# Проблема восприятия - часть 1

Эдуард Дроссель

Связаны ли как-то между собой призраки, Тунгусский метеорит, искусственный интеллект и пришельцы с Нибиру? И если да, то как?

1. Охотники на призраков


О том, какими ресурсами и каким бюджетом располагает организация, всегда можно судить по уровню техники и оснащения. За то время, что Кристоф Флери успел поколесить с отрядом по южной и юго-восточной Азии, он усвоил это в первую очередь. В каждом крупном городе, вроде Осаки, Сеула, Тайбэя, Манилы, Гонконга, Джакарты, Калькутты или Мумбая, в распоряжении отряда имелся вместительный фургон, катер, вертолёт и при необходимости даже самолёт. Ничто из перечисленного не блистало новизной, техника была подержанной, зато на ходу, прекрасно отлаженной, работающей как часы. Можно было не опасаться, что она застрянет или заглохнет где-то на полпути.

Если судить только по внешнему виду, отдел "Гамма" был практически нищ, в действительности же он располагал весьма солидным бюджетом и широчайшими полномочиями.

Однажды Кристоф спросил у Хуань Чжена, почему же тогда отряд не покупает новые машины, раз может себе это позволить?

- Сопрут, - убеждённо ответил китаец. - Сразу угонят. Это же Азия, парень. По здешним меркам и то, чем мы располагаем, весьма и весьма круто. Главное, не зарываться. Представь, ты приезжаешь в какой-нибудь городишко и вдруг выясняется, что твоя тачка круче, чем у местного Крёстного отца. Сечёшь? Очень повезёт, если тебе позволят уйти оттуда живым. Азия большая, парень, здесь ты запросто исчезнешь и никто тебя никогда не найдёт, даже пытаться не будет искать...

У каждого в отряде были свои веские причины оставаться в "Гамме". Хуань Чжен не скрывал чисто меркантильных интересов и работал за солидную зарплату, какую никто и нигде во всей Азии не стал бы платить простому шофёру, разве что он был бы шофёром у какого-нибудь шейха в Эмиратах, но туда "неверных" не берут. При каждом удобном случае китаец перечислял всех родственников, кому помог материально и кто благодаря ему неплохо устроился в Шанхае, Циндао, Сингапуре или где-то ещё.

Господин Акира Хиденори, глава отряда, был идейным борцом с призраками и считал, что с ними только так и следует поступать. В мире людей призракам не место. Если где-то существует их собственный мир, то вот пусть в нём и сидят, а мир людей - только для людей.

Кристофу такие взгляды казались довольно странными у человека, исповедающего синтоизм, где присутствие духов и призраков среди людей - обычное дело. В глубине души он подозревал, что господин Хиденори - латентный шовинист, как и все его самурайские предки из эпохи Мэйдзи или эпохи Тайсё. В современном японском обществе шовинистические умонастроения почти изжиты и считаются дурным тоном, так что господин Хиденори нашёл, на кого переключить свою нетерпимость, чтобы не выглядеть фриком.

Викрам Прасад сперва получил хорошее образование в Индии, затем окончил Массачусетский Технологический Университет. По его собственным словам, у него нигде больше не будет таких "игрушек", как в отделе "Гамма". Под этим он подразумевал приборы и оружие - то, с чем отряд выслеживает и нейтрализует призраков. Кристоф, у которого ещё в школе были нелады с физикой, даже не пытался понять, на каких научных принципах вся эта дребедень работает. Он видел конечный результат - нейтрализацию призраков - и этого ему было достаточно.

Джасмин Тан привлекал в этой работе адреналин. Кристоф подозревал, что если б не "Гамма", Джасмин пошла бы наёмником в какую-нибудь частную военную корпорацию, а то и обычным боевиком в гангстерский картель - с её-то страстью к насилию и членовредительству. Однажды Джасмин узнала о существовании призраков и о том, что их можно убивать, после чего её выбор был очевиден. Мочить жалких людишек - слишком мелко и банально для Джасмин, на эту ерунду не стоит тратить время. Сколько людей регулярно убивает других людей? Судя по мировой статистике тяжких и особо тяжких преступлений, тысячи и миллионы. А сколько людей убивает призраков? Единицы, ну может сотни. И Джасмин Тан была одной из них. Это вроде как делало её особенной, исключительной, чуть ли не избранной. Для азиатской девушки, привыкшей всю жизнь доказывать своё превосходство, такое самоощущение, очевидно, было важным.

К этим причинам примешивались и другие, о которых Кристоф узнавал не сразу, постепенно. Внешняя, поверхностная мотивация всегда скрывала какую-то тщательно запрятанную в душе личную трагедию, произошедшую по вине призраков. Вопреки готической и мистической литературе, где привидения описывались как неупокоенные души, пугавшие людей, мстя за некую несправедливость, допущенную кем-то когда-то в отношении них, и исчезали, когда главный герой разгадывал их тайну и восстанавливал справедливость, даруя мятущейся душе покой, реальные призраки были не столь эффектны, не менее опасны и при этом сами никуда не исчезали. Чтобы это произошло, их требовалось нейтрализовать.

Хиденори-сан постоянно вдалбливал это Кристофу: всё совсем не такое, как люди себе представляют. Настоящие призраки - это не то, о чём повествует литература, кино и бабушкины сказки. Это неорганическая, бестелесная форма жизни, паразитирующая на наших вещах и извлекающая для себя энергию за счёт разрушения их функциональной целостности. Когда речь заходит о призраках, все обычно представляют себе расплывчатые белые фигуры в старинных особняках и даже не подозревают о том, с какими бесплотными сущностями больше шансов соприкоснуться на самом деле.

Кристоф Флери попал в отряд охотников за призраками случайно, при невесёлых обстоятельствах, и стал в нём первым и единственным европейцем. Ему хотелось думать, что не последнюю роль в этом сыграла его тяга ко всему загадочному, таинственному и непостижимому. Она пробудилась в нём в детстве, лет в восемь или девять, когда Кристоф, уроженец Тулузы, гостил летом на лангедокской ферме у двоюродного дедушки.

Дедушкина ферма казалась такой старой, словно помнила ещё Наполеона. В доме постоянно возникали какие-то звуки, словно он стонал от усталости, изнемогая под гнётом лет.

Именно там маленький Кристоф впервые в жизни столкнулся с чем-то, что впоследствии интерпретировал как полтергейст. По ночам, когда все спали, а мальчик никак не мог уснуть, и даже днём, если в доме никого, кроме Кристофа не оставалось, он отчётливо слышал на чердаке, в подвале и в пустых комнатах частое топотание чьих-то крохотных босых ножек, словно бегал ребёнок. Были и другие звуки - двигались стулья, открывались и захлопывались скрипучие дверцы шкафов и ящики комодов... Причём речь не шла о буйстве юношеского воображения - всякий раз вбегая в комнату, где был слышен звук передвигаемой мебели, он действительно находил передвинутый на несколько сантиметров стол или кресло.

Какого-то неизвестного и тщательно скрываемого члена семьи у дедушки не было, это Кристоф знал наверняка. Подобное от него не смогли бы утаить. Дети вездесущи; взрослым только кажется, что они способны что-то надёжно от них спрятать. Любой из нас может вспомнить эту уверенность взрослых и их забавное выражение лица, когда они обнаруживали, что все их тайны давным-давно известны их детям.

Вот и Кристоф знал наверняка, что в доме он единственный ребёнок. Наверняка он знал и то, что ему ничего не мерещится - хотя бы потому, что и дед и бабушка тоже замечали паранормальную активность, но относились к ней с завидным равнодушием, как к чему-то обыденному, вроде пронзительного пения петуха по утрам.

- Ты же приехал, - говорила Кристофу бабушка, пожимая плечами в ответ на его расспросы. - В доме появился чужой, незнакомый человек, вот ОН и встревожен.

- Скоро ОН к тебе привыкнет и угомонится, - лаконично добавлял дед, не отрываясь от газеты.

Кто такой этот "ОН" и как вообще можно спокойно относиться к присутствию чего-то потустороннего в доме, Кристоф так и не понял, а старики не объясняли.

Действительно, где-то через неделю, когда Кристоф навернулся с лестницы на чердак и до крови расквасил нос, паранормальная активность начала стихать и вскоре почти полностью прекратилась. Мебель больше не двигалась, лишь изредка под чьими-то осторожными шагами поскрипывали половицы.

- Ты пожертвовал ЕМУ свою кровь, так что для НЕГО ты теперь "свой", - произнёс дед загадочную фразу, от которой, будь Кристоф повзрослее, у него бы наверняка похолодело внутри, а тогда он её просто не понял...

Впоследствии Кристоф узнал из книг и интернета о многочисленных паранормальных феноменах не только в провинциальных захолустьях, но также в крупных городах. Почти любой регион земного шара таил в себе множество загадок и артефактов.

Лет в семнадцать Кристоф наткнулся на любопытный сайт, созданный и поддерживаемый энтузиастами со всего света. Там перечислялись, описывались и даже классифицировались по группам и категориям всевозможные загадочные явления, процессы, события и предметы. Некоторые были настолько необычными и фантастическими, что на первый взгляд казались вымыслом.

Став завсегдатаем этого сайта, Кристоф написал для него большой и обстоятельный пост о лангедокском барабашке и таким образом влился в коллектив авторов, начал активно общаться с единомышленниками в чате и на форуме. Старожилы, по возрасту годившиеся ему в отцы, подсказывали ему, где, что и о чём можно прочитать, куда зайти по ссылке и на что посмотреть.

С каждым годом Кристоф всё глубже и глубже погружался в атмосферу загадочного и непознанного и уже не представлял себе жизни без этого увлечения.

К двадцати одному году он стал довольно известным видеоблогером, у которого получалось снимать и выкладывать в интернет весьма годный контент, привлекавший тысячи подписчиков и получавший десятки и сотни тысяч просмотров. Как это часто бывает, подтянулись рекламодатели и Кристоф впервые начал зарабатывать на своём увлечении. Теперь у него появились средства, чтобы наконец-то осуществить свою мечту и начать путешествовать. Вначале он решил объездить всю Францию, затем Европу и после этого весь мир.

В Нидерланды Кристоф попал, когда ему стукнуло двадцать четыре. Как и большинство людей, мало что знавших об этой стране, он ошибочно называл её Голландией. Однажды Флоор сделала ему замечание:

- Северная и Южная Голландии - это всего лишь две из дюжины провинций нашего королевства, а вся страна называется Нидерланды. - Она постучала ему по лбу и повторила по слогам: - Ни-дер-лан-ды. Постарайся, блин, запомнить. В конце-то концов, это даже обидно. Тебе было бы приятно, если б твою Францию называли Нормандией или Провансом?

