# Для тех, кому неймется(общий файл)

Оксана Алайша Донченко

ГЛАВА 1

"Продержаться еще один тягомотный день, - спросонья подумала она, не желая открывать глаза. - Сегодня что? О! Пятница! Мой любимый день, а потом два выходных. Обожаю".

- Пора вставать, - очередной раз подал голос мобильник. - Время девять часов десять минут.

Елена нажала кнопку отмены:

- Да заткнись уже, я поняла! - пробормотала она и пошла в ванную.

Тоник, крем, тоналка, тушь. И наконец-то кофе! С утра, когда из окошка еще сквозит прохладой - отличное начало. Потом будет жара, плавящаяся на солнце кожа, ледяная кондиционированная аптека и ленивый вечерний ветерок.

Она вышла на балкон, раскрыла окно пошире, прикурила сигарету. Села на бетонный пол, открутила крышку с банки, гордо именуемой пепельницей. Вспомнила, что вчера забыла отправить смс-кой недельный отчет о проданных единицах товара, процедила: "суки, твою мать!", вытащила из кармана шорт мобилу. Сообщение не отправлялось - недостаточно денег.

Повторив уже погромче: "суки, твою мать!", Елена швырнула окурок в банку и достала следующую сигарету.

- Задолбали!

Ну как же не вовремя кончаются деньги на счету! Да и вообще они как-то всегда не вовремя кончаются!

Она точно знала, что в сумочке налички нет. И за ночь металлическая десятка, прибереженная на случай внезапного хотения в туалет после автобуса или перед метро, размножиться не могла. Но с тупым упорством Елена проверила все кармашки, вывернула их, потрясла, с раздражением собрала выпавшие записки-записюлечки, блокнотики и ручки, запихнула их обратно. Бабло было только на кредитке. А с нее брать нельзя - она лишь для оплаты какого-нибудь товара. Черт дернул Елену открыть такую идиотскую кредитку!

Она сжала губы, укусила их, будто это помогало думать, сосредоточенный взгляд пополз по голым, обклеенным белыми дешевыми обоями, стенам в поисках выхода из противной ситуации. Супервайзерша через пару часов мозг будет выносить: где отчет-где отчет?.. Оштрафую!.. и все такое...

Опять придется режим "дура" включать. Да ладно, в первый раз, что ли? По дороге на работу родится спасительная мысль... Может быть. Гм!

Она натянула на себя футболку, джинсы, накинула на плечи пиджак - постоянно жил в ней страх простудиться и приходилось руководствоваться принципом "ошпаренных меньше, чем обмороженных". А в метро сквозило из всех щелей, несмотря на жару, как из морозильной камеры. В одной руке сумочка, в другой - пакет с едой, белый халат со штанами, аппарат для тестирования кожи клиентов, пробники кремов, едва не лопающийся файл с ежедневными отчетами и правилами менчердайзинга. Последнее можно было и выкинуть - заведующие аптек с великим неудовольствием относились к перестановкам, да зачастую это было и невозможно: узкие полки, чересчур сжатое пространство - тут не до выполнения норм.

Спустившись на скрипящем лифте, Елена с ненавистью посмотрела на терминал оплаты услуг и толкнула тяжеленную дверь подъезда. Накрапывал дождичек. Хорошо, что она взяла пиджак - к вечеру может ливануть. И плохо, что не прихватила зонтик, но возвращаться на двенадцатый этаж уже не было времени. Ничего, не сахарная, не растает.

Автобус, метро, пятнадцать минут пешком - два часа из жизни выкинуть - и она на рабочем месте, в аптеке, где уже толпы под каждой из семи касс. И вокруг - чихающие, шаркающие, чавкающие шаурму, любознательные, скучающие, больные, здоровые пока, с колясками, с костылями, снующие туда-сюда люди.

Елена встала рядом с витриной косметики и прилепила дежурную улыбку. Окинула взглядом стеклянные полки. Надо бы помыть. Порядок навести. Но так лень! Как представишь, что надо искать уборщицу, выпрашивать у нее ведро с тряпками, тащить лестницу - витрина довольно высокая - разгонять очередь, и полдня пыль тереть! Аж жить не хочется. Да и вообще, ее должность называется "консультант", а не "стеклонатиральщица"!

Звонок.

- Елена! И где твой отчет? Одна ты не прислала!

Чертова "пупервайзерша"!

- Случайно деньги кончились, - виновато покривлялась та, - за неделю 137 единиц, запишите, пожалуйста!

