Драч Александр Владимирович: другие произведения.

Ловцы Душ. Урок первый.

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Peклaмa
Оценка: 2.88*5  Ваша оценка:

  Драч А.В.
  Ловцы душ. Урок Первый.
  
  ...Что же касается любого учения,
  провозглашающего Истину,
  то знай, что Истина невыразима.
  'Алмазная сутра', 21.
  
  - Ты такой странный. Я никак не могу понять, когда ты серьезный, а когда шутишь.
  - Это плохо?
  - Необычно. Все мужчины для меня как открытая книга...
  - Ну вот, видишь, уже не все, - сказал Андрей, слегка укутывая Машу одеялом.
  - Фу, ты мерзкий! - сказала Маша, впиваясь коготками ему в спину. Теперь у тебя на спине будут царапины, - мечтательно продолжила она.
  - И почему это тебя так радует?
  - Как почему?! Теперь ты будешь вынужден неделю быть моим и только, потому что все твои подруги их сразу же заметят и будут закатывать тебе ревностные истерики.
  - Ты не предполагаешь, что у меня могут быть и совсем неревнивые подруги? Ты же не закатываешь! И потом, на мне всё заживает быстро, как на собаке.
  - Вот именно, как на собаке, кобель противный, я тебя сейчас замучаю, чтобы ты после меня вообще на женщин смотреть не мог.
  - Первая сдашься!
  - Я?! Ну, держись!
  - А-А-А-А! Помогите, на меня надвигается страшная бабища - нимфоманка! - прокричал Андрей, перебирая ногами и стараясь отползти в угол кровати. Его губы при этом расплылись в улыбке.
  - Ах так! Страшная, да?! - Маша выбралась из-под одеяла и села на краю кровати. - Подай мне мои вещи.
  - Машуль, ну ты чего? Обиделась? Не обижайся, я же в шутку. Ну, извини, не хотел тебя обидеть. Ты самая красивая, - зашептал он ей, - когда я увидел тебя, то захотел стать лёгким ветерком, чтобы так же, как он, свободно гладить твои волосы, чувствовать твоё дыхание и...
  - Ты это всем так говоришь? - Маша резко обернулась, и они встретились взглядами. Её лицо выражало озлобленную решительность. - Подай мне вещи, мне пора идти.
  - Да почему, когда говоришь правду, тебе никто не верит?
  - Это потому, Андрюша, что надо говорить правду.
  - Значит, по-твоему, надо было сказать, что ты - самая страшная женщина из всех, кого я видел, но в постели этого абсолютно не чувствуется?
  - Это и есть правда?!
  - Да, правы были древние... - проговорил вполголоса Андрей, собирая разбросанные по всем углам причиндалы.
  - Что ты там бормочешь?
  - Да, говорю, правы были древние, когда сказали, что все ошибаются. Все ошибаются: и мужчины, и женщины. Все абсолютно. Женщины, думая, что все мужчины одинаковые. Мужчины, считая, что все женщины разные.
  - Вот и последняя капля моего терпения разбилась о плиты мужского тугоумия, - с этими словами Маша спешно оделась и ушла.
  Андрей лежал на кровати, еще не совсем придя в себя. Первые пять минут он думал, что это продолжение той игры, с которой и началось их знакомство. Потом, накинув халат, вышел и посмотрел на лестничную площадку. Там мыла полы уборщица, совсем не похожая на ту милую девушку, которая только что оставила его в полном недоумении, скрывшись из его квартиры. Хотя, честно говоря, после такой бурной совместной ночи Андрей еще рассчитывал на не менее приятное утреннее продолжение. Его величество Случай все распределил иначе. Что ж поделать, Случай дал, Случай взял.
  Но Случай решил, что слишком уж всё просто получилось. И вот ранним субботним утром, только что из душа, гладко выбритый, Андрей стоял и размышлял над женской сумочкой, неизвестно как очутившейся в его холостяцкой берлоге. Вернее, не так: он точно знал, что сумочку забыла Маша. Но тот, кто хоть немного знает женщин, понимает, что это практически невозможно. Сие событие можно сравнить, наверное, только с появлением в городе снежного человека, и то - последнее было бы более вероятно. Просчитывая все варианты коварности женщин, он не пришел к какому-либо разумному решению. Если она собиралась под благовидным предлогом вернуться и посмотреть на реакцию... тогда зачем ждать больше часа? А может это подстава, и сейчас уже ворвётся милиция, а она скажет, что в сумочке были брильянты? Богатства не наблюдается, следовательно шантаж отпадает... Остаётся одно - попросить помощи у враждебного разума - звонок Юльке, старой знакомой.
  - Юльчик, привет, тут такое дело, требуется небольшая доля женской логики. Поможешь?
  - Привет, Андрей. Если когда-нибудь кто-нибудь из твоих пассий узнает, кто тебе выдаёт женские тайны, то они мне все патлы повыдергивают.
  - Да ладно, Юль, прекрати. Я свои источники не сдаю.
  - Знаю, знаю. Жалуйся, чего там у тебя опять.
  - Одна моя знакомая забыла у меня сумочку.
  - Какую сумочку?
  - Какую, какую, свою. Женскую - этот ящик Пандоры.
  - Уууу... пришел конец твоей холостяцкой жизни. Она решила взяться за тебя всерьез.
  - Прекрати смеяться мне в трубку. Юль, я серьезно. Понимаю, это из области фантастики, причем абсолютно не научной. Вы можете забыть: трусики, лифчики, мобильный, заколки, даже папку с документами и ключи от квартиры, где деньги лежат. Но сумочку - никогда.
  - Ты абсолютно прав, Андрюша. Давно её знаешь?
  - Нет. Одну ночь.
  - Кобель... Секс, я так понимаю, был.
  - Ну, я...
  - Хорошо, могла бы не спрашивать.
  В трубке было слышно, как щелкает зажигалка и подкуривается сигарета.
  - Юленька, с утра курить вредно!
  - Не мешай, я думаю. Итак, секс был хорош? Извини, всё поняла, глупый вопрос. Ссорились?
  - Ну, так, по-глупому.
  - Два варианта. Первый - подожди, она вернётся, заберет сумочку и попытается помириться. Второй вариант такой: сильно ты её обидел - уходила, не помня себя. И в этом случае, она злится, и лучше ей не звони сейчас. Пару дней выжди. Если не объявится, то звони, верни сумочку - там, наверняка, косметики на приличную сумму денег. И тут уж захочешь - помиришься, не захочешь - не помиришься. Зная тебя, - не захочешь.
  - Да кто знает, может и надо помириться.
  - От кого я это слышу? Ты ли это, Андрюшенька?! Тебя совсем не узнаю!
  - Прекрати, Юль.
  - Ладно, только если мириться надумаешь, еще один бесплатный совет. Хочешь?
  - Давай, чего уж, раз бесплатный.
  - Не делай так, как ты всегда делаешь: 'Привет, как дела, вот твоя сумочка. Прекрати обижаться, это глупо, ты сама понимаешь'. Поделикатнее с ней. Покайся, что был не прав, то - сё, с цветами приди. Как будто первое свидание. И у вас ничего не было, а очень хочется, чтоб было. Понял?
  - Понял. И еще, Юля, я тебя боюсь, слишком ты меня хорошо знаешь.
  - Правильно делаешь. Ладно, всё, пока. Разбудил в субботу. Пойду досыпать. Удачи.
  - Пока, - сказал уже в отключенный телефон.
  И действительно, к чему такие переживания? Подумаешь - забыла дама сумочку. Может, в ней и нет ничего. Хм, посмотреть? - Промелькнула у Андрея шальная мысль, - нет уж, пусть лежит, а то придёт, а там что-нибудь не так... Всё равно может сказать, мол я там копался, но совесть будет чиста. Правильно, пусть полежит денек - другой, а там посмотрим, что с ней делать. Мысли о сумочке напомнили Андрею знакомство, и он улыбнулся вспоминая...
  Парк. Пятница. Вечер. Октябрь. Созерцая закат, опустошена бутылка пива. Красочные закаты в октябре редкость - пасмурно обычно. Но сегодня ему повезло. Лёгкие облака в красноватых переливах, желтые и оранжевые листья под ногами и еще много на ветках деревьев, слегка прохладно, но не холодно. Приятный, легкий ветерок уносит с собой все ненужные мысли о работе перед выходными. Красота... Навстречу быстрым шагом идёт девушка - в парке обычно так не ходят. Этим, видимо, она и привлекла внимание. Вот она уже совсем близко, можно рассмотреть приятные черты лица. Единственное, что её портит, - отсутствие на лице улыбки. Приятнее смотреть на улыбающуюся девушку. Можно потешить своё самолюбие, что она улыбается мне. И тем самым... Эту мысль я додумать не успел, поравнявшись со мной, споткнувшись она падает. Прямо мне на руки - успел подставить.
  Со стороны, наверное, выглядело забавно. Идёт себе девушка по парку и вдруг падает в объятия молодого человека. Он, как танцор, держит её на руках, почти совсем над землей, только лицо у него красное от натуги. Даже не подумаешь, что при такой 'грациозной' позе, просто тяжело держать её.
  И тут спасённая подала голос: 'Руки убрал быстро!'
  Подсознание отреагировало моментально. Нет благодарности - хорошо. Руки, говоришь, убрать - не вопрос! И убрал. Правда, предварительно опустив её, так же, в горизонтальном положении, на землю. Развернулся и продолжил прогулку, беззвучно возмущаясь людской неблагодарностью. Как вдруг, размышления Андрея были прерваны неслабым ударом по голове. Била спасенная, опасным предметом - женской сумочкой. Даже не столько больно, сколько обидно.
  - Ну что же вы так расстраиваетесь? Вот запачкались немного, давайте я вас отряхну, - врядли она слышала, сквозь громкую ругань, но Андрей сделал, как сказал. Приподнял, и немного встряхнул. Ошеломлённая - она замолчала.
  Поставив её на землю, он тут же получил коленом под зад. Развернувшись, Андрей увидел перед собой милое лицо, с огромными от ужаса глазами. Видимо, она не ожидала от себя таких действий. Поняв - встряска не помогла, Андрей обхватил её руками и поцеловал. Это обычно действует безотказно и шок длится секунд пятнадцать - двадцать. За это время можно удалиться на достаточно безопасное расстояние. Чем и поспешил воспользоваться Андрей. Но не прошло и минуты, как он снова получил сумочкой по голове.
  Спасенная никак не желала расстаться со своим героем! Она стояла и кричала о всевозможных карах, начиная с банального мордобоя и заканчивая отрезанием очень важного органа с последующем тренингом по самоедству. Когда ей стало необходимо набрать воздуха для выдачи новой порции угроз, я спросил:
  - Понравилось?
  - Что?! - только и успела вскрикнуть она, как её снова заставили замолчать очередным поцелуем.
  В кино показывают, что красавиц можно таким способом успокоить. Наивные режиссеры. В эти моменты не знаешь что лучше: держать в руках почуявшего воду кота или обнимать и целовать девушку, не желающую этого. Разница в том, что если кота отпустить, он убежит, а вот девушка может и ударить чем-нибудь. Сумочкой, например.
  Когда поцелуй закончился, я действительно боялся её отпустить. Она извивалась и пыталась поцарапать меня через кожаную куртку, ударить правой более свободной рукой, пнуть коленом. Всё в полном молчании, сосредоточенно пыхтя и извиваясь всем телом.
  - Добрая девушка, давайте договоримся. Я Вас отпущу, если Вы пообещаете не бить меня больше. Договорились? Просто скажи: я больше не буду, - и всё. Разошлись как в море корабли. Правда, боюсь тебя отпускать, - сказал Андрей.
  Через какое-то время она утихла, либо устав, либо поняв тщетность своих попыток и Андрей повторил предложение еще раз.
  - Отпусти меня, пожалуйста, мне в туалет надо, - чуть слышно проговорила она.
  - Хорошо, только, чур, не драться больше. Хорошо?
  - Да, хорошо. Отпусти, ну!
  
  Освободившись из моих 'объятий' она действительно пошла туалет. Андрей, не искушая судьбу, пошел в другую сторону. Проходя мимо памятного места, первого сумочного удара, взгляд остановился на синеватым моргание в траве. Не иначе мобильный. Так и есть. Наверное, выпал из сумочки. Придется, еще раз встретиться с этой фурией.
  Выбрав позицию на лавочке недалеко от туалета, Андрей стал ждать, надеясь либо увидеть незнакомку, либо дождаться звонка на потерянный мобильный. Задумавшись о чём-то своём он не заметил, как она вышла и увидев его на лавочке обратилась к первому попавшемуся прохожему. Андрей мог бы просидеть так ещё долго, погруженный в свои мысли, но за спиной услышал: 'Вот, это он'.
  Обернувшись, увидел, спасённую 'фурию', в сопровождении молодого человека. Лень идти им на встречу, проще дождаться, пока они подойдут, и вернуть телефон.
  - Слышь, ты чего к девчонке пристаёшь? Домой пройти не даёшь? - с угрозой в голосе спросил парень.
  - Я? Да нет, я вот на лавочке сижу - жду, пока она оттуда выйдет, - и махнул рукой в сторону шедевра парковой архитектуры.
  - Вот, я же говорила, - подлила масла в огонь фурия, - он меня поджидает.
  - Ты, по ходу, извращенец, да? - обратился ко мне новоявленный защитник обиженных и угнетенных.
   Со стороны виднее, - ответил Андрей парню, и обратился уже к девушке, - Я, телефон нашел. Если твой - забери, пожалуйста, и я пойду. Он, наверное, выпал, когда ты меня сумочкой била. Задумался, не заметил как ты выходила, - и протянул парню телефон.
   Передай пожалуйста, а то я боюсь, она опять чем-нибудь ударит. Не больно, но как-то не хочется.
  - Так вы знакомы? - уже мало что понимая в сложившейся ситуации спросил наш новоявленный 'Зорро'.
  - Нет, но чтобы убедиться в моей полнейшей извращенности, я прошу тебя, передай ей телефон, а я пока пойду. И, если не затруднит, придержи её, вдруг она опять за мной кинется. Устал сегодня получать по голове женской сумочкой. Хорошо?
  - Не-е, не пойдёт, сами в своей семье разбирайтесь, - нахмурившись, сказал незнакомец и пошел куда-то вглубь парка, видимо, огорчившись несостоявшемуся знакомству с таким романтическим началом: 'Он, сильный и смелый, спасает прелестницу от рук маньяка'. Ну, извини, не сегодня. Завтра приходи, может завтра повезет.
  А мы остались стоять в картинной позе: потупившая взгляд фурия и я, с телефоном в руке.
  - Ну, чего стоишь? Забирай, и я пошел. Всё, драки не будет. Хочешь на лавочку его положу, чтобы ты случайно не споткнулась, и я тебя опять не поймал. Хорошо?
  - Это не мой мобильник, - так же, не поднимая глаз, пробормотала девушка.
  - Да? Но и не мой! - сказал Андрей, - пусть тут и останется, может, кто потерял - найдёт. Всё, приятно было познакомиться, - сказал, едва сдерживая улыбку.
  - Это не мой мобильник...
  - Слышал уже. Всё, пока!
  - Это брата.
  Андрей сдержался, чтобы не рассмеяться, она тоже стояла и улыбалась.
  - Сдаюсь! Честное слово! Я знаю, что в школе мальчишки бьют по голове девочек, таким образом, выражая свою симпатию. Дергают за косы, подкладывают кнопки и много чего, дабы обратить на себя внимание. По традиции, девочки в знак благосклонности позволяют донести портфель и стараются не сильно быстро убегать, когда за ними гонятся, чтобы затянуть потуже пионерский галстук, ну, или дунуть в ухо. Хотя и делают вид, что им это не нравится. Но чтобы девушки применяли такой мужской способ знакомства - это впервые. Меня зовут Андрей, а вас?
  - А я не хочу с тобой знакомиться.
  - Да? А почему не уходишь?
  - Я боюсь!
  - Да?! - победив новый приступ смеха, Андрей спросил:
  - Нет ощущения, что бояться нужно мне? Или это я бил тебя коленом под зад и сумочкой по голове? Хорошо, не смею омрачать такой вечер своим присутствием. Жаль, что не состоялось столь необычное знакомство. Приятного вечера! Пока!
  И я направился в дальний уголок парка, на свою любимую лавочку. В заначке у меня была припасена любимая сигара. Первые пять минут я прислушивался, не бежит ли опять за мной эта фурия, с целью стукнуть меня разок-другой, но на этот раз обошлось.
  Предвкушая, как через несколько минут буду вдыхать приятный аромат сигары, и смотреть, как на небе зажигаются первые звезды. Докурив, пойду по темным полупустым тропинкам домой и уже там, при свете лампы буду валяться и читать.
  Расположившись на лавочке, достав сигару, с тоской обнаруживаю, что зажигалки нет. В этой части парка всегда мало людей, а сегодня их было особенно мало - совсем не было. И зажигалку жаль, это памятный подарок, к тому же настоящая Zippo. Последний раз прикуривал, когда ждал около туалета спасённую фурию. Надеясь, что зажигалка еще лежит где-то там и ждёт меня, пошёл обратно. Когда я вернулся 'в район боевых действий', уже стемнело. Мало на что надеясь, включил фонарик на мобильном и в его неярком свете разглядел силуэт девушки, сидящей на лавочке.
  - Добрый вечер. Извините, что беспокою. Мне кажется, я здесь зажигалку потерял. Не видели? Такая, Zippo, в кожаном чехле.
  - Андрей, я знала, что ты вернешься. Только думала, что быстрее.
  Невольно посветив в лицо фонариком, я увидел свою недавнюю знакомую.
  - Привет. Да я и не собирался. Просто обнаружил, что зажигалку где-то оставил, вот возвращаюсь по кустам боевой славы. Ты не видела её?
  - Зажигалку? Да, я нашла её, могу вернуть... за вознаграждение.
  - Сколько? - спросил я, начиная злиться на меркантильную особу.
  - Поступим как в сказке, пусть это будет пятьдесят поцелуев.
  Я не смог ничего членораздельно ответить. Только что-то промычал в ответ.
  - Не боись! Шучу я! Ишь, как напугался! Я такая страшная, что меня целовать можно только в целях самосохранения?
  - Нет, почему. Просто рефлексы срабатывают. Я тебя целовал только после того, как ты меня била. Вот, на всякий случай выдержал паузу. Потому как пятьдесят ударов - это реальная угроза.
  - Хм, неожиданно приятный собеседник. Держи свою зажигалку.
  - Спасибо. Не возражаешь, если я здесь присяду покурю?
  - Нет, особенно не возражаю, если и меня угостишь сигаретой.
  - Не вопрос. Надеюсь, ты не будешь против, если дам тебе сигарету, а сам покурю сигару? Сигара в пятницу вечером, это мой ритуал окончания рабочей недели.
  - Договорились.
  Я протянул ей сигарету, дал прикурить. Раскурил свою любимую сигару и молча наслаждался. Дым для меня имеет очень большое значение, а дым сигары - нетороплив, не такой как от сигарет. Густой, ароматный, он с собой уносит тяжелые мысли, приносит тебе расслабленное сосредоточение. Вкупе со звездным небом и осенней прохладой... В общем, это не передать - это нужно пробовать.
  - Андрей, и ты не спросишь, как меня зовут?
  - Я? Спрашивал уже, ты не сказала. Зачем напрягать человека, - сказал я, выдыхая дым.
  - Что за мужики пошли! С первого раза не получилось, и всё, руки опустил. Женщин добиваться нужно - нам это нравится.
  - Знаешь, почему настоящие мужчины, никогда не женятся на настоящих женщинах? Потому, что настоящая женщина никогда сразу не скажет 'Да', а настоящий мужчина не будет предлагать дважды.
  - Ух, ты! Смотри-ка, настоящий нашелся! Маша меня зовут.
  - Очень приятно, Маша. Мне кажется, я уже представлялся, но на всякий случай еще раз, - Андрей!
  - Вот и сбылась твоя мечта о самом неординарном знакомстве с девушкой, Андрей.
  - Маша, нельзя путать мечту и желание. Неужели ты думаешь обо мне так? Что это - предел моих мечтаний? Это было желание, хорошее и красивое. Я рад, что оно сбылось.
  - Хм, настоящий мужчина - философ? Все настоящие мужчины - философы?
  - Ну, скажи мне, как я могу говорить за всех?
  - Хорошо. А ты - философ?
  - Отчасти. Скорее созерцатель. Я люблю смотреть, наблюдать и только потом размышлять. Вот сейчас я вижу, что ты, Маша, очень сильно напряжена и озлоблена чем-то.
  - А как ты это видишь?
  - Скажем так: не вижу - чувствую. Я могу помочь тебе, если хочешь.
  - И как ты собираешься это сделать?
  - Сразу успокою - без прикосновений. Для этого не нужно, сломя голову, бежать ко мне домой и голой прыгать в танце. Мне необходимо только твоё согласие.
  - Ты экстрасенс?
  - Да храни меня и тебя Случай от экстрасенсов!
  - Почему столько иронии?
  - Потому что настоящие экстрасенсы - это очень чувствительные люди. Общение с ними зачастую угнетает и быстро надоедает.
  - Со многими общался?
  - Нет, но хватило тех, с кем общался. Ну, так как, Маша, помочь?
  - Попробуй.
  Я встал у неё за спиной, держа руки чуть над плечами. Потом медленно поднял их у неё над головой, соединив указательные и большие пальцы правой и левой рук между собой. Я физически ощутил, как меня пронизывает вся та боль, что накопилась в этой симпатичной девчонке. Еще немного, и боль трансформировалась бы или в ненависть или в апатию. Я появился как нельзя кстати. Его величество Случай очень редко ошибается. Можно сказать, что никогда этого не делает.
  - Что ты делаешь со мной? - спросила Маша.
  - Тебе плохо или больно?
  - Нет. Просто очень странно: я такой спокойной себя не чувствовала очень давно, даже не помню когда. Но вместе со спокойствием приходит такая слабость, я сейчас тебя даже сумочкой ударить не смогу.
  - Шутишь... Это хорошо! Потерпи, немножко осталось, - сказал я, начиная замыкать поток. Одно из немногих правил: нельзя забирать всё. Можно забирать большее, но не всё. Иначе человек превратится в 'растение'. - Всё, Маша, - сказал я, щелкнув у неё перед лицом пальцами.
  Обычно после щелчка люди как бы просыпаются. Немного вздрагивают, возвращаясь в реальность. Маша не вздрогнула и не сказала: 'Спасибо!'. Обычно всегда говорят. Просто так же сидела на лавочке. Заглянув ей в лицо, понял, - она спит. Как назло начал накрапывать дождь. Будить её совсем не хотелось. Да и не рекомендуется: надо дать человеку время восстановить пустоту. Если организм просит сна, - нельзя ему отказывать, даже под начинающимся нудным октябрьским дождём. Найдя в воротнике её куртки капюшон и аккуратно, чтобы не разбудить, расстегнул и надел на голову. Усевшись рядом - закурил, ожидая Машиного пробуждения.
  Хорошо сидеть на сухой лавочке, когда всё вокруг сделалось мокрым от дождя. Ветра не было. Перестук дождевых капель по не опавшим листьям глушил звуки города. Получился эдакий островок отчуждения. А ещё, с приходом дождя исчезают голоса и смех. Ветра не было, и потому даже шелест листвы не нарушал звенящую тишину. Приятно ощущать мелкие капли дождя на лице, зная, что скоро очутишься дома, где сухо, тепло и можно сделать себе горячий чай.
  - Я что спала? Долго?
  - Нет, недолго, минут двадцать. За время вашего сна, Белая госпожа, происшествий, кроме начавшегося дождика, не было.
  - Андрюш, ты кто?
  - В каком смысле?
  - Ты колдун, ведун, ведьмак или как там еще? Что ты сделал со мной? Почему я уснула?
  - Маш, скажи тебе сейчас плохо?
  - Нет, но...
  - А до этого было плохо?
  - Да, было, немножко.
  - Я не причинил тебе вред. Надеюсь, что помог в меру возможностей. Я сам до конца не понимаю, как это происходит. Давай, я лучше тебя провожу домой. Поздно уже.
  - Избавиться хочешь? - спросила Маша, позёвывая, - а я на чай буду напрашиваться, если можно.
  - Можно! Вставай, пойдём тогда. Не смею тебя боле здесь задерживать,- хмыкнул я.
  - Ты смешной! Ты любишь усложнять?
  - Машуль, своими вопросами ты ставишь меня в тупик. Я не знаю, что тебе отвечать.
  Болтая о разной ерунде, мы пришли ко мне домой. Попили чай, потом кофе с коньяком, потом просто коньяка. И перестали стесняться друг друга.
  
  ***
  Уборщица баба Нюра вставала рано. Не то, чтобы ей это очень нравилось, просто к старости её мучила бессонница. Бывало, она подолгу сидела у окна, наблюдая за птицами, прилетающими к кормушке, которую принёс внучёк Алешка. Кормушка была сделана из фанеры и штапика. Она была немного кривовата, но птицам было удобно, а бабушке приятно было смотреть на птиц и еще радоваться за внука. Так получалось, что и Алешка тоже кормит птиц. Бабушка не знала, что внуку, как любому мальчишке, больше нравятся рогатки и 'воздушки'. Поэтому птиц они кормили как бы вместе. Вечерами, когда птицы улетали, баба Нюра продолжала сидеть и смотреть в окно. В это время соседи начинали возвращаться домой, и, за отсутствием других интересов, она почти выучила распорядок дня соседей. И любое новое лицо особенно привлекало её внимание. В этом плане самым любимым её соседом был Андрей с третьего этажа.
   К нему часто приходили разные гости. Многие из них очень необычно выглядели. Конечно, бывало, что они по ночам шумели. Баба Нюра это им прощала только из-за того, что они пели. Пели и под гитару, и акапелльно, а пару раз даже было слышно скрипку. Песни под гитару баба Нюра любила ещё со своей молодости. Иногда они пели песни её лет, и в эти минуты она как бы уносилась по волнам времени в свою юность. Когда Андрей переехал в эту квартиру, она пару раз спускалась поворчать, но только из любопытства.
  Это субботнее утро было бы таким же, как и всегда. Баба Нюра начала мыть полы с пятого этажа и уже домывала третий, как открылась дверь и она увидела ту самую девушку, что вчера вечером приходила к Андрею.
  - Доброе утро! - сказала баба Нюра.
  - Здравствуйте, - сказала Маша, пытаясь одним манёвром обойти ведро с водой, швабру с тряпкой и уборщицу с любопытством.
  - Как тебя зовут? - спросила баба Нюра, делая вид, что пытается помочь, на самом деле плотно перегородила дорогу девушке, блокируя все её перемещения.
  - Маша меня зовут. Разрешите пройти?!
  - Конечно, конечно! - молвила несостоявшаяся шпионка на полставки, а ныне уборщица. - Что поругались? Зря, Андрюша хороший парень. Ему бы невесту хорошую.
  - Никто не ругался. Дайте я пройду! - раздражаясь, сказала Маша.
  - Да иди, кто ж тебе не даёт, - сказала баба Нюра, освобождая проход. - Ты бы лучше покушать ему сготовила, а то питается одними пельменями, да колбасой! А вы всё шуры-муры разводить. Это каждая может! - крикнула она вслед убегающей девушке. И долго еще бурчала себе под нос, что за ним ухаживать надо, что она вот за своим дедом уже, почитай, как сорок пять лет ухаживает. И живут хорошо, и деток вырастили. А этим пигалицам только шуры-муры подавай. И так себя накрутила, что пропустила, как Андрей открыл дверь, посмотрел на неё сонными глазами и снова закрыл. Ах, какая жалость, что она не успела рассказать Андрюше, что она думает об этой пигалице.
  Выскочив из подъезда, Маша никак не могла успокоиться. Как-то разом нахлынуло то, что её Андрей назвал страшной бабой. А этого слова - БАБА - она терпеть не может! Да еще эта старуха масла в огонь подлила! Кушать ему готовить! Да я себе не готовлю! А еще что-то такое прозвучало, что к нему много таких, как она, ходит. И самое ужасное - она переспала с первым встречным!!! И всё это сплелось в такой невообразимый клубок! Два квартала она миновала почти бегом. Только бы подальше от этого дома, от этой встречи, от этой ночи. Потом, немного успокоившись, пошла медленнее. Ведь всё хорошо. Она жива и невредима. Раз он считает, что она такая страшная, да плюс ко всему БАБА, то больше он её не увидит. Шутник нашелся. И так незаметно уверовав в себя и в то, что жизнь прекрасна и всё будет хорошо, она внезапно обнаружила отсутствие сумочки. В ступор она впала на ходу. Прямо так - сделала шаг и застыла в движении. Сначала она хотела остановиться и не рыдать, да еще посреди улицы. Но сразу же добавился весь тот клубок мыслей, который она только что распутала Просто катастрофа. Сумочка очень нравилась ей. Она была совсем новая, очень удобная и красивая. Она потратила целый день, выбирая её. Но ужасно было не только это. В ней хранилась масса нужных вещей. Самое страшное, что там была косметичка. И дальше по списку: талон из химчистки, очень нужный календарик, визитка парикмахера, клубная карта фитнес-центра, страховой полис, и, - о боже! - паспорт. Когда Маша в своих перечислениях дошла до паспорта, она не просто побежала, а помчалась домой. На ходу проверила наличие ключей (какая умница, что ношу их во внутреннем кармане куртки) и мобильного телефона. Бег домой, надежда, что всё-таки паспорт дома, на время остановил лихорадочный поток мыслей. Из трёх китов 'мироздания' пока не хватало только сумочки. Да пусть он подавится этой косметикой! Лишь бы только паспорт дома был! Парикмахера можно найти - даст еще одну визитку, никуда не денется! Фитнес-центр восстановит её карту, вряд ли она первая теряет! Только бы паспорт был дома! Пилочку для ногтей, конечно, жаль, но ничего - зато будет новая, и это хорошо!
  Через час, перевернув в квартире всё вверх дном, но так и не найдя паспорта, она сидела на диване посреди жуткого бардака и тихо плакала. Слезы уже проложили красные дорожки по щекам и подбородку. Дополнительная горечь была вызвана еще и тем, что она уже растерла глаза и теперь точно представляла, как она выглядит Опухшие глаза и лицо, прическа потеряла всякую форму, на щеках раздражение от слёз и плюс к этому раскрасневшийся кончик носа. Ей жутко не нравился такой вид. Когда она видела в зеркале себя такой, она называла себя 'зареванная бабища'. И он тоже назвал её сегодня бабищей!
  Звонок мобильного прорвался сквозь хлюпающую носом тишину. Маша не хотела говорить по телефону в таком состоянии. Кое-как утерев слёзы, она прочитала, что звонит её лучшая подруга - Катя.
  - Привет, Машуль! Как дела?
  - Плохо, - только и смогла выдавить из себя Маша, как слёзы снова не дали ей говорить.
  - Что случилось? Машулик, ну что случилось? Расскажи, а?
  Но в трубку доносились только всхлипывания и рыдания.
  - Всё! Будь дома, никуда не уходи. Я скоро буду. Считай, что я уже у тебя.
  Рыдания то утихали, то нарастали с новой силой. Через пять минут после телефонного разговора прозвенел звонок в дверь. Маша удивилась скорости своей подруги. Она знала, что от дома Кати до её квартиры минимум двадцать минут. Ну, а с другой стороны, кто еще может прийти? Поэтому она открыла дверь, не глядя в глазок, не спрашивая, кто там.
  На пороге стояла полноватая женщина средних лет. Это заставило мобилизовать все силы организма, чтобы достаточно внятно произнести:
   - Вам кого?
  - Здравствуйте, я из горэлектросети. Мне нужно проверить показания счетчика.
  - Да, конечно, проходите.
  - По какому поводу плачешь? Все глаза проплакала. Надо срочно идти умыться. Любимый, что ли, бросил? Так и черт с ним. Еще будет, лучше прежнего.
  - Нет. Не по этому.
  - А почему ж тогда?
  - Я сумочку потеряла! - начиная всхлипывать, произнесла Маша.
  - Ну, сумочка - дело не смертельное.
  - В сумочке паспорт был.
  - Тоже не страшно. Мороки, правда, много, но ничего. Не стоит так расстраиваться, - изрекла проверяющая, записывая в журнал показания счетчика. - Вот здесь распишись. Я, когда начинаю рыдать, всегда шоколадку съедаю - сразу легче становится. Вот возьми, - с этими словами женщина протянула Маше маленькую шоколадку 'Алёнка'.
  - Спасибо!
  - Обязательно съешь. Сразу полегчает.
  - Спасибо, до свиданья, - сказала Маша, закрывая дверь.
  Странное дело, может, действительно помогла шоколадка, но Маша прекратила плакать. Следуя совету, умылась и принялась складывать разбросанные в процессе поиска вещи. За этим занятием её и застал звонок в дверь.
  Катя влетела в квартиру как снаряд, который сразу же разорвало вопросами.
  - Кто!? Что случилось!? Кто обидел?! Почему ты мне ничего не сказала?! Давай позвоним в милицию! Тебе плохо?!
  - Катёна, всё не так плохо. Кать, все живы здоровы. Я сумку потеряла, в ней был паспорт.
  - Какую сумку?! Новую?! Кошмар! И косметичку? Ужас! Как же ты теперь?
  - Сумка дело наживное. Паспорт можно восстановить. Как я тебя люблю, ты моя лучшая подруга, - сказала Маша, обнимая Катю.
  - А где потеряла? Может, её у тебя украли? - спросила Катя, уже немного снизив скорость и уменьшив звук задавания вопросов.
  - Нет, не украли. - И тут Маша запнулась: не могла она представить, как рассказать лучшей подруге всё, что с ней случилось. И это снова вызвало слёзы. Конечно уже не такую истерику, как полчаса назад, но всё же опять - слёзы.
   - Так. Я сделаю чай, а ты пойди умойся и готовься всё мне рассказать.
  Катя ушла на кухню, а Маша села на диван, поджав ноги. Она не знала, как рассказать Кате всё что с ней случилось, чтобы это не выглядело бредом. Голова отказывалась служить. После рыданий мысли были тяжелые, густые и бесформенные.
  - Маш, держи чай. Зеленый с жасмином без сахара. Как ты любишь. И теперь рассказывай, что у тебя случилось.
  - Катёна, я не знаю, с чего начать.
  - Начни с главного. Где ты потеряла сумочку?
  - Я не потеряла, я забыла.
  - Так, становится интереснее. Где?
  - Ну что ты мне прямо допрос устроила. Я так не могу.
  - Маш, ну чего ты, я просто хочу выяснить. Хорошо, давай сама по порядку. Ты была у Эдика?
  - Нет. Кать, давай чай попьём, а потом я сама, хорошо?
  - Хорошо, раз ты так хочешь.
  - Ну не обижайся, я в себя приду и всё, всё тебе расскажу.
  Пять минут сосредоточенного молчания сделали своё дело. Дальше молчать становилось неудобно. Катя могла всерьез обидеться. Это был стимул для того, чтобы начать.
  - Катя, я забыла сумочку у незнакомого парня, от которого утром пришла домой, - выпалила на одном дыхании Маша.
  - Он тебя изнасиловал, и ты убежала?
  - Нет, никто меня не насиловал. Я сама к нему в гости напросилась.
  - Сейчас я вернусь, и вот с этого места по подробнее... - сказала Катя, унося кружки на кухню.
  Маша пересказала всю историю знакомства. Многое было непонятно Кате. И она переспрашивала снова и снова. А чтобы любимой подруге было проще рассказывать, они немножко выпили коньяка, мотивируя это тем, что он - очень хороший антидепрессант. С каждой рюмочкой всплывали недостающие подробности из прошлой ночи. Но всё же финал истории наступил, а вместе с ним закончилась и бутылка коньяка. - Машка, я тебе так скажу. Надо идти и выручать твою сумку. Подумай, там кошелёк, там еще этот, как его там...
  - Блокнот.
  - Да, блокнот. И эти новые, красивые, как их там...
  - Кого?
  - Ну, эти... - при этом Катя выразительно потрясла руками.
  - Перчатки?
  - Да, перчатки. Давай так сделаем: сейчас выпьем кофе и сходим за сумочкой. Ничего он нам двоим не сделает. Подумаешь, Андрей - воробей. Мигом вернёт сумочку! Еще на коленях ползать будет, умолять простить его.
  - Давай, - сказала Маша.
  - Он далеко живет?
  - Относительно. На Московской, знаешь, где химчистка? Вот там дом напротив, по-моему, третий подъезд, третий этаж, дверь направо. Тёмно-синяя железная дверь.
  - Машуль, без подробностей. Ты же мне покажешь. Сейчас кофе сварю, выпьем и пойдём.
  
  Когда Катя вернулась с кофе, Маша, свернувшись калачиком, спала на диване.
  - А может и к лучшему, что так, - подумала про себя Катя. - На сегодня хватит с неё потрясений. Пойду, сделаю подруге приятное. Она проснётся, а сумочка уже дома.
   В предвкушении радости, которую испытает подруга, Катя и сама расплылась в улыбке. Быстро выпив чашечку кофе, она начала собираться. Вызвала такси и вышла ждать его на улицу.
  По Машиному описанию дом она нашла быстро, отсчитала третий подъезд, отстучала каблучками на третий этаж. Дверь оказалась тёмно синей. Всё сходится, - подумала Катя. Немного отдышалась, собралась с мыслями и нажала на кнопку звонка.
  Дверь открыл мужчина лет сорока, полный, с густой шевелюрой, начинающей седеть. Маша немного опешила: по описанию Маши, она ожидала увидеть несколько другого человека. Мысль сомнения пронеслась у Кати в голове, но не задержалась. Следом появилась еще одна: что подруга могла и несколько приукрасить Андрея.
  - Вы Андрей? - спросила Катя.
  - Да.
  - У Вас утром Маша сумочку свою забыла, - за спиной мужчины, в глубине коридора она увидела женское лицо. Женщина с интересом разглядывала Катю и явно начала прислушиваться к разговору.
  - Девушка, милая, я не знаю никакой Маши, и сумочку она не забывала. Просто потому, что её здесь не было.
  - Как не было! Утром она от Вас уходила, вы поссорились, и она забыла сумочку, - здесь Катю начало настигать сомнение, еще достаточно робкое и неспособное спугнуть врожденную наглость.
  - Так, девушка, поподробнее. Кто от него утром уходил? - вступила в беседу женщина, до этого наблюдавшая за действием из квартиры.
  - Люба, судя по всему, девушка не в себе, да еще и под шафе, - сказал Андрей.
  - Ты сам не в себе! Отдай сумочку, и я ушла! - сказала Катя, уже повышая голос.
  - Нет у меня никакой сумочки! Люба, ты посмотри на неё, она же пьяная! - произнес он, уже обращаясь к женщине за спиной.
  - Не отдашь? Ах ты, кобель противный, попользовался моей подругой, да еще и сумочку прихватил! Может, тебе косметика нужна? Может быть, ты гомик? - это уже Катя прокричала в закрывающуюся дверь, за которой слышно было звонкую пощечину и начинающийся шум домашнего скандала.
  К Маше домой она шла уже пешком. Ей очень хотелось сделать Маше приятный сюрприз. Это бы очень подняло ей настроение. Всё дело испортил этот противный кобель. И тут же пришла мысль, возмутившая её до глубины души: Да как же она могла с ним?! Он же ей в отцы годится! И такой старый, толстый и некрасивый! Как она не разглядела? Конечно, когда Такое утром увидишь, не только сумочку забудешь! Надо будет с ней поговорить, успокоить как-то.
  Вся поглощенная этими мыслями Катя незаметно для себя очутилась перед дверью Машиной квартиры. Противоречивые мысли разрывали её. Она не знала как себя повести с подругой. Катя понимала, что с одной стороны, в такой ситуации Машу необходимо поддержать и утешить, а с другой, необходимо ей устроить прочистку мозгов, чтобы больше не связывалась с такими мужиками. И открыть ей глаза на 'истинное лицо' Андрея. Через дверь она услышала, как Маша ходит по квартире, и она представила, как Маша проснулась, а её нет, и что она сейчас не находит себе места и удивляется, куда исчезла её подруга. Черт, надо было идти вместе, тогда бы этот кобель не отвертелся. Еще немного помусолив эту мысль, она нашла решение. Оно было просто и гениально - надо всё рассказать Маше. Рассказать про весь свой крестовый поход за сумочкой, а в процессе открыть своей подруге глаза и потом сразу же её пожалеть.
  Дверь открылась и на пороге появилась Маша. По её виду было видно, что она недавно проснулась и у неё болит голова от выпитого коньяка.
  - А, это ты. Привет. А я проснулась - тебя нет. Думаю, странно, мы, вроде бы, собирались за сумочкой идти. Заходи, я чайник поставлю. Голова просто разламывается. А ты где была?
  - Маш, ты только не обижайся на меня. Знаешь, я сама сходила к Андрею за сумочкой.
  - Ой, спасибо тебе! - сказала Маша, обнимая подругу.
  - Это не всё. Давай садись, я тебе Всё расскажу.
  И Катя рассказала, как она зашла к Андрею. Что у него там была другая женщина. Что этот негодяй не смог найти в себе смелости и отдать сумочку, потому что тогда пришлось бы признаться в измене. Но Катя всё равно рассказала достаточно, чтобы женщина знала, что перед ней мерзкий кобель. В общем, она открыла той женщине глаза. Потом немного порыдали над тяжкой женской долей. Доказали теорему, что все мужики козлы. В итоге улеглись спать на разложенном диване. Единственное, что не стала высказывать Катя, так это то, какой Андрей мерзкий. Пожалела подругу - ей и так не сладко сегодня пришлось.
  
  ***
  Воскресенье - это второй замечательный день, после субботы. Приятно проснуться, но не вставать, зная, что никуда не надо бежать. Не нужно опаздывая - бриться, умываться и наводить прочую суету, присущую рабочему дню. Развалившись на кровати, через открытую дверь балкона Андрей услышал бабу Нюру и еще одну бабушку, не столь известную в доме.
  Баба Нюра вещала своим звонким голосом о происшествиях, случившихся за день. Эти две милые дамы смаковали любое мало-мальски заметное событие, выдвигали разнообразные версии, почему это могло бы случиться. Утренняя 'планерка' этих двух бабушек не обошла стороной и Андрея. Вспомнили и Машу, снова обсудили молодежь. Впрочем, как всегда. Но была затронута одна тема, которая заставила Андрея прислушаться.
  - Михайловна, а ты слышала как вчера вечером Андрюха, с третьего этажа, со своей новой женой скандалил? Ой, так кричали, на весь дом слышно было, - сокрушалась баба Нюра.
  - Андрей? Так он же не женат!
  - Да не тот, что с третьего подъезда, а тот, что с четвертого. Который недавно, в прошлом году, женился.
  - А! К которому еще сын от первой жены по выходным приходит... - начала вслух вспоминать Михайловна.
  - Точно, он. Так вот, прямо у них там до полуночи такой скандал был. Всё какую-то сумочку и Машу вспоминали. Представляешь, год еще не прошел, как женился, а уже налево бегает. Вот же кобель!
  - Нюра, а как же она узнала? - спросила Михайловна.
  - Любка-то? - Уточнила баба Нюра. И дальше продолжила громким 'заговорщицким' шепотом. - Ты представляешь, она только к маме на недельку уехала, так он уже в пятницу домой её притащил!
  - Кого?
  - Кого, кого! Кралю свою. И, видать, она их, когда приехала, спугнула, и та впопыхах собиралась и сумочку свою забыла.
  - Любка?
  - Да нет, Михайловна, какая Любка?! Полюбовница Андрея сумочку забыла.
  - О, вот так, бог шельму метит! Поделом ей, будет знать, как на чужих мужиков прыгать. А Любка пришла и сумочку увидала...- уже представляя себе в лицах, продолжала Михайловна.
  - Нет же, дослушай. Тут всё, прям как у Марининой в детективах.
  - Хорошо, Нюра, слушаю. Только давай присядем, а то что-то ноги крутит. Видать, погода опять меняться будет.
  - А Андрюха сумочку то спрятал - думал, не заметит Любка, - продолжила баба Нюра.
  - А та заметила? - уже живописуя себе всю ситуацию, включилась Михайловна.
  - Нет, представляешь, та краля свою подружку послала, чтоб та сумочку забрала. Ну а Любка весь разговор своего мужика с энтой ейной подружкой услышала.
  - Вот вишь, как бывает: думал, что погуляет на стороне, а теперь, небось, у самого вся морда расцарапана. Любка - она девка суровая. И правильно: этим кобелям только дай слабину...
  Дальнейший разговор уже перестал заботить Андрея. Он себе ясно представил, из-за какой сумочки получился скандал. Нехорошо подставлять соседа. Нужно было срочно выправлять ситуацию.
  
  Первое время, как только Андрей переехал в этот дом, друзья часто путали его квартиру с квартирой его тёзки. Это, в общем-то, и немудрено: шестиподъездный дом. Друзья честно отсчитывали три подъезда, поднимались на третий этаж, видели синюю дверь и попадали к соседу. Андрей познакомился с ним, когда его сосед вызвался проводить подвыпившую компанию, пришедшую не по адресу. Тезка оказался нормальным мужиком. Немного выпили за компанию, послушали гитару, и сосед отправился домой. Пару раз забегал занять денег, пару раз уговорили с ним бутылочку водки, и к тому моменту друзья выучили нумерацию подъездов.
  Умывшись и приведя себя в порядок, Андрей поспешил пойти к соседу. Необходимо было восстанавливать справедливость, а заодно и собрать негативную энергию, наверняка в большом количестве скопившуюся в его квартире.
  
