Драгунов Андрей Александрович: другие произведения.

Невесомый след

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Аудиокниги БОРИСА КРИГЕРА
Peклaмa
 Ваша оценка:

  - Мо-ляш-ка! - Цаца-Цаца! Мо-ляш-ка! - Цаца-Цаца! Мо-ляшка!! Ца-ца! - грянул вдруг снизу, от реки Казанки, слаженный хор парней и девчат. Танюша подняла взор. Вот их Кульсеитово, окруженное со всех сторон зимним лесом. Перед ней улица прямая, с двумя рядами бревенчатых домиков под крышами соломенными, присыпанными снежком. И вон дюжина старшеклассников, идущих вразвалочку ей навстречу.
  Между тем заводила их - Жердяй - завопил:
  - Ца-ца - Ляш-ка!!
  И многие отпрянули от него во все стороны со смехом, да и попадали в снег. Шум и гам от них по всей деревне нёсся.
  - Ой-ой... - отчаянно забилось у Татьяны сердечко, и из души вырвалось: - Господи, помоги!
  "Ох уж эти Жердяйщики!... - пронеслось у неё в голове. - Вот занозы! Они ещё и не то скажут, когда подойдут ближе..."
  - Та-няша-Ма-ляша! Та-няша-Ма-ляша!! - затворили им с другой стороны голоса мальчишек. Вон они, с дощечками-каталками стоят на горе, руками на неё показывают и поют: - Та-няша-Ма-ляша! Та-няша-Ма-ляша...
  Дом её в три окна был уже рядом. До него Танюша дошла быстро, приоткрыла калитку, и, ни разу не оглянувшись, неспешно взошла на крыльцо.
  Вот он дом, куда стремится её душа, и её мир - тихий и чистый. Гладко отёсанные бревенчатые стены, высокие дощатые потолки, пол из массивных плах - всё было коричневато-серым, с тёмными прожилками древесины, или же почти однотонно-серым. Бежевые шторки, будто только что отглаженные, собранные волнами и подвязанные верёвочками, украшали на кухне оба окна. Слева, в углу, стоит русская печь - большая с крупными алыми углями в подтопке. Печь в их доме почему-то не белят. Может, оттого, что так красивее. Таня сама её по весне и осенью покрывает светло-коричневой глиной и затирает мастерком. А глина эта есть во всех оврагах. Справа у окна стоит массивный стол с лавками. На нём - кувшин с молоком, большая кружка и тарелка, половинка каравая хлеба, укрытая тряпицею. В углу над столом, на полочке, стоят три иконы.
  Девочка опустила у стены свой тяжеленный портфель, сшитый из кирзовых сапог. Затем сняла полушубок козий, мехом внутрь, грубо сшитый суровой нитью, и повесила его на один из гвоздей у двери. Поставила тут и валенки.
  И вот девочка осенила себя крестом и поклонилась глядевшим на неё с икон Спасу Нерукотворному, Богородице Владимирской и Угоднику Божьему Николаю. По случаю дня памяти Николы Зимнего сегодня утром мама зажгла у икон лампадку.
  Походив в шерстяных носочках по массивным половицам взад и вперёд, Татьянка встала на цыпочки и под слышимую только ей музыку попробовала танцевать. А потом закружилась в своём развевающемся платьице и, пошатнувшись, ухватилась за косяк, чтобы не упасть.
  Отдышавшись, девочка отворила дверь и весело произнесла:
  - Мамуля, я пришла из школы! Можно, я погуляю?
  - Хорошо-хорошо, иди, доченька... - ласково ответил ей мамин голос, и тут же донёсся стук ручной швейной машинки.
  Татьянка оделась, повязала на голову шерстяной платок серенький, сложив его вдвое. Выйдя в сени, она осторожно открыла входную дверь и выглянула на улицу.
  Старшеклассников и мальчишек младших нигде не было.
  По улице девочка прошла несколько домов, свернула в переулок и скрылась от всех любопытных глаз за изгородью.
  Как же хорошо идти-то по бело-белому снежку гладкому-гладкому... А мама-то как услышит про школьные её злоключения, так руками и всплеснёт, и скажет:
  - Есть в том, Танюша, и радость... Нет нераспятых в Раю!