- Терминал в любой аптеке есть! - орали на нее в трубку.

- Не, тут поломка, не работает, - с готовностью врала Елена, подбавляя в голос возмущения. - Я сама не ожидала.

- Так выйди на улицу! - гаркнули на нее.

- Да у меня тут уже несколько клиентов стоят! Дайте мне спокойно работать! Человек пришел подарок выбрать, вот решаем, достаточно пяти единиц или нет!

- В следующий раз оштрафую, - зашипело в мобильнике и замолкло.

- А чтоб тебе жилось припеваючи! - пробормотала Елена, и пожелание прозвучало как "земля тебе пухом".

То ли от кондиционера, то ли от неприязни, то ли еще от чего ее передернуло. Желудок напомнил о себе, пора поесть.

Она заглянула в убогонькую кухоньку - там обедали фармацевты, и ей места пока не было. Тяжко вздохнув, пришлось продолжать стоять у стеллажей с умным видом.

Через полчаса там сидела заведующая со своим замом. Еще через полчаса жевали другие девчонки.

Блин! Так в голодный обморок не мудрено свалиться!

Продажи у Елены шли сегодня не ахти как. Да особо и не хотелось напрягаться - пятница все-таки. Скорей бы подошла к концу! Вот уже четыре минуло. Еще столько же в мусоропровод жизни - и наступит вечер.

"Нет, пошли к черту! Я тоже живая и тоже жрать хочу!" - подумала зло Елена и уселась за столик, разогрела в микроволновке еду, налила "колхозного" кофе, благо, он тут был, не в пример другим аптекам, где боялись испортить цвет лица.

"Покурить бы! Язык аж к небу прилипает и глотку сжимает спазм безникотиновый. Да не дай бог кто-нибудь засечет - вони будет, не очистишься. Терпеть! Пятница вот-вот сдохнет!"

Смс: "привет, красавица, приезжай завтра ко мне, шашлыков поедим". Один из Этих с сайта знакомств. Надоел уже как горькая редька. Приезжай да приезжай. От ее дома до Можайска четыре часа на автобусе хреначить. Сомнительное удовольствие.

"Да щазз! - усмехнувшись, подумала Елена. - Все бросила, бегу, аж волосы назад! Что за мужичье пошло - на блюдце радости приподнеси! Сама приедь - сама уедь..."

Они уже несколько месяцев смс-ками перекидывались, но ни разу так и не встретились. Может, он урод мохнатый! Может, маньячина скрытый. Да у нее таких - валом, хоть пруд пруди. На фиг надо.

О! В пакетике что-то из косметики понесли. Вот, черт, почти не видно.

- Валентина Федоровна, покупочка была? - Елена подошла к окошку кассы и заискивающе улыбнулась.

Та недовольно покосилась на консультантку, пожевала что-то губами.

- Дезодорант и шампунь, - промямлила и гаркнула в толпу, - Следующий!

Елена быстренько записала продажу в блокнотик. План надо выполнять. А то зарплата будет похожа на сдачу. Она и так еле выживает в мегаполисе. На анакомы и просрочку еще не перешла, конечно, но макароны с погаными сосисками уже в горло не лезут. Пятница - святой вечер, когда можно порадовать себя зажаренной курицей - хотя тоже уже затрахала эта курица! - и пиво.

- Леночка, шла бы ты домой, из твоих проверяльщиков никто уже не придет, что ты стоишь, ноги топчешь, - сказала уборщица, елозя у ее ног шваброй, - бедная девочка, сколько ты себя мучать будешь!

"Добрая" уборщица сама-то до последней минутки дожидалась конца смены, и прекрасно знала, во что может вылиться уход "по-раньше". Ан-нет, уговаривает, гляди-ка как! Тоже мне распорядительница!

Елена вежливо и устало улыбнулась:

- Нее, нельзя, Софья Михална, загрызут.

- Сами-то, небось, на стульчике целыми днями сидят да по сайтам лазиют, - продолжала бубнить та, шаркая шваброй под стеллажами.

- Это точно, - безропотно согласилась Елена.

- Журнальчик мой посмотрела?

Уборщица одевалась из журнала мод для толстушек- выписывала одежду по почте. Они тут в столице такие модницы - да куда там! На рынке отовариваются совсем нищие, видите ли!

- Да, но размерчиков на меня там нет.