  Зайдя в соседний подъезд, Андрей, сосредотачиваясь, прикрыл глаза. Со стен свисали грязные всполохи гнева, стараясь сомкнуть арку над проходом. Обычным людям было бы здесь неуютно. Попадая в подъезд, они напитывались негативом, разнося его словно споры грибницы.
  Дверь открыла Люба, жена соседа. У неё были красные глаза, видимо от слёз.
  - Доброе утро, Люба. Я к вам. Можно войти?
  - Заходи. Андрей, к нам гости.
  У соседа, на покрасневшей щеке подсыхало несколько глубоких царапин. Он весь был взъерошенный. Видимо, только проснулся.
  - Привет, Андрей.
  - Привет, сосед. Я проснулся и слышу, как баба Нюра во дворе рассказывает, что кто-то вчера к вам за забытой сумочкой заходил. Наверное, опять ошиблись.
  - Стой, Андрюха, пожалуйста, повтори всё это жене моей, очень тебя прошу. Люба, подойди, пожалуйста, к нам.
  - Зачем?
  - Любава, дорогая, я тебя очень прошу, Андрей кое-что сказать хочет.
  После достаточно быстрого преодоления неверия жены соседа, предъявления сумочки и недолгих семейных препирательств, Андрея усадили завтракать.
  Как истинный холостяк, отказаться он не смог. За завтраком он обратил внимание, что Люба очень странно вертит головой, как бы опасаясь, что шею судорогой сведет. Присмотревшись получше, он увидел, как тень сомнения всё же гложет её.
  - Люба, ты что, шею застудила? - нарочито непринужденно спросил Андрей.
  - Да вот, наверное, форточку-то открытой оставила. Видимо, продуло.
  - Помочь?
  - Соглашайся, Любаша. Андрюха - он знает, что говорит. Он мне однажды руку вылечил. Помнишь, у меня рука что-то плохо поднималась, а потом прошло. Так вот, это после того, как он помог. Поколдовал там чего-то, и всё - на следующий день отпустило.
  - Попробуй, если можешь, - сказала Люба.
  - Ну, чай допьем, и приступим. Не против?
  - Нет, Андрюш, я согласна.
  Вот и правильно, - подумал Андрей, - любому решению нужно 'вызреть', даже такому небольшому.
  Допив чай, Андрей немного 'поколдовал', как говорит сосед. След от 'тени сомнения' он уже не разглядел, остальной негатив он аккуратно собрал в процессе беседы. А значит, всё хорошо. И людям хорошо сделал, и сам немного подпитался.
  Распрощавшись с соседями и поблагодарив их за чай, он вернулся домой.
  Забытый дома мобильный телефон напевал во всю свою полифоническую мощь, призывая хозяина к ответу. Звонил дружище Алекс.
  - Дарова, Андрюха!
  - Дарова, дружище!
  - Чего трубку не берешь? Уже пятый раз тебя набираю.
  - Извини, старик, дома телефон забыл. Чего хотел-то?
  - Как чего? Уже забыл что ли? Шашлык жарим сегодня или нет?
  - Совсем закрутился. Тут с утра кой-какие дела были, шашлыки из головы совсем вылетели.
  - Не могли, Андрюха, не могли они вылететь, мы их еще не пожарили. Давай собирайся, мы через полчаса подъедем.
  - Договорились. Через полчаса я на остановке вас жду.
  Уже на выходе из дома взгляд Андрея остановился на Машиной сумочке.
  Вернусь, надо будет посмотреть что там, может, визитки или документы есть - хоть телефон Маши узнать. Позвонить, сказать, а то, как-то нехорошо получается. И как я не записал номер её мобилы.
  Конечно же, вернувшись с пикника, Андрей не вспомнил о сумочке. Не смог. А следующий день - понедельник, и, ясное дело, не до сумочки было.
  Во вторник вечером зашла баба Нюра. Андрею не очень нравилось общаться с ней. Казалось, что из-за своего высокого и скрипучего голоса она постоянно кричит. Мысленно убрав чувствительность барабанных перепонок, Андрей открыл дверь.
  - Добрый вечер, Андрюшенька! - баба Нюра попыталась зайти в квартиру, когда просочится мимо Андрея не удалось, то попыталась разглядеть хоть что-нибудь.
  - И Вам того же, баб Нюр.
  - Андрюшенька, мы собираемся водосток на доме починить, вот по триста рублей собираем, - произнесла баба Нюра, глядя сквозь Андрея, в квартиру, в коридор.
  В этот момент она представилась Андрею эдакой губкой, впитывающей в себя информацию. Губке эта информация не нужна, но побороть свою природу она не может.
  - Ой, Андрюша, ты не один? Я помешала тебе, - на лице бабы Нюры было неподдельное удивление.
  Андрей проследил направление взгляда старушки и увидел Машину сумочку. Понятна стала и причина удивления: без строгого присмотра бабы Нюры никто не мог проникнуть в подъезд незамеченным, а тем более девушка. Да ещё к Андрею.
  - Андрюша, я попозже зайду, завтра. Хорошо?
  - Хорошо, баб Нюр, вы деньги возьмите, что ж вы будете сто раз бегать туда-сюда - ноги же не казённые.
  - Ой, спасибо Андрюша, хоть один человек в подъезде заботится обо мне, - последние слова бабулька произнесла нарочито громко.
  Дело, конечно, было не только в заботе о натруженных ногах бабы Нюры, но больше не хотелось встречаться с ней ещё и в среду. Но о сумочке она Андрею напомнила, за что он мысленно её поблагодарил.
  Андрей не уставал поражаться, сколько можно поместить в маленькую с виду женскую сумочку. Это просто фантастика: если всё из сумочки вынуть и сложить в кучку рядом с сумочкой, то кучка по размерам будет больше. Информация о ёмкости сумочки бесспорно была полезной, но Машин паспорт можно смело называть удачной находкой. В результате споров с собственной совестью было решено, что сразу же после ужина будет выделено время для совершения доброго дела, а именно - возвращения сумочки хозяйке.
  Как истинный холостяк, на всякий случай, перед выходом принял душ и выбрил щетину, что успела вырасти за день. Понятное дело, что никто не настраивался на романтические отношения, но упустить возможность оных из-за таких пустяков совсем не хотелось.
  Волнение настигло Андрея, когда он уже подъехал на своей старенькой 'шестерке' к Машиному дому. И тут возникла мысль: а что, если Маша замужем? Откроет дверь муж, а он ему скажет: вот, мол, жена Ваша дома у меня забыла. Да, нехорошо получится. И пока он искал нужный подъезд, пока поднимался, решил сказать, что нашел сумочку в парке и вот ехал мимо - решил занести. Нашел в пятницу, а время появилось только сейчас. А что, хорошая легенда.
  Немного отдышавшись, он позвонил в дверь. Подождал, потом повторил. После третьего звонка Андрей пошел вниз, как вдруг на лестничной площадке открылась дверь.
  - Молодой человек, а кого вы ищите? - спросил старческий голос. Вопрос исходил из приоткрытой двери. Видимо соседка, услышав звонок, стояла и наблюдала в глазок.
  - Подскажите, Маша здесь живет?
  - Нет здесь никакой Маши! И нечего шляться по квартирам! Ходят, высматривают тут. Уходи немедленно, а то милицию вызову.
  Ответить, что он собственно и так уже уходит, значило бы продолжить эту милую, занимательную беседу. Поэтому Андрей немного задержался на ступеньках, аккуратно собрал темные всполохи раздражения, что образовались на площадке, и молча пошел вниз.
  Присев перекурить на лавочку он размышлял: как еще можно отыскать Машу. Эта вредная старуха могла и наврать, причем исходя из двух причин. Во-первых, из вредности, во-вторых, в целях безопасности своей соседки, чтобы потом вечером зайти и сказать примерно следующее: 'Машенька, к тебе какой-то тип приходил, узнавал, не здесь ли ты живешь. Но я ему сказала, что таких тут нет. Думала, наверняка, если бы ты его хотела видеть, то он бы точно знал, где ты живешь'. Говорила бы приблизительно так, а сама бы зыркала в это время по квартире, чтобы потом посплетничать во дворе. Очень возможный вариант, поэтому, есть выход. Надо написать записку, что это - Андрей, мой номер телефона - такой-то, если сумка нужна - забирай. Или нет, вдруг она замужем. Просто я нашел сумку, мой номер телефона такой, если ваше лицо будет похоже на лицо в паспорте, я вам её верну, вознаграждения не требуется. Это был удивительно правильный вариант, потому как сидеть на лавочке под начинающим моросить дождём, не было никакого желания. Ручка и блокнот были в машине. Андрей поднялся с лавочки и увидел Машу. Она сосредоточенно вышагивала, как тогда в парке.
  - Привет, - сказал Андрей, протягивая пакет с сумочкой.
  Маша дернулась как от удара током.
  - Маша, ты сумочку забыла. Извини, мне пришлось порыться в ней, чтобы найти твой паспорт.
  - Да? А что сразу нельзя было отдать, когда Катя за ней приходила.
  Смех я сдержал. Но улыбка, да, она была широка.
  - Ты считаешь это смешным, Андрей? Что ж, смейся дальше, - с этими словами Маша быстрым шагом пошла к подъезду.
  - Маша, стой. Подожди. Нельзя обижаться на свои собственные домыслы. Ну откуда ты знаешь, почему я улыбнулся. Хочешь, я тебе расскажу?
  - Нет! Я вообще не хочу с тобой разговаривать!
  - Маша, не убегай, пожалуйста. Не хочешь разговаривать - не надо. Просто забери сумочку, и я ушел.
  Маша остановилась, дожидаясь пока Андрей дойдёт до неё. А он, не теряя времени, продолжал.
  - Всё дело в том, что подруга твоя ошиблась подъездом. Там на третьем этаже тоже живет Андрей. Когда ты сказала, что я не отдал сумочку в первый раз, я невольно вспомнил расцарапанное лицо соседа. Вот и всё, - сказал Андрей, протягивая сумочку. - Я не хотел тебе сделать больно или плохо. Я к тебе очень хорошо отношусь. Признаюсь тебе, что на фабрике моих грёз таких экземпляров, как ты, давно не выпускают, и я бы с удовольствием напросился к тебе на чай.
  - Обойдёшься! - забирая сумочку, сказала Маша.
  - Само собой, не умру, - и Андрей, на долю секунды встретился взглядом с девушкой. Потом развернулся и пошел к своей старенькой 'шестёрке'.
  - В доме сахара нет, а он на чай напрашивается, - крикнула она ему в след.
  Андрей сел в машину, при этом хитровато улыбаясь только краешками губ. Завелась 'шестерка' с пол-оборота. Так и уехал, оставляя Машу с возвращенной сумочкой стоять возле подъезда.
  - Ну и дурак, - подумала вслух Маша.
  Улыбка Андрея из хитроватой переросла в глуповатую. Именно с таким лицом он покупал в магазине сахар, пряники и пирожные.
  Через полчаса у Маши в квартире ожил дверной звонок. Сейчас могла прийти только Катя. И Маша как была, в лёгком, очень откровенном халате, открыла дверь, не глядя в глазок.
  - И снова здравствуй! Вот сахар, и к чаю вот немного, - бравурно заявил Андрей, скрывая за этим ложное смущение.
  Будут рождаться и рушиться цивилизации, происходить глобальные потепления и ледниковые периоды, но реакция женщин в таких случаях будет неизменна. Может варьироваться сила и продолжительность звука, от стыдливого 'Ой!', до пронзительного визга, что может сбить с толку не только вероятного противника, но и обратить в бегство из собственной берлоги медведя. В нашем случае было - 'Ой', и Маша мгновенно захлопнула дверь перед Андреем.
  Как бы Вы повели себя в такой ситуации? Правильно, вариант всегда один - стоять и снисходительно или глуповато улыбаться, в зависимости от того, что именно первое пришло Вам в голову.
  Через пять минут дверь открылась. Надо отдать должное Маше - для женщины, она привела себя в порядок в очень сжатые сроки.
  - Заходи, Андрей. Только прекрати так на меня смотреть. А что-нибудь скажешь - прибью!
  Андрей вошел и молча протянул пакеты с покупками.
  - Ну не стой, разувайся, проходи на кухню, там, правда, не убрано, я только с работы пришла, - буркнула Маша, убегая в комнату, видимо дочищать пёрышки, которые пропустила во время экстремальных приготовлений к незапланированным гостям.
  На непридирчивый мужской взгляд, на кухне был идеальный порядок. Это могло быть неосознанное женское кокетство: вот как у меня чисто, даже когда не убрано. А может, он на самом деле ничего не понимал в этом.
  Когда Маша, видимо удовлетворённая своим обликом, вошла на кухню, Андрей молча протянул ей листок бумаги, на котором было написано: 'Боярыня, не вели казнить, вели слово молвить. Не могу я долго сидеть молча. Дай мне знать, тварь я дрожащая или право имею...'.
  - А я то думаю, чего это он молча сидит - не похоже на него. Ладно, посиди пока молча, я кофе сварю. Будешь кофе?
  Придерживаясь правил игры, Андрей молча кивнул.
  - Вот и хорошо, - сказала Маша, беря джезву. Покорный и раскаявшийся, - продолжала она, - и что теперь всегда так будет? Скажу тебе: 'Молчи, а то прибью!', и будешь молчать?
  Андрей энергично замотал головой в разные стороны.
  - А ты не болгарин случайно? А то у болгар этот жест означает 'Да'.
  Немного подумав, Андрей вытянул перед собой руки накрест, что уж точно не давало никаких других толкований ни в одной из известных ему культур и традиций.
  - Хм, изворотливый, но честный, - сказала Маша, зарываясь куда-то в дебри ящичков и баночек. - Знаешь, молотый кофе, по-моему, закончился, но есть в зернах, и раз ты такой покорный, я дам тебе кофемолку и зерна. Будешь принимать посильное участие в процессе. Согласен?
  Он улыбнулся. Интересно, сейчас она скажет, что собаки так выказывают угрозу? Нет, не сказала. Вручила кофемолку и зерна. Андрей, улыбаясь, захрустел ручной кофемолкой. Он тоже был приверженец ручной помолки кофе, а не обездушенного мгновенного перемалывания при помощи электричества.
  Маша глянула на Андрея, хмыкнула о чем-то своём, еще немного пошурудила среди баночек-коробочек и спросила:
   - Сырники будешь к кофе?
  Андрей радостно закивал головой, расплываясь в улыбке, очерчивая перед собой руками окружность.
  - Будешь и много? Ну хам! - и, улыбаясь, добавила, - а мне нравится с тобой так общаться. Интересно, сколько ты так продержишься?
  Андрей пожал плечами, разведя руки в стороны, что могло означать только - не знаю. Улыбка уже сходила с его лица.
  - Какой ты смешной, - сказала Маша, взъерошив его волосы.
  Андрей рукой её обнял за талию, немного прижимая к себе, и Маша присела к нему на колени.
  - Ну что такое? Надо же сырники делать и кофе молоть, - успела она произнести, прежде чем поцелуй заставил её замолчать.
  Звонок в дверь заставил Машу идти открывать, а Андрея продолжить перемалывать кофе.
  В открывшуюся дверь влетел сгусток чистой энергии с именем Катя. И как только дверь за ней закрылась, этот протуберанец в обличии девушки начал звонким голосом вещать о событиях, произошедших с ним во вселенной.
  - Машка, ты не представляешь, кого я сегодня видела! Не угадаешь! Эдика, он приехал! Он всё о тебе расспрашивал, а сам, подлец, мне в декольте пытался заглянуть! Ой, слушай, ну чего ты сразу корчишься, как черт на сковородке! Чем он тебе не нравится? Смотри, будешь носом крутить, я у тебя его уведу, - всё это Катя произносила, раздеваясь и обувая тапочки. Последнюю фразу она пробормотала, уже открывая дверь на кухню.
  - Знакомьтесь, это Андрей, это Катя - моя лучшая подруга.
  Андрей встал со стула, протянул Кате руку ладонью вверх и картинно отвесил легкий поклон, едва сдерживаясь, чтобы не засмеяться.
  - Ладно, говори, разрешаю, - сказала Маша.
  - Очень приятно познакомиться. Андрей.
  - Взаимно. А это какой Андрей? - спросила Катя.
  Смех Андрея был очень заразительным - Маша засмеялась в следующую же секунду. Катя тоже немного похихикивала, всё время спрашивая:
  -Я не пойму, что здесь смешного.
  Первым поборол приступ смеха Андрей. Утирая слёзы, он спросил:
  - Катя, скажи, пожалуйста, а какие еще бывают Андреи? Бывают Андреи лет сорока, живущие на третьем этаже? И уже обращаясь к Маше:
  - У тебя очень хорошая подруга, но в разведку её брать нельзя.
  - Это почему нельзя? - вступилась за подругу Маша.
  - Милые дамы, а давайте я просто кофе буду молоть и молчать. Мне больше нравится молчать с тобой, - сказал Андрей и многозначительно посмотрел на Машу.
  - Может, я не вовремя? - спросила Катя, собираясь выйти из кухни.
  Андрей энергично начал махать руками, всем своим видом показывая, что Катя ошибается.
  - Нет, Кать, в моём доме ты всегда вовремя. Ты лучше включи музыку, ты же знаешь, подо что я люблю готовить, - сказала Маша.
  - Конечно!
  - Включи, будь ласка, а то у меня все руки в муке.
  Пока Катя ушла в комнату включать музыкальный центр, Андрей решил нарушить обет молчания.
  - Машуль, а может действительно, пусть она у тебя Эдика уведёт? Зачем он тебе? У тебя есть я. Малыш, ведь я же лучше собаки, - произнёс он, копируя голос Карлсона из мультика.
  Маша развернулась к нему, и он увидел её лицо. Оно было точь-в-точь как в первую их встречу. Ситуация отличалась только тем, что в руках у Маши была сковородка.
  - Маша, спокойствие! Это такая неудачная шутка. Я уже замолчал. Единственный звук, который я буду издавать, это звук перемалываемого кофе.
  Еще немного побуровив Андрея взглядом, Маша развернулась к плите. К этому моменту Катя, видимо, справилась с аппаратурой, и в квартире зазвучал 'Чайф' с композицией, которая была как нельзя кстати. Из колонок доносилось 'Пусть всё будет, так как ты захочешь, пусть твои глаза как прежде горят...'.
  Тем временем на сковороде начали шкворчать сырники, распространяя по кухне приятный запах ванили. Кофе был намолот, и Катя взялась его варить. Андрей сидел и смотрел на приятные фигуры подруг. В его холостяцком сознании проскользнула мысль, что, в сущности, очень неплохо быть султаном. Эта мысль оставила на его лице такой самодовольный след, что когда Маша повернулась, она улыбнувшись заметила:
  - Кать, ты посмотри: разомлел, расслабился...
  - Ага, - поддержала подруга.
  - А давай-ка ты мусор вынесешь, чтоб не расслаблялся.
  Обет молчания, не позволявший возразить, вынудил Андрея встать и пойти выносить мусор. Мысль о многоженстве сразу же потеряла свою первоначальную прелесть и утратила актуальность.
  Мусорные баки находились за углом дома. На обратном пути его окликнула девушка, которую сопровождали два парня. Ну вот, опять какие-нибудь сетевики. Как же они уже задолбали, - подумал Андрей и решил не обращать внимания.
  - Молодой человек, мы не отнимем у Вас много времени, - крикнула в его сторону девушка еще раз.
  - Я не совершаю покупок в среду, извините, религия не позволяет, - постарался отделаться от навязчивой девушки Андрей.
  - А мы ничего Вам и не хотим продать, - не отставала девушка.
  - Ага, все вы так говорите, - сказал Андрей, а про себя подумал, что всё равно впарить они ему ничего не смогут, а отстать - не отстанут. Подумал и решил дождаться эту группу и выслушать их, принимая это как неизбежное зло.
  - Вы религиозный человек, как я поняла. Это очень хорошо.
  - Надо же, ошибся. Не сетевики, оказывается,- сектанты. А повадки одинаковые.
   Сектантов Андрей совсем не любил. И при любом удобном случае старался сделать им неприятно или загнать в тупик своими вопросами, в надежде зародить хотя бы сомнение в этих зомбированных фанатичных мозгах.
  Когда же группа 'зомби', как называл их Андрей, подошла, и девушка начала вещать о всяческих божественных проявлениях и прочей чепухе, он повернулся в её сторону, глянул ей в лицо и закрыл глаза. Это всегда сбивало с толку. Он слушал, кивал, иногда поддакивал, но не смотрел в глаза. 'Зомбированные' всегда задавали ему этот вопрос: 'А почему вы закрыли глаза?'. Он всегда отвечал: 'Пытаюсь разглядеть Бога в Ваших словах'. И с этого начинался диспут, в котором иногда ему удавалось зародить тень сомнения в этих эмиссарах, правда, чаще просто разозлить их, но это тоже результат. Ведь они потратили на него время, а значит, будет меньше времени на других людей, может быть тех, которые более подвержены их речам. В этот раз монолог 'атакующих' несколько затянулся. Он стоял и слушал о некоем отце Вадиме и его маленьких, но удивительных чудесах и помощи людям. Пока ничего интересного не происходило, Андрей решил взглянуть на них внутренним зрением. Обычно от 'зомби' исходил нормальный свет, с разными переливами и фанатичными проблесками, блеск темнел по краям. Но на этот раз, он прервал свой обычный приём и открыл глаза. У всей этой троицы аура была абсолютно серая. Он слышал о таком от Глюка, но никогда до этого не встречал. Сплошной и ровный свет говорил только об одном - кто-то у людей начисто забрал их энергию и заместил своей. Причем сделать такое можно было только с согласия 'зомбируемых'. Видимо, на его лице было написано такое удивление, что это подтолкнуло к действию двух стоящих рядом парней, и они начали активно предлагать ему какие-то буклеты, приглашения на 'беседу', как они это называли. А они с девушкой встретились взглядами, и он просто не мог отвести глаза. Не может быть у девушки такого взгляда. На него девичьими глазами смотрел очень старый человек, который, казалось, видел его насквозь. Он покорно взял все приглашения, буклеты и прочую макулатуру. И не сказав ни слова 'зомбированным', ушел.
  Дверь ему открыла Маша, успевшая уже переодеться. Квартиру наполнял густой аромат кофе, смешанный с легким запахом ванили и еще отдалённый запах духов, вполне гармонично вписывающийся в общий букет ароматов.
  - Ты вполне мог опоздать. Кофе мы бы тебе, конечно же, оставили, а вот сырников могло и не достаться. И это не от жадности, а из вредности. Ибо прогневал ты боярыню.
  - Чем же, сударыня? - поддерживая игру, спросил Андрей.
  - Мы его тут ждём, а он с девушкой беседует, - сказала Маша, напуская на себя жутко обиженный вид.
  Не сдержался Андрей: уж больно красива была Маша c надутыми от обиды губами. Он прижал её к себе, и, заглядывая в глаза, поцеловал.
  - Ну, хватит, пошли, неудобно. Катька там ждёт, - легонько отталкиваясь, прошептала Маша.
  Катя сидела на кухне за столом и помешивала кофе в кружке. Когда Маша с Андреем появились в её поле зрения, да еще и в обнимку, она мечтательно заявила:
  - Смотрю я на Вас и удивляюсь: второй раз видятся, а ведут себя так, как будто сто лет знакомы.
  - Кать, зависть плохое чувство. А еще с Машей нужно вводить свою меру времени. Я вот предлагаю час, проведенный с Машей, приравнивать к году. Тогда, получается, что ты не намного ошиблась, - договаривал Андрей, уже пытаясь увернуться от Машиных ударов, впрочем, на сей раз абсолютно безболезненных, скорее игривых.
  - Боярыня, пощади холопа неразумного! Разве я не сказал, что час, проведенный с тобою, нужно засчитывать за год блаженства?! - сквозь прорывающийся смех прокричал Андрей.
  - Ладно, прощен, - сказала Маша, расплываясь в улыбке. - Только ты сообщи нам, кто это такая, что посмела задержать тебя?
  - Машуль, давай лучше о приятном. Вот сырники вкуснючие, кофе стынет, я расскажу тебе потом, когда-нибудь, если захочешь. Моё мужское обоняние не в состоянии переносить пытки такими манящими запахами. Мне необходимо срочно идентифицировать запах и закрыть его в себе - на хранение. Ты же не встанешь на пути у обезьяноподобного самца, идущего к цели? В данном конкретном случае, сидящего у цели, что, могу заметить, гораздо страшнее.
  - А вот и встану! Рассказывай быстро! Его здесь кормят, поят, почти спать уложили...
  - Хм, спать говоришь? Сильная мотивация... Только, честное слово, не стоят они того...
  - Не они, а она. И потом, мне лучше знать. Рассказывай, а то остынет всё.
  - Маш, это обычные 'зомби', ничего интересного...
  - Какие 'зомби'?
  - Это я так всяческих сектантов называю. Да вот я сейчас буклеты их принесу покажу, а то еще не поверишь.
  Через минуту Андрей вернулся с листовками и приглашениями, которыми надавали ему 'зомбированные'.
  - Ой, - воскликнула Катя, молчавшая до этого, - к нам на работу такие же приносили. Рассказывали, что этот отец... да как же его...
  - Отец Вадим, тут написано, - вставил Андрей.
  - Точно, Вадим, разрушенные семьи восстанавливает, болезни всякие отговаривает, много чего, я уже всё не упомню. Очень рекомендовали сходить на проповедь, послушать. И совсем они на 'зомбированных' не похожи. Я знаю, о чем ты Андрей говоришь: я тоже видела этих 'Свидетелей седьмого дня' и прочих. Эти - не такие.
  - Почему, Кать, ты так решила? - спросил Андрей.
  - Не такие и всё.
  - Не обижайся, Кать. Объясни. Я тоже заметил, что не такие, только не могу понять, в чем разница, - и Андрей вспомнил полностью замещенную ауру у тех троих, встреченных им недавно неофитов .
  - Как бы сказать...Они ненавязчивые, не доказывают ничего фанатично, а просто приглашают, ни на что не напирая. Предлагают самим оценить.
  - Да, интересное наблюдение. Скажите девчонки, а вы знаете, что такое НЛП? - спросил Андрей.
  - Что-то такое слышала, - сказала Катя.
  - Я не буду выглядеть святотатцем, если буду Вам рассказывать об НЛП во время поглощения сырников?
  - Не будешь, - ответствовала Маша.- Рассказывай.
   Хм, выходит - сам нарвался. Честно говоря, не знаю с чего начать. Думаю правильнее всего с объяснения - что такое НЛП. Сия аббревиатура означает Нейро-лингвистическое программирование. Говоря простым языком - стандартизация поведенческих реакций.
   Ага, это сейчас, значит, было простым языком? - усмехнулась Катя.
   Хм, да, действительно не удачно. Унификация поведения - так понятнее?
   Не совсем, но уже лучше. Первое слово на 'У' смущает.
   Ты не знаешь значения слова 'унификация'? - удивился Андрей.
   Ты меня совсем за дуру держишь, - возмутилась Катя, - конечно же, я знаю эти слова. Просто не могу совместить 'Унификацию' и 'Поведение'.
   Прости.
   Да ничего, продолжай.
   Думаю, ни для кого не секрет, что последнее время стали очень популярны бизнес-тренинги и бизнес-семинары, - Андрей дождался утвердительных кивков девушек и продолжил, - там людей добровольно, используя их желание стать лучше, делают более стандартными в поступках.
   Знаешь, по-моему, ты сейчас передергиваешь. Насколько я слышала об этой методике, она позволяет человеку раскрепоститься, стать более свободным и успешным.
   Согласен! Но за счет чего?
   Человек избавляется от своих комплексов, учится правильно оперировать информацией и своим временем, и всё вокруг становится его ресурсом для достижения цели!
   Здесь я согласен с тобой почти во всём! Ты так хорошо сказала, что мне почти и добавить нечего! Молодец Катя! Особенно хорошо про ресурсы. Ты права: всё пускается на алтарь зарабатывания денег.
   Не цепляйся к словам. Я немного не так выразилась.
   А, по-моему, ты очень удачно выразилась.
   В любом случае, ты же меня понял? - спросила Катя.
   Ладно, вернёмся к теме. Мне продолжать рассказывать об НЛП? - обратился Андрей к девушкам.
   Андрюш, мне очень интересно, - сказала Маша, подливая себе еще кофе.
   Тогда я продолжу и успокою: НЛП действует не на всех. У некоторых людей срабатывают защитные механизмы, и если воздействие достаточно сильное, то всё действие сведётся к головной боли, не проходящей в течение нескольких дней.
   Какая избирательная техника! А кто у нас в группе риска? - спросила Маша, мельком, немного насмешливо глянув на Катю.
   Проще перечислить кого там нет.
   И кого же? - уточнила Маша.
   Есть такие люди, от природы очень чувствительные к фальши. Еще тяжело охмурить людей, самих владеющих техникой воздействия.
   А остальные, хочешь сказать, сразу вступят в секту или в Таньши и пойдут в народ?
   К сожалению, если их обрабатывает профи, то, скорее всего, так и будет. Хорошо, что высококлассных специалистов не так много, и в их сети попадают в основном люди с ослабленной психикой, не дальновидные и жадные до денег. Но существует ещё третья категория - это беспринципные, стремящиеся к власти любым путём. Из последних, при благоприятных условиях, часто вырастают вожди новых сект.
   Ты такую структуру нарисовал - прямо жуть берет. И что, при построении любого сетевого бизнеса применяются такие технологии? А как же быть с восточными компаниями? У них абсолютно другая философия, культура, традиции, им не подходит ведение бизнеса по-европейски, - выдала на одном дыхании Катя.
   Кать, ты, как только что с тренинга по Тянь-Ши. Но не только 'сетевики' применяют этот инструмент воздействия. Хотите, расскажу, где это наиболее часто применяется?
   А разве это не техника подготовки продавцов? - спросила Маша.
   Безусловно, нет. Ты права: технология НЛП применяется в подготовке 'продажников'. Но не менее успешно применяют такие же приёмы религиозные секты и 'заводчики' финансовых пирамид, крупные производители продуктов питания и бытовой химии.
   Да-а, обширная сфера применения, - сказала Маша.
   Машуль, я считаю, что это - одного поля ягоды. Это навязывание человеку каких-то мыслей, желаний. В принципе, это то же самое зомбирование.
   Вот не могу согласиться с тобой. Если для меня деньги не есть главное, как тогда? - заинтересовалась Маша.
   Тогда ты не придёшь на встречу 'сетевиков', тебя туда сложно заманить.
   Значит, меня и не запрограммируют?
   Да, Маш, так и есть. У человека должна быть предрасположенность, или, точнее, у него должно быть явное или скрытое желание чего-то подобного. Никого не запрограммируешь без его желания на то. Тебе, скорее всего, надо дать другую наживку, нежели деньги. Допустим, тебе интересен смысл жизни, и тут - раз и вдруг - бесплатная лекция. Ты никогда даже не подумаешь, что тебя могут 'зомбировать'. Эти ужастики не про тебя, так же?
   Да, здесь ты прав.
   Рассмотрим агентов по продажам в сетевых структурах. Чего они хотят? Помните, такие, самые обиженные богом, те, которые ходят в пиджаках-галстуках и с сумкой 'мечта оккупанта', появляются в офисе и объявляют, что у них сегодня день рекламы. Я понятно обрисовал?
  - Да, да! Вполне! - сдерживая улыбку, сказала Маша.
  - Что, Машуль, вспомнила картинку?
  - Ага. К нам один такой ходит. Настырный - жуть. Сначала у него месяц никто ничего не покупал. А потом привыкли к нему, уже перестал раздражать, начали покупать по мелочам, жалко его.
  - И так вернемся к нашим баранам. Чего хотят агенты такого плана? Ваши версии, милые дамы.
  - Денег, чего же еще! - включилась в разговор Катя.
   Правильно, хотят денег. Причем, если вспомнить все посылы, которые используются в сетевом маркетинге, то хотят лёгких денег и много. И что более забавно - прикладывая к этому минимум усилий. Что может принести деньги? Правильно, продажи! Схемы у всех приблизительно одинаковые, что позволяет увидеть последовательность зомбирования. Если приглядеться, система довольно логична. Первое с чем ты сталкиваешься на семинаре 'сетевиков' - это перспективы, да такие, что Ленин с его коммунизмом - просто описавшийся мальчик. Тебе говорят: Смотри, подключая всего, допустим, шестерых своих друзей, которые купят у тебя на N-ную сумму денег, потом каждый из них приведёт с собой еще шесть, и уже через каких-то ндцать месяцев усилий ты зарабатываешь пять тысяч долларов, уже вообще не выходя из квартиры. Конечно, сначала ты должен достичь определенного личного объема продаж, но уже тогда твой бонус будет ого-го себе - так показывают тебе цифры на калькуляторе. Потом ты должен набрать группу энтузиастов, которые будут продавать еще какой-то объем. Но при этом твой личный объем не должен упасть, тогда твой бонус будет уже не единица, а, условно, полтора. И перед глазами у тебя работодатели, как маятником, будут завораживать еще большим бонусом, скажем, в десятку, и там уже ведутся такие расчеты: ах, сколько же это много будет получаться в амереканческих рублях. Это основа. Такая 'плесень' на благодатной почве будет расти сама - ей уже не требуется искусственная стимуляция. И кто посмотрит на такие мелочи, как смена поведения?
   Андрей, почему ты считаешь, что обязательно нужно менять себя? - спросила Катя.
   А вспомни, что говорят тебе на твои возражения о плохих продажах товара?
   Почему ты решил, что мне есть что вспомнить?
   Может я не прав, но, по-моему, ты недавно начала сотрудничать с Тянь-Ши.
   И что в этом плохого? - в голосе Кати прозвучало столько гнева и угрожающих ноток, которые совершенно не вязались с обликом этой милой девушки.
   Кто-то давал сейчас оценку? Никто никого не осуждал. Я не думал, что ты именно так воспримешь этот разговор. Я приношу свои извинения и предлагаю сменить тему. Ни кто не против?
   Кать, ну, правда, чего ты заводишься, как будто эти китайцы тебе родня. Рассказывай дальше, правда, Катёна? При этом Маша приобняла подругу и кивнула Андрею, чтобы он продолжал.
   Правда без обид? - спросил Андрей. Дождался утвердительных кивков обеих девушек и продолжил. - Чтобы достичь нужного объема продаж, придется переломиться, и произойдёт это незаметно для тебя. Ты должен поверить, что несешь благо людям своими действиями. Не важно, что ты делаешь: продаёшь пищевые добавки или косметику, поёшь о Кришне на улице или раздаёшь журналы Иеговистов, - главное поверить в свою правоту. Уже по дальнейшим технологиям проводятся тренинги, семинары, субботние собрания, где в процессе ты погружаешься в среду таких же людей, идущих на призрачный свет золотого тельца или с надеждой на духовное очищение и преобразование. Там чествуют самых успешных, а значит, самых сломанных, и ставят их в пример. Те, конечно же, охотно делятся опытом. И вот попавший в такие сети начинает стремиться к 'благу', впитывает любую информацию от 'успешных', называет это фактами и принимает за правду. Мысли, бывшие чужими, уже становятся своими. Теперь ты сам начинаешь успешно продавать или проповедовать, хвастаться либо чеками, либо праведностью. И на свою 'успешность', как на приманку, ловишь новых 'хищных' мотыльков. После, возможно, ты уже сам учишь, отправляешь на семинары...И так растут ряды унифицированных роботов-продажников или сектантов.
   Ладно, оставим сектантов. Но как-то всё уж очень гладко. А как же быть с теми, у кого не получилось заработать? Как объяснить остальным их неудачу? Ведь таких тоже не мало, - спросила Маша.
  - Чего уж проще. Те, другие - лентяи-неудачники, элементарно не хотят работать. Не захотели приложить ту малость усилий, чтобы стать 'успешным'. Ведь декларируется, что любой, кто хоть немного напрягся в начале, добивается результата. В подтверждение приводится список 'успешных', и всё. В ожиданиях скорого богатства у 'зомбируемых' начинают светиться глаза. Это и есть первый признак 'зомби'. У людей, обработанных таким образом, блеск в глазах появляется не тогда, когда он смотрит на красивую девушку, закат или снежные вершины, а когда пытается впарить тебе нечто. От предвкушения продажи у них начинают светиться глаза - это многих подкупает. И оппонент начинает верить в то, что ему говорят. А когда ты начинаешь верить сам, то почти любые факты можно истолковать так, как удобно. Потом, 'заражая' кого-то другого, ты, уже опираешься на свою 'веру'. Так эта зараза и распространяется.
   Ну, я не знаю... Это как же допустим 'кришнаиты' будут решать мои проблемы? - с нотками азартного спорщика Катя вопросом захотела 'подковырнуть' своего нового знакомого.
   На самом деле, никто, кроме тебя, решать твои вопросы не будет. Истину о том, что бесплатных завтраков не бывает и за всё приходится платить, человек старается забыть в первую очередь, особенно при появлении в поле зрения даже весьма призрачной халявы.
   Думаю, здесь Андрей прав, - смеясь, подтвердила Маша.
   Чем же тогда они меня завлекут? Ведь если не разрешатся мои задачи, я же уйду, - не унималась Катя.
   А вот здесь начинается самое интересное. Что для человека одновременно самое дорогое и ничего не стоящее в этом мире?
   Андрей, прекрати умничать! - сказала Маша, улыбнувшись, и подложила ему еще сырников.
   Сырники - весомый аргумент, но меня не сбить с пути. Внимание - вот то, что нам так дорого и одновременно ничего не стоит. За эту ниточку обычно и дёргают. На начальной стадии охмурения окружают вниманием, заботой. Рассказывают тебе, насколько ты уникален и удивителен и как им всем повезло, что они общаются с такой личностью как ты.
   И что даёт такая неприкрытая лесть? Она же на поверхности и сразу видна, - не оставляла линии спора Катя.
   Если бы это говорил один человек, то да. Но когда все вокруг заявляют в один голос: 'ты такой-такой!' - то согласись, поверить в свою уникальность очень не сложно, - интонационно Андрей как бы оставил вопрос открытым, приглашая Катю к диалогу.
   Всё равно, как то очень неясно и запутанно, - произнесла Катя, сменив тон спорщика на более нейтральный.
  - Кать, просто вспомни их. Они, наверняка, стучались к тебе в дверь и пытались говорить о Боге. Ну, вспомни. Какие чувства они вызывали у тебя?
  - Андрей, ну ты задачки задаёшь. Чувства... - Катя, вспоминая, прикрыла глаза, и ответила:
   - Жалость. Они вызывают жалость.
  - Хорошо, Катя. Жалость. А у тебя, Маш?
  - Знаешь, у меня они вызывают гадливость. Они как неживые, что ли. Не могу более точного слова подобрать.
  - Машуль, я сам долго подбирал такое слово. Вот теперь я их называю 'зомбированные'.
  - Андрюш, честно говоря, сейчас я ощущаю себя студенткой, которая пропустила пару лекций, и теперь сидит на семинаре. Глупенько так себя чувствую.
  - А и действительно, чего это я. В который раз за сегодня убеждаюсь, что мне больше идёт образ молчуна-пересмешника, нежели все остальные. Во всяком случае, в вашем обществе, миледи.
  - Нет, ну хам! Вместо того чтобы хвалить сырники и кофе, он молчать собрался.
  - Знаешь, Маш, лучшая похвала - это...- Андрей поднял вверх руку, давая понять, что он закончит фразу, когда прожуёт, - так вот, я считаю: лучшая похвала - это отсутствие сырников и кофе.
  - А ты, Кать, как считаешь? - спросил Андрей.
  Катя немного вздрогнула. Видно было, что она давно уже не следит за разговором и думает о чем-то своём.
  - Я? Мне кажется, что ты всё преувеличиваешь, - ответила Катя.
  - Да?
  - Да. Я вот планирую сходить на эту проповедь.
  - Фух, Кать, ты меня напугала. Я-то подумал, что ты сейчас насчет сырников, -попытался всё перевести в шутку Андрей.
  - Маш, пойдём вместе? - спросила Катя.
  - Конечно, пойдём. Меня это всё заинтриговало. Таких любопытных поворотов не было уже давно. Очень интересно посмотреть, послушать. Интересно, как это они нас зомбировать будут. Правда?
  Андрей от неожиданности прекратил жевать. Помимо воли у него вырвалось:
   - Мда, любопытство сгубило девственниц больше чем любовь.
  И прозвучала фраза вроде бы не громко. По всем законам распространения звука, милые дамы реплику заметить и не должны были. Но законы Мэрфи еще никто не отменял.
  - Что Андрюша, ты вновь считаешь нас тупыми бабами, которые не внемлют здравому голосу мужского разума?
  - Машуль, очень тебя прошу, не заводись по-пустому, - произнес Андрей смиренным голосом, тая надежду, что бурю еще можно остановить. - И потом, я не о вас...- но договорить Андрею уже не удалось.
  - А о ком же тогда? Только обо мне? Или о Кате? Ты что, поссорить нас хочешь?
  - Маш, ну объясни, путём каких логических размышлений ты к этому пришла?
  Наверняка не стоило задавать женщине вопрос о логике рассуждений. Дальнейший Машин монолог воспроизвести не представляется возможным. Это был поток громких, нарочито обиженных и грозных фраз, не связанных общим смыслом, но имеющих общую линию. Подобное Андрей однажды утром уже наблюдал. Понимая, что дальнейший разговор потерял бы всякий смысл, он молча кивнул Кате, потом Маше и пошел к выходу.
  По дороге домой Андрея не покидало чувство неясной обиды. Так еще бывает, когда пошутишь удачно, но не с тем. С одной стороны, ты то уверен, что хорошая шутка. Но червячок (а когда и синячок) сомнения всё же гложет.
  Возвращаться в таком состоянии домой нельзя. Практика показывала, что после обиды, обязательно придёт её сестра хандра, или, как стало модно говорить, 'депрессия'. Хотя... на депрессию Андрей был не готов: попахивало от этого слова шизофренией. Он на мгновение представил себе Машу с 'чужой' аурой, и его передернуло от такой картины. Позволить себе такую роскошь - хандрить, в этой ситуации стало невозможным. Попытка найти быстрое решение, как зачастую бывает, направило поток мыслей совсем в другую сторону. Сначала он неведомым для себя образом очутился возле ночного ларька, где купил себе пару бутылочек пива. Память начала услужливо рисовать картинки из прошлого. Вспомнилось, как он впервые увидел грязные всполохи гнева, те, что появились после студенческого 'экватора', и как после полтора года не притрагивался к спиртному. Сейчас он уже усмехался над теми хорошо запоминающимися снами, в которые по утру так не хотелось верить. И не верил, потому что это было бы не нормально. Мурашки сразу же вспомнили всю дорогу, от копчика до затылка, только при одном последнем воспоминании. И что интересно: ведь так и не верил, пока снилось и сбывалось хорошее. А вот как только приснилось и сбылось то, о чём и вспоминать не хочется - вот тут сразу поверил. И сны эти памятные прекратились. Этот мужик из снов стал появляться днём, стоило только позвать. Меньше всего это походило на глюк. Ну не может 'глюк' на зов являться то заспанным, то с бодуна, то недобрившимся. Но он появлялся исправно в течение четырёх месяцев, все объяснял, рассказывал и не сердился, повторяя всё по нескольку раз. Терпеливый попался 'глюк'... А вот сейчас прямо стало себя жалко. Так жалко! И всё оттого, что не кого позвать и совета спросить. Конечно, ему уже однажды объяснили, что стадия обучения завершена и теперь он полностью самостоятельная единица, то бишь, один в поле воин. И что не надо больше этот зов применять, а то неизвестно что или кто на него отзовется. Воодушевленный таким напутствием и доверяя 'глюку' порою больше чем себе, звать Андрей более не решался. Сначала он дал себе установку не вспоминать 'зов'. И как это всегда бывает, он всё более отчетливо представлял, как правильно это делать. Всё же умудрялся прерывать себя и не давал 'зову' полностью сформироваться. Потом традиционно считал слоников, чтобы отвлечься. С улыбкой вспомнил, как в начале учился забывать 'зов' и как сам обходил свои же запреты...
  И попался.
  Зов завладел всеми мыслями, плюс сформировалось что-то новое. Раньше у него никогда не получалось сформулировать через зов вопрос, который хотел задать, а здесь получилось объединить оба действия. В пору бы обрадоваться, но почему-то стало ужасно стыдно: как маленький, опять кого-то зовёшь, и сам справиться не можешь. Вроде бы и не стоит перед 'глюком' испытывать угрызения совести, но всё же неприятно как-то. И еще это гадкое чувство было словно из детства: как-будто ты бежал в туалет и почти добежал, но вот это почти всё испортило. И ты мозгом-то понимаешь, что не хорошо так делать, но изменить уже ничего не в силах. И сейчас то же - звал, хотя знал, что нельзя. Богатое воображение в таких деталях рисовало Машу с 'чужой' аурой, что Андрей, помимо воли, снова и снова формировал Зов. Неудачной попыткой остановить круговерть Маша - Аура - Зов, было пиво. Мозг с радостью воспринял напиток: картинки стали ярче, зов чётче.
  От безысходности Андрей присел на лавочку и непрерывно курил сигареты. Он начинал уже третью сигарету, когда из темноты у него попросили закурить. Прикрыв глаза и мельком глянув в ту сторону, Андрей не увидел алых языков агрессии или темных клубов безотчетного гнева. Спокойно достав сигареты, он протянул незнакомцу пачку. Из темноты вышел мужчина, в домашних трико, в тапочках и темно-синей ветровке.
  - Вот спасибо, а то вышел из дома, а сигареты забыл. Не спится совсем что-то. Не помешаю, если рядом присяду?
  - Нет, конечно. Присаживайтесь.
  - Ничего если я к вам на ты?
  - Как вам удобнее.
  - Тогда не вам, а тебе. Договорились?
  - Договорились, - сказал Андрей, уже придумывая предлог, чтобы распрощаться с неожиданным собеседником.
  - Тебе почему не спится? Вроде не юнец сопливый, чтоб осенними ночами от любви бессонницей страдать.
  - Мысли всякие в голову лезут, а вы... ты чего не спишь? - спросил Андрей.
  - Да как же уснешь тут Андрюша, когда от твоих криков половина квартала кошмарами мучается, а другая половина скоро на снотворное жаловаться начнёт.
  - Каких криков? Я вообще молчал... Откуда Вы меня знаете!?
  - Договорились на 'ты' общаться - что за люди пошли необязательные. Ладно, Андрей, шутка удалась. Я рассчитывал, что ты меня узнаешь. Неужели я так сильно изменился за эти несколько лет? Ты звал - я пришел. Рассказывай, что случилось, а то я ничего толком понять не смог. Какая-то Маша, какая-то секта, сумочка какая-то. Ничего не понимаю и сильно спать хочу. Считаю, что впору мне делать удивленные глаза и спрашивать, как Ты мой дом нашел?
  - Я... мне...
  - Понятно, так мы до утра беседовать будем. А мне, между прочим, на работу завтра. Хватило мне того, что я в период обучения с тобой, как с грудным младенцем, возился. Так, поднимайся и пойдём за пивом, ты угощаешь! - сказал незнакомец и сделал пару шагов. - Ну, пошли, чего сидишь? Или денег нет? Хорошо, так уж и быть, я угощаю, хоть это и несправедливо.
  
  ***
  
  Вот представьте себе: вы просыпаетесь, а в квартире запах такой, как будто вчера была пятница, а сегодня как следствие суббота - утро. И только через несколько секунд приходит осознание, что сегодня среда - утро. У тебя не то чтобы перегар, скорее приятный запах живого, недавно выпитого пива. И убедить себя в субботе не даёт звонок шефа на мобильный. Ты, бодрым голосом, обещаешь быть через двадцать минут, понимая, что раньше полутора часов не получится. Сознательность придаёт тебе некоторое ускорение, и вместо обещанных двадцати минут и запланированных полутора часов ты являешься через час с четвертью. Гордый собой, что сократил разрыв на пятнадцать минут, шагаешь по офису неестественно бодрый, чеканя шаг. Две мысли тебя тревожат: невозможность сконцентрироваться и высокая вероятность встречи с шефом по пути к рабочему месту. И вот случилось чудо! Шеф не забыл о тебе, потому что именно сегодня ты был очень нужен. Так случилось, что именно тебя и сегодня ждёт невероятно важный клиент, который позволил бы твоей любимой конторе, которой ты обязан чуть ли не жизнью, выйти на новый уровень развития. А тебя нет, ну не то чтобы совсем нет, а не было. А теперь есть ты, есть шеф, а клиента уже нет. И ты уже всё выслушал, и обычно ты всегда находишь нужные слова и лихо так строишь разговор, а сегодня нет. Видимо, тебя отвлекает запах свежевыпитого пива, который ты распространяешь.
  Выйдя из кабинета шефа, ты идешь к своему рабочему столу, по пути просчитывая шансы на своё увольнение, и так увлекаешься этим, что решаешь организовать тотализатор у себя в отделе. Позже шефу объяснишь, что все заработанные на этом деньги хотел внести в кассу, в дело развития фирмы.
  Это так удивительно, опоздав на два часа, успеть к утреннему чаю в отделе. И ты, продолжая стёб, отказываешься от чая в пользу наверстывания рабочего времени. Сердобольная Настенька тридцати пяти лет принесла тебе кофе и заговорщицким шепотом рассказала, что не было никакого супер-пупер клиента, а просто ты вчера обещал шефу показать, как проходить уровень в Doom, и что с утра из головного офиса поступило два взаимоисключающих приказа, а значит всей конторой ждем третьего, а шефу даже по-doom`ать как следует не удаётся. В конце беседы Настёна сморщила носик, угостила тебя жвачкой, обозвала кобелём и, призывно стрельнув глазами, устучала каблучками на своё место под солнцем-монитором. Её поглотит красочный мир интернета вперемешку с отчетами, а ты до обеда безуспешно будешь придумывать повод зайти к шефу.
  Потом наступил обед, сегодня долгожданный скорее по привычке, нежели по необходимости. Там, за обеденным столом коллеги будут, посмеиваясь над твоим состоянием, расспрашивать о твоей ночи. Им интересно послушать - ты обычно сочно и красочно рассказываешь. Но не сегодня. Сегодня ты отмалчиваешься, хитро и натянуто улыбаешься, что еще больше распаляет интерес к тебе сотрудников и даёт пищу для разговора сотрудницам. В конце дня, на перекуре, ты услышал от Ваньки из отдела логистики 'достоверные' истории о причине твоего беспрецедентного за последние две недели опоздания, и какие-то факты из твоей жизни в целом. Смеялись хорошо и от души. Да так, что видимо на звук заглянул твой шеф и решил уделить время воспитательному процессу. Беседа прошла в теплой назидательной атмосфере. Сразу за ней наступил конец рабочего дня, ознаменовавший собой запуск во всей сети нашего офиса Dooom`а. Я исполнил миссию и перед началом сетевого боя показал шефу, как пройти уровень, чем восстановил доброе отношение к себе и исключил из своего табеля опоздание на работу. От совместного 'мочилова' я отказался, сославшись на плохое самочувствие, получил снисходительную ухмылку а-ля 'эээххх, молодёжжж' и отбыл восвояси.
  Путь домой не легок, путались и мысли и ноги. Всегда радующая глаз осенняя прозрачность и буйство красок сегодня не трогали. Не покидало ощущение тревоги и чувство, что ты что-то забыл. И когда казалось, что хуже быть не может, зазвучал голос бабы Нюры.
   Ой, Андрюшенька, добрый вечер. А тебя вчера не было - ты, наверное, гулял, а я приходила тебе сдачу занести. И ты представляешь, к тебе вчера друзья приходили и тебя не застали. Всё расспрашивали, здесь ли ты живешь. Но я им ничего не сказала.
   Это хорошо, баб Нюр, а почему не сказали-то?
   Во-первых, я их раньше не видела, а во-вторых, твои друзья уже не расспрашивают, где ты живешь.
   Ну, баб Нюра, вы прямо разведчица. Спасибо Вам. Пока вы с нами, уверен - враг не пройдёт.
  Видимо, похвала вызвала в бабе Нюре уверенность, что её всё таки выслушают. И дальше можно было бы услышать, как ей всё тяжелее и тяжелее убирать в подъезде, и что лекарства дорожают, а пенсии не растут. И только напоминание, сработавшее на мобильном, позволило ретироваться Андрею раньше, чем образовалась головная боль от огромного количества ненужной информации. Закрывая дверь в подъезд, он услышал вопрос от бабы Нюры:
  - Андрюша, а где же та девочка, что к тебе неделю назад приходила? Такая хорошая..., - но уже можно было сделать вид, что не услышал вопроса.
  Приятно приходить домой после такого 'рабочего' дня. Практически сразу наступает состояние 'вполне себе нирвана'. Это когда ты выбираешь между желанием уснуть сразу или принять ванну. Некоторое время мозг борется за право мыслить наяву, но сонный плен сейчас куда приятнее. И ты капитулируешь прямо с порога, только успевая снять туфли и пиджак. Убедив себя, что это все буквально на пятнадцать минут. Да, именно так: ты же устал, ты целый день работал. Тебе необходима эта передышка, в этом бешеном современном ритме. Более того, ты её заслужил... Дальше мысли становятся всё менее и менее разборчивыми, и приходят сны. Обычно в такие моменты снится коллаж из событий дня уходящего и нереализованных за сегодня героических усилий. Так бывает обычно, но не в этот раз. Снилось что-то несуразное, что не удалось вспомнить, но чему удалось тебя разбудить. Появилось тягчайшее состояние, когда еще хочется спать, а милость Морфея тебя уже покинула. И ты сидишь на кровати, уставившись в одну точку, не потому что медитируешь, а потому что голова тяжелая-тяжелая и вертеть ею не хочется. И вот тогда услужливый Случай фокусирует твой взгляд на какой-то бумажке, на которой ты отчетливо читаешь: 'Приглашение'. И ты в один момент всё вспоминаешь так ясно, будто сейчас Катя тебе говорит: 'я вот планирую сходить на эту проповедь', и вторит ей Маша: 'Интересно, как это они нас зомбировать будут, правда?'. Ты еще раз смотришь и видишь пригласительный флаер на проповедь отца Вадима, конечно же, не веря в такие случайности (хотя, пора бы и привыкнуть), начинаешь лихорадочно собираться, умываться, бриться...
  
