Dreamer: другие произведения.

Закон бумеранга

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Реклама:
Новинки на КНИГОМАН!


Оценка: 9.64*11  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    ПРОДА В КОММЕНТАРИЯХ ОТ 10.07! Что такое тридцать лет для женщины? Конечно, период первой юности промчался как одно мгновение, оставшись далеко в прошлом, но это вовсе не повод опускать руки. Многие считают, что именно к тридцати годам женщина расцветает, становится наиболее привлекательна для мужчин, умеет себя правильно преподнести и, конечно, уже точно знает, чего хочет от жизни. Стереотип о том, что к этому возрасту, женщина должна найти спутника жизни, родить ребёнка, обзавестись семьёй или же стать бизнес-леди, успешной карьеристкой, добившейся определённых высот в своём деле, закрепился достаточно прочно. Но что же делать тридцатилетней ДЕВУШКЕ, а может быть и совсем ещё девчонке, у которой за спиной остался один лишь неудачный брак, разрушивший всю её прежнюю жизнь, выдернувший из мира розовых иллюзий и оставивший один на один с реальностью, порой бывающей очень жестокой. Как поступить? Может бежать без оглядки? Может пробовать приспособиться к этому миру? А может попытаться перестроить его под себя? Отомстить обидчикам, наплевать на все принципы, научиться ВЫЖИВАТЬ? И пускай для этого придётся изломать всю свою сущность, буквально вылепить из себя нового человека, оно того стоит! На удар отвечают ударом. И закон бумеранга ещё никто не отменял.

  Глава Первая
  
  
  - Знаешь, даже как-то страшно. Вам мужчинам, конечно, не понять, что чувствует девушка, выходя замуж....Для вас это просто получить штамп в паспорт, а для нас...это начало новой, совершенно другой жизни. Уже не девушка, а женщина, жена, мама....Наверное, так и выглядит конец беззаботной юности, - рассмеявшись, Крестецкая спрыгнула с поручня, закружившись по безлюдному ночному мосту. - Нет, это совсем не те мысли, которые должны одолевать меня перед свадьбой. Так недолго себя и в депрессию загнать. Андрюш, ну хоть ты не молчи! Давай, скажи мне что-нибудь жизнеутверждающее! Напророчь мне, что я буду самой счастливой женщиной в мире, что у меня будут самые лучшие дети, самые верные друзья и самый любящий муж...
  - Друзья и дети, может быть, по поводу мужа точно нет, - выпуская в воздух серые кольца дыма, без всяких эмоций отозвался Макаров, продолжая раскачиваться на поручне моста и смотреть каким-то пустым взглядом в окутанную тёмной пеленой ночи даль.
  - Андрюшка, - ещё громче рассмеявшись, девушка обняла его со спины за талию, прижавшись щекой к его плечу. - За что ты его так невзлюбил?
  - Он ломает твою жизнь. Этого мало?
  - Ломает? Каким это интересно образом?
  - Женится на тебе, хотя совсем тебя не любит. А ты его любишь, он это прекрасно видит, и вместо того, чтобы поступить честно, отойти в сторону, не мешать тебе обрести счастье с кем-нибудь другим,...он обманывает тебя, говорит о чувствах, о которых сам не имеет ни малейшего понятия.
  - Во-первых, хватит курить, я не переношу этого дыма, и ты уже, наверное, сам перестал замечать, что выкуриваешь по пачке в день, - отобрав у парня догорающую сигарету, девушка выбросила её в воду. - Во-вторых, если он меня не любит, зачем ему на мне жениться?
  - Ты ему интересна. Не обижайся, но ты, наверное, единственная девушка, которая не легла с ним в постель на первом свидании и долго ещё держала его на расстоянии, хотя и было видно, что ты втрескалась в него по уши при самой первой встрече. Его привлекла твоя недоступность, скромность, чистота...
  - Это всё равно не повод для женитьбы. Если уж ты начал описывать его как законченного бабника, то тогда логичней было бы предположить, что он просто бы попользовался мной, а потом нашёл бы новую "добычу", - холодно отрезала девушка, начиная злиться на самого близкого друга.
  - "Добыча" тем больше цениться, чем больше усилий понадобилось для её завоевания. Наверное, ты нравишься ему, наверное, он даже влюблён в тебя, но всё это временно. Зато вот карьера, которою твой отец очень может помочь ему сделать...
  - Молчи, иначе мы сейчас очень сильно поссоримся!
  - Да пойми же ты, это только в глупых фильмах плохие мальчики, влюбляясь в хороших девочек, меняются ради них и сразу превращаются в принцев на белых мерседесах. В реальности они обычно портят этих девочек, убивают все их надежды, мечты...
  Крестецкая накрыла губы парня ладонью и даже не заметила, как у него перехватило дыхание от этого прикосновения. Он едва сдержался, чтобы с жадностью не вдохнуть в себя аромат её кожи. Просто знал, что это мгновенно сведёт его с ума, выбьет из-под ног последнюю опору и заставит сделать то, что окончательно сломает даже их "дружеские" отношения. Хотя, что там собственно ломать? Их итак никогда не было.
  - Ты так и не сказал, придёшь ли ко мне на свадьбу? Я из-за этого до сих пор не выбрала свидетеля.
  - Не смогу, извини. У тебя свадьба в конце месяца, а я уже через неделю улетаю к отцу, в Швецию.
  - Мог бы хотя бы один денёчек вырвать для друга детства. В конце концов, до сих пор не ясно, когда теперь увидимся...Ты вообще планируешь назад-то возвращаться?
  - Пока не знаю. Смотря как дела пойдут. В ближайшее время точно нет.
  - Звонить будешь?
  Крестецкая продолжала его обнимать, прижимаясь щекой к крепкому плечу, при этом, то ли действительно не замечая, как напрягается каждый мускул на теле парня от её прикосновений, то ли предпочитая просто не обращать на это внимания.
  - А тебе самой-то оно надо? Ты замуж ещё выйти не успела, а уже растворилась в своём любимом, - Макаров даже не попытался скрыть ядовитую усмешку, в которой растянулись его губы при последнем слове.
  - Ладно, пойдём, поздно уже, мне завтра утром ещё платье забирать, да и папа будет волноваться, - предпочитая не отвечать на колкость друга, девушка отпрянула от него, подхватила сброшенные туфли на маленьком каблучке и босая направилась к припаркованной возле моста машине. - А знаешь, - внезапно остановившись уже около самого спуска к дороге, девушка обернулась к Макарову и совершенно неожиданно рассмеялась, - я ведь помню, что в старших классах, ты был в меня влюблён. Признайся, до сих пор ведь не можешь простить, что я тогда тебе не ответила, вот и ходишь сейчас мрачнее тучи.
  Продолжая смеяться, Крестецкая побежала к машине, уже не услышав, как парень тихо, с горькой усмешкой в голосе произнёс:
  - Я и сейчас тебя люблю.
  Спрыгнув с перил, он достал из внутреннего кармана куртки ещё одну сигарету и молча направился вслед за девушкой...
  
  
  
  
  
  
  *****
  - Дорогие друзья, я, если позволите, хочу дать напутствие молодым! - внимание публики привлёк поднявшийся со стула мужчина лет пятидесяти, невысокого роста, но хорошо сложенный и подтянутый, с уже начавшей проскальзывать сединой в когда-то густых тёмных волосах. Он обвёл слегка увлажнившимся от набежавших слёз и изрядного количества выпитого спиртного взглядом всех гостей, остановившись на сидевшей подле него девушке, завораживающей своей красотой. Подвенечное белоснежное платье, украшенное множеством драгоценных камней, с одной стороны выглядело очень дорого и роскошно, а с другой, было необыкновенно нежным и говорило о чистоте и невинности его обладательницы, хотя вот уверенности оно ей совсем не добавляло. Всем присутствующим было очевидно, что молодая невеста, а впрочем, уже и жена, невероятно нервничает. Весь вечер она пыталась скрыть выступавший на щеках румянец за струящимися по плечам белокурыми локонами, а уж когда новоиспечённый муж, не в силах сдержать своих чувств, страстно целовал её в пухлые алые губы, девушка, казалось, была готова заплакать то ли от невероятного смущения, то ли от внеземного счастья. А вот обнимающий её весь вечер молодой мужчина явно никакого стеснения не испытывал. Его глаза светились восторгом, он смеялся на все шутки гостей, участвовал во всех конкурсах, при этом умудряясь ни на секунду не выпускать из поля зрения с тихим обожанием поглядывающую на него жену, в которую он был безумно влюблён и теперь сходил с ума от понимания, что она стала его женой, спутницей его жизни, и это навсегда. Тогда, впрочем, он не совсем понимал, какой смысл таит в себе слово "навсегда".
  - Дорогие друзья, - с трудом справившись с волнением, заметно дрогнувшим голосом повторил седовласый мужчина, отец невесты, не отводя полного любви и тревоги взгляда от дочери. - Я в первую очередь хотел поблагодарить бы вас, за то, что сегодня мы собрались здесь все вместе, чтобы поздравить эту замечательную молодую красивую пару с самым значим событием в их совместной жизни. Признаюсь вам честно, мне сегодня немного грустно и радостно одновременно. Конечно, я, как и любой родитель, счастлив, когда счастлив мой ребёнок, но с другой стороны, отпускать свою дочку, свою принцессу, своего маленького птенчика в чужой дом, зная, что там всё равно не полюбят и не обласкают, как в отеческом, мне безумно сложно. Наверное, что-то подобное испытывает садовник, который взращивает свою розочку, ухаживает за ней, поливает ее, когда она ещё совсем маленькая, защищает её от бурь и всех невзгод, наблюдает за тем, как она распускается и превращается в прекрасный пышный цветок, а потом...потом срывает её и дарит другому человеку, - под всеобщие аплодисменты, мужчина, уже не стыдясь, смахнул набежавшие слёзы. - Доченька, мне многое бы хотелось пожелать тебе сегодня. Конечно же, я хочу, чтобы ты подарила своему мужу много прекрасных детишек, ну а нам с твоей мамой, соответственно внуков и внучек. Я хочу, чтобы ты всегда оставалась такой же красивой, доброй и светлой, какой была в отеческом доме. Хочу, чтобы всякое горе обходило тебя стороной, и ты никогда не знала никакой печали. Я бы мог ещё на целую ночь растянуть свои пожелания, но так как уже сегодня я вынужден передать тебя твоему мужу и позволить этому подлецу увезти тебя на край Земли в свадебное путешествие, то буду краток. Счастья. Я желаю тебе узнать и никогда не терять простое женское счастье.
  Казалось, грохот аплодисментов был слышен далеко за пределами огромного, самого дорогого в городе ресторана, но он совершенно не доносился до двух, находящихся в самом его эпицентре людей: до окончательно расчувствовавшегося отца невесты, который не убирал от глаз носовой платок, и до самой невесты, которая уже не стесняясь плакала, с безумной нежностью и любовью обнимая мужчину за шею.
  - Спасибо, папочка, спасибо, спасибо, - дрожащим голосом, едва слышно шептала вздрагивающая от нахлынувших рыданий девушка.
  - Я люблю тебя, моя хорошая, моя девочка, моя родная, - крепко прижимая к себе дочку, Крестецкий, крупнейший в стране предприниматель, титаническими усилиями пытался не последовать примеру дочки и не разрыдаться на глазах у десятка своих партнёров и подчинённых. - Будь счастлива! Просто будь счастлива и всегда помни, что я рядом!
  
  
  
  
  
  Девять лет спустя
  
  
  
