Дубина Наталья Николаевна: другие произведения.

Аквариумные рыбки

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Получи деньги за своё произведение здесь
Peклaмa
 Ваша оценка:

  Всем бы такую маму, как у меня.
  Она может станцевать на улице, когда играет весёлая музыка. Я хватаю её за руки, и мы кружимся, а потом смеёмся. И все на нас оглядываются, а маме хоть бы хны. И мне ни капельки за неё не стыдно, ну, разве что чуть-чуть. Тогда мама берёт меня на руки, тихонько дует на мои волосы, а потом начинает щекотать. Я брыкаюсь и вырываюсь, а мама говорит:
  - Вот глупышка.
  Но я уже далеко-далеко впереди - бегу и смотрю, как здорово я отражаюсь в машинах. Одна, вторая, третья... Какая-то машина останавливается прямо напротив меня. Я тоже останавливаюсь и смотрю. Всю меня не видно, только глаза и макушку. И тут рядом со мной отражается мама.
  
  Всю её не видно, только до шеи. Она машет машине рукой, и та уезжает.
  - Смотри, самолёт летит! - кричу я.
  Я высоко задираю голову и вожу пальцем по весеннему небу.
  - Хочешь, подарю? - безразлично спрашивает мама.
  - Но у меня уже есть вчерашний поезд, - говорю я и прищуриваю один глаз. Самолёт становится тоненьким-тоненьким, будто иголка.
  - Вчерашний поезд... - хмыкает мама и дёргает меня за руку. Но я не движусь с места и всё смотрю наверх.
  Иногда я говорю то, что не хочу говорить. Слова сами вырываются и говорятся, и от этого так неуютно, как в холодной комнате. Ну, мама, дари, дари скорей, а то улетит!
  - Какой он, твой самолёт? - спрашиваю я, и даже боюсь взглянуть на маму - как будто это всё решает.
  Мама пожимает плечами.
  - Обычный. На боках нарисованы птицы.
  - Птицы? - подпрыгиваю я.
  - А на крыльях жёлтые листья.
  Мы идём по людной улице, я стараюсь улыбаться так, чтобы мама этого не видела - мне кажется, что я выгляжу немного глупо. Но мама изредка смотрит на меня, отворачивается, и только потом улыбается. Я ещё крепче хватаюсь за её руку и прижимаюсь к рукаву.
  Сегодня у меня есть поезд, самолёт и мама.
  Ещё позавчера у меня ничего этого не было.
  
  
  Новая школа пахнет мелом и мокрыми коридорами.
  Перемена, и я стою в сторонке - в самом-самом углу и думаю, что буду делать, если ко мне кто-то подойдёт. Я не очень умею быть вежливой и смущаюсь. Мне думается, что кто-то спросит:
  - Привет, ты новенькая?
  И я скажу:
  - Да. Ты не покажешь мне школу?
  - Пойдём, смотри, тут у нас учительская...
  Но никто не подходит, я переминаюсь с ноги на ногу. Все в этой школе какие-то "слишком" - слишком шумные, слишком беззаботные.
  И вот что удивительно - все они после уроков пойдут домой.
  И я тоже.
  В мою сторону идёт какой-то мальчик. У меня начинает так быстро колотиться сердце, что я хватаюсь за свой рюкзак - так спокойнее. Мальчик подходит совсем близко, и тут звонит мой мобильник. Это мама.
  - Подожди секунду, - говорю я мальчишке, и тот кивает.
  - Ну как там? - слишком громко говорит мама, и я прикрываю трубку ладонью. - Осваиваешься?
  - Прошёл только один урок, - шепчу я.
  - Значит, всё нормально, - говорит мама. - После уроков я тебя заберу.
  Я кладу мобильник в рюкзак, и мальчишка говорит:
  - Ох уж эти родители.
  - Ну да, - пожимаю плечами я.
  - Пойдём, я покажу тебе школу.
  
  Мы бежим коридорами, и Петер тащит меня за руку. Все двери в кабинеты открыты, изнутри бьёт яркий свет. Петер забегает в один из пустых кабинетов и хлопает ладонью по партам. Я забираюсь на табуретку и поднимаю вверх руки. Зажмуриваюсь и прыгаю вниз. Рядом со мной летит моя мама, вокруг нас пустое небо и птицы. Мы приземлимся где-то на другой планете, где будет столько людей, сколько я захочу.
  Петер залезает на подоконник и прячется за занавеской.
  - Тебя видно, дурак, - смеюсь я.
  Звенит звонок, но это ни капельки не страшно.
  