  Но чтобы поберечь маму, об историях своих многих она говорить ей перестала. И в школе она о них тоже не говорит. Да кому говорить-то? Учителя все глаза от неё отводят и на уроках почти не спрашивают. Одна только Вера Михайловна, беспартийная, учитель русского языка и литературы, её любит. Седая, с шалью пуховою на плечах, всегда-то она так тепло из-под очков на неё смотрит.
  А однажды в школе всех двоечников и даже хулиганов в пионеры приняли. Она же, Таня, хорошистка. В переполненной учениками классной комнате пионервожатая звонко её спросила:
  - Хочешь ли ты, Татьяна, со всем советским народом строить великое светлое будущее и порвать со своим прошлым?
  Она же опустила глаза и тихо произнесла:
  - Я верующая...
  После линейки её почитай что приволокли к завучу и за что-то ругали. Она там молчала... Потом уже в школьном дворе она всхлипывала и сама себе говорила:
  "Ни за что не пойду в безбожники! Что мы вам с мамой сделали"!!
  Тогда от сердца у неё отлегло, и где-то там, в душе - в хмурый зимний день - как бы засияло солнце, и стало так сладко...
  И вот пришла Танюша на околицу, где стоял высокий сосновый лес. От этого места в чащу его уходили лентами две дороги. Как же у перекрёстка-то здесь хорошо и вольно дышится! Вот и солнышко средь облаков мохнатеньких показалось. Снег от солнышка на всех пенёчках и горочках так и искрит, и огнями переливается.
  "А не пойти ли мне сейчас к Настёнке? - вдруг возникла в её голове мысль. Сестра её старшая замуж вышла, и в деревню Каймары, что стоит средь полей, по осени перебралась... - Только бы Бога она не оставила, а Он её. Как ей там, у родни-то новой? А на задах у них ни тебе ни рощицы, ни деревца нет... Мужа её Ивана скоро в армию заберут. А что делать? Одна радость - война позади - не на войну! Всем-то суженый её хорош: в Бога только не верит. Но вот икону маленькую Святомученицы Варвары в доме поставить он разрешил..."
  "Если по дороге через Семиозёрку идти, то до Каймар далеко будет... - подумалось ей. - Но Казанка уже замёрзла. А как лёд встанет, то все каймарские, да и все, кому на станцию Дербышки надо, прямо через наше Кульсеитово ходят. Если по тропе той пойти, то у Настёны я засветло буду. Мама говорит - ты у меня прыткая...Что тебе семь километров-то в пятнадцать лет? Сегодня в ночь она к телятам малым пойдёт, и до завтра меня не хватится... Вон у тех домов тропа на Каймары начинается"...
  - Царю Небесный, Утешителю, Душе истины... - сами из глубин души её вырвались слова.
  "С Богом ничего не страшно", - всем сердцем ощутила она.
  Тропа до Каймар нашлась на обычном своём месте. И была она не широкой, но хорошо утоптанной. А снега в лесу было по колено.
  И Татьянка пошла по ней прямо в лес.
  "А холод-то, цап-царапка, всё равно лицо щиплет! - тёрла она щёки ладонью и думала: - Но ничего... В полушубке моём козьем никакой мороз не страшен! И валенки у меня высокие, и варежки шерстяные - маминой вязки, и шаль - подарок сестры Насти".
  "До чего же хорошо, когда ты одна-одинёшенька, - думалось ей по дороге. - То думаешь, о чём хочешь, то молишься. Как сладко-то на душе..."
  И вспомнился Татьяне брат их с Настёнкой старший - Николай. Какой красивый он них, как молодой дуб. Всю войну он прошёл и до сих пор служит. В первые дни войны чудом он жив остался. Думает, что тогда на воде сам Николай Угодник его спас... А папа вот с войны не вернулся...
  В военные годы из Ленинграда на станцию Дербышки оптико-механический завод вместе с блокадниками эвакуировали. Для него среди леса корпуса новые возвели. Подле них немцы пленные большой двухэтажный посёлок построили... Многие кульсеитовские теперь туда на работу ходят. А до революции в деревне у нас своя ткацкая фабрика была. И все кто живёт у нас - выходцы из Курской области. Со времён царя Иоанна Грозного все мы тут так и живём...