  - Что ты делаешь? Просто скажи мне, что ты делаешь? Ты ведь гробишь свою жизнь!
  Пожилой, слегка полноватый мужчина, на голове которого каждый волосок пропитался сединой, сжал и не сильно встряхнул стоящую перед ним дочь. На какие-то секунды его лицо исказилось от злости, но уже через пару мгновений вспышка гнева поутихла, он отпустил девушку, а его взглядом завладела не выпускавшая последние несколько лет из своих объятий усталость, вдобавок к которой теперь уже присоединилось совершенно несвойственное Крестецкому отчаяние. Никогда в жизни он не думал, что окажется в такой ситуации, где от него толком ничего не будет зависеть, он ни на что не сможет повлиять. И уж точно каких-то пару лет назад мужчина не мог предположить, что эта ситуация будет связана с его ребёнком. Его единственным ребёнком, его дочерью, которая всегда к нему прислушивалась, была весёлой, жизнерадостной девчушкой, безумно красивой, доброй, отзывчивой, казалось уже с устроенной жизнью....И как могло всё так кардинально измениться, причём за столь ничтожный срок?
  - Папа, пожалуйста, - девушка улыбнулась, хотя эта улыбка не выражала ровно никаких эмоций, и потянулась к барной стойке за бокалом виски. - Если ты пришёл в тысячный раз читать мне нравоучения, то напрасно тратишь своё бесценное время. Лучше уйди.
  - Чтобы позволить тебе и дальше убивать себя? Господи, да прекрати ты пить! - отобрав у дочери бокал, Крестецкий со злостью швырнул его на пол, по которому в ту же секунду разлилась янтарная жидкость. В этот раз завладевший мужчиной гнев прошёл совсем не так быстро. Схватив под локоть свою дочь, Крестецкий потащил её за собой в коридор, к большому зеркалу, возле которого он резко затормозил, ещё раз не сильно, но весьма ощутимо встряхнув даже не сопротивляющуюся девушку за плечи, заставив её взглянуть на своё отражение. - Смотри, смотри на себя! Кого ты видишь? Растрёпанную, неухоженную, начинающую спиваться тридцатилетнюю бабу! Все твои подруги уже либо семьями обзавелись, либо карьеру делают, пытаются чего-то добиться в жизни, найти своё место в этом мире! А ты? Замкнулась, вообще абстрагировалась от всего человечества, оттолкнула друзей, целыми днями сидишь дома, пьёшь в одиночестве, нигде не работаешь и не хочешь работать! Такими темпами ты скоро скатишься ниже некуда!
  - А, по-твоему, сейчас ещё есть куда катиться? Я не на дне?
  Лёгкая тень ухмылки, промелькнувшая на лице дочери, вконец вывела из себя Крестецкого. Он сам не понял, как с его губ сорвались слова, которые были продиктованы одной только злостью, и он совершенно не хотел их произносить:
  - Ещё два года назад ты была самым ярким, распускающимся цветком, ты жила, ты постоянно была чем-то увлечена, занималась благотворительностью, строила какие-то планы на будущее, ты пыталась в чём-то реализовать себя! Я тобой гордился, а сейчас...сейчас мне стыдно, что у меня такая дочь, которая не умеет бороться, ничего в этой жизни не хочет, а просто существует, как...
  - Как паразит, - девушка без труда закончила фразу, на которой Крестецкий резко отдёрнул себя. Не прошло и минуты, прежде чем гнев в мужчине быстро поутих, и он успел уже несколько раз пожалеть обо всём сказанном. Неуверенно, он попытался приобнять дочь, но она хоть и не резко, всё же отстранилась, медленной походкой пройдя к себе в комнату и обессиленно свернувшись в калачик на скомканных простынях своей кровати. В ту же секунду девушка натянула на ноги одеяло, поёжившись от холода. Последние несколько дней на улице стояли ужасные морозы, а она даже не купила новый обогревать, предпочитая ходить по дому в длинном вязанным свитере до сих пор хранящем ЕГО запах. Это была единственная вещь мужа, с которой она не смогла расстаться. Остальные, те которое он сам забыл забрать, когда уходил, оставались на их старой квартире. Девушка не могла и не хотела видеть их, но и выкинуть просто не поднималась рука.
  Тихо войдя вслед за дочерью в спальню, Крестецкий замер в самых дверях, сглотнув образовавшийся в горле ком. Увидев, как вздрагивают плечи дочери, как она, словно ища какой-то защиты согнулась в калачик, обхватив головку руками, мужчина поморщился от вмиг прострелившей сердце боли. Неужели он сам довёл своего ребёнка до слёз?
  Осторожно сев на краешек кровати, он начал нежно гладить дочку по голове, чувствуя, как боль в сердце при этом совсем не утихает. Да, сдавать он начал. Видимо не зря его врач в последнее время стал бить тревогу. Наверное, он уже приближается к своему закату. За прошедший год сердце беспокоило его не раз, и, наверное, если вплотную не заняться своим здоровьем, всё может окончиться плачевно. Только вот где найти время на это здоровье, когда в бизнесе постоянно какие-нибудь проблемы? На кого его оставить? На жену, которая ровным счётом абсолютно ничего там не понимает?! Про Марину и говорить не стоит. Хотя у неё довольно светлая головка, и, если бы она захотела, наверняка бы нашла себе место у него в компании, вот только ей самой сейчас нужен какой-нибудь хороший курс реабилитации, правда и он мог пройти безрезультатно. Если бы Крестецкий сам знал хоть какое-нибудь средство, способное вывести дочь из депрессии и вернуть её к нормальной жизни, он бы не пожалел на него никаких денег.
  - Мариш, прости меня, пожалуйста, прости!
  Уткнувшись лбом в плечо девушки, мужчина вдруг с силой сжал его одной рукой, а второй схватился за сердце.
  - Пап, ты чего? - резко подскочив на кровати, девушка наклонилась к отцу, испуганно глядя в его перекошенное от боли лицо. - Опять сердце? Может скорую вызвать?
  - Не надо, - спустя какое-то время ответил мужчина, чувствуя как боль начала постепенно отступать. Меньше всего он хотел, чтобы кто-то из близких беспокоился из-за его здоровья. - Всё уже нормально. Дочка, ты плакала да? Прости меня. Ты же знаешь, как я люблю тебя, как переживаю за тебя...
  - Пап, я знаю, и я не плакала, разучилась. Слёзы бывают, когда в груди что-то щемит, а меня там давно пусто, всё выжжено.
  - И ты хочешь заодно всё выжечь у меня и у матери? Скажи, сколько можно над нами издеваться?
  - Я разве издеваюсь? Знаешь, до сегодняшнего дня не думала, что доставляю вам столько проблем. Да, о такой дочери вряд ли можно мечтать, но ты правильно сказал, я ведь почти не выползаю из дома, давным-давно не появляюсь ни на каких светских вечеринках, никто из твоих знакомых меня не видит, так что тебе незачем стесняться...
  - Ну, о чём ты вообще? Мариш, я совсем не это имел в виду...
  - Разве? - поднявшись с кровати, девушка отошла к окну, устремив какой-то пустой взгляд на заснеженную улицу. - Да ладно пап, я всё прекрасно понимаю. Мне почти тридцать. У меня нет семьи. Нет работы. Нет даже каких-то целей в жизни. Собственно меня можно охарактеризовать одним единственным словом - неудачница. Тебе за меня стыдно?
  - Мне больно за тебя! Я не могу, я уже действительно не могу смотреть, как ты своими руками ломаешь свою жизнь. Мариш, - подойдя к дочери, Крестецкий обхватил ладонями её плечи, зарывшись лицом в светлых волосах, - я понимаю, тебе нужно было время, чтобы отпустить ту ситуацию....Но тебе не кажется, что два года - это достаточный срок? Надо перестать думать о прошлом. Нужно потихоньку возвращаться к жизни...
  - К жизни? - с губ девушки слетела ироничная усмешка. Она всё так же смотрела на укутанную снегом улицу, и казалось, мысленно была далеко за пределами своей комнаты. - К какой жизни? По-твоему я когда-нибудь жила? До замужества я пряталась за твоей спиной, мне казалось, что ты всегда намного лучше знаешь, что мне нужно, а что нет. Встретив Марка, я слепила из него свой идеал, и до последнего момента не могла его отпустить....Сама всё искалечила.
  - Мариш...
  - Я не знаю с чего начать, - девушка тут же перевела тему. Вспоминать о Марке, тем более обсуждать его с кем-то, пускай даже и с отцом, до сих пор было дико больно. - Ты считаешь, что твоя дочь амёба, которой вообще ничего не нужно. А я хочу начать всё заново, с чистого листа, только боюсь уже не получится. Я так испоганила альбом своей жизни, что ни одного чистого местечка там теперь не сыскать.
  - Да прекрати ты! Хватит уже вгонять себя в депрессию! В чем ты виновата? В том, что вышла замуж за этого гадёныша?
  - Папа!
  Крестецкий почувствовал, как после этих слов по телу дочери пробежали мурашки. Вся она так напряглась, словно испытала острейшую, почти физическую боль.
  Ещё крепче прижав её к себе, мужчина виновато произнёс:
  - Прости, знаю, что тебе тяжело говорить на эту тему. Да и вообще о покойниках, как известно...Мариш, - развернув девушку к себе, он приподнял её лицо за подбородок, не позволив ей спрятать взгляд. - Я понимаю, что ты сейчас не хочешь никаких новых отношений. Ты не готова к ним, это очевидно. Ну, тогда попробуй пока построить карьеру. Найди какое-нибудь дело, которое поглотит тебя целиком. Вот увидишь, тогда ты намного легче сможешь всё преодолеть и вернуться к нормальной жизни.
  - Пап...я ведь никогда не работала, кто меня возьмёт?
  - Не проблема, иди ко мне в компанию. Подыщем тебе какую-нибудь хорошую должность. Будешь начальницей.
  - Я начальницей? - неожиданно для себя Марина вдруг громко и совершенно искренне рассмеялась. - Я никогда в жизни никем не командовала и не руководила. Как ты себе вообще такое представляешь?
  - А я пока этого вообще не представляю. Но мне кажется, тебе это в любом случае пойдёт на пользу. Хотя бы выберешься из этих четырёх стен, вольёшься в новый коллектив, заведёшь новые знакомства...Что скажешь?
  - Не знаю, - спустя несколько минут долгих раздумий тихо отозвалась Марина, отведя от отца взгляд. - Я пока неуверенна, что смогу...
  - Ладно, - с большим трудом, но Крестецкий всё-таки смог скрыть недовольство в голосе. Он не понимал, чем мотивированно такое странное поведение дочери. Почему она отталкивает помощь даже самых близких людей? В какой-то момент ему даже начало казаться, что ей нравится роль жертвы, нравится, что всё её жалеют и ничего с неё не требуют. Хотя, конечно, Крестецкий и сам понимал, что такое предположение не имеет ничего общего с правдой. И от этого становилось ещё больнее. Он, родной отец, который до малейших подробностей знал всё, что происходит в её жизни, совершенно не мог понять, что творится у неё в душе, что до сих пор так дико её мучает? - Мариш, я надеюсь, ты помнишь, какой праздник будет в следующий четверг?
  - Конечно! День рождения любимого папулички, - на лице девушки вновь появилась счастливая улыбка. В ту же секунду она вновь прильнула к отцу, нежно поцеловав его в гладко выбритую щеку. - Я тебе уже и подарок приготовила!
  - Спасибо, моя родная, но знаешь, самым лучшим подарком для меня было бы, если бы ты, вместе со всеми друзьями и близкими пришла поздравить меня в наш любимый ресторан, где мы всегда справляли все торжества.
  - Папуль, - как бы Марина ни старалась, она всё равно не смогла скрыть промелькнувшую во взгляде искорку страха, - а может быть, я просто заеду домой, поздравлю тебя лично...
  - Дочь, неужели даже в мой день рождения ты не можешь сделать мне такого маленького подарка? Зачем мне тогда вообще устраивать какое-то торжество, если самого близкого человека не будет? Я ведь не заставляю тебя веселиться со всеми моими друзьями, можешь вообще забиться в самый дальний угол, так, чтобы тебя никто не заметил. Главное мне знать, что ты рядом.
  - Хорошо, - в этот раз Марине всё-таки удалось сдержать разочарованный вздох. Пускай выход в свет давно стал для неё пыткой, и она уже как два года нигде не появлялась, не прийти на день рождения папы, тем более что он так сильно этого хотел, было просто невозможно. - Я обязательно приду, обещаю!
  
  
  
  
  
  Дождавшись пока чёрная иномарка, в которую сел отец, выехала из двора, Марина отошла от окна, и уже через секунду упала на постель, тут же встретившись со своим отражением в зеркале, которое растянулось в пол стены как раз напротив кровати. Странно, за последние два года она и думать забыла о своей внешности, ей было абсолютно безразлично, как она выглядит и даже тайные презрительные усмешки знакомых никак её не задевали. Зато почему-то именно сегодня, когда отец в порыве гнева случайно напомнил о её возрасте, Марине совершенно не хотелось натыкаться взглядом на зеркало. Кого она могла там увидеть? Ужасно похудевшую, растрепавшуюся, с появившимися на бледном осунувшемся лице первыми морщинками тридцатилетнюю женщину. Именно женщину. "Тридцатилетняя девушка" уже как-то не звучало.
  Когда эта мысль всплыла в голове Марины, та вдруг неожиданно громко рассмеялась, разрушив повисшую в пустой квартире гробовую тишину. Просто с ума можно сойти. Ну вот какая она женщина? Она же просто глупая, совершенно неприспособленная к реальной жизни, до недавнего времени существовавшая в каком-то своём выдуманном мире девчонка, которая с возрастом только стареет, но вовсе не набирается мудрости и ума. Слава Богу, хотя бы сама начала это понимать. Поздно, к сожалению, но всё-таки она смогла разрушить вакуум, который сама создала и в котором жила практически все эти годы, и посмотреть на мир реальными глазами. Только вот спрашивается зачем, что ей это дало, кроме депрессии, конечно, которая стала её незаменимым спутником, и какой-то полной отрешённости от всего, что происходило вокруг. Наверное, что-то подобное испытывает человек, который хочет узнать правду, хотя и понимает, что ничего хорошего она не принесёт, но он всё же продирается к ней сквозь все препятствия и терни, а когда она открывается ему, душой завладевает какая-то ужасающая пустота....Вот только Марина не рвалась к этой правде. Более того, она бежала от неё со всех ног, прятала взгляд, не хотела ничего видеть, пускай всё и бросалось в глаза, затыкала уши, не могла ничего слышать, хотя от криков разрывались барабанные перепонки, и тем не менее, как бы она ни старалась, жизнь действительно жестокая штука, рано или поздно она вне зависимости от наших желаний, заставляет взглянуть на неё реальным взглядом. И многие люди оказываются совершенно не готовыми к этому, ломаются, сдаются, как сдалась и Марина. Она не смогла сохранить тот мир, который сама для себя создала, но и существовать в том, который ей, казалось, навязывала сама жизнь со своими нерушимыми правилами и порядками, она не захотела. Поэтому и получалось, что она поселилась как бы между двух миров, была на какой-то пустующей планете, никому не мешала, никого за собой не затягивала, просто медленно погибала, даже не пытаясь спастись. А ведь могла, у неё были силы, чтобы выкарабкаться, но исчезло самое главное - желание, желание перелистнуть страницу и начать всё с нуля.
  Не в силах больше "любоваться" своим отражением, девушка перекатилась на другой край кровати, заодно утащив с собой стоявшую на тумбочке возле постели рамку с фотографией. На снимке была запечатлена счастливая семья. Молодая, безумно красивая девушка, с длинными, струящимися по пояс белокурыми локонами, большими ярко-голубыми глазами, обрамлёнными длинными пышными ресницами, пухлыми алыми губами, возле которых красовалась маленькая родинка, казалось придающая всей внешности особенную изюминку. Рядом с ней были её родители, которые так счастливо улыбались, прижимая к себе свою обожаемую дочку. Марина, будучи единственным ребёнком в семье, действительно была безумно любима не только мамой и папой, но и всеми родственниками, которые приезжая погостить или просто забегая проведать на пару минут непременно восхищались девочкой, по большей степени её красотой и абсолютно выдуманными талантами, в реальности которыми и не пахло. Например, когда она захотела учиться в музыкальной школе и в будущем стать певицей, все сразу же стали убеждать её, что поёт она великолепно и ей светит просто головокружительная карьера. К счастью, она сама достаточно быстро поняла, что это совсем не так. Наверное, можно сказать, что она была балованным ребёнком. Практически всегда получала всё, что хотела, родители, мало в чём ей отказывали, и хотя сейчас, такая чрезмерная забота вылилась ей в большой знак минус, Марина всё равно была безумно благодарна родителям. Как ни крути рано или поздно приходит понимание, что это по-сути единственные люди, которым мы нужны, и которые нас никогда не предадут.
  Продолжая гипнотизировать взглядом фотографию, Марина пыталась вспомнить момент, когда она перестала быть этой излучающей счастье, весёлой, доброй, во многом наивной девушкой. Может быть, это случилось, когда она впервые узнала об измене мужа? После того как он однажды не пришёл ночевать, точнее заявился домой уже почти под утро, соврав что-то про неприятности на работе, она не постеснялась залезть ему в телефон, где нашла очень интересную переписку. Тогда, он ещё не умел хорошо шифроваться и оставлял очевидные "улики". Возможно, это была и не первая его измена, но первая, о которой она узнала. Марина, как сейчас помнила все чувства, которые нахлынули на неё в тот момент. Наверное, как бы безумно это ни звучало, она пережила маленькую смерть. Боль была настолько сильной, что девушка не смогла сдержаться. Она выла, действительно выла в подушку, захлёбываясь от рыданий, а Марк сидел рядом с ней на кровати, дрожащей рукой гладил её по голове и пытался как-то успокоить. Он не стал ничего отрицать или оправдываться. Тогда он сам был дико, просто мертвецки напуган и, кажется, был готов на всё, лишь бы она его простила. Марк стоял на коленях, задаривал цветами, подарками, клялся, что это было случайно, "по-глупости", больше никогда не повторится....Сейчас, вспоминая об этих клятвах, особенно о последней, Марину пробирал истерический смех, но тогда она поверила, поверила всему и простила. Первую измену ещё простила, причём искренне, вычеркнув её из сердца и даже на какой-то период из памяти. Второю измену просто перетерпела, всё-таки затаив обиду, но при этом, вновь поверив, что Марк изменится. Узнав о третьей, она просто поплакала, устроила скандал, ещё конечно, надеясь, что теперь-то уж точно всё, Марк остепенится, станет тем же любящим, заботливым и верным мужчиной, каким был на начальном этапе их отношений, но в душе она уже прекрасно понимала, что попала в порочный замкнутый круг. Ждать мужа после гулянок, устраивать скандал, унижаться, прощать, какой-то период жить, а потом снова засыпать одной в пустой квартире, зная, что любимый задерживается "на работе". Многие спрашивали, почему она терпела? Детей не было, в браке не двадцать лет, вся жизнь ещё вроде впереди. Зачем мучиться, когда можно просто открыть дверь и уйти? Тогда ей казалось, что это любовь сковала её по рукам и ногам. Она думала, что не сможет без Марка. Он был её первым и до сих пор единственным мужчиной, в которого она влюбилась с самого первого взгляда, и ничего не могла поделать с этим чувством. Оно никак не притуплялось, даже наоборот, с каждым новым годом, проведённым вместе, набирало какие-то пугающие обороты. Марина думала, что просто не выживет без него,...но вот уже два года, как его нет. Это так дико и странно. Она всегда боялась его потерять. Она боялась женщин. Ей казалось, что рано или поздно он встретит ту, которая станет для него не просто мимолётным увлечением, а чем-то большим....И хотя так всё в итоге и случилось, но он ушёл от неё не к другой женщине, он сделал гораздо больнее, уйдя совсем, из этого мира, из этой жизни. И что же теперь? Она вроде как тоже должна была умереть, ведь ей всегда казалось, что жизни без Марка нет, он был её всем, её Богом, Кумиром, её собственной маленькой Вселенной, и вдруг его не стало, а она...она живет, дышит, гуляет, ест, смеётся, не часто, но смеётся. Действительно живёт, уже даже не захлёбываясь ночью в рыданиях. Боль от потери притупилась, конечно, совсем не исчезла, но потихонечку кровоточащая в груди рана стала затягиваться. Выходит есть всё-таки жизнь без Марка? Почему же она не представляла её тогда, все те семь лет, что была с ним в браке? Почему ей казалось невозможным просто взять и подать документы на развод?
  Наверное, только сейчас она могла набраться решимости и хотя бы себе сказать всю правду. Дело было не только в любви. Гораздо большую роль здесь играл страх. Страх перед чем-то новым, совершенно незнакомым, дико пугающим. Начать всё с чистого листа, одной...Марина никогда не была одна. В детстве её опекали родители, нанятые ими няньки и целый штаб прислуги, когда она выросла, роль всех этих людей взвалил на себя Марк. Каким бы он ни был, Марина всегда чувствовала себя за ним как за каменной стеной. Он решал все проблемы, был её плечом, на которое она всегда могла опереться, жилеткой, в которую она могла выплакаться, другом, советчиком, добытчиком, в конце концов. Как ни крути, если не считать его периодические измены, можно с уверенностью сказать, что с ним, Марина не знала никаких бед. Теперь его нет, как нет нянек, штаба прислуги, да и пожилые родители уже не будут возиться с ней как в детстве. Хочется или не хочется, а жизнь придётся начинать заново. Одной. В тридцать лет.
  
