Dreamer: другие произведения.

Закон бумеранга

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Читай на КНИГОМАН

Читай и публикуй на Author.Today
Оценка: 9.53*11  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Прода от 18.02 Что такое тридцать лет для женщины? Конечно, период первой юности промчался как одно мгновение, оставшись далеко в прошлом, но это вовсе не повод опускать руки. Многие считают, что именно к тридцати годам женщина расцветает, становится наиболее привлекательна для мужчин, умеет себя правильно преподнести и, конечно, уже точно знает, чего хочет от жизни. Стереотип о том, что к этому возрасту, женщина должна найти спутника жизни, родить ребёнка, обзавестись семьёй или же стать бизнес-леди, успешной карьеристкой, добившейся определённых высот в своём деле, закрепился достаточно прочно. Но что же делать тридцатилетней ДЕВУШКЕ, а может быть и совсем ещё девчонке, у которой за спиной остался один лишь неудачный брак, разрушивший всю её прежнюю жизнь, выдернувший из мира розовых иллюзий и оставивший один на один с реальностью, порой бывающей очень жестокой. Как поступить? Может бежать без оглядки? Может пробовать приспособиться к этому миру? А может попытаться перестроить его под себя? Отомстить обидчикам, наплевать на все принципы, научиться ВЫЖИВАТЬ? И пускай для этого придётся изломать всю свою сущность, буквально вылепить из себя нового человека, оно того стоит! На удар отвечают ударом. И закон бумеранга ещё никто не отменял.

  Глава Первая
  
  
  - Знаешь, даже как-то страшно. Вам мужчинам, конечно, не понять, что чувствует девушка, выходя замуж....Для вас это просто получить штамп в паспорт, а для нас...это начало новой, совершенно другой жизни. Уже не девушка, а женщина, жена, мама....Наверное, так и выглядит конец беззаботной юности, - рассмеявшись, Крестецкая спрыгнула с поручня, закружившись по безлюдному ночному мосту. - Нет, это совсем не те мысли, которые должны одолевать меня перед свадьбой. Так недолго себя и в депрессию загнать. Паш, ну хоть ты не молчи! Давай, скажи мне что-нибудь жизнеутверждающее! Напророчь мне, что я буду самой счастливой женщиной в мире, что у меня будут самые лучшие дети, самые верные друзья и самый любящий муж...
  - Друзья и дети может быть, по поводу мужа точно нет, - выпуская в воздух серые кольца дыма, без всяких эмоций отозвался Макаров, продолжая раскачиваться на поручне моста и смотреть в окутанную тёмной пеленой ночи даль каким-то пустым взглядом.
  - Пашка, - ещё громче рассмеявшись, девушка обняла его со спины за талию, прижавшись щекой к его плечу. - За что ты его так невзлюбил?
  - Он ломает твою жизнь. Этого мало?
  - Ломает? Каким это интересно образом?
  - Женится на тебе, хотя совсем тебя не любит. А ты его любишь, он это прекрасно видит, и вместо того, чтобы поступить честно, отойти в сторону, не мешать тебе обрести счастье с кем-нибудь другим,...он обманывает тебя, говорит о чувствах, о которых сам не имеет ни малейшего понятия.
  - Во-первых, хватит курить, я не переношу этого дыма, и ты уже, наверное, сам перестал замечать, что выкуриваешь по пачке в день, - отобрав у парня догорающую сигарету, девушка выбросила её в воду. - Во-вторых, если он меня не любит, зачем ему на мне жениться?
  - Ты ему неинтересна. Не обижайся, но ты, наверное, единственная девушка, которая не легла с ним в постель на первом свидании и долго ещё держала его на расстоянии, хотя и было видно, что ты втрескалась в него по уши при самой первой встрече. Его привлекла твоя недоступность, скромность, чистота...
  - Это всё равно не повод для женитьбы. Если уж ты начал описывать его как законченного бабника, то тогда логичней было бы предположить, что он просто бы попользовался мной, а потом нашёл бы новую "добычу", - холодно отрезала девушка, начиная злиться на самого близкого друга.
  - "Добыча" тем больше цениться, чем больше усилий понадобилось для её завоевания. Наверное, ты нравишься ему, наверное, он даже влюблён в тебя, но всё это временно. Зато вот карьера, которою твой отец очень может помочь ему сделать...
  - Молчи, иначе мы сейчас очень сильно поссоримся!
  - Да пойми же ты, это только в глупых фильмах плохие мальчики, влюбляясь в хороших девочек, меняются ради них и сразу превращаются в принцев на белых мерседесах. В реальности они обычно портят этих девочек, убивают все их надежды, мечты...
  Крестецкая накрыла губы парня ладонью и даже не заметила, как у него перехватило дыхание от этого прикосновения. Он едва сдержался, чтобы с жадностью не вдохнуть в себя аромат её кожи. Просто знал, что это мгновенно сведёт его с ума, выбьет из-под ног последнюю опору и заставит сделать то, что окончательно сломает даже их "дружеские" отношения. Хотя, что там собственно ломать? Их итак никогда не было.
  - Ты так и не сказал, придёшь ли ко мне на свадьбу? Я из-за этого до сих пор не выбрала свидетеля.
  - Не смогу, извини. У тебя свадьба в конце месяца, а я уже через неделю улетаю к отцу, в Швецию.
  - Мог бы хотя бы один денёчек вырвать для друга детства. В конце концов, до сих пор не ясно, когда теперь увидимся...Ты вообще планируешь назад-то возвращаться?
  - Пока не знаю. Смотря как дела пойдут. В ближайшее время точно нет.
  - Звонить будешь?
  Крестецкая продолжала его обнимать, прижимаясь щекой к крепкому плечу, при этом, то ли действительно не замечая, то ли просто предпочитая не обращать внимания, как напрягается каждый мускул на теле парня от её прикосновений.
  - А тебе самой-то оно надо? Ты замуж ещё выйти не успела, а уже растворилась в своём любимом, - Макаров даже не попытался скрыть ядовитую усмешку, в которой растянулись его губы при последнем слове.
  - Ладно, пойдём, поздно уже, мне завтра утром ещё платье забирать, да и папа будет волноваться, - предпочитая не отвечать на колкость друга, девушка отпрянула от него, подхватила сброшенные туфли на маленьком каблучке и босая направилась к припаркованной возле моста машине. - А знаешь, - внезапно остановившись уже около самого спуска к дороге, девушка обернулась к Макарову и совершенно неожиданно рассмеялась, - я ведь помню, что в старших классах, ты был в меня влюблён. Признайся, до сих пор ведь не можешь простить, что я тогда тебе не ответила, вот и ходишь сейчас мрачнее тучи.
  Продолжая смеяться, Крестецкая побежала к машине, уже не услышав, как парень тихо, с горькой усмешкой в голосе произнёс:
  - Я и сейчас тебя люблю.
  Спрыгнув с перил, он достал из внутреннего кармана куртки ещё одну сигарету и молча направился вслед за девушкой...
  
  
  
  
  
