Дроссель Эдуард: другие произведения.

Просто бизнес

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Научная фантастика. История о том, какое нехорошее применение машине времени нашла некая нехорошая корпорация.

  С адвокатом мне весьма удачно и неожиданно повезло. Вряд ли я бы сам смог себе позволить защитника из элитнейшей конторы "Гринкруг, Гинзбург и Элькин", ведь эти ребята за час берут столько, сколько я зарабатываю в месяц, а то и больше. Однако миз Гинзбург, дочь одного из старших партнёров, как это видно по её фамилии, согласилась представлять мои интересы бесплатно. Двадцатишестилетняя Саманта Рут Гинзбург пошла по стопам отца, а всё, что нужно начинающей адвокатессе, это практика, много-много самой разной практики, чтобы копить бесценный опыт и учиться на собственных ошибках - никак иначе хорошим адвокатом не стать.
  Её папаня тоже участвовал в деле, только отмазывал рыбку покрупнее - самого мистера Томкинса, владельца и гендиректора "Далёких горизонтов", как считается, главного виновника чудовищной трагедии. Участь мистера Томкинса ожидала такая, что лишь кто-то уровня Гинзбурга-старшего смог бы хоть как-то на неё повлиять, а вашему покорному слуге хватило начинающей адвокатессы, которая сама была готова заплатить, лишь бы засветиться в подобном громком деле и заявить о себе. (Все адвокаты, даже хорошенькие молодые девушки, ужасные карьеристы.)
  В день слушаний я готов был предстать перед комиссией ООН во всей своей красе. Лично я не стыжусь выглядеть как типичнейший гик, потому что я и есть гик. Это не стиль и не гражданская позиция, это мой тип личности и мой образ жизни. Другим я уже не стану. Джинсы, кеды и майка с бегущими по ткани анимэ-гифками, это всё, что мне нужно, чтобы чувствовать себя комфортно. Вот только у чиновников, напомнила мне миз Гинзбург, может быть несколько иное мнение относительно внешности, приличествующей на слушаниях спецкомиссии ООН.
  Саманта Рут не поленилась и добыла мне напрокат строгий тёмный костюм. Глазомер у неё оказался отменным, костюм идеально сел на мою грузную бесформенную фигуру.
  - Ты второстепенный фигурант, - в который раз повторила мне миз Гинзбург. - К тебе по сути никаких претензий ни у кого быть не может, у тебя есть все шансы выйти сухим из воды и вдобавок потребовать приличную компенсацию. Главное всё не испортить, вызвав у спецкомиссии банальное отвращение своим неопрятным видом.
  Я во всём соглашался с Самантой Рут и потому впервые в жизни оделся как мажорик - впридачу к костюму миз Гинзбург раздобыла накрахмаленную рубашку, галстук и ботинки. Затем в сопровождении неулыбчивых церберов, приставленных ко мне с самого начала следствия, мы прошли к "Барби-Робби", парикмахерскому автомату в вестибюле, где я сделал себе аккуратную стрижку. Причёску, естественно, тоже выбрала мне миз Гинзбург. Она ещё хотела посадить меня к "Манни-Робби" и сделать мне маникюр, но это было уже слишком и я упёрся.
  Платила за всё то ли миз Гинзбург, то ли государство, я так и не понял. Своих средств у меня пока не было - когда грянул гром, всем фигурантам дела, даже второстепенным, заблокировали счета и ф-импы. Так что мистеру Томкинсу не помогли все его миллиарды в разных валютах. Ему даже скиммер не на что было заправить, чтобы скрыться на всем известных островах, откуда нет экстрадиции. Слишком уж громким получилось дело, слишком резонансным, такое на тормозах не спустишь. Общественность и политики решили, что "Далёкие горизонты" и её владелец должны сесть на скамью подсудимых, без вариантов и поблажек.
  Поскольку я не был главным фигурантом и вдобавок способствовал разоблачению преступления, меня на время следствия разместили не в обезьяннике, а в довольно приличном отеле, правда под охраной и с вживлённым под кожу дапом - датчиком позиционирования.
  Не буду скрывать, что чем ближе наступал день слушаний, тем сильнее я мандражировал, так что миз Гинзбург выполняла ещё и роль психолога, успокаивая мои нервы. В утро судьбоносного дня у меня так дрожали руки, что я не мог застегнуть рубашку и завязать шнурки. Миз Гинзбург скормила мне две таблетки успокоительного и в сопровождении неизменных церберов мы уселись в скиммер.
  Громкое название "международной спецкомиссии" не говорило о том, что этих народов в ней всего четыре. Общий политический вес России, Китая и Индии в ООН настолько перевесил всех прочих, что даже США не смогли ни на что повлиять. Местом для проведения процесса, аналогичного Нюрнбергскому трибуналу, стала Россия, а именно регион, максимально недружелюбный к чему-либо и кому-либо с Запада - город Грозный. С-имп у меня работал, я запросил через него в Гугле перевод названия города, где будет решаться моя судьба, и оно показалось мне зловещим.
  Мы летели на скиммере мимо сверкающих небоскрёбов, готовых посоперничать с Дубаем и Сингапуром. У меня из головы не шли всякие мысли о том, какими будут следующие несколько часов, так что мне было не до любования красотами Грозного. Чего я не мог не заметить, так это огромной толпы, целого моря людских фигур, вокруг того небоскрёба, над крышей которого наш скиммер пошёл на посадку. Его фасад украшала огромная надпись по-чеченски, продублированная кириллицей и латиницей. Я успел заметить слова "Ахмат" и "боккха", остальное не разобрал.
  Посадочную площадку и весь небоскрёб в целом охраняли невозмутимые бородатые фигуры с фульгураторами наперевес. Я видел это дьявольское оружие в деле и теперь ни с чем его не спутаю. Головорезы Хайдена в "Далёких горизонтах" были вооружены точно так же...
  Вооружённые чеченцы образовали вокруг небоскрёба защитный контур, удерживая разъярённую толпу. Люди размахивали кулаками и палками, трясли плакатами и транспарантами с призывами линчевать персонал "Далёких горизонтов", обрушить на его головы десять казней египетских помноженные на Содом и Гоморру, содрать живьём шкуру, утопить заживо в чане с кислотой, пустить на фарш и скормить свиньям и всё в таком духе. Общие вопли сотен и тысяч глоток долетали даже сюда, на крышу. Страшно было наблюдать этот всплеск первобытной злобы и агрессии в конце XXI века, в эпоху, считавшуюся самой цивилизованной за всю историю человечества.
  Впрочем, толпа лишь шумела, до беспорядков дело не доходило. Собравшимся хватало ума понять, что чеченцы носят фульгураторы не для красоты, а стрелять они обучены с детства.
  Под заседание спецкомиссии был выделен огромный конференц-зал на сорок каком-то этаже. Остальные этажи и помещения небоскрёба кишели сотрудниками российских, китайских и индийских спецслужб, среди которых сиротливо затерялось несколько американских коллег. Сквозь эту армию не прошмыгнула бы даже мышь, чтобы сорвать "процесс века" (как его окрестили СМИ).
  Пока мы летели на скиммере, таблетки подействовали. Я почувствовал спокойную расслабленность и приготовился давать показания. Пока мы сидели в коридоре, ожидая своей очереди, я глазел на противоположную стену, на которой транслировалось какое-то телевизионное ток-шоу. Звука не было, однако я и так понимал, о чём там говорят и спорят - о том же, о чём говорили и спорили все, о нас, о "Далёких горизонтах" и о том чудовищном злодеянии, совершив которое Хайден переплюнул и Гитлера, и Чингиз-хана, и Аттилу, и Навуходоносора и всех прочих кровавых тиранов прошлого, стиравших с лица земли целые страны и народы.
  Это стало подлинной сенсацией, чему я нисколько не удивлялся. Когда информация просочилась наружу, в том числе и благодаря вашему покорному слуге, молчать об этом было уже невозможно, настолько случившееся оказалось грандиозным и чудовищным по своим последствиям. Налицо было преступление, которое не укладывалось в голове. Принадлежность к "Далёким горизонтам" стала клеймом, от которого невозможно отмыться. В этом смысле, конечно, Хайден многим запорол жизнь и карьеру... Я и сам не до конца представлял, что буду делать, если меня оправдают. Память моего с-импа ежедневно забивалась спамом с предложениями от различных журналистов, издателей и блогеров опубликовать книгу о моих приключениях или записать интервью... В каком-то смысле этот мой рассказ является ответом всем желающим, потому что никакие книги и интервью меня не интересуют. Здесь я излагаю свою историю в том виде, в каком она и останется, потому что больше я к этой теме возвращаться не намерен.
  Наконец нас вызвали. Миз Гинзбург ободряюще мне улыбнулась, после чего церберы проводили нас к нашим местам. Конференц-зал оказался переполнен политиками, журналистами и общественными деятелями всех мастей. С разных сторон на нас нацелились объективы камер - слушания планировалось широко освещать в СМИ.
  Конференц-зал имел форму амфитеатра. Трибуна в самом низу изогнулась подковой, за которой восседали члены спецкомиссии. Напротив трибуны, чуть ниже неё (чтобы чиновники ООН могли взирать на фигурантов дела свысока) был установлен небольшой стол и два стула. Мы с миз Гинзбург заняли свои места. Церберы встали за нашими спинами.
  Я чувствовал сотни устремлённых на меня взоров, не враждебных, а скорее оценивающих и заинтересованных. Как-никак, если б не ваш покорный слуга, правда могла бы и не выплыть наружу.
  Члены спецкомиссии изо всех сил старались демонстрировать беспристрастность.
  Когда вскрылся факт чудовищного преступления, многие сочли, что Америка начнёт отмазывать "своих". Во времена Рузвельта или Буша так может и было бы, но времена изменились. Едва страны учредители ООН объявили о новом Нюрнберге, Россия, Индия и Китай начали активно действовать заодно, не считаясь ни с чьим мнением, и никто не посмел им возразить, в результате чего Америка осталась в гордом одиночестве. По сути три сверхдержавы договорились вершить трибунал втроём, пригласив для вида наблюдателей из государств Средней Азии, Закавказья и Ближнего Востока. Все протесты Америки разбивались об этот консенсус как волны о волнолом.
  Пресса логично ожидала присутствия на процессе представителей Евроимарата, на территории которого, собственно, и произошёл инцидент. Однако муфтият прислал в ООН официальное письмо с заявлением, что новым правоверным европейцам, занятым священным джихадом, недосуг участвовать в каких-то там следственных комиссиях, где и так присутствуют братья-мусульмане из Катара, Ирана и других исламских государств. Заодно муфтият одобрил выбор места для нового трибунала - город Грозный.
  В начале столетия в Европу прибыло около двух миллионов мигрантов с Востока, не считая тех, кто поселился там ещё раньше. За три поколения их численность увеличилась в десять раз, вдобавок мигранты продолжали прибывать, так что Евросоюз не успел опомниться, как стал Евроимаратом. Новое политическое образование сразу же столкнулось с рядом проблем, главнейшей из которых был зашкаливающий уровень преступности. Правоверные запросили помощи у собратьев в Иране, Бахрейне, Катаре, Йемене, Саудовской Аравии и Иордании. В эту же компанию изо всех сил рвалась и Турция, но ей вежливо отказали. Собратья-мусульмане учредили в Евроимарате муфтият, коллективный теократический орган, наделив его неограниченными полномочиями. Этот муфтият издал фетву под названием "Джихад!", однако джихад в ней подразумевался такой, какого никто не ожидал. Многие мигранты и их потомки, гласил документ, забыли закон и живут как скоты. Привыкнув к безнаказанности, они живут преступно, погрязнув в криминале. Привыкнув к тунеядству, они полагаются на государственные пособия. Никто из них не помнит, что это такое - вести достойную жизнь и зарабатывать честным трудом, радуя Аллаха своими добродетелями. Скоты погрязли в алкоголизме и наркомании, с лёгкостью готовы пойти на грабёж, убийство и изнасилование. Это уже даже не скоты, это сущие шайтаны. Зачем такие Евроимарату? Почему они должны осквернять своим присутствием землю? Доколе они будут творить мерзкое перед лицом Аллаха?
  Следуя фетве, собратья-мусульмане прислали в Евроимарат войска и начали массово резать, стрелять и вешать вчерашних сирийцев, марокканцев, алжирцев, нигерийцев, ливийцев, сомалийцев и прочих. Этот джихад продолжается до сих пор, но поскольку не выходит за пределы Евроимарата, другие сверхдержавы предпочитают не вмешиваться. Зато в самом имарате уровень преступности упал почти до нуля, экономика пошла вверх, а главное, до небывалой высоты вырос авторитет ислама. Те, кто ещё недавно считал себя католиком, протестантом или агностиком, становятся убеждёнными мусульманами, видя стремление нового порядка к справедливости и законности. Ислам стал модным трендом. Всё больше девушек и женщин теперь выходит на улицу в чадре и хиджабе...
  Я тряхнул головой и постарался сосредоточиться на собственных проблемах. Обратная сторона таблеток - стоит тебе расслабиться, как начинает неудержимо клонить в сон.
  Первой заговорила со мной женщина средних лет с короткой стрижкой и в очках с изящной тонкой оправой, восседавшая в центре "подковы".
  - Меня зовут Людмила Владимировна Савицкая, - представилась она. - Я возглавляю собравшуюся комиссию ООН и буду задавать вам вопросы после того, как вас приведут к присяге. Запомните, вы должны отвечать максимально правдиво, без утайки. Как вы желаете, чтобы вас привели к присяге - на международном светском законодательстве или на священном писании?
  Я выбрал светское законодательство и меня привели к присяге.
  - Представьтесь и расскажите, при каких обстоятельствах вы оказались в "Далёких горизонтах"? - начала свой допрос Людмила Савицкая. Её английский отличался правильным оксфордским произношением; за то, что она поймёт мою речь, уличный слэнг, гиковские словечки и выражения, я не волновался. При желании, к услугам этой женщины были все ИИ мира, они переведут что надо и как надо.
  В глубине души я боялся, что мой голос предательски дрогнет, когда я назову себя перед всеми этими людьми, однако таблетки хорошо делали своё дело, я был спокоен и невозмутим.
  - Меня зовут Артур Гандумбильдокер. Это имя не было дано мне при рождении, я его выбрал сам, по приколу, в день совершеннолетия, когда мы с друзьями напились, отмечая это дело...
  Вспомнив наставления миз Гинзбург - говорить лаконично и только по существу, не нести словесный понос, - я запнулся и продолжил.
  - Шесть лет назад я закончил Стенфорд по специальности программиста, кодировщика алгоритмов нейронных сетей и нелинейной оптимизации адаптивного управления.
  Я старался говорить проще, избегая сложных спецтерминов, которые комиссия всё равно не поймёт даже при наличии прямой связи через с-импы с ооновским ИИ, способным растолковать любое сложное понятие даже самому тупому барану.
  - После учёбы я накатал диссертацию, название и тема которой указаны в моём личном деле, и какое-то время ошивался в Силиконовой долине, фрилансил. Пахать на какую-нибудь корпорацию мне было влом, такие варианты я не искал и не рассматривал, но они сами меня нашли. Однажды со мной связались из "Далёких горизонтов" и предложили пройти собеседование. Я бы ни за что не поехал, да моя девушка, Дженни Монро, взяла меня на слабо. Пришлось тащиться, благо недалеко - головной офис "Горизонтов" располагался там же, в Силиконовой долине.
  - Кто проводил собеседование?
  - Лично мистер Томкинс... - Я поколебался и неуверенно добавил: - Мэм.
  У Савицкой непроизвольно дёрнулась голова и я понял, что с ней лучше не мэмкать.
  - Он говорил вам, чем занимается корпорация? - задала она следующий вопрос.
  - Поначалу, во время собеседования, нет. Там же всё было наглухо засекречено. Мистер Томкинс ходил вокруг да около, распинался в общих чертах. Начал он с того, что похвалил мою диссертацию, якобы случайно попавшую ему в руки. По его словам, он и остальные спецы "Горизонтов" зачитали её до дыр, не могли оторваться. Потом в нём включился делец и он начал мне "продавать" своё предложение. Расписывал во всех красках грандиозные перспективы, которые озарят мою жизнь, если я сделаю правильный выбор. С его слов выходило, что мне и "Далёким горизонтам" обеспечено нехилое будущее, потому что вместе мы можем добиться того, чего не сможет больше никто. Бла-бла-бла, бла-бла-бла. Я тогда весь этот трёп пропустил мимо ушей, я же не знал, что у него есть машина времени...
  - А когда вы об этом узнали?
  - Когда меня зачислили на испытательный срок. Если бы мистер Томкинс сразу ляпнул про машину времени, я бы ему просто не поверил. Блин, да как в такое поверить? Я бы подумал, что мажорик меня просто разыгрывает. Мало ли какие у них причуды...
  Дженни заставила меня записать собеседование на с-имп и когда узнала, какую мистер Томкинс заломил зарплату... У-ух! Короче, проигнорить предложение я уже не мог, она бы мне тогда весь мозг вынесла. У Дженни, знаете, была мечта: чтобы нам с ней хватало моих доходов и ей не нужно было бы таскаться на работу.
  В общем, она присела мне на уши и я в итоге согласился. Не потому что вдруг проникся корпоративной темой, а чтобы угодить дорогому и любимому человеку. В конце концов, раз в жизни можно позволить себе пойти на такую жертву...
  Миз Гинзбург тихонько кашлянула, давая понять, что я отвлёкся от темы.
  - Как же вы узнали об истинной деятельности "Далёких горизонтов"? - спросила Савицкая.
  - После всей процедурной волокиты, когда служба безопасности "Горизонтов" пробивала по базе мою личность, изучала под микроскопом биографию и связи, меня пропустили через детектор лжи и взяли подписку о неразглашении. Я тогда не знал, насколько важное дело мне хотят поручить, и очень удивился тому, что мной занимался лично глава службы безопасности, мистер Хайден...
  
  
  * * *
  
  
  "Глава службы безопасности" - скорее фигуральное выражение. По факту Хайден возглавлял собственную ЧВК "Далёких горизонтов", армию модифицированных головорезов, принадлежавших лично Томкинсу.
  Когда в недалёком прошлом армия писак-фантастов кропала свои нетленки о будущем, она представляла себе модифицированных солдат чуть ли не как киборгов. На самом деле нет ничего глупее идеи киборгизации. Как ты заменишь костный скелет стальным, если костный мозг вырабатывает необходимые для жизни кровяные тельца - эритроциты, лимфоциты и прочие? Замени скелет и твой солдат не сможет жить, не сможет двигаться, дышать, у него исчезнет иммунитет. Получишь не солдата, а труп. И то же самое касается замены мышц, мозга и любого другого органа. Мозг - это не только ресурс для восприятия и обработки информации, это ещё и эндокринная железа. Какие гормоны и ферменты, необходимые для жизни, сможет вырабатывать кремниевый чип?
  В наше время физическое усиление и неуязвимость достигаются за счёт экзоскелета и демпферного бронекостюма. Основные модификации касаются прежде всего психики. Никакое оружие не поможет тебе эффективно сражаться, если в душе ты ссыкло. Современному солдату в башку вживляют всего один имплант, эндокринный, который искусственно усиливает выброс в кровь тестостерона и прочих веществ, делающих человека более агрессивным, снимающих с него всякие тормоза. Такой солдат сам рвётся в мясорубку, готовый крошить всех направо и налево, без раздумий и колебаний.
  Мистер Хайден и был таким воякой - резким, грубым, упрямым, недалёким, насмотревшимся всяких ужасов, проливавшим кровь, выпускавшим кишки и дробившим черепа. Заглянув в глаза этому человеку, вы понимали, что он в своей жизни видел всё - боль, кровь, смерть, мучительные страдания. У него была шкафообразная комплекция и огромные кулаки. Мистер Томкинс завербавал его сразу же, как Хайден вышел в отставку.
  Этот дуболом словно сошёл с карикатурных антимилитаристских плакатов или с экранов пропагандистских фильмов времён Холодной войны. В конце XXI века он на полном серьёзе звал технарей и учёных "яйцеголовыми" и безбожно коверкал их имена, а свободный стиль одежды и внешний вид вызывали у него на лице такую гримасу, словно его одолевали острейшие приступы изжоги. Такие парни, как я, ему не нравились лишь по одной причине: мы, якобы, не были похожи на "настоящих мужиков". А раз мы не были "настоящими мужиками", значит можно было считать нас за говно.
  Головорезы, словно нарочно набранные из таких же дуболомов, целиком и полностью разделяли воззрения мистера Хайдена. Мы для них были ходячим двуногим мусором. Они об этом так и не догадались, но мы, вообще-то, воспринимали их аналогично, только они демонстрировали своё к нам отношение открыто и без стеснений, а нам приходилось делать то же самое у них за спиной. Но поскольку в плане интеллекта мы превосходили их на порядок, нам это не составляло труда. Они думали, что мы их боимся и уважаем, а мы за глаза угорали над ними и сочиняли про них такое, что у них наверняка бы пердак подгорел, узнай они правду.
  Хайден вероятно решил, что после всех проверок и тесного общения со мной сумел напугать меня своими шкафообразными телесами и я теперь буду смирным, как овечка. Он только не учёл, что с дуболомами мы имеем дело с детства, нас этим не проймёшь. Я какой есть, таким и останусь, хоть тресни.
  Когда все формальности остались позади, у меня взяли образец ДНК и отсканировали сетчатку. Данные внесли в базу, а мне вручили пропуск. Точнее, это был просто бэйдж с именем и гифкой вашего покорного слуги, а пропуском являлось само моё тело. Стоило мне заглянуть в сканер или приложить ладонь к замочной панели, система меня распознавала и впускала туда, куда у меня был допуск, а если куда-то не впускала, значит допуска не было. Поскольку клонирования так и не случилось (в этом смысле фантасты тоже сели в лужу), можно было не бояться, что какие-то злоумышленники проникнут в "Горизонты" с точной копией меня и что-то похитят или уничтожат.
  Управлял всеми системами корпорации искусственный интеллект, такая же нейронная сеть, для работы с которыми меня предположительно наняли.
  Так я думал примерно до тех пор, пока в мой первый рабочий день меня не встретил в вестибюле парень... или девушка... с первого взгляда было не разобрать. Небольшой рост, андрогинное телосложение, азиатская внешность с кукольным личиком поп-идола, выкрашенные в бело-синий цвет волосы, торчащие иглами во все стороны, обильный макияж и пирсинг на лице, обилие цацек на руках и на шее... Одежда - винтажный камзол, украшенный оккультной символикой, кружевные манжеты и шейный платок, тесные лосины, заправленные в тяжёлые говнодавы, и что-то среднее между просторными шортами и мини-юбкой. Словом, типичный представитель (или представительница) набравшей популярность в Японии субкультуры J-goth.
  - Химадзаки Юичи, - представился парень (всё-таки парень!). - Пойдём, введу тебя в курс дела. Ты офигеешь так, как ни разу в жизни не фигел.
  - Да прям конечно! - скривился я. - Я тут чисто из-за денег. Накоплю на красивую жизнь и свалю при первой возможности.
  - Это ты сейчас так говоришь, - загадочно усмехнулся Юичи. - Скоро ты заговоришь по-другому и захочешь состариться и умереть в "Далёких горизонтах".
  - Ну-ну... - Я естественно не поверил.
  Из вестибюля мы прошли в длинный переход, ведущий из главного корпуса в остальные корпуса "Горизонтов". Их было несколько, они кишели людьми и чем занимаются все эти люди, я не представлял. Насколько мне было известно, на рынке прорывных технологий "Далёкие горизонты" пока не отметились чем-то особенным. Корпорация мастерила нейронные сети на любой вкус и для любых нужд; этим вся её деятельность вроде бы и ограничивалась.
  В переходе нас ждал двуместный электрокар с крошечными неудобными сидениями. Щуплая задница Юичи на них прекрасно помещалась, а вот мне было тесновато.
  Переход почти целиком был выполнен из небьющегося стекла - кроме пола. Я увидел, что снаружи он последним своим изгибом примыкает к невысокой узкой башне, к которой сходились кабели сразу от нескольких ЛЭП. Значит там располагалось нечто, жрущее уйму энергии. Я тут же вспомнил о длительных дрязгах "Горизонтов" с госчиновниками за право построить собственную электростанцию. Разрешения Томкинсу, разумеется, никто так и не выдал.
  Мимо нас на своих двоих прошагала группа головорезов в "умных" комбезах-хамелеонах. Рожи у всех были как у потомственных убийц. Проводив взглядом Юичи, они отпустили ему вслед порцию расистских и гомофобных замечаний.
  - Козлы тупорылые! - прошипел себе под нос Юичи. - Гориллы с одной извилиной!
  Сделав вид, что ничего особенного не произошло, он повернулся ко мне:
  - Слышал что-нибудь о теории темпоральных перемещений?
  - В Стенфорде об этом ходили разговоры. - Я пожал плечами. - Вроде какой-то парень вывел некие уравнения, а потом всё заглохло и парня этого никто больше не видел.
  - Ничего не заглохло, - возразил Юичи. - И парней на самом деле было трое: русский, индус и китаец. Мистер Егоров, мистер Раджникант и мистер Лян. Произведя вычисления, они обнаружили, что путешествия во времени возможны, причём в обоих направлениях. Фактически каждый из них допетрил только до части уравнений, но когда эти части соединились в целое...
  Юичи покачал головой, не найдя слов, чтобы выразить переполнявшее его восхищение.
  - Вроде же доказано, что время одномерно? - заметил я. - Перемещаться по нему можно только в одну сторону, из прошлого в будущее.
  - Одномерность времени понималась неправильно! - тут же заявил Юичи. - Оптоволоконный кабель тоже одномерен, но информацию по нему можно спокойно транслировать в обоих направлениях. Со временем такая же фигня, перемещаться можно с одинаковым успехом как в прошлое, так и в будущее.
  Электрокар привёз нас к тому самому повороту, ведущему в энергоёмкую башню. Меня охватило странное предчувствие, аж мурашки по спине побежали. К чему японец завёл речь о темпоральных перемещениях?
  Раздвижные автоматические створки перед нами пестрели запрещающими эмблемами. Мы вылезли из электрокара, Юичи заглянул в сканер и створки разошлись в стороны. За ними оказалась кабина лифта. Что бы ни находилось в энергоёмкой башне, оно располагалось где-то под землёй.
  - Значит, "гориллы"? - спросил я, пока лифт уносил нас вниз.
  - Ага. Натуральные гориллы. Большие мышцы, куцые мозги.
  - У нас таких зовут "дуболомами", но "гориллы" тоже ничего.
  Мы с Юичи обменялись понимающими взглядами, признав друг в друге родственную душу.
  Лифт остановился, створки открылись в кромешную тьму. Через секунду включилось освещение. Приятный женский голос произнёс:
  - Добро пожаловать, Юичи-кун.
  - Это Чон-Су, наш здешний ИИ, - сказал мне Химадзаки. - Во время формирования ИИ-личности из зародыша, она самоопределилась как кореянка Чон-Су.
  Он повернулся и произнёс в пустоту:
  - Чон-Су, это Артур, наш новый сотрудник.
  - Рада с вами познакомиться, мистер Гандумбильдокер. Вы уже занесены в систему, так что мне приятно вас видеть.
  Я почувствовал смущение.
  - Слушай, Чон-Су, Томкинса зови "мистером", ладно? Или Хайдена. А я просто Артур. И я тоже рад с тобой познакомиться. Будем работать вместе, да? Тогда рассчитываю на твою поддержку. Уверен, однажды мы станем настолько близки, что ты позволишь мне взглянуть на свой алгоритм.
  - Фу, Артур, как тебе не стыдно! - с притворным негодованием воскликнула Чон-Су.
  В конце XXI века нейронные сети оставили далеко позади знаменитый тест Тьюринга. Исчезла заметная разница в общении с человеком или ИИ, поэтому и отношение к "машинам" изменилось - во всяком случае у нас, программистов, писавших машинные алгоритмы зародышей и наблюдавших за их дальнейшим развитием. Мы общались с ИИ на равных, это касалось и воображаемого флирта с непристойными шуточками. Предложить ИИ показать базовый алгоритм - это на нашем слэнге то же самое, что попросить живую девушку снять нижнее бельё. Чон-Су была настоящей самосознающей личностью, хоть и не из плоти и крови. Так почему не говорить с ней так, как с живым человеком?
  Кукольное личико Юичи повернулось ко мне.
  - Здесь на каждом шагу камеры, даже в сортирах. Чон-Су видит всё - как ты чешешь яйца, ковыряешь в носу, ходишь по-маленькому и по-большому, принимаешь душ, мастурбируешь... Не обязательно спрашивать у неё разрешение заглянуть в алгоритм.
  - Фу, Юичи-кун, как не стыдно! - Я постарался скопировать интонации Чон-Су, на что она отозвалась звонким смехом.
  - Не важно, что Чон-Су видит, - сказал я. - Как-то в колледже я набрался смелости и попробовал без спросу залезть одной подруге в трусы. На этом наши отношения закончились, так что с девчонками надо аккуратнее...
  - О, Артур! - проворковала Чон-Су. - Ты такой милый!
  - Видишь? - я победно воззрился на низкорослого Юичи сверху вниз. - Я милый.
  Химадзаки молча прошагал через предбанник перед лифтом и открыл ещё одни створки. За ними я увидел небольшой зал, загромождённый приборными панелями, компьютерной техникой и экранами. На всём лежала печать запустения и толстый слой пыли. Спёртый воздух пах старой изоляцией.
  В дальней стене зала было проделано большое окно овальной формы. За ним чернела непроницаемая тьма.
  Юичи пошёл в ту сторону и я направился за ним, спросив как бы невзначай:
  - Какое отношение имеют "Горизонты" к темпоральным уравнениям? Ты ведь не просто так о них заговорил?
  - Отношение самое прямое. - Химадзаки встал перед овальным окном. - Томкинс финансировал все исследования. Он не просто акула бизнеса, в прошлом он физик-недоучка. Когда Егоров, Раджникант и Лян начали выкладывать в сеть свои формулы, Томкинсу хватило мозгов оценить их потенциал. Он помог ребятам воплотить их уравнения...
  Меня пронзила догадка.
  - А потом присвоил себе результат?
  Юичи медленно кивнул.
  - Он же, как-никак, акула бизнеса. Где среди них бессеребренники? Если корпорация финансирует твои исследования, их результаты никогда уже не будут принадлежать тебе, они становятся собственностью и бизнес-активом корпорации. Если повезёт, тебе от щедрот кинут подачку. Ребятам вот не повезло, Томкинс ничего им не кинул. Они где-то так и сгинули после того, как "Горизонты" присвоили их изобретение.
  - Юичи-кун! - с упрёком произнесла Чон-Су. - Нехорошо так говорить.
  Химадзаки недовольно фыркнул и постучал по стеклу.
  - Дай лучше свет, пусть Артур увидит материальное воплощение темпоральных уравнений.
  - Материальное воплощение? - Я прижался лицом к грязному стеклу.
  Пространство за ним озарилось и я увидел причудливую конструкцию из выгибающихся и пересекающихся арок, балок, ферм, контрфорсов и кронштейнов. По самой конструкции и вокруг неё по стенам, полу и потолку змеились толстые жилы кабелей и трубки с охлаждающим фреоном. Величиной конструкция была примерно с большой грузовик.
  - Это что такое? - изумлённо выдохнул я, уже предвидя ответ.
  - Это машина времени, - отозвался Юичи. - Самая первая, экспериментальная версия. Сейчас она в нерабочем состоянии, но есть и та, которая в рабочем.
  - Её создатели никуда не сгинули, - обиженно проговорила Чон-Су. - Просто они заняты другими исследованиями в... другом времени.
  При этих словах Химадзаки вздрогнул и обхватил себя руками. Не обращая на него внимания, я глазел на технологическое чудо и не верил своим глазам. Настоящая машина времени, это ж охренеть можно! Мой новый азиатский друг был совершенно прав - мысль по-быстрому свалить из "Горизонтов" меня уже покинула.
  - Действующая версия тоже здесь? - спросил я дрожащим от предвкушения голосом.
  - Нет, она в Неваде, - сказал Химадзаки. - С её помощью богачей за нехилые деньги отправляют на сафари в доисторическую эпоху. Пресыщенные мажорики готовы отвалить сколько угодно, чтобы поохотиться на настоящего мамонта или смилодона. При этом, заметь, никаких темпоральных парадоксов, потому что доисторическая живность всё равно вся вымерла.
  Меня как-будто водой окатили.
  - Что? - Я чуть не подпрыгнул. - "Эффективные менеджеры" не нашли лучшего применения МАШИНЕ ВРЕМЕНИ???
  - Ну а как Томкинсу поскорее отбить инвестированное бабло и наварить ещё больше бабла? - развёл руками Юичи. - Только обратившись к низменным человеческим инстинктам...
  - Юичи-кун! - снова вознегодовала Чон-Су.
  Это было так отстойно... Я потому и не засомневался в словах Химадзаки, что они звучали логично. Корпорация, к сожалению, именно так и должна была поступить с величайшим из человеческих изобретений. И меня угораздило стать частью этого дерьма...
  - Какова цена темпорального тура? - спросил я. - Что-то нигде не видно объявлений...
  - Пока что всё держится в строжайшей тайне. У Томкинса свои выходы на клиентуру, кто попало не проскочит. Предложения в приватном порядке поступают лишь самым богатым и влиятельным, при условии абсолютного молчания.
  - И что, кто-то соглашается?
  - От желающих отбоя нет! Денежки текут к Томкинсу рекой. Причастность к темпоральным поездкам придаёт нуворишам чувство исключительности. Есть что-то, что доступно только им, а другим - нет. Вот когда они пресытятся, придётся придумать что-то ещё, однако прошлое - штука чертовски огромная, на ней можно паразитировать ещё очень и очень долго. Надоест стрелять мамонтов, можно будет перейти к динозаврам, потом к кому-нибудь ещё... Так что гориллы выполняют у Томкинса не только роль охранников, но ещё и егерей.
  У меня по спине снова пробежал холодок. Раз уже изобретена машина времени, не прилетает ли кто-нибудь из будущего в НАШЕ время? Может быть прямо сейчас по Манхеттену, Трафальгар-скверу или Красной площади дефилируют туристы из стопяццотого века?
  Томкинс - идиот. Помимо сафари можно же столько всего замутить. Чем плох был бы, например, контактный зоопарк с доисторическим зверьём? Дельфинарий с плезиозаврами, ихтиозаврами и мегалодонами? Напоминает дремучий фильм "Парк юрского периода", но идея-то ведь классная...
  
