Дорогова Александра: другие произведения.

Первая Заповедь

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
Оценка: 1.00*3  Ваша оценка:

   Писать... Скорее писать, чтобы успеть обмануть судьбу, скорее писать, потому что промедление смерти подобно... Что - скажете, что это старое, избитое клише? В моем случае - это жестокая правда жизни...
   Но, кажется, я, по своему обыкновению, начал с конца, а потому вернемся к истокам. Я - Писатель. Вам не нужно знать моего имени, потому что оно известно ровно настолько, чтобы половина из вас умиленно ахнула, услышав его, а половина лишь непонимающе пожала плечами. Я начинал с глупых женских романов - знаете, тех, в который главный герой - состоятельный красавец с белоснежной улыбкой и непременно волевым подбородком (помню, мы с редактором как-то здорово поспорили, ломая головы над тем, что же представляет собой "волевой" подбородок, но пришли к выводу - главное, женщинам нравится), а героиня - этакая потерявшаяся, отчаявшаяся дамочка в последнем приступе молодости, с уровнем притязаний, который превосходит даже обхват ее непременно крутых бедер.
   Мне было стыдно. Я чувствовал себя единственным зрячим в городе слепцов, потому что этот литературный мусор раскупался на ура и читался взахлеб - естественно, женской половиной страны, а затем и всей Европы. Будь я хоть немного лживее и лицемернее, я продолжал бы нести эти золотые яйца на радость издательству и читательницам, потому что, видит Бог, нет ничего проще, чем написать женский роман. Но я был молод, только становился на скользкий литературный путь, а потому вышеуказанными качествами еще не обладал...
   Вторыми в списке моих жалких потуг найти свою стезю стали детективы. Второсортные такие детективишки, еще один мусор, сюжет в которых всегда был по сути одинаковым, менялись лишь имена и обстоятельства. В этот раз меня не спас даже великий Бог и Отец всех писателей - Читатель, ибо давиться моими книжонками он не желал.
   Потом были приключения, писать которые мне самому становилось скучно уже на середине, потому что всегда заранее можно было узнать финал - удачливые или не очень искатели достигнут своей цели и получат в руки желаемое сокровище, знания, Грааль (нужное подчеркнуть).
   Не могу вспомнить теперь, как я начал писать мистику. Может, то было озарение? Может, Великий Читатель явился мне во сне и поведал, что желают видеть люди в книгах? Людям неинтересны больше детективы - криминал и так преследует их на каждом шагу. Людям надоели любовные истории, которые всегда заканчиваются счастливым финалом и любовью до гроба. Люди хотят читать то, что недоступно для них в жизни - даже в жизнях самых отчаянных и падких на приключения из них. Нереальное. Несуществующее. Госпожа Мистика.
   Вы знаете, что означает "писать"? Нет, это отнюдь не банальный процесс переноса чернил на бумагу, и уж тем более не набивание текста на клавишах компьютера. Писать - значит, вынуть свою душу и уложить ее на разделочную доску. И, делая это, ты никогда не будешь знать, чем же ты попотчуешь Читателя в этот раз - прозаичным омлетом или изысканным мясным рулетом. Ты думаешь, что все зависит от тебя, но наступает момент, когда не ты пишешь книгу, а книга начинает писать тобой...
   Но я снова забегаю вперед. А ведь я еще хотел успеть рассказать о том, как страшно заканчивать книги... Вы знаете это ощущение? Впрочем, глупо спрашивать об этом у Читателя - конечно же, нет. Страшно - потому что, дописывая последний абзац, ставя последнюю точку и чисто машинально подмахивая рукопись датой и подписью, ты умираешь. Кусочек твоей души умирает вместе с захлопнувшимся переплетом, с которого на тебя взирает твоя же жалко улыбающаяся физиономия.
   Я умирал тридцать четыре раза. Не могу сказать, что это стало для меня привычным и менее болезненным - каждый раз, заканчивая книгу, я испытывал неописуемую дурноту, головокружение, меня трясла крупная дрожь, и даже извечные мои литературные помощники - виски и сигареты - не могли мне помочь... Остановить лихорадку могло лишь одно - немедленно начинать писать следующую книгу.
   Непрекращающийся цикл. Капкан, в который я залез добровольно и радостно, устроившись в нем со всем возможным комфортом. Замкнутый круг, колесо, в котором я верчусь глупой белкой, которая до последнего вздоха верит, что если работать лапками еще быстрее, можно вырваться вперед - на свободу...
   Пока же я - раб Пера, заложник Слова, слуга Фразы, немой обожатель Троеточия...