  
  
  
  
  - Господи, наконец-то у тебя начал проясняться рассудок! Я уже думала, этого момента никогда не наступит! - умело работая расческой и различными косметическими приспособлениями, Оля пыталась сотворить чудо с волосами подруги, при этом через каждые пару минут, не забывая её упрекнуть в том, что она ужасно себя запустила.
  - Скажи, а чему ты так радуешься? Не понимаешь, что я среди этих людей буду смотреться пугалом? Только отца опозорю!
  - Тебя послушать, так там прямо сливки общества соберутся. Ты же знаешь, твой отец не любит совмещать семейные праздники и деловые встречи, так что будут там исключительно его друзья, ну и возможно пару коллег по работе, а всем этим дядечкам и большинству их спутниц уже чуть-чуть за шестьдесят. Поэтому ты даже в таком отвратительном состоянии, в которое сама себя вогнала, будешь смотреться там королевой.
  - Спасибо, - усмехнувшись отражению подруги в зеркале, Марина даже не смогла к ней развернуться, потому что та уже начала творить что-то совершенно невероятное на её голове. - Ты всегда старалась меня подбодрить.
  - Я всегда старалась говорить тебе правду. Господи, да не дёргайся ты! - бросив расческу на тумбочку, Оля взяла в руки лак, при этом ещё несколько секунд просто обводя недовольным взглядом своё 'творение'. - Вот как можно было себя так запустить? - в очередной раз Кожевникова стала забрасывать подругу упрёками. - Такие шикарные волосы, длинные, густые, натуральный блонд...то, что ты с ними сделала, это просто преступление! У меня на голове два петушиных хвостика, но я и то умудряюсь придать им более-менее приличный вид! Обрати, кстати, внимание, я уже два часа вожусь над одной твоей причёской и до сих пор здесь ещё непочатый край работы! Как мне интересно успеть к завтрашнему вечеру?
  - А причём здесь завтра? - Марина в недоумении уставилась на подругу. - Ты что забыла, у папы в четверг день рождение?
  - Я всё прекрасно помню. Но завтра мы с тобой идём в клуб, и я хочу, чтобы ты там была самой красивой и роскошной женщиной, после меня, разумеется!
  - Оль, ты с ума сошла, - в глазах Марины засверкали испуганные искорки, когда она поняла, что Кожевникова отнюдь не шутит, - какой клуб?
  - Самый лучший в городе, естественно. 'Атлантида'!
  - Я никуда не пойду! - с уверенностью произнесла Крестецкая и в ту же секунду получила не сильный, но вполне ощутимый удар расчёской по голове.
  - Ещё как пойдёшь. Ты просто не посмеешь пропустить момент, когда твоей лучшей подруге будут делать предложение!
  - Какое предложение?
  - Сесть в одиночную тюремную камеру на десять лет, - глядя на Крестецкую через зеркало, усмехнулась Оля. - Мариш, не тормози, предложение руки и сердца естественно! Мой наконец-то созрел!
  - Он сделал тебе предложение?
  - Не сделал, а сделает. Завтра.
  - Откуда ты знаешь?
  - Нашла у него кольцо, хранящееся в такой дорогой каждой женщине бархатной коробочке.
  - Может быть, это просто обычный подарок?
  - Нет, не обычный. К кольцу прилагался листок с текстом, который он, наверное, завтра зачтёт. Не зря же он под каким-то дурацким предлогом позвал меня в ресторан, куда, кстати, завтра придёт ещё и добрая половина его друзей. В общем, он основательно подготовился!
  - Как всегда!
  Продолжая возиться с волосами подруги, Оля не заметила слетевшую с губ Крестецкой ухмылку, по крайне мере последняя на это очень надеялась. Марине не хотелось обежать подругу, но всякий раз, когда перед глазами всплывал образ её 'жениха', девушка не могла побороть какой-то странной брезгливости. Вроде бы и не было в нём ничего сверх ужасного, но вот находиться в его обществе больше нескольких минут Крестецкая обычно не могла. Её ужасно раздражала его речь, в которой всякий раз сквозила весьма плохо скрытая надменность. Причём надменность эта касалась именно таких людей как она. Людей, которые не вовлечены в крупный бизнес или политику, которые не зарабатывают миллиарды, а что ещё хуже, не стремятся к этому. Довольно быстро Марина поняла, что для Волкова, настоящего нефтяного короля и одного из самых богатых людей страны, человек, который не заработал хотя бы миллиона уже не человек. И скрывать ему такую позицию удавалось весьма плохо, либо же он просто не очень-то и хотел это делать.
  Поэтому Марина просто не понимала, как Оля могла с ним связаться. Не надо было даже прилагать особых усилий, чтобы понять, что они совершенно разные люди и никогда вместе не смогут ужиться. Спасти ситуацию могла только любовь, но со стороны Оли её точно не было, как бы подруга ни пыталась убедить даже саму себя в обратном, а что касается Волкова...Разве люди, которые засыпают с мыслями о деньгах и просыпаются с ними же, вообще могут любить?
  - Оль, - прервав затянувшееся молчание, Крестецкая обернулась к подруге, не обратив внимания на её ругательства из-за распустившей косы, в которую та с огромным трудом смогла уложить волосы Марины. - Ты согласишься? Ты, правда, станешь его женой?
  - Конечно, соглашусь! А разве у меня есть какие-то причины для отказа?
  Ольга сделала вид, что она искренне не понимает причину такого удивления в голосе подруги, которой всегда очень плохо удавалось маскировать свою неприязнь к Волкову. При этом скрыть явно промелькнувшее во взгляде раздражение девушка не захотела, возможно, по тому, что в тайне даже для себя разделяла эту неприязнь.
  - Ну, он же...он... - с трудом Марина пыталась собраться с мыслями и подобрать такие слова, которые бы не обидели Олю. - Он старше тебя на четырнадцать лет и притом совсем не красавец.
  - И вся беда? - девушка рассмеялась, правда сделать это легко и непринужденно у неё не получилось. Ноты наигранности и всего того же раздражения звучали в голосе слишком ярко. - Во-первых, четырнадцать лет - это не такая уж и катастрофическая разница в возрасте, а во-вторых, что касается внешности, то, на мой взгляд, от красивых мужчин нужно держать как можно дальше. Сильный пол, как известно, итак особой верностью не отличается, а у красавцев баб выше крыши. И вообще, как говорила моя бабушка, если мужик чуть покрасивее обезьяны, надо хватать.
  Как бы ни старалась Ольга свести всё на шутку, Крестецкая похоже совершенно не собиралась щадить подругу, хотя и видела, что этот разговор даётся ей нелегко.
  - А как же любовь? Ты разве любишь его?
  - Ах, ну да, любовь, конечно, как же я могла про неё забыть, хотя нет, ни я про неё, а она про меня что-то до сих пор не вспомнила. За тридцать лет так и не кинула камень в мой огород. Можно, разумеет, ещё лет десять-пятнадцать подождать её величество, и в итоге годам к сорока пяти выскочить замуж за первого встречного, если такой, конечно, вообще найдётся, - Оля снова рассмеялась, правда на этот раз даже не попыталась скрыть совершенно очевидного злорадства. - Мариш, очнись, дорогая, мы с тобой живём в реальном, а не киношном мире, где как бы ни хотелось, преданной вечной любви, к сожалению, не существует. Я, конечно, не отрицаю всякой там химии, страсти или притяжения, но всё это имеет свой срок и, как правило, очень короткий. А когда он заканчиваются, остаются два совершенно обычных человека, и пока у них получается уживаться друг с другом, терпеть друг друга, на что-то закрывать глаза, лодка, под названием семья, будет держаться на плаву и успешно обходить все рифы и скалы. Правда, от любви там уже не будет и следа.
  - Так невозможно жить! - с каким-то отчаянием в голосе вскрикнула Марина, а в ответ получила лишь насмешливый взгляд подруги.
  - Возможно. Так половина человечества живёт. А другая половина всегда тянется к огню. Только одно пламя погаснет, бросаются к другому костру, иногда, просто искорками довольствуются, если больше не из чего выбирать. Знаешь, я даже и понять не могу, что лучше: всё время гореть или плыть по течению? - этот вопрос не требовал ответа. Во всяком случае ни у одной из девушек его не было. - Так ты придёшь завтра?
  - Приду, - после минуты раздумий всё-таки решилась Марина, понимая, что для неё это станет началом чего-то неизвестного, нового и не очень-то желанного.
  
  
  
  
  Когда Крестецкая соглашалась на предложение подруги пойти с ней в клуб, она даже не думала, каких титанических усилий ей это будет стоить. Казалось бы, в чём здесь вообще затесалась проблема? Развлечься, провести вечер в приятной компании, подальше от этих домашних стен, что может быть для неё сейчас лучше? Вот только компания вряд ли окажется приятной. Кроме Оли Марина там практически никого не знала, да и особо не хотела знакомиться, предполагая, что друзья Волкова не сильно-то отличаются по своим взглядам от него самого. Кроме того, девушка уже забыла, когда последний раз выходила в свет. Это точно было больше двух лет назад, ещё до смерти Марка. Тогда ей походы в клуб не доставляли никаких проблем, наоборот, она любила их, и как все нормальные люди просто развлекалась, а не шла туда как на каторгу. Хотя в тот период и Марина была другой. Пускай уже в последние годы супружеской жизни с Марком девушка как-то не особо обращала внимание на свою внешность, однако сказать, что она запустила себя до такого состояния, как сейчас, конечно нельзя. Та Марина всё-таки следила за своей фигурой, занималась спортом, посещала различные сауны и спа, старалась каждое утро проснуться на полчаса раньше мужа, чтобы успеть накраситься и привести себя в порядок. Она часто получала комплименты не только от знакомых, но и от случайно встреченных в каком-нибудь баре мужчин. А вот на девушку, которая преимущественно одевалась в невзрачные спортивные костюмы, думать забыла о макияже и постоянно ходила с непонятным пучком на голове, внимания никто не обращал, и Марина уже успела подзабыть каково это находиться в окружении множества влиятельных мужчин, которые всё равно будут на неё смотреть с мерзким просто отвратительным желанием, ведь как назло, Оля смогла хотя бы внешне воссоздать прежнюю Марину. Провозившись несколько часов с её волосами, она каким-то чудом придала им не просто опрятный, а по-настоящему роскошный вид. Теперь по плечам девушки шатром раскинулись пышные белокурые локоны, которые вызывали нотку какого-то восхищения даже в душе самой Марины. Недостатки фигуры, объёмы которой уменьшились раза в полтора, хотя выдающимися итак никогда не были, удалось скрыть за свободным чёрным платьем на бретельках, доходящим до середины колен и оплетающим тонкую шею девушки множеством маленьких сверкающих драгоценных камушек. В целом, если учесть ещё черные, лакированные, на высокой шпильке туфли, можно сказать, что образ удался на все двести процентов. Благодаря стараниям подруги Марина невероятно похорошела, и сейчас выглядела если не лучше, то уж точно и не хуже той девушки, которую она видела в зеркале лет пять назад. Вот только внешнее преображение совершенно не добавило внутренней уверенности. Марине всё равно до жути не хотелось идти в клуб, сталкиваться с этими наверняка ужасно противными людьми, да и вообще с людьми, от общества которых она уже так отвыкла. Крестецкая сама не могла объяснить, почему столь упорно пытается отгородиться от всех и вся, почему ей так тяжело находится рядом даже с друзьями, чего уж говорить о посторонних? Марина уже давно стала замечать, что отец злиться на неё за то, что она отказывается от работы, он думает, что она просто ленится, не хочет ничего делать, а на самом деле её по рукам и ногам сковывал страх вновь оказаться в коллективе, где кажется, все о ней всё знают. Все знают, как она терпела измены мужа, резала вены, имитировала беременность, как унижалась и закатывала скандалы прямо в офисе, находила его 'подружек', встречалась с ними, платила деньги, за то, чтобы они оставили её 'семью' в покое. Как однажды, единственный раз в жизни, получив отказ на такое предложение, убила ребёнка, пускай неродившегося, пускай это произошло случайно, но на её совести было и такое. Правда нельзя сказать, что она не могла из-за этого спать по ночам. Её не мучили кошмары, она редко об этом вспоминала. Может это отвратительно и жутко цинично, но ненависть к той женщине, имя которой она буквально выдрала из своей памяти, была столь велика, что Марина не могла даже по-настоящему раскаяться в совершённом поступке.
  Иногда Крестецкая сама не могла понять, почему она никак не отпустит прошлое? Причём из её сердца не выползает именно этот, пропитанный ядом кусок воспоминаний, связанный с НЕЙ...Прошло два года. Она давно простила Марка. Хотя по сути ничего кроме болезненной любви она никогда к нему и не испытывала. Она не ненавидела его в даже те моменты, когда узнавала о предательствах. Эта ненависть почему-то всегда перекидывалась на его девиц. Смешно, конечно, было думать, что они сами вешались ему на шею, а у него не было сил устоять...но тем не менее Марина сама большую часть вины перекладывала с Марка на его подружек. Правда, это отвращение, которое она к ним испытывала, проходило довольно быстро, после того, как Марк с ним расставался. Сейчас она, пожалуй, и не вспомнит большинство имён, мелькавших в его 'любовном списке'. Но одно имя ей не удастся забыть никогда. Этой женщины так же, как и тех девиц, давно нет в её жизни, но ненависть к ней ничуть не утихла. Возможно, из-за того, что Марк действительно её любил и любил сильнее, чем когда-то Марину. Но скорее всего, такое дикое отчуждение к ней связано с тем, что у неё всё-таки осталась частичка Марка, его ребёнок...Мечта этой крысы осуществилась. Она родила, по-моему, уже связалась с каким-то мужиком и, конечно, даже думать забыла о Марке...Но тогда почему? Почему он ушёл к ней? Марина до сих пор никак не могла понять, чем таким особенным должна обладать женщина, чтобы мужчина был способен бросить ради неё всё: семью, друзей, бизнес? Эта та самая порода, шик, которыми обладают лишь немногие счастливицы, или просто...любовь?
  
  
  
  
  
  Собственно, все ожидания Марины касательно этого вечера оправдались. И хотя выход в свет, после долгого забвения оказался не таким страшным, Крестецкая только и думала, как бы скорее освободиться из этого Ада. Других слов, чтобы описать сие мероприятие, у неё просто не было. Ужасней всего было не отбиваться от навязчивых, похабных, да ещё и изрядно подвыпивших друзей жениха, а смотреть на мучения подруги. Именно мучения, которые Оля весь вечер прятала за 'радостным' смехом и 'счастливыми' улыбками. Зачем она это делала? Зачем она всё-таки согласилась стать женой этого бесчувственного калькулятора? Неужели тридцать лет - это смертельный приговор для женщины? Неужели это тот самый возраст, когда уже не ждёшь любовь, а просто ищешь мужчину, с которым можно было бы построить неплохую партию? Бред. Нет ничего ужасного, если девушка, старше тридцати ещё не замужем...А хотя почему же тогда Марина сама так боялась остаться одинокой?
  Не выдержав, когда в очередной раз Волков под всеобщие крики 'горько' полез к Оле с поцелуями, Марина решила выйти на воздух. Ей удалось незаметно проскользнуть сквозь танцующих гостей, но уже у самых дверей она врезалась во что-то огромное и твёрдое. Как оказалось, это был крепкий мужчина, в чёрном распахнутом пальто, от которого приятно веяло дорогим мужским парфюмом. Видимо этот человек очень спешил, по крайне мере он тяжело дышал и почему-то смотрел на Марину расширенными от удивления глазами, наверное, тоже не ожидал столкновения. Хотя Крестецкая не собиралась задерживать на нём внимание. Скомкано извинившись, она хотела наконец выйти на веранду, но незнакомец вдруг вцепился ей в руку, чем даже немного напугал Марину.
  - Что вам надо?
  Ещё, наверное, около минуты этот рослый мужчина всё так же крепко удерживал её за руку, при этом смотрел на девушку с совершенно непонятным ей безумным удивлением.
  - Марина? - поражённо произнёс мужчина, чем окончательно обескуражил Крестецкую. Он знает её имя? Откуда? - Мариша, ты не узнаёшь меня? Это же я, Андрей.
  
  
  