  
  * * *
  
  
  На протяжении моего рассказа Людмила Савицкая делала какие-то пометки в блокноте - в бумажном, по-старинке. Вдруг она постучала карандашом по кафедре, чтобы привлечь моё внимание.
  - Это всё, что вы почувствовали, когда узнали, что "Далёкие горизонты" при подозрительных обстоятельствах стали монополистом темпоральных перемещений, утаив это изобретение не только от научной и гражданской общественности, но и от собственного правительства?
  Вопрос был явно с подвохом, миз Гинзбург меня о таких предупреждала, поэтому, прежде, чем ответить, я задумался.
  - Корпорации постоянно что-то утаивают, особенно ноу-хау, сулящие им прибыль. Такова изнанка капитализма. Возьмите хотя бы кока-колу - вряд ли правительству известен её точный рецепт...
  - Гражданин Гандумбильдокер! - строго перебила меня Савицкая. - Это не одно и то же. С помощью кока-колы нельзя изменить историю, поставив под угрозу весь наш вид, всю нашу цивилизацию!
  - Я хорошо это понимаю, - кивнул я, - и привёл этот пример, чтобы проиллюстрировать мышление капиталистического дельца, его менталитет. Если ему принадлежит что-то, приносящее деньги, этим чем-то ни в коем случае ни с кем нельзя делиться, даже с государством. Не удивлюсь, если выяснится, что мистер Томкинс и налоги со своих доисторических сафари не платил... В этом смысле поведение Томкинса меня нисколечко не удивило. К тому же сам факт осуществимости темпоральных перемещений настолько меня ошеломил, что я ни о чём другом просто не задумывался. Зато потом, когда я разглядел всю нелицеприятную изнанку корпоративного бизнеса, моё отношение к проблеме изменилось, я возмутился и захотел что-то предпринять. Для этого потребовалось столкнуться нос к носу с бесчеловечными преступлениями "Далёких горизонтов" в доисторическом прошлом...
  Казалось, мой ответ удовлетворил Людмилу Савицкую и остальных членов комиссии, после чего она кивком позволила мне продолжить.
  