  
  *****
  - Дорогие друзья, я, если позволите, хочу дать напутствие молодым! - внимание публики привлёк поднявшийся со стула мужчина лет пятидесяти, невысокого роста, но хорошо сложенный и подтянутый, с уже начавшей проскальзывать сединой в когда-то густых тёмных волосах. Он обвёл слегка увлажнившимся от набежавших слёз и изрядного количества выпитого спиртного взглядом всех гостей, остановившись на сидевшей подле него девушке, завораживающей своей красотой. Подвенечное белоснежное платье, украшенное множеством драгоценных камней, с одной стороны выглядело очень дорого и роскошно, а с другой, было необыкновенно нежным и говорило о чистоте и невинности его обладательницы, хотя вот уверенности оно ей совсем не добавляло. Всем присутствующим было очевидно, что молодая невеста, а впрочем, уже и жена, невероятно нервничает. Весь вечер она пыталась скрыть выступавший на щеках румянец за струящимися по плечам белокурыми локонами, а уж когда новоиспечённый муж, не в силах сдержать своих чувств, страстно целовал её в пухлые алые губы, девушка, казалось, была готова заплакать то ли от невероятного смущения, то ли от внеземного счастья. А вот обнимающий её весь вечер молодой мужчина явно никакого стеснения не испытывал. Его глаза светились восторгом, он смеялся на все шутки гостей, участвовал во всех конкурсах, при этом умудряясь ни на секунду не выпускать из поля зрения с тихим обожанием поглядывающей на него жены, в которую он был безумно влюблён и теперь сходил с ума от понимания, что она стала его женой, спутницей его жизни и это навсегда. Тогда, впрочем, он не совсем понимал, какой смысл таит в себе это слово "навсегда".
  - Дорогие друзья, - с трудом справившись с волнением, заметно дрогнувшим голосом повторил седовласый мужчина, отец невесты, не отводя полного любви и тревоги взгляда от дочери. - Я в первую очередь хотел поблагодарить бы вас, за то, что сегодня мы собрались здесь все вместе, чтобы поздравить эту замечательную молодую красивую пару с самым значим событием в их совместной жизни. Признаюсь вам честно, мне сегодня немного грустно и радостно одновременно. Конечно, я, как и любой родитель, счастлив, когда счастлив мой ребёнок, но с другой стороны, отпускать свою дочку, свою принцессу, своего маленького птенчика в чужой дом, зная, что там всё равно не полюбят и не обласкают, как в отеческом, мне безумно сложно. Наверное, что-то подобное испытывает садовник, который взращивает свою розочку, ухаживает за ней, поливает ее, когда она ещё совсем маленькая, защищает её от бурь и всех невзгод, наблюдает за тем, как она распускается и превращается в прекрасный пышный цветок, а потом...потом срывает её и дарит другому человеку, - под всеобщие аплодисменты, мужчина, уже не стыдясь, смахнул набежавшие слёзы. - Доченька, мне многое бы хотелось пожелать тебе сегодня. Конечно же, я хочу, чтобы ты подарила своему мужу много прекрасных детишек, ну а нам с твоей мамой, соответственно внуков и внученек. Я хочу, чтобы ты всегда оставалась такой же красивой, доброй и светлой, какой была в отеческом доме. Хочу, чтобы всякое горе обходило тебя стороной, и ты никогда не знала никакой печали. Я бы мог ещё на целую ночь растянуть свои пожелания, но так как уже сегодня я вынужден передать тебя твоему мужу и позволить этому подлецу увезти тебя на край Земли в свадебное путешествие, то буду краток. Счастья. Я желаю тебе узнать и никогда не терять простое женское счастье.
  Казалось, грохот аплодисментов был слышен далеко за пределами огромного, самого дорогого в городе ресторана, но он совершенно не доносился до двух, находящихся в самом его эпицентре людей: до окончательно расчувствовавшегося отца невесты, который не убирал от глаз носовой платок, и до самой невесты, которая уже не стесняясь плакала, с безумной нежностью и любовью обнимая мужчину за шею.
  - Спасибо, папочка, спасибо, спасибо, - дрожащим голосом, едва слышно шептала вздрагивающая от нахлынувших рыданий девушка.
  - Я люблю тебя, моя хорошая, моя девочка, моя родная, - крепко прижимая к себе дочку, Крестецкий, крупнейший в стране предприниматель, титаническими усилиями пытался не последовать примеру дочки и не разрыдаться на глазах у десятка своих партнёров и подчинённых. - Будь счастлива! Просто будь счастлива и всегда помни, что я рядом!
  
  
  
  
  
  Девять лет спустя
  
  
  
  - Что ты делаешь? Просто скажи мне, что ты делаешь? Ты ведь гробишь свою жизнь!
  Пожилой, слегка полноватый мужчина, на голове которого каждый волосок пропитался сединой, сжал и не сильно встряхнул стоящую перед ним дочь. На какие-то секунды его лицо исказилось от злости, но уже через пару мгновений вспышка гнева поутихла, он отпустил девушку, а его взглядом завладела не выпускавшая последние несколько лет из своих объятий усталость, вдобавок к которой теперь уже присоединилось совершенно несвойственное Крестецкому отчаяние. Никогда в жизни он не думал, что окажется в такой ситуации, где от него толком ничего не будет зависеть, он ни на что не сможет повлиять. И уж точно каких-то пару лет назад мужчина не мог предположить, что эта ситуация будет связана с его ребёнком. Его единственным ребёнком, его дочерью, которая всегда к нему прислушивалась, была весёлой, жизнерадостной девчушкой, безумно красивой, доброй, отзывчивой, казалось уже с устроенной жизнью....И как могло всё так кардинально измениться, причём за столь ничтожный срок?
  - Папа, пожалуйста, - девушка улыбнулась, хотя эта улыбка не выражала ровно никаких эмоций, и потянулась к барной стойке за бокалом виски. - Если ты пришёл в тысячный раз читать мне нравоучения, то напрасно тратишь своё бесценное время. Лучше уйди.
  - Чтобы позволить тебе и дальше убивать себя? Господи, да прекрати ты пить! - отобрав у дочери бокал, Крестецкий со злостью швырнул его на пол, по которому в ту же секунду разлилась янтарная жидкость. В этот раз завладевший мужчиной гнев прошёл совсем не так быстро. Схватив под локоть свою дочь, Крестецкий потащил её за собой в коридор, к большому зеркалу, возле которого он резко затормозил, ещё раз не сильно, но весьма ощутимо встряхнув даже не сопротивляющуюся девушку за плечи, заставив её взглянуть на своё отражение. - Смотри, смотри на себя! Кого ты видишь? Растрёпанную, неухоженную, начинающую спиваться тридцатилетнюю бабу! Все твои подруги уже либо семьями обзавелись, либо карьеру делают, пытаются чего-то добиться в жизни, найти своё место в этом мире! А ты? Замкнулась, вообще абстрагировалась от всего человечества, оттолкнула друзей, целыми днями сидишь дома, пьёшь в одиночестве, нигде не работаешь и не хочешь работать! Такими темпами ты скоро скатишься ниже некуда?
  - А, по-твоему, сейчас ещё есть куда катиться? Я не на дне?
  Лёгкая тень ухмылки, промелькнувшая на лице дочери, вконец вывела из себя Крестецкого. Он сам не понял, как с его губ сорвались слова, которые были продиктованы одной только злостью и он совершенно не хотел их произносить:
  - Ещё два года назад ты была самым ярким, распускающимся цветком, ты жила, ты постоянно была чем-то увлечена, занималась благотворительностью, строила какие-то планы на будущее, ты пыталась в чём-то реализовать себя! Я тобой гордился, а сейчас...сейчас мне стыдно, что у меня такая дочь, которая не умеет бороться, ничего в этой жизни не хочет, а просто существует, как...
  - Как паразит, - девушка без труда закончила фразу, на которой Крестецкий резко отдёрнул себя. Не прошло и минуты, прежде чем гнев в мужчине быстро поутих, и он успел уже несколько раз пожалеть обо всём сказанном. Неуверенно, он попытался приобнять дочь, но она хоть и не резко, всё же отстранилась, медленной походкой пройдя к себе в комнату и обессиленно свернувшись в калачик на скомканных простынях своей кровати. В ту же секунду девушка натянула на ноги одеяло, поёжившись от холода. Последние несколько дней на улице стояли ужасные морозы, а она даже не купила новый обогревать, предпочитая ходить по дому в длинном вязанным свитере до сих пор хранящем ЕГО запах. Это была единственная вещь мужа, с которой она не смогла расстаться. Остальные, те которое он сам забыл забрать, когда уходил, оставались на их старой квартире. Девушка не могла и не хотела видеть их, но и выкинуть просто не поднималась рука.