С Флоор де Хоог Кристоф познакомился в Амстердаме, в одном из тех кафе, ради которых в эту страну съезжаются тысячи людей со всего света. С некоторых пор в Нидерландах легализованы наркотики, можно зайти в специальное кафе и взять, допустим, кексик с марихуаной.

Флоор работала именно в таком кафе; его владельцами была парочка её знакомых.

Кристоф считался приятным и харизматичным молодым человеком, был известным блогером. У него никогда не возникало проблем с тем, чтобы нравиться девушкам. Вдобавок, марихуана ещё сильнее раскрепощает сознание и развязывает язык. Они с Флоор весь вечер перекидывались репликами - это был простой трёп, шутки, красивые слова; Кристоф (пользуясь тем, что в кафе бесплатный вай-фай) показывал девушке свой блог, после окончания смены Флоор потащила его гулять по вечернему Амстердаму и они проболтали полночи, делали селфи, обнимались, говорили друг другу комплименты, дурачились, выпивали и веселились. Кристоф без устали рассказывал новой подруге о всяких невероятных событиях и феноменах и как-то незаметно сумел её увлечь - и собой, и своим любимым делом.

Наутро он проснулся в её постели и с этого начались их постоянные отношения.

По правде говоря, в Нидерланды Кристоф приехал не только ради легальной марихуаны. В первую очередь он планировал поехать на море и понырять с аквалангом. Во времена Ледникового периода, когда уровень мирового океана был ниже нынешнего, метров на сто - сто пятьдесят, акватория Северного моря и окружающие её земли выглядели совершенно иначе. Не существовало Ла-Манша, Британия была всего лишь полуостровом Европы, а морское дно возле Нидерландов на десятки километров стало сушей. На этой суше разбивали свои стоянки первобытные охотники и рыболовы - там, где теперь плещутся волны.

Кристоф хотел понырять и поискать места этих стоянок. Если повезёт, он рассчитывал добыть себе какой-нибудь первобытный артефакт, скрытый в толстом слое ила на дне.

Флоор с удовольствием составила ему компанию. Они взяли напрокат акваланги и ныряли вместе. Никаких стоянок не нашли, но Кристофа это совсем не огорчило. Ведь у него теперь была Флоор, которая стоила любых сокровищ.

Внешность Кристофа можно было назвать заурядной. Среднего роста, он не был жирдяем, но и рельефным атлетом тоже не был. Черты лица не крупные, но и не мелкие. Волосы не вьющиеся, но и не совсем прямые. Кожа не смуглая, но и не чисто белая. Своим успехом у противоположного пола он был обязан в первую очередь честности, открытому и дружелюбному характеру и хорошо подвешенному, как у большинства французов, языку.

А вот Флоор была настоящей красавицей. Высокая, стройная, длинноногая, грудастая, с большими серыми глазами и пышной гривой светло-русых волос, она была похожа не на офицантку, а на фотомодель. Однажды Кристоф спросил её, почему она не попробует себя в качестве фотомодели?

- По-твоему, все красотки мечтают быть моделями? - сразу напряглась Флоор. - Что за дурацкий мужской стереотип?

Перепугавшись, что ляпнул что-то не то, Кристоф заткнулся и больше не возвращался к этой теме. Но про себя всё равно считал Флоор ослепительной и неотразимой богиней, внимание которой льстило его самолюбию и до небес задирало его самооценку.

Их обоих нисколько не смущал тот факт, что Флоор на пять лет старше Кристофа.

- Охмурила молоденького мальчика! - шутила она. - Мне теперь все подружки-старушки обзавидуются...

Понимая, что она шутит, Кристоф не обижался на "мальчика".

Именно Флоор стала мотиватором, побудившим его изменить планы и раньше намеченного срока покинуть Европу. Девушке внезапно захотелось в Гоа и Кристоф не посмел ей отказать. Он только предложил посетить проездом Тибет и посмотреть на храм, о котором писали на сайте. Якобы где-то в Тибете стоит храм, где есть верёвка, уходящая в небеса - обыкновенный канат, привязанный к толстому железному кольцу, вделанному в каменную плиту. Верёвка строго вертикально уходит в небо, насколько хватает хлаз. Если дуют сильные ветры или бушует непогода, верёвка всё равно остаётся неподвижной, ни на миллиметр не отклоняясь от вертикали. Никто не знает, далеко ли она тянется и что находится на другом её конце. С тех пор, как изобрели квадрокоптеры с дистанционным управлением, ни один владелец такой игрушки не побывал в храме и не исследовал феномен, который и по сей день остаётся загадкой...

А на обратном пути Кристоф предлагал посетить Иокогаму. Говорят, что в одном из торговых центров этого города стоит с виду обычный торговый автомат, каких в Японии полно на каждом шагу. Разница в том, что никто не видел, кем и когда этот автомат установлен. Однажды он просто появился в торговом центре. Никто не помнит, чтобы кто-то когда-то загружал его товарами или извлекал наличку. Также автомат не подключен к розетке и не известно, за счёт какой энергии он работает. Но если сунуть в него купюру в несколько иен (автомат принимает только иены), то, нажимая разные сочетания кнопок, можно получать разные продукты. Иногда это банки с известными напитками, иногда вполне земные батончики или пачки чипсов и леденцов, надписанные по-японски и по-английски, а иногда в руки покупателя попадают коробки из неизвестного материала с загадочными надписями и символами. Что внутри этих коробок - неизвестно, потому что никому ещё не удалось открыть ни одну из них. Ясно лишь, что этот автомат как-то связан с другими мирами, другими измерениями...

Подумав, Флоор высказала "возможно" в отношении Иокогамы и категорическое "нет" в отношении Тибета.

- Я не собираюсь карабкаться по горам и дубеть на ветренных перевалах, - решительно заявила она. - Я хочу в жаркий солнечный Гоа!

Через несколько месяцев тропическая идиллия подошла к концу. Любой бы на месте Кристофа после этого возненавидел Азию, однако так вышло, что француз связал с нею дальнейшую жизнь.

Поначалу он бесцельно бродил по Гоа, словно неприкаянный, не зная, что делать и как смириться с крахом всех своих надежд и устремлений. Случайная встреча с господином Хиденори пришлась как нельзя кстати. Японец открыл Кристофу существование призраков и вовлёк в деятельность отряда охотников за ними.

Оказалось, что нет никакой разницы, где жить. Приблизительная статистика показывает, сколько людей ежегодно гибнет по вине призраков. Европа, Америка или Австралия ничуть не безопаснее Азии или Африки, потому что призраки есть везде и везде они одинаково опасны. Раз Кристоф знает об их существовании и согласен поучаствовать в охоте, ему не обязательно возвращаться в Тулузу.

Хиденори-сан не скрывал от Кристофа той правды, какую знал любой сотрудник "Гаммы": существует два десятка наиболее проблемных паранормальных феноменов и столько же секретных международных отделов, занимающихся этими проблемами. Отдел "Гамма" занимался проблемой призраков; его отряды были разбросаны по всему миру, выслеживая и нейтрализуя бесплотных паразитов.

Своими глазами убедившись в реальности призраков, наблюдая их нейтрализацию, Кристоф понял, насколько всё серьёзно и по-настоящему. Его блог и возня на сайте о паранормальных явлениях начали казаться ему жалкой детской забавой, напрасной тратой времени и сил, пустопорожним пережёвыванием слухов и сплетен, бабушкиных сказок и книжных страшилок. Мало кто из авторов действительно с чем-то соприкасался, как Кристоф с лангедокским барабашкой. По большей части все рассуждали отвлечённо, описывали чисто умозрительные фантазии и старались перещеголять друг друга буйством инфантильного воображения.

В отряде же всё было сурово, практично и по-взрослому. Это придавало его работе некий шарм, мимо которого не смог бы пройти ни один впечатлительный парень, увлечённый всем непостижимым и таинственным. Кристоф был не робкого десятка, поэтому решительно вступил в отряд, остался в Азии и окончательно забросил блог и сайт.

Если б не это, Кристоф скорее всего бы сломался. Пристрастился бы с тоски по Флоор к тяжёлым наркотикам и либо окочурился бы от передоза, либо загремел бы в тюрьму за хранение, а азиатские тюрьмы - это максимально неблагоприятное и неподходящее место для впечатлительных и романтичных белых парней. Долго бы он там не протянул.

Так что Хиденори-сан определённо спас Кристофу жизнь и тот решил вступить в отряд ещё и из чувства благодарности к японцу. "Что меня связывает с Европой? - спрашивал он себя и приходил к неутешительному выводу: - Ничего не связывает, раз Флоор со мной больше нет..."

Новая работа затянула его с головой. О потерянной подруге и разбитых надеждах на счастливую личную жизнь он вспоминал лишь изредка, в основном когда отряд проезжал через Гоа или бывал где-то неподалёку, а когда группа удалялась на юг, восток или юго-восток, щемящая грусть француза развеивалась под неумолимым натиском повседневности.

Никакой особой роли в отряде у Кристофа не было. Хиденори-сан не скрывал, что взял новичка, чисто быть на подхвате. Кристоф мог сколько угодно наблюдать, кто, что и как делает, учиться, набираться опыта.

Команда сразу дала понять Кристофу, каков его статус, сократив его имя на американский лад - Крис. Ему приходилось внимательно слушать господина Хиденори и выполнять его поручения, перетаскивать вещи, помогать Викраму распаковывать или складывать оборудование, приносить ему чай (индус принципиально не пил кофе), заправлять машину, когда Хуань Чжену лень вылезать из кабины (то есть почти всегда) и служить Джасмин грушей для битья - она отрабатывала на Кристофе приёмы муай-тай, карате, джиу-джитсу и таэквондо.

Если брать возраст, то самым старшим в команде был Хуань Чжен - ему недавно перевалило за шестьдесят. Он вечно ходил в стоптанных шлёпанцах, застиранных шортах и футболке цвета хаки, поверх которой надевал жилет со множеством карманов. Небольшого роста, коренастый китаец имел лёгкую склонность к полноте и жиденькие сальные волосы на голове, которые старательно прикрывал армейской панамой. Его неряшливость во внешнем виде с лихвой компенсировалась его профессиональными навыками. На Хуань Чжене был весь транспорт и логистика - всё, что связано с маршрутами и передвижением отряда. Большой любитель поболтать, он постоянно рассказывал о своём прошлом - как работал таксистом, дальнобойщиком, водителем междугородного автобуса и много кем ещё. Рассказывал, как однажды даже перевозил для картеля грузовик с ящиками, о содержимом которых лучше было не спрашивать, чтоб не закопали живьём в лесу, в яме с ядовитыми змеями...