- Ага, может быть, ты ж вон худющая какая, в чем только душа держится! Тебе в детском мире скупляться! - хихикнула Софья Михайловна и, подхватив ведро, ушла в подсобку.

"А тебе жрать булки надо меньше, или вообще их не жрать, - подумала Елена, - хорошую задницу отрастила, видать, зубы отличные!"

Пора было сматываться. Быстро переодеться, запихать имущество в пакет, махнуть каждой на прощание ладошкой и - домой. Типа домой. Хорошо еще, что девчонки, с которыми она жила в однокомнатной свалили на несколько дней, напомнив ей, что десятого оплата хозяину. Вроде как об этом можно было забыть!

- Том, ты ж знаешь, у меня зарплата только пятнадцатого.

- Ну так займи у кого-нибудь, - отвечала та.

- Ну давай ты мне займешь! - Елена готова была сорваться в подобные моменты на ссору.

- У меня нет.

- И у меня тоже нет, пусть ждет до пятнадцатого.

- Сама ему и скажешь.

- И скажу, он знает, первый раз, что ли?!

Хлопок дверью и они свалили. Просто чудесно.

Дождик передумал мочить столицу. Висела сырая липкая хмарь, на перекрестке случилась незначительная авария, уже оцепили место "ментовки", Елена, влившись в толпу, спустилась в метро. Час пик уже прошел, но вагоны были переполнены. Люди злые, некоторые индивидуумы уже приняли на душу горячительного. Через час таких будет уже процентов семьдесят из общей массы, а еще через час останутся трезвыми только старики. Что объяснять? Пятница!

Супермаркетов, где была возможность оплатить кредиткой, рядом с домом не было и Елене приходилось выскакивать из метро - неудобство в дополнительной оплате проезда.

Завораживающе вкусно пахло едой. Огромные витрины с салатами, румяной рыбой, куры-гриль, море-продукты, булки, пирожные, тортики - на все не насмотришься, всего не перенюхаешь! Вареный рис, гречка, картошка запеченная. Французские отбивные с зажаристой корочкой из сыра с грибочками. Квашеные помидоры, огурчики, капуста.

Желудок урчал, прилипал к позвоночнику от голода. Насмотревшись вдоволь, Елена положила в корзинку пачку шлифованного риса и килограммовую замороженную курицу, социальный майонез за шесть рублей и треху пива. Ладно, хватит бродить и мечтать! Карточка пикнула, набор пин-кода, смс о потраченных средствах.

Упаковывая купленное, Елена подавляла в себе чувства безысходности и подступающей депрессии. Перед выходными это уже были привычные проявления стресса. В течение недели негатив по капле собирался в чан над ее головой, чтобы в пятницу вечером перевернуться и облить до кончиков ногтей на ногах. Как ни странно, не захлебнуться в дерьме помогал лишь алкоголь. Проблемы не тонули, не всплывали, а отодвигались в другой слой мира.

Давка с пьяными в метро, давка в автобусе. Тяжелые пакеты в руках. Кредитка, спрятанная в сумочке и судорожный страх, что ее могут украсть. Курица, начинающая подтекать. Босоножки с отрывающейся подошвой. Ватные, отекшие от усталости щиколотки. Склеивающий подмышки пот. Пустое сердце. Гудящая от проблем голова. Все, или еще что-то забыто?

Елена не заметила, как оказалась перед дверью в квартиру. Прислонив пакеты к стене, вдруг обмерла от мысли, что могла потерять ключи. Трясущиеся пальцы долго сновали по кармашкам, пришлось вывалить содержимое на пол, чтобы найти среди нужного хлама брелок с ключами. Мобила еще эта чертова разрывается от звонков! Будь вы все неладны, озабоченные!

"Девчонки" уже вернулись. Вот тебе и отдохнула, вот тебе и расслабилась!

- Привет!

- Привет, как дела?

- Приветики!

Елене перехотелось готовить ужин, она отвернула крышку с бутылки и осторожно, чтобы не было пены, налила в стакан. Глотнула целиком, будто страждущая в пустыне. Налила следующий, и пошла на балкон, на ходу вытаскивая сигарету.

В микрорайоне, где они сняли жилье, отсутствовали деревья. Бетон, асфальт, многоэтажки, и ларьки. Невероятное количество бездомных псов, собираясь в стаи, лаяли и набрасывались друг на друга, одинокие - жутко выли по ночам. Голуби тоже проявляли активность, расчерчивая пространство между домами. Неподалеку сутками напролет сжигал трупы животных завод, вонь часто лезла в окна. Поговаривали, что их район весьма неблагополучное местечко, что с тех пор, как завод начал свою очистительную деятельность, онкозаболевших становится все больше. Тогда неясным оставался вопрос: почему снять комнату здесь стоило в два раза больше, чем в других местах?