  Тихо войдя вслед за дочерью в спальню, Крестецкий замер в самых дверях, сглотнув образовавшийся в горле ком. Увидев, как вздрагивают плечи дочери, как она, словно ища какой-то защиты согнулась в калачик, обхватив головку руками, мужчина поморщился от вмиг прострелившей сердце боли. Неужели он сам довёл своего ребёнка до слёз?
  Осторожно сев на краешек кровати, он начал нежно гладить дочку по голове, чувствуя, как боль в сердце при этом совсем не утихает. Да, сдавать он начал. Видимо не зря его врач в последнее время стал бить тревогу. Наверное, он уже приближается к своему закату. За прошедший год сердце беспокоило его не раз, и, наверное, если вплотную не заняться своим здоровьем, всё может окончиться плачевно. Только вот где найти время на это здоровье, когда в бизнесе постоянно какие-нибудь проблемы? На кого его оставить? На жену, которая ровным счётом абсолютно ничего там не понимает?! Про Марину и говорить не стоит. Хотя у неё довольно светлая головка и если бы она захотела наверняка бы нашла себе место у него в компании, вот только ей самой сейчас нужен какой-нибудь хороший курс реабилитации, правда и он мог пройти безрезультатно. Если бы Крестецкий сам знал хоть какое-нибудь средство, способное вывести дочь из депрессии и вернуть её к нормальной жизни, он бы не пожалел на него ни денег, ни средств.
  - Мариш, прости меня, пожалуйста, прости!
  Уткнувшись лбом в плечо девушки, мужчина вдруг с силой сжал его одной рукой, а второй схватился за сердце.
  - Пап, ты чего? - резко подскочив на кровати, девушка наклонилась к отцу, испуганно глядя в его перекошенное от боли лицо. - Опять сердце? Может скорую вызвать?
  - Не надо, - спустя какое-то время ответил мужчина, чувствуя как боль начала постепенно отступать. Меньше всего он хотел, чтобы кто-то из близких беспокоился из-за его здоровья. - Всё уже нормально. Дочка, ты плакала да? Прости меня. Ты же знаешь, как я люблю тебя, как переживаю за тебя...
  - Пап, я знаю, и я не плакала, разучилась. Слёзы бывают, когда в груди что-то щемит, а меня там давно пусто, всё выжжено.
  - И ты хочешь заодно всё выжечь у меня и у матери? Скажи, сколько можно над нами издеваться?
  - Я разве издеваюсь? Знаешь, до сегодняшнего дня не думала, что доставляю вам столько проблем. Да, о такой дочери вряд ли можно мечтать, но ты правильно сказал, я ведь почти не выползаю из дома, давным-давно не появляюсь ни на каких светских вечеринках, никто из твоих знакомых меня не видит, так что тебе не зачем стесняться...
  - Ну, о чём ты вообще? Мариш, я совсем не это имел в виду...
  - Разве? - поднявшись с кровати, девушка отошла к окну, устремив какой-то пустой взгляд на заснеженную улицу. - Да ладно пап, я всё прекрасно понимаю. Мне почти тридцать. У меня нет семьи. Нет работы. Нет даже каких-то целей в жизни. Собственно меня можно охарактеризовать одним единственным словом - неудачница. Тебе за меня стыдно?
  - Мне больно за тебя! Я не могу, я уже действительно не могу смотреть, как ты своими руками ломаешь свою жизнь. Мариш, - подойдя к дочери, Крестецкий обхватил ладонями её плечи, зарывшись лицом в светлых волосах, - я понимаю, тебе нужно было время, чтобы отпустить ту ситуацию....Но тебе не кажется, что два года - это достаточный срок? Надо перестать думать о прошлом. Нужно потихоньку возвращаться к жизни...
  - К жизни? - с губ девушки слетела ироничная усмешка. Она всё так же смотрела на укутанную снегом улицу, и казалось, мысленно была далеко за пределами своей комнаты. - К какой жизни? По-твоему я когда-нибудь жила? До замужества я пряталась за твоей спиной, мне казалось, что ты всегда намного лучше знаешь, что мне нужно, а что нет. Встретив Марка, я слепила из него свой идеал, и до последнего момента не могла его отпустить....Сама всё искалечила.
  - Мариш...
  - Я не знаю с чего начать, - девушка тут же перевела тему. Вспоминать о Марке, тем более обсуждать его с кем-то, пускай даже и с отцом, до сих пор было дико больно. - Ты считаешь, что твоя дочь амёба, которой вообще ничего не нужно. А я хочу начать всё заново, с чистого листа, только боюсь уже не получится. Я так испоганила альбом своей жизни, что ни одного чистого местечка там теперь не сыскать.
  - Да прекрати ты! Хватит уже вгонять себя в депрессию! В чем ты виновата? В том, что вышла замуж за этого гадёныша?
  - Папа!
  Крестецкий почувствовал, как после этих слов по телу дочери пробежали мурашки. Вся она так напряглась, словно испытала острейшую, почти физическую боль.
  Ещё крепче прижав её к себе, мужчина виновато произнёс:
  - Прости, знаю, что тебе тяжело говорить на эту тему. Да и вообще о покойниках, как известно...Мариш, - развернув девушку к себе, он приподнял её лицо за подбородок, не позволив ей спрятать взгляд. - Я понимаю, что ты сейчас не хочешь никаких новых отношений. Ты не готова к ним, это очевидно. Ну, тогда попробуй пока построить карьеру. Найди какое-нибудь дело, которое поглотит тебя целиком. Вот увидишь, тогда ты намного легче сможешь всё преодолеть и вернуться к нормальной жизни.
  - Пап...я ведь никогда не работала, кто меня возьмёт?
  - Не проблема, иди ко мне в компанию. Подыщем тебе какую-нибудь хорошую должность. Будешь начальницей.
  - Я начальницей? - неожиданно для себя Марина вдруг громко и совершенно искренне рассмеялась. - Я никогда в жизни никем не командовала и не руководила. Как ты себе вообще такое представляешь?
  - А я пока этого вообще не представляю. Но мне кажется, тебе это в любом случае пойдёт на пользу. Хотя бы выберешься из этих четырёх стен, вольёшься в новый коллектив, заведёшь новые знакомства...Что скажешь?
  - Не знаю, - спустя несколько минут долгих раздумий тихо отозвалась Марина, отведя от отца взгляд. - Я пока неуверенна, что смогу...
  - Ладно, - с большим трудом, но Крестецкий всё-таки смог скрыть недовольство в голосе. Он не понимал, чем мотивированно такое странное поведение дочери. Почему она отталкивает помощь даже самых близких людей? В какой-то момент ему даже начало казаться, что ей нравится роль жертвы, нравится, что всё её жалеют и ничего с неё не требуют. Хотя, конечно, Крестецкий и сам понимал, что такое предположение не имеет ничего общего с правдой. И от этого становилось ещё больнее. Он, родной отец, который до малейших подробностей знал всё, что происходит в её жизни, совершенно не мог понять, что творится у неё в душе, что до сих пор так дико её мучает? - Мариш, я надеюсь, ты помнишь, какой праздник будет в следующий четверг?
  - Конечно! День рождения любимого папулички, - на лице девушки вновь появилась счастливая улыбка. В ту же секунду она вновь прильнула к отцу, нежно поцеловав его в гладко выбритую щеку. - Я тебе уже и подарок приготовила!
  - Спасибо, моя родная, но знаешь, самым лучшим подарком для меня было бы, если бы ты, вместе со всеми друзьями и близкими пришла поздравить меня в наш любимый ресторан, где мы всегда справляли все торжества.
  - Папуль, - как бы Марина ни старалась, она всё равно не смогла скрыть промелькнувшую во взгляде искорку страха, - а может быть, я просто заеду домой, поздравлю тебя лично...
  - Дочь, неужели даже в мой день рождения ты не можешь сделать мне такого маленького подарка? Зачем мне тогда вообще устраивать какое-то торжество, если самого близкого человека не будет? Я ведь не заставляю тебя веселиться со всеми моими друзьями, можешь вообще забиться в самый дальний угол, так, чтобы тебя никто не заметил. Главное мне знать, что ты рядом.
  - Хорошо, - в этот раз Марине всё-таки удалось сдержать разочарованный вздох. Пускай выход в свет давно стал для неё пыткой, и она уже как два года нигде не появлялась, не прийти на день рождения папы, тем более что он так сильно этого хотел, было просто невозможно. - Я обязательно приду, обещаю!
  