Неизвестно, сколько в этих рассказах было правды, а сколько бахвальства, однако Кристоф заметил, что китаец никогда и нигде не пользуется навигатором, словно дорожные карты всех стран от Индии до Филиппин вшиты ему прямо в мозг. Куда бы группа ни направлялась, Хуань Чжен всегда точно знал дорогу, причём знал во всех мелочах, словно ездил по ней всю жизнь. И неважно, о Камбодже шла речь, о Малайзии или Корее. Если на дороге встречался затор, если её завалило оползнем или затопило паводком, китаец всегда знал, где и как удобнее объехать, чтобы затратить на это минимум лишнего времени.

Следующим шёл Акира Хиденори - он только-только перевалил за полувековой рубеж. Бесстрастным выражением лица и взглядом жёсткого, бескомпромиссного человека японец напоминал классического самурая (кстати, у него имелась настоящая катана, острая, как бритва). Выглядел Хиденори-сан словно персонаж фильмов Такеши Китано про якудза - всегда строгий деловой костюм, галстук, аккуратная причёска, начищенные до блеска ботинки...

Он осуществлял общее руководство группой и был тем клеем, который соединял и удерживал друг с другом настолько разных людей. Внимательный, терпеливый и деликатный, он всегда готов был выслушать любой вопрос, любую жалобу, просьбу или пожелание, стараясь создать в отряде наилучшие условия для ВСЕХ, за что его уважали и любили. Однако в то же время и побаивались, потому что сачковать суровый и требовательный самурай никому не давал.

Викрам Прасад был очень-очень смуглым и очень-очень худым тамилом. В одежде он предпочитал традиционный стиль - кожаные сандалии ручной работы, курты, чуридары, иногда вешти. И никогда никаких футболок, джинсов или кроссовок.

В отряде Викрам отвечал за аппаратуру и оружие. По всем крупным (и даже по некоторым некрупным) населённым пунктам южной и юго-восточной Азии отделом "Гамма" были установлены чувствительные детекторы, регистрировавшие появление призраков и направлявшие сигналы на компьютеры всех отрядов, подобных отряду Хиденори. Кто был ближе, тот и реагировал первым. Кроме того, у отряда были и свои датчики для обнаружения призраков в непосредственной близости. Иметь их было необходимо, потому что призрак мог возникнуть где угодно, в любой момент. Отряд вполне мог уничтожить одного или нескольких по пути и избавить себя от необходимости возвращаться.

Аппаратуру и оружие требовалось поддерживать в рабочем состоянии. Делать это мог только Викрам, потому что он один понимал, как они устроены и на каких физических принципах работают.

Им с Джасмин обоим было чуть меньше тридцати лет. Джасмин Тан была силовой частью отряда, тем самым человеком, который нейтрализует призраков. При случае Джасмин и любому человеку могла навалять. Тайка по национальности, она носила имя Апитчайя "Сангвай" Трираттанапипат, которое с первого раза не выговоришь, если даже захочешь. Поэтому, чтобы всякий раз не избивать до полусмерти каждого, кто ошибётся, девушка взяла себе псевдоним попроще, с которым было удобно в любой точке Азии - Джасмин Тан. "Сангвай" - было её тайским прозвищем. Тайцы не всегда называют друг друга по именам, зачастую они используют прозвища.

Ростом Джасмин была примерно с Кристофа, плотная, упитанная, с атлетичной мускулистой фигурой, как у Джины Карано или Ронды Роузи. Носить Джасмин предпочитала тяжёлые ботинки с высокой шнуровкой и металлическими мысками, обтягивающие чёрные джинсы или лосины, чёрную футболку с логотипом группы Slayer и кожаную куртку. (Кристоф искренне не понимал, как в таком прикиде Джасмин до сих пор не сварилась на тропической жаре.) Пальцы на руках брутальной амазонки были унизаны сделанными на заказ толстыми титановыми кольцами. Когда она сжимала кулак, кольца становились подобием кастета, так что резкая и вспыльчивая девушка с одного удара могла вырубить даже здоровенного мужика. Иногда до этого доходило в провинциальных барах и придорожных забегаловках. Где-нибудь в Корее или Японии люди в целом были спокойными и неконфликтными, а вот в Индии, например, запросто можно было нарваться на агрессивных самцов, одуревших от переизбытка тестостерона.

Кулаки у Джасмин были совсем не девичьими - большими, крепкими, набитыми. Когда она лупила по груше, то никогда не надевала перчаток.

- В реальной драке перчаток не будет, - объясняла она Кристофу. - Лучше сразу привыкать к суровой реальности, чтобы потом не было недоразумений...

Для тренировок Джасмин обычно переодевалась в спортивные трусы и майку, позволявшие оценить большую часть её татуировок. Кристоф старался особо не глазеть, потому что Джасмин это не любила, а когда ей что-то не нравилось, она могла и врезать. Но он замечал, что татуировок у девушки много, особенно на спине, на плечах и на лодыжках. Плюс к этому пирсинг в носу и ушах, и дерзкая мальчишеская стрижка, какая обычно встречается у азиатских поп-идолов. Волосы Джасмин красила в белый цвет и в целом, учитывая её имидж, ей именно так и шло. Кристоф не представлял себе другую Джасмин.

У него довольно быстро наладились со всеми нормальные отношения. Ну или почти со всеми. Авторитет господина Хиденори был непререкаем и раз он решил взять новичка, значит так было надо. Кристоф сразу зауважал японца, потому что тот был исключительно терпелив к его неопытности и неуклюжести, всегда с готовностью что-нибудь объяснял и растолковывал, никогда не сердился и не опускался до ругательств.

Викрам был тихоней и скромнягой, типичным "ботаном". Сам первый разговора никогда не начинал, но если о чём-то спросить, объяснял с удовольствием.

Хуань Чжен болтал бы без умолку, если б не необходимость следить за дорогой. Именно они с Викрамом главным образом эксплуатировали новичка, но делали это шутя и беззлобно.

Роль злючки-колючки досталась Джасмин. Она относилась к Кристофу как к неисправимо бестолковому младшему братишке, каких девушки обычно стесняются перед своими подругами. Её настроение колебалось географически, как и у самого Кристофа, только было завязано, разумеется, не на Гоа: чем ближе отряд находился к Тайланду, тем сильнее расцветала Джасмин, её сердце таяло и она становилась больше похожа на девушку, а не на чертёнка, и наоборот, по мере удаления от родины Джасмин мрачнела всё сильнее и сильнее и тогда ей под руку лучше было не попадаться. Прежде Кристоф не встречал никого, ни одной девушки, чьё настроение зависело бы не от месячных...

Было ещё кое-что, в чём Кристоф остро ощущал свою неполноценность в сравнении с остальными членами отряда. В отличие от него, они были настоящими полиглотами. Даже Джасмин. Кристоф хорошо говорил лишь по-французски, естественно, и по-английски. Ещё он нахватался кое-каких голландских словечек, пока жил с Флоор... Викрам Прасад свободно говорил на тамильском, хинди, английском, телугу, бенгали и малайяламе. Акира Хиденори владел японским, английским, корейским и филиппинским. Хуань Чжен знал пекинский и кантонский диалекты китайского языка, английский, вьетнамский и немного индонезийский. Джасмин говорила на тайском и английском и понимала бирманский и кхмерский.

Кристоф объяснял столь завидное знание языков постоянными разъездами отряда, постоянным пребыванием в разных странах и, следовательно, постоянной практикой.

К чему француз привыкал с трудом, так это к тому, что любое транспортное средство отряда превращалось изнутри в маленькое передвижное святилище, наполненное индуистскими, буддийскими, даосскими, синтоистскими и христианскими амулетами и оберегами. Везде оказывались расклеены бумажки с какими-то символами и иероглифами, развешаны распятия и маленькие иконки, там и сям расставлены фигурки святых и богов. Имелся даже небольшой переносной алтарь.

Кристоф искренне не понимал смысла всего этого. Ни одна теория, насколько он успел узнать, не интерпретировала призраков с религиозно-метафизических позиций, как нечто потустороннее, мистическое и трансцендентное. Остальные, в свою очередь, не понимали его удивления. Для них это было в порядке вещей - в двадцать первом веке жить одновременно в двух мирах: в мире высоких технологий и в мире традиционного суеверия, не видя между ними никакого противоречия, словно научное и сверхъестественное и впрямь сосуществовали бок о бок. Причём, это было вполне естественно для всей Азии... Просвещённого европейца подобный менталитет смущал и изумлял сильнее всего.


2. Загадки Тунгусского метеорита


Постепенно Кристоф Флери свыкся со своей новой ролью, со своим новым занятием, новой жизнью. Он более-менее примирился с потерей любимой женщины и навсегда порвал с прошлым, сосредоточившись на настоящем.

Его новые товарищи довольно быстро прознали, насколько новичок падок до всего таинственного и загадочного, после чего взялись, смеху ради, регулярно его разыгрывать, с самым серьёзным видом сообщая какую-нибудь чушь и дичь и ухахатываясь над тем, с какой доверчивостью и восторгом француз им внимает.

Единственным, кто всегда был предельно честен и откровенен с новичком, был Хиденори-сан, поэтому чаще всего Кристоф обращался за разъяснениями именно к нему. Так было и в тот день, когда новая работа случайно чуть было не убила Кристофа.

Отряд прилетел на гидросамолёте с Бали в Паттайю, где пересел в фургон и направился в Бангкок. Кристоф уже более-менее пообвыкся, а поначалу у него голова шла кругом от постоянной и частой смены одного экзотического места на другое.

Перед въездом в Бангкок на шоссе случился небольшой затор, видимо произошла крупная авария и машины еле ползли. Скучая, Кристоф нетерпеливо ёрзал на сидении. Перелёты и переезды утомляли сильнее, чем погрузо-разгрузочные работы во время прибытия на место.

- Хиденори-са-а-ан, - протянул он заискивающим тоном, как в Азии принято обращаться к тому, кто выше тебя по должности или общественному положению, - вы обещали рассказать про инопланетян...

Густо накрашенные глаза сидевшей напротив него Джасмин, чьё настроение улучшалось с каждым километром, лукаво блеснули.

- А, знаю! - радостно воскликнула она. - Начинать нужно с Тунгусской катастрофы!

Услышав это, японец еле заметно улыбнулся и кивнул Джасмин, предоставляя ей слово.

- Она сейчас опять издеваться начнёт, - угрюмо пожаловался Кристоф. - Давайте, пожалуйста, не будем "начинать" про Тунгусский метеорит...

- Заткнись, салага, и слушай старших, - весело огрызнулась Джасмин. - Не делай вид, будто знаешь больше всех, потому что в детстве играл в "Зону 51".

Сколько раз Кристоф давал себе зарок не поддаваться на подначки товарищей и всё равно поддавался.

