# Марсианская ёлка

С , Драйден

Новогодняя история. Соавтор: http://samlib.ru/h/hramowa_e_j/

Дело было зимой, тридцать первого декабря, часов в десять вечера. Сашка, студент Московского Психо-Технического Колледжа (сокращенно МПТК) устало мерз около стеклянного бизнес-центра. Рядом на санках покорно лежала елка с закутанными от холода корнями. Снег крупными хлопьями ложился на ее заиндевелые, серебристо-синие иголки, на светлую, излишне отросшую челку парня и его тонкую осеннюю куртку.

Два часа! Уже два часа он торчал здесь в ожидании одного единственного человека. Хорошо, что холодно и праздник на носу: а то б охрана давно вышла поспрошать, чего молодцу надобно? А в общаге ща девки столы накрывают, салаты режут, эх!.. Да с этим плодом психогенной инженерии в общагу не пустят. У Бабмани на такое нюх - огого! А так, елка хоть доброму делу послужит.


Из дверей вышел мужчина в недорогом добротном пальто, невысокий и плотный, прошел мимо. Он! Он, родименький! Сашка этого бизнесмена еще с утра заприметил. А теперь узнал - по пальто вот, и телосложению. Елки у мужика дома не было, Сашка это знал.

- Эй, брат! - окрикнул его Сашка. - Купи елочку.

Тот мельком глянул на синеватую хвою, припорошенную холодным снегом.

- Да какая-то она у тебя потрепанная. Я на базаре лучше куплю.

- Такой не купишь, - лукаво улыбнулся Сашка. - Эта необычная.

- Канадская что ль?

- Нет, почему же? Наша, отечественная. Правда, выращена в марсианском грунте.

- Так уж и в марсианском?

- В марсианском. Нам его в институт специально доставили. Для опытов. Рыженький такой. И светится...

- Чего?!

- Да шучу я, шучу. Для здоровья совершенно неопасно.

- А чего тогда продаешь?

- Ну, в общагу-то меня с этой дурой все равно не пустят. Комендантша уж больно строгая. Не пропадать же добру?

Мужик усмехнулся. Брешет как дышит, но байка забавная. А дома и, правда, елки нет. Татка с утра просила купить, а я забыл. А елка ничего вроде, пушистая. А на елочном базаре уж, поди, все приличное подмели.

- Ладно, - мужик достал бумажник. - Беру твою елочку. Сколько хочешь?

- Сто.

- А не дороговато, сто евров за какую-то елку? Или это в баксах?

- В рублях.

Мужик замер. Слишком дешево!

- Разве сто рублей за елочку, выращенную в марсианском грунте, это плохая цена? - удивленно пропел Сашка. - Да в Новый Год, лишь только куранты пробьют полночь, она распустится малиновыми цветами. Огромными, что твой кулак!

Мужик молчал. Издевается? Или розыгрыш?

- Что, не нравится эта цена? Назовем другую. Скажем, пятьдесят. Ведь малиновые цветы то потом становятся конфетами. Это елочные плоды такие - вместо шишек.

Конфеты-шишки, ха! Мужик нахмурился, старательно пытаясь сообразить, у кого хватит смелости на такой идиотизм. Например, у этого хлыща Степанова. Вон как вчера: "вам Аркадий Витальевич дали машинку водить, вот и водите! А в дела бизнеса не лезьте." А вопрос-то как раз по моей части был! И директор так внимательно выслушал. Поблагодарил. А этот.... Нет, у Степанова на такое мозгов не хватит. И фантазии. Цветы на елке! Обалдеть.

- Что, и эта цена не нравится? Тогда так: ты мне тридцать рублей и забираешь елочку с санками. Всё! Тридцать рублей, и не копейкой больше! Эй, брат, слышишь меня? Эй! Тридцатку, говорю, гони!

Мужик на автомате пошарил кармане пальто, выгреб на ладонь мелочь.

- Вот спасибочки! О, тут одна с Великим Устюгом! Класс. Мне как раз не хватало!

И пока "бизнесмен" не опомнился, Сашка накинул ему на руки поводья, да и был таков.

- И помни, - прозвучало в снежной тишине. - В полночь она зацветет!


Мужик остался один. Обернулся на холодную махину бизнес-центра: не маячит ли в редких, еще освещённых изнутри окнах, чьей-нибудь довольной физиономии? Осмотрел "марсианскую" елку на предмет глумливых записок, подумал, хорошо, что директор разрешил его не дожидаться. Еще и одно из своих пальто одолжил, заместо того, который мне хендай грязью из-под колес попортил. Золотой человек, директор! Ох, золотой! Потом намотал на руку поводья и пошел прочь.


Сашка был счастлив! Провожая старый год за общим столом в уже ставшей родной общаге на Кунцевской, он гордо рассказывал первокурснице Любаше, нежно приобнимая ее за плечи:

- И вот, значит, получил бизнесмен эту елку. За копейки. Дело невиданное! Домой придет. Там жена злая, дочки мелкие, по папке соскучившиеся. А он им - елку! А та еще и зацветет. А потом конфеты! На елке! Шоколадные. "Мишка на севере", "Маска" там, "Каракум". На вот, кстати, конфетку, у меня с эксперимента завалялась... Чудо? Чудо! Наглядное, живое. Пощупать можно. И не захочешь - поверишь! Как мы психо-эмоциональный фон в городе улучшим! Это ж люди добрее - раз! Мечты позитивные чаще сбываются - два! А если он до кучи решит больше времени с семьей проводить, типа, деньги не главное, и всякое такое, то дети счастливее будут. А может, и жена. Тоже радость.