   Уже через двадцать минут Андрей подъехал к музыкальной школе, где и должна была состояться проповедь. Быстрым шагом направился в концертный зал, иногда почти срываясь на бег. В висках стучали тысячи молоточков и пара-тройка добрых молотов, воображение рисовало мрачные картины предстоящего развития событий. Но одна шальная мысль промелькнула у него в голове и почти ускользнула, но вернулась и заставила Андрея сбавить шаг. Мысль была до обидного простой и незамысловатой: 'А оно тебе надо?'. Ну, переспал с ней один раз, и что? Подумаешь, очередная секта набирает себе неофитов. Ну, вляпалась девочка с подругой. Так за всеми не уследишь - не она, так кто-то еще! И последнее, Андрюша, почему ты до сих пор не задал себе вопрос: оно тебе надо? И если надо, что ты делать-то будешь? То, что прошлой ночью тебе твой персональный Глюк объяснил перспективы, так может просто пить меньше надо!? Совершенно запутавшись, Андрей вошел в зал. Видимо, Маэстро еще не начинал. По залу с видом лакеев, встречающих гостей в приличном доме, где хозяин немного задерживается, по трое прохаживались адепты отца Вадима. Их можно было отличить по неестественному блеску в глазах. Добиться столь ясного и чистого взгляда им, видимо, помог 'визин'. Визин - для адептов не заменим!!! Клинья из неофитов вгрызались в толпу пришедших, узнавая тех, кого они лично пригласили, стараясь всем уделить хотя бы немного своего навязчивого внимания. Поднявшись на пустой балкон, Андрей сначала поискал в толпе Машу и Катю, но быстро понял бесполезность своего намерения. Сегодняшнюю встречу с Машей он решил предоставить его величеству Случаю. Сам же, прикрыв глаза, глянул на толпу. Уже знакомый серый цвет ауры исходил от многих присутствующих. Но теперь, в результате общения, они формировали еще и такой же туман, который наполнял помещение.
  Андрей решил оставаться на балконе по двум причинам: первая - здесь не было людей, и вторая, вытекающая из первой, - сюда не дотягивались 'щупальца' этого серого 'тумана'. Видимо, первичное формирование этого поля было завершено, потому что 'тройки' адептов начали распадаться и как бы растворяться в толпе, сливаясь с ней, становясь частью серого облака. Андрей еще раз внимательно оглядел всех собравшихся и к своему облегчению не увидел ни Катю, ни Машу. От этого стало как-то спокойнее. Вместе со спокойствием пришла и уверенность. А еще подумалось, что он стал перестраховщиком. Говорили же древние: 'Послушай женщину и сделай...'. Но фразу пришлось остановить, потому что, запыхавшиеся и раскрасневшиеся, в зал вошли Катя и Маша. Вот те на!- подумал Андрей, - пришли всё таки.
   Знакомых ищете? - от неожиданности Андрей вздрогнул. Смутно знакомый голос доносился из-за спины. Обернувшись, он увидел ту самую девушку, от которой он вчера получил приглашение на проповедь.
   Вы меня всё-таки нашли. Грешным делом, подумал, что мне удалось скрыться, - сказал Андрей, стараясь смотреть в глаза девушке, - а где же Ваши спутники? Двое их было, если я не ошибаюсь.
   А почему Вы решили, что мы втроём подойдём? - спросила девушка.
   Решил, потому что наблюдательный. А Вам разрешают по одному подходить к кандидатам?
   Кандидатам? Это вы себя имеете в виду? Тогда встречный вопрос: а кандидатом куда? Или претендентом на что Вы себя считаете? - с ухмылкой на лице ответила она.
   Дело в том, что в нашем славном городе еще не было подобных масштабных акций. Вот пришел посмотреть, как люди работают, опыта поднабраться. Может, и меня чему научат, да к делу приспособят. И правда, я способный. Поверьте.
   До чего же масс-медиа хорошо работает!!! - смеясь, сказала девушка. - Меня зовут Даша. Я работаю менеджером в крупном промоутерском агентстве. К нам обратились, чтобы мы распространили по городу пригласительные. Вот и вам такой достался. Здесь ставки выше, чем в обычных коммерческих проектах. Настолько выше, что я сама пошла обычным промоутером. Все должно было происходить как всегда. Единственное условие, которое поставил заказчик - перед началом акции они проводят тренинг руководителям групп. Менеджер проекта у них свой, а хорошие деньги терять не хотелось.
   Стоп, стоп, стоп. Не так сразу! Такое большое количество информации мой слабенький разум сразу не воспримет. Давай по порядку. Про-мо-у-тер-с...
   Промоутерское агентство. Как бы объяснить, чтобы понятнее было... Ну, наверняка видел: девочки в магазинах стоят в брэндовых майках и рекламируют разный товар.
   Постоянно вижу.
   Так вот - это промоутеры. Дальше сам достроишь или рассказать? - сказала Даша, лукаво прищурясь.
   Хорошо, допустим. Но тогда почему ты ко мне подошла?
   Это одно из условий контракта: промоутеры должны присутствовать на проповеди, хотя бы в самом начале. Объясняю зачем: там же в контракте указанно, что желательно, узнавая тех, кого вы, то есть мы, пригласили, подходить и читать вот эту речёвку. С этими словами Даша протянула Андрею лист формата А4, разрезанный пополам. - На, прочитай.
  На листке было написано следующее: 'Добрый день! Мы очень рады, что Вы нашли время для своей души. Присаживайтесь где Вам удобно. Уже очень скоро отец Вадим начнёт встречу. Вы можете задавать ему вопросы в записках. На сцене стоят две чаши, можете относить их туда'.
   И многих, кроме меня, вы сегодня узнали? И вообще, как можно узнать одного из тысячи человек? Вы же за время акции стольким вручили эти приглашения, я боюсь даже представить себе скольким.
   Вы абсолютно правы, но смею вас заверить, вы были единственным человеком, который слушал меня с закрытыми глазами. Я вас очень хорошо запомнила.
   Даша, допустим, что это так, тогда почему я лишился удовольствия выслушать речёвку?
   Вот ты смешной, ну я же работаю не первый год промоутером, так? Немножко научилась людей определять. Если бы я подошла к тебе с такой речёвкой, как ко всему... - и здесь Даша запнулась.
   Как ко всему стаду? - ты хотела сказать, - я правильно понял?
   Да нет... - неловкий смех несколько заполнил образовавшуюся паузу.
   Так да или всё-таки нет, а?!
   Просто, по тебе видно, что с тобой нельзя применять шаблоны. А продажу - в кавычках - совершить надо. Извини, профессиональное.
   Ну и как, считаешь, сделка состоялась?
  Последний вопрос остался без ответа, так как на сцене появился отец Вадим, и наёмные или истинные неофиты создали такой заразительный шквал аплодисментов, что Андрею пришлось сдерживаться, чтобы не поддаться всеобщему воодушевлению, ощутив энергию толпы.
  На сцене стоял худощавый человек с острыми чертами лица и редкими, но ухоженными волосами. Светло-зеленые глаза оглядели зал, на миг закрылись, открылись и... остались довольны. Тонкие, бледные губы немного дернула улыбка или точнее ухмылка. Всего на долю секунды она была настоящей - через мгновение её сменила улыбка 'открытости и понимания'.
  Оценив типаж, стоящий на сцене, Андрей зауважал этого человека. Имея настолько неприглядную внешность, достаточно сложно приковать к себе внимание зала. Но когда отец Вадим заговорил, стало всё ясно. Этого человека Риторике обучали великие мастера. Именно Риторике с большой буквы. Бархатистый тембр расслаблял, но интонационно чётко расставлялись приоритеты. Начало беседы было построено в ироничной, совсем не назидательной форме. Совсем не похоже на традиционную православную проповедь, больше напоминало американскую, но хорошо адаптированную. Лекция-проповедь заполнена самоиронией, что значительно снижало возможность критики.
   Мне всегда задают один и тот же вопрос: почему Вы читаете проповедь не в церкви? И я всегда отвечаю на него так: во-первых, в церкви нас с Вами будет разделять куча условностей и канонов. Сама торжественная атмосфера церкви многих из вас шокирует, и вы начинаете стесняться своих вопросов. Они начинают казаться Вам мелкими и незначительными. Мною было замечено, что мои прихожане, встретив меня на улице, часто просят совета, но в стенах храма никогда не делают этого. И вот Ваш покорный слуга - именно за эту фразу меня недолюбливают в епархии - Ваш покорный слуга решил стать ближе к людям. Убрать ненужные условности, тем самым...
  Дальше Андрей перестал вслушиваться в речи отца Вадима. И начал 'вглядываться' сквозь прикрытые веки. 'Серый' туман над залом стал более однородным, практически не стало проблесков. Теперь не понятно, исходит ли туман от адептов, владельцев замещенной ауры, или их миссия завершена и дальше всем управляет Маэстро. Через некоторое время под туманом прокатился вздох. Серое полотно стало похоже на парус, наполняемый ветром. Андрей попытался взять на себя часть энергии, но быстро бросил эту затею. С таким же успехом можно было бы есть фруктовое желе через трубочку: усилий масса, а результат нулевой. И тут, как нельзя кстати, вспомнились слова персонального 'Глюка': 'Люби своего противника, ибо только по настоящему дорогим для тебя людям ты можешь причинить боль так изощренно и так нехотя, что 'святая' инквизиция покажется детским садом'. А какой самый простой способ испортить всё на свете? Правильно, пытаться помочь там где:
   а) твоя помощь не требуется;
   б) ты в этом ничего не соображаешь
  Несколько минут аутотренинга под отлично поставленную речь отца Вадима, и вот уже Андрей внимательно вслушивается в каждое слово. Он попросил Дарью, и та с радостью принесла ему листы для записей и планшет. Андрей основательно готовился помогать.
  К перерыву негласным помощником отца Вадима было подготовлено около десятка вопросов, не достаточно полно освещенных в лекции, которые могли бы заинтересовать публику. Записочки с наводящими вопросами Андрей прилежно отнес в одну из чаш, стоящих на сцене. Идя обратно на балкон, он столкнулся взглядом с Машей. Пробираться к ней через толпу не было смысла, поэтому он поприветствовал её кивком головы, на что Маша демонстративно отвернулась. Ну что ж, - подумал Андрей, - будем считать, что поздоровались. Уже немного зная Машин характер, понятно было, что в данный момент объяснять ей что-либо бесполезно. Андрей задержался на долю секунды и пошел на свободный от людей балкон - пожалуй, лучшая позиция для наблюдения.
  Антракт закончился довольно скоро. С балкона хорошо было видно, чаши с записками опустошили. Андрей настолько вошел в роль 'помощника', что с нетерпением ожидал ответов и разъяснений, которые обязательно помогли бы лучше понять отца Вадима и его устремления. Регламент проповеди был безнадежно нарушен. Вместо разбора вопросов, вынутых из урн, посыпались заранее заготовленные вопросы из зала. В одной из 'вопрошающих' он узнал Дарью. Становилось скучно. Глазами Андрей отыскал Машу и Катю. Казалось, что им тоже надоело, и подруги сидят уже из принципа, а может, это воображение дорисовало такую картинку. Андрей уже собрался уходить, когда отец Вадим изрядно встряхнул зал, произнеся:
   Друзья мои, по-моему, хватит уже этих вопросов, изрядно пахнущих нафталином. Я прочитал несколько записок, много еще осталось непрочитанными, но, к сожалению, большинство вопросов в них такого же характера. Не могу понять одного, - здесь отец Вадим сделав паузу, немного выдвинулся на авансцену, - не могу понять только, кому необходимо превращать наше с вами живое общение в фарс. Кто-то очень хочет выставить нашу сегодняшнюю встречу в удобном для него свете. Нам с вами хотят помешать, но мы не будем отделять сейчас зёрна от плевел. Для этого нам потребуется время, которое, к сожалению, ограниченно.
   Братья и сестры, я не первый день иду со словом божьим к людям! И уверяю вас, всегда готов ответить на настоящие вопросы, идущие из глубин ваших душ, но не те, которые мне пытаются сейчас навязать, - переведя дух, отец Вадим сделал глоток воды и продолжил:
  - Я понял, что Вас волнует, что тревожит. Но прежде чем продолжу, я хотел бы обратиться к Вам молодой человек, одиноко сидящий на балконе. Да, да, к Вам - больше на балконе никого нет. Так вот, скажите, пожалуйста, зачем Вы здесь?
  Андрей не был готов к такому повороту событий. Он встал с откидного кресла с намерением ответить. Слова были готовы сорваться с языка, когда внезапно заболела голова. Боль была настолько сильная, что заставила поморщиться.
  - Вам не приятен мой вопрос? - спросил отец Вадим.
  Боль перестала быть резкой, перешла в 'ноющую' стадию, но теперь было невозможно сконцентрироваться. Внимание рассеялось, растеклось по залу. Он помнил, что именно ему хотелось ответить, но вместо этого вырвалось:
   - Спешу позавидовать Вашему зрению, отец Вадим.
  Потом стало страшно. Безотчетный страх буквально сковал все существо. Андрей замечал маленькие детали в зале: шуршание обёртки от какой-то конфеты, чей-то шумный вздох и неловкое покашливание где-то на первых рядах. Не закрывая глаз, он начал видеть серый туман над залом, который был такой плотности, что уже с трудом можно было различать силуэты людей сидящих внизу. В какой-то момент в голове закрепилась мысль: 'Да кто я такой, чтобы спорить со святым отцом...', - а следом другая: 'вовсе и не спорю - молчу, сам на себя не похожий'. В довесок ко всему, зрение забавно расфокусировалось: в центре была отчетливо видна сцена с проповедником, а всё вокруг расплылось. Судя по артикуляции, отец Вадим, продолжал говорить, но что именно, было для Андрея загадкой. На него стала наваливаться тяжесть, ноги стали слабыми, казалось, что нет сил сделать шаг или махнуть рукой. Неудавшийся 'помощник проповедника' непроизвольно сел на место и закрыл глаза. Внутреннее зрение функционировало нормально. Он отчетливо видел зал: серый туман над ним уже не был цельным полотном, а больше походил на кляксы. Стала понятна и причина слабости. От Андрея к отцу Вадиму светло-голубым потоком лилась речушка. Истоки она брала у Андрея в левом рукаве куртки. Руки не были способны на резкие движения, и поэтому, медленно и аккуратно, он провёл рукой по рукаву. Совершенно не удивляясь, вытащил маленькую иглу, с пластмассовым шариком вместо ушка. Зрение и слух перестали шалить, и удалось ухватить обрывок фразы:
   Ну что же Вы, молодой человек? Или Вы дали обет молчания? Всем же интересно, зачем Вы пишите в записках провокационные вопросы, а на прямой диалог, видимо, не способны.
  Андрей собрался с силами, встал, облокачиваясь на спинку сиденья.
   Разрешите откланяться, - сказал Андрей, а услышал что-то невнятное, и говорил как бы он, но только, если бы был сильно пьян.
   А казался приличным молодым человеком... Вот братья и сестры - еще один бич современного общества. Думаю, надо попросить охрану помочь выйти добру молодцу.
  Андрею помогали двое охранников, за что он был им несказанно благодарен. Они вывели его на улицу, посадили на лавочку в скверике неподалеку.
   Серега, надо будет просить Михал Саныча, пусть он нас больше не отряжает на сопровождение этих проповедей, - сказал один из охранников, прикуривая сигарету.
   Эт точно! Что не проповедь, так вечно одного - двух пьяных выносим, а запаха-то нет от них. Ерунда получается. Я тут узнавал у доктора одного - соседа моего. Так вот, он говорит, что так, как у этого, - он кивнул в сторону Андрея, повисшего у них на руках, - может быть, только если это пропитый алкаш и, к примеру, он неделю не пил, а тут полтинничком разжился.
   Ты прав Серега, но этот-то не похож на колдыря.
   Да, не похож. Ладно, докуривай, пойдём, а то начнёт потом выговаривать, да Санычу жаловаться.
  Охранники ушли. Андрей остался сидеть на лавочке, чувствуя, что слабеет все больше. Он закрыл глаза и еще раз внимательно оглядел себя внутренним зрением. Из того места, где была игла и лилась светло-голубая река, теперь тянулась на землю тоненькая ниточка.
  Хм, если так будет продолжаться, я, наверное, весь вытеку, подумалось ему. Не к месту вспомнился преподаватель забавного предмета 'Гражданская оборона'. Сейчас он был бы мною доволен: мысль о смерти пришла, а паники не было. Наверное, сил паниковать не было. Еще вспомнил, как Глюк в самом начале обучал посылать сигнал о помощи. Еще так смешно рассказывал, что не бойся, кроме своих, мол, никто не услышит. А вот не удаётся сигнал послать, не формируется он. Смешно... В эпитафии напишут, что погиб от вражеской булавки.
  
  ***
  
  Андрей лежал и слушал. Голос лился как бы издалека - ровный, тихий. Такой говор хочется слушать и слушать. Большей частью непонятно, но обрывки фраз завораживают: '...речка текла, воды несла, что расплескала, всё не со зла. Облаком стала, дождём пролила, всё, что забрала вернула сполна... Не держит вины, неймёт, с ним и...'. И глаза открывать не хочется - слабость, но уже не больная - приятная. Перед внутренним взором предстаёт только неясное свечение, как если бы молока на глаза налили.
   В себя приходит. Но, думаю, пусть немного вздремнёт. Здесь над ним власти нет, а силы много ушло, пусть возвращает.
  И снова шёпот и тот самый говор. Теперь и вовсе не разобрать, убаюкало...
  
   ...расскажи мне ещё, что ты сама случайно появилась, а он случайно на перевертыша попал! - говоривший кричал шёпотом. Даже сквозь закрытую дверь можно было уловить все оттенки голоса. Угроза и недоверие сквозили в каждом его слове.
   Да какой это перевертыш... Это вообще неизвестно что! И прекрати на меня орать. Я на самом деле только сегодня приехала. Внуков проведать, да с квартирантами разобраться. Вспомни, я полгода назад приезжала. Случайно всё это, понимаешь? Случайно..., - сказано было спокойно, без надрывов и извинений, как будто она была уверенна в том, что ей не поверят, но поделать с этим она уже ничего не может.
   Да?! А как ты его в скверике возле музыкалки нашла? Тоже в другой конец города прогуляться вышла?
   От ты непонятливый! Уже который раз тебе объясняю: зов был. На помощь он звал. Я и помчалась, еле успела. Или ты считаешь, что я бы сознательно мальчонку до такого довела?
   А как же он тогда попал на перевертыша? Сам случайно зашел?
   Это, мил человек, как проснётся так ты у него всё и вызнаешь. Чай, за тобой мальчонка поставлен был. Иль ты не рад, что именно я подоспела, да спасти сумела?
   Ты тоже думай что говоришь! И очень тебя прошу, не переходи ты на этот говор. Меня колотить начинает, когда я слышу эти все иль, чай, мил человек. Видишь же, переживаю я.
   Знамо дело. Было б иначе, я б с тобой не говорила, на порог не пустила б.
  В образовавшейся паузе Андрей негромко кашлянул. Конечно, ему хотелось бы послушать еще, но становилось неудобно. И потом, судя по всему, эти люди его спасли.
  Комната, в которой он находился, была оклеена старомодными обоями нежно- голубого цвета.
   Проснулся. Сейчас всё и узнаем, - с этими словами дверь открылась, и в ней появился Глюк.
   Привет. Скажи, сколько я проспал? - первым делом спросил Андрей.
   Здорово. Вот человек! Проснулся неизвестно где, было с ним не понять что, а он первым делом спрашивает, сколько он дрыхнул.
   Глюк, так это же логичнее всего. Где я нахожусь, я могу и позже выяснить. Что со мной - слышал: перевертыш мне попался. А раз ты здесь, значит, я у своих. Вот теперь скажи, зачем мне раньше времени в истерику впадать?
   Вот это выдержка, завидую, - ответил Глюк. - А проспал ты всего пару часов. Так что особо не переживай.
   Это не выдержка, просто сил на истерику нет. И пить сильно хочу. Чаем напоите? Чтоб почти как в сказке: Баба Яга добра молодца в лесу подобрала, спать уложила, теперь, думаю, напоит, а уж потом и вопросы спрашивать станет.
   Это уж точно, милок, станет. Ну, заходи, знакомиться будем. Чаёвничать станем. Тебя-то мой говор не раздражает?
   Я еще не понял, но пока нет. Это для Вас важно? - спросил Андрей, усаживаясь за стол.
   Всё-таки надо к сказкам прислушиваться. Меня зовут Яна Антоновна. Можешь звать просто Антоновна. Давай сначала чайку попьём, посмотрим друг на друга. После поговорим.
   Антоновна, прекрати мистику нагнетать. Андрюха, предлагаю сократить прелюдию, и давай-ка ты за чаем всё расскажешь. Согласен? - Глюк пододвинул стул и уселся третьим за небольшой овальный стол.
  В процессе чаепития Андрей подробно рассказал о том, как он попал на 'проповедь', о встрече с Дашей, о том, как она ему представилась. Разговор с нею пришлось вспоминать в деталях, что оказалось не так-то и просто. Очень красочно описал процесс знакомства с Машей, понятное дело, опуская кое-какие подробности. Но почему-то Яна Антоновна, в отличие от Глюка, не смеялась.
   Говоришь, девка сумочку у тебя забыла? - спросила Антоновна и, отхлебнув чай из кружки, добавила, - странно, очень странно.
   Думаешь, она замешана? - предположил Глюк.
   Маша? Нет, Антоновна, она не может... - и Андрей осёкся под строгим взглядом старушки.
   Ты, Андрюш, не кипятись, исподлобья на нас с Антоновной не смотри. Пока никто твою Машу ни в чём не обвинил, просто предположили. Понимаешь? Версии нужно формулировать, после фиксировать и проверять.
   Говоришь как...
   Как мент? Так я и есть, так сказать, оборотень в погонах.
   Ты мил человек лучше помысли, кому надо было мальца на встречу привесть? -старушка вопросительно посмотрела на Глюка.
   Антоновна, почему мне кажется, что это обычная случайность?
   А необычной случайностью тебе это не кажется? Креститься надо, когда кажется! Из него чуть все соки не вытянули, а ему всё случайности мерещатся. А ты, Андрюшенька, давай соберись-ка и еще раз всё рассказывай, теперь с деталями, важными и неважными.
   Антоновна, я бы хотел машину поехать забрать, переживаю я за неё.
   А чего ты за неё переживаешь, ты разве... - она взглянула на Глюка,- это сейчас наставник твой переживать будет. Ты что ж, упырь ленивый, совсем с подопечным не занимался? Элементарному охранному сглазу не научил? Нет? Ну, тогда логичным будет самому поехать и привезти машину сюда. Андрей, дай ему ключи, пусть едет.
   Да как же он поедет, он в страховку не вписан.
  Глюк и Антоновна глянули на Андрея, как на младенца неразумного, улыбнулись, и первый поехал за машиной, а бабулька, проводив Глюка, вернулась за стол.
   Ну, теперича наставника твоего нет, и можешь без утайки бабушке рассказывать. Чтобы тебе проще было, я нам с тобой в чай травки одной положила. Она теперь нам с тобой врать не даёт.
   Такие препараты только в фантастических боевиках есть, а вы говорите травка. Где-то тонко, где-то рвётся, Яна Антоновна, - с этими словами Андрей демонстративно отхлебнул большой глоток чаю.
  Чай был горячий, и если бы Андрей был дома, без зазрения совести выплюнул бы его в раковину. А сейчас пришлось перетерпеть, обжигаться и клясть себя за показушную самоуверенность.
   Обжегся, Андрюшенька?
   Нет, конечно, нет, что вы! Очень вкусный и горячий чай! Люблю, знаете ли, ошпариться горячим чаем. Вот, думаю, вскочит волдырь или нет? - произнёс Андрей, с удивлением глядя то на кружку, то на старушку.
   Что, не так как в кино? Ну, у них там сценаристы врать привыкшие, а правду говорить нет, поэтому по сценарию человека и корёжит.
   Не может такого быть! Вот странный я человек, Яна Антоновна, сам чай с этой травой пью, а поверить не могу. Чудно.
   Чудно Андрюшенька, ой как чудно. А теперь давай будем погружаться в детали этого насыщенного вечера.
  Разговор получился долгий. Антоновна задавала настолько точные вопросы, как если бы сама присутствовала на проповеди. И благодаря вопросам и чудному напитку вспоминались такие подробности, на которые самостоятельно Андрей никогда бы не обратил внимания. Интересно, что многое, после того как ответил дотошной старушке, забывалось тут же, но некоторые вещи врезались Андрею в память.
  ...
   Скажи, Андрюшенька, а как ты на помощь звал, помнишь?
   Очень смутно, - и сделав глоток чая, продолжил, - мне Глюк объяснял, как посылать сигнал о помощи, но я ни разу его не посылал. А когда собрался, сил не хватало: начинать получалось, а завершать посыл не удавалось. Я знаю, что поступил не правильно... Яна Антоновна, я сильно напортачил?
   Ты знаешь, что Зов может услышать и простой человек. Правда не всегда поймёт, но сигнал о помощи услышат только те кто может несколько больше.
   Да, знаю. Глюк рассказывал.
   Так вот, смешать оба сигнала, крайне сложно, а уж, определить от кого, откуда исходит такой зов весьма сложно.
   А как же вы меня нашли?
   Воистину: нас никто не слышит, кроме тех, кто нас ищет, - чуть слышно прошептала старушка.
   Что? - не расслышав, переспросил Андрей.
   Эту фразу мне сказал один НКВДшник, - отвечала Антоновна.
   Что за фраза?
   Нас никто не слышит, кроме тех, кто нас ищет.
  Андрей несколько раз вполголоса повторил фразу.
   Хорошую фразу Вам сказали, Яна Антоновна. Страшно, наверное, было жить в то время?
   Тогда? Сейчас страшнее. Тогда было понятно, с чем боремся. Задачи были, ясно было, как да с кем бороться. Сложно было, опасно, не спорю. Но не страшно. Сейчас гораздо страшнее.
   Почему? Сейчас ведь никого не тащат в застенки, не пытают, не угоняют эшелонами в лагеря. Тысячи не маются за решеткой из-за неосторожно сказанного слова. Чем же сейчас хуже?
   Милый, наивный Андрюшенька. Вот ты же представляешь, как бороться со злом. Ты знаешь, как собрать и преобразовать негатив, теоретически знаешь, как вскрыть нарыв. Возможно, выпадет сделать это на практике. Но еще никто из не придумал, как бороться с безразличием. Как бороться с тем, что в погоне за достатком люди забывают для чего он им, собственно, нужен. Как объяснить, что под предлогом свободы проводится геноцид народа, занимающего одну шестую часть суши, в ответ на что он еще и выбирает себе вождей и палачей, которые ведут дальнейшую демографическую демократизацию?
   Яна Антоновна, вы перегибаете палку. Был сложный период, но сейчас-то лучше жить стали. Люди себе могут больше позволить. Вон на иномарки в салонах очередь на полгода вперед. Дома строят, засмотреться можно.
   Вот здесь ты прав: машин много стало, у всех машины уже есть. Дома строят красивые, большие. Позволить себе многое могут, а вот детей себе позволить не могут. Не в радость дети - обуза.
   Ну, если не в детях радость, то в чём?
   Это ты у меня, старухи, спрашиваешь? У тебя самого-то дети есть?
   У меня?
   Да, у тебя! Молчишь?! Понятно, а лет-то тебе сколько?
   Двадцать семь.
   Двадцать семь, - передразнила бабулька, - у меня в твои годы уже трое бегало.
   Но государство стремится к увеличению рождаемости. Многодетным семьям квартиры выделяются, а при рождении второго ребёнка какие-то деньги дают в помощь.
   Ну и сам-то как? Чего не спешишь денег-то на втором дитяте заработать? Ты мне ответь, как можно в деньгах измерить радость? Твою и Её радость. Оцени.
   Это нельзя сравнивать.
   Почему? Ты получаешь радость, а потом собираешь справки, чтобы усилить её деньгами. Не смеши.
   Нет. Не согласен.
   То, что не согласен - хорошо. Многие говорят: а разве плохо материальную поддержку получить? Это же помощь. И не понимают того, что покупают их еще в утробе.
   Вы прямо систему фьючерсных торгов рисуете, - рассмеялся Андрей.
   Ладно, отклонились мы. Ты мне еще о девке этой расскажи, как её там...
   Маша?
   Нет, в Машу ты втюхался по самое не могу, так что тут чай мой бессилен. Ты о другой расскажи.
   Катя?
   Да нет же, та, что на собрании была.
   А, Даша, Дарья, о ней?
   Ты её еще так смешно называл ... мотовка или как?
   Промоутер, Яна Антоновна. Это те, что в магазинах предлагают Вам то сок попробовать, то водку правильную выбрать.
   Ну, точно, мотовки, - рассмеялась старушка. - Ты обмолвился, что сразу после перерыва в проповеди тебе очень хотелось её увидеть. Так?
   Не совсем: это не было ярким желанием. Я себе как бы сказал: как-то очень всё просто объяснила мне Даша, кроме одного, почему у неё и других 'промоутеров' серая аура.
   Вот это хороший вопрос. И как ты хочешь узнать ответ?
  Беседа приостановилась, потому как раздался звонок в дверь.
  Было уже далеко за полночь, когда вернулся Глюк. За разговором Андрей как-то и не подумал, почему его так долго нет. Сейчас же, когда Глюк стоял перед Антоновной, изображая из себя разъяренного быка, становилось ясно, что задерживался он не просто так. Судя по реакции старушки, без её участия не обошлось.
   Ну, ты сам подумай, мне с мальцом поговорить надо было? Ты бы по доброй воле до сих пор бы не гулял - обязательно пришел. Так? - говоря всё это, Антоновна пятилась по коридору.
   Ты, карга старая, зачем меня своим правдивым чаем напоила? Меня возле первого же мента прорвало. Ты понимаешь, что я сам вышел и покаялся: так мол и так товарищ сержант, еду на чужой машине без документов. Я еще ко всему и удостоверение дома забыл.
   Не держи зла на бабушку. Ты же здесь - значит, всё хорошо. А Андрюшенька, знаешь, сколько мне интересного рассказал. Закачаешься! Садись я тебе сейчас чайку сварганю.
   Не надо мне твоего чайку. Прошлый час назад как отпустил.
   Ну не злись. Андрюшеньке вот чай помог... А ты подумай, я же могла и кружки перепутать. Сам понимаешь, такого чайку в магазинах не купить. Давай я тебе борщика разогрею, покушаешь. Намаялся, поди, ментам глаза отводить. Я вот зла не держу, что ты мальца толком не научил, и Андрюшенька не держит зла на тебя. Всё понимаем, от лени это твоей и безалаберности.
   Да ты подумай, сколько мне пришлось энергии потратить, а она сейчас как никогда нужна для другого. А нервы! Я сколько лет никому глаза не отводил. Вдруг, думаю, навык потерял. Представь себе, я хочу ему глаза замазать, а сам правду-матку ему в голос. Пока до меня дошло, что это чаёк твой... Когда понял, то хоть сдерживать себя стал.
   Ну, а я вот за тебя спокойна была - знала, мой ученик с такими пустяками справится. И ученика своего не бросит, переборет лень свою.
   Права ты, Антоновна, поленился я мальчонкой заниматься. Сама понимаешь, пятый ученик уже - дальше сбора-переработки негатива никто не продвинулся. Устал.
   Всё понимаю, не виню. Ты когда захочешь, всё сделаешь как надо.
   Люди добрые, а может, Вы еще моего мнения спросите, хочу я дальше учиться или нет. Может у меня какие другие планы на эту жизнь были?
   Ты Машу вытащить хочешь?! - в один голос рявкнули 'добрые люди'.
   Да, - выпалил Андрей.
   Тогда тебе придётся... - снова одновременно произнесли Антоновна и Глюк.
   Отличное стерео! - рассмеялся Андрей, - понял я Вас, понял.- К угнетению сектантов готов!
   До готовности тебе еще далече, внучек, а учиться надо начинать как можно быстрее. Да, Глюк?
   А может ты сама, а?
   Твоя недоделка, вот и решай.
   У тебя же лучше получится, Антоновна, - Глюк умоляюще посмотрел, на старушку.
   Не, так дело не пойдёт! Как-то грустно быть недоделанным. Ты же понимаешь: если меня начнёт доучивать Яна Антоновна, я всё равно буду чувствовать себя недоделанным. Давай лучше замечательную нашу Бабушку оставим на тот случай, когда ты не справишься, - выпалил на одном дыхании Андрей.
   Ты говоришь как тренер по продажам, разводящий менеджера среднего звена. Нельзя не оставлять мне выбора.
   А ты не отмазывайся... - начал втягиваться в игру Андрей.
   Да боже ж мой, угомонитесь уже. Вот мужики - хуже баб! Лишь бы языком трепать! Трепанги... Время уже три часа ночи. Андрюшенька, отвези своего учителя домой. Вы недалеко друг от друга живете.
  Все без возражений приняли предложение. Тяга к пустословию не сказалась на скорости сборов. Уже через десять минут Андрей и Глюк ехали по пустым ночным улицам города. Глюк действительно жил в двух кварталах от Андрея.
   Слушай, а ты Антоновне говорил, где я живу? - пожимая Глюку руку, спросил Андрей.
   Нет вроде... А что?
   Да так, вспомнилось. Ничего страшного, завтра созвонимся и встретимся. Хорошо?
   Договорились! Спокойной ночи!
   И тебе, и тебе...
  Всю дорогу от дома Глюка до автостоянки в голове крутилась одна фраза, услышанная от Антоновны: 'Нас ни кто не слышит, кроме тех, кто нас ищет...'. Она же мешала уснуть. Мысли плотным клубком вились вокруг этой фразы, путались, как рыболовецкие снасти на ветру ночью. Кто рыбачил в ночь, тот поймёт. Поэтому было принято волевое решение - выпить тридцать граммов коньяка. Эта волшебная жидкость не то чтобы размотала сложную путаницу мыслей, а просто мягко их отодвинула, конечно, призвав себе в помощники баюкающие запахи опавшей листвы в купе с осенней, ночной прохладой. После чего Морфей не заставил себя долго ждать.
  
  ***
  
  Вторые сутки без объявления войны и выдвижения каких-либо требований болела голова. Боль заглушала не только чувство голода, но, что самое страшное, желание выглядеть хорошо. До этого мысли о еде глушились самопроизвольно, отвлёкшись на интересную беседу с подругой, статью в журнале, болтовню радиоведущих... на многое, очень многое могла променять Маша чувство голода. Но вот ту самую малую толику нарцисизма изгнать было не возможно ничем. Так она считала до вчерашней ночи. Головная боль заявила о себе около полуночи. Дежурные таблетки не помогали. Ожидание облегчения делало время кисельным. Вспомнился совет из недавно прочитанного журнала, где говорилось, что при приступах острой головной боли надо заняться сексом. Представила себе, каково это, когда любой звук - личное оскорбление, и боль тут же усилилась. Рецепт для таких случаев от какой-то Тони Козинаки - может, и не так её звали...- надо мыть голову, и вся негативная энергия будет смыта водой... Интересно, а позитивная энергия не смоется? А если с шампунем?... Маша лежала с уже мокрой головой и закрытыми глазами. Боль отступала. А мысли водили хоровод... Вокруг костра... Под пьяные песни... Там темно и ничего не разглядеть. Предыдущим вечером Андрея буквально вынесли из зала пьяного вдрызг. Кто сочиняет статьи в эти журналы? Небось, пришел на проповедь, зная, что она с Катей там будет. Хотел спорить с отцом Вадимом и выпил для храбрости. Только перестарался. А если тошнить начнёт, а я ничего не ела? Говорят надо выпить воды. Невыносимо долго из крана стекала теплая струя воды, а если захочешь налить горячей, то ждать надо еще дольше. Даже вода никакая! Как и Андрей. Надо же так напиться, да еще где!!! На проповеди! Но всё же, вспоминая Андрея, она начинала невольно улыбаться, потому что в эти краткие моменты боль отступала. Но в то же время начинала злиться на себя, переключалась на предшествующую проповеди ссору, в очередной раз доказывала себе, что она права. Неизменно побеждала в немом диалоге с собой. Победа не давала облегчения. Испробовав на себе все таблетки, а позже и народные средства от головной боли, Маша возвращалась к воспоминаниям об Андрее, и круг замыкался.
  Конечно, снотворное сыграло свою роль, и девушка всё же уснула, но это не принесло облегчения. Тонкая грань между явью и сном то и дело прорывалась, выбрасывая полуспящую красавицу в реальность. Та, в свою очередь, встречала Машу, не оригинальничая, известием о болящей голове, о незакрытой форточке из которой дует, но нет сил встать и закрыть, и еще постоянным фоном была мысль - утром наступит четверг. Не суббота, не воскресенье и даже не пятница вечер. Утро придёт и будет неумолимым. И оно пришло. Ушат обязанностей услужливо вывалился на голову вместе с первыми трелями будильника. Жалкие попытки привести себя в порядок натыкались на зеркало. Оттуда смотрело нечто такое, отчего хотелось плакать. И последнее удавалось несмотря на головную боль. Когда вышли все сроки готовности к выходу, Маша собралась с духом и позвонила начальнику, сообщив, что приболела. Обычно всегда находящийся не в духе шеф отреагировал на удивление спокойно, что навевало мысли о скорой смене работы.
  
  Иногда болезнь, конечно, имеет свои приятные аспекты, как например, когда ты слегка простыл, а больничный тебе уже дали. И в городе уже объявлен карантин гриппа, и на этой волне валяешься дома, как все порядочные гриппозники, минимум целую неделю. Наслаждаешься хорошим чтивом, мягким пледом и домашними тапочками. Но в этот раз всё по-другому. Нынешняя боль лишала всех этих прелестей легального, оплачиваемого, незапланированного отпуска. Болеть по-настоящему плохо. Уставший от перманентной боли организм на время перекрывал каналы подачи боли, и наступало тягучее забытьё. Эдакий эрзац-сон. Через какое-то время понимаешь, что такие провалы с закрыванием глаз служат частью пыток и иначе никак не воспринимаются. Время течёт медленно, действуя заодно с болью. Массаж головы помогал только во время его исполнения. Можно было бы счесть это панацеей, но при самостоятельной отправке процедуры себе любимой, руки быстро уставали. На массирование мизинцев, вопреки журнальным тезисам, организм вообще никак не реагировал.
  На улице уже начинало темнеть, когда Маша поняла, что те самые дни, о которых так много говорят нынче по телевизору, приближаются и 'праздники' не за горами. Поискав в обычном месте 'праздничный набор' и не обнаружив его, она посмотрела, как ей показалось, везде, с прежним результатом. Реальность была безжалостна. Противно выходить на улицу в таком нелицеприятном виде... Конечно же, можно попросить Катюшку, но у Маши на счёт этих принадлежностей был свой маленький пунктик. И собрав волю в кулак, пришлось идти самой.
  На улице моросил осенний дождь, никоим образом не улучшавший настроения. В этом, правда, были свои плюсы - на улице было мало людей. Мелкий дождь, почти водяная пыль, сам падал беззвучно и подавлял шум города. Магазин был не далеко. Нынешняя монотонность мира вокруг отвлекла от головной боли. Возвращение домой было неспешным. Как-то нелепо быстро двигаться, когда вокруг такое спокойствие. Маша уже не просто возвращалась домой из магазина, а прогуливалась, под моросящим октябрьским дождём. Еще неопавшие листья, такие разноцветные днём и серые ныне, собирали на себе крупные капли дождя и старались прицельными попаданиями намочить редким прохожим одежду. Иногда, видимо, устав от ожидания, они тяжело и медленно падали в лужи на тротуаре. Свет фар проезжающих автомобилей выхватывал их, падающих в пелене дождя, и тогда, в последний раз сверкнув своим осенним нарядом, они исчезали в темноте. Воздух был насыщен горьковато-приторным запахом опавшей листвы, мокрой земли и чего-то еще неуловимо тонкого, но очень знакомого. Маша шла очень медленно. Прохожих почти не встречалось, а те, что были, шли, не поднимая головы, торопясь домой.
  Перед домом в беседке привычно толклась кучка алкоголиков. Из припарковавшейся белой 'семерки' с тонированными стёклами вышел молодой парень и с улыбкою двинулся в её сторону. Маша огляделась вокруг, не увидела больше никого, кому бы он еще мог улыбаться. Наверное, обознался, подумалось Маше. Они уже достаточно сблизились, и она разглядела молодого человека. К ней на встречу шел и широко улыбался парень типично 'кавказской' наружности. Мешанина чувств нахлынула, когда между ними оставалось буквально пара метров. Неуютное чувство оттого, что тебя с кем-то перепутали, смешалось с неясным ощущением тревоги. Уже была заготовлена фраза-объяснение про то, что её часто с кем-то путают, как ей навстречу метнулся кулак. Нападавший поскользнулся, и поэтому удар получился смазанным. Скорее не удар, а толчок. Но девушка, абсолютно не ожидавшая этого, запнулась на полушаге и, неловко раскинув руки, рухнула, больно ударившись бедром. Слёзы душили и не давали даже позвать на помощь. Ей очень хотелось закричать, но не получалось. От этого было еще обиднее. Только когда она почувствовала, как кто-то резко дергает её за ухо, потом за другое, от резкой боли проснулся дар речи.
   Отдай серьги, скотина! - вырвалось у Маши громко и властно, как будто не было удара в нос и заливающих её слёз.
   Заткнись, овца, прирежу, - сказал нападавший совершенно без акцента, уже удаляясь с её пакетом в руках.
   А прокладки тебе зачем? Хотя таким как ты уже пора бы пользоваться, с мужиками-то страшно связываться!
  Он глянул в пакет, плюнул в него и, неясно выругавшись, быстро сел на пассажирское сиденье 'семерки', которая резко тронулась и выехала на трассу. Окно приоткрылось и из уезжающей машины выпал пакет.
  Маша поднялась на ноги. Слёзы с новой силой потекли из глаз. Проходя мимо беседки, этого клуба анонимных алкоголиков, ей очень сильно и многое хотелось сказать находящимся там мужикам, что они превратились в растения. Видели всё и не вступились! Обида на свою беспомощность жгла руки, душила слезами. Громко всхлипывая, она подобрала пакет и пошла к своему подъезду.
  Возле лавочки её окликнул мужчина неопределённого возраста, очень похожий на тех, что обитают в беседке 'алкоголиков'.
   Ты... Вы простите, я на самом деле только в последний момент увидел, что происходит. Каюсь, не успел среагировать...
   Ничего страшного, а то бы еще и вам досталось, - перебила его Маша, собираясь уходить.
  Глаза незнакомца тронула чуть заметная усмешка человека, уверенного в себе. Лицо же по-прежнему выражало озабоченную виноватость.
   А я оглянулся - девка лежит в грязи, и машина резко стартует, а я в армии... ну, в общем, я только номер запомнил, вдруг пригодиться. Держи, я его тут записал, - он поискал глазами, куда бы отдать записку.
   Да, спасибо, - поблагодарила Маша, не глядя сжав записку в кулачке.
  Уже дома стало понятно, что джинсы придётся стирать. Зеркало сообщило владелице, что нос красный и распухший, но вроде бы не сломан, синяков пока нет и на правой щеке небольшая царапина. И еще мочки ушей красные: когда этот урод клипсы сорвал, застёжками кожу стесал.
  Спокойные рассуждения длились не долго. Стоило умыться и сесть перед телевизором, как тут же на глаза начали наворачиваться слёзы. Чувство беспомощности и обиды росло гораздо быстрее бамбука. Не прошло и двух минут с первого появления первых робких капель, как уже слёзы лились серьёзным потоком, сметая все преграды и доводы разума. Теперь уже красный нос не особенно выделялся на фоне красных щек и растёртых глаз. Дверной звонок разрывался своими однообразными трелями, но Маша была занята. Прервать такие рыдания обычным звонком почти невозможно.
  Катя после безуспешных попыток достучаться-дозвониться в дверь квартиры, начала одновременно звонить на мобильный Маше и стучать - звонить в дверь. Комплексный подход не сразу, но всё же дал о себе знать - Катина подруга ответила сначала на звонок мобильного, а потом открыла дверь, впустив подругу.
  Такой, свою подругу Катя не видела очень давно. Можно сказать никогда. Войдя в квартиру, Катя впала в ступор. Маша при этом ни на миг не остановилась в своей непростой истерике. Катя, обычно всегда деятельная, энергичная, впервые за много лет не знала, что предпринять. Справедливости ради, надо отметить, что состояние это продлилось недолго, и Маша получила всю экстренную женскую помощь, положенную в таких ситуациях. А это совсем не малый арсенал.
  Сначала, как положено, рыдающей в полный голос, были заданы наводящие вопросы по истокам истерики, которые естественно не были услышаны. Хотя... может быть и были, но накал рыданий был таков, что не позволял отвлечься на мелочи. Приносились и отвергались стаканы с водой. С тем же успехом предлагалась валерьянка. Игнорировались успокоительные таблетки и сиропы. Катя в шкафчике обнаружила 'недобитую' фляжечку коньяка, которая так же не смогла отвлечь Машу. Только спустя много времени и немыслимого количества повторений вопроса: 'Ну, Манюнечка, что случилось?', в разнообразных вариациях, впавшая в истерику девушка начала реагировать. Ею было выпито поочередно стакан просто холодной воды и ещё один - кипячёной с валерьяной. Затем последовали Катины уговоры сходить в ванную и умыться, закончившиеся совместным походом, так как решающим фактором было: 'а пойдём вместе...'. Таблетки валидола, помещенные под язык, норовили упасть, и две из трёх упали. Третья же закрепилась под языком и растворилась.
  Проделанные процедуры делали своё дело. Сначала, конечно, это был кратковременный эффект, но присутствие лучшей подруги, её неустанная забота вынудили Машу произнести несколько фраз, которые можно было засчитать членораздельными.
   Манюнечка, ну кто тебя обидел?
   Я ш-шла, из ма-х-гах-азина, за про-прокладками, а он вы-хшел и ме-меня уда...
   Тебя кто-то ударил? - переспросила Катя.
   М-дааа... и-и-их серёжки сорвал, - неожиданно чётко проговорила Маша.
   Кто это был? Ты милицию вызывала? Ты его запомнила? Откуда вышел? - вопросы сыпались из Кати как из рога изобилия.
  Наверное, неожиданная чёткость речи сбила с толку Катю, и она, не закрепляя успех, начала задавать сразу много вопросов. В этом была её ошибка.
   О-ох-он е-еще м-меня ов-ов-овцой на-азвал и за-а-арезать хотел, - говорила Маша, снова переходя на рыдающие нотки.
   Так, ты запомнила его?!
  Рыдающая в ответ кивнула.
   Всё, я вызываю милицию! - крикнула Катя, хватаясь за телефон.
   Не-Не-х-надо, я-а-ах тебя о-очень прошу...
   Почему? Ты его хорошо знаешь? Ну что же ты, ну не молчи, - уже наливая стакан воды на кухне сказала Катя.
  Вернувшись в комнату, она застала свою подругу уже рыдающую навзрыд, с голосящим мобильным телефоном в руке. Дозвониться пытался Андрей. Так, по крайней мере, утверждал дисплей телефона. Катя подняла трубку и услышала радостный голос Андрея:
   Приветствую тебя, о прекраснейшая среди луноликих, немеркнущая лампа моего воспалённого мозга! Чем занята?
  Катю замешкалась. Андрей, сомневаясь, что его тирада была услышана, уже без пафоса и немного раздраженно спросил:
  - Алло. Меня слышно.
  Тут пауза для Кати закончилась.
   Да, Андрей, слышно тебя.
   Простите, а я с кем разговариваю? Мне Машу хотелось бы услышать.
  Помимо Катиного голоса в трубке слышались чьи-то всхлипывания.
   Андрей, это Катя. Маша сейчас не может говорить. Попозже перезвони, хорошо? - и уже не в трубку, обращаясь к Маше, - водички принести, да? Сейчас, Манюнечка.
   Кать, что-то случилось? - посерьезневшим голосом спросил Андрей.
   Нет, спасибо, всё нормально, - сказала Катя и прервала разговор.
  Андрей еще какое-то время слушал гудки 'отбоя'. Хоровод его мыслей раскручивался всё быстрей, превращаясь в сплошное разноцветное пятно.
  Машинально прошел на кухню и поставил на плиту чайник. Из всего калейдоскопа событий выделилась Настенька, коллега, с пересказами своих еженедельных истерик. Вспомнились самые жуткие из них, где дело доходило до приезда скорой и укола успокоительного, совмещенного со снотворным. Почему-то эти бредни заняли всю мыслительную активность до вскипания чайника. Потом мозгу пришлось выделить часть мощностей на процесс заваривания и распивания чая. Где-то на этом этапе проникла мысль: а не нагрянуть ли нежданно в гости к Маше. Заодно и помириться, и узнать, чьи это были всхлипы. Практика показывала, что мириться с девушкой лучше всего при наличии не логичных, не мотивированных аргументов, а именно цветов. Поэтому решение созрело само собой. Недалеко есть ночной рынок, там есть и цветы, и конфеты, и шампанское.
  Правда, карманная наличность урезала список до цветов и шампанского, лишив Андрея полного комплекта, но и имеющегося уже должно было хватить для первого шага к примирению.
  