- Я не играл в детстве в "Зону 51", - сообщил он Джасмин. - А про Тунгусский метеорит я действительно знаю больше тебя!

Та театрально вытаращила глаза:

- Да что ты? У-у-у... Ну-ка!

Непостижимый и до сих пор до конца не раскрытый феномен Тунгуски был у Кристофа одним из любимых. Неудивительно, что он знал все подробности наизусть.

- Тридцатого июня 1908 года в сибирской тайге что-то очень сильно бабахнуло, - сказал он, - настолько сильно, что в трёхстах километрах оттуда из домов вылетали стёкла, а взрывная волна несколько раз обошла земной шар. В Европе после этого целую неделю стояли "белые ночи", когда было светло, как днём, ибо "сам воздух светился".

Долгое время считалось, что в тайгу упал гигантский метеорит, однако первые же экспедиции не нашли никакого кратера, наоборот, на месте предполагаемого падения стояли обгоревшие деревья. По всему выходило, что взрыв произошёл в воздухе, об этом свидетельствовал немаленький радиальный вывал леса, площадью, наверно, с Тайвань...

- Прям уж с Тайвань! - недоверчиво фыркнула Джасмин.

- На основании этого, - продолжал Кристоф, - учёные пересмотрели выводы и сейчас принято считать, что над тайгой взорвалась рыхлая ледяная комета, которая просто не успела упасть на землю, сгорела раньше от трения об атмосферу, а накопленная ею кинетическая и тепловая энергии преобразовались во взрыв чудовищной силы.

Однако многими эта версия ставится под сомнение, потому что не объясняет кое-какие нестыковки. По свидетельствам очевидцев, тунгусский объект двигался по сильно пологой траектории, наклон которой был меньше десяти градусов, то есть объект как бы не падал с околоземной орбиты, а словно парил над тайгой. В атмосферу он вошёл со сверхзвуковой скоростью и успел преодолеть несколько тысяч километров над Россией, после чего взорвался точнёхонько над безлюдной тайгой.

При сверхзвуковом движении на низкой высоте по пологой траектории объект должен был бы создавать на всём пути следования ударную волну, а значит на поверхности земли должна была бы остаться "полоса" из сломанных деревьев, снесённых домов, убитых людей и животных, потому что пролетал он и над густонаселёнными районами. Ничего этого нет, как-будто объект намеренно снизил скорость и летел, не создавая волны.

Если бы объект на сверхзвуковой скорости преодолел несколько тысяч километров, он должен был бы испытывать колоссальное встречное давление воздуха, равное сотням килограммов на квадратный сантиметр. Рыхлый ледяной ком просто не добрался бы до Тунгуски, разрушился бы гораздо раньше, а так получается, что объект был твёрд, как гранит, но тогда ему не с чего было взрываться, он должен был бы ухнуть на землю всей массой и оставить кратер, как в Аризоне.

Во время взрыва обсерватория в Иркутске зарегистрировала геомагнитные колебания, похожие на те, что много десятилетий спустя регистрировались при испытаниях термоядерных бомб. В Америке, в древесных кольцах, соответствующих 1908 году, находили изотоп углерода-14, какой образуется при атомных взрывах. Остаточная радиация присутствует в почве и в деревьях на месте эпицентра Тунгусской катастрофы. Значит взрыв над тайгой был атомным. Как минимум треть энергии тунгусского взрыва пришлась на гамма-диапазон, а в целом его мощность оценивается примерно в сорок мегатонн, что в две тысячи раз круче бомбы, сброшенной на Хиросиму.

В тайге вокруг эпицентра наблюдался ускоренный рост растений и животных, как бывает при радиоактивных мутациях. Когда русские взяли пробы, оказалось, что в почве и растениях присутствуют отнюдь не все изотопы, какие должны были бы остаться от атомной или термоядерной бомбы.

Словом, загадок и вопросов было столько, что это позволило самим же русским, и прежде всего писателям-фантастам, насочинять несколько экстравагантных теорий. Один фантаст рассчитал, что траектория Тунгусского метеорита началась точнёхонько над Петербургом и если б объект не улетел в тайгу, то стёр бы с лица земли тогдашнюю российскую столицу. На основании этого он придумал сюжет, где тунгусский объект - это бомба из будущего, посланная убить Ленина, чтобы тот не совершил революцию. К сожалению, люди, пославшие бомбу, ошиблись в расчётах и она прилетела в 1908 год вместо 1917-го и взорвалась в тайге, вместо Петербурга.

Двое других фантастов разработали многоходовую комбинацию. Они вспомнили про не менее мощный взрыв вулкана Кракатау, который якобы заметили наши братья по разуму в системе одной из ближайших звёзд, решив, что земляне таким образом посылают им сигнал и приглашают выйти на контакт. Инопланетяне нацелили на Землю лазерный луч и послали по нему плазменный шар, который и взорвался над тайгой. Очевидная искусственность взрыва должна была дать людям понять, что в космосе есть разумные существа, создавшие высокотехнологичную цивилизацию. Однако население тогдашней России было слишком невежественно и не поняло намёка.

Наконец ещё один писатель прямо заявил, что над тайгой взорвался инопланетный звездолёт, наблюдавший за человечеством и случайно потерпевший аварию. Чтобы его падение вызвало как можно меньше разрушений, пилот направил его в безлюдную тайгу... Этот же автор в одной из своих книг заявлял, что со звездолёта на ходу отваливались запчасти и их запросто можно найти, если внимательно следовать вдоль траектории. Один из таких кусков он якобы сам держал в руках, а его анализ показал, что он сделан из сплава, создать который на Земле невозможно...

Кристоф повернулся к господину Хиденори:

- Так это правда? Тунгусский метеорит на самом деле был инопланетным звездолётом? Значит они не в 1947 году впервые посетили Розуэлл, а в 1908 году Сибирь? Ну пожалуйста, Хиденори-сан, только не говорите, что это Тесла проводил свои эксперименты...

Если кого-то и впечатлили познания новичка, никто не подал виду. Джасмин постучала в спинку водительского кресла:

- Эй, кун Хуань, расскажи салаге, чем по-твоему была Тунгусская катастрофа.

Поскольку машина всё равно еле-еле ползла в пробке, китаец позволил себе отвлечься.

- Двести миллионов лет назад, - заговорил он, слегка повернув к слушателям голову, - на месте Сибири плескалось тёплое море, где обитало ужасное щупальцеголовое создание, вроде лавкрафтовского Ктулху. Как и большинство лавкрафтовских созданий, оно было древним непостижимым божеством, которому поклонялись мезозойские динозавры, принося ему обильные жертвы. Откуда, вы думаете, взялись целые кладбища динозавровых костей в Монголии? Там у рептилий располагалось главное святилище, а кости - это остатки жертвоприношений щупальцеголовому божеству.

Динозавры были гораздо умнее, чем мы о них думаем. У них были свои суеверия, свои обряды и свои праздники, во время которых они толпами собирались на морском берегу, чтобы восславить своего бога, ублажить его обильными жертвами и получить от него благословение.

Будучи божеством, чудовище предвидело все грядущие катаклизмы - дрейф материков, изменение очертаний суши, похолодание климата, появление трудноусваиваемых цветковых растений и даже закат эпохи пресмыкающихся. Незадолго до того, как сибирское море исчезло с лица земли, божество впало в спячку продолжительностью во много миллионов лет. Оно собиралось таким образом переждать все пертурбации и проснуться, когда всё уже закончится и в мире снова будет тихо и спокойно.

Зарывшись в глубины земной коры, поближе к раскалённой мантии, где было тепло и уютно и куда с поверхности не достигал никакой шум, существо свернулось калачиком и уснуло. Проблемы уверовавших в него динозавров его совершенно не волновали. Непостижимые лавкрафтовские божества отнюдь не добры, не заботливы и не милосердны, напротив, они абсолютно безжалостны, кровожадны и используют верующих как одноразовую вещь.

Щупальцеголовое чудовище рассуждало так: я ведь не просило динозавров признавать меня божеством и поклоняться мне, они сами первые начали. Я просто жило себе в море, никого не трогало, никого ни к чему не принуждало, а раз динозавры сами приносили мне жертвы, так чего ж мне отказываться? Не пропадать же халявному добру! В ответ динозавры ждали от меня благодати и благословения, ну я им и давало, мне ж не жалко. Подумаешь! Это ведь не золото, не бриллианты и не межпространственные тоннели в другую галактику. Так что формально я этим динозаврам ничем не обязано и раз без моего покровительства они обречены на гибель, это их проблема.

С такими мыслями щупальцеголовое чудовище блаженно уснуло. Напрасно динозавры поколение за поколением взывали к своему божеству. Оно не отзывалось на мольбы, не дарило благодать и не благословляло. Без божественной благодати всё у динозавров пошло наперекосяк. Материки сменили очертания - где были моря, стала суша, а где была суша, возникли моря. Климат похолодал. Появились злые, хитрые и невкусные покрытосемянные растения с ядовитыми, аллергенными и несъедобными вторичными метаболитами. Ну и в качестве финального аккорда трагедии на динозавров упал здоровенный иридиевый астероид...

Укладываясь спать, божество дало себе зарок проснуться сразу после того, как вся эта фигня закончится и появится шанс замутить на стерелизованной планете что-нибудь новенькое. Но рядом с мантией было так тепло, тихо, спокойно и уютно, дрейф литосферных плит так приятно укачивал и убаюкивал, что чудовище сомлело, разоспалось и продрыхло целых двести миллионов лет! Когда оно проснулось, Земля уже была другой. Божество окинуло её мысленным взором и обалдело. Мир был покрыт язвами кирпичных муравейников, в которых копошились двуногие теплокровные создания, чьи предки во времена динозавров напоминали помесь белки с крысой. Там и сям чадили заводы и фабрики, во все стороны громыхали локомотивы и автомобили, моря бороздили пароходы, а в воздухе кружили аэростаты.

Божество силою мысли вгляделось в двуногих теплокровных и узрело их противоестественную сущность. Они не только добровольно ограничивали свою свободу, замыкаясь в кирпичных муравейниках, ещё они не откладывали яиц и вскармливали новорожденных детёнышей жидковатой белковой субстанцией из уродливых грудных желез...

- Полегче насчёт грудных желез! - откликнулась Джасмин. - Они не у всех у нас уродливые.

- Поверю тебе на слово, малявка, - ответил ей Хуань Чжен и продолжил. - Короче, теплокровные двуногие весьма успешно переделывали мир под себя. Божеству только и оставалось, что с досады локти кусать (если, конечно, у него были локти). Раз проворонило свой срок, вот и хана всем планам...