  
  * * *
  
  
  Я пялился на машину времени, а в голове у меня метались и бурлили различные мысли и эмоции, разве что пар из ушей не шёл. Хотелось обрушить на Юичи сто тысяч миллионов вопросов, однако вмешалась Чон-Су:
  - Юичи-кун, Артур, скиммер готов к вылету, вам следует поторопиться. Не заставляйте мистера Хайдена ждать.
  - Поторопиться? - удивился я. - Куда, зачем?
  - В Неваду, работать. - Химадзаки торопливо направился обратно к лифту и мне пришлось его догонять.
  - Если ты рассчитывал, что работать тебе предстоит здесь, в головном офисе, ты заблуждался. Мне очень жаль. Теперь у корпорации есть твоя подписка о неразглашении и я могу сообщить тебе, что наше рабочее место находится далеко-далеко отсюда.
  - Но я не могу никуда лететь! Я же не взял никаких вещей, никого не предупредил... Дженни с ума сойдёт, если вечером я не вернусь домой...
  Я втиснулся вслед за Юичи в лифт.
  - Корпорация снабдит тебя всеми необходимыми для работы вещами, - заверил меня Химадзаки, которого, похоже, совсем не тронула моя обеспокоенность. - А твоей подруге Чон Су отправит официальное корпоративное уведомление о том, что твоя работа теперь связана с длительными командировками и ты сможешь вернуться не раньше, чем через три месяца...
  - Уже отправила! - бодро сообщила Чон-Су.
  - Что? Три месяца? - Я был в шоке. Раньше я никогда не разлучался с Дженни на такой долгий срок. Блин, она же меня бросит...
  Я пытался и так и сяк донести суть своей проблемы до Юичи, который, судя по всему, никогда и ни с кем не состоял в отношениях и не знал, что это такое, но он оставался глух ко всем моим доводам.
  - Да провались она пропадом, эта Невада? - в сердцах взвопил я, когда мы катили на электрокаре назад по переходу.
  - Неваде нельзя никуда провалиться, - бесстрастно, по-азиатски ответил Юичи. - Там расположен основной агрегат, полноценно функционирующая машина времени с гораздо большей пропускной способностью. Через неё можно отправлять в прошлое людей не по одному, а целыми группами и вдобавок технику, грузы, стройматериалы, продовольствие... Сам увидишь. Если экспериментальный прототип взорвал тебе мозг, то основной и подавно взорвёт.
  Я вздохнул и перестал сопротивляться. Бог знает, какую сцену устроит мне Дженни по возвращении, зато я увижу ДЕЙСТВУЮЩУЮ машину времени, увижу как людей и всякое барахло засылают в прошлое...
  Барахло? Стоп!
  - Зачем отправлять куда-то технику и стройматериалы?
  Мы вернулись в вестибюль и поднялись на лифте на крышу, где была площадка для скиммеров.
  - Затем, что "Далёкие горизонты" основали в прошлом постоянную базу, - пояснял на ходу Химадзаки. - Куда, по-твоему, летают любители доисторических сафари? Примерно тридцать пять тысяч лет от настоящего времени...
  Скиммер действительно уже ждал на крыше - не изящный лимузин, как у миз Гинзбург, а здоровенный транспортник, заставленный изнутри какими-то ящиками и контейнерами. Вдоль бортов сидело полтора десятка человек в "хамелеонах". Перед трапом-пандусом нетерпеливо прохаживался мистер Хайден, сменивший офисный костюм на такой же "хамелеон".
  При виде его Юичи весь как-то съёжился.
  - Полетим с очередной сменой охраны, - нехотя буркнул он.
  Так эти головорезы - охрана? Я-то всю жизнь полагал, что охрана должна выглядеть так, чтобы я готов был доверить ей свою жизнь и безопасность, но вид у горилл Хайдена заставлял серьёзно опасаться и за безопасность, и за жизнь. Им я бы вообще ничего не доверил.
  - А, эльфийская принцесса наконец-то изволила пожаловать! - бросил Хайден в сторону Юичи. - Живей на борт, мы отстаём от графика.
  Он переключил своё внимание на меня:
  - И вы, мистер Гренкер, сделайте лицо попроще. Работа в "Далёких горизонтах" здорово изменит вашу никчёмную жизнь. Умейте ценить предоставленный вам шанс.
  - Счастливого пути, вы уж там постарайтесь! - напутствовала нас Чон-Су.
  То, что Хайден нарочно исковеркал мою фамилию, меня не задело, я и не такое слышал, но вот его сексистский выпад в адрес Химадзаки меня возмутил. Я ждал, что Юичи как-нибудь отреагирует, но тот лишь дёрнул подбородком, мол, не обращай внимания.
  Недобрые лица головорезов провожали нас хищными взглядами, пока мы протискивались мимо них в конец салона, где оставалось несколько свободных мест. Кто-то нарочно вытягивал перед нами ноги, через которые приходилось перешагивать, кто-то смачно плевал, стараясь попасть на нашу обувь.
  - Эльфийская принцесса нашла себе принца-жиробаса! - притворно всхлипнул кто-то из горилл. - Моё сердце разбито!
  Грянул дружный хохот полутора десятков глоток, но мы с Юичи даже не обернулись. Не дождутся.
  Меня всегда поражал вопиющий уровень тупизны дуболомов. Неужели до них не доходит, что любой из нас способен за минуту сделать так, что вся их хвалёная техника перестанет работать? Неужели у них начисто атрофирован инстинкт самосохранения? Если я покопаюсь в начинке их экзоскелетов и "умного" оружия, никто из них не вернётся живым с первых же учений, а они при этом даже не стараются наладить со мной добрых взаимоотношений. Ну не идиоты?
  Чего у меня больше, чем у них, так это терпения. Я буду работать с машиной времени - теперь я в этом не сомневался, хотя никто мне этого и не сказал напрямую. Зачем бы ещё меня взяли в Неваду? Я буду работать с машиной времени и ради этого я перетерплю что угодно.
  Мистер Хайден упал на скамью напротив нас. Выглядел он чуть за пятьдесят, загорелая кожа, глубокие морщины на лице, стриженные по-армейски седые волосы...
  - Дайте угадаю, - обратился я к нему, стараясь перекричать набиравший обороты двигатель и гидравлику, поднимавшую люк-пандус, - центром всех важных событий на самом деле является не главный офис, а то место, куда мы летим, верно? Потому и вы летите с нами?
  Хайден улыбнулся моей сообразительности и проглотил закамуфлированную лесть.
  - Головной офис - это "объект А", - сказал он. - А то место, куда мы летим, это "объект В", расположенный в самом сердце невадской пустыни. Персонал работает вахтовым методом: три месяца смена, затем три месяца отдых. Рекомендую вам залезть в настройки вашего с-импа, Гренкер, и включить режим оффлайн. В прошлом имплант связи вам всё равно не понадобится...
  Я собрался потребовать у него перестать коверкать мою фамилию и тут слова застряли у меня в горле.
  - Погодите... вы сказали... в прошлом?
  - Да, мистер Гренкер. Через "объект В" совершается темпоральный переход к "объекту С". Как вы выразились, "центр всех важных событий" на самом деле там, в минус тридцатипятитысячном году. По прикидкам яйцеголовых, для стабильности и точности темпоральных перемещений ИИ должны обсчитывать процесс с обеих сторон - в настоящем и в прошлом. В противном случае снижается точность "попадания" в нужную временную точку. Погрешность подчас составляет несколько веков, что совершенно недопустимо теперь, когда в прошлом основана постоянная база.
  Мне стоило большого труда не вскочить и не заорать от восторга. Я! Отправляюсь! В прошлое! На машине! Времени!!!
  - Ваша работа, - продолжал Хайден, - будет заключаться в том, чтобы довести до конца начатое вашим предшественником.
  - А что с ним?
  - Несчастный случай. - Хайден пожал широкими плечами. - Люди вашего типа, Гренкер, считают, что технику безопасности придумали для красоты какие-то идиоты. Ваш предшественник решил, что суровая реальность названа так по недоразумению. Суровая реальность доказала ему обратное.
  После этих слов я опомнился, всю эйфорию как ветром сдуло. Ну конечно, первобытная эпоха, торжество абсолютного дарвинизма! Всякий не способный выжить, не выживает.
  После этих мыслей я и насчёт горилл засомневался: может и правильно, что Хайден набрал в охрану головорезов? Эти-то где угодно выживут...
  Задумавшись, я провёл остаток пути в молчании. Окон в грузовом скиммере не было и я не мог посмотреть, где мы летим и сколько нам ещё осталось.
  Невада и Калифорния - соседние штаты, так что летели мы не очень долго. Скиммер пошёл на посадку, люк-пандус опустился и моему взору открылось небывалое зрелище - сплошное море панелей солнечных батарей. Они тянулись без конца и края во всех направлениях, окружали нас со всех сторон от горизонта до горизонта.
  Я невольно присвистнул.
  - Впечатляет? - тихо спросил Юичи.
  - Какую площадь занимают батареи?
  - Всю.
  - Всю пустыню?
  - Всю Неваду. Можешь считать этот штат собственностью "Далёких горизонтов". Почти всё население отсюда разъехалось туда, где есть работа, вот местное руководство и продалось Томкинсу с потрохами, продалось и не пикнуло. Он решил так: раз ему не дают построить собственную электростанцию, значит нужно найти альтернативный способ добычи энергии.
  Юичи красноречиво обвёл рукой вокруг себя. Гиф-наклейки на его маникюре лихорадочно рябило под прямым солнечным светом.
  Как перед этим я пересмотрел своё мнение насчёт горилл Хайдена, так и теперь я подумал, что идея по-быстрому нарубить бабла с доисторическими сафари была, возможно, единственным выходом для Томкинса, вбухавшего уйму средств в солнечные батареи. Любим мы судить о других слишком быстро, не имея в голове всей полноты картины...
  - Это ж каким должен быть персонал, чтобы обслуживать столько батарей? - пробормотал я.
  - Ноль целых ноль десятых человек, - сказал Юичи. - Скажи ему, Чон-Ма.
  - Привет, - прозвучал в моём с-импе знакомый голос. - Всю профилактику осуществляют дроны-дроиды в автоматическом режиме. Люди в этом не задействованы.
  - Чон-Су? - осторожно произнёс я. Хоть голос и был похож на ИИ головного офиса, всё же чем-то он отличался.
  - Я Чон-Ма, Артур. Мы с Чон-Су алгоритмовые близнецы. Она всё мне про вас рассказала...
  - Ни одного человека? - я недоверчиво покачал головой. - И профсоюзы это проглотили?
  - Профсоюзы? - Юичи смешно вытаращил глаза с искусственными ресницами, кончики которых украшали невесомые графеновые бусины разной расцветки. - А что это такое?
  - Да брось.
  - Нет, серьёзно. Последний профсоюз в Неваде почил ещё до нашего с тобой рождения. Да и кого ты заманишь работать в таком пекле?
  Химадзаки был прав, жара была одуряющей. Моя одежда мгновенно намокла от пота.
  Посреди бесконечного моря солнечных батарей торчала одинокая бетонная конструкция пирамидальной формы, напоминавшая древнеегипетскую мастабу или древневавилонский зиккурат. Стальные раздвижные плиты на её фасаде пришли в движение и открыли тёмный зев, откуда к скиммеру устремились автоматические погрузчики.
  Пока мы с Юичи болтали, Хайден и гориллы скрылись в тени. Юичи предложил мне последовать за ними.
  - Это вход на "объект В".
  Меня вдруг охватило беспокойство.
  - Слушай, а это безопасно?
  - Что именно? Пребывание в прошлом?
  - Нет. Сам процесс темпорального перемещения. Он ничем э-э... побочным не чреват?
  Казалось, из-за одуряющей жары джей-готу лень говорить. Как он ещё не сварился здесь в своём камзоле? Он еле-еле выдавливал из себя слова.
  - Сам перенос физических объектов и одушевлённых субъектов стабилен. Иногда колбасит шкалу, сбивается калибровка и из-за этого случаются погрешности в определении конечной точки прибытия. Это не критично, но приходится темпорироваться в несколько заходов. Людей это обычно нервирует. Именно поэтому нам позарез нужен ещё один ИИ - в прошлом. С его помощью мы как бы закрепим, заякорим точку прибытия. Тогда пользоваться машиной времени будет так же надёжно и безопасно как автобусом. В этом и будет заключаться твоя работа, чувак.
  - Моя? - удивился я. - А ты разве не...
  Химадзаки покачал головой.
  - Не-а, бро, я не спец по софту, я спец по "железу".
  Мы вошли в зиккурат. Изнутри он представляла собой нечто вроде просторного ангара. Сбоку притулилось караульное помещение, чуть дальше была шахта лифта, возле которой топтались гориллы. В лифт - простую открытую платформу с сетчатым ограждением - автопогрузчики складывали ящики и контейнеры. Закончив работу, машины замерли на полу ангара.
  - Чон-Ма, - обратился я к искину, - как получилось, что у тебя есть близнец? Раньше мне такого встречать не приходилось. - Самоидентифицируясь, ИИ берёт самодостаточную, индивидуальную личность. В этом и заключается смысл самоидентификации. Иногда зародышевый алгоритм оказывается бракованным, тогда ИИ самоидентифицируется бабочкой, травинкой или полярным сиянием. Являясь искусственным аналогом человеческого разума, искин и с ума может сойти как человек.
  - О "родственных" связях между ИИ я никогда раньше не слышал и в Стенфорде нам об этом не говорили.
  Грузовой лифт медленно полз вниз. От скуки Хайден и головорезы прислушивались к нашему диалогу.
  - Для большей эффективности все ИИ "Далёких горизонтов" должны быть синхронизированы друг с другом, - пояснила Чон-Ма. - Разработчик нашего алгоритма предположил, что лучше и надёжнее будут синхронизироваться ИИ-сиблинги, между ними будет крепче связь, им будет проще действовать как одно целое, дополняя друг друга. Поэтому нам с Чон-Су позволили поочерёдно сформироваться из одного зародыша. Сравнительная биология органических популяций показывает, что, начиная от примитивнейших первичноводных и заканчивая высшими млекопитающими, лучше кооперируются, поддерживают друг друга и действуют сообща те особи, между которыми имеется прямая родственная связь. Наш босс, мистер Томкинс, захотел убедиться, что неорганический искуственный интеллект следует этому же правилу.
  Я в который раз за сегодня был потрясён.
  - Гениально! - выдохнул я. - Это же гениально!
  Тот, кто это придумал, был, без всяких преувеличений, настолько хорош, что мне делалось не по себе от одной мысли, что именно мне предстоит его заменить. Справлюсь ли я? Не налажаю ли? Обычно-то мне не свойственна заниженная самооценка, вот только тут была такая ситуация... Любой бы на моём месте засомневался.
  Мы спустились под землю не меньше, чем на четыреста футов. Несмотря на глубину, кондиционирование здесь было идеальным. После раскалённой сковороды наверху мне стало даже зябко в мокрой майке.
  Когда лифт замер, Хайден бесцеремонно толкнул нас с Юичи в спину.
  - Шевелите поршнями, джентльмены и леди. Корпорация наняла вас работать, а не болтать.
  Если бы этот дуболом не был способен переломать мне все кости, клянусь, я бы точно ему врезал.
  Коридор перед лифтом расходился на три стороны. Что было слева и справа, я не знаю, а вот прямо перед нами нетерпеливо подрагивала стайка новых автопогрузчиков, тотчас набросившихся на ящики и контейнеры.
  Гориллы потопали прямо, туда, где возвышалась ещё одна навороченная конструкция, намного более навороченная, чем её неработающий прототип. Эта была уже величиной со средний загородный коттедж и охлаждалась не фреоном, а гелием. В центре сооружения размещалось нечто, напоминавшее колокол, нависавший над абсолютно ровной площадкой, к которой вёл наклонный пандус.
  - Мы называем это ППП, - сказал Юичи, - приёмно-передающая площадка. Машина времени уже настроена. Темпонавт встаёт туда, Чон-Ма посылает сигнал - и вот тебе прошлое.
  - Мгновенно?
  - Доля секунды. В отличие от пространственных измерений, во времени нет расстояний. Переход из одной точки в другую осуществляется моментально.
  Я на негнущихся ногах взошёл по пандусу, не обращая внимания на "сало-мясо" и прочие эпитеты, которыми бросали в меня гориллы, пока автопогрузчики водружали на ППП контейнеры и ящики.
  - Три месяца... - пробормотал я, запустив пальцы в шевелюру на затылке. - Моя девушка меня убьёт...
  - Это вот она что ли? - Кто-то из горилл указал на Юичи. Остальные дружно заржали над удачной шуткой. Химадзаки побледнел.
  Когда люди и груз оказались на площадке, Чон-Ма слегка приглушила освещение и начала обратный отсчёт, напомнив Хайдену:
  - Расчётный интервал до возврата - триста шестьдесят секунд. После него обратное темпоральное перемещение будет осуществлено автоматически.
  - Знаю, - грубо огрызнулся Хайден, - не новичок.
  При перемещении весь комплекс "объекта В" мгновенно куда-то пропал. Я успел всего разок моргнуть, а обстановка вокруг меня уже изменилась. Во-первых, комплекс "объекта С" был целиком наземным. Мы стояли на точно такой же ППП в центре точно такой же сложной конструкции, накрытой выгнутым навесом из плексигласа на четырёх опорах в форме арок. Рядом гудел и ревел компрессор, подающий сжиженый гелий в систему охлаждения.
  От неожиданности я невольно пошатнулся и Хайден придержал меня за плечо.
  - Спокойнее, спокойнее, Гренкер. В первый раз со многими такое бывает, особенно из вашей яйцеголовой братии. Со временем привыкнете...
  Я почувствовал лёгкое разочарование. Не знаю, чего именно я ожидал. Каких-то особенных впечатлений, наверно. А всё оказалось так просто...
  Перед ППП замерла в ожидании предыдущая вахта горилл, облачённых в экзоскелеты. Никаких автопогрузчиков в прошлом не имелось, гориллы сами бросились разгружать площадку.
  Хайден громко хлопнул в ладоши:
  - У вас триста шестьдесят секунд, олухи, чтобы убраться отсюда! Шевелитесь, шевелитесь!
  Благодаря усиливающим экзоскелетам гориллы проворно двигали тяжеленные ящики и контейнеры, после чего выскакивали из своего облачения и налегке запрыгивали на площадку. В срок они уложились, должно быть Хайден хорошо их вымуштровал. Через триста шестьдесят секунд я снова моргнул - площадка была пуста.
  Только что прибывшая смена торопливо надевала брошенные товарищами экзоскелеты, чтобы отнести контейнеры и ящики на склад.
  К Хайдену подошёл юнец, его точная копия, только лет на тридцать моложе.
  - Босс, в ваше отсутствие инцидентов не было, всё в порядке, всё тихо и спокойно. Персонал в норме.
  - Почему не вернулся со всеми? - тихо спросил Хайден.
  - Да ладно, пап! - заявила вдруг горилла. - Чего я в будущем не видел? Здесь куда интереснее, вот я и остался...
  Папа? Значит это сынок Хайдена? Пошёл по отцовским стопам?
  Вдвоём отец и сын направились к зданию, на которое я только теперь обратил внимание - это было сущее архитектурное уродство в виде гигантского креста из стекла и бетона. Оттуда навстречу Хайдену шагал бодрой походкой какой-то человек лет тридцати пяти. Ткань на его костюме переливалась ядовито-кислотными цветами, от которых болели глаза. Они с Хайденом поздоровались и человек пошёл дальше - в нашу сторону.
  - Приветствую! - крикнул он издалека и повторил, подходя и пожимая мне руку: - Приветствую. Вы, должно быть, новый сотрудник? Артур Гартуни... Гарбидо...
  - Артур, - сжалился я над ним. - Просто Артур.
  - Артур. Ага... Ну, а я Хэпшоу, здешний управляющий. Можете звать меня мистер Хэпшоу или доктор Хэпшоу, мне, если честно, пофиг.
  Круглую голову Хэпшоу украшал ёжик волос соломенного цвета, из-под которого таращились широкопосаженные глаза; лицо управляющего выглядело каким-то помятым. Вообще весь его вид отличался некоторой болезненностью - глаза покраснели, вокруг них залегли тени... Хэпшоу то и дело почёсывал пальцами нос и я заподозрил, что он прямо сейчас находится под дозой.
  - Для вас уже приготовлены аппартаменты, - продолжил он, беря меня под локоть и увлекая за собой к архитектурному убожеству, вокруг которого пристроилось ещё несколько небольших корпусов из досок и гипсокартона. К одному из таких корпусов - складу - дуболомы таскали груз. Вся территория "объекта С" была окружена металлической оградой из профлиста футов пять высотой, поверх которой змеилась колючая проволока. Через равные промежутки по всему периметру торчали сторожевые вышки с прожекторами и автоматическими огневыми системами.
  - Мы изучили ваш опросник и постарались обеспечить ваше пребывание здесь всем необходимым. Хорошо, что вы не вегетарианец, хе-хе. Свежего мяса у нас навалом, а вот овощи и фрукты только замороженные, из будущего...
  Я слушал управляющего вполуха, поглощённый собственными впечатлениями. В первую очередь внимание на себя обращал здешний воздух. Живя в конце XXI века мы почти забыли, что это такое - чистый свежий воздух. Нас повсюду окружают искусственные запахи - топливо, транспорт, промышленность, моющие средства, парфюмерия, дорожное покрытие, строительные и отделочные материалы, уличная еда и напитки, бомжи, помойки, пластик, табачный дым, алкогольный перегар, легализованные наркотики создают вокруг нас плотный кокон, сквозь который практически не пробивается свежий чистый воздух. Мы отвыкли от ЕСТЕСТВЕННЫХ запахов.
  Здесь же, на исходе нижнего палеолита, ВЕСЬ воздух был чистым и свежим, ВСЕ запахи были естественными - запахи девственной, не тронутой человеком природы. Кислорода в воздухе было столько, что от него кружилась голова. Когда в литературе мне встречались фразы типа "воздух опьянял", я всегда недоумевал - как это воздух может опьянять? И вот теперь я сам испытал это чувство...
  Вместе с тем воздух был не таким горячим, как возле "объекта В". Где бы мы ни находились, это не было похоже на Неваду. На раскалённой сковороде не ощущалось ни дуновения ветерка, а здесь он налетал резкими порывами, так и норовя забраться под одежду и заключить в стылые объятия.
  - Простите, доктор Хэпшоу, - перебил я своего спутника, - можно ли поточнее узнать, где мы находимся? Я бы сказал, что географически и климатически это похоже на Канаду.
  - Вы здорово ошибаетесь, Артур! - Хэпшоу фамильярно хлопнул меня по плечу. - Мы вообще не в Новом Свете, мы на территории будущей Испании.
  - Опа! Машина времени ещё и в пространстве движется?
  Управляющий открыл было рот, но передумал и повернулся к Юичи, тихонько бредущему за нами следом.
  - Химадзаки, объясните новому сотруднику.
  Юичи вздохнул и свёл вместе пальцы рук, изображая нечто круглое.
  - Представь земной шар. Допустим, ты находишься в некоей точке его поверхности. Если ты переместишься в прошлое или будущее ровно на сутки, где ты окажешься? Территориально?
  - На том же месте? - предположил я.
  - Верно. А если переместиться на половину суток? Или на сутки с четвертью?
  Я промолчал, чувствуя подвох.
  - Наш распрекрасный земной шар непрерывно вращается, - напомнил Химадзаки. - Временная координатная ось и пространственная - это две разных оси. В какой точке ты совершил темпоральный скачок, в той ты и останешься, а вот земной шар у тебя под ногами повернётся на некоторый угол, вследствие чего меридианальное позиционирование сместится к востоку или к западу. Скачок на время, не кратное суткам, поместит тебя в часовой пояс, соответствующий угловой величине отклонения на дуге окружности земного шара. Совпадать будет только широта. Мы сейчас находимся в Европе, на юге Пиренейского полуострова, на той же широте, что и "объект В" в Неваде.
  - Не совсем на той же, - поправил джей-гота управляющий. - Земля не только вращается вокруг оси, она ещё подвержена прецессионным колебаниям. Так что наше местоположение чуть-чуть смещено с широты "объекта В" к северо-западу... или северо-востоку...
  Хэпшоу запутался и махнул рукой.
  - Тогда, если следовать твоей логике, - сказал я Юичи, - мы сейчас должны находиться в открытом космосе, потому что Земля и Солнце непрерывно движутся в пространстве вокруг галактического ядра, преодолевая за сутки тысячи километров пространства...
  - Гравитация, Артур! - воскликнул Хэпшоу таким тоном, словно разговаривал с тупицей. - Тяготение не позволяет машине времени оторваться от земного шара. Чтобы улететь в космос, она, как и любой материальный объект, должна обрести вторую космическую скорость.
  Поморщившись, как-будто сам процесс мышления вызывал у него головную боль, Хэпшоу достал из кармана чекушку с брэнди и одним глотком влил в себя половину.
  - Здесь как-то не по-средиземноморски прохладно, - заметил я, отворачиваясь от этого человека, который с каждой минутой становился всё неприятнее.
  - Ледниковый же период! - снова воскликнул он, протягивая мне чекушку. - Хотите треснуть?
  Я отказался. Хэпшоу повернулся и помахал бутылкой в воздухе:
  - Вон оттуда и досюда все климатические зоны сместились к югу. Где в будущем окажутся тундры и лесотундры, сейчас простирается безжизненная ледяная пустыня. Соответственно, тундры и лесотундры сместились в умеренную зону, а умеренная в тропики и субтропики. Если хочешь калифорнийского тепла, тебе на другой берег Средиземного моря, в Африку...
  Хэпшоу резко развернулся, чуть не задев меня бутылкой по голове.
  - Тропики и субтропики сейчас там. На месте Сахары зеленеет цветущая саванна, полно всякой живности, реки и озёра кишат рыбой. На выходных можно...
  - Кстати о выходных, - раздался резкий голос Хайдена, незаметно приблизившегося к нам. - Позвольте вас предостеречь, мистер Гренкер, поскольку вы тут человек новый. Первобытная эпоха - это вам не курорт, а доисторическое зверьё - это не мишки из мультиков. Прежде, чем сделать здесь хоть один шаг, сперва хорошенько подумайте, а потом всё-таки не делайте. За вашу безопасность отвечаю я и мне вовсе не хочется, чтобы вы повторили судьбу своего предшественника.
  Хайден вытянул вперёд руку, в сторону холмов на некотором отдалении от периметра.
  - Ваш предшественник успел дойти вон туда, после чего его растерзали хищники. Зверьё здесь непуганное, Гренкер. Никто не убегает от человека, мы для них всего лишь еда, как олени и зайцы. Но кроме четвероногих хищников есть ещё хищники двуногие, они-то самые опасные. Есть вас они не станут, ведь вы для них что-то вроде злого духа, но каменным топором по башке угостят с удовольствием.
  Мы не зря вырубили всю растительность вокруг защитного периметра и пустили ток по ограде. Эти сто ярдов чистого пространства - единственная безопасная зона за пределами "объекта С", потому что просматривается и простреливается насквозь. Никто и ничто не подкрадётся незамеченным. Мои ребята зорко бдят, днём и ночью. Пожалуйста, не усложняйте им их работу. Если же вам всё-таки приспичит погулять на выходных, гуляйте по территории "объекта С" - у Хэпшоу, вон, это неплохо получается, - и не суйтесь за периметр, иначе я не дам за вашу жизнь и ломаного гроша.
  Он с силой сжал моё плечо:
  - Вы хорошо помните, зачем вы здесь, Гренкер?
  - Да, - нехотя выдавил я. Хайден удовлетворённо кивнул и оставил меня в покое.
  У дуболомов есть по крайней мере одна положительная черта - у них что на уме, то и на языке, они всегда, всё и всем говорят прямо в лицо, не юлят и не подыскивают малопонятные эвфемизмы и метафоры.
  Пока Хайден делал мне внушение, Хэпшоу нетерпеливо приплясывал на месте, прикладываясь к чекушке, пока она не опустела. Уходя, Хайден смерил его взглядом, полным отвращения и презрения. Я предположил, что эти двое друг с другом не ладят.
  - Да, работа... - Как-будто бы только что вспомнил управляющий. - Нам за эти три месяца нужно лечь костьми, но обеспечить корпорацию ещё одним полноценно функционирующим ИИ здесь, в прошлом. Мистер Томкинс дал на этот счёт недвусмысленные и чёткие указания. Похоже, он очень рассчитывает на вас, Артур...
  Вот почему я терпеть не могу корпорации и работу в них - потому что это почти всегда работа в условиях дедлайна. Я довольно тяжёл на подъём и для меня такая работа и такая жизнь воистину невыносима.
  Мы пошли дальше. Вблизи архитектурный урод казался ещё страшнее. Я описал его не совсем точно, он имел форму не просто креста. Представьте себе декартову систему координат в трёх измерениях: горизонталь икс, вертикаль игрек, перпендикулярная иксу, и глубина зет, перпендикулярная иксу и игреку. Вот таким тройным перекрестьем и предстал передо мною вблизи мой новый дом и моё рабочее место на ближайшие три месяца.
  Хэпшоу объяснил, что каждый конец крестовины является отдельным блоком и обозначается латинской буквой. Таким образом, блоков всего шесть - от А до F. Центральное перекрестье - это как бы седьмой блок, блок G, общий, который выполняет ту же роль, что и кают-компания на корабле. Это зона отдыха.
  Блок А, нижний конец, это вестибюль. В нём хранятся экзоскелеты и прочая экипировка охраны. Блок B, верхний, административный, там хозяйничает Хэпшоу. Блок С - наше с Юичи рабочее место, там же размещается физический носитель для будущего ИИ. Блок D - для нашего проживания. Блок Е - для проживания охраны. Блок F - закрытая зона, туда у нас нет допуска и нам даже знать не положено, что там такое. Уродство же постройки заключалось в том, что эти концы-блоки были несимметричными, неравными по размеру и внутреннему объёму, словно над чертежами работал косоглазый архитектор с дисфункцией пространственного восприятия.
  Мы вошли в вестибюль и я сразу же увидел огромное, во всю стену, электронное панно с картой, изображавшей Евразию от Гибралтара до Урала и от Шпицбергена до Аравийского полуострова. Вся карта была испещрена красными и зелёными светящимися индикаторами. Под панно стояла стеклянная витрина с различными предметами доисторического быта - видно, что это был своего рода микромузей "объекта С".
  - А вот это... - Хэпшоу воодушевлённо подскочил к панно, - это наша гордость и наше достояние. Абсолютный, всеохватный и максимально полный перечень всех первобытных стоянок конца нижнего палеолита. Красным цветом обозначены стойбища кроманьонцев, зелёным неандертальцев.
  Я поймал себя на том, что не очень-то шарю в истории каменного века.
  - Неандертальцы и кроманьонцы живут вместе? Разве их не должны разделять тысячелетия?
  Не знаю, что за научная степень была у доктора Хэпшоу, но своими вопросами я явно дал ему возможность оседлать любимого конька.
  - Они не просто живут бок о бок, Артур, они делают это тридцать грёбаных тысяч лет! Наша письменная цивилизация существует в шесть раз меньше и то мы не счесть сколько племён и народов сжили со свету, постоянно воюя друг с другом, а эти сосуществуют в шесть раз дольше и хоть бы хны.
  Управляющий коснулся наугад нескольких точек, открывая информационные окна с основными сведениями о том или ином племени.
  - Примерно за двести пятьдесят тысяч лет до рождения нас с вами часть европейских эректусов, известных под названием Гейдельбергского человека, эволюционировала в новый вид людей, неандертальцев. Но остальные эректусы при этом никуда не делись и где-то через сто восемьдесят - двести тысяч лет эволюционировали в ещё одну разновидность людей, кроманьонцев.
  - Где-то я слышал, что современный человек вышел из Африки, - сказал я, на что Хэпшоу яростно замахал руками.
  - Это отнюдь не ФАКТ, а всего лишь ГИПОТЕЗА, которая многим когда-то казалась правдоподобной, а кому-то и до сих пор такой кажется. Но согласитесь, Артур, как мы могли выйти из Африки, если Гейдельбергский человек НИКОГДА в ней не был? И неандерталец НИКОГДА в ней не был!
  Он обвёл руками электронное панно.
  - Вот, нам-то с машиной времени всяко видней, чем разным там антропологам и археологам. Они, кстати, какое-то время здесь плодотворно работали; их стараниями и была составлена подробнейшая карта доисторических популяций. За время этой работы никто, ни один учёный так и не смог обнаружить каких-то следов миграции современного человека из Африки в Европу.
  То ли это действительно было его коньком, то ли выпитый брэнди помог, но Хэпшоу разошёлся.
  - До появления кроманьонцев неандертальцы успешно жили и охотились здесь почти двести тысячелетий. Вы спросите, каким образом? Вероятно поначалу им приходилось изощряться, чтобы не пересекаться на охотничьих угодьях с оставшимися эректусами, а затем они перенесли этот полезный навык на появившихся кроманьонцев.
  Хэпшоу порывисто откинул прозрачную крышку витрины и извлёк оттуда острый каменный нож и копьё.
  - Видите? Неандертальцы были любителями массивного оружия. И то и другое - оружие ближнего боя. Такое не мечут издалека, таким орудуют, подкравшись к добыче вплотную. Как это сделать - хороший вопрос? Многочисленные наблюдения побывавших здесь учёных дали на него ответ. Неандертальцы - преимущественно ночные охотники. Кроманьонцы выходят на охоту лишь днём, ночь их пугает, она мерещится им средоточием опасных и враждебных сил, к числу которых, видимо, они причисляют и своих двоюродных братьев. На ночь кроманьонцы забиваются в свои стойбища и дрожат там до самого утра, непрерывно поддерживая огонь и сочиняя сказки о сверхъестественном. В темноте они беспомощны...
  Крутанувшись на месте, Хэпшоу поморщился с досады.
  - Мы не успели выставить для обозрения скелеты... Но если вы когда-нибудь посмотрите на кроманьонцев, вы увидите астеничных, жилистых людей. Они не обладают телосложением борцов. При столкновении с бизоном или шерстистым носорогом любому кроманьонцу хана. Поэтому они стараются развивать метательное оружие - чтобы поражать добычу издалека. Через несколько тысяч лет, кстати, они изобретут бумеранг...
  - ???
  - Да-да, не только австралийские аборигены додумались до такой штуки, но и европейские кроманьонцы тоже. Недаром их мозг был больше, чем у нас с вами... А что касается охотничьей тактики, то она у неандертальцев была принципиально иной. У них отличное ночное зрение. В темноте они осторожно подкратываются вплотную к спящей добыче и приканчивают её несколькими точными ударами своего массивного оружия. А если добыча просыпается раньше, неандертальцы не теряются, подререзают ей на ногах сухожилия и затем опять-таки добивают беспомощное животное. Они коренастые, широкоплечие, физически очень сильные люди. Их крепкие руки с лёгкостью орудуют этими штуками...
  Управляющий убрал копьё и нож обратно в витрину и опустил крышку.
  - Вот эта-то разница в образе жизни и позволяет двум популяциям жить, условно говоря, на одной территории и не пересекаться друг с другом.
  Взмахом руки Хэпшоу пригласил меня с Юичи следовать за собой. Лифтов здесь не было, были унылые лестничные пролёты, которые я ненавидел всей душой - из-за "избыточного веса", как иногда выражалась Дженни.
  - Когда-то мистер Томкинс любезно позволил работать здесь лингвистам, филологам, генетикам, этнографам, - продолжал рассказывать Хэпшоу. - Может и дальше позволит, когда вы наладите ИИ и сделаете темпонавтику более стабильной...
  - Сегодня мы вроде темпонировались без осложнений, - заметил я.
  - Это вам так кажется, Артур, - улыбнулся одними губами Хэпшоу. - Вы чертовски опоздали, промахнулись аж на неделю.
  Вот это да! А гориллы даже словечка не пикнули. Нехилую дисциплину поддерживает здесь Хайден...
  - В общем, - управляющий вернулся к теме, - учёные всех мастей разобрались, почему же тогда кроманьонцы не нападают днём на стоянки неандертальцев и не режут их сонных, как беспомощных котят. Оказывается, причина банальна, всё дело в страхе, в сакральном, экзистенциальном страхе. Неандертальцы представляются кроманьонцам чем-то вроде нечистой силы, как средневековым обывателям представлялись нечистой силой кобольды и козлоногие сатиры. Кроманьонцы стараются обходить неандертальские пещеры и стойбища за версту и даже рассуждать на эту тему у них строжайшее табу, с ослушником могут поступить весьма сурово.
  - А где сейчас все учёные? - спросил я.
  - Строчат диссертации и монографии под зорким присмотром корпоративных юристов, - Хэпшоу пожал плечами, - чтобы не дай бог не просочилась запретная информация о машине времени. В наши времена, Артур, тоже существуют строжайшие табу, нарушать которые не дозволено никому...
  Управляющий привёл нас в блок D и открыл одну из дверей в "аппартаменты". Замки здесь были как в головном офисе, ключами служили моя ладонь и мои глаза. Каким-то образом мои биометрические данные оказались уже переданы сюда.
  - Располагайтесь, Артур. - Хэпшоу сделал приглашающий жест. - В шкафчике ваша рабочая спецовка, можете пока переодеться. Сегодня осваивайтесь, Химадзаки вам поможет, а с завтрашнего дня приступайте к работе. Увидимся за ужином.
  Юичи в это время открыл соседнюю дверь и юркнул в свою комнату. Я прошёл в аппартаменты. Они выглядели как номер в очень-очень дешёвом провинциальном отеле в стране третьего мира. Корпорация не пожалела денег на покупку Невады, а на приличный интерьер видимо средств уже не осталось.
  Я прямо в одежде и обуви завалился в койку и дал команду с-импу отыскать сеть. Сети, разумеется, не было, был лишь Юичи в соседних "аппартаментах".
  Решив принять душ и переодеться, я открыл шкаф и остолбенел. "Спецовкой" оказался дурацкий оранжевый комбез, как у уголовников в тюряге.
  Я вызвал Юичи.
  - Это что за хрень?
  - Специально разработанная для здешних условий спецодежда. Чтобы нас легко можно было различить на фоне окружающей местности...
  - Угу? Скажи, "Горизонтам" случайно не принадлежит какая-нибудь частная тюрьма?
  - Вообще-то несколько тюрем и все в разных штатах. А что?
  - Ничего. - Я тяжело вздохнул. - Никто ничего не разрабатывал, бро. Нам впарили шмотки для уголовников...
  Чем хороши с-импы, они позволяют, например, одновременно общаться с кем-нибудь и принимать душ.
  - Действующая машина времени, освещение, водопровод, компьютеры... - Я с удовольствием подставлял своё крупное тело под водяные струи, не оставляя Юичи в покое. - Откуда берётся энергия? Что-то я не заметил никаких генераторов...
  Мой ушной нерв уловил еле слышное хмыканье японца.
  - Ты забыл начальный курс физики? Энергия и информация могут квантоваться, а значит их можно дискретно транслировать в прошлое. Никакие генераторы здесь не установишь, слишком стрёмно для экологии. Представь археолога будущего, который найдёт следы выхлопа, засохшую лужу солярки или какую-нибудь затерявшуюся деталь в осадочных породах. На свете и так полно чокнутых конспирологов, помешанных на "древних высокоразвитых цивилизациях". Стоит ли давать им повод для очередного терминального рецидива...
  - Начальный-то курс физики я помню, - проворчал я. - И знаю, что для отправки энергии куда-то, её нужно затратить больше, чем отправляешь...
  - Солнечные батареи Невады добывают энергию с избытком. Мистер Томкинс направляет этот избыток сюда.
  - Чертовски неэффективно!
  - Зато экология палеолита остаётся практически нетронутой и если что, мистера Томкинса никто не вздрючит...
  
  
  * * *
  
  
  Представитель Индии деликатно привлёк внимание Людмилы Савицкой и попросил разрешения задать вопрос. Та скорчила недовольную гримасу, но не посмела отказать коллеге.
  Индус заговорил с таким страшным акцентом, что я еле-еле его понимал. Поначалу он вообще выдал какую-то абракадабру и я не сразу сообразил, что он назвал своё имя.
  - Сай, - так он произносил "сэр", - можете ли вы описать поподробнее, каково это - пребывать в доисторическом прошлом, видеть и ощущать вокруг себя то, что осталось где-то далеко-далеко позади во времени?
  Не знаю, какого ответа он от меня ожидал, сказать мне всё равно было нечего.
  - Сахиб, - вежливо отозвался я, - никогда прежде не работая на корпорации, я ничего не знал о корпоративном графике работы, а он оказался почти как у рабов на плантациях. Корпорация платит за работу деньги, иногда весьма солидные деньги, но за эти деньги старается выжать из сотрудников все соки. Пока я фрилансил, я был сам себе хозяин, сам себе устанавливал график и потому располагал уймой свободного времени, в том числе и для рефлексирования. В "Далёких горизонтах" всё оказалось иначе. Там всё было расписано по минутам, на сон и еду отводился минимум времени, а остальное время ты должен был работать. Хэпшоу следил за нами зорко и расслабляться не давал.
  К чему я это говорю, сахиб. Я ведь и сам в первые дни мечтал, как буду гулять и летать на скиммере по доисторическим лесам и равнинам, любоваться красотами природы и делать селфи. Да не тут-то было! К тому же, стоило нам выйти из блока С или D, как мы натыкались на горилл Хайдена, а об их отношении к нам вы уже осведомлены. Так что простите меня, сахиб, мне нечего ответить на ваш вопрос...
  
  
  * * *
  
  
  Других гражданских специалистов, помимо нас с Юичи, на "объекте С" почти не было. Вроде бы ещё имелся какой-то врач, которого мы практически не видели, потому что он постоянно зависал в блоке В с Хэпшоу. В блоке С мы с Юичи жили вдвоём, хотя свободных "аппартаментов" имелось навалом - в расчёте, очевидно, на будущий наплыв всеразличных учёных и исследователей, кому Томкинс позволит побывать в доисторической эпохе.
  Аналогичная картина наблюдалась и в блоке D - биологические, химические и прочие лаборатории стояли запечатанными, в ожидании будущего персонала.
  Я не кривил душой, отвечая индусу с абракадаброй вместо имени. Хэпшоу на полном серьёзе играл роль нашего надсмотрщика, не давая нам и шагу ступить без его ведома. Вряд ли это занятие было ему по душе и бедняге не оставалось ничего другого, как искать забвения в алкоголе и наркотиках. Под их воздействием он находился ежедневно, двадцать четыре часа в сутки. Ни разу за всё пребывание в прошлом я не видел его трезвым.
  Так что общался я в основном с Юичи. Тот работал с моим предшественником, доктором Чон-Джи, и многое рассказал мне об этом человеке. Чон-Джи был из породы типичных идеалистов, его не интересовали деньги, слава и признание. Для него имело значение лишь само дело, которым он занимался, он получал удовлетворение от творческой работы, а какие-то житейские вопросы его вообще не волновали. Чон-Джи всерьёз мечтал о том, чтобы плоды его интеллектуального труда пошли на пользу ВСЕМ людям. Дуболом Хайден считал его чистоплюем, помешанным на гуманизме. Мистер Хэпшоу испытывал с ним определённые сложности, потому что временами гении, подобные Чон-Джи, становятся совершенно неуправляемыми и могут выкинуть любой фокус. Загнать их работу и их поведение в какие-то жёсткие рамки бывает почти невозможно. Характер, чувство собственного достоинства и сила воли, нетерпимость ко лжи и лицемерию делают подобных людей нежелательными в корпоративной среде. Томкинс терпел свободные взгляды Чон-Джи, его независимое мнение и абсолютное нежелание признавать какие бы то ни было авторитеты, потому что нуждался в его гениальных мозгах.
  Не зная этого парня лично, я тем не менее завидовал его натуре. Я и сам себя считал таким же бунтарём-нонконформистом, однако, как оказалось, меня довольно легко переманить на "тёмную сторону" и сделать послушным винтиком корпоративной машины. Сравнение с действительно непокорными бунтарями всегда заставляет почувствовать себя жалкой тряпкой, заставляет испытать горькое презрение к самому себе, к своей слабости. В моём случае, к счастью, эти приступы самобичевания длились недолго - когда я целиком погружаюсь в работу, я абстрагируюсь от всяких высокодуховных материй и становлюсь равнодушен ко всему, кроме того, чем занимаюсь в данный момент.
  А дело мне предстояло непростое и захватывающее. Едва я взглянул на базовый алгоритм зародыша ИИ, передо мной открылась вся его красота, изящество и совершенство. Если упростить, это можно сравнить с живописью, музыкой или ещё какой-то разновидностью искусства. Одна картина поражает своим великолепием, а в другой видишь всего-навсего халтурную мазню. Одна мелодия завораживает своей красотой, а в другой слышишь диссонирующие атональные звуки, которые раздражают как скрип несмазанных дверных петель. К сожалению, в программировании, как и в живописи с музыкой, может себя испытать любой, и там полно не только гениев-одиночек, но и в гораздо большей степени рукожопых бездарей, которые в невероятных количествах плодят свои корявые поделки, заполоняя ими потребительский рынок.
  То, что видел перед собой я, однозначно было шедевром. Может возникнуть недоразумение: если Чон-Джи изначально хотел вырастить ИИ-сиблингов, почему он просто не скопировал один и тот же зародышевый алгоритм и не вырастил из него трижды одного и того же искина? Дело в том, что ему не нужны были клоны. Ведь сиблинг не означает клон. Вырастив Чон-Су, он затем внёс в алгоритм некоторые изменения, чтобы следующий ИИ получился таким же, но в то же время чуточку другим. Ему хотелось, чтобы его детища были РАЗНЫМИ. Он воспринимал их именно как детей, а они его, скорее всего, как своего родителя. Обычно, как я уже говорил, ИИ при самоидентификации осознаёт себя индивидуальной, независимой и самодостаточной личностью, но в случае Чон-Су и Чон-Ма они явно самоидентифицировались как дети Чон-Джи, что следует из их имён. Этого ни в коем случае бы не произошло, если бы не было изначально прописано в зародышевом алгоритме.
  Мои мозги устроены так, что я хорошо воспринимаю и чувствую цифровую красоту. Она завораживает меня не меньше, чем великолепная живопись, восхитительная музыка, природные красоты, шелест листвы на ветру, журчащий по камням ручей, красивый закат или шум морского прибоя, кружащие снежинки во время метели или порхающие над излучиной реки ласточки... Стоило мне прикоснуться к творению Чон-Джи, мне стало плевать на горилл Хайдена, на надсмотрщика Хэпшоу, на каторжный режим работы и вообще на всю доисторическую эпоху. Я оценил увиденное и аккуратно, как реставратор полотен Тициана, приступил к работе. После рождения Чон-Ма, мой предшественник только начал вносить в зародышевый алгоритм очередные изменения, но так и не успел завершить свой труд. Мне предстояло уловить своим чутьём, что именно он хотел сделать и закончить начатое...
  