  Моросящий дождь и порывы ветра - это то самое сочетание, помогающее ценить тепло и уют. Видимо поэтому, отъезжая от рынка к Маше, ему вспомнились сырники и горячий кофе. От таких воспоминаний стало теплее в еще не успевшей как следует прогреться 'шестерке'. Размеренно поскрипывали дворники, привычно урчал мотор, город встречал знакомыми поворотами. Когда впереди на перекрестке появилась семерка, Андрей даже не обратил на неё внимания. Пустые улицы, хорошая видимость, он едет по главной, до въезда во двор Машиного дома еще далеко, и нет смысла вглядываться в дорогу. Уже почти проскочив перекресток, боковым зрением он увидел, что семерка не собирается пропускать его по главной дороге. Резко приняв вправо и ударив по тормозам, Андрею удалось избежать столкновения. Белая 'Семерка', пытаясь, не сбавляя скорости, войти в поворот, стукнулась правым передним колесом в бордюр, проминая кусты, остановилась, сев днищем на бетонную преграду, и заглохла. Откатившись с центра дороги ближе к обочине, Андрей вышел из машины и направился к пострадавшим. К этому моменту, перемежая русский мат и ругань на своём родном языке, из 'семерки' появились трое 'джигитов'. Увидев идущего к ним водителя, переключили бесцельные ругательства в 'наезды' по адресу. Понимая, что разговора на языке Пушкина не получится, Андрей морально приготовился к языку жестов, понятных таким субъектам. Но, по непонятным причинам, атакующие остановились, и их лица исказила гримаса досады. Посмотрев в одном с ними направлении, он понял причину неудовольствия 'джигитов'. Проезжающий патруль вневедомственной охраны сейчас был как нельзя кстати.
  Образовался забавный треугольник: с одной стороны, остановился Андрей, с мыслью, что не до разборок с джигитами ему сейчас, с другой стороны, джигиты, видимо, совсем не желали вступать в какие бы то ни было отношения с милицией, даже вневедомственной. Наряд из трёх человек представлял собою прообраз Змея-Горыныча: три головы посовещались и двое сотрудников с автоматами подошли к Андрею.
   Чё, стукнулись? - лениво, почти утверждая, спросил один из милиционеров.
   Да нет, успел тормознуть. А вот, - и Андрей запнулся, подбирая слова, - ребята решили не тормозить.
  Второй милиционер тем временем успел обойти 'шестёрку' со всех сторон.
   Так чё, у тебя к ним претензии есть? - сама интонация сказанного содержала и невысказанное продолжение: 'Ну а нет, то и ехал бы, не мешал работать'.
   Спасибо мужики, есть такая мысль... ну очень вы вовремя, - ответил Андрей.
  Уже усаживаясь в машину, он услышал традиционное: 'Документы на проверку приготовили'. А оставшийся в патрульке водитель по рации вызывал наряд ДПС.
  Ну и славненько, - подумалось Андрею. Чуть ли не впервые он был рад неожиданному появлению милиции.
  Через десять минут он стоял весь в цветах и с шампанским у дверей Машиной квартиры. Переведя дыхание, которое сбилось, то ли от волнения, то ли от быстрого подъема на четвертый этаж. Успокаиваясь, он невольно прислушивался к звукам. Пятиэтажный дом, 'хрущёвка', в основном был заселен стариками, которые в десять вечера либо спали, либо практически не издавали звуков. Единственным звуком за всё это время были чьи-то шаркающие шаги. Трель дверного звонка в этой тишине была настолько неуместна, что заставила поёжиться Андрея. Он сразу почувствовал себя негодяем, причём сознательным, и от этого немного виноватым. Дверь открыла Катя, шипя и, прижимая палец к губам, дала понять, чтобы он не шумел. Она бесцеремонно забрала у Андрея цветы, оставив ему шампанское, и ушла на кухню. Разуваясь и снимая куртку, он чувствовал себя злостным нарушителем тихого часа в яслях. Ждать приглашения тоже не было смысла, поэтому он прошел на кухню без оного. Там Катерина определяла цветы в вазу.
   Катя, а чего это Маша спит? У вас точно всё хорошо? - тихонько спросил Андрей.
   Да, всё нормально, просто она устала сегодня на работе, ну и разрыдалась. Знаешь, как это бывает... - в тон ему шептала Катя.
   Прости, не знаю. Это, наверное, чисто женское. Я если устаю, то пью пиво или коньяк. Иду к друзьям, спать ложусь, а плакать как-то не приходилось. Но если вам это помогает, то почему нет. Хотя мне кажется, плач он больше выматывает, чем расслабляет.
   Чаю? - задала она вопрос, нисколько не сомневаясь в ответе.
   Да, давай.
  Катя ставила чайник на плиту, а Андрей вспомнил, как по дороге сюда чуть не попал в аварию.
   Вот уроды! - вырвался возглас в связи с воспоминаниями.
   Это ты о ком сейчас? - как раз расставляя кружки на столе, спросила Катя.
   Веришь, ехал сюда, семерка дорогу не уступила, чуть не встретились. Джигиты, чтоб их...
   Машка тоже сегодня... - было начала рассказывать Катя, но запнулась, поняв, что уже наговорила лишнего.
   Таак, с этого места поподробнее. Это значит не в работе дело? Кать, ну-ка давай рассказывай.
  Непонятно, почему она решила не рассказывать правду. Так же остаётся загадкой, чем следующая история должна была успокоить Андрея.
   Да ничего особенного. Понимаешь, на работе начальник, он давно её домогался. Сам понимаешь: она девочка видная, не глупая. Вот и клеятся всякие. Ну а сегодня он решил провести активные действия. А Машка она же такая, что к ней, если она не хочет, с этой стороны лучше не подходить...
  Сначала в голове Андрея образовался план по разрешению ситуации с Машиным шефом, но, случайно глянув на Катю 'другим' взглядом, он увидел грязно-желтое пятно лжи, которое окутало её руки. Она говорила, активно жестикулируя, и эти пятна изрядно её испачкали. Он хотел спросить, зачем она врёт, и подбирал для этого наиболее мягкие выражения, как дверь на кухню открылась, и на пороге появилась Маша. Краснота и припухлость носа еще не прошла. Там, где на щеке у Маши где была просто царапина, теперь красовался небольшой, но очень яркий синяк.
   Кто?! - выкрикнул Андрей, поняв, что Катя зачем-то его хотела обмануть.
  Окрик был настолько резким и хлёстким, что девушки вздрогнули. На Машу, видимо, нахлынули воспоминания от недавних событий, и на глаза начали наворачиваться слёзы. Она моментально ушла обратно в комнату.
  Андрей, отодвинув факт Катиной лжи на потом, метнулся вслед за Машей. Поняв, что напугал её, и таким тоном он ничего не добьётся, он решил говорить мягко, плавно, без нажима, как с маленьким ребёнком.
  Маша лежала на диване, тихонько всхлипывая. Он сел рядом и приговаривал, поглаживая её по голове. Слова струились мягким потоком, укутывая всё вокруг. У боли и обиды не было никакой возможности выпустить свои всполохи-щупальца из-под такого одеяла. Видимо, всё же именно мужчинам нужно лечить женские истерики, и наоборот, женщинам успокаивать мужчин. Не прошло и пятнадцати минут, и Маша уже внятно и подробно рассказала весь свой сегодняшний вечер.
  Усевшись втроём на кухне, коллегиально лишили Машу её любимого кофе, резонно решив, что хватит с неё на сегодня возбуждающих составляющих, и несмотря на протесты напоили слабеньким чаем. Убедившись, что от истерики не осталось и следа, Андрей решился подробнее расспросить о месте происшествия. После чего, под предлогом покупки плюшек к чаю, ушел на рекогносцировку.
  Найти то самое место не составило труда. Это было по пути в магазин. Но осмотр был отложен. Решено было сначала купить плюшек.
  Возле тротуара был эпицентр тяжёлой энергетики. Это были тёмно-красные всполохи беспричинной ярости. События, сопровождаемые выплесками именно такой энергии, совсем недавно стало модно и небезосновательно называть Беспредел. Простое деление слова на две основные составляющие дают нам два самостоятельных слова: Бес и Предел. С первым всё и так понятно, а вот второе слово имеет просто огромное количество значений. Среди них затесалось слово, заимствованное из старославянского языка и образованое приставочным способом от дълъ , имевшего такое же значение "предел". Восходит к той же основе, что и глагол делить. Тут объединяя смыслы можно получить уже не новомодное слово Беспредел, а выражение, имеющее смысл: делить что-то с бесом, или быть наделённым бесом. И людей, накачанных такой силой, стали называть соответственно - Беспредельщики. Разрушительную силу этой энергии нельзя недооценивать, как и носителей оной. Правда, одна незадача: разрушалась не только внешняя среда, попавшая под воздействие, но и сам сосуд содержащий. Поэтому, когда прошел первый шок от массовых 'беспределов', нашелся адекватный ответ. Специально обученные люди убирали носителей, словно колотили глиняные горшки. Да и сами носители беса, сталкиваясь между собой, значительно прорежали свои ряды. Не всё понятно осталось с внезапной концентрацией на одной шестой части суши этой бяки. Но проблема решилась, всех это устроило, а немногим любопытствующим объяснили, что многие знания - многие печали.
  Вся эта теория первого серьёзного урока, что дал ему Глюк вспомнилась моментально, как только Андрей стал в эпицентр и начал серьёзный осмотр. Дальше - больше. Перед ним предстала точная схема событий. Конечно, это не видео фильм, и немного неудобно смотреть события на обратной прокрутке. Но разобраться можно. Моросящий дождь не создавал уюта, и любопытствующие взгляды прохожих немного отвлекали от концентрации, но отводить глаза Глюк его еще не учил. Основную линию событий он восстановил достаточно быстро и теперь шлифовал детали. Быстро разобрался с брошенным пакетом и понял, почему было четыре вспышки боли у Маши. А вот чуть заметную линию, что пересекала Машину дорогу домой, разобрать не мог. Решившись пойти по энергетическому следу и переживая, хоть и в меньшей интенсивности, но те же события, он сделал пару шагов от того места, где упала Маша, и перед его внутренним взором возник мужчина неопределённого возраста, имеющий вид человека начинающего спиваться. От удивления Андрей перешел на обычное зрение, но и здесь этот персонаж присутствовал тоже.
   А, Вы, наверное, из милиции, из-за девчонки. Вы уж простите, что не вступился, увидел поздно, - на одном дыхании выпалил мужичонка.
   Да спасибо за то, что не остались равнодушным, - всё еще не придя в себя, поблагодарил незнакомца Андрей.
   Ну а номерок помог Вам? - не отставал он.
   Какой номерок? - удивлённо спросил Андрей.
   Ну, как же, я девушке сам лично номер машины этих негодяев записал и в руку вложил. Правда, она в таком состоянии была - забыла, наверное. Если потеряла, я помню. У меня фотографическая память: 'А' пятьсот девяносто три 'КВ' ноль семь рус, - произнёс он с закрытыми глазами, - запомнили?
   Да, да, спасибо огромное. - Сказал Андрей и несколько раз повторил номер машины вслух, чтобы запомнить.
   Вы только не подумайте: я к милиции, сами понимаете, не очень хорошо отношусь, но этих ещё больше не люблю. Так что, накажите их, пожалуйста. И даже если потребуется еще раз это рассказать, то можете на меня рассчитывать.
   Да, конечно, мы постараемся, - пробормотал уже абсолютно ошарашенный Андрей.
  Разговор можно было считать законченным, и оба собирались развернуться и уйти, но не решались. Возникла неловкая пауза, в которой они случайно встретились взглядами. На Андрея по-прежнему смотрел мужичок, начинающий спиваться, немного робеющий перед милиционером, и только одно несоответствие резануло глаз. Из глубины этого уничижающегося лица на него смотрели глаза уверенные, нагловатые и насмешливые. Несоответствие поведения и взгляда несомненно заставило бы Андрея присмотреться к незнакомцу, но тогда ему показалось более важным не забыть номер машины. Как назло с собой не было ручки. Последние слова благодарности прозвучали уже в спину незнакомцу.
  Постоянно повторяя про себя номер, чтобы не забыть, он незаметно для себя пришел к Машиной квартире.
  Дверь открыла Маша. Лицо её еще было красным от слёз, но выглядела лучше, видимо приводила себя в порядок. Первым делом Андрей попросил ручку и листик. Записал, чтобы не забыть, номер машины, ловко свернул бумажку в руке и обратился к Маше:
  - Скажи мне одну непростую вещь, ты милицию вызывала?
   Нет, а что? - переспросила девушка.
   Тебе же мужичок алкоголического вида давал номер машины?
   Не помню, - с раздраженными нотками в голосе ответила Маша.
   Ладно, ладно. Извини. Как-то я не подумавши, - уже в другом тоне сказал Андрей.
  Маша тоже сделала жест рукой - 'ничего страшного' и прошла на кухню.
   Вот именно, что не подумавши, - вставила свою реплику Катя, видима желая получить реванш за уличение во лжи.
  А ведь можно было бы просто по-честному подойти и объяснить, что самой не ясно, зачем она придумала эту нелепейшую историю. Сказать, что она сама тоже была на взводе. Но признавать свои ошибки - удел редких женщин, и если быть до конца честным, то и немногих мужчин.
  В другой бы раз, скорее всего Андрей не заметил бы эту выходку или отшутился. Но вряд ли бы ему в голову пришла мысль, что Катя с нападавшими заодно. Он задержал взгляд на Кате на долю секунды. Этого было достаточно, чтобы увидеть слабое пятно гнева и уже почти незаметные грязно-желтые следы лжи. В памяти моментально пронеслась формула возвращения негатива хозяину, которую он проговорил, едва шевеля губами. Произошла неожиданно сильная концентрация, и Андрей в конце заклинания вдруг, неожиданно для себя, четким голосом произнёс: '...тебе', - и слегка раскрыл левую ладонь с лёгким движением вперед от живота. Не глядя больше в Катину сторону, он прошел на кухню, где, судя по звукам, закипал чайник.
   Тебе чай или кофе? - негромко спросила Маша
   Чай. Маш, скажи, уже лучше себя чувствуешь? Можно тебе вопросы позадавать?
   Да, спасибо, уже всё хорошо. Хочешь чай с молоком?
   Ой, давай. Совсем забыл, что можно так пить. Наливай скорее, хочу вспомнить этот вкус. Интересно, совпадут ли воспоминания и ощущения.
  Он дождался, пока Маша нальёт в чай немного сливок. Добавил две ложки сахара. Отпил из кружки и замычал: - М-м-м-м, совсем какиздества!
   Как-как ты сказал? - впервые за вечер улыбнувшись, спросила пострадавшая.
   Какиздество? - Это я тебе потом как-нибудь расскажу. Ты мне вот что скажи: не хочешь милицию вызывать, потому что это был кто-то из знакомых, и тебе боязно или в суете забылось?
   Как ты изысканно сейчас назвал меня дурой. Я так тебе отвечу: боюсь, что в суете забылось.
   Ясненько, понятненько. Тогда, не будешь ты сильно против, если я своему другу позвоню. Он связан с этими структурами, может быть, он совет какой даст, как лучше всего поступить. По своему личному опыту знаю, что просто так обращаться в милицию совершенно бесполезно. Надо знать тайные символы и звуки, чтобы эта бездумная машина приняла твою сторону, - лёгкий смешок подытожил тираду Андрея.
   А может не надо? Всё равно ведь не найдут... - с вполне здравым скепсисом заметила девушка, - они сейчас приедут, кучу бумажек без толку испишут, потом к ним туда посреди ночи ехать, завтра буду вялая на работе. Не хочу я всего этого. Найти не найдут, а еще раз вспоминать... не хочу, Андрюш.
   Хорошо, хорошо. Ну, разреши мне просто другу позвонить, совета спросить. Это на редкость порядочный мент. Я его знаю. Можно без явок и паролей, просто поспрашаю по ситуации и всё, а?
   Ладно, - улыбнулась Маша, - поспрашай.
  Пока девушка не успела передумать, Андрей достал мобильник и стал звонить Глюку.
  Его мобильный не отвечал. Андрей набирал уже несколько раз, но Глюк не поднимал трубку.
   Может, и не стоит тогда звонить? - глядя на безуспешные попытки, высказала Маша сомнения.
  Андрея терзали гадкие чувства. Наверное, они знакомы почти каждому мужчине. Ведь бывает так, когда ты что-то обещаешь женщине, а это не удаётся, и причина неисполнения настолько от тебя не зависит, что в это даже трудно поверить. Конечно же, нет ничего хуже, когда Она еще начинает Тебя успокаивать, что мол: ничего страшного, и без этого можно обойтись, и эпитетов на самом деле не счесть. А тебе хоть под землю провались. Понятно, что она не хочет, чтобы ты испытывал сейчас то, что испытываешь. Конечно наоборот. Но не зря древние были уверенны, что благими намерениями вымощена дорога в ад. И ничего, что это ад-люкс, на одного, без подселения.
  Пока он звонил и думал, чай успел остыть, но мютаки, хвала богам, не успели зачерстветь. Есть, конечно, определённая прелесть в том, чтобы напихать себе полный рот этих трубочек с повидлом, а потом пытаться проглотить это при помощи холодного чая. Во-первых, это достаточно вкусно, а во-вторых, сам процесс успешно отвлекает от любых мыслей.
   А где Катя? - спросила Маша.
  Андрей успел уже несколько подзабыть стычку с Катей, поэтому ответил очень естественно:
  - Не знаю, вроде за мной шла.
   Катя! Ты где! - крикнула Маша и потом спросила у Андрея, - тебе чай еще подлить?
   Угум. Слушай, Маш, а может, она пошла 'носик пудрить', а мы тут ей кричим, мешаем.
  Маша не успела ответить, потому что у Андрея зазвонил телефон. Только глянув на монитор мобильного, Андрей расплылся в улыбке: 'А вот и Глюк', - произнёс Андрей, чем не мало удивил Машу.
   Приветствую Вас, Уважаемый! Это Андрей. Как Ваше драгоценное?! Я к тебе за консультацией, ты же главный по негодяям?
   Старик, времени нет, быстро скажи, что случилось.
   Подругу какие-то негодяи обидели. Ударили пару раз и серьги отобрали. Она лица не запомнила, но номер машины ей добрые люди запомнили и записали. - Говоря всё это, Андрей одновременно пытался послать картинку событий, которую он расшифровал на месте происшествия. Но если с разговорной речью проблем не возникло, то попытка передачи видео ряда провалилась. И Андрей сам понимал это. Он попытался сконцентрироваться сильнее, когда резкий окрик, донёсшийся из динамика мобильного, вернул его в реальность.
   Андрей! Ты меня слышишь?! Я сейчас не в состоянии ТАК тебя понять. Называй адрес, я буду у тебя через... - слышно было, как он еще с кем-то переговаривается, - я сейчас к тебе приеду.
   Может не стоит? Маша сегодня не хотела бы проводить все эти официальные процедуры.
   Убиты двое наших сотрудников, и если я правильно тебя понял, то мне ну очень нужно увидится с тобой и Машей. Так что адрес лучше скажи. А чтоб не травмировать твою пассию, я один поднимусь.
  Продиктовав адрес и закончив разговор, Андрей виновато улыбнулся и сказал Маше:
   - Извини, что я в твой дом гостей позвал. Но придёт только мой друг, без всяких. У него там серьёзное что-то случилось. Уроды, что тебя побили, возможно, к этому причастны.
   Да поняла я уже, что вечер только начался. Но не пойму, где же Катька. Пойду, гляну, где там она застряла.
  Катя сидела на корточках в коридоре, прислонившись спиной к стене, и еле слышно постанывала. Надо отдать должное Маше: включив свет и увидев цвет лица подруги, она моментально среагировала. Позвала Андрея, и они вдвоём перенесли больную на диван. На лицо были все признаки глубокой интоксикации. Не ясно было, чем отравилась девушка, но ударная доза активированного угля в таких случаях не помешает. Пока она поила подругу лекарством и выспрашивала о болевых ощущениях, Андрей дозванивался в Скорую помощь.
  Так получилось, что Глюк и скорая приехали одновременно. Менты и врачи периодически пересекаются по долгу службы. Судьба уже несколько раз сталкивала этих двоих представителей экстренных служб, поэтому, увидев друг друга, они поздоровались и уточнили друг у друга адрес. Оба, абсолютно не удивившись совпадению, ухмыльнулись безрадостной улыбкой и, докурив, поднялись на четвертый этаж.
  Дверь открыл Андрей.
   Что, всё так плохо? - спросил Глюк с порога.
  Доктор хмыкнул, спросил, где больной и прошел в комнату, оставив их двоих в коридоре.
   Сильно избили? Говорить сможет?
   Глюк, ты понимаешь, это не к ней скорая, а к подруге её.
   И ей тоже досталось?
   Не, это, по-моему, я её зацепил...
   Адрюха, ну скажи, как ты умудрился?
   Ну, ты сразу-то выводы не делай, зайди, глянь, может, что доктору подскажешь...
  Глюк зашел в комнату, а Андрей прошел на кухню. Буквально через секунду вышел и он, и Доктор.
   Тебя как зовут?- спросил доктор, глядя на Андрея, и, не услышав ответа, продолжил:
   Пойдем, носилки возьмем. Нести поможешь?
   Да конечно. А что с ней?
   По симптомам у неё холецистит, но точно сказать можно будет только в больнице после анализов.
   Холе чего?- спросил Андрей.
   Холецистит, воспаление желчного пузыря.
  Проводив машину 'Скорой', они остались покурить перед подъездом.
   Зачем? - не глядя на Андрея, спросил Глюк.
   Сорвался... Да и не думал, что такой эффект. Я же в первый раз. Силы не знаю еще.
   Ладно, все мы люди, как ни странно. Девка жить будет, и это хорошо. Я мельком глянул - ты ей чью ложь задвинул?
   Как чью?! Её же! А что, можно было и не только её?
   Да кто ж его знает. Так, спросил на всякий случай: вдруг ты гений и смог. Всё! Докурили-пошли. Времени нет. Нам с тобой еще твоих беспредельщиков поймать надо.
  Выбросив наполовину выкуренные сигареты, они поднялись к Маше в квартиру. Там назревала новая истерика. Соратники застали девушку у себя в комнате тихо плачущей, с растрёпанными волосами.
   Коньяк в доме есть? - по-деловому подошел к вопросу Глюк.
   Где-то должен быть, а зачем? - спросил у него Андрей.
   Зачем-зачем, ничего-то ты, брат, не понимаешь в женских истериках. Это мужик напьётся и буянить будет, а девушки - существа хрупкие, они в себя возвращаются. Конечно, если не переборщить.
  С мужской точки зрения они перерыли все возможные места хранения коньяка. Не найдя искомого продукта, Глюк вызвался съездить за народным антидепрессантом с тем экипажем, что его привез. В процессе поиска Андреем был обнаружен пакетик с душицей. Вспомнив, что эта травка так же имеет успокоительное свойство, он заварил её вместе с чаем и пошел отваром поить Машу. Ему удалось уговорить расстроенную девушку выпить всего одну кружку, когда прибыл Глюк. На уговоры Маши Глюк потратил около тридцати секунд. Это время включало в себя еще и неспешное перемещение всей троицы из комнаты в кухню. Пили молча. После третьей рюмки 'Прасковейского' трёхзвёздочного коньяка молчание нарушил Глюк.
   Заочно мы с тобой знакомы - Андрей рассказывал. Ну, а теперь давай лично. Меня зовут Сергей Валентинович. Я друг того человека, которого ты знаешь как Андрея, - возникла пауза, за время которой Машины глаза от удивления сильно увеличились в размерах. Видимо, нынешние размеры и без того немаленьких зеркал Машиной души его удовлетворили и он продолжил, - смею тебя заверить, он таковым и является.
   К-кто является, - еще не поняв всего глубочайшего смысла шутки, уточнила Маша.
   Это Сергей Валентинович так шутит Маш. Он сейчас сказал, что я - это я. Только ну очень оригинальным способом. - И уже обращаясь к Глюку:
   Еще пара таких шуток, и, боюсь, коньяк уже не поможет.
   Прости, Маш, правда, прости. Это я так в доверие втереться хотел. Не рассчитал момента, да и день у меня тоже очень сложный выдался.
  Странно, но эти слова в корне изменили всю атмосфера. Ушли в прошлое истерики, злые шутки и неловкость первых минут знакомства. Казалось, что даже контуры теней стали чётче и резче. Лишнее ушло. Видимо, благодаря этому вспоминались мельчайшие детали произошедшего. Пусть Маша не смогла чётко описать напавшего на неё, но она его вспомнила и обещала, увидев, узнать. Андрей рассказал свою часть и отдал бумажку с записанным номером машины, на которой уехал негодяй. Тут же информация ушла в ориентировки. Уже через каких-то пол часа они с Глюком вышли глянуть на место, где ударили Машу, но, к сожалению, 'бесова' энергия долго не жила, и повторно рассмотреть детали уже не удалось.
  Глюк Валентинович был сосредоточен до крайности. Назад в квартиру Маши шли молча, сосредоточенно пыхтя сигаретами. Уже подойдя к подъезду, Валентинович спросил у Андрея:
   Ну что, ученик, поехали со мной?
   А...
   Хочешь спросить куда? - не дал он договорить Андрею, - Так сейчас рация сообщит, что нашли эту семерку. Хочешь повидаться с 'беспредельщиками'? Вот тебе и будет боевое крещение. Правда, можно сказать, что уже второе. Так как? Едешь?
   Еду. Зайду гляну как там Маша. Попрощаюсь и еду.
   Смотри, не задерживайся, - ухмыляясь, сказал Глюк, - работы еще много.
  Андрей не захотел тратить время на препирательства, молча кивнул и побежал вверх по лестнице на четвертый этаж. Маша открыла почти сразу, можно было подумать, что она стояла под дверью и ждала.
  - Машуль, я поеду с Сергеем Валентиновичем, хорошо? Ты же умничка и не будешь больше плакать, правда? Ты... - и Маша оборвала его тираду поцелуем.
  Мягко, нежно, но и уверенно обхватила его шею руками и, немного притянув к себе, все же заставила его перешагнуть порог квартиры. Закрыла за ними входную дверь. Уже при запертой двери, её руки позволили себе больше, нежели просто объятия. Поцелуй уже совсем перестал быть просто поцелуем. И не известно, как бы дело повернулось дальше, но Андрею вспомнилось ухмыляющееся лицо Глюка. Только Богам дано знать, чего стоило ему расцепить объятия и начать говорить.
   Девочка моя, пожалуйста, ну отпусти меня сейчас. Ехать мне надо.
  Произнесено это было настолько ровно и спокойно, что даже немного обидело Машу.
   Ну и езжай со своим Сергеем Валентиновичем, - сказала Маша, отстраняясь от Андрея.
  Он уже начал спускаться по лестнице, когда услышал негромкое:
   Стой. Подойди, пожалуйста.
  Развернувшись к Маше, он какую-то долю секунды стоял, когда она продолжила, немного грустно улыбнувшись:
   - Не боись, целовать и приставать не буду... сейчас. На этой лекции отца Вадима, - после этих слов Андрей хотел было что-то возразить, но она, увидев это, опередила его:
  -Ну, дослушай меня! Так вот, там он сказал, что мысли материальны. Знаешь, чувствую, что Сергей Валентинович тебя не просто так с собой позвал. И мне не по себе от этого.
  Он снова хотел что-то сказать, но она приложила палец к его губам и продолжила:
  - Хочу, чтобы ты знал: сейчас ты уйдёшь, а я буду перечитывать 'Двенадцать стульев'. Господа Ильф и Петров, как никто, умеют отвлекать от дурных мыслей. Так что помни, что я тебя уже начала ждать.
  Она не удержалась, чмокнула его в щеку и сказала: 'Я тебя уже жду'.
  Спускаясь по лестнице, Андрею было уже абсолютно наплевать, что о его задержке сейчас скажет Глюк. Сегодня ему было куда возвращаться.
  Вопреки ожиданиям, не было никаких подтруниваний и насмешек. Возле подъезда уже стоял 'бобик'. В открытую дверь вырывались хрипящие звуки рации. Увидев Андрея, Глюк рукой показал, чтобы тот садился на заднее сиденье. УАЗик тронулся, рыкнув прогоревшим глушителем.
  Ехали молча. Интуиция в который раз не подвела Сергея Валентиновича. Они ехали на место ДТП с участием искомой 'семерки'. Связь была отвратительная, и выяснять детали они предпочли на месте.
  На месте аварии уже был экипаж ДПС. В отличие от обыденного скучающего выражения при разборе таких ДТП лица у ребят были сосредоточенны и напряжены. Может быть эффективности их работе это и не добавляло, но добавляло ситуации серьёзности. Понять их было можно. Предположительно в этой семерке находились те, кто пару часов назад расстрелял наряд вневедомственной охраны. Двое из ребят скончались на месте. Один сейчас находится в реанимации. Это всё обнаружил наряд ДПС. Немногочисленные свидетельские показания, полученные по телефону доверия, указывали на белую семерку. Через пару часов поступила ориентировка, уже с номерами машины. Еще через двадцать минут они выехали на разбор ДТП, а здесь та самая машина из ориентировки. Плюс еще стоит 'москвичёнок', в котором никого. Стоит две машины, а рядом нет ни пострадавших, ни виноватых. Был один кровяной след, тянущийся от 'москвича', но он оканчивался небольшой лужей. Есть чем озадачиться.
  На всякий случай, Глюк запросил по рации информацию из больниц по возможным травмам. Но пока сообщений не поступало.
   Андрюш, а пойди посмотри, может ты там знакомых разглядеть сможешь, чуть слышно пробормотал Глюк.
   А давай попробую, - сказал Андрей.
   Только ты смотри там аккуратнее, не наследи и не затопчи ничего. Хорошо? У нас где-то около десяти минут.
   Почему? - Удивился Андрей.
   Потому что приблизительно столько надо времени, чтобы ночью доехать сюда из ГУВД. Понимаешь? Потом здесь будет столько авторитетных товарищей, что я просто никак не смогу объяснить им твоё здесь присутствие.
   А почему ты в таком случае сам не посмотришь?
   Ну, по двум причинам. Во-первых, ты не представляешь, до чего ты смешно выглядишь в этот момент, это раз.
   Что, правда? - богатое воображение чуть не сыграло с ним злую шутку. Андрей с трудом сдержал неуместную сейчас улыбку.
   Правда, - отвечал Глюк. - Во-вторых, это ты их след видел, если это они, ты узнаешь и уже сможешь дальнейшую картину более чётко обрисовать. Только пять секунд подожди, я мужикам скажу, чтоб отошли, а то будут помехи создавать.
  Андрей вышел, после того как Глюк переговорил с ДПСниками, и махнул ему рукой. Сотрудники ГИБДД, с недоверчивыми и озабоченными лицами, но всё же отошли от эпицентра аварии метров на пять.
  Чем ближе он походил к месту аварии, тем тревожнее Андрею становилось на душе. На последних двух шагах он почти физически ощутил, как продавился через некий барьер. Внезапно остановился, почувствовав 'эпицентр' события. Первый цикл видения промелькнул в сознании так быстро, что Андрей ничего не понял. Это, наверное, потому, что события произошли совсем недавно. Теперь он заставил себя промотать 'плёнку' событий с меньшей скоростью и более осмысленно. Видения, как и в прошлый раз, сначала были неясными и мутными, и все участники поначалу выглядели как разноцветные пятна. Но после четвертого или пятого просмотра событий, Андрею удалось еще чуть-чуть сильнее сконцентрироваться и перед ним открылся сюжет событий. Ситуация была - банальнее не куда. 'Семерка' с беспредельщиками не уступает дорогу на перекрёстке, и, почти не пытаясь уйти от столкновения, врезается в 'москвичёнка'. Оттуда выходит пожилой мужчина. Хорошо, что к моменту столкновения скорость у обоих была невысокая. Водитель 'Москвича' отделался рассечением брови, а беспредельщиков он рассмотреть не смог. Особенность просмотра событий заключается в том, что ты их видишь как бы с конца. Эдакая обратная перемотка плёнки. Почему-то каждый раз всё начиналось с яркой вспышки. После пожилой мужчина, придерживая платок возле рассеченной брови, смотрит на одного из пассажиров 'семерки' и набирает номер телефона. Рассмотреть, куда делись искомые пассажиры, не удавалось. В какой-то момент всё же ему удалось перескочить через эту белую вспышку, но он тут же на долю секунды провалился в холодную темноту. Потом перед его глазами промелькнули какие-то неясные кусты, он почувствовал удар по щеке, и что-то холодное потекло за шиворот. Не ожидая такой реалистичности, он резко открыл глаза, грудь едва справлялась с амплитудой вдохов и выдохов. Придя в сознание, он обнаружил себя в горизонтальном положении. Органы чувств так же сказали, что по всем параметрам, он не просто лежит, а его держат на весу. Зрение сфокусировалось и перед глазами возникло лицо Глюка.
   Так, немедленно прекрати меня обнимать и поставь меня на ноги.
  Глюк от неожиданности вздрогнул, но на ноги поставил.
   Это хорошо, что ты в себя пришел. А то побелел весь, холодный стал и чуть не упал, - запричитал Глюк.
   Да? - спросил Андрей и сделал несколько уверенных шагов к лавочке на остановке. Дальше координация подвела, у него заплелись ноги, но он, охнув, удержался. В следующее мгновение его уже поддерживал его наставник.
   Что ж ты там такое разглядел? А? Рассказать можешь? Ты опять весь белый...
   Глюк, слушай, там за кустами... - его заколотило мелкой дрожью, челюсть зубами выстукивала морзянку, не давая сказать.
   Понял, я тебя понял, Андрюха! - И тут же крикнул ДПСникам:
   Мужики! Гляньте вон за теми кустами. Тщательнее поищите, там что-то должно быть.
  Те пытались было спросить, что конкретно искать, но Глюк не отвечал, занятый расспросами Андрея, и они, поняв что ответа не дождутся, полезли через кусты.
  Андрею тем временем становилось всё хуже и хуже. Глюк его переместил на лавочку возле автобусной остановки. От холода Андрея трясло мелкой дрожью. Ещё до конца не понимая, отчего ему становится хуже, когда он закрывает глаза. Даже в краткий миг моргания, когда веко на долю секунды прикрывало зрачок, холод по капле впивался в каждую клеточку тела. В какой-то момент его организм начал защищаться сам, где-то на уровне инстинктов. Со стороны выглядело это вполне тривиально: как отходняк с сильнейшего бодуна. Сидел молодой человек на остановке, дышал на окружающий мир коньячным перегаром, схватив себя руками крест-накрест за плечи, и дрожал. Глаза при этом не закрывал. Трусить его стало конечно меньше, но взамен слезились глаза. Глюк лихорадочно перебирал в голове симптомы происходящего с Андреем, пытаясь понять, как же выручать и от чего спасать своего, на самом деле, первого настоящего Ученика. Он уже перебрал в голове все, по его мнению, возможные варианты, и был уже на грани истерики. Решение возникло внезапно, в виде округлого, красноватого и немного отёчного лица сотрудника ГИБДД.
  - Сергей Валентинович, это больше уже по Вашей части, - произнесла голова. Увлекшись своими переживаниями, Глюк совершенно забыл, зачем они здесь. Секундное замешательство, и он уже снова Сергей Валентинович, следователь. - И что там? - спросил он, уже понимая, с кем разговаривает.
   Труп, - обыденно сообщил сержант ДПС.
  Редкая удача увидеть мента, радующегося такому сообщению. Вот и сотрудник, принёсший такую весть коллеге, никак не ожидал такой реакции.
   Труп, труп, труп, труп! - радостно залепетал Сергей Валентинович, - ну тогда всё понятно - ясно и понятно. Как же я сам не догадался! Вот спасибо Вам, мужики! Давайте парня к машине дотащим.
  Уже уложив на заднее сиденье УАЗа Андрея, он попросил водителя отъехать на двадцать метров от места происшествия, а сам продолжал бормотать: - Как же я сам не догадался... нет ну надо же... он же себя ассоциировал, а с места не ушел... а там труп...
  Удостоверившись, что Андрея перестало колотить, он пошел к месту аварии. Пройдя эти двадцать метров, он успокоился и стал тем, кем его привыкли видеть коллеги - сыщиком профессионалом. Он самостоятельно просмотрел картинку, теперь уже со стороны водителя 'семерки'. Увидев всю трагедию до конца, рассмотрел также, что за углом они поймали такси. Все картинки были очень отчетливыми. Номер машины такси уже был у него. Радовало, что это был не частник, а радио-такси 'Клаксон'. Дальше было дело техники. Уже через несколько секунд он дозвонился в диспетчерскую. Буквально через десять минут таксист подъехал к злосчастному перекрёстку. К тому моменту к месту происшествия стянулось уже чуть ли не половина Управы. Водитель такси еще не до конца произнёс адрес сауны, как три машины с разъярёнными операми умчались, пообещав начальству не убивать ублюдков.
  Криминалисты собирали материалы по месту происшествия, машины эвакуации погружали машины для транспортировки на штраф стоянку, а Глюк пошел к машине, где спал его Ученик.
   Андрей, ну Андрей, проснись, - расталкивал его Глюк.
   Что? - еще сонным голосом спросил Андрей.
   Ну, как ты себя чувствуешь? Получше?
   Нормально уже.
   Дружище, давай я тебя домой отправлю. Ты очень сильно помог. Нашли таксиста, который их вёз. Они в сауне. Ребята туда уже поехали. Так что считай, что за подругу отомстил, - искренне радовался Глюк, сиречь Сергей Валентинович, не сомневаясь в успехе операции.
   Умм... - Андрей замотал головой, стараясь проснуться, - тогда не домой, а к Маше отвези меня. Обещал. Ждёт она.
   Ну, я сейчас с тобой не смогу поехать, здесь надо всё закончить. А вон таксист стоит, что этих ублюдков отвозил, вот тебя он и подвезёт, в помощь следствию.
   Сергей Валентинович, ну не надо всего этого, - начал говорить Андрей.
  Но его уже не слушали. Таксиста уже окрикнули, он или не услышал или сделал вид. Но чуть погодя, какой-то ретивый сержант уже тормошил его и указывал в сторону зовущего его Сергея Валентиновича. И пока Андрей усиленно просыпался, Глюк уже объяснял запуганному таксисту политику партии. Удивительно, подумалось Андрею, страх и ложь почти одного цвета. А с другой стороны, ведь зачастую страх и есть предвестник лжи.
   Ну что стоишь, езжай. Видишь, человек уже тебя заждался, - окрик Глюка вернул Андрея из мира философских мыслей в реальность.
   А? Да, хорошо, еду уже. Всё. Уехал. Буду на связи, если что.
   Удачи, герой! Не засыпай, тебя женщина ждёт! - лицо Глюка озарила улыбка удовлетворения от удачного стёба.
  Андрей даже не поморщился от последнего заявления. Видимо, начал привыкать к постоянным, зачастую неуместным шуткам. Удобно расположившись в кресле автомобиля, он понял, насколько он устал. Не хотелось даже говорить. Пересилив себя, назвал адрес. Правда, сам удивился, когда назвал номер дома, что напротив Машиного. Видимо, последствия детективных историй давали о себе знать. Он честно собирался проспать всю дорогу, если бы не говорливое племя таксистов.
   А ты тоже там свидетелем был?
  Андрей молча покивал головой в знак согласия, тая надежду, что на этом разговор закончится.
   Меня Рубен зовут. А тебя как, брат? Мы ж теперь как кунаки получается?
  'Вопрос о имени Андрей решил проигнорировать. - Ни к чему это. И тут же подумал:
  - Надо же - обознался. Редко встретишь русого армянина. В свете фонарей не приглядывался, в кабине уж тем более - сильно спать хотелось. Если бы таксист не заговорил, то, наверное, никогда бы и не догадался, что он армянин', - подумал Андрей. Но глаза открывать не спешил. Глянул на него внутренним взором, благо это не требовало от него практически никаких дополнительных усилий. Основным цветовым мотивом был страх. Это показалось Андрею несколько странным. Бандитов по его наводке уже ловят. И вообще, то, что это негодяи, он узнал от своего диспетчера. Менты к нему никаких претензий не предъявили. По идее, сейчас должно быть больше цветов тревоги от пережитого недавно стресса, а у него страх. Мигом улетучился сон. Усталость не без труда, но была отодвинута на потом.
  - Да, братишка Рубен, получается так... Случай сводит людей, и может не просто так всё. Да?
   - Хорошо ты сказал, правильно. А ты всё с самого начала видел, да брат? - произнесено это было с характерным акцентом и нарочитой простотой. Якобы эта незначащая фраза должна просто поддержать разговор.
   Да нет, я только видел, как они вчетвером от машин уходили, и всё. Так как на улице пусто было, я вышел на остановку такси поймать, а тут авария, и мужики эти четверо уходят. А потом ментов понаехало. Тьма. Пока допросы, я устал, еще с другом немного коньяка накатили... - Андрей чувствовал, что его уже несет, и с трудом остановил свой поток излияний, добавив напоследок:
   Так устал, не поверишь, глаза прям слипаются.
  В подтверждение слов, немного отодвинул спинку кресла и закрыл глаза.
   Да, слушай, так они торопились, как будто в сауне девки закончатся. Я им на выбор пять саун назвал, а они самую дальнюю выбрали. Э-э-э, странные такие, слушай.
  Он мог, наверное, возмущаться еще очень долго. Беспредельщиков было трое, это Андрей знал точно. Не запомнить, сколько было этих памятных пассажиров, таксист не мог.
  Уже глядя на Рубика внутренним взором, он увидел как с языка на руки падали брызги лжи, более мутные, чем насыщенный желтый цвет страха.
   А скажи, не страшно было с ними ехать, убийцы всё-таки? - спросил он, по-прежнему не открывая глаз, всё еще боясь ошибиться в диагнозе.
  Таксиста от этих слов прямо передёрнуло. На долю секунды он всё же утратил над собой внешний контроль. Глаза моментально расширились, ладони взмокли. Кашлянув, он нарочито бравурно ответил: - Э-э-э, не было страшно, мне же менты потом рассказали что они натворили.
  Теперь ярко желтый кокон страха окутывал его с ног до головы, на нём мутно-желтыми пятнами проступала ложь. Надо же, совсем заврался, - подумал Андрей. - А если врёт, то почему бы ему и ментов не обмануть? Тут же, скорее всего, кто сильнее напугал. Эта мысль мобилизировала какие-то уж совсем скрытые резервы организма. Андрей начал собирать ложь таксиста.
  Когда они подъехали, прежде чем выйти он спросил: - Ну, брат, сколько я тебе должен?
   Э-э-э, как можно, уважаемый, мы же с тобой...
  Договорить таксисту он не дал, прервав его: - Уважаемый, ну не заставляй меня гадать, сколько я тебе должен. Если ты с каждого ДТП подвозить свидетелей будешь, на что жить-то? Давай называй цену.
  Таксист для вида потянул время, изображая муки совести. Потом сказал своё веское: 'Двести, нормально? Без обид будет?'.
  Той паузы, что держал таксист перед ответом, как раз хватило, чтобы одними губами прочесть формулу, и, передавая деньги чуть отстранённым жестом, он произнёс короткое: 'Тебе'.
  Рубен, взяв деньги, улыбнулся, и пожелал удачи. Андрей, как бы из переполняющих его братских чувств благодарности, стоял и махал ему рукой. Такси развернулось, проехало до выезда из двора и заглохло. Подкурив сигарету, неторопливым шагом он двинулся к остановившейся машине.
  В машине, обхватив живот руками, тихо постанывал Рубен. А Катя даже не стонала, - вспомнилось Андрею, - иммунитет у него что ли?
  Понимая, что его слышат, он начал говорить с таксистом.
   Я знаю, ты меня слышишь. Говорить тебе сейчас, наверное, не совсем удобно, поэтому я буду задавать такие вопросы, на которые нужно отвечать или да, или нет. Кивок головы означает согласие, помашешь головой - ответ нет. Впрочем, думаю, правила тебе с детства известны. Рубик, братан, ты, наверное, уже понял, что мне лучше не врать, да? - Андрей выдержал паузу, давая возможность кивнуть. - Молодец. Теперь скажи мне: ты ментам назвал неверный адрес сауны, потому что 'отморозки' тебе угрожали?
  Рубен еще раз молча подтвердил.
   -Сейчас у тебя еще есть возможность исправить ошибку, хочешь это сделать?
  Понимая, что это его чуть ли не единственная возможность прекратить боль, ответчик очень интенсивно закивал головой.
   Хорошо. Сейчас я постараюсь убрать у тебя спазмы, и ты сможешь говорить. Андрей положил свою ладонь чуть ниже затылка, снимая болевой напор. Через несколько секунд, когда он убрал руку с шеи Рубена тот заговорил.
   Они поехали к 'Людмиле', сауны есть возле рынка. Выдавил он из себя и отвернулся.
  Андрей набрал на мобильный Глюку.
   Сергей Валентинович? Новость есть, - произнёс Андрей в трубку таким голосом, что вместо конструктивного: 'Какие?', - услышал: - У тебя всё в порядке?
   Да, да. Всё нормально. Просто устал очень. Адрес сауны таксист дал неверный. Он говорит, что отвёз их к рынку. Там есть какие-то сауны 'Людмила', знаешь такие?
  В трубку понеслись такие маты, что многие филологи были бы рады получить себе запись этого монолога.
   Сергей Валентинович! Сергей Валентинович! - пытался докричаться Андрей. Но это было бесполезно. Тогда он прервал разговор и перезвонил, давая Глюку несколько секунд на успокоение. В любом случае такой мощный поток мата не мог продолжаться долго. Это как ливень - короткий, но мощный.
  Трубку Глюк поднял не быстро, но уже почти совсем успокоившийся.
   Да, Андрюш, спасибо за информацию. Извини, сорвался.
   Бывает. Ну, ты знаешь, где эти сауны?
   Да, конечно знаю. А таксист где?
  Андрей мельком глянул на Рубена и сказал: - Уехал уже.
   Вот урод!
   Бесспорно. Слушай, старик, я, наверное, уже отключаюсь. Всё равно с меня на сегодня уже толку никакого. Пока.
   Да, конечно, Давай, отсыпайся. Завтра я тебе всё расскажу.
  Короткие гудки завершили разговор.
   Ну а ты чего не едешь? Всё, уже можно.
  Холодный свет фонарей над подъездами поймал блик на щеке таксиста.
  - Да у тебя никак слёзы? Какой ты чувствительный, с сарказмом сказал Андрей, собираясь уйти.
   Да? А ты думаешь, мне приятно себя со всех сторон уродом ощущать? Это только с моей удачей можно было поймать таких клиентов, попасть из-за них в ментовку и подставить и тех и других.
   А чего ж ты себя сразу нормально не повёл? Чистеньким захотел быть? Перед 'конкретными пацанами' не лажануться?
   Да? Это ты один тут что ли нормальный? Все остальные не люди? Я два года назад уже один раз помог ментам. Взяли они моих клиентов. И меня тоже в управу притащили показания снимать. Я еще протокол не подписал, как в кабинет завели этих чехов и сказали им, указывая на меня: - 'Если бы не этот доблестный джигит, мы бы Вас ребята не нашли'. Когда я вышел их уже выпустили. Возле управы стояла моя машина без стёкол и фар. Всё что можно было разбить - разбили. Колёса порезали. И всё это возле управы. Когда я на эвакуаторе машину домой приволок, сгружать начал, они появились. Били, как хотели. Сосед один, мент выбежал, пытался остановить. Те ему чёт рассказали, тот и заткнулся. Знаешь, забили бы насмерть. Спасло только то, что в соседнем доме дембеля встречали. Он из армии целый арсенал приволок. Так они с друзьями пострелять вышли, да спугнули этих. Так что я своё отпомогал.
   Ладно, ладно, Рубик. Прости. Всё бывает. Я попрошу, чтоб тебя за сегодняшнее больше не тревожили.
   Да не надо за меня просить! Понял?! Ты типа благородный такой? Благодетель! Да пошел ты...
  Движок 'девятки' взревел оборотами через прогоревший глушитель. Ночную тишину прорезал визг резины стартующего авто. Андрей еще немного посмотрел ему в след, собрал тёмные сполохи гнева, а грязь обиды оставил её владельцу. Ибо помнил - нельзя забирать всё.
  В окне Маши горел свет. Сильнее знака Боги придумать не могли! Банальная лампочка могла означать что угодно: от торжества плана ГОЭРЛО, до полумистических мыслей Ильича под зелёной лампой. Но вот, поди ж ты, именно эта лампочка, освещающая именно это окно, именно в этот день и час означала только одно: его ждали. И стало наплевать на мистику энергий, взаимосвязь событий, тайное значение слов... Все эти сложности стали просты, потому что на время они исчезли из личного мира Андрея. Оказалось, для смены приоритетов не так много надо, как кажется. Мысль эта порадовала, и он невольно расплылся в улыбке.
  К заветной двери он буквально взлетел. Когда Маша ему открыла, он был сражен. Такой он её еще не видел. Молчаливое восхищение затянулось на несколько секунд.
   Ну, заходи, - улыбнувшись, пригласила Маша.
  Хлопнула закрывшаяся сквозняком дверь, а они стояли, обнявшись в прихожей. Она обняла его, уткнувшись лицом ему в грудь, и прошептала:
   Я переживала за тебя. Временами даже Ильф и Петров не помогали.
  - Ну что со мной может случиться, - подумал он, вдыхая запах её волос. От наслаждения он обхватил её сильнее, до дрожи в руках. Потом они долго-долго целовались, без надежды насытится поцелуем. Остановились. Каждый со своим застывшим вопросом на губах. Оба боялись, что, озвучив, они разрушат некий невесомый мост, на котором сейчас только они вдвоём. Взгляды встретились. Ноги утеряли под собой опору. Сознание, протестуя, сообщило - отныне сила притяжения не константа. Пространство выдохнуло, съёжилось и весь мир уместился в четырёх зрачках. Руки хаотично что-то искали, снимали, срывали, сбрасывали...
  Потом, когда давно остывший кофе и сырники были съедены, они, подхихикивая друг над другом, собирали разбросанные вещи, воспоминая о наваждении как о чём-то забавном. И каждый боялся признаться себе в том, что между ними сейчас произошло. Оба предпочли сохранить эту вспышку внутри, забывая, что дарована она была обоим. Всё после, тоже было очень приятно и красиво, но уже несравнимо. И Волшебство, один раз открывшись двоим, превратилось просто в игру.
  
