Долуханов Григорий Эдуардович: другие произведения.

"Называйте меня по имени..."

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:

  Григорий Долуханов
  
  "Называйте меня по имени..."
  (Рассказ)
  
  С какого возраста мы помним себя? Однажды Вовка задался этим вопросом. Думал о том, как отец катал его маленького на своей шее, а он хватал его крохотными ручонками за волосы, колотил по голове и беззубо улыбался. Этот эпизод ему рассказывала мама, но казалось, что он сам отложился в детской памяти Вовки. Иначе - откуда бы взялись детали, о которых она не говорила: звучавшие пластинки в квартире, рыбки в аквариуме, живая вкусно пахнущая сирень в глиняном горшочке на подоконнике... Вовка помнил даже свадебную фотографию родителей, висевшую в раме на стене. Когда отец ушел, фотография исчезла со стены...
  Вовка с мамой жили вдвоем в тесной однокомнатной квартирке, напоминавшей барак. В узком, как пенал проходном дворе на окраине большого города, где были такие же ветхие одноэтажные домики. Эти убогие архитектурные строения (домами назвать их трудно), сохранились с начала 20 века и пережили революцию, войну, дожив до хрущевской оттепели...
  Вовкина мама была лет на двадцать моложе отца. Отец в шутку ласково называл ее: "Моя инаколетняя..." А мама всегда везде обращалась к мужу исключительно по полному имени: "Александр!" Никогда не называла его ни Сашей, ни Шуриком, ни как - то еще, только - Александром. Она уважала мужа, а он ее, казалось, любил и по возможности, радовал приятными сюрпризами. Она обожала живую сирень, что по сезону цвела повсеместно в городе, наполняя ароматом весенний воздух. И Вовкин папа однажды принес в подарок "своей инаколетней" ее любимые живые цветы в коричневом горшочке с черной землей...
  А когда Вовкин папа уходил навсегда из семьи с чемоданом, мама схватила цветочный горшок, выбежала за Александром во двор. Она расплакалась и швырнула вслед Александру его подарок...
  Вовка не мог забыть тот страшный для него день: мама долго рыдала, задыхаясь от слез. А во дворе на грязном асфальте в глиняных обломках вперемешку с черноземом умирала сирень...
  Их район считался городской окраиной...
   Жителям центральной части города до населения окраин не было дела, как и местным властям. На Вовкину улицу заходили только стражи правопорядка в форме. Что им было нужно? От него лично - ничего. Вовка не водился с беспокойной бандой уличных хулиганов. Не болтался в подворотнях. Не курил травку. Не затевал драк. Не воровал. Не бил стекла в соседских окнах. Не играл в карты на деньги. Не пил портвейн и еще много чего не делал того, что позволяли себе почти все подростки, жившие с ним по соседству в далеких годах второй половины прошлого столетия...
  В Вовкином дворе жили пять семей. Две из них были многодетными - в каждой четверо детей. Одна была очень бедная, другая и кормилась, и одевалась лучше. Та, в которой главой семьи был престарелый сапожник, имевший стабильный доход в сапожной мастерской рядом с парком культуры и отдыха с аттракционами, танцплощадкой, игровыми бильярдными и теннисными залами. Сапожник достойно содержал свою семью по советским меркам. Его жена и дети не испытывали нужды. В его частном строении - вполне сносном по сравнению с соседними бараками - всего было достаточно. Хотя достаток в этом дворе был понятием относительным. И потому любая обновка, заметная покупка вызывали зависть у соседей. А Вовка играл на немецком аккордеоне, ходил в музыкальную школу, это не могло не раздражать окружающих, особенно женщин, у которых были свои дети подросткового возраста, доставлявшие им много хлопот...
  Вовка не забыл, как впервые самостоятельно вышел за пределы своего двора. Было это в конце мая какого - то далекого от 21 столетия года. Перед летними каникулами. Кажется, 27 мая. Да, точно - 27 числа. Он помнил, что мама с улыбкой сказала ему: "Ровно 5 месяцев осталось до твоего Дня рождения, Вовчик. Что ты хочешь в подарок на десятилетие? Это твой первый юбилей, Вовочка! Я решила..." Мама всегда так поступала - сначала спрашивала, потом все решала по своему усмотрению. Мнения других людей, как правило, не имели для нее большого значения. Сын понял это рано. И перестал отвечать на ее вопросы, лишь пожимал плечами и равнодушно произносил одну и ту же фразу: "Мне все равно..." Но в тот день он ответил:
  - Я хочу... Я не хочу...
  - Не поняла. Чего ты хочешь? Чего не хочешь? Капризы? А ты ведь уже не маленький, Вовчик!
  - Не хочу, не называй меня так!
  - Опять не поняла. Как не называть, Вовчик?
  - Никак меня так называть не надо! Папу ты всегда называла по имени. Его все называли только по имени - Александром! У меня тоже имя есть. Меня зовут Владимир. Я хочу, чтобы все меня называли по имени. И ты, мама, называй меня по имени, ладно?
  Мама посмотрела на него, словно не узнав своего сына.
  - Я поняла. Вырос ты у меня. А характер, как у твоего отца...
  С тех пор как ушел отец, мама больше не произносила вслух его имя. Если и заходила с кем - то речь о ее бывшем муже, она говорила о нем так, словно у него вовсе не было имени...
  Мама обняла Вовку, не удержавшись от слез.
  - Не надо плакать, мама. Не плач, слышишь? Я на улицу пойду, можно?
  - Можно.