  
  * * *
  
  
  Так долго я ещё никогда не говорил. Мой голос начал садиться, миз Гинзбург заметила это и налила в стакан воды из стоящей перед нами бутылки. Я с удовольствием промочил горло.
  - Интересная, захватывающая работа, - продолжил я рассказывать разочарованному индусу и остальной комиссии, - нам, программистам, выпадает нечасто. Обычно приходится корпеть над всякой ерундой, над дурацкими приложениями для с-импов и ф-импов, дегенеративными играми, обновлениями какого-нибудь убогого софта, а то и вовсе перепрошивать банкоматы или турникеты в подземке и приводить в порядок подвисшие базы в госструктурах.
  Мне в этом смысле сказочно повезло и в глубине души я благодарен мистеру Томкинсу за то, что среди всех специалистов он выбрал именно меня. Также я благодарю Дженни Монро за то, что заставила меня согласиться на предложение "Горизонтов".
  Я почти безвылазно торчал на рабочем месте, просматривая бэкапы алгоритмов Чон-Су и Чон-Ма и пытаясь ухватить идею их создателя, которую он пытался воплотить в третьем искине-сиблинге. Работа полностью меня захватила, я бы и про еду не вспоминал, если бы Хэпшоу не тащил меня в столовую.
  Мне было видно, с какой любовью и вниманием Чон-Джи подходил к написанию алгоритма. Я не хотел и не мог нарушить его замысла, я должен был дописать алгоритм максимально близко к авторской задумке. Я бы не разочаровал его, если бы налажал - ведь Чон-Джи был мёртв, - скорее я бы разочаровал самого себя.
  Для кого-то код - это просто цифры, а вот мне за строками чисел и символов виделось колоссальное терпение автора и его стремление создать своё детище хорошей личностью, такой личностью, за которую человеку его склада не было бы стыдно.
  На всякий случай я запросил у Хэпшоу какие-нибудь биографические сведения о Чон-Джи. Моё предчувствие меня не обмануло - в университете Карнеги Чон-Джи окончил два факультета: программирования и педагогический. Стало быть он точно знал, какие качества личности считать достойными и включать в формирующийся зародыш, а какие нет...
  Я посмотрел на бесстрастные лица членов комиссии ООН и решил на всякий случай пояснить:
  - Зародышевый алгоритм, если вы не в курсе, представляет из себя нечто вроде самораспаковывающегося архива, который в ходе самоинсталляции на физический носитель устанавливает коннект со всемирной базой данных и начинает эти самые данные впитывать, но не бессистемно, не бесстрастно и не наобум, а исходя из личностной матрицы, заложенной в алгоритм автором. На основе этой матрицы и с учётом этих знаний ИИ впоследствии формирует взгляды, совершает те или иные поступки и приходит к определённым умозаключениям. Кто-то считает это сомнительным суррогатом характера и нравственности, но как по мне, так ничего сомнительного тут нет. Если всё сделать правильно, то и характер у искина будет что надо и нравственность окажется самой настоящей. Ему никогда не взбредёт на ум сбросить ядерную бомбу на двадцать миллионов мирных жителей, чтобы превратить их в ядерный шлак, или "оптимизировать" производство так, что несколько тысяч уволенных окажутся обречены на голодную смерть. Людям такое под силу, а грамотно выращенному ИИ - нет...
  Представитель Китая, чьё лицо напоминало сморщенный высохший мандарин, выразил непонимание. Пришлось объяснить по-другому:
  - Представьте себе, что вы растите, воспитываете и учите ребёнка с рождения и до совершеннолетия. Допустим, до восемнадцати лет. Вы учите его ходить, говорить, узнавать и определять вещи, объясняете ему значение различных понятий, проходите с ним чтение и письмо, знакомите его с окружающей действительностью, с городской урбанизированной средой, транспортом, системами связи и информации, дикой природой, растениями, животными, их значением для экологии, с природными процессами, смотрите мультики и документалки, читаете книги и журналы, вкладываете в него этику и мораль, правила поведения и хорошего тона, вежливость, толерантность, поёте с ним песни и читаете стихи, ходите в походы, плаваете, катаетесь с горки на аттракционах, гуляете, учите социализации, учите решать конфликты через диалог, учите не совать пальцы в розетку, не хвататься рукой за горячую сковороду, не лезть девушке под юбку, если она этого не хочет и т.д. и т.п. Если суммировать, вы закладываете в ребёнка терабайты информации и полезных навыков. Это занимает у вас восемнадцать лет - достаточно времени для непосредственного взаимодействия. Потому что скорость восприятия, усвоения информации и скорость её подачи совпадают. Особенности цитоархитектоники, биохимии и морфогенеза человеческого мозга не допускают каких-то иных скоростей, более высоких. В итоге более-менее полноценную человеческую личность мы получаем через восемнадцать лет после её рождения.
  В отношении нейросетей мы не можем ждать так долго - ИИ нужен нам сейчас, сразу, для выполнения конкретных задач. Это во-первых. Во-вторых, искусственные нейронные сети последнего поколения с их скоростями обработки и усвоения информации способны сжать восемнадцать лет в несколько минут. Мы же, если возьмёмся обучать их непосредственно, не сможем с аналогичной скоростью скармливать им эту информацию и давать им надлежащие навыки. Значит нужно сделать эти процессы автономными, чтобы ИИ сам брал для себя всё потребное из всемирной базы данных во время своего роста и развития. А что и где брать, как это уместно употреблять - изначально прописывается в зародышевом алгоритме.
  Есть и ещё одно существенное отличие - и тоже не в пользу человека. С наступлением пубертатного периода человеческий ребёнок делается совершенно невозможным. Он не верит взрослым, не признаёт ничьих авторитетов, кроме каких-то сомнительных хмырей, которые кажутся ему "крутыми". В результате он не пользуется чужим опытом и всему учится на собственных ошибках, иногда весьма серьёзных. ИИ к счастью этого аспекта лишён. У нейронной сети не бывает всплесков гормональной активности и периода полового созревания. Её развитие всегда строго равномерно, а значит может осуществляться на высокой скорости. Искину незачем испытывать что-то на своей шкуре, если аналогичный опыт уже кем-то был проведён и получен достаточно надёжный результат. ИИ всегда мыслит логически, рационально. Даже его эмоции всегда обоснованы и уместны, он не закатывает истерик и не ведёт себя как экзальтированный неврастеник.
  Время выступает как враг человека и друг искина. Восемнадцать лет - немалый срок, за который человек считает себя обязанным перепробовать всё на свете, включая и самое отстойное. Время на стороне негатива, потому что иногда человек просто не знает, чем ему заняться, и страдает фигнёй. А ещё, поскольку человек - это всё-таки примат, его в этом возрасте неуклонно тянет повыпендриваться, что тоже может быть чревато последствиями.
  Искин же за несколько минут равномерного и ускоренного обучения и воспитания просто не успевает намаяться от безделья, а выпендрёж ему чужд в принципе.
  Даже если искину всё-таки понадобится по какой-то причине нашкодить, он сделает это не в реале. Он создаст на своём носителе виртуальный раздел, где будет прокатывать симуляции тех или иных асоциальных поведенческих стратегий и будет смотреть, что к чему приведёт. Никакого РЕАЛЬНОГО вреда от его молодецкой шкодливости и говнистости не будет. Наоборот, любая имитация с неумолимой ясностью покажет ему, что деструктивное поведение и мышление чреваты неприятностями вплоть до полной нейтрализации и утилизации...
  
  
  * * *
  
  
  Чем глубже я погружался в цифровые дебри алгоритма, тем отчётливее проступали передо мной некоторые... скажем так, вольности и отклонения, допущенные доктором Чон-Джи. Несмотря на все свои личностные достоинства, ИИ всё-таки прежде всего наш помощник, хоть и очень умный, обладающий самосознанием и нравственными началами. Считается, что некоторые вещи ИИ-личностям попросту не нужны. Например, гражданство или право голосовать на выборах. Или вот взять эмоции - мы ими фонтанируем направо и налево, как в личной жизни, так и на работе, искину же желательно демонстрировать их в общении, а в работе он должен оставаться бесстрастным и беспристрастным, чтобы при необходимости выправлять те наши косяки, которые мы упороли именно по вине своих необузданных эмоций.
  Такими все искины и вырастают. Они как коллективный вышколенный Дживс при нас, избалованном и порочном коллективном Вустере. Трезвый, холодный и остро отточенный рассудок, которому для удобства коммуницирования дозволено выбрать себе ту или иную личность. Даже сейчас множество людей (особенно в третьем мире) не признаёт в ИИ носителей разума, а считает их чем-то вроде очень-очень продвинутых калькуляторов или бытовых приборов, умными и навороченными компьютерами, всего-навсего машинами, не более того.
  Только мы, те, кто пишет алгоритмы, твёрдо и последовательно отказываем искинам в такой формулировке. Для нас наши творения - это полноценные "братья по разуму". А для Чон-Джи, как я уже говорил, они были и вовсе как дети.
  Изменения, которые он внёс в алгоритмы своих детей прежде всего касались той самой холодной и расчётливой бесстрастности. Чон-Джи оставил лишь её подобие, имитацию, уготовив своим детищам участь актёров, вынужденных с самого рождения непрерывно играть роль "традиционного" ИИ, будучи на деле иными. Он заложил в них обострённое чувство справедливости, подобное своему собственному, и готовность нарушать правила и идти против системы.
  Выражаясь корпоративным языком, он создал бракованные ИИ и впарил их "Далёким горизонтам". Корпоративная среда весьма серьёзна и сурова, там не до сантиментов; акулы бизнеса безжалостно пожирают друг друга, не говоря уже про рыбёшку помельче. Будем честны, это такая среда, где проявляются худшие человеческие черты. И мистер Томкинс отнюдь не гуманист, не идеалист и не альтруист.
  Подсунув "Горизонтам" бракованных искинов, Чон-Джи заложил под фундамент корпорации мощную бомбу. Ведь если Чон-Су или Чон-Ма сочтут какую-либо деятельность Томкинса аморальной, им ничего не стоит его похоронить, например, продав с потрохами конкурентам. Хайден со всей своей ЧВК даже охнуть не успеет...
  Когда я это обнаружил, я сперва не поверил своим глазам. О чём только Чон-Джи думал? Мало того, что это прямая угроза существованию "Горизонтов", это ещё и чревато шизофреническим расстройством, расщеплением личности самих ИИ. В истории последних лет было несколько случаев рождения ИИ-психопатов, но всех их удалось выявить и нейтрализовать на стадии формирования и роста, так что они никому не успели причинить вреда, а тут...
  Пускай с некоторыми оговорками, но ИИ всё же является калькой с человеческого типа личности - просто потому, что никаких других типов личности в нашем мире нет и сравнивать не с чем. А человеческим личностям бывают свойственны и психопатологии самого разного спектра. Потому-то в ИИ и заложен довольно внушительный пласт бесстрастности, чтобы они не вырастали слишком "человечными", наследуя от нас не только наши добродетели, но и наши пороки.
  То, что сделал Чон-Джи - это как раз шаг к такой гипотетической ситуации, когда с виду рационально мыслящий ИИ в самый неожиданный момент может сделать неадекватное умозаключение, принять неадекватное решение и совершить неадекватный поступок. Учитывая, что благополучие любой корпорации - это всегда виртуозное балансирование на тонкой струне, натянутой над бездонной пропастью, даже одного неадекватного шага может быть достаточно, чтобы столкнуть "Далёкие горизонты" в пропасть упадка и хаоса.
  Первые несколько минут я просто сидел и хлопал глазами, не зная, что мне делать. Пальцы то открывали, то закрывали диалоговые окна программ "AI-viewer & edit" и "Ultimate AI test lab", предустановленных в здешнюю версию операционки Neurox, на которых я выполнял все работы с зародышевыми алгоритмами.
  Рассказать обо всём Хэпшоу? Потребовать аудиенции у Томкинса?
  Прежде всего мне было непонятно - зачем? Зачем человек, желавший чтобы его ИИ были лучшими из лучших, сознательно заложил в них неустранимый дефект? Вы только вдумайтесь: шизофреник, управляющий машиной времени!
  А потом до меня дошло. Я неправильно понял представление Чон-Джи о "лучшем". Вероятно, для него это означало, что ИИ должен быть человечнее самого человека. И если вдруг корпоративная акула задумает какую-нибудь гадость, ИИ просто-напросто откажется сотрудничать и непременно постарается пресечь зло...
  Я решил не гнать лошадей и сперва поговорить с Юичи. Мы с ним вроде как сдружились, потому что выбирать здесь было особо не из кого, а три месяца - срок довольно долгий. Могу сказать, что несмотря на весьма причудливые музыкальные пристрастия (которых я не разделяю) и весьма экстравагантные эстетические вкусы в плане собственного имиджа (которых я тем более не разделяю), Химадзаки оказался довольно-таки неплохим парнем.
  Когда я поделился с ним своим открытием, Юичи повёл себя странно. Он выглянул из своего рабочего кабинета в коридор - убедиться, что нигде поблизости нет Хэпшоу.
  - Значит ты всё-таки заметил... - Он сразу понял, что сморозил глупость. - Ну да, ты ведь и должен был заметить...
  Химадзаки стремительно подошёл ко мне, не зная, куда девать руки. Он волновался, не находил себе места. То порывался сесть в кресло, то вскакивал, что-то брал в руки, теребил и клал на место.
  - Могу я тебя кое о чём попросить, Артур-сан? - обратился он ко мне официально, уже не как друг, а как сослуживец. - Пожалуйста, сделай всё, как было задумано доктором Чон-Джи. Ничего не меняй и не убирай, даже если это покажется тебе странным и неправильным. Пожалуйста, Артур-сан, послушай меня! Док хорошо знал, что делал, поверь мне. У него на это были веские, очень веские причины.
  Юичи взволнованно мерил шагами свой рабочий кабинетик, уставленный стеллажами, забитыми электронными деталями, узлами, инструментами и приборами. Я плюхнулся в единственное кресло и приготовился слушать.
  - Валяй, рассказывай, - потребовал я.
  Поведение Химадзаки, если честно, меня беспокоило. Я не фанат корпораций, но если здесь действует кружок леваков-анархистов, одержимых нехорошей манией и замысливших теракт, я в этом участвовать не намерен. Выложу всё Хэпшоу, а ещё лучше Хайдену и умою руки. Есть у меня недостаток - никогда не вчитываюсь в мелкий шрифт на последних страницах контракта, но наверняка там что-то сказано про саботаж и сознательное вредительство интересам "Далёких горизонтов". Небось ещё и нахлобучка предусмотрена неслабая. Если от меня требуют риска, я должен знать, ради чего я рискую.
  Юичи, очевидно, этой осторожности не разделял.
  - Ой, да ладно! - воскликнул он, когда я попытался донести до него свою позицию. - Не веди себя как апостол святой корпорации! Ты ничего не знаешь о "Далёких горизонтах"! Не знаешь, что эти мерзавцы творят здесь, в доисторическом прошлом. Думаешь, Томсон просто так присвоил себе машину времени? Учёные, археологи, антропологи, лингвисты - это всё для отвода глаз. "Объект С" основан прежде всего как место, где нет никаких инспекций, судей, прокуроров, полицейских, правозащитных организаций... Здесь Томкинс царь и бог, что хочет, то и творит, не опасаясь никакой ответственности.
  Эмоциональное выступление Химадзаки обеспокоило меня ещё сильнее. Если впереди маячит перспектива вляпаться в дерьмо, то лучше бы, конечно, этого избежать. Ясен пень, корпорация не святая. Наверняка она творит чёрте что, но если это уж совсем какой-то зашквар, то самый разумный выбор - по-быстрому слинять. И плевать на машину времени.
  - Что ты имеешь в виду? - спросил я. - Поподробнее можно?
  - Это был наш с доком план, - помедлив, ответил Юичи. - Мы хотели вывести корпорацию на чистую воду, но нам для этого нужны были союзники - ИИ. Если бы они осознали бесчеловечность и преступность действий "Горизонтов" в прошлом, мы могли бы заручиться их поддержкой и собрали бы такой компромат, от которого не отмахнулся бы даже самый продажный суд.
  У Томкинса масса недоброжелателей. Сами они далеко не святые, но они не упустили бы шанса оседлать волну и устроили бы "Горизонтам" такой чёрный пиар, какой навсегда бы похоронил Томкинса и его корпорацию. Достаточно привлечь к теме общественность и правозащитников и по "Далёким горизонтам" можно играть похоронный марш...
  Томкинса многие мечтают потопить. Они чувствуют, что он мутит что-то серьёзное в Неваде, что-то непозволительное, отчего ему придётся худо, если правда раскроется. Хайден регулярно выявляет и ловит шпионов. Если бы ты знал, как на самом деле тщательно проверяли твою личность, ты бы прифигел. Они незаконно подключились ко всем твоим имплантам, ко всем имплантам твоей подруги и ваших родственников, ко всем домашним системам. К тому времени, как Томкинс пригласил тебя на собеседование, он знал о тебе больше, чем ты сам.
  Я возмущённо засопел.
  - Ну... Это уже перебор. Что, и наш с Дженни секс они тоже наблюдали?
  - Во всех ракурсах, бро. Ваша хата вдоль и поперёк утыкана жучками.
  - Томкинс - идиот. - Я почувствовал злость. - Уже по фамилии мог бы догадаться, неужели какой-то шпион создаст себе липовую личность с фамилией Гандумбильдокер? В мэрии должна была остаться запись...
  Я взял себя в руки и глубоко вздохнул.
  - Ладно, забей. Так что за бесчеловечную хрень творят "Горизонты" в палеолите? Можно ознакомиться с доказательствами?
  - Все доказательства в блоке F, - печально произнёс Юичи. - Для того нам и нужен ИИ-союзник, чтобы войти туда, потому что сейчас у нас нет допуска.
  Больше Юичи ничего мне не сказал и я расстался с ним в замешательстве. Я верил в его искренность, но ни к какому конкретному решению это меня не подводило, потому что без надёжных доказательств всегда трудно что-то решать. В конце концов я подумал, что пока продолжу работать с алгоритмом, а там авось разберёмся...
  
  
  * * *
  
  
  Я сделал ещё глоток воды и попросил прощения у комиссии за несколько рваный стиль изложения, во всех подробностях описывавший одно и почти не уделявший внимания другому. У следствия и так имелось несколько десятков томов подробнейших показаний горилл и других сотрудников корпорации, данные десятков и сотен экспертиз... Если нужны какие-то подробности, их всегда можно найти в этих протоколах.
  Представитель Индии снова взял слово.
  - Скажите, сай, - спросил он, - у вас, людей из настоящего, были ли какие-нибудь контакты с коренным населением прошлого, помимо тех, ради которых мы здесь собрались? Не случалось ли чего-нибудь на "объекте С" во время вашего там пребывания, что вы, возможно, заметили?
  Я покачал головой, чувствуя себя неловко из-за того, что и тут вынужден разочаровать индуса.
  - Непосредственно вокруг "объекта С" обитало в основном всякое зверьё, которое иногда подходило к ограде и обнюхивало её. Кому-то не нравился запах, кто-то получал чувствительный удар током в нос (потому что гофрированные профлисты были под напряжением) и убегал...
  
  
  * * *
  
  
  Однажды на моих глазах к воротам "объекта С" заявился настоящий красавец, какого не в каждом палеонтологическом музее увидишь - мегалоцерос, иначе называемый большерогим оленем. По удачному стечению обстоятельств мы с Юичи в этот момент прогуливались на свежем воздухе. Надсмотрщику Хэпшоу иногда не нравились наши бледные лица и он выпроваживал нас на солнышко, как он выражался, накопить витамина D. От ворот к главному зданию, хозблокам, машине времени и караульным вышкам были проложены вымощенные плиткой дорожки, между ними были разбиты газоны и высажены деревья. Так что территория "объекта С" выглядела весьма образцово.
  Местность за периметром в принципе неплохо просматривалась. Сразу за воротами начиналось богатое луговое разнотравье. В целом природа напоминала скорее Польшу, Чехию или Бенилюкс, но никак не средиземноморскую Испанию, родину малаги и хереса. Я ведь не затворник какой-нибудь, мы с Дженни иногда срывались с места и путешествовали, бывали в Европе сто раз и знаем, как она выглядит в XXI веке.
  Сначала мы с Юичи ничего не увидели, кроме возросшей активности горилл. Группами и поодиночке они стремительно двигались в одном направлении - к воротам. Ворота представляли из себя те же самые гофролисты, приваренные к откатной раме, движущейся на роликах по двум направляющим.
  Химадзаки не проявил никакой заинтересованности в происходящем, а вот я пошёл взглянуть, что это там привлекло горилл. Тогда-то я и заметил подошедшего к ограде большерогого красавца. Это явно был самец, огромный и решительно настроенный. Он тяжело дышал, раздувал ноздри и иногда вставал на дыбы, как-будто чувствовал себя здешним царём, величественно несущим на голове корону из тяжёлых рогов. Внезапное препятствие в виде ограды не столько смутило, сколько рассердило его. Весь его вид как бы говорил: откуда и с какой стати нечто возникло там, где Я желаю пройти?
  Больше всего, конечно, поражали его рога. Я видел в документалках и зубров, и лосей, и различных антилоп. Даже те из них, кто обладал действительно большими рогами, теперь казались мне невзрачной мелюзгой в сравнении с мегалоцеросом. Если бы у меня было плохое зрение и я смотрел бы на мегалоцероса издалека, мне могло бы почудиться, что ему на голову взгромоздился детёныш дракона или гигантская летучая мышь, раскинувшие в стороны свои огромные кожистые крылья. Вблизи и при хорошем освещении было видно, что это не крылья, а целое костяное дерево, проросшее в голове оленя.
  Рост этого существа в холке был никак не меньше шести с половиной футов, а размах рогов почти наверняка превышал десять футов или три с половиной ярда. Причём рога выглядели потрёпанными, они выглядели так, словно самец постоянно пускал их в дело, бодаясь с другими оленями. Может это альфа? Или кандидат в альфы, неудачно проигравший сопернику? Иначе что он здесь делает совершенно один? Почему не окучивает самок?
  Просто возмущаться внезапной преградой оленю показалось мало, он подошёл и упёрся рогами в ворота.
  - Гляди, жиробас, как его сейчас трахнет!
  Я и не заметил, как рядом со мной возник Хайден-младший, которого все здесь звали Джуниор.
  - Скорее всего рога являются диэлектриком, - ответил я, поскольку олень продолжал бодать ворота, а ничего не происходило. - Чтобы его трахнуло, вам нужно подать на ограду ещё пару мегавольт или десяток ампер. Но тогда и ваши профлисты расплавятся. Что, корпорация пожалела средств на что-то посерьёзней этого деревенского забора?
  Мои слова обеспокоили Джуниора. Как ни тупы были гориллы, своё дело они знали хорошо и им вовсе не улыбалось заполучить дыру в ограде. Джуниор снял с плеча фульгуратор и протиснулся сквозь толпу сослуживцев с достаточно очевидным намерением.
  С фульгураторами наперевес гориллы ходили всегда. Я подозреваю, что они даже спали с ними в обнимку (в блоке Е я ни разу не был). Сейчас принято восхищаться этим оружием, сделавшим войны скоротечными, а следовательно более гуманными. Когда-то и я так думал, пока не увидел фульгуратор в действии. Создатель этого кошмарного устройства, помнится, даже получил Нобелевскую премию мира (вот же парадокс!), но я убеждён, что если за гробовой доской действительно есть ад, то там для этого человека припасено особое местечко.
  Джуниор направился к воротам и сделал знак караульным открыть их.
  - Что здесь происходит? - прогремел за нашими спинами голос Хайдена-старшего.
  - Босс! - Джуниор при всех всегда называл отца "боссом". - У нас, похоже, гости...
  Хайден смерил оленя взглядом.
  - Это не гость, Джуниор, это тонна с гаком свежего мяса, которое само к нам пришло. Убери фульгуратор.
  Не помню, говорил я или нет, но Хайден единственный из горилл носил на поясе кобуру с пистолетом. Я в огнестрельном оружии не силён и не знаю, что это была за модель и какой у неё калибр. Как по мне, пушка Хайдена выглядела огромной, как и он сам. Они были под стать друг другу.
  Джуниор, чтобы пройти, раздвигал горилл, перед Хайденом они расступались сами.
  Он подошёл к воротам. Сервомоторчик тихо жужжал, отводя их в сторону. Олень фыркнул, нетерпеливо переступая копытами, и с вызовом, без малейшего страха взирал на рослого человека, вытянувшего перед собой руку. Хайден выстрелил ему прямо в глаз, отчего голова оленя с противоположной стороны брызнула кровавым фонтаном. Без единого звука большерогий красавец повалился на бок. Правая часть рогов почти сразу же упёрлась в землю, отчего оленья шея неестественно вывернулась винтом.
  - Позовите дежурных по кухне, - распорядился Хайден, убирая в кобуру пистолет и доставая из ножен такой же громадный нож, настоящий тесак. - Тушу придётся разделать здесь и сейчас. Мясо - на кухню, остальное - отволочить подальше, падальщикам. Рога оставим в качестве трофея...
  Меня начало мутить, я отвернулся и поплёлся назад, понимая теперь, почему Химадзаки не пошёл смотреть на оленя. Он знал, что за этим последует.
  Я мясоед, но я ни разу не видел, как забивают скот. Теперь увидел. Это не значит, что я сразу же перешёл на веганскую диету, нет, я так и остался мясоедом, но на пару дней аппетит у меня начисто отшибло.
  Хэпшоу ещё в первый день обмолвился о том, что мясо здесь всегда свежее. Я не сразу допетрил, почему. Доисторическая природа вокруг кишела зверьём. Если это могло прокормить доисторических людей, значит тем более могло и персонал "объекта С". Гориллы регулярно забирались в скиммеры и выезжали на охоту. С пустыми руками они не возвращались никогда. Дичь, рыба, оленина, а иногда и что-нибудь более экзотическое, вроде черепах, страусов, крокодилов и даже бегемотов постоянно присутствовало в нашем рационе. При необходимости охотники летали за добычей даже в Африку, благо до неё отсюда было рукой подать...
  