  ***
  
  Утро. Октябрьское солнце щекотало, заставляя чихнуть. Лучи, отражаясь от тканых парусов-паутинок, играли в солнечные зайчики, заставляя сердиться серьёзных воздухоплавателей - пауков. Листья дарили последнее, что могли в этом году: буйство красок и запах. Иногда ветер водил с листвой красочные хороводы, наполняя воздух до земли красными и желтыми бликами. Такое утро можно считать расплатой за вчерашний промозглый день.
  Андрей через окно смотрел на это великолепие, сцепив руки за головой. Любитель поспать, сегодня, несмотря на бурно прошедший вечер, проснулся рано, но бодрым и полным сил. Задумался, вспоминая перипетии вчерашнего дня, и не заметил, как Маша подкралась к нему. Она обняла его заодно укутав в одеяло.
   Доброе утро, - промурлыкала она еще не до конца проснувшимся голосом.
  Тело девушки, приятно-теплое после сна, прикоснувшись к нему, вызвало волну волнительной дрожи. Он захотел обернуться, но впившиеся в него коготки и игривое 'неа', дало ему понять, что он захвачен и находится в плену.
   Ты чего так рано поднялся? - начала свой допрос пленительница.
   Кто рано встаёт - тому Бог даёт, - отвечал пленник.
   Это значит, жадность тебя обуяла, - промурлыкала Маша, - зачем тебе больше? Тебе того, что есть мало? - продолжила она свою провокационную тираду.
   А может, это я чтобы сохранить то, что уже есть. Согласись, тоже не плохой подарок, - в тон ей отвечал Андрей.
   Тогда боги нашептали мне, что пора тебя поить кофе и кормить завтраком, любимчик богов.
  Ему всё же удалось усыпить её бдительность и развернуться лицом. В результате манёвра одеяло соскользнуло с её рук. Завтрак откладывался.
  Остальной мир сообщил, что он о них не забыл, уже ближе к обеду. Мобильные телефоны Андрея и Маши зазвонили почти одновременно. Рассмеявшись, они потянулись каждый за своим мобильником. Андрей, чтобы не мешать, ушел разговаривать на кухню, заодно собираясь сделать ревизию запасов в холодильнике.
  Завершили общение с внешним миром они тоже почти синхронно. Маша несколько раньше, поэтому успела уже дойти до кухни, когда Андрей только закончил разговор.
  Маша светилась от радости, её переполнявшей.
  - Кто тебе звонил? - спросила она. В голосе было столько радости и энергии, как будто для неё этот звонок был только еще одним поводом заговорить с ним. Андрей был награждён таким взглядом, который он не взялся бы описать. Наверное, именно в такие моменты можно называть её 'Солнышко', при этом абсолютно не кривя душой, - подумал Андрей.
   Это Глюк, - ответил он, сначала смутившись от того, что назвал кличку Сергея Валентиновича, а потом понял, как это смешно звучит, и не смог сдержать озарившую его лицо улыбку.
   Неее, ты меня не обманешь, с ума сходят по одиночке. Это научно доказанный факт. А я слышала, как у тебя звонил телефон. Признавайся, это была женщина?! - игривый настрой передался и Андрею.
   Да?! По одиночке говоришь?! - сказал он, обняв её и прижав к себе. А мне кажется, мы с тобой нарушили все законы психомеханики.
   Ой, ты такой умный. А тогда скажи, о чём ты говорил с Глюком, - отвлекая внимание вопросом, она умудрилась высвободить руки из нежных, но плотных объятий, и теперь 'освобождённые' всеми доступными способами мешали Андрею сконцентрироваться на ответе.
   Я, так понимаю, миледи, ответ Вас не сильно интересует, поэтому я прочту Вам что-нибудь из раннего. И вспомнив старый советский мультик, про зелёного страшного крокодила и белую прекрасную корову, начал декламировать:
   Бубубу-бу-бу бу
   Бубубу бу бу-бу бу-бу
   ....
  Сосредоточенный взгляд, вздёрнутый подбородок и серьёзная физиономия делали картину завершенной.
  Попытка серьёзно дослушать 'стих' не удалась. Отсмеявшись и чмокнув поэта в щеку, она предложила: - А не хочет ли досточтимый менестрель отведать, чем Бог послал, и присоединиться к завтраку в нашей скромной хижине?
   Хочет. Потому что он наглый и голодный, - и подумав, добавил, - во всех отношениях.
   Так наглый или голодный - во всех отношениях?
   К чему пустые слова? Готов намолотить кофе в обмен на еду!
  И они занялись каждый своим делом: Андрей молол кофе, Маша готовила оладьи.
  В холостяцком сознании появились крамольные мысли, которые никто не спешил прогонять. А девушка ловила себя на том, что ей нравится вместо утреннего сна стоять у плиты для него. В этот полный блаженства момент Глюк позвонил вторично.
   Привет! - зазвучал мобильный голосом Глюка.
   Жующие пирог приветствуют тебя, - немного приврал Андрей.
   Я так понимаю, ты не на работе... - Глюк держал паузу. Значит, ему сейчас неудобно говорить, - подумал Андрей.
   Дома, но не у себя. И несказанно рад этому. А что, завидуешь? А ты, я так понимаю, на работе? - не без иронии отвечал Андрей.
   Да, - признался Глюк, - ты даже не представляешь насколько.
   Как вчерашние Бесы? - спросил Андрей.
   А ты думаешь, я тебе просто так второй раз звоню? Я же понимал, что адекватно ты информацию утром воспринимать не смог бы. Подумал: ну к обеду-то оклемается мальчонка.
  Андрей хмыкнул и хотел было ответить очередной колкостью, но Глюк не дал ему, продолжив:
   - Судя по речи, тебя еще не отпустило, и о серьёзных вещах с тобой разговаривать бесполезно, так?
   Польза может и будет, но не хочу я пока приносить кому-либо пользу. Можно, а?!
   Хм... это как Вам сударь будет удобно. Как в себя придёшь, набери меня. Мы тут с Антоновной сидим, информацией с героем поделиться хотим.
   Да? - удивился Андрей, - привет ей передавай. А что за информация?
   Не по телефону. Освободишься - сообщи. И кстати, ты чего не на работе? Вроде пятница, не выходной.
   Ой, а я Вам объяснительную напишу, товарищ начальник, - отрапортовал бодрым голосом Андрей.
   Ладно, ладно, верю, что справишься с прогулом. Только смотри не злоупотребляй. Сам понимаешь, не маленький уже,- сказал Глюк и, гоготнув в трубку, отключился.
  
  Эту пятницу Андрей не был готов разделить с кем-либо еще. Поэтому этот звонок не смог нарушить последующий ход мыслей и событий. Октябрь раскапризничался и спрятал яркое и холодное солнце за густыми, серыми облаками, которые, наливаясь свинцовой тяжестью осеннего дождя, устремились к земле. Вскоре мелкий промозглый дождь поглотил все звуки, сделав мир тихим и монотонным. Что может быть лучше, чем в такую погоду обнимать любимую женщину? Правильно! Только обнимать любимую женщину, закутавшись с нею в одеяло.
  
  ***
  
   Он проснулся раньше Маши, быстро умылся, оделся, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить её, и пошёл в магазин. Субботнее утро принесло с собою солнце, лёгкий и неожиданно тёплый ветерок. Всё это обрадовало Андрея, вышедшего из подъезда. Столь ранняя вылазка за продуктами была не случайной. Во-первых, он хотел сделать сюрприз... и накормить Машу своим 'фирменным' холостяцким завтраком. Во-вторых, он сам порядком проголодался, ибо в доме девушки можно было месяцами пить кофе и чай, не пополняя запасы, но вот есть, на взгляд Андрея, было определённо нечего.
  По дороге он обдумывал детали предстоящего завтрака и, придя в магазин, уже точно знал, что ему нужно. Быстро закупив всё необходимое, он пошел обратно. Вернее не так: его просто понесло над землёй. Шаги его были легки и невесомы, он буквально парил, чуть касаясь подошвами тротуара. Взлетев таким образом на четвертый этаж, он аккуратно отворил дверь, немного приподнимая её за ручку, чтобы не скрипнула. Каково же было его удивление, когда, пройдя на цыпочках в кухню, он увидел там Машу. Она сидела, укрывшись пледом, и неподвижно смотрела в окно. Пакет с покупками предательски зашуршал, и Маша обернулась. Её серые глаза носили следы недавних слёз, но, увидев Андрея, она улыбнулась. У неё был взгляд, как у ребёнка, смотрящего с укоризной из-за того, потому что одного оставили надолго в тёмной комнате.
   Кто обидел мою девочку? - спросил Андрей, поставив пакет на стол и затем подхватив девушку на руки.
   Ты обидел, - в тон ему отвечала Маша, обнимая его руками за шею.
   Чем я обидел маленькую? - удивился Андрей.
   Зачем ты ушел, ничего мне не сказав?
   Я хотел сделать тебе сюрприз и приготовить завтрак.
   Никогда так больше не делай. Знаешь, как я испугалась?!
   Солнышко, мне больше никогда не ходить за продуктами или не готовить завтрак?
   Фу, ты злой, - полушутя сказала Маша, пытаясь выбраться из объятий. Но была остановлена поцелуем, которым был скреплён мирный договор и заслуженно прощение.
  После завтрака и восхваления Машей кулинарного мастерства незамысловатой холостяцкой кухни наступил неприятный для обоих момент расставания. Оба знали, что у них на сегодня есть планы, причём у каждого свои. И конечно, было не удобно навязывать свои планы другому. Кто-то должен был сделать первый шаг. Андрей переломил образовавшуюся неловкость и сообщил о том, что ему надо уйти. Стоя в коридоре, уже прощаясь, одновременно сказали каждый свою фразу: - Позвонишь? - спросила Маша; - Можно сегодня позвоню? - спросил Андрей. Их общий смех сгладил неловкость ситуации и позволил ему перешагнуть порог, а ей - закрыть дверь.
  Дел у Андрея оказалось не так много, как он думал. И уже к полудню он был почти свободен. Правда, когда мифическая 'свобода' забрезжила на временном горизонте, то он тут же вспомнил про обещание позвонить Глюку, как только освободится. Это он и не замедлил осуществить.
   Добрый день! - сказал он в трубку как мог более радостно.
   И тебе не болеть, Андрюха. Ну что, освободился из сладостного плена? - и дружеское Гы-гы завершало вопрос, полный добродушной иронии.
   Зависть - плохое чувство, Сергей Валентинович. А вы как провели день пятницы?
   У меня и суббота тоже удалась. Ответь мне вот на какой вопрос: Что ты знаешь об отце Вадиме?
  Вопрос был неожиданный. Но чувство было такое, будто Андрей должен был знать ответ, но не знал. И теперь он оказался в роли нерадивого ученика, промямлил нечто нечленораздельное. Потом у него всё-таки хватило смелости сказать 'Не знаю'.
   А не хочешь ли ты подсобрать информацию о сём замечательном субъекте.
   Уже начинаю хотеть, Великий Мастер Догадки. Только один вопрос: а где мне искать о нём информацию? Предлагаешь обойти мне все проповеди в городе? Или начать охоту за сектантскими эмиссарами?
   И это мне говорит дитя прогресса, компьютерный мачо и виртуальный сыщик? Эээх... Мне, закостенелому менту!
   Сергей Валентинович, ты про интернет что ли? Ну, я как-то не подумал...
   Привыкай, Андрюша, привыкай. Чует моё сердце, думать тебе придётся неприлично часто. Ладно, если нароешь что - звони, а по пустому не тревожь. Занят я.
  Андрею еще хотелось сдерзить что-нибудь в трубку, но Глюк уже отключился. Еще немного посетовав, что не успел достойно ответить, всё же последовал совету и решил поискать в интернете. Годы высшего образования не прошли даром и научили Андрея системному подходу. Разобрав задачу на составляющие, он для себя выделил три основные цели. Первое - выяснить значение имени 'Вадим'. Второе - попробовать найти что-нибудь по словосочетанию Отец Вадим. Третье, самое сложное, - определить круг возможных пострадавших, и, если это возможно, пообщаться с ними.
  Первая задача не вызвала никаких затруднений. Мысленно вознеся хвалу создателям сайтов гороскопов, сонников и прочей ерунды, он стал обладателем ценнейшей информации.
  Все без исключения интернет-источники сходились в следующем: 'Вадим - О происхождении этого имени не существует какого-то сложившегося мнения'. - Это становиться интересным,- подумал Андрей и продолжил анализировать. Перерыв около двух десятков сайтов он вывел всего три версии: По одной из версий, оно произошло от древнерусского слова `вадити`, что означает `спорить`, `сеять смуту`, `обвинять`. Значит, получается "спорщик", "смутьян". По другой версии, `Вадим` - это вариация древнерусского `Владимир`, что означает `водит мир`. Другое значение имени - 'привлекательный'. Так же все авторы единогласно утверждали, что - Вадим празднует именины: 22 апреля.
  Противоречие в толковании древнерусского и христианского значения были очень не значительны. Последние утверждали, что на Русь имя пришло вместе с христианством из Византии. Святой покровитель имени - преподобный мученик архимандрит Вадим Персидский, который пострадал за веру. Он ревностно защищал православие от еретиков, молился, распространял веру Христову, обладал сверхъестественными способностями, например, мог исцелять. В этом и были основные различия, но обе стороны в один голос твердили что, - Обладатели этого имени полностью оправдывают его значение. Они, как правило, отличаются буйным нравом и неуравновешенным характером.
  Оправдывают значение, - на этой строчке Андрей надолго зациклился, запоминая это словосочетание с непонятным для себя упрямством. После получасового молчаливого повторения словосочетания ему в голову пришла мысль, которая его буквально обожгла. А что если отец Вадим действительно православный священник??? Сразу два новых вопроса появились перед ним. Во-первых, какое у него было имя до принятия сана, во-вторых, к какой Епархии он относится, и можно ли там поживиться информацией о нём. Возникшие вопросы он, как прилежный ученик, записал. И продолжил поиски по второму пункту, а именно - искать словосочетание 'Отец Вадим'. Поисковик его немало удивил количеством ссылок. Причем первые, а значит, самые популярные, позиции занимали книжные магазины. Открыв один из них, он был немало удивлён количеством произведений данного автора. Здесь были и 'Православные рецепты', и 'Как уберечь себя от нечистой силы', но свои личные симпатии Андрей отдал названию книги '100 молитв на все случаи жизни'. К сожалению фотографии автора нигде размещено не было, а значит, утверждать, что это именно искомый 'Отец', было нельзя. Хотя, конечно, интуиция подсказывала, что это именно он, фактов подтверждающих это не было. Следовательно, продолжаем искать дальше. Поисковик с упорством пьяного находил ссылки на книжные магазины, изредка перемежая их отрывками из каких-то литературных произведений. Просмотрев семь страниц результатов своего запроса, он пообещал себе просмотреть до десятой страницы. Если ничего не найду, то либо сформулирую вопрос иначе, либо устрою перерыв и позвоню Машке. Машке! Хм... грубиян! - продолжил он внутренний монолог, - Машульке, Машеньке, Манюське...
  Попробовал ещё поискать в интернете Отца Вадима среди православных священников, но безуспешно. Ссылок было много, а представленные фотографии отличались от искомого. Поняв безуспешность своих попыток, Андрей вернулся на кухню к недопитому чаю.
  Наверное, японцы, практикующие чайную церемонию, посчитали бы его извращенцем, но ему нравился этот напиток остывшим. Он сделал один большой глоток, смывая вкус сигарет. Размышления были прерваны звонком в дверь. Андрей никого не ждал, поэтому немного удивился, скорее всего пришла баба Нюра с очередным разведовательно-информационным визитом. Еще на подходе к двери он услышал её скрипучий голос.
   Андрюшенька, это я. Мне надо у тебя... - продолжение помешал хорошо расслышать звук отпираемого замка, но не возникло сомнений, что он всё равно узнает то, что старушка хочет сказать.
   ... а в ведомости тебя нет? - услышал он обрывок фразы.
   Какой ведомости? - переспросил Андрей.
   Водяной, - ответила старушка, слегка увеличив силу издаваемого звука и удивившись тому, что её не расслышали.
  'Я водяной, я водяной...' - вспомнились ему слова из детской песенки. - Баб Нюра, я сейчас посмотрю, секунду подождите, - сказал он и пошел в ванную смотреть показания счётчика, оставив открытой входную дверь и давая возможность старушке собрать визуальную информацию. Вернувшись и увидев Бабу Нюру, он понял, что сегодня он сделал, по крайней мере, одно доброе дело. Лицо её выражало если не счастье, то радость.
   А ты Андрюша в кино собрался? - спросила у него бабуля.
   Да, - не моргнув глазом, соврал Андрей.
   Это с той девочкой, что последний раз к тебе приходила? Хорошая девочка.
   Да с ней, - улыбнулся он.
   А какой фильм смотреть идёте?
   Называется 'Современный маньяк: теория и практика' - продолжил он.
   Ой, разе ж можно девушку на такие страшилки приглашать?
   А что? Ей нравится, она сама попросила сводить её именно на этот фильм. Современные девушки - они, баб Нюр, такие, - подбросил он еще дезинформации, сделав страдальческое выражение лица. - Спасибо, что зашли, мне собираться надо. До свидания.
   Да, конечно, конечно. Спасибо и тебе. А к ней присмотрись получше, - посоветовала старушка.
  Закрыв дверь, он перестал сдерживаться и, улыбнувшись, подумал: мысль о совместном походе в кино совсем не дурна. Интересно, с чего она решила, что я собрался в кино? И тут увидел пригласительные на 'проповедь' Отца Вадима, очень похожие на билет в кинотеатр.
  Казалось, трубка телефона сама легла в руку.
   Привет! Это я Андрей, - уточнил он, на всякий случай.
   Привет, привет! Мой мобильный узнал тебя даже раньше, чем я,- смеясь, ответила Маша.
   Миледи, у меня к тебе... Вам один не простой вопрос.
   Задавайте, любезный сэр! Я вся во внимании.
   Любезная Мария, занят ли Ваш вечер сегодня?
   Для Вас, милейший, он совершенно свободен!
   Тогда я хочу предложить Вам совершить вечерний променад, а так же посетить синематограф.
   Не могу отказать такому галантному кавалеру, сэр...
   Это великолепно вдвойне! Так как в этом случае, я почти не обманул одну достопочтенную старушку, сообщив ей, что планирую сходить с тобой в кино. И вот еще что вспомнил... Как там Катя поживает? - уже более серьёзным тоном спросил он.
   Ей лучше, чем вчера, но домой врачи не отпускают. Будет повторно сдавать анализы.
   Ясно. Если завтра пойдёшь к ней, захватишь меня с собой?
   Зачем?
   Определённой цели нет, но смысл сходить есть. Определенно. Но если тебе от этого неуютно, то я откажусь. Я хочу, чтобы тебе в моём обществе было приятно, а не наоборот.
   Пойдём, конечно, если хочешь. Но учти, я уже начинаю ревновать.
   Я тоже!!! - игриво прорычал Андрей.
   Уже боюсь и веду себя прилично.
   Надеюсь на это. Теперь хочу сверить часы. Если я за тобой зайду часиков в шесть - половину седьмого, тебя устроит?
   Да, замечательно. Уже начинаю собираться.
   Наверное, никогда не смогу понять, как так долго можно собираться.
   Чего ты там сказал? - смеясь, спросила Маша.
   Не обращай внимания! Это презренный посмел высказать свои мысли вслух, белая госпожа. Целую в носик! До встречи!
   Целую.
  Радостная улыбка не покидала лица Андрея. Он еще какое-то время покружил по квартире, случайно наткнулся взглядом на зеркало и решил побриться.
  За этим достойным занятием его и застал звонок Глюка.
   Привет еще раз. Ну как, насобирал информации о нашем незабвенном отце Вадиме? - спросил Глюк.
   Кое-что есть, конечно, но очень не много. Могу распечатать и завтра подвези.
   А почему не сегодня?
   А ты же сказал, что занят, а я Машу в кино пригласил. Так что давай завтра. Хорошо?
   Гы-гы-гы! А если бы я сегодня был свободен, ты бы меня пригласил? - спросил Глюк, не прекращая смеяться.
   Конечно, с точки зрения теории вероятности, этот вариант возможен, Сергей Валентинович, но шансы Ваши стремятся к нулю, - в тон ему ответил Андрей.
   Ах, оставьте ненужные споры... - попытался пропеть Глюк, - а полчасика не найдёшь в своём плотном графике для нас с Антоновной?
   Полчасика? - Андрей глянул на часы, - м-м-м, ну, наверное, получится. Но больше не смогу.
   Отлично! Тогда помнишь, где Антоновна живёт?
   Да, помню всё, кроме подъезда.
   Подъезд второй, этаж третий. Тогда определились - мы тебя ждём.
  Закончив бриться и немного помыслив, он быстро погладил свежую рубашку, оделся и поехал к Антоновне.
  Подходящий к своему завершению октябрь баловал погодой. В прозрачном чистом воздухе, повинуясь лёгким дуновениям ветерка, листья кружились в осеннем танце. Разноцветная мозаика тротуаров завораживала своими рисунками. Яркие солнечные лучи, отражаясь в непросохших от вчерашнего дождя лужах, заставляли прищуриваться. Настроение было великолепным! Погода была прекрасная. Удивительно, но, вопреки поговорке, и принцесса тоже была прекрасная. Всё восхитительно.
  Дом Антоновны Андрей нашел без труда. Ему открыла сама хозяйка и приветствовала его фразой: - Эк ты вырядился, прям на парад собрался! Иль ты влюбился Андрюшенька?
  Он смущенно улыбнулся и ответил: Да это я просто побрился, Антоновна, а в целом еще способен разумно мыслить.
   Ну, проходи, не стой в порогах...
   Яна Антоновна, только я не надолго...
   Да знаю, Глюк ужо всё про тебя рассказал. А от влюблённости не отпирайся. Эх, молодёжь. Всем рассказуй, пусть завидуют. Эт знаешь такое безумие, - она немного запнулась, подбирая слова, - радостное, - нашлась Антоновна.
  Зайдя, Андрей получил еще порцию шуток-прибауток аля Глюк. Его усадили пить вкуснейший чай, настоянный на травах. И, закончив уделять внимание его амурным приключениям, плавно перешли к делам.
  Сначала Андрей с жаром рассказал то, что ему удалось узнать об отце Вадиме. Он особенно сильно акцентировал внимание на том, что все источники утверждали, что 'Обладатели этого имени полностью оправдывают его значение', но на это мало кто обратил внимание. А вот список и краткое описание книг кочевало из рук в руки неоднократно. Глюк тоже по достоинству оценил название '100 молитв на все случаи жизни'.
  - Мне Валентинович рассказал о Ваших поисках этих, бесом полных. Молодцы, хорошо всё сделали. А ты, Андрюшенька, особо отличился. Ошибки допустил с виденьем, но так то от неопытности. Чтоб тебе впредь так не платить здоровьем, бабушка тебе амулетик приготовила, вот возьми.
  С этими словами Антоновна протянула маленькую сухую веточку. Она выглядела, как если бы некий гномик решил сделать себе рогатку. На той стороне, где была бы ручка рогатки, было прикреплено небольшое колечко с продетой в него бечевкой.
   Одень, одень, не стесняйся.
  Андрей аккуратно взял амулет в руки. Немного подержал его на ладони, прислушиваясь к ощущениям, но ничего не ощутил.
  Антоновна пристально наблюдала за ним и, когда он надел оберег на шею, сказала:
   А и не можешь ты его сейчас почуять, не старайся. Он о себе напомнит сам, когда время придёт. А чтоб ты носил его и не чурался взглядов косых, вот тебе для него мешочек.
  И положила перед Андреем маленький мешочек из тонкой коричневой кожи, с шнурочком у горловины. На одной стороне у него была лёгкая, едва заметная царапина. Присмотревшись, он увидел, что она представляет собой перевёрнутую букву 'Т'.
   Какой внимательный тебе ученик попался, а Валентинович? Правильно разглядел, мешочек не простой. Сначала он будет излишек твоей силы в себя брать, а как тебе нужда будет, с лихвой всё вернёт.
  Глюк и Антоновна переглянувшись, улыбнулись. Антоновна долила чай в кружки.
   Сергей Валентинович, ну расскажите, поймали этих беспредельщиков?
   Тут отдельная история. Ребята из ОМОНа поехали в ту сауну, которую сначала таксист указал. Как ты понимаешь, там их не оказалось, но, ворвавшись, они обнаружили других, не менее интересных клиентов. Потом получили твою информацию. К сожалению, приехали с некоторым опозданием. Наши беспредельщики к тому времени успели избить двух девочек. Хозяева вызвали своих безопасников... В общем, когда наши подтянулись, то получили троих клиентов реанимации.
   Ну, так тоже хорошо, - резюмировал Андрей.
   Мало приятного... - огорчённо добавил Глюк.
   Почему? - удивившись, спросил Андрей.
   Посуди сам: сейчас они в реанимации, значит, доступ к ним достаточно затруднителен. Увидеть то мне их не трудно, но хорошо поработать с ними не удастся. Врачи говорят, что из этого спасительного отделения их переведут не раньше чем через две недели. За это время след от них к активатору сильно ослабеет... Хорошо, если вообще не исчезнет.
   Ты совсем то не огорчай парня, - вставила слово Антоновна.
   Твоя правда, матушка... - произнёс Глюк и получил шутливый подзатыльник от Антоновны.
  Он ухмыльнулся удачной поддёвке и продолжил:
   Звонил мне тот врач, что на скорой забирал Машину подругу, Катю, кажется. Высказывал удивление, у девушки, говорит, все внутренние органы в порядке, кроме воспаления желчного пузыря.
   Действительно странно, - ухмыльнулся Андрей.
   Что ты ржешь? Девка, небось, по дурости своей подругу выгораживать начала, а ты... Как хочешь попадай в больницу. Сам сделал, сам исправляй. Нечего больницы загружать. Мы им и так достаточно пациентов отправили за последние дни.
   Будет исполнено, товарищ майор! - отрапортовал Андрей. Сам же вспомнил, как Катя выгораживала Машу. Растянувшаяся на лице улыбка не дала ему подчеркнуть серьёзность момента.
   Что-то ты много смеёшься, как бы... - начал говорить Глюк известную фразу.
   Ты бы поостерёгся, а, Сергей Валентинович? - перебила его Яна Антоновна.
   А я что? Уже и шутить нельзя? - стал оправдываться Глюк.
  Старушка его причитания оставила без внимания и хотела что-то сказать Андрею. Но на мобильном телефоне прозвенел будильник, предусмотрительно выставленный Андреем.
   Торопишься? - спросила Антоновна.
   Да, я с Машей договорился, так что мне пора.
   Беги, беги... дело молодое... Вдруг что узнаешь об отце Вадиме, сразу сообщи,- сказала Антоновна, вставая провожать Андрея.
  К Маше он приехал вовремя. Она тоже не заставила себя ждать. Из-за пробок к кинотеатру они подъехали за десять минут до начала сеанса. У касс было на удивление свободно. Они без проблем купили билет на какой-то фильм. И зашли в зал, когда уже выключили свет и началась реклама.
  Фильм был скучный, поэтому Андрей начал по-своему трактовать события, происходящие на экране. Маше фильм тоже не нравился, и она с удовольствием тихонько посмеивалась над его комментариями. Но нашлись рядом с ними в зале любители высокого искусства, которые начали возмущаться вполголоса.
   Машенька, прекрасный фильм, не правда ли? Я не могу выдержать накала страстей! Предлагаю где-нибудь выпить кофе, дабы не получить нервного срыва.
   Абсолютно с Вами согласна, благородный Сэр.
  Выйдя из кинотеатра, они продолжали ту словесную игру в псевдо высоком штиле.
   Миледи, могу ли я пригласить Вас в замок? - спросил Андрей, галантно предлагая даме руку.
   Замок коварства и любви? - спросила Маша.
   Отнюдь. В нашем славном граде тоже есть свой замок
   Там, наверное, пыльно и в углах висят огромные пауки?! - нарочито испуганно вскрикнула Маша, делая круглые от предполагаемого ужаса глаза.
   Не извольте волноваться. Совсем недавно замок попал в руки хорошего хозяина, там чисто, большой горячий камин и недурно кормят. Место это называется 'Камелот'.
   Никогда там не была, но буду полагаться на Ваш вкус, сэр.
   Премного благодарен Вам! - сказал Андрей, немного склонив голову в поклоне, - ну что, поехали? - спросил Андрей.
   А это сильно далеко?
   Нет, совсем близко.
   Такая погода хорошая, может, прогуляемся?
   Обязательно! И мороженого купим?
   Ура! - радостно вскрикнула Маша.
  Разноцветная листва усыпавшая аллеи шуршала под ногами. Болтая о разной ерунде, дурачась и смеясь они пришли в 'Камелот' в приподнятом, веселом настроении. Кафе располагалось в старинном здании Академической галереи ещё лермонтовских времен. Стены из бежевого ракушечника, ровные снаружи, внутри были сознательно обработаны по минимуму, создавая атмосферу старинного замка. По всюду были развешаны щиты, оружие и доспехи. По правой стене был выложен массивный камин, придавая законченность антуражу.
  Непринуждённая беседа остановилась. Маша смотрела на окружающую обстановку с нескрываемым удивлением. Андрей молчал и улыбался. Ему нравилась реакция спутницы. А еще он откровенно ею любовался. Было безумно приятно, что она разделяет его вкусы. Холостяцкая часть сознания что-то придирчиво буркнула, но не была услышана и обиженно спряталась в дальнем уголке.
  Пока Маша была занята созерцанием, он заказал два кофе, пару пирожных и небольшой заварник чая. Официантка ушла, а он, подперев голову кулаком, продолжал любоваться Машей.
   Это всё настоящее? - задала ожидаемый вопрос Маша.
   Не всё. Настоящих древностей здесь очень не много. В основном здесь так называемые реконструированные доспехи, очень похожие на свои исторические оригиналы. Из настоящего, вон там, в рамочке под стеклом висит ржавый клинок, времен Золотой Орды, и, видишь, возле барной стойки стоит доспех конного рыцаря.
   Как всё интересно, - промурчала Маша, обхватывая его руку своими, так что Андрею невольно пришлось придвинуться ближе к ней так, что их лица почти соприкасались. -Откуда ты всё это знаешь?
  Он выдержал небольшую паузу, скорчил максимально серьёзное лицо и ответил:
  -Потому что я очень старый и мудрый.
   Нет, ну серьёзно, - рассмеявшись, спросила Маша.
   Я здесь довольно частый гость, и когда только нашел это заведение, то задалбывал бармена и официанток вопросами, очень похожими на твои.
   Катюхе тоже бы здесь понравилось... - мечтательно заметила Маша.
   Думаю да. Обещаю, как только она выздоровеет, пригласить вас сюда еще раз.
  К этому моменту официантка принесла заказ.
   Зачем ты заказал два кофе и чай? - смеясь, просила Маша, - это же не логично.
   Это кто бы упрекал меня в отсутствии логики?! - в тон ей отвечал Андрей, - я не хотел отвлекать тебя от созерцания интерьера и заказал и чай, и кофе.
   Хорошо, - не успокаивалась Маша, - но зачем два кофе?
   Аааа, это военная хитрость... - улыбаясь, парировал Андрей, - кофе принесут готовым, а чаю нужно дать настояться. И потом, мне захотелось и того и другого. Логично?
   Хм... согласна: подколоть тебя не удалось.
   Но, поверь, я рад, что ты стараешься, - сказал он смеясь.
  Они встретились взглядами, одновременно взяли в руки чашечки и сделали по глотку, не отводя взгляд. Игра в гляделки получилась сама собой. У обоих на лице играла улыбка. Андрей моргнул первым.
   Проиграл, проиграл!!! - радостно вскрикнула Маша.
   Да, белая госпожа, я проиграл тебе тридцать восемь поцелуев.
   Знай презренный, я буду считать!
   Как Вам будет угодно... - смиренно потупив взгляд, ответил он.
   Хорошо здесь. Жаль только, что Катька болеет, - немного погрустнев, сказала Маша.
   Прости, я не специально, - проговорился Андрей.
   За что? - удивилась Маша.
  Он замешкался на долю секунды, не совладал с мимикой, и на лице появилось виноватое выражение.
   Я, наверное, отчасти причастен к её болезни.
   Да ну брось, каким образом ты...
  Наверное, ему стоило бы оставить девушку в блаженном неведении, но его побороло правдолюбие. Почему-то показалось, что нехорошо обманывать её в самом начале, и потом Катя, когда выздоровеет, наверное, ей расскажет... Лучше я сам, решил он.
   Послушай Машуль, я давно тебе хотел кое-что о себе рассказать, но всё не складывалось, - перебил её Андрей.
  Бог знает, какие мысли и сколько пронеслось в одно мгновение в её голове.
  Мысли уже сформировались в слова и были готовы обрести свободу, когда он увидел, как изменилось её лицо. Какой прекрасный вечер...был, - мелькнула мысль, наверное у обоих.
   Знаешь, мне трудно это тебе говорить...
   Говори, раз уж начал, - напряженно сказала Маша.
   Только ты пойми меня правильно. Я не девственник.
  Он не смог сказать то, что хотел. Таких волшебных вечеров было не так много в его жизни. Наверное, это была слабость, - ну и пусть.
  Маленький Машин кулачок несильно ударил него несколько раз.
   Какая же ты сволочь, Андрюшенька. Ну почему я снова попадаюсь?! Вот гад! - добавила она, уже улыбаясь.
  Он в ответ виновато улыбнулся, а про себя возликовал: 'Удалось!'. От былого напряжения не осталось и следа. Прежняя лёгкая и непринуждённая беседа вновь полилась светлым ручейком. Они так увлеклись, что не заметили, как кафе наполнилось людьми. Не осталось ни одного свободного столика.
  Возле барной стойки на высокий стул присел молодой человек с гитарой. Раздались аплодисменты. Парень обворожительно улыбнулся и пригладил свою шевелюру.
   Всем Добрейшего Субботнего Вечера. Завтра, судя по календарю, воскресенье. Думаю, у нас с Вами хватит сил встретить его здесь. Меня зовут Артём. И я начну.
  Зал замер в ожидании. После первой песни зал взорвался овациями.
  В кратких перерывах между песнями, он вставлял удивительно меткие репризы. Удивительно точно чувствовал настроение зала, даже, скорее, делал его. Он создавал праздник и сам был его центром, уводя за собой, заставляя сердца присутствующих биться в унисон. Становилось понятно, отчего же так хорошо именно в этом кафе. Стены насквозь пропитались этим чудом. Потом, всю неделю, дарили его пришедшим сюда маленькими порциями.
  Расходились из 'Камелота' все вместе. Очень разные люди, объединенные чем-то незримым, уходили, чтобы обязательно вернуться. Маша и Андрей вызвались подвезти кого-нибудь, у них в машине было три места. С ними пошли две девушки и парень. Они не были знакомы - и это было не важно. Восторг позволял общаться без имён. Шумной компанией они добрались до машины, брошенной у кинотеатра. Попутчикам нужно было попасть поближе к общежитию французского факультета. Расставаясь, они обещали друг другу в следующую субботу вновь встретиться в 'Камелоте'. И было в этом нечто такое, что невозможно описать в словах.
  Домой к Маше они ехали не торопясь. Маша прижалась к плечу Андрея, и он, не желая её тревожить, умудрился доехать на третьей передаче, ни разу не переключившись.
   Завтра обязательно пойдём к Кате и расскажем её про это Чудо. Поставим перед ней задачу, - выздороветь до субботы, чтобы пойти с нами, - сказала Маша.
   Обязательно выздоровеет.
   Это так хорошо!!! - обрадовано воскликнула она, подкрепляя сказанное долгим поцелуем.
   Вот завтра мы к ней сходим, а послезавтра её выпишут. Вот увидишь!
   Ты хороший. Только я тебя не всегда понимаю.
   Дорогой ты мой человечек, ты даже не представляешь насколько это взаимно.
  Маша видимо собралась возразить, но он применил испытанный приём. Заставил её замолчать поцелуем. Не прерывая этого занятия, они добрались до кровати.
   Здесь и сейчас, - прошептал Маше на ушко Андрей.
   Что - здесь и сейчас? - удивлённо прошептала она.
   Здесь и сейчас мы будет очень хорошо понимать друг друга.
  
  Подлость и Благородство, Распутство и Святость, Банальное и Сверхъестественное,- всё померкло, свернулось в пылинку и затерялось в ковре. Мир поблек перед теми протуберанцами страстей, что сейчас бушевали в маленькой однокомнатной квартире на четвертом этаже.
  Если бы они не остановились, то от такого всплеска эмоций, наверное, зародилась бы какая-нибудь сверхновая, смещая векторы сил мироздания. Вселенную спасло то, что они устали.
   Скажи, почему ты уверен, что Катю быстро выпишут? - чуть слышно спросила Маша.
  На сей раз, Андрей решил зайти издалека. Он начал рассказывать о том, что их окружает невидимое для обычного взгляда. И конечно же, любое слово несёт в себе энергию. Большинству людей всё это известно. Многим не уютно находится в том месте, где недавно ругались или ссорились. Объясняя Маше прописные для себя истины, он увлёкся, радуясь, что его внимательно слушают. Когда он дошел до объяснения экстрасенсорных способностей некоторых людей, проводя параллель между сверхчувствительностью людей и участками тела, лишенными кожи, он не выдержал и спросил: 'Понимаешь?'. Вместо ответа услышав размеренное сопение, он понял, Маша спит. Улыбнулся своему ночному монологу, подумав - наверное, оно и к лучшему. Укрыл их обоих получше одеялом и моментально уснул.
  
  Утро было приятным и добрым. Кофе горячим и вкусным. И хотя за окном было пасмурно и серо, у них в квартире было тепло и уютно.
  Маша уселась напротив Андрея и, пристально глядя ему в глаза, спросила:
   Скажи, почему ты уверен, что Катю быстро выпишут?
  Андрей рассмеялся, вспоминая своё ночное сольное выступление.
   Ну чего ты смеёшься, я серьёзно спрашиваю.
   Помнишь, ты ночью спрашивала тоже самое?
   Нет, не помню, - улыбнувшись, ответила Маша.
   Этого стоило ожидать! - продолжал веселиться Андрей. Ты задала мне тот же самый вопрос и уснула, а я полчаса распинался, пока не спросил тебя о какой-то банальщине. Самое время проверить теорию о великолепном восприятии информации спящим индивидуумом. Предлагаю сделать так - я тебе буду рассказывать по новой, а ты, если вспомнишь, сообщишь мне. Хорошо?
   Согласна.
  Если не слово в слово, то очень близко к тому, Андрей повторил всё сказанное ночью. Дойдя до сравнения незащищённых кожей частей тела и экстрасенсов, он, так же, как и в прошлый раз, спросил: 'Понимаешь?'.
   Всё это я понимаю и во многом соглашусь, но при чём здесь Катя? Или ты хочешь сказать, что ты так остро её чувствуешь?
   Вовсе нет, Машуль. Так остро я чувствую только тебя. Как бы тебе объяснить... - задумавшись на секунду, он почесал затылок, подбирая правильное сравнение. - Вот! -воскликнул он, когда искомая аллегория была найдена. - Представь себе, что вдруг из крана сейчас пойдёт грязная вода. Что ты сделаешь, чтобы её очистить?
   Налью в банку и дам ей отстояться, - предложила Маша.
   А теперь представь себе, скажем, море, где разлилось много нефти. Если дать процессам проистекать самостоятельно, то мы получим экологическую катастрофу.
   Согласна, но...
   Еще немного терпения и всё станет понятно, Белая госпожа.
  Маша улыбнулась, и он продолжил.
   Всё дело в том, что у меня есть способности, которые, так скажем, позволяют очистить воду. Не до кристальной чистоты, но убрать критичный уровень загрязнения.
   Ясно. Значит, мы сейчас пойдём и ты 'почистишь' Катю, да? - обрадовалась Маша.
   Сейчас всё расскажу, раз уж начал, а то потом духа не хватит. Давай вернёмся к банке с водой.
  Маша молча кивнула.
   Так вот, можно дать 'воде' отстоятся, но тогда твоей подруге несколько дольше придётся пробыть больнице. Ситуация осложнена тем, что когда чистишь, часть 'воды' приходиться 'выпить', понимаешь?
   Тебе от этого будет плохо?
   Нет. Не думаю. Это скорее этическая проблема.
   Кате будет хуже? - с тревогой спросила Маша.
   Ей ничего не грозит. Дело в другом, - Андрей поморщился, как от зубной боли.
   В чём же?
   В четверг вечером, когда тебя побили, ты пошла на кухню, а мы ненадолго с Катей остались. Сначала, пока я тебя не видел, она, пытаясь тебя защитить, такой ерунды наговорила, потом еще нахамила. Сама понимаешь, я на взводе был, не сдержался.. ну и позже у неё случился приступ.
   Подожди, но ты же говорил, что умеешь 'чистить', а не...
   Скажем так, это обратная сторона медали. Одно лечим, другое калечим.
  Они молча смотрели друг на друга. Андрей потупил взгляд. В глазах Маши начали наворачиваться слёзы.
   Андрюшенька, как ты мог?! Ведь она моя подруга... А если я тебе что-то не вовремя скажу, тоже так будет, да? - она произнесла это, сглатывая слёзы, почти плача.
   Машенька, ну, пожалуйста, не плачь.
  Услышав реплику Андрея, она сразу вся собралась. Стала похожа на маленький, но очень плотный энергетический стержень. Глаза моментально высохли. Еще текущие по щекам слёзы были вытерты сжатыми кулачками.
   Не дождёшься. Андрей, давай так поступим - мы сейчас поедим в больницу. Ты сделаешь то, что должен, - она немного помедлила и добавила, - и всё.
  Он молча кивнул в знак согласия.
  Дорогу до больницы они проделали молча.
  Зашли в палату, оба натянуто улыбаясь. В воскресенье многих отпустили по домам, и кроме Кати в блоке никого не было.
   Как здоровье Катёна, - наигранно бодро спросила Маша.
   Спасибо, уже получше. Говорят, максимум десять дней меня тут еще продержат, не больше.
   Сильно болит, Кать? - спросил Андрей.
   Ну, как тебе сказать... - не закончила фразу Катя.
  Андрей прервал её, желая поскорее разделаться с этой неприятной ситуацией.
   Помочь? - спросил он.
   А можешь?
   Будем считать это согласием. Маш, ты нас не оставишь ненадолго?
  Маша согласно кивнула и вышла из палаты.
  Катя, недоумевая, смотрела на всё происходящее.
   Закрой, пожалуйста, глаза, - попросил Андрей.
  Находясь в некой прострации, она беспрекословно выполнила его просьбу.
  Он встал над лежащей девушкой, протянул над ней руки ладонями вниз. Закрыл глаза и увидел то, что из-за чего Катя оказалась здесь. Маленькая тёмно желтая горошина выделялась на нормальном фоне здорового человека. Он аккуратно зажал её между указательным и большим пальцем и резко рванул на себя.
  Девушка охнула. По ощущениям из неё вынули занозу, которая мешала ей разгибаться и ровно ходить. Ей сразу стало легче. Чуть погодя она услышала глухой удар об пол. Открыв глаза, Катя увидела Андрея стоящего на коленях, уткнувшегося лицом в пол и обхватившего голову руками.
   Маша! Маша! - закричала девушка, вставая с кровати, чтобы помочь ему подняться.
   Не надо, не зови её. Я сам, - сказал он, вставая.
   Андрей, что с тобой?
   Всё нормально.
  В коридоре возле палаты было темно, поэтому, когда Андрей вышел, Маша не увидела бледно-желтого цвета его лица.
   Я всё сделал. Сама домой доберёшься?
   Да, конечно.
  
