Довгулева Александра: другие произведения.

Забытая

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Если тебе снится сон - страшный сон, повторяющийся раз за разом, - дважды подумай, хочешь ли ты знать что это значит. Ведь знание может дорогого стоить. Оглянуться не успеешь - кошмар обернулся явью, а ты становишься пешкой в чужой игре. Но пешке очень хочется выбиться в короли, а, точнее, в королевы... Фэнтези роман с элементами детектива, толикой романтики и весьма упрямой героиней, которой предстоит во многом разобраться. В качестве даты создания указываю дату последней правки. Роман написан полностью и находится на этапе редактуры. Пока выкладываю первые 5 глав.


Забытая.

Часть I

Сгорая от любопытства, она со всех ног помчалась

вдогонку за Кроликом и, честное слово,

чуть-чуть его не догнала!

Льюис Кэрролл "Алиса в стране чудес".

  
   Дивная песня одинокой птицы заполняла утреннюю тишину, шелест листвы в старом саду проникал в сердце, подобно ласковому слову. След дикого зверя был виден на тропе, по которой я ступала босой ногой. Воздух невесомо проникал в лёгкие, заполняя их приятной прохладой. Где-то вдали был слышен рокот водопада.
   Он манил меня. Я знала, кто-то ждёт меня там, на берегу озера полного ледяной воды и утреннего света. Мне не хотелось медлить...
   Босые ноги бежали по сухой пыльной тропе, размывая утренний туман. Он клубился вокруг меня, будто куриный пух из разорванной в клочья подушки, будто эти глупые петухи и куры пытались остановить меня. Почему? Я ведь знала, что человек, стоявший на берегу скрытого лесом озера, роднее и важнее кого бы то ни было...
   Вдруг среди звуков утреннего леса, я сумела уловить голос. Мягкий и нежный голос молодой женщины. Его звук напомнил мне нечто неуловимое, нечто, что я давно забыла и изо всех сил пыталась вспомнить. А ещё мне до боли в грудной клетке, в том месте, где у людей, кажется, должно стучать сердце, захотелось увидеть обладательницу чудесного голоса. Я поняла: это она ждёт меня.
   Я бежала быстрей. Бежала так, что дыхание сбилось и стало хриплым. ветер нёс меня по лесной тропе, путаясь в волосах. Она звала меня снова и снова, а я не могла заставлять её ждать дольше.
   Лес расступился. Передо мной возникла скала, чёрная и мрачная. Она настолько отличалась от спокойствия леса, что мне стало не по себе. Однако голос звал меня, а я следовала за ним.
   Среди мха и тёмных камней, я увидела расселину. Ветер свистел в ней, неся за собой голос, уже непрерывно и взволнованно твердивший моё имя.
   Я не думая вошла туда. Скала за моей спиной сомкнулась, впрочем, это не имело значения: моя цель была впереди.
   Теперь мои ноги бежали по холодным камням. Быстро мои пальцы окоченели, но свет, лившийся из прохода впереди, становился всё ярче. Наконец, я достигла цели и остановилась, чтобы перевести дух.
   Там, в пещере, залитой светом, стояла женщина, она смотрела на своё отражение в серебристой глади озёрной воды.
   Я знала её. Кажется, я даже могла вспомнить имя, но почему то...
   - Ева, - почти шептала женщина.
   Мне хотелось сказать, что я здесь, но почему-то слова отказывались срываться с обветренных губ. Рот двигался беззвучно, как бы я не пыталась заставить себя говорить.
   - Я здесь.
   Мне показалось, что мои попытки всё-таки увенчались успехом, но я ошиблась.
   Из воды появилась девичья фигура, текучая и прозрачная.
   Это она украла мой голос!
   Девушка обрела цвет и форму и шагнула на берег. Всё в ней - и взгляд пугающих темно-синих глаз, и хищная ловкость шагов, и величественность жестов - кричало, что она фальшивка. Ева, настоящая Ева, не могла выглядеть такой... Опасной. Не могла, даже если очень старалась.
   Я рванулась было в пещеру, к свету, чтобы если не украденным словом, то действием остановить подделку. Однако мои вытянутые вперёд руки врезались в невидимую стену. Я колотила в неё, пытаясь разбить, пытаясь выбраться. Губы непрерывно двигались. Им хотелось кричать, умолять и проклинать, но у них ничего не получалось. Я сбила в кровь костяшки, из глаз лились слёзы бессилия. Липкий и холодный страх лизал плечи и позвоночник, пытался проткнуть длинной портновской иглой умирающее от ужаса сердце. Женщина на миг обернулась. Мне показалось, что она видит меня, всего на мгновение её пристальный задумчивый взгляд подарил мне надежду, но ложную.
   - Что это там? - спросила она моего двойника.
   - Это всего лишь старое зеркало, - беспечно заметила фальшивка, - пустяк, не заслуживающий твоего внимания. Лучше обними меня. Я так скучала без твоего тепла!
   Она раскинула руки, и женщина с радостью заключила хрупкую фигуру в объятья. И ей было невдомёк, что за её спиной в руке копии блеснул в утреннем свете нож.
   - Нет, - хотела кричать я, - нет!
   Но тишину не нарушало ничто, кроме тихого звона зеркального стекла, которое стало моей темницей. Нож с тихим хлюпаньем вошёл в податливую плоть. Женщина даже не успела закричать. Её вмиг отяжелевшее тело, безвольной куклой упало на холодные камни. Остекленевшие глаза, с каким- то ужасающе живым удивлением, смотрели на дыру в потолке, откуда лился солнечный свет. Из резаной раны стремительно бежал красный поток, стекая с каменистого берега в горное озеро, где стремительно смешались кровь и вода. А подделка вытерла о подол рваной длинной юбки лезвие и направилась в мою сторону. На её губах играла злая и торжествующая усмешка, какой никогда в жизни не было на моих губах.
   - А теперь твоя очередь, - весело защебетала она, - прощай, малышка.
   Нож метнулся в мою сторону...
  

Глава 1

Пробуждение

Я вытягиваю себя из ночных кошмаров каждое утро, и нахожу,

что в пробуждении нет никакого облегчения.

Сьюзен Коллинз "Сойка-пересмешница".