- Какой вы смелый! - вздыхала Любаша, восторженно хлопая ресницами, и подливала довольному парню бананового сока в кружку.


А водитель пришел домой, погладил рыжего кота, помог жене долепить пельменей, рассказал сыну-детсадовцу Сашкину сказку (как он считал) про волшебную елку. А когда вся семья водружала новогоднее дерево на почетное место, увидел, что ветви ее сплошь усыпаны мелкими, чуть розовеющими у верхушки бутонами. И сын заметил, и жена. Значит, не глюки, заключил мужик, они же вроде у всех разные должны быть.

И елка действительно зацвела, ровно в полночь по московскому времени. Хоть часы сверяй! За окном бухал салют, расцвечивая темное, чуть желтоватое у земли небо яркими огнями. А в полумраке старой хрущевки, освещенной лишь советской гирляндой, сидели перед необыкновенным деревом три человека и один рыжий кот. Сначала распустились большие малиновые цветы. Затем отцвели. Вроде бы медленно, но можно было заметить их неотвратимое увядание. А на их месте появились конфеты. Они торчали вверх, словно праздничные свечи, и так и манили сорвать и попробовать. Мальчишка не удержался, аккуратно сорвал "Каракум", откусил... "Самые лучшие конфеты на свете!" - будет рассказывать он в детском саду после новогодних каникул. Но это потом. Сейчас же он просто радовался. Говорил: папа, мама, попробуйте, это очень вкусно. Они пробовали. И с ним соглашались.

А утром, едва небо окрасилось светлым, были сухая еловая хвоя, детские слезы по погибшему деревцу и взрослая грусть о том, что чудо кончилось и никогда не вернется. А рыжий кот в неосторожном прыжке повалил останки елки на пол. С тонким звоном разбилась она на множество осколков, будто хрустальная. А потом - исчезла. Комната на мгновение озарилась холодным сиянием, таким ярким, что пришлось закрыть глаза. А когда свет перестал, на полу лежала новая елочка, еще совсем маленькая, но точная копия той, которая только что погибла. Новорожденное дерево было немедленно посажено в новую землю. На этот раз - в обычную. И каждый старался верить, что елочке понравится это новое место обитания. Ладно там цветение, конфеты, переживем! Главное, чтобы не засохла, росла и радовалась.


***

- Н-да-а, - задумчиво протянул Сашка.

Он расположился на широком подоконнике общажной кухни с ноутом на коленях. Первое января, полдень: такая тишина, будто все здание опустело, на длинном столе остатки ночной трапезы, а из-за туч робко пробиваются лучи холодного зимнего солнца, грея парню спину. На ноуте, благодаря втихаря спёр... скачанной с компа куратора проге "Supereye3.0", Сашка сейчас с недоумением наблюдал просторную гостиную шикарной многокомнатной квартиры, женщину в шелковом халате, отчаянно орущую на пришедшего только под утро мужа, руководителя крупной фирмы. Он пытался оправдываться, мол, дела, работа, это так важно... За высоким, явно антикварным креслом прятались две растрепанные девочки трех лет. Ни в одной из комнат Сашкиной елки не было.

- С адресатом-то промашечка вышла, - парень озадаченно почесал затылок.

-И не только с адресатом. С концепцией вы тоже напортачили! - сочувственно произнесли рядом.

Сашка оторвался от созерцания экрана, повернулся. Рядом стоял Алексей Петрович Драгунов, куратор их группы. Пушистые розовые тапочки на его ногах странно смотрелись в сочетании со строгим серым костюмом.

- Система самокопирования так себе, - спокойно продолжал Алексей Петрович. - Съедобные плоды привлекательные настолько, что от них невозможно отказаться. Зачем? Пафос опять же: что это за елка-феникс, восстающая из собственных останков, аки из пепла! Я понимаю, вы по молодости хотели, чтобы "круто", но это, мне кажется, несколько чересчур.

Пафос! Вот и Романов говорил, что пафос. "Если вы и на пересдаче зачета собираетесь продемонстрировать подобное безобразие, лучше просто не приходите!" И лабораторию закрыл на все праздники, торжественно пообещав одиннадцатого января елку развоплотить. Но мы-то знаем, где лежит пожарный ключ!

И тут до Сашки дошло.

- То есть вы не сердитесь, что результат закрытых экспериментов теперь обретается у случайных людей? - с надеждой спросил он.

- Очень сержусь, Александр, крайне сержусь! Но психоэмоциональный фон вы действительно неплохо поправили. - Алексей Петрович усмехнулся. - Кто бы мог подумать!

- Это вы радуетесь, - вздохнул Сашка, - а Романов даже с таким аргументом за елку зачет не поставит.

- Виктор Викторович, может, и не поставит, а я поставлю. Автомат. По своему предмету.

- Автомат за экзамен?!

Все знали, что сдать у Драгунова, даже зная все билеты, почти нереально и заранее готовились к худшему.

- Будем считать, - куратор подошел к столу, выискивая, что бы ухватить съестного, - что это ваша практическая работа. Скажем, "Особенности применения психогенной инженерии для изменения психо-эмоционального фона мегаполиса". Найдете елку, поговорите с новыми владельцами, напишете отчет о произошедших событиях страниц на пятнадцать, нужные цифры я вам предоставлю. Принесете на консультацию - получите автомат. Четыре или пять баллов, как напишете. А вместо подготовки к моему экзамену будете торчать в лаборатории Романова, формируя новый объект. К февральской переэкзаменовке поспеете. Согласны?

- Еще как! Спасибо!

- Ну, раз "спасибо", - улыбнулся Алексей Петрович, - то угостите уже вашего куратора! На столе, ни еды, ни вып...то есть запивки не осталось. А праздник - он продолжается!