  Вовка выбежал на улицу в отутюженной школьной форме и в начищенных черным кремом туфлях. Мальчишки гоняли мяч на асфальте. Девчонки играли в классики, крутили обручи, прыгалки. Ребята постарше бренчали гитарными струнами, хрипели блатными песнями "под Высоцкого". Курили папиросы, набитые шариками гашиша, затягивались и выпускали колечками и струйками изо рта и ноздрей дымок с тошнотворным запахом. Пили дешевый портвейн, пуская стакан по кругу, спорили, ссорились, играли в "очко" на мелочь. Вовке все было интересно, словно он открыл для себя новый мир - опасный, но захватывающий, как в книгах его любимого писателя Марка Твена. Вовка чувствовал себя героем прочитанных книг - Томом Сойером. Поправил на носу роговые очки с тяжелыми толстыми стеклами, громко крикнул "футболистам": "Я тоже хочу играть! Возьмите меня в команду!"
  Взяли. Поставили вратарем между двумя булыжниками вместо футбольных ворот. Вовка старался изо всех сил. Бросался на летящие мячи, пытаясь их поймать или отбить. Падал на землю, получая ушибы, ссадины. К концу игры у вратаря были порваны брюки, сломаны очки, побиты туфли, вымазана грязью рубашка. В таком виде он и явился домой на глаза матери. Она посмотрела на него и только спросила:
  - Как же ты теперь в школу пойдешь без очков, Владимир?
  А на следующий день Вовку укусил Шарик - резвый дворовый щенок. Вовка дразнил его кусочком докторской колбаски, заставляя выполнять свои команды: "Шарик, сидеть, Шарик, стоять..." Дрессировка закончилась болезненным укусом за левую ногу, уколами грубой медсестры и пропуском уроков в школе. Шарик правда с того дня присмирел. Едва увидев Вовку, прибегал, вилял хвостом, облизывал обувь, скулил, словно чувствовал свою вину, извинялся...
  - Чего это он к тебе липнет? Боится, сукин сын, что его или отравят, или живодерам отдадут на мыло, - сказала Светка.
  - На мыло? Как это - на мыло? - не понял Вовка.
  Светка объяснила:
  - А ты не знал, что из таких дворняг хозяйственное мыло делают. Потому оно так противно собачатиной и пахнет. Ненавижу хозяйственное мыло. Воняет, как говно...
  Светка слов не выбирала никогда. И ни с кем. За это ее никто не любил во дворе. Бабы сплетничали, называли ее и пьющей, и гулящей, и разными эпитетами "награждали" - и подстилкой милицейской (к ней участковый бегал, часто на ночь оставался), и проституткой (ходили слухи, что она с мужиками за деньги спала), и наркоманкой (покуривала травку в компании на уличных посиделках под гитару и вино)...
   И как ее только не поносили, но за глаза. А в лицо улыбались, заискивали, расшаркивались в комплиментах: "Как ты хорошо выглядишь, Светлана!", "Какая же ты у нас красавица!", "Королева красоты - это про тебя Муслим Магомаев поет, Света! Ты и есть королева красоты! А кто еще? Ты, как артистка французская - Софи Лорен. Да ты и похожа на Софи Лорен, словно вы сестры - близнецы!" Светка была действительно хороша собой. Все парни с Вовкиной улицы были в нее влюблены. Но она предпочитала взрослых мужиков - сильных, состоявшихся, брутальных...
  Она была лет на девять - десять старше Вовки. И у нее была уже маленькая дочь, которую воспитывала Светкина мама в другом конце города, ближе к центру. По слухам, покойный отец Светки был большой засекреченной "шишкой" в сталинские времена. Но у Светки с отцом отношения не сложились, а мать ее жалела (родная дочь - какая - никакая!), и помогала втайне от своего мужа, а после его смерти и вовсе взяла внучку на воспитание, чтобы непутевой дочери было легче...
  Школу Светка окончила кое - как. Вечернюю. После восьмилетки. Пошла работать в магазин, едва успев получить паспорт. Стала продавщицей в гастрономе неподалеку от своего двора. Там, говорят, и "залетела" от завмага, а его потом посадили "за хищения социалистической собственности"...
  Все соседи бегали к Светке за дефицитом - сосисками, колбасой, конфетами. Во времена продовольственного кризиса Светка была человеком чрезвычайно нужным и близкое знакомство с ней дорогого стоило. Даже за хлебом выстраивались длинные очереди в большом городе, как у Мавзолея Ленина в Москве. А Светка "своих" отпускала без всяких очередей, доставала все, чего не было на витринах: и торты, и шпроты, и мясо, и масло...
  Очередь в Вовкином дворе была своя. Каждое утро в общий туалет в конце двора. И по субботам - в кирпичную пристройку, служившую и баней, и прачечной. Дверь там изнутри запиралась на засов. Как - то в будний день Вовка зашел туда, потянув на себя деревянную дверь (она оказалась не запертой), и увидел голую Светку. Она была вся в мыле, глаза закрыты, над головой в руках тазик с разогретой на самодельной печи водой. Она перевернула его, окатив себя едва ли не кипятком. Тело раскраснелось. Она открыла глаза, увидела Вовку замершего с открытым от удивления ртом. Заразительно захохотала.
  "Что ты рот - то открыл? Голых баб никогда не видел, что ли? Ты ж у мамки своей в животе сидел! Потом вылез... А знаешь, откуда тебя достали? Вот откуда..." - она показала рукой на выбритое место между своими стройными ногами, - "Я тебе нравлюсь? Правда, я красивая, правда? Хочешь на такой красивой, как я, жениться, когда у тебя "женилка" вырастит? Ха - ха - ха..." Она подошла к мальчику, наклонилась низко, затрясла головой и ее длинные черные мокрые волосы коснулись его лица. "Дура!" - крикнул он и выскочил из прачечной, слыша за спиной ее неудержимый хохот. Он обернулся и увидел ее еще раз - молодую, красивую, озорную, сильную женщину с большими синими глазами; она ступила босиком на порог, дотянулась до ручки распахнутой Вовкой двери, подмигнула ему и со смехом заперлась в прачечной. А ее звонкий голос зазвучал на весь двор, словно из репродуктора. Она пела так, что хотелось стоять и слушать:
  