  До поворота на лестничную площадку он дошел ровно, не качаясь. Держась за перила, ему даже удалось спуститься до второго этажа. Где-то недалеко мыли полы... с хлоркой. Этот запах вызвал неконтролируемые спазмы. Андрей не смог сдержаться и вырвал желчью.
  Именно в этот момент баба Нюра проходила мимо лестничной площадки с тряпкой и ведром менять воду.
   Это ж надо!!! С утра уже лыка не вяжет!!! Понажрутся!!! Бельмы свои залил, разогнуться не можешь! Ишь грамотей, а кто теперь это всё убирать за тобой будет?! Щаз вот охрану позову, пусть тебя в милицию сдадут! Алкаш! - причитала она, еще не узнавая своего любимого соседа.
   Извините, пожалуйста, давайте я всё здесь уберу. Мне, правда, неудобно, что так получилось, - сказал он, как только смог разогнуться.
   Ой, Андрюшенька, касатик, это ты? А я, дура старая, тебя полоскаю! Тебе плохо?! Давай врачей сбегаю позову.
   Спасибо, баб Нюр. Не надо. Мне уже лучше.
   Может тебе водички, а? Или умыться? - участливо спросила баба Нюра.
   Умыться не мешало бы. Но давайте я Вам помогу убрать здесь, а потом покажите мне, где умыться.
   Ишь, что удумал! Помочь захотел! Лучше отойди, не мешай, я в уборке спец. Как ты в чистом делать-то это задумал? Уйди, сказала!
  Говоря всё это, старушка видимо успокоилась, потому что голос приобрёл привычную тональность, от которой у Андрея начинала болеть голова. Он поспешил уступить такому напору, зная, сейчас бабу Нюру не переубедить. Она действительно всё очень быстро привела в порядок.
  Андрей поблагодарил и собрался уходить, но старушка окликнула его у порога.
   Касатик, ты только никому не рассказывай, что я тут подрабатываю. А то понимаешь, всю жизнь начальник цеха, а тут вот так... пенсия маленькая, а деду столько лекарств надо...
   Конечно баб Нюр, спасибо Вам огромное. Я ж опытный шпиён, тайны не выдаю. Если нужна будет помощь, вы не стесняйтесь, заходите.
  Домой доехал не торопясь, аккуратно и сразу завалился в постель. Сон не укутывал спасительным одеялом. Тягучая полудрема, куда он проваливался, не приносила облегчения. Тошнота подкатывала к горлу. Не удавалось найти удобное положение, как только не ворочался. Всякий раз закрывая глаза, он проваливался в вязкую темноту. Мелькали неясные образы, сменяя друг друга с неимоверной скоростью. Несколько раз сквозь это забытье, мерзкой настойчивой трелью, прорывался телефонный звонок. Еще раз он услышал мелодию своего мобильного наяву, но в этот момент его внутренности исторгали в унитаз нечто тёмно-желтое со сгустками крови. Когда он вернулся в кровать, желания перезванивать не возникло.
  После того, как он вырвал, ему стало легче, и он уснул.
  В царстве Морфея тоже звонил мобильный. Звук доносился издалека, и реагировать на него совсем не хотелось. Пусть не даровали снов, но покой он честно заслужил. Позже пришли и сновидения. Поначалу образы были не ясными, лишь смутно угадываемыми. Кто-то очень знакомый звал его, но разглядеть лица он не смог. Через некоторое время сон повторился. Обладатель голоса стал более назойливым и все непременно желал увидеть Андрея, начал буянить и грязно ругаться. В потоке слов он довольно внятно расслышал, что кто-то настойчиво просит взять его телефон. Он удивился, но виду не подал. Послал в ответ наглеца. Ради смеха обозначил в своём сне старинный телефонный аппарат, покрутил ручку и в трубку зычным голосом сказал: 'Занято'. И от звука собственного голоса проснулся. Ухмыльнулся своей 'сонной' выходке и теперь уже наяву услышал Зов Глюка. Видимо тот изрядно устал вызывать Андрея, отчего матерился в голос.
  Внутренним зрением он довольно долго наблюдал за Глюком, выслушивая красивейшие ругательные обороты, не решаясь прервать поток вдохновения. Проскакивали фразы достойные размещения в каком-нибудь 'Большом Энциклопедическом Справочнике Матершинника'.
   Вызывали, Сергей Валентинович? - обозначил себя Андрей.
  От неожиданности Глюк вздрогнул. Открыв глаза, увидел ученика.
   Позвони мне. Устал я тебя вызывать, - поникшим голосом произнёс Глюк.
  Возвращение в реальность только поначалу радовало. Поиски телефона предполагали перемещения тела в пространстве, на что внутренности отреагировали ноющей болью в области живота и лёгким головокружением. Но искомый аппарат был найден. Дозвонился он с первого раза, правда, не туда, куда хотел. Ответил ему мужчина с сильным кавказским акцентом. Андрей на всякий случай спросил Сергея Валентиновича, на что ему ответили, что таких нет и попросили не звонить больше. Мистика какая-то, - вслух произнёс Андрей.
  Вторая попытка была удачнее, и, хвала Богам, он дозвонился Глюку.
   Ты куда пропал? Я до тебя уже часа два пытаюсь достучаться. У тебя всё хорошо? - с тревогой спросил наставник.
   Могло быть и лучше, - ответил Андрей, устраиваясь поудобнее на кровати.
   Что стряслось?
   Я у Кати снимал последствия моего воздействия, и меня, по-моему, обраткой накрыло. Ели домой добрался.
   Ты дома? Никуда не уходи, я скоро буду. Подъезд и квартиру напомни.
  Через полчаса Глюк уже звонил в дверь квартиры Андрея.
   Мда-а-а... умудрился. Расстроил ты меня, как наставника. Видимо, плох я на этом поприще, - заявил он, глядя на ученика.
   Скорее это ученик такой не путёвый достался, что с ним проблем столько. Может быть, я тебе в наказание? Так сказать, за прошлые грехи, - пытался отшутиться Андрей.
   Может быть, может быть... Ладно, давай начнём с вопросов. Тебе помощь моя нужна?
   Было бы очень кстати.
   Ты намёками не говори. Вопрос простой, требует однозначного ответа. Здесь шутки неуместны.
   Да, нужна, - уже серьёзно ответил Андрей.
   Это правильный ответ. План действий такой: первым делом убираем последствия обратки. После проводим работу над ошибками, и на закуску у меня для тебя много информации к размышлению. Надеюсь, ты сегодня ничем не занят?
   До понедельника я совершенно свободен, - сказал Андрей, расплываясь в улыбке.
   Вот и замечательно. Соль и газеты в доме есть? - игнорируя шутливый тон, спросил Глюк.
   Соль есть. Газет нет. Бумага для принтера заменит нам периодику?
   Для больного ты слишком весёлый. Давай тащи всё, неуч оптимистичный.
  Принеся требуемое наставнику, Андрей, следуя его дальнейшим указаниям, улёгся на кровать.
  Глюк расстелил на полу перед кроватью несколько листов бумаги, насыпал вдоль широкую полоску соли и, закончив приготовления, уселся на табурет.
   Что же вы, учитель, от меня как от чумного отгородились? - нарочито боязливым голосом произнёс Андрей.
   Всё Андрюш, шутить потом будем. Сейчас твоя задача расслабится и не пытаться закрыться, ибо больно будет и тебе и мне.
  После этой фразы улыбка исчезла с лица Андрея. Он устроился поудобнее и постарался сделать всё, как велел Глюк.
  Андрей впервые был 'пациентом' такого рода. С интересом прислушивался к своим ощущениям. Сначала почувствовал лёгкое покалывание в подушечках пальцев рук, потом на ногах и пятках. Несколько погодя в затылок уткнулось что-то мягкое и начало окутывать его словно рыболовной сетью, как если бы та была тёплая. Когда 'нити' опустились чуть ниже груди - стало страшно. Он сконцентрировался и попытался подавить страх. Моментально последовал укол в солнечном сплетении, и оттуда боль переместилась в голову. 'Сеть' начинала лопаться и таять. Сразу услышал стон Глюка и потом его возглас: 'Расслабься и верь мне'. Только теперь он заметил, все мышцы напряжены, руки сжаты в кулаки. Потребовалось секунд пять, чтобы успокоится. И 'сеть' перестала исчезать и медленно окутала его целиком. Внезапно он понял, что просто шар мягкого зелёного цвета, в котором есть небольшой изъян. Словно небольшой желтый нарост. Захотелось срочно убрать его, и как по мановению волшебной палочки он исчез. Вместе с этим он моментально ощутил, что вовсе он не шар, а человек, у которого невыносимо остро болят внутренности. И не где-то конкретно, а вообще в целом. Боль была острой, но не продолжительной. Когда последние её капельки улетучились, он открыл глаза и увидел учителя. Глюк был бледен. Лоб покрыт мелкими каплями пота. Руки лежали на коленях, при этом их трясла мелкая едва заметная дрожь.
   Ты полежи еще, не вставай, - сказал он, аккуратно сворачивая листы бумаги, чтобы не просыпать соль, и ушел в ванную.
  Усевшись на кровати, Андрей прислушивался к своему состоянию. Боль ушла без остатка, не было ни тошноты, ни головокружения. Осталась некоторая слабость, но он резонно рассудил, что это пустяки.
  Вернулся Глюк уже с нормальным цветом лица и привычным насмешливым выражением на лице.
   Где у тебя здесь принято курить? - был его первый вопрос.
   Сразу курить. Обидно прямо. Нет чтобы узнать, как здоровье пациента, - съехидничал Андрей.
   И так знаю, что хорошо. А еще больные не язвят, - парировал выпад Глюк.
   На кухню пойдём, заодно чаю выпьем. Не против?
   Всегда за.
  Чайник был водружен на плиту. Халва извлечена из холодильника и водружена на стол.
   Глюк, а научи меня тоже так делать. Это сложно?
   Нет. Но не сейчас. Всему своё время.
   Ага, еще скажи: вот вырастишь большой...
   Хм... а это мысль мне нравится. Теперь я всегда так отмазываться буду, - рассмеявшись, ответил Глюк. - Сначала вернёмся к разбору ошибок.
   Я весь во внимании.
   Базовое правило номер один: если собираешься снимать негатив, обязательно нужно задать вопрос о необходимости помощи и услышать чёткий ответ 'Да'. Второе: если нейтрализуешь последствия своего воздействия, то необходимо чтобы человек тебя простил, хотя бы на словах, иначе будет как сегодня. Понял?
   Доходчиво.
   Будем считать, что разбор полётов закончен. Теперь собственно то, зачем я тебя искал.
   А разве ты не спасать меня приехал? - перебил наставника Андрей.
   Нет, малыш, папа не затем приехал, - рассмеявшись, сказал Глюк.
   А я надеялся...
   Ты пока чайку организуй, а я тебе рассказывать буду. Равноценный обмен, согласись.
   Это ты хорошо придумал.
   Я ребят из нашего информационного отдела попросил, чтобы они проработали немножко нашего отца Вадима. Прелюбопытный экземпляр, доложу я тебе.
   Прости, не уловил, какой это наш информационный отдел? - немного удивившись уточнил Андрей.
   Ха-Ха, - рассмеялся Глюк, - в милиции, батенька, есть такая структура, которая многое знает, когда захочет. А ты что подумал?
   Ладно, проехали. Рассказывай дальше.
   Начну с библиографических данных: 'Отец Вадим, он же Батюк Вадим Георгиевич, действительно посвящен в сан... в Ивановской епархии'
   Как?!- воскликнул Андрей.
   Подожди, это еще не всё. Вычислили его по гостинице. Там, как понимаешь, для регистрации нужен паспорт. Так вот какая интересная деталь: за его номер платит организация. Какой-то центр по развитию персонала или как-то так, я не запомнил.
   За православного священника?
   Молодец, улавливаешь суть. Еще интересная деталь: нашли агентство, которое организовало раздачу листовок по городу.
   А они то нам зачем? - удивлённо спросил Андрей.
   Сыщик из тебя явно никакой. Смотри, чайник выкипит, - заметил Глюк.
  Андрей, поставил на стол две чашки. Открыл кухонный шкаф достал две пачки чая, предлагая Глюку сделать выбор.
   Тебе какой - чёрный или зелёный с жасмином? - спросил Андрей.
   Чёрный, пожалуй, - ответил Глюк, прикуривая сигарету.
   Пожалую тебе чёрный, но расскажи мне, зачем нам это агентство?
   Экий ты недалёкий. Вспомни, как ты сам рассказывал, что эта девушка, которая вручала тебе пригласительный и встретила тебя на проповеди, упоминала о какой-то мотовской конторе.
   Промоутерской, - поправил его Андрей.
   Да без разницы. Это же источник информации, а ты его предлагаешь игнорировать. - Глюк, выжимая чайный пакетик через ложку, от возмущения слишком сильно потянул за ниточку с ярлычком, та оторвалась и пакетик плюхнулся обратно в кружку.
   Ну что же вы так нервничаете, Учитель. Я ничего не предлагаю, лишь внемлю и вопрошаю к мудрости Вашей. Простите, коли вверг вас в гнев своим вопросом, - не преминул стебануться Андрей.
   Смотри-ка, шутит. Лучше со стола вытри, видишь чай расплескался, - уже более спокойным тоном сказал Глюк.
   И что удалось узнать в агентстве?
   Пока ничего. Это, Андрюша, будет твоя задача - выудить оттуда информацию.
   Каким образом я буду это делать?
   Самым что ни на есть банальным. У тебя же там есть знакомая - та, что вручала тебе пригласительные.
   Ага, я зайду в агентство и скажу: 'Здравствуйте. Мне нужна Даша. Фамилию не знаю, но она вручала мне пригласительные на лекцию священника'. Предположим, что меня не послали и звёзды расположились так, что Даша в этот момент оказалась в офисе. В этом случае я подхожу и как честный человек говорю: 'Здравствуйте Даша, а расскажите мне об отце Вадиме. Очень нужно'. И еще делаю жалостливую мордочку, как у мультяшного кота из 'Шрека', чтобы мне было невозможно отказать. Так?
   Интересный ход. И что, думаешь, кот из мультика сработает? - заинтересованно спросил Глюк, но в последний момент всё же не сдержался и улыбнулся краешком губ.
   Если положение светил будет благоприятствовать, то, я думаю, прокатит всенепременно, - в тон ему ответил Андрей.
   Хм... молодец... будем считать один - один. Но я тебе хочу предложить другой вариант. Есть небольшая возможность использовать энергию случайности. Ты представляешь себе картину встречи. Сначала делаешь первые грубые наброски. Обрисовываешь место встречи и человека, которого хочешь увидеть. Потом добавляешь детали, мелочи, концентрируешься на лице объекта до тех пор, пока оно не будет отчётливым, потом обозначаешь время. Пространственные координаты и фокусирование на объекте не составляют особого труда. Сложнее с обозначением времени. Здесь не получится оперировать привычными нам часами. Необходимо отталкиваться от положения Солнца и Луны.
   Ага, значит, мы лёгких путей не ищем. А нельзя у них просто документы изъять и посмотреть, кто оплатил акцию? - спросил Андрей.
   И что тебе это даст? Предположим, что это тот же центр развития персонала. Оформляют они это как благотворительность, и всё. Зацепок нет. Твоя задача намного глубже. Тебе нужно проверить, на самом ли деле Отец Вадим привлекал сторонних людей, или же это уже сформировавшаяся структура, которую мы проморгали. От этого будет зависеть план дальнейших действий.
   Думаешь, Даша много знает? - спросил Андрей, закуривая сигарету.
   Видишь ли, из твоего рассказа о ней выходит довольно много несоответствий. Она убеждает тебя, что работает на компанию, но в тоже время у неё замещенная аура. Двусмысленные намёки в речи и одновременно демонстрация открытости.
   Она же проходила тренинг перед этой акцией. Возможно, там и заместили её ауру, - вслух проговорил свои мысли Андрей.
   Есть вероятность, что ты прав, но нельзя исключать и обратное. Если за два дня общения кому-то удалось настолько сильно заместить её ауру, то мы имеем дело с более чем серьёзным противником.
  Они сидели в прокуренной кухне, полной табачного дыма. Изредка отправляли в рот небольшие кусочки халвы, запивая её давно остывшим чаем, не ощущая вкуса. Глюк объяснял ученику детали необходимого, как выяснилось, небольшого прогиба реальности. Не сразу приходило взаимопонимание. Тяжело было прорывать наслоение общепринятых условностей устройства мира. Андрей не переставал удивляться простоте магической техники и в тоже время многообразию и обилию деталей, необходимых для успешного совершения обряда. Когда, наконец, оба удостоверились, что поняли друг друга правильно, тут же провели небольшой эксперимент. Объектом определили соседа снизу.
  Нелегко и не сразу далась концентрация на желаемом событии. Но по прошествии полутора часов сосед-алкоголик всё же пришел угоститься сигаретами. Смущенный он стоял на пороге и был несказанно удивлён, когда Андрей на радостях свершившегося угостил его целой пачкой. Долго и смущенно отнекивался, но сигареты всё же взял. Когда сосед вернулся домой, реальность успокоилась и вернула всё на круги своя. Андрея с Глюком на кухню к обсуждению предстоящей беседы с Дашей. Сосед-алкоголик, так и не покурив, уснул.
  На кухонном столе появилась ручка и листы бумаги. Теперь ученика и учителя захватило обсуждение вопросов, необходимых для выяснения и уточнения деталей предстоящего события. Рисовались схемы возможного взаимодействия Даши и Отца Вадима. Мысли выписывались в черновики, и всё переписывалось набело, возникали новые аспекты и варианты и снова исключались. Уже далеко за полночь они, уставшие и охрипшие от споров, смотрели на финальную версию своих трудов, на этот жутко исчёрканный лист бумаги, с кучей стрелочек и квадратиков. Если бы непосвященному человеку этот шедевр случайно попал в руки, думается, он не нашел бы ему иного применения, кроме как определить в мусорную корзину. Но для этих двоих всё было ясно. Они допили вновь остывший чай, глянули на время, вспомнили, что завтра понедельник и разошлись по домам.
  
  ***
  
  Утро понедельника было необычным для Андрея. Всё началось с того, что он не проспал, как обычно, на работу. Проснулся выспавшимся и даже немного раньше, чем пропел свою песню будильник. Обрывки сновидений улетучились после утреннего душа. Оказалось, что если вставать вовремя, - остаётся время на приготовление завтрака и кофе.
  Мельком глянув на испещрённый лист бумаги, лежащий на кухонном столе, Андрей в деталях вспомнил намеченный вчера с Глюком план действий.
  На работе также были удивлены пунктуальностью Андрея, но на этом неожиданности закончились. Можно считать - понедельник удался.
  Оставалось приступить к тому, что наполняло этот день кипучей энергией - начать исполнение плана, составление которого заняло весь их вчерашний вечер.
  Возвратясь домой, Андрей наварил пельменей, сделал себе крепкого чёрного чая в заварнике и принялся ужинать.
  Вкус чая и сигаретного дыма окончательного оградил его мысли от прошедшего рабочего дня и почти настроил его на нужную волну настроения. Не хватало маленького штриха. Допивая чай, он подумал, что не плохо бы принять душ.
  Водные процедуры - это оказалось именно то, что надо. К общему настрою добавилась ясность мысли и собранность.
  Теперь необходимо было ехать на место предполагаемой встречи с Дашей. Маркетинговое бюро 'Парус', в котором она работала, находилось недалеко от железнодорожного вокзала. Для минимизации усилий необходимо было использовать вероятностные факторы. Шанс того, что Дарья будет в этом районе, был очень высоким. По крайней мере, других мест предположить они с Глюком не смогли.
  Постороннему наблюдателю могло показаться, что Андрей бесцельно бродит в районе вокзала, но это было не так. Он старался зафиксировать в своей памяти окрестности, запомнить как можно больше деталей. Убедившись на недавнем эксперименте с соседом, что мелочей в обряде не бывает, он смог сосредоточиться и полностью отдаться процессу изучения-запоминания. Прошло около двух часов, прежде чем он посчитал, что достаточно хорошо запомнил местность. К тому времени, мелкий моросящий дождь изрядно его промочил, сделав джинсовую куртку неприятно холодной. Не без удовольствия он забрался в свой автомобиль и включил печку. К завтрашнему обряду он был готов.
  
  ***
  Вторник у Даши выдался суетливый, сложный. Утром ей пришлось проводить совместный с заказчиком кастинг кандидаток для проведения масштабной промо-акции по алкоголю. По её мнению можно было бы обойтись и уже существующим персоналом, но клиенту нужны были женщины за сорок, желательно пышных форм. От работы с непривычным контингентом она сильно устала. Слава Богу, удалось завершить всё одним днём и утвердить список прошедших собеседование. Обедом пришлось пожертвовать для проведения контроля работы групп, работающих на дегустации в супермаркетах. Промозглый октябрьский дождь настойчиво возвращал её к мысли о покупке автомобиля, хоть какого-нибудь, только чтобы не бегать по слякоти и сырости, порядком ей надоевшей. Едва она завершила проверку, как мобильный выдал ей напоминание о необходимости появится на семинаре компании Тянь-Ши. Даша была среди лидеров, за полгода добившись в этой сетевой компании неплохих результатов. Организаторы попросили её выступить, рассказать о своих достижениях. К тому же, должны были прийти несколько человек, которых она лично пригласила на семинар. Поняв, что на общественном транспорте она не успеет, скрипя сердцем, Даша взяла такси. В автомобиле, её разморило от теплой печки и размеренного шума мотора. Еще она была благодарна водителю за то, что тот не слушал шансон и вообще не включал магнитолу. Ей хотелось тишины.
  Перед тем как зайти в конференц-зал, она забежала в уборную, и, глянув на себя в зеркало, увидела, что у неё красные от усталости глаза. Понимая, что показывать другим 'цену успеха' нельзя, нашла в сумочке визин. В зал она шла уже с горящими глазами истинного сетевого продажника. К своему выступлению она была готова, предварительно согласовав своё выступление с организаторами. 'Вождям' понравился её подход к задаче и 'скелет' выступления. Она собиралась рассказать о своих первых, самых сложных шагах, о неловкости, ошибках и путей преодоления себя, о радости первых чеков и не простой, но интересной задачи по передаче своих навыков и опыта людям, которых она привела. Ей порекомендовали несколько преувеличить суммы выплат. С собой на выступление она принесла свой первый чек, как образец и талисман.
  Выступление прошло хорошо, как и в целом весь семинар. Все трое её знакомых девушек тут же в зале согласились сделать вступительный взнос. Правда, у двоих не оказалось с собой требуемой суммы, но это никого не огорчило.
  Сразу же после семинара она помчалась в офис, куда должны были приехать руководители промо-групп с отчетами.
  Только в начале седьмого она, сформировав отчёты для заказчика, выслала их по электронной почте и пошла домой.
  В трамвае, для этого времени, было на удивление свободно. Она присела на одинарное сиденье и уставилась в окно. Голова гудела от мыслей о работе, и она попыталась переключиться на приход домой и на то, как хороша будет горячая ванна с душистой пеной и морской солью. Внезапно вспомнила, что не сообщила кандидаткам на участие в предстоящей акции о том, что они прошли кастинг, и завтра им необходимо явится для прохождения тренинга. Тая надежду на то, что она захватила список с координатами людей, Даша переворошила в поисках всю сумочку, но безрезультатно. И, кляня себя за забывчивость, она вышла из трамвая. Ей повезло - нужный трамвай подошел сразу же, не пришлось мокнуть под моросящим дождём. Научившись в сетевой компании во всём искать положительные стороны, Даша про себя улыбнулась.
  Охрана в офисе знала Дашу хорошо и без лишних вопросов пропустила её.
  Ни на столе, ни в ящиках списка не было. Это стало понятно после двух беглых и трёх тщательных осмотров всех бумаг. Она чуть было не разревелась - таких проколов давно не было. Мысленно приказав себе не паниковать, нашла в себе силы успокоиться и прокрутить в памяти события, связанные со списком. По всему выходило, что он всё же в сумочке. Вытряхнув из неё всё содержимое на стол, она, с удивлением для себя, обнаружила пропажу на самом дне. Чертыхнувшись про себя, решила сразу обзвонить будущих промоутеров, чтобы больше не возвращаться к ненавистному списку.
  В начале девятого, она снова вышла на трамвайную остановку. Трамвая не было уже долго. Конусы света от уличных фонарей были заполнены мелкой водяной пылью, которую и не знаешь, как назвать: то ли дождь, то ли густой туман. Лёгкий, без определённого направления ветерок заставлял эти недокапли танцевать под свою неслышимую музыку.
  С тоской смотрела Даша на пустую стоянку маршрутных такси, вся погруженная в мечты о горячей ванне с ароматной пенкой и морской солью. Она совершенно не обратила внимания на остановившуюся рядом с остановкой белую 'шестёрку'.
   Извините, Вас Даша зовут? - спросил у неё вышедший из автомобиля молодой человек.
  От неожиданности Даша вздрогнула и повернулась в сторону говорящего. Перед ней стоял улыбающийся парень. Лицо было ей очень знакомо, но вспомнить сразу не смогла.
   Прошу прощения, если я ошибся, - продолжил он.
   Нет, вы не ошиблись, но разве мы знакомы? - несколько удивилась Даша.
   Разве что совсем не много. Однажды вы меня приглашали на проповедь, и, как оказалось, я единственный, кто слушал вас с закрытыми глазами.
  В памяти всплыла картинка встречи возле мусорных баков, потом встреча в зале на проповеди, и она улыбнулась, вспоминая.
   Да, да, я помню, только не вспомню, как вас зовут, - сказала Даша.
   Ну, это не самое страшное. Меня зовут Андрей. А я еду мимо, смотрю, уж очень знакомый силуэт стоит, дай, думаю, поинтересуюсь. Может быть вас подвезти? Погода не располагает к созерцанию, стоя на улице.
  К этому моменту Даша успела немного промокнуть и подмерзнуть. Бывшие еще утром волнистыми, её каштановые волосы сейчас, намокнув, распрямились и улеглись на плечи. Карие глаза, давно освободившись от 'Визина', не выражали ничего, кроме усталости. Оценивающе глянув на Андрея и ощутив, что поездка с ним не представляет опасности, она согласилась.
  В машине было тепло, негромко играла любимая Дашей 'Мельница'. Размеренная работа двигателя, щетки 'дворников', как метроном, периодически смахивали с лобового стекла капли дождя. Всё это создавало ощущение уюта и защищенности. Откинув голову на подлокотник, Даша какое-то время следила за дорогой, но потом её разморило, и она задремала.
   Не хочу тебя будить и понимаю нелепость своего вопроса, но всё же скажи, пожалуйста, где ты живешь, - с лёгкой издёвкой спросил Андрей, делая музыку чуть тише.
  Сквозь дрёму вопрос и правда прозвучал нелепо, но через мгновенье, проснувшись окончательно, она нашла в себе силы и негромко засмеялась. Рассказывая Андрею как лучше проехать к ней домой, неожиданно для увидела своего спасителя в более широком ракурсе, чем просто человека, подвозящего домой. Сон, столь желанный еще несколько минут назад, самостоятельно передвинулся на более поздний срок, уступив место лёгкому кокетству и искусству обольщения. Магнитола еле слышно что-то мурлыкала на минимальной громкости, чтобы не мешать стройной беседе, в которой не было места неловким паузам. Обоюдный интерес друг к другу сближает людей, даже если он вызван разными мотивами.
  Через пол часа они подъехали к дому Даши. Почему-то при первой встрече фраза: 'Вот здесь я живу...', зачастую сопровождается неловкими обоюдными взглядами и молчанием. Даже если мужчина и женщина не ставят перед собой цели посмотреть утром друг другу в глаза. Видимо, впустить кого-то домой, это приоткрыть завесу в свой мир. После этого события, таких людей с трудом можно будет считать чужими. И страх нарушить незримую границу был преодолён совместными усилиями.
   Зайдёшь... - начала было спрашивать Даша.
   Так интересно... - перебил её Андрей.
  Барьер обоюдного неведения был преодолён, вызвав дружный смех. От неловкости не осталось и следа.
   Чай в доме есть? - на сей раз первым спросил Андрей.
   Есть. И, по-моему, даже какие-то плюшки наличествуют. Зайдешь? - повторила вопрос Даша.
   Всенепременно.
  Пока они поднимались в квартиру, Даша сетовала на нехватку времени и, как следствие, - бардак в квартире. Хотя, зайдя в оную, Андрей нашел, что всё очень мило и, на его взгляд, предельно чисто. Наверное, это такой тайный женский ход, подумал он, постоянно твердить о неубранности, чтобы ошеломлять порядком. Правда, остаётся непонятным - зачем. Но в свои двадцать семь он уже научился не искать ответов на подобные вопросы.
  Хозяйка усадила гостя в кресло, пододвинула к нему журнальный столик, вручив в руки несколько фотоальбомов, и удалилась на кухню. Там захлопали дверцы шкафчиков, что-то упало, судя по звуку, какая-то кастрюлька. Андрей, слушая доносящиеся звуки, даже нарисовал себе картинку мечущейся по кухне Даши. От этого ему стало смешно. Правда улыбка не долго бродила по его лицу. Он понял, что до сих пор не взглянул на её ауру и ни на шаг не приблизился к выяснению намеченных вопросов. Забылся от захлестнувшей радости удавшегося прогиба реальности.
  Разглядывание фотографий быстро наскучило, а мысли о том, как повернуть разговор в нужное русло не приходили. Отложив альбомы, он прошелся по комнате, остановившись возле шкафа, половину которого занимала хрустальная посуда, нижняя часть была отдана под книги. Библиотека зачастую может многое рассказать о хозяине. Подборка включала в себя пару томиков Марининой и Донцовой. Их было немного - скорее как дань моде. Встретились несколько томов глубокоуважаемого Андреем Пикуля и новомодного Пелевина. Взгляд скользнул по корешкам еще парочки любовных романов и зацепился на двух обложках с именем 'Д. Карнеги', рядом с которыми стоял увесистый том 'Как изменить себя'. Следующая книга такого же формата называлась 'Технология успеха'.
   Даша, можно я у тебя в книжках покопаюсь? - крикнул он.
   Да, конечно.
  Открыв наугад 'Технологию успеха' прочёл верхнюю строчку: 'Несомненно, так же то, что для успешного ведения своего бизнеса, человеку необходимо измениться, бросив вызов окружающим. Позволить этому бизнесу проникнуть в вас. Быть 'оккупированным' им. Ощутить страсть...' - книга написана нарочито простым языком, - подумал Андрей. И открыл её с первой страницы, в надежде увидеть предисловие от автора.
  'Многоуровневый маркетинг - это более, чем бизнес. Ведущие ученые мира предполагают, что он изменит будущее мира, в котором мужчины и женщины станут свободными в своих делах; сами будут определять свою судьбу, свою занятость, время и место работы; не будут больше подчиняться всевозможным начальникам, боссам и бюрократам' - гласило предисловие. Ухмыльнувшись прочитанному, он открыл вторую книжку, которая, судя по названию, обещала научить изменять себя. Или изменить себе, - подумалось Андрею, прочтя заголовок еще раз.
  'Хотя НЛП существует всего несколько лет, уже сейчас оно является источником множества интересных идей. Большинство ранних работ в области НЛП было связанно с созданием 'Совершенного поведения человека'... (далее следовало несколько абзацев восхваляющих эту технику, но взгляд остановился на строчке предполагающей диалог с читателем) ... 'Вы хотите измениться? Прочтите эту книгу. Вы получите от НЛП практически всё, чего только пожелаете'. Перечисления были очень обширными, но три из них он запомнил:
  Первое: вы сможете стать настойчивее;
  Второе: вы избавитесь от негативных убеждений и замените их другими, позитивными;
  Третье: вы сможете позаимствовать понравившиеся вам качества и черты характера у людей, которыми восхищаетесь.
  Так же запомнил финальный аккорд, подводящий читателя к удивительной мысли. Цитата гласила: 'НЛП - это технология достижения совершенства'.
  Исходя из всего прочитанного, в голове Андрея начал вырисовываться разговор с Дашей, который мог вывести на интересующие его и Глюка темы. Возвращая книжки на полку, случайно увидел брошюрку 'Тянь-Ши, здоровье и красота'. В очередной раз ухмыльнувшись своим догадкам, продолжил осматривать квартиру Даши.
  На кухне призывно засвистел чайник. Вскоре Даша попросила его помочь перенести заварник и поднос в комнату. Когда девушка закончила суетиться с приготовлениями, и присев рядом, первым делом она спросила, понравились ли ему фотографии.
   Если честно, то без комментариев участников событий смотреть тяжело, потому что многого не понимаешь, - сознался Андрей.
   А что за книги тебя заинтересовали? - спросила Даша.
   Ты знаешь, я перефразировал поговорку: 'Скажи мне кто твой друг...', и изучал твою библиотеку, пытаясь понять, что ты за человек.
   И каков вердикт? - с неподдельным интересом спросила Даша.
   Вердикт? - переспросил Андрей, - так я не судья вроде, - ухмыльнулся он.
   Но мнение ты уже составил, так ведь? - не унималась Даша, наливая при этом заварку в кружки.
   Ты мне льстишь. Я немного удивлён подборкой, но не более, - улыбнувшись, ответил Андрей и встретился с девушкой взглядом.
   Нисколько. Мне правда интересно твоё мнение.
   Я буду честен с тобой. Меня удивило соседство Марининой, Донцовой и Пикуля в одной библиотеке. При таком сочетании мой мозг отказывается делать логические умозаключения. Мне до сего дня казалось, что такие авторы не смогут ужиться в одной голове.
   Никогда бы ни посмотрела на это с такой стороны, - рассмеявшись, сказала Даша. - Придётся восстановить историческую справедливость, дабы ты смог делать умозаключения. Как ты успел уже заметить, моя работа, в основном, строится на взаимоотношениях людей. Более того, по большей части сотрудники - женщины. В итоге пришлось прочитать несколько книг Марининой и Донцовой, чтобы иметь своё мнение об их творчестве. Пикулем, еще в детстве, меня 'заразил' отец, а о Пелевине я много слышала, и некоторые его произведения мне очень понравились.
   Теперь проясняется. А незабвенный Дейл Карнеги - тоже дань моде?
   Ты так скептически относишься к этому, я прямо таки удивлена. Считаешь, что его система не работает?
   Что ты! Оспаривать труды всемирно признанного человека... да кто я такой? Впрочем, на вопрос ты ответила. Спасибо тебе большое.
   Хм... Андрей, ты коварный человек. С тобой нужно быть очень аккуратной в высказываниях, - начала расставлять сети лести Даша.
   И что Карнеги говорит о таких экземплярах? - принимая игру, спросил Андрей.
   К сожалению, этот уважаемый человек о таких, как ты, ничего не говорит. Но он советует относиться ко всем с пониманием и вниманием.
   Даша, поправь меня, если я не прав, но ты сказала 'Система'. То есть, это не набор приемов, а 'Система Карнеги'?
   Ну конечно же. Он был одним из первых в мире, кто смог доступным языком изложить методику достижения успеха. И это правда работает.
   Я рад, что тебе это помогло. Просто я как-то в книжном магазине увидел название одной из его книг и очень долго смеялся.
   И как она называлась?
   Этот шедевр назывался 'Как завоевать себе друзей'. Хотя, по моему глубокому убеждению, с друзьями надо дружить.
   Никогда не читала этот заголовок в таком ракурсе. Интересный у тебя взгляд на слова.
  Заметив, что у Андрея заканчивается чай, она подлила ему еще, но не полную чашку, а на две трети, следуя восточным традициям.
   Не бойся обидеть меня, я придерживаюсь русских традиций, и полная чашка для меня не означает, что я нежеланный гость, - улыбнувшись, подметил Андрей.
   Как же с тобой непросто. Ты делаешь это сознательно?
   Ты прости меня конечно, но я не совсем понял вопрос. О чем ты? Если ты это из-за чая, то я, правда, люблю, когда налито по края.
   Нет. Вернее не только чай. Тогда, когда я встретила тебя на акции, ты стоял с закрытыми глазами. Зачем? Что ты хотел этим показать? Мне показалось, что я знаю такой типаж людей, и уже настроилась на работу с возражениями, но ты просто взял приглашения, буклеты и ушел. Ты знаешь, что после того как мы расстались с тобой, у нас больше никто не взял приглашений. От нас люди шарахались как от чумных.
   Это хорошо, - невольно произнёс Андрей.
  Сказано это было очень тихо, и как только он осознал, что произошло, то долю секунды теплилась надежда, что Даша не услышала. Он сделал глоток чая и глянул поверх чашки на собеседницу. После этого сомнений в том, что Даша услышала, уже не оставалось.
  - Что хорошо? - удивление и негодование смешались в интонациях девушки, борясь за первенство.
  У Андрея оставался последний временной резерв, пока он аккуратно ставил чашку на блюдце.
   Хорошо, что мы сейчас заговорили об этом случае. Для меня там тоже очень много непонятного. А откровенность, с которой начался разговор, сулит много интересных открытий. Согласна? - закончив фразу, он буквально кожей ощутил, как спала напряженность.
  Улыбка, заигравшая на лице Андрея, для собеседницы, видимо, обозначила лёгкое ироничное издевательство, которое она уже научилась различать за время их беседы. Он же, поняв, что и улыбка пришлась к месту, буквально воспрял духом.
  Даша моментально вся собралась. Теперь она сидела на диване, скрестив ноги 'по-турецки', слегка облокотившись на спинку дивана.
   И что же ты хочешь узнать? - недоверчиво спросила она. При этом начала есть нарезанный кусочками торт 'Причуда', хотя до этого момента за весь вечер не притрагивалась к нему.
   Больше всего меня удивляет цепь случайностей. Его величество 'Случай', не такой уж он и слепой, как кажется. Подумай сама: сегодня вечером я случайно оказываюсь возле остановки, на которой ты стоишь. В первую нашу встречу я выносил мусор и встретил вашу группу, но я живу совсем в другом районе, и больше тебе скажу: я не планировал идти на проповедь отца Вадима.
   Действительно интересные случайности, - доедая очередной кусочек торта, сказала Даша.
   Вот и я о том... - негромко произнёс Андрей, глядя куда-то 'сквозь' собеседницу.
   И к чему ты хочешь это всё подвести?
   Знал бы, уже бы 'подвёл'. Мы пока ехали сюда, я много вариантов перебрал, но пока ни один из них не показался мне убедительным.
   Какие же версии тебе пришли в голову? - спросила Даша.
   А тебе не кажется, что это уже не диалог, а допрос? Может быть, ты тоже начнёшь делиться со мной своими соображениями?
   Андрюш, я предлагаю такой разговор начать с перекура на кухне и заодно чай заварить свежий. Ты как?
   Обеими руками за!
  Чайник был водружен на плиту, а пепельница на стол.
   Только давай сразу договоримся друг другу не врать. Потому что мы тогда будем немножко в неравных условиях.
   Договорились. А почему же в неравных?
   Всё дело в том, что я буквально вижу, когда человек лжет. Со своей стороны могу дать слово, что не буду прибегать к обману.
   Хм... значит там, у мусорных баков, ты закрывал глаза, чтобы увидеть лгу я тебе или нет?
   И это тоже. Но, если до конца быть честным, то всегда так поступаю, когда со мной заговаривают 'сектанты'. Я закрываю глаза и слушаю их. Практически в ста процентах случаев они спрашивают, отчего у меня закрыты глаза. Я отвечаю, что пытаюсь разглядеть в их словах Бога. Дальше начинается диспут.
   Ха! Отличный приём! - оценила Даша, рассмеявшись.
   Мне самому нравится. Опять таки, в какой-то момент и сетевики и сектанты начинают лгать, и я это сразу вижу.
   Андрюш, а как ты 'видишь'? Это физиогномика, или что?
   Фи-зи-о-гномика, - по слогам произнёс Андрей, - я и слов- то таких не знаю. А что это?
   Ты сейчас шутишь?
   Нет, Даш, я, правда, не знаю, что это такое.
   Если коротко, это методика определения поведения человека по жестам, мимике и позам. Но если ты ею не владеешь, то как ты тогда узнаёшь, что тебе лгут?
   Я и сам до конца не понимаю, как это происходит. У человека как бы цвет меняется.
   Интересно, - сказала Даша, выпустив вверх струю дыма.
   Угум, очень. А ты тогда не врала. И это очень странно.
   Ну почему же? Я на тренинге получила информацию от заказчика, и у меня нет повода ей не верить.
  Андрей сделал длинную затяжку, прикрывая глаза, и увидел лёгкое облачко, очень знакомого 'лживого' цвета.
   Только врать не надо, договорились же, - с обидой в голосе сказал Андрей.
   Не обижайся, это я так проверила.
   Ну, раз ты убедилась, то теперь настала очередь правды, я так думаю.
  Чайник на плите засвистел, постепенно набирая силу звука.
  Для Даши это было как раз кстати. Она стала готовить чай по всем правилам. Сначала обдав кипятком заварник, засыпала нужное количество чая и залила кипятком. Подождав пару минут, она его 'поженила', вылив немного в кружку и залив обратно.
  Андрей молча следил за манипуляциями и не торопил, давая собраться с мыслями.
  Наконец приготовления были завершены. Кухню наполнил аромат хорошего крепкого чая, смешанного с табачным дымом.
  Даша уселась напротив Андрея, обняв чашку ладонями. Какое то время, не моргая, смотрела Андрею в глаза.
   Хорошо. Слушай, но только не перебивай, - решилась всё-таки Даша.
   Договорились.
   Ты, наверное, не знаешь, но это вторая проповедь отца Вадима. Первая была около полугода назад. У меня тогда был очень сложный период в жизни. Я развелась с мужем и осталась одна в пустой квартире. Я до этого нигде никогда не работала. У меня экономическое образование, но, сам понимаешь, на тот момент уже давно забытое. После двух месяцев поиска, меня приняли в промоутерское агентство, и то, наверное, из жалости, потому что по возрасту я не проходила. Когда мне об этом сказали, меня прорвало, и я расплакалась на собеседовании. Не буду тебе описывать все свои мытарства, скажу только что денег, которые я зарабатывала, хватало только на пропитание. В этом проекте платить обещали очень хорошо. Было единственное условие - пройти двухдневный, закрытый тренинг. Я с радостью согласилась. Мне очень хотелось научиться работать. В первый день нам дали экскурс в историю православия, после чего мы сдали мини-экзамен. Во второй день нам объявили результаты тестирования. Приблизительно половина претендентов отсеялась. Несдавшим тут же выплатили компенсацию как за день работы и проводили. После появился отец Вадим. Он представился, рассказал о себе.
  У Андрея создалось ощущение, что он присутствует на исповеди. Стараясь не пропустить ни единого слова, погрузился в рассказ Даши настолько, что, собираясь в очередной раз сделать глоток чая, с удивлением отметил, что кружка пуста. Девушка заметила его движение и прервала повествование, чтобы налить еще. В этот момент он увидел, что в уголках её глаз блеснули маленькие капельки сдерживаемых слёз.
  Он кивком поблагодарил девушку за проявленную заботу, настолько неуместным сейчас ему показался собственный голос. И Даша, подкурив очередную сигарету, продолжила.
   Знаешь, вторая часть тренинга была очень необычной. Сначала он поблагодарил всех присутствующих за серьёзный подход к делу. Потому что, по его мнению, только так можно было сдать экзамен. После этого попросил всех сдвинуть столы в круг, чтобы было удобнее общаться. Так поступают многие, но дальше не было постановки целей и задач, как на других тренингах. Он просто говорил с нами о Боге, о том, что он сам делает и чем занимается. Объяснял, почему он, Православный священник, разъезжает по городам с лекциями - проповедями. А потом начал каждому задавать вопросы о жизни. И никого не укорял, а пытался объяснить ему его поступки. Не знаю, сколько прошло времени, но создалось такое ощущения покоя и счастья, какого я уже давно не чувствовала. Я слушала то, что говорил отец Вадим, но уже не понимала. Да и незачем было. Мне было просто хорошо, понимаешь? - спросила она, на секунду взглянув на Андрея, как бы ожидая подтверждения своих слов.
  Андрей кивнул, умудрившись уронить пепел на стол. На его неудачную попытку убрать со стола, Даша махнула рукой, как бы обозначая незначительность суеты, желая вернуть внимание к себе. Он оставил свои попытки и вновь посмотрел на девушку, давая понять, что он весь во внимании.
   Мне очень нравилось слушать его голос. В какой-то момент я это отчётливо осознала. Перестала существовать моя неустроенность в жизни, и всё стало хорошо. Наверное, я могла бы слушать его еще очень долго, но он звонко хлопнул в ладоши. И сказал, что пора уже закругляться. Завтра нам предстоит длинный день. Нам необходимо раздать как можно больше приглашений. И он не сомневается, что мы с этим справились и без этой беседы, но теперь мы знаем, как объяснить каждому важность и нужность этого события.
   Это удивительно, правда. Ты с таким воодушевлением об этом рассказываешь, у меня прямо картина перед глазами рисуется.
   Он удивительный человек, - сказала Даша, выпивая залпом свой остывший чай. - На следующий день мы работали с утроенной энергией, жутко устали, но все как один были довольны результатами. И вечером он сам пришел к нам в офис, когда мы сдавали отчетность. Объявил руководству, что ему бумажки не нужны, он и так всё прекрасно видит. Подписал необходимые документы, поблагодарил нас и ушел. Проповедь была назначена через два дня. Они прошли в ожидании снова услышать отца Вадима. О чем была проповедь, для меня было не важно - я просто его слушала. В завершении сказал, что пробудет в нашем городе еще какое-то время и желающие обратиться за советом могут записаться здесь же в зале у его помощников.
   Даша, извини что перебиваю, а где проходила лекция?
   Там же в музыкальной школе.
   Ну и как? Тебе удалось записаться?
   Да, конечно. Мне очень хотелось спросить у него совета, как жить дальше.
   Странно. Показалось, что ты вынырнула из того омута и появятся силы.
   Андрюша, ты всё правильно понял. Но силу нужно еще правильно приложить. Вот за этим я и пошла к нему. У меня было назначено в день его отъезда. Когда я пришла, мне сказали, что ему нездоровится, и, скорее всего, он принимать не будет. Это так сильно меня расстроило, что я начала предлагать свою помощь, и видимо его разбудила. Он выглянул из соседней комнаты, улыбнулся и пригласил к себе.
   И что же он тебе посоветовал?
   Ты не поверишь, он выслушал меня и сказал, что в ближайшее время у меня начнут происходить сильные перемены в жизни, но только если я не оттолкну протянутую руку помощи. Он вселил в меня такую веру в себя, что я вышла от него буквально паря на крыльях. Вечером мне позвонила знакомая и пригласила на семинар Тань-Ши. Она делала это уже много раз, но в тот день я согласилась.
  От этого упоминания Андрей непроизвольно поморщился.
   Вижу, твоя реакция приблизительно такая же, как и у меня пол года назад, - с лёгкой ухмылкой, выпуская дым, сказала Даша.
   Не совсем ты права. Просто так совпало. Я хотел бы форточку открыть - здесь так сильно накурено, ты не против?
   Нет, конечно! Я так заболталась, что не заметила, сказала она, посмотрев на Андрея взглядом полным благодарности.
   И как тебе семинар?
   Ты знаешь, очень тяжело описать.
   Попробуй, я верю, у тебя получится, - улыбнувшись, он посмотрел Даше в глаза.
  Она каким-то неуловимым движением поправила прядь волос и задумчиво посмотрела куда-то в потолок, будто там должны были написать слова, которые она подбирала.
   Мне..., нет, не так... Я почувствовала себя нужной. Понимаешь? На работе все указывали мне на ошибки. Муж был вечно чем-то недоволен. А там я была нужна. Я не сильно понимала, о чем идёт речь на этом семинаре, но мне там было хорошо. Единственное что меня немного смутило, так это структура выплат. Они всё время говорили о шестидесяти процентах, а у меня, видимо, проснулось экономическое образование, и я тихонько себе всё перерисовала. Сколько раз пересчитывала, но пресловутых шестидесяти не получалось. Разными способами пробовала просчитывать, всё равно больше двадцати пяти не получалось.
   Да, смешно у них это получается. Интересно еще и другое - сколько их не убеждай математическими выкладками, они с упорством пьяных твердят свои проценты, словно это магическая мантра.
   Ага, точно ты подметил, - рассмеялась Даша.
  В этот момент у Андрея зазвонил телефон. Он, не глядя, поднял трубку и на своё 'Да', услышал голос Глюка.
   Привет. Не разбудил?
   Нет. А сколько времени?
   Что-то около двенадцати. Ну как встреча? Состоялась?
  Это чуть ли не единственный раз, когда Андрей пожалел, что у его телефона такой громкий звук.
   Нет, Сергей Валентинович, я еще не сплю. Давайте я с Вами завтра утром созвонюсь и всё подробно о проекте расскажу, - подчеркнуто деловым тоном проговорил Андрей и, выждав пару секунд, нажал 'отбой'.
  В целом ситуация с Дашей для Андрея уже прояснилась. И еще ему уже сильно хотелось домой. Спорить и переубеждать девушку сейчас, он был не готов. Звонок был отличным поводом закончить разговор и поехать домой.
   Вот это мы с тобой засиделись. Почти полночь уже. Я, наверное, поеду, - как бы извиняясь, произнёс Андрей.
   С тобой так приятно общаться, - сказала Даша.
   Это чувство у нас с тобой взаимно. Даш, а можно одну просьбу?
   Смотря какую, - в голосе девушки появились игривые нотки.
   Вполне себе приличную. Я очень хочу еще раз попасть на лекцию отца Вадима. Тебя не затруднит сообщить мне, когда будет планироваться следующая.
   Конечно, буду рада, если ты придёшь.
  Они обменялись телефонами. Простились, уговаривая друг друга звонить и не пропадать.
  Быстро спустившись по лестнице, Андрей буквально вырвался на улицу, спеша расстаться со специфическими подъездными ароматами. Плюс ко всему за день накопилась усталость, которая мягко и настойчиво торопила его домой.
  Воздух был прохладный, наполненный ароматами опавшей мокрой листвы. Первый же вдох взбодрил Андрея. Лёгкий ветерок пробрался в приветливо расстёгнутую куртку, заставляя поёжится. Изрядно холодное сиденье его 'шестёрки' усилило эффект, окончательно прогнав сон.
  Ожидая пока машина прогреется, он позвонил Глюку.
   Привет. Сейчас можешь говорить? - вместо приветствия спросил Глюк.
   Угу. Могу, - преодолевая зевоту, сказал Андрей.
   Это хорошо. Как встреча прошла?
   Очень плодотворно. Но давай завтра всё расскажу. А ты чего звонил, только об этом узнать?
   И это тоже. А ты сейчас смог бы подъехать? Разговор есть - не для телефона.
   Скажи, если очень срочно, то я подъеду. Мне завтра еще на работу как бы...
   Да, да, точно. Всё забываю, что ты офисная крыса.
  Андрею очень хотелось ответить в том же духе, но помимо воли вырвалось короткое: 'Угум'.
   Значит и вправду устал, - озвучил мысли Андрея Глюк. - Ладно, давай завтра, не к спеху. Спокойной ночи тебе.
   Угум. И тебе тоже, - проговорил Андрей, уже слушая сигнал конца разговора.
  Приятно было ехать по пустым улицам ночного города, чуть-чуть сбрасывая скорость у мигающих желтым светофоров, возле которых днём стоишь в пробках.
  Вспомнилась Маша, и он поймал себя на мысли, что неосознанно выбрал такой маршрут, чтобы проехать мимо её дома. На секунду задумался о цветах и внезапном ночном визите, но здесь возмутился собственный организм, изгоняя шальную мысль всеми доступными для него средствами. Может быть тогда завтра, - примирительно подумал Андрей.
  Проводив Андрея, Даша еще долго молча сидела на прокуренной кухне возле кружки с остывшим чаем. Она пыталась понять события сегодняшнего вечера, но мозаика не складывалась. Даже не так: мозаики не было. Вместо этого был какой-то путаный клубок мыслей - чувств. Ей было одновременно и радостно и стыдно оттого, что она разоткровенничалась с Андреем. Она уже давно по душам ни с кем не разговаривала. Со старыми подругами разговор всегда невольно сводился к продуктам Тянь-ши. И подруги, видимо посчитав, что она хочет на них заработать, обиделись. Глупенькие, ведь она хотела им помочь стать более независимыми. С новыми знакомыми тоже было не просто. Те с кем работала в офисе, успевали надоесть за день. В их сумасшедшем ритме они едва успевали обмениваться несколькими ничего не значащими фразами, да интернет-ссылками по аське. С коллегами по сетевому бизнесу она пыталась несколько раз заговорить на серьёзные темы, но они всегда возвращались к созданию команды и построению бизнеса. Хорошо было говорить только с Отцом Вадимом и вот еще сегодня - с Андреем. Поймав себя на мысли, что всего несколько часов назад она рассматривала Андрея в качестве совсем не собеседника, Даша мысленно рассмеялась и пошла умываться и спать.
  В последнее время она засыпала моментально и спала без снов. И сегодня случилось так же, за исключением того, что ныне Морфей расщедрился и одарил её снами.
  Сначала, там была какая-то пыльная дорога, по которой Даша бесцельно шла. Потом внезапно появился Андрей, и она начала с ним страстно целоваться. Насытившись поцелуем, она обнаружила, что это вовсе не Андрей, а отец Вадим. Картинка резко сменилась, и Даша уже выступает на семинаре Тянь-ши. Смутно ей видно зал, она пытается разглядеть лица, но не может. В какой-то момент Даша оказывается в центре зала и смотрит на сцену, только это уже не семинар, а проповедь отца Вадима, но на сцене выступает Андрей. Вглядевшись в лица людей окружающих её, она понимает, что рядом с ней сидят бесчисленные 'отцы Вадимы'. Тут 'камера' её зрения показывает ей другой план, и приходит понимание, что она тоже 'отец Вадим'.
  Проснувшись, ей почудилось, что ещё слышит свой крик из сна. Тихо тикали часы на серванте. Светился красный светодиод на телевизоре. По подоконнику тихо капал дождь. Казалось, только сердце нарушает эту ночную тишину гулкими, частыми ударами, от которых болела голова. Очень сильно хотелось пить, но почему-то было очень страшно выбираться из-под одеяла. Ощущение, пришедшее из детства, будто так она находится под защитой. Всё же поборов себя, включив свет, сходила на кухню, выпила воды... и принесла ещё стакан с собой, на всякий случай.
  Уже немного успокоившись, Даша легла и довольно быстро уснула, на сей раз без сновидений.
  Утром, проснувшись, она не ощутила себя отдохнувшей. С огромным трудом выгнав себя из постели, поплелась на кухню ставить чайник. Тёплый душ добавил немного сил, а кофе не принёс ожидаемой бодрости.
  Выходя из подъезда, она на секунду задержалась в дверях. С серого неба сыпал мелкий дождь, наполнив слякотью тротуары и дороги. Как бы хорошо сегодня поваляться дома, посмотреть какой-нибудь добрый фильм, запивая его чаем с вареньем и плюшками.
  Вздохнув, она вытолкала себя из подъезда. Полусонная погрузилась в маршрутку, подъехавшую на удивление быстро, и через полчаса она уже была в офисе.
  Привычная утренняя суета сегодня, почти вся, обошла её стороной. Лениво и не торопясь, она делала абсолютно несрочные отчеты.
  Коллеги, видя её состояние, всячески пытались оградить её от общения с внешним миром, поэтому телефонные звонки не тревожили, позволяя прибывать в состоянии сонного ленивца. После обеда двое клиентов желающих услышать именно Дарью Николаевну всё же переговорили с ней. Честно записав все их вопросы, решение она отложила на завтра. В три часа Даша зашла к начальнику и отпросилась домой, сославшись на плохое самочувствие. Ноги уже практически довели её до двери кабинета, как у на столе зазвонил телефон. Мысленно проклиная свою работу, всё же взяла трубку.
   Надеюсь, день добрый, Дашенька? - услышала она в трубке приятный голос отца Вадима.
   Да, но это только с момента как Вы позвонили, отец Вадим, - моментально взбодрившимся тоном ответила Даша.
   Ха-ха-ха, - рассмеялся в трубку отец Вадим, - спасибо тебе, Дашенька. Хорошо, что я тебя застал. Мне сказали, что Дарья Николаевна уже ушла. Теперь буду по отчеству тебя величать, - добавил он хохотнув.
   Да ну что Вы, мне будет неудобно, и мне приятнее слышать Дашенька, - в тон отцу Вадиму отвечала она.
   Видишь, как Бог тебя не отпустил, как я вовремя позвонил. Небось, в дверях тебя поймал?
   Да, я чуть была не ушла и рада Вас слышать, отец Вадим.
   Я тоже рад Дашенька. Я тебе еще вот почему звоню - я хочу приехать к вам в город, если ты мне, конечно, поможешь.
   С превеликим удовольствием. Еще одну уличную акцию провести? Мигом организуем.
   Нет, нет, думаю, что уже не надо. У тебя же остались анкеты тех, кто приходил на прошлые семинары?
   Да, конечно, храним их как Вы и просили.
   Вот молодцы какие. А можно ли попросить какую-нибудь девочку прозвонить по этим анкетам и пригласить людей. По оплате трудов праведных, я так думаю, что столько же заплатим как и за уличную акцию. Как ты думаешь, Дашенька?
   Я бы и сама обзвонила, но боюсь, не успею.
   Нет, нет. У тебя и так работы хватает, спасибо. Я понимаю, что ты хочешь помочь. У тебя и так голос усталый. Ты лучше девочку хорошо проинструктируй, а остальное ты всяко лучше меня знаешь.
   Хорошо, хорошо. Когда планируете нас посетить?
   Думаю, что деньков через десять, - сказал он, закашлявшись, - я тебе по интернету пришлю тему проповеди, краткий анонс и дату. Договорились, Дашенька?
   Да. Буду ждать от Вас почты.
   Ну, помогай тебе Бог. Удачи тебе.
   Ой, чуть не забыла: отец Вадим, вы мне снились сегодня. Такой странный сон был, я аж испугалась.
   Что же тебя напугало, дочь моя, - с некоторым разочарованием в голосе спросил отец Вадим.
  Даша окинула взглядом кабинет, убедившись, что она одна, и постаралась как можно подробнее рассказать сон. К счастью, он не исчез из памяти, как это обычно бывает.
  Отец Вадим какое-то время молчал в трубку, и девушка забеспокоилась, слышал ли он её.
   Алло, меня слышно, - тревожась, спросила она.
   Гхм... а кто такой этот Андрей?
   Ой, и правда, я же не рассказала! Это тот самый парень, что напился на последней вашей проповеди. Его еще охрана на улицу выводила. Помните?
   Ммм...да, да, что-то припоминаю. Я подумаю над твоим сном. Ну а пока будем прощаться, мне еще много дел предстоит.
   Конечно, конечно! Извините, что отвлекла Вас своими глупостями.
  После разговора силы как будто вернулись к Даше. Она слегка задумалась и всё же пошла домой, резонно рассудив, что сегодня, в конце дня нет смысла упускать возможность на пару часиков улизнуть пораньше домой.
  