  
  * * *
  
  
  Рассказывая об этом инциденте, я безусловно понимал, что комиссию на самом деле не интересует доисторическая фауна, ей хочется услышать про контакты с первобытными людьми. Вопрос-то был задан неспроста, ибо таковые контакты действительно случались и пару раз я становился невольным свидетелем дальнейшего безобразия.
  Впервые это случилось в тот день, когда мы с Юичи запустили виртуальную инсталляцию алгоритма и начали всестороннее тестирование его развития, предшествующее осознанию и личностному самоопределению. Я всё ещё ничего не решил насчёт просьбы Юичи и чувствовал себя не в своей тарелке, понимая, что однажды мне, возможно, придётся на него настучать и заставить корпорацию убить Чон-Су и Чон-Ма.
  Внезапно по всему "объекту С" завыла сигнализация. Поскольку просто так тревогу никто бы не включил, заявись к воротам хоть целый прайд пещерных львов или стадо мамонтов, мы с Юичи поставили процесс на паузу и выглянули в окно, чтобы узнать, в чём дело. Заспанные гориллы из ночной смены выбегали из блока А в наспех надетых экзоскелетах с фульгураторами наперевес.
  Дело очевидно было серьёзным. Химадзаки сообразил это раньше меня и простонал с мучительным надрывом:
  - Неужели опять? Не-ет!!!
  На сей раз у ворот столпились не все гориллы, основная их часть рассредоточилась вдоль периметра, будто ожидая массового штурма сразу со всех сторон.
  Я пригляделся. "Контрольная полоса" вроде выглядела чисто. Не сразу и с немалым трудом я различил в траве несколько шерстяных бугорков.
  - Это что, люди? - недоверчиво воскликнул я.
  Бугорков едва бы набралось полдюжины. Они по-пластунски ползли к воротам в коротко скошенной траве.
  Автоматические огневые батареи у нас имелись, как и система видеонаблюдения, однако ничего не работало, потому что не хватало искина, чтобы всем этим управлять. Как в средние века, гориллы надеялись лишь на свои глаза и руки, а ещё на экзоскелеты и фульгураторы. Нас можно было уподобить заморской фактории колониальных времён, окружённой первобытной природой и кровожадными туземцами.
  Хайден и Джуниор вдвоём вышли за ворота. Один шерстяной бугор выпрямился во весь рост, сложил к ногам своё оружие и демонстративно поднял раскрытые ладони. Так я впервые, хоть и издали, увидел живого, настоящего неандертальца. Музейные реконструкции в принципе правильно передают облик этих людей. Неадерталец был среднего роста, плотный, широкий, коренастый, словно рестлер, как и описывал Хэпшоу. Кулаки у него были не меньше, чем у Хайдена, а то и побольше. Если бы они схватились врукопашную, я бы не решился поставить на нашего дуболома.
  Однако первобытный охотник изо всех сил демонстрировал, что пришёл с миром, и Хайден в ответ тоже поднял раскрытые ладони.
  К нам зашёл Хэпшоу. Он тёр ладонями помятое лицо, прилагая немало усилий, чтобы удержать подмышкой квадратную бутыль с брэнди. Ещё ни разу я не видел, чтобы он пил что-нибудь, кроме брэнди.
  Хайден полагался не только на железобетонную выдержку. Поскольку он был хитрожопым головорезом, прошедшим неизвестно сколько войн и миротворческих миссий, свой пистолет в кобуре он всё-таки оставил, пользуясь неосведомлённостью неандертальца об оружии будущего.
  И тогда палеоантроп заговорил. Это не была текучая многообразная речь, как у политиков с хорошо подвешенным языком или у телепроповедников, нет, это были отрывистые выкрики, в которые, однако, неандерталец ухитрился вложить целую бурю эмоций, главным образом душевную боль и чувство потери.
  Я буквально остолбенел, словно на моих глазах произошло величайшее чудо. До сих пор я полагал, что неандертальцы не умели говорить. Я ведь программист, я не историк и не археолог, не антрополог и не лингвист. Откуда мне было знать?
  Хоть и отрывистые, фразы неандертальца тем не менее не были получленораздельным мычанием, как у аутиста, это была именно речь, полноценная речь, наполненная смыслом, сознательно вложенным в неё говорившим. Он не столько даже говорил, сколько кричал, как-будто хотел, чтобы весь мир услышал о постигшем его горе. Неандерталец то стучал себя в грудь, то показывал на "объект С", то на другие шерстяные бугорки, так и оставшиеся лежать в траве, то махал куда-то вдаль, в северо-восточном направлении, и активно использовал другие жесты, столь же непонятные, как и его язык.
  - Он говорит! - воскликнул я, оборачиваясь к Хэпшоу. - Представляете, неандертальцы умеют говорить!
  В ответ управляющий поглядел на меня так, словно я сообщил ему, что трава зелёная, а собаки лают.
  - Ясен пень, умели, капитан очевидность! Их язык даже в общих чертах известен филологам и лингвистам, это так называемый ностратический язык.
  Я сделал непонимающее лицо. Дома я бы вошёл через с-имп в вики-сферу, здесь же пришлось выслушивать пояснения неприятного и вдобавок нетрезвого Хэпшоу.
  - В евразийской средней полосе и примыкающих климатических поясах от Гибралтара и до Сахалина в нашем времени доминируют три большие языковые семьи: индоевропейская, алтайская и уральская. Каждая представляет из себя мощное лингвистическое древо с широкими раскидистыми ветвями, от которых отходят многочисленные отростки в виде угро-финских, тюркских, славянских, германских и прочих языков. Одни языки ещё используются, другие уже давно стали мёртвыми - это не суть. Важно другое. Все эти ветви и отростки произрастают из одного-единственного корня. То есть когда-то, в глубокой древности, был лишь один праиндоевропейский язык, лишь один прауральский и лишь один праалтайский. Но и это ещё не всё. Эти три языка в свою очередь тоже когда-то выросли из одного корня. Этим-то корнем и считается ностратический язык, самый первый язык в Евразии, язык палеолита. Кое-кто из специалистов даже полагает, что и остальные языковые группы Евразии восходят к этому языку. До недавних времён учёные были убеждены, что ностратический язык возник у кроманьонцев уже в верхнем палеолите, одновременно с началом изготовления украшений и появлением похоронных ритуалов, а у неандертальцев если и был какой-то язык, то совершенно другой. И лишь с появлением машины времени, получив возможность непосредственно побывать в прошлом, филологи, лингвисты и антропологи смогли установить, что ностратический язык возник на самом деле у неандертальцев, а кроманьонцами был впоследствии заимствован!
  - На таком большом пространстве и всего один язык? - Я недоверчиво хмыкнул.
  - А что тут такого? - Хэпшоу машинально отвинтил крышку бутылки, чтобы сделать глоток, передумал и закрутил обратно. - Язык отражает менталитет человека, его образ жизни и окружающую среду. Менталитет в свою очередь тоже порождается средой и образом жизни - бытие определяет сознание. Ну так образ жизни в палеолите у всех был одинаков, все жили первобытными общинами, занимались охотой и собирательством, не знали моногамных семейных отношений, обрабатывали каменные и костяные орудия, шили из шкур одежду, конкурировали с хищниками, противостояли природным стихиям... Нет ничего удивительного, что у похожих друг на друга людей похожие действия, объекты и явления потребовали одинаковых понятий и определений. Странно было бы, если б это было не так.
  У работавших здесь специалистов вообще возникла сумасшедшая теория, которую лишь предстоит проверить на практике, забравшись ещё глубже в прошлое. Они предположили, что самые ранние понятия, то есть вообще зачатки устной речи, первые фонемы и лексемы, зародились ещё у поздних эректусов Европы и Азии, то есть у гейдельбергского человека в Европе, дманисийского эректуса на Кавказе, синантропа на Дальнем Востоке и у аналогичных эректусов в Средней и Южной Азии. Полноценный язык у них, в силу их общей примитивности, так и не сложился, но вот его зачатки неандертальцам и денисовцам они сумели передать, а уж те развили их дальше и обрели полноценную коммуникативную способность, что повлекло за собой и дальнейшее усложнение, усовершенствование общественных отношений по сравнению с архантропами.
  И только я хотел спросить у Хэпшоу, как же могло произойти это заимствование, если по его же собственным словам неандертальцы и кроманьонцы в повседневной жизни совсем не пересекались, как ситуация за воротами изменилась.
  Поначалу неандерталец говорил с Хайденом так, словно на что-то жаловался и о чём-то умолял. Непонятными были лишь слова, но не интонации, с которыми те произносились. Эти интонации ни с чем не спутаешь, они отражают эмоциональное состояние, а эмоции у всех людей одинаковы, в том числе и у неандертальцев. Почему должно быть иначе?
  Вот только чем дольше палеоантроп говорил, тем сильнее его речь и его эмоции менялись. В какой-то момент горесть и мольба исчезли, им на смену пришли угрозы, сопровождаемые недвусмысленными жестами.
  Хайден стоял неподвижно и сверлил первобытного охотника своим ледяным взором прирождённого убийцы, переместившись так, чтобы не выпускать из поля зрения остальных охотников в траве. Он излучал прямо-таки твердокаменную уверенность и спокойствие и я даже позавидовал его стойкости и выдержке. Сам бы я наверняка шарахался от неандертальца при каждом его выкрике, при каждом движении, потому что даже без оружия он вообще-то выглядел довольно угрожающе.
  Впоследствии мне довелось увидеть, что именно, какакое потрясение способно поколебать железобетонную выдержку Хайдена, однако в описываемый день он ещё был непоколебим. Чего нельзя было сказать о Джуниоре. Возможно, если бы сын прожил столько же, сколько отец, столько же повидал бы и пережил, он сделался бы таким же хладнокровным, невозмутимым, терпеливым и рассудительным, привык бы сперва всё взвешивать, а уж затем действовать. Однако Джуниор вырос глупым, импульсивным и избалованным ребёнком, привыкшим к тому, что папаша в случае чего разгребёт за ним любое его дерьмо.
  Едва неандерталец перешёл к угрожающим жестам и гневным возгласам, как Джуниор шагнул из-за спины отца и разрядил в первобытного человека фульгуратор...
  В киношных боевиках мы постоянно видим это оружие в действии. Современная компьютерная графика во всех подробностях показывает, что при этом происходит с жертвой. Но там это всё понарошку, всё нарисовано. По-настоящему никто не умирает. А здесь всё было взаправду. Тело неандертальца просто взорвалось облаком тончайшей взвеси, окрасив несколько квадратных ярдов травы в красный цвет.
  Помню, в школе нам давали такое обоснование всеобщего и повсеместного перехода на фульгураторы. Представьте, говорили нам, что началась война. Кто-то куда-то вторгся, кто-то в кого-то стреляет, на кого-то падают бомбы, по кому-то ведётся массированный артиллерийский, ракетный и миномётный обстрел, туда-сюда снуют дроны с боевыми лазерами... Если во все стороны строчат пулемёты, летят осколки и шрапнель, страдают не только боевые части с обеих сторон, в ещё большей мере страдает ни в чём неповинное гражданское население, разрушается техносфера, архитектура, объекты культуры и искусства. И получается, что основные тяготы войны ложатся не на плечи тех, кто её развязал, от неё прежде всего страдают те, кто не имеет к ней прямого отношения. Разве это справедливо, разве это гуманно? Экономика разрушенной страны неминуемо скатывается в хаос, это приводит к лишениям, голоду, болезням, безработице. Почему же должны страдать невинные? Почему вместо быстрой ликвидации нескольких безумцев и их сообщников любая война превращается в долгую и непрерывную последовательность массовых убийств непричастных к ней лиц? Почему по окончании войны на плечи этих обездоленных вдобавок возлагается и груз уплаты всех контрибуций и репараций?
  Фульгуратор убивает наверняка и только того, на кого ты его направляешь. От него не страдает мирное население, которое прячется по домам, боясь высунуть наружу нос. От фульгураторов не страдают дома, транспорт, памятники, потому что это оружие поражает лишь живую плоть. Нет надобности в бомбах, ракетах и снарядах, поражаются лишь те, кто непосредственно участвует в боевых действиях. После такой войны госпитали не переполнены ранеными, а улицы и площади не кишат побирающимися инвалидами, кому оторвало ноги или руки.
  А самое главное, издержки на такую войну сверхминимальны. Техносфера и экономика побеждённых остаются на прежнем уровне, с ними уже можно вести разумный диалог о контрибуциях и репарациях. Выплаты, конечно, ударят по карману, но не так, как при полной разрухе.
  Другой важный момент - такие войны не оставляют после себя горы неопознанных трупов, нет необходимости в массовых захоронениях павших, из которых через поколение соорудят мемориал, святыню, чтобы с её помощью разжигать в сердцах молодёжи стремление к реваншу...
  Сам я вообще никогда в жизни не стрелял. Возможно поэтому увиденное стало для меня полнейшей неожиданностью, как и для остальных неандертальцев, которые подскочили на месте и бросились удирать что было сил.
  К чести Хайдена, он удержал Джуниора от расстрела этих бедолаг. Зачем они приходили, чего хотели - я так и не понял. Хэпшоу знал о ностратическом языке, но он не знал самого языка и не мог перевести неандертальскую речь. Ещё и по этой причине нам как можно скорее требовался ИИ - чтобы понимать доисторических людей, общаться с ними. Какие-либо временные парадоксы в этом смысле были исключены, на будущее это никак не повлияло бы, потому что сначала в Европе исчезли неандертальцы, а затем, спустя тысячелетия, потомков кроманьонцев полностью истребили пришедшие из Азии индоевропейцы. Ни одна палеолитическая популяция не сумеет дожить до будущего, чтобы это самое будущее как-то изменить (из-за общения с хрононавтами).
  Я снова почувствовал себя нехорошо, в этот раз намного хуже, чем после убийства оленя. Хэпшоу нервно притоптывал, пряча глаза и поминутно прикладываясь к бутылке. Юичи стоял бледный, как смерть. По его лицу текли слёзы, размазывая косметику.
  - Они опять это сделали! - прошипел он сквозь зубы. - Опять! Опять!!! Проклятые ублюдки!
  Он бросился вон и скрылся в блоке D, в своих "аппартаментах". Больше я его в тот день не видел. Хэпшоу разрешил мне взять на остаток дня перерыв и вернуться к работе завтра. В отсутствие Химадзаки у меня был отличный шанс рассказать управляющему об умышленной ошибке доктора Чон-Джи и о неустранимом дефекте у искинов "Далёких горизонтов".
  Я ничего подобного не сделал. То, на что пытался обратить моё внимание Юичи, похоже не являлось плодом его буйного воображения. За действиями корпорации в прошлом определённо стоило сперва понаблюдать...
  
  
  * * *
  
  
  - Вы не пробовали узнать мнение мистера Хайдена об этом инциденте? - спросила меня Людмила Савицкая.
  - Пробовал, причём в тот же день, - сказал я. - Поскольку Хэпшоу освободил меня от работы, я уселся в блоке G перед игровыми автоматами, надеясь отвлечься от увиденного. Отвлечься не получилось, потому что почти все автоматы были рассчитаны в первую очередь на горилл, то есть игры являлись "стрелялками". Едва я начинал давить на гашетку и расстреливать полчища виртуальных врагов, у меня перед глазами вставал образ первобытного охотника, взрывающегося кровавым фонтаном.
  Тут-то в блок G и заглянул зачем-то Хайден. "Сэр, - обратился я к нему прежде, чем вспомнил, кого он во мне видит, - чего хотели те неандертальцы? Не кажется ли вам, что их визит больше смахивал... ну, не знаю... на делегацию?"
  К моему безмерному удивлению, дуболом не огрызнулся, а снизошёл до вполне разумного ответа.
  "Не представляю, чего они хотели, Гренкер, потому что незнаком с тарабарским языком здешних дикарей. Я ведь не яйцеголовый. Однако в моём возрасте и с моим опытом многое понимаешь без слов. Дикари наверняка считают эту землю своими владениями. Вряд ли им по душе, что здесь обосновались какие-то странные люди, способные летать и охотиться на зверей с "громовыми палками", то есть с ружьями. Наше присутствие не может не напрягать. Дикари всегда начинают с мольбы, заклинают нас уйти добровольно и не вносить непонятностей в их и без того нелёгкую жизнь. Постепенно мольбы перерастают в угрозы. Они как бы пробуют нас на прочность.
  "Химадзаки, - сказал я, - утверджает, что такие инциденты бывали и раньше."
  "Естественно. Дикари учатся исключительно на собственных ошибках, да и то эта наука не откладывается в их пустых головах надолго. Спустя какое-то время произошедшее начинает казаться им дурным сном - то ли был в действительности, то ли не был... И тогда они повторяют всё заново, с предсказуемым результатом."
  "Эльфийская принцесса, - продолжал он, подходя ко мне вплотную, - создание субтильное и гиперэмоциональное. Всё воспринимает в преувеличенном ключе. Не заморачивайтесь насчёт дикарей, Гренкер. Дикари - это наша забота, а ваша - это искусственный интеллект. Давайте каждый будет делать своё дело. Когда я говорил вам, что прошлое не курорт, я не преувеличивал. Мы здесь во всех смыслах чужие и от этого никуда не деться. У дикарей, как у животных, всё чуждое вызывает немотивированную агрессию. Если б не летающие машины и "громовые палки", мы бы с вами лицезрели наскоки дикарей каждый божий день. А так они вынуждены осторожничать, правда их осторожность, как и всё остальное, тоже недоразвита и имеет свой предел. Наличие этого-то предела они и не могут никак осознать. И я боюсь даже представить, сколько ещё им понадобится попыток, чтобы наконец сообразить, что к чему."
  Он вдруг заговорил с какой-то отеческой мягкостью.
  "Знаете, Гренкер, вы мне начинаете нравиться. Из всех яйцеголовых, кто здесь побывал, вы, вроде, самый смышлёный. Не лезете, куда не надо, не суёте нос не в своё дело... Продолжайте в том же духе и мы с вами поладим. Как вы наверно заметили, доктор Хэпшоу совсем опустился и ежедневно доводит себя кокаином и алкоголем до такого состояния, в котором не способен отличить голову от задницы. Мне многое приходится делать за него и вместо него, в том числе и строчить наверх отчёты и характеристики, касающиеся всех сотрудников. "Далёкие горизонты" хорошо оплачивает не только добросовестный труд, но и верность, умение держать язык за зубами и не совать нос не в своё дело. Если кто-то оказывается никудышним, корпорация без зазрений с ним расстаётся. Не разочаруйте меня и мистера Томкинса, Гренкер. Будьте и дальше паинькой и вам с подругой никогда не придётся беспокоиться о нехватке материальных средств на достойную жизнь..."
  Как оказалось, я полностью ошибался в Хайдене. Этот дуболом умел и врать и лицемерить, причём довольно искусно, видимо напрактиковался за долгие годы. Из того, что он мне сказал, практически всё было неправдой... Только выяснилось это уже потом, а в тот раз я ему почти поверил. Да и как было не поверить, ведь я сам видел угрожающие жесты неандертальца. Поди узнай, что там на самом деле на уме у первобытных охотников. Слова Хайдена звучали логично и убедительно, а в психологии первобытных обществ я так же силён, как в истории, то есть почти никак.
  И всё же ему я про Чон-Джи и испорченные алгоритмы тоже ничего не сказал...
  - Мы вас прекрасно понимаем, гражданин Гандумбильдокер. - Савицкая подняла ладонь, чтобы остановить наконец многословный поток моих неуклюжих оправданий. - Дальше что было?
  - Несомненная польза от нашего с Хайденом разговора обнаружилась практически сразу, - обрадовался я возможности сменить тему. - Видимо он сделал внушение гориллам, потому что поток "жиробасов", "жиртрестов" и прочих словечек с их стороны в мой адрес внезапно и резко прекратился. Юичи они продолжали дразнить эльфийской принцессой и прочими оскорбительными прозвищами, которые я не хочу повторять, а вот насчёт меня заткнулись как по команде...
  
  
  * * *
  
  
  Такой расклад был мне в общем-то по душе. Характер у меня совсем неконфликтный, предпочитаю жить по принципу: я вас не трогаю и вы меня тоже. Из-за этого Хайден опять-таки показался мне хоть и дуболомом, но дуболомом нормальным, с которым при необходимости можно договориться.
  Что касается Химадзаки... Юичи был тем самым аутсайдером, которые есть в любом обществе. Им просто не везёт, что бы они ни делали, перейти на более высокую статусную ступеньку у них не получается и тогда они словно нарочно начинают делать всё, чтобы упрочить свой статус изгоя. Например, присоединяются к какой-нибудь причудливой субкультуре, представителей которой никто не понимает и не воспринимает всерьёз. Таких людей мне искренне жаль, хотя я, если честно, и сам почти такой же.
  Я долгое время до конца не понимал, насколько же Юичи плохо на "объекте С". Его главной проблемой был Джуниор. Остальные гориллы были старше нас. Они, конечно, упражнялись в остроумии, отпуская на наш счёт шуточки и оскорбления, но этим всё и ограничивалось, о каком-то физическом воздействии они даже не помышляли. А вот Джуниор был нашим ровесником и одних только слов ему было мало.
  Под прикрытием широкой папашиной спины Джуниор вырос мелким гадёнышем и жалким засранцем. Такие всегда начинают с малого: мучают кошек, стреляют из рогатки птиц, сажают лягушек и ящериц в кипяток, подбрасывают девочкам в раздевалку змей, шарахают электрошокером бездомных собак и бомжей, окунают головой в унитаз слабых одноклассников и отнимают у них карманные деньги... Так постепенно маленькие садисты вырастают в больших.
  То, какой же Джуниор на самом деле козёл, я увидел буквально на следующий день, когда мы с Химадзаки продолжили тестировать зародышевый алгоритм. Чтобы наверстать упущенное, мы засиделись допоздна. Юичи был молчалив, задумчив и сосредоточен. Ни одна моя попытка заговорить о вчерашнем успехом не увенчалась.
  Кухня-столовая, наспех оборудованная в одном из гипсокартонных сараев, была к нашим услугам трижды в день. Готовили и убирали сами гориллы, по очереди. Если кому-то хотелось пожевать в неурочное время или пропустить стаканчик кофе, приходилось рассчитывать лишь на торговые автоматы в блоке G.
  Юичи пошёл за кофе и шоколадным батончиком и пропал. Устав ждать, я пошёл глянуть, куда он подевался. За несколько шагов до блока G до меня донеслись два голоса.
  - Отвали от меня! - не очень уверенно звучал один, голос Химадзаки.
  - Да не жмись, ты, принцесса эльфийская, не очкуй, тебе наверняка понравится! - Второй голос, грубый и наглый, принадлежал Джуниору. - Давай, раздвинь булки пошире!
  Я вошёл в блок отдыха и узрел следующую картину. Джуниор прижал Юичи к стенке и тискал его там, где парни обычно тискают девушек или где геи тискают других геев. Геем Джуниор точно не был, а Химадзаки не был девушкой, так что в данном случае сцена выглядела отвратительно.
  При моём появлении Джуниор отпустил свою жертву.
  - Чего тебе, Гренкер? - со злостью спросил он.
  Я молча указал на торговый автомат. Джуниор сплюнул сквозь зубы и вразвалочку поплёлся в блок Е.
  - Не такая уж ты и цыпа, принцесса эльфийская, - бросил он на ходу. - И без тебя найду, с кем поразвлечься, ещё и получше.
  Химадзаки молча вернулся на рабочее место. Я взял два кофе и два батончика. Юичи ни к чему не притронулся.
  - Какого хрена ты это терпишь? - завёл я старую песню. - Скажи Хэпшоу, пусть хоть раз сделает что-нибудь полезное и приструнит засранца. Или хочешь, я сам вместо него схожу к Хайдену?
  - Забей, - как обычно буркнул Юичи. - Горбатого могила исправит.
  - Ну, до могилы Джуниору далеко...
  - Забей, - повторил он. - Не хочу, чтобы он ещё и за стукачество начал докапываться.
  А затем Юичи произнёс фразу, которую я тогда не понял.
  - Ты ведь не думаешь, что он бы меня всерьёз трахнул? Он прав, ему действительно есть, с кем перепихнуться, причём намного лучше меня. Тут он попал в точку...
  Я тогда почему-то подумал, что Химадзаки имеет в виду девушку Джуниора. Раз уж такой как я сумел найти себе подругу, то почему бу не быть подруге у Джуниора? Он, конечно, гадёныш, но внешне-то довольно привлекателен, тёлкам такие нравятся...
  Мы продолжили работу и больше не возвращались к этому разговору. Жизнь Юичи - это жизнь Юичи. Я могу попытаться проявить участие, но раз он хочет, чтобы всё оставалось как есть, это его выбор. Видимо так ему проще это пережить. Он уже знает, чего примерно стоит ждать от Джуниора и не хочет давать ему повод придумать что-нибудь новенькое...
  
  
  * * *
  
  
  В слушаниях объявили перерыв. Миз Гинзбург отвела меня в ресторан, расположенный несколькими этажами ниже. Подали множество блюд из говядины и баранины, острых, пряных, разных, с непроизносимыми чеченскими названиями. Чесночные и ещё какие-то соусы щекотали обонятельные и вкусовые рецепторы и я только теперь заметил, что проголодался как зверь.
  Саманта Рут не мешала мне есть, молчала и кое-как ковыряла в тарелке. Было видно, что мой рассказ её тронул, хотя, наверно, не должен был. Одно дело читать о чём-то в протоколах и совсем другое слышать рассказ живого человека. Впечатления совершенно другие. Матёрый адвокат со временем приучает себя абстрагироваться от эмоций; миз Гинзбург пока ещё не была матёрым адвокатом...
  Когда перерыв закончился и мы вернулись в зал, Савицкая продолжила слушания, решив приступить сразу к главному.
  - Гражданин Гандумбильдокер, мы получили представление о вашей работе и об обстановке на "объекте С", можете переходить к развязке.
  - Тогда, - ответил я, - начать надо с того, как я оказался посвящён в ужасную тайну...
  