  "Виновата ли я, виновата ли я,
  Виновата ли я, что люблю
  Виновата ли я, что мой голос дрожал
  Когда пела я песни ему
  Виновата ли я, что мой голос дрожал
  Когда пела я песни ему
  
  Виновата одна, виновата во всём
  Ещё хочешь себя оправдать
  Так зачем же зачем в эту лунную ночь
  Позволяла себя целовать
  Так зачем же зачем в эту лунную ночь
  Позволяла себя целовать
  
  Целовал, миловал, целовал, миловал
  Говорил, что я буду его
  А я верила всё и как роза цвела
  Потому что любила его
  А я верила всё и как роза цвела
  А потому что любила его
  
  А я верила все и как роза цвела
  Потому что любила его
  
  Ой, ты мама моя, ой, ты мама моя
  Отпусти ты меня погулять
  Ночью звёзды горят, ночью ласки дарят
  Ночью все о любви говорят
  Ночью звёзды горят, ночью ласки дарят
  Ночью все о любви говорят
  
  Виновата ли я, виновата ли я,
  Виновата ли я, что люблю
  Виновата ли я, что мой голос дрожал
  Когда пела я песни ему
  Виновата ли я, что мой голос дрожал
  Когда пела я песни ему
  
  Виновата ли я, что мой голос дрожал
  Когда пела я песни ему".
  