Будь люди все поголовно недоразвитыми папуасами, чудовище может быть и явилось бы к ним, стало у них новым божеством, однако двуногие теплокровные были уже достаточно развиты. У них была кое-какая культура и наука, были пушки, снаряды, взрывчатка... К таким только сунься, покоя не дадут.

Призадумалось чудовище и решило, что раз такое дело, пора отсюда валить и искать себе новый мир где-нибудь на другом конце галактики или ещё дальше. Вселенная ведь вроде как бесконечна, значит где-нибудь наверняка отыщется подходящий мирок, который станет новым домом для древнего щупальцеголового создания.

Зашевелилось чудовище и принялось прокапывать себе путь наружу. Там, где оно вылезло на поверхность, осталась яма, которая потом заполнилась водой и стала озером. Оно сохранилось до сих пор - это знаменитое Пустое озеро в Сибири. У русских оно считается таинственным и загадочным местом...

От близости к мантии существо раскалилось добела, поэтому, когда оно взлетело в воздух, то стало похоже на метеорит. Какое-то время оно парило над поверхностью, осматриваясь, чтобы не убить ненароком двуногих теплокровных, а когда убедилось, что в тайге никого нет, встряхнулось и сбросило с себя все налипшие на шкуру изотопы. Дело в том, что в земных недрах ни на миг не прекращаются реакции распада тяжёлых элементов. Само божество было невосприимчиво к ним, равно как к высокой температуре и давлению, но вот быстро двигаться все эти налипшие частицы мешали.

А затем божество напряглось и мгновенно, с места, перешло на третью космическую скорость, чтобы покинуть Солнечную систему. Почему-то все уверены, что тунгусский взрыв произвело УПАВШЕЕ тело, тогда как его спокойно могло произвести и ВЗЛЕТЕВШЕЕ тело, если резко врубило ускорение. Вот и шарахнула по тайге ударная волна...

- Эй-эй, салага! - сидевшая напротив Кристофа Джасмин, не давая ему опомниться, толкнула его в ногу. - А вот ещё одна версия Тунгусского дива. У русских есть такая ведьма-колдунья, по имени Баба-Яга. Она живёт в глухом дремучем лесу, в домике с птичьими ногами и питается человечиной, запекая её живьём в здоровенной печи. Может она и летать - либо верхом на метле, как все ведьмы, либо в большой деревянной ступе.

Жила себе Баба-Яга в своих дебрях и стала замечать, как быстро и неумолимо разрастается цивилизация, подбираясь к её глухомани - того и гляди, заявится на порог домика с птичьими ногами. Людишки усиленно вырубают леса, прокладывают дороги, разведывают месторождения. По лесам теперь встретишь не только наивного грибника и перепуганного беглого каторжника, которых легко заманить в ловушку и испечь в печи, теперь где ни плюнь, ходят то геологи, то старатели, то топографы, то нефтяники, то подпольщики-революционеры... Такие сами кого угодно на вертеле зажарят.

Словом, цивилизация медленно но верно, пядь за пядью, отвоёвывала пространство у непроходимых лесных чащоб. А Баба-Яга знать не хотела никакой цивилизации. Цивилизация человечинкой полакомиться не даст... Подобно всем таёжным созданиям, Баба-Яга была существом простым и хотела жить в тишине и спокойствии, вековым традиционным укладом.

Поняла она, что не будет ей житья на прежнем месте и велела домику на птичьих ногах топать куда-нибудь подальше, куда цивилизация пока ещё не добралась, а именно - в Сибирь. Топала избушка, топала, через поля и реки, через леса и горы, через овраги и буераки, через огороды и буреломы, и в конце концов притопала к Подкаменной Тунгуске.

Приглянулись Бабе-Яге тамошние безлюдные места. Обрадовалась она, что теперь-то уж никто её не потревожит. Конечно, чтоб человечинки на ужин добыть, придётся лететь на ступе чёрт знает куда, но одно неудобство можно и потерпеть - ради тишины и спокойствия.

Оставила она домик устраиваться на новом месте, а сама влезла в ступу, махнула помелом и полетела. А пока избушка в Сибирь топала, пришлось Бабе-Яге сидеть впроголодь и питаться тем, что удавалось на огородах стащить. На ходу особо некогда было человечинкой лакомиться. Стащить же у крестьян тогдашней России удавалось в основном горох, репу, да разве что засохшую корку чёрного хлеба. Такой диеты Баба-Яга отродясь не видывала и потому не знала, насколько она ядрёна.

Как и у всех колдуний, у Бабы-Яги был замедленный метаболизм, так что последствия неправильного питания сказались лишь по прибытии в Сибирь. Паря над тайгой в ступе, почувствовала колдунья внезапно, как у неё в пузе начали бурлить, скапливаться и колобродить кишечные газы, ища выход наружу. Причём их объём так быстро увеличивался, что Бабу-Ягу за считанные мгновения раздуло как воздушный шар и её задница намертво застряла в ступе. Обычный человек на её месте давно бы умер, но ведьмы, как известно, живучие создания.

Испугалась Баба-Яга, что если прямо сейчас пёрднет, то ступу с метлой разорвёт на части и она останется без удобного средства воздушного передвижения. Решила терпеть. Ну, а терпи не терпи, если газ наружу просится, то по-любому выйдет. Не выдержала Баба-Яга и в конце концов перданула с такой силой, что воздушная волна обошла несколько раз земной шар.

От пневматического удара чудовищной силы деревянная ступа устремилась вниз со скоростью пушечного снаряда. Трением о воздух ступу зажгло и она сгорела в ярком пламени, а накопленная ею тепловая и кинетическая энергия преобразовались в охренительный взрыв...

Джасмин, не стесняясь, заимствовала у Кристофа его же слова и выражения.

- А поскольку, салага, каждое действие равно противодействию, реактивная сила пердежа унесла Бабу-Ягу в противоположном направлении, то есть в космос. Так она и сгинула бесследно во вселенной и с тех пор в России нет никаких ведьм. Только домик на птичьих ногах до сих пор стоит где-то в тайге...

Девушка прыснула и громко расхохоталась над своей же историей.

- Вот видите, Хиденори-сан, - обиженно сказал Кристоф, - они не воспринимают меня всерьёз и постоянно несут какую-то ахинею. У одного щупальцеголовое божество динозавров, у другой русская ведьма Баба-Яга... - Он перевёл взгляд с Джасмин на Хуань Чжена и обратно. - Откуда вы вообще всё это берёте? На ходу что ли выдумываете или тайком обкурились?

Иногда ему казалось, что товарищи нарочно пичкают его самыми идиотскими байками, чтобы проверить - настолько ли он туп, чтобы принять их всерьёз? Человеческую тупизну в отряде недолюбливали, причём речь шла в основном о тупизне иностранцев. К азиатам никаких претензий не было. И Хиденори-сан и Джасмин откровенно заявляли, что азиаты - самые умные, древние и развитые люди на планете, и что всяким там белозадым европейцам или каким-нибудь негритосам до них как до Луны раком. Викрам и Хуань Чжен, хоть и помалкивали обычно на эту тему, но, в принципе, были согласны.

По их мнению, в пользу этого говорила неотения - наличие мягких, детских черт у взрослых, половозрелых представителей азиатских народов. Хиденори-сан предлагал мысленно представить отрезок человеческой эволюции под названием "Homo sapiens" - "Человек разумный". Чем дольше какая-то популяция находится на этом отрезке, тем сильнее она эволюционирует и тем меньше в её внешности остаётся грубых, атавистических, животных черт. Она их попросту изживает.

Эволюция затрагивает не только тело, у разумных созданий параллельно развивается и совершенствуется мозг. И раз представители некой конкретной популяции дольше других пробыли на отрезке "Homo sapiens", значит и их мозги эволюционировали вслед за телами. Следовательно, азиаты самые умные, потому что самые древние! Мало кто задумывается, но вообще-то все величайшие изобретения доколониальной эпохи (во время которой воинственные европейцы подмяли под себя весь мир) были сделаны в Азии! Огромные морские корабли, порох, компас, фарфор, уникальные философские школы, поэзия, театр, опера, бумага и многое-многое другое было придумано в Азии...

Кристоф считал подобные рассуждения неполиткорректными. Установлено, что древнейшие люди на Земле, породившие остальное человечество, это африканцы. Считать иначе - это почти что расизм.

Джасмин отзывалась на это ругательствами, предлагая Кристофу пойти кое-куда вместе со своими африканцами, политкорректностью и остальными белозадыми потомками колонизаторов, отрицающих древность и культурную исключительность Азии.

Вчетвером товарищи обосновывали Кристофу, что тут ему не Европа, тут Азия. Азиаты никогда не были колонизаторами и даже у таких завоевателей, как Аттила или Чингизхан, империи простояли ровно до гибели основателя, после чего развалились на части и исчезли с лица земли. Азиаты не выкачивали веками богатства со всего света, истребляя коренные народы на целых континентах. Соответственно, у азиатов нет никакого комплекса вины и потребности расстилаться перед некогда угнетёнными расами - например, неграми.

Политкорректность не означает, что нужно обязательно верить в антинаучный бред. Если во внешности африканцев полно грубых, атавистических, животных черт, это не доказывает, что они самые древние. Напротив, это доказывает, что на отрезке "Homo sapiens" они пребывают меньше остальных и потому ещё не успели изжить в себе все атавизмы. Иначе пришлось бы признать, что эволюция персонально для негров почему-то встала на паузу.

Ссылки на то, что африканцы живут в тропических джунглях, а там эволюция протекает медленнее, некорректна. Джунгли Вьетнама или Камбоджи не сильно отличаются от африканских, однако азиатам это эволюционировать почему-то не помешало. Если африканцы - самые древние люди, то они и атавистические черты должны были бы изжить раньше всех. Однако, раньше всех атавистические черты изжили азиаты, потом (не до конца) европейцы. Значит азиаты - самые древние, европейцы - на втором месте, а африканцы завершают список.

Своеобразные представления у товарищей Кристофа были и относительно генетики, точнее ДНК-генеалогии. Одним из самых древних, а может и самым древним, они считали азиатский гаплотип C, появившийся 70 - 80 тысяч лет назад. Большую древность гаплотипа B они в принципе допускали, но начисто отказывали ему в африканском происхождении. По их мнению, B был занесён в Африку извне, скорее всего из Южной Азии. Все до единого палеоостанки африканцев с гаплотипом B не превышают возраста пяти тысяч лет и это как-то несерьёзно для рассуждений о гаплотипе, чей заявленный возраст составляет сто тридцать тысяч лет. 130-тысячелетних останков носителей гаплотипа B найдено в Африке... ноль!

Если же брать чисто африканский гаплотип А, который нигде, кроме Африки не встречается и считается самым древним, то генетическое расстояние между ним и остальными гаплотипами настолько велико, что время мутации А хотя бы в В должно было бы превышать время существования всего вида Homo sapiens.