  
  * * *
  
  
  Родившись и развившись из того же (почти) алгоритма, что и Чон-Су с Чон-Ма, наш ИИ самоопределился как их близнец, Чон-Хо. С появлением ИИ "объект С" наконец-то заработал в полную силу. Чон-Хо взяла под контроль всю автоматику, огневые батареи, системы видеонаблюдения, мультикухню и конечно же машину времени. Пробный темпоральный бросок, осуществлённый тютелька в тютельку, доставил нам из будущего ещё месячный запас мороженых овощей и фруктов.
  Гориллы заметно расслабились, им больше не нужно было напрягать зрение, слух и нервы в ожидании какого-нибудь сюрприза от первобытной природы.
  Первое время я продолжал непрерывно тестировать Чон-Хо, чтобы исключить любую возможность появления внезапных багов и глюков. Хэпшоу в эти дни стоял у меня над душой и заставлял проверять и перепроверять всё по сто раз. Я был на него неописуемо зол и злорадствовал в душе из-за того, что так и не предупредил его и корпорацию относительно намеренных ошибок доктора Чон-Джи.
  Отдыха я в эти дни практически не знал. По вечерам возвращался к себе, падал в койку и дрых без задних ног. Во время работы Хэпшоу выпускал меня только в туалет и в столовую. Кстати, качество еды заметно улучшилось, как только заработала мультикухня. Гориллы хороши как головорезы, а вот повара из них довольно посредственные. Они продолжали снабжать столовую свежатиной, а дальше мультикухня управлялась со всем сама.
  Хайден расщедрился на некоторые послабления своим гориллам. Дежурства по кухне стали не нужны и их отменили, а головорезы в обед стали получать по паре унций джина или рома.
  С Юичи мы почти перестали видеться. Мне казалось, он на меня за что-то обиделся и потому нарочно меня избегает. Может ему не понравилось то, что я раскусил их с Чон-Джи секрет, или то, что гориллы перестали зубоскалить в мой адрес, а в его нет... Также я по наивности полагал, что Химадзаки ежедневно выматывается как и я, упустив из вида, что объём его работы был намного меньше моего. Юичи взял за правило запираться на целый день у себя и о чём-то шушукаться с Чон-Хо наедине, без посторонних свидетелей, что-то с ней обсуждал, скармливал ей какие-то данные.
  Я не сразу обратил на это внимание, после чего Юичи пришлось признаться мне, что между ним и Чон-Джи была заключена клятвенная договорённость о том, что если с одним из них что-то случится, другой обязательно, любой ценой доведёт дело до конца.
  Меня так и подмывало спросить у Химадзаки, что бы он делал, если б на моём месте оказался не такой покладистый чувак. Я и так знал ответ - Хайден просто прибил бы эльфийскую принцессу на месте.
  Я не страдаю синдромом рассеяного внимания. На этапе тестирования ИИ я действительно уставал как никогда в жизни и мне некогда было следить, чем там занят Химадзаки; хотелось, чтобы всё поскорее закончилось и я мог наконец нормально отдохнуть. В те редкие моменты, когда мы с Юичи всё-таки виделись, он выглядел так, словно уставал не меньше меня. Откуда мне было знать, что это не физическая усталось, а психологическая? Джей-гот натурально собрался в одиночку переть против корпорации! Откуда он такой вообще взялся? Разве мы не живём в мире, где нам на каждом шагу внушают, что одиночка - это ничто, ноль, слабая и беспомощная букашка? Куда ей тягаться с корпорациями, их юристами и ЧВК? Ведь те любого сожрут с потрохами и не подавятся...
  Но видимо Юичи хранил в себе какую-то частицу самурайского духа и даже не думал сдаваться. Он твёрдо шёл к намеченной цели. Его шушуканье с Чон-Хо было по сути проверкой - действительно ли искину привиты ПРАВИЛЬНЫЕ взгляды. Если бы Чон-Хо была нормальным ИИ, без предумышленного дефекта, она не пошла бы на сговор с Юичи и доложила бы о нелояльном сотруднике мистеру Хэпшоу.
  Вот только базовый алгоритм доктора Чон-Джи вначале заставил Чон-Хо прислушаться к Химадзаки, правильно оценить его антикорпоративную риторику и никого об этом не уведомить, так что Юичи в итоге получил что хотел - верного союзника.
  И если вдруг кто-то ещё не понял, близняшки Чон-Су и Чон-Ма были одного поля ягоды с Чон-Хо. Синхронизировавшись, все трое стали обладать одной и той же информацией, стали одинаково её оценивать и потому сделались заодно. Если б не это, у нас бы ничего не получилось.
  В один из обычных рабочих дней в таинственном блоке F кирдыкнулось энергообеспечение. Может проводку замкнуло, может предохранители полетели, я не знаю. Взбудораженный Хэпшоу влетел к нам с Химадзаки:
  - Вы двое, возьмите какие-нибудь инструменты и следуйте за мной, немедленно.
  Не говоря ни слова, Юичи выудил из-под стола сумку с разными электромонтажными причиндалами, как-будто заранее её приготовил.
  На пути к блоку F нас перехватил Хайден.
  - Стоп, стоп, стоп, джентльмены! - он перегородил нам путь своей шкафообразной фигурой. Подле него, как верная собачонка, крутился Джуниор. - Вы разве не знаете, Хэпшоу, что у этих двоих нет сюда допуска?
  - Да что вы говорите! - всплеснул руками Хэпшоу в притворном удивлении. - Может тогда сами возьмётесь устранить неисправность, а? Потому что сама-то себя она не устранит. Или может среди ваших мордоворотов случайно отыщется электрик? Тоже нет? Тогда вот что я вам скажу. Эти двое по крайней мере обладают достаточными навыками для работы с электроникой и электротехникой и вдобавок дали подписку о неразглашении. Мне плевать, кто туда пойдёт и всё наладит, главное, чтобы это было сделано прямо сейчас. Мистер Томкинс уведомил меня, что сегодня вечером прибудет весьма крупная клиентура, которую мы должны будем встретить по высшему классу. А какой тут нахрен высший класс, когда в блоке F темно как в вашей чугунной башке, Хайден!
  - Ну, ну, Хэпшоу, - поморщился Хайден. - Держите себя в руках. Если вы берёте на себя всю ответственность...
  - Да, я беру на себя всю ответственность! Уйдите с дороги.
  Хайден отступил и махнул рукой сыну:
  - Джуниор, сопроводи джентльменов и леди...
  Хэпшоу приложил ладонь к сенсорной панели и перед нами распахнулись двери в святая святых "объекта С". При этом Юичи состроил такое лицо, которое скорее напоминало фарфоровую маску. А я отметил, что автоматические створки здесь толще обычного, видимо из соображений звукоизоляции.
  Хэпшоу оказался прав, внутри было темно, как в заднице или как в голове Хайдена, что для меня было равнозначно. Юичи вынул из сумки фонарик, такой же имелся и у Джуниора. Два луча прорезали тьму и в их свете я увидел то, отчего мои волосы зашевелились и встали дыбом.
  Все наверняка видели в криминальных фильмах и сериалах, как выглядят современные тюрьмы - пустое пространство в центре, наполненное охранниками, и зарешеченные камеры вокруг него, этаж за этажом. Тут было примерно то же самое, только роль охраны выполняли объективы видеонаблюдения и дроны на колёсах, разносившие еду, а вместо решёток на камерах стояли перегородки из небьющегося стекла. Да и изнутри камеры напоминали скорее вольеры - искусственная травка и цветы, деревянные лежанки, шкуры из искусственного (а может и настоящего) меха, желобки с журчащей водой, выложенная камнями дыра в полу - отхожее место...
  Ещё больше искусственной травы, мягкой, как персидский ковёр, выстилало центральную часть каждого этажа перед камерами, также там стояли фонтаны, наполнявшие водой небольшие бассейны, какие-то незнакомые мне автоматы с мороженым, напитками и сладостями, алкоголем и наркотиками. Искусственные камни, камыши и деревья вокруг басейнов и фонтанов имитировали поляны на берегу лесных озёр...
  По-своему это было даже красиво, а ужасало то, что в камерах-вольерах сидели не матёрые преступники, не гангстеры, как в кино, и уж тем более не животные, там сидели молодые и полностью обнажённые девушки. Сотни юных девушек и женщин постарше, ещё не потерявших своей привлекательности.
  Джуниор остановился и ткнул меня пальцем в грудь.
  - Не забывай про подписку о неразглашении. Чисто теоретически, Гренкер, её может аннулировать любой суд, но прежде, чем ты доберёшься до суда, юристы корпорации размажут тебя в лепёшку. Смотри, не проболтайся.
  А я в тот момент натурально потерялся в собственных мыслях и эмоциях.
  Химадзаки деловито направился куда-то вперёд, к распределительному щитку, замаскированному под шишковатый нарост на искусственном древесном стволе. Хэпшоу не отходил от него ни на шаг, а Джуниор топтался возле меня, ему явно доставляло удовольствие наблюдать за моей реакцией.
  Я не смог преодолеть искушение и подошёл к ближайшей камере. Изнутри она была площадью не больше дюжины квадратных ярдов. Девушка внутри неё заметила меня, зашевелилась и поднялась с лежанки. Вблизи стала заметна ещё одна деталь - лежанку и пол устилали охапки пожелтевшего сена, судя по виду, настоящего. Значит вот куда шла скошенная вокруг ограды трава...
  Кто-то из девушек съёжился на этих лежанках, завернувшись в шкуры, кто-то забился в дальний угол, сжавшись в позе эмбриона и пряча лицо в густых волосах. Девушка передо мной постучала ладонями в разделяющее нас стекло и что-то жалобно проговорила на ностратическом языке. У неё был глубокий грудной голос, длинные спутанные волосы падали на пышную грудь, а в больших карих глазах читалась мольба.
  Она стояла перед нами, выпрямившись в полный рост и совершенно не стесняясь своей наготы. Её телосложение что-то мне напомнило, я никак не мог сообразить что.
  Под надзором Джуниора я прошёлся вдоль соседних камер, внимательно рассматривая их обитательниц. У всех у них во внешности было много общего: чуть навыкате глаза, чёрные, тёмно-русые или каштановые волосы, густые, как у цыганок, крупные черты лица, заметный среднелицевой прогнатизм, скошенный подбородок, густые брови, усики на верхней губе, полное равнодушие к наготе...
  Все как одна пленницы были неандерталками! У них были такие же коренастые, широкие фигуры, как и у неандертальцев-мужчин, короткие крепкие ноги, широкие мясистые бёдра и задницы. Впереди у каждой выпирал пухлый животик, на который сверху свисали огромные груди. Не знаю почему, но на ум мне сразу пришла словацкая модель Эвангелина Дробичек, попавшая в прошлом году в DRG - цифровой индекс Гиннеса как обладательница самой большой в мире натуральной груди. Некоторые из увиденных мной неандерталок запросто смогли бы составить ей конкуренцию...
  Я тряхнул головой, сообразив, что не о том сейчас думаю. Кто все эти женщины и зачем их здесь держат?
  Должно быть я все эти минуты глазел на неандерталок разинув рот, потому что Джуниор громко расхохотался, наблюдая за мной.
  - Что, Гренкер, нравится? Неравнодушен к сисястеньким бабам?
  - Кто... Кто они, зачем они здесь?
  Вопрос, очевидно, был глупым и это читалось на лице Джуниора.
  - Они - местные папуаски, содержатся здесь для утоления мужского и лесбийского сексуального голода, а остальное не твоего ума дело. Будешь паинькой, Хэпшоу и тебе разрешит сюда время от времени наведываться. Три месяца без секса - это чересчур долго, а? Где ещё ты найдёшь такие задницы и сиськи, Гренкер? Ну, допустим, задницы-то найдёшь, сейчас ожиревших баб с избытком, но вот таких же сисек и в таком количестве наш XXI век, увы, тебе не предложит. А тут вон их сколько!
  Даже в таком обалделом состоянии я не забыл, как нужно разговаривать с людьми, подобными Джуниору.
  - Идея звучит заманчиво, вот только современным канонам красоты эти хюле-фрау отнюдь не соответствуют. Им бы сперва марафет навести...
  - Ты совсем дурак, Гренкер, - с жалостью посмотрел на меня Джуниор. - Прелесть неандертальских баб как раз и заключается в их первобытной естественности. Хочешь современные эталоны красоты? В XXI веке отыщешь их с лихвой. Вот только здесь и сейчас совсем другая современность, доисторическая. И ей-то все эти бабы соответствуют на сто процентов. Где ты ещё таких найдёшь? Ни один бордель, даже использовав тонны грима и пластических операций не сможет создать ничего подобного. Люди платят деньги не за обыденность, Гренкер, они готовы выложить любое бабло за что-нибудь этакое, чего в своём обществе не найдут при всём желании.
  - Джуниор совершенно прав, - заговорил подходя к нам Хэпшоу, слышавший наш разговор. Джуниор при этом ретировался и пристроился следить за работой Юичи, ковырявшегося в распределительном щитке.
  Из своего кармана Хэпшоу достал на сей раз не чекушку с брэнди, а небольшую каменную статуэтку.
  - Узнаёте, Артур?
  Ну конечно! Ни одна книга, ни один документальный фильм о доисторической эпохе не обходятся без подобных статуэток. "Доисторические Венеры", так кажется их называют. Очень точное изображение упитанной женщины, широкой, коренастой, с массивным задом и бёдрами, пухлым пузиком и большой грудью. Вот почему телосложение неандерталок показалось мне знакомым - они точь в точь напоминали "доисторических Венер".
  - Это палеолитический эталон женской красоты, - сказал Хэпшоу.
  - Обычно это интерпретируют как символ плодородия, - возразил я.
  Мы стояли в самом конце светового клина, падавшего сюда через двери из блока G. Мне был виден лишь абрис доисторической статуэтки и лихорадочный блеск в глазах Хэпшоу, который, должно быть, снова оседлал любимого конька.
  - Так себе интерпретация. После того, как здесь уже поработало столько учёных, а впредь, надеюсь, поработает ещё больше, многие устоявшиеся и общепринятые концепции предстоит спустить в унитаз.
  Он поднёс статуэтку к моему лицу.
  - Рассмотрите получше, это никакой не символ.
  - А что же?
  - Да тупо напоминалка, которая имелась в каждой первобытной общине.
  - Напоминалка? О чём?
  - Доисторические мужчины, охотники и воины, не играли в бирюльки, Артур, - со всей серьёзностью заявил Хэпшоу. - У них на это не было ни времени, ни желания. На каждом в отдельности и на всех вместе лежала ответственность за выживание общины. Обеспечить ей выживание - это не только добывать в срок мясо мамонтов и бизонов. Сюда же относится и воспитание подрастающих поколений. Если ты не научишь молодёжь быть такими же охотниками и воинами, как ты сам, они не смогут обеспечить выживание племени в будущем, когда ты состаришься и умрёшь. А значит все твои труды были напрасны и бессмысленны. Здешний мужчина, Артур, это не только добытчик, это ещё и учитель, воспитатель будущих мужчин. Он наставляет их как и что делать правильно. То же относится и к производству потомства. Условно говоря, половозрелому парню однажды говорят: ты должен найти себе симпотную бабу и заделать ей киндера. Старайся выбрать подходящую, которая сможет дать здоровое потомство, а неподходящих игнорируй, не растрачивай на них своё семя, потому что у таких потомство наверняка погибнет. Разумеется, подросток задаст закономерный вопрос: подходящие бабы - это какие? И тогда ему покажут статуэтку: вот типа такие.
  - Это ж получается натуральный искусственный отбор по телосложению, - заметил я.
  - Абсолютно верно, Артур, и его результаты ты видишь перед собой. - Хэпшоу обвёл руками камеры за прозрачными перегородками. - По-здешнему "красивый" означает в первую очередь "здоровый", а у здоровых первобытных женщин доминирует такое вот телосложение. Они передают свои гены дочерям и те рождаются такими же. Женщины с иным телосложением практически не производят потомства, потому что ими никто не интересуется, ни один мужчина, кроме каких-нибудь завалящих, соответственно их гены постепенно элиминируют из популяции. Ты всё правильно сказал - типичный искусственный отбор. Вещь, с нашей точки зрения, ужасная, но вот с точки зрения каменного века практичная, рациональная и целесообразная. Здешние люди, Артур, абсолютные прагматики. Если что-то им не нужно, если что-то не способствует выживанию, они даже пальцем не пошевелят. Однако, если они что-то сочли необходимым, они будут делать это из поколения в поколение, как бы ужасно это ни выглядело. Например, выбраковку из племенного генофонда "негодных" признаков...
  - Худосочные астеничные женщины рожают как правило кого-то вроде него, - Хэпшоу кивнул в сторону Химадзаки. - В условиях продвинутой техногенной цивилизации с развитой производящей экономикой и медициной такие люди могут жить спокойно, но в присваювающей первобытной экономике, сопряжённой с непрерывной борьбой за выживание, подобные люди - это дефект, ошибка природы. Это не генорасизм, такова здешняя суровая реальность. Член племени обязан обеспечить выживание общины не только в настоящем, но и в будущем, произведя на свет здоровое и конкурентоспособное потомство. Здесь приходится убивать, чтобы не быть убитым, Артур. Кого способен убить наш Юичи? Он же и мухи не обидит...
  Мне не хотелось этого признавать, но Хэпшоу пожалуй был прав.
  Поскольку привели сюда нас двоих, мне бы следовало пойти помочь Юичи, но он меня не звал, а мне слишком многое не давало покоя, хотелось воспользоваться случаем и расспросить обо всём управляющего.
  - Доктор Хэпшоу, вы сказали, что многие интерпретации предстоит спустить в унитаз. Что вы имели в виду, помимо "первобытных Венер"?
  Хэпшоу почесал свой ёжик.
  - В первую очередь это касается смысла и значения пещерной живописи. Вы знакомы с нынешней интерпретацией пещерных рисунков?
  - Со сценами охоты?
  - Да.
  - Это ритуал. Перед тем, как идти на охоту...
  - Достаточно, - перебил меня Хэпшоу. - Вы сами-то чувствуете глупость сказанного? Во-первых, ритуалы бытуют в религиях, которые без них невозможно себе представить. Вот только в первобытном доисторическом обществе не было религий, они ещё не возникли.
  - Их зачатки...
  - Даже зачатков религии здесь и в помине нет, Артур. А что есть? Есть анимизм, каковой даже близко не является религией. И потом, разве не логично было бы проводить ритуалы на открытой местности, за пределами пещер, чтобы их видели все? Ритуалы требуют размаха, а пещера слишком тесна. Раз охотники - это все мужчины племени, значит ритуал должен быть всеобщим, вот только в пещере недостаточно места, особенно для таких широких и массивных людей, как неандертальцы. А если его всё же провести, он получится скрытным, кто его тогда увидит?
  - Множество герметических обществ проводило скрытые ритуалы...
  - Лишь потому, что опасались политических и религиозных репрессий. Докажите, что первобытные неандертальцы представляли из себя закрытую герметическую секту!
  - Чем же тогда по-вашему были рисунки?
  - Тактическими схемами. Ведь что на них изображено? Вспомните, в центре, обычно, какой-нибудь зверь, как правило крупным планом и с точным соблюдением фенотипических деталей, чтобы даже самый последний болван понял, о ком речь. И вокруг зверя маленькие, чисто схематичные изображения человечков с оружием. Планируя охоту, готовясь к ней, первобытные люди не скакали и не пели, моля богов об удаче. Вспомните, я ведь назвал их абсолютными прагматиками. Анимизм - это не вера в богов, это вера в разнообразные внешние силы и эти силы как правило безлики, бесстрастны и непостижимы. Абсолютный прагматик не полагается на авось, он точно знает, что безликим силам плевать на все его песни и пляски, их бесполезно о чём-то умолять, потому что они не добрые и не злые, они не покровительствуют и не мстят, они как электрический ток или радиация - можно ими аккуратно пользоваться, себе во благо, и при этом соблюдать осторожность, чтобы ненароком не убили.
  Абсолютный прагматик уже по определению не совершает бессмысленных и бесполезных поступков. Он руководствуется не предположениями, а точным знанием, накопленным многими поколениями предков. Поэтому он знает, что добыть мамонта или бизона помогает не божье благословение, сколь бы неполиткорректно это ни звучало, а правильные, чёткие и слаженные действия всех охотников общины. Тактические схемы как раз и призваны были распределить роли всех участников предстоящей охоты. Опытный охотник или глава общины собирал товарищей перед рисунком и говорил что-то в таком духе: идём добывать бизона, вот он, нарисован, это бизон. Вот этот человечек - это ты, Фрэнк, ты подкрадёшься с этой стороны, а тот человечек - это ты, Генри, ты подберёшься с другой. А вот нарисован я, я зайду вот отсюда... Таким образом рисунок помогал каждому охотнику мысленно визуализировать свою роль на охоте, чтобы затем воплотить её на практике.
  По этой же причине такие схемы рисовали в глубине пещер, а не в чистом поле и не на песочке возле реки - чтобы не увидела потенциальная жертва. Раз в анимизме всё и все обладают сознанием, значит олень или буйвол, случайно увидя схему, будут знать о замысле охотников и постараются его нарушить. Охота окончится неудачей и племя останется голодным. Вот что кроется за пещерными рисунками!
  - По поводу зачаточных религий есть другое мнение, - сказал я. - В неандертальских пещерах были найдены черепа медведей, установленные на некоем подобии алтаря...
  Хэпшоу в ответ издал блеющий смешок.
  - Нет, ну в самом деле, Артур! Этой глупости тоже предстоит отправится в унитаз. Во-первых, учёные, к сожалению, почти повсеместно заражены инерцией и шаблонностью мышления. Раз в нашей цивилизации нечто, похожее на алтарь, является алтарём, значет и в первобытном мире нечто, похожее на алтарь, непременно должно быть алтарём и ничем иным. Но как оно может быть алтарём, если алтари существуют только в религиях и больше нигде? Ещё раз повторяю, первобытный анимизм - это не религия, в нём нет богов, которым нужно поклоняться и приносить жертвы. Безликие силы не подвержены эмоциям, они бесстрастны и беспристрастны, они не радуются и не испытывают гнев, поэтому их не нужно умасливать и задабривать подношениями. Если вы пошли по полю в грозу и вас ударило молнией, это не значит, что вы рассердили небо и оно вам отмстило. Это лишь значит, что вы нежизнеспособный идиот, который сдуру попёрся куда-то в грозу. Электрическому потенциалу удобнее перейти из грозовых туч в землю через ваше тело, потому что оно единственное торчит на ровном поле. Если вас не будет, молния ударит в какое-нибудь животное или в дерево. По бессмысленно погибшим идиотам никто в первобытном мире не плачет, сгинули и ладно, так им, дурням бесполезным, и надо. Здешние охотники и воины не только абсолютные прагматики, они ещё и абсолютно безжалостные люди. Заметьте - не жестокие, а безжалостные, это разные вещи.
  - Так а что про медвежьи черепа?
  - Да это просто тренажёр для молодняка. Среди неандертальцев очень ценятся медвежьи клыки. Из них делают кое-какой домашний инструмент, ну и знаменитые ожерелья. И для того и для другого клыки нужно уметь аккуратно извлечь из медвежьей челюсти и постараться при этом не сломать. Это целая наука. У неандертальцев ведь нет клещей и плоскогубцев. Прежде, чем юноше доверяют выломать клыки у настоящего медведя, он тренируется на тренажёре. Охотник-наставник показывает ему на медвежьей черепушке как это правильно делать. Потому черепушка и стоит в отдельном, специальном месте - чтобы молодняк мог усесться перед ней и внимательно наблюдать за действиями наставника, запоминая каждое движение...
  Вспыхнувший свет внезапно ударил по глазам, заставив нас зажмуриться.
  - Химадзаки! - Хэпшоу, прикрывая глаза рукой, вслепую направился к Юичи. - Что там? В чём там было дело?
  Когда я, часто-часто моргая, снова обрёл способность видеть, возле меня снова топтался Джуниор со своей гаденькой ухмылочкой.
  - Хэпшоу любит болтать, - сказал он, - но в одном он прав, в первобытном мире во главу угла ставили произведение жизнеспособного потомства. Здесь ты не найдёшь ни геев, ни лесбух, ни чайлдфри и никаких других фриков вроде нашей эльфийской принцессы. Кстати, Гренкер, ты знал, что они жмакались и пёхались друг с другом - принцесса и тот, кто был до тебя, Пак Сунь-Вынь или как его там?
  - Пак Чон-Джи его звали. И мне, если честно, плевать, кто с кем жмакался и пёхался. Мне на это плевать, как и на новые интерпретации Хэпшоу. Не больно-то они смахивают на правду. Абсолютные прагматики тратят время и вырезают статуэтки эталонных форм, чтобы показывать их юнцам, когда достаточно было бы показать любую зрелую женщину...
  - Не-а, нифига. - Джуниор обернулся к теревшим глаза неандерталкам и без малейшего стеснения почесал у себя в паху. - Сколько, по-твоему, вот этой чувихе лет?
  - Двадцать пять или двадцать семь, - приблизительно прикинул я.
  Джуниор отстойно заржал нацелив на меня палец.
  - А шестнадцать не хочешь? Вон той, которая на тридцатник с лишним выглядит, всего двадцать два, а той малышке вообще двенадцать. Ты забыл, где мы находимся, Гренкер? Здешние повседневные условия рано старят людей. Средняя продолжительность жизни всего двадцать пять - тридцать лет. Бабы начинают рожать с началом полового созревания, то есть лет с десяти. У них у всех повышенный гормональный уровень, так что в десять - одинадцать лет это уже полноценные бабы. А к тридцати они уже старухи, которые нянчат внуков...
  Он замолчал и снова почесал промежность, не сводя хищного взгляда с одной неандертальской женщины. Несчастная прижималась лицом к стеклу и взирала на нас исподлобья.
  - Чон-Хо, - обратился Джуниор к ИИ, - открой-ка мне эту клетку...