  
  
  
  
  Дождавшись пока чёрная иномарка, в которую сел отец, выехала из двора, Марина отошла от окна, и уже через секунду упала на постель, тут же встретившись со своим отражением в зеркале, которое растянулось в пол стены как раз напротив кровати. Странно, за последние два года она и думать забыла о своей внешности, ей было абсолютно безразлично, как она выглядит и даже тайные презрительные усмешки знакомых никак её не задевали. Зато почему-то именно сегодня, когда отец в порыве гнева случайно напомнил о её возрасте, Марине совершенно не хотелось натыкаться взглядом на зеркало. Кого она могла там увидеть? Ужасно похудевшую, растрепавшуюся, с появившимися на бледном осунувшемся лице первыми морщинками тридцатилетнюю женщину. Именно женщину. "Тридцатилетняя девушка" уже как-то не звучало.
  Когда эта мысль всплыла в голове Марины, та вдруг неожиданно громко рассмеялась, разрушив повисшую в пустой квартире гробовую тишину. Просто с ума можно сойти. Ну вот какая она женщина? Она же просто глупая, совершенно неприспособленная к реальной жизни, до недавнего времени существовавшая в каком-то своём выдуманном мире девчонка, которая с возрастом только стареет, но вовсе не набирается мудрости и ума. Слава Богу, хотя бы сама начала это понимать. Поздно, к сожалению, но всё-таки она смогла разрушить вакуум, который сама создала и в котором жила практически все эти годы, и посмотреть на мир реальными глазами. Только вот спрашивается зачем, что ей это дало, кроме депрессии, конечно, которая стала её незаменимым спутником, и какой-то полной отрешённости от всего, что происходило вокруг. Наверное, что-то подобное испытывает человек, который хочет узнать правду, хотя и понимает, что ничего хорошего она не принесёт, но он всё же продирается к ней сквозь все препятствия и терни, а когда она открывается ему, душой завладевает какая-то ужасающая пустота....Вот только Марина не рвалась к этой правде. Более того, она бежала от неё со всех ног, прятала взгляд, не хотела ничего видеть, пускай всё и бросалось в глаза, затыкала уши, не могла ничего слышать, хотя от криков разрывались барабанные перепонки, и, тем не менее, как бы она ни старалась, жизнь действительно жестокая штука, рано или поздно она вне зависимости от наших желаний, заставляет взглянуть на неё реальным взглядом. И многие люди оказываются совершенно не готовыми к этому, ломаются, сдаются, как сдалась и Марина. Она не смогла сохранить тот мир, который сама для себя создала, но и существовать в том, который ей, казалось, навязывала сама жизнь со своими нерушимыми правилами и порядками, она не захотела. Поэтому и получалось, что она поселилась как бы между двух миров, была на какой-то пустующей планете, никому не мешала, никого за собой не затягивала, просто медленно погибала, даже не пытаясь спастись. А ведь могла, у неё были силы, чтобы выкарабкаться, но исчезло самое главное - желание, желание перелистнуть страницу и начать всё с нуля.
  Не в силах больше "любоваться" своим отражением, девушка перекатилась на другой край кровати, заодно утащив с собой стоявшую на тумбочке возле постели рамку с фотографией. На снимке была запечатлена счастливая семья. Молодая, безумно красивая девушка, с длинными, струящимися по пояс белокурыми локонами, большими ярко-голубыми глазами, обрамлёнными длинными пышными ресницами, пухлыми алыми губами, возле которых красовалась маленькая родинка, казалось придающая всей внешности особенную изюминку. Рядом с ней были её родители, которые так счастливо улыбались, прижимая к себе свою обожаемую дочку. Марина, будучи единственным ребёнком в семье, действительно была безумно любима не только мамой и папой, но и всеми родственниками, которые приезжая погостить или просто забегая проведать на пару минут непременно восхищались девочкой, по большей степени её красотой и абсолютно выдуманными талантами, в реальности которыми и не пахло. Например, когда она захотела учиться в музыкальной школе и в будущем стать певицей, все сразу же стали убеждать её, что поёт она великолепно и ей светит просто головокружительная карьера. К счастью, она сама достаточно быстро поняла, что это совсем не так. Наверное, можно сказать, что она была балованным ребёнком. Практически всегда получала всё, что хотела, родители, мало в чём ей отказывали, и хотя сейчас, такая чрезмерная забота вылилась ей в большой знак минус, Марина всё равно была безумно благодарна родителям. Как ни крути рано или поздно приходит понимание, что это по-сути единственные люди, которым мы нужны, и которые нас никогда не предадут.
  Продолжая гипнотизировать взглядом фотографию, Марина пыталась вспомнить момент, когда она перестала быть этой излучающей счастье, весёлой, доброй, во многом наивной девушкой. Может быть, это случилось, когда она впервые узнала об измене мужа? После того как он однажды не пришёл ночевать, точнее заявился домой уже почти под утро, соврав что-то про неприятности на работе, она не постеснялась залезть ему в телефон, где нашла очень интересную переписку. Тогда, он ещё не умел хорошо шифроваться и оставлял очевидные "улики". Возможно, это была и не первая его измена, но первая, о которой она узнала. Марина, как сейчас помнила все чувства, которые нахлынули на неё в тот момент. Наверное, как бы безумно это ни звучало, она пережила маленькую смерть. Боль была настолько сильной, что девушка не смогла сдержаться. Она выла, действительно выла в подушку, захлёбываясь от рыданий, а Марк сидел рядом с ней на кровати, дрожащей рукой гладил её по голове и пытался как-то успокоить. Он не стал ничего отрицать или оправдываться. Тогда он сам был дико, просто мертвецки напуган и, кажется, был готов на всё, лишь бы она его простила. Марк стоял на коленях, задаривал цветами, подарками, клялся, что это было случайно, "по-глупости", больше никогда не повторится....Сейчас, вспоминая об этих клятвах, особенно о последней, Марину пробирал истерический смех, но тогда она поверила, поверила всему и простила. Первую измену ещё простила, причём искренне, вычеркнув её из сердца и даже на какой-то период из памяти. Второю измену просто перетерпела, всё-таки затаив обиду, но при этом, вновь поверив, что Марк изменится. Узнав о третьей, она просто поплакала, устроила скандал, ещё конечно, надеясь, что теперь-то уж точно всё, Марк остепенится, станет тем же любящим, заботливым и верным мужчиной, каким был на начальном этапе их отношений, но в душе она уже прекрасно понимала, что попала в порочный замкнутый круг. Ждать мужа после гулянок, устраивать скандал, унижаться, прощать, какой-то период жить, а потом снова засыпать одной в пустой квартире, зная, что любимый задерживается "на работе". Многие спрашивали, почему она терпела? Детей не было, в браке не двадцать лет, вся жизнь ещё вроде впереди. Зачем мучиться, когда можно просто открыть дверь и уйти? Тогда ей казалось, что это любовь сковала её по рукам и ногам. Она думала, что не сможет без Марка. Он был её первым и до сих пор единственным мужчиной, в которого она влюбилась с самого первого взгляда, и ничего не могла поделать с этим чувством. Оно никак не притуплялось, даже наоборот, с каждым новым годом, проведённым вместе, набирало какие-то пугающие обороты. Марина думала, что просто не выживет без него,...но вот уже два года, как его нет. Это так дико и странно. Она всегда боялась его потерять. Она боялась женщин. Ей казалось, что рано или поздно он встретит ту, которая станет для него не просто мимолётным увлечением, а чем-то большим....И хотя так всё в итоге и случилось, он ушёл от неё не к другой женщине, он сделал гораздо больнее, уйдя совсем, из этого мира, из этой жизни. И что же теперь? Она вроде как тоже должна была умереть, ведь ей всегда казалось, что жизни без Марка нет, он был её всем, её Богом, Кумиром, её собственной маленькой Вселенной, и вдруг его не стало, а она...она живет, дышит, гуляет, ест, смеётся, не часто, но смеётся. Действительно живёт, уже даже не захлёбываясь ночью в рыданиях. Боль от потери притупилась, конечно, совсем не исчезла, но потихонечку кровоточащая в груди рана стала затягиваться. Выходит есть всё-таки жизнь без Марка? Почему же она не представляла её тогда, все те семь лет, что была с ним в браке? Почему ей казалось невозможным просто взять и подать документы на развод?
  Наверное, только сейчас она могла набраться решимости и хотя бы себе сказать всю правду. Дело было не только в любви. Гораздо большую роль здесь играл страх. Страх перед чем-то новым, совершенно незнакомым, дико пугающим. Начать всё с чистого листа, одной...Марина никогда не была одна. В детстве её опекали родители, нанятые ими няньки и целый штаб прислуги, когда она выросла, роль всех этих людей взвалил на себя Марк. Каким бы он ни был, Марина всегда чувствовала себя за ним как за каменной стеной. Он решал все проблемы, был её плечом, на которое она всегда могла опереться, жилеткой, в которую она могла выплакаться, другом, советчиком, добытчиком, в конце концов. Как ни крути, если не считать его периодические измены, можно с уверенностью сказать, что с ним, Марина не знала никаких бед. Теперь его нет, как нет нянек, штаба прислуги, да и пожилые родители уже не будут возиться с ней как в детстве. Хочется или не хочется, а жизнь придётся начинать заново. Одной. В тридцать лет.
  
  
  
  
  