Елена увидела, как активизировались жильцы из соседнего дома - этаж четырнадцатый. Пятеро лиц мужеского полу принялись скакать на балконе как обезьяны и махать бутылками и руками, зазывая, подсматривая из бинокля за ними, 'девчатами' с двенадцатого без штор на окнах. Рыбки в аквариуме. Всего делов-то - ответно пожестикулировать, и члены будут тут как тут. Знай, резину натягивай. И не надо тащиться куда-то в Отрадное, Строгино или Можайск. Фу, гадость!

Она достала блокнот, куда записывала понравившиеся стихи, статусы, фразы. Медленно пролистывая, вспоминала. Когда-то у нее была семья. Дети уже выросли. Уже способны самостоятельно решать свои проблемы. Очередного мужа под зад коленом. Тоже мне 'Ален Делон' местного пошиба! Взбрендило в голову удачи поискать в столице. Что-то себе самой доказать, что ли? Ох, голова-голова, куда ж ты меня завела?

Поначалу жить как в общаге даже интересно. Все общее - цели, разговоры, смех. Общая косметика, еда, одежда. Потом резко надоело и захотелось одиночества. Когда приходишь домой, а там - НИКОГО. И тишина. Океан тишины и покоя...

Елена вздохнула, дойдя до чистого листа с заглавием 'Мое магическое 101 желание'. Вот уже полгода она не находила в себе сил придумать желания. Ну, не надо ей ничего и все! Не могла же она исписать страницы одним словом 'тишина'! В земле в ящике вечная тишина. Исполняющая Вселенная сразу постарается. А жить пока хотелось, черт возьми!

Значит, пора придумывать!

Еще сигарета. Еще стакан.

И свечу зажечь ароматическую для теплого антуража.

Начала с элементарного: с кожаной куртки, о которой грезила с подросткового возраста. Расписала качество кожи, мех, застежки, воротник, цвет, длину. Увлеклась, уже десять пунктов заполнены.

Золото. Колечки, цепочки, серьги. Изумруды! Елена бредила изумрудами. Взглянув на цену малюсенького такого колечка с крошечным камешком, ее однажды затошнило от осознания простого факта: никогда у нее ничего подобного не будет! Это же не цена, а номер мобильного телефона! А сейчас плевать - надо 101 желание? На тебе, захлебнись, страница! Еще двадцать пунктиков.

Машина? Ну, конечно же, лексус! Хотя недавно с сыном общалась, - ему 19 вот-вот исполнится - так он сказал 'Да ну его, колымагу эту. Я думаю, мам, инфинити. Ладно, пусть самый простенький, согласен. Это лучше твоего лехуса с клюшкой на лейбе!' До сих пор смех пробирает. Денег у них только и хватит, что на фотографию машинки. Но записать желания надо? Ага. Значит, пишем, как будто уже имеем возможность. С цветом салона вот еще определиться и отлично!..

Бизнес? Карьера? Прическа? Квартира? Сапожки? Ржать - так на полную катушку! Ой, про мужика забыла. Ща, наваяем. Делов-то - нарисуем, будем жить!

Ого! На мужчину ушло аж 71 пункт! Надо же, как хочется-то!

В бутылке пива оставалось на донышке. Ну что ж? 'Все, что ни попросите с верою - дано будет!'. Нет, пиво и так купить можно, кредитки хватит.

Вот уже и передоз с количеством желаний. А так боялась взяться! Готово!

Сигарета, и отшвыриваем пустую бутылку в угол балкона. Обезьяны с соседнего дома уже спят. 'Девчонки' бродят до сих пор по просторам инета, 'б - дуют' по-тихому. А что - удобно очень, и ехать никуда не надо, и не заразишься, и не 'влетишь'. Бывает, скучновато, дебилов много. Ну, это как нарвешься. Зато не понравился - 'блынь' кнопкой и за следующего берешься.

Елена, пьяно хихикая себе под нос, попыталась встать, и вдруг ее что-то ударило в спину. Она оглянулась, пытаясь в темноте, подсвечиваемой свечой, разобраться с неясностью. Какой-то клубок перьев. Ублюдки-соседи забросили что-то? Ну и размах у них.