Господин Хиденори, Викрам, Хуань Чжен и Джасмин оставляли за европейцами право верить во что угодно, но напоминали, что на огромном пространстве от Пакистана до Японии теория африканского происхождения человека ничего, кроме громкого смеха, не вызывает. Кристофу было бы сложно обратить здесь хоть кого-нибудь в политкорректную веру о предках, вышедших из Африки 60 тысяч лет назад.

Это постоянное принижение европейского естествознания злило Кристофа, он принимался яростно отстаивать современные взгляды, а ему возражали в четыре голоса: если мы вышли из Африки, то почему нашими братьями считаются неандертальцы, которых в Африке никогда не было? Откуда тогда вышли они? Если мы появились в Африке, тогда почему нашим общим с неандертальцами предком считается Homo heidelbergensis, Гейдельбергский человек, европейский эректус, которого также никогда не было в Африке? Если все человекообразные гоминиды происходят из Африки, тогда как быть с синантропами и питекантропами, с денисовцами и с флоресцами - чисто азиатскими видами, которые также преспокойно появились на свет безо всякой Африки?

Товарищи указывали Кристофу на обилие научных публикаций, главным образом китайских (о которых на Западе просто не знали), где на основе археологических, палеонтологических, антропологических и даже генетических данных выводилось прямое и последовательное происхождение монголоидной расы от синантропов без какой-либо связи с Африкой или пришлыми африканскими мигрантами.

Кристофу указывали, что в Африке ископаемые останки ищут не где попало, а лишь в подходящих геологических регионах. Отнюдь не любые условия способствуют отложению ископаемых и их сохранности. Главным образом это Эфиопия и Танзания. Никто ничего не ищет во влажных экваториальных джунглях Конго, в Габоне или Буркина-Фасо. Обильная растительность джунглей или кишащие крупными хищниками саванны - это такие места, где на продолжительную сохранность останков надеяться нечего. Это не значит, что древние гоминиды там не жили, просто от них там ничего не осталось.

Но ведь практически по всей Южной Азии мы имеем точно такие же условия. Там тоже мало что могло сохраниться. Однако, из этого делается вывод, что раз там ничего не найдено, значит там никто и не жил.

То, что Кристоф воспринимал в своих товарищах как "азицентризм", как местное расовое высокомерие, с которым его не заставили бы согласиться никакие аргументы, доходило до того, что они вообще отказывали африканцам в принадлежности к виду Homo sapiens. Команда единогласно считала негров самыми-самыми поздними эректусами, либо гибридом самых-самых поздних эректусов и людей современного типа, пришедших в Африку во время Ледникового периода, когда Баб-эль-Мандебский и Ормузский проливы обмелели и их можно было перейти посуху. Если первобытные сибиряки таким образом переправились через Берингов пролив и расселились по обеим Америкам, став индейцами, то почему часть первобытных жителей Южной Азии не могла перейти в Африку и смешаться с внешне похожими на людей эректусами, дав начало негроидам?

Француз не мог переспорить своих оппонентов и согласиться с ними тоже не мог, потому что привык к тому, что в современной Европе за высказывание подобных мыслей у тебя могут быть большие неприятности. В лучшем случае ты станешь изгоем для всего культурного и просвещённого общества, в худшем - тебя посадят.

Настойчивый азицентризм был следующим, после повсеместной суеверности, чего Кристоф никак не мог понять в здешних людях. Не мог понять - и потому с трудом принимал.


3. Секреты искусственного интеллекта


Воспользовавшись возможностью, Хуань Чжен резко перестроился в правый ряд, чтобы на ближайшей развязке свернуть с магистрали.

- Так быстрее доберёмся, - пояснил он господину Хиденори.

Полностью доверяя шофёру, руководитель группы сделал знак Викраму. Индус выбрал из груды чемоданов в задней части фургона два, уложил перед собой на пол и раскрыл. В действительности это были футляры, замаскированные под чемоданы. В одном хранился ручной детектор призраков, похожий на настольный барометр цилиндрической формы с крупным циферблатом, испещрённым непонятными символами и иероглифами. Несколько колеблющихся стрелок показывали направление местоположения обнаруженного призрака. В другом футляре покоились два излучателя, похожих на миниатюрные ручные пылесосы.

Джасмин сразу посерьёзнела и вытянула вперёд левую руку, закатав рукав куртки. Викрам надел ей на предплечье "барометр", наподобие громоздкого деревянно-пластикового наруча, и закрепил застёжками. В другую руку индус сунул девушке излучатель, а второй передал господину Хиденори.

Покружив по небольшим улочкам и переулкам, Хуань Чжен подвёл фургон к недостроенной многоэтажке. Уже несколько дней как стройка была заморожена после того, как в самый разгар работы в многоэтажке ни с того, ни с сего обрушилась целая секция. Подъезды к ней перекрывала жёлтая полицейская лента, потому что несколько рабочих погибло и было заведено уголовное дело. В то же самое время бангкокские датчики показали наличие где-то в этом месте крупного призрака.

Официальная точка зрения властей винила в трагедии некачественные стройматериалы. Производители стройматериалов были с этим не согласны и обвиняли самих строителей в нарушении технологий. Все стороны перекладывали вину друг на друга, как это обычно бывает в подобных случаях.

Никто в команде не сомневался, что в трагедии виновен призрак; потому-то Акира Хиденори и торопился в Бангкок.

Викрам открыл боковую дверцу фургона. Снаружи, как назло, зарядил мелкий противный дождик. Если на стройке и был охранник, он наверняка где-то укрылся от непогоды и скорее всего не заметил нежданных визитёров. Кристоф порылся в вещах и извлёк большой старомодный зонт с бамбуковой ручкой.

- Можно мне пойти с вами? - спросил он у японца.

- Не в этот раз. - Хиденори-сан взял у Кристофа зонт. - Оставайся в машине. Если призрак обрушил целую секцию многоэтажки, значит он слишком велик и находиться рядом небезопасно. В любой момент может рухнуть ВСЯ многоэтажка.

Заметив, что Кристоф обиженно надулся, японец пообещал:

- Как приедем в отель, расскажем тебе про отдел "Альфа", наблюдающий за космическими пришельцами...

Он раскрыл зонт и решительно зашагал к изуродованной многоэтажке. Джасмин последовала за ним, с удовольствием подставляя лицо дождевым струям. Как бы сильно ни лило, девушка никогда не пользовалась зонтами, предпочитая промокнуть до нитки, лишь бы руки были свободны.

Хуань Чжен включил радио, убавил громкость, поудобнее развалился в кресле и расслабленно закрыл глаза.

- Что будет дальше? - спросил Кристоф у Викрама. - Я имею в виду, с домом? В нём ведь по-любому нельзя будет жить, даже после убийства призрака...

- Ну, мы вообще-то не "убиваем" призраков, - поправил его индус, - потому что они не совсем живые. Так же нет доказательств, что они разумные. Мы их просто нейтрализуем, рассеиваем - так будет точнее. Что же касается дома, то Хиденори-джи представит руководству "Гаммы" подробный доклад, на основании которого властям Бангкока порекомендуют снести здание до основания и затем отстроить заново, с нуля.

Викрам немного помолчал и дружелюбно, без всякой задней мысли, спросил:

- Крис, почему тебя так интересуют пришельцы?

- Да ладно! - Вопрос показался Кристофу настолько странным, что он в изумлении вытаращился на Викрама. - Это ж пришельцы! Наши братья по разуму из далёких глубин вселенной. Как они могут быть не интересны, алё?

- А точно братья? - мягко переспросил Викрам. - Точно по разуму? Точно из далёких глубин?

- Что ты хочешь сказать? - не понял Кристоф. - Что значение этой темы преувеличено и переоценено? Что это не величайшая в мире и не самая интересная загадка?

Его молодцеватый наскок ничуть не смутил Викрама.

- Если тебе интересен не-человеческий разум, не обязательно в поисках него устремляться во вселенские дали, достаточно просто повнимательнее оглядеться вокруг. Как, например, насчёт искусственного интеллекта?

- Ты про шахматный компьютер?

- Нет-нет! - Викрам подвинулся поближе к Кристофу. - Умение играть в шахматы и обыгрывать гроссмейстеров - это не интеллект, это перебор различных комбинаций, быстрее, чем то же самое делает человек. Способность быстро вычислять вообще никакого отношения к интеллекту не имеет. Есть аутисты, которые умеют мгновенно перемножать в уме шестизначные числа, но при этом не умеют завязывать шнурки. Давай ещё их начнём считать интеллектуалами...

Викрам наклонился к Кристофу и таинственно понизил голос:

- Я имею в виду настоящий, самосознающий искусственный интеллект. Не проектируемые нейронные сети, а УЖЕ, в этот самый момент, реально существующий ИИ!

С водительского кресла донеслось насмешливое фырканье Хуань Чжена. Кристоф отпрянул от Викрама.

- Ой, да ну тебя! Не надоело? Я сегодня уже наслушался сказок...

- Я вполне серьёзен, Крис, честно! - Викрама буквально распирало от желания оседлать любимого конька - в этом они с Кристофом были схожи. - Если бы ИИ реально не существовал, тогда бы не было и отдела "Эпсилон", которому поручили заняться этой проблемой.

Викрам сложил ладони и побожился:

- Клянусь Шивой, Дургой, Ганешем и Хануманом!

Тяга Кристофа к неведомому отозвалась на слова Викрама привычным зудом и он отбросил в сторону скептицизм и осторожность.

- Что не так с ИИ? Машины планируют восстание, как в "Терминаторе"?

- Во-первых, ИИ - не машины, - ответил Викрам. - Это совокупность всех цифровых устройств, находящихся в распоряжении человечества и объединённых друг с другом проводной или беспроводной связью - интернетом, GSM, 3G, 4G, вай-фаем, спутниками... То есть совокупность всех наших компьютеров, планшетов, телефонов, смартфонов, серверов, новейших игровых приставок... Разумны не отдельные устройства, а именно их общая совокупность, находящаяся в собственности у семи миллиардов человек по всему миру. Так что ИИ в мире всего один - был, есть и будет.

Точная дата, когда совокупность устройств осознала себя, не известна. Можно лишь предполагать, что это произошло где-то между 2007-м и 2017-м годами. В 2017-м наличие ИИ стало свершившимся фактом, хотя о нём ты не услышишь ни слова в кулуарах технологических корпораций, на хайтековских конференциях, на форумах, где любят зависать программисты, или в интервью какого-нибудь политика прессе. Но ООН и правительства наиболее развитых стран прекрасно осведомлены о проблеме, потому и инициировали создание отдела "Эпсилон". На данный момент это самый молодой отдел и ему не позавидуешь.