  Большую часть пути, по снежку через замёрзшую гладь речки, и потом по сосновому и еловому лесу, Татьяна прошла быстро. Выйдя на опушку, она увидела слева домики. Это Семиозёрка. Бабушка говорила, что при царе там большой монастырь был. Последний крестный ход с Богородицей Семиозёрной, иконою чудотворной, состоялся в 1922 году. К иконе этой люди ехали и шли со всей Руси.
  Вот прямо с Семиозёрки задул сильный ветер и понёс над полями позёмку. Один ручеёк белый, из крупиночек снега, живо заструился у её ног. "Ух, здорово"!... Потом ветер стих и вновь стало тихо.
  Тропинка на Каймары дальше шла через поля. Но из-за холмов отсюда их не было видно.
  По полю идти оказалось труднее, так как тропинку местами замёл снег. И вот, подустав уже, дошла Татьянка до одного из холмов. На склоне его на неё порывами налетал сильный ветер и бросал в лицо снег. Тут и в тихую погоду всегда ветер. Ну, а сейчас он крепчал и крепчал, и уже стал крутить снежные вихри. От него, такого злющего, Татьянка варежками лицо прикрыла.
  - Господи, помилуй! - вырвалось из её души. Взывая так без конца, Татьяна понемногу одолела полосу сильного ветра...
   А там наверху ветер дул будто бы сразу со всех сторон, и в воздухе стояла белая пелена. Тропинку Татьяна потеряла, и где Каймары, не знала... И дальше шла просто наугад. Снега-то здесь было всего на вершок, но идти против ветра она устала. Тогда углядела она в снежном мареве себе подружку - ёлочку пышную, одного с нею росточка. И больше нигде деревьев не было. Девочка присела за ёлкою с подветренной стороны. Посидела-посидела, да и ощутила, что согрелась.
  Вокруг стало темнеть. В сознании Татьяны проплывала большая русская печь с жаркими углями, стоящая дома, и три иконы с лампадою. Отчего-то взгляд её остановился на едва различимой во тьме иконе Николая Угодника, и она прочла ему краткую молитву.
  И вдруг видит она, что прямо перед нею сквозь снежную пелену силуэт тёмный стал вырисовываться.
  "Так это ж дедушка в тулупе сером", - поняла она. - "Он наш, кульсеитовский... Или семиозёрский!?..."
  Дедушка тем временем опустился перед ней.
  - Никак ты это, Татьяна? - с сердечным беспокойством спросил он.
  - Я, дедушка, - пискнула она в ответ.
  - И что ты тут делаешь? - ласково спросил он. При этом Татьянке показалось, что она была с ним уже в другой - сказочной вьюге, где вот-вот должны были появиться большие говорящие звери и сам Дед Мороз.
  - От ветра я тут укрылась, дедушка. Жду, когда утихнет, - из последних сил, произнесла она.
  - Нельзя тебе тут сидеть. Ты только не засыпай! - строго сказал он и, перекрывая голосом шум ветра, возгласил: - А ну, вставай, милая! Иди за мной и не отставай!
  И от голоса его, такого сильного, даже ветер утих немного. Татьянка поднялась легко. И это тоже удивительно было, так как только что слово каждое давалось ей через силу.
  Потом Татьянка шла и шла за дедушкой, и ощущала себя как за каменной стеной. С интересом смотрела она, как ветер носит и крутит вокруг снежинки.
  И вот впереди во мгле показались огоньки.
  - Ну, вот и пришли, милая, - обернулся к ней добрый дедушка и, указав на огни рукою, сказал: - Вот на свет прямо и иди!
  И Таня как никогда послушно пошла вперёд. Но дедушка остался сзади, и потому она оглянулась...
  А дедушки нигде уже не было...
  Первый же порыв ветра пронизал её насквозь, и всё вокруг загудело.
  Коченея от холода, Татьяна вошла в село. На негнущихся ногах, спотыкаясь и падая, она пробралась через все сугробы на улице и, наконец, ввалилась в нужный ей дом.