  
  Мама стоит под зонтиком у дверей школы. Я быстро сбегаю по лестнице, отталкиваюсь с последней ступеньки и прыгаю к ней. Чуть не сбиваю её с ног, обхватываю за пояс, и мы молча стоим.
  По зонтику барабанит дождь, а лужи такие большие, что кажется, будто море.
  Мимо проходит Петер и машет мне рукой. Я поднимаю ладонь.
  - До завтра! - кричит Нора, и я ей бормочу то же самое.
  Мы идём под мокрыми деревьями, смотрим на блестящие крыши. Сейчас можно ничего не говорить. Но я не выдерживаю:
  - Как же так получилось, что мы не всегда были вместе?
  - Не болтай глупостей, - говорит мама, и мне становится так легко, как будто я лечу в сантиметрах двух над землёй.
  Больше мне не нужно - я никуда не хочу улетать.
  Мы заходим в магазинчик, и мама рассеянно смотрит по полкам.
  - Хочешь чего-нибудь?
  - Не знаю, - говорю я и ковыряю кроссовком пол. - Домой...
  Мама покупает ирисок, клюквенный морс и пачку макарон. Я замечаю на витрине шоколадные монетки, на которых нарисован зонтик. Я тычу в них пальцем, и мама покупает десяток.
  Я не стану их есть.
  Интересно, как долго хранится шоколад?
  
  
  Мой папа не знает, что со мной делать.
  Мама возится на кухне. Он сидит в кресле напротив, неловко улыбается и молчит.
  - Ты можешь помочь мне выучить уроки, - подсказываю ему я. - Ты знаешь математику?
  - Когда-то знал... - смущается папа.
  Мы никуда не идём и продолжаем сидеть.
  Почему-то сейчас мне кажется, что я взрослее его.
  - Я совсем обычный ребёнок, - говорю я.
  - Прости, - говорит папа.
  Он вертит в руках коробку с диском и то закрывает, то открывает её.
  - Ты знаешь... - осторожно говорит он. - Ведь это была моя идея. Ну, взять кого-то. Так что ты не думай... Тина... Твоя мама... Она поначалу была даже против...
  - Можно мне иногда брать велик из сарая? - перебиваю его я.
  - Он не слишком большой для тебя?
  - В самый раз.
  - Конечно, - выдыхает папа. - Что там у тебя с математикой?
  
  
  Мы с мамой лезем на чердак. Он весь прокоптился пахучими травами. Я провожу пальцем по пыльным балкам, дую на книги. Мама манит меня пальцем, и я даже вскрикиваю - на чердаке лодка!
  Мы садимся в неё, держимся за борта и раскачиваемся.
  По крыше всё ещё барабанит дождь.
  Я хватаюсь за вёсла.
  - Куда тебя отвезти? - спрашиваю я маму.
  - Куда-нибудь подальше, - говорит мама. - Но так, чтобы к вечеру вернуться.
  Я неумело размахиваю вёслами, но мы плывём. Куда-то вверх - к звёздам, а среди звёзд болтаются острова. Мы подплываем совсем близко, я дотрагиваюсь веслом до берега, отталкиваюсь - и мы движемся дальше.
  Мама зевает.
  - Морская болезнь, - улыбается она.
  - Хочешь, спою тебе колыбельную? - предлагаю я.
  - Если можно, - говорит мама и сворачивается клубочком на широком лодочном сидении.
  Я пою все песни, которые только знаю, но медленно - и получается колыбельная.
  Мама засыпает, я укрываю её слегка пыльным пледом. Мы плывём дальше - мимо полузатопленного острова, мимо стаи воздушных дельфинов, проплываем мимо чьего-то светящегося окна...
  - Итта... - беспокойно бормочет мама во сне. - Итта...
  Я улыбаюсь и глажу её по щеке.
  Итта - это я.
  Внизу скрипит лестница.
  - Ах, вот вы где! - говорит папа и влезает на чердак.
  Я показываю на спящую маму и прикладываю палец к губам.
  - Поплывёшь к Сириусу? - шепчу я.
  Папа садится рядом со мной и берёт второе весло.
  Оказывается, вместе грести - гораздо быстрее.
  
