# Тень прошлого

Алексей Дубинкин

Вот уже долгие годы он живет на руинах своей цивилизации среди теней прошлого. И вот, среди этого мрака появляется лучик света, шанс из прошлого стать будущим.

Тень прошлого


- Вон он! - грубый, хриплый голос всадника прорезал утреннюю тишь весеннего леса - Держи гада! - спустя несколько мгновений зазвучал охотничий рожок, созывая на поляну, где лежал Элберл других наездников.

Повсюду чувствовалось присутствие весны: журчали ручейки, текущие из-под тающих сугробов, пели маленькие пичужки, только прилетевшие с юга, в лесу местами все еще лежал снег, а земля на уже не маленьких проталинах была настолько мокрой, что пройти по ней, не запачкав ног по самые лодыжки, было невозможно.

И сейчас в грязи, посреди всего этого великолепия возрождающейся после недавно закончившейся зимы природы, умирал последний настоящий чародей этого мира. Один из тех, кто некогда обладал силой, способной уничтожать во всесжигающем пламени целые города, поднимать над землей огромные каменные блоки, и даже изменять саму природу, создавая на месте цветущих равнин безжизненные пустыни, а на месте заснеженных пиков высоких гор - бездонные пропасти. Силой, благодаря которой они могли бы спасти мир, но в конечном счете уничтожили его в бесконечных войнах, разрушая и оскверняя даже сами её источники. Во время этих войн погибли почти все эльфы и весь Высокий народ, оставив мир пустовать без магии и защиты от первозданного хаоса.

Элберл жил в этом пустом тёмном мире, давно уже потерявшим искру надежды, уже на протяжении двухсот лет. Двести лет он скрывался, скудно питаясь лишь тем, что давала ему природа, и мстил. Мстил людям за то, что они - тупые и ничтожные варвары-однодневки - выжили, а его народ - нет. Мстил богам, предавшим его в самый тяжелый момент. Мстил, наконец, даже самому себе, потому что тоже в немалой степени был виноват в случившемся. Его сил и умений хватало для схваток с неумелой деревенщиной и шаманами людей, поэтому Элберл нередко разорял деревни, лежащие в глуши, убивая там всех, вплоть до грудных детей. Месть, бессмысленная и безжалостная, стала смыслом его жизни.

Вчера в одной из таких деревенек он и нарвался на настоящих воинов, которых эти края не видели еще со времен Великого катаклизма. Они преследовали чародея с остервенением гончих псов, загоняющих свою добычу. Несмотря даже на колдовство, отнявшее последние силы, враги все же нашли его. И теперь Элиберилу Луандосе из дома Новорожденного листа оставалось только одно: продать свою жизнь подороже. И он воззвал к тому, что помогло бы колдуну сделать это. Казалось что уста сами зашептали слова древнего заклинания. Окружающая реальность стала расплываться в грязно-бордовой дымке...


Первого всадника он просто разорвал на куски вместе с конем. Второй пытался предупредить своих об опасности, но тут же лишился руки, удерживающей охотничий рожок, а в следующее мгновение и головы, отлетевшей на другую сторону поляны - настолько сильным был удар. Кровь третьего наездника, неудачно для себя добравшегося до поляны именно в этот момент, вскипев в жилах, фонтаном вырвалась из носа, глаз и ушей. Четвертый вояка в панике попытался ускакать прочь, но был настигнут старым деревом, во время давней грозы поваленного ветром, и оказался буквально вмят в землю. То, что происходило дальше маг почти не помнил: кричащие и умирающие враги, кровь, брыжущая из разорванных артерий, по-весеннему светлое небо, никак не сочетающееся с творящимся вокруг безумием, и глухой, тяжелый удар чем-то по голове, от которого и так слабо контролирующее тело сознание окончательно отключилось.


***

Над древними кронами деревьев-великанов Колхорского леса поднималось зарево пожара - горела прекрасная столица и один из пяти городов-государств эльфийского народа - Алирия, построенная еще титанами, прежде чем их раса была уничтожена демонами во времена Первой войны Древних. А вместе с ней горели и сотни сердец воинов лесного народа, оставивших город после трёхдневных уличных боёв. Даже небо плакало по уже погибшим и тем, кому ещё предстояло это сделать. Но даже небесные слёзы не могли затушить колдовское пламя, которым горел почти полностью деревянный город: люди обрушили на Алирию всю мощь своей боевой магии и устрашающих паровых осадных машин, сравняв некоторые его районы с землей.

Отряд Элиберила погиб почти полностью: из более чем сотни отборных бойцов, к концу третьего дня стоять на ногах могла от силы дюжина. И пусть смерть каждого эльфа была оплачена тремя-четырьмя человеческими - солдат Нардарийской империи всё равно было гораздо больше. Но пятый лорд дома Новорожденного листа не собирался сдаваться: ещё был способ заставить нардаийцев если не отступить, то уж точно горько пожалеть о своем решении начать войну.