  
  - Слушай, я глазам своим не верю! Неужели ты?
  Прошло уже минут десять с тех пор как они, сначала чуть не задушив друг друга в объятиях, всё-таки устроились за барной стойкой, а Андрей до сих пор продолжал смотреть на неё как на какой-то иноземный объект.
  Глядя в поражённое лицо мужчины, Марина рассмеялась, обхватив губами трубочку стоящего перед ней слабоалкогольного коктейля.
  - Да, конечно, я! Боже, что настолько сильно изменилась?
  - Не знаю... - спустя какое-то время с лёгкой улыбкой на лице отозвался мужчина. При этом он всё так же не сводил с Крестецкой взгляда, подмечая все произошедшие с ней изменения. Вроде бы перед ним та же Марина, какой он помнил её ещё в институтские годы, а вроде и совсем другой человек. И хотя сильно бросающихся в глаза внешних перемен Макаров подловить не смог, ему до сих пор не верилось, что перед ним сидит Крестецкая. Разве он когда-нибудь раньше видел на её сверкающем счастьем лице столь нерешительную сдержанную улыбку? А откуда взялся этот тусклый блуждающий взгляд? Здесь одно из двух. Либо день выдался неудачным, либо неудачно у неё сложилось что-то в жизни. - Вроде бы не очень. Внешне так вообще ни капли.
  - Разве? А судя по твоему взгляду, хорошо подурнела, - невесело усмехнулась девушка.
  - Не правда. Ты никогда, ни десять лет назад, ни сейчас, ни ещё через четверть века не увидишь в моих глазах нищего кроме восхищения. Я до сих пор не встречал женщину красивее тебя.
  - Правда?
  Отведя взгляд, Марина надеялась, что занавес густых, струящихся до самой поясницы волос, скроет от взгляда мужчины зардевшие щёки. Такие комплименты она не слышала давно, если, конечно, не считать её сегодняшних 'кавалеров', то бишь друзей Волкова, у которых совсем не страдало красноречие. Но одно дело эти пузатые мумии, а совсем другое Андрюша, хотя сейчас уже, наверное, стоит говорить Андрей. Как же всё-таки он изменился! Из-под опущенных ресниц Марина в течение нескольких минут тайно его разглядывала, подмечая про себя, что если бы она встретила на улице этого крепкого большого, если даже не сказать огромного мужчину, она бы никогда не признала в нём своего Андрюшку. Нет, друг всегда отличался атлетичным телосложением, да и занимаясь дзюдо больше десяти лет, со спортом естественно был на 'ты', но всё равно, в памяти Марины постоянно всплывал образ довольного крепкого, но не накаченного парнишки, с густой и, как правило, всегда взъерошенной шевелюрой тёмных волос, в каком-нибудь стильном, но не деловом костюме. Андрей никогда не любил смокингов. Собственно на нём и сейчас был простой тёмный пуловер в красную полоску и бежевые брюки. Вот только от былой шевелюры не осталось и следа. Волосы коротко острижены, теперь их уже не растрепать ладонью, как часто любила делать Марина. Хотя сейчас вряд ли бы она решилась 'потрепать за ушком' этого представительного, прямо-таки притягивающего глаз мужчину. Его, наверное, едва ли с натяжкой можно отнести к разряду небывалых красавцев, какие смотрят на нас с экрана телевизора или блистают на обложках глянцевых журналов, но Марина почему-то была готова поспорить, что своими зелёными тигровыми глазами, низким, безумно приятным тембром голоса, и этим просто прошибающим каждую клеточку тела шикарным мужским парфюмом, он сводил с ума добрую половину женского пола. Да, всё-таки это уже не её Андрюша...
  - Разве я когда-нибудь тебя обманывал?
  Мужчина мягко улыбнулась, а Марина про себя горько отметила, что Андрей, пожалуй, действительно входит в этот неимоверно узкий круг людей, которые её никогда не предавали. Хотя...в то время, когда они с Макаровым были почти не разлей вода, девушка вообще толком не знала, что такое предательство. Вся жизнь казалась простой и весёлой. А кто может сказать, какими бы были сейчас их отношения, если бы всё это время они продолжали идти вместе, рука об руку?
  - Как всё-таки странно, что мы сегодня встретились. Прошло уже лет десять да? - задумчиво произнесла девушка, окинув взглядом уже изрядно подвыпивших, танцующих, а точнее совершающих какие-то нелепые телодвижения людей, к счастью, совершенно не обращающих на них никакого внимания. - А что ты вообще здесь делаешь?
  - Друг пригласил. Хотел познакомить со своей невестой. Кстати, он, по-моему, как раз сегодня собирался делать ей предложение. Ты видимо с ней итак знакома?
  - И ты тоже. Это Оля.
  - Какая Оля? Скворцова? Она за Волкова что ли замуж выходит?
  - Поверь, у меня было точно такое же шокированное лицо, когда я об этом узнала. Кстати, а ты-то с ним откуда знаком?
  Крестецкую действительно удивило, что Андрей оказался в приятельских отношениях с этим сухофруктом. Насколько она помнила, в близком окружении друга никогда не было таких людей. Хотя столько времени уже прошло, абсолютно всё могло измениться.
  - По бизнесу пару раз пересекались. Собственно, я даже в Россию окончательно назад перебрался, потому что мы с ним один очень интересный совместный проект задумали.
  - Ты давно вернулся да?
  - Не особо. Последние два года был в России заездами, вот буквально на днях разрешил все проблемы и окончательно распрощался со Швецией.
  - А почему? Я слышала у тебя там дела в гору пошли. Папа говорил, что ты стал серьёзным человеком. Big boss.
  Макаров усмехнулся, а Марина с удивлением подметила, что ему почему-то неприятна эта тема. Он отводит взгляд, о чём-то напряжённо думает, по-моему, даже чего-то стесняется...
  - Бизнес можно вести и здесь. А уехал по личным причинам.
  - По каким?
  Без задней мысли простодушно поинтересовалась Марина, только через несколько минут сообразив, что, наверное, её любопытство было сейчас не к месту. По крайне мере девушка явно видела, что Макаров с большой неохотой разговаривает с ней на эту тему. К тому же он ведь сказал, что причины личные.
  - Извини, если я что-то не то спросила...
  - Да нет, всё нормально, - и словно в подтверждение своим словам, мужчина широко улыбнулся. - Я женился.
  - Женился? - удивлённо переспросила Крестецкая, при этом почему-то звонко, от души рассмеявшись.
  - Женился, - Макаров поддержал её смех, правда уже меньше чем через минуту на лицах обоих осталась одна лишь слабая улыбка, и то скорее только её призрачная тень.
  - Давно?
  Марина не могла точно сказать, какие чувства вызвала в ней эта новость...Она почему-то теперь не сводила взгляда с золотого обручального кольца, сверкавшего на безымянном пальце мужчины, хотя поначалу даже совершенно не обратила на него внимания.
  - Год назад, - всё с той же натянутой улыбкой отозвался Макаров, и в этот момент Марине вдруг почему-то показалось, что он именно при ней не хочет говорить о своей жене. Такое ощущение, что чего-то стесняется. Бред. Зачем умалчивать о таком событии? Хотя Крестецкая не раз замечала, что мужчины менее охотно делятся переменами в своей личной жизни, нежели женщины.
  - А ты с ней выходит в России познакомился?
  - Да, в Москве. Я по рабочим делам прилетал, и у неё тоже какая-то командировка была. А вообще живёт она здесь.
  - В этом городе? - удивлённо уточнила Марина.
  - В этом. И я теперь тоже сюда перебрался.
  - С ума сойти! - на лице Марины появилась растерянная улыбка. Она совершенно не знала, что ей теперь делать с этой грудой неожиданно свалившей информации. - И ты только сейчас мне всё это рассказываешь! А где она? Ты с ней пришёл?
  - Нет, я один. Она...дома осталась.
  Мужчина опять сделал долгую паузу, но на этот раз Марина неожиданно для себя быстро поняла, что за ней скрывается.
  - Ребёнок?
  На лице Макарова появилась мимолётная, но живая искренняя улыбка.
  - Сын. Ему всего два месяца. Знаешь, ещё даже сам не привык к роли папаши.
  - А это, что для него?
  Рассмеявшись, Марина кивнула на стоявший возле мужчины пакет, из которого выглядывала голова куклы.
  - Да нет, это для племяшки. Точнее для дочки сестры моей жены. Я её правда всего два раза видел и думаю, что с подарком прогадал. Эта кукла больше самой девчонки.
  - Жена, сын, племяшка...Я смотрю, ты теперь совсем семейный человек?
  - Ну, я здесь, наверное, ещё новичок. А вот ты человек явно бывалый. У самой-то сколько детишек? Двое, трое?
  - У меня нет детей, - спустя какое-то время, отвернувшись, Марина ответила так тихо, что Макарову едва удалось её расслышать.
  - Нет? Ты же всегда говорила, что хочешь много детей? Марк против?
  - Марк разбился в автокатастрофе два года назад. А до этого с детьми просто как-то не сложилось.
  Ещё несколько минут и Крестецкая, и Макаров сидели молча, даже не смотря друг на друга. Оба испытывали какую-то непонятную, щемящую в душе тоску. Зато вот все остальные гости абсолютно не разделяли их состояния да и вообще не обращали на уединившуюся в самом углу барной стойки пару никакого внимания. Сквозь громкую музыку доносился весёлый смех, прерываемый довольно ожесточёнными спорами о том, когда лучше провести свадьбу, где её справить, каких гостей звать, на какой бюджет рассчитывать и всё в этом роде.
  - Может, пойдём ко всем? А то как-то неудобно. Ты вон даже ещё ни с кем не поздоровался.
  - А ты думаешь, кому-то есть до нас дело? Во всяком случае, уж точно не им, - усмехнувшись, Макаров кивнул на Волкова, который нежно гладил Ольгу по обнажённой спине, целуя её хрупкие покатые плечи, при этом, кажется, даже не замечая, что в ресторане они не одни. Почему-то Марине с каждой секундой становилось всё тяжелее смотреть на подругу, которая отвечала на поцелуи 'любимого', выдавливая из себя полную фальши 'счастливую' улыбку. Словно почувствовав тоже самое, Макаров неожиданно предложил, - давай вообще уйдём отсюда?
  - Уйдём?
  Марина подняла на мужчину удивлённый взгляд.
  - Давай рванём к нашему мосту. Я там, по-моему, уже сто лет не был! Всё равно, наше отсутствие никто не заметит!
  - Даже не знаю...Как-то неудобно сбегать с такого вечера. Может в другой раз?
  По правде говоря, Марина и сама не знала, почему она отказывала другу. Вроде и уйти отсюда хотелось, к тому же их отсутствие действительно навряд ли бы кто-то заметил, вроде и желание вспомнить школьные и студенческие годы, поскучать по таким чудесным минувшим временам, горело в груди, а провести целый вечер наедине в компании мужчины было как-то....не то чтобы страшно, но Марина уже настолько отвыкла от общества противоположного пола, что теперь даже рядом с самым близким другом детства она чувствовала себя неуверенно и скованно.
  - А что нам сейчас мешает? Никому здесь нет до нас никакого дела, разве что...ты пришла не одна?
  После этого вопроса Марина едва удержалась на стуле, на котором сидела. Не одна? Да разве у неё может быть мужчина, она ведь, она...
  Развить эту мысль Крестецкая так и не смогла. А вот почему собственно у неё на самом деле не может быть романа? Почему сейчас она отказывается просто погулять с другом детства, вспомнить общее прошлое? Какие внутренние преграды не дают ей этого сделать? То ли это страх перед всеми мужчинами, то ли она до сих пор хранит верность Марку. Правда зачем? Как бы ужасно это ни было, но теперь-то она ему уж точно не нужна.
  - Я пришла одна. И знаешь, может быть действительно ускользнём отсюда? - неожиданно даже для себя произнесла Марина и тут же попыталась пойти на попятную. - Правда, тебе, наверное, самому будет неудобно...Дома ведь жена, маленький ребёнок...
  - Не проблема, я предупредил, что вернусь поздно. Пошли, а?
  И такой огонёк юношеского, совсем ещё мальчишеского задора разгорелся в его глазах, что Марина, невольно рассмеявшись, всё-таки сдала позиции.
  - Время идёт, а ничего не меняется! Мы с тобой сейчас прямо как в десятом классе, сбегаем со скучных уроков. Правда, тогда ты потащил меня в кафе, заказал шикарный стол, а денег расплатиться у нас не хватило...Помнишь как мы тогда выкручивались?
  - Нет, не помню, - по лукавому взгляду и хитрющей улыбке Макарова было очевидно, что он обманывал, и на самом деле, прекрасно помнил эту историю, как собственно всё, что было связано с Мариной. Эти моменты почему-то совершенно не хотели исчезать из памяти, как бы он ни старался их оттуда вычеркнуть. А ведь он действительно старался. И не один год.- Но ты мне как раз сегодня всё и напомнишь. Бежим?
  Губы мужчины растянулись в ещё более широкой улыбки, вызвав за собой тут же появившиеся ямочки на его щеках. Вот тут-то Крестецкая окончательно заставила себя забыть обо всех страхах. Вложив свою маленькую изящную ладошку в крепкую широкую ладонь Макарова, Марина с удивлением почувствовала, как по телу пробежали мурашки от соприкосновения с тёплой мягкой кожей мужчины. Он вероятно испытал что-то подобное, по крайне мере в ту же секунду чуть сильнее сжал ладонь девушки, при этом, наверное, случайно проведя подушечкой большого пальца по её запястью...
  - Бежим, - с робкой и слегка застенчивой улыбкой на лице отозвалась Крестецкая, при этом всё же осторожно высвободив свою ладонь. Мужчина не стал этому препятствовать, наоборот, тут же разжал пальцы и как показалось Марине, даже сам немного смутился. - Только сначала предупреди своё начальство.
  - Какое начальство? - не сразу сообразил Макаров.
  - Жене позвони, - мягко улыбнулась Марина.
  - Зачем? Я предупредил, что вернусь поздно.
  - Ты предупредил, о том, что будешь отдыхать в ресторане с друзьями, а не о том, что будешь слоняться по ночному голоду с бывшей...подругой.
  После этих слов на лице мужчины не осталось и тени улыбки. Он смотрел на Марину с удивлением, непониманием. Да девушка и сама не знала, зачем лезет в эти дебри. Разве она имеет право вмешиваться в чужие отношения?
  - Марин, по-твоему, будет лучше, если я сейчас позвоню ей и сообщу о своих изменивших планах?
  - А ты считаешь враньё ей понравится больше?
  - Не думал, что тебя так сильно заботит моя семейная жизнь, - спустя какое-то время невесело усмехнулся Макаров. Волшебство этого вечера и радость встречи потихоньку начали угасать.
  - Меня нет, а её похоже да, - Марина кивнула на так невовремя завибрировавший на барной стойке телефон Андрея. На дисплее большими буквами высветилось 'Анюта'. Конечно, может это была и не жена, а какая-нибудь подруга...в любом случае, судя по в миг изменившему лицу Макарова, ему сейчас явно было необходимо поговорить с этой девушкой. - Ладно, я тебя у входа буду ждать.
  Уже совсем не надеясь, что этим вечером ей удастся целиком погрузиться в такие тёплые и счастливые воспоминания из безмятежного, и казалось, совсем ещё недалёкого прошлого, Марина всё-таки не захотела больше оставаться в этом месте. Убедившись, что подруга полностью поглощена разговорами о предстоящей свадьбе, и вряд ли огорчиться её отсутствию, если конечно, вообще его заметит, Крестецкая незаметно выскользнула на улицу. Оказавшись на свежем морозном воздухе, девушка тут же поёжилась от холодного, заставляющего кутаться в тоненькое осеннее пальто ветра. Глядя на редко мелькающие мимо машины, Марина и сама испытывала желание остановить одну из них и уехать домой. Она не могла точно объяснить, почему сейчас уже совсем не хотелось проводить этот вечер с Андреем. То ли боялась доставить ему проблемы в семье, то ли испугалась взгляда, который мужчина не сводил с неё весь вечер...Он смотрел на неё так...как, наверное, не смотрят на друзей, тем более очень давних. Хотя, может быть, это она себя просто накручивает. Макаров так изменился. Вытянулся, повзрослел, стал настоящим мужчиной. За ним и раньше-то увивалось немало девушек, а сейчас даже страшно представить...
  В эту минуту Марина неожиданно подловила себя на мысли, что ей жаль жену Макарова. Пускай она её совсем и не знала, но Крестецкой почему-то казалось, что судьба этой женщины не сильно отличалась от её собственной. Правда Андрей никогда не был гулякой, он не гонялся за каждой мелькнувшей перед носом юбкой, как...поступают многие мужчины, но и каких-то серьёзных отношений, насколько Крестецкая помнила, тоже никогда не заводил. Периодически у него были какие-то девушки, он легко с ними сходился и так же легко расходился. Но ведь это было давно. Прошло уже почти десять лет. Мир, к счастью, а в чём-то и, к сожалению, не застыл на месте. Сама Марина изменилась так, что сейчас в ней нельзя было увидеть даже тени той беззаботной весёлой девчушки, которую знал Макаров. Надо предполагать, что и он стал уже совершенно другим человеком. Интересно только знать, каким именно? Что для него теперь главное в этой жизни, каким он видит мир?
  Прошло уже минут пять, а мужчина так и не вышел к ней. Скорее всего его 'обнаружил' Волков, и если так, ждать Андрея, по-видимому, было уже бесполезно. Но девушка всё равно решила забежать обратно в ресторан и убедиться, что друга оттуда уже не заполучить. Правда заходить в само помещение не пришлось. Как оказалась, Макаров стоял возле входа, на веранде, и с кем-то недовольно разговаривал по телефону. Сначала Марина хотела уйти, но случайно услышанные обрывки фраз, заставили её остаться на месте.
  - Что ты от меня хочешь, я кажется предупредил тебя, что этот вечер проведу с друзьями? Не веришь? И что мне сделать? Дать кому-нибудь из них трубку, объяснив, что моя жена абсолютно мне не доверяет и пребывает в полной уверенности, что всё свободное время я провожу с проститутками? Аня, я прошу тебя, давай не будем ссориться. Я приеду поздно, ложись спать с Ванюшкой, утром мы обо всём поговорим. Ань, прекрати, ты сама не устала от своих истерик? Дальше слушать Крестецкая не стала. Выбежав обратно к дороге, она начала ловить такси. Почему-то этот разговор оставил такой неприятный осадок на душе, что Марине немедленно захотелось уехать отсюда. Теперь она уже и думать забыла о вечере с Макаровым. Всё, чего ей сейчас на самом деле хотелось - это немедленно оказаться дома, в своей квартире, подальше от всех... Когда наконец возле неё притормозило такси и девушка собиралась сесть в автомобиль, её кто-то резко отдёрнул за руку. Как выяснилось уже в следующую секунду этим 'кем-то' оказался Андрей, при чём, судя по суровому лицу мужчины, он явно был недоволен тем, что Крестецкая его не дождалась. Не церемонясь, он дал знак таксисту, чтобы тот уезжал, и даже не пытаясь скрыть недовольства вперемешку с нотками злости в голосе, Макаров, всё так же не выпуская её руки, произнёс:
  - Почему ты уходишь? Мы же кажется договаривались провести этот вечер вместе?
  - Я передумала, - просто отозвалась девушка, высвободив свою руку. Мужчина не стал этому противиться, пальцы разжал, но вот злость из его взгляда совершенно не исчезла.
  - С чего вдруг?
  - Ни с чего. Просто расхотелось. Поздно уже, я устала и хочу домой.
  Несколько минут они стояли молча. Кутаясь в своё тоненькое замшевое пальто, Марина не понимала, почему ей так холодно. То ли бушующий ветер играет свою роль, то ли ледяной взгляд Макарова пробивает её до самых костей.
  - Тебя подвезти?
  - Не надо. Я сама доеду. Ты лучше иди ко всем. Я не хочу портить тебе вечер, - по правде, когда Марина встретилась с потухшим, вмиг остекленевшим взглядом Андрея, ей и самой стало не по себе. Нет, никуда идти с ним, да и вообще с кем бы то ни было ей сейчас не хотелось, но девушка всё-таки немного смягчилась. На её лице даже появилась слабая тень улыбки. - Паш, прости. Я сейчас правда не в настроении ностальгировать по прошлому. Давай как-нибудь в следующий раз?
  - Когда именно?
  Пускай Макаров много в чём и изменился, но он всё так же недовольно поджимал губы и злился как ребёнок, когда не получал желаемого.
  Марина, глядя на его 'надутую' физиономию, даже не смогла удержаться от тихого смеха, и с трудом подавила в себе желание щёлкнуть его по носу, как она делала раньше.
  - В четверг у папы день рождение. Справляем как обычно в 'Небесах', начало в семь вечера. Приходи, если появится желание. Я уверенна, папа будет рад тебя видеть.
  - А ты?
  - И я, - мягко улыбнулась девушка, медленно направившись в сторону остановки. Уже около светофора, она вдруг неожиданно развернулась и крикнула, всё так же продолжавшему стоять на месте и смотреть ей вслед Макарову. - Приходи вместе с женой. Поверь, каждой девушке нужно лишь немного внимания от любимого мужчины. Тогда, уверяю тебя, не будет никаких ссор и истерик.
  
