# Никаких проблем

Эдуард Дроссель

Она взяла номер в отеле с таким расчётом, чтобы из окон открывался вид на залив Порт Филлип. Небольшой телескоп, установленный на балконе, позволял ей в любое время суток разглядывать стройные ряды яхт как в общедоступной зоне, так и возле причалов элитных яхт-клубов. А если смотреть в телескоп в сторону Сорренто и Суон Айленда, можно было высматривать суда, заходящие в залив из океана. Пока что наблюдение было единственным, что она могла себе позволить.

Разумеется её интересовали не все суда, а лишь одна "Катарина", 35-метровая экспедиционная яхта Moonen Explorer класса СЕ (то есть предназначенная для хождения в открытом море). Построенная на известной верфи Moonen в Нидерландах около двенадцати лет назад, она была тогда же куплена Джозефом Мэдлоком во время его медового месяца и торжественно наречена в честь молодой жены, Катарины Анжич, бывшей словенской модели. Джозеф женился на ней по примеру Дональда Трампа, большим поклонником которого считал себя всю сознательную жизнь и на которого старался равняться во всём.

Она высматривала возвращение "Катарины", потому что ей был нужен именно Джозеф Мэдлок и одна прелюбопытная вещица, которой тот, судя по всему, обладал. В отделе "Омикрон", где она работала, существовало множество сценариев изъятия подобных вещиц у их владельцев, начиная от банальной кражи и вплоть до взятия семьи в заложники и последующего шантажа. Не все готовы добровольно расстаться с тем, что считают своей собственностью, своим сокровищем, владение которым выделяет их среди прочих людей, хоть это и держится в тайне. Так что иногда приходится оказывать болезненное физическое воздействие, потому что мало кто готов расстаться с артефактом по собственной воле.

К счастью, Джозеф Мэдлок явно был не из таких. Судя по той информации, какую она о нём собрала, изъятие артефакта должно было пройти тихо и спокойно, без лишнего шума и истерик. Её опыт свидетельствовал, что иногда встречаются такие люди, с которыми достаточно просто поговорить и объяснить, насколько опасным может быть владение любым артефактом. Вдобавок это позволяет услышать интересную историю, потому что за подобными вещами всегда тянется шлейф необычных и необъяснимых событий. Иногда истории выходят трагическими, иногда забавными, но при этом они всегда поучительны. Они наглядно демонстрируют простую истину: от любых подобных вещей лучше держаться подальше.

Она ещё не знала истории Джозефа Мэдлока, однако не сомневалась в том, что тот поймёт ситуацию и добровольно расстанется с тем, чего у него быть не должно.

Даже самой себе она не смогла бы ответить честно, что ей нравится больше - слушать необычные истории или же на короткий срок держать артефакт у себя и осознавать всю ту мощь, какой он обладает и какую в любой момент способен проявить. Надёжное сокрытие - единственный способ обезопасить человечество от этой мощи. Этим и занимается отдел "Омикрон" - следит, чтобы артефакты принесли человечеству как можно меньше вреда. Пользы они при этом тоже не приносят, но её от таких вещей в принципе немного, обычно от них сплошной вред.

Первый раз она попыталась встретиться и поговорить с Мэдлоком сразу же по прибытии в Мельбурн, вот только это оказалось не так-то просто. Каждую зиму... Или лето?... (в южном полушарии всё перепутано) ...этот неугомонный жизнерадостный человек оставлял бизнес на заместителей, брал отпуск и устраивал семье продолжительный морской круиз. То они высаживались на необитаемом острове и играли в робинзонов, то занимались дайвингом у коралловых рифов, то ещё что-нибудь... Каждый год Мэдлок придумывал что-то новое.

На сей раз он решил обойти на "Катарине" вокруг Антарктики. Портовые рабочие под личным контролем Мэдлока загрузили на борт яхты всё необходимое для этого плавания. Выход был назначен на середину декабря.

Все дни до старта экспедиции она неотлучно следовала за ним, стараясь поймать и удержать на одном месте хотя бы на пять минут. Это было непросто. Джозеф постоянно находился в движении, улаживал последние дела, докупал что-то необходимое, с кем-то встречался, давал последние указания...

Однажды ей всё-таки повезло. Следуя за Мэдлоком, она увидела, как он заходит в ресторан и усаживается на открытой веранде, совершенно один. Последнее тоже было редкостью, обычно Мэдлок всё время находился в чьём-либо обществе - жены, коллег по бизнесу, поставщиков... Она решила, что это её шанс, подошла и спросила позволения сесть за его столик. Джозеф не возражал. Когда-то ей стоило немалых усилий вопреки традиционному исламскому воспитанию вот так подходить к незнакомым мужчинам, да вдобавок иностранцам, заговаривать с ними... Сейчас это давалось куда легче.

Подошёл офицант, она заказала себе кофе и что-то из еды.

- Вы ведь тот самый Джозеф Мэдлок, верно? - спросила она сидящего напротив мужчину. - Который собирается плыть в Антарктику?

Он кивнул, ничем не выдавая своего удивления.

- Просто в порту все только о вас и говорят, - соврала она. - Вы что-то вроде местной знаменитости.

Он рассмеялся и махнул рукой.

- Да какая я знаменитость!

- Ну как же? Несмотря на то, что кроме Австралии ближе к Антарктике лишь Огненная Земля, здесь найдётся немного желающих взять курс на юг. Да ещё потащить с собой в плавание всю семью...

Она протянула через стол руку.

- Меня зовут Айзере Хаджави, я уроженка Ирана, так что для меня и Австралия уже как другая планета, а уж Антарктика - это вообще что-то непредставимое. Простите, если побеспокоила. Мне просто захотелось с вами поговорить.

Джозеф окинул взглядом её строгое закрытое платье, по-простому собранные в пучок волосы и минимум косметики на приятном лице зрелой восточной женщины и улыбнулся.

- Ну что вы, мэм, какое беспокойство! Давно вы в Мельбурне?

- Несколько дней.

- Тогда добро пожаловать в Австралию. Надеюсь, вам здесь понравится. За исключением здоровенной пустыни в центре материка, Австралия чертовски приятное и красивое место.

- Спасибо, мистер Мэдлок, - поблагодарила она.

- О, ради бога, просто Джо. Вы к нам насовсем?

- Увы, Джо, только по работе. Разрешите задать вам вопрос? Почему именно Антарктика? Разве мало на свете мест, где можно провести отпуск без риска превратиться в сосульку?

- В том-то и дело, что много, слишком много! - с горячностью воскликнул Мэдлок. - И мы непростительно часто уделяем внимание лишь этим местам, упуская из виду, что мир вообще-то ими не ограничивается. Так какого чёрта? Почему мы всё время должны хотеть чего-то одного? Нужно же время от времени, ради разнообразия, пробовать что-то другое или нет? Я думаю - да - и моя семья в этом полностью солидарна со мной. Мы вместе прикинули и решили, что этот отпуск проведём в Антарктике. Пускай нам не понравится, но мы хотя бы будем знать, что именно нам не понравилось и почему. Опыт в любом случае бесценен.

Говоря, Мэдлок не забывал расправляться с едой.

- Кстати, со мной в круиз отправится не только семья, но и кое-кто из друзей, - добавил он. - Когда ещё им выпадет случай увидеть самый загадочный материк, а если повезёт, то и высадиться на его берег?

- Буду с вами откровенна, - Айзере покачала головой, - как персидской женщине-мусульманке мне не совсем понятно участие в экстремальном плавании ваших детей. Я сама мать, у меня тоже есть дети и я представить себе не могу, как отправляюсь с ними в какое-нибудь гибельное место. А уж гибельней места, чем Антарктида, поди ещё поищи. Допускаю, что сейчас, когда в Антарктике царит лето, там даже может быть кое-где плюсовая температура, и всё же... Вы подвергаете семью и друзей ненужной опасности, Джо. Ведь мало ли, что может случиться...

- А вот я убеждён, что с нами не случится НИЧЕГО, - возразил Мэдлок.

- Как вы можете это знать?

- Тем не менее я это знаю.

Айзере встретилась глазами с насмешливым взглядом Мэдлока, для которого предстоящий опасный круиз и впрямь был всего лишь забавным семейным развлечением, не больше. Убеждённость, с какой он говорил, надёжнее всяких признаний доказывала, что без артефакта тут не обошлось. Иначе Джозеф не был бы так уверен в неуязвимости своей экспедиции.

- Надеюсь, вы не из тех помешанных, кто верит в глобальное потепление? - с видимым неудовольствием поинтересовалась она. - Вы же не считаете, что антарктические льды не несут в себе угрозы, потому что все растаяли из-за парниковых газов? Если это действительно так, Джо, то хочу вас предостеречь сразу от нескольких ошибок. Вы, вероятно, забыли о судьбе судна "Академик Шокальский", которое вышло отсюда, из Австралии, в 2013 году и затем было затёрто антарктическими льдами так крепко, что к нему не смогли пробиться аж три ледокола. Ранее, в 2009 году, та же судьба постигла российский ледокол "Капитан Хлебников", а годом раньше китайский ледокол "Сюелун". Все эти суда подходили к Антарктике здешним летом, когда льды наиболее слабы из-за таяния. И тем не менее вот как всё с ними обернулось. То есть даже летом антарктические льды настолько мощны, что сквозь них не могут пробиться ледоколы - суда, специально созданные, чтобы пробиваться сквозь льды! Представьте, что творится там в разгар зимы, когда температура падает до минус восьмидесяти по Цельсию. Как можно верить в какое-то глобальное потепление?

Мэдлок пожал плечами.

- Я и не верю. Я же не идиот и прекрасно знаю, что це-о-два не может быть парниковым газом, потому что он прозрачен. Парниковым газом является непрозрачный водяной пар и наша промышленная цивилизация за него не в ответе, потому что две трети Земли покрыты водой, так что испаряться она будет по-любому, даже если мы откажемся от промышленности и вернёмся обратно к камням и палкам. Как говорится, все претензии к мировому океану. Скажу вам даже больше, я и за озоновые дыры отказываюсь признавать вину нашей цивилизации. Вырабатываемые нами фреоны абсолютно не при делах, любое извержение вулкана выпускает их в атмосферу существенно больше, чем все заводы и фабрики вместе взятые, а вулканы извергаются уже четыре миллиарда лет, за которые с озоном не только ничего не случилось, но он даже как-то сумел сформироваться в таких условиях.

- Откуда же взялась дыра над полюсом? - спросила Айзере.

Мэдлок подвинул друг к другу солонку и сахарницу.

- Смотрите. Чтобы образовался озон, верхние слои атмосферного воздуха должны подвергаться воздействию солнечного ультрафиолета. Экваториальная и тропические зоны оказываются подставлены под прямые солнечные лучи, там озона образуется больше. Но полярную область солнечные лучи проходят по касательной, а значит меньше взаимодействуют с воздухом. Меньше взаимодействия с ультрафиолетом, меньше озона, простая арифметика.

- Хорошо, допустим, - не стала спорить Айзере, - я не об этом. Вы верите, что ваша яхта...

- Я не верю, - поправил её Мэдлок, - я знаю.

На его лице вдруг появилось озорное выражение.

- Почему бы вам не составить нам компанию? Нет, правда, присоединяйтесь! Места для ещё одного пассажира на яхте хватит.

Айзере вздрогнула, представив себе антарктическую холодрыгу.