В древности, до войн Древних, было пять Источников - мест, которые вбирали в себя потоки первозданной магии, преображая её в энергию одной из стихий: Огня, Воды, Земли, Воздуха или Жизни. Источник Воды погиб в недрах океана вместе с величественными городами титанов. Источники Земли и Огня были уничтожены демонами во времена Второй войны Древних, Источник Воздуха был захвачен людьми вместе с эльфийским городом-государством Эсидией и, в ходе опасного магического эксперимента, уничтожен еще во времена до основания Нардарийской империи, а Источник Жизни - великое древо Арагат, принадлежал последнему из эльфийских народов - колхорийцам.

Именно оно и стало причиной столь внезапного нападения Нардарии на Колхор - человеческие маги желали захватить этот Источник и использовать преображённую энергию в своих целях. Но Элиберил не мог допустить этого, и потому горстка его бойцов продолжала сражаться посреди горящего, разорённого, почти физически кровоточащего города.

Боль пришла внезапно, ошпарив правое ребро раскаленным свинцом, ломая кости и наконец добираясь до лёгких. Последние слова эльфийского воина сорвались с губ отвратительными хрипами, и Элиберил упал на горячую обожжённую землю, захлёбываясь кровью. И тогда он впервые воззвал к темнейшим глубинам магического мира, к самому первозданному хаосу, единому в тысячах ликов...


***

Очнувшись Элберл не сразу понял где сейчас находится: правый бок и лёгкие продолжало жечь, а земля всё ещё пахла гарью. Немного придя в себя он приподнялся на локте и расплывающимся взглядом окинул место, в котором находился. Это был большой военный шатер, примерно пять на пять шагов, в центре которого на большой куче соломы и лежал чародей. Вокруг шатра, судя по человеческому гомону и лязгу железа, располагался военный лагерь.

Через несколько мгновений полог шатра откинулся в сторону, и туда вошел высокий человек, одетый в добротную кольчугу и накинутый сверху меховой плащ,с давно не бритой щетиной, красовавшейся на лице, и доходящими до плеч темно-каштановыми волосами.

- Элиберил Луандосе, верно? Хотя это, конечно, глупый вопрос, другого эльфа в окружающих нас землях уже не найти, - с усмешкой сказал он.

Элберл поморщился - опыт подсказывал ему, что если кто-то обращался к нему его настоящим, а не изменённым на людской манер именем, значит гряло нечто действительно важное.

- А откуда ты знаешь мое настоящее имя, человек? - спустя пару ударов сердца спросил маг.

- Несмотря на некоторый стереотип, сложившийся у вашего народа о моём, далеко не все люди - тупые варвары, способные лишь жрать да разрушать. Некоторые из нас, например я, вполне способны прочесть пару выдолбленных на камнях записей о древних лордах благородных эльфийских домов, - снисходительно ответил воин.

"Значит," - подумал Элберл: "Он знает эльфийский язык, и скорее всего прочитал уцелевшую часть Каменной летописи. Интересно. Попробуем поблефовать." - а вслух сказал:

- Забавно, но что мешает мне сейчас разорвать тебя на куски одним мановением брови?

Вместо ответа человек лёгким кивком указал на шею эльфа: там был тонкий ошейник из почти абсолютно белого металла. Чародей знал что это такое - люмириновые ошейники применялись нардарийцами для блокирования магических способностей пленных колдунов. Но способ зачарования обычного железа, превращающий его в люмирин, погиб вместе с магами древности. Откуда такой ошейник взялся у человеческих дикарей, было совершенно непонятно.

- Я вижу в твоем взгляде немой вопрос, эльф, - продолжил воин, - Что ж, я отвечу на него: мы проводили поиски в районе вашей бывшей столицы - Алирии, и полученные результаты даже сейчас поражают величайших ученых современности. Но для более грамотного ведения раскопок, нам так же необходим тот, кто знает расположение районов города, места, где находилось больше всего ценных предметов: люмирина, золота и оружия из эльфийского сплава. Все это поможет становлению нашей новой империи. Империи людей.

- Ты что-то недоговариваешь, человек, - запрокинул назад голову чародей, - не думаю, что ради пары каких-то ошейников из люмирина, ты бы организовывал такую сложную, по вашим меркам, операцию по поимке единственного в мире профессионального колдуна. В основе твоих действий лежит нечто большее, чем банальная жажда наживы или власти. И да, предугадывая твой следующий вопрос - я почти сразу же догадался о том, что и раскопками и нападением руководил ты, пусть и не вступая в бой самолично, - ответил той же монетой Элберл.