  
  
  
  *****
  - Ещё не ложилась?
   Вопрос был бессмысленный. Подъехав к дому, мужчина сразу увидел, что во всех комнатах, кроме детской горит свет.
   Стоило ему только отрыть ключом входную дверь и переступить порог, как в ту же секунду ему навстречу вышла Аня. С трудом, но Макаров всё-таки смог выдавить из себя еле заметную улыбку, встретившись с её взглядом. В нём не было ни злости, ни упрёка, только глухая обида и какая-то просто нечеловеческая усталость. И хотя мужчина в ту же секунду невольно отвернулся (почему-то всегда в такие моменты он испытывал тягучее чувство вины), он всё же успел увидеть застелившую глаза жены красную пелену. Плакала. Опять.
   - Не могу спать, когда тебя нет рядом, - в её голосе не было даже грамма упрёка, хоть всего каких-то полчаса назад она так кричала в трубку, что Макаров еле сдерживался, чтобы не ответить ей какой-то грубостью. Умом-то он прекрасно понимал, что Аня ни в чём не виновата. Иной раз, видя, как она мучается, его сердце болезненно сжималось, он искренни жалел её, но не знал, как помочь. Точнее знал, но очень хорошо понимал, что не сможет дать ей того, чего она так сильно желает, даже, если будет весьма умело притворяться, что он собственно и делал уже больше года. Аня была удивительно проницательной девушкой и всегда за версту чувствовала фальшь. Оставалось только надеяться, что эта послеродовая депрессия (как объяснил её состояние врач) наконец оставит её, но пока, к сожалению, не было ни единого признака улучшения.
   - А Ванюшу уложила?
   Повесив пальто в шкаф, Макаров старался всё так же избегать её взглядом, кляня себя в трусости.
   - Еле как. Он так сильно плакал, - в эту минуту, мужчина почувствовал тёплые мягкие ладони на своих плечах. От души сразу как-то отлегло. Значит, хоть сегодня вечер обойдётся без скандала. По крайне мере, он на это очень надеялся. После всего того, что произошло, выслушивать истерику Ани не было никаких сил. - Андрюш, ты будешь ужинать?
   Жена прижалась щекой к его плечу, и он тут же по инерции поцеловал её в лоб.
   - Да, спасибо.
   На самом деле есть ему сейчас совершенно не хотелось. Но зная, что Аня может обидеться на отказ, ведь она всегда много времени проводила за готовкой, Макаров решил не накалять хоть немного разрядившуюся обстановку. Да и ложиться спать не хотелось. Он знал, что стоит только голове коснуться холодной подушки, как мысли, эти чёртовы ненужные мысли, которые ему и сейчас удаётся отогнать с большим трудом, накинутся на него, как на загнанного в угол кролика.
   Несмотря на то, что скандала в этот вечер кажется не назревало, атмосфера в доме была крайне тягостная. Макаров не сводил глаз с жены, которая, стоя к нему спиной, уже несколько минут без особого энтузиазма 'колдовала' что-то у плиты. Всё это время в кухне висела угнетающая тишина, и чем дольше она продолжалась, тем мучительней становилось на душе у мужчины.
   - Ань, я действительно был на вечеринке у друга. Он сделал предложение своей девушке, так что поверь, публика была приличная. Никаких сомнительных девиц там и близко не было.
   Хотя Макаров ни то что не любил, а просто ненавидел оправдываться и даже во время очень бурных сор отвечал на порой истеричные выпады жены безжалостным молчанием, сейчас, когда она никак его не провоцировала, ему почему-то очень сильно хотелось её успокоить. Он видел, что она устала, очень устала. Это чувствовалось во всём: в том, как она поправляла выбившиеся из нелепого растрепавшегося пучка пряди тёмных волос, в том, как помешивала слегка дрожащей рукой жарящееся на сковороде овощное рагу, и особенно в том, как она украдкой, опираясь рукой о стал, несколько секунд сильно жмурилась, видимо отгоняя сон и пытаясь сохранить в себе последние, наверняка уже совсем незначительные силы.
   - Я знаю, - тихо ответила девушка, поставив перед ним тарелку овощного рагу с курицей. Уже через мгновение мужчина почувствовал, как руки жены обвили его плечи. - Прости меня, - зарывшись лицом в его волосы, тихо прошептала Аня. - Я не хотела ссориться. Не знаю, что на меня опять нашло. Я за весь день ни разу не присела. Ванечка так сильно плакал, совсем не хотел кушать, и спать я его еле уложила...
   - Ты меня прости, я тоже не хотел тебя обидеть, - одной рукой накрыв ладонь жены, другой, Андрей приобнял девушку за талию. - Что с Ванечкой?
   - Не знаю. Он вчера спал очень плохо, я через каждые минут двадцать вставала и укачивала его. А сегодня весь день плачет, надрывает, как будто у него что-то очень сильно болит...Мне страшно. Я хочу его завтра опять врачу показать.
   Слово 'опять' было произнесено Аней весьма кстати. Макаров уже со счёту сбился сколько раз за последний месяц она посещала поликлинику. И ведь одно дело, если бы, не дай Бог, действительно, было из-за чего переживать, но все врачи в один голос твердили, что с ребёнком всё нормально, он абсолютно здоров. Вот только Аня не верила, и была убеждена что, если малыш плачет, значит у него обязательно что-то болит, и его нужно срочно обследовать. В итоге Макарова намного больше стало беспокоить не здоровье Ванюшки, за которое, к счастью, волноваться не приходилось, а психическое состояние Ани. Такая маниакальная одержимость ребёнком начинала его волновать всё больше и больше.
   - Хорошо. Когда запишешься на приём, скажи, во сколько прислать за тобой машину, - всё-таки не стал возражать Паша, понимая, что только врач сможет хотя бы на время успокоить жену.
   - Пришлёшь машину? Я думала, ты поедешь со мной.
   - Не смогу, - мягко ответил мужчина, понимая, что они касаются опасной темы. - У меня завтра очень много дел.
   В ту же секунду Аня отстранилась от него.
   - Ну да, конечно, ты у нас человек занятой, это у меня вагон времени и сил.
   - Ань, прекрати, - уже строже отозвался мужчина. - Ты что не понимаешь, что это не Швеция, и здесь я только начинаю развивать бизнес. Я просто не могу терять выгодные контракты, тратить время на твои...
  - На мои что? - девушка ещё пыталась держать голос спокойным, но Макаров чувствовал, что она уже на грани. - На мои истерики да? То есть так ты называешь заботу о сыне?
   - В моём понимании заботиться о сыне - это кормить его, укладывать спать, гулять с ним и только ПРИ НЕОБХОДИМОСТИ водить к врачу. Я не понимаю, зачем каждый раз поднимать панику и ставить на уши все районные поликлиники только потому, что Ванюша заплакал. Он ведь ребёнок, это абсолютно нормально.
   В отличие от жены, Макаров выглядел совершенно спокойным. Он говорил ровно, с расстановками, совершенно не волнуясь, и самое главное, даже не глядя на Анну, что и стало для девушки последней каплей. И хотя она уже который раз пыталась сдерживать себя, проглатывать обиды и не опускаться для истерик, сейчас она просто лишилась возможности совладать с собой. Впоследствии девушка даже удивилась почему именно сейчас с губ слетела фраза, которая так долго крутилась в голове, разъедала сердце, ядом расплёскивалась в крови, но до сих пор произнести её Анна так и не решалась.
   - А я не понимаю, почему ты женился на мне. Заботиться о ребёнке можно было и не идя на такие жертвы.
   - Какие жертвы, о чём ты?
   Наверное, нужно было остановиться именно сейчас. Ведь она видела, что мужчина устал. Это было совершенно понятно и по его ровному тихому голосу, и по взгляду, который он с явной неохотой всё-таки поднял на жену. Анна не знала только от чего он устал. То ли на работе действительно всё навалилось снежным комом, то ли хорошо повеселился с друзьями, то ли она сама уже окончательно его добила. И третье предположение было наиболее вероятным. Но несмотря на это, девушка, уже не в состоянии подавить подступающие к горлу рыдания и успокоить себя, всё-таки закончила фразу, о которой раньше было страшно даже думать.
   - Ты не любишь меня. Никогда не любил. Если бы не ребёнок никогда бы и не женился. Но я ведь сразу сказала тебе, что мне ничего не нужно...Я была бы рада, если бы ты просто заботился о Ванюше, но зачем...зачем ты соврал? Зачем дал мне ложную надежду? Зачем сказал, что хочешь создать со мной семью, что любишь меня? Ведь я не дура, я знаю, что это не так, что это лож! Ты никогда меня не любил и не полюбишь! Ты не испытывал ко мне ничего кроме обычной симпатии, даже когда я была другой...даже, когда на меня обращали внимания мужчины, а уж теперь... - когда Макаров встал и попытался приобнять жену, она резко оттолкнула его и отшатнулась от мужчины как от прокажённого. - По-твоему, я не понимаю, из-за чего ты перестал брать меня на деловые встречи, обеды, ужины? Конечно, любому мужчине хочется видеть рядом с собой голливудскую красотку, чтоб все друзья головы посворачивали...А, если у жены после родов появились десять лишних килограмм, обвисла грудь и окончательно поехала психика, то её лучше вообще никому не показывать да? Нет, я, конечно, сама во всём виновата, надо уже садиться на диету, браться за себя и всё такое, но ты...ты ведь даже не пытаешься понять, что сейчас со мной происходит. Что я чувствую, сидя здесь, в четырёх стенах, не общаясь ни с кем кроме врачей и мамочек в поликлинике. Я ушла с работы, как ты и хотел. Но ты хотя бы раз спросил, какого мне без дела? Я работала с шестнадцати лет, с шестнадцати, слышишь?
   Последние слова Анна уже прокричала, и едва сдерживая слёзы, выбежала из кухни. Макаров не пошёл за ней. Как бы грубо это ни звучало, он знал, что сейчас ей нужно просто прорыдаться и выпустить пар.
   Сев обратно в кресло и облокотившись руками о стол, спрятав лицо в ладонях, мужчина сам еле сдержал тяжёлый вздох. С истериками Ани он уже смирился, хотя и надеялся, что это временное явление, и когда жена...поправится, они прекратятся. Вообще он терпеть не мог подобные женские выходки, и, если какая-та особа, возомнив себя важным, едва ли не самым главным человеком в его жизни, позволяла себе что-то подобное, он рвал отношения тут же. Но с Аней всё было по-другому. И тут дело заключалось не только в том, что она не какая-то 'особа', а его жена, просто Макаров чувствовал свою вину за то, что с ней происходит. Ведь Аня не всегда была такой. Когда они познакомились, девушка поразила его именно своим жизнелюбием, оптимизмом при подходе абсолютно к любому делу. Она была полна сил, энергии, жажды жизни и любви. Всё изменилось с её беременностью, которая протекала очень тяжело. Несколько раз она попадала в больницу с угрозой выкидыша, и в итоге, последние два месяца, лежала на сохранении. Мужчине с трудом удалось уговорить её пойти на это. Изначально, когда они только познакомились, Аня была поразительно ревнивым человеком, а уж когда забеременела, и похоже все чувства пропускала через себя в тройном размере, ей скорее всего и во сне, и наяву мерещилось, что у него полно любовниц. И особенно тяжело ей наверняка было от того, что она не могла переступить через свою гордость. Мужчина был больше чем уверен, что она никогда не проверяла его телефон, не устраивала за ним никакого шпионажа, не опускалась до подобных унижений. Хотя лучше бы уж делала всё это. Может быть тогда наконец-то поняла, что у него нет любовниц. Как бы она себя ни накручивала, но с тех пор как у них завязались отношения, Макаров ни разу ей не изменил. На первых порах об был порабощён страстью к этой девушке, а потом, когда она забеременела, что случилось совершенно неожиданно, всего через два месяца после начала их романа, он чувствовал, что просто не смеет предать женщину, вынашивающую под сердцем его ребёнка. Да и сейчас, несмотря на то, что внешне Аня заметно подурнела (хотя это вовсе не была причина, по которой он перестал водить её на светские мероприятия, мужчина просто чувствовал, что она пока сама к этому не готова), Макаров отгонял от себя все соблазны. Конечно, он не святой. Каждый день на каких-нибудь деловых ужинах, вечеринках, просто в своей собственной компании он сталкивался с множеством представительниц прекрасного пола. Многие из них не скрывали своего намерения завести роман с молодым преуспевающим мужчиной, не обделённым внешней красотой. И он слукавил бы, если бы сказал, что не испытывал к этим девушкам никакого влечения. Но на пальце было обручальное кольцо, а в душе была Аня. Любил ли он её? Наверное, всё же нет. Он не любил, а был влюблён в неё на первых порах, но как известно, влюблённость имеет пагубное свойство исчезать. Сейчас он относился к ней больше как к другу, как к матери своего ребёнка. С этой женщиной он создал семью, а уже с детства ему было привито понятие, что именно семья, а не бизнес, карьера и всё прочее, главная ценность в жизни. Уважение к Анне как к женщине, подарившей ему сына, как к спутнице своей жизни, как к просто хорошему и светлому человеку в общем-то легко помогало справиться с минутными слабостями. Но...сегодня произошло то, к чему он всё-таки, как бы ни старался убедить себя в обратном, не был готов. Поддавшись на уговоры жены и переехав в этот город, Макаров знал, что ОНА по-прежнему живёт здесь, и хотя мужчина и думал, а точнее надеялся, что время испепелило все чувства, просто выжгло их дотла, всякий раз, стоило только вспомнить о НЕЙ, в сердце натягивались какие-то болезненные, вызывающие невероятную тоску в душе струны. Правда вспоминал Макаров всё-таки редко. Уехав из страны как раз в день её свадьбы, мужчина постарался стереть из памяти её смех, улыбку, каждую чёрточку лица. Уж слишком больно было вспоминать, как он ходил под окнами этого проклятого ресторана, слушал весёлый, счастливый смех, доносившейся оттуда, с трудом мог разглядеть ЕЁ сквозь закрывающие окно жалюзи, да и то, стоило только увидеть, как на её нежную тонкую талию по хозяйки кладёт лапы этот кобель, отравляет её прекрасные чувственные губы своим гадким поцелуем, отвечает на её робкие застенчивые взгляды своей похабной улыбкой, как всё в душе холодело и Андрей, разрываясь от выедающей его изнутри боли, сползал на землю.
  Уезжая в Швецию, мужчина надеялся, что там он сможет обо всём забыть. И он действительно забыл. Не сразу, конечно, для этого понадобилось время, но последние несколько лет Макаров практически не вспоминал о Марине, даже почти не тосковал. Тем более, что тосковать-то собственно было некогда. Он влился в компанию отца, постарался сделать всё, чтобы тот гордился им и доверил управление своей огромной империи. В его жизни периодически случались бурные романы, потом появилась Аня и Ванюшка, а следовательно, для юношеской, к тому же ещё и безответной любви не осталось никакого места. Смешно даже думать, что он, взрослый мужчина, преуспевающий бизнесмен, уже отец и глава семейства, мог как сопливый юнец страдать по девушке, в которую по молодости был влюблён, и которую не видел почти десять лет. И он действительно не страдал, почти и вовсе не вспоминал, вот только сегодня в сердце всё равно что-то кольнуло. Смотрел в её прекрасные, всё такие же кристально чистые глубокие изумрудные глаза, видел, как по плечам струятся пышные белокурые локоны и испытывал при этом дикий ужас от яростно всколыхнувшегося к груди желания, почувствовать их мягкость под своей ладонью, дотронуться до них хоть кончиком пальцев...
   Она изменилась. Правда, наверное, не очень сильно. Только лишь под глазами появились явно вырисовывающиеся круги, скрыть которые не удалось даже под слоем тонального крема, и взгляд...её взгляд просто поразил Макарова. Откуда такая отрешённая, потерянность, усталость, даже страх? Так сильно ударила смерть мужа? По правде, Андрей даже не знал, что Туманов разбился, да ещё два года назад. Наверное, туго ей пришлось одной, ведь любила его, сильно любила...хотя кто может знать, какие отношения были у них в последнее время? От старых знакомых он слышал краем уха, что семейная жизнь не заладилась, так ведь может это всё враньё, и на самом деле Марина была с ним счастлива...А вообще какое ему до этого дела? Зачем он лезет в такие дебри? Зачем сегодня так настаивал на том, чтоб остаться с ней наедине?
   Ведь неизвестно, что мог натворить. Тем более что мозг почему-то совершенно отключился, а в душе вдруг зашевелились, как ему казалось, давно угасшие чувства. Слава богу хоть сама Марина оказалась благоразумней. Отказала ему...как и всегда. Ничего не изменилось. Сегодня, спустя десять лет он снова был готов бежать за ней как собачка, и снова был вынужден подчиниться её желанию. Сначала она была согласна, потом просто передумала, просто расхотелось...И хорошо, очень хорошо. Сегодня Макаров окончательно понял, что от этой женщины нужно держаться подальше. Нельзя искать никаких встреч, наоборот, необходимо всячески их избегать. Он ни за что не пойдёт на день рождения к её отцу и уж тем более не возьмёт с собой Аню. Всё, хватит. Сколько можно как сопливый юнец ныть по прошлому? Есть настоящее, наступит будущее, и ни там, ни там, Крестецкой места уже нет.
   Почти беззвучно, босиком переступая по холодному полу, Андрей зашёл в ванную, из которой доносился звук льющийся воды. Марина стояла, облокотившись о раковину, и с каким-то диким, вызвавшим волну мимолётного страха даже в груди у Макарова отвращением, гипнотизировала своё отражение в зеркале. Мужчина искренни не понимал, почему ей так плохо? Почему она так ненавидит себя? Неужели всё дело во внешности? Да, она изменилась. Немного пополнела, не так тщательно стала за собой следить, но ведь это нормально, прошло всего два месяца после рождения Ванютки. Всё ещё образуется. Он ведь не раз ей об этом говорил. А может...вдруг в порыве какой-то ссоры ненароком задел грубым словом, вот она и мучается теперь? Или какая-нибудь 'подружка' неудачно подшутила? Да чёрт их, баб, разберёшь! По-моему, легче Нобелевскую премию получить, чем научиться понимать женщин.
   Обняв её со спины за талию, Макаров нежно поцеловал жену в плечо.
   - Анют, может спать уже пойдём? Мне завтра на работу рано, да и тебе Ванюшка долго поспать не даст.
   - Ложись без меня, - сухо отозвалась девушка, но при этом всё-таки не отстранилась.
   - Обижаешься?
   - Ненавижу. Себя. Как можно было превратиться в такое чудовище за такой короткий срок?
   - Какое ещё чудовище? О чём ты говоришь?
   - Не о чём, а о ком! - резко развернувшись, Анна бросила на мужа полный ярости и обиды взгляд. - О том чучеле, которое я каждый день вижу в зеркале! Посмотри, что на мне! Посмотри, в чём я теперь ложусь спать. В какой-то мешковатой фигне с хрюшками! Моя шёлковая кружевная рубашка мне сейчас даже на ногу не налезет! Совершенно не верится, что когда-то мне предлагали сняться для популярного модного журнала...Правильно Дашка сказала, что я...
   - Вот оно что, - не дослушав, мужчина с силой вцепился в плечи жены, даже не обратив внимания на её округлившиеся то ли от боли, то ли от удивления глаза. - Тебе какая-то дура наплела всякой фигни, а ты теперь не даёшь спокойно жить ни себе, ни мне! Кто такая эта Дашка?
   - Моя бывшая подчинённая, та, кем меня заменили на работе, когда ты вынудил меня уволиться.
   - А ты мечтала с животом по городам мотаться, неделями, а то и месяцами пропадать в командировках?
   - Тебе значит можно, а мне нельзя? Я журналист, это моя работа!
   - Сейчас твоя работа - заботиться о ребёнке! Семью обеспечиваю я, в конце концов, твоя зарплата никакой роли в нашем бюджете не сыграет!
   Аня рассмеялась. Зло, истерически, униженно...
   Прислонившись лбом к холодной стене, она тяжело вздохнула, стараясь проглотить подступающие к горлу слёзы, а Макаров, кляня себя за свою вспыльчивость, осторожно приобнял девушку за плечи.
   - Что происходит? Почему мы стали ссориться каждый день? Зачем ты специально разжигаешь скандал? Я понимаю, тебе тяжело, но я тоже не на море отдыхаю. И ты это знаешь. Знаешь, и всё равно пытаешься заставить меня чувствовать себя виноватым. Ты как будто за что-то мстишь мне, но хоть убей, я не понимаю за что!
   Медленно развернувшись, Анна долго и пытливо всматривалась в лицо мужа. Макаров понятия не имел, чего она этим добивалась, но в конечном итоге, он всё-таки не выдержал, отвёл взгляд.
   - Понимаешь, - встав на цыпочки, у самого уха мужчины прошептала Аня. - Ты всё прекрасно понимаешь, но пытаешь себе врать. А я терпеть не могу ложь, и в отличие от тебя, предпочитаю быть честной хотя бы перед собой, - так ничего и не разъяснив поражённо застывшему на месте мужчине, девушка устало направилась в спальню, уже оттуда, крикнув, - Ванечка сегодня очень беспокойный, так что ложись отдельно. Тебе рано вставать, хоть немножко выспишься.
  *****
  - О Господи, как же хорошо! -скинув с себя полотенце и аккуратно подложив его под голову, Оля с блаженной улыбкой растянулась на горячей лавке.
  - Тебе может и хорошо, а у меня всё тело ломит, - едва шевеля губами, Марина, не став оголяться, просто присела рядом с подругой, притянув к груди ноги и обхватив их руками.
  - Это с непривычки. Ты уже наверняка не помнишь, когда последний раз была в фитнес клубе, а я здесь каждый день часа по два-три убиваю. Как-никак через месяц в свадебное путешествие отправляюсь. Хочу, чтобы во мне не осталось ни грамма лишнего веса.
  - Можно подумать он у тебя когда-то был? - усмехнувшись, Крестецкая с лёгкой завистью прошлась по безупречному телу подруги. - Уже хоть решили, куда отдыхать поедите?
  - На Сейшели! Слушай, я как представлю, что скоро буду валяться на белоснежном горячем песке, потягивая коктейльчик на берегу океана и наслаждаясь шумом прибоя, мне прямо мурлыкать от наслаждения хочется. Две недели райской безмятежной жизни!
  - Завидую чёрной завистью, - с поддёрнутой ноткой грусти улыбкой отозвалась Марина, пытаясь вспомнить, когда она сама последний раз выбиралась на отдых.
  - А ты не завидуй. Лучше найди хорошего мужика и переезжай с ним на Гавайи, - буквально затылком почувствовав, что подруга опять собирается возразить, Оля несильно шлёпнула её пяткой по голени. - Даже не вздумай опять начинать свои причитания, в сауне мне хочется отдыхать от убийственной тренировки, а не слушать твоё нытьё. Лучше скажи мне, ты знала, что Макаров в городе? Я, когда вчера его увидела, просто глазам не поверила, если честно, даже не сразу его узнала. Не ожидала, что он так сильно изменился, хотя оно и понятно, прошло уже целых десять лет...Помнишь, каким он был?
  - Конечно, помню, да я и сама не сразу признала в этом Мачо нашего Андрюшку.
  - Ну, не знаю, по-моему, он всегда был хорош собой, просто сейчас заметно возмужал. Хотя ты, должна была его узнать, даже если бы он сделал себе триста пластических операций, - лукаво рассмеявшись, Оля бросила многозначительный взгляд на подругу.
  - Это ещё почему? - искренне удивилась Крестецкая.
  - Ну как же, если память мне не изменяет, вы с самого детства были не разлей вода. Все вас постоянно за влюблённую парочку принимали, если честно, я и сама думала, что между вами что-то было.
  - С ума сошла? - отмахнувшись от подруги, Марина смущённо улыбнулась. - Что у нас могло быть? Я, конечно, любила его, но только как друга или брата.
  - Как знать, как знать! Он к тебе явно не как к сестре относился, да и ты наверняка к нему что-то чувствовала...Кто с ним весь выпускной целовался?
  - Прекрати! Это когда было? И потом, ты хоть помнишь, сколько мы шампанского тогда выпили?
  - Ага, я свой выпускной только по фотографиям и видеозаписям вспоминаю. Но это ничего не меняет! Была между вами искорка и не смей этого отрицать!
  - Ну и не буду, а что в этом такого особенного? - как бы Марина не пыталась побороть себя, смущённая улыбка всё-таки выползла на лицо, в один миг выдав все чувства девушки. - Ты сама-то помнишь своих ухажёров десятилетней давности?
  - А мне незачем их помнить, я в конце месяца выхожу замуж. А вот тебе уже пора возвращаться к нормальной жизни. Ты должна вылезти из своего кокона, научиться по-новому видеть мир вокруг себя, завести приятные знакомства...
  - Прекрати! - улыбка тут же исчезла с лица Крестецкой. - Никакие отношения мне не нужны!
  - Ещё как нужны, они всем нужны! Я же не говорю, что тебе нужно искать спутника жизни и снова идти в ЗАГС. Ну неужели ты не хочешь просто разнообразить свою жизнь? Сойтись с интересным мужчиной, на первых порах можно и на дружеской основе. Вот кстати Андрюшка идеально походит на эту роль.
  - Ну, во-первых, он давно уже не Андрюшка, а взрослый серьёзный мужчина, у которого своя собственная жизнь, где мне нет никакого места. Ты вообще в курсе, что он женат?
  - Серьёзно? Нет, с тех пор как от в Швецию уехал, я перестала особо интересоваться его жизнью. Женат да? - разочарованно вздохнув, Оля в шутку добавила, - ну так это не страшно, жена, как говорятся, не стена..., - тут же почувствовав на себе прожигающий до тла взгляд подруги, девушка поняла, что шутка вышла не совсем удачная. - Ладно, пойду в бассейн окунусь, а то мне уже дышать нечем! Но ты ещё минут десять попарься.
  - Зачем это?
  - Затем, что послезавтра ты идёшь на день рождение к своему отцу, а я уверенна, что для него лучшим подарком будет видеть тебя преобразившейся, ухоженной, ну и желательно, без маски вселенской скорби на лице. Всё, пора выходить из мира чёрно-белых красок. Нужно отпустить прошлое, завести новые знакомства, ну и, в конце концов, начать жить по-новому! Если ты не хочешь это для себя, сделай для людей, которые тебя любят, а поверь, чтобы ты ни напридумывала, таких немало!
  