- Благодарю вас, Джо, но вынуждена отказаться. Я мусульманка и не могу бросаться ни в какие авантюры в отсутствие мужа.

- Так в чём проблема? Возьмём и его с собой.

- У него морская болезнь, так что вряд ли он согласится. К тому же он сейчас в Дубае и в обозримом будущем не собирается его покидать. Ещё раз благодарю за великодушное предложение. Лучше я подожду вашего возвращения и послушаю увлекательный рассказ о ваших приключениях во льдах. Давайте условимся о встрече, если вы, конечно, не против...

- Договорились! - сразу согласился Джо. - Если в Антарктике мы случайно наткнёмся на тайную базу НЛО и нас похитят рептилоиды, сговорившиеся с нацистами, то вы первая услышите захватывающую историю о нашем побеге.

Айзере не улыбнулась в ответ на шутку...

Когда "Катарина" отчалила, она не пришла провожать отплывающих на пирс. Вместо этого она купила в магазине оптики небольшой телескоп, устанавливаемый на треноге, сварила себе чашку турецкого кофе и устроилась на балконе гостиничного номера. Айзере смотрела вслед уходящей яхте, пока та не вышла из залива Порт Филлип.

Шансы на то, что судно не вернётся из круиза, были весьма велики. Айзере переживала за ни в чём не повинных пассажиров, особенно за детей, однако артефакт и даже Мэдлока ей было не жаль. Если они утонут в пучине "ревущих сороковых" или "неистовых пятидесятых" и упокоятся на дне морском, тогда проблема рассосётся сама собой. Поэтому Айзере и отпустила Мэдлока, даже не заикнувшись об артефакте.

В том, что артефакт в данный момент находится на яхте, под боком у Мэдлока, она не сомневалась. Владельцы всегда держат такие вещи при себе, боятся расстаться с ними, боятся их потерять, боятся, что кто-то другой ими завладеет.

Тогда же в её номере зазвонил телефон и знакомый голос, когда она всяла трубку, спросил:

- Может сразу перейдём к "варианту Б"? Будет несложно сбросить на яхту группу морского десанта с вертолёта без опознавательных знаков, ночью. Они изымут артефакт за считанные минуты.

- Нельзя, - решительно возразила Айзере. - На яхте дети. Я запрещаю... Мэдлок обязательно вернётся, он ведь не собрался в бега. А когда вернётся, я продолжу... с ним работать.

- А если всё же не вернётся? - настаивал её собеседник, произнося фразы на фарси с жутким акцентом.

- Я бы на это не рассчитывала, - сказала Айзере, кладя трубку.

Приникнув к телескопу и глубоко уйдя в свои мысли, она чуть не прозевала дневной намаз зухр. Быстро переодевшись в традиционную женскую одежду для намаза, Айзере прошла в ту часть номера, которую сама отвела под эту цель, и где уже заранее был расстелен коврик. Прежде, чем на него встать, она разулась. В голове привычно возникли слова, выражающие намерение: "Я намереваюсь совершить обязательный намаз зухр". Повернувшись лицом в направлении киблы, Айзере подняла раскрытые ладони.

- Аллаху акбар.

Затем, сложив руки на груди, она приступила к первому ракаату, читая "Субханаку":

- Субханакаллахумма уа бихамдик, уа табарака смук, уа тиаля джаддук, уа ля иляха гойрук. Аузу билляхи минаш-шайтанир-раджим, бисмилляхи-р-Рахмани-р-Рахим...

Самыми прекрасными в мире Айзере считала лишь два языка - фарси, потому что он был её родным, и арабский, потому что на нём был написан Коран. В них каждое слово, каждая фраза звучали для неё как песня. По необходимости Айзере пришлось выучить английский, и хоть говорила она на нём чисто и без ошибок, это не доставляло ей никакого удовольствия. Английский казался ей грубым и примитивным варварским наречием, осквернявшим как уши слушающего, так и уста говорящего.

Айзере не уставала благодарить всевышнего за то, что Мэдлок не оказался монголом или норвежцем. Тогда диалог с ним был бы невозможен и скорее всего пришлось бы сразу прибегнуть к "варианту Б".

Если судьбой Джо в самом деле управляет артефакт, то всё будет хорошо, разве что кто-нибудь заработает простуду. Поэтому Айзере оставалась в Мельбурне и ждала возвращения "Катарины". С мужем и детьми общалась по скайпу, интересовалась их делами, просила прощения за вынужденное отсутствие... К её вынужденным отсутствиям те уже привыкли, так что статуса хорошей жены и матери Айзере в глазах своей семьи не теряла. Тем не менее она всякий раз переживала из-за вынужденной разлуки. Семья для неё безусловно была важна. Настолько важна, что ей никогда бы и в голову не пришло притащить домой хоть один артефакт и доверить ему судьбу своих близких. Таких людей, как Мэдлок, Айзере искренне не понимала. Встречались одиночки, с теми сразу всё было ясно, однако людей семейных она понять не могла. Если у тебя семья, ты обязан оберегать её от катастроф, а не тащить катастрофы домой.

Зимние месяцы в Мельбурне стояла жаркая и солнечная погода. Айзере иногда гуляла, ездила в парк Баниип, в парк Данденонг Рейнджес, в парк Лэрдердерг и в Энглси Хет. Куда-то далеко она забираться не рисковала, чтобы иметь возможность в любой момент быстро вернуться в отель.

Когда-то она любила Сидней и Мельбурн - одни из самых красивых мест в государствах бассейна Индийского океана, но с тех пор, как Австралию заполонили мигранты из юго-восточной Азии, в здешних городах стало совсем невыносимо. Именно в последние годы стало особенно заметно, сколько в Австралии мигрантов. Дело было не столько в них, сколько в том убогом образе жизни, который они разносили за собой повсюду, словно заразу. Так что Австралия с недавних пор упала в глазах Айзере куда-то на уровень Шри-Ланки, Лаоса или Бангладеш. Теперь её сердце принадлежало красавцу Дубаю, настоящей арабской сказке, созвучной современной техногенной эпохе.

Айзере впервые пришлось прилететь в Австралию по работе. По какой-то причине опасные артефакты нечасто появлялись в этой части света и на материке не имелось своего филиала "Омикрона". Сотрудников направляли сюда, откуда возможно. В этот раз черед выпал полевому агенту Хаджави.

В отделе "Омикрон" Австралия была кое-чем знаменита. Именно здесь был обнаружен самый древний из сохранившихся артефактов. Его извлекли из могилы коренного тасманийца, возраст которой оценивался в три тысячи лет. Абориген был похоронен не по тасманийским обрядам, рядом с ним не нашли вообще никаких вещей и потому до сих пор не ясно, кем он был, что с ним случилось, как он завладел артефактом и почему его похоронили именно так...

Коротая дни в Мельбурне и где-нибудь неподалёку на природе, Айзере едва не прозевала возвращение "Катарины", настолько незаметно оно произошло. Журналисты, кому полагалось бы забросать семью Мэдлока вопросами, были озабочены каким-то скандалом с оппозицией. Вроде бы кто-то из её рядов выложил в соцсети некий провокационный контент и загремел за это на нары. И как это водится у политических аутсайдеров, те сразу перевели чисто юридическую проблему в идеологическую и бросились трезвонить о том, что блогер получил срок не за контент, а за оппозиционность.

Айзере испытала брезгливое отвращение, слушая эту чушь в стране, называющей себя демократическим государством. "И эти люди, - думала она, - ещё смеют критиковать Иран?"

Экспедиция Мэдлока длилась почти два с половиной месяца. Приникнув к телескопу, Айзере ожидала увидеть рвущиеся к причалу кареты скорой помощи, но всё было тихо, люди спокойно сходили по трапу, все выглядели вполне довольными, а значит плавание обошлось без трагедий.

На следующий день Айзере пошла в тот ресторан, где они виделись с Мэдлоком. Расставаясь, они договорились о том, что в следующий раз это будет уже не ланч, а полноценный обед. Всю следующую неделю Айзере исправно приходила в условленное время и обедала в гордом одиночестве. Помимо воли агент Хаджави дала зарок: если Джо не явится в течение трёх дней, ей придётся прибегнуть к "плану Б".

Однако он пришёл. Через неделю у открытой веранды остановилось такси, из которого вылез Джозеф Мэдлок с обветренным лицом и виноватым видом.

- Прошу меня простить, - заговорил он, присаживаясь за столик Айзере. - У вас наверняка сложилось мнение, будто я не держу обещаний. Уверяю вас, это не так. Просто дела... Я в них буквально утонул. Нужно было решить столько...

- Ничего страшного, - перебила его Айзере. - И всё же вы заставили даму ждать, Джо. Так что теперь вам придётся искупить вину и развлечь меня обещанной историей.

Мэдлок сделал заказ подошедшему офицанту и виновато развёл руками:

- Но у нас, к сожалению, не было никаких головокружительных приключений. Хотя, нет! Представляете, в море Беллинсгаузена на нас напал кальмар! Антарктический гигантский кальмар. Погуглите потом, если интересно. Такая, знаете, туша килограммов на четыреста. Щупальца толще моего бедра. То ли он спутал "Катарину" с кашалотом, то ли у кальмаров в это время года наступает сезонное безумие... Интересно, что кроме жены моего друга никто не испугался. Дети так и вовсе были в восторге. Представьте, какие истории они теперь будут рассказывать в школе - как их папка рубил топором щупальца гигантского кальмара, после чего поверженный монстр скрылся в морской пучине!

Он старался перевести всё в шутку, однако Айзере было не до шуток. Она покачала головой.

- Нет, Джо, истории про кальмаров мне недостаточно. Вы ведь бизнесмен? Тогда как насчёт выгодной сделки? Я расскажу кое-что интересное вам, а затем вы поведаете свою историю, ту самую, которую храните и скрываете от всех много-много лет.

Мэдлок перестал улыбаться.

- Откуда вы знаете, что у меня есть такая история?

- Знаю, Джо, знаю так же надёжно, как знали вы, что в Антарктике с вами ничего не случится.

- Кто вы такая? - тихо спросил Мэдлок.

- Обыкновенная персидская женщина, вынужденная по вашей милости жить в стране, которая ей не по душе и питаться едой, которая ей не по вкусу.

Айзере сделала паузу и, поскольку Мэдлок молчал с видом провинившегося ребёнка, продолжила:

- Приму ваше молчание за согласие. Итак, что бы вам такое рассказать? Помнится, в прошлый раз вы упомянули вскользь о рептилоидах...

- Это была шутка, - вздохнул Мэдлок. - Вы что, шуток не понимаете? Бросьте! Вы же не верите всерьёз, что в Антарктике существует рептилоидная база?

- Во-первых, Джо, рептилоиды - это не символ веры, чтобы верить в них или не верить. Я верю только в Аллаха, а в остальном стараюсь руководствоваться не верой, а знанием. Рептилоиды - это самые обычные существа, вроде нас с вами, со своими нравами, целеустремлениями и со своими тараканами в голове. Разумеется, их нет в Антарктике, потому что нет ничего глупее стараться глобально воздействовать на человечество и при этом жить на удалённом необитаемом материке. Как ни крути, там всё же дьявольски холодно и пустынно. Ну и в-третьих, нашим миром правят прагматичные люди, которых вполне устраивает нынешний статус и они вовсе не намерены поступаться властью в пользу зеленокожих пришельцев, ни за какие инопланетянские гаджеты и технологии, ни даже за секрет бессмертия. Поэтому все теории заговора, где фигурируют втёршиеся во власть рептилоиды, по определению смехотворны...