  
   Я проснулась от ужаса, вскочив с кровати так резко, что закружилась голова. Несколько секунд мне понадобилось, чтобы осознать, что я нахожусь в своей постели, а затем подробности кровавого кошмара накрыли меня, как лавина. Я откинула одеяло, борясь с рвотными позывами. Не помню, как добралась до ванны, но рвало меня долго, а перед глазами стояло видение остекленевших глаз на забрызганном кровью лице.
   Женщина из моего сна была моей матерью.
   Этот кошмар преследовал меня уже несколько недель, не давая спать и есть. Я всю свою жизнь гадала, куда ушла моя мать, но почему именно сейчас мне стали сниться эти глупые сны, которые с каждым разом становились всё ярче? Я включила воду над раковиной и умылась, пытаясь гнать от себя картинки из странного кошмара. Холодная вода немного помогла, однако шум открытого крана слишком сильно напоминал рокот падающей со скал воды... Мысль вернуться в постель показалась мне отвратительной. Всё равно мои воспоминания не дадут мне уснуть, а если у меня это и получится, то где гарантия, что кошмар не посетит меня вновь? Путь от ванной до комнаты занял целую вечность. Голова кружилась, а сердце сбилось с ритма. Моему телу явно не на пользу был трёхнедельный фестиваль личных кошмаров имени Евы Орловой. Я тяжело опустилась на старый скрипучий стул и включила компьютер. Глаза бесцельно наблюдали за словами приветствия, появившимися на загоравшемся экране, а руки шарили по столу в поисках кружки с остывшим вчерашним кофе. Скорее по привычки проверяю сообщения, просматриваю знакомые страницы. Краем глаза замечаю появившуюся в углу экрана тёмную табличку, но обращать на неё внимания просто нет сил. Тишина и мерное гудение процессора успокаивают. Через пару минут мне даже удалось игнорировать острую боль в глазах и мерзкий вкус остывшего кофе с сахарозаменителем. Однако мне не удалось долго наслаждаться сероватым светом монитора. Ночная тишина была дерзко разрезана голосом Бруно Марса. Я тщетно понадеялась, что некто звонивший мне на мобильный оставит попытки добраться до меня, однако звонок повторился снова. Когда мобильный засветился в третий раз, мне ничего не оставалось, кроме как взять его в руки. На мигающем экране была фотография Юли. Чёрные всклокоченные волосы развивались на ветру, на лице светилась искренняя задорная улыбка. Моя подруга так быстро махала в камеру, что её рука на фотографии превратилась в светлое размытое пятно. Я обречённо вздохнула. Знала, что раз уж она задалась целью, то будет и до утра звонить, тем более не так уж долго осталось.
   - Слушаю, - сказала я, прокладывая к уху трубку.
   - Ага! - воскликнула она, - я знала, что ты не спишь !
   - Если бы я даже и спала, то ты меня уже разбудила.
   Увы, в моём голосе не звучало того недовольства, которое я старалась в него вложить. Только усталость. Я отпила ещё немного кофе. Всё- таки сахарозаменитель просто ужасен.
   - Ты была онлайн,- категорично сообщила моя подруга, - так что ко мне никаких претензий быть не может!
   Странно. Мы так давно знакомы, что даже говоря по телефону, я точно могу сказать какое выражение у неё на лице. Вот сейчас она закатила глаза. Затем широко улыбнулась, а во время следующих слов её тонкие обведённые тёмным карандашом брови неожиданно опустились у переносицы, образовывая несколько рядов складочек. Она определённо перестала улыбаться, когда говорила следующую фразу. Тёмно-зелёные глаза наполнились тревогой, а губы сложились в тонкую линию.
   - Давай, колись, что случилось?
   Мне хотелось сказать что- то беспечное и успокаивающее, что-то подобное тем фразам, которыми я пользовалась во время несколько первых ночей кошмаров. "Да не спится просто, чего ты там придумала?", или " Эй, не одной же тебе сидеть в интернете до пяти утра! Не ревнуй, виртуального пространства хватит на всех!". Однако, я уже поняла, что это бесполезно. В конце концов, что изменится от того, что и сегодня ночью я скажу ей правду?
   -То же, что и вчера, - выбрала я вариант ответа.
   Пару секунд в трубке слышалось лишь молчание, затем тяжёлый вздох, затем немного виноватый голос:
   - Я даже не знаю, что тебе сказать. А содержание такое же?
   - Да, то же самое, но на этот раз всё было ещё четче.
   - Эта гадость стала обрастать подробностями? Неужели ты увидела лицо убийцы?
   Я содрогнулась. Память с готовностью подкинула изображение жестокой улыбки на собственном лице. Я увидела это лицо уже на третью ночь моих кошмаров, ещё до того, как я рассказала о них подруге. Просто я не смогла найти в себе силы описать это вслух, поэтому она не знала о двойнике из моего сна.
   - Нет, - соврала я, - просто там появилось озеро.
   - То с водопадом?
   - Нет, в пещере, где была мама.
   Мобильник вновь замолчал, пауза затянулась немного дольше.
   Юля слишком близко к сердцу приняла мою историю с кошмарами, в общем, ничего необычного в этом не было. Мне и раньше снились всякие ужасы, просто не с такой завидной периодичностью, и не так ярко.
   - Чувствую себя ужасно, потому что не знаю, чем помочь ,- наконец произнесла подруга.
   Её голос теперь звучал чуть приглушённо, наверное, включила громкую связь. Меня всегда раздражала эта её привычка. Однажды в школе, её мать зашла как раз в тот момент, когда я весьма эмоционально расписывала, какая наша классная сука. До этого момента, мама Юли думала, что и я, и её дочь обладаем весьма скудным словарным запасом. Однако, мне не хотелось сейчас напоминать ей, что я против такого способа общения. В конце концов, кто её может услышать в... Я посмотрела на часы. Почему я не сделала это сразу, как села перед монитором? Крохотные цифры расплавились перед усталыми глазами. Не без усилий я разглядела, что там было написано 6. 47 . Я могла бы ещё спать почти три часа...
   - Помнишь, когда ты мне последний раз говорила эту фразу? - спросила я подругу.
   Невнятное мычание можно было принять за отрицательный ответ.
   - В девятом классе. Ты пыталась объяснить мне, как нужно строить срез пирамиды, а я жутко тормозила.
   Она засмеялась, видимо вспомнила, как задумчиво нас разглядывала учительница по геометрии в тот момент. Никогда не видела больше у неё такого недоверчивого выражения лица. Обычно я объясняла соседке по парте что-то касавшееся её предмета, а не наоборот.
   - Ага, - ответила она, - потом ещё училка пятнадцать минут вещала после этого, что там либо видишь, либо нет, что ничего страшного, если не получилось. Мне до сих пор кажется, что это она тебе говорила.
   Мы снова засмеялись. Мне нравилось говорить со школьной подругой. С ней всё казалось так просто и понятно... Если бы ещё не пульсирующая боль в виске...
   - Может быть эти сны начались из-за того, что ты часто думаешь о матери? Или из- за отца?
   Я уже думала об этом. Однако мама исчезла уже давным-давно, когда мне было пять лет. С чего бы это всё началось в день моего девятнадцатилетия?
   Конечно, меня всегда волновало, куда пропала моя мать, оставив только записку с парой ничего не значащих и безумно банальных фраз, но это не может быть причиной столь внезапных перемен. А отец... Я бы не сказала, что меня совсем не волнует то, что он творит в последнее время, но не настолько, чтобы у меня на нервной почве случилось помешательство.
   -Нет,- ответила я уверенно, - ни из- за того, не из- за другого. Я не думала о матери чаще, чем обычно. А то с кем спит мой отец- это его дело.
   Следующие пятнадцать минут мы болтали о всяких пустяках. Видимо, раз Юля пыталась отвлечь меня. Хотя едва ли ей это удалось. Я охотно поддерживала беседу, чтобы не заставить разволновать Юлю ещё больше, но мысли мои были далеки. Что-то происходило. Причём было странное предчувствием, что кошмары -это лишь следствие. Но причин я не видела. Это пугало. Я уже жалела, что поделилась происходящим с подругой. Зачем нужно было волновать, возможно, единственного человека, которому я могла довериться?
   Как- то я досидела до восьми утра перед монитором. А потом пришлось встать с места, чтобы дойти до ванной. Голова была тяжёлая, мысли ворочались там неохотно, с трудом двигаясь, будто йогурт медленно вытекающий из упавшей на бок банки. Меня немного знобило, сильно хотелось спать, но мысль о возвращении кошмаров заставили сделать выбор в пользу бодрствования. Все желания свелись к чашке горячего кофе. И предпочтительнее был настоящий сахар. Уже одетая и накрашенная я выползла на кухню. Ещё оставался шанс разминуться с отцом перед уходом на занятия. Увы, мне не повезло. На кухне сидел он. В пижамных брюках и с кружкой в руках. Я сухо пожелала ему доброго утра, надеясь, что мой внешний вид не вызовет вопросов. Вовсе не хотелось посвящать его в проблему моих кошмаров, а выдумать что- то прямо сейчас я была не в состоянии. С тихим хлопком открылась дверца холодильника. Я точно помнила, что где- то здесь оставалось молоко. Пытаясь заглянуть между открытой банкой консервированной фасоли и сливочным маслом, завёрнутым в полиэтиленовый пакет, я не сразу заметила, что в кухню кто- то вошёл. Только фраза, произнесённая театрально томным женским голосом, оповестила меня о присутствии в нашей квартире Анжелы. Впрочем, я старательно проигнорировала этот факт, хотя было противно осознавать, что эта шлюха, по всей видимости, ночевала сегодня не у себя дома. Наконец молоко перестало играть со мной в прятки. Чувствуя некое подобие удовлетворения после этой маленькой победы, я обернулась, в надежде поставить чайник.
   Блондинка, одетая в вызывающе открытую блузку, будто только этого и ждала. На идеально прокрашенных бордовой помадой губах расплылась довольная улыбка. Поглядывая на меня, она демонстративно наклонилась к моему отцу, ради того, чтобы развязно его поцеловать. Это выглядело настолько наиграно и отвратительно, что я невольно поморщилась. Анжела что- то шепнула ему и вышла прочь. Звук закрывающейся входной двери принёс мне настоящее облегчение. Я искренне надеялась, что папа не будет пытаться со мной говорить. Ни о чём, кроме присутствия в доме своей молодой любовницы он все равно не стал бы, а подобные разговоры давались мне с трудом, даже когда голова не раскалывалась от дикой боли и усталости. Однако, сегодня, похоже, Вселенная не собиралась меня жалеть, и не без удовольствия добавила к ночным кошмарам кошмары реальные.
   - Дочка, - начал он.
   Это маленькое словечко вызвало у меня очень нехорошее предчувствие. Он в крайне редких случаях называл меня так. В основном, ему было что- то нужно, или то, что последует за этим, должно было вызвать у меня весьма неоднозначную реакцию. Бывали, конечно, и редкие приступы отеческой любви, но что- то мне подсказывало, что в этот момент происходит либо первое, либо второе.
   - Слушаю.
   Я понадеялась, что голос звучал, скорее, не очень эмоционально, а не раздражённо. Не хотелось бы продолжить и так уже отвратительное утро ссорой. Немного затянувшаяся пауза помогла немного взять себя в руки. Просто надо сосредоточиться на кофе. Кажется, я собиралась насыпать сахар....Да, ещё не плохо было бы его перемешать....
   - Я хотел поговорить с тобой по поводу Анжелы.
   Кто бы сомневался? Только не понимаю, зачем столько трагизма. В конце концов, это не дешёвый любовный роман в мягком переплёте, а я не очень подхожу на роль дочери главного романтического героя, которая режет вены в школьном туалете, когда папочка по её мнению предаёт память умершей матери из- за того, что с кем- то спит.
   -И?
   Он снова замолчал. Видимо ожидал, что я облегчу ему задачу, полепетав что- то сентиментальное на тему безусловной дочерней любви. Не дождётся. Около минуты он смотрел на меня в напряжённом молчании. Затем он вздохнул так, будто его заставляют сделать что- то минимум безумно отвратительное, и сказал:
   - Мы женимся.
   Я чуть не выронила ложку, которой я перемешивала свой кофе.
   - Вы что?!
   Головная боль в раз усилилась, прибавив к головокружению ещё и темные точки в глазах. У меня не укладывалось в голове! Как может он жениться на этой шлюхе? Она же ведь в постель его затащила ради собственной выгоды! Классическая схема: начальник и секретарша. Из таких жён не получится - только любовницы. А как я буду жить под одной крышей с ней! Да меня трясти начинает, только от мысли, что она зашла на кухню! Видимо у отца было своё мнение по всем этим вопросам. Я не могу пересказать то, что он говорил последующие минуты, потому что единственная фраза стёрла из памяти все остальное.
   - Нам нужна женщина в доме, нормальная семья,- с пеной у рта орал он, - тебе нужна мать!
   - Мать?!
   Это слово сорвалось с моих губ помимо воли, а вот дальше я говорила вполне осознанно.
   - Какая речь может быть о "нормальной семье", когда у мачехи и падчерицы разница в возрасте меньше шести лет?!
   Он заткнулся. Видимо осознал абсурдность собственных слов, впрочем, он мог и просто ужасаться моей наглости и злобе. В конце концов, он тут " романтический герой". Я не стала дожидаться, когда он излечится от внезапной немоты, к тому же мне было не интересно, что он там скажет. Схватив кожаный жакет, я стремительно покинула квартиру. Конечно, напоследок, я достаточно громко хлопнула дверью. Он не пошёл за мной, пока я бежала по лестнице вниз, спускаясь с восьмого этажа на первый. И я даже была этому рада: мне надо было остыть.
   ***
   К счастью, с Юлей нам было по пути. В течении двадцати минут, благодаря обществу моей подруги, я выговаривать. Это не было решением проблемы, однако сильно облегчило мое существование. К тому же выслушав меня, она не стала задавать лишних вопросов, видимо понимая, что это только распалит меня, а в мгновение ока перевела тему в более мирное русло. Так за ничего не значившей болтовнёй мы добрались до станции метро, а потом разошлись в разные стороны.
   Мерный гул электрички тоже успокаивал меня. Он будто баюкал, а я была рада сосредоточиться на туннельной темноте за окном и ни о чём не думать. И мне почти это удалось, только вот голос машиниста беспощадно объявил, что поезд прибыл на мою станцию. Когда я выходила, кто-то больно толкнул меня в плечо, стремясь скорее занять освободившееся место. В этот момент, когда я пыталась удержаться на ногах, краем глаза я заметила нечто необычное. Мне почудилось, что справа от меня незаметной тенью из вагона выскользнула белая пушистая кошка. Впрочем, возможно и здесь усталость сыграла со мной злую шутку. Откуда там могла взяться кошка? На эскалаторе я поняла, что усталости всё- таки решила заявить на меня свою права. С трудом оставаясь в сознании я каким- то чудом добралась до аудитории. И даже на краю гибели я не вспомню, как преодолели промежуток пути между станцией метро и нужного мне коридора. Похоже, я пришла раньше. По крайней мере, в аудитории было всего пара человек. Я дошла до предпоследнего ряда и, не без удовольствия, опустилась на свободное место. А потом я провалилась в сон.