  ***
  
  Повесив трубку, отец Вадим откинулся на спинку удобного дубового кресла ручной работы, обитого тёмно-зелёным бархатом, с массивными полированными подлокотниками и задумался. Он очень отчётливо вспомнил эту проповедь. Тогда, впервые за долгое время, он ощутил осознанную попытку противодействия. Бесспорно, он легко подавил сопротивление и наказал зачинщика. Впрочем, сейчас его это мало радовало - он знал, что люди такого сорта быстро учатся. Тревожила его и встреча Андрея с Дашей. Он уже давно перестал верить в такие случайности. Скорее всего, это говорило ещё и о том, что оппонент зря времени не теряет и довольно быстро набирает силу и опыт.
  Срочных дел на сегодня не предвиделось. Кабинет отца Вадима располагал к размышлениям. Дом, в котором он располагался, был еще Сталинской постройки. Высокие потолки с лепниной, которую он не разрешил сбивать, когда делал ремонт, просторные комнаты, огромные, звукоизоляционные окна, с плотными и тяжелыми шторами. Ему нравилась эта квартира. Казалось, что он живёт здесь всю жизнь, хотя купил он её в начале девяностых у одного профессора математики, который внезапно стал очень бедным человеком, как и многие другие учёные в то дикое время. За три года до этого, отец Вадим и не помышлял о переезде в Москву.
  Как же давно это было... Гласность, перестройка, новое мышление. Невиданный разворот государства в сторону церкви. В полупустых прежде приходах по выходным некуда яблоку упасть. Вместе с владыкой Алексеем они радовались как дети. Впервые за много лет маленькая церквушка, затерянная в Ивановской области, где служил отец Вадим, смогла на пожертвования от своих прихожан отремонтировать крышу. И казалось, вот сейчас начнётся возрождение христианской духовности, наступит её 'Золотой век'. Всё вроде и так, но было и другое. Через открытые границы хлынули и другие миссионеры.
  Телевидение в погоне за сенсациями с воодушевлением транслировало экранных лекарей и чудеса полтергейста. Смотря в новостях о новоявленных буддах и пророках, он лишь улыбался и высмеивал владыку, который негодовал каждый раз, когда видел на экране что-либо подобное.
  Очень мало времени понадобилось, чтобы убедиться в правоте своего наставника. Началось всё с последователей АУМ-Сенрикё, одна из которых сожгла себя на киевской площади. И сразу стало не смешно.
  Становилось страшно по многим причинам. Но для тогдашнего отца Вадима было непонятно, как такое можно сделать с человеком.
  Конечно, в СМИ был громкий скандал, и эту секту запретили, ударив по ней всё еще дееспособной машиной с жутким именем КГБ.
  К отцу Вадиму тоже приходили, просили оказать содействие и обязательно сообщить, если 'подобные организации' вдруг появятся в поле зрения. Наверное, впервые в жизни он с радостью согласился помогать комитету.
  Через несколько месяцев он позвонил, рассказав, что в заброшенной деревне всего в десяти километрах от райцентра какая-то организация скупила несколько домов с участками и собирается создать там какую-то общину. Ему довольно резко ответили, что они знают, но насчёт этих, приказа не было. Тогда он попытался настроить против этой общины прихожан, но сделал только хуже, пробудив к ним интерес. Теперь их ряды пополнялись с большей скоростью. Побывавшие в общине рассказывали о песнопениях, чтении библии и высмеивали отца Вадима с его страхами.
  Нечего было противопоставить. Совсем. Людям община нравилась. Бабы мужиков туда разве что не на аркане не тащили. Там все поголовно бросали пить. Это был аргумент, против которого не попрёшь.
  Многие начали продавать свои дома и уходить жить в общину.
  Правда один случай приостановил поток желающих, и люди стали более настороженно относиться к этому чуду местного масштаба.
  Ольга считалась первой красавицей в райцентре. Замуж она вышла за Олега, богатыря и первейшего хулигана. Тот сначала упорно бил морды её ухажерам, но, сколько не клялся в любви Ольге, она его отшивала. Однажды, устав от его 'заботы', сказала, что если, Олег, не перестанет бить её знакомых, она из дома больше не выйдет. Конечно же, в тот же вечер был бит еще один её одноклассник. Неделю Олег дежурил возле её ворот. Когда спал не понятно. А потом ушел и перестал появляться на улице. Гулянки забросил, всё дома сидел, да видели, как вечерами к деду Минтею ходит.
  А через два месяца на воротах у Ольги красовался её портрет из дерева вырезанный. Она когда увидела, уже возле дома толпа собираться начала. И вправду глаз оторвать невозможно было. А она только мельком глянула, да как разревелась. Отец с братом как только не пытались снять с ворот портрет, ничего не получалось. Хотели было фомкой подковырнуть, да чуть было сковородой от матери не схлопотали за то, что могли сломать красоту такую. А ночью пошел дождь. Ольга оделась и пошла к Олегу. Кричала, ругалась на него, всё снять портрет велела. Даже по щекам его лупила, а он только сидит, улыбается. Остановилась она только когда увидела, как из уголка глаза его слезинка покатилась, а у него всё равно рот до ушей.
   Снять то можно, раз не понравилось, - сказал тогда Олег.
   Дурак! Сними, домой заберу, попортиться от дождя может, - примирительно ответила Ольга.
  Хитрый замок для портрета выдумал Олег с дедом Минтеем. Чтобы его снять, надо было глаза закрыть и за уши в разные стороны потянуть.
  Так к чему это всё было.
  Случилось, когда поздним вечером дьяк Василий уже запирал ворота на ночь, вбежала к нему Ольга вся растрёпанная, лицо в крови, платье в нескольких местах порвано и тоже кровью заляпанное. Он её сразу в келью провёл, а сам думает, если сейчас Олежка узнает, точно убьёт кого-нибудь.
  Дал Ольге воды умыться и рясу принёс вместо платья - оно совсем в лохмотья превратилось. Пытался расспросить, а она только рыдает, ничего сказать не может. Всю ночь возле двери провёл, охранял. Утром отцу Вадиму удалось её успокоить и расспросить. Оказалось, что это из неё беса выгоняли. Бес вселился в Ольгу, когда та не согласилась с супругом своим дом продать и в общину переехать. Что больше всего удивило отца Вадима, что 'изгнание беса' происходило при самом деятельном участии Олега.
  Удалось тогда Отцу Вадиму помирить обоих и от общины отвадить. Эта была маленькая, но победа. В процессе он узнал массу интересного о жизни общины. Непонятным оставалось только одно: как пьющие запоем мужики бросали пить. Тогда и пришла им с владыкой Алексеем идея отправить его в такую же секту, только в другом районе. Чтобы его не знали, и он изнутри посмотрел на всё.
  Четыре месяца прошли не зря - он не только информацию собрал, но и умудрился двух вожаков поссорить. У них там делёж начался, и община распалась. Людей было жалко, многие дома продали, а деньги в общину жертвовали. А еще отец Вадим понял, как можно и без общины самых запойных алкоголиков лечить.
  С мира собрали денег на постройку деревянных простых бараков, куда бы любой желающий мог прийти, чтобы избавиться от зависимости. Метод простой с технической точки зрения, но очень эффективный. Каждый, кто обращался за помощью, сдавал свою одежду, получая простую серую рясу. Никто никого не удерживал, любой мог уйти. С первыми подопечными отец Вадим возился самостоятельно, ведя долгие беседы и убеждаясь в искренности их желания. После чего просил недельку помочь в церковном хозяйстве. Работа была не сложная, знакомая каждому мужику с детства. Лопатой поработать, дров наколоть, где-то подкрасить, в общем, несложно и монотонно всё. Еще одно условие было - пить можно было только ту воду, которую они с собой на утреннюю молитву приносили. А молились они за избавление от недуга. Излечившиеся сами начинали присматривать за вновь прибывшими и после уходили домой, освобождая места для других.
  Потом приехало телевидение, сделав цикл передач. И началось паломничество. Сначала из Ивановской, чуть позже из соседних областей, а потом и из Москвы.
  Поток желающих исцелиться от алкоголизма был настолько велик, что отцу Вадиму не хватало времени переговорить со всеми паломниками. Образовывалась очередь. Сил хватало только на совместную заутреннюю молитву и бесконечные беседы с 'кандидатами'. Обедню и вечерю уже служили дьяки. Но выстроенная система работала почти со стопроцентной эффективностью. Появилось два проблемных момента - негде было размещать людей, и нужно было еще кого-то обучать для проведения первичной беседы.
  Именно над этим размышлял отец Вадим, сидя на лавочке во внутреннем дворике, любуясь закатными, красно-розовыми облаками и начинающими проглядывать звездами. Здесь он обычно отдыхал от дневной суеты и сбрасывал с себя усталость, накопившуюся за день. Существовал негласный запрет, вечером не заходить туда, не тревожить отца Вадима, дать ему возможность отдохнуть. Этот порядок всеми силами поддерживал дьякон Василий. Даже самые настойчивые посетители не решались спорить с ним. Было во взгляде бывшего сержанта, прошедшего Афган, что-то такое, очень убедительное. Поэтому отец Вадим был сильно удивлён появлению постороннего. Мужчина представился ему, но его имя тут же вылетело из головы. Незнакомец говорил о каких-то перспективах и возможностях расширения и укрепления столь благих начинаний. Чем-то восхищался, но усталость не позволила священнику вести связную беседу. Он постоянно терял нить разговора, и, окончательно запутавшись, извинился и попросил нежданного визитёра прийти к нему завтра утром. А чтобы миновать неизбежную очередь познакомил его с Василием, попросив последнего проводить гостя и помочь ему попасть первым на утренний приём после молитвы.
  На следующий день он напрочь забыл о вечернем посетителе, и только когда Василий привел этого человека к нему в зал, где он проводил приём, он вспомнил о недавнем разговоре.
  Вчерашнего гостя звали Леонид Викторович. Отец Вадим вполуха выслушал ставшие привычными дифирамбы в свой адрес и подумал, что это очередной коммерсант, желающий перевести благое дело на коммерческие рельсы. Но визитёр заговорил о помощи приходу. Не рассказав сути дела, Леонид Викторович начал рассказывать о себе. Оказалось, что он занимается похожим делом, но пытается избавить людей от наркозависимости. Предложил отцу Вадиму обменяться опытом и заодно, если это будет удобно, заработать немного денег для прихода. А деньги были нужны. Очень остро стоял вопрос об увеличении количества келий, чтобы сократить очередь до разумных пределов. И с продовольствием поправить положение - пожертвований не всегда хватало. Суть предложения состояла в том, чтобы приехать в Москву на несколько месяцев для взаимного обучения. У Леонида Викторовича есть несколько очень влиятельных клиентов, чьи дети попали под дурное влияние. Размеров благодарности должно хватить для решения насущных вопросов прихода. Леонид Викторович высказал понимание того, что такой вопрос не решится в один день, поэтому оставил свои координаты и собрался уже уходить. Отец Вадим, заинтригованный методиками, вскользь упомянутыми новым знакомым, пригласил его прийти после вечерней молитвы.
  Дальше день пошел своим чередом. И это однообразие изматывало отца Вадима сильнее тяжелого физического труда. Раньше он мог себе позволить почитать днём или прогуляться по окрестным лесам, но вот уже несколько месяцев он ежедневно занимался одним и тем же - слушал и спрашивал. Поначалу ему казалось, он не пресытится историями и общением с людьми. Но сейчас начал замечать, что уже не столь трепетно относится к чужому горю и все истории стали очень похожими. Первые пятеро 'пациентов' были для него как родные братья. В день, когда они стали помогать вновь прибывшим, отец Вадим плакал от счастья, закрывшись у себя в келье. Это было чудо. А ныне это стало работой. Наверное, нет ничего противнее, чем привычное Чудо. В череде дней и лиц памяти не за что было зацепиться.
  Появление Леонида Викторовича было сродни свежему весеннему ветерку, взбудоражившему застоялый воздух в келье.
  Как и в прошлый раз, гость появился незаметно. Священник, погруженный в свои мысли, увидел посетителя, только когда тот остановился напротив, приветствуя отца Вадима.
  На секунду замешкавшись, всё же усадил гостя на лавку напротив себя. На раскладной столик дьякон Василий поставил горячий самовар с заварником, который наполнил воздух душистым ароматом трав.
   Как Вам удаётся так незаметно появляться? - спросил тогда отец Вадим.
   Это разве сложно, - смеясь, парировал Леонид Викторович, - трудности возникают, когда хочешь незаметно уйти с какой-нибудь ответственной пьянки.
   Да, это, наверное, не простое искусство, - рассмеялся священник.
  С первой же минуты они беседовали как два старых институтских приятеля. Леонида Викторовича сначала заинтересовала методика, применяемая в храме. Когда отец Вадим рассказывал о своем 'сектантском' опыте, гость громко и заразительно смеялся так, что, вспоминая, отец Вадим тоже не мог сдерживать смех. К чаю никто так и не притронулся, и к заваренным травам в чашках добавилось несколько листьев вишни, упавших с ветки.
  Уже давно стемнело, когда они добрались до обсуждения методик, которые использует Леонид Викторович. Слушая его, отец Вадим всё больше убеждался, что он всего лишь в начале пути. Старался всё запомнить и ничего не упустить. Через некоторое время понял, что теперь в голове ужаснейшая каша из техник и терминов. Коллега, как мысленно называл его отец Вадим, посетовал, что пока не может позволить в Москве использовать метод погружения так, как это устроено здесь, потому что это очень дорого. У отца Вадима сразу возник вопрос, а чем же тогда он сможет быть полезен в Москве, если он умеет лечить только так. Леонид Викторович пояснил, что в Подмосковье у него есть небольшой дом, где можно будет создать похожие условия, но для двух - трёх человек. А всё свободное время он займётся изучением новых для него методик.
  Разговор шел как о вопросе уже решенном, и отец Вадим с воодушевлением рассматривал детали, когда его посетила мысль о том, что ему придётся спросить дозволения у владыки Алексея.
  Когда они расходились, было уже за полночь. Но отец Вадим еще долго не мог уснуть, а лежал с закрытыми глазами, и воображение рисовало ему возможные картинки сотрудничества с центром Леонида Викторовича. А еще он вёл мысленный диалог с владыкой, оспаривая его возможные возражения и доказывая свою правоту.
  Несмотря на то, что спал отец Вадим плохо, утром был бодр и полон энергии. Сразу же после заутренней, созвонился с владыкой Алексеем, договорился о встрече и быстрым шагом пошел на автобусную остановку, в надежде успеть на утренний автобус.
  Общественный транспорт поразил своей пунктуальностью. Удивлён был не только отец Вадим, но и еще несколько человек, рассчитывавших на обычную задержку автобуса. К счастью ему повезло. Его узнал и подвёз один из родственников недавно вылечившегося прихожанина. Поэтому доехали даже быстрее, чем на автобусе, и, вдобавок, подвезли прямо к порогу.
  Владыка Алексей был рад увидеть отца Вадима. Но, выслушав предложение, несколько помрачнел. Время было обеденное, и под этим предлогом разговор был отложен. После трапезы они уединились в келье владыки для дальнейшего разговора.
  Алексей попросил еще раз рассказать ему суть предложения и слушал молча, не перебивая. Когда отец Вадим закончил, в келье наступила тишина.
   Я вижу, что ты против, но не могу понять почему. Скажи, что тебе не нравится? Может быть, я чего-то не вижу? - спросил Вадим.
   Видишь ли, всё вроде бы хорошо. Не могу понять я одного: зачем ты ему нужен?
   Он хочет изучить нашу методику избавления от алкоголизма.
   Зачем ему тогда тянуть тебя в Москву? Лучше, чем на месте, не изучишь. А потом, ты сам говорил, что он гораздо больше знает, чем ты...
   Владыка, ты что за меня переживаешь? Я же хочу поехать ненадолго, только чтобы поучится, да денег для прихода заработать. Я же через два три месяца обязательно вернусь!
   Ты прав, вернуться может каждый, только вот возвращаются почему-то не все, - сказал тогда владыка Алексей.
  Как же ты оказался прав, Владыка.
  И мотнув головой, как бы сбрасывая с себя оцепенение воспоминаний, отец Вадим вернулся к реалиям сегодняшнего дня. И вдогонку прошлому разговору про себя добавил: и кем бы я был сейчас? Таким же попом в деревенском приходе? Пожалуй, хорошо, что я не вернулся. И улыбнувшись, начал готовится к завтрашним визитам и предстоящей поездке. Теперь, вспомнив весь тот путь, который он проделал, мальчишка, из провинциального городишки, уже не казался ему серьёзной помехой.
  
  ***
  
  Сегодня Даше везло. Она подошла к остановке, и сразу же пришел нужный трамвай. Пока она шла к дому светило яркое солнце, и как только она зашла домой, по подоконнику застучали капли дождя. Взгляд на зонтик, забытый утром дома, вызвал лёгкую ухмылку. Кофе был снят вовремя, за долю секунды до вскипания, и наполнил кухню своим бодрящим ароматом. Плита осталась чистой. Идеальную картину мира немного портили две чашки, невымытые с вечера, но этот пустяк был незамедлительно исправлен. Из пластиковой коробки на стол были извлечены два пирожных 'корзинка', и можно было считать, что день удался. Посмотрев на пустой стул рядом с собой, очень отчётливо представила себе сидящего рядом Андрея. А не плохо было бы позвонить ему, да только вот повода нет, а просто так звонить было неудобно, - подумала Даша. Но сразу же вспомнила, что Андрей просил сообщить ему о встрече с отцом Вадимом.
  В тот момент, когда она собралась позвонить Андрею, её внезапно охватил жар и кровь прильнула к лицу. В ушах отчётливо слышался пульс. Рука машинально нажала кнопку вызова на мобильном телефоне. Через секунду осознав, что в таком состоянии толком поговорить не удастся, нажала отбой.
  Подойдя к окну и открыв форточку, решив чуть-чуть отдышаться, она ощутила такой прилив злости на себя. 'Мало ли было в её жизни мужчин после развода?! Что за приливы стыдливости?! Видела его всего лишь три раза и что из-за смазливой мордашки готова кинуться чуть ли не первому встречному на шею?! Ну, подруга, ты совершенно расслабилась...'. Достойным завершением внутреннего монолога стал ответный телефонный звонок Андрея.
   Здравствуй, Даш. У тебя всё нормально? Телефон на зарядке стоял, смотрю пропущенный вызов.
   Привет. Андрю... Андрей, - быстро поправилась она, - Да, всё хорошо, спасибо. Отец Вадим звонил, тебе это еще интересно? - спросила Даша, спокойным голосом. От былого волнения у неё не осталось и следа.
   Конечно! Только, по-моему, у тебя голос уставший.
   Да, немного на работе замоталась. Ну, слушай же. Он планирует провести повторную встречу с теми, кто уже был на прошлых его семинарах. По всем критериям ты подходишь, так что можешь считать это приглашением.
   Спасибо, что не забываешь. А когда это всё планируется?
   Сейчас, дай соображу... Сегодня у нас среда, он сказал, что через десять дней, значит, это у нас получается - она на секунду задумалась, - следующая суббота.
   Не та, которая будет, а через одну, правильно? - решил уточнить Андрей.
   Да, всё правильно. Как у тебя дела?
   У меня всё нормально, а вот у тебя голос очень уставший. Нельзя столько сил отдавать работе.
   Ну что ж поделать, я по-другому не могу, - ответила Даша.
   Ладно, я тебя больше отвлекать не буду, надо же дать тебе время отдыхать. Ты не будешь против, если я позвоню тебе завтра - послезавтра? Пойдём куда-нибудь сходим, кофе попьём.
   Ты звони, а там видно будет.
   Хорошо! Обязательно! - уже немного посмеиваясь, пообещал он.
  Андрей звонил Даше, уже выйдя из офиса, и курил возле своей прогревающейся шестёрки. Попрощавшись с Дашей, он задумался. Еще совсем недавно, он ощущал себя птенцом, не вставшим на крыло, но сейчас словно пересёк некую незримую границу. Возможно, что-то подобное ощущают птенцы, когда их выталкивают из гнезда в первый полёт. В голове шумело от наплыва мыслей и стука в ушах. Все внешние звуки, цвета казались далёкими и не важными. Вкус дыма сигарет перестал ощущаться. Затягиваясь сигаретой, на полном автомате, он пытался собраться с мыслями. Неосознанно он засунул руку в карман куртки, где нащупал пачку сигарет, достал еще одну, решив и её прикурить. Случайно коснувшись уголька сигареты, он чертыхнулся и как-то сразу понял, что он все же не один. Ведь есть с кем посоветоваться. Тем более, что вчера Глюк звонил, что-то хотел рассказать.
  Глюк долго не поднимал трубку, и Андрей уже собирался нажать 'отбой', как в динамике раздалось сонное: 'Аллё'.
   Сергей Валентинович, разбудил?
   Да, я прикорнул немного.
   Может тогда попозже позвонить?
   Да нет, давай уж рассказывай, всё равно разбудил уже.
   Мне Даша позвонила, - начал было говорить Андрей
   Кобель, - успел вставить в паузу своё веское слово Глюк.
   Ты мне льстишь, - моментально парировал Андрей и продолжил, - она звонила сообщить, что отец Вадим планирует в следующую субботу устроить повторную встречу, - на одном дыхании выпалил Андрей.
   Хм. Зачастил святой отец, зачастил. Ты Антоновне звонил?
   Нет еще, ты первый.
   Позвони ей, узнай, удобно будет, если мы сегодня у неё соберемся, и заодно уточни во сколько. Потом мне перезвонишь. Договорились?
   Да мой генерал! - радостно отрапортовал Андрей.
   Капитан, - машинально поправил его Глюк.
   Да мой генерал-капитан, - в том же тоне
   Всё, хорош ёрничать, займись делом. А я пока умоюсь пойду.
  Андрей позвонил Антоновне, но трубку никто не взял. Он сделал себе чаю, выпил его и повторил звонок, но с прежним результатом. Включил компьютер, проверил почту и набрал Антоновну в третий раз. Антоновна не брала трубку. Тогда он решился использовать Зов. Осознанно он еще ни разу не общался с ней таким образом. 'Дозвался' он довольно быстро. Единственное, что его смутило - не было изображения, как это бывает обычно. Поэтому он еще долго задавал контрольные вопросы, желая удостоверится, что 'дозвался' того, кого надо.
   Яна Антоновна, скажите, а почему я Вас не вижу? - был первый его вопрос после завершения 'идентификации'.
   Потому что я этого сейчас не хочу, - рассмеявшись, ответила Антоновна, - а тебя что, Сережа не научил этому?
   Кто, простите? - замешкался Андрей.
   Сергей Валентинович, чтоб ему в заду засвербило.
   Что ж Вы его так, Яна Антоновна? Он, кстати, просил меня позвонить узнать, не будете ли Вы против, если мы через часок подъедем?
   Подъезжайте конечно. Вы по делу иль просто соскучились?
   Об отце Вадиме новости есть.
   Хорошо Андрюшенька, подъезжайте, только часа через два, чтоб я что-нибудь приготовить успела.
   Отлично, договорились.
  Как всегда после таких сеансов связи, у Андрея немного кружилась голова. Он перезвонил Глюку, и они договорились, что Андрей за ним заедет через полтора часа.
  У Антоновны дома вкусно пахло чем-то печеным и травяным настоем. Гармонично вписывался запах плюшек шкворчащих на сковородке. Не смотря на все уговоры и посулы, секрет своего волшебно пахнущего напитка бабулька не разглашала, аргументируя тем, что 'Негоже мужикам в женскую магию лезть: 'со своей сначала разберитесь', и хитро при этом улыбалась. На что Глюк всегда отвечал, что мир не может быть однобоким и для гармоничного развития нужно видеть обе стороны медали. Видимо, это была их старая словесная игра, которой они могли забавляться еще долго. Видя, что тенденция развития беседы может быть именно такая, Андрей решил попытаться изменить вектор.
   А я вот даже не пытаюсь разобраться, как женщинам удаётся то или иное, предпочитая пользоваться уже результатом. Зачастую, это приятнее, чем всё философии мира вместе взятые, - и с этими словами стащил с блюда плюшку, уже слегка остывшую и присыпанную сахарной пудрой.
   Вот Антоновна, ты только что наблюдала, как ученик превзошел учителя, - и вслед за Андреем схватил еще одну.
   Возможно, так же появились каменные статуи на острове Пасха. Великие богатыри съели что-то без спроса, а хозяйка, обидевшись, не принесла им чудесный отвар-противоядие, и они превратились в камни.
   Плюшки? - одновременно воскликнули Андрей и Глюк.
   В общем так, пять минут подождите, не хватайте. Уже скоро на стол накрою. Сами же знаете, что плюшки с узваром вкуснее, а иначе окаменеть у вас может и не получится, но несварение могу гарантировать.
  Шутить по этому поводу они, конечно же, не перестали, но плюшки больше не трогали, на всякий случай.
  Антоновна, как и обещала, через пять минут поставила на стол плюшки, электрический самовар с заваренным узваром и несколько розеточек с вареньем.
  Несколько минут Глюк с Андреем сосредоточенно поглощали всю эту вкуснятину, поочередно прося добавки узвара, который Антоновна непременно наливала сама.
  Насытившись и сбавив темп уничтожения угощения, Андрей начал рассказывать о событиях последних дней. Яна Антоновна похвалила его за успешный 'прогиб реальности', пожурила за запудривание мозгов Даше, а Глюк с удовольствием добавил: 'А твой Андрюшенька - Кобель'.
  И когда Андрей закончил своё повествование датой, на которую отец Вадим назначил свою очередную проповедь, в квартире повисла тишина. Только старенький будильник чуть слышно отмерял время.
  Андрей еще не заметил перемены, произошедшей с Яной Антоновной и Глюком, всецело отдавшись процессу поедания плюшек.
   Андрюх, ты только не кипятись, хорошо? - нарушил молчание Глюк.
   Да я, вроде, и не кипячусь, - пробормотал он с набитым ртом.
   Мы с Антоновной долго мыслили, со всех сторон рассматривали, и так и эдак крутили... - Глюк закурил прямо за столом, на что Антоновна даже не отреагировала, - в общем, опуская сантименты, мы решили, что тебе еще рано открыто противостоять отцу Вадиму.
  Сказать, что Андрей был удивлён, значит - ничего не сказать. Смысл только что сказанных слов доходил к нему не сразу, что, наверное, было и к лучшему, иначе бы он поперхнулся.
  Он прожевал уже откушенную плюшку, степенно запил её большим глотком узвара и медленно обвёл взглядом комнату.
   Я хочу сказать, что я благодарен вам за всё, вы мои учителя и наставники, естественно многоопытнее и мудрее, но сейчас я не могу вас понять. Кто же тогда будет...
   На сегодняшний день, из нас, скорее всего никто, - опустив голову, произнёс Глюк.
   Яна Антоновна, скажите это что игра такая? Очередная проверка на благонадёжность?
   Это война Андрюша, понимаешь!!! Никто не знает, чем она закончится! - прокричал Глюк, от волнения вскочив со стула.
   Валентинович, ты в Своей войне уже был. Не сказать, чтоб проиграл, но и не выиграл. Для него лучше сделать сейчас, чем потом всю жизнь жалеть, что не попробовал, - пыталась урезонить его Яна Антоновна.
   Это система, понимаешь?! - не обращая внимания на слова Антоновны, продолжал Глюк. - А у нас что? Что у нас осталось? Десяток другой мест силы? Так они их с успехом осваивают. И заметь, делают это всё на 'благо людей'. Был заповедник, красивейший. Туда сколько твой Лукич групп сводил? Скольким глаза на жизнь там открылись? Где теперь этот заповедник? Олимпийский комплекс теперь там строится! Всё красиво, как же, кругом бетон, асфальт и мусор! Огромная свалка, загадили всё в округе. На Умпырьском перевале была зона покоя, там зубры жили. А эти уроды в ознаменование распада Союза там царскую охоту устроили. Мы хоть где-то ответили!? Хоть малую толику вернули им от того, что они натворили? Где теперь Лукич? Кто знает философа, лекаря и учителя Лукича?! Никто! Теперь есть странный забулдыга и пьяница Лукич, которого весной и летом в альп-лагере туристы водкой угощают, чтоб отстал.
  Антоновна уже давно сидела, опустив голову, и тихо плакала. Едва заметные слезинки стекали по морщинистому лицу.
   Глюк, стой, хватит. Если это всё для меня было, то я многое понял, - попытался успокоить не на шутку разбушевавшегося Глюка Андрей.
   Не уберегли мы вас тогда с Лукичём, не смогли,- не обратила внимания на реплику Андрея Антоновна, - сломали вас обоих. Сама себе простить не могу. Думаешь, забыла я? Всё помню, о себе и о вас, только и живу тем, чтоб вернуть всё, - сквозь слезы сказала Антоновна. Ты не думай, что один страдаешь и за Андрюшеньку переживаешь. Иль другое мыслишь? Так скажи не тая,- на последних фразах её голос окреп и зазвучал строго. В глазах не осталось и слезинки, и яростные огоньки мелькнули на миг.
   Может подумаем, как мне лучше быть? Учитывая услышанное, догадываюсь, что мне будет не просто. А без вас, так совсем туго. Мне бы опыта у старших товарищей набраться, а они ссорятся. Хватит. Остановитесь. Слышал я где-то: кто старое помянет, тому глаз вон, - попытался разрядить обстановку Андрей.
   Угум, а кто забудет - два, - буркнул вполголоса Глюк.
   Ученик то твой мудрее нас с тобой будет, а Валентинович? - сменила гнев на милость Антоновна.
   Конечно, давай, еще одного не убереги. А чего терять, не впервой, - с этими словами Глюк вышел из-за стола и, схватив в прихожей куртку, громко хлопнул входной дверью.
  Такого разворота событий Андрей никак не ожидал. Атмосфера в комнате была буквально наэлектризована. Казалось, что пространство гудит от напряжения. Андрей машинально прикрыл глаза и внутренним взором увидел, как над столом висит грязноватый комок злости, который медленно, словно двигаясь через кисель, перемещался в сторону Яны Антоновны. Действуя уже на полном автомате, он 'потянулся' к нему и вобрал в себя, зная, что 'чужая', ненаправленная на него, злоба никакого вреда причинить ему не сможет.
   Андрюшенька, а это ты зачем сделал? - спросила Яна Антоновна.
  Он замялся и не нашелся, что сразу ответить. Произнёс только многозначительное 'Нуу-у' и сделал движение руками, которое должно было, по его мнению, обозначать то, что он увидел.
   Тебя разве Глюк не предупреждал, что забирать энергию у себе подобных чревато последствиями? - продолжила Антоновна.
   Да я как-то не подумал, что... - начал было оправдываться Андрей.
   Ну, в следующий раз думай, а теперь между вами получился эдакий туннель. С одной стороны, конечно, хорошо, а с другой - не очень. Ты теперь от Сергея Валентиновича закрыться не сможешь, пока вы вместе канал не закроете.
   Я думаю, это не сильно страшно? Яна Антоновна, а из-за чего Глюк так разнервничался?
   Это очень давно случилось, может быть потом мы тебе вместе расскажем. Сейчас важнее то, чего ты в результате хочешь добиться. Ты должен понимать, что противник у тебя сильный. Однажды он один раз твою суть чуть не выпил.
   Что я хочу... - задумался Андрей, - сейчас это, наверное, очень странно прозвучит, но я не знаю, что я могу.
   До чего удивительно это слышать. А ведь ты за очень короткое время научился многому, но не понял главного. Когда из телевизора тебе через день говорят, что возможности человека практически безграничны, то мы смотрим на это как на фантастику. Правду гласит арабская поговорка: 'Темнее всего под фонарём'.
   И что я всё могу? - слегка ухмыльнулся Андрей.
   Всё, - сказала Антоновна таким обыденным голосом, что от этого Андрею стало как-то не по себе.
  Мурашки привычным маршрутом пробежали от затылка по позвоночнику и вернулись обратно, заставив волосы слегка пошевелиться.
   Яна Антоновна, я, наверное, пойду.
   Конечно, иди, Андрюшенька. Тебе ж завтра рано на работу вставать.
  Андрей стоял в прихожей, обувая туфли. Антоновна, протягивая ему пакет с пирожками, сказала:
   Андрюшенька, внучек, ты подумай, чего бы ты хотел добиться в результате. Я понимаю, что вам, мужчинам, важнее сам бой, чем его результат...
   Нет, что Вы, Яна Антоновна...
   Не перебивай меня. Дай договорить. Я могу себе представить, насколько это трудно, но ты попробуй. Пообещай мне, что постараешься.
   Хорошо, я...
   Ну вот и славно, клятву на шею не вешай. Получится, я за нас порадуюсь, а нет - знать не время еще. Ну всё, ступай, а то старуха тебя совсем заговорит.
  Всю дорогу домой обдумывал сказанное Антоновной. В машине был вынужден следить за дорогой, а, поставив её на стоянку, полностью погрузился в размышления. Ночь выдалась тёмной и безлунной. Ноги сами вели его домой. Когда он зашёл в свой подъезд, его окликнул старушечий голос.
   Добрый вечер, Андрюшенька, - Баба Нюра сидела на лавочке. В свете ночных окон её было бы тяжело узнать, если бы не голос.
   И Вам спокойной ночи, баб Нюр, - сказал Андрей, сделав попытку скрыться в подъезде.
   Вот видишь как: сижу на лавочке, плачу.
   А что случилось? Может помочь надо? - спросил Андрей.
   Нет, что ты. С дедом со своим поругалась. Ладно, молодые на деньги падки, а то ж старый туда же.
  Андрей присел на лавочку рядом, глянул на Бабу Нюру, думая увидеть следы негатива, но к своему удивлению не обнаружил ничего и настроился выслушать соседку.
   Представляешь, вчера, заманили его в какой-то бизнес, мать его нихай. Ты уж прости бабушку, что ругается. И он собрался туды всю пенсию угрохать. Говорит, через полгода нам на книжку какие-то мильёны поступят. Я ему говорю: денег нет, чтоб детям помочь, а ты на старости лет надумал еще - бизнес, - последнее слово баба Нюра произносила с такой брезгливостью, будто боялась запачкаться в чем-то непотребном.
   А что ж за бизнес такой, а баб Нюр? - спросил Андрей.
   Да принёс какие-то бумажки, говорит, вот мы одну такую купим, нам три дадут, мы их продадим, сразу и свои деньги вернём, и еще столько же получим. Потом какие-то схемы мне рисовал, я там ничего не поняла. Накричала на него. Он обиделся. А упрямый - жуть. Сказал, что на свою пенсию купит. Я ему сказала, что вот энти бумажки весь месяц и есть будет. Думала что одумается, куда там...
   Понятно. Так отговорить его просто, баб Нюр.
   Та-а, скажешь тоже, - уже заинтересованно сказала бабушка.
   Правда. Вот вы к нему придите и согласитесь с ним...
   Да как же можно, - перебила его баба Нюра.
   Вот я договорю, а вы потом подумаете, можно или нельзя.
   Хорошо, хорошо, Андрюшенька.
   Так вот, согласитесь с ним, но предложите написать список, кому конкретно он продаст эти бумаги, и куда потом их будут продавать те люди. Потом скажите, что вы всё равно ничего не понимаете, и пусть он сам посчитает ту самую схему, что он вам рисовал. Думаю, что на этом этапе он сам всё увидит. А если нет, то пусть попробует сначала просто предложить этот бизнес тем, кому хотел, не вкладывая денег. Вот после этого ему точно не захочется больше этим заниматься. Главное потом его не пускать морду бить тем, кто ему это предложил.
   Ой, спасибо тебе, Андрюшенька, умно ты всё придумал. А я ж ему говорю, ну зачем нам с тобой деньги? Прожили без них как-то, куда нам под старость миллионы - трястись над ними?
   Ну всё, баб Нюр, завтра вечером расскажите как всё прошло. Договорились? Спокойной ночи.
   И тебе тоже, дай бог тебе здоровья и невесту хорошую.
  Андрей уже поднимался по лестнице к себе в квартиру и всё с улыбкой слушал, как баба Нюра причитает, что у такого парня всё невесты хорошей нет, и куда эти девки смотрят, такой мужик пропадает...
  Сон несмотря на пожелания бабы Нюры выдался неспокойным. Несколько раз просыпался по непонятным причинам. Оглядывал комнату и снова проваливался в какую-то непонятную тягучую дремоту.
  И утром проснулся совершенно невыспавшимся, но вовремя. Вовремя появился в офисе, чем сильно удивил коллег. Но работа не шла. Мысли всё время крутились вокруг слов Антоновны. Офис - менеджера Настю пару раз называл Машей. Даже обеденные Doom`ы не принесли облегчения, даруя радость соперникам. К концу рабочего дня сформировалось огромное желание не видеть, не слышать и не говорить с людьми. Поэтому ровно в шесть он незаметно для коллег улизнул с работы.
  До подъезда оставалось каких-то двадцать шагов, как он услышал окрик бабы Нюры.
   Андрюшенька! Подожди, я же тебя так не догоню!
  А было бы здорово,- подумал про себя, но всё же остановился, принимая это событие и надеясь, что это последнее испытание уходящего дня.
  Тем временем, Баба Нюра сокращала дистанцию с завидной для её возраста скоростью.
   Добрый вечер, - поздоровался Андрей, когда бабулька оказалась от него в трёх шагах.
   Дай Бог тебе здоровья, - запыхавшись проговорила баба Нюра.
   И Вам не болеть, - сказал Андрей, немного обескураженный таким приёмом, и развернулся, чтобы идти домой.
   Постой, пойдём на лавочку присядем, мне с тобой посекретничать надо.
  Отлично! Просто великолепно! Я зачислен в круг доверенных лиц по обсуждению сплетен, - подумал Андрей. Совершенно забыв о вчерашнем ночном разговоре и терялся в догадках, что же ему хочет поведать старушка.
   Давай вон там присядем, - Баба Нюра показала кивком головы на лавочку под каштанами, оставшимися почти без листвы, стоявшую чуть вдалеке от подъезда.
  Андрей покорно зашагал в указанном направлении, внутренне настраиваясь выслушивать слухи о каких-нибудь махинациях соседки-старушки с электрическим счётчиком, которые на самом деле объясняются слабой памятью, или еще какую-нибудь совершенно не важную чушь.
  Лавочка оказалась влажной. Он остановился и понял, что баба Нюра уже что-то говорит и, судя по всему, его роль в этом 'секретном' разговоре сведётся к выслушиванию и иногда утвердительным или вопросительным воскликам.
   ...а я, как ты и говорил, с ним согласилась, и начали с ним вместе считать, - баба Нюра старалась говорить тихо и быстро, от этого её лицо становилось похожим на одну из бабок, что были в мультфильме 'Сказка о царе Салтане'.
   Я извиняюсь, но я прослушал, кому я что говорил?
   Ну, помнишь, ты меня вчера учил, как деда моего отвадить от этих... - здесь она запнулась, подбирая слова.
   Да, да, я вспомнил, баб Нюр, - уже включаясь в беседу, сказал Андрей, отчётливо вспомнив весь вчерашний разговор. - И как результат?
   Так вот я же и рассказываю. Слушай. Начали мы с дедом считать. На бумаге и впрямь мильёны получаются. Он, было, чуть меня на самом деле не разубедил. Я, как ты и говорил, обрадовалась - вот мол, теперь и детям сможем помочь. А давай, говорю ему, сразу список составим, кому продать можно такой бизнес, - последнее слово она произнесла как всегда с отвращением и продолжила:
  - Нашли, значит, ручку, тетрадку и давай писать. Он фамилии вписывает, а я в блокноте телефоны ищу и ему диктую. Набрали мы, значит, человек двадцать. Он сразу Олегу Николаевичу звонит, тот всю жизнь главным бухгалтером проработал, он, мол, самый грамотный сразу всё поймёт.
   Баб Нюр, вы меня простите, конечно, но если вы все двадцать звонков мне рассказывать будете, я тут на лавочке усну и умру от голода.
   Хорошо, хорошо. Я быстро. В общем, позвонил он всем, а никто сразу не согласился. Потом перезвонил Олег Николаевич и рассказал, что он с сыном советовался, тот у него где-то в милиции работает и рассказал про этих шарлатанов всё. Еще попросил телефоны их дать и адрес, где они собираются. Вот так. Видишь как выходит, мы с тобой помогли шайку раскрыть.
   Ну, славно, что так всё закончилось. Рад за вас, - сказал Андрей и пошел к вожделенному подъезду.
   А старик мой, всё как это услышал, сначала расстроился, а потом, чуть ли на руках меня носить стал. Представляешь, на свидание меня позвал, в парк гулять, как тридцать лет назад. На место нашего первого свидания мы пришли, а там всё так же, только клён стал больше. 'И не нужны нам деньги никакие, ты же меня ни за деньги полюбила', - вот так мне сказал, представляешь... - и тут она расплакалась.
  Андрей остановился, не зная, что предпринять, попытался как-то неуклюже успокоить старушку.
   Ты иди, иди, не обращай внимания, это я от радости плачу, молодость свою вспоминаю.
  Зайдя домой, Андрей понял насколько сильно проголодался, вспомнив, что сегодня забыл пообедать. В холодильнике были обнаружены несколько яиц, напрочь замёрзший помидор и небольшой кусочек 'Домашней' колбасы. Всё, кроме яиц, было немедленно порезано и брошено уже на раскалённую сковороду, где сразу же зашкворчало. На кухне запахло едой, перебивая устоявшийся запах табака. Дождавшись, когда колбаса немного поджарится, а дольки помидора пустят сок, Андрей залил это всё тремя яйцами, посолил и накрыл крышкой. Теперь можно пойти переодеться.
  Поглощение холостяцкого ужина заняло даже меньше времени, чем его приготовление. Андрей жутко не любил готовить себе чай. И если решался на этот 'подвиг', то исключительно в тех случаях, когда необходимо было над чем-то упорно размышлять. Для таких случаев у него была припасена большущая кружка.
  Думать было над чем. Антоновна не простой вопрос задала. Допустим, победили мы отца Вадима, сорвали ему встречу и что? Люди, пришедшие туда, что-то ищут, чего-то им не хватает. Пускай они находят не совсем то. Но что в таком случае является приманкой?
  Погруженный в такие мысли Андрей, включил компьютер и вышел в интернет. Проверил почту, удалил спам. Открыл Яндекс и задал в поиск 'секты'. Нашлось очень много ссылок. Информации оказалось слишком много. Перебирать все страницы не имело смысла. Тогда он конкретизировал запрос. 'Противодействие сектам', написал он. Вышло всего 164 ссылки. Просмотрев первые несколько, у него создалось ощущение, что они друг друга копировали. В большинстве статей велись разглагольствования на тему противодействия и описания случаев, как люди туда попадают. Конкретику давали всего пару сайтов и несколько форумов. Он мельком прочитал их, но ничего интересного для себя не нашел. Задумавшись над формулировкой нового запроса, сделал большой глоток чая. Потянулся было за сигаретой, но раздался звонок в дверь.
  Интересно, кто бы это? - подумал Андрей, идя открывать дверь. Он посмотрел в глазок, но ничего не увидел. Видимо какие-то нищие люди вновь скрутили лампочку на лестничной клетке.
   Кто там? - спросил он тоном, не предполагающим любезность.
   Это баба Нюра, - ответил ему знакомый старушечий голос.
  Андрей включил в прихожей свет и открыл дверь.
   Андрюша, я тут пирожков напекла, тебя вот хочу угостить. Ты уж не побрезгуй. И с картошечкой, и с капусточкой. Вкусные - внук, когда приезжает, всё время просит, чтоб напекла.
  Отказаться Андрей не мог. Пирожки он любил, возможно, даже больше чем внук бабы Нюры.
   Спасибо огромное! Как вы узнали, что я люблю пирожки? - сказал он, беря у бабы Нюры большую тарелку с горкой наполненную пирожками.
  В ответ бабулька улыбнулась, а Андрей не удержался и откусил один пирожок. Вслед за этим раздался стон блаженства. Пирожки в самом деле были вкусные, домашние, таких ни за какие деньги купить невозможно.
   Просто волшебные пирожки, баб Нюр! - прожевав, сказал Андрей.
   Рада, что угодила тебе. Для хорошего человека они и вправду вкуснее получаются. Ты пирожки переложи куда-нибудь, а тарелочку отдай мне...
   Конечно, баб Нюр, заходите, я быстро.
  Андрей попрощался с бабой Нюрой и вернулся к компьютеру. Поисковые запросы стали как-то неактуальны, потому что пирожки были еще теплыми, а кружка с чаем почти полная. Всё-таки Его Величество Случай благосклонен ко мне, - подумал Андрей, когда в дверь позвонили еще раз.
  Наверное, баба Нюра, - мелькнула мысль у Андрея, - может быть, еще чего-нибудь принесла, - от этого предположения улыбка растеклась по всему лицу.
  За дверью стояла Маша.
   Привет, - робко произнесла она.
   Привет! Заходи! У меня сегодня прямо день приятных сюрпризов, - обрадовано сказал Андрей, сделав шутовской поклон-приглашение.
   Я, конечно, понимаю, что приличной девушке заходить к парню вечером без предупреждения не следует. Но я шла мимо, смотрю, у тебя свет горит.
   Правильно сделала, что зашла! Что же касательно этикета, то смею уверить вас, что время, выбранное вами для визита, позволяет сохранить приличия. И потом, это правило касается незнакомцев, а я смею надеяться, что могу назвать тебя своей знакомой.
   Можешь, и еще как! Балабол! Как же я за тобой соскучилась! - сказала она, повиснув у него на шее.
  От неё пахло свежим воздухом, пропитанным запахами листвы и скорого дождя. Он с наслаждением вдохнул полной грудью запах её волос, от которого у него на мгновенье закружилась голова.
   Будешь чай? - спросил Андрей.
   А можно я сначала разденусь?
   Спрашиваешь! Разве были случаи, чтобы я был против?! - рассмеялся Андрей, помогая ей снять пальто.
   Оказывается, можно соскучиться и по издевательствам, - сказала Маша, улыбнувшись, - вот возьми, это тебе к чаю.
  Маша протянула к нему пакет.
   Сырники! - воскликнул Андрей.
   Откуда ты знаешь? - удивилась Маша.
   Сейчас я тебе всё расскажу, - сказал он, провожая её в комнату.
   Катя тебе огромный привет передавала, у неё всё хорошо.
  Вот и славно, что так, подумал про себя Андрей.
   Сколько я её не пытала, она так ничего и не рассказала, что у вас там произошло. Она очень быстро поправилась. Врачи её, конечно, продержали еще пару дней, для перестраховки, но когда пришли результаты анализов, сразу же выписали.
  А вот и истинная цель визита, помимо 'муси-пуси и соскучилась', - промелькнула у Андрея неприятная догадка, - воистину, правы были древние, когда говорили, что любопытство сгубило девственниц больше, чем любовь. До чего же неприятно предполагать, что сырники и секс будут использоваться, как анестезия, для успешного удовлетворения любопытства.
   Чаю хочешь? - спросил Андрей, уходя на кухню.
   А кофе есть? - громко спросила Маша.
   Машуль, у меня только растворимый, я его варить не умею, - виновато ответил Андрей, выглядывая из кухни в комнату.
   Ну, тогда растворимый. Чай не хочу. Может быть тебе помочь что-нибудь?
   Да что там помогать... чайник сейчас вскипит, кипяток залью и всех делов-то...
   Ты что правда думаешь, что мне чаю попить негде? - с этими словами Маша подошла к нему сзади и обвила руками вокруг пояса, запуская руки под майку.
   Хм, я еще думаю, что и с мужиками у тебя тоже всё в порядке, - сказал Андрей, пытаясь развернуться к Маше лицом.
   У-у, ты бука. Ты что обиделся?
   Давай так сделаем. Попьём чай и потом разберёмся. У меня не получится сделать вид, что ничего не случилось.
   Ладно, раз не хочешь... - сказала Маша, разворачиваясь, чтобы уйти.
   Нет, Маш, присядь, пожалуйста, раз уж пришла. У меня последние несколько дней были очень напряженные, ты прости, если я где-то слишком резок.
   Хорошо, только тогда я тебе помогу. Вот кружки помою. Ты их когда последний раз мыл?
   Дык... каждый раз, как чай попью, так и...
   Ты посмотри на них, сказала Маша, протягивая Андрею чашки так, чтобы он мог видеть стенки и дно, - они внутри должны быть белыми, а они какого цвета?
   Всё, всё. Убедила - мой.
  