- Вам знакомо понятие конвергентной эволюции? - вдруг полюбопытствовала Айзере.

- Не очень, - признался Джо.

- Постараюсь вкратце объяснить. С течением эпох сама Земля и всё, что находится на ней, меняется. Меняются очертания материков, климат, флора и фауна. Однако, как бы ни менялись природные условия, в главном они схожи. Остаётся более-менее одинаковым состав воздуха, температурный диапазон, атмосферное давление, напряжённость магнитного поля, величина гравитационной константы и так далее. То есть мы от эпохи к эпохе имеем некий однотипный базовый набор условий. К услугам растений и животных всегда есть солнце, воздух, вода и почва, есть гравитация и магнитное поле. Этот фундаментальный набор может различаться лишь географически, да и то в мелочах. То есть в любую геологическую эпоху растениям и животным приходилось приспосабливаться примерно к одним и тем же условиям, имеющим чётко очерченные границы.

Совокупность всего, что есть на Земле, объединено в географическую оболочку, которая в свою очередь подразделяется на литосферу - совокупность почвенной массы, атмосферу - совокупность воздушной массы, гидросферу - совокупность всей влаги, и биосферу - совокупность всех живых организмов. Одинаковые условия, к которым приходится приспосабливаться совершенно разным организмам, порождают у этих организмов одинаковые фенотипы.

Возьмём для примера динозавров. Нам известно, как выглядели основные их роды и семейства. Были водоплавающие, типа ихтиозавров, похожие на рыб, или непохожие, но всё равно с плавниками, чтобы грести ими в воде (плезиозавры). Были летающие, с перепончатыми кожистыми крыльями. Были сухопутные, с различными типами костяных панцирей, или другие, на тумбообразных ногах (бронтозавры), с рогами на носу и голове (цератопсы). Были хищники с клыками и когтями, была всякая юркая мелюзга и даже существовал утконосый динозавр.

Затем динозавры вымерли, мезозой сменился кайнозоем, эрой млекопитающих. И что мы видим? Мы видим, что распространившись по земле и заняв опустевшие экологические ниши, млекопитающие приняли форму динозавров. Снова появились водоплавающие, похожие на рыб (киты и дельфины) или непохожие, но всё равно с ластами (моржи и тюлени). Появились летуны с кожистыми перепончатыми крыльями (летучие мыши). Появились существа с панцирями - броненосцы, уменьшенная копия какого-нибудь стегозавра. Есть гиганты на тумбообразных ногах (слоны, вымершие мамонты и мастодонты). Есть сухопутные звери с рогами на носу и на голове (носороги, олени, буйволы). Есть множество хищников с клыками и когтями, есть мелюзга и даже утконосое существо есть - как раз у вас в Австралии, прямо здесь.

Вот это и есть конвергенция, Джо. В основных своих чертах млекопитающие стали повторять вымерших динозавров, хотя таксономически это два разных класса животных. Среда обитания диктует, как нам выглядеть, потому что мы должны быть приспособлены к ней наилучшим образом. Плавники лучше всего подходят для воды, рога, клыки, когти и панцири - для суши. Ошибок в выборе эволюция не прощает, потому что неудачная форма не способствует выживанию. Неэффективные фенотипы погибают, а победителей соревнования эволюция награждает не только жизнью, но и однотипной внешностью. Даже если соревнуются разные типы существ. Они начинают чуть ли не до мелочей повторять друг друга...

Айзере подняла палец.

- За одним единственным исключением.

- Человек, - догадался Джозеф Мэдлок.

- Верно. Сапиенс, носитель разума. Единственное млекопитающее, аналога которому не имелось у динозавров. Скорее даже не человек, тут надо брать шире. Я бы сказала, примат. У динозавров не было аналога приматов. Вот только, когда мы это говорим, всегда нужно прибавлять: "в нашем мире". Потому что есть другие миры, где астероид не упал, динозавры не вымерли и млекопитающие так и остались крысоподобной мелюзгой. В этих мирах - вы только представьте себе, Джо! - эволюция динозавров не оборвалась шестьдесят пять миллионов лет назад, она продолжается по сей день...

- Это напомнило мне какой-то сюжет... - Мэдлок пощёлкал пальцами, пытаясь вспомнить. - Я читал ещё в детстве, когда увлекался фантастикой.

- Я не фантастический сюжет вам рассказываю, Джо! - повысила голос Айзере. - Только правду и никакого вымысла.

- Бывают правдивые истории, которые звучат фантастичнее любого вымысла, - сказал Мэдлок. Оба они почти не притронулись к еде - у Джо резко пропал аппетит, а Айзере здешняя еда за неделю успела осточертеть. - Их непросто кому-то поведать, если не хочешь, чтобы тебя сочли сумасшедшим.

- Я не сумасшедшая, - заверила его Айзере. - И вас я не сочту сумасшедшим, что бы вы мне ни рассказали. Однако вернёмся к рептилоидам. Существует бесконечное множество различных миров. В каком-то из них астероид не падал в конце мелового периода, да и дрейф континентов проходил в более щадящей форме. Динозавры там не вымерли. Кстати, похожее можно сказать и о предшествующей мезозою эпохе - палеозое. Есть миры, где он так и не завершился, там до сих пор сушу заполоняют заросли и завалы древовидных хвощей и папоротников, океаны кишат бесчелюстными рыбами и гигантскими скорпионами, по равнинам бродят огромные земноводные и тероподы... Встречаются и миры, где эволюция не пошла дальше простейших. Там отсутствуют даже примитивнейшие клеточные колонии типа вольвокса...

По причинам, которые пока не до конца ясны, между вселенными существуют точки сопряжения, через которые возможен переход из мира в мир. Животные их не различают, а вот некоторые разумные создания обладают таким даром и могут проходить из одной вселенной в другую. Зачастую это создаёт проблемы, для решения которых был создан специальный отдел "Каппа". Речь однако не о нём...

Существует по крайней мере один мир, где мезозой длится до сих пор и где эволюция динозавров не прекратилась. В этом мире у пресмыкающихся возник свой аналог приматов, который в конце концов обрёл разум. Это и есть ваши рептилоиды. Я говорю о них так уверенно, потому что они тоже представляют собой проблему, для работы с которой был создан отдел "Ро". Сейчас его возглавляет мой муж...

- Который живёт в Дубае? - вспомнил Мэдлок.

- Он самый. И сейчас вы поймёте, почему для офиса "Ро" был выбран именно Дубай. Если вы регулярно смотрите канал "Дискавери" или хотя бы видели мультик "Ледниковый период", то должны знать, что когда-то на Земле было очень-очень холодно. Из-за того, что громадные объёмы воды сконцентрировались на суше в виде ледниковых полярных шапок километровой толщины, уровень мирового океана упал на сто - сто пятьдесят метров. Некоторые моря и заливы превратились в солёные озёра. Например Средиземное и Красное моря, или Персидский залив. Некоторые проливы стали сушей. Так пересох Берингов пролив, дав возможность первобытным сибирякам мигрировать в Америку и стать индейцами. Точно так же Малаккский пролив, Яванское море, море Сулавеси и прочие моря и проливы Индонезийского архипелага либо пересохли, либо превратились в мелкие лужи, которые и ребёнок спокойно переплывёт. По этому природному перешейку первобытные аборигены южной Азии перешли сюда и стали аборигенами Австралии.

Стал сухопутным перешейком и Ормузский пролив, соединяющий Персидский залив с Оманским заливом Аравийского моря. Волею Аллаха, именно на этом освободившимся от воды перешейке открылась точка сопряжения, которую увидел какой-то первобытный счастливец. Он прошёл сквозь неё в мир, где увидел гигантских чешуйчатых чудовищ, между которыми носились ящеры поменьше, юркие, покрытые разноцветным оперением, помогающим им сливаться с местностью. Так же пёструю перепёлку трудно заметить среди сухой травы или зайца-беляка на снегу.

Но самое главное, что в том мире некоторые ящеры смогли стать теплокровными и обрести разум. Для разума теплокровность обязательна, иной метаболизм не даст в распоряжение сложного высокоразвитого мозга необходимое количество калорий. Эти существа, будучи на тысячи или даже сотни тысяч лет старше человека, нашли первобытного пришельца, подвергли всестороннему исследованию и захотели увидеть мир, откуда он прибыл. С тех пор они периодически наносят нам визиты, Джо...

Айзере заметила, что Мэдлок явно хочет что-то сказать, но не решается её прерывать.

- Если у вас есть вопросы и замечания, не стесняйтесь, Джо, - разрешила она.

- Я просто хотел сказать, что сейчас-то Ормузский пролив скрыт под водой, разве не должна вся эта вода перетекать в мир рептилий?

Женщина опасалась, что собеседник начнёт высмеивать её рассказ, обзывать бредом, отпускать едкие замечания насчёт её мозгов, фыркать и крутить пальцем у виска. Однако Джозеф Мэдлок не высказывал ни капли недоверия, словно наличие в мире необыкновенных феноменов не стало для него сюрпризом. Лишь тот, кто сам столкнулся с чем-то необычным и необъяснимым, способен всерьёз относиться к невероятным и неправдоподобным вещам.

- Неодушевлённая материя не проходит сквозь точки сопряжения, - сказала она. - Чтобы это сделать, требуется приложить сознательное усилие. Ни воздух, ни вода, ни микробы, ни пыльцевые аллергены, ни животные не обладают разумом, чтобы сгенерировать необходимое намерение и переместиться в иной мир. Даже не все люди это могут. Так что не бойтесь, наш океан не перетечёт весь без остатка в другой мир.

У Джозефа был наготове другой вопрос:

- А что же сами рептилоиды? Разве им не проблематично проходить через точку сопряжения теперь, когда она на дне морском, глубоко под водой?

- Вы когда-нибудь видели, чтобы крокодил боялся воды? - спросила его Айзере. - Или черепаха? А ведь они тоже рептилии. Для рептилоидов морская вода не является непреодолимой преградой. Им, если честно, даже акваланга не требуется. У них никогда не бывает кессонной болезни, если они ныряют на глубину до одного километра. То, что точка сопряжения скрыта в толще воды, им даже на руку - это помогает им незаметно проникать в наш мир. Из-за стратегического положения Ормузского пролива, "Ро" не может построить на морском дне глубоководную станцию и нести на ней круглосуточную вахту.

Джозеф Мэдлок откинулся на спинку стула и почесал лоб.

- Что-то я такое слышал... вроде про древних шумеров... Как к ним из моря вышло хвостатое существо, похожее на ящерицу, дало им знания и заложило основы цивилизации. А в другой истории аналогичное существо стало родоначальником франкской династии Меровингов...

Айзере задумчиво кивнула.

- Оставим пока Меровингов... Гипотез о предпосылках неолитической революции и возникновении цивилизации много. Если начать подозревать рептилоидов, тогда придётся признать, что историю и менталитет человечества они перекроили и исковеркали весьма радикально. Как раз поэтому властьимущие и расценивают рептилоидов как угрозу и никогда, ни при каких обстоятельствах не пойдут на сговор с ними. Кому же захочется, чтобы подобная перестройка произошла ещё раз? Что в результате неё получится? Какова в новом обществе окажется роль нынешних властьимущих? Будет ли иметь значение их статус, останутся ли они столь же влиятельны и авторитетны? Однозначных ответов на это быть не может, а рисковать никому не охота.