***

   Дивная песня одинокой птицы заполняла утреннюю тишину, шелест листвы в старом саду проникал в сердце, подобно ласковому слову. След дикого зверя был виден на тропе, по которой я ступала босой ногой. Воздух невесомо проникал в лёгкие, заполняя их приятной прохладой. Где- то вдали был слышан рокот водопада... Я бежала всё быстрее. Я знала, что не хочу заставлять долго ждать ту, что зовёт меня
   Лес расступился. Передо мной возникла скала, чёрная и мрачная. Среди мха и тёмных камней, я увидела расселину. Ветер свистел в ней, неся за собой голос, уже непрерывно и взволнованно твердивший моё имя. И я уже знала, что сейчас войду туда, что мне вновь придётся пережить весь ужас моего чересчур реалистичного сна.
   Однако что- то пошло не так.
   Босые ноги не стремились нести меня в сторону места моей пытки. Я остановилась. Нежный голос продолжал звать меня, повторяя как заклинание моего имени.
   И тут из темноты уже знакомой холодной пещеры лёгким облаком вылетел крохотный белоснежный зверёк. Чёрные глазки смотрели на меня с немым укором, будто бы он ждал меня, будто бы звал меня именно его голос. Острая мордочка дёрнулась. Чёрный блестящий нос задумчиво принюхивался к утреннему туману, оседавшему тысячами мелких капелек на длинных ворсинках белоснежной шкурки.
   Я не знала, кем являлось это существо. Во всяком случае, я точно видела такого же зверька в какой- то книге. Но важно было не это, а то, что раньше в моих снах не было такого персонажа. А зверь тем временем отряхнулся от капелек росы, разгоняя вокруг себя полотно клубящегося тумана. А затем, маленькая пасть, полная острых иголочек - зубов, раскрылась.... Нет, не было удивительного в том, что крохотное существо умело говорить, в конце концов, это было в любом случае лучше, чем то, что мне предстояло увидеть, если бы животного здесь не было.
   - Ты тоже чуешь его? - спросило оно девичьим голосом.
   И что- то было настолько необыкновенное в его звуке, что заставило меня оцепенеть. И в раз затихли голоса птиц, не слышен стал и рокот водопада, а чёрная скала вдруг превратилась во всепоглощающую тьму.
   - От этого тумана пахнет бурей, - продолжал мой собеседник, - это запах перемен. И ты будешь их причиной. Ты создана для того, чтобы всё изменить и измениться. Ты станешь бурей.
   Чёрные глаза смотрели на меня не отрываясь, заставляя верить каждому слову их обладателя.
   - Концом ты станешь для того, чему не ты дала начало, ты выберешь победу света или тьмы. А я лишь буду наблюдать. Твоя судьба - быть в эпицентре бури. Моя судьба лишь разбудить тебя. И ты проснёшься и пойдёшь за мной. Запомни: ты пойдёшь за мной.
   Будто зачарованная, я кивнула, хотя меня не о чём и не спрашивали. В тот момент не осталось сомнений, лишь странное предвкушение. Казалось, что я давно жду появления странного зверька. Казалось, что теперь всё иначе, что теперь меня никогда не заменит подделка. И я отчетливо поняла одну вещь: я пойду вслед за ним.
   Вдруг звериная пасть ощерилась, густая белая шерсть встала дыбом, а спина выгнулась дугой, подобно кошачьей. В мгновении ока с невероятной силой и скоростью белая молния мелькнула перед глазами, а острые зубы вцепились в моё горло. Тёплая кровь заструилась вниз, делая мокрой мою блузку. И в этот момент я очнулась. Вскочив с места, я судорожно глотала ртом воздух, рука ощупывала шею, дикий страх заполнил всё моё существо, я пыталась понять, почему не чувствую боли. Ведь она должна была быть, там было столько крови, я же ведь должна была умереть в полной темноте! Кажется, на мгновение я ослепла и оглохла. Единственно важным для меня было разорванное горло, по какой- то неведомой причине гладкое и сухое на ощупь. Из этого жуткого состояния меня вывел звук нервного смешка, раздавшийся откуда- то сзади. Этот звук заставил меня посмотреть по сторонам и обнаружить, что я стою в проходе между столами. Это был сон. Я ведь знала, что это сон, так почему же не смогла вовремя понять это, почему он был настолько реальным и жутким, и почему он так изменился? Кажется, кто- то позвал меня по имени... Потом ещё раз. Я не отвечала. Сумка уже была в руках, а ноги шагали по проходу, минуя ошеломленных однокурсников. Пробормотав что- то о плохом самочувствии, я выскользнула прочь. Несмотря на обеспокоенные оклики, никто не пошёл за мной. Это было хорошо: непонятная тревога охватила меня и я бы не смогла ответить ни на один, даже самый простой, вопрос.
   Коридор сменяется лестницей, затем захлопывается дверь парадного входа. Солнце било в мои глаза, заставляя их закрыться. Не разбирая дороги, я шла кажется, свернула направо, затем ещё раз, шла вдоль проезжей части. Потом помню визг тормозов, кажется, меня чуть не сбила машина. Я сорвалась на бег.
   А потом резко остановилась. Мне кажется, что я слышала голос матери. Наверное, я схожу с ума, или всё ещё сплю.
   Сбросить с себя наваждение удаётся не сразу. А когда я осмотрелась, то меня накрыло понимание, что я не знаю где нахожусь. Это был какой- то старый двор. Вокруг меня сомкнулось кольцо тёмно- желтых домов, в подтёках и трещинах. У одной из стены среди мусора копошились крысы. Среди плотно припаркованных машин росли два одиноких и каких- то лишних в этом пейзаже дерева. Становилось темно, но не из- за надвигающегося вечера, а из- за тяжелых мокрых туч, захвативших небо над грязным двориком, на асфальт с тихим шелестом посыпался мокрыми искрами дождь. По коже побежали мурашки. Кто- то на меня смотрел в этот момент. Я обернулась. И содрогнулась от увиденного: на гнилой деревянной скамейке за моей спиной сидело существо из моего сна. Белая шубка зверька чуть промокла и была не менее реальной, чем крысы и шум дождя. Чёрные глазки смотрели на меня с интересом и с немым укором, будто я заставила их обладателя ждать слишком долго
   - И что всё это значит?! - спросила я, стараясь перекричать шум дождя, превращающегося в настоящий ливень.
   Зверёк наклонил на бок голову, будто спрашивая " А сама - то ты как думаешь?"
   Я пожала плечами. Самым правдоподобным объяснением происходящего было бы моё сумасшествие, однако вряд ли зверёк оценил бы мои изыскания в этой области.
   Тем временем маленький хищник принюхался к мокрому воздуху, а затем спрыгнул со своего места. Я смотрела за тем, как маленькие лапки быстро бегут по мокрой дороге. Ещё мгновение, и моё странное видение скроется за углом и безумию придёт конец. Однако, вместо того, чтобы скрыться, существо остановилось и обернулось. Чёрные глазки вновь смотрели на меня.
   " ... ты проснёшься и пойдёшь за мной. Запомни: ты пойдёшь за мной."
   Слова из сна пронеслись в моей голове стремительно.
   - Я должна идти за тобой?
   Хищник тихо тявкнул в ответ, видимо, соглашаясь. Я действительно сомневалась идти или не идти. Здравый смысл упорно твердил, что всё происходящее не более чем плод моего воображения, результат стресса и недосыпа. Даже если предположить на секунду, что существование лесного зверя в центре города возможно, то с чего бы ему показывать мне дорогу? Однако, было ещё какое- то странное чувство. Ощущение, будто все это не просто так.
   Ощущение из моего сна.
   -Бред, - вынесла я вердикт и развернулась, чтобы уходить.
   Только тявканье вновь повторилось. Я снова смотрела на зверька, который всё- таки меня куда- то звал.
   - Что ж, - сказала я скорее себе, чем ему, - я об этом пожалею, но пойду.
   Стоило этим слова сорваться с моих губ, как мой молчаливый собеседник сорвался с места и побежал прочь. Юркое тельце скользило по мокрой улице, то и дело проверяя, иду ли я следом. А я шла, кутаясь в жакет. Гроза набирала силу. Ветер нещадно трепал мои волосы, дождливые капли острыми иголочками врезались в моё лицо. Что- то сверкнула за очередным поворотом? Неужели молния? Нет, это ветер оборвал провода... Не намного лучше. Мой проводник ловко перепрыгивает кабель. Я иду за ним. Я никогда не смогу повторить эту дорогу сама. Слишком долго мы кружили по старым переулкам. Но в какой- то момент я оказалась в тупике. Белая тень юркнула в дыру в заборе и погоня закончилась.
   Итак, я стояла перед выбором. И мне самой не верилось, что я всё-таки сделала его. Искренне радуясь, что на мне сегодня были джинсы, а не одна из моих коротеньких юбок, я полезла через забор. Мы снова оказались в каком- то старом дворе. От того, где произошла встреча только наличие кованых ворот, оплетённых сухими ветвями какого- то вьющегося растения. Странные чёрные кованые ворота, которые были здесь такими же лишними, как и дикий лесной зверёк, слишком умный, на мой взгляд. Последний остановился прямо у решетчатых створок и вновь уставился на меня своими чёрными глазами - бусинками.
   - И что теперь? - спросила я.
   Я промокла и замёрзла, и всё больше мне казалось, что всё это было просто безумием. И то, что произошло дальше, скорее подтвердило это, нежели опровергло. Хищник одним прыжком достиг ворот, затем обернулся, будто проверяя, смотрю ли я. Затем ворота с еле слышным скрипом приоткрылись и зверёк .... исчез.
   Только кончик белого хвоста скрылся за створкой, щель полыхнула каким- то сероватым светом, а затем вошедший растворился. Ещё оставалась надежда, что я просто не вижу его за створкой, но щели между прутьев были такими широкими... Отбросив все сомнения, я быстрым шагом преодолела отделявшее меня от ворот расстояние. Если уж совершать глупости, то все и сразу. Створка послушно раскрылась от лёгкого толчка моей ладони. Зверька, как я и ожидала, нигде не было видно. Почему- то меня охватило странное предвкушение, как будто сейчас случится то, чего я давно хотела, впрочем, я не верила до конца в то, что со мной и вправду могло что-то случиться. Ну, остаётся надеяться , что хуже, чем в моих кошмарах не будет.
   Я шагнула вперёд.
  

Глава 2.

Круговерть.

  

С ума сойти, как держатся за соблюдение

правил те, кому недостает воображения.

Марк Леви "Похититель теней".