  
  Я никак не могу привыкнуть к своей комнате. Цветные обои с нарисованными зверюшками. Куча игрушек. Ковролин, в котором можно утонуть, всякие девчоночьи штуки.
  Вечером я стою посреди комнаты, держу в руке бутерброд и смотрю на потолок. На потолке нарисованы аквариумные рыбки. Мама стоит на пороге, но я этого не вижу.
  - Ужасно глупо, правда? - спрашивает мама.
  Я вздрагиваю от неожиданности.
  - Нет, - испуганно говорю я. - Нисколечки!
  - Пойдём, - говорит мама, - переселяешься.
  Я хочу что-то крикнуть, но мама уже уходит. Я хватаю за лапу плюшевого мишку и бегу за ней.
  Моя новая комната завалена старыми журналами, диван не раскладывается до конца, а обои - в ромбик. Мама ложится сзади и дышит мне в затылок. Всё так хорошо, что у меня почему-то капают слёзы. Я вытираю их плюшевым мишкой.
  - Мама... - говорю я.
  - Да, Итта, - говорит мама и целует меня в макушку.
  Я засыпаю, и мне снится Петер, как он сидит на своей первой парте.
  Я посмотрела потом - рыбки на потолке были нарисованы гуашью.
  
  
  Мы с мамой идём рядом с моим детским домом.
  Я болтаю, болтаю и стараюсь не смотреть на здание.
  - Сегодня учительница вызвала меня к доске, - тараторю я. - Нужно было решить задачку, простую такую, знаешь. А потом на перемене мы рисовали мелом. Я нарисовала цветок и тебя. А Петер совсем рисовать не умеет, он прямо как маленький, такие каракули. Смотри, какое большое дерево!
  Мой голос слегка дрожит, и мама как будто специально подходит ближе к забору. Я замолкаю и закрываю глаза.
  - Ты что же, совсем нас забыла, Итта? - доносится до меня.
  У забора стоит Калачик. Он маленький, у него светлые мягкие волосы и грустные глаза. Он прижимается к забору щекой и часто моргает.
  Я смотрю на маму.
  - Давай зайдём, - говорит она.
  Мы открываем скрипучую калитку, и Калачик хватает меня за руку. Я ерошу ему волосы. Здание совсем не страшное, а за забором вместе со мной - мама.
  Мы катаем Калачика на карусели, он смеётся. Садимся на скамейку, мама достаёт термос и наливает нам чай.
  - Идика забрали, - говорит Калачик и трёт ладошкой нос. - Он передавал тебе привет.
  - Вот как, - говорю я.
  Мы с Калачиком носимся между деревьями, а мама нас ловит. А потом мы гоняемся за Калачиком.
  - Хватай его, Итта! - весело кричит мама.
  Калачик визжит и хохочет. Из окон детского дома на нас смотрят, но никто не решается выйти. Как будто могут нас спугнуть. Я изредка улыбаюсь им, чтобы им было не грустно. Они прижимают ладони к стеклу и беззвучно открывают рты.
  - Мы будем заходить, - обещаю я. - После уроков.
  Калачик провожает нас до поворота.
  Когда я жила ещё здесь, Калачик рассказывал мне, что родители бывают трёх видов: добрые, злые и никакие.
  Теперь я знаю, что четырёх.
  Добрые, злые, никакие и твои.
  
  
  Я сижу на маминой работе. Верчусь на крутящемся стуле, жую печенье и болтаю ногами.
  - Посидишь пять минут, ладно? - спрашивает мама.
  Я киваю и выкладываю на столе карандаши. Получается домик.
  - Я быстро, - говорит мама и уходит. - Можешь поиграть на компьютере.
  На мамином столе звонит телефон, я поднимаю трубку и молчу.
  - Алло? - говорят в трубке. - Алло? Тина? Алло, слышите меня?
  - Это Итта, - говорю я и нажимаю на рычаг. Слушаю, как часто пикает в трубке.
  Вокруг меня собираются люди, почему-то посмеиваются и шепчутся.
  - Это та самая девочка, - доносится до меня.
  Какая-то женщина улыбается мне и спрашивает:
  - Привет. Тебе сколько лет?
  - Достаточно, - огрызаюсь я, и все снова смеются.
  - Тебе нравится у папы и мамы? - спрашивает она. - Хочешь конфетку?
  Я дуюсь и молчу.
  - Какая неразговорчивая девочка, - качает головой женщина. - Ты всегда так молчишь?
  Я встаю со стула и ухожу.
  - Куда же ты? - спрашивает женщина.
  - В туалет, - говорю я и стараюсь не слушать, как они хохочут.
  В коридоре мама хватает меня за руку.
  - Прости, - мама прижимает меня к себе. - Прости.
  - Тебе звонили, - тихо говорю я.
  - Кто?
  Я пожимаю плечами.
  - Мы только заберём сумку, ладно? - виновато говорит мама.
  Она смотрит на всех так грозно, что никто не решается подойти.
  На мамином столе я замечаю свою фотографию в рамке.
  - Это просто так, - смущается мама.
  Я роюсь в кармане, достаю оттуда слегка завявший одуванчик и кладу на фотографию.
  Мы улыбаемся друг другу, хотя нам почему-то немного грустно. Мы выходим из здания, и я иду по поребрику, расставив руки в стороны.
  - Хочешь, я всегда буду дома? - внезапно спрашивает мама и осторожно смотрит на меня.
  - Нет, что ты, - говорю я.
  Я не знаю, как по-другому сказать, что иногда я должна скучать по ней.
  