Моя родина, Иран, держит у себя ядерные боеголовки вовсе не для ударов по Израилю, как официально заявляет правительство. В действительности они предназначены для быстрого удара по точке сопряжения, если со стороны рептилоидов вдруг последует массированная интервенция. Возможных последствий предвидится три. Первое: при ядерном ударе последуют тектонические подвижки, которые сместят нефтеносные слои и весь арабский мир ввергнется в нищету и хаос, оставшись без нефти и нефтедолларов. Второе: не факт, что ядерный взрыв повлияет на точку сопряжения и захлопнет её. Всё-таки боеголовка - это дело человеческих рук, а точка сопряжения - глобальный вселенский феномен, установленный всевышним. Человеческое не может быть сильнее божеского, это аксиома, не подлежащая сомнению. И наконец третье: радиация на долгое время сделает зону Ормузского пролива недоступной и отдел "Ро" вообще никак не сможет отслеживать появления рептилоидов. Так что удар по Ормузскому проливу исключительно нежелательная штука, но если у нас не останется другого выбора...

- Зеленокожие ящеры здорово рискуют, отправляясь сюда со своими хвостами и чешуёй, - заметил Джо. - В смысле, им ведь сложно затеряться среди нас и действовать незаметно. Это я как бы намекаю, что не очень-то верю теориям заговора...

- Согласна, сложно представить, будто рептилоиды не замечают и не понимают, насколько они не похожи на людей. Однако среди нас они действительно могут разгуливать совершенно незаметно, нисколечки не напрягаясь, что их раскроют. Я ведь говорила, что их цивилизация, и значит наука, намного старше наших. Они давным-давно изобрели идеальные методы маскировки. Для начала они ампутируют всем засланцам хвосты. Помимо этого, у них невероятно развита химия полимеров. Они умеют синтезировать полимеры, на вид и наощупь неотличимые от человеческой кожи...

- Они применяют искусственную оболочку! - догадался Мэдлок. - Маскируются под людей!

- Не исключено, что когда-то они маскировались не только под людей, - ответила Айзере. - Какая ещё цивилизация самая древняя? Египетская, верно? В их хрониках на полном серьёзе говорится, что в древние додинастические времена страной правили непосредственно сами боги, являясь как бы "нулевой" династией. Боги жили возле Нила, среди людей, учили их ремёслам и цивилизованным взаимоотношениям, давали законы и необходимые знания (в том числе письменность и арифметику), а когда заложили основы будущего государства, то все скопом вознеслись на небо.

- Да, об этом я тоже слышал, - сказал Мэдлок.

- Тогда вы должны помнить, как выглядели египетские боги.

- Человеческие тела, увенчанные головами животных.

- Так и есть, что даёт учёным повод считать все истории о "нулевой" династии сказкой, мифом, вымыслом. Но если представить, что кто-то весьма искусно умеет делать человеческие оболочки, то почему бы не предположить, что для пущего эффекта, для пущего воздействия на невежественные первобытные массы этот кто-то решил дополнить человеческие тела головами животных, изготовленными столь же искусно? В конце концов, это всего лишь дело техники.

Или возьмём самый разгар неолита. Первобытный охотник и собиратель вдруг ни с того ни с сего принимается возводить несвойственные ему типы племенного общежития - городища. Чатал-Гююк, Гебёкли-тепе... Все древнейшие городища расположены в Анатолии - регионе, откуда берут начало две большие реки, несущие свои воды в Персидский залив. Спрашивается, чего это вдруг первобытным охотникам и собирателям втемяшилась в башку такая странная идея? Что их сподвигло начать создавать то, чего на Земле до этого НИКОГДА не существовало - урбанизированную цивилизацию? Как-то ведь они должны были прийти к этой идее, после чего затратили неимоверную прорву сил и создали то, что в те конкретные времена не имело никакого смысла. Это сейчас мы не представляем себе жизни без городов, но в каменном веке первые городища являлись настоящим культурным извращением. В тогдашней действительности города не значили для человека НИЧЕГО. И тем не менее множество людей оставило повседневные занятия и совместными усилиями создало себе новую среду обитания, в которой затем и поселилось. Как хотите, но это не могло произойти просто так, без какого-то существенного стимула. Что-то очень серьёзное и убедительное должно было толкнуть первобытных людей на РЕЗКУЮ смену привычного образа жизни.

- Известен феномен под названием "культ карго", - ответил Джо, - когда менее развитые культуры сталкиваются с чем-то или кем-то из более развитых культур и обожествляют это. Своеобразное проявление менталитета, свойственного отсталым сообществам.

- Определённо, - согласилась Айзере. - Представителю более развитой цивилизации не составит труда убедить в чём угодно представителя цивилизации менее развитой. Так русский путешественник Миклухо-Маклай использовал солнечное затмение, чтобы убедить папуасов в своём могуществе. Я убеждена, что если бы мы с вами попали в Африку или Центральную Америку тысячелетней давности, мы бы очень удивились, насколько тогдашние туземцы непохохожи на нынешних, переживших колонизацию и влияние европейской культуры. Вчерашних дикарей, конечно, приучили к гигиене и медикаментам, но в то же время им привили совершенно бессмысленные привычки и убеждения - пить кофе, смотреть "мыльные оперы", голосовать за либералов, работать на корпорации...

Примерно то же самое могли проделать с нашими первобытными предками рептилоиды. В Африке и Мезоамерике жизнь туземных народов ничуть не улучшилась после отказа от древних традиций, они так и остались отсталыми по сравнению с цивилизованными европейцами. Также и жизнь всего человечества ни капли не улучшилась с переходом к урбанизации. Да, мы стали жить в среднем дольше, вот только чем эта жизнь заполнена? Отупляющим трудом в погоне за деньгами? Оболванивающей телепропагандой? Стрессами из-за непрерывных войн, роста преступности и терроризма? Нужно ли напоминать, что первобытный человек ничего подобного не знал? Он убивал, только если был голоден, а вовсе не из-за идейных соображений и не ради прямоугольных кусочков бумаги, не обеспеченных золотом.

- Зачем же рептилоидам всё это было нужно? - воскликнул Джо и тотчас зажал рот рукой, испугавшись, что его услышат другие завсегдатаи ресторана.

Хаджави пожала плечами.

- А зачем вообще проводятся социальные или евгенические эксперименты? Зачем колонизаторы рушили и уродовали жизнь и мировоззрение коренных американцев? Зачем алабамские плантаторы-рабовладельцы скрещивали друг с другом лишь определённые типы негров? Зачем с середины прошлого века повсеместно насаждается искусственно созданное потребительское общество невежественных посредственностей? Тут в единый клубок сплетаются многие причины: жажда власти, стремление к наживе, патологическая кровожадность, садистская натура, возможность безнаказанно делать кому-то гадости, стремление вывести определённую породу людей с необходимыми тебе характеристиками... Наконец голый научный интерес. Допустим, ты захотел узнать, что произойдёт в таком-то случае. Если в твоём мире нельзя провести эксперимент на соплеменниках, это сочтут негуманным и неэтичным, а виртуальные компьютерные модели тебя не устраивают, у тебя лишь один путь - в другой мир... Видите ли, Джо, далеко не все первооткрыватели, подобно персонажам героико-приключенческих романов, приходят в неизведанные миры с позитивными намерениями, чтобы заручиться дружбой аборигенов и наладить с ними взаимовыгодное сотрудничество. Так же мало кого в неизведанных мирах интересуют природные красоты и достопримечательности. Эстетствующих идеалистов на свете вообще немного, Джо. Обычно новый мир рассматривается пришельцами как кладезь бесхозных прибыльных ресурсов или как полигон для бесчеловечных экспериментов и манипулятивных технологий.

- И что, много по нашему миру разгуливает рептилоидов? - спросил Мэдлок.

- Хороший вопрос, Джо. Как распознать и изобличить того, кто визуально неотличим от человека? Пока ещё не изобрели малозаметный и портативный рентгеновский аппарат размером со спичесный коробок, чтобы ходить с ним по улицам, просвечивать всех встречных и подмечать различия во внутреннем строении.

Я не могу раскрыть вам всех секретов отдела "Ро", хотя бы потому что и сама их не знаю. Но об одном любопытном случае разоблачения рептилоидного агента муж мне рассказывал.

Засланный иномирянин - неважно, какова его миссия, - должен, раз уж он рептилия, не только выглядеть как человек, он даже мыслить и говорить должен как человек, вести себя как человек. Особенно в каких-то стрессовых и форсмажорных ситуациях. Поэтому рептилоиды не ограничиваются только искусственной оболочкой, они и внутрь агента внедряют искусственную личность. Та считает себя человеком, но действует при этом исключительно в интересах рептилоидов. С этой целью потенциального агента подвергают глубокому суггестивному воздействию, после которого он действительно начинает воспринимать и ощущать себя человеком. И вот это-то, Джо, поистине идеальная маскировка!

- Тем не менее что-то ведь пошло не так, - сказал Мэдлок, - раз ваш муж раскрыл этого засланца.

- Чистая случайность. К сожалению, сложная техника иногда выходит из строя не только у нас, но и у иномирян. Причём чем техника сложнее, тем вероятность её выхода из строя выше. В работе суггестора произошёл технический сбой, из-за чего внедрение искусственной личности пошло наперекосяк. В нормальной ситуации агент не должен демонстрировать в чужом мире рептилоидных привычек, он должен их забыть. А этот не забыл. В подробности я вдаваться не стану, просто поверьте мне на слово. Разумеется, человеческие и рептилоидные привычки никак друг с другом не коррелируют. Вот только агент воспринимал себя как человека, а значит и свои рептилоидные привычки воспринимал как человеческие, то есть как нормальные и самые обыкновенные. И вдруг он с ужасом обнаружил, что вокруг него все люди абсолютно другие. Они ведут себя неправильно, не как надо, да и всё вообще устроено не как надо.

- Представляю...

- Засланца охватила настоящая паранойя. Дошло до абсурда. Он начитался в интернете постов о всемирном сговоре человеческих правительств с рептилоидами и решил, что мир уже полностью захвачен чужаками. Все те, кого он ежедневно видит вокруг себя, это не люди, это рептилоиды, маскирующиеся под людей. С каждым днём их становится всё больше и больше. Настоящие люди куда-то исчезают, а их место занимают захватчики.

Однажды беднягу переклинило прямо в супермаркете. Он схватил огромный кухонный нож и принялся бегать с ним по торговому центру, вопя во всё горло о заговоре и о том, что "они" уже здесь, а значит пора бы людям уже начать шевелиться и что-то предпринимать, защищать своё отечество с оружием в руках... Охрана вызвала полицию, та подъехала в тот момент, когда засланец пытался срезать ножом "искусственную" оболочку с какой-то женщины. Его вырубили шокером и отвезли в участок, а оттуда передали прямиком в психушку.

- В какой стране это было? - спросил Мэдлок.

- Это неважно, Джо, - ответила Айзере. - Главное, что отдел "Ро" заинтересовался этим субъектом, ведь отчёты его лечащего врача оказались весьма любопытны. На пациента не действовали многие препараты, а другие действовали не так, как должны были бы действовать. Стало быть, или все препараты вдруг резко оказались бракованными, или метаболизм пациента не соответствовал человеческому.