  
   Стоило мне качнуться ногой земли по ту сторону ворот, как меня подхватил какой- то странный вихрь. Земля и небо непрерывно крутились перед моими глазами, пока не превратились в одну бесконечную лужу цвета. Голова кружилась, взгляду было не за что зацепиться. Меня тошнило, воздуха стало не хватать. Я зажмурилась, мечтая лишь о том, чтобы это разно цветное падение в никуда скорее прекратилось. И моё желание исполнилось. Ощущение удара о твёрдую землю прекратило всё это мгновенно. Сколько я пролежала с закрытыми глазами, борясь со рвотными позывами, я не знаю. Но в какой- то момент глаза я всё- таки открыла. Правда, пришлось их сразу же закрыть, чтобы неизвестно откуда взявшееся солнце не ослепило меня. Ещё через несколько минут, я вновь открыла глаза, и попыталась встать. Лучше бы я так и оставалась лежать. То, что я увидела, испугало меня не меньше, чем мои традиционные кошмары. Я не понимала где я. Было похоже, что я в каком - то парке, лесу, возможно, но никак не в старом дворе с жёлтыми домами. Солнце над головой светило ярко, пробиваясь своими лучами сквозь ветви деревьев до самой земли. Всюду рос серый суховатый мох, вокруг чёрных от влаги стволов вился плющ. Неужели за воротами было всё это? Нет, этого просто не могло быть. Скорее я бы поверила в то, что споткнувшись о корень, я ударилась головой.
   С трудом поднявшись на ноги, я встала, решив хорошенько осмотреться. Так или иначе, незнание хуже любой правды. Тошнота, похоже, не собиралась отступать, на борьбу с ней у меня ушло не меньше минуты. Когда способность мыслить вернулась, я попыталась осмотреться. Лес. Он был всюду и это пугало своей необъяснимостью. За моей спиной обнаружились ворота. Кованые, чёрные, только они не были частью ограды, за ними не было видно домов и грязной улицы, захваченной дождём и крысами. И плющ на ней был молодым и зелёным, в отличии от сухих ветвей по ту сторону. Паника начала зарождаться внутри меня. Невероятное начинало казаться единственным объяснением происходящего. Но если даже я каком- то непостижимым образом "перенеслась" из центра города в лес с помощью этих ворот, то и должен быть и обратный эффект. Нужно просто подойти к ним и шагнуть за створку, а потом забыть это как страшный сон.
   Страшный сон. Что- то в последнее время их в моей жизни многовато...Не так просто мне дались эти несколько шагов до ворот. К головокружению и дурноте прибавилась непонятная слабость в ногах. Но все- таки я сумела. Рука коснулась холодного и немного влажного железа. Наверное, здесь тоже недавно был дождь. Хотя земля не показалась мне мокрой. Не предав этому значения, я толкнула створку. С громким скрежетом несмазанные петли поддались моему усилию.С содроганием предвкушая новое падение, я сделала шаг.
   И ничего не произошло.
   Хотя нет: головокружение усилилось. Я сделала шаг назад и повторила попытку. И как в прошлый раз, вокруг меня остался лес, а перед глазами заплясали чёрные точки. Будто каждый неудавшийся шаг высасывал из меня силы. А ещё было страшно, безумно страшно.
   - Куда ты завёл меня?!- закричала я, уверенная, что тот зверь меня слышит.
   Как ни странно, ответом мне послужил тихий жалобный стон. И казалось, это был человеческий голос. По спине пробежал холодок. Почему- то перспектива заменить моё одинокое пребывание здесь на компанию кого- то чужого пугала даже больше, чем всё остальное. Стон повторился, и кажется, за ним последовала едва слышная мольба о помощи. И я пошла на этот голос. Правда, у меня и не было выбора. Что делать теперь я не знала, значит, буду импровизировать. Опираясь руками на стволы вековых деревьев, я шла, стараясь не упасть. Путь до моей цели был невелик, но показался мне вечным. Когда я достигла её, ко всему прочему добавился дикий гул в ушах.И я не была удивлена, заметив белую шкурку среди кустов ежевики. Зверёк лежал почти без сил. Я подумала, что у него та же проблема, что и у меня. Но присмотревшись, поняла, что дело было не только в этом. Вокруг передней лапки животного была затянута тонкая леска. Хищник угодил в охотничью ловушку, наказанный судьбой за то, что втянул меня неизвестно во что. Но чувство злого торжества не успело угнездиться внутри меня и пропало, стоило только ему поднять вытянутую мордочку. Черные глаза вновь смотрели на меня, но теперь с такой болью, что мне невольно стало жалко это существо. Если уж на то пошло, я сама виновата: кто в здравом уме поступил бы так, как я? Тяжело опустившись на землю, я осторожно протянула руку, ожидая болезненного укуса в любой момент. Но лесная тварь будто чувствовала, что я хочу только помочь. Хотя, скорее всего так оно и было. Мои пальцы осторожно коснулись вытянутой головки, покрытой жесткими шерстинками. Белоснежными, короткими и колючими. Теперь я могла рассмотреть зверя лучше. Разве бывают животные настолько белыми? Настолько, что режет глаза? Длинное тело, всё покрытое белоснежным мехом, не считая пары чёрных шерстинок на кончике пушистого хвоста, прыгучие и изящные лапки с пятью пальчиками, слишком похожие на человеческие, если задуматься, небольшие ушки, то ли похожие на медвежьи, то ли на кошачьи. А ещё острые коготки, крепкие и круглые. Существо смотрело на меня с надеждой и тихонько поскуливало, будто прося помочь поскорее. Чёрные звериные губы, казалось, слегка подрагивали. Горячее, мягкое, такое беззащитное и зависимое от моей воли. Это было странно, и почему-то немного больно. Это заставляло острее чувствовать собственную незащищённость.
   - Подвинься немного, - практически шепчу я, - там куст ежевики, не добраться до лапы.
   И зверёк послушно сдвинулся в сторону, а потом протянул мне плененную лапку. Это было удивительно, но я уже поняла, что это животное невозможно назвать обычным. Пальцы дрожали, а леска явно не хотела отпускать свою добычу. Но я приложила все усилия, на которые была способна в этот момент. Она сдалась. Освобожденная тварь не собиралась убегать. Она лишь обнюхала свободный от пут сустав. И вновь посмотрела на меня. Улыбка помимо воли тронула мои губы. Кажется, я чувствовала благодарность, исходящую от существа.
   Мы сидели глядя друг на друга. Постепенно страх начал отступать, а слабость и усталость навалились с новой силой. С трудом добравшись до ближайшего ствола дерева, я прижалась к нему спиной. Сидеть стало легче. Зверёк тоже подобрался ближе и устроившись на камнях прикрыл глаза. Наверное, стоит поспать. Мысли двигались медленно, не желая даже попытаться анализировать ситуацию. Мои глаза закрылись. Но стоило мне только это сделать, как моему спокойствию пришёл конец. Ни с того ни с сего острые иглы зубов впились в мой рукав и протянули в сторону.
   -Что ты творишь?! - воскликнула я, тщетно пытаясь отцепить от себя звериную пасть.
   Животное недовольно ворчало, сверкая глазами, и упорно тянуло меня в кусты ежевики. Я сопротивлялась, а мгновение спустя пожалела об этом. Незнакомый свист раздался прямо у моего уха и прервался где- то у ствола дерева пружинящим стуком. В тот же миг острые зубы отцепились, и мой спутник скрылся в кустах ежевики. Я обернулась, пытаясь понять что- же так испугало лесное существо, и глаза мои распахнулись от ужаса и неверия. Из ствола торчала подрагивающая упруго стрела с белым оперением. Вдруг свист послышался вновь, и каким- то чудом я успела вжаться грудной клеткой в землю. Эта стрела полетела точно сквозь то место, где мгновение назад была моя голова.
   - Не стрелять!- послышался мужской голос.
   Я осмелилась поднять голову. Совсем рядом стояли лошади. Затем кто- то мягко спрыгнул с одной из них и подошёл ко мне. Грубая рука в перчатке схватила меня за волосы на затылке и оторвала от земли. Этот человек был слишком сильным и слишком бесцеремонным. Слёзы брызнули из глаз, но я не издала ни звука.
   - Терпеливая сучка, - сказала обладатель безжалостной руки,- должно быть сумасшедшая, раз забрела сюда.
   - Перестань её мучать, страж,- приказал другой голос.
   -Не ты мой господин, -ответил тот, но всё же отпустил.
   Я тяжелым мешком рухнула на землю, заходясь диким кашлем. В глазах потемнело. Тошнота стала нестерпимой и меня всё- таки вывернуло.
   -Отвратительно, - зашипел страж.
   Затем я почувствовала удар в бок.
   - Я велел прекратить! - вновь раздался второй голос.
   Затем шаги. Кто- то ещё спрыгнул с лошади и шёл сюда. Я закрыла глаза, всё равно всё, что они показывали, превращалось в неясные тени. Другие руки коснулась меня. Крепкие, но не такие жестокие. Они приподняли мою голову, аккуратно. Почему- то стало немного легче.
   -Брат, - говорит тот же голос.
   Он уже кажется мне приятным. Снова шаги. Почему-то становится темнее. Наверное, кто- то склонился надо мной, или глаза совсем отказались видеть. Ещё одна пара рук. Без перчаток, но ужасно холодные. Они осторожно касаются моих ладоней, сжимают кисти.
   -Ну, что скажешь?- поинтересовался тот, что держал мою голову.
   Тишина не нарушалась ещё около минуты. Затем послышался шумных вдох и голос. Необычно красивый мужской голос, мягкий низкий и вкрадчивый, но отчего- то казавшийся мёртвым.
   - Проверьте врата.
   Затем холодные руки исчезли с моих, чтобы почти сразу же оказаться у меня на лице. Щёки будто обожгло льдом, глаза распахнулись помимо воли. А затем среди размытого мира, наполненного болью и дурнотой, мой взгляд нашёл другой, шокирующий и могущественный. Глаза. Карие. Нет тёмно- красные- это последнее, что я запоминал до того, как моё сознание меня покинуло.

***

   Когда второй раза за день просыпаешься и не понимаешь где ты, волей неволей начинаешь подозревать, что в жизни что- то не так. Утешало то, что в этот раз я проснулась не на улице. Впрочем, радость была недолгой: похоже, это была тюремная камера. Должно быть тот лес был какой- то пограничной зоной или чем- то в этом роде. А с каких пор пограничные войска используют лошадей вместо транспорта, а стрелы вместо огнестрельного оружия?
   Камера была небольшой: площадью около трёх метров. По крайней мере, от койки немногим больше моего роста до железной двери с решёткой практически не оставалось свободного пространства. Я недолго пребывала в новом жилище: стоило мне только задумываться о возможности выбраться отсюда, дверь в камеру отворилась, вошли стражники. Их было двое. Закованные в кожу, лица спрятаны капюшонами, к поясам подвешены мечи. Я уже всерьёз задумалась о возможном моем перемещении в прошлое, по крайней мере, средневековые солдаты мне представлялись очень похожими на этих людей. Один из них наклонился ко мне я взял за руку, не стремясь причинить боль, но достаточно жестко, чтобы у меня не осталось выбора, кроме как последовать безмолвному приказу встать. Они были холодными и молчаливыми. Движения были их настолько слаженными, что эта пара казались единым механизмом, безжизненным и точным. Меня вели по коридорам подземелья, освещёнными едва коптящими факелами, затем по крутой и узкой каменной лестнице. Это был замок. Настоящий средневековый замок, сложенный из холодного камня и покрытый пылью и плесенью. Запах сырости не оставлял меня вплоть до последней ступени ведущей прочь из подземелья.
   Теперь передо мной был другой коридор. Он был не столь тёмным и сырым, но так же освещался факелами. Коридор сменился другим, более широким, а затем мы вошли в маленькую деревянную дверь. За ней была кухня: душное и пыльное помещение, под завязку забитое людьми, в основном женщинами. Их волосы были убраны, головы покрыты. Их одежда была неярких и тоскливых цветов. Стоило нашей маленькой процессии войти, как они затихли. Все до единого смотрели, казалось, на меня. Представляю как я дико смотрелась в их глазах: мои длинные прямые волосы ничем не ограниченные рассыпались по спине и плечам почти до пояса, на мне были обтягивающий джинсы, ярко- бирюзовая блузка, с глубоким вырезом и чёрный блестящий жакет. Вряд ли такая девушка могла быть ими воспринята со знаком плюс. Мы шли через кухню, мимо длинного деревянного стола, по полу, заваленному мусором и луковой шелухой.
   - Мама, её ведут к колдунье? Она ведь такая красивая!- раздался тонкий тихий голосок.
   Я обернулась и увидела, как какая- то женщина прижимает к себе маленькую девочку лет пяти. На её лице был написан настоящий ужас, а рукой она закрывала рот дочери. Рядом какая- то старушка задумчиво покачала головой, глядя на меня. Стражи не обратили внимание на них, продолжая дальше вести меня к двери и храня своё пугающее молчание. Она распахнулась, и в глаза больно ударил свет. Мы вышли в огромный зал с белыми колоннами и статуями. На богато накрытых столах горели свечи, на скамьях сидели люди, облачённые в мех и кожу. Мы шли к центру. Мимо проносились девушки с кувшинами и подносами, у столов ждали подачки собаки, а порой и грызлись за особо лакомый кусок. Вдруг взгляд остановился на одном из гостей, и я ему не поверила. За столом сидел рядом с обычными людьми человек с головой быка.
   Минотавр пожирал жареного гуся увлечённо и со смаком. Я судорожно вертела головой в разные стороны, вызывая новый приступ дурноты. И теперь я видела...их.
   Среди обычных людей, мужчин и женщин, тут и там виднелись совсем иные существа. Странная тварь с серой морщинистой кожей и крыльями пила на брудершафт с седым стариком. Чёрная фигура в плаще, вокруг которой будто вился чёрный туман задумчиво поглаживала золотокожую женщину- бабочку. По соседнему проходу медленно плыл силуэт длинноволосой девушки - белый и прозрачный. Куда я попала?! Всё- таки это сон.
   В середине стоял ещё один стол. Этот возвышаемся на помосте у стены и был виден со всех концов зала. В отличии от остальных, он был покрыт белой блестящей тканью и вместо скамей, у одной из сторон стола стояли стулья. Ровно девять золочёных спинок торчали из- за фигур почётных гостей - людей и чудовищ, подобные тем, что сидели за общим столом. Перед столом лежал ковёр с красным витиеватым рисунком, на который меня заставили встать на колени.
   В центральном кресле, стоявшем напротив меня, сидела женщина. Безумно красивая и властная. Двадцати пяти лет- не старше. Её волосы были невероятного чёрно- синего цвета, голова была украшена венцом. Королева? На алых губах застыла ленивая и снисходительная усмешка, точёный профиль, тонкая шея, светлая кожа и изящные запястья, обвитые золотом и драгоценными камнями. Она о чём- то беседовала со змееголовой тварью, сидевшей по правую руку от неё, и казалось, не испытывала отвращения. Её взгляд будто нехотя скользнул в мою сторону, затем она повернулась ко мне лицом уже заинтересованно. Её губы раскрылись, и из них полился женский мелодичный голос. Казалось, она намеренно говорила так, чтобы все сидевшие за её столом услышали.
   - Это и есть твой подарок, сын? - спросила она.
   -Да,- послышался ответ.
   Я узнала этот голос. Это был тот красивый и безжизненный голос обладателя красных глаз и ледяных рук. Слева от королевы сидел её сын. Вернее тот, кого она называла сыном, потому что двадцатилетний юноша, сидевший там просто не мог быть её родным ребёнком. Хотя определённо у них было много общего: чёлка, скрывавшая лоб была такого же удивительного чёрного цвета, а кожа была светлой почти болезненно. Он был очень красив, только мрачен. На его губах было сложно представить улыбку, в то время как королева улыбалась не прекращая. Я бы сказала, что они брат и сестра.
   - Какая милая,- тем временем заметила королева и встала со своего места.
   В тот же момент в зале стало тихо. Женщина подняла руки и...взлетела. Её волосы и расшитое золотом одеяние из чёрного бархата будто развивались на ветру. Колдунья поднялась в воздух и опустилась прямо передо мной. Она склонилась, чтобы приподнять мою голову за подбородок.
   -Красивая, - задумчиво произнесла она, - юная, сильная, непокорная. Редкий сегодня товар.
   За столами послышался гадкий смех. Будто пировавшие чудовища с радостью предвкушали что- то.
   - Как зовут тебя, дитя?- спросила королева.
   Внутренний голос умолял не отвечать на вопрос, но сопротивляться отчего- то не было сил. Казалось таким правильным ответить на этот вопрос, даже несмотря на нарастающее чувство тревоги.
   - Ева,- ответила я.
   Глаза королевы на миг будто наполнились негодованием, в зале послышался возмущённый ропот.
   Колдунья подняла свободную руку, тишина вернулась.
   - Ты ведь родом не из этих мест? - скорее констатация факта, чем вопрос.
   И я ответила правду. Нет, я не родилась и не жила здесь, где бы это ни было.
   - Честная девочка, -сказала она, ласково погладив меня по щеке, - а теперь, посмотри мне в глаза.
   Я не смела ослушаться. Мне было плохо, а королева казалась такой сильной. Подчинялась будто и не я, а моё тело помимо воли. Да и воли- то практически не осталось. Глаза королевы тоже были невероятными. Большие и серые, прекрасные, как и вся она. В них можно было бы смотреть вечно. И стоило этой мысли сформироваться в моей голове, как они стали меняться. Зрачок пропал, уступая место серой радужке, засверкавшей словно капли дождя на солнце. В этом не было ничего прекрасного: только неестественность. И тут роговицу моих собственных глаз будто обожгло кипятком. Дикая боль ворвалась в моё тело через них, сметая всё на своем пути, подчиняя и заполнив моё тело.
   Нет, не хочу этой боли! Уйди прочь, уйди!
   И всё закончилось.
   Колдунья в страхе отшатнулась, глядя на меня с неверием.
   Зал заполнился голосами. Люди и монстры, были возмущены. Иные смотрели на меня с любопытством, а кто- то и на королеву.
   -Увести её в королевское крыло!
   В приказе королевы отчётливо слушались истерические нотки. Не знаю, что должно было случиться со мной, но этого явно не произошло.
   Стражники подхватили меня под руки и потащили прочь из зала. Подальше от чудовищ и разгневанной колдуньи. Не известно, что там будет дальше, но покинуть это место я была рада!