  - Господи, наконец-то у тебя начал проясняться рассудок! Я уже думала, этого момента никогда не наступит! - умело работая расческой и различными косметическими приспособлениями, Оля пыталась сотворить чудо с волосами подруги, при этом через каждые пару минут, не забывая её упрекнуть в том, что она ужасно себя запустила.
  - Скажи, а чему ты так радуешься? Не понимаешь, что я среди этих людей буду смотреться пугалом? Только отца опозорю!
  - Тебя послушать, так там прямо сливки общества соберутся. Ты же знаешь, твой отец не любит совмещать семейные праздники и деловые встречи, так что будут там исключительно его друзья, ну и возможно пару коллег по работе, а всем этим дядечкам и большинству их спутниц уже чуть-чуть за шестьдесят. Поэтому ты даже в таком отвратительном состоянии, в которое сама себя вогнала, будешь смотреться там королевой.
  - Спасибо, - усмехнувшись отражению подруги в зеркале, Марина даже не смогла к ней развернуться, потому что та уже начала творить что-то совершенно невероятное на её голове. - Ты всегда старалась меня подбодрить.
  - Я всегда старалась говорить тебе правду. Господи, да не дёргайся ты! - бросив расческу на тумбочку, Оля взяла в руки лак, при этом ещё несколько секунд просто обводя недовольным взглядом своё 'творение'. - Вот как можно было себя так запустить? - в очередной раз Кожевникова стала забрасывать подругу упрёками. - Такие шикарные волосы, длинные, густые, натуральный блонд...то, что ты с ними сделала, это просто преступление! У меня на голове два петушиных хвостика, но я и то умудряюсь придать им более-менее приличный вид! Обрати, кстати, внимание, я уже два часа вожусь над одной твоей причёской и до сих пор здесь ещё непочатый край работы! Как мне интересно успеть к завтрашнему вечеру?
  - А причём здесь завтра? - Марина в недоумении уставилась на подругу. - Ты что забыла, у папы в четверг день рождение?
  - Я всё прекрасно помню. Но завтра мы с тобой идём в клуб, и я хочу, чтобы ты там была самой красивой и роскошной женщиной, после меня, разумеется!
  - Оль, ты с ума сошла, - в глазах Марины засверкали испуганные искорки, когда она поняла, что Кожевникова отнюдь не шутит, - какой клуб?
  - Самый лучший в городе, естественно. 'Атлантида'!
  - Я никуда не пойду! - с уверенностью произнесла Крестецкая и в ту же секунду получила не сильный, но вполне ощутимый удар расчёской по голове.
  - Ещё как пойдёшь. Ты просто не посмеешь пропустить момент, когда твоей лучшей подруге будут делать предложение!
  - Какое предложение?
  - Сесть в одиночную тюремную камеру на десять лет, - глядя на Крестецкую через зеркало, усмехнулась Оля. - Мариш, не тормози, предложение руки и сердца естественно! Мой наконец-то созрел!
  - Он сделал тебе предложение?
  - Не сделал, а сделает. Завтра.
  - Откуда ты знаешь?
  - Нашла у него кольцо, хранящееся в такой дорогой каждой женщине бархатной коробочке.
  - Может быть, это просто обычный подарок?
  - Нет, не обычный. К кольцу прилагался листок с текстом, который он, наверное, завтра зачтёт. Не зря же он под каким-то дурацким предлогом позвал меня в ресторан, куда, кстати, завтра придёт ещё и добрая половина его друзей. В общем, он основательно подготовился!
  - Как всегда!
  Продолжая возиться с волосами подруги, Оля не заметила слетевшую с губ Крестецкой ухмылку, по крайне мере последняя на это очень надеялась. Марине не хотелось обежать подругу, но всякий раз, когда перед глазами всплывал образ её 'жениха', девушка не могла побороть какой-то странной брезгливости. Вроде бы и не было в нём ничего сверх ужасного, но вот находиться в его обществе больше нескольких минут Крестецкая обычно не могла. Её ужасно раздражала его речь, в которой всякий раз сквозила весьма плохо скрытая надменность. Причём надменность эта касалась именно таких людей как она. Людей, которые не вовлечены в крупный бизнес или политику, которые не зарабатывают миллиарды, а что ещё хуже, не стремятся к этому. Довольно быстро Марина поняла, что для Волкова, настоящего нефтяного короля и одного из самых богатых людей страны, человек, который не заработал хотя бы миллиона уже не человек. И скрывать ему такую позицию удавалось весьма плохо, либо же он просто не очень-то и хотел это делать.
  Поэтому Марина просто не понимала, как Оля могла с ним связаться. Не надо было даже прилагать особых усилий, чтобы понять, что они совершенно разные люди и никогда вместе не смогут ужиться. Спасти ситуацию могла только любовь, но со стороны Оли её точно не было, как бы подруга ни пыталась убедить даже саму себя в обратном, а что касается Волкова...Разве люди, которые засыпают с мыслями о деньгах и просыпаются с ними же, вообще могут любить?
  - Оль, - прервав затянувшееся молчание, Крестецкая обернулась к подруге, не обратив внимания на её ругательства из-за распустившей косы, в которую та с огромным трудом смогла уложить волосы Марины. - Ты согласилась? Ты, правда, станешь его женой?
  - Конечно, согласилась! А разве у меня должны были быть какие-то причины для отказа?
  Ольга сделала вид, что она искренне не понимает причину такого удивления в голосе подруги, которой всегда очень плохо удавалось маскировать свою неприязнь к Волкову. При этом скрыть явно промелькнувшего во взгляде раздражения девушка не захотела, возможно, по тому, что в тайне даже для себя разделяла эту неприязнь.
  - Ну, он же...он... - с трудом Марина пыталась собраться с мыслями и подобрать такие слова, которые бы не обидели Олю. - Он старше тебя на четырнадцать лет и притом совсем не красавец.
  - И вся беда? - девушка рассмеялась, правда сделать это легко и непринужденно у неё не получилось. Ноты наигранности и всего того же раздражения звучали в нём слишком ярко. - Во-первых, четырнадцать лет - это не такая уж и катастрофическая разница в возрасте, а во-вторых, что касается внешности, то, на мой взгляд, от красивых мужчин нужно держать как можно дальше. Сильный пол, как известно, итак особой верностью не отличается, а у красавцев баб выше крыши. И вообще, как говорила моя бабушка, если мужик чуть покрасивее обезьяны, надо хватать. Как бы ни старалась Ольга свести всё на шутку, Крестецкая похоже совершенно не собиралась щадить подругу, хотя и видела, что этот разговор даётся ей нелегко.
  - А как же любовь? Ты разве любишь его?
  - Ах, ну да, любовь, конечно, как же я могла про неё забыть, хотя нет, ни я про неё, а она про меня что-то до сих пор не вспомнила. За тридцать лет так и не кинула камень в мой огород. Можно, разумеет, ещё лет десять-пятнадцать подождать её величества, и в итоге годам к сорока пяти выскочить замуж за первого встречного, если такой, конечно, вообще найдётся, - Оля снова рассмеялась, правда на этот раз даже не попыталась скрыть совершенно очевидного злорадства. - Мариш, очнись, дорогая, мы с тобой живём в реальном, а не киношном мире, где как бы ни хотелось, преданной вечной любви, к сожалению, не существует. Я, конечно, не отрицаю всякой там химии, страсти или притяжения, но всё это имеет свой срок и, как правило, очень короткий. А когда он заканчиваются, остаются два совершенно обычных человека, и пока у них получается уживаться друг с другом, терпеть друг друга, на что-то закрывать глаза, лодка, под названием семья, будет держаться на плаву и успешно обходить все рифы и скалы. Правда, от любви там уже не будет и следа.
  - Так невозможно жить! - с каким-то отчаянием в голосе вскрикнула Марина, а в ответ получила лишь насмешливый взгляд подруги.
  - Возможно. Так половина человечества живёт. А другая половина всегда тянется к огню. Только одно пламя погаснет, бросаются к другому костру, иногда, просто искорками довольствуются, если больше не из чего выбирать. Знаешь, я даже и понять не могу, что лучше: всё время гореть или плыть по течению? - этот вопрос не требовал ответа. Во всяком случае ни у одной из девушек его не было. - Так ты придёшь завтра?
  - Приду, - после минуты раздумий всё-таки решилась Марина, понимая, что для неё это станет началом чего-то неизвестного, нового и не очень-то желанного.
  
  
  
  
  Когда Крестецкая соглашалась на предложение подруги пойти с ней в клуб, она даже не думала, каких титанических усилий ей это будет стоить. Казалось бы, в чём здесь вообще затесалась проблема? Развлечься, провести вечер в приятной компании, подальше от этих домашних стен, что может быть для неё сейчас лучше? Вот только компания вряд ли окажется приятной. Кроме Оли Марина там практически никого не знала, да и особо не хотела знакомиться, предполагая, что друзья Волкова не сильно-то отличаются по своим взглядам от него самого. Кроме того, девушка уже забыла, когда последний раз выходила в свет. Это точно было больше двух лет назад, ещё до смерти Марка. Тогда ей походы в клуб не доставляли никаких проблем, наоборот, она любила их, и как все нормальные люди просто развлекалась, а не шла туда как на каторгу. Хотя в тот период и Марина была другой. Пускай уже в последние годы супружеской жизни с Марком девушка как-то не особо обращала внимание на свою внешность, однако сказать, что она запустила себя до такого состояния, как сейчас, конечно нельзя. Та Марина всё-таки следила за своей фигурой, занималась спортом, посещала различные сауны и спа, старалась каждое утро проснуться на полчаса раньше мужа, чтобы успеть накраситься и привести себя в порядок. Она часто получала комплименты не только от знакомых, но и от случайно встреченных в каком-нибудь баре мужчин. А вот на девушку, которая преимущественно одевалась в невзрачные спортивные костюмы, думать забыла о макияже и постоянно ходила с непонятным пучком на голове, внимания никто не обращал, и Марина уже успела подзабыть каково это находиться в окружении множества влиятельных мужчин, которые всё равно будут на неё смотреть с мерзким просто отвратительным желанием, ведь как назло, Оля смогла хотя бы внешне воссоздать прежнюю Марину. Провозившись несколько часов с её волосами, она каким-то чудом придала им не просто опрятный, а по-настоящему роскошный вид. Теперь по плечам девушки шатром раскинулись пышные белокурые локоны, которые вызывали нотку какого-то восхищения даже в душе самой Марины. Недостатки фигуры, объёмы которой уменьшились раза в полтора, хотя выдающимися итак никогда не были, удалось скрыть за свободным чёрным платьем на бретельках, доходящим до середины колен и оплетающим тонкую шею девушки множеством маленьких сверкающих драгоценных камушек. В целом, если учесть ещё черные, лакированные на высокой шпильке туфли, можно сказать, что образ удался на все двести процентов. Благодаря стараниям подруги Марина невероятно похорошела, и сейчас выглядела если не лучше, то уж точно и не хуже той девушки, которую она видела в зеркале лет пять назад. Вот только внешнее преображение совершенно не добавило внутренней уверенности. Марине всё равно до жути не хотелось идти в этот клуб, сталкиваться с этими наверняка ужасно противными людьми, да и вообще с людьми, от общества которых она уже так отвыкла. Крестецкая сама не могла объяснить, почему столь упорно пытается отгородиться от всех и вся, почему ей так тяжело находится рядом даже с друзьями, чего уж говорить о посторонних? Марина уже давно стала замечать, что отец злиться на неё за то, что она отказывается от работы, он думает, что она просто лениться, не хочет ничего делать, а на самом деле её по рукам и ногам сковывал страх вновь оказаться в коллективе, где кажется, все о ней всё знают. Все знают, как она терпела измены мужа, резала вены, имитировала беременность, как унижалась и закатывала скандалы прямо в офисе, находила его 'подружек', встречалась с ними, платила деньги, за то, чтобы они оставили её 'семью' в покое. Как однажды, единственный раз в жизни получив отказ на такое предложение, убила ребёнка, пускай не родившегося, пускай это произошло случайно, но на её совести было и такое. Правда нельзя сказать, что она не могла из-за этого спать по ночам. Её не мучили кошмары, она редко об этом вспоминала. Может это отвратительно и жутко цинично, но ненависть к той женщине, имя которой она буквально выдрала из своей памяти, была столь велика, что Марина не могла даже по-настоящему раскаяться в совершённом поступке.
  Иногда Крестецкая сама не могла понять, почему она никак не отпустит прошлое? Причём из её сердца не вылазит именно этот, пропитанный ядом кусок воспоминаний, связанный с НЕЙ...Прошло два года. Она давно простила Марка. Хотя по сути ничего кроме болезненной любви она никогда к нему и не испытывала. Она не ненавидела его в даже те моменты, когда узнавала о предательствах. Эта ненависть почему-то всегда перекидывалась на его девиц. Смешно, конечно, было думать, что они сами вешались ему на шею, а у него не было сил устоять...но тем не менее, Марина сама большую часть вины перекладывала с Марка на его подружек. Правда, это отвращение, которое она к ним испытывала, проходило довольно быстро, после того, как Марк с ним расставался. Сейчас она, пожалуй, и не вспомнит большинство имён, мелькавших в его 'любовном списке'. Но одно имя ей не удастся забыть никогда. Этой женщины так же, как и тех девиц, давно нет в её жизни, но ненависть к ней ничуть не утихла. Возможно, из-за того, что Марк действительно её любил и любил сильнее, чем когда-то Марину. Но скорее всего, такое дикое отчуждение к ней связано с тем, что у неё всё-таки осталась частичка Марка, его ребёнок...Мечта этой крысы осуществилась. Она родила, по-моему, уже связалась с каким-то мужиком и, конечно, даже думать забыла о Марке...Но тогда почему? Почему он ушёл к ней? Марина до сих пор никак не могла понять, чем таким особенным должна обладать женщина, чтобы мужчина был способен бросить ради неё всё: семью, друзей, бизнес? Эта та самая порода, шик, которыми обладают лишь немногие счастливицы, или просто...любовь?
  