Многие отделы, и "Ро" в том числе, используют широкую агентурную сеть. На случай множества ситуаций приняты специальные секретные протоколы. Таким образом загадочный пациент в конце концов очутился в лаборатории отдела "Ро". Ему сделали рентген, который сразу же показал, кто скрывается под человеческой оболочкой. Однако суггестия была настолько сильной, что даже увидев снимки, засланец продолжал считать себя человеком, а моего мужа рептилоидом или заговорщиком на службе у рептилоидов, который пытается запудрить ему мозги. Пришлось хирургическим путём - иначе было нельзя - содрать с него искусственную оболочку, после чего живой, настоящий рептилоид предстал пред людьми во всей своей красе...

Мэдлок поднял бокал вина.

- Поздравляю вашего мужа с триумфом.

- Это БЫЛ БЫ триумф, - подчеркнула Хаджави, - если бы удалось извлечь из сознания засланца подробности о его мире и о его миссии. Для чего его отправили в наш мир? Есть ли здесь другие засланцы и если да, то чем они сейчас заняты? Увы, об этом ничего не удалось узнать. Либо дефект суггестора начисто стёр первичную личность рептилоида, либо она оказалась запечатана слишком глубоко, а всё, что агент выполнял, он выполнял подсознательно, не представляя, зачем это делает. Вернее эти действия должны были казаться ему естественными, ничем не отличающимися от действий любого другого НАСТОЯЩЕГО человека.

Даже когда рептилоид увидел истинного себя в зеркале, он не поверил в увиденное. Его рассудок вышел из положения самым простым образом - свихнулся. Так что сейчас он доживает свой век в комнате с мягкими стенами, в смирительной рубашке и со специальным намордником как у Ганнибала Лектора - чтобы никоим образом случайно себе не навредить.

Зато отдел получил возможность изучить его морфологию и биохимию, структуру его искусственной оболочки... Портативного рентгена у моего мужа по-прежнему нет, зато появились кое-какие другие средства и способы дистанционной идентификации рептилоидов, так что со временем, думаю, эта проблема будет решена.

- Что за способы? - поинтересовался Мэдлок.

- Джо, - спросила в ответ Айзере, - за счёт чего вы так быстро разбогатели?

Джозеф Мэдлок смущённо замялся.

- Ну-у... Это всё-таки коммерческая тайна...

- Значит у вас есть свои тайны, а у отдела "Ро" свои. Пусть так и останется. Всё что можно, вы узнали.

- Ладно, я понял, - кивнул Джо и тревожно уставился на Айзере. - А эти безумные сторонники теории заговора... Насколько они правы? Наши политики, они рептилоиды? Дональд Трамп...

- Не волнуйтесь, Джо, - успокоила его Хаджави. - Дональд Трамп не рептилоид и другие, насколько я знаю, тоже. Видите ли, чтобы год от года нагнетать и множить степень идиотии, политикам вовсе не обязательно быть рептилоидами или служить у них на побегушках. Они и в своём независимом человеческом обличии прекрасно с этим справляются.

Мэдлок вздохнул с облегчением и залпом опорожнил бокал вина. Его щёки порозовели.

- Не пойму, зачем вы мне это рассказали. Вдруг я разболтаю об этом всему свету?

- В этом случае я ничего не теряю, - отвечала Хаджави, - а вас сразу же причислят к теоретикам заговора и сочтут помешанным. Представьте, как это отразится на вашем бизнесе? Что станут о вас думать ваши партнёры? Это ВЫ окажетесь в убытке, Джо, а не я. Однако не думаю, что вы так поступите. На вас лежит ответственность за благополучие семьи, которой вы вряд ли решитесь рисковать. А ещё я знаю, что подобные вам очень хорошо умеют хранить секреты, но в то же время страдают из-за невозможности выговориться, облегчить душу. Я даю вам этот шанс, Джо. Воспользуйтесь им.

- Подобные мне? - Мэдлок приподнял брови. - Что это значит?

- Да ладно вам, Джо, вы прекрасно всё поняли. "Подобные вам" значит те, кто владеет неким необычным артефактом, оказывающим на вашу жизнь определённое воздействие.

- Откуда вы знаете?

- Знаю, Джо. У каждого из нас своя работа. Вы хорошо выполняете свою, а я свою. Довольно ходить вокруг да около. Мне известно, что у вас есть некая вещь, но неизвестны обстоятельства, при которых она к вам попала. Я потешила ваше воображение невероятной историей, теперь вы потешьте моё. Расскажите мне обо всём...

Джозеф, который считал, что его секрет никому не известен, был несказанно удивлён поразительной осведомлённостью Айзере Хаджави. Отказаться от её предложения он не мог. Что-то в этой женщине, столь внезапно вторгшейся в его жизнь, убеждало принять её условия.

- А что будет потом? - спросил он.

- Давайте решать задачи в порядке поступления, - предложила Айзере. - Сперва история, затем выводы и решения.

Промокнув губы салфеткой, Мэдлок поднялся из-за стола.

- Тогда давайте пройдёмся. На ходу мне будет удобнее рассказывать. И лишних ушей поблизости не будет...

Агент Хаджави без колебаний отодвинула тарелку с почти нетронутой едой и они вдвоём с Мэдлоком покинули веранду.

- Что ж, э-э... Началось всё ещё в детстве...


* * *


Я родился в небольшом провинциальном городишке, название которого ни о чём вам не скажет. Если смотреть на него с высоты птичьего полёта, городишко напоминал кофейное зерно, разделённое на две половины федеральной трассой. Шоссе тянулось с севера на юг, так что городишко был естественным образом разделён на западную и восточную части, которые у нас называли Вест-эндом и Ист-эндом соответственно, как в боевиках про уличные банды из больших городов, что нам тогда казалось очень круто.

Уличные банды у нас тоже имелись, правда всего две, каждая на своей половине города. У вест-эндских пацанов за главного был Роттен, а у ист-эндских Кулинг. Роттен тащился от группы Sex pistols и был внешне похож на их вокалиста, Джонни Роттена, в честь которого и получил свою кличку. А Кулинг с детства, когда хотел сказать cool, "круто", всегда зачем-то добавлял окончание -ing. Так ему казалось прикольнее. Поэтому все его звали Кулинг.

Я в те времена жил вместе с родителями в Ист-энде и у меня не было иного выхода, кроме как влиться в банду. Тут ведь как, ты либо в банде, либо ты её завсегдашняя жертва, выбор невелик. Мне хватило одного-единственного раза побыть в роли жертвы и мне это не понравилось, так что я сделал выводы и примкнул к пацанам.

Вместе с ещё несколькими ребятами, мелкотой, мы были на несколько лет младше Кулинга и по сути считались его шестёрками, самым низшим звеном в банде. Кулинг был кем-то вроде средневекового феодала, которому принадлежали все пацаны, проживавшие в его вотчине, а следовательно и любая их вещь - их игрушки, их карманные деньги...

Жили мы тогда небогато, настолько небогато, что у меня, единственного из всех пацанов, имелся баскетбольный мяч. Всякий раз выходя из дома, я брал его с собой, чтобы Кулингу и остальным старшим ребятам было чем заняться на дворовой площадке. Потому что если ты не мог чем-то увлечь Кулинга, тому могло взбрести в голову сделать своим развлечением тебя и это, безусловно, было весело - всем, кроме тебя. Кулинг терпеть не мог скуки, а поскольку был отморожен на всю голову, то и забавы у него выходили жёсткие. Например, увидев ползущую по земле гусеницу, он не давил её сразу ногой. Он мог схватить кого-нибудь из пацанов и начать засовывать ему эту гусеницу в ухо или в ноздрю. В школе его самым любимым развлечением было сорвать с какого-нибудь парня на перемене штаны с трусами и в таком виде втолкнуть в девчачий туалет... Вообще о его способах развеять скуку я могу рассказывать долго, но, боюсь, ничего, кроме отвращения к этому отморозку вы не почувствуете.

Мы терпели все выходки Кулинга и слушались его беспрекословно, потому что до смерти его боялись. Кулинг был здоровенным, сильным и агрессивным даже по меркам взрослых. Его боялся даже родной отец-алкаш. Пока Кулинг был мелким ребёнком, папаша лупил его каждый день, а когда тот подрос, то сам несколько раз избил отца и пригрозил, что однажды вообще убьёт, если тот не угомонится. Папаша с тех пор сделался тихим и смирным, только пить стал ещё больше и вскоре скончался от цирроза печени.

Однажды Кулинг со старшими ребятами разбили ночью витрину в винной лавке и спёрли несколько бутылок какого-то дешёвого пойла, которым на радостях упились и знатно проблевались. Один парниша, Рик Лэнг, стал случайным свидетелем ограбления. Кулинг его запугал, обещал, что зарежет, если тот проболтается. Рик и так был неуравновешенным парнем, а после угроз и запугиваний Кулинга вообще слетел с катушек и попытался наложить на себя руки. После этого его семья переехала куда-то в другой штат...

Предвижу ваш закономерный вопрос: куда смотрели взрослые, власти, полиция? Да никуда они не смотрели. Взрослые целыми днями работали, после работы шли в бар, чтобы расслабиться и домой приходили только ночевать. По выходным все усаживались перед телеком или опять шли в бар... Заниматься мелюзгой у них не было ни времени, ни сил, ни желания. А из полиции у нас был только один шериф с парой тупоголовых помощников. Ему с лихвой хватало проблем со взрослыми, когда те начинали спьяну буянить на улице или драться в баре. Он считал, что заниматься детьми должны их родители и точка.

В общем, в такой вот атмосфере я рос.

В тот день, когда наша жизнь изменилась, мы по обыкновению тусовались на дворовой площадке. Кулинг придумал новую игру: каждый бросает мяч в кольцо дюжину раз. Сколько промажешь, столько получишь пендалей под зад. Получивший больше всего пендалей встаёт на четвереньки со спущенными штанами и кукарекает петухом. На четвереньки - чтобы Кулингу было удобнее отвесить ещё один пендаль, с разбега.

Я в детстве был небольшого росточка и мяч кидал не так чтобы хорошо (не хватало практики), скорее всего кукарекать суждено было мне. К счастью, до этого не дошло. В самый разгар нашей игры на площадке появилось новое лицо. Это был долговязый австралиец, коренной абориген, с похожим на утиный клюв носом и копной соломенных волос, выжженых на солнце.

- О, глянь, утконос! - сразу придумал ему кличку Кулинг.

Нужно добавить, что Кулинг был не только отморозком, ещё он был расистом. Какое-то количество коренных австралийцев в нашем городке проживало, но только в Вест-энде, где банда Роттена относилась к цвету кожи терпимо. По примеру своих кумиров Роттен пытался лабать панк-рок, а ударником в его доморощеной группе был как раз чёрный. Однако, если кто-то из коренных забредал в Ист-энд и попадался на глаза Кулингу, ему приходилось худо.

Не удивительно, что едва увидев чёрного, Кулинг сразу забыл про нашу игру. Белобрысый абориген, прозванный утконосом, выглядел странно. Создавалось впечатление, что он чем-то встревожен. Или скорее даже не чем-то, а грядущей встречей с чем-то. С чем-то опасным. Его соломенные волосы были всклочены, безумный взгляд вытаращенных глаз метался по сторонам, тело и конечности постоянно дёргались. Одежду покрывал слой пыли и грязи, словно утконос несколько раз падал на землю. В руке он сжимал простенькие электронные часы, на которые то и дело поглядывал, будто ожидая чего-то с минуты на минуту.