Глава 3.

Колдунья.

  

Самое сложное, самое достойное -- это оставаться собой,

даже если ты жесток и опасен, в особенности

если ты жесток и опасен.

Джоан Роулинг "Случайная вакансия".

  
   Вместо того, чтобы снова спуститься вниз, меня повели куда-то вверх по винтовой лестнице с бесчисленным количеством ступеней. Затем по коридору, устланному красными коврами, совсем небольшому, если сравнивать с теми, где мне уже удалось побывать в этом замке. В нём я успела насчитать шесть дверей, по три с каждой стороны, в одну из них мы вошли.
   В коридоре нас уже ждала служанка. Блёклая и очень тихая девушка. Она даже не осмелилась оторвать взгляд от края своего передника, чтобы посмотреть на нас. Один из стражников кивнул на дверь, и девушка загремела связкой ключей, которую до этого держала в руках. Дверь открылась, и толчок в спину сбил меня с ног. Я упала прямо на паркетный пол по ту сторону двери, а она захлопнулась за моей спиной. Скрежет ключа в замке сообщил мне, что я была заперта. Ну, по крайней мере, здесь светло и не так сыро, как в подземельях. Поднявшись, я отряхнула джинсы, что оказалось в итоге бесполезным. Ткань была тяжёлой и влажной от грязи, покрывавшей койку в темнице.
   Смирившись с этим прискорбным фактом собственной судьбы, я решила осмотреться. И не поверила своим глазам. Комнату можно было охарактеризовать одним словом: роскошная. Кровать с балдахином бросалась в глаза в первую очередь. Тёмно-коричневый полог из тяжёлой ткани был расшит золотыми нитями, искрящимися в лучах солнца, падавших из окна. Спинка и столбики были сделаны из тёмного дерева и покрыты резными узорами. Она стояла на ковре, безумно дорогом на вид, а у ног обнаружился кованый сундук. Пол был выложен светлой доской, выглядевшей новой, окна были узкими и высокими, через них в комнату проникало достаточно дневного света, осветившего кружившиеся в воздухе пылинки. Картину дополняли, стоявшие неподалёку небольшой квадратный стол, покрытый скатертью в тон балдахина, и стул с резной деревянной спинкой, больше походивший на миниатюрный трон. Всё это, даже не взирая на небольшие размеры помещение, производило более чем хорошее впечатление. Такой контраст настораживал. Хотя.... Почему бы не почувствовать себя уютно, пока можно?
   Я сняла кроссовки. Ноги отозвались болью, я ведь не снимала их больше суток... Затем капроновые носочки. Босые ступни осторожно коснулась красного полотнища ковра, оказавшегося удивительно мягким. Рука отодвинула полог кровати, и глазам предстала чёрная шкура. Не без удовольствия мои пальцы нырнули в длинный ворс. По другую сторону кровать стояла ширма, раньше почти незаметная. За ней обнаружилось что-то подозрительно похожее на уборную: катка для воды из дерева, кувшин и умывальник, медный ночной горшок. Только, увы, воды там не было: после ночи в подземелье я бы не отказалась помыться, даже если бы это было последнее, что я сделаю в этой жизни.
   Вернувшись в комнату, я рухнула на кровать. Не в силах заснуть, я просто смотрела на полог у себя над головой и гнала прочь любые мысли, хорошие и плохие. Через какое- то время в двери повернулся ключ. Девушка, которую я до этого видела в коридоре, вошла в комнату. На стол опустился поднос. Так же тихо она поклонилась и ушла. Еда выглядела чудесной. К тому же её запах напомнил мне, что у меня во рту не было ничего с тех пор, как я ушла на занятия. Даже воды. Рассудив, что вряд ли меня бы решили отравить, сразу после того, как поселили в роскошной спальне, а силы бы мне пригодилась, я принялась за еду.
   Не помню, была ли я так голодна когда-либо. Нетронутым на подносе, содержимое которого не походило на трапезу узника, осталось только вино. Через какое- то время головокружение прошло окончательно, осталась только слабость, как после болезни. Тишину нарушил странный звук, похожий на скрежет. Я нехотя поднялась, стараясь найти его источник. Долго искать не пришлось: Звук раздавался от одного из узких окон. По ту сторону неровного стекла сидел уже знакомый мне белый зверёк. Острые коготки скребли деревянную раму. Стоило мне подойти, как хищник встал на задние лапы, просясь внутрь. Не без труда я открыла окно, и стоило небольшой щели появиться, как мой гость тут же юркнул внутрь. Гость (интересно, это хорёк или куница?) устроился на кровати, дожидаясь, пока я оставлю тщетные попытки закрыть окно .Я села рядом с ним и без опаски погладила белую спину. Хищник не возражал.
   -Ну и вляпалась же я, - сказала я ему с невесёлой улыбкой,- так ещё умудриться надо. Ещё бы понять, что вообще происходит.
   Мой молчаливый собеседник тихонько заскулил и ткнулся тёплой мордочкой мне в ладонь, выражая так своё участие.
   - Ты ведь тоже необычный, правда?- спросила я.
   Зверёк замер, будто насторожившись. Чёрные глазки смотрели на меня, будто спрашивая : "как ты меня раскусила?" Я улыбнулась. Вот моё воображение наделило его способностью разговаривать. Ничего хорошего, за то не скучно.
   - Ты умный,- ответила я, пожав плечами, - я бы сказала, что слишком. К тому же, завёл меня в какой- то тематический парк чудовищ. Знаешь, это даже полного идиота насторожило бы.

Зверёк фыркнул и сбросил с себя мою руку. Ловкое тело пружинкой прыгнуло на ковёр и направилось к окну, стремясь меня скорее покинуть.

   - Нет, - как- то слишком уж жалобно прозвучал мой голос,- пожалуйста, не уходи.
   Отчего- то вид удаляющегося животного вызвал во мне острое чувство одиночества. Так отчётливо теперь ощущалась собственная беспомощность, что я была готова расплакаться, что для меня было редкостью, в общем-то. Я так давно не плакала. Слишком давно для девочки. Слёзы не покидали моих глаз с тех самых пор, как однажды четырнадцать лет назад исчезла мама. Тогда я тоже чувствовала себя беспомощной и одинокой. Брошенной. Хищник действительно был умнее, чем обычные дикие звери. Он остановился, кажется, раздумывая, а затем вернулся. И к моему удивлению, в этот раз устроился у меня на коленях. Теперь же я молчала, боясь, что вновь скажу что-то, что может обидеть маленькое тёплое существо, дремавшее у меня на руках. Тишина была уютной. Странное, какое- то непонятное ощущение покоя приносили мне прикосновения к тёплой шерсти. Это было похоже на волшебство. Хотя, возможно, что в месте, где есть колдуньи и минотавры, это было именно им.
   Наверное, я просидела так, затаив дыхание, почти наслаждаясь внезапным необъяснимым ощущением покоя, довольно долго. И звук поворачивающегося ключа в двери застал меня врасплох. Зверёк стремительно спрыгнул с моих колен и скрылся под кроватью. Дверь открылась. В комнату вошли три девушки, похожие на ту служанку и одеждой, и страхом посмотреть мне в глаза. У них в руках были кадки с водой, явно слишком тяжёлые для девичьих тонких рук.
   -Нам велели помочь совершить омовение, юная госпожа, - почти прошептала одна из девушек.
   Омовение? Они не только выглядят, как будто подростки на средневековом тематическом фестивале, но и говорили соответственно. Даже вновь пришла в голову спасительная мысль, что мне всё снится, или это чей-то очень хорошо подготовленный розыгрыш. Не укладывались в моей голове темница, монстры и горячая ванна в события одного дня. Но всё- таки я кивнула, надеясь, что от служанок можно будет узнать что-нибудь, хотя бы где я нахожусь. Горячая вода действительно была приятной, будто силы сами возвращались ко мне. Запах масел и благовоний странно бодрил и усиливал ощущение тепла и чистоты. Всё происходило в молчании: девушки выглядели настолько неловко и испуганно, что я побоялась что- то у них спрашивать. Только когда мы вернулись в комнату, я его нарушила:
   -А где моя одежда? - спросила я, даже не подумав, несколько глупо и беспомощно это прозвучало.
   -Ваша одежду забрали для чистки, - ответила та же девушка, низко кланяясь,- взамен нам было велено принести новое платье.
   На кровати действительно лежала замена. Платье, белая сорочка, украшения: красиво и непривычно, как и всё вокруг. Шнуровка туго стянула моё тело, заставила почувствовать себя связанной, но стоило мне лишь упомянуть это, девушка испуганно извинилась и ослабила её. Было непривычно, что спутавшиеся и завитые из-за воды волосы расчёсывает чужая рука, необычной была так же и цепь, окружившая мои лоб и волосы. Рука так и тянулась прикоснуться к камню, висевшему у меня над бровями. Единственной удобной частью моего нового наряда была обувь: мягкие кожаные туфли напоминали привычные балетки. Пальцы девушки осторожно коснулась моих губ. Я испуганно отшатнулась, не понимая, что она пыталась сделать.
   - Простите, госпожа, - пролепетала девушка.
   В её руках была плошка, наполненная странной тёмно-бордовой субстанцией.
   - Что это? - спросила я.
   - Сок лесных ягод, госпожа,- произнесла она, - чтобы подчеркнуть естественную красоту цвета губ.
   При этом, даже непонятный мне страх не удержал её от полного непонимания и удивления взгляда, которым она одарила меня. Больше я ничего не спрашивала, позволяя делать им всё, что они считают нужным. Так прошло ещё несколько минут. Служанки внесли огромное зеркало, отразившее новую меня. Я всегда была красивой и я всегда это понимала. Но с трудом верилось, что отражение принадлежит мне. Будто не я была там, а едва знакома девушка, смутна напоминавшая кого-то. Тёмно-синяя ткань, украшенная вышивкой, сделала фигуру ещё стройнее и выше. Оливковый оттенок кожи контрастировал с блеском платья, делая меня похожей на призрака. Призрака какой- то погибшей принцессы с поразительно синими глазами. Принцессы, оплакивавшей собственную смерть. Стало жутковато. А потом я поняла, что одна из девушек хочет что- то у меня спросить, но не решается. Её губы несколько раз застывали в нерешительности прежде, чем она успевала сказать хоть слово.
   -Что-то не так?- спросила я первой.
   Девушка замотала головой, повторяя отрицания. Я чётко услышала, как другая служанка шипит ей: " Молчи".
   -Если хочешь что- то спросить, я отвечу, - уверила я, надеясь, что таким образом получу шанс что-то у неё узнать.
   Девушка помялась немного, под укоризненными взглядами подруг. А потом выпалила:
   - Взор королевы - это очень больно?
   "Взор королевы". Должно быть говорила она про тот момент в тронном зале, когда колдунья заглянула в мои глаза. Их обожгло.
   - Да, - кивнула я, - больно.
   Девушка хотела спросить что-то ещё, но стук в дверь не дал ей этого сделать. В комнату снова вошли стражники.