  
  
  
  
  Собственно, все ожидания Марины касательно этого вечера оправдались. И хотя выход в свет, после долгого забвения оказался не таким страшным, Крестецкая только и думала, как бы скорее освободиться из этого Ада. Других слов, чтобы описать сие мероприятие, у неё просто не было. Ужасней всего было не отбиваться от навязчивых, похабных, да ещё и изрядно подвыпивших друзей жениха, а смотреть на мучения подруги. Именно мучения, которые Оля весь вечер прятала за 'радостным' смехом и 'счастливыми' улыбками. Зачем она это делала? Зачем она всё-таки согласилась стать женой этого бесчувственного калькулятора? Неужели тридцать лет - это смертельный приговор для женщины? Неужели это тот самый возраст, когда уже не ждёшь любовь, а просто ищешь мужчину, с которым можно было бы построить неплохую партию? Бред. Нет ничего ужасного, если девушка, старше тридцати ещё не замужем...А хотя почему же тогда Марина сама так боялась остаться одинокой?
  Не выдержав, когда в очередной раз Волков под всеобщие крики 'горько' полез к Оле с поцелуями, Марина решила выйти не воздух. Ей удалось незаметно проскользнуть сквозь танцующих гостей, но уже у самых дверей она врезалась во что-то огромное и твёрдое. Как оказалось, это был крепкий мужчина, в чёрном распахнутом пальто, от которого приятно пахло дорогим мужским парфюмом. Видимо этот человек очень спешил, по крайне мере он тяжело дышал и почему-то смотрел на Марину расширенными от удивления глазами, наверное, тоже не ожидал столкновения. Хотя Крестецкая не собиралась задерживать на нём внимание.
  Скомкано извинившись, она хотела наконец выйти на веранду, но незнакомец вдруг вцепился ей в руку, чем даже немного напугал Крестецкую.
  - Что вам надо?
  Ещё, наверное, около минуты этот рослый мужчина всё так же крепко удерживал её за руку, при этом смотрел на девушку с совершенно непонятным ей безумным удивлением.
  - Марина? - поражённо произнёс мужчина, чем окончательно обескуражил Крестецкую. Он знает её имя? Откуда? - Мариша, ты не узнаёшь меня? Это же я, Паша.
  
  
  