В этой ситуации Кулинг не нашёл ничего лучше, чем изо всех сил засветить в голову чёрному моим мячом. Если вам в голову никогда не прилетал баскетбольный мяч, знайте, что устоять после этого на ногах, особенно если удар оказался неожиданным, практически невозможно. Утконос растянулся на земле, его часы отлетели в сторону.

Он резко вскочил на ноги, пошатнулся и заметил, что на него надвигается массивная рослая фигура Кулинга. Когда тот пёр на кого-то вот так, с недобрыми намерениями, это сразу было ясно по его виду. Тёмные глаза под кустистыми бровями в этот момент не сулили ничего хорошего. Утконос дёрнулся было бежать, однако не успел, банда, интуитивно уловив намерение Кулинга, уже окружила чёрного плотным кольцом, предвкушая потеху. Старшие пацаны принялись толкать утконоса туда-сюда, пока после очередного тычка тот не врезался в Кулинга.

- Эй ты, черномазый! - заорал тот, хватая его и встряхивая. - Ты только что налетел на меня, толкнул, ударил, наступил на ногу и украл мои часы и деньги!

Это была типично гопническая подстава, когда жертва вроде как сама оказывается виновата, чтобы потом огрести люлей "за дело".

Мы, младшие шестёрки, стояли чуть поодаль, не мешая старшим, наблюдая за их действиями и поддерживая их криками, свистом и улюлюканьем.

Кулинг, непрерывно изрыгая расистские оскорбления, с каждой фразой толкал утконоса чуть сильнее и тот в конце концов снова очутился на земле. А дальше понеслось месилово. Пацаны начали остервенело бить чёрного ногами и среди них Кулинг старался больше всех.

Не знаю, что в тот момент на него нашло. Возможно это черта, присущая всем хищникам. Известно же, что когда какой-то зверь почует кровь, он буквально стервенеет. Вот и Кулинг, когда начинал кого-то бить или над кем-то издеваться, входил в раж и способен был проявить небывалую жестокость. Однако он всегда знал, когда нужно остановиться, ни разу не пересёк черту и никого не убил. Помните, даже Рик Лэнг САМ наложил на себя руки, Кулинг по-настоящему его убивать не собирался.

А на этот раз всё было иначе. Кулинг словно осатанел. Пацаны, ударив чёрного несколько раз, выпустили пар и успокоились, а Кулинг всё продолжал и продолжал его бить, так что всем нам даже страшно стало. Таким мы Кулинга никогда не видели.

Когда он наконец оставил утконоса в покое, тот ещё дышал, вот только это было уже предсмертное дыхание. Как мы потом узнали, чёрный скончался до приезда скорой, так что фактически Кулинг его всё-таки убил.

Мы, мелкота, раньше старших почувствовали, что дело дрянь, и притихли. Я подумал, что пора делать ноги, подобрал с земли свой мяч и осторожно попятился к велику. На наше счастье нигде поблизости не было прохожих, так что у нас имелись все шансы выйти сухими из воды.

Кончив месить чёрного, Кулинг подобрал с земли его часы и взглянул исподлобья на пацанов.

- Утконос сам напросился, ясно? Если кто-то начнёт не по делу трепать языком, того я самолично урою.

От этих угроз и от зрелища жестокого избиения у меня свело живот, но когда банда расселась по великам и покатила прочь от дворовой площадки, я последовал за всеми.

Мы выехали на шоссе. Если проследовать по нему пару миль на север, там была пустошь с глубоким оврагом. Когда-то, целый век назад или даже больше, по дну оврага тёк ручей, но затем он высох. Однако грунтовые воды всё ещё, видимо, скапливались в этом месте, вследствие чего весь овраг порос густым кустарником и деревьями. Там, среди этих зарослей, располагалось наше "секретное" тусовочное место, о котором никто не знал.

Остановившись на обочине, мы пропустили несколько грузовиков. Кулинг воспользовался моментом, чтобы рассмотреть свой трофей.

- Часы какие-то отстойные, - сказал он, встряхивая их. - Только что показали минуту и сколько-то секунд, а потом опять нормальное время. Наверно пора батарейку менять.

- А может ты на кнопку секундомера случайно нажал? - предположил Хоук, лучший друг и правая рука Кулинга.

- Завали хлебало! - огрызнулся тот. - Я что, по-твоему, идиот?

Он с силой крутанул педали, не посмотрев по сторонам, и мы все одновременно вздрогнули, потому что в следующее мгновение в него врезался огромный грузовик, на который Кулинг впопыхах не обратил внимания. Машина неслась на полной скорости, она ударила велосипед и потащила его вперёд, размазывая Кулинга по асфальту. Водитель даже не попытался затормозить, напротив, он поддал газу и помчался дальше.

Несколько мгновений мы стояли разинув рот и глазели на влажный алый мазок на асфальте, ведущий к искорёженному велику и изуродованным человеческим останкам, а затем как по команде нажали на педали и понеслись прочь. Не знаю, как у остальных, а у меня в тот момент в голове бились две мысли. Во-первых, если на нас захотят повесить утконоса, можно будет смело валить всё на Кулинга, и во-вторых, без Кулинга нашей банде хана, Роттен легко с нами расправится.

Приехав на наше тусовочное место, мы долго молчали. Мелкота вроде меня ждала, что решат старшие, а старшие были настолько выбиты из колеи внезапностью произошедшего, что совершенно ничего не соображали. Ещё недавно, буквально несколько минут назад всё было так хорошо и на тебе!

Вторыми после Кулинга в банде были Хоук и Мачта. Кулинг был здоровенным, но тупым. Хоук и Мачта не годились на роль лидеров, зато как подручным им цены не было. Большую часть забав для Кулинга придумывали именно они, за что он их и ценил. Кроме того эти двое дружили с Кулингом ещё с тех времён, когда он не был лидером банды и по сути ближе них у него никого не было. Когда папаша избивал мелкого Кулинга, тот убегал к Хоуку и ночевал у него. Семья Хоука стала ему как родная, поэтому он опекал Хоука как младшего брата.

У Мачты папаша был нашим шерифом, так что он повсюду ходил задрав нос. Характер у него был говнистый и в нормальной компании никто не стал бы терпеть такого козла, но из-за папаши никто к Мачте не докапывался. В кораблестроении мачта - это ровный высокий брус, стоящий вертикально на судне. Вопреки кличке, Мачта был мелким сутулым шибздиком. Знаете, это ещё один пацанский прикол - давать кому-то кличку, противоположную его сути. Тощего могут звать "жирдяем" или "кабаном", хиляка "арнольдом"... Низкорослого и сутулого Мачту прозвали Мачтой. Понтовался он чисто из-за папаши, а в остальном не был ничем круче, к примеру, меня.

Полагаю, что в глубине души мы все переживали из-за смерти Кулинга. Однако в то же время - и в этом никто из нас не рискнул бы признаться даже самому себе - мы были рады избавлению от довлевшей над нами фигуры нашего главаря.

Понимали мы и то, что впереди у нас неизбежные беседы с шерифом касательно всего случившегося. Лучше всего это сознавал Мачта, сидевший на корточках и рассеянно кромсавший перочинным ножом ствол молоденького деревца. По логике, нам бы теперь следовало выбрать какую-то общую версию событий и придерживаться её всем вместе, вот только среди нас уже не было лидера, который бы это предложил.

Хоук, как оказалось, подобрал часы - последнее, что Кулинг присвоил в собственность.

- Надо же, - задумчиво проговорил он, - вроде не противоударные, а не разбились, даже когда по ним проехал грузовик...

Мачта наконец достругал деревце до того, что оно упало. Из земли остался торчать острый обрубок, высотой около фута.

- Значит не проехал, - сказал он. - Скорее всего во время удара они отлетели и упали на что-то мягкое.

Хоук пожал плечами.

- Хрен знает. Вроде на асфальте лежали...

Он встряхнул часы, поднёс циферблат к глазам и снова встряхнул.

- Вот же блин! Кулинг-то был прав, часы в натуре отстойные. Ща показали две минуты и сколько-то секунд, а потом опять нормальное время.

Мачта сразу напрягся.

- А ведь с Кулингом то же самое было.

- Я это и сказал, тупица! - рассердился Хоук.

- Да я не о том, дебил! - Мачта тоже разозлился. - Когда Кулинг отобрал часы у утконоса, они показали ему минуту с лишком, а потом его грузовик размазал. Сколько между этим прошло времени? Минута с чем-то и выходит.

Мы все сгрудились вокруг них, оторопело таращась на часы. Что же получается, они предсказали Кулингу смерть?

- И чью же смерть они предсказали теперь? - спросил Хоук и тут до него дошло. Кулинг держал часы в руках и умер в точности спустя то время, какое они ему показали, а теперь он, Хоук, тоже держит часы и ему они тоже показали некое время.

- Выкинь их нафиг, - тихо сказал ему Мачта. - Выброси прямо сейчас.

Хоук размахнулся и неуклюже зашвырнул часы куда-то в заросли. Заросли зашелестели, затрещали и из них показался Роттен в компании своих пацанов. До этого мы полагали, что про наше секретное тусовочное место никто не знает, а оказалось, что знают все.

На лице Роттена сияла победная ухмылка.

- Оп-па! - воскликнул он. - Что, черти, не ждали?

Мы смотрели не столько на него, сколько на злополучные часы в его руке. Хоук шагнул к нему с побледневшим лицом.

- Слушай, Роттен, брось эти часы и не смотри на...

Договорить он не успел. Будто сам не был уличным гопником и не знал, что с уличными гопниками нельзя так говорить. Роттен без предупреждения ткнул ему кулаком в лицо. Кулинг от такого удара даже не поморщился бы, а вот Хоук раскинул руки в стороны и полетел назад, на спину, со всего маху насадившись основанием черепа на острый обрубок, оставленный Мачтой.

- Покомандуй мне тут ещё, обсосок! - заорал Роттен, склоняясь над ним и не замечая, что Хоук уже готов. - Поуказывай давай, что мне делать и на что смотреть! А! Что! Как тебе, говно, теперь без Кулинга?

Думаю, вам уже понятно, почему между Кулингом и Роттеном установился паритет. Кулинг был свирепым отморозком, да только и Роттен был ему под стать. Если бы эти двое схлестнулись по-серьёзному, то не известно ещё, чем бы это закончилось.

Уставившись помертвевшим взором в выпученные глаза Роттена, Хоук молчал. Его тело конвульсивно подёргивалось, а изо рта шли кровавые пузыри.

Прошла лишь пара минут с небольшим, как и предсказали часы.

Нарочито картинным жестом, расставив ноги над поверженным Хоуком, Роттен поднёс часы к глазам и нахмурился.

- Чё за... Семнадцать минут и сорок секунд? Это чё за время?

Пытаться и дальше хранить невозмутимость было выше наших сил. С громкими воплями мы сорвались с места, продрались сквозь заросли и бросились к великам. На шоссе перед оврагом затормозил пикап шерифа, из которого тот вылез со своими бестолковыми помощниками.

- Роттен убил Хоука! - крикнул ему Мачта, махая в сторону оврага. - Только что Роттен убил Хоука.