***

   В этот раз всё было немного... иначе... Рука в кожаной перчатке не сжимала запястье с такой силой, будто специально пыталась оставить на бледной коже синяк. Теперь создавалось впечатление, что меня скорее провожают, нежели ведут под конвоем. Непривычно длинный подол платья путался под ногами, заставляя меня вцепиться в него мёртвой хваткой. Каждый раз, когда я забывалась на мгновение и отпускала его, струящаяся ткань тут же оказывалась под подошвами моих туфель, я теряла равновесие, но добиться моего падения коварной материи так и не удалось. Стоило мне лишь замешкаться, стражники тут же останавливались, терпеливо ожидая меня. Они всё так же хранили молчание, но их поведение стало иным. Мне до боли хотелось узнать причину столь значительных перемен. Всё это хоть и сделало моё пребывание здесь немного легче, не могло не насторожить меня. Как пленница я чувствовала себя, в какой- то мере, более комфортно, нежели сейчас, когда со мной стали обращаться как с гостьей. В конце концов, заточение в тёмной и сырой камере подземелья казалось мне более логичным в данной ситуации. Не стоит ломать голову над этим прямо сейчас, когда подол платья так и норовит оказаться между моей ступнёй и каменной ступенью. Так или иначе, скоро я узнаю чуть больше. Любое знание в моём положении, как бы банально это не звучало, - сила.
   Мы шли не очень долго. По крайней мере, мне так показалось. Пожалуй, я даже могла бы найти дорогу отсюда до комнаты, в которой меня заперли, если потребуется. Лестница, затем коридор, сворачивающий направо, затем ещё одна лестница и дверь. Резная. Дерево и два голубя в кроне, смотрящие друг на друга. Это изображение было похоже на герб. И стоило мне рассмотреть его, как стражники будто исчезли. Разве простой человек может так бесследно пропасть? Дверь открылась. За ней никого не было, будто бы это ветер распахнул её и пригласил меня войти. И отказываться от этого приглашения у меня не было повода. И как только я вошла, она вновь захлопнулась. Что- то мне подсказывало, что открыть я её не смогу.
   Если комната, из которой я пришла, показалась мне роскошной, то это превосходила её в разы. Светлая и тёплая на вид, стены обиты тёмными деревянными плитами. В камине весело потрескивал огонь, пол устлан ковром, под потолком висела кованая люстра. Почему-то мне казалось, что нарушить тишину этой комнаты - страшное преступление. Приподнявшись на кончиках пальцев, я подошла к одной из стен. Меня заинтересовал один из гобеленов, которые в этой комнате были всюду. Тёмная и тяжёлая ткань, испещренная узорами, изображала человека с мечом в руках. Его ноги стояли на холме, оплетённом корнями деревьев так сильно, что земли видно не было. В небе над его головой дубовые ветви, подобно верёвкам, опутали чёрного дракона.
   Это было красиво и почему- то страшно.
   Внизу среди золотых узоров угадывались какие-то символы. Должно быть буквы, но я иногда не видела ничего подобного. Пальцы аккуратно коснулись тканой поверхности, шершавой и почему-то горячей. И вдруг я поняла, что символы складываются в узнаваемое очертания букв.
   "Не буди спящего дракона", гласила надпись. И я не понимала, почему не смогла прочитать её сразу.
   - Вижу, тебе понравился гобелен, - раздался голос за моей спиной.
   Он заставил меня вздрогнуть, ведь я узнала его. Мне даже не нужно было поворачиваться, я знала, что за моей спиной стоит она. Шуршание ткани её платья подсказало, что она идёт ко мне. Я невольно напряглась, чувствуя, что моё тело было готово бежать в любой момент, хоть разум и подсказал мне, что это бессмысленно.
   -Да, - ответила я, понимая, что возможно это было и не нужно.
   Длинные женские пальцы коснулась ткани почти так же, как до этого мои. Они очертили контур драконьей спины, будто ласкали кошачью спину, затем быстро спустились по ветвям и корням к надписи.
   - Ты можешь это прочитать? - с интересом спросила колдунья.
   Я кивнула. И на этот раз осмелилась посмотреть на её лицо. Наши взгляды встретились, и я снова невольно отметила, насколько прекрасными и необычными были её глаза.
   - А ты немногословна.
   Женщина улыбнулась, и мне это не понравилось, слишком хищной показалась мне эта улыбка. В ней было что-то, чего не могло быть у человека.
   - Как ты думаешь, что это значит?
   Мне не хотелось отвечать на вопрос, не хотелось говорить с ней, мне было страшно даже просто стоять рядом с этой женщиной. Но у меня не было выбора. Что-то неумолимо твердило мне, что мне слишком дорого обойдётся молчание.
   -Это предупреждение, - сказала я первое, что пришло в голову,- не стоит связываться с тем, кто сильнее тебя.
   Она засмеялась. Похоже, она была довольна мной. Мне стало как- то не по себе.
   -Молодец, - отметила она снисходительно, - из тебя выйдет толк.
   Она вновь смотрела на дракона, оплетённого ветвями.
   - Этот дракон спит, и пока его сон нерушим, дерево легко удерживает его, не боясь проиграть. Но стоит ему только открыть глаза, как пламя сожжёт ветви дотла.
   Она отошла от меня и направилась к камину. Горсть трав, лежавших на столе, отправилась в огонь, затопляя комнату сладким дымом. Затем королева взяла со стола горящую свечу, и вдохнула её аромат, после чего, огонёк тут же потух.
   - Присаживайся, - сказала она, и мои ноги послушно побрели к одному из кресел.
   Она села напротив, взяв в руки серебреный кубок, она протянула его мне. Я побоялась отказаться. Мне хватило только запаха, чтобы понять, что это вино. Пить я не стала, да никто и не наставал. Даже сидя в кресле женщина выглядела властной и опасной. Безумно красивая и сильная в той же мере. Она не нравилась мне всё больше. А ещё я отчего- то почувствовала зависть. Мне вдруг отчаянно захотелось стать такой же могущественной и независимой, как и она. Хотя бы выглядеть так же властно. Она расплылась в улыбке, будто прочла мои мысли.
   - Ты ведь прошла через врата?
   Я кивнула без колебания. Её тон дал понять, что это не было для неё секретом.
   -Давно я не видела людей с той стороны. Тем более тех, кто сумел пройти сюда самостоятельно. Кто рассказал тебе о вратах?
   Мне было сложно ответить на этот вопрос. Один голос в моей голове настойчиво твердил мне, что надо говорить только правду. Иррациональное желание рассказать о себе всё и даже больше боролся с чувством тревоги.
   - Никто, - вполне правдиво ответила я.
   Она нахмурилась. Видно было, что мой ответ её не удовлетворил.
   -Кто-то помог тебе пройти?
   В голове на мгновение возник образ маленького зверька, оставшегося, должно быть в моей комнате, и тут же он расплылся туманной дымкой. Нет, нельзя говорить о нём. Мне он был нужен самой.
   - Нет, - ответила я.
   В мгновении ока женщина оказалась прямо перед моим лицом. Её ногти впились в мои плечи, глаза смотрели в мои. В них не было ни злости, ни раздражения, как я ожидала, они были пусты. Так продолжалось несколько секунд, а затем она отпустили меня.
   -Похоже, ты не врёшь. Хотя это и странно. Так ты не знаешь куда попала?
   Я помотала головой. Сердце затопила безумная надежда, что возможно я получу ответы на хотя бы часть своих вопросов. Она смотрела на меня с любопытством.
   -Наш мир зовут Лиридиам. Там, откуда ты пришла, знание о нём было отобрано теми, кто посчитал твою Родину не достойной их.
   Я кивнула, хотя с трудом понимала, что она говорит. Отчего-то голова кружилась, в глазах плыло, а сладковатый запах дыма заполнил лёгкие.
   -Твой мир умирает, потому что его лишили силы. Твой мир слаб.
   Её голос заполнял комнату, перемешиваясь с дымом и окутывая меня. Внутренней голос пробивался сквозь дурноту и возмущённо шипел, будто и не принадлежал мне. Я не хочу быть слабой.
   -Но ты прошла сквозь врата.
   Её тон смягчился. В голосе уже не было столько негодования и ненависти.
   -Значит, у тебя ещё есть шанс. Тебя вёл голос твоей силы, только просыпающейся, но жаждущей жить и соединиться с тобой. И эта сила каким-то образом защитила тебя и сегодня. Не буду притворяться: от моего взгляда во время пира ты должна была умереть. Только воля твоей внутренней силы смогла защитить тебя. И я хочу узнать её природу. Ты заинтриговала меня.
   -Заинтриговала?- вторили ей мои обмякшие губы.
   Почему я чувствовала себя такой слабой, почему так могущественна она? Я не хочу быть слабой.
   -Ты ведь тоже хочешь этого, дитя? Хочешь, чтобы я научила тебя быть могущественной?
   Сухая ладонь мягко коснулась моей щеки. И я невольно потянулись за этой скупой лаской, как за источником воздуха. Эта женщина будто бы всё знала обо мне, будто бы она увидела все мои тайные страхи, всё тёмное и злое, что есть у меня внутри. И она могла помочь. Почему-то я была в этом уверена. И стоило ей коснуться меня, как пустоту внутри запомнил трепет и предвкушение. Дурнота прошла мгновенно, я всё стало так ясно, как никогда прежде. Мысли больше не путались, неизвестно откуда появившаяся зависть превратилась в благоговение. И жажду. Я знала, что она говорит правду, знала, что женщина выполнит своё обещание. И вслед за внутренним голосом, теперь чётким и ликующим, я произнесла единственно правильное слово, но отчего-то с горьким послевкусием.
   -Да.

Глава 4

Чужие тайны.

Есть вещи, которые лучше не доверять никому.

Стивен Кинг "Нужные вещи".