  
  Утром дверь на кухню закрыта, а за ней о чём-то говорят мама с папой.
  Я на цыпочках крадусь к двери, сажусь, прижимаясь спиной к стенке. Обхватываю колени и прислушиваюсь. Становится страшно - вдруг они станут говорить про меня? Мне ужасно стыдно, но я не могу сдвинуться с места. Наверное, на краю пропасти дышится так же тяжело.
  Гремит посуда, и вот папа говорит:
  - День сегодня отличный. Можно съездить.
  - Да, - говорит мама. - Но попозже. Пусть Итта выспится. Она набегалась вчера. Давай не шуметь.
  - А я вовсе и не сплю, - говорю я, просовываю пальцы под дверь и открываю её.
  Мама усаживает меня на колени, я пью чай из её кружки. Она подворачивает мне рукава махровой пижамы и, улыбаясь, посматривает на папу. Я отклоняюсь назад, потягиваюсь и съезжаю с маминых ног, как будто с горки.
  Папа сидит на подоконнике, трёт кулаком глаза и пьёт кофе.
  Он ужасно смешной.
  
  
  Мы с папой и мамой идём по подземному переходу. Он длинный и такой запутанный, что одна бы я потерялась. Но вот уже видно выход, и ветер задувает в него солнечные пылинки.
  Какой-то парень играет на флейте, и внутри у меня что-то щекочется.
  - Знаешь, мам, - говорю я. - А я могу писать стихи.
  - Какие? - спрашивает мама.
  - Ещё не знаю, какие, - говорю я. - Но точно знаю, что могу.
  Мы с папой бежим наверх, перескакивая сразу через несколько ступенек, и наверху ждём маму.
   - Куда дальше? - спрашивает мама.
  Папа машет рукой:
  - Туда.
  Я крепко держу папу за руку.
  Без него мама тоже потерялась бы.
  
  
  В электричке почти пусто. Я скачу по вагону, выбираю места посерёдке и сажусь к окну.
  - Поехали! - машу рукой я, и поезд отправляется.
  Мама разувается и залезает с ногами на сиденье. У неё полосатые носки, а в мои волосы она вплела сегодня серебристые ленточки. Мы едем по длинному мосту. Внизу не река, а здания и деревья.
  - Вон наш дом, - говорит мама и показывает в окно.
  - Где? Я не вижу, мама! - подскакиваю я, становлюсь на сиденье и выглядываю в форточку. Дует прохладный ветер, и я щурюсь.
   - Вон же, - говорит мама и снова куда-то показывает.
  Домов так много, что я ничего не могу разглядеть.
  - С зелёной крышей, - подсказывает папа.
  Надо же, я до сих пор не знала, какая крыша у нашего дома. Я тут же замечаю его и машу рукой, как будто он может ответить.
  Мы выезжаем за город, и с каждой станцией мне становится всё больше не по себе.
  Мне думается - какие они, бабушка с дедушкой?
  Будут ли задавать странные вопросы?
  Понравлюсь ли я им?
  Я нахлобучиваю на голову панамку и отворачиваюсь к окну.
  - Ты чего? - спрашивает мама и дёргает меня за мизинец.
  Я только вздыхаю.
  - Они тебе понравятся, - говорит мама и достаёт шоколадку. Папа мотает головой, и мама разламывает шоколадку пополам.
  Я запиваю шоколад минералкой и сажусь рядом с мамой.
  - Смотри, какой смешной пёс, - говорит мама.
  Пёс на станции виляет хвостом и пытается допрыгнуть до нашего окна. Я высовываюсь в форточку и бросаю ему кусок шоколадки. Он обнюхивает её, фыркает и становится на задние лапы.
  Поезд трогается, и пёс долго бежит за нами.
  Потом он отстаёт. Я не вижу, но знаю - он садится, бьёт хвостом по пыльной земле и смотрит нам вслед.
  