И мы, и погнавшиеся за нами пацаны с Вест-энда не стали ждать, что будет дальше и рванули на великах наперегонки. Если Роттена заметут, то пусть заметут одного.

Лично я до такой степени испугался, что даже позабыл про тошноту, подкатившую мне к горлу, когда обрубок с хрустом вошёл в Хоука. Я не жалея сил давил на педали, стремясь поскорее очутиться дома. Подозреваю, что остальной мелюзгой двигало то же самое. А ещё нам не хотелось видеть, как Роттен умрёт через семнадцать минут.

В то, что зловещие часы предсказывают точное время смерти, мы уверовали основательно. С детьми такое бывает запросто. И Роттен действительно умер, только мы узнали об этом лишь на следующий день. Как и мы, Роттен бросился удирать от шерифа, однако папаша Мачты был зол как чёрт и упускать его не собирался. Три смерти в один день (считая утконоса) - в то время и для наших мест это был абсолютный рекорд. Шерифу срочно требовался козёл отпущения. С мёртвого Кулинга взятки гладки, так что оставался один Роттен и шериф твёрдо намеревался прищучить его любой ценой.

Как нетрудно догадаться, погоня продолжалась около семнадцати минут, после чего велик Роттена попал колесом в колдобину, седок перелетел через руль и свернул себе шею, неудачно приземлившись прямо на голову.

Целые сутки я испуганно трясся в своей комнате и ждал, что вот-вот в дверь постучит шериф и потянет меня как свидетеля, а то и как соучастника трёх убийств. Какой будет моя жизнь после этого, достаточно подробно иллюстрировали криминальные фильмы и сериалы. Считай, жизнь будет кончена. Я по своему складу совсем не криминальная личность. Я и в банду-то вступил по необходимости, состоять в ней мне было совсем не по кайфу. Более того, почти все пацаны, особенно Кулинг, Хоук и Мачта вызывали у меня стойкое отвращение. Мои родители старались воспитывать меня по-другому, чтобы я никогда не стал таким же гопником-отморозком.

В тот день я дал себе все мыслимые клятвы, что если пронесёт, я больше никогда и ни при каких обстоятельствах не примкну ни к одной банде.

Городок у нас был небольшим, новости по нему разлетались быстро. Вскоре мы узнали, что окружной прокурор вместе с судьёй, мэром и шерифом повесили смерть утконоса на Кулинга, а смерть Хоука на Роттена. Смерть же Кулинга и Роттена классифицировали как несчастный случай вследствие невнимательности. Шерифу предписали сделать строгое внушение всем членам уличных банд.

Вот только уличные банды Вест-энда и Ист-энда и без внушения практически перестали существовать, до того все перепугались. Кулинг и Роттен были своего рода краеугольными камнями, на которых зиждилась вся конструкция уличных банд. Без них пацаны словно бы вспомнили, что ведь они по сути ещё дети. Подчас дети бывают весьма жестокими, но также они обычно весьма трусливы. До всех дошло, что мы едва не вляпались во что-то такое, что для всех могло бы закончиться плачевно. Так что пацаны притихли, затаились и принялись усердно корчить из себя пай-мальчиков.

Вместе с тем мне и остальным не давал покоя вопрос: что стало со злополучными часами. Единственный, кто непосредственно мог получить об этом информацию, это Мачта. Вот что он в итоге узнал (нам об этом по секрету шепнула его сестра, когда Мачты уже не стало). Когда Роттена привезли в морг, все его вещи разложили по пакетам для улик и отправили в хранилище - простую каморку в офисе шерифа. Часы очутились там же.

Должно быть шерифу сделали наконец втык за то, что его сынок якшается с уличной гопотой, потому что он взялся за Мачту всерьёз и лупил того ремнём чуть ли не каждый день. Вероятно в ходе одной из таких экзекуций Мачта не выдержал и заговорил про часы. Однако его папаша был суровым реалистом и ни во что сверхъестественное не верил. Нытьё сынка про часы он понял по-своему, дескать сынок не хочет, чтобы часики пылились среди вещдоков и раз они всё равно никому не нужны, то не грех забрать их себе. За свои кровные шериф никаких часов сыну покупать не собирался, вот и решил, что малой канючит, хочется ему с часиками попонтоваться, блеснуть крутизной.

Любому из нас было ясно, что Мачта ничего подобного не мог хотеть. Шериф его попросту не понял. Он ничего не понял и тогда, когда принёс-таки часы домой, а Мачта шарахнулся от них как ошпаренный. Тогда папаша снова его излупил и буквально насильно всучил часы в руку.

Должно быть Мачта тогда случайно взглянул на циферблат и увидел время своей смерти. После этого он изрядно приложился к отцовской бутылке бурбона и ушёл из дома, навсегда. Поскольку Кулинга больше не было, Мачта присвоил и употребил остатки его запасов травы, мета и кокса, а трава, мет и кокс поверх бурбона отнюдь не придают ясности мысли.

В таком состоянии Мачта припёрся в школу уже после занятий, поднялся на крышу и сиганул оттуда вниз. Молчком, вниз головой. Никаких тебе надрывных криков, никакой предсмертной записки. Он словно смирился со своей судьбой и сам пошёл ей навстречу. Мачта на самом деле был сильным, просто ему не повезло и его силу постоянно подавлял Кулинг... Мне думается, что в последние мгновения на школьной крыше Мачта впервые почувствовал себя настоящим хозяином своей судьбы и своей жизни... Которыми, однако, распорядился не по своей воле.

По злой иронии судьбы я в тот момент как раз выходил из школы, задержавшись после уроков у школьного психолога. Мои предки решили, что после всего случившегося мне необходимо побывать у мозгоправа.

Я услышал, как за моей спиной что-то тяжёлое шмякнулось об асфальт, повернулся и в этот момент совершенно невредимые часы подкатились к моим ногам.

Никакие сдерживающие или отвлекающие факторы меня на сей раз не спасли, я перегнулся пополам и меня стошнило.

Так плохо я себя ещё никогда не чувствовал. В голове у меня шумело, перед глазами плыли круги, а ноги заплетались. Не до конца соображая, что делаю, я подобрал часы и сунул в карман, после чего заторопился прочь. На циферблат я не смотрел, да в таком состоянии я бы там ничего и не различил, у меня перед глазами всё плыло.

Оклемавшись немного дома, я пришёл к выводу, что от часов необходимо избавиться. Причём избавиться так, чтобы в обозримом будущем они никому не попали в руки. Будь я персонажем какого-нибудь триллера, я бы раздавил дьявольские часы гидравлическим прессом или утопил в кипящем расплаве, но я был всего лишь ребёнком и всё, что мне пришло на ум, это закопать часы в землю. Идея показалась мне настолько удачной и настолько меня захватила, что я даже счёл это чем-то вроде своей священной миссии, ниспосланной мне свыше. Не зря же после гибели Мачты часы подкатились именно ко мне - к тому, кто уже знал, на что они способны.

Я положил их на тумбочку возле кровати - циферблатом вниз - и спокойно заснул в надежде, что утром, когда родители уйдут на работу, я прогуляю школу и осуществлю свой замысел.

Ничего я, конечно же, не осуществил. Утром меня растормошила мама и, не успел я продрать глаза, как она взяла мою руку, вложила в неё часы и поднесла их к моему носу.

- Что это такое, Джо? - строго спросила она. - Что-то я не помню, молодой человек, чтобы у вас имелась такая вещь.

Избежать взгляда на циферблат я не смог. Подозреваю, что я в этот момент побледнел, а моё сердце припустило галопом, но даже в таком состоянии я не растерялся и соврал.

- Мачта вчера всучил мне эти часы, - жалобно пролепетал я, изо всех сил стараясь не опорожнить мочевой пузырь прямо в постель. - Я не понял, почему, а он потом... с крыши...

Не знаю, насколько умышленно, а насколько непроизвольно я прибег к единственному спасительному для всех детей средству - я заревел.

Мама обняла меня, ласково взъерошила мне волосы, поцеловала в лоб и сказала, что сегодня я могу не идти в школу.

Я прижался к ней и заревел ещё пуще - от облегчения, потому что только теперь осознал то число, какое успел разглядеть на циферблате часов...


* * *


Джозеф Мэдлок замолчал, как бы показывая, что это всё, конец истории. Пока он рассказывал, они с Хаджави прошли несколько кварталов в центре Мельбурна и остановились перед одним из небоскрёбов.

- Ну как, понравилось вам? - спросил Мэдлок.

- Во всяком случае это намного лучше кальмаров. - Айзере не скрывала нетерпения. - Так что же предсказали вам часы, Джо?

В ответ Мэдлок загадочно и с некоторым лукавством ухмыльнулся.

- Подумайте сами. Я разбогател, у меня успешный бизнес, моя жена - сногсшибательная красавица-фотомодель, у нас с ней двое прекрасных ребятишек. Если захотим, можем прыгнуть в личный самолёт и отправиться в любую часть света. Каждый год устраиваем продолжительные круизы на собственной яхте, не боясь ни штормов, ни кровожадных акул, ни гигантских кальмаров. У нас счастливая семья, которая ни в чём не испытывает нужды...

- Часы предсказали вам долгую и счастливую жизнь! - догадавшись, воскликнула Айзере.

Джозеф задумчиво кивнул.

- И на протяжении всех этих лет не было такого, чтобы я не думал - случайно ли это или часы так работают: сперва несколько владельцев должны умереть быстро и тогда кто-то один получает возможность жить долго? От подобных мыслей на меня накатывает щемящее чувство вины, словно утконос, Кулинг, Роттен, Хоук и Мачта погибли из-за меня...

- Они погибли не из-за вас, Джо! - решительно возразила Хаджави. - Абсолютно точно не из-за вас. Вы были всего лишь пешками этого артефакта, неизвестно где, когда, кем и с какой целью изготовленного, неизвестно как попавшего в наш мир. Полагаю, если бы ваша банда не убила аборигена, он мог бы рассказать не менее удивительную историю о том, как эти часы к нему попали.

Беда в том, что нельзя окончательно ответить на вопрос, сами ли часы вызывают смерть в конкретное время, или же они каким-то образом узнают это время и просто констатируют факт, а человек всё равно бы умер, даже без часов?

И такая беда почти со всеми артефактами. Всегда знаешь, ЧТО они могут, и при этом невозможно понять, КАК они это делают. С вещами, работающими по законам нашего мира, можно проводить различные опыты, вот только артефакты работают по каким-то совершенно иным законам. Кто же даст добро на опыты и кто захочет в них участвовать, если результат не поддаётся даже приблизительному расчёту? Любой риск должен быть разумным, любая опасность должна иметь границы, в рамках которых всё можно исправить. С артефактами так не получается...

- Тот чёрный, утконос... - сказал Мэдлок, внимательно выслушав Айзере. - Никто так и не установил, кто он и откуда. Теоретически где-то в центре материка могут жить незарегистрированные коренные аборигены, избегающие всяких контактов с цивилизацией, но только теоретически, потому что в действительности никто таких аборигенов не встречал. Намного позже, когда я прокручивал в памяти события того дня, мне стало ясно, почему утконос так дёргался и выглядел таким потеряным. Непонятно, откуда и зачем он припёрся в наш городок, однако он знал, что с минуты на минуту его настигнет смерть. Он ошалело озирался по сторонам, наверняка высматривая, откуда и в каком обличии к нему пожалует смерть. Вряд ли он принимал в расчёт компанию подростков на дворовой площадке...