   Старый замок был укрыт сумерками, будто траурной вуалью спустившимися с небес. Каменные коридоры были темны и днём, а сейчас в них наступила ночь. Это было единственное время полной темноты: слуги ещё только начали зажигать многочисленные факелы, которые прогонят чуть позже ночную мглу. Сокрытый темнотой, раб спешил к своей хозяйке. Не желая, но будучи обязанным, ему предстояло помочь ей совершить нечто, что, возможно, он никогда себе не простит.
   Он был молод. Впрочем, иные в его возрасте уже много лет правили городами. И он сам был бы лордом, если бы... Об этом он старался не вспоминать, а когда это не удавалось, юноша гнал от себя эти образы того, что больше не существует, точно прокаженного. Он сам выбрал кому быть преданным. Давно пора уже повзрослеть и смириться.
   Прямая стена открылась перед ним, стоило лишь коснуться её в нужном месте и чуть надавить. Зачем нужно было использовать тайник, если все в замке и так знали, что происходит за каменной плитой? А те, кто не знали наверняка, не будут удивлены, даже если это будет грудной ребёнок. Этот замок был осквернён тьмой, осквернён тайнами, которые делали юношу несчастным. Когда- то замок был для него самым прекрасным местом на земле, когда- то он был его истинным домом. Но те времена прошли и не вернутся уже никогда. Оставалась только надежда, что однажды он сумеет добиться того, ради чего он стал слугой.
   Тайный ход вёл в небольшую комнату, наполненную запахами бесконечно отвратительного дыма. Сладкое мешалось с горьким и резким. Эта комната видела много...
   -Почему так долго?!
   Его хозяйка была в гневе. И он это предвидел. Появление в замке этой девчонки с той стороны не могло не вызвать его. Даже он был заинтригован, не смотря на то, что многое стало ему безразлично, померкнув рядом с его целью.
   -Прошу простить меня, моя госпожа.
   Юноша учтиво поклонился и приблизился. Он уже догадался, что сегодня вновь понадобится его кровь: на столе лежал знакомы ритуальный нож и каменная чаша.
   -Дай сюда руку.
   Колдунья дёрнула его за протянутую ладонь и закатала рукав. Лезвие полоскало запястье, оставляя новый разрез на перекрестии вен и рубцов. Слуга даже не поморщился. Боль была закономерной и привычной. Он знал, что когда тонкая струйка крови, стекающая в чашу, наполнит её достаточно, его отпустят и залечат рану. Потому что он ещё слишком ценен, чтобы оставить его истекать кровью. Он старался не смотреть на колдунью. Любой взгляд даже мельком мог стоить ему очень многого. Стоит вспомнить хотя бы его брата, который стал жертвой колдовских глаз. Иногда юноше снились кошмары, будто его постигла та же участь. Колдунья отпустила его руку, зашептав свежую рану, и склонилась над чашей. Её тихое бормотание он не разобрал, да это было и бессмысленно: магическая формула была наверняка тёмной, раз в ритуале использовалась кровь живой жертвы, тем более кровь сильного мага. Юноша не смог бы использовать её как бы не старался. Котёл вспыхнул на секунду, охваченный белым огнём, точно фитиль свечи, а затем так же стремительно погас. Женщина осушила его в несколько глотков.
   - Будь проклят этот замок, и ты вместе с ним, - прошипела она, опираясь обеими руками на столешницу.
   Ему пришло в голову, что эта фраза была бессмысленной: они уже прокляты.
   -Это ты виноват в том, что я нуждаюсь в этом унизительном ритуале.
   -Я уже говорил, что принял Вашу волю, - возразил юноша, снова кланяясь.
   И он искренне верил в свои слова.
   -Если бы ты признал меня полноправной хозяйкой, магия этого места не пыталась бы убить меня всякий раз, как я чуть ослабну.
   Её серые глаза смотрели на него с лютой ненавистью так, будто он был виноват, что она заперта в цитадели. Он молчал. Этот разговор происходил не в первый раз, посему спорить было бесполезно.
   -Не важно, - отмахнулась колдунья, - я хочу поговорить с тобой по поводу нашей прелестной гостьи.
   Об этом юноша тоже догадывался. Он был единственным истинно преданным слугой королевы, потому что был связан по рукам и ногам клятвой.
   -Вы узнали что- то важное?- поинтересовался он, особо не надеясь на честный ответ.
   Она усмехнулась.
   - Я скажу тебе ровно столько, сколько знаю сама, пользуйся редкой удачей.
   Женщина села в кресло, не предлагая сесть своему слуге.
   -Эта девушка с той стороны,- начала она с того, что знали все,- удивительное в ней то, что у неё сильный магический потенциал, хоть она и не обучена.
   Юноша был удивлён. Даже очень сильные волшебники, искушённые и в тёмных, и светлых искусствах, не могли противостоять взору королевы. Потенциал девушки должен был быть не просто сильным, а выдающимся. Но откуда в мире, волшебство которого было отобрано и запечатано, могла взяться столь сильная волшебница?
   - Я вижу ты сам догадался, что именно меня смутило, - сказала она, глядя на него,- и я не знаю ответа на этот вопрос. Но очень хочу узнать. Есть варианты?
   Он бы удивлён, поняв, что королева спрашивает его мнения. Видимо ей действительно хочется понять в чём дело.
   -Новое магическое ядро?- предположил волшебник.
   -Возможно, но маловероятно.
   Она остановилось, явно ожидая следующей реплики юноши.
   -Магический осколок?
   - Логично, но она старше времён Великого изгнания почти на пять лет, а носитель осколка должен был бы родиться в последние его часы.
   Юноша задумался ненадолго. В мире на той стороне не было магии. Её остатки давно должны были рассеяться в пространстве междумирья. А раз магии там не было, значит, появиться существо ею наделённое в нём не могло. Дело в том, что при рождении магический потенциал существа определяется количеством магии, отколовшимся от магического ядра его Родины. Несмотря на то, что в мир по ту сторону можно было попасть, его магическое ядро было иссушено, а врата питались от ядра Лиридиама, всё ещё сильного и живого, несмотря ни на что. Именно поэтому подобное путешествие могло дорого обойтись совершившему его волшебнику: для него использовались только собственные силы. Итак, восстановление магии умирающей Земли было маловероятным, а для того, чтобы впитать в себя её остатки, девушка была слишком взрослой. Таким образом, был только один вариант: девушка не несла в себе силу мира, из которого она прибыла.
   -Возможно, она не была рождена в умирающем мире, - сказал он, всё ещё сомневаясь в правильности своих выводов.
   Но стоило словам прозвучать, они показались ему единственно логичными.
   -Именно, - кивнула колдунья, улыбаясь.
   -Она может быть родом из Лиридиама, тогда наличие у неё способности к волшебству легко объясняется.
   Хозяйка кивнула, соглашаясь с выводами юноши.
   Но почему столь сильная волшебница покинула Лиридиам? Возможно ли такое, что она не ведала ни о своём происхождении, ни о своём даре?
   -Её кто- то спрятал, - прошипела королева, - прямо у меня под носом. Зная, что я не смогу ни покинуть замок, ни перейти через врата.
   Слуга вновь опустил взгляд. Не стоило смотреть на неё в момент недовольства.
   -Необходимо выяснить, кем является девчонка. Мне нужна её сила, а для этого стоит избежать дальнейших неприятных сюрпризов.
   -Но ведь вы не смогли забрать её!
   Удивление подвело юношу. Он поднял взгляд и встретился с серо-стальными глазами королевы. Всего секунда у него ушла, чтобы осознать собственную ошибку, но отвернуться он уже не сумел. Боль обожгла роговицы и устремилась вниз по телу, скручиваясь в туго узел, сжимающий сердце. Уже не впервые он это переживал, и каждый раз после пытки он клялся себе не доставлять удовольствия госпоже своими криками. И каждый раз он нарушал эту клятву. Он упал на пол, корчась и крича, сжимая кулаки и раздирая собственную кожу ногтями. Боль, проникшая через его глаза, казалось, поразила саму его суть, раскаленным железом, впиваясь в его плоть и сжигая изнутри. Он уже был готов молить о смерти, но голос отказывался звучать чем- то кроме криков. И когда сил кричать не осталось, всё резко прекратилось. Он приходил в себя, слушал собственное дыхание и биение ещё живого сердца. Оно бежало как бешеное, стремясь скрыться от неизвестного хищника. Он был жив, и слуга знал, что это лишь потому, что он был ещё нужен.
   - Не смей напоминать мне об этом. Ненавижу...
   Голос колдуньи был спокойным и каким-то безжизненным. Юноша открыл глаза и понял, что та рассматривает его с каким-то болезненным, странным интересом. Ему этот взгляд не понравился.
   -Прошу простить меня, госпожа, - хрипло пошептал он.
   Голос ещё плохо его слушался.
   -Ты просишь... - задумчиво сказала она.
   Слуга чувствовал её изучающий и пронзительный взгляд. Больше он не позволит вырваться наружу ни одной своей эмоции: слишком дорого ему это может обойтись... С трудом поднявшись, он склонил голову, всеми силами стараясь удержаться на ногах.
   -Запомни, - проговорила она надменно, - как бы силён ты не был, всегда найдётся кто- то, кого ты не будешь в силах одолеть. Тогда ты должен либо смириться с поражением, либо превратить врага в союзника. А силу другого можно получить и не отбирая её у хозяина. Тебе ли это не знать!
   Она смеялась. Да, юноша знал это прекрасно. Стоит лишь найти слабость человека и правильно использовать её, и он станет послушным. Таковой была его собственная судьба. Как бы силён он сам не был, он не был себе хозяином.
   -Да, - подтвердил он, - я понимаю о чём Вы говорите.
   -Я ничего не знаю об этой девушке, а её природная способность поглощать чужую магию поразительна. Но мне повезло: она хочет стать сильнее. Немного колдовства и её тёмные желания затопили её сознание и захватили власть над её волей. Она сама дала согласие обучаться тёмной магии.
   Юноша не мог поверить в то, что слышал. Знала ли эта несчастная на что согласилась? Знала ли она, что как бы теперь она не старалась, темная магия не отпустит её. Для неё достаточно было лишь неосторожно брошенного слова - и человек навсегда будет связан с ней. Знала ли девушка, что теперь тоже не сможет быть себе хозяйкой? Он сомневался...
   -Мне надо узнать кто она. Присмотри за ней и выведай всё, что возможно: она не доверяет мне... Пока...
   Слуга склонил голову, молчаливо соглашаясь.
   Внезапно королева коснулась его волос. Он невольно вздрогнул в тот момент, когда длинные пальцы почти нежно сжали прядь его тёмно- каштановых волос. Она заговорили таким тоном, какого он не слышал уже очень давно.
   - Помни, я всегда выполняю свои обещания, Бран.
   Она назвала его по имени? Отчего- то это странным образом заставило надежду всколыхнуться внутри него.
   -Вполне возможно, что сил этой девушки хватит на то, чтобы разрушить проклятие цитадели... И тогда тот, кто спит вечно, проснётся.
   Это и была слабость юноши, сделавшая лорда преданным слугой. Он знал, что только сила королевы способна исполнить его единственное желание... Ради этого он служил ей, ради этого он предал человека, считавшего его братом. Ради этого он сделает всё, чтобы обмануть невинную девушку, попавшую во враждебный мир, даже если это будет означать её гибель.
   -Иди.
   И он ушёл, полный мрачной решимости, не зная, что их встреча была не единственной тайной рождённой для колдуньи этой ночью. Прошло немного времени, прежде чем тайный проход вновь открылся, чтобы выпустить в тёмный коридор фигуру хрупкой женщины. Её ждали подземелья, сырые и затхлые. Дверь одной из многочисленных темниц отворилась перед ней безропотно, не издав ни звука. Они прилежно берегли особого пленника.
   Скованный цепями воин поднял голову. Стоило ему увидеть вошедшую, губы его тронула печальная улыбка. Женщина подошла к нему, и на лице её застыла необъяснимое выражение надежды и обречённости. Её нога переступила через линию магических символов, белым всполохом поприветствовавших свою создательницу.
   -Ты не передумал, - заметила она, видя злую решимость в глазах самого дорогого на земле человека.
   -Ты не устала это спрашивать? - вместо ответа спросил он.
   Женщина помотала головой: она продолжала надеяться, хоть и понимала, что после того, что она сделает, сын не простит её.
   -Ты не оставляешь мне выбора, - сказала она, становясь на колени перед пленником.
   -Это ты отобрала его у себя, а не я.
   Лезвие ножа разрубила ладонь королевы, алые капли упали на испещренный письменами пол. Ещё одно заклинание магии крови. Тёмное, к тому же, и очень сильное. Завтра у колдуньи будет упадок сил, но результат стоил того. Возможно, не стоило совершать два ритуала за одну ночь, но рисковать королева не хотела. Надписи засияли холодным белым светом, подбираясь к пленнику, оплетая его ноги, торс, шею, складываясь в сеть пылающих узоров и символов, точно паутина.
   -Кровь от моей крови, - прошептала женщина, зная что эти слова принесут её ребёнку нестерпимую боль.
   Он не кричал. Он всегда был упрям, из- за этого он и попал в эту темницу. Он продолжал бороться, даже зная, что это бесполезно, зная что теперь он станет всего лишь орудием. Юноша потерял сознание, так и не издав ни единого звука. Женщина прижала тело юноши к себе, вдыхая запах чёрных непослушных волос, как делала когда тот был ребёнком. Она всё ещё надеялась, что однажды он одумается, что он поймёт её и встанет на её сторону добровольно. Но в то же время понимала, что через месяц, когда он очнётся, а она задаст ему тот же вопрос, всё повторится.
   Потому что он был так похож на своих родителей.
   -Прости меня, - прошептала она, чувствуя, как по щекам катятся слёзы, - я люблю тебя, так сильно люблю....

Глава 5.

Верный друг.

  

Может, когда дружишь,

не надо высчитывать, кто кому должен;

может, дружба -- это совсем другое?

Холли Блэк "Белая кошка".