  
  
  
  *****
  - Какое у вас прекрасное меню, но я, наверное, закажу только фруктовый фреш и овощной салат!
  Улыбнувшись официантке, Аня перевела полный нежности взгляд на мужа.
  - Прекрасно! Между прочим салат, который вы заказали, новое блюдо недели, его все очень хвалят!
  - Неужели? - с трудом оторвав глаза от жены, Андрей перевёл взгляд на официантку, подарив девушке такую заразительную улыбку, что та невольно смутилась. - Ну тогда принести мне тоже самое, и ещё бутылочку какого-нибудь хорошего вина, на ваш вкус!
  - Две минуты!
  Мило улыбнувшись, стройная шатенка убрала блокнот в карман фартука и скрылась между столиками.
  - Решил поддержать меня в похудении?
  Закусив нижнюю губу, Аня, не стала прятать ни счастливой улыбки, ни откровенно восторженного взгляда, который она весь вечер не отводила от мужа. Сегодня он был поразительно красив! Причём дело ведь даже не во внешней красоте и не в том, как он одет, хотя безусловно, нежно-голубая рубашка, заправленная в бежевые классические брюки, тёмно-синий приталенный укороченный пиджак, и, конечно, дорогие квадратные часы на кожаном чёрном ремешке, соответствовали образу сильного успешного мужчины, но сейчас это всё как-то само собой отходило на второй план. Его глаза...его глаза пленили девушку весь вечер. Когда в последний раз она заглядывала в них и видела там своё отражение? Когда в последний раз он смотрел на неё с таким неподдельным восхищением? Хотя сама во всём виновата! Родила ребёнка и тут же опустила руки, совсем перестала за собой следить. А ведь стоило всего лишь надеть красивое, длинное, красное платье, которое поразительным образом скрывало почти все недостатки фигуры, стоило просто привести волосы в порядок и сделать красивую укладку, как он снова смотрит на неё с придыханием, будто они только что познакомились.
  - Ничего подобного! Просто захотел вкусно поесть, ты же сама слышала, этот салат - блюдо недели.
  Макаров всё ещё пытался казаться сердитым, хотя у него довольно плохо это получалось. Нежность, вопреки любому самоконтролю проскальзывала и в голосе, и во взгляде, но мужчина не хотел первым идти на мировую. Он вообще очень редко мог сказать банальное "прости". Даже, если сам в чём-то был виноват, он лишь тихо подходил к ней со спины, крепко обнимал за плечи и утыкался носом ей в макушку. Собственно этого было больше чем достаточно, чтобы она чувствовала себя самой счастливой женщиной во вселенной. Но сейчас другая ситуация. Ссору, а точнее самый настоящий скандал, затеяла Аня, а следовательно именно она должна была первой сгладить ситуацию, хотя по лицу мужа, девушка прекрасно понимала, что тот уже давно не держит обиды. Да и какие обиды вообще могут быть в такой день?
  Когда официантка принесла их заказ, Аня едва сдержалась, чтобы в голос не рассмеяться, видя с каким отвращением муж косится на свою тарелку с салатом.
  - Ты ненавидишь практически все блюда, где нет мяса, а овощные салаты вообще всегда называл кормом для травоядных животных, - накрыв ладонью ладонь мужа, Аня с робкой смущённой улыбкой произнесла, - извини. Прости меня за вчерашнее, я до сих пор не понимаю, что на меня нашло...
  - Проехали, не хочу сегодня думать ни о чём плохом. Ровно год назад мы стали одной семьёй. И я хочу, чтобы ты знала, это произошло не из-за того, что ты забеременела и во мне проснулся благородный рыцарь, я просто понял, что ты моя женщина. Женщина, с которой я хочу идти рука об руку до конца жизни. Надеюсь, тебя не очень пугает перспектива прожить до самой старости с таким балбесом, как я?
  - Разве у меня есть выбор? Чуть больше года назад, я попала под дождь, забрела в первый попавшийся ресторанчик, где, как назло, все столики были заняты, уже хотела уходить, но один джентльмен предложил мне сесть за его столик. К сожалению, как впоследствии выяснилось, этот джентльмен оказался настоящим подлецом. Он меня ограбил.
  - Ограбил? -в изумрудных глазах мужчины разгорелся неподдельный интерес. - А что же, позвольте спросить, он у вас украл?
  - Самое ценное, что у меня было - моё сердце. Причём ещё так надежно спрятал, что до сих пор не могу найти.
  - И не найдёшь, - словно и не шутя, серьёзно произнёс Макаров, не отводя взгляда от счастливого лица жены. - Никогда.
  Наверное, именно в такие моменты люди начинают понимать, что такое счастье. Обычное, земное счастье, которое можно увидеть в глазах дорого сердцу человека, почувствовать даже в самом лёгком прикосновении к его коже, уловить в аромате шёлковых волос....И почему эти моменты обычно бывают столь хрупкими? Почему всё волшебство рушится, стоит только кому-то вторгнуться в мир, который изначально создавался лишь для двоих людей?
  - Андрюша? Андрюша ты? Глазам своим не верю!
  Весь вечер не сводящий с жены глаз Макаров даже не сразу заметил подошедшего к их столику пожилого седовласого мужчину, который явно пребывал в добром расположении духа. И лишь после того, как он смеясь, полез обниматься к Андрею, супружеская пара наконец обратила на него внимание.
  - Дмитрий Эдуардович? Не ожидал вас встретить!
  Поднявшись с кресла, Андрей обнял Крестецкого в ответ и даже рассмеялся, причём совершенно искренне, не натянуто, но по его лицу всё равно было видно, что мужчина пребывает в растерянности, точно так же, как и Анна. Девушка смотрела на неожиданно появившегося незнакомца с долей удивления и даже какой-то растерянности во взгляде, а вот сам мужчина даже не замечал её. Он продолжал совершенно искренне от всей души смеяться, не выпуская из объятий Макарова.
  - А я-то как не ожидал! Ты что здесь делаешь? Давно вернулся?
  - Да не так уж. Окончательно вот только практически на днях перебрались.
  - Окончательно? Так ты, что насовсем к нам?
  - Насовсем.
  - Вот подлец! - после непродолжительной паузы, мужчина взорвался таким неожиданно громким смехом, что люди, сидящие за соседними столиками, начали удивлённо на него коситься. - Ты почему даже не позвонил? А, если бы я сейчас случайно не забрёл в этот ресторан, мы бы так и не встретились? Хотя, если честно, удивлён, что вообще тебя узнал. Как же ты изменился! Вытянулся, возмужал...а, я ведь тебя ещё совсем пацаном помню! Помню, как вместе с твоим отцом ходил на твоё первое соревнование по дзюдо. Каким же ты был мелким, просто тонул в своём кимоно!
  - Неудивительно. Это было лет двадцать назад, - с лёгкой грустью отозвался Макаров, растерянно покосившись на жену, которая вообще не участвовала в разговоре.
  - Да, время летит, страшно летит...Ещё вчера вроде было двадцать, а сейчас...Слушай, а мы вовремя встретились! У меня же завтра сто первый по счёту день рождения! Приходи, поностальгируем о прошлом! Ты мне об отце расскажешь, он же в Швеции остался? Вспомним твоё криминальное детство! Помнишь, как ты напару с моей Маринкой лет в семь-восемь тырил из дома туалетную бумагу, зубные щётки, одеколоны, даже чулки у матери умудрились из запертого комода вытянуть, а потом всё это добро по пятнадцать-двадцать рублей возле вещевого рынка толкали, пока вас не взяли в полицию за нелегальный сбыт товара! А помнишь, как я за тобой с ружьём гонялся, когда приехал забирать дочку с выпускного, и нашёл её не в общей компании одноклассников и учителей, а в твоих страстных объятиях...И чего я тогда так рассердился? Хорошая ведь из вас пара могла получиться, я помню, как она тебе нравилась...Кстати, Маришка ведь тоже будет на моём дне рождении, это тебе ещё один повод, чтобы прийти! Ты ведь наверняка хочешь её увидеть?
  - Дмитрий Эдуардович, - прежде, чем хоть что-то ответить, Макарову понадобилось несколько секунд, чтобы переварить всё происходящее. Зато вот, когда Андрей перевёл взгляд на Аню, он понял, что девушка вообще находиться где-то далеко за пределами этого ресторана. Похоже всё это время она не сводила потрясённого взгляда с мужа, причём с её лица исчезла даже потерянная, и без того с трудом натянутая улыбка. - Я бы для начала хотел познакомить вас...
  - Ох, Боже мой, - проследив за взглядом Андрея, Крестецкий, казалось, только сейчас заметил сидящую всего в нескольких сантиметрах от него девушку. Наконец выпустив из объятий Макарова, мужчина хлопнул себя ладонью по лбу. - Старею, старею, старею...В шаге от меня находится такое очарование, а я с мужиком обжимаюсь! Милая девушка, только не подумайте ничего дурного, - взяв в руки ладонь Ани, Крестецкий нежно поцеловал её, после чего подмигнул девушке и игриво добавил, - если бы не мои старческие седины, я бы сейчас справил подальше вашего братца и приложил бы все усилия, чтобы остаться с вами наедине...
  Слово "братец" резануло Андрея по ушам. Замешкав лишь на секунду, мужчина попытался прояснить ситуацию.
  - Дмитрий Эдуардович, вы не так поняли, это...
  - Да ладно, что я твою сестру не узнаю? Правда, времени уже немало прошло. Когда вы в Швецию уезжали ты, Андрюшка, был уже достаточно взрослым пацаном, а вот Кариша по-моему ещё и из начальной школы не выпустилась. Карин, а ты тоже вслед за братом обратно на Родину вернулась?
  Пока ничего не понимающая девушка пыталась сообразить, что ей вообще отвечать, Макаров наконец смог взять ситуацию в свои руки.
  - Карина осталась с родителями в Швеции, а это Анна - моя жена.
  - Прошу прощения, - растерянно почесав затылок, мужчина, повернувшись к Макаровой, виновато улыбнулся. - Мне почему-то ваше лицо показалось очень знакомым...Мы не где раньше случайно не встречались?
  - Нет... - так же растерянно отозвалась девушка, хотя именно сейчас у неё сложилось похожее впечатление.
  - Наверное, просто показалось. Ещё раз приношу свои извинения и, пожалуй, больше не буду докучать вам своим присутствием. Но я надеюсь, что завтра мы всё-таки ещё увидимся? Я буду очень рад и пообщаться с тобой Андрюша, и, если ты не против, полюбоваться твоей красавицей женой?
  - Я не знаю, - вытянув из себя улыбку, Макаров с трудом сдержался, чтобы не ответить жёстким отказом. - Столько дел навалилось после переезда. Не уверен, что у нас получится.
  - Понимаю, работа превыше всего. Но я всё равно буду очень надеяться, что тебе удастся выкроить для меня хоть часок. Начало торжества в восемь вечера, справляем как обычно в "Небесах". Считайте, что ваши имена уже первые в списке приглашённых. Всё, не буду вам больше докучать. Анечка, - ещё раз поцеловав ладонь девушки, мужчина накинув на плечи пиджак, который всё это время небрежно болтался на руке, направился к выходу ресторана, при этом с улыбкой поглядывая на каждую симпатичную девушку, попадавшуюся ему на пути, и тихо напевая себе под нос, - ах как же жаль, что мне не восемнадцать, но я всё так же девушек люблю...
  - Весёлый мужчина, - усмехнулась Анна, через несколько минут после того, как она вновь осталась наедине с мужем. И вроде бы царившее между ними волшебство этого вечера должно было возродиться, ведь они вновь сидели друг напротив друга, в зале играла та же прекрасная романтическая музыка, на столе горели свечи, но почему-то у обоих супругов настроение резко испортилось. И хотя Анна пыталась возродить на лице прежнюю улыбку, "плавающий" взгляд и дрожь, пробивающая спрятанные от глаз мужа руки, говорили о том, что девушка пребывает в смешанных чувствах. - Андрюш, а кто это?
  - Близкий друг моего отца. Они с самого детства вместе.
  - Как интересно, - на лице девушки появилась натянутая, даже какая-то злорадная улыбка. - Он с детства вместе с твоим отцом, а ты с детства вместе с его дочерью.
  - Ань, я тебя прошу, не начинай, - достаточно резко отозвался Андрей.
  - Да я ничего не начинаю, так просто сказала... - спустя несколько минут девушка всё-таки смогла справиться с волнением. Накрыв ладонью ладонь мужа, Макарова улыбнулась. - Давай больше не будем ни с кем делить этот вечер? Пригласи меня на танец!
  Широко улыбнувшись, мужчина встал из-за стола и притянул к себе жену.
  - Приглашаю!
  