  Дома Вовка старательно подбирал на аккордеоне мелодию и напевал: "Виновата ли я..." Пришла соседка, жена сапожника, спросила Вовкину маму:
  - А чего это он у тебя бабские песни поет? Муж твой бывший не одобрил бы... Он хоть и бабник, а мужик! Он хоть вам помогает деньгами? Алименты шлет? Мальчишке много чего надо... Вот Вовка у тебя на аккордеоне играет... Аккордеон - трофейный что ли? С войны? Твой бывший - фронтовик ведь, так? Грудь - в орденах, я на первомайской демонстрации его с одной такой фифой видела, ну, как наша Светка, только старше...
  Вовка долго разучивал гаммы в комнате, глядя на свое отражение в зеркале трюмо. А женщины продолжали неторопливый треп за столом в коридоре, служившем и кухней с газовой плитой, водопроводным краном с раковиной, и прихожей, и маминой спальней с тахтой. Вся жилищная площадь на двоих составляла не более 13 квадратных метров. Приходила жилищная комиссия, составляла акт, обещала включить Вовкину мать в очередь на получение нового жилья. Не подвела, не обманула группа ответственных товарищей из профсоюза. Только вот в очереди на квартиру Вовкина мама была по списку так далеко, что скорее бы можно было поверить в обещанный коммунизм, чем в то, что мать с сыном дождались бы новоселья...
   До Вовки доносились обрывки фраз. Он сделал паузу, прекратил музицировать, прислушался. Ему показалось, что мама плакала. Он положил аккордеон на свой старенький диван и вышел в коридор.
  -Тебе чего? Устал? Или проголодался?" - спросила мама. Она вытирала платочком слезы на покрасневших глазах.
  - Ну, я пойду, мне готовить надо, я зачем приходила - то? Соли чуток попросить хотела, соли у меня нет, я куплю потом и верну... - пробубнила соседка.
  Вовкина мать дала соседке пачку соли, сказала:
   - Не надо возвращать. Соли у нас с сыном хватает... Ничего... У нас и хлеба вдоволь, живем не хуже других! Ничего. Главное, чтобы сын выучился, в люди вышел, не путался со всякими... Его мальчишки профессором называют, может, станет профессором...
   Соседка с пачкой соли в руках застыла в дверях, скривила тонкие губы:
   - На нашей улице профессоров еще не было. Лучше пусть идет в сапожники. А что? Станет сапожником, как мой муж... Твой бывший тоже мужик рукастый, на все руки мастер, и в армии до офицера дослужился на войне. Сын твой может в офицерское училище пойти. Да, а что? Он, как сын фронтовика, должен льготы иметь при поступлении. Разве не так? Все говорят, что семьям фронтовиков льготы полагаются по закону. Ну, твой ушел из семьи... А ребенок - то все равно его, ты не Светка, кобелей домой не водишь... Это муж твой бывший по бабам скачет! Не наскакался на фронте... Там у таких, как твой бывший, говорят, баб было... И в частях - связистки всякие, медсестры... А в госпиталях? Он сколько ранений получил? Три, четыре? Говорят, у него и контузия была...
   - Кто говорит? Была контузия, так что? Когда это было - то? Еще до меня, до нашей с ним встречи... Война - сколько лет уж, как кончилась... Он нормальный, никакой он не контуженный. А если он всем троим братьям Лябиным накостылял, так за дело же! Ты и сама знаешь, что они...
   - Уголовники они. Воры. Все это знают. Но соседи все - таки. А твой бывший муж с ними поступил, как с врагами народа! Одному челюсть сломал, другому - ребра, третьему чуть мозги не вышиб, головой об стену бил... Не навоевался! Гляди, чтоб сын в отца не пошел, а то будет морды бить мужикам и по бабам скакать... За соль - то спасибо, пойду я, мне обед готовить надо...
   Соседка ушла. Вовка - "профессор" сказал:
  - Мама, я не хочу играть на аккордеоне. И сапожником быть не хочу!
  - А кем хочешь?
  - Мужчиной. Как папа! И чтобы все меня называли только по имени. Как папу...
  
  
  
   Эпилог
  
  Владимир Костин - авторитетный в городе человек проснулся в день своего сорокалетия в роскошной пятикомнатной квартире со Светкой - внучкой той самой Светки, жившей с ним по соседству много лет назад...
  - Ты чего подорвался, Вован? Спи, давай, рано еще, - сказала, широко зевая, юная красавица Светка, похожая на свою бабу Свету в молодости...
  - Не хочу! Выспался уже. Ты хоть знаешь, какой сегодня день?
  - Чего ты гонишь? Я что тебе - телка с улицы, случайная дырка - на ночь? Ты со мной сколько знаком?
  - С твоего малолетства. Знаешь или нет?
  - Конечно, знаю! День рождения у тебя, сорок лет тебе стукнуло уже, старый ты у меня ...Не парься, шучу! Старый конь борозды не портит...
  - Сейчас проверим! - сказал Костин и взял Светку так, что она забыла про сон, лишилась на полчаса дара речи - только стонала, кричала от возбуждения, да приговаривала: "Да - да - да, ух, ах, блин, туда..."
  А потом все повторилось еще не раз...
  Часа через два за ним пришли. Он ждал их прихода. Светка не ждала. Она даже не успела одеться...
  Их было трое в штатском. Один из них сказал:
  - Гражданин Костин по прозвищу "профессор" - вот мы и встретились с вами...
  Другой уточнил:
  - Мы давно следим за вашими "подвигами", дело на вас завели - лет на пять, как минимум, потянет...
  Третий улыбнулся:
  - Следуйте за нами, "профессор" или как вас там?
  Костин в ответ изобразил улыбку, но получился волчий оскал. Он подошел к Светке, поцеловал ее в губы, шепнул на ухо: "Не волнуйся, я скоро вернусь!" И громко сказал незваным гостям:
  - Я готов! Но без своего адвоката я на ваши вопросы отвечать не буду. И вот еще что, господа, менты! Называйте меня по имени...
  Шел первый год нового 21 века, за окнами цвела сирень...
  
  
  
  
  
  
  
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"