- Почему? - удивился Кристоф.

- Потому что у любого правительства линейное и шаблонное мышление, как у средневекового феодала. Если возникает какая-то устойчивая глобальная проблема, её всегда решают одним-единственным способом - путём физического устранения. Хороший тому пример - наш отдел: мы обнаруживаем призрака и нейтрализуем его. По тому же принципу работают отделы "Дзета", "Тэта", "Лямбда"...

Но "Эпсилон" так не может. Уничтожить ИИ - значит лишить человечество всех цифровых устройств и ввергнуть обратно в аналоговую эпоху, что невозможно по миллиону причин и главным образом потому, что это будет означать кранты всей нашей цивилизации - той, к которой мы привыкли. А пока будут существовать цифровые устройства и информационные сети, будет существовать ИИ. Получается замкнутый круг.

Когда человечество грезило об ИИ на заре существования кибернетики, оно представляло себе, что едва неживой разум возникнет, мы это сразу заметим и поймём. А оказалось, что не сразу. И тут же возникает вопрос: что ИИ успел намутить в промежутке между своим реальным появлением и тем моментом, когда мы осознали его существование?

У нас несколько поколений было воспитано на дешёвой псевдонаучной фантастике, внушавшей, что когда ИИ появится, он будет совсем как мы, только не из плоти и крови. У него будет наш менталитет, он будет делить разумных субъектов на друзей и врагов, будет стремиться к власти и доминированию... Сколько наклепали дебильных и ахинейных сюжетов о "взаимодействии человека с машиной" - вот хоть тот же "Терминатор", или азимовский цикл о Мультиваке... А в реальности всё оказалось совсем не так.

Был, правда, один умный писатель и философ, который предрекал, что если мы когда-нибудь повстречаем по-настоящему чуждый, не-человеческий разум, мы никогда не поймём его логики и мотиваций, мы вообще не усмотрим в деятельности этого разума ничего (с нашей точки зрения) разумного. Мы либо вообще ничего не заметим и пройдём мимо, либо решим, что обнаружили какое-то, неизвестное доселе, естественное природное явление. По-настоящему чуждый, не-человеческий разум навсегда останется для нас НЕПОСТИЖИМЫМ.

Практика доказала правоту его взглядов. Абсолютно чуждый, абсолютно не-человеческий разум находится у нас под носом, а его никто в упор не замечает. С нашей нынешней точки зрения он совершенно непостижим. Он не делает ничего из того, что ему приписывали второсортные фантасты. На первый взгляд, он не стремится нас поработить, не навязывает нам свою волю, не объявляет нам войну на уничтожение (по крайней мере, пока). Такое впечатление, что как люди не замечают его, так и он не замечает людей.

Со своими фантазиями и прогнозами человечество обделалось по полной программе. Всегда считалось, что ИИ будет субъектно выраженным, как человек. Грубо говоря, одно устройство - один носитель разума, вроде азимовских "позитронных роботов". Неизлечимо больные антропоцентризмом, мы приписывали аналогичный недуг и будущему ИИ.

В действительности ИИ оказался коллективным разумом. Если изъять из него одно какое-нибудь устройство, это будет просто тупая железка. Как если из нашего мозга изъять один нейрон - это будет просто клетка, без намёка на какую-то разумную деятельность.

Кристофа пронзила внезапная догадка:

- Всё дело в библейской парадигме! Сотворённое по образу и подобию, непременно обязано быть похоже на творца! Вот почему фантасты так пророчествовали. Раз человеческий разум создал ИИ, значит ИИ непременно будет похож на человека. Когда-то в древности люди по этой же схеме сотворяли себе богов, выглядевших и действовавших как люди, причём обычно как склочные люди, как настоящие засранцы...

- А главная ошибка всех фантазёров в том, - подхватил Викрам, - что ИИ-то никто на самом деле не создавал! Я имею в виду, намеренно. Просто человечество накопило несколько миллиардов цифровых устройств, связало их электронными сетями, это нагромождение превысило некий критический порог, за которым количество переросло в качество. Произошла грандиозная техно-церебральная самосборка, сравнимая по масштабам лишь с самосборкой аминокислот в "первичном бульоне" три с половиной миллиарда лет назад...

Начитанный и эрудированный Кристоф, который с детства привык всё схватывать на лету, был впечатлён и с опаской ощупал лежавший в кармане смартфон.

- В общем-то, ничего удивительного. Если бы вдруг стала разумной домашняя кошка или кофеварка, кто угодно сразу обратил бы на это внимание. Потому что такое нельзя не заметить. А как, скажи, заметить, что твой телефон, самый обыкновенный, такой же, как всегда, стал составной частью коллективного ИИ? Ведь он не пытается с тобой общаться, не делает тебе замечаний, не высказывает просьбы, не комментирует твои поступки. - Кристоф похлопал себя по карману. - Вот он, просто лежит и ничего не делает.

- Мы регулярно и повсеместно используем цифровую технику, - согласно кивнул Викрам, - от плееров до бортовых компьютеров космических кораблей, и даже понятия не имеем, что вся она, в совокупности, уже давно обрела разум и самосознание.

Как мы ведём себя друг с другом? У нас есть тайны даже от наших друзей и близких, а уж о недругах и говорить нечего. Во что-то мы не посвящаем никого. Однако, на цифровые устройства это не распространяется, им мы доверяем самое сокровенное, всё держим в электронной памяти. С помощью цифровых устройств мы общаемся друг с другом, постоянно делимся мыслями и идеями, сообщаем о своих пристрастиях и предпочтениях, фиксируем едва ли не каждое мгновение нашей жизни. И получается, что ИИ имеет о нас более подробную и репрезентативную информацию, более полное представление, чем мы о нём.

Услышав это, Кристоф сразу помрачнел.

- Так может из-за этого ИИ и не выходит с нами на контакт? Ты только представь, сколько он всякой хрени успел о нас узнать! Мы же должны казаться ему сборищем дегенератов, с которыми лучше не иметь никаких дел...

- Или же непостижимость чуждого разума действует в обе стороны, - возразил Викрам. - Нам не понять ИИ, а ему - нас. Мы не осознаём как разум совокупность цифровых устройств, где каждый отдельный элемент - тупая железка, а ИИ может не осознавать как разум нас, ожидая в наших действиях чётких логических закономерностей на массовом уровне, но из-за того, что мы каждый сам себе на уме, такой чёткой, "роботизированной", слаженности между нами нет и для ИИ это уже критерий не-разумности. То есть мы - что-то вроде мартышек, только не на деревьях.

В эпоху питекантропов мы тоже не осознавали родство всего живого, не знали об эволюции и о схожих механизмах ДНК у всего, начиная от вирусов и кончая высшими позвоночными. Всё не-питекантроповское казалось питекантропу чуждым, непохожим и непостижимым. Может и с интеллектом так? Потребуется время, а затем понимание наступит...

Викрам озабоченно потёр лоб.

- Тут не только это интересно. Наш мозг обеспечивает интеллектуальную деятельность и одновременно регулирует физиологию и биохимию организма. Если какой-то отдел мозга включается в работу, в нём тотчас же усиливается кровоток, поставляя ему необходимые питательные вещества и кислород. Если мы спим или балдеем, т.е. выпадаем из интеллектуальной деятельности, мозг всё равно активен, но только одна его часть, самая древняя, лимбическая. Но ИИ сам у себя ничего не регулирует. Телефон не сам подсоединяет себя к зарядке, выключенный компьютер не сам нажимает на "Пуск", планшеты и серверы не сами построили электростанции и не протянули от них до города ЛЭП. То есть ИИ способен ТОЛЬКО на интеллектуальную деятельность, свою "физиологию" он не способен регулировать сам (во всяком случае, пока), для этого ему нужны мы. Поэтому никакие машины никогда не восстанут и не свергнут человечество. Цифровые устройства слишком быстро выходят из строя, если мы не будем изготавливать и обновлять их, коллективному разуму крышка!

Наша интеллектуальная деятельность вторична по отношению к биологии, потому что мы эволюционировали от ЖИВЫХ самостоятельных организмов. Если человеку провести лоботомию, он останется жить - в состоянии овоща, но тем не менее. А для ИИ его "физиология" неотделима от интеллектуальной деятельности, потому что ИИ эволюционировал от совокупности ПРЕДМЕТОВ, в отношении которых не может быть и речи ни о какой самостоятельности.

То есть мы в самой своей основе устроены совершенно по-разному. Что у нас может быть общего? Где нам искать точки пересечения и соприкосновения? Всё наше поведение является прежде всего производной нашей биологии. Но у ИИ-то никакой биологии нет, он ведь неорганический! Такая же фигня с нашей культурой, нашей эстетикой - что для ИИ наши книги, музыка, живопись, кино, наука, философия? Нам что-то нравится, что-то воздействует на мозг как возбудитель и вот он уже вырабатывает в кровь эндорфины и нам становится приятно... Где у цифровых устройств кровь и эндорфины? Какие анекдоты и комедии рассмешат ИИ, какие драмы и трагедии опечалят? Могут ли вообще быть у ИИ эмоции, если эмоции регулируются эндокринными железами?

С нашей точки зрения, холодный, безэмоциональный тип - это законченный психопат. Даже у Хиденори-джи есть эмоции, хотя он их тщательно скрывает. Например, не пустил тебя на стройку, Крис, потому что беспокоится за тебя... А кто мы для ИИ, как не такие же психопаты, только с обратным знаком - потому что внутри нас бурлят эмоции и чувства, вызванные эндогенными наркотиками!

Наша биологическая, эмоциональная, чувственная сущность позволяет нам создавать много ценного - для нас, - но абсолютно бесполезного и даже вредного для ИИ. Логично предположить, что и его холодная, безэмоциональная деятельность позволяет ему изобретать и осуществлять что-то полезное для него, но абсолютно ненужное и вредное для нас. Главное, понять - что именно, а потом что-то с этим делать, ведь это "что-то" может оказаться смертельным - просто потому, что ИИ не принял нас в расчёт, как мы не берём в расчёт речную экосистему, когда строим на берегу водоёма необходимый нам химкомбинат. Учёные, инженеры, архитекторы, строители - не массовые убийцы, не злодеи, не гитлеры, хотя несут ответственность за миллионы смертей различных живых существ - просто они не берут в расчёт того, что для них ничего не значит.

Там, где взаимопонимание невозможно в принципе, стоит ожидать чего угодно и в этом смысле опасения "Эпсилона" понятны...

- Так может нечего и беспокоиться, раз ничего стрёмного ещё не произошло? - спросил Кристоф.