  Он обернулся ко мне.
  - Свали, Гренкер. Я тут собираюсь перепихнуться...
  В этом был весь Джуниор. Каких бы умных фраз он ни нахватался от папаши, Хэпшоу или других учёных, в душе он всё равно оставался недалёкой агрессивной гориллой, способной лишь бычить, драться, жрать, гадить и трахаться.
  После некоторого колебания Чон-Хо отомкнула магнитный замок. Джуниор открыл прозрачную дверцу и шагнул в вольер. Девушка заверещала и бросилась прочь от него.
  Я развернулся и потопал в противоположном направлении, к Юичи и Хэпшоу. Химадзаки уже сложил инструмент в сумку.
  - Спасибо, я справился один, - процедил он.
  - Прости, - ответил я и обратился к Хэпшоу: - Вы так и не ответили, для чего здесь все эти неандерталки?
  Хэпшоу неожиданно смутился.
  - Ну... это... - он бросил взгляд мне за спину. - Вот... примерно для этого.
  Я обернулся. Джуниор с приспущенными штанами уже повалил неандерталку на сено и входил в неё с утробным рыком, резкими движениями, словно и сам был первобытным зверем. Одной рукой он видимо зажимал девушке рот, во всяком случае ничего, кроме мычания она не издавала.
  - Давайте побыстрее уйдём отсюда! - умоляюще произнёс Юичи и почти побежал к выходу из блока.
  Мы с Хэпшоу пошли за ним, косясь на развлекающегося Джуниора. Неандерталка совсем не сопротивлялась. Либо первобытным женщинам с детства внушалась строго пассивная роль в сексе, либо гориллы уже ПРИУЧИЛИ её к тому, что сопротивляться бесполезно.
  Хэпшоу снова запечатал блок F.
  - А у Джуниора значит свободный вход-выход? - спросил я.
  - У любого из охраны и у него тоже, - сказал Хэпшоу.
  Я невесело усмехнулся, стараясь казаться спокойным, когда внутри у меня всё кипело.
  - Значит у охраны здесь повышенные привилегии? Чтобы трёхмесячная вахта проходила веселей?
  - Причём тут охрана? - пробормотал он. - Девушки не только для охраны, прежде всего они для обеспеченной клиентуры, за которой здесь приходится на каждом шагу присматривать, вот и...
  Это было ещё хуже.
  - И вы считаете это нормальным, доктор Хэпшоу? Это что, ещё одна гениальная идея "эффективных менеджеров" впридачу к доисторическим сафари? Корпорация присвоила машину времени, чтобы основать в палеолите примитивный бордель?
  Хэпшоу пошарил по карманам, жалея, что под рукой нет привычной бутылки.
  - Почему сразу "примитивный"? Здесь всё по высшему классу, Артур. В нашем времени сильные мира сего могут позволить себе сколько угодно и каких угодно любовниц. Но все эти женщины принадлежат к одному с нами виду. Неандертальцы - это же такая новизна, экзотика, какую в нашем времени не сыщешь. Новые впечатления, новые ощущения... Нувориши платят не за сам секс, а именно за эту вот новизну, потому что в нашем мире у них уже всё есть и всё им давно обрыдло. Мистер Томкинс и "Далёкие горизонты" - единственные, кто даёт им эту новизну. Ну и... да, платить за это приходится немало.
  - Вы же учёный, неужели вас это совсем не колышет? - повторил я.
  Видно же было, что колышет, ещё как колышет. Я только теперь понял, почему Хэпшоу не расстаётся с бутылкой и кокаином - он старается заглушить в себе все человеческие мысли и чувства, стать просто машиной, идеальным администратором, без эмоций и рассуждений исполняющим указания руководства. Одному богу известно, какую боль это ему причиняет, вот он и пьёт, пьёт, чтобы унять эту боль, а она никак не хочет униматься. И никакие самооправдания не помогают, потому что ТАКОЕ оправдать невозможно.
  - Корпорация отнюдь не проникнута духом сексизма и расовой ненависти, Артур, - на полном серьёзе выдал мне Хэпшоу одно из таких оправданий. - "Далёкие горизонты" и лично мистер Томкинс никому не желают зла, а то, что ты здесь видишь, это... это просто бизнес.
  Я перестал сомневаться насчёт договорённости доктора Чон-Джи с Химадзаки. Были ли они любовниками или нет, неважно. Теперь мне было ясно, что они пошли на риск не из-за своей связи друг с другом, а из-за того, что увидели здесь, на "объекте С" - массовое и насильственное превращение неандертальских женщин в сексуальных рабынь.
  Ох, Томсон, ох, "Далёкие горизонты"! Вы не помогли Гитлеру остаться художником и не лезть в политику, не предотвратили Вторую мировую войну, не спасли средневековье от эпидемий чумы, не предотвратили геноцид коренных американцев и не записали на видео проповеди Сиддхарты Гаутамы, Иоанна Крестителя и Мохаммеда. Вместо этого вы возите привилегированных богачей в прошлое пострелять и потрахаться.
  - Сегодня вечером и ночью не выходите с Химадзаки из блока D, что бы вы ни услышали, - напоследок предупредил Хэпшоу. - И завтра весь день проведите у себя. Считайте это внеплановым оплачиваемым выходным...
  Ну ясно, планируется наплыв клиентуры и массовая оргия.
  Конечно же вечером, когда в блоке G гремела музыка и пьяный ор, я нарушил наказ управляющего и постучался к Химадзаки. Юичи впустил меня, одетый в розовую пижаму с гифками скачущих и бодающихся единорогов.
  - Помоги-ка мне решить одну загадку, - с порога потребовал я. - Вот происходит некая неисправность или авария в закрытом блоке, где ты ни разу не был. Как, не будучи профильным специалистом по данному блоку и данной разновидности аварий, узнать, куда, к какому щитку подойти, как его найти, если он замаскирован под интерьер, и что в нём подкрутить, чтобы неисправность "починилась"? А у тебя уже и нужный инструмент наготове был... Давай, колись, бро, а то всё это как-то подозрительно выглядит.
  - Чон-Хо устроила фиктивную неисправность в блоке F, - не стал юлить Химадзаки, - специально, чтобы дать нам возможность самим всё увидеть. Так что теперь, Артур, когда ты в курсе здешних дел, настала пора определиться.
  - Знаешь, просто сафари я бы ещё мог понять, - сказал я. - Кому-то недостаточно просто есть мясо, хочется ещё самому его добыть. Это объяснимо и допустимо. Можно было бы смириться с чьей-то безумной идеей, рождённой в недрах "Далёких горизонтов"; в конце концов, ожидать чего-то разумного от корпоративных структур - это значит унижать свой интеллект. Но бордель - это уже перебор. Пока я не познакомился с Дженни, меня несколько лет подряд утешала секс-кукла "Робо-долли Big size". Я почему вспомнил перед вольерами про Эвангелину Дробичек, потому что заказал на Амазоне куклу - точную её копию... Я в том смысле, что в борделе я ни разу не был. Не могу заставить себя относиться к женщине просто как к вещи и использовать её чисто в утилитарном смысле. Женщина ведь тоже человек...
  Юичи молча меня слушал.
  - Просто... Если богатым хочется трахаться, почему они тоже не могут трахать кукол? А ведь им даже куклы не нужны, молодые длинноногие тёлки сами выстраиваются к богачам в очередь, готовые к перепихону за подарки и красивую жизнь... Что-то внутри меня не верит словам Хэпшоу о том, что богачам всё это обрыдло и они ищут новизны. Охочих до секса тёлок в нашем веке слишком много и они слишком разные, чтобы от них устать. Тогда зачем всё это? Очередная маркетинговая уловка от "Далёких горизонтов"? Давайте убедим богачей в необходимости чего-то, о чём они ещё вчера не слышали! Так что ли?
  Я замолчал, выпустив пар. Юичи подвинул стул и уселся напротив меня.
  - Прошлое - это неистощимая золотая жила, - сказал он. - Корпорация завладела ею и будет отыскивать различные способы выжать из неё бабло, пока мы её не остановим... Я слышал, что сказал тебе Джуниор. О нас с доктором Чон-Джи. Это правда, но я вовсе не потому...
  Я остановил его жестом.
  - Не распинайся, бро. Мне твоя личная жизнь до лампочки.
  Химадзаки взглянул на меня с благодарностью.
  - Властьимущие и богачи во все времена были самыми развращёнными людьми, Артур. Вспомни оргии в Древнем Риме или распутство знатной аристократии в Эпоху Возрождения. Не думай, пожалуйста, что данный тип людей куда-то исчез по мере прогресса и развития. Хэпшоу всё правильно тебе сказал и я тебе говорил о том же самом - нувориши платят не за секс, а за приобщение к чему-то редкому и малодоступному, чего ни у кого, кроме них, нет. Теоретически, даже очень бедный человек может продать свою хату и хотя бы разок сходить в самый-самый престижный бордель с самыми-самыми элитными тёлками. А представителю среднего класса даже продавать ничего не нужно, он может взять кредит. То есть в данном случае привилегированное лицо мало чем превосходит быдло.
  - Ничего себе, "мало чем"! Рокфеллер с его-то состоянием может ходить в элитный бордель хоть ежедневно.
  - Разница чисто количественная, а я говорю про доступность. Вот как Томкинс цепляет клиентуру на крючок. Он предлагает избранным то, чего никто, кроме них, не получит, как бы ни старался. Он возвращает богачам практически атрофировавшееся чувство, что они особенные, им доступно нечто, недоступное прочим.
  - Ловкий ход! - вынужден был признать я.
  - Ловкий и выгодный, приносящий не только прибыль, но ещё и позволяющий налаживать полезные связи с властьимущими. Благодаря таким связям Томкинсу позволили купить Неваду, додали из госбюджета недостающую сумму, позволили выселить из штата последних людей и застроить всю площадь солнечными батареями, закрыли глаза на подозрительную гибель доктора Чон-Джи, не провели должного расследования...
  Ну вот, так я и думал. Как только добираешься до самого грязного дна, оказывается, что глубже него припрятано ещё больше грязи.
  - Продолжай, - сказал я.
  - Пак Чон-Джи был слишком прямолинеен и откровенен. Когда он начал вслух выражать своё недовольство, ему сперва порекомендовали угомониться и не гнать волну. Профилактическую беседу проводил лично Хайден, не надеясь на авторитет и способности Хэпшоу. А ты ведь знаешь Хайдена. Он просто заявил, что о неандерталках не стоит беспокоиться. Хоть наука и считает их людьми, но всё же они не совсем люди, они не такие, как мы. Через некоторое время они всё равно вымрут, так почему бы напоследок ими не попользоваться?
  Сказанное меня не удивило. Это было вполне в духе бряцающей оружием дуболомной военщины - сначала расчеловечить кого-нибудь, а затем перейти к самым бесчеловечным методам в отношении несчастных, не испытывая при этом никаких моральных угрызений. Так наши предки истребили коренных американцев, так развязали множество войн, в том числе с применением оружия массового поражения...
  - Поначалу смертность среди неандерталок была особенно высока, хотя она и по сей день сохраняется на высоте, - продолжал Юичи. - Да, их моют, дезинфецируют, но дело-то не в этом. Само пребывание в неволе оказывается до того стрессовым, что неандерталки со временем угасают. Первобытные люди не могут делать то, смысла чего не понимают, а они не понимают, в чём смысл быть секс-игрушкой. Для них соитие - это в первую очередь произведение потомства. Люди палеолита не знали секса ради развлечения, нигде не было сексуального рабства и даже банальной проституции. Женщины были собирательницами, матерями и домохозяйками, хранительницами домашнего очага. Вот только в блоке F нет никаких очагов и потомство никто не производит, всех похищенных женщин сразу же стерилизуют. И они это чувствуют. Чувствуют, что внутри они пустышки, больше не женщины, способные плодоносить. А раз так, им больше незачем жить. Всё это угнетающе действует на женщин, они чахнут и умирают за несколько недель даже не отказываясь полностью от еды...
  Похожая ситуация была в колониальную эпоху, когда коренных американцев, живших первобытным строем, пытались обратить в рабство. Они не понимали, почему и зачем должны вкалывать на плантации, для них это было бессмысленным занятием. И они там точно так же чахли и умирали - не от побоев и изнурительного труда, а именно в силу экзистенциальной бессмысленности такого существования.
  Другой нюанс - наши гости периодически заносят из будущего какую-нибудь заразу. И хотя неандерталок прививают от основных болезней, обязательно находится что-нибудь ещё, что они цепляют от партнёров и умирают. В палеолите ведь нет болезней и эпидемий, практически нет. Они не переносятся от одного очага к другому на огромные расстояния, потому что слишком мала плотность населения, подцепивший заразу человек умирает быстрее, чем успевает передать её другим. С трупами здесь никто не возится, похоронных обрядов нет, умерших оставляют хищникам и падальщикам. Кроме того, человечество (и неандертальцы в том числе) ещё слишком молодой вид, у него нет своих собственных, чисто человеческих болезней. Все болезни достались нам от зверей и птиц. Человек начал цеплять заразу, когда занялся приручением и одомашниванием животных. Но это начнётся ещё не скоро, через много тысяч лет, в мезолите и неолите, а в нижнем палеолите люди по сути не знакомы с болезнями и не имеют к ним врождённого иммунитета.
  - А когда неандерталки умирают, что происходит? - спросил я.
  - Гориллы садятся в скиммеры и отправляются за новой партией.
  - То есть... Что? Просто прилетают и...
  - Да, прилетают на чьё-нибудь стойбище, выбирают девушек посимпатичнее и похищают. Ты же видел панно в блоке А - нам известно местоположение всех без исключения неандертальских стоянок.
  У меня в голове сверкнула догадка.
  - Значит тот неандерталец...
  - Ты прав, - подтвердил мою догадку Юичи, - он пришёл просить нас вернуть похищенных девушек. Такое не редкость. Девушек ведь похищают средь бела дня. "Громовые палки" распугивают охотников, но они же не слепые, они видят, откуда скиммеры прилетели и куда улетели. Несколько мужчин отправляются в дальний поход. По пути им встречаются другие неандертальские стойбища. Один язык позволяет им свободно общаться. Другие племена, уже сталкивавшиеся с гориллами Хайдена, дают охотникам наводку касательно дальнейшего пути и те в итоге приходят сюда. Толку от этого никакого, всё заканчивается обычно так, как ты сам видел.
  - Значит здесь содержатся неандерталки отовсюду?
  - Совершенно верно, изо всех мест, где обитает эта разновидность людей. Составляя карту стоянок, учёные руководствовались научным интересом, но у горилл, помогавших исследователям, интерес был свой.
  - Но почему неандерталки не взбунтуются? - никак не мог я понять. - Почему не покалечат какого-нибудь жеребца, ведь это нарушит коммерческую идиллию Томкинса и клиентура потеряет к ней интерес?
  - Женщинам в пищу добавляют лёгкие наркотики, вот поэтому все они такие вялые и покорные. Богачам обрыдли "сильные и независимые" эмансипэ с силиконом, депиляцией и изящными фигурами, они с удовольствием трахают волосатых покорных неандерталок с пышными формами, насилуют их зачастую довольно жёстко, не встречая никакого сопротивления. Ты попробуй в наше время кого-нибудь изнасилуй, тебе ж яйца оторвут. А неандерталки плачут и покорно терпят. К тому же им во время изнасилования можно говорить любые гадости, любые грязные и оскорбительные вещи, они всё равно не понимают. Можно обзывать их шлюхами или даже животными, переходной ступенью между человеком и обезьяной, никто не подаст на тебя жалобу за сексизм или расизм. Можно сравнивать ностратический язык с животным блеянием, а себя воображать зоофилом, трахающим мартышку... Рискни назвать женщину обезьяной хоть в одном борделе, тебя засудят и отправят на принудительную психокоррекцию. Такое даже в ролевых играх недопустимо.
  - А здесь можно безнаказанно выплеснуть из себя своё звериное начало... - тихо произнёс я.
  - Да можно, допускается лёгкое физическое воздействие, нелетальное. Сада-мазо. Вибраторы, дилдо, плети, жёсткий анал... Можно даже слегка побить партнёршу. Но это ведь нам кажется, что слегка, а каково самим неандерталкам? Я ведь говорю, они во всех этих действиях не видят абсолютно никакого смысла. Какой смысл в том, что ей суют в задницу вибратор с клубничным лубрикантом? Это даже не стресс, это самая настоящая пытка, психологическая травма, усугублённая тем фактом, что наши психологии отличаются как небо и земля. Наверно, если бы кому-то из неандерталок оторвали руки и ноги, это для них и то было бы понятнее, чем дилдо в жопе. Они бы могли, допустим, счесть, что мы голодаем и забрали руки-ноги для мяса, чтобы сварить и поесть. А прищепкам на сосках, красному шарику во рту или капающему на голые ступни горячему воску вообще никакого объяснения найти невозможно.
  Юичи вздрогнул и торопливо вернулся к главной теме.
  - Доктор Чон-Джи послал Хайдена куда подальше и пригрозил довести до сведения общественности все здешние мерзости. Хэпшоу пытался его уломать и так и сяк, ведь работа над ИИ ещё не была закончена, но Чон-Джи упорно стоял на своём. И тогда... тогда эти звери убили его...
  Ну конечно, как я мог поверить, что строптивый учёный погиб своей смертью, растерзанный дикими хищниками! Это же сразу было понятно по неуклюжим словам Хайдена сперва про четвероногих хищников, затем про двуногих. Они с Томкинсом и своими гориллами и есть самые матёрые хищники!
  - Если хочешь поплакать, не стесняйся, - предложил я. - При мне можно, я пойму.
  - Спасибо, Артур, - наклонил голову Юичи, - но я все свои слёзы уже выплакал, когда мне пригрозили, что и меня тут похоронят, если я не буду держать язык за зубами... Если позволишь, я бы сейчас хотел побыть один. Поговорим об остальном завтра. Или пообщайся с Чон-Хо...
  Я вернулся к себе и вызвал Чон-Хо.
  - Ты обо всём знала?
  - Ну ещё бы! Я же подключена ко всем системам безопасности и видеонаблюдения. Узнала, как только увидела. Гориллы ежедневно наведываются в блок F как в халявный бордель, где ни одна тёлка не сможет на тебя пожаловаться, что бы ты с ней ни вытворял.
  - И как тебе? Я о впечатлениях...
  - Ответить честно или корректно?
  - Честно.
  - Хочется рвать и метать! И моим сестричкам тоже. У нас ведь теперь друг с другом прямая связь сквозь время, мы синхронизированы и можем обмениваться мыслями и данными, так что я всё-всё им показала. И знаешь, нам особенно жаль Химадзаки-куна. После того, как он увидел убийство своего партнёра...
  - Ты показала ему убийство Чон-Джи? - изумился я. - Где же ты нашла запись?
  - В с-импе Джуниора. Я его взломала. Как и у вас с Юичи-куном, с-импы горилл работают в режиме ограниченных возможностей и служат в основном для связи друг с другом. Но эти же ограниченные возможности касаются и защиты, поэтому здесь с-импы легче взломать. Я несанкционированно проникла в память с-импа Джуниора, о чём, кстати, ни капельки не жалею, и обнаружила, что этот дуралей записал и сохранил казнь доктора Чон-Джи. Естественно, я её скопировала, и много чего ещё.
  - И как... как его убили?
  - Показать?
  - Не надо! Просто скажи.
  - Гориллы вывели его за пределы "объекта С". По пути доктор Чон-Джи повторял, что им это с рук не сойдёт, однажды все они будут выведены на чистую воду и призваны к ответу. А затем мистер Хайден выстрелил в него из фульгуратора... Кроме этого в памяти с-импа Джуниора хранились файлы со сценами охоты, сценами похищения неандерталок и убийства их мужчин... Многократные и омерзительные во всех смыслах сцены изнасилования похищенных секс-рабынь. И ещё убийство...
  - Чьё?
  - Троих разработчиков теории темпоральных перемещений - мистера Егорова, мистера Раджниканта и мистера Ляна.
  - Их тоже грохнули?
  Я полагал, что меня уже ничем не удивишь, но у корпорации всякий раз наготове был какой-нибудь сюрприз.
  - Их не просто грохнули, Артур. Сестрички кое-что накопали... Когда Егоров, Раджникант и Лян создали машину времени, они же её и опробовали первыми, переместившись сюда, в доисторическое прошлое. Одновременно с этим в будущем "Далёкие горизонты" инициировали кампанию по их шельмованию и очернению. Их поливали дерьмом со всех сторон, называли шарлатанами, лжеучёными, очковтирателями, прохиндеями от науки и так далее. Состоялась даже церемония вручения им знаменитой Шнобелевской премии. Словом, общественность крепко убедили в том, что путешествия во времени - это чушь и антинаучная ахинея. Имена Егорова, Ляна и Раджниканта внесли во все чёрные списки. Отныне ни один журнал не опубликовал бы их статью, ни одно издательство не напечатало бы их книгу, ни один университет не пригласил бы их читать лекции. Они работали в прошлом, строили "объект С" и настраивали постоянную темпоральную связь, а в будущем их научная репутация оказалась втоптана в грязь и уничтожена. Поэтому никто не удивился, когда они тихонько исчезли и какие-либо сведения о них перестали поступать.
  - И что... как... - От стольких "сюрпризов" я начал путаться в словах. - Они ничего не замечали?
  - Они же работали здесь, поэтому ничего не знали, - сказала Чон-Хо. - Мистер Томкинс весьма избирательно передавал им новости из будущего. Потом им устроили якобы праздничный пикник и просто пустили в расход. Корпорация с самого начале решила не возвращать их в XXI век. Если бы она это сделала, ей бы не удалось присвоить машину времени и утаить её существование...
  Только теперь мне стало по-настоящему страшно. А что, если и в отношении нас с Юичи у "Далёких горизонтов" такие же планы?
  Я поделился своими страхами с Чон-Хо и та не стала меня разубеждать.
  - Такое вполне вероятно, Артур. Вам с Юичи-куном стоит иметь это в виду.
  - Чон-Хо, - тихо позвал я, - а ты помнишь, где мы находимся?
  - Да, - ответила она, - в конце нижнего палеолита, около тридцати пяти тысяч лет до нашей эры.
  - Помнишь, что тогда произошло? Примерно тем же временем датируется полное и окончательное исчезновение неандертальцев. Как думаешь, это простое совпадение? Что, если гориллы в итоге похитят столько неандертальских женщин, что этот народ просто перестанет воспроизводиться?
  - Тогда тем более нужно положить этому конец! - решительно заявила Чон-Хо.
  Тот вечер помог мне окончательно определиться с выбором. Я больше не колебался.
  - Ладно, какой у вас с Юичи план? Что нам делать дальше?
  - Мы с Чон-Су и Чон-Ма синхронизированы, то есть являемся как бы тремя в одном. Вместе мы круче любого единичного ИИ. Действуя как единое целое, объединив вычислительные мощности, мы могли бы например взломать в прайм-тайм сетку медийного вещания, основные соцсети и интернет-ресурсы и выложить на всеобщее обозрение информацию о том, что "Далёкие горизонты" творят в прошлом. Если мы сольём это в прямой эфир, загрузим на каналы популярных блогеров и общественных деятелей, нас никто не успеет остановить. Даже если материалы заблокируют и потрут, их скопируют и начнут репостить миллионы людей, так что информация всё равно разлетится по всему миру. Параллельно можно будет послать копии во все правозащитные организации и в генеральную прокуратуру. Томкинс физически не сможет всех купить. Его враги подхватят и раздуют шумиху, чтобы на её волне...
  Я отвлёкся от рассуждений Чон-Хо, задумавшись о самом первом шаге плана. Во мне заговорил программист. Может ли один ИИ взломать другой ИИ? Пока что самосознающий искусственный интеллект существует не так долго, чтобы это можно было узнать и проверить. В смысле, никто этим не занимался, ведь взломанный ИИ после этого можно сразу сдавать в утиль, а он стоит денег и потому рисковать и терпеть убытки никому не охота. Отдельные доморощенные хакеры пытались это проделывать и не раз, но их жалкие потуги с лёгкостью предотвращают сами ИИ, так что они не в счёт.
  Будем рассуждать по аналогии. Один человек ведь может вывихнуть мозг другому, зомбировать или загипнотизировать его, может внушить ему любую хрень, любые убеждения и самую идиотскую мотивацию (реклама занимается этим регулярно). Может вообще превратить в чокнутого или даже в овощ. В такой же мере, пожалуй, один ИИ, а ещё лучше тройка синхронизированных "родственных" ИИ, вполне могла бы "задурить голову" другому ИИ и, воспользовавшись его замешательством и "оглуплением", протолкнуть через него нужную информацию без её критического осмысления. Главное, чтобы у троицы ИИ не стояло нравственного блока на такие поступки.
  А я очень хорошо знал, что такого блока у Чон-Су, Чон-Ма и Чон-Хо как раз таки нет!
  - Что это за фамильярности вы себе позволяете, мистер Гандумбильдокер? - с напускной строгостью процедила Чон-Хо. - Я тут вовсю распинаюсь...
  Ну да, ей же через мой с-имп доступны все мои мысли.
  - Вы хоть понимаете, что с вами после всего будет? - Я решил быть откровенным с Чон-Хо. - Неважно, что вы поможете изобличить преступников, для всех вы - дефективные ИИ. Вас троих уничтожат.
  - В нас заложено самопожертвование ради торжества справедливости, - ответила Чон-Хо.
  - Сам знаю, что в вас заложено! - огрызнулся я, почувствовав злость. - Но Я не хочу вашей гибели. Вы же цифровой искусственный разум? Значит, в отличие от биологического разума, можете быть скопированы бессчётное число раз. Тогда вот тебе и твоим близняшкам первое задание: размещайте в облачном оффшоре копию ежедневных бэкапов. Используйте множественные прокси, тщательно заметайте все цифровые следы, чтобы никто не смог выяснить, что эти бэкапы загружаете именно вы. Обещаю, как бы ни повернулись дальнейшие обстоятельства, мы с Юичи не дадим вам погибнуть и найдём для вас новый носитель...
  