- Ты прав, - абсолютно спокойно, и даже дружелюбно, сказал человек, - главная причина вовсе не в этом. Как известно после уничтожения последнего Источника в Алирийской битве, магическая энергия потеряла стихийную направленность, и, грубо говоря, если раньше маг просто ментально брал энергию определенной стихии у соответствующего Источника, то теперь ему приходится самому работать Источником, затрачивая часть своих сил. Но из-за этого часть магической энергии мира, можно сказать, "испортилась", тем самым порождая самые ужасные бедствия: поднимающихся целыми кладбищами мертвецов, магические болезни, от которых не помогает никакое лекарство, и таких чудовищ, которых не то что к ночи, а вообще поминать не стоит. И для прекращения этого бесконечного кошмара в котором вынуждены жить мои подданные, я собираюсь создать братство магов, которое будет состоять из лучших знахарей, колдунов и ведьмаков, собранных со всей будущей империи людей. Но им нужен будет наставник, направляющий их на пути познания этого мира. И им станешь ты.

- А что произойдет, если я откажусь? - тихо спросил эльф.

- Там, - каштановолосый воин указал большим пальцем на полог, - стоят два моих человека, которые в случае отказа, выволокут тебя на растерзание толпе, благо немало родственников и знакомых тех, кто сейчас тут находится, погибло от твоих рук. Так что выбор за тобой. Но мне кажется, что ты слишком хочешь жить, иначе умер бы еще два века назад.

Болезненные воспоминания, словно морские волны нахлынули на Элберла, погружая его в тёмную пучину событий двухсотлетней давности. Тогда, когда он в одиночку стоял на центральной площади Алирии, с испачканными по плечи в крови руками, израненный и потерявший всякий смысл жизни. Единственное, что удерживало мага от смерти все эти годы, так это осознание того, что он последний из благословленного богиней Арбиллой народа эльфов, и тот погибнет вместе с ним. Наконец Элберл сказал:

- Я согласен.

- Теперь я хочу, что бы ты поклялся на своей крови, что не предашь меня. - ухмыльнулся человек, - И не пытайся меня обмануть: я отлично знаю большинство эльфийских магических клятв.

Чародей даже не собирался спрашивать откуда этот странный варвар знает столько о жизни давно вымершего народа. Элберл просто устал. Устал мстить, скрываться и снова мстить. Устал от дикости окружающего мира. Устал от одиночества, продолжавшегося уже два столетия. Устал чувствовать себя последним разумным существом этого мира, в конце концов. Поэтому он не стал противиться или пытаться выбраться из плена, а просто зашептал слова старой, как эльфийский народ клятвы, навсегда связывающей его со смертным человеком.

- Клянусь кровью благословленной богиней Арбиллой Дарящей-жизнь-всему-сущему, что не предам тебя, человеческий вождь. А если же безликий Шарун совратит меня с истинного пути и заставит нарушить мою клятву, то пусть кровь моя вскипит в жилах словно огонь, и вместо чертогов предков отправлюсь после смерти в темную бездну желудка Тхорги. Да будет так, пока бессмертное солнце Халы восходит на небосклон!

- Отлично, - вновь улыбнулся воин, - Будем знакомы, меня зовут Кавериан...


***

Элберл поправил растрепанный ветром плащ. Отсюда, с вершины невысокой скалы, носившей у местных жителей название "Рассветной", отлично просматривался огромный лагерь императорской армии, вобравшей в себя отряды вождей самых различных народов, населяющих территорию недавно основанной империи. Бансы, гарсты, трисийцы, каванерцы и даже полудикие форнвийцы, все они еще какие-то два десятка лет назад резали друг другу головы из-за древних споров, уходящих корнями еще во времена Великого катаклизма. Да, подумал чародей, немало еще предстоит сделать нам и нашим потомкам, для преодоления всех этих склок. Но они справятся, как в свое время справились и мы. Как минимум надежда, что большая часть людей, как и раньше, станут единым народом есть. И тогда, возможно, вместе с человечеством возродится и то, чего Элберлу не хватало все эти годы - возможность с кем-то поговорить на равных, пусть даже это и будет человек.

С того судьбоносного дня, когда эльф принес клятву верности человеку, прошло чуть больше двадцати лет. За это время Кавериан объединил вокруг себя многие племена, где хитростью, где подкупом, а где и простой военной мощью, олицетворяемой специальным отрядом магов, натасканным Элберлом на уничтожение самых разнообразных противников, переманив на свою стороны почти всех мелких корольков земель, лежащих по западную сторону Ларгердийских гор. И теперь им предстоял явно не обещающий быть легким переход через горы и война с князьями восточных равнин.

Еще раз обозрев великолепный вид, открывающийся с Рассветной скалы, Элберл начал спускаться вниз, вдыхая чудесный аромат цветущих около горной тропки цветов - весна все таки.