  
  
  
  В салоне машины играла тихая музыка. Чуть меньше десяти минут назад Макаровы выехали из ресторана обратно домой, но за это время супруги не перекинулись друг с другом ни словом. Каждый смотрел на меняющиеся с невероятной скоростью картинки ночного города и думал о чём-то своём. Наверное, если бы в автомобиле находился кто-то третий и наблюдал за этой парой, то непременно бы подумал, что произошла какая-то ссора, хотя ничего подобного и близко не было. Вечер прошёл прекрасно. Казалось, никогда раньше они так долго не кружились в танце, не обнимали друг друга, просто не смеялись так искренне и непринуждённо. Вот только стоило им выйти из ресторана, оставив царившую там весь вечер атмосферу непередаваемого волшебства, как и Анна, и Андрей тут же заключили свои чуть под непробиваемый панцирь. Пока Макаров, управляя автомобилем, следил за дорогой, кажется, вообще забыв, что жена находится рядом, Аня напротив, то и дело украдкой бросала взгляды на мужа, пытаясь понять, о чём он сейчас думает, и постоянно прокручивая в голове слова случайно встреченного в ресторане мужчины.
  - Ты звонила домой, спрашивала, как там Ванюша? - неожиданно Макаров первый разрушил царившую с самого начала пути тишину, но при этом, взгляд от дороги он так и не оторвал.
  - Да, - мягко улыбнувшись, Аня наконец-то получила возможность не таясь смотреть на мужа. - Мама сказала, что он недавно заснул, поэтому входить в квартиру надо тихо, а то разбудим.
  - А твоя мама ещё дома?
  - Пока да. Она дождётся нас и сразу уедет.
  - Ясно.
  Почувствовав, что муж явно не собирается продолжать дальше разговор и до самого дома они вновь будут ехать в молчании, Аня всё-таки решила спросить то, что не давало ей покоя весь вечер.
  - Андрюш, а помнишь, когда мы только начинали встречаться, я спросила тебя, почему ты решил переехать в Швецию...Ты сказал, что в юности у тебя была большая безответная любовь и...
  - Аня, - не дав девушке окончить фразу, Макаров впервые за всё время дороги перевёл на неё взгляд, - давай сменим тему, к тому же ничего подобного я тебе не говорил. Ты прекрасно знаешь, что в Швецию я переехал вместе со всей своей семьёй, потому что отец перевёл туда бизнес.
  - Я не сумасшедшая! Я точно помню, что ты говорил мне про свою девушку...
  - Не мешай всё в одну кучу. Причём здесь мой переезд?
  - Хорошо, - уже начиная заметно нервничать, Аня вцепилась в ладонь Макарова, в то время как сам мужчина перевёл взгляд обратно на дорогу, - пускай переезд и не причём! Но я хочу знать, девушка, в которую ты был влюблён, и дочь того мужчины, это один и тот же человек?
  - А я думал, хоть сегодняшний вечер обойдётся без скандала, - невесело усмехнулся мужчина, на несколько секунд бросив на жену какой-то враждебный взгляд.
  - Я не собираюсь устраивать скандал, - стараясь проглотить неизвестно почему вдруг подступившие к горлу слёзы и сдержать пробивающую голос дрожь, Аня ещё крепче вцепилась в ладонь мужа. - Просто задала тебе один единственный вопрос.
  - А я обязан на него отвечать? Это моё прошлое, какое оно имеет отношение к тебе?
  - Пожалуйста, ответь только на один вопрос, и мы навсегда закроем эту тему, я клянусь!
  Несколько минут молчания резали нервы девушки как самый острый, идеально заточенный клинок.
  - Нет, - спустя какое-то время достаточно резко отозвался Макаров.
  - Что "нет"?
  - Это не та девушка, - по-прежнему глядя на дорогу безразлично отозвался Андрей. - И вообще ты очень всё накрутила. Ещё бы сказала, что это была любовь всей жизни.
  - Нет? - тихо, едва шевеля губами, произнесла девушка. В её глазах блеснула всё-таки пробившиеся наружу слёзы.
  Подъехав к дому, Андрей припарковал машину около подъезда, после чего медленно обернулся к жене, нежно провёл ладонью по её щеке, смахнув с неё пару набежавших слёзинок. Долго всматриваясь в лицо девушки, Андрей без издёвки, но всё-таки с лёгкой усмешкой в голосе, произнёс:
  - Ань, скажи честно, ты с ума сошла? Это было всего лишь юношеским увлечением, которое случается, наверное, с каждым человеком. Я ведь у тебя, в конце концов, тоже был не первым мужчиной.
  - Первым, которого я так сильно полюбила, - накрыв ладонь мужа своей ладонью, Аня, мокрыми от слёз губами поцеловала на ней каждый пальчик. - Скажи, а где сейчас это девушка?
  - Тебе не кажется, что это уже второй вопрос? - без злости, но с нотками явной усталости в голосе спросил Макаров. Мужчина хотел как можно скорее закрыть эту тему, но глядя в потухшие, совершенно безжизненные глаза жены, решил окончательно развеять всё её сомнения, пускай для этого снова пришлось пойти на ложь. - Я ничего о ней не знаю, я не поддерживаю с ней связь. Чёрт, это было тысячу лет назад, я толком и не помню, как она выглядит.
  - Правда?
  В глазах Ани блеснул такой яркий лучик надежд, что Андрей едва сдержался, чтобы не отвести взгляд.
  - Правда.
  
  
  
  
  - Мой хорошенький, мой сыночек, - нежно прижимая к груди тихо посапывающего ребёнка, Аня ласково напевала ему колыбельную. - Мам, как он себя вёл?
  - Очень хорошо, милая. Почти не плакал, с удовольствием покушал молочко, которое ты ему приготовила, и уснул тоже быстро.
  Красивая, стройная женщина средних лет, черты лица которой практические полностью переняла её дочь, застегнула последнюю пуговичку пальто, остановившись в дверях квартиры.
  - Правда? Странно, а со мной он, наоборот, последнее время ведёт себя очень неспокойно.
  - Анют, ты, когда была таким же карапузом, тоже совершенно не давала мне спать. Это нормально, тяжело, конечно, но нормально.
  - Вот я ей тоже самое говорю, а она чуть что, сразу к врачу его тащит, - усмехнулся вышедший в коридор мужчина, одной рукой пытаясь расстегнуть ремешок часов, а другой ослабляя узел галстука.
  - Потому что, в отличие от некоторых, я волнуюсь за ребёнка.
  - Аня, не начинай, - с тихим укором в голосе произнесла женщина, украдкой бросив на дочь предостерегающий взгляд. Дождавшись пока разгоревшиеся искорки недовольства погаснут в глазах дочери, женщина нежно поцеловала почти лысую головку внука и открыла входную дверь. - Ну всё, мои хорошие, я пойду.
  - Может лучше заночуете у нас? - совершенно неожиданно предложил Андрей, которого почему-то уже совершенно не радовала перспектива остаться с Аней наедине. И девушка это явно почувствовала. Бросив полный обиды взгляд на мужа, она тихо, почти беззвучно рассмеялась.
  - Андрюш, ты что? - женщина с тревогой смотрела то на зятя, то на дочь, прекрасно понимая, что в их отношениях всё совсем не гладко. - Сегодня же первая годовщина вашей свадьбы, этот вечер и эту ночь вы должны провести только вдвоём...Ребят, не знаю, что у вас опять произошло, но быстро укладывайте Ванюшку и миритесь, хватит своё счастье на ссоры растрачивать.
  - С чего вы взяли, что мы поссорились? У с Анютой всё хорошо, правда милая?
  Андрей подошёл к жене со спины, обнял её за плечи и осторожно притянул к себе, стараясь не разбудить ребёнка.
  - Правда, любимый, - улыбка, появившаяся на лице девушки, была натянута с огромным трудом, что, конечно, не осталось скрытым от глаз Аниной мамы, правда женщина предпочла больше не вмешиваться в семейные дела дочери. В конце концов, тут советчики всегда оказываются лишними.
  - Ну дай бог. Ладно, за мной уже такси приехало, я пойду. А вам желаю хорошо провести вечер, а точнее уже ночь...
  Многозначительно улыбнувшись, женщина вышла из квартиры, прикрыв за собой дверь, после чего и Аня, и Андрей как-то сразу отстранились друг от друга. Девушка, скрывшись в детской, продолжила укачивать уже почти заснувшего малыша, а Макаров, наконец стянув с себя галстук, ушёл в спальню, уже оттуда негромко спросив:
  - Ты идёшь в душ?
  - Мне сначала надо Ванюшу уложить и переодеться. Иди первым.
  - Хорошо.
  На ходу расстёгивая пуговички рубашки, Андрей скрылся за дверьми ванной комнаты и уже через пару минут оттуда послышался звук льющейся воды.
  Допев сыну колыбельную, которую в далёком детстве Аня сама слышала от своей матери, девушка осторожно переложила малыша в кроватку, тут же опустившись возле неё на колени. Продолжая нежно гладить головку малыша, перебирая между пальцами редкие светлые волосики, Аня чувствовала как сердце щемит от безграничной любви и нежности к этому крохотному родному созданию. Несмотря на то, что прошло уже чуть больше двух месяцев с тех пор, как она первый раз взяла его на руки, девушка до сих пор не могла свыкнуться с мыслью, что она стала матерью. Ей просто не верилось, что в доме появилось маленькое существо, которое несло в себе частичку не только её самой, но и её любимого мужчины. А ведь Анна совершенно не лукавила, когда говорила сегодня мужу, что он самая сильная, и если быть до конца откровенной перед собой, вообще единственная любовь в её жизни. Конечно, за тридцать лет у девушки были и другие мужчины, не так много, но были. С кем-то она даже строила "серьёзные", как ей на тот момент казалось, отношения. Но стремительно ворвавшись в её жизнь, Андрей перечеркнул всё, что было до него, оставив в сердце девушки место только для себя и Ванюшки - своей точной маленькой копии. Глядя на сына, Аня абсолютно точно понимала, что теперь вся её жизнь отдана этим двум мужчинам, и потерять хоть одного из них, без всяких преувеличений, казалось девушке равносильно смерти.
  - Ты ещё не переоделась?
  Услышав позади себя тихие шаги мужа, девушка невольно вздрогнула, заставив себя выйти из путаницы собственных мыслей и вернуться в реальность. Несколько минут молчаливо следя взглядом за тем, как муж готовится ко сну, натягивая домашнюю футболку и боксёры и заводя будильник на утро, Аня вдруг тихо, но абсолютно уверенно и спокойно произнесла:
  - Андрей, а как фамилия того мужчины?
  - Какого мужчины? - сидя на кровати спиной к жене и копошась в телефоне, спросил Макаров.
  - Ну которого мы сегодня в ресторане встретили.
  - А тебе зачем? - спустя несколько секунд, всё так же не оборачиваясь, спросил мужчина.
  - Я тут подумала...Давай завтра пойдём на его день рождения?
  