- Что сделали с его телом?

- Насколько я знаю, кремировали. Никто его не хватился, личность его так и не выяснили, а хранить его до бесконечности в морге было невозможно.

Мэдлок немного помолчал, что-то вспоминая.

- Вообще во времена моего детства в нашем городке ходили страшилки об избегающих цивилизации племенах, ведущих в самом сердце Австралии первобытную жизнь. Поскольку все подобные страшилки распространяли парни вроде Хоука, они были неизменно с расистским душком. Утверждалось, что такие дикари до сих пор не встречали ни одного белого, им не известно, что Австралия зовётся Австралией, что это независимое государство, бывшее когда-то британской колонией... И если они когда-нибудь случайно встречают белого, то это равносильно встрече с демоном из иных сфер бытия или с инопланетянином из другой галактики. Следуя своим дикарским суевериям, они сразу же хватают несчастного и приносят в жертву своим богам и духам, после чего приступают к ритуальному каннибализму...

Теперь уже Айзере задумалась.

- Несомненно страшилки многое преувеличивают, но если предположить, что нет дыма без огня, то это могло бы всё объяснить.

Джо покачал головой.

- Утконос совершенно точно не выглядел первобытным дикарём.

- Говорю же, это преувеличение, - отмахнулась от его слов Айзере. - Вы сами признали, что страшилки были с расистским душком. Нет, лично я убеждена, что племена коренных аборигенов скрывают гораздо больше тайн, чем мы себе можем представить. У вас очень интересный материк, Джо. Во всех остальных уголках земного шара точки сопряжения с иными мирами распределены более-менее равномерно и встречаются везде. Но в Австралии их почему-то нет по краям континента, то есть в наиболее населённой зоне. Все известные точки сопряжения (и не знаю сколько неизвестных) почему-то сконцентрированы в центральной, практически необитаемой части.

Считается, что артефакты попадают к нам через точки сопряжения из иных миров. Можно допустить, что коренные аборигены, живущие в сердце Австралии, знают о негативных свойствах артефактов и просто хоронят их в пустыне или уничтожают. Если артефакты попадают к нам вместе с иномирянами, воинственные аборигены могут прогнать тех обратно или даже убить. Или же иномиряне, не зная нашей географии, видят вокруг себя пустыню и не представляя, насколько далеко та простирается, думают, что весь наш мир - это сплошная пустыня, после чего сами возвращаются назад, к себе. Результат во всех случаях одинаков: Австралия - это уникальное место, где встречается меньше всего артефактов...

- Гляжу, вы неплохо разбираетесь в артефактах и точках сопряжения с иными мирами, - сказал Джо.

- Работа такая. - Айзере посмотрела прямо в глаза Джозефу. - Вам придётся передать эти часы мне. Так для всех будет лучше. Отдел "Омикрон" обладает солидным опытом в плане обращения с подобными вещами...

- Всё же как вы меня нашли? - вернулся Джо к ранее уже заданному вопросу.

- Меня привели к вам слухи.

- Слухи?

- Да, всего лишь слухи. Вы же помните, что многие, кроме вас, видели эти часы. Ваши бывшие товарищи по банде, как и вы, повзрослели, нашли работу, купили компьютер, подключили интернет. А потом случайно или неслучайно наткнулись на сайт xtroheritage.net, где такие же обыватели, якобы столкнувшиеся с непознанным, сверхъестественным и паранормальным, постят всякие слухи и городские страшилки. Многое оказывается бредом, вымыслом и галлюцинациями, многие "очевидцы" принимают желаемое за действительное, но кое-что неожиданно оказывается правдой. Вот за что я люблю нынешнюю информационную эпоху - общественность, сама того не подозревая, помогает нам делать свою работу...

Айзере Хаджави извлекла из дамской сумочки металлическую сферу величиной с грейпфрут, взялась за неё обеими руками и повернула, отчего полая изнутри сфера разошлась на две половинки. Одну половинку женщина протянула Мэдлоку.

- Часы, Джо.

Мэдлок взглянул на неё исподлобья.

- Думаете, я вам их вот так просто отдам?

- Думаю, да. Ведь вы тот самый Джо Мэдлок, который готов был закопать часы в землю, лишь бы обезопасить от них других людей. Считайте, что сейчас вы делаете то же самое. В хранилище нашего отдела артефакты куда надёжнее изолированы от человечества, нежели у вас во дворе.

Поразмыслив, Джозеф полез во внутренний карман. Айзере на всякий случай крепко зажмурилась.

- Положил, - сказал Мэдлок и тогда Хаджави закрыла сферу и убрала в сумочку.

- Часов могло бы сейчас не быть со мной, - упрекнул её Мэдлок. - Ваша стратегия основывалась на целой куче необоснованных допущений...

- Ничего подобного! Такие, как вы, всегда стараются держать свои сокровища при себе... У меня к вам последний вопрос, Джо. Во время ваших ежегодных круизов... почему вы ни разу не попытались избавиться от часов, бросив их в море?

Джозеф Мэдлок развёл руками.

- Обычно так всегда бывает в фантастике. Опасного инопланетянина или колдовской амулет зарывают в землю, топят в море или выбрасывают в открытый космос, а в следующей части они всегда возвращаются. Их находит какой-нибудь недотёпа и всё начинается заново. И я подумал, что если часы всё время будут при мне, то никакой недотёпа ими не завладеет и не сможет пострадать... Этого я боялся больше всего - что они снова навлекут на кого-то смерть. Я ведь даже сейчас, после разговора с вами, убеждён, что на всех погибших навлекли погибель именно проклятые часы...

Австралиец глубоко вздохнул.

- Как же приятно наконец от них избавиться! От этого груза...

- А я знала, что вы так скажете, - сообщила ему Хаджави. - Так всегда бывает. Лишь поначалу, да и то не всегда и не всем, кажется, что владеть артефактом - это круто. На самом деле это всегда груз, тяжкий груз, и со временем он становится совершенно невыносимым. На каком-то этапе вам хочется уже избавиться наконец от этого груза, хочется сбросить его с себя и в то же время вы понимаете, что не можете этого сделать. Вы все думаете, что артефакты служат вам. Нет, это не так! В действительности это вы все их рабы. И только когда вы наконец (с нашей помощью) избавляетесь от артефактов, вы обретаете желанную свободу. Это вы сейчас и почувствовали, Джо, обретение долгожданной свободы.

Мэдлок кивнул и протянул ей руку.

- Я вам несказанно благодарен. Было весьма приятно познакомиться и пообщаться. Но теперь мы должны расстаться. - Он показал на небоскрёб. - У меня здесь деловая встреча и, боюсь, я на неё уже изрядно опоздал...

Айзере пожала протянутую руку.

- Прощайте, Джо, и берегите себя. Да пребудет над вами милость всевышнего...

Она смотрела ему вслед, пока он не скрылся в вестибюле здания. Чёрный седан подкатил к тротуару и припарковался возле неё. Она открыла дверцу и села рядом с водителем.

- Занятная у вас с ним была беседа, - произнёс тот на фарси с ярко выраженным акцентом. - Почему вы не предупредили его, что теперь, когда он отдал часы, он вышел из-под их влияния, а значит их предсказание в отношении его жизни скорее всего аннулировалось? Его семье теперь стоит быть осторожнее с морскими круизами...

- Не хотела под конец портить ему настроение, - призналась Хаджави, передавая водителю металлическую сферу. - К тому же, это спорный момент. Я скажу вам то же, что и ему. Мы не знаем точно, что данный артефакт оказывает непосредственное воздействие на чью-то жизнь. Возможно он просто констатирует независимый от него факт. В таком случае жизнь Мэдлока пойдёт без изменений. Назачем его зря пугать.

- Всё же надо было хотя бы предупредить о такой возможности, - стоял на своём водитель седана. - Ну да ладно, не будем спорить. Признаюсь, меня несколько смутило ваше фривольное обращение с секретной информацией. Зачем вы рассказали ему про отдел "Ро" и рептилоидов?

Айзере недовольно поморщилась.

- Капитан Ромашин, давайте не будем учить друг друга работать!

В ответ русский расплылся в обезоруживающей улыбке.

- Куда вас отвезти?

- В отель, пожалуйста. Пора паковать чемоданы и возвращаться в Дубай...

- А давайте с нами! - предложил капитан Ромашин. - Вы себе не представляете, какие вокруг базы "Восток" виды!

"Уже второй раз меня приглашают в Антарктику", - мысленно вздохнула Айзере и невольно поёжилась, представив тамошние лютые морозы.

- Благодарю, капитан, но я предпочитаю Дубай. Вот ТАМ действительно красивые и захватывающие виды... Это вы, русские, словно созданы для льдов и снегов. Недаром Антарктика открылась лишь вам... Кстати, база в самом деле так надёжна, как про неё говорят?

- Супернадёжна! - заверил Ромашин. - Всё-таки рептилоиды её для себя строили. Четыре километра вглубь, под ледовым щитом. За герметичными окнами плещется реликтовое озеро Восток... Наверняка им, бедолагам, поблизости необходим хоть какой-нибудь водоём. Как они в этих искусственных оболочках живут, ума не приложу...

- Почаще ванну принимают только и всего, - предположила Айзере.

- Ну разве что... Эй, а не их ли стараниями ванны так прочно вошли в наш обиход в прошлом столетии?

- Да кто ж знает...

Рассказывая Мэдлоку о рептилоидах, Хаджави разоткровенничалась не до конца. Так она не сказала ему, что хоть сейчас их в Антарктике нет, но когда-то они всё же там были и действительно основали там свою базу. Ошибочность такого выбора вскоре стала очевидна, после чего база была ими покинута. Затем на неё наткнулись русские и превратили в изолированное хранилище опасных и непонятных артефактов. В ближайшие двести миллионов лет можно было не волноваться, что эта природная изоляция как-то нарушится вследствие изменения климата или географического дрейфа Антарктиды. База казалась отделу "Омикрон" идеальным могильником для артефактов.

Ромашин завёл двигатель и тронул машину вперёд.

- Тогда в путь-дорогу, с богом, - сказал он.

- С богом, - на чистом русском повторила Айзере...

А где-то в нескольких сотнях миль от Мельбурна, в местности, называемой Большой пустыней Виктория, темнокожий человек с выгоревшими на солнце волосами соломенного цвета прятался за большим камнем. Неподалёку от него затаилось ещё несколько его соплеменников. То, чем они занимались, можно было назвать несением вахты или караула.

По другую сторону камня, на ровной каменистой площадке, прямо из воздуха возникла человекоподобная фигура. В неё со всех сторон полетели бумеранги и темнокожий человек из-за камня тоже метнул в неё свой бумеранг.

Фигура торопливо развернулась и исчезла. При этом у неё из кармашка выпало что-то блестящее. Пожилой абориген с густой седой бородой вышел из своего укрытия, постоял, глядя на блестящую вещицу, а затем, не касаясь её руками, поддел обрезком пластиковой бутылки и положил на плоский камень. Другим камнем он изо всех сил ударил по вещице и бил до тех пор, пока от неё остались лишь осколки, свечение которых постепенно угасло.

Только тогда аборигены покинули это место. А ветер подхватил крупинки осколков и унёс куда-то вдаль, смешав их с песчаной пылью пустыни...


Октябрь 2020 г.