  
   Я стану сильной.
   Я стану могущественной.
   Осознавать это было так ново, так сладко, так чудесно! Я научусь подчинять, научусь причинить боль. Я избранная! И никто никогда не посмеет возражать или приказывать мне, а если попытается, то поплатится за это! Эти мысли не давали мне покоя весь вечер. Даже когда мне всё-таки удалось заснуть, провалившись в бесконечную темноту, тот самый шипящий голос, продолжал твердить одно и то же. У меня будет власть. Это была первая мысль, посетившая меня в тот момент, когда я только открыла глаза. Она не покидала меня, пока я вставала с кровати и умывалась. Вода была ледяной, а спутавшиеся за ночь волосы не желали подчиняться костяному гребню. Вскоре я поняла, что нерасторопные служанки должны были принести мне горячую воду и свежую одежду. Но их до сих пор не было. Злость моя была почти мучительной, и пока я ждала, она становилась всё сильнее.
   - Почему так долго?! - практически кричала я на вошедшую, наконец, в комнату служанку.
   Девушка испуганно смотрела на меня, будто не в силах пошевелиться.
   - Чего уставилась, у меня что рога за ночь выросли?
   Она поспешно извинилась и принялась за работу. Она помогла мне умыться, то и дело делая какую-нибудь глупость. Её руки дрожали, и это очень раздражало. Когда я вернулась в комнату, две другие служанки уже были там.
   - Слишком туго, - зашипела я, когда одна из них затягивала шнуровку на платье, - думай, что делаешь!
   Слова извинений только больше расплавили меня. Сжав зубы я посоветовала ей заткнуться. Последней каплей стал жесткий гребень в моих волосах. Неуклюжие руки девушки то и дело заставляли меня шипеть от боли. Особо неловкое движение заставило меня вскрикнуть. Я вскочила на ноги, и приказала им убираться вон, жалея лишь, что служанка стоит слишком далеко для того, чтобы я могла ударить её. Стоило двери за ними закрыться, я принялась ходить по комнате взад-вперёд, пытаясь восстановить хотя бы видимость собственного спокойствия. Получалось плохо. Негодование не могло оставить меня.
   Не долго думая, я схватила со стола подсвечник и запустила его в стену. Как ни странно это немного помогло, и я сумела взять себя в руки ровно настолько, насколько нужно было для того, чтобы суметь сесть за стол для завтрака. Стоило мне потягаться к кубку, как руку пронзила внезапная острая боль. Не сразу я поняла причину: это был тот самый мелкий хищник, втянувший меня в это. Только сейчас он крепко вцепился зубами мне в предплечье.
   -Отцепись, тварь, - зарычала я, стараясь расцепить пасть, полную мелких и острых зубов.
   Через несколько секунд борьбы, мне удалось это сделать, и крохотное гибкое тельце ударилось о стену. Эта мелкая дрянь втянула меня во всё это, сейчас я понимала это столь отчётливо, что даже было страшно. Она посчитала, что имеет право решать мою судьбу, будучи бессловесной тупой скотиной. Меня затопила ярость. Белая крыса. Стремительным и точным движением я схватила её за горло и прижала к полу. Животное сопротивлялась, когтями пытаясь вспороть кожу на моей руке, но гнев лишил меня чувство боли. Я душила зверя, невольно удивляясь тому, насколько это было просто. В отчаянном порыве, зверёк каким-то чудом сумел извернуться и укусить меня. На моих пальцах выступила кровь, но хватка стала ещё жестче. Не сложно догадаться, чем бы всё закончилось, не встретиться мой взгляд со взглядом влажных чёрных глаз. В них плескалось абсолютно человеческое отчаяние, и отразилось моё собственное перекошенное злобой лицо. Внезапно мне стало страшно. Меня била дрожь, окровавленная рука отпустила уже слабо сопротивляющаяся существо. В ушах звенело.
   Я была чудовищем, даже более страшным, чем те что сидели за богато накрытым столом во время пира. Что же я наделала? События сегодняшнего утра прокатились перед глазами будто лавина. Неужели это и вправду была я? Ужас, охвативший меня, был подобен стакану ледяной воды, которую мне вылили за ворот рубашки. Разве то, что происходит может быть правдой? Разве я хоть раз позволяла себе такую беспричинную злобу? Это было похоже на страшный сон. Один из тех кошмаров, где на моё место приходила та, другая, не знавшая жалости, и теперь я будто очнулась .В тот же миг я осознала, что если бы не крохотный хищник, возможно, я бы и не проснулась. Белое существо спасло меня.
   Зверёк лежал неподвижно, и на секунду мне показалось, что мой спаситель не дышит. Не в силах пошевелиться, я смотрела на крохотное существо, лежавшее у моих ног, надеясь, что не произошло ничего непоправимого. И к моему облегчению, мои глаза заметили неуверенное движение грудной клетки. Беззащитная и сломленная, крохотная тварь не двигалась, но жила. Аккуратно взяв её в руки, я перенесла свою жертву на постель.
   На гигантской кровати животное выглядело истинно крохотным. Я пыталась убить... Просто так! Я не могла испытывать подобное желание без всякой причины. Я никогда не любила агрессию, хоть порой и приходилось ею пользоваться. Никогда мне не причиняли удовольствия чужие физические страдания, и очень редко я была зла настолько, чтобы желать причинить их.
   Сегодня утром я проснулась другой, и, каким- то чудом, сумела вернуться... И тут меня осенила догадка! Чудо! Здесь было замешено именно оно! Я умудрилась попасть в место, где существовали минотавры, а люди могли летать. Так почему бы здесь не быть настоящему колдовству? Тому самому, что способно выполнить любые желания своего хозяина?
   Да, всё сходилось. Такой я была с тех пор, как поговорила с колдуньей. Неужели она что-то сделала со мной? Или это мои собственные желания настолько исказили меня? Воспоминания о вкрадчивом голосе королевы, обещающем так много, заставили меня задрожать. Стать сильнее. Это было так сладко, так притягательно, даже сейчас, когда пелена спала с моего разума. Пусть усиленные и ожесточённые, пусть слишком резкие и яркие, чтобы быть настоящими, эти желания были моими. Стать другой, могущественной настолько, чтобы завладеть собственной судьбой и судьбой тех, кто окружает меня, обладать властью и силой - разве найдётся хотя бы один человек, который откажется от этого? Возможно, но это буду не я.
   Закрыв глаза, я позволила своему телу утонуть в тёплом ворсе шкуры, покрывавшей роскошное ложе. Как я ни пыталась анализировать собственный ощущения и произошедшее, невозможно было добиться хоть какой- то определённости: я знала слишком мало. Вернее, я не знала ничего. Жаль, что я не хотела спать: сон мог бы помочь мне забыться....И с этой мыслью пришла и другая, куда более странная. Она заставила меня подняться настолько резко, что мир вокруг закружился.
   Мои кошмары прекратились сразу же, как я попала сюда. Раньше мне было некогда задуматься над этим, но теперь, когда я поняла, что навязчивый образ покинул меня, всё происходящее было ещё более странным.
   -Это тоже твоя работа, малыш?- спросила я у уже пришедшего в себя животного,- ты привёл меня сюда, и я больше не вижу их... Прости меня...
   Животное смотрело на меня с немым укором и странным пониманием. Казалось, что существо знало о происходящем куда больше моего...
   -Как жаль, что ты не можешь поговорить со мной, - прошептала я, - но всё равно хорошо, что ты здесь...

***

   Тем же вечером меня вновь вели по коридорам замка, и в это раз я старалась запомнить как можно больше. Понимая, что вряд ли приобретённая информация поможет мне сбежать из запертой комнаты, я продолжала наблюдать, запоминать и анализировать: это помогало мне справиться с тревогой, охватившей меня. Неясное предчувствие, как маленьких колокольчик, звенело у меня в висках: что- то должно было произойти... Нет. Уже произошло.
   Когда очередная резная дверь отварилась, я не поверила глазам... Я ожидала многого, но явно не того, что предстало передо мной. Светлая зала с высоким расписанным потолком, была заполнена сотнями, тысячами книг! Они заполняли полки, упирающиеся в потолок, они лежали на столах красного дерева, они высились горами и пирамидами прямо на полу. Клянусь, я никогда в жизни не видела столько книг! В лучах света порхали сияющие пылинки, запах старой бумаги пропитал всё вокруг. Это место было настолько удивительным, что на мгновение я забыла и о ведьме, и об опасности.
   - Вижу, ты под впечатлением, - раздался знакомый юношеский голос.
   Его обладатель стоял у одного из стеллажей. Высокий юноша, широкоплечий, его темно-русая чёлка падала на высокий лоб, закрывая широкие брови, его черты били по-мальчишески резкими, но не грубыми. он обладал небольшой щетиной и улыбался задорной мальчишеской улыбкой. Через мгновение захотела улыбаться и я, но стоило нашим глазам встретиться, это желание пропало: его взгляд выражал чувства слишком отличные от радости, сквозящей в его улыбке. Это были глаза уставшего и отчаявшегося человека.
   -Да, - ответила я, тщательно просчитывая, к чему может привести каждое слово, - очень богатая библиотека.
   -Лучшая в Лиридиаме,- в его голосе на секунду промелькнула гордость, - сотни лет здесь собирались эти книги, все знания этого мира.
   -Зачем я здесь?- спросила я.
   Парень вновь улыбнулся той же неискренней улыбкой.
   -Ты же хотела учиться у Маргхет, разве не так?
   Маргхет? Вот как звали королеву.... Странно, ранее я не разу не задумывалась над её именем. Так естественно было называть её королевой, колдуньей, ведьмой.... Будто ничто другое не имело значение.
   Юноша смотрел на меня, явно ожидая какого- то ответа.
   -Она... Предложила мне стать сильнее...
   В моём голосе сквозила неуверенность, и я не могла ничего с этим поделать. Отчего- то было неуютно признавать это, под пристальным взглядом этого юноши.
   -Ты можешь сказать мне своё имя? - Сказала я прежде, чем юноша успел у меня что- либо спросить.
   Он усмехнулся. Его пальцы зарылись в русые волосы, выражение лица стало шутливо - виноватым. Создавалось впечатление, что он тренировал этот жест перед зеркалом.
   -Прости, когда долго не общаешься с красивыми девушками, Начинаешь забывать правила этикета...
   Почему- то эта фраза показалась мне ещё более фальшивой.
   - Зови меня Бран,- представился он,- могу ли я звать тебя Евой?
   Я пожала плечами и кивнула.
   - Почему бы и нет.
   За этой фразой последовал его долгий взгляд. Он явно что- то решал.
   - Скажи, ты знаешь что-нибудь о месте, в котором мы находимся?
   - Оно называется Лиридиамом и здесь водятся минотавры,- ответила я, невольно ухмыляясь.
   Собственная беспомощность начала казаться мне забавной. На лице собеседника я увидела отражение собственной усмешки... И на это раз искорки веселья были и в его взгляде.
   - В целом верно, - заметил он, - но мало, ты не находишь?
   Я вновь пожала плечами. И вдруг меня накрыло неожиданное понимание: этот парень знает об этом месте многое, эти книги содержат информацию обо всём этом мире. И я тоже могу узнать.
   -Ты расскажешь больше? - спросила я прежде, чем сумела остановиться.
   -Мне велели сделать это, - ответил он, подтверждая мои подозрения.
   Я воспаряла духом. Знания - сила. Для меня это не просто слова. Если я узнаю об этом мире как можно больше, то перестану быть уязвимой, одолею одну из своих слабостей. И я смогу сбежать отсюда, если буду знать как.
   -С чего начнём?
   Парень, назвавшийся Браном, опешил от моего энтузиазма. Похоже, не ожидал от меня подобного.
   -Что ж, прочитай вот это для начала, - сказал он доставая с полки увесистый том в кожанам переплёте.
   Я приняла книгу из её рук. Пальцы очертили витиеватый узор на обложке, затем раскрыли её. Страницы были пожелтевшие и старые, сухие и гладкие на ощупь. Буквы заглавия - витиеватые и непонятные - на секунду расплылись перед глазами, заставляя меня прикрыть их на секунду. Затем, я прочитала.
   -История? - спросила я Брана.
   Он кивнул.
   -Можешь начинать.
   Я направилась к одному из многочисленных столов, но на полпути меня остановило смутное ощущение, что кто- то наблюдает за мной. Кто- то стоял у дверей и пристально смотрел мне в спину. Но когда я обернулась, там была лишь пустота.
   -Что-то случилось? - спросил юноша, удивлённый моим странным поведением.
   - Просто показалось, - ответила я, садясь на обитое тканью кресло.
   Мне понадобилось несколько минут, чтобы убедить себя в правдивости собственных слов.
   Мне просто показалось...

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"