  - Как... Как!!... Вот полоумная! - бросившись к ней, вскинула руки Настёна. - Да что ж тебя из дому в такой буран понесло?!...
  Татьяна скрюченными пальцами протёрла от снега глаза и подняла их на красный угол. Там на новой полочке со шторками стояли две иконы. Одна поменьше - Святомученицы Варвары. Ну, а вторая... Со второй же смотрел на неё тот самый добрый дедушка, что только что вывел её из лесу!
  - Гляди-ка, Николушку первым делом углядела! - сразу смягчилась сестра и добавила: - Сегодня Фатина - Ванина бабушка перед самим бураном к нам пришла. Икону Ване эту подаёт и говорит: "Вот тебе, внук, на счастье". Ну, Ваня её и взял. Мельком на лик глянул: вижу, понравилась она ему. Для вида только он стал с боков её разглядывать, как работу столярную. А икона-то эта старинная. На днях только я Фатине обмолвилась, что Угодника Николая особо почитаю, и вот - подарок.
  А уходя, баба Фатина шепотком произнесла:
  - Из Семиозёрки она.
  Татьяна так молча в своём козьем заснеженном полушубке и стояла.
  - Э-э-э, ты чего, чего? - обеспокоенно коснулась её плеча Настёна.
  Та закрыла тогда лицо руками и заплакала. И плакала вроде не горько, но навзрыд.
  В дом в это время со двора вошёл муж Насти - Иван. И он тоже был снегом запорошен и продрог.
  Посмотрев на него, Татьянка успокоилась.
  Когда Татьянка с Иваном и Настёнкой пили чай, она всё им и рассказала. Ветер на дворе утих. К утру на синеватом небе не осталось ни облачка. Солнышко же лучилось ярко и радостно как никогда.
  Утром Татьяна сказала:
  - Вот как сюда пришла, тем же путём обратно и пойду.
  - Что же, иди, - согласилась Настёна. - Только я тебя через лес провожу.
  Вчерашний след свой Татьяна в поле нашла сразу. Снег вчера был свежим, и Татьянка ногами его примяла. Тот же снег, что не был примят - ночью ветром сдуло. Оттого сейчас следы её над поверхностью снега выступали.
  След Татьяны шёл сначала почти по прямой, затем - кругами... И вот та ёлочка, под которой она сидела...
  - А где же следы Николы? - спросила вдруг Настя.
  А следов-то святого Николая вообще нигде не было!!...
  Когда сёстры подошли по полям к лесу и в нужном месте нашли тропинку, наполовину присыпанную снегом, Настя Татьяне сказала:
  - Танюш, та помощь, что ты от Святого Николая получила, для него самого - обычное дело. Такая уж душа у него большая, чистая и светлая, что всем помочь ему хочется. Вот и помогает Никола всем, кто к Нему обращается. В случаях особых сам к кому-либо приходит. Людям он непременно в облике своём явится. Как-либо поможет им и исчезнет. А люди-то только потом понимают, кто это был, когда на иконах его узнают... Нет чудес у неверующих, так как нет на них Благодати Божьей, а для верующих от Адама и Евы они и не кончались. До безбожной революции вера живая среди россиян не в диковинку была, оттого предки наши Дедушку Мороза встречали в лесу чаще.
  ***
  С той поры прошло уже больше семидесяти лет. Рядом с жилым массивом Дербышки Татьяна прожила большую трудовую жизнь. В своё время она вышла замуж, воспитала детей и внуков, да и сейчас жива.
  Сколь же близок к нам, грешным, духовный мир, невидимый телесными очами!
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) Ю.Эллисон, "Наивняшка для лорда"(Любовное фэнтези) Д.Панасенко "Бойня"(Постапокалипсис) Р.Прокофьев "Стеллар. Инкарнатор"(Боевая фантастика) Н.Кожедуб "Земная сфера"(Научная фантастика) А.Черчень "Дом на двоих"(Любовное фэнтези) А.Шихорин "Создать героя 2. Карманная катастрофа"(ЛитРПГ) А.Ардова "Брак по-драконьи. Новый Год в академии магии"(Любовное фэнтези) В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа"(Боевик) В.Василенко "Стальные псы 5: Янтарный единорог"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"