придумает.
   - Прелестная девочка, - мурлыкнула Ллиувердан, - вся в меня.
   - О да, я помню, что ты вытворяла, когда мы познакомились, - Кардагол обнял свою дракониху и покосился на Аргвара, - блондинка, вино будешь? А ты, Кир?
   - Я бы тоже не отказался от чего-нибудь, - напомнил о своем присутствии Вальдор, - только покрепче вина.
   - Гномья водка, - Аргвар расплылся в улыбке и обласкал Вальдора взглядом, - в прошлый раз мне понравился этот напиток. Кардагол, я тоже предпочту вину водку.
   - Девочки, идемте со мной, - обратилась Ллиувердан к Адриане, Ханне и Аннет, - пока наши мальчики будут расслабляться, я вам покажу забавную розовую крольчиху. Это наша с Кардо домашняя любимица.
   - Ох, уж мне эта крольчиха, - поморщился Повелитель времени и посмотрел на своих будущих собутыльников, - мне нравится ваша идея с водкой.
   - Хоть что-то ему во мне нравится, - картинно закатив глаза, промурлыкал Аргвар.
   Вскоре лаборатория опустела. В ней остались витать лишь обрывки незавершенных заклинаний да остатки невысказанных воспоминаний. Но ей, лаборатории, было все равно.
   Что должно было, то случилось. Что не должно было - тоже случилось. А если так, о чем беспокоиться? Хочешь ты чего-то или нет, оно произойдет рано или поздно, так или иначе.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   245
  
  
  
  

Оценка: 8.00*3  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com П.Роман "Земли чудовищ: падение небес"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа"(Боевик) В.Василенко "Стальные псы 5: Янтарный единорог"(ЛитРПГ) Е.Решетов "Игра наяву 2. Вкус крови."(ЛитРПГ) Р.Прокофьев "Стеллар. Инкарнатор"(Боевая фантастика) И.Иванова "Большие ожидания"(Научная фантастика) Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 2"(Антиутопия) Д.Куликов "Пчелиный Рой. Уплаченный долг"(Постапокалипсис)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"