  Через пять минут вскипел чайник. К тому времени Маша уже нашла и вымыла заварник. И теперь, отстранив Андрея, заваривала чай по всем правилам, обдав предварительно кипятком и 'поженив' заварку несколько раз.
  Андрей переместил тарелку с пирожками от компьютера на кухню, а сырники выложил на отдельное блюдо. Маша удивила Андрея банкой варенья, которую она нашла у него в холодильнике. Он с недоверием смотрел, как Маша пробует черносливовое, как она говорит, варенье. Андрей же, честно пытался вспомнить, откуда оно у него взялось, и сколько этой субстанции лет.
  За чаем, рассказывал Маше давнюю историю, как они с друзьями ездили на рыбалку. Рассказ выходил смешным. Маша, сквозь смех, расспрашивала подробности, и Андрей, вспоминая детали, начинал громко и заразительно хохотать сам. Особенно забавной показалась ситуация, как он всю ночь укрывался маленьким вафельным полотенцем для рук. После красочного описания этого момента, Маша, вытирая слёзы, попросила пощадить её и остановиться.
  Совершенно неожиданно во всём квартале выключили свет. Отправляясь на поиски свечки, на ощупь... Андрей случайно наткнулся на Машину руку. Свечка, как и освещение в целом, стали не нужны. Их, почему-то, даже не беспокоила высокая вероятность размораживания холодильника.
  
   Андрюшенька, солнышко... - промурлыкала Маша Андрею на ухо.
   М-мдау, - отозвался он словно кот, медленно убирая ладонью со лба взмокшие волосы, - я тебя слушаю.
   Почему я к тебе пришла, а?
   Отличный вопрос! Теперь я буду называть варианты ответов, а ты выбираешь правильный! И так начнём! Вариант первый - потому что я Великий и Ужасный; вариант второй...
   С тобой невозможно серьёзно разговаривать, - обиженным голосом сказала Маша.
   Машуль, девочка моя, это был серьёзный вопрос? Ну, посуди сама...
   Для меня очень серьёзный.
   Тогда скажи мне, откуда я могу знать, почему ты ко мне пришла. Тебе, с горы, должно быть виднее.
   Да ну тебя.
  Андрей ухмыльнулся, благо, что отблеска уличного фонаря не хватало, чтобы увидеть его улыбку. Ну что ж, - подумал он тогда будем играть в открытую.
   У меня есть одно смелое предположение, но я боюсь тебе его говорить.
   Почему?! Скажи, пожалуйста, - сказав это, Маша повернулась к нему лицом и положила голову ему на грудь, обняв руками, - ну пожалуйста...
   Только ты пообещай, что не обидишься и не сбежишь.
   Обещаю, обещаю, - пролепетала она, поцеловав его в шею.
   Только честно, мне очень не нравится, когда я с тобой ссорюсь.
   Всё, я уже пообещала, рассказывай скорее.
   В общем, мне кажется, - сказал Андрей, шумно выдохнув, собираясь с духом, - мне кажется, что тебе любопытно, что произошло в больнице.
   Вот ты...
   Ну прости, Машуль, я...
   Да ну тебя... почему ты обо мне думаешь только плохое? Я соскучилась, - сказала Маша, начиная всхлипывать, - понимаешь, а ты ничего не чувствуешь. Я, как только порог переступила, ощутила, будто я шпион в осаждённой крепости. Почему ты вечно против кого-то? То против сетевого маркетинга, то против православных проповедей.
   Ну всё, Машуль, прости меня дурака. Я тоже по тебе скучал, правда...
   Да, конечно. Поэтому ни разу не позвонил. Мне Катька рассказала, что с тобой было там в больнице. Я сначала подумала: 'Так тебе и надо'. Ехала обратно из больницы, аварию увидела - там машина стояла на твою похожая. Я тебе звонить, ты трубку не берешь. Знаешь, как я испугалась, - сказала Маша уже тихонько плача.
   Машуль, пожалуйста, не плач. Знаешь, как я себя глупо чувствую, когда ты плачешь.
  Электричество появилось так же неожиданно, как и исчезло. Яркий свет залил комнату, позволяя рассмотреть заплаканное лицо Маши, хрюкнул и затрясся на кухне холодильник. Маша уткнулась лицом в подушку и попросила выключить свет.
  Вернувшись в кровать, он обнял Машу, вдохнул запах её волос и прошептал:
   Давай-ка я тебе лучше расскажу о своём самом любимом месте. Оно находится в горах.
   Не хочу, - сказала она, развернувшись к нему лицом.
  Он крепко обнял её и понял, что ему хочется проснуться вот так же, чувствуя её тепло, запах, слушая дыхание. И не только завтра, но и послезавтра, и через месяц, и через год. Если она исчезнет, то будет очень сильно не хватать её смеха и капризов.
   Солнышко, а можно тебя попросить? - спросила Маша.
   Проси чего хочешь! - сказал Андрей и, не удержавшись, прыснул от смеха.
   Я знаю, что тебе не нравятся такие мероприятия, но, пожалуйста, пойдём со мной и Катей на проповедь к отцу Вадиму.
  Словно холодной волной окатило Андрея. По позвоночнику пробежали мурашки. А вот её я точно не отдам, - вспыхнула у него в сознании мысль.
  Маша рассказала, что Кате сегодня позвонили, она очень хочет... и что-то еще, но Андрей уже не вслушивался в слова.
   Конечно Солнышко, - ответил он и чмокнул её в щеку.
   Правда?! Ура! Я тебя люблю! - воскликнула Маша.
   Я тебя тоже очень люблю, - сказал Андрей.
  Они замерли, пытаясь разглядеть глаза друг друга в темноте, еще не веря в то, что они не ослышались.
  ...А утром... Утром он сделал ей кофе с улыбкой, а она, смеясь, завтрак. Еще он отвёз её на работу, куда вернулся через пятнадцать минут и подарил ей свой первый цветок... в горшке.
   Такой лучше, - резонно рассудил он.
  
  ***
  
  Утро пятницы прекрасно, даже несмотря на дождь за окном, потому что оно озарено светом субботы. Андрей просто не мог нарадоваться, глядя на бегающих 'в мыле' сотрудников отдела продаж. У них был конец месяца, привычно 'горели' планы. Это, конечно же, было не злорадство, а радость непричастности. Плотной загрузки не было, клиенты тоже живые люди, и пятница для всех день святой, ну, кроме продажников, конечно же. Тем в конце месяца и суббота - понедельник.
  Андрей пару раз позвонил Глюку, но тот не брал трубку. Спит, наверное, - подумал Андрей. Сделал несколько звонков Маше, справляясь о здоровье цветка. В обеденный перерыв с огромным счетом 'порвал' всех в Doom.
  К четырём часам работа окончательно остановилась. К пяти у всего офиса появилось устойчивое ощущение 'короткого дня'. В половину шестого в офисе оставались только неутомимые руководители отдела продаж.
  Андрей уже ехал забирать с работы Машу, когда ему перезвонил Глюк.
   Сергей Валентинович! Наидобрейшего тебе вечера! - радостно ответил на звонок Андрей.
   Ты чего такой довольный? - хмурым тоном спросил Глюк.
   Потому что есть Алёшка у тебя, говаривали в таких случаях 'Уральские пельмени'.
   А я разве спрашивал почему?
   Вот занудный ты! Чем занят?
   Пока ничем, домой собираюсь.
   О как! Если быть логичным, то ты сейчас не дома, а голос сонный. Где спал?
   На совещании был, чуть не уснул.
   Предлагаю разбудить тебя при помощи кофе, есть желание?
   Прям сейчас что ли?
   Нет, батенька, я сначала за Машкой заеду, и потом тебя наберу.
   Договорились. Я тогда домой не еду, буду ждать тебя в управе.
   Рад стараться товарищ майор!
  
  Через час с небольшим Андрей с Глюком сидели в кафе 'Черная стрела', разглядывая доспехи и бутафорию, развешанную по стенам этого уютного заведения.
   А Машу что с собой не взял? - спросил Глюк, закуривая сигарету.
   Говорит, что у неё на сегодня стирка намечена, и, по-моему, она еще собралась что-то вкусное на ужин готовить. Нельзя отвлекать женщину от таких процессов, не дай Бог какая травма психологическая случиться.
   Ты прямо сегодня в ударе, - прищуриваясь от сигаретного дыма, сказал Глюк.
   А у тебя, пятница еще не наступила. Слушай, а что это за история, из-за которой вы с Антоновной так разбуянились.
   Давай мы потом тебе как-нибудь в деталях расскажем, не сейчас.
   Как скажешь. Но я вас такими еще не видел.
   Всяко бывает. Ты лучше расскажи, до чего вы там договорились.
   Да Антоновна мне такой простой вопрос задала, я до сих пор думаю.
   Что за вопрос? - как бы совсем без интереса спросил Глюк.
   Она спросила всего лишь, чего я хочу в результате добиться.
   Хм... Мудра старуха, - задумчиво произнёс Глюк.
   Вот, вспомнил, такая забавная история случилась, я тебе еще не рассказывал.
  К этому времени им принесли их кофе по-восточному, и Андрей начал рассказывать историю с бабой Нюрой.
  Когда он закончил, Глюк сидел и молча смотрел на него таким взглядом, что Андрей начал чувствовать себя полнейшим идиотом.
   Что не так? Ты так смотришь на меня, я боюсь даже предполагать, как ты обо мне сейчас думаешь.
   Андрюш, ты меня, конечно, прости, но какие тебе еще подсказки нужны, а?
   В каком плане?- не понимая, к чему клонит его учитель, ответил Андрей.
   Тебе Антоновна вопрос задала? - спросил Глюк, наклонившись над столом в сторону Андрея.
   Ну, задала...
   Ты о нём думал, решение искал? - задал Глюк еще один наводящий вопрос.
   Конечно, я думал... - промямлил Андрей.
   Думал... - передразнил его Глюк, - если бы мне такие подсказки давали, я бы уже всех злодеев переловил бы. Тебе же напрямую сказали: 'Радость, воспоминания, счастье, в конце концов - за деньги не купить'.
   Как-то я об этом не подумал, - сказал Андрей, словно первоклашка, невнимательно прочитавший условие задачки.
   Вот ты мне скажи, почему приходят к отцу Вадиму. Да и не только к нему - в секты почему попадают? - с напором спрашивал Глюк.
   Да не знаю я, - буркнул вполголоса Андрей.
   Не обижайся. От неустроенности это всё. Ищут радости. А им через все каналы телевидения, газеты, радио твердят: 'Радость она вот здесь!'. Сок, говорят, выпей - там наслаждение. Машину купи - ну она чуть ли ни сама рулит. Косметики вагон - тоже радость или там дезодоранта бочка. Пробует он это всё, ан нет радости то. Не так чтоб совершенно нет: она вроде есть, но, как бы сказали маркетологи, наблюдается несоответствие цены и качества. И ни один канал тебе не скажет, что краше картины чем звездное небо нет, что радость это чаще продукт общения - и то и другое абсолютно бесплатно.
   Мда... и как следствие нерекламируемо, - пробормотал Андрей
   Зачёт! Пять за выводы! - искренне обрадовался за ученика Глюк.
   Славная картинка получается, - ошарашено сказал Андрей.
   Не то слово. Ошеломительная, я бы сказал. Ну вот и я проснулся совершенно.
   Валентинович, ты мне поможешь?
   Ты всё об отце Вадиме? Так ты моё мнение знаешь, я...
   Машка очень попросила меня туда с ней сходить, - сказал Андрей, и, не мигая, посмотрел на Глюка.
   Ну так отговори её, делов-то, - сказал Глюк, широко распахнув руки.
   Да она сама не особо рвётся - её туда подруга тащит. Катька и в какую-то сетевую компанию влезла, и вот у отца Вадима что-то 'нашла', - выражаясь твоими постулатами.
   Умм, вот как. Ну не печалься, думать будем, но завтра. Сейчас ты меня домой отвези, есть хочу страшно. Я как проснусь, всегда есть хочу.
  
  По дороге к дому Глюка Андрей, смакуя новое знание, выдвигал всё новые и новые варианты 'радости' предлагаемой СМИ. Глюк искренне наслаждался, как это может делать, наверное, учитель, которому удалось донести до ученика понимание сложнейшей теоремы. Он буквально светился от счастья. К Маше он поехал через цветочный рынок.
  Он ворвался в её квартиру цветочным вихрем. Потом было тоже хорошо.
  
  У Маши дома оказалась замечательная подборка игр КВНа. Они провалялись весь субботний день дома, пока Машин мобильный не напомнил её, что через полчаса её ожидает парикмахер, а потом они договорились встретиться с Катей.
  Андрей подвёз Машу к салону, и ему позвонил Глюк. Антоновна приглашала к себе на чай с блинами.
  Через час они уплетали за обе щеки блины с кизиловым вареньем, запивая это всё душистым травяным настоем.
   Андрюшенька, Серёжа сказал, что ты решил, чего ты хочешь добиться от встречи с отцом Вадимом, да? - спросила Антоновна.
   Это он преувеличил слегка, - сказал Андрей, пережевывая очередной блин, - я понял только то, что я хочу показать людям, которые туда придут. А как при этом будет себя чувствовать отец Вадим, я не задумывался.
   Напрасно не задумывался, но всё же, Андрюшенька, поведай нам саму идею.
   Не знаю, как это осуществить, но хочу показать насколько у нас красиво осенью. Наверняка многие забыли, как приятно шуршит опавшая листва под ногами, какой вкусный этот прозрачный осенний воздух. Какие краски дарит закатное солнце еще не опавшим листьям на верхушках деревьев. А еще напомнить им о странном феномене: если рассказать свою боль, её станет вдвое меньше, если поделиться радостью, то её становиться в десять раз больше. Надеюсь, хотя бы половина поймёт, что радость может быть не только от шоппинга, и для общения с богом не нужен отец Вадим. Да и вообще, для этого не нужны переводчики, и уж тем более деньги.
  Глюк тихонько крякнул, поглаживая несуществующие усы и бороду, Антоновна решила подлить всем настоя, поглядывая на Андрея своими проницательными глазами.
   Наверное, это прозвучит пафосно, но я понял, - Машу ему не отдам. Может быть, я глупостей наделаю, но...
   Зачем же себя так заранее настраивать, подал голос Глюк, - не лучше ли понять, как всё сделать разумно?
   Это так, но я пока не знаю - как, и пока могу себе представить только прямое противостояние.
   Андрюшенька, ты ему в прошлый раз проиграл, и если опять в лоб идти, снова проиграешь. Одной твоей силой там не справиться, да и если мы втроём подключимся, вряд ли поможет, - тихо сказала Антоновна.
   Да что ж это за монстр такой?
   Верно подметил, только не монстр, а перевёртыш, - Антоновна заметила у Андрея невысказанный вопрос и продолжила объяснение, - это значит, что раньше человек дарил себя людям и жил от их благодарности. Помог человеку, радость в его дом принёс, а он избыток её весь дарующему вернул. И сила от этого нарастает как снежный ком, и чем больше ты её даришь...
   Тем больше возвращается, - перебил Антоновну Андрей, - это понятно, но он же...
   Молодец, но не перебивай, - осадила его Антоновна, - так вот, ежели и дальше так и шло, кто знает, может быть, из нынешнего перевертыша получился бы святой. Но что-то произошло, и он перестал себя 'дарить' и начал продавать. А деньги штука ой не простая, сильная. А силы, видать, в нём накопилось много. И помогать он не перестал, только радость ему уже не возвращали. Деньгами отдавали. А силу-то восстанавливать надо, а как?
   Может быть, надо было часть по-прежнему бесплатно делать? - подумал вслух Андрей.
   Деньги - это тоже сила, только другая. Не всяк с этой мощью совладать может. Видать так и вышло, и вместо дарения, пришлось ему забирать. Вот, к примеру, привели к нему наркомана, а он ему не радость подарил, а зло забрал. Что-то забрал, а взамен ничего не дал. Пустота получилась, и тот через время другую забаву себе нашел, может и похлеще прежнего.
   Куда уж хлеще-то, - пробормотал Андрей.
   Всяко бывает, Андрюшенька. Но дело в том, что сила отца Вадима из радостной, злою стала...
   Поменяла полярность, - сказал Андрей.
   Верно говоришь, - поддержала его Антоновна, - только теперь, чтоб своё вернуть, ему в два раза больше забирать надо, так как горе, как и радость, тоже возвращается. Вот и пришлось ему переучиваться, и незаметно для себя стал он перевертышем.
   Выходит, если я в него со зла ударю, то у него от этого только сил прибавится?
   Может и так, я точно не знаю. Только в лоб с ним сталкиваться опасно и ни к чему.
   Если упростить, то весь негатив ты из него не выпьешь, захлебнёшься, а полярность за минуту не сменить. Больше времени он тебе не даст, почувствует воздействие, ну а дальше ты знаешь, что бывает, - вставил своё слово Глюк.
  От воспоминания той 'проповеди' Андрея передёрнуло. Все одновременно замолчали. В комнате стало тихо.
   Получается, он непобедим? - очень расстроенным голосом спросил Андрей.
   Ну эт ты хватил, - рассмеялся Глюк, - непобедимых не бывает. Тебе объясняли, что на танки с шашкой не кидаются. По-другому надо, вот и всё.
   Есть несколько способов, - задумчиво сказала Антоновна.
  От двух предложенных вариантов им пришлось отказаться, они требовали больших временных затрат. Обсуждение третьего варианта заняло очень немного времени, он был прост до безобразия. Роли распределились практически сразу, без споров. Закончили обсуждать план совместных мероприятий и собрались уходить, когда Маша позвонила Андрею.
  Подбросив Глюка домой, он купил в магазине пару бутылок сухого красного вина, фруктов и поехал к Маше.
  С порога его встретил аромат жареного мяса, пронизанный яркими запахами приправ и перца. На кухне, куда Маша его не пустила, мельком удалось разглядеть будущие салаты.
  А вино как раз кстати, - подумал Андрей и развалился на диване, вынужденно бездельничая. Правда, он прилагал усилия, жал кнопки на пульте DVD плеера, искал игры КВН, которые они еще не смотрели.
  Вкусный ужин, вино, фрукты и любимый человек, - достойный финал хорошего дня. Ночь мягко подкрадывалась к ним, и Морфей явно не спешил одаривать их снами.
  
  ***
  
  Первые процедуры по подготовке к встрече с отцом Вадимом у Андрея с Антоновной были назначены на воскресенье. Глюк начинал свою часть в понедельник. Место встречи назначили у памятника Кавалеристу, которого в народе называли 'Без пяти семь'. Он так назывался, потому что в советское время в том направлении куда 'скакал' всадник, неподалёку была пивная, которая закрывалась в семь часов.
  Опаздывать Андрею было совершенно нельзя, потому как Антоновна мобильных не признавала, а значит позвонить ей и сказать, что задерживаешься, не представлялось возможным.
  Андрей приехал за полчаса до назначенного срока. День выдался хоть и пасмурный, но не дождливый. Он присел на лавочку и задумался о том плане, который они собрались воплощать в действие. Он был настолько прост, что из-за этого казался невероятным. Сегодня они с Антоновной будут 'слушать' парк. Что им должен был 'поведать' парк, для Андрея оставалось загадкой. Он самостоятельно пытался сидеть и прислушиваться, но слышал только приглушенный деревьями шум проезжающих невдалеке машин и изредка обрывки разговоров проходящих мимо людей.
   Доброго вечера тебе Андрюша. Заждался, небось? - сказала Антоновна.
   И Вам того же. Вы так незаметно подошли.
   Это было нетрудно, ты так был погружен в свои думы.
   Пытался слушать. Пока безрезультатно.
   Молодец. Хорошо, когда сам стремишься, значит, у нас всё сегодня получится.
   А могло быть иначе? - слегка удивился Андрей.
   Всяко могло быть. Ну да ни к чему нам это знание. Пойдём лучше прогуляемся. Есть ли у тебя в этом парке место любимое?
   Да, конечно, пойдемте, я покажу.
  Антоновна взяла его под руку, и со стороны они смотрелись, словно внук выгуливает свою бабушку. По пути Антоновна рассказала, что когда-то на месте парка был большущий пустырь, и домов, что сейчас вокруг, тоже не было. И росло много трав целебных, и каждый год мальчишки выкашивали себе футбольное поле. А чуть выше росла земляника - большущая поляна. Чабреца было много, душицы, вообще всяческих травок целебных. Она очень горевала, когда начали дома строить и парк разбивать. Но потом ей даже понравилось - когда липы и каштаны чуть подросли, уютно стало.
   Вот мы и пришли, - сказал Андрей, подойдя к тому месту, где он по пятницам любил выкуривать сигару.
   У меня другое любимое место, - сказала Антоновна.
  Лавочка была слегка присыпана опавшей листвой ясеня, под которой проглядывали грязные следы тех, кто садился на спинку лавочки, когда та видимо была мокрой.
   Вот уроды, - вырвалось у Андрея.
  Антоновна улыбнулась на эту реплику, слегка прищурившись.
   Загадили всё вокруг, - продолжал возмущаться Андрей, увидев разбитую бутылку, несколько смятых жестяных банок и разбросанные повсюду окурки, - может, в другое место пойдём?
   Зачем же, это ведь твоё любимое место?
   Да, но зачем...
   Здесь тебе проще будет услышать. Ты здесь бывал, тебе тут было хорошо. Место тебя помнит, легче будет.
   Как оно меня может помнить? Я тут почти месяц назад был? Что я сяду на лавочку и спрошу у ясеня?!
   Вот чудной. На след негодяев становился, случай под себя гнул, а в память места не веришь, - Антоновна говорила тихо, слегка ироничным тоном, отчего Андрей почувствовал себя словно нашкодивший внук.
   Ты пока лавочку почисть, а я тут приберусь, - продолжила она, доставая из кармана полиэтиленовые пакеты.
  'А чем я буду чистить', - чуть не сказал Андрей, но увидел, как Антоновна без лишних предисловий уже начала собирать мусор. Он увидел горлышко от разбитой бутылки, и начал с ожесточением скоблить им грязные следы на лавочке. Они закончили почти одновременно, и его злоба почти улетучилась. Он заметил прогуливающуюся парочку, недоуменно смотрящую на них, и улыбнулся, повернувшись к Антоновне. У неё набралось два почти полных больших пакета мусора, но зато вокруг было приятно смотреть.
   Лучше стало? - улыбнувшись ему в ответ, спросила Антоновна?
  Кхарр, - прокричала ворона и сделала на лавочку то, что обычно делают голуби на памятники.
   Вот зараза, - беззлобно сказал Андрей, пригрозив кулаком птице, - внесла свою лепту да?
   Ой, молодца, помогать прилетела да? - обратилась Антоновна к пернатой гостье.
   Ага, пусть все слетаются, лавочка уже чистая, и мы еще не устали, ага, - саркастически заметил Андрей.
   А как ей еще на себя внимание обратить? Ну да ладно, потом почистишь, когда чуть подсохнет. Нам с тобой места хватит, - сказала Антоновна, присаживаясь на лавочку.
   И что теперь, - усаживаясь рядом, спросил Андрей.
   Теперь, Андрюшенька, очень всё просто. Тебе теперь здесь хорошо? - Андрей согласно кивнул, - ты закрой глаза и представь как тут красиво, расскажи, почему тебе здесь хорошо.
   Кому рассказать?
   Как кому? Вот ясеню расскажи, полянке этой, ворону тоже не забудь, и, когда поймёшь, что тебя слушают, спроси, чем ещё помочь можешь. Потом только слушай, смотри и запоминай.
   Что-то всё слишком просто.
   А что тебе как в кино надо? Заклинаний почитать, пентаграмму начертить или снадобье какое выпить, - заулыбалась Антоновна, - ты попробуй, а не получится, по- другому попробуем.
  Андрей вздохнул и закрыл глаза. Ничего не получалось. Он прокашлялся, достал сигарету и закурил. Автоматически бросил окурок на землю. От этого привычного движения его бросило в жар. Кровь от стыда прилила к лицу. Он быстро вскочил, поднял окурок и выбросил его в пакет. Вновь закрыл глаза и молча извинился за содеянное. И тут он увидел, как замечательно смотрится сейчас это место. Чистая лавочка, усыпанная разноцветной листвой. Представил, как вечером закатное солнце будет подкрашивать верхушки деревьев. Увидел какую-то компанию, что придёт сюда попить пива, и не сможет оставить здесь после себя мусор. Осень сменилась зимой, где вокруг заснеженной лавочки дети построят снежную крепость и снеговика, а весной какая-то пичуга в кроне ясеня совьёт гнездо... Потом картинки замелькали с невероятной быстротой, так что он уже не успевал их разглядеть, но стало хорошо и радостно. Ему сказали спасибо. У него невольно вырвался вопрос: 'Чем я могу еще помочь?'.
  Картинки задрожали, словно в лужу, где всё отражалось, бросили камушек.
  Кхарр, - раздалось сверху, и он увидел черно-белое изображение себя и Антоновны с того места где сидела ворона. Он полетел, но не так как в детских снах, где от радости и страха захватывало дух. Сейчас был уверен - не упадёт.
  Он смотрел на парк с такой точки, что мог охватить его весь одним взглядом. На этой монохромной 'карте' он разглядел несколько крупных тёмных пятен. Мгновенно переместившись к ним, как бы нырнул в эти тёмные сгустки с открытыми глазами и словно попал в кинотеатр без звука. У Андрея, слегка начало покалывать что-то на груди, он сразу понял - Амулет, который дала ему Антоновна, заработал.
  Показывали 'молодость' парка. Вечер. Парень провожает девушку домой. Им навстречу идут трое подвыпивших парней. Завязывается драка. У одного из нападавших в руке нож. Провожающий падает. Следующий кадр: с подростков срывают плеер, отбирают часы и карманные деньги. Лента раскручивается быстрее, но картины очень похожи. Только деревья становятся старше. Андрей 'выныривает' из этого места. И переносится в другое, потом в третье и четвертое. В этих 'сгустках' везде бьют людей.
  Ему снова открывается вид сверху. Теперь помимо тёмных сгустков на карте видны яркие грязно оранжевые пятна. В них даже не приходится окунаться - это большие скопления мусора. Потом весь парк покрывается маленькими оранжевыми точками. Становится видна магистраль теплотрассы, что проходит под землей и в ней появляются серые комки, с грязновато-красным отблеском, которые ему Андрею сначала тяжело разглядеть. Но потом они выползают на поверхность. Теперь отчетливо видно - это крысы. Сначала они двигались только к кучам мусора. Но вот уже поползли по стволам деревьев разорять птичьи гнёзда. Вороны их долбят клювами и сбрасывают вниз. Птицы поменьше улетают, оставляя птенцов и яйца, ища другое гнездовье. Становится больше червяков и гусениц. Доски на лавочках становятся трухлявыми. И снова появляются люди со знакомым тёмно-красным светом, очень похожим на цвет беспредельщиков, только очень слабо выраженный. Целых лавочек вблизи куч мусора не остаётся.
  Кхарр, - раздаётся откуда-то сверху.
  Открыв глаза, Андрей слышит, как хлопают крылья улетающей вороны.
   Спасибо, - говорит он уже вслух.
   Получилось? - спросила Антоновна.
   По-моему, да, - сказал он, оглядываясь, - уже так темно, сколько ж я так просидел? - Андрей встал, потягиваясь.
   Почитай часа три будет. Я уже подмерзать начала. Помогла ворона то? Пойдём домой, поведаешь, чего видел, чего задали.
  
  Под горячий чай, рассказ об увиденном получился складный, несбивчивый. Под конец Андрей поблагодарил Антоновну за амулет.
   Носи на здоровье, не снимай, он еще и не то умеет.
  Андрей чувствовал себя уставшим. Достал амулет, потрогал, тот был тёплым.
   Теперь о делах. С тёмными пятнами разберешься или помочь? - спросила Антоновна.
   Это ведь очень похоже на всполохи гнева, только более концентрированные, так?
   Молодец, правильно понял.
   Тогда справлюсь. С ними точно справлюсь, - сказал Андрей, еще раз погладив амулет и спрятав его под свитер.
   Вот и славно. Только больше одного места в день не бери. Еще думаю, надо будет Валентиновича попросить, после того как ты там почистишь, патруль туда пустить, для пущей надёжности.
   Это получается четыре дня только на них уйдёт, а как же мусор? Можем не успеть.
   Подруга у меня есть давнишняя, сейчас где-то в санитарной службе начальником работает. Попрошу, авось поможет, по старой памяти.
   Хорошо было бы. Я, наверное, пойду, устал слегка. Один вопрос меня мучает, Антоновна, вот скажи, ведь так каждый может, да?
   Если ты о видении, то нет, а вот не сорить, да за собой убрать - каждый. Радость, помнишь, какая у тебя была, когда на своём любимом месте убрал? То-то.
   Почему тогда...
   Я так думаю потому, Андрюшенька, что домом своим не считают. Дом теперь - это вот такая вот бетонная клетка, в которой мы с тобой сидим. У кого больше, у кого меньше.
  
  Приехав в свою 'клетку', Андрей сразу же уснул. Усталость победила огромную массу впечатлений. Он спал без снов.
  
  Следующие четыре дня прошли как один. Утро. Завтрак. Офис. Парк. Сон. После парка сил хватало только добраться домой. Правда, утром это компенсировалось утроенной энергией. Её с избытком хватало, чтобы не проспать на работу, но это мало радовало. Маша на него обижалась, а ничего внятного он объяснить ей не мог.
  При помощи подруги Антоновны, которая оказалась начальником санитарно-эпидемиологической службы города, основные кучи мусора убрали в рекордно короткие сроки, к среде. Крысы начали перебираться к мусорным бакам близлежащей гостиницы. А в пятницу ему удалось чуть пораньше отпроситься с работы и уговорить Машу пойти погулять. Ей и самой очень этого хотелось, но она была обижена. Правда, смягчившись от букета роз, согласилась.
  Андрей за четыре прошедших дня видимо настолько привык приходить в парк, что после распития чашечки кофе в 'Черной стреле', он, не задумываясь, привёл их туда.
  В это время года там было очень мало людей - они встретили всего одного человека, да и тот скорее всего не прогуливался, а возвращался домой.
  Незаметно для себя, они пришли на место своего знакомства. Воспоминания принесли с собой смех до слёз. Они решили пройти по местам 'боевой славы' и добрались до лавочки... памятной обоим.
   Присядем, покурим? - предложил Андрей.
   Как тогда?
   Почти. Лавочка, наверное, холодная, поэтому лучше ты ко мне на коленки садись.
   Обязательно. А куда мы потом пойдём?
   Хм, думаю традиционно, ко мне. По крайней мере, в прошлый раз всё было именно так.
  Маша развернулась и шепотом на ушко спросила:
  - А массаж будет?
   Всенепременно! Мне очень нравится делать тебе массаж, - в тон ей ответил Андрей.
   Ой, завтра же суббота, мы с Катей договорились, что от меня пойдём на встречу с отцом Вадимом.
  У Андрея как-то вылетело из головы, что проповедь именно завтра. Это событие казалось ему таким далёким, и сейчас известие привело его в лёгкое замешательство.
   А я совсем забыл. Тогда, конечно, пойдём к тебе. Только давай еще немного здесь посидим, хорошо? Ты не замерзла?
   Нисколько. Ты такой горячий.
  Он обнял Машу покрепче и закрыл глаза, вдыхая любимый аромат её волос.
  Кхарр, - раздалось с верхушки соседнего дерева.
   Кыш отсюда. Раскаркалась, - сказала Маша, махнув в сторону вороны рукой.
   Это она не со зла. Здоровается с нами, - слегка улыбнувшись, сказал Андрей.
   Знакомая твоя что ли? - рассмеялась Маша.
   Угум, - только смог вымолвить Андрей, проваливаясь в видение.
  
  В этот раз не было полётов над парком. Его благодарили. На какой-то миг он почувствовал весь парк целиком. Таким его невозможно было увидеть даже с высоты птичьего полёта. В это мгновение он понял, что каждая травинка, каждое засыпающее дерево, все вокруг ему рады. Чувство блаженства, казалось, заполнило его целиком. Только маленький уголочек оставался тревожным.
  'Мы хотим помочь тебе. Чем?', - услышал многоголосый хор Андрей. На долю секунды он испугался, что не справится без Антоновны, но картинки с проповеди отца Вадима покрутились почти без его участия. 'Мы хотим помочь тебе. Чем?',- снова услышал он голоса. Тогда он представил себя сидящим в зале полным людей и заполненным серой дымкой. Людям там было плохо, они потеряли Радость. Затем в зале начали появляться деревья, трава и дорожки парка. Серая мгла отступала, свет пробивался сквозь крышу, словно сдёргивая покрывало. Зал пустел. 'Мы поможем', - услышал Андрей.
   Ура, - закричал он, переполненный радостью, и очнулся от звука собственного голоса. И напоследок ему послышался такой же разноголосый смех.
  Кхарр, Кхарр, - раздалось сверху, и рядом с ним на лавочку что-то с глухим стуком упало. Каштан, определил он на ощупь, сунув его в карман куртки.
   Ты чего кричишь? - испугалась Маша.
   Радуюсь! Манюська, я тебя так люблю, пошли скорее домой.
  Настроение моментально передалось Маше, не оставив недоумению ни единой зацепки. Они бежали по аллеям. Пара человек встретившихся им на пути, останавливались и улыбались им вслед.
  
  Субботнее утро прекрасно тем, что завтра будет еще и воскресное. Можно позволить себе валяться в кровати, пока либо голод, либо гости тебя оттуда не выкурят. На сей раз голод и Катя пришли почти одновременно, около двенадцати часов. Правда постель была уже убрана, а Андрей готовил свою 'фирменную' холостяцкую яичницу. Услышав Катин голос, он успешно добавил еще пару яиц. Колбасы в сковороде было и так предостаточно.
  Позавтракав и выпив кофе, Маша начала собираться и к началу второго уже была готова к выходу.
  Андрей вышел чуть раньше, прогреть машину, где его застал Зов Глюка.
   Готов боец?
   Абсолютно, товарищ майор.
   Я тоже. Въезды в город сегодня усиленны, в парке вместо одного, будет два патруля, а Антоновна обещает сегодня хорошую погоду несмотря на прогноз. Напомни, во сколько начало.
   Приглашали всех на два часа. Думаю, начнётся на пол часа позже.
   Ладно, не буду тебя отвлекать. Если что мы с Антоновной на связи. Я сегодня дежурный, а она обещалась быть в парке.
  Андрей с девушками в зал вошли ровно в два. Там было уже полно народа. Некоторые уже расселись по местам, другие стояли группами, общаясь словно старые знакомые, давно друг друга не видевшие. Правда, смеха слышно не было. В зале, вмещающем в себя около четырёхсот человек, стоял ровный размеренный гул.
  Они втроём расположились в середине зала. Девушки всю дорогу не переставали обсуждать какие-то сапоги, шапки и прочую чушь, совершенно не затрагивая Андрея.
  Он закрыл глаза и попытался увидеть энергетику зала. Просидев так минут пять, он понял, что ничего не видит. Простейший приём, для которого ему иногда и глаза закрывать не надо, не получается. Вот те на, - подумал Андрей. Попытался сделать Зов к Глюку, потом к Антоновне, ничего не выходило. Не ощущалось никакого сопротивления, просто он совершенно не мог 'включится'. Он попробовал как можно сильнее расслабиться, используя трёхкамерное дыхание, чему учился когда то в секции карате. Через какое-то время этот приём ему удался, дышал он правильно и чувствовал себя достаточно уравновешенно, но это ему совершенно не помогало. Под предлогом, что ему надо в туалет, он вышел из зала на улицу и попробовал увидеть энергию улицы. На него обрушилось разноцветная мозаика чужих эмоций и чувств. Он переключился на Зов, обращенный к Антоновне.
   Чего кричишь как скаженный?
   Извините, Яна Антоновна, у меня в зале ничего не выходит. На улицу вышел проверить и вот перестарался видимо.
   Что даже 'взгляд' не работает?
   Нет.
   Ну, значит, он перестраховывается, защиту от всех воздействий на зал поставил. Но не бойся - снимет, иначе у него самого ничего не выйдет. Возвращайся в зал, чтоб не пропустить чего.
  
  Когда он зашел, люди в зале уже рассаживались по местам, и играла какая-то еле слышная мелодия. Он быстро пробрался к своему месту рядом с Машей и сел, прислушиваясь к своим ощущениям. Звук из колонок немного усиливался, разговоры затихали. Даже Маша с Катей перестали обсуждать детали туалета сидящих невдалеке женщин. В зале медленно погас свет, только зелёными огоньками светились таблички с надписью 'выход'.
  С дальней рампы засветился белый прожектор, очерчивая на сцене круг света. Раздались аплодисменты, сначала робкие и нестройные. Через минуту весь зал хлопал, словно их настраивали по метроному. Андрей понимал, что энергия зала, пускай даже наполовину заполненного, скоро должна найти выход - никакая защита не способна будет её удержать.
  Отец Вадим появился в круге света и остановился четко в его центре. Он поднял правую руку, описал ею у себя над головой два круга посолонь открытой ладонью и один круг от себя и прижал руку к груди, слегка поклонившись.
  Да он же шар нарисовал, - угадал Андрей, - тебе бы постановщиком работать, - ухмыльнулся он про себя.
  В тот же момент аплодисменты стихли. И отец Вадим заговорил.
  Первые его слова Андрей не услышал. Сначала он почувствовал себя будто в хрустальном шаре, который лопнул. На миг как от перепада давления заложило уши, следом пришла угрюмая волна невероятной силы, и перехватило дыхание, словно от удара поддых.
  Придя в себя, он понял, что пропустил немного.
   ... и благодарю всех вас, что нашли сегодня время и пришли на нашу встречу. В наше непростое время, люди редко приходят к Богу сами. Чаще всего их приводит туда нужда, как и многих из вас сегодня она привела сюда в этот зал. В прошлых проповедях я старался рассказать универсальные секреты счастья, забытые за годы безверия. Но каждый из нас уникален, у каждого есть своя боль. Кому-то она может показаться незначительной, мелкой. Но для меня это не так. Сегодня я хочу больше общаться с вами, больше слушать...
  В зале не было слышно ничего кроме уверенного голоса отца Вадима. Андрей заслушался. Усаживаясь поудобнее, случайно сел на что-то твёрдое. Пошарив руками в кармане куртки, нашел каштан, что сбросила ему ворона. Вот я здесь зачем, - ухмыльнулся про себя, машинально зажав гладкий и приятный на ощупь подарок. Закрыв глаза, он отчётливо увидел уже знакомое море серого цвета, окутывающее зал. Теперь он был осторожным и не пытался даже прикоснуться к нему. Уперевшись коленями в спинку сиденья впереди сидящего, закрыл глаза и аккуратно попробовал Зов к Антоновне. Картинки не появилось, но он понял, что получилось.
   Я начинаю, - просто сообщил он.
  Представить парк оказалось очень легко. В тот же момент каштан в руке заметно потеплел. Теперь он видел зал сверху целиком. За серым маревом уже нельзя было различить силуэтов людей. Из его правой руки начали пробиваться лучики света, формируя маленький шар, переливающийся всеми цветами радуги. Словно мыльные пузыри от него начали отделяться его двойняшки, взлетая под потолок и лопаясь. Вокруг места, где сидел Андрей, образовалась радужная полянка, потеснив серое 'море'. Люди естественно не видели этого, но попавшие в круг начали недоумённо озираться, оглядывая соседей. От радости и удивления Андрей сделал такой глубокий и затяжной вдох, который, казалось, никогда не закончится. Он вдыхал не пыльный, затхлый воздух зала, а воздух, пропитанный ароматами опавшей листвы, недавно прошедшего дождя и солнца. Он никогда раньше не чувствовал запах солнца. Вместе с выдохом из его груди вырвался луч света, ударившись о потолок, создал светящуюся сферу и начал медленно, мерцая, оседать в зал, разбавляя серую мглу.
  Отец Вадим запнулся на полуслове, - простите, что-то в горле першит, - и прошел к небольшому столику в углу сцены, где стоял графин с водой. В зале началось шевеление, люди начали шушукаться и оглядывать зал и соседей.
  Тем временем Андрей увидел в зале очертания парка, ставшие за последние дни ему такими знакомыми. Проступали деревья и местами зеленая трава, присыпанная листьями.
  Отец Вадим вернулся в круг света, чтобы продолжить, но в этот момент дверь в зал открылась и вошла уборщица. В наступившей тишине было отчетливо слышно её бормотание: 'И чего сидят, погода на улице, словно лето, а они тут...'. По рядам пролетел непонятно откуда взявшийся ветерок. Двое мужчин поднялись и подошли к двери, видимо, чтобы закрыть её, но, задержавшись на секунду, оглянулись в темноту зала и одновременно сказали: 'О, и правда солнце на улице' - и закрыли дверь, только с другой стороны.
   Ну что ж... - начал было говорить отец Вадим.
  Но люди сначала по одному, потом группами начали уходить.
  Андрей, открыв глаза, наяву видел, что происходит в зале. Но не исчезло и второе виденье. Уходят!!! Получилось!!! УРА! - молчаливо обрадовался он и столкнулся взглядом с отцом Вадимом. Несостоявшийся оратор был сейчас одновременно жалок и грозен. Он понял, кто является причиной его фиаско.
  Андрей тут же ощутил лёгкий укол в области запястья, удивлённо глянул на руку, вспомнив, что в прошлый раз от него к отцу Вадиму тянулась тоненька голубоватая ниточка. Сейчас к нему протянулся луч, такой же, как светил у него из груди. Боль в руке сразу же прошла, но внезапно заболела голова. Зрение сфокусировалось на сцене, в центре яркого пятна, и Андрей очень близко увидел лицо отца Вадима. По его губам отчетливо читалось: 'Щенок'.
  Боль пронзила Андрея от затылка до копчика, он хотел было встать, но ноги словно придавили мягкой, но тяжелой плитой. Амулет на груди стал менял температуру с обжигающего на ледяной. Чёрт! - вырвалось у Андрея. Отец Вадим улыбался.
  Андрей почувствовал, как начинает стремительно слабеть. Из его копчика, по направлению к отцу Вадиму, пульсируя, вырывались лиловые сгустки. Очень много оставалось на полу, прямо под ним, но основную массу все же поглощал противник.
  И вдруг произошло то, чего не ожидал ни один, ни другой. Андрей увидел сущность отца Вадима. Боль моментально прекратилась. И чётко, словно на мониторе, увидел макет человека. От пальцев тянулись ниточки, на концах которых находились другие люди с тёмно-красными цветом бес-предела. Шлейф серого тумана, начинающийся с головы отца Вадима, ниспадал с плеч, обволакивая туловище, уходил куда-то за спину. Сначала он не понял, что это были за вкрапления, так интересовавшие его в прошлый раз, но сейчас разглядел лица, искореженные гримасами страха и боли. От темечка 'макета' тянулась другая нить, потолще, и уходила куда-то вверх. Андрей хотел было разглядеть, что на том конце, как противника окутал свет, исходящий из Андрея. Теперь он светился весь целиком. Ниточки от пальцев рук обугливались, сгорали в этом пламени, шлейф бледнел и вскоре исчез совсем. Канат, шедший из темени, лопнул, не дав разглядеть Андрею владельца.
  Ну и что ты наделал? - услышал Андрей поникший и уставший голос отца Вадима, - кто им теперь поможет? Как они жить будут? Половина денег зарабатывать не умела, другая личную жизнь наладить.
   А как они без тебя жили?
   Плохо, сам видел.
   А ты значит помогал?
   Я им давал инструмент, лепил из этого материала способных выживать. Да, не бесплатно, но помогал ведь.
   Лепил... из материала... выживать. А они люди, им жить надо. Радостно и счастливо. Понимаешь?
   Дурак, - закончил отец Вадим этот безмолвный спор.
  
  В зале кроме Андрея и отца Вадима оставались только Маша и Катя, которые уже тоже стояли, собираясь уходить.
   Андрюшенька, пойдём погуляем, - сказала Маша.
  Андрей, улыбаясь, повернулся в её сторону. На Машу смотрели абсолютно радостные глаза, какие бывают только у идиотов и блаженных.
   В парк пойдём, да? - радостно заявил он.
   С тобой всё в порядке?
   В парк, пойдём в парк, - подпрыгнул и, схватив Машу за руку, почти побежал между сиденьями.
   Стой, не беги, я за тобой не успеваю. Ты какой-то..., - Маша запнулась, подбирая слово, - чудной.
  Они шли быстрым шагом. По дороге Андрей громко читал детские стишки, смеялся невпопад. А, придя в парк, начал прыгать, подбрасывая руки вверх.
  Вдруг остановился, сильно сжал Машину руку, сказал:
  - Пойдём, я тебе такое место покажу - моё любимое. И уже размеренным шагом, повёл её за руку.
  На лавочке сидела Яна Антоновна. Увидев троицу под предводительством Андрея, сначала обрадовалась, но, приглядевшись к Андрею, поторопилась встать и пойти им навстречу.
   Ты, наверное, Маша, да?
   Да, но откуда Вы меня знаете?
   Андрей рассказывал. Меня Яна Антоновна зовут. А тебя как? - спросила она, обращаясь к Кате.
   Её Катя зовут, - пролепетал Андрей.
   Машенька, Андрюшу надо срочно домой увезти. Плохо ему.
   Мне хорошо-о-о! Парк, мой любимый парк!!! Антоновна, ты даже не представляешь как я рад тебя видеть!
   Маш, я...? - спросила Катя.
   Да, конечно, иди, - в полной прострации проговорила Маша.
   Катенька, ты только не думай, что бросаешь подругу. Ты ей сейчас не помощница, - успокаивала Антоновна. Завтра поможешь, а сейчас нам вдвоём сподручнее.
  
  Андрей начал засыпать уже в такси. А придя в квартиру к Антоновне, чуть не упал разуваясь. Вдвоём с Машей они помогли ему раздеться, словно маленькому. Держа под руки, отвели в дальнюю комнату спать. Маша еще хотела его раздеть, но, застеснявшись, оставила эту затею.
  
   Что с ним, Яна Антоновна?
   Радостью вымыло из него все остальные чувства.
   Радостью?- переспросила Маша.
  Тогда рассказала Антоновна весь их план, и из-за чего они хотели отговорить Андрея, и почему он всё-таки решился, наперекор их уговорам.
   А разве радость это плохо? - всё еще сомневаясь, спросила Маша.
   Когда кроме радости больше ничего не остаётся, сама видишь, что выходит.
   А как же любовь?
  Антоновна глянула на неё своим хитрым прищуром, сделала рукой знак, подожди мол, и пошла в комнату, где спал Андрей.
   В любви, деточка, есть и радость, и боль, и еще столько всего. Такой компот, зашатаешься. - Амулет вот жалко - хороший был,- сказала Антоновна, высыпая из кожаного мешочка золу.
   А его не жалко?! Амулет еще сделаете!
   Не кричи, разбудишь, - цыкнула на Машу Антоновна. - Так не мой он был - Лукич делал, я такие не умею. Был бы Амулет целый, и Андрюше полегче было бы. Теперь, правда, и он сам такой сделать сможет.
   Правда? Так он вылечится? - спросила Маша, утирая слёзы.
   Он на краткий миг стал святым, дарующим свет. Святые они же не живут, они светятся.
   Я не хочу так. Я хочу, чтобы он был живым.
   Да будет он, куда денется. Детей то у него нет, а без детей, какой ты святой? Так светлячок.
   А вдруг есть, сказала Маша, утирая слёзы.
   Глупенькая, точно нету, я тебе говорю. Я же вижу. Скорее всего, назавтра оклемается.
   Правда?! Ой, хорошо то как! А я подумала...
   А ты всякую ерунду не думай, оно лучше будет. И еще он завтра, наверное, молчаливый будет, так ты не обижайся на него. Может и один захочет побыть, не гневись на него.
  Они разговаривали допоздна и улеглись далеко за полночь. Ненадолго приезжал Глюк, узнавал подробности, перегнал машину от музыкальной школы к дому Антоновны, не забыв поставить на неё охранный сглаз. Антоновна уговорила Машу ночевать у себя, постелив ей на раскладушке рядом с Андреем.
  
  Андрей проснулся, когда все еще спали, и долго задумчиво глядел в окно. Потом тихо собрался и ушел, оставив на столе Маше записку, с просьбой простить, что уехал без неё.
  
  Маша утром расплакалась, но Антоновна напомнила ей вечерний разговор и успокоила.
  
  Отец Вадим улетел в тот же день, не расплатившись с агентством в котором работала Даша.
  
  
Оценка: 2.88*5  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 2"(Антиутопия) Н.Лакомка "Я (не) ведьма"(Любовное фэнтези) Б.лев "Призраки Эхо"(Антиутопия) С.Панченко "Warm"(Постапокалипсис) Н.Любимка "Алая печать"(Боевое фэнтези) В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда"(Боевик) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Д.Маш "Строптивая и демон"(Любовное фэнтези) А.Емельянов "Последняя петля 4"(ЛитРПГ) М.Атаманов "Искажающие реальность-5"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"