  
  - Слушай, я глазам своим не верю! Неужели ты?
  Прошло уже минут десять с тех пор как они, сначала чуть не задушив друг друга в объятиях, всё-таки устроились за барной стойкой, а Паша до сих пор продолжал смотреть на неё как на какой-то иноземный объект.
  Глядя в поражённой лицо мужчины, Марина рассмеялась, обхватив губами трубочку стоящего перед ней слабоалкогольного коктейля.
  - Да, конечно, я! Боже, что настолько сильно изменилась?
  - Не знаю... - спустя какое-то время с лёгкой улыбкой на лице отозвался мужчина. При этом он всё также не сводил с Крестецкой взгляда, подмечая все произошедшие с ней изменения. Вроде бы перед ним та же Марина, какой он помнил её ещё в институтские годы, а вроде и совсем другой человек. И хотя сильно бросающихся в глаза внешних перемен Макаров подловить не смог, ему до сих пор не верилось, что перед ним сидит Крестецкая. Разве он когда-нибудь раньше видел на её сверкающем счастьем лице столь нерешительную сдержанную улыбку? А откуда взялся этот тусклый блуждающий взгляд? Здесь одно из двух. Либо день выдался неудачным, либо неудачно у неё сложилось что-то в жизни. - Вроде бы не очень. Внешне так вообще ни капли.
  - Разве? А судя по твоему взгляду, хорошо подурнела, - невесело усмехнулась девушка.
  - Не правда. Ты никогда, ни десять лет назад, ни сейчас, ни ещё через четверть века не увидишь в моих глазах нищего кроме восхищения. Я до сих пор не встречал женщину красивее тебя.
  - Правда?
  Отведя взгляд, Марина надеялась, что занавес густых, струящихся до самой поясницы волос, скроет от взгляда мужчины зардевшие щёки. Такие комплименты она не слышала давно, если, конечно, не считать её сегодняшних 'кавалеров', то бишь друзей Волкова, у которых совсем не страдало красноречие. Но одно дело эти пузатые мумии, а совсем другое Пашка, хотя сейчас уже, наверное, стоит говорить Павел. Как же всё-таки он изменился! Из-под опущенных ресниц Марина в течение нескольких минут тайно его разглядывала, подмечая про себя, что если бы она встретила на улице этого крепкого большого, если даже не сказать огромного мужчину, она бы никогда не признала в нём своего Пашку. Нет, друг всегда отличался атлетичным телосложением, да и занимаясь дзюдо больше десяти лет, со спортом естественно был на 'ты', но всё равно, в памяти Марины постоянно всплывал образ довольного крепкого, но не накаченного парнишки, с густой и, как правило, всегда взъерошенной шевелюрой тёмных волос, в каком-нибудь стильном, но не деловом костюме. Пашка никогда не любил смокингов. Собственно на нём и сейчас был простой тёмный пуловер в красную полоску и бежевые брюки. Вот только от былой шевелюры не осталось и следа. Волосы коротко острижены, теперь их уже не растрепать ладонью, как часто любила делать Марина. Хотя сейчас вряд ли бы она решилась 'потрепать за ушком' этого представительного, прямо-таки притягивающего глаз мужчину. Его, наверное, едва ли с натяжкой можно отнести к разряду небывалых красавцев, какие смотрят на нас с экрана телевизора или блистают на обложках глянцевых журналов, но Марина почему-то была готова поспорить, что своими зелёными тигровыми глазами, низким, безумно приятным тембром голоса, и этим просто прошибающим каждую клеточку тела шикарным мужским парфюмом, он сводил с ума добрую половину женского пола. Да, всё-таки это уже не её Пашка...
  - Разве я когда-нибудь тебя обманывал?
  Мужчина мягко улыбнулась, а Марина про себя горько отметила, что Паша, пожалуй, действительно входит в этот неимоверно узкий круг людей, которые её никогда не предавали. Хотя...в то время, когда они с Макаровым были почти не разлей вода, девушка вообще толком не знала, что такое предательство. Вся жизнь казалась простой и весёлой. А кто может сказать, какими бы были сейчас их отношения, если бы всё это время они продолжали идти вместе, рука об руку?
  - Как всё-таки странно, что мы сегодня встретились. Прошло уже лет десять да? - задумчиво произнесла девушка, окинув взглядом уже изрядно подвыпивших, танцующих, а точнее совершающих какие-то нелепые движения людей, к счастью, совершенно не обращающих на них никакого внимания. - А что ты вообще здесь делаешь?
  - Друг пригласил. Хотел познакомить со своей невестой. Кстати, он, по-моему, как раз сегодня собирался делать ей предложение. Ты видимо с ней итак знакома?
  - И ты тоже. Это Оля.
  - Какая Оля? Скворцова? Она за Волкова что ли замуж выходит?
  - Поверь, у меня было точно такое же шокированное лицо, когда я об этом узнала. Кстати, а ты-то с ним откуда знаком?
  Крестецкую действительно удивило, что Паша оказался в приятельских отношениях с этим сухофруктом. Насколько она помнила, в близком окружении друга никогда не было таких людей. Хотя столько времени уже прошло, абсолютно всё могло измениться.
  - По бизнесу пару раз пересекались. Собственно, я даже в Россию окончательно назад перебрался, потому что мы с ним один очень интересный совместный проект задумали.
  - Ты давно вернулся да?
  - Не особо. Последние два года был в России заездами, вот буквально на днях разрешил все проблемы и окончательно распрощался со Швецией.
  - А почему? Я слышала у тебя там дела в гору пошли. Папа говорил, что ты стал серьёзным человеком. Big boss.
  Макаров усмехнулся, а Марина с удивлением подметила, что ему почему-то неприятна эта тема. Он отводит взгляд, о чём-то напряжённо думает, по-моему, даже чего-то стесняется...
  - Бизнес можно вести и здесь. А уехал по личным причинам.
  - По каким?
  Без задней мысли простодушно поинтересовалась Марина, только через несколько минут сообразив, что, наверное, её любопытство было сейчас не к месту. По крайне мере девушка явно видела, что Макаров с большой неохотой разговаривает с ней на эту тему. Тем более он же сказал, что причины личные.
  - Извини, если я что-то не то спросила...
  - Да нет, всё нормально, - и словно в подтверждение своим словам, мужчина широко улыбнулся. - Я женился.
  - Женился? - удивлённо переспросила Крестецкая, при этом почему-то звонко, от души рассмеявшись.
  - Женился, - Макаров поддержал её смех, правда уже меньше чем через минуту на лицах обоих осталась одна лишь слабая улыбка, и то скорее только её призрачная тень.
  - Давно?
  Марина не могла точно сказать, какие чувства вызвала в ней эта новость...Она почему-то теперь не сводила взгляда с золотого обручального кольца, сверкавшего на безымянном пальце мужчины, хотя поначалу даже совершенно не обратила на него внимания.
  - Год назад, - всё с той же натянутой улыбкой отозвался Макаров, и в этот момент Марине вдруг почему-то показалось, что он именно при ней не хочет говорить о своей жене. Такое ощущение, что чего-то стесняется. Бред. Зачем умалчивать о таком событии? Хотя Крестецкая не раз замечала, что мужчины менее охотно делятся переменами в своей личной жизни, нежели женщины.
  - А ты с ней выходит в России познакомился?
  - Да, в Москве. Я по рабочим делам прилетал, и у неё тоже какая-то командировка была. А вообще живёт она здесь.
  - В этом городе? - удивлённо уточнила Марина.
  - В этом. И я теперь тоже сюда перебрался.
  - С ума сойти! - на лице Марины появилась растерянная улыбка. Она совершенно не знала, что ей теперь делать с этой грудой неожиданно свалившей информации. - И ты только сейчас мне всё это рассказываешь! А где она? Ты с ней пришёл?
  - Нет, я один. Она...дома осталась.
  Мужчина опять сделал долгую паузу, но на этот раз Марина неожиданно для себя быстро поняла, что за ней скрывается.
  - Ребёнок?
  На лице Макарова появилась мимолётная, но живая искренняя улыбка.
  - Сын. Ему всего два месяца. Знаешь, ещё даже сам не привык к роли папаши.
  - А это, что для него?
  Рассмеявшись, Марина кивнула на стоявший возле мужчины пакет, из которого выглядывала голова куклы.
  - Да нет, это для племяшки. Точнее для дочки сестры моей жены. Я её правда всего два раза видел и думаю, что с подарком прогадал. Эта кукла больше самой девчонки.
  - Жена, сын, племяшка...Я смотрю, ты теперь совсем семейный человек?
  - Ну, я здесь, наверное, ещё новичок. А вот ты человек явно бывалый. У самой-то сколько детишек? Двое, трое?
  - У меня нет детей, - спустя какое-то время, отвернувшись, Марина ответила так тихо, что Макарову едва удалось её расслышать.
  - Нет? Ты же всегда говорила, что хочешь много детей? Марк против?
  - Марк разбился в автокатастрофе два года назад. А до этого с детьми просто как-то не сложилось.
  Ещё несколько минут и Крестецкая, и Макаров сидели молча, даже не смотря друг на друга. Оба испытывали какую-то непонятную, щемящую в душе тоску. Зато вот все остальные гости абсолютно не разделяли их состояния да и вообще не обращали на уединившуюся в самом углу барной стойки пару никакого внимания. Сквозь громкую музыку доносился весёлый смех, прерываемый довольно ожесточёнными спорами,о том, когда лучше провести свадьбу, где её справить, каких гостей звать, на какой бюджет рассчитывать и всё в этом роде.
  - Может, пойдём ко всем? А то как-то неудобно. Ты вон даже ещё ни с кем не поздоровался.
  - А ты думаешь, кому-то есть до нас дело? Во всяком случае, уж точно не им, - усмехнувшись, Макаров кивнул на Волкова, который нежно гладил Ольгу по обнажённой спине, целуя её хрупкие покатые плечи, при этом, кажется, даже не замечая, что в ресторане они не одни. Почему-то Марине с каждой секундой становилось всё тяжелее смотреть на подругу, которая отвечала на поцелуи 'любимого', выдавливая из себя полную фальши 'счастливую' улыбку. Словно почувствовав тоже самое, Макаров неожиданно предложил, - давай вообще уйдём отсюда?
  - Уйдём?
  Марина подняла на мужчину удивлённый взгляд.
  - Давай рванём к нашему мосту. Я там, по-моему, уже сто лет не был! Всё равно, наше отсутствие никто не заметит!
  - Даже не знаю...Как-то неудобно сбегать с такого вечера. Может в другой раз?
  По правде говоря, Марина и сама не знала, почему она отказывала другу. Вроде и уйти отсюда хотелось, к тому же их отсутствие действительно навряд ли бы кто-то заметил., вроде и желание вспомнить школьные и студенческие годы, поскучать по таким чудесным минувшим временам, горело в груди, а провести целый вечер наедине в компании мужчины было как-то....не то чтобы страшно, но Марина уже настолько отвыкла от общества противоположного пола, что теперь даже рядом с самым близким другом детства она чувствовала себя неуверенно и скованно.
  - А что нам сейчас мешает? Никому здесь нет до нас никакого дела, разве что...ты пришла не одна?
  После этого вопроса Марина едва удержалась на стуле, на котором сидела. Не одна? Да разве у неё может быть мужчина, она ведь, она...