  
  Бабушка с дедушкой ждут нас на станции.
  Дедушка худой и долговязый. Он протягивает мне руку, и я крепко жму её.
  Бабушка низенькая и немного растерянная. Она то улыбается, то вздыхает.
  - Вот и славно, - вздыхает она и ласково смотрит на меня. - А то мы уже заждались.
  Мне кажется, что она хочет обнять меня, но почему-то не решается. Мы идём вперёд по незнакомой дороге.
  - Надо же, - говорит мне бабушка. - А у тебя пуговица отрывается.
  Бабушка дотрагивается до пуговицы у меня на животе.
  - Где? - спрашиваю я и опускаю голову.
  - Попалась, - хитро говорит бабушка и осторожно хватает меня за нос.
  У бабушки тёплые и шершавые ладони.
  - Смотри, а меня вчера оса укусила, - говорю ей я и показываю руку.
  Я оглядываюсь на маму с папой.
  По-моему, они тоже довольны.
  В моём рюкзаке лежит шоколадная монетка с зонтиком. Дома у бабушки с дедушкой, когда никто не видит, я забрасываю её далеко под шкаф.
  Говорят, так делают, чтобы вернуться.
  
  
  На каждой руке по пять пальцев. На двух - десять. Я быстро дёргаю ладонью туда-сюда, и вместо неё вижу какое-то размытое пятно.
  Сегодня мне десять лет.
  Папа подарил мне велик и смешного игрушечного бегемота.
  Мама в каждом ромбике обоев в моей комнате нарисовала то лодку, то парусник, то пароход - как я её и просила.
  Уже пришли Нора с Майкой, и Тим - он что-то им рассказывает.
  Звонит звонок, и я бегу открывать. Это Петер.
  Петер с порога суёт мне в руки большой пакет и цветы:
  - Это тебе, в общем.
  Он как-то слишком быстро разувается и убегает дальше в дом.
  В пакете лежит подушка в виде сердечка и открытка.
  Мама смотрит на меня через открытую дверь с улицы.
  Мы с ней удивлённо переглядываемся. Она машет рукой, и я бегу к гостям. Мама уходит. Но ненадолго - она отпросит Калачика и вернётся.
  Петер обещал показать ему, как делать из бумаги правильные самолётики.
  
  
  - Ненавижу! - кричу я и громко всхлипываю. - Ненавижу! И зачем вы меня только взяли!
  - Итта, ты что, что с тобой?
  Мама трогает меня за плечо, но я сбрасываю её руку и рыдаю.
  Я и сама не знаю, что со мной. Только что-то внутри разрывается, и мне хочется далеко убежать - на край света. Я зашвыриваю подальше солёного плюшевого медведя. Он ударяется о стену и с каким-то всхлипом падает на пол.
  Папа хочет что-то сказать, но я хрипло кричу:
  - Не трогайте меня! Никогда, никогда! Зачем я вам?
  Я сую босые ноги в кроссовки, выбегаю на улицу и мчусь куда-то туда, в сторону пристани. Слёзы заливают мне лицо. Папа и мама растерянно смотрят друг на друга и бросаются вдогонку.
  Я плачу не из-за них, а из-за себя. Что на меня нашло? Зачем я всё это сказала? Позади меня дом с зелёной крышей, но мне больше некуда возвращаться.
  Я просыпаюсь в слезах. Папа гладит меня по лбу:
  - Итта, родная, успокойся, это сон. Ну что же ты...
  Я смотрю на него и всё ещё не верю. Из-за слёз я вижу папу, будто через стекло.
  Я ещё раз всхлипываю и бросаюсь ему на шею.
  Папа теперь совсем настоящий.
  Его зовут Пауль.
  Он сажает меня на плечи, и мы галопом скачем к маме на кухню. На завтрак у нас сегодня яичница с помидорами.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Ю.Гусейнов "Дейдрим"(Антиутопия) В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа"(Боевик) K.Sveshnikov "Oммо. Начало"(Киберпанк) В.Старский "Интеллектум"(ЛитРПГ) А.Гончаров "Образ на цепях"(Антиутопия) О.Чекменёва "Беспокойное сокровище правителя"(Любовное фэнтези) Д.Сугралинов "Дисгардиум 4. Священная война"(Боевое фэнтези) А.Гришин "Вторая дорога. Решение офицера."(Боевое фэнтези) О.Бард "Разрушитель Небес и Миров-2. Легион"(ЛитРПГ) С.Панченко "Ветер"(Постапокалипсис)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"