В углу балкона заблестели два глаза. Расправляя крылья, голубь заворковал, сделал несколько шагов к Елене. Она заорала: всем известно, к каким событиям стучатся в окна эти недобрые птицы.

Голубь испуганно шарахнулся и влетел к ним в квартиру.


ГЛАВА 2


В церкви было очень тихо. Горели свечи на золоченых подставках. Пахло ладаном, умиротворенно так, усыпляюще. Молились прихожане: прикладывались поцелуями к образам, осеняя себя крестным знамением, и шептали, выпрашивая у высших сил здоровья, покоя, помощи. Две маленьких девочки, взявшись за руки, самозабвенно уставились на икону Николая Чудотворца.

Тетка, деловито оглядев присутствующих, крупным размашистым почерком что-то написала в блокноте, аккуратно вырвала листик, завернула в него несколько купюр и, словно взятку, сунула в руку послушнику. Склонив голову, тот неслышно скрылся за дверью.

- Надо еще свечки поставить, - сказала она мужчине, стоявшему поодаль, - ты тут походи пока, а если можешь, то помолись. Сколько ты, племянничек, один куковать будешь? Не с кем порадоваться, да и попечалиться. Никто тебя дома не ждет, - продолжала она бормотать, - живешь, что зря.

- Да я не жалуюсь, мне и так хорошо, - ответил он, пожав плечами.

И отошел от нее.

Тетка дернула за потрепанную временем болоневую куртку бабку, что-то у нее спросила, та на нее шикнула, видать, ругательное, потому как начала быстро крестить рот.

- Старая вонючая курица! - процедила тетка, поправила сползающий платок на седой голове и направилась к следующей прихожанке.

Между ними завязался оживленный разговор.

Молодой мужчина, которого назвали 'племянником', в ожидании сцепил пальцы рук за спиной - так легче было стоять, и неторопливо осматривался. Что-что, а церкви всегда хорошо содержали, богато. Пол чистый, будто только что вымытый, хотя на улице весенняя грязь и слякоть.

Ему показалось, что запахло свежим хлебом. Вкусный аромат поджаристой корочки приятно щекотал ноздри. Он вспомнил, что забыл позавтракать. Выпил чай, пожевал грецкие орешки и - скорее к тетке, дама она суровая, чуть что не по ней - сразу в крик. Лишний раз слушать неохота.

Кто-то сзади ударил его и пробормотал с осуждением:

- Нельзя в храме божьем руки в узлы сплетать! Грех большой! Ровно стой! Молиться надо, не на парад глазеть пришел!

'Вот старая кляча, еще поучать вздумала!' - взвилась мысль и рассыпалась: лысая голова, покрытая газовым шарфом, тело тоньше удочки, трясущийся подбородок и голос древней, живущей в долг старухи, оказался принадлежащим молодой женщине.

Онкология. Даже в историю болезни смотреть не надо. Куча химий и облучений. Не помогает? А Бог тебе чем поможет?

Он неосознанно брезгливо обтер пальцы о штаны. Скорей бы уже тетка доделала свои дела. Никогда он не любил церквей. И попов, разъезжающих на новеньких чистеньких мерсах с айфонами в ладошках. И бабки, клянчущие подачку, бесят, прохода не дают. Лучше б картошку выращивали, или зелень какую. Нет же, облепили ворота, ступеньки, и ноют, ноют. Тьфу!

Позвонила дочка. С домашнего - в метро у нее мобилу свистнули, кому нужен потрепанный нокиа? Странные люди. Ладно, новый купим, хватит трепаться, за твой звонок мать не расплатится!

Ребята по работе линию обрывают, мол, когда выйдешь, без тебя в эфире пусто и скучно. Теперь вот грохот стоит - бывшая подружка смс-ки строчит, шестьдесят четыре за полдня, чокнуться можно! Сначала звучат вопли о неземной любви, об единственности, что они настоящая пара, должны быть вместе и так далее. По мере накатывания алкоголесодержащих разговор плавно перетекает в иное русло - как можно так к ней относится, вот он скотина уродская, да такую как она еще поискать - хрен найдешь, а когда вместо крови по венам течет только водяра остается бормотание пьяной идиотки о том, что член маленький, и никакой он не мужчина, а козел, и как таких земля носит. Далеко за полночь продолжается скуление о любви и 'давай я приеду, я тебя хочу'. И ведь не лень же строчить! Денег валом, наверное, и пальцы казенные - по разбитым кнопкам набирать!