  
  *****
  Первые несколько секунд Андрей так и стоял возле кровати, просто молчаливо наблюдая за тем, как жена чудит что-то перед зеркалом с благостной улыбкой на лице. То она собирает волосы в высокий хвост, то, недовольно поджав губы, наоборот распускает длинные, уже немного растрепавшиеся локоны струиться по плечам. И как ни странно, Макаров был готов дать голову на отсечение, что Аня совершенно спокойна, даже более того, она пребывает в каком-то приподнятом расположении духа, несмотря на то, что ещё несколько минут назад в её глазах сверкали слёзы обиды.
  - Я не ослышался? - на всякий случай решил уточнить мужчина, в какой-то момент действительно усомнившись в остроте своего слуха. - Тебе не кажется, что мы на эту тему уже говорили? В чём опять дело?
  - Да ни в чём, - так же спокойно отозвалась девушка, продолжая пробовать на себе разные причёски. - Милый, успокойся, я не собираюсь больше копаться в твоём прошлом. Мне просто хочется хорошо провести завтрашний вечер.
  - Хорошо провести вечер? - так и продолжая стоять по другую сторону кровати и следить за меняющимся взглядом жены через отражение в зеркале, со злой усмешкой в голосе отозвался Андрей. - Не проблема. Завтра я постараюсь пораньше вернуться с работы и мы устроим романтический ужин.
  - А я не хочу дома. Я хочу в ресторан.
  - В ресторан? Мы сегодня там были.
  - Сегодня мы были вдвоём. А я в кое-то веки хочу познакомиться с твоими друзьями!
  - С какими ещё друзьями?! - мужчина едва не перешёл на крик, но вспомнив, что в соседней комнате спит сын, едва смог сдержать себя. - Да там из знакомых будет, наверное, только Крестецкий и всё!
  - Нет, не всё, - наконец перестав терзать волосы и заплетя их в обычный хвостик, Аня обернулась к мужу. - Ещё его дочь.
  Несколько секунд Андрей неотрывно смотрел в глаза жены и, наконец, она сама, не выдержав, отвернулась, сразу после чего тишину в комнате неожиданно разрушил приглушённый мужской смех.
  - Анют, ты вот можешь сейчас обидеться, но я бы посоветовал тебе вместо похода в ресторан записаться к психиатру. Кто знает, вдруг он сможет помочь тебе справиться с этой маниакальной ревностью?
  - Можешь язвить сколько хочешь, меня это никак не задевает! Ну раз уж ты упёрся как баран, то я пойду одна! - совершенно спокойно отозвалась девушка, уткнувшись взглядом обратно в зеркало и начав освобождаться от украшений.
  - А ты думаешь нормально будет пойти на день рождения к совершенно незнакомому человеку одной? И мне просто интересно, - сложив руки на груди, Андрей так же держал голос подозрительно спокойным, - а Ванюшку ты куда денешь?
  - Позвоню маме, попрошу, чтобы она с ним посидела. Я ведь не собираюсь на весь вечер уходить, часок посижу и домой, может ещё даже ты вернуться не успеешь. А с Крестецким я сегодня познакомилась, и он сам меня пригласил, так что я не вижу никаких препятствий! - то ли на самом деле не замечая, то ли предпочитая не замечать, как побледнело от гнева лицо мужа, девушка прошла к шкафу, при этом абсолютно спокойно приговаривая себе под нос, - так, чтобы мне завтра надеть...
  Это произошло буквально за считанные доли секунд. В одно мгновение припечатав Аню к шкафу, Макаров грубо сжал пальцы на её горле, при этом окинув девушку таким испепеляющим взглядом, что она на какое-то время от страха просто забыла как надо дышать.
  - ТЫ. НИКУДА. НЕ ПОЙДЁШЬ, - по слогам проговаривая каждое слово, грубо отозвался Макаров, продолжая сдавливать горло жены. - Запомни на все оставшуюся жизнь, если я говорю НЕТ, значит, мы больше к этому вопросу не возвращаемся! Завтра, если у меня получится освободиться пораньше, мы снова поедем в ресторан ВДВОЁМ, если я вернусь поздно, проведём вечер дома, но тоже только ВДВОЁМ. Уяснила?
  Только после своей гневной тирады Андрей отпустил жену и, пытаясь справится с гневными чувствами, отошёл к окну, схватив лежащую на подоконнике пачку сигарет. Опустошив её почти наполовину, мужчина смог избавиться хотя бы от пробивающей всё тело дрожи, и только тогда он вновь перевёл взгляд на жену. Её заплаканные глаза, нервно трясущиеся руки, которыми она пыталась незаметно смахнуть скатывающиеся по щекам слёзы, и так отчётливо выступающие багряные следы на шее, смогли пробиться под ядовитую волну злости и отозвались в душе мужчины острым чувством вины.
  - Тебе обязательно надо было довести меня до такого состояния? - всё ещё не до конца сумев затушить все искры злости, достаточно грубо отозвался Макаров. Затушив последний окурок сигареты и закрыв форточку, мужчина ещё несколько секунд стоял возле окна, глядя на ночной город каким-то пустым, безынтересным взглядом, а потом, не став успокаивать всё ещё не отошедшую от молчаливой истерики жену, лёг в постель, уже оттуда как бы нехотя произнеся, - переодевайся, туши свет и ложись спать. Мне завтра на работу.
  
  
  
  
  - Я гарантирую вам, более выгодного предложения вы нигде не найдёте!
  Пытаясь сдержать до ужаса довольную улыбку, Локтионов, представительный мужчина в тёмном фирменном классическом костюме, на вид которому можно было бы дать чуть меньше сорока лет, переводил взбудораженный взгляд то на Макарова, то на сидящих подле него мужчин.
  - А вам известны все предложения, которые мы получили? - уже несколько минут не сводя испытывающего взгляда с возможного партнёра по бизнесу, к которому Макаров почему-то до сих пор испытывал смешанные, по большей степени даже негативные чувства, Андрей усмехнулся с долей лёгкого ехидства в голосе.
  - Андрей Сергеевич, - растянув губы в широкой улыбке, Локтионов откинулся на спинку кресла. - Насколько мне известно, вы в этот бизнес хоть и вхожи почти десять лет, но вели его почти только за границей, а там, как известно, работают другие законы. Я занимаюсь своим делом без малого двадцать лет и, поверьте, ни в этом городе, ни, пожалуй, во всей стане вы не найдёте человека, с которым можно было бы заключить более выгодное сотрудничество.
  - Не уверен в этом. Во-первых, как известно, кто ищет, тот всегда найдёт, а во-вторых, вы просите слишком большие деньги за свои услуги. Олег Валерьевич, вы правильно подметили, я почти десять лет проработал за границей, не раз наблюдал за подобного рода сделками, и на моей памяти в контрактах фигурировали совсем другие цифры.
  - Одно дело наблюдать, а другое - самому всё устраивать, - со скрытым ехидством в голосе подметил Локтионов. - Кроме того, я несколько раз работал с вашим отцом и не помню от него никаких жалоб.
  - Олег Валерьевич, - подавшись вперёд, Макаров хищно улыбнулся. - Во-первых, я не только наблюдал, но и сам не раз устраивал подобные сделки, а во-вторых, если вы не заметили, компанией сейчас руковожу я, а не мой отец, и мне решать с кем заключать сотрудничество, а с кем нет.
  После этих слов всякая улыбка исчезла с побледневшего лица Локтионова. В глазах мужчины вспыхнули и тут же погасли яркие искры злости.
  - Не хочу вас никак обидеть, но я всё-таки не юная влюблённая девочка, которой можно долгое время морочить голову. У меня так же, как и у вас полно работы, поэтому я должен получить ответ в ближайшее время. Вы понимаете?
  - Конечно, пониманием, - наконец-то подал голос Самойлов, фин директор компании Макарова, всё это время молчаливо наблюдающий за разгорающимся конфликтом. - Но и вы поймите, мы не можем принимать необдуманные решения, а вы сильно режете нас во времени. Давай поступим так: мы ещё раз всё хорошенько обдумаем, взвесим все "за" и "против" и завтра, ближе к обеду, дадим вам окончательный ответ. Андрей Сергеевич, что вы об этом думаете?
  - Разумно,- коротко отозвался Макаров, понимая, что сегодня, под конец рабочего дня, уже никто не в состоянии решать такие вопросы.
  - Что же, тогда буду ждать вашего звонка.
  Поднявшись с кресла, Локтионов поочерёдно пожал руку каждому мужчине и, попрощавшись, вышел из кабинета.
  - Ну и что вы обо всём этом думаете? - через несколько минут Макаров обратился к двум, сидящим рядом с ним подчинённым, каждый из которых впрочем был на порядок лет старше самого Андрея и работал в компании с самого первого дня её основания.
  - Не знаю, Андрюш, ситуация достаточно сложная, - сложив руки на столе и скрестив ладони в замок, задумчиво произнёс Самойлов. - С одной стороны, Локтионов заломил действительно очень большую сумму, но с другой, он и вправду профессионал своего дела. С ним работают самые передовые компании, и жалоб на него пока не поступало.
  - Это, конечно, всё так, - нехотя согласился Макаров, - и в любой другой ситуации я бы без раздумий подписал с ним контракт, но я очень не уверен, что дело с поляками выгорит. Мы сильно рискуем и в случае провала понесём колоссальные убытки!
  - А знаете, что я думаю, - после долгих раздумий в беседу вмешался зам Макарова, пожилой, но стройный подтянутый мужчина, всю жизнь проработавший с отцом Андрея. - Можно ведь вообще отказаться от услуг Локтионова и остальных "проводников". Мы можем закупать товар уже там, в Польше, и оттуда сразу реализовывать.
  - И в какую копеечку нам это влетит? - Макаров присвистнул.
  - Если мы выйдем на наших людей...
  - Там нет "наших людей", - облокотившись о стол, Андрей устало закрыл лицо руками. - В том-то и резон, что мы прокладываем канал первыми.
  - Канал мы прокладываем первыми, - согласился зам, - но по схожей схеме за границей уже давно работает Крестецкий. Он может подсказать, на каких людей нам лучше выйти. Кстати, у него ведь сегодня день рождения, на которое я приглашён. Могу прямо там и узнать, что он думает на этот счёт.
  - Нет. С Крестецким мы работать не будем, - даже не дослушав мужчину, достаточно категорично отозвался Андрей.
  - Почему? - в голосе Самойлова звучало искреннее удивление. - А, по-моему, это интересное предложение...
  - Это займёт слишком много времени, которого у нас нет. Ладно всё, у меня уже голова ничего не соображает. Завтра на утреннем совещании будем решать, как нам поступить. А сейчас давайте закругляться?
  
  
  
  
  Подъехав к дому, Андрей припарковал машину и, выключив музыку, откинулся на спинку сиденья. Подниматься в квартиру совсем не хотелось, хотя мужчина видел, что в кухне горит свет, а значит Аня готовит ужин и, наверное, уже отошла от вчерашней ссоры. Взгляд невольно упал на лежащий рядом шикарный букет ярко-красных роз, но почему-то желание пойти домой и подарить этот букет той, для которой он и был куплен, вовсе не прибавилось. Наоборот, перед глазами всплыла картина вчерашних разборок и Макаров чуть не поддался искушению сорваться с места и уехать. Наверное, он так бы и поступил, если бы было куда ехать или к кому. Если бы был хоть один человек, который мог бы просто выслушать, пускай и без всяких дурацких советов, которые Андрею в принципе были вовсе не нужны. Он хотел просто выговориться. Рассказать то, что, чёрт подери, наболело на душе. Рассказать обо всём, что творится на работе, о всех проблемах, которые есть сейчас, и которые возможно будут, оступись он с этой ненавистной сделкой. Но разве у него есть такой человек? Всех друзей, которые жили здесь, он давно растерял. В Швеции в погоне за карьерой особой дружбы ни с кем не завёл. Отцу что ли позвонить? Так ведь у них давно родственные отношения как-то незаметно заменились деловыми. Мать ничего не поймёт, но всё примет слишком близко к сердцу. О сестре и говорить нечего. Она всё думает как пацану с соседнего двора понравится, какое ей дело до его проблем? Да и не поймёт она. Аня? Что-то Андрей не мог припомнить, чтобы она хоть когда-то спрашивала, как прошёл его рабочий день, какие у него проблемы, о чём он думает, о чём мечтает, что чувствует. Её намного больше интересовало с кем он провёл день, появились ли в его офисе новые сотрудницы, почему он задержался на работе, от кого эта новая смс-ка в телефоне. Вот и получается, что единственный выход хоть как-то, хоть ненадолго отойти от всех навалившихся проблем, это поехать в какой-нибудь клуб, напиться до чертей и в пьяном угаре поделиться "сердечными переживаниями" с понимающим барменом. Забавно. Вот, значит, как выглядит одиночество. Выходит, если есть образцовая с виду семья, вроде как любящая жена, маленький ребёнок, идущий в городу бизнес, человек может испытывать безумную, просто дикую тоску по затерявшейся где-то во времени родственной душе. Ведь должен же найтись хоть кто-то из этой многомиллиардной толпы людей, способный просто ВЫСЛУШАТЬ и ПОНЯТЬ?!
  Внезапно мужчина громко рассмеялся, с силой ударив кулаком по рулю. Вот чего он как баба распустил сопли? Ну, что его может не устраивать в своей жизни? Ведь всё есть! И семья, и бизнес, и даже молодость ещё никуда не ушла...Разве может чего-то ещё так остро не хватать? Бросив взгляд на букет, Андрей понял, что да, может. Хотя бы обычного семейного тепла. Вот сейчас он подарит Ани этот букет, они помирятся, какое-то время, может быть даже целый вечер смогут спокойно вытерпеть друг друга, а потом очередной скандал, после которого последует новый букет и новый очень короткий этап затишья. Самое страшное, что Андрей не знал, сколько ещё всё это будет продолжаться. Если ничего не изменится, то вероятно всю жизнь. Но знать бы, что именно должно измениться, в чём настоящая причина этого вечного непонимания, а может...Может он ошибается и Аня вовсе не его женщина?
  
  
  
  
  - Андрюша, здравствуй, а ты чего так рано? Аня сказала, что ты на работе задерживаешься, - одной рукой открывая дверь, другой Стрижова прижимала к себе только что проснувшегося ребёнка.
  - Под конец рабочего дня уже ни у кого голова ничего не соображала. Перенесли совещание на завтра, - повесив пальто в шкаф, Андрей передал тёще букет и взял из её рук сына, подарив ему хоть и усталую, но нежную, полную любви улыбку. - Ну, что Ванютка, соскучился по мне? Признавайся, как себя вёл? Сильно маме докучал?
  Конечно, малыш ничего не смог ответить, но по тому, как он, засунув большой пальчик в рот, удобно устроил головку на широком плече Макарова и начал мирно посапывать, было видно, что карапуз располагает доверием к отцу.
  - Андрюша, какой букет красивый! Как же Анечке повезло!
  Не изменяя женским повадкам, Стрижова опустила лицо в целую копну ярко-красных бутонов, с удовольствием вдохнув в себя их запах.
  - Если бы я знал, что вы дома, я купил бы два таких букета! - улыбнувшись тёщи, Андрей продолжил нежно укачивать довольно посапывающего в его руках сына. - Аня дома?
  - Да, пока дома, она ещё собирается.
  - Куда собирается?
  - Ну как куда? - женщина растерянно смотрела на удивлённое лицо Макарова. - На день рождения к вашему другу...
  Пока Стрижова пыталась понять, почему лицо зятя начинает столь стремительно бледнеть, из ванны, придерживая подол длинного чёрного платья, в спешке выбежала Аня, и прежде чем девушка успела заметить мужа, она торопливо произнесла:
  - Мамуль, не забудь Ванюшу покормить, и ещё, когда Андрей придёт, не говори ему, пожалуйста, что я...
  В этот момент Макарова наконец поняла голову и заметила стоящего всего в паре шагах от неё Андрея, который за несколько секунд до этого передал малыша его бабушке и теперь, скрестив руки на груди, пригвоздил к жене даже не холодный, скорее ледяной взгляд.
  Если бы Стрижова не была так увлечена вновь открывшим глазки ребёнком, она бы непременно заметила застелившую глаза дочери пелену страха и выступившие на скулах зятя желваки. Несколько секунд они смотрели друг на друга так, как, наверное, смотрят абсолютно далёкие незнакомые люди, во всяком случае, уж точно не как любящие супруги.
  - Анют, смотри какой шикарный букет Андрюша купил, надо его срочно в вазу поставить, - не замечая, что происходит вокруг, весело проговорила Стрижова, нежно целуя внука в теплый лобик. - Кстати, раз уж Андрюша освободился пораньше, может быть, вы вдвоём сходите на праздник? Не беспокойтесь, за Ванюшкой я присмотрю.
  - Конечно, вдвоём. Муж и жена на подобных мероприятиях должны быть вместе, верно? Как всё-таки хорошо, что мне удалось вернуться пораньше. Даже не знал, какой сюрприз меня ждёт. Ну, что милая, пойдём? Вдруг пропустим всё самое интересное?
  Пока Андрей с Аней шли до машины, они оба молчали, никто не перебросился друг с другом даже парой слов. Но как только Макаров открыл перед женой дверцу машины, всё тем же холодным взглядом приглашая её внутрь салона, девушка вдруг неожиданно, с каким-то отчаянием вцепилась в его руку.
  - Андрей прости меня, я не знаю, что опять на меня нашло...Давай вернёмся? Я уже не хочу никуда ехать!
  - Но я хочу, - абсолютно не жалея Аню, не смягчаясь даже при виде застывших в её глазах слёз, совершенно спокойно произнёс Макаров. - Ты так готовилась к этому вечеру, сделала причёску, выбрала такое потрясающее платье, даже маму отвлекла от её дел...мы же не можем выбросить все твои старания в мусорку? Садись в машину.
  - Андрей, пожалуйста, не злись...
  - А разве я злюсь, милая? - растянув губы в нежной и оттого ещё более опасной улыбке, Макаров ласково очертил ладонью овал лица девушки. - Я просто хочу, чтобы ты кое-что уяснила. Если когда-нибудь так получится, чтобы ты будешь вспоминать об этом празднике, пожалуйста, не забывай, чья была инициатива туда пойти.
  - К чему ты клонишь? - уже с трудом пытаясь сдержать выступающие на глаза слёзы, испуганно прошептала Аня.
  - Может и ни к чему, - так же нежно произнёс Андрей, правда это не помешало ему уже через секунду впустить в голос жёсткие стальные нотки. - Садись в машину.
  Дождавшись пока девушка, порабощённая его беспрекословным взглядом, подчинится, мужчина обогнул автомобиль и занял водительское место. Уже через пару секунд машина тронулась и понеслась на большой скорости по ночному городу.
Оценка: 9.64*11  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Межзвездный мезальянс. Право на ошибку" С.Ролдугина "Кофейные истории" Л.Каури "Стрекоза для покойника" А.Сокол "Первый ученик" К.Вран "Поступь инферно" Е.Смолина "Одинокий фонарь" Л.Черникова "Невеста принца и волшебные бабочки" Н.Яблочкова "О боже, какие мужчины! Знакомство" В.Южная "Тебя уволят, детка!" А.Федотовская "Лучшая роль для принцессы" В.Прягин "Волнолом"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"