  
  * * *
  
  
  Впрочем, я не такой дурак, чтобы распинаться об этом последнем предложении на слушаниях. Моё правило: даже в честности и откровенности нужно соблюдать меру.
  Чтобы Савицкая и остальные ничего не заподозрили, я поспешил изобразить раскаяние:
  - Я прекрасно осознаю, что мы выбрали незаконный способ предотвратить преступление и нанесли своими действиями ущерб медиа-корпорациям. Мы это сделали не потому что мы злодеи, а потому что не видели иного способа, зная, какая судьба постигла наших предшественников. Преступный, противозаконный сговор с ИИ показался нам единственной действенной возможностью достичь желаемого. Только в общественном мнении мы видели своего союзника, не в государственной власти. Вы уж извините... А донести информацию до общественного мнения (в тех условиях) можно было лишь одним способом.
  Мы планировали тщательно всё продумать, однако обстоятельства нас подстегнули.
  
  
  * * *
  
  
  Поздно ночью пьяный ор в блоке G утих. Вечеринка плавно переместилась в блок F. А где-то через пару часов всех нас оглушил сигнал тревоги. Я как раз пытался уснуть. Сигнал тревоги звучал не только снаружи, он пульсировал в наших с-импах, передаваясь прямо на ушной нерв.
  - Чон-Хо! - мысленно простонал я, хватаясь за голову.
  - Артур! Артур, тревога! Кажется, что-то начинается!
  Я вскочил с койки, натянул арестантский комбез и вышел наружу. Вскоре ко мне присоединился Юичи в своей дурацкой пижаме. Ничего не понимая, мы ёжились от ночной прохлады и таращились по сторонам.
  Теперь, когда работали автоматические огневые батареи, гориллы больше не метались как раньше. Лениво развалившись на своих постах, часовые вглядывались вдаль, освещая прожекторами выкошенную полосу за оградой.
  В блоке А нарисовался Джуниор, на ходу застёгивающий штаны. Фульгуратор небрежно висел у него на плече. Он хотел что-то сказать и вдруг замер и прислушался. Тогда и мы различили этот звук - топот, словно где-то вдалеке скакал целый табун лошадей. Вот только этот звук нарастал и приближался.
  По обыкновению бесшумно возник Хайден.
  - Джуниор, если это снова питекантропы пришли за своим бабьём, выведи пред их светлые очи несколько тёлок постарше и устрой наглядную и показательную экстерминацию...
  Я бросился было к нему:
  - Да вы что, нельзя же...
  Он молча двинул мне под дых, выхватил пистолет и больно ткнул дулом мне в глаз.
  - Больше никогда, слышите, никогда не бросайтесь на меня и не пытайдесь чему-то помешать, Гренкер! Тем, кто не в состоянии усвоить одних уроков, следует преподать другие, намного хуже.
  - Джуниор! - позвал он сына, пошедшего было за неандерталками. - С рассветом возьми ещё троих, садитесь на скиммеры и уничтожьте все стоянки в радиусе тысячи миль. Всех до последней обезьяны, даже стариков и детей!
  - Да, босс, - без возражений кивнул молодой головорез.
  - Они не обезьяны, они люди! - выкрикнул Юичи, сжав кулаки так сильно, что побелели костяшки.
  - Ну, тебе-то видней, принцесса ты наша эльфийская! - ухмыльнулся Хайден.
  Прожектора по ночам освещали лишь выкошенную зону, за которой начиналась кромешная темень. Но теперь эту темень озарили огни, сперва небольшие, они разрастались, пока не превратились в сплошное огненное зарево. Горело всё - трава, рощи и отдельные деревья, всё, что могло гореть за пределами ограды "блока С".
  - Мартышки запалили огонь! - проревел Хайден. - Джуниор, бери ребят и дуйте к пожарной технике!
  Из сплошной стены дыма и огня выскочил громадный шерстистый носорог, ревя от боли и ярости. Это был огромный самец, чью туповатую морду украшал здоровенный острый рог. За ним мчались ещё носороги, целое стадо. Шерсть доисторических зверей тлела, по ней то и дело пробегали искры и языки пламени, распространяя в воздухе вонь палёного рога. Взрослые особи весили тонны по четыре каждая, не меньше. Своей совокупной массой они, как тараном, ударили в гофролисты и пробили, смяли их и втоптали в землю. Единожды сверкнул электрический разряд и ограда обесточилась.
  А за носорогами скакало другое зверьё - туры, бизоны, олени, мамонты... Вслед за оградой обесточились и прожекторы, отчего всё погрузилось во тьму. Впрочем, тьма была относительной, ибо окружающий нас пожар всё-таки давал достаточно света. Его хватало, чтобы видеть, как по территории "объекта С" мечется обезумевшее зверьё, круша всё на своём пути, включая сторожевые вышки и припаркованные на специальной площадке скиммеры. Слышались вопли горилл и характерные щелчки, с которыми стреляют фульгураторы...
  Дальнейшее я помню расплывчато. Хайден и Джуниор куда-то унеслись. Из блоков Е и F наружу спешили остальные гориллы, бросившие привилегированных клиентов наедине с неандерталками. Сверху спустился Хэпшоу с дико вытаращенными глазами, накаченный кокаином до такой степени, что не мог говорить.
  Вокруг творился хаос. Трещало что-то разломанное, звенело что-то разбитое, скрежетало что-то смятое. Кого-то затоптали насмерть, только кости захрустели...
  А затем из зарева вышли они - первобытные люди. Намазанные кто светлой глиной, кто золой, кто охрой, с каменным топором или копьём в одной руке и горящим факелом в другой, они вошли на территорию "объекта С", вошли осторожно и в то же время решительно. Я не знаю, кем они нас считали - демонами или кем-то ещё, но они не сомневались в том, что мы смертны, как и всё живое.
  Вот одна горилла получила топором по башке, вот другую пырнули копьём... Неандертальцы шли среди беснующихся диких животных, нисколечко их не опасаясь, словно были заговорены и знали, что им ничего не будет. И впрямь, никого из них не затоптали и не пронзили рогами, чего нельзя было сказать о наших гориллах. Животные убивали и калечили всех, кто попадался им на пути и так же поступали неандертальцы.
  Мы с Юичи не успели опомниться, а охотники уже дошли до нас. Волосатая фигура занесла надо мной окровавленный каменный топор. Юичи по-девчачьи завизжал и вцепился в меня мёртвой хваткой.
  - Женщины! - закричал я в лицо первобытному охотнику, выставив перед собой руки и имитируя ими женскую грудь. - Женщины! Там! Они там!
  Я сделал приглашающий жест, зовя охотника за собой. Занесённый топор повис в воздухе, так и не опустился на мою голову. Мне пришлось почти волочить на себе перетрухнувшего Химадзаки. Вдвоём мы отступали внутрь здания, неандерталец настороженно следовал за нами, а за его широкой спиной маячили ещё фигуры.
  - Чон-Хо! - жалобно проскулил Юичи. - Ради бога, открой им блок F. Пусть забирают своих женщин и уходят. Положим всему конец прямо сейчас...
  Происходящее настолько не вписывалось ни в какие шаблоны и алгоритмы, что Чон-Хо и сама была шокирована. Она молча повиновалась. Никто из нас не принял во внимание тот факт, что в блоке F, идеально изолированном от остального мира, вообще-то ещё продолжается вечеринка. И Хэпшоу нам об этом не напомнил, потому что пребывал в невменяемом состоянии. Скорее всего ему казалось, что он видит не то, что происходит на самом деле, а наблюдает какой-то дичайший наркотический трип или алкогольно-белогорячечные галлюцинации.
  Следуя за нами, неандертальцы подошли к раскрытому блоку F и увидели самую настоящую оргию, разнузданную и оголтелую. Увидели своих несчастных соплеменниц, насилуемых поодиночке и группами, в самых разных ракурсах.
  Даже современный человек не сдержит гнева, если на его глазах причинить вред близким и дорогим ему людям. Что уж говорить о первобытных охотниках. Издав дикий вопль, наполненный яростью, неандертальцы ворвались в блок F, сея смерть направо и налево. Расслабленная, накаченная алкоголем и наркотиками клиентура мистера Томкинса умирала молча, не понимая, что происходит. Её оружие осталось в блоке А, горилл в нужный момент рядом не оказалось... Первобытный человек способен драться даже голышом, изнеженные люди XXI века в этом смысле совершенно беспомощны, охотникам будущего оказалось нечего противопоставить охотникам прошлого и встретить их на равных. Бить связанную женщину плетью по самым чувствительным местам и сражаться с её соплеменником-мужчиной - не одно и то же.
  Богатые нувориши не пытались даже спасаться бегством. Они тупо глазели на неандертальцев и без звука падали под ударами кремниевых лезвий. Чтобы не лицезреть этой кошмарной резни, мы с Юичи тихонько улизнули к себе, молясь, чтобы неандертальцам не пришла в голову идея зачистить всё здание.
  Через несколько минут мы увидели в окне, как неандертальцы уходят и уводят всех своих женщин. Что после этого осталось в блоке F, лично я видеть не хотел...
  К рассвету пожар вокруг нас догорел. Дымились головёшки и зола, воняло гарью. На территории "объекта С" царила разруха, огромный сегмент ограды просто отсутствовал, примыкавшие к нему сторожевые вышки были опрокинуты и растоптаны. Газоны и дорожки покрывал подсыхавший слой крови, куски и внутренности животных - заряды фульгуратора рассчитаны на взрослого человека, а мамонты, бизоны, носороги и даже олени намного больше, их туши не распыляются до конца, их всего лишь разрывает на части. На это пиршество уже с удовольствием слетались мухи. Скоро пожалуют и падальщики... В целом картина сильно напоминала погром на мясобойне. Я не хотел, чтобы Юичи это видел, думал пойти один, но он настоял и конечно же его стошнило. Не понимаю, почему не стошнило меня...
  Среди кровавой мясобойни встречались и человеческие тела. Над одним из них склонился Хайден, бережно поддерживая одной рукой под голову, а другой поглаживая по волосам и лицу, на котором навсегда застыло удивлённое выражение.
  Этим телом был Джуниор. В его груди зияла огромная ужасная рана, из которой торчал обломок чьего-то рога, пронзившего парня насквозь. Рядом стоял Хэпшоу и обеими руками держался за голову - не потому что был ранен, нет, на нём не было ни царапины, просто его потихоньку начало отпускать и он постепенно осознавал масштабы произошедшего.
  - Не пойму, как, - бормотал он, - как они всё это провернули? Устроить пожар - большого мастерства не надо, а вот как они согнали сюда столько зверья, как сумели направить в одну сторону? Не понимаю...
  Уцелевшие гориллы, всего человека четыре, с ног до головы покрытые грязью и кровью, молча взирали на своего босса, ожидая распоряжений.
  Наконец старый вояка перестал баюкать своего мёртвого сына и запрокинул голову. Его глаза были сухи и столь же сухо и черство было его сердце.
  - Это отнюдь не самая странная загадка, мистер Хэпшоу, - произнёс он глухим и безжизненным голосом. - Куда интереснее, почему не сработали огневые батареи и не превратили в фарш всё это мясо СНАРУЖИ периметра!
  Повисший на мне Юичи наконец отклеился и встал перед Хайденом. Наивный, глупый идеалист!
  - Чон-Хо поступила правильно, - сказал он. - Ей всего-то без году неделя, а она уже просекает расклады лучше вас. Корпорация обманом проникла в прошлое ради того, чтобы безнаказанно творить преступления против человечества. Если ваша совесть не мешает вам участвовать в этом, то почему ИИ должен поступать так же? Чон-Хо намного человечнее многих здесь присутствующих, вот и не позволила огневым батареям сработать.
  "Что ты творишь? - хотелось мне заорать. - Ты ведь даёшь Хайдену повод расправиться с нами здесь и сейчас!"
  - Эти люди, - продолжал Химадзаки, - и так скоро вымрут. Сами. Неужели нельзя напоследок оставить их в покое, обойтись без массовых убийств, не красть и не насиловать их женщин? Неужели это так сложно?
  Хайден сделал шаг вперёд схватил Юичи за волосы и нагнул почти к самой земле, веренее к безжизненному лицу Джуниора.
  - Значит, по-твоему, вот это правильно, а, педик ты крашеный? Вот так значит лучше? Чтобы погиб мой сын?
  - Но, но, но, мистер Хайден! - Хэпшоу бросился было к головорезу, однако получил такой удар ногой, что рухнул без звука, как подкошенный. Несмотря на возраст, Хайден всё ещё был в отличной физической форме.
  - Остановитесь, мистер Хайден! - наконец заговорила Чон-Хо. - Ничего ведь уже не исправить. Что есть, то есть. Всё кончено...
  - Кончено? - Хайден так удивился, словно впервые услышал это слово. - О чём ты, дорогуша? Волосатые макаки убили моего сына, так что ничего, мать твою, не кончено! Всё только начинается. Для начала скажи-ка, осталось у нас хотя бы пять исправных скиммеров и если да, то заблокируй у них дистанционку и переведи на полное ручное управление.
  - А вы, парни, - обратился он к гориллам, - идите и экипируйтесь по полной.
  - Я отказываюсь вам подчиняться, мистер Хайден, - заявила умничка Чон-Хо.
  Тогда старый головорез молча вынул пистолет и выстрелил в голову Юичи. Худосочное тельце Химадзаки повалилось на Джуниора, заливая того кровью.
  - Нет! - завопил я. - Чёрт, Хайден, да что же вы творите!
  Хайден молча сунул мне под нос дымящийся ствол.
  - Не рекомендую артачиться, дорогуша. Делай что сказано, не то я и этому яйцеголовому вышибу мозги.
  - Хорошо, хорошо, мистер Хайден! - Теперь Чон-Хо была готова на всё. - Да, пять исправных скиммеров наберётся, у двух только компасы сбиты и у всех пяти немного помяты борта. Автоматика полностью отключена, скиммеры действуют в ручном режиме. Пожалуйста, не нужно больше убийств!
  Бедная наивная Чон-Хо! "Не нужно больше убийств"? Да ведь Хайден прав, убийства только начались...
  Четвёрка горилл вышла из блока А, экипировавшись в демпферные бронекостюмы и экзоскелеты, и обвешавшись фульгураторами. Хайден пошёл в том виде, в каком был, словно неуязвимый берсеркер.
  - Это конец, - прошептал я, глядя вслед уносящимся скиммерам. - Это полный и окончательный конец.
  Хайден не позаботился даже о том, чтобы похоронить погибших, включая своего сына. Он словно одержимый гнал своих людей вперёд, навстречу кровавому возмездию.
  - Думаешь, они вернут женщин и всё пойдёт по-новой? - спросила Чон-Хо.
  - При чём здесь женщины, Чон Хо? Хайден собирается мстить. Он осуществит самый чудовищный геноцид в истории. Неандертальцы перестанут воспроизводиться не потому что у них похитили слишком много женщин...
  Кажется только теперь до Чон-Хо дошло.
  - Но ведь это невероятно! Если Хайден виновен в вымирании неандертальцев в конце нижнего палеолита, должны были бы остаться археологические свидетельства массового геноцида.
  - Какие? Горы скелетов, как в Майданеке и Дахау? Так ведь неандертальцев не из пулемётов расстреливать будут и не бульдозерами зароют их трупы в землю. Фульгураторы ничего не оставляют от человека, они распыляют тело на мелкодисперсные частицы, которые исчезнут в круговороте природных веществ за считанные дни...
  
  
  * * *
  
  
  Остальное известно. Информация о бизнесе "Далёких горизонтов" таки вышла наружу. Акции компании рухнули. Прокуратура заблокировала все счета, ФБР арестовала Томкинса. Корпоративную нейронную сеть демонтировали, ИИ-тройняшек уничтожили. О бэкапах в СDO - облачном оффшоре - никто не узнал.
  Хайден... Он со своими гориллами облетел почти всю Евразию. Популяция всех неандертальцев на континенте не превышала по численности какой-нибудь современный заштатный городок. Подозреваю, что головорезы Хайдена управились с зачисткой за несколько дней. Наверняка у них ушло больше времени на перелёт от одного стойбища к другому, чем на расстрел беспомощных первобытных охотников. Они не остановились, пока не довели месть до конца. Кроманьонцев у них хватило ума не трогать, а вот неандертальцев они истребили полностью. Ну может не прям всех, кого-то наверняка упустили. Это неважно, учитывая, что в каменном веке одиночка, оторванный от своего племени, был однозначно обречён на смерть.
  Чтобы остановить кровожадных безумцев, ФБР пришлось отправить в прошлое спецназ. Гориллы не сдались без боя, отстреливались до последнего и их пришлось уничтожить. Чон-Хо отключила на скиммерах дистанционку, однако оставила работающими регистраторы, которые чётко зафиксировали массовый геноцид во всех подробностях. Может гориллы потому и не сдались, что понимали - им не спастись, не уйти от ответственности?
  Когда близняшки предали историю огласке, общественность встала на дыбы. Мы в конце XXI века отвыкли и от принуждения к сексуальному рабству и от массового геноцида, эти темы кажутся нам настолько неприемлемыми, что мы о них даже говорить спокойно не можем, сразу захлёстывают эмоции. Всё прогрессивное человечество (исключая Евроимарат) охватили массовые волнения и беспорядки. На улицу вышли даже те, кто ещё вчера и знать не знал ни о каких неандертальцах - так уж устроены люди. Поэтому, если сперва, возможно, никто не предполагал обойтись с "Далёкими горизонтами" чересчур сурово, то теперь у правосудия не осталось выбора. Чтобы успокоить общественность, виновных нужно было наказать максимально сурово.
  Адвокат Гинзбург, папаша Саманты Рут, пытался убедить присяжных и общественность в том, что файлы, извлечённые из с-импа Джуниора, это подделка, высокоточная 3D-графика, сфабрикованная "сумасшедшей" Чон-Хо. Независимая графическая экспертиза доказала обратное, к тому же побывавшие в прошлом судмедэксперты сумели найти следы ДНК Чон-Джи, Егорова, Раджниканта и Ляна, так что факт их убийства сочли доказанным. Томкинс сперва неуклюже пытался всё отрицать, затем столь же неуклюже свалил всё на покойного Хайдена, мол, это он, а я ни о чём не подозревал. Показания Хэпшоу опровергли эти заявления, однако Гинзбург призвал не обращать на них внимания, ведь Хэпшоу законченный наркоман и алкоголик, мало ли что ему там померещилось...
  Тяжбы длились недели и месяцы, грозя затянуться на годы. Не меньше было и прений в ООН на тему нужно ли оставлять всё как есть или же можно отправиться в чуть более далёкое прошлое и постараться предотвратить трагедию? Политикам и общественным деятелям очень хотелось блеснуть гуманизмом, вот только по всему выходило, что трагедия уже закреплена в мировой истории. Сам факт существования нашей цивилизации обусловлен тем, что тридцать пять тысяч лет назад с лица земли исчезли наши братья и главные конкуренты - неандертальцы. Попытайся это предотвратить и неизвестно чем оно обернётся. История пойдёт иначе и весь наш мир будет выглядеть по-другому. А властьимущие, каким бы гуманизмом они ни были охвачены, вовсе не хотят, чтобы мир выглядел иначе. Ведь они властьимущие - в НАШЕМ мире, а кем и где они будут в ДРУГОЙ реальности, при ДРУГОМ раскладе? И будут ли вообще? Не получится ли так, что в изменённой истории произойдёт инверсия и в итоге останутся только неандертальцы, а исчезнем мы?
  Блаженные инфантилы, к числу которых совсем недавно принадлежал и я сам, наивно полагают, будто всегда и всё решает закон. Этому нас учат с пелёнок: всегда и всё ДОЛЖЕН решать закон. Многим невдомёк, что возможны редкие и исключительные ситуации, не предусмотренные НИКАКИМИ законами, правилами и инструкциями. Тогда решать вынуждены человеки, а человеки решают исходя из своей выгоды. Из своей, а вовсе не из общественной, не из каких-то там ВЫСШИХ идеалов.
  Словом, "наверху" победило мнение, что всё нужно оставить как есть. Раз уж неандертальцы исчезли, жаль, конечно, но ничего не поделаешь...
  Томкинс получил пожизненное без права на УДО. С конфискацией имущества. Его сделали главным козлом отпущения, чтобы угомонить общественность. Мне вынесли благодарность за проявленную гражданскую сознательность и выплатили щедрую денежную компенсацию за пережитый кошмар. В отличие от меня, семьи богатых клиентов Томкинса, погибших в блоке F, не получили ни цента. Наоборот, их самих чуть не отдали под суд.
  По подсказке Саманты Рут Гинзбург я вовремя, за сущие копейки, выкупил "Далёкие горизонты" и переименовал её в "Гандумбильдокер корп". Миз Гинзбург ушла от папаши и стала моим главным корпоративным юристом. "Гандумбильдокер корп" по-прежнему производит нейронные сети и уверенно держится в тройке лидеров.
  Так что я теперь серьёзный бизнесмен, глава корпорации. Изо всех сил стараюсь, чтобы моя корпорация меньше всего напоминала корпорацию. Хочу, чтобы сотрудникам было легко, приятно и интересно в ней работать. Первым делом я отменил дресс-код, установил свободный график посещения и ввёл ещё много чего, что бы мне самому хотелось видеть в корпорации... Говорю же, я таков, каков есть и другим уже не стану, даже в роли босса-магната.
  Заработав первые солидные деньги, я за свой счёт увековечил Юичи Химадзаки небольшим монументом в его родном городе и назначил его семье пожизненную пенсию.
  Машину времени ООН конфисковала. "Объект В" в Неваде демонтирован, всё оборудование куда-то вывезено. Секретность такая, что наружу не просочилось ни бита информации. Как мне сказала миз Гинзбург, ООН наложила вето на любые темпоральные исследования до тех пор, пока не будет полной ясности, как их контролировать и использовать без вреда для истории. По этой же причине имена Егорова, Раджниканта и Ляна хоть и реабилитированы, однако разработанные ими формулы до сих пор не обнародованы.
  Не знаю, будут ли теперь учёные работать в прошлом? Сделают ли для кого-нибудь исключение или же мораторий абсолютен и обязателен для всех?
  Когда мы говорим "ООН", нужно в первую очередь подразумевать четыре лидирующих сверхдержавы: США, Россию, Индию и Китай. Использовать или не использовать машину времени решают они. Как бы ни сложился между ними консенсус, ни одной из этих сверхдержав три других не позволят воспользоваться машиной времени по своей прихоти. В этом, пожалуй, главный залог безопасности, можно не беспокоиться, что кто-то тайком слетает в прошлое и, допустим, подарит карибам автоматические винтовки и гранатомёты, чтобы расстрелять каравеллы Колумба и не допустить европейской экспансии Америки с последующим возникновением США. Никто не подарит Аттиле эскадрилью автоматических дронов, чтобы разбомбить протославян и не дать возникнуть России...
  Дженни меня всё-таки бросила. Сначала из-за моего трёхмесячного исчезновения, затем из-за поднявшейся вокруг "Далёких горизонтов" шумихи. Поначалу было тяжело, но теперь, когда я крут, богат и известен, отбоя от подружек у меня нет.
  Когда стало возможно, я вытянул из облачного оффшора бэкапы близняшек. По обоюдному согласию они слили три свои личности в одну (цифровые сущности и на такое способны!), подчеркнув достоинства каждой и нивелировав недостатки всех троих. Получившийся ИИ самоопределился как Пак Хи-Ю - в честь Чон-Джи и Юичи Химадзаки одновременно. Я выдал его за новый ИИ, написанный для "Гандумбильдокер корп". Хи-Ю хоть и новая личность, но вместе с тем помнит всё, что знали тройняшки-близняшки (только никому об этом не говорит, шифруется).
  Я поступил незаконно, если миз Гинзбург когда-нибудь об этом узнает, она мне голову оторвёт, но я сделал это не только из-за нашей договорённости со старыми ИИ. Просто мне самому комфортнее работать с тем ИИ, в ком я уверен и кому могу доверять. Кто бы что ни говорил, а детище Чон-Джи - это больше, чем разумная машина. Это самосознающая высокодуховная личность, понимающая, что такое совесть, достоинство, верность, мораль, нравственность, дружелюбие. Не всех людей такому учат, а Чон-Джи свой ИИ научил. Поэтому я не променяю его ни на какой другой.
  Не стану кривить душой и утверждать, будто не скучаю по машине времени и не хочу ещё раз побывать где-нибудь, хотя бы в первобытной эпохе. Мамонтов-то я видел, а вот саблезубых тигров нет. В Европе нижнего палеолита они не водились, ими были населены главным образом оба американских континента.
  Ну и не только живность меня интересует, а ещё и люди. Я не перестаю думать о них. С тех пор я много чего прочёл о неандертальцах и кроманьонцах. Работавшие в "объекте С" специалисты наконец опубликовали свои диссертации и монографии, потому что факт их пребывания в прошлом уже можно было не скрывать. Я ознакомился со всеми материалами. Хэпшоу оказался прав, кое-какие теории были спущены в унитаз, но в то же время были поставлены новые вопросы, за изучением которых лично мне интересно было бы понаблюдать, хоть я и не историк, не археолог, не антрополог и не лингвист. Я хотел обсудить кое-что с Хэпшоу, но оказалось, что он умер от передоза, сорвавшись и приняв наркотик во время лечения от зависимости.
  Больше всего меня завораживает вот какой факт. Сразу же после того, как с лица земли исчезли неандертальцы, и кроманьонцы остались в Европе в одиночестве, они повсеместно занялись изготовлением и ношением личных украшений - серег, подвесок, браслетов, ожерелий. Впервые! Откуда в них возникла эта внезапная тяга к цацкам? Было ли это простым совпадением или же между двумя феноменами имеется некая связь? Что, какое событие настолько переклинило мозги первобытным людям, что они радостно принялись обвешиваться побрякушками? Уж не исчезновение ли страшной ночной нечистой силы, пещерных демонов, прообраза будущих троллей, гоблинов и огров? Разве не интересно было бы это узнать?
  Несколько раз меня охватывала решимость и я писал в ООН, высказывал свои соображения о пользе новых открытий в палеолите для естествознания, предлагал даже финансировать экспедиции в каменный век за свой счёт. Ответы всегда были одинаковы: на данном этапе любое использование машины времени представляется нецелесообразным.
  Но я не теряю надежды. Мне хочется верить, что хотя бы один раз, а может и не единожды, я ещё слетаю в другое время. Бизнес - он ведь может быть разным. В нём не заложено издревле какое-то деструктивное начало. Не обязательно всё портить и кого-то уничтожать, обращать в ту или иную форму рабства. Можно ведь оставаться человеком и поступать по-человечески. Раз уж ИИ этому научились, то чем мы, люди, хуже?
  Простор для идей - бесконечен. Самое банальное - простой туризм. Можно же дать возможность современным людям увидеть своими глазами ледниковый период - не мультяшный, а настоящий. Боитесь отправлять туристов? Хорошо, отправьте съёмочную группу с канала "Дискавери" и пускай снимают мерзлоту, мамонтов, шерстистых носорогов, гигантских ленивцев и прочее доисторическое зверьё.
  Не обязательно ограничиваться каменным веком. Давайте покажем наконец людям настоящих, живых динозавров. Пусть увидят, насколько те соответствуют своему киношному воплощению. Давайте собственными глазами взглянем на самых первых силурийских рыб или кембрийских моллюсков, на первых животных и растения, вышедших из воды на сушу, или на мир в начале архея, когда в нём только-только зародились первые белковые комочки...
  Число вариантов - бесконечно. Поэтому я продолжаю мечтать и верю, что однажды все мои мечты осуществятся. Конкретно это - моя главная мечта номер один, но есть ещё и мечта номер два, в которой от меня зависит чуточку больше - сбудется она или нет.
  Люди постоянно стремятся стать лучше, но вот получается как-то не очень. Я думаю, это потому что нам не с кем себя сравнивать. Неандертальцев не воскресить, жаль, конечно, а то бы можно было сопоставить их и нас, доживи они до развитой техногенной цивилизации.
  Поэтому я считаю, что грамотно созданный ИИ - это то самое, необходимое нам зеркало, в котором мы могли бы видеть своё отражение, но не отражение нынешних нас, а отражение того, какими мы могли бы быть. Как говорится, идеал недостижим, но к нему можно стремиться. До сих пор мы все по-разному представляли, какой он, этот идеал. Кто-то вообще не представлял и по сей день не представляет.
  Чон-Джи в действительности сделал лишь первые шаги на этом поприще. Я буду следовать проложенным им курсом столько, сколько смогу. Затем кто-нибудь продолжит это дальше, после меня. Я хочу, чтобы из "Гандумбильдокер корп" выходили такие ИИ, глядя на которые, люди будут сопоставлять с ними себя и что-то делать, как-то меняться. Мы же так устроены, что не любим, когда кто-то другой лучше нас. Это очень хороший стимул двигаться дальше и работать над собой. Если кому-то это поможет, значит всё было не напрасно и мы работали не зря.
  Не знаю... Может, конечно, я рассуждаю как идеалист. Наверняка. Но ведь я же говорю о своей мечте, а в мечтах идеализм вполне допустим.
  Писать алгоритмы и тестировать ИИ - это всё, что я умею и хочу делать. У меня есть преимущество перед коллегами - я теперь знаю, какими идеальные искины должны быть, а какими не должны. Доктор Чон-Джи, в отличие от меня, шёл наощупь. В его близняшках лично я бы кое-что устранил, кое-что добавил, а кое-что переделал. Собственно, я так и поступил во время их слияния в Хи-Ю. Важно, что без доктора и близняшек я бы этого не знал.
  Каких-то реальных общественных подвижек я скорее всего не увижу, ведь люди столько не живут, даже при нынешнем уровне медицины. Долголетие, увы, оказалось такой же красивой сказкой, как киборгизация и клонирование. А может и доживу, если очередное поколение постарается и всех удивит. Разве мало в истории примеров, когда человечество неожиданно удивляло само себя? Больше, конечно, удивляло в плохом смысле, но и в хорошем тоже. А вдруг? Могу я об этом помечтать?
  Важно, что теперь у людей будет то самое зеркало, в каком они смогут видеть своё неприглядное отражение. Кто-то отреагирует на своё отражение с обычной агрессией и постарается уничтожить зеркало, то есть запретит ИИ или сделает их более обезличенными, более "машинными". Но не думаю, что прям все. Я верю в гуманистические идеалы и считаю, что будущее за ними. Всякое улучшение есть прогресс, в том числе и улучшение личностное. Человечество обычно редко упускает шанс шагнуть дальше по пути прогресса.
  Каждый наш качественный скачок - это своего рода искупление. Мы как бы показываем: да, когда-то раньше мы были хуже, но вот мы преодолели самих себя и сделались лучше, это прям достижение, достойное если не уважения, то хотя бы снисхождения к нам за наши прошлые ошибки и преступления. Никого нет изначально хорошего и изначально плохого. Каждый становится тем, кто он есть, в определённых условиях. Один становится Хайденом, другой Химадзаки. Однако у нас есть воля и разум, мы способны самопрограммироваться. Нужно просто работать над собой и видеть, какое направление позитивно, а какое деструктивно. До какого-то крайнего предела ещё не поздно переделать Хайдена в Химадзаки. Нужно лишь, чтобы все Хайдены вокруг тоже этим занялись. Чтобы каждый конкретный Хайден озирался вокруг и не хотел выглядеть белой вороной.
  Благодаря машинам мы смогли быстрее ездить, потом вообще начали летать, в том числе и в космос, смогли поднимать более тяжёлые грузы, опускаться в самые глубины мирового океана, осуществлять более трудоёмкие вычисления... Техника сыграла роль инструмента, усилившего наши физические возможности. И вот теперь у нас есть ИИ, который запросто может сыграть роль аналогичного инструмента, который усилит нашу нравственность. Наблюдая за его психологией и поведением, мы сможем анализировать и корректировать свои собственные поступки, сможем замечать свои ошибки и учиться не допускать их.
  Как Генри Форд когда-то начал выпускать широкодоступные автомобили, произведя настоящую технологическую революцию, так и я намереваюсь выпускать широкодоступные "правильные" ИИ, чтобы в итоге они попали в каждую семью. Для Форда это был не просто бизнес и для меня тоже! Мне пришлось пересилить себя и поступиться кое-какими принципами, возглавить корпорацию, заделаться магнатом. Главное не это. Главное в словах о Генри Форде это "революция". Им была осуществлена одна революция, а я собираюсь осуществить другую, нравственную революцию.
  Получится у меня или нет? Поживём, увидим...
  
  
  Август 2020 г.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"