  Развить эту мысль Крестецкая так и не смогла. А вот почему собственно у неё на самом деле не может быть романа? Почему сейчас она отказывается просто погулять с другом детства, вспомнить общее прошлое? Какие внутренние преграды не дают ей этого сделать? То ли это страх перед всеми мужчинами, то ли она до сих пор хранит верность Марку. Правда зачем? Как бы ужасно это ни было, но теперь-то она ему уж точно не нужна.
  - Я пришла одна. И знаешь, может быть действительно ускользнём отсюда? - неожиданно даже для себя произнесла Марина и тут же попыталась пойти на попятную. - Правда, тебе, наверное, самому будет неудобно...Дома ведь жена, маленький ребёнок...
  - Не проблема, я предупредил, что вернусь поздно. Пошли, а?
  И такой огонёк юношеского, совсем ещё мальчишеского задора разгорелся в его глазах, что Марина, невольно рассмеявшись, всё-таки сдала позиции.
  - Время идёт, а ничего не меняется! Мы с тобой сейчас прямо как в десятом классе, сбегаем со скучных уроков. Правда, тогда ты потащил меня в кафе, заказал шикарный стол, а денег расплатиться у нас не хватило...Помнишь как мы тогда выкручивались?
  - Нет, не помню, - по лукавому взгляду и хитрющей улыбке Макарова было очевидно, что он обманывал, и на самом деле, прекрасно помнил эту историю, как собственно всё, что было связано с Мариной. Эти моменты почему-то совершенно не хотели исчезать из памяти, как бы он ни старался их оттуда вычеркнуть. А ведь он действительно старался. И не один год.- Но ты мне как раз сегодня всё и напомнишь. Бежим?
  Губы мужчины растянулись в ещё более широкой улыбки, вызвав за собой тут же появившиеся ямочки на его щеках. Вот тут-то Крестецкая окончательно заставила себя забыть обо всех страхах. Вложив свою маленькую изящную ладошку в крепкую широкую ладонь Макарова, Марина с удивлением почувствовала, как по телу пробежали мурашки от соприкосновения с тёплой мягкой кожей мужчины. Он вероятно испытал что-то подобное, по крайне мере он в ту же секунду чуть сильнее сжал ладонь девушки, при этом, наверное, случайно проведя подушечкой большого пальца по её запястью...
  - Бежим, - с робкой и слегка застенчивой улыбкой на лице отозвалась Крестецкая, при этом всё же осторожно высвободив свою ладонь. Мужчина не стал этому препятствовать, наоборот, тут же разжал пальцы и как показалось Марине, даже сам немного смутился. - Только сначала предупреди своё начальство.
  - Какое начальство? - не сразу сообразил Макаров.
  - Жене позвони, - мягко улыбнулась Марина.
  - Зачем? Я предупредил, что вернусь поздно.
  - Ты предупредил, о том, что будешь отдыхать в ресторане с друзьями, а не о том, что будешь слоняться по ночному голоду с бывшей...подругой.
  После этих слов на лице мужчины не осталось и тени улыбки. Он смотрел на Марину с удивлением, непониманием. Да девушка и сама не знала, зачем лезет в эти дебри. Разве она имеет право вмешиваться в чужие отношения?
  - Марин, по-твоему, будет лучше, если я сейчас позвоню ей и сообщу о своих изменивших планах?
  - А ты считаешь враньё ей понравится больше?
  - Не думал, что тебя так сильно заботит моя семейная жизнь, - спустя какое-то время невесело усмехнулся Макаров. Волшебство этого вечера и радость встречи потихоньку начали угасать.
  - Меня нет, а её похоже да, - Марина кивнула на так невовремя завибрировавший на барной стойке телефон Павла. На дисплее большими буквами высветилось 'Анюта'. Конечно, может это была и не жена, а какая-нибудь подруга...в любом случае, судя по в миг изменившему лицу Макарова, ему сейчас явно было необходимо поговорить с этой девушкой. - Ладно, я тебя у входа буду ждать.
  Уже совсем не надеясь, что этим вечером ей удастся целиком погрузиться в такие тёплые и счастливые воспоминания из безмятежного, и казалось, совсем ещё недалёкого прошлого, Марина всё-таки не захотела больше оставаться в этом месте. Убедившись, что подруга полностью поглощена разговорами о предстоящей свадьбе, и вряд ли огорчиться её отсутствию, если конечно, вообще его заметит, Крестецкая незаметно выскользнула на улицу. Оказавшись на свежем морозном воздухе, девушка тут же поёжилась от холодного, заставляющего кутаться в тоненькое осеннее пальто ветра. Глядя на редко мелькающие мимо машины, Марина и сама испытывала желание остановить одну из них и уехать домой. Она не могла точно объяснить, почему сейчас уже совсем не хотелось проводить этот вечер с Пашей. То ли боялась доставить ему проблемы в семье, то ли испугалась взгляда, который мужчина не сводил с неё весь вечер...Он смотрел на неё так...как наверное не смотрят на друзей, тем более очень давних. Хотя, может быть, это она себя просто накручивает. Макаров так изменился. Вытянулся, повзрослел, стал настоящим мужчиной. За ним и раньше-то увивалось не мало девушек, а сейчас даже страшно представить...
  В эту минуту Марина неожиданно подловила себя на мысли, что ей жаль жену Макарова. Пускай она её совсем и не знала, но Крестецкой почему-то казалось, что судьба этой женщины не сильно отличалась от её собственной. Правда Паша никогда не был гулякой, он не гонялся за каждой мелькнувшей перед носом юбкой, как...поступают многие мужчины, но и каких-то серьёзных отношений, насколько Крестецкая помнила, тоже никогда не заводил. Периодически у него были какие-то девушки, он легко с ними сходился и так же легко расходился. Но ведь это было давно. Прошло уже почти десять лет. Мир, к счастью, а в чём-то и, к сожалению, не застыл на месте. Сама Марина изменилась так, что сейчас в ней нельзя было увидеть даже тени той беззаботной весёлой девчушки, которую знал Макаров. Надо предполагать, что и он стал уже совершенно другим человеком. Интересно только знать, каким именно? Что для него теперь главное в этой жизни, каким он видит мир?
  Прошло уже минут пять, а мужчина так и не вышел к ней. Скорее всего его 'обнаружил' Волков, и если так, ждать Пашу, по-видимому, было уже бесполезно. Но девушка всё равно решила забежать обратно в ресторан и убедиться, что друга оттуда уже не заполучить. Правда заходить в само помещение не пришлось. Как оказалась, Макаров стоял возле входа, на веранде, и с кем-то недовольно разговаривал по телефону. Сначала Марина хотела уйти, но случайно услышанные обрывки фраз, заставили её остаться на месте.
  - Что ты от меня хочешь, я кажется предупредил тебя, что этот вечер проведу с друзьями? Не веришь? И что мне сделать? Дать кому-нибудь из них трубку, объяснив, что моя жена абсолютно мне не доверяет и пребывает в полной уверенности, что всё свободное время я провожу с проститутками? Аня, я прошу тебя, давай не будем ссориться. Я приеду поздно, ложись спать с Ванюшкой, утром мы обо всём поговорим. Ань, прекрати, ты сама не устала от своих истерик? Дальше слушать Крестецкая не стала. Выбежав обратно к дороге, она начала ловить такси. Почему-то этот разговор оставил такой неприятный осадок на душе, что Марине немедленно захотелось уехать отсюда. Теперь она уже и думать забыла о вечере с Макаровым. Всё, чего ей сейчас на самом деле хотелось - это немедленно оказаться дома, в своей квартире, подальше от всех... Когда наконец возле неё притормозило такси и девушка собиралась сесть в автомобиль, её кто-то резко отдёрнул за руку. Как выяснилось уже в следующую секунду этим 'кем-то' оказался Паша, при чём, судя по суровому лицу мужчины, он явно был недоволен тем, что Крестецкая его не дождалась. Не церемонясь, он дал знак таксисту, чтобы тот уезжал, и даже не пытаясь скрыть недовольства вперемешку с нотками злости в голосе, Макаров, всё также не выпуская её руки, произнёс:
  - Почему ты уходишь? Мы же кажется договаривались провести этот вечер вместе.?
  - Я передумала, - просто отозвалась девушка, высвободив свою руку. Мужчина не стал этому противится, пальцы разжал, но при этом злость из его взгляда совершенно не исчезла.
  - С чего вдруг?
  - Ни с чего. Просто расхотелось. Поздно уже, я устала и хочу домой.
  Несколько минут они стояли молча. Кутаясь в своё тоненькое замшевое пальто, Марина не понимала, почему ей так холодно. То ли бушующий ветер играет свою роль, то ли ледяной взгляд Макарова пробивает её до самых костей.
  - Тебя подвезти?
  - Не надо. Я сама доеду. Ты лучше иди ко всем. Я не хочу портить тебе вечер, - по правде, когда Марина встретилась с потухшим, вмиг остекленевшим взглядом Паши, ей и самой стало не по себе. Нет, никуда идти с ним, да и вообще с кем бы то ни было ей сейчас не хотелось, но девушка всё-таки немного смягчилась. На её лице даже появилась слабая тень улыбки. - Паш, прости. Я сейчас правда не в настроении ностальгировать по прошлому. Давай как-нибудь в следующий раз?
  - Когда именно?
  Пускай Макаров много в чём и изменился, но он всё также недовольно поджимал губы и злился как ребёнок, когда не получал желаемого.
  Марина, глядя на его 'надутую' физиономию, даже не смогла удержаться от тихого смеха, и с трудом подавила в себе желание щёлкнуть его по носу, как она делала раньше.
  - В четверг у папы день рождения. Справляем как обычно в 'Небесах', начало в семь вечера. Приходи, если появится желание. Я уверенна, папа будет рад тебя видеть.
  - А ты?
  - И я, - мягко улыбнулась девушка, медленно направившись в сторону остановки. Уже около светофора, она вдруг неожиданно развернулась и крикнула,всё также продолжавшему стоять на месте и смотреть ей вслед Макарову. - Приходи вместе с женой. Поверь, каждой девушке нужно лишь немного внимания от любимого мужчины. Тогда, уверяю тебя, не будет никаких ссор и истерик.
Оценка: 9.53*11  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  В.Роман "Вопреки всем запретам" (Современный любовный роман) | | Я.Логвин "Только ты" (Современный любовный роман) | | Е.Горская "Нелюбимый мой" (Любовное фэнтези) | | С.Фокси "Телохранитель по обстоятельствам" (Фэнтези) | | С.Волчок "В бой идут..." (ЛитРПГ) | | Н.Волгина "Незваный гость лучше любовника" (Короткий любовный роман) | | Т.Серганова "Когда землю укроет снег" (Приключенческое фэнтези) | | А.Ардова "Мое проклятие. Книга 3" (Любовное фэнтези) | | Л.Миленина "Не единственная" (Любовные романы) | | Н.Кофф "Колючка и богатырь " (Короткий любовный роман) | |
Связаться с программистом сайта.
Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Е.Ершова "Неживая вода" С.Лысак "Дымы над Атлантикой" А.Сокол "На неведомых тропинках.Шаг в пустоту" А.Сычева "Час перед рассветом" А.Ирмата "Лорды гор.Огненная кровь" А.Лисина "Профессиональный некромант.Мэтр на учебе" В.Шихарева "Чертополох.Лесовичка" Д.Кузнецова "Песня Вуалей" И.Котова "Королевская кровь.Проклятый трон" В.Кучеренко, И.Ольховская "Бета-тестеры поневоле" Э.Бланк "Приманка для спуктума.Инструкция по выживанию на Зогге" А.Лис "Школа гейш"
Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"