   Но довольно лирики. Знаете, какой самый страшный грех Писателя? Почти как по Библии, только наоборот - не возлюби героя своего. Можешь писать о нем что угодно, можешь разукрасить его в безупречные цвета, изобразив идеальным, но не смей полюбить его. Иначе... иначе всему конец.
   Я смог убедиться в этом на собственной шкуре в одну довольно жаркую майскую ночь. Мне всегда лучше работалось по ночам, так что, в конце концов, мой режим полностью стал с ног на голову. Иногда я думаю - не в этом ли причина того, что от меня ушла жена? Впрочем, это не имеет никакого значения, не имело и тогда, когда я торопливо выводил одну за другой строчки своим лишенным идеальности почерком. Срок сдачи моего очередного романа, намеки на который уже туманно прозвучали в прессе, довлел надо мной незримым грузом, а мне же оставалось только придумать развязку - а именно достойный финал для моего героя.
   Читатель склонен любить Злодеев. Он находит в них какое-то определенное очарование, возможно, узнавая его, воплощает таким образом собственные скрытые желания, заветные мечты... Я не психолог, я - Писатель, а потому мне достаточно знать, что плохие парни всегда были, есть и будут в цене. Мой Герой был не просто плохим парнем - откровенно говоря, любой мог ото всей души назвать его ублюдком, и я ничуть не обиделся бы. Эгоцентричный деспот, самовлюбленный хам, эксцентричный собственник... Стоит ли говорить, что женщины мечтали оказаться в его объятиях, а мужчины искали его дружбы? Он плевал на всех, а все самоотверженно его боготворили. И вслед за ними - я, не зная еще тогда, что это является первой и страшнейшей ошибкой Писателя...
   И все же - финал: чего заслужил мой Герой? Стоило ли мне примерно наказать его, подтверждая тем самым избитую истину, что зло должно быть покарано? Или же позволить ему в последний момент ускользнуть ловкой змеей, оставив за собой лишь шлейф демонического смеха и недосказанности?
   - Сомневаешься? - Прозвучал над моим плечом тихий, похожий на шелест сухих листьев, голос. - Я подскажу тебе.
   Я не смел пошевелиться. Я абсолютно точно знал, что в доме, кроме меня, никого нет, а потому голос мог принадлежать разве что... грабителю? Но с чего бы вору, забравшемуся в мой дом, вести со мной разговоры, да еще и так беспардонно читать мои мысли? Оставалось одно - повернуться на голос и убедиться в том, что он - не плод моего воображения, не следствие ночных бдений с обилием чернил, виски и сигарет...
   Если мой ночной гость и был галлюцинацией, то крайне убедительной. Я видел его настолько четко, насколько только можно видеть человека на расстоянии полуметра от тебя. Заметив мой ошеломленный взгляд, незнакомец снисходительно улыбнулся и шагнул назад, так, что свет фонаря с улицы теперь идеально освещал его.
   Передо мной был мужчина - высокий и довольно худой. В моей памяти тут же всплыло словосочетание "болезненная худоба", и я машинально пообещал исправить это ужасное клише, а сам же продолжал рассматривать гостя. Длинные волосы, собранные в изящно-небрежный хвост - такие белые, что они казались почти седыми. Бледная кожа, белизну которой только подчеркивал безупречный черный костюм. Гость пошевелился - он поправлял манжеты рубашки, и я смог рассмотреть запонки с черными бриллиантами. У меня уже почти не оставалось сомнений в том, кого я вижу перед собой, но все же дрожащей рукой я повернул настольную лампу так, что ее свет теперь бил прямо в лицо мужчине. В ответ он лишь слегка ощерился в кривоватой полуулыбке, да немного сузились его глаза. Красные глаза...
   Тонкие, аристократичные черты лица, разве что нос несколько грубоват - кажется, в описании я использовал эпитет "хищный". Наверное, потому что в профиль он напоминал клюв хищной птицы. Словно желая добить меня, гость улыбнулся чуть шире, и я рассмотрел последнюю недостающую деталь - тонкие и, несомненно, острые клыки, показавшиеся между его бледными губами.
   Передо мной был Этьен - главный герой моего романа.
   - Идентификация завершена успешно? - С какой-то вялой иронией поинтересовался вампир и вывернул лампу в начальное положение - видимо, яркий свет все же раздражал его. - Дать тебе пощупать меня, чтобы в ближайшие полчаса мы не тратили время на причитания вроде "Этого не может быть! Ты - просто плод моего воображения! Я, должно быть, заснул!"?