Угораздило его вляпаться!

Когда это закончится?

Непонятные связи, мимолетные встречи. Утром просыпаешься с кем-то очередным в постели и вспоминаешь золотые слова отца: 'сынок! самое чудесное время общения с женщиной - это когда она уходит!'. В самую точку, папа!

И уже как-то не верится, что существует в подлунном мире та, с которой приятно не только просыпаться, но и просто жить. Без нервотрепки, без постоянных пьянок, без попреков, без драк. Хочется покоя. Еще совсем недавно была даже прикольной нелепая страсть, со скандалами и кровавыми ранами на все лицо. Необузданный секс на полночи. Чуть ли не ежедневно шашлыки, боулинг, поездки к друзьям на другой конец города. Но разом это осточертело. Теперь читаешь смс и диву даешься: вот ведь идиотка! А он сам кто?!

Читая безграмотные 'вирши', он вспоминал ее пережженные короткие 'белокурые локоны', узкие губы и острые как пилы ногти, и его передергивало.

Владимир снова окинул взглядом церковь и внезапно его душа закричала:

'Господи! Помоги мне! Все друзья женаты, все более-менее счастливы! Один я без пары! Я так хочу покоя! Я так хочу быть НЕ ОДИН!!!'


## Глава 3


- Ленка, хватит орать, как зарезанная! Какой хорошенький! Маленький, иди сюда, - Тома поманила птичку к себе.

Голубь устроился на раковине в кухне и обгадил пол.

Елена, прикрываясь дверью балкона, наблюдала. Лихорадочная дрожь сотрясала тело, будто на нем замкнули провода высокого напряжения. Мысли метались в панике.

'Дева Мария! Кто? За кем ты прилетел? Мои родители? Папа несколько лет назад пережил инфаркт, мама постоянно на капельницах... Дети? Здоровы. Что может быть? Я?'

И, глотая слова, Елена проговорила срывающимся на истерику голосом:

- Замотай его в тряпку и выкинь! Хотя уже поздно. Предупреждение получено.

- Дура ты! Да он попить залетел, смотри, - Тома поднесла ему блюдечко с водой. - Гули-гули, жарко птичке, упарилась, несчастненькая.

Света, с усилием оторвавшись от монитора ноутбука, прокомментировала:

- Голубь мира. Быть нам, девки, богатыми.

- Ага, чьи родственники с достойным имуществом, чтобы завещать? У меня таких нет, - пробормотала Елена и увернулась от брошенного полотенца.

- Бред несешь! Тебе лишь бы языком молотить.

- Том, ты до тридцати шести лет дожила и не знаешь, к чему голуби влетают?

- Воды он хочет! Во-ды! - упрямо повторяла та, но уверенности в ней поубавилось. - Гули-гули. Иди ко мне.

- Выкинь его! - опять крикнула Елена и птица сорвалась и полетела в коридор, потом в комнату.

Там зацепилась коготками за приставленное к стене зеркало, покачнувшись и не найдя достойной опоры, перебралась на подоконник. Попадали оттуда иконы, церковные свечи, молитвенник. Все свалилось на пол. И накрыли эту святую кучу осколки разбившегося зеркала.

Молодые женщины замерли в дверях.

'Дева Мария, помоги нам!' - Елена захлебнулась от ужаса. - Это будет не один!

Тома деловито оттолкнула ее, подкралась к голубю и шепотом начала с ним разговаривать. Бусины глаз были внимательны и насторожены.

В квартире сверху что-то зашуршало, завозилось, и в летней ночи повис душераздирающий вопль.

Крылья встрепенулись, послышалось тихое ворчание, и, щелкнув клювом, птица вылетела в раскрытое окно.

- Зеркало жалко, такое было удобное, где теперь краситься будем? - Света уже принесла веник и совок и спокойно, будто ничего сверхъестественного не произошло, принялась за уборку. - И соседи опять дерутся, достали уже. Ментов, что ли, вызвать?

Тома вытряхивала осколки с книжек и расставляла иконы в прежнем порядке. Николай Чудотворец, Матрена, Христос, еще кто-то, про кого Елена и слыхом не слыхивала - все опять в ряд, как на параде.

- Девчат, дайте денег, я за пивом схожу, а то у меня только на карточке, - Елену тошнило.

Ее тянуло сбежать из дома, на улицу, на свежий воздух, в тишину.

- На, забухаем. Чёй-то, правда, выпить хочется, - согласилась Света, - двести хватит? Погадаешь мне потом, Лен?