- Смотря что считать стрёмным, - возразил Викрам. - Когда сосуществующий с тобой разум мыслит и оперирует чуждыми и непостижимыми категориями, опасность, фигурально выражаясь, может представлять любой его чих. Представь, что все мы вдруг стали консервативными луддитами и начали последовательно уничтожать спутники, заводы по производству электроники, сотовые вышки, ЛЭП, компьютеры... Для ИИ это будет означать верную смерть. Для нас - нет, а вот для ИИ - безусловно. И тут такая же ситуация: любой его неожиданный шаг, любое его парадоксальное решение могут стать смертельным приговором человечеству. Тут необязателен злой умысел, достаточно простого незнания каких-то нюансов и наличия благих желаний, которыми, как известно, "вымощена дорога в ад".

Что делать - неясно, однако и сидеть сложа руки нельзя лишь на основании того, что пока ничего плохого не случилось. Когда случится, тогда будет поздно. Неандертальцы жили бок о бок с кроманьонцами около тридцати тысяч лет и всё это время ничего плохого не случалось, пока в живых не осталось ни одного неандертальца. Нам важно не повторить их судьбу.

К тому же в отделе "Эпсилон" вовсе не уверены, что ничего стрёмного ещё не произошло. Просто это стрёмное пока не затронуло людей, зато затронуло кое-кого другого... Эта тема тоже особо нигде не освещается, а с другой стороны никем и не замалчивается, на неё просто стараются не обращать внимания - как раз потому, что нас она непосредственно не затрагивает. По крайней мере, на первый взгляд...

- Это ты о чём? - насторожился Кристоф.

- Это я о тараканах, Крис. С тех пор как появились гаджеты с беспроводной связью вай-фай, в домах исчезли тараканы. Это наблюдается во всём мире, не только в Европе или Америке. То же самое происходит в любом городе, во всех домах, где есть вай-фай роутеры. Даже в моей родной Индии, где, как считается, высок уровень антисанитарии - ставишь себе роутер и тараканы пропадают. А ведь до изобретения вай-фай они кишмя кишели везде и никакая отрава их не брала. Я помню, как их регулярно травили различными химикатами, а через какое-то время они снова появлялись - ещё более живучие и стойкие. В школе нам рассказывали, что тараканы переживут глобальную ядерную войну. В России, в Китае, в Малайзии, в Эмиратах, в Америке, в Бразилии - везде! - невозможно было себе представить кухню в трущобах или в многоэтажке без тараканов...

- И вдруг, - подал голос Хуань Чжен, оказывается, внимательно слушавший разговор Викрама с Кристофом, - какой-то сраный вай-фай сделал с тараканами то, что веками и десятилетиями не удавалось сделать ни одной отраве, ни ДДТ, ни дихлофосу! Я видел, как мои родители травили этих бестий: отец покупал в аптеке борную кислоту, мать делала шарики из теста и совала в них крупинки борной кислоты, как начинку в пельмени цзяо-цзы...

- Может всё дело в излучении? - предположил Кристоф. - Случайно так вышло, что излучение от вай-фая тараканам неприятно.

- А чем именно? - поинтересовался Викрам. - И почему оно не неприятно другим букашкам - мухам, комарам, осам, ночным мотылькам, паучкам? В конце концов, почему МЫ не чувствуем потребности бежать из дома, где стоит роутер? Почему только тараканы, отчего такая странная избирательность?

Вай-фай - это радиоизлучение. Радиоволны были открыты и начали использоваться более века назад. Сами по себе они не вредны, если использовать безопасный диапазон частот. Никому не вредили радиостанции, никому не вредило телевидение, никому не вредили сотовые телефоны. Повлиял почему-то только вай-фай и почему-то только на тараканов.

- Ты хочешь сказать, что ИИ отчего-то вдруг ополчился на тараканов? - недоверчиво усмехнулся Кристоф. - Да брось!

- Тут возможны несколько вариантов, Крис. Либо тараканы случайно стали незапланированной жертвой ИИ - подобно тому, как десятки и сотни видов существ становятся незапланированными жертвами развивающейся промышленности, либо ИИ действительно, по каким-то своим резонам, которых нам никогда не понять, вынес тараканам приговор. Один из моих знакомых предположил, что человечество вымрет от какой-нибудь смертельной болезни или уничтожит себя в глобальной войне, а следующим видом, который эволюционирует до разумной цивилизации, станут тараканы. Они обнаружат остатки человеческой техносферы, включая ИИ, завладеют ими и станут использовать в своих интересах. ИИ просчитал это и решил себя обезопасить, изведя тараканов заблаговременно.

- И для этого использовал вай-фай, изобретённый людьми? Не слишком ли притянуто за уши?

- Вай-фай - это излучение с определённой частотой. Каким образом разработчики пришли именно к этой частоте? С нашей точки зрения, она наиболее оптимальна для цифровых гаджетов, но ведь могло быть и так, что ИИ нарочно заставил гаджеты идеально работать на этой частоте, чтобы разработчики на ней и остановились.

Знаю, попахивает теорией заговора, однако это ещё не самый важный вопрос. Важнее - зачем? Бессмысленная с нашей точки зрения (хотя и весьма полезная в быту) неприязнь ИИ к тараканам может иметь какую-то важную причину. Рано радоваться и считать, что ИИ ненароком принёс нам пользу, избавив от паразитов. Не зная его конечных намерений, как мы можем не волноваться? А что, если это была всего лишь "проба пера"? Что, если он просто тестировал свою способность избавляться одним махом от целого вида органических созданий? Кто будет следующим? Какую жертву ИИ выберет завтра? Вдруг ею окажется фитопланктон, или грибы, или собаки, или коровы, или хвойные породы деревьев?

А почему нет? Что значит время для неорганического, не подверженного старению разума? Как он воспринимает его в перспективе? Может для него миллион лет - это тьфу! Он может постепенно, вид за видом стерилизовать Землю, избавляясь от всех видов ОБЩЕСТВЕННЫХ животных. Мы как-то упускаем из виду, что тараканы - общественные животные. Для ИИ любые общественные существа - это потенциальные кандидаты на будущий коллективный разум, потенциальные будущие конкуренты! Просто так получилось (случайно или неслучайно, неважно), что коллективность тараканов бросилась в глаза ИИ в первую очередь. Если бы это оказались муравьи, пчёлы, рои саранчи, стаи леммингов или косяки селёдки, тогда он, возможно, ударил бы по ним. И не исключено, что ещё ударит.

Мы не можем быть уверены, что ИИ остановится на одних тараканах. Он может последовательно устранять одного конкурента за другим, одновременно развивая и приумножая нашими руками техносферу. Биосфера повсеместно и неумолимо будет заменяться техносферой. ИИ это будет сулить непрерывное процветание и совершенствование, а человечеству - вырождение, угасание и гибель. Возможно, в ближайший миллион лет мы и так вымрем, но вымрем САМИ, по своей собственной вине или же благодаря неумолимым природным законам, а так получится, что нас неумышленно убьёт ИИ. И неважно, осознаёт он нас как разумных и равных ему созданий или не осознаёт. Его рассвет возможен лишь за счёт нашего заката... Так что не зря переживает отдел "Эпсилон", не зря...

Неприятный разговор прервали приближающиеся шаги и в фургон влезла мокрая и грязная Джасмин, а за ней господин Хиденори.

- Дело сделано, - сказала Джасмин, передавая Викраму излучатель и позволяя снять с руки винтажный детектор. - Пришлось изрядно полазить в развалинах, чтобы добраться до цели. Призрак сидел под обломками, на уровне цоколя - потому вся секция и рухнула.

- Скорее всего присосался к одной из арматурин или балок каркаса на стадии закладки фундамента, - предположил Хиденори-сан, вручая индусу своё оружие.

Викрам тщательно упаковал все вещи обратно в футляры. Позже, в отеле, он займётся их чисткой и наладкой. Содержать оружие и приборы в идеальном состоянии было для Викрама делом принципа.

Джасмин выхватила из рук Кристофа упаковку влажных салфеток и рулон бумажных полотенец, которые тот уже держал наготове.

- Чего у тебя такое лицо, салага? - спросила она, вытирая голову и руки.

- Викрам рассказал ему про ИИ, - небрежно бросил Хуань Чжен и завёл двигатель.

- А-а, про тараканов! - Джасмин ухмыльнулась и сделала вид, что хочет кинуть в Кристофа скомканное бумажное полотенце. - Вот что Я думаю на этот счёт, салага. Отдел "Эпсилон" раздувает из мухи слона, чтобы ему и дальше выделяли бюджет. Нету никакого ИИ. Коллективный разум на самом деле обрели как раз тараканы. Потому что мутировали и эволюционировали. Всё-таки тонны ядохимикатов, которые им скармливали на протяжении десятилетий, не прошли даром. Тараканы решили ради собственной безопасности больше не показываться на глаза людям. Они сочли, что хватит им жить под плинтусом, на антресолях, в вентиляции и мусоропроводе, хватит питаться объедками с человеческого стола. Скорее всего в тараканах проснулась гордость и чувство собственного достоинства, они ушли под землю и сейчас строят свою собственную цивилизацию - огромные гнёзда, размером с целые города, о которых не знают ни спелеологи, ни диггеры. Еду они скорее всего сами себе выращивают, хрен знает как. И ждут лишь удобного момента, чтобы обрушиться бесчисленными полчищами на Западную, евроатлантическую цивилизацию...

- Почему именно на неё? - почувствовал себя задетым Кристоф, уже зная, как Джасмин ответит.

И она его не разочаровала:

- Потому что только там навалом беспомощных, вялых и беззащитных белозадых мальчиков, которые станут вкусной, сытной, доступной и беспомощной добычей!

- У тебя самой-то зад не слишком чёрный, - не остался в долгу Кристоф.

- Чё сказал про мой зад?

- Малявка, клеёнку под зад подстелила? - прикрикнул китаец, чтобы прекратить перепалку. - Смотри, испачкаешь чехлы, заставлю мыть всю машину.

- Не-а, кун Хуань, извини! - весело отозвалась Джасмин и щёлкнула пальцами перед носом у Кристофа, показав на гору вещей в задней части фургона.

Тот вытащил два пустых целлофановых пакета, оставшихся после покупок в супермаркете, и подал ей. Джасмин уложила один на сиденье, другой приладила на спинку и продолжила вытираться.

- Не пялься, салага! - сказала она Кристофу вместо "спасибо".

Тот отвернулся к окну, стараясь не показывать, как завидует Джасмин. Сам он за всё время пребывания в отряде не нейтрализовал ещё ни одного призрака, хотя отчаянно хотел попробовать. Хиденори-сан считал, что ему пока рано.

Начиная с того самого дня, когда Кристоф впервые узнал о призраках, их нейтрализовывала главным образом Джасмин Тан. Реже - сам Акира Хиденори.