   Удивительно - но последние его слова были именно теми, которые я уже готовился произнести. А вы бы поверили своим глазам, которые показывают вам несуществующего чело... несуществующее создание. Создание - создавать... Я его создал. Я породил чудовище, которое теперь зачем-то явилось ко мне. Кажется, я начинал искренне сочувствовать Виктору Франкенштейну.
   - Что тебе нужно? - С трудом разодрав пересохшие вдруг губы, произнес наконец я.
   - Отлично. Я боялся, что от страха ты проглотил язык. - Этьен сделал несколько шагов по комнате, и я заметил в его руках изящную трость с черным тяжеловесным набалдашником. Я лучше любого другого знал, что таится в этой трости - ведь это я придумал ему ее... - Но ты меня очень обяжешь, если будешь обращаться ко мне на "вы" - все же не забывай об огромной пропасти, что лежит между нами... смертный.
   Даже со своим создателем, можно сказать - отцом, Этьен был тем, кем он был - заносчивым и высокомерным ублюдком. Это не стало для меня откровением, но... "Выкать" плоду собственной фантазии?
   - Когда ты уже поймешь, что я настоящий, и перестанешь задаваться глупыми вопросами? - Несколько коротких ударов трости об пол, звук которых приглушил ковер, показывали, что мой герой начинает выходить из себя. Как правило, для его собеседников это не заканчивалось ничем хорошим, а потому я присмирел и повторил свой вопрос в более вежливой форме:
   - Что вам нужно?
   - Я пришел, чтобы исправить твою книгу. - Торжественно, словно он возвещал мне о великой милости, объявил вампир.
   О нет. Он мог бы сказать мне, что пришел, чтобы купить мою душу, выпить мою кровь, сделать меня вампиром наконец - все, что угодно, но только не ЭТО. Править мой текст. Когда корректоры или редакторы чрезмерно усердствовали, меняя что-то в моих произведениях, я всегда только негромко скрежетал зубами, мысленно же я уже писал их убийства. Изощренные пытки, страшные казни, адовы муки моих палачей - хотя бы лишь в моей больной голове - помогали мне снести боль от вандализма, которым, несомненно, и являлась правка моих текстов.
   - Разве тебя... вас что-то не устраивает? - Осторожно поинтересовался я, приготовившись к длительным торгам - так просто, без боя, я не сдамся! Не зря в моих венах текла еврейская кровь...
   В течение следующих двух часов я был вынужден прослушать весьма пространственную и эмоциональную лекцию обо всех "ошибках" (на взгляд Этьена, разумеется) в моем романе. Оказалось, что каждый раз, когда я пытался доказать, что и мой герой не идеален, что он может попадать в глупые ситуации - выдумка и нелепость. "Со мной просто не может такого случиться!" - высокомерно и безапелляционно заявлял мне вампир и продолжал учить меня моему же ремеслу.
   Так продолжалось до пяти часов утра, когда мой гость недовольно глянул на окно и поморщился. Я догадался - рассвет! Это избавит меня от него, и, может, я даже наконец проснусь...
   - И не надейся. - Прошелестели сухие листья совсем рядом с моим ухом, и Этьен исчез.
   Укладываясь спать с первыми лучами солнца, я все же надеялся вопреки его словам - надеялся на то, что виной всему переутомление, недосыпание, злоупотребление алкоголем и никотином, и что уже сегодня ночью мне удастся нормально, спокойно поработать...
   Как оказалось, надеялся я все же зря. Этьен пришел ко мне и в следующую ночь, и последующую за ней... Он приходил каждый день, едва часы отбивали полночь, и это означало, что в ближайшие пять часов я обречен на жаркие споры со своим собственным Героем. Впрочем, могу поспорить, что он, в свою очередь, досадовал на то, что ему приходилось тратить время на споры с собственным Писателем.
   А по утрам я читал свежую прессу и чувствовал, как волосы становятся дыбом на моем затылке, хотя я всегда считал эту метафору преувеличением. Но нет - когда я читал о странных убийствах, о телах, которые находили совершенно обескровленными, я мог бы поклясться, что чувствую, как шевелятся мои коротко остриженные волосы. Люди хотели нереального, несуществующего, непознанного - они это получили. Но не на страницах книги, которые можно переворачивать одной рукой, второй в это время держа аппетитный пончик, а в жизни - своей жизни. И виной тому был я.
   Пришел он и в эту ночь - последнюю ночь перед сдачей рукописи. Со дня его появления у меня, я не продвинулся ни на строчку вперед, а значит, сегодня у меня просто не будет выбора - я должен буду закончить - под его давлением или без, не имеет значения.