- Ага. А вы пока курицу с луком пожарьте. И гарнир придумайте.

- Точно! Так есть захотелось...

Было уже почти двенадцать, а продуктовый ларек работал. Конечно, грех не работать, ведь самая хорошая выручка - в пятницу и субботу. Все бухают, как в последний раз, и жуют. Но пьяных или выпивающих на улице нет. Недавно указ вышел - штраф за распитие. Лишних денег ни у кого нет. Так что, по-тихому по домам нажрались, и спать. Продавать бухло, кстати, по ларькам тоже запретили.

Елена протянула пакет и деньги в окошко, одними губами произнесла 'Оболонь' и показала два пальца.

- Батон свежий есть? Дайте.

Получив покупки, Елена устроилась на ближайшей лавке. С удовольствием понюхала батон. С тех пор, как она переехала в столицу, за каждым местом, за каждым помещением подсознательно закреплялся определенный запах.

Станция метро Выхино пахла вареной кукурузой и чуть поодаль - курями-гриль. Аптека на Авиамоторной воняла 'до шираком' и сладким красным вином, которое зачастую фармацевты употребляли, едва заведующая испарялась с рабочего места. Марьино благоухала лепешками и самсой. А еще апельсинами и клубникой. Бауманская - копчеными сосисками, борщом и после девятнадцати часов коньяком. Дорогим таким коньяком. Консультанты конкурентных фирм конкурировали лишь в одном - у кого большее количество приятных событий в жизни и кто следующий 'проставляется'. Пролетарка пропиталась табаком - создавалось впечатление, что люди находились здесь с одной целью: как можно больше выкурить. Отель-плаза Бородино испускал множество ароматов, самым значительным из которых был аромат денег.

Однокомнатная квартира, которую они снимали, пахла голодом и хлоркой.

Елена впилась в батон зубами. Пережевывая хрустящую корочку, умиротворенно улыбнулась.

- Гав!

У ее ног примостилась собака и клянчила кусочек. Грязная свалявшаяся в комки шерсть, подгнивающее ухо, без одного глаза животное представляло жалкое зрелище. Первым порывом Елены было угостить его, но мысль о том, что потом не отвяжешься остановила ее.

- Гав!

- Пошла вон, зараза. Ничего не дам.

Непонятливая собака проводила ее до подъезда и облаяла. Даже доехав до двенадцатого этажа Елена слышала яростный злой лай, словно обещающий расплату за грубость.

Она вышла. Лай продолжал захлебываться.

- Убирайся к черту! - процедила Елена в сдвигающиеся створки лифта.

Дверцы заело. Она вернулась и уставилась в сумрачную глубину кабинки. С потертой дорожки на полу поднимались тонкие завитки пыли. Закручивались дымными бубликами и выползали на площадку. Шуршание тросов, удерживающих тяжесть металла, легкое, еле уловимое царапанье. Как будто в щель попалась мышь и пытается ноготками проделать себе выход.

Елена долго вслушивалась, склонив голову к плечу. Нащупала пачку сигарет в кармане и зажигалку.

'Но нет, - остановила себя, - я в лифте не курила, это запрещено, я не могла'.

Тогда откуда дым?

Сверху опять разрезал тишину крик. Протяжный, тоскливый. Сердце пропустило два судорожных удара и Елена согнулась от боли в нижней части живота.

'Дыши!' - приказала она и закашлялась от дыма: он валил на нее, клубясь и что-то пришептывая.

Хватаясь за стены, медленно двинулась по этажу к квартире. По лбу и вискам градом стекал холодный пот. Да, неслабо она перепугалась. А с чего-то? Пить надо меньше.

Наверное.

Оглянулась. Лифт закрылся и, скрипя, поехал вниз. Никаких признаков пожара не было.

Показалось.

Неужели?!.

Курица подгорала на сковороде, шкворчала, плевалась жиром в разные стороны. Надо было самой приготовить, а не девчонок просить. Вон, сидят, занятые виртуальными ублюдками, хихикают. Ответы строчат. Бесплатно развлекаются.

Елена плеснула в лицо холодной водой, отдышалась.

'Нет, не буду рассказывать ничего. Засмеют, скажут, совсем упилась подружка. Прямо как в фильмах ужасов хрень всякая мерещится. На самом деле все достаточно прозаично. Ну, птичка влетела, ну, псина обозлилась. Дверцы заело. А подсевшее зрение с усталости и не такую фигню способно учудить. Витаминчики попринимать, глицинчику для успокоения мозга'.

Она нанесла очищающую маску на лицо. Зеленая глина, освежает и тонизирует. Цвет улучшает.

- Пьем-едим, девы? Или как?

- Отдохните, племя уродов, - закрыла сайт знакомств Тома, а Света включила новую подборку песен, выкачанную из 'вконтакте', настроила звук, чтоб разговаривать не мешало, а так, в виде фона улучшало настроение.

- Я вот у мамани была, - Тому потянуло на истории, - так пошли мы с ней на кладбище, бабушку проведать, порядок навести. Заросшее все травой, аж по пояс, сухостой колючий, руки поисцарапала до локтей. Лавку какая-то скотина выдрала и стащила. Расстройство одно да и только. Не знаю, может, отчим сделает новую, а может, и нет, алкоголик проклятый. А рядом могила Зоряны. Так, знаете, через несколько метров, но за забором. Не разрешил батюшка хоронить в пределах кладбища, она ведьмой была. Самой настоящей белой колдуньей. Лет десять как ее не стало, а могила ухоженная, будто вчера закопали. Всюду цветы: фиалки, ромашки, астры даже есть. Чуть что - сразу к ней. У кого живот скрутит, кто с мигренью мучается. Детей приводили, от испуга, от заикания, от писанья по ночам. Мужики так вообще толпами. Члены им наговаривала, чтобы семьи сохранить. Но приворотами или еще чем поганым она не занималась принципиально. Добрая была. И на лицо красивая.

- Померла-то от чего?

- Никто не знает. Пришли на очередной прием люди, а она спит мертвым сном. Ну, и закопали.

- А что ты про нее вспомнила?

- Она когда молитву читала, на ее окно бабочки как на мед липли. Представьте, стекло залеплено разноцветными крылышками! И на ее могиле бабочки тоже летают. Даже в холод появляются, прикинь. Откуда берутся только? И в деревне все говорят: когда плохо тебе, помяни Зорянку, попроси помощи и если бабочка прилетит к тебе, то знай: ведьма с тобой, она тебя услышала и поможет.

- Я так понимаю, тост за Зоряну? Царствие ей небесное. Необыкновенная, значит, была, если сама природа красоту дарит ей и после смерти.

- Да, помоги нам, Зорянка, разобраться по жизни что есть что. Помоги любовь найти! Дай нам успешности!

Едва стаканы подняли - раздался звонок в дверь. Настырный, требовательный, непрерывающийся. Переглянувшись недоуменно, молодые женщины на цыпочках подкрались и выглянули в глазок.

Бритоголовый, в куртке и спортивных штанах усердно давил на кнопку.

- Открывайте, сучки, я знаю, что вы дома!

- Кто там? - Света говорила четким голосом адвоката. - Имя и фамилия и цель визита! Я ваас слушаю.

- Где хозяин квартиры? Дайте мне его номер, я позвоню и пожалуюсь.

- А в чем дело, уважаемый, как-вас-там?

- Да вы уже затрахали музыку крутить и созывать толпы на хате, твари!!! Открывай, я тебе сказал, а то хуже будет! - кипятился он, убирая палец со звонка только тогда, когда отвечал.

- Девчонки, он не один, смотрите, за ним прячется дружбан, и вниз гляньте - в другой лапе пистолет! - прошептала в шоке Света и подтолкнула к глазку Елену.

Он пнул дверь ногой со всего маху:

- Открывай, сука!!!

- Совсем охренели пацаны, короче, - пробормотала Тома. - Что делать?

- Так, мудило, слушай меня сейчас внимательно! - спокойно и громко произнесла Света. - Я вызываю ментов. Сама я адвокат по уголовке с десятилетним стажем, такую статью закатаю - закачаетесь. Понятно? Пошли вон, пока даю время!

- Ну, гадина, берегись, я тебя достану!!!

Последовал еще один удар, полупьяный гогот и, наконец, стихло.

Они перевели дыхание.

- Вот это да.

- Ладно, разберемся, давайте пить дальше. А! У нас твой тост был, Тома. За Зорянку.

Войдя в кухню, замерли в изумлении. Над столом кружилась необыкновенной красоты бабочка. Радуга на крыльях зеркальными бликами вспыхивала, переливалась, меняла цвета.

Они переглянулись:

- Ведьма с нами! Спасибо, Зорянка!

Бабочка сделала еще три круга и вылетела в ночь.