   Я не был удивлен тем, что Этьен тоже знал о сроках - уже почти привык к тому, что этот мерзкий ублюдок читает мои мысли. За "мерзкого ублюдка" я был тут же наказан царапиной на шее, а на все еще чистом листе появилась капля крови - моей крови.
   - Пиши. - Мягко произнес вампир, силком вкладывая в мои непослушные пальцы ручку. - Ты знаешь, какой финал я хочу видеть.
   Да, я знал. Он посвятил меня в свои планы прошлой ночью - по задумке Этьена, он в конце романа подымает всех вампиров на бунт - они объединяются для того, чтобы наводнить себе подобными весь мир, оставив лишь некоторое количество смертных - пищи. Этьен называл это фермами, где "скот" сможет "жрать и размножаться", и сам хохотал над своим сомнительным остроумием.
   Не могу не признать - такой финал выглядел заманчивым, привлекательным, да что там - грандиозным. Гордость слабо покалывала меня за то, что не я это придумал, а рассудок изо всех сил вопил: а что случится с реальным миром, если я напишу такой финал?!
   - Я не стану этого делать. - Наконец, отчаянно храбрясь, произнес я и отложил в сторону ручку. Черт с ним, я выдержу еще четыре часа давления и споров, а на рассвете напишу финал - таким, каким хочу его видеть я. Безопасным. - И тебе меня не переубедить.
   Если бы у вампира не было клыков, я, несомненно, услышал бы скрежет зубов - так же меня лишь оглушил на мгновение треск - оказалось, что это трость опустилась на ветхое кресло, навсегда прекратив его трухлявое существование.
   - А так? - Тихо, слишком тихо переспросил Этьен, кидая какой-то округлый предмет в мою сторону.
   Я по инерции вжался в спинку стула, опасаясь его выходки, а когда увидел, что предмет, брошенный к моим ногам, был головой той, что при жизни была моей горничной, только закричал в ужасе, тут же прерывая собственный крик прижатой ко рту ладонью. Похоже, мой Герой готов был добиться своего любой ценой.
   - Но... - Слабым голосом возразил я, изо всех сил пытаясь отвести взгляд от кровавого обрубка у моих ног. - Но ведь если ты убьешь меня, некому будет написать конец...
   - Ты действительно так думаешь? - Тонкие губы Этьена растянулись в его коронной неприятнейшей улыбке, а я почувствовал нечто странное...
   Авторучка словно ожила и теперь тыкалась в мою ладонь послушной собачонкой. Но страшнее было совсем другое - мои пальцы, совершенно без моего участия, обхватили ее и стали выводить на бумаге вполне осмысленные строки - те строки, что хотел видеть Этьен. Те строки, что, по-видимому, хотела вместить в себя моя книга.
   - Не думаю, что для продолжения этого процесса так уж необходима твоя голова...
   Я почувствовал холодные пальцы вампира на своей шее, и все, что я мог сделать - это лишь судорожно закивать головой, соглашаясь с весомостью его доводов. Этьен удовлетворенно улыбнулся и устроился на диване, скрестив ладони на своей неизменной трости.
   - Пиши.
   Писать, скорее писать... Писать еще скорее, чтобы успеть обмануть судьбу, скорее, потому что промедление смерти подобно...
   Вы когда-нибудь пробовали писать, не думая? Вряд ли. Мне же сейчас приходилось делать именно это - потому что любая мысль сейчас же была бы услышана Этьеном, и это стало бы моим смертным приговором. Потому вместо мыслей в моей голове сейчас роились образы, которые я торопливо переносил на бумагу под пытливым взглядом вампира.
   Какой он?.. Нет, лучше она - так эффектнее... Пусть тоже будет высокой - нельзя давать ему преимущество... Одетая в черную кожу, с идеально гладкими черными волосами и черными же, как уголь, глазами... Вооруженная до зубов и опасная, как сам Дьявол. Если только в мире вампиров есть Дьявол.
   Мои ожидания оправдались - Ванда (а именно так я назвал убийцу вампиров в своем романе) появилась в моей комнате в тот момент, когда я приступил к описанию встречи моих героев на старом кладбище...
   - Ты предал меня! - Взревел Этьен, и впервые его голос не имел ничего общего с шелестом листьев - теперь это было рычание разъяренного животного.
   Он кинулся ко мне, но путь ему преградила Ванда, на ходу доставая свои стилеты - чистое серебро, такое, что придется вампиру совсем не по нраву. Этьен глухо зарычал и резким движением достал из трости меч - узкий, почти как шпага, только намного крепче, а эфес заменял все тот же черный набалдашник...
   Мне некогда было наблюдать за схваткой - о том, на чьей стороне в данный момент преимущество, я мог догадываться лишь по нечленораздельным выкрикам и звону стали. Именно под такой аккомпанемент я судорожно дописывал свой роман, молясь всем богам, которых знал и в которых не верил, чтобы Ванда дала мне самое драгоценное, что есть в жизни - время. Время, чтобы успеть закончить...
   "... До рассвета оставалось чуть меньше часа - это придавало сил хрупкой на вид девушке, помогая ей в очередной раз встречать выпад противника скрещенными стилетами. Каждый раз, когда они образовывали собой фигуру креста, Этьен взвывал, отшатываясь в сторону, но тут же снова кидался в атаку. Девушка была сильна и вынослива, но не настолько, чтобы одолеть его - его, чье мастерство фехтования оттачивалось веками! Рано или поздно она допустит ошибку, раскроется, и он сможет задеть ее, и тогда она обречена... Но - проклятье! - у него не было времени ждать! Совсем скоро взойдет ненавистное солнце, и тогда убийце вампиров останется только скрестить руки на груди и наблюдать его зрелищную смерть... Поэтому Этьен удвоил рвение и принялся снова наступать - яростнее, жестче, безрассуднее. Девушка сопротивлялась, как могла, но каждый выпад вампира заставлял ее отступать, сдаваться хотя бы на шаг, пока ее спина не оказалась прижатой к холодному граниту надгробия.
   - Солнце! - Неожиданно воскликнула девушка, глядя поверх плеча Этьена, и тот, прежде, чем успел подумать, обернулся вслед за ее взглядом на восток, все еще темный, как и все небо.
   Но этого секундного замешательства убийце хватило для того, чтобы вонзить оба стилета по самые рукояти в грудь вампира, отчего тот дико закричал и упал на колени. Раны не кровоточили, но кожа, которой коснулось серебро, дымилась, словно ее обожгло проклятое солнце...
   - Имя... - Прошелестели сухие листья в последний раз, когда Этьен медленно поднял взгляд на девушку. - Я хочу знать твое имя, убийца...
   - Ванда! - Короткое слово прозвучало необычайно звонко и, казалось, отразилось эхом от каждого креста на старом кладбище. - Меня зовут Ванда, но тебе это уже не понадобится, кровосос!
   Этьен рухнул к ее ногам - уже не живой, но еще не мертвый. Его губы слабо шевелились, но нельзя было разобрать уже ни звука. Ванда победно поставила ногу на спину поверженного врага и обратила лицо к востоку - ей хотелось улыбнуться первым лучам Солнца..."
   Так я закончил свой последний роман о вампирах. Когда я поставил последнюю точку и машинально оставил на листе рядом с пятном крови свой росчерк, я обернулся. Все, что я увидел - это горсть пепла и сломанный тонкий меч рядом с ним...
   Он до сих пор хранится у меня в качестве живого напоминания о реальности тех ночных событий. А еще напоминанием первой писательской заповеди: "Не возлюби героя своего"...
   10.II.09
Оценка: 1.00*3  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Емельянов "Последняя петля 2"(ЛитРПГ) В.Пылаев "Видящий-2. Тэн"(ЛитРПГ) Д.Винтер "Постфинем: Чёрная Эпидемия"(Постапокалипсис) Э.Черс "Идеальная пара"(Антиутопия) А.Гришин "Вторая дорога. Путь офицера."(Боевое фэнтези) Ф.Вудворт, "Эльф под ёлкой"(Любовное фэнтези) М.Боталова "Беглянка в империи демонов 2. Метка демона"(Любовное фэнтези) А.Джейн "Подарок ангела"(Любовное фэнтези) Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 2"(Боевик) В.Старский ""Темная Академия" Трансформация 4"(ЛитРПГ)
Хиты на ProdaMan.ru Волчий лог. Сезон 1. Две судьбы. Делия РоссиПодари мне чешуйку. Гаврилова АннаОсвободительный поход. Александр МихайловскийТитул не помеха. Сезон 2. Возвращение домой. Olie-��ЛЮБОВЬ ПО ОШИБКЕ ()(завершено). Любовь ВакинаДурная кровь. Виктория НевскаяНе та избранная. Каплуненко НаталияОтдам мужа, приданое гарантирую. K A AЛили. Сезон первый. Анна ОрловаПеснь Кобальта. Маргарита Дюжева
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Лыжина "Драконий пир" И.Котова "Королевская кровь.Расколотый мир" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Пилигримы спирали" В.Красников "Скиф" Н.Шумак, Т.Чернецкая